Furtails
prode + Aaz
«Флейты среди туч»
#грифон #конкурс
Своя цветовая тема

- Погуляем в дождь? – чешуйчатая морда панголина торчала из-под мокрого капюшона, желто-зеленые глаза светились радостью.

- С удовольствием, - улыбнулся рыжевато-коричневый грифон, снял с вешалки плащ и вышел к другу. За дверью не лило как из ведра, но это была и не морось. То увеличивающаяся, то сходящая на нет некрупная поступь капель. Плащ на панголине был мокрый и блестящий лишь от долгого пути. Миг – и душное жаркое помещение осталось позади, влажная свежесть пахла водой и травой, низкими облаками и мокрым камнем. Оба жадно втянули воздух ноздрями и блаженно прикрыли глаза. Капли стекали по зеленой чешуйчатой морде и коричневатому клюву, уши прислушивались к шёпоту дождя. Тишина. Город внизу скрылся за тучами, что отрезали не только вид, но и звук. Рваные куски серых облаков проплывали по склону неподалёку, обрезая тропинки и дорогу, присоединяясь к серой безграничности спокойствия, поглощающего горы, стачивающего пики, пока, наконец, не остался небольшой кусочек луга, закрытый от посторонних звуков и глаз. Мир на двоих.

- И ты думал сидеть внутри, пока тут такая красота?

- Ждал, что ты придёшь, чтобы разделить удовольствие.

Маленькое плечо оказалось совсем близко, почти коснулось грифоньего, и это было лучше слов. Обнимись – и не достигнешь такой близости. Обнимись – и используешь символ, что имеет больше смыслов, других, не признающих тонкостей толкования и личных значений. Используй такой символ, и вмешается культура, привычки, и они исказят чувства и отношения.

Неспешная прогулка в тишине. Не говорить, чтобы пропитаться настроением и насладиться видом мира. Камни дороги под подошвами, примятая дождём ещё не скошенная трава, что наводит зеркальный блеск на сапоги.

- Если замерзнешь, у меня на печке стоит чайник. Не кипяток, но будет горячим ещё долго.

Взгляд жёлто-зелёных глаз и слегка приподнятая бровь, спокойный ответ янтарных очей. Что это? Панголинье предложение близости, или же просто забота о здоровье? Приглашение не в свой дом, но всё равно под свою крышу. Предложение еды. Умолчание о том, разделит ли он этот момент, как сейчас разделяет радость дождю и прогулке в её компании. Хочешь найти смыслы и пощекотать фантазию – вперёд, это доставит удовольствие вам обоим, пока один не засмеётся или не дёрнется от щекотки. Может быть, это флирт. Может, нет. Может, манера общения, и пока вещи не названы, можно наслаждаться общением и ощущением чего-то необычного, нового, утонченного, нежного и пикантного одновременно. Свой язык невысказанных слов и не совершённых действий, которые оба чувствуете и не изменяете это тонкое понимание…


Час спустя, хорошенько вымочив дождевики и пропитав мысли спокойствием, они повернули назад. Серым шершавым языком низкая туча слизнула склон и ориентиры, окружила, поглотила две теплые фигурки, спрятала в своем прохладном брюхе.

Лёгкое прикосновение, чтобы обратить внимание на виднеющийся в пяти шагах валун.

- Присядем, отдохнём?

Грифон пожал плечами и согнул хвост. «Почему бы и нет?» - подумал он, «может, туча уползёт, может, застрянет на несколько дней. Найти дорогу можно без труда – иди себе вниз, не потеряешься».

Пернатый подстелил полу своего плаща для панголина, подкладкой вверх, и они устроились с комфортом. Давняя дружба, ставшая чем-то большим. Прикосновения и обмен теплом. Не сговариваясь, оба достали флейты, и тягучая, туманная мелодия наполнила глухой воздух.

Туча ответила, ветер подхватил. Серая густая дымка стала плавно двигаться, то отступая, то приближаясь к музыкантам, редела и густела, открывая далёкие пики гор и близкие картины лугов, следуя за настроением. Или мелодия следовала за окружением, пока пальцы легко и нежно касались инструментов, а губы соревновались с клювом в умениях, достигая новых совместных вершин, сплетения ярких и пронзительных нот, чтобы потом сбавить темп и вернуться к плавной тягучести, и, с порывом ветра и сменой настроения, свести мелодию на нет.

Переплетения нот, настроений, душ. Совместное творчество, стихийное, импровизированное, без репетиций и подготовок. Светлое настроение, чувство особой, невозможной ни с кем другим близости, для которого ни в одном из известных им языков нет слов.

Жёсткий, холодный даже через плащ валун. Расширяющаяся тишина и звуки внешнего мира проникали в сознания, возвращали к будням, напоминали о других людях. Движение, чтобы встать, и желтая рука с сожалением замирает, не смея остановить. У каждого своя семья, своя культура и своя верность. Бросить всё было бы безумием, но что делать с этой сладостной мукой встреч, без которой жизнь обоих потеряет изрядную долю удовольствия и краски? И что придумать, чтобы не потерять того, кого любишь?







Мелодия обрывается, последние ноты смыты мелкими холодными каплями.

- Ты не замёрз?

- Предлагаешь вернуться?

- Если ты не против.

Раскисшая грязь чавкает под лапами, ветер налетает, вздымая плащи серыми крыльями. Они идут молча, но внутри ещё звучит мелодия туч, протяжная, спокойная, неожиданная, без дирижёра, без нотных записей, родившаяся из ветра и серого уныния, в котором плечо прижимается к плечу. Они молчат до самого домика, в котором их ждёт горячий чайник, крепкая крыша, а больше не ждёт никто.

Чаф, чаф! Лапы хлюпают в едином ритме. И снова — без подготовки, без репетиций, без договоров. Родство душ, единство чешуи и крыльев. Чаф, чаф, стук, стук, бум! Это входная дверь. Скрип, скрип, топ-топ-топ. Ффрррр — это шуршат перья, с которых стряхивают лишнюю влагу. Топ-топ-топ, шлёп, шшшурх. Журррр…. Льётся вода из чайника в крутобокие кружки, аромат чая навевает уют.

- Хорошо погуляли.

- Ага…

Слова висят из клюва неприятными ошмётками. Ну почему, почему? Почему невозможно выразить настроение и состояние обычными словами? Кажется, что берёшь верную ноту, задеваешь нужную струнку, а слышишь лязг и скрип. И приходится молча клацать клювом о кружку, чтобы не испортить, не порвать то чувство, что греет внутри.

За окном дождь. Мелко барабанит по стеклу. Здесь уют и покой.

- Ну, что ты так на меня смотришь?

Перепонки век смыкаются, пряча глаза. Поздно. Всё поздно. Зачем, зачем не удержал ни чувства, и ни взгляда? Стук чашки о стол. Шуршание чешуи. Объятия…

Грифон распахнул глаза, чуть скосил правый вниз. Панголин обнимал его, обхватив за шею, прижавшись всем телом. Бьётся сердечко: не спугнуть, не разрушить, не сфальшивить!

Шурр, фррр! Шуршат перья под когтями, тихо, в такт дождю. В такт? Крылья чуть дёрнулись, клюв клацнул. Панголин замер, видимо, ожидая недовольства, но продолжил… Словно перебирал струны на гитаре! Грифон для пробы трижды стукнул хвостом по полу. Панголин замер, прислушиваясь, но большой птицезверь не шевелился. И снова когти прошлись по шее, переходя с перьев на шерсть. Она вздыбилась, вместе с перьями, её так удобно расчёсывать! А как дрожит… От страха? От возбуждения? От стыда? Хвост снова стучит по полу, панголин проводит лапой по спине — хлоп. Ещё раз — хлоп! А если так? Хлоп-хлоп-хлоп!

Мелкой дробью рассыпаются биссеринки, на которые развалилось сомнение, звенит чистая радость, трубным гулом откликается хитрость…. Ах, ты так? А давай мы так?

К шуму дождя примешивается мягкий стук тяжёлых лап, грифон переминается с лапы на лапу, панголин уже не стесняясь и не опасаясь играет когтями на его шкуре, хвост отбивает ритм, и двое сливаются в единый инструмент, играющий неслышимую музыку двумя телами сразу. Неслышимую?

- Подожди!

Взвизгнула фальшивая нота… Или нет? Или это просто неожиданный аккорд? Зачем он сейчас вынимает флейту?

Протяжный глубокий звук заполняет комнату. Переливы всего из двух нот, но ритмичные, весёлые… Ту-ду, ту-ту-ду, ту, ту, ду-ду-ту… Грифон отстукивает хвостом ритм, и тут…. Тут флейта касается его клюва! Грифон автоматически выдувает ноту, панглин подвигает флейту к следующей трубочке, грифон смотрит в жёлто-зелёные глаза, пытаясь понять, что происходит. Вжик — дууу! Вжик — тууу! Вжик-ду, вжик-ту, вжик ду-ууу дууу! Бабах! Это гром. Неожиданный, неуместный во время осеннего дождя, но оба дёрнулись. И словно обнаружили тесные объятия, которых как будто не замечали раньше. Панголин поднёс флейту к губам, провёл всеми дырочками, бросив рассыпчатый перелив нот. Грифон шевельнул крыльями, вытянул лапы и обнял его за спину, прижав к себе. Словно не заметив этого, панголин выдул несколько пассажей, глядя куда-то в сторону. Укол в спину! Коготь грифона скользнул между чешуйками, чувствительно нажав на шкуру. Резкий, пронзительный звук… Укол ниже! И звук ниже. Укол чуть не в самую шею — высокая нота. Сильный гибкий хвост проскальзывает у грифона под брюхом, чуть приподнимает, упираясь куда-то там…

Холодный дом, прячушийся в струях осеннего дождя. В нём, как в скорлупе, сидят двое, обнявшись, глядя в глаза друг другу, ощущая тела, растворившись в родстве душ. Грифон играет на флейте панголином, панголин играет грифоном. Восторг дурманит головы, плавными волнами качает обоих в неизвестно где, музыка рождается и умирает, так и не успев запечатлиться, но ни одного, ни другого это не волнует.

И вдруг всё кончается. Словно очнувшись ото сна, оба не сговариваясь отпускают другого и смущённо делают шаг назад.

- Неплох так поиграли, - панголин облизывается длинным языком, блестя выпуклым глазом на грифона.

- Я не против, - отвечает тот.

И этот неуместный ответ не вызывает ни возражения, ни вопросов. Сегодня музыка осеннего дождя спаяла их крепче телесной страсти, и хоть ни один, ни другой не перешли черту, но оба будут долго вспоминать этот дождь, эту флейту, танец тел и музыку души.

А может быть и повторят.

А может, и не только.

Внимание: Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Похожие рассказы: Levkina «Эпоха благоденствия», Горанфло «Время хищников», Alex Wolf «Волшебная Ночь»
{{ comment.dateText }}
Удалить
Редактировать
Отмена Отправка...
Комментарий удален