Alex Wolf
«Потерянный Рай - Революция Угнетённых.»
Скачать
#магия #фантастика #смерть #романтика #приключения #насилие #мистика #дружба #разные виды #детектив #война #cub #чудовище #рысь #пес #лис #конь #дракон #демон #гепард #NO YIFF #попаданец #постапокалипсис #фентези

Ссылка на ПЕРВУЮ ЧАСТЬ: https://www.furtails.pw/texts/3056 [/u]


Потерянный Рай 2

Раздел Первый


На часах стояло семь утра. Уже через час я должен быть в школе. Ух, как не хочется туда идти… хочется просто валятся в тёплой кроватке, смотреть сериальчики и больше ничего не делать. Но сегодня последний учебный день, а после него – лето, каникулы, которые, без сомнения, будут полны приключений, если под приключениями подразумевать поход из одной комнаты в другую и редкие вставания с кровати.

Сегодня я заканчиваю одиннадцатый класс. После коротких каникул меня ожидает двенадцатый класс, поиск колледжа, целая туча контрольных и тестов, выпускной, взрослая жизнь, работа за гроши по восемь часов в сутки, пенсия, одинокая смерть…так, что-что я совсем разошёлся.

Ленивый и не очень позитивный ход моих мыслей прервала мама, которая вошла в комнату, дабы пробудить меня.

– Милый, вставай, в школу опоздаешь! – Ласково пропела лисица, как она всегда и делает.

Я широко зевнул и сел на кровать. Посидев так ещё не много, мне, наконец, удалось встать и одеться.

Далее я сразу последовал на кухню, дабы немного подкрепиться с утра. У плиты стояла мама, что означало лишь то, что папа либо опять не пришёл домой, либо ушёл слишком рано, ведь это он обычно готовит.

– Доброе утро, – сказала она, подавая мне на стол яичницу с беконом – пожалуй, единственное блюдо, которое у нее получалось съедобным. Сегодня на ней была её любимая футболка с принтом Ричарда Докинза. Вообще, она не читала ни одной его книги, не смотрела ни одного его интервью или документального фильма, но носила футболку с его изображением лишь за то, что он – знаменитый атеист.

– Доброе, – ответил я.

Дальше мы молчали, так как по утрам мы не особо разговорчивы. Ну, разве что отец любил поболтать во время завтрака, но сейчас он на работе.

Позавтракав, я нацепил на себя свою любимую чёрную кофту с капюшоном и побрёл в саму школу. В прихожей я остановился у зеркала, дабы по возможности привести себя в порядок.

В зеркале на меня смотрело чудище, а именно непородистый пёс. Морда его была разноцветной, пёстрой: на щеках мех был тёмным, а от переносицы до лба – рыжеватым. Шея же была белой. Даже глаза у этого пса различались по цвету. Один глаз был жёлтым, а другой карим. Типичная помойная псина.

И этой псиной был я.

Как уже могли заметить самые внимательные читатели, моя мама была лисой, а сам я – псом. Несостыковочка, правда? На самом деле дело в том, что я – приёмный. Мои родители не могут иметь детей, поэтому они усыновили меня, когда мне было три года, за что я им безмерно благодарен. Ну, об этом как-нибудь потом.

Я не стал приводить себя в порядок, потому что моя короткая и жёсткая шёрстка почти никогда не спутывалась и не линяла, а если так и происходило – достаточно было просто провести лапой.

Я вышел на улицу, у которой меня уже поджидал жёлтый школьный автобус (это один из плюсов жития у автобусной остановки) и поехал до школы.

КОНЕЦ.

Шучу, не конец. Алекс сказал, что если я не допишу, то он меня на нуль поделит.


Едва я вошёл в школу, как заметил что-то неладное: в коридоре образовалась толпа, которая окружала кого-то высокого.

Я с трудом протиснулся сквозь неё и с удивлением обнаружил, что окружила толпа Декстера.

Декстер – это мой лучший друг с детства. Он – чёрный конь, обладающий слишком высоким ростом, даже по конским меркам. Я смотрелся на его фоне чрезвычайно мелким и хилым, и это при том, что нам обоим семнадцать.

Сегодня он надел белую майку, которая отлично подчёркивала рельефы его тела, и шорты цвета хаки. Хотя ему вообще противопоказано носить шорты, так как в них очень хорошо виден его «агрегат». Но его, походу, это не смущало. Скорее даже наоборот радовало, так как и девчонки, и пацаны оборачивались на него, когда он проходил мимо них. Одни от шока, другие от зависти.

Ещё у этого коня была замечательная серебристая и шелковистая грива, которой позавидовали бы супермодели из реклам шампуней. Он утверждает, что такая грива дана ему от природы, и только мы с Фрэнком знаем, что он часами тщательно вычёсывает её и тратит сотни долларов на различные блески и шампуни по уходу за шерстью. И не дай бог у него хоть один волосок выпадает. Он сразу же начинает паниковать так, будто он при смерти и бежит скупать шампуни для стойкости меха. Ну, или как это называется…

Стоил ли говорить, насколько он популярен среди самок? Вот и я думаю, что нет, а то у вас комплекс неполноценности разовьётся, как у меня когда-то

А ведь ещё в младших классах он был невзрачным ботаном, который и сдачи-то толком дать не мог. Мне постоянно приходилось отгонять от него всяких задир, а теперь эти самые прыщавые задиры сами ему завидуют и обходят девятой дорогой.

– …Я такой выхожу, а там у соседей напротив стоит полиция со скорой, а потом из дома вынесли три трупа в каких-то чёрных мешках. Ух, ну и жутко было… – рассказывал конь.

Я хотел было подойти к своему другу и спросить, что происходит, но меня ухватил за лапу Фрэнк.

Фрэнк – это ещё один мой друг. Я знаю его не так давно, как Декстера, но это не мешает ему быть моим самым лучшим другом. Нас познакомил Декстер, и с тех пор мы стали практически неразлучными. Мы часто ночуем друг у друга, ходим в гости и гуляем. Не бывает дней, когда мы не общаемся. Больше смахивает на сладкую парочку. Даже сам Фрэнк часто шутит на эту тему.

Он – помесь снежного барса и рыси, хотя на вид он чистокровный барс: у него белоснежный мех с чёрными пятнышками. А какой он мягкий! Гладить его – одно удовольствие. От рыси ему достались лишь кисточки на ушах, короткий хвост да форма морды. Ну, и размеры. Фрэнк довольно коротковат. Хотя, ему позволительно, ведь ему всего лишь четырнадцать. Авось ещё вымахает до уровня Декстера, как его сестрица.

– Привет, Тейлор, – поздоровался он со мной.

– Ага-ага…а что происходит? – спросил я.

– Сегодня соседей Декстера обнаружили убитыми в собственном доме. Всю семью. Их выносили при Декстере, в чёрных мешках. Ух, ну и жуть!

Я непроизвольно вздрогнул от пробежавшего по загривку холодка.

Убийство? В моём городе? В Санта-Росе?

Я привык слышать об убийствах в других континентах, странах, штатах, городах…но новость о том, что целую семью вырезали в МОЁМ городке, в котором практически все были знакомы друг с другом и в котором самым крупным и серьёзным криминальным происшествием было похищение поголовья скота у шерифа, казалась мне дикой и пугающей. Ну и как мне теперь спокойно ходить по улицам, понимая, что я тоже могу стать жертвой кровожадного убийцы? Да чёрт с этими улицами… как мне в собственном доме теперь спать, зная, что меня или моих друзей могут зарезать во сне? Или не зарезать…или не во сне…

«Так, хватит себе накручивать!» - приказал я себе. – «У тебя в подъезде домофон стоит. У Фрэнка стоит трёхметровый забор и его дом охраняет охранное предприятие. А у Декстера отец коп, а значит он тоже в безопасности». Впрочем, легче от этого не стало.

Я снова захотел подойти к Декстеру, но тут прозвенел звонок, так что мне пришлось идти в класс.

Поговорить с конём мне удалось только во время ланча.

– Привет, – сказал я, пожимая Декстеру лапу и садясь за столик, который он и Фрэнк уже оккупировали. – Ну, что там у тебя случилось? Рассказывай.

– Да что там рассказывать… – конь почесал свою гриву. – Ночью я, как обычно, читал книжку. Потом я услышал, как за окном воют сирены. Я вышел на улицу, а там у дома копы стоят. Потом минут через десять приехала скорая и увезла три трупа. Вот и всё…

– А кто там жил?

– Я не знаю.

– Ты собственных соседей не знаешь? – удивился я, ибо я знал всех своих соседей в морду. – Даже какого они вида?

– Ну, я не особо с соседями общаюсь. Но, судя по тому, какие большие были мешки, это были либо быки, либо медведи.

– Чёрт, и как мы теперь это узнаем?! – ругнулся Фрэнк. – Интересно же!

– Да не бойся ты так. Там ещё репортёры позже подъехали, так что лучше держи сегодня телевизор включенным.

– Ладно, не будем о грустном, – сменил тему Фрэнк, когда конская морда сделалась совсем уж мрачной. – Предлагаю завтра отпраздновать конец учебного года!

– Хорошее предложение, – подхватил я тему. – Ваши варианты?

– Никаких вариантов не надо! Завтра родители повезут меня в Сан-Франциско в парк аттракционов, и они разрешили взять вас с собой. Ну, что скажете?

– Идея-то отличная, да вот только у меня денег нет… – обречённо вздохнул Декстер, в точности выражая мои же мысли.

– А тебе они и не нужны. Всё за наш счёт! Ну, согласны? Соглашайтесь, мне ведь одному скучно будет.

Я сомневался в ответе. С одной стороны, я могу хорошенько повеселиться и оторваться со своими друзьями, да ещё и на халяву. С другой же стороны, немного стыдно висеть на шее у родителей Фрэнка. Но ведь его родители долларовые миллионеры, почему бы и не повисеть?

Декстер с Фрэнком уставились на меня, и я понял, что от моего решения зависит решение Декстера.

– Ну, почему бы и нет? – наконец решил я. – Давайте съездим. Должно быть весело.

– Тогда я тоже согласен, – сказал конь.

– Ура-а, спасибо! – обрадовался Фрэнк и крепко обнял меня, что немного меня смутило. Одно дело, когда он обнимает меня дома или даже просто на улице, но сейчас тут был полный школьниками кафетерий. Кто знает, что эти озабоченные могут подумать. А ведь мне с ними ещё год учиться. А Фрэнку вообще четыре…

Остаток школьного дня прошёл спокойно, хотя на переменах к Декстеру всё ещё подходили особо любопытные ребята, которым тоже было интересно послушать о происшествии. Впрочем, сильно они не докучали, так как все понимали, что в репортаже, который стоило ожидать, всё расскажут.

После школы, когда я вернулся домой, первым делом я включил телевизор, так как в это время обычно идут наши штатские новости.

Так и есть, по телевизору шли новости, но в них не было ни слова об убийстве. Это неудивительно, ведь ещё и дня не прошло с момента репортажа. Наверное, доделать не успели. Значит, придётся до завтра ждать. А если и завтра не сделают – то и ждать уже не стоит. Хотя они должны сделать, всё-таки такое крупное происшествие произошло. Ну, по меркам нашего городка.

Оставшийся день я сидел за компом и играл в онлайн игры. Вчера я слишком поздно лёг спать, так что сегодня у меня не было ни сил, ни желания делать что-либо ещё.

Когда на часах пробило одиннадцать вечера, я лёг в кроватку и сразу же заснул, готовясь встречать новый день.

***

На следующий день мы всё-таки съездили в Сан-Франциско и хорошенько оттянулись в одном парке аттракционов, после чего я приехал домой и сразу же улёгся в постель, рассчитывая проспать, как минимум, до полудня.

Я спал крепким сладким сном и видел сладострастные сновиденья, как вдруг, рано утром, меня разбудил звонок телефона.

Я мигом проснулся, вздрогнув от неожиданности.

– Ало? – сказал я в трубку, даже не нажав на кнопку «принять вызов». Как только я сделал это, в трубке сразу раздался знакомый голос.

– Тейлор, Тейлор, мы едем к твоему дому. Нет времени объяснять, скорее выходи! – чуть ли не кричал в трубку Фрэнк.

– Что? Ты время-то видел? – возмутился я.

– Ты что, спишь что ли?! Как ты можешь спать в восемь утра? – удивился рысебарс, который сам все выходные обычно дрых до полудня

– А ничего, что сейчас каникулы?

– Оставим разговоры на потом! Скорее вставай и выходи, дело неотложное и срочное! – скомандовал он и сбросил трубку.

Я не на шутку перепугался. Впервые слышу, чтобы Фрэнк говорил таким тревожным голосом. Наверное, случилось что-то очень серьёзное. Ещё и убийство то вспомнилось…

Сон мигом выветрился из моей головы, от сонливости не осталось и следа. Я наспех натянул на себя свой красный свитер с чёрным волком да шорты и выбежал из квартиры. Через пару минут ко мне подъехал серый внедорожник, за рулём которого сидел Декстер. Рядом с ним сидела Лиза, тоже помесь рыси и барса. Правда, от барса ей достался только длинный и пушистых хвост и ушкии, вот и всё. Она была максимально непохожа на своего брата. Он – низкий, с пышным белоснежным мехом, а она – высокая и чрезвычайно мускулистая, с рыжеватой короткой шерстью. На вид довольно трудно понять, что они – родные брат и сестра с разницей всего лишь в три года (она старше брата). Тем не менее, это так. Правда, характер им достался одинаковый. Оба они довольно доброжелательные и общительные, но в то же время очень вспыльчивые и упёртые личности, которые лишний раз любят выругаться крепким словцом, а Лиза любит ещё и кулаками помахать, если до этого дело доходит. Тем не менее, они живут душа в душу…если утрировать. Очень сильно утрировать.

Сам Фрэнк, который и позвонил мне, сидел на заднем сиденье в известной кофте от Гуччи с одноимённым логотипом, которую ему вчера купили родители в Сан-Франциско. Мне они тоже её купили в качестве подарка, но мне показалось, что сейчас не самый подходящий случай надевать её. Да и я не любитель выпендриваться шмотом.

Я сел в машину, и она сразу же тронулась. Все молчали.

– Э-э…всем привет, – поздоровался я.

– Ага, – ответили все хором. Все, кроме Декстера.

– А куда мы едем? Что вообще происходит? – с каждой секундой мне становилось всё беспокойнее.

– Ты смотрел вчера новости? – вдруг спросил Фрэнк.

– Нет…я приехал и сразу завалился спать. А что?

– А то, что там был репортаж про то самое убийство, – сказала Лиза. – В общем, там замочили семью драконов. Мать и двух детей. Отца не нашли.

– Печально… а дальше что? – я не понимал, к чему она клонит.

– А то, что никаких расследований не проводилось. Дело просто закрыли. – подхватил Фрэнк. Декстер всё так же молчал, словно язык проглотил.

– Как закрыли? А как же поиск убийцы?

– Вот тут-то и началось самое интересное. Шериф объявил, что отец, обезумевший от ревности, прикончил свою семью и скрылся в другом штате, и что на этом их полномочия кончаются. Повторюсь: никаких расследований не проводилось. Более того: по словам журналистов, семья числилась благополучной. Немного странно, да?

– Странно…

– Дальше – лучше, – продолжила Лиза. – Декстер, дальше сам расскажешь? – ласково спросила она.

Конь тяжело вздохнул, но всё же начал говорить.

– В общем, сегодня ночью я, как обычно, сидел в интернете. Потом меня угораздило посмотреть в окно… и я заметил, как кто-то входит в тот самый дом, где произошло убийство…

– Кто? – перебил его я.

– Я… не знаю. Было темно. Я решил снять это на видео. Через пару минут этот фуррь вышел и заметил меня… – вот тут уже реально стало не по себе. Если это всё не шутки, то получается, сегодня мы могли и не увидеть Декстера… - … я отошёл от окна, а когда снова посмотрел туда – он стоял прямо напротив моего дома… - мой друг не выдержал и остановил машину на обочине. – А я был дома один, ибо папа был на дежурстве. Клянусь, мне ещё никогда не было так страшно... я думал, что он войдёт!

– Успокойся, милый. Это, скорее всего, был просто какой-то хулиган или мародёр. Он бы не посмел. – Лиза хлопнула его по плечу и попыталась приободрить, но её голос тоже звучал как-то неуверенно, словно она сама себе не верила.

– Хулиган не хулиган, а полицию-то ты вызвал?

– Вот тут-то и начинается самая интересная часть, – сказал Фрэнк. – Декстер?

– Да, я вызвал полицию. Ко мне приехал не абы кто, а сам шериф. Он сказал, что я всё выдумываю, а когда я показал ему видео, он сказал, что я это смонтировал, и что если подобное повторится ещё раз – у моего папы будут проблемы на работе.

– А само видео?

– Он потребовал удалить его…

– Чёрт!

– …но я перед этим додумался сделать копию, так что держи, – сказал мне Декстер, протянув мне телефон, а затем поменявшись с Лизой местами. Теперь она была за рулём.

– Эй, у тебя же прав нет! – возмутился Фрэнк.

– Зато у тебя есть права. Права заткнуться, например.

– Эй!

Я не стал вслушиваться в их потасовку, так как моё внимание было сосредоточено на видео.

В видео царил мрак, и из-за солнечного света, который отражался от экрана, ничего не было видно, так что я прикрыл экран лапой. Я смог разглядеть очертания улицы. Вот стоит дом, а в дом кто-то входит…видео оборвалось, и началось на том моменте, где из дома уже кто-то выходит. Вдруг этот «гость» устремил свой взгляд прямо в объектив камеры, и видео опять прервалось и началось на том моменте, где камера смотрит в стену. Объектив дрожал. Наверное, у её обладателя в этот момент тряслись лапы. Камера снова аккуратно выглянула в окно. На этот раз незнакомец стоял на крыльце, прямо под окном. Света всё равно не было, но незнакомца было видно лучше. Он был во всём чёрном и в капюшоне. Под капюшоном светились два красных огонька. Камера судорожно дёрнулась и выпала из непослушных лап. На секунду промелькнула искажённая от ужаса морда коня, после чего камеру снова подобрали. На этом запись оборвалась.

Я не мог пошевелиться от ужаса, когда представил себя на месте Декстера. Он, фактически, мордой к морде встретился с убийцей. Их разделяло лишь стекло. И один этаж. Как бы я себя повёл на его месте? Даже не знаю. Схватил бы на кухне нож или забаррикадировался бы ванне до прихода полиции. Хотя, скорее всего, я бы просто залез под кровать и трясся б от страха, молясь, чтоб он меня не нашёл.

Версия с мародёром у меня как-то сразу отпала. Мародёры бы не стали так палиться на камеру.

– И что же нам теперь делать? Может, выложить в интернет?

– Исключено. Тогда у отца Декстера будут проблемы на работе.

– Ну, и что нам делать тогда?

– Сейчас мы тебе всё расскажем, потерпи, - торопливо ответил Фрэнк, поёрзав на сиденье. Он барабанил лапой по полу автомобиля, будто боялся опоздать куда-то.

Мы всё ехали и ехали в неизвестном направлении, и никто не говорил, куда. Я почти забеспокоился, но мы вдруг доехали. Приехали к небольшому белому домику с гаражом, ничего необычного.

– Ну хоть сейчас-то объясните, где мы? – взмолился я, когда мы вошли в гараж, который ничего примечательного из себя не представлял. Груды хлама, разложенного по коробкам. У стенки стоял старый пыльный диван, рядом стоял стол со стульями и старая школьная доска на колёсиках, а в воздухе витал аромат бензина, гудрона и пыли, так что я еле сдержался от смачного чиха.

– Это наша секретная база, – заявил Фрэнк.

– Вообще-то это гараж моей бабушки.

– Твою мать, Декстер! Вот нахуя ты всю атмосферу испортил? Я хотел типа как в крутых американских сериалах: секретная база, где мы будем сидеть и а расследовать самые запутанные дела. Типа я – шеф, ты – наш крутой парень, Лиза – лаборантка, которая мутит с крутым парнем и исследует улики. А Тейлор… - он устремил свой взгляд на меня. - …а он айтишник и девственник, который типа тоже помогает вести расследование.

– Фрэнк! – одёрнула брата Лиза. – Мы тут серьёзным делом занимаемся, нам не до твоих шуточек.

– Лаборанткам слова не давали.

– А ну повтори!.. – она полезла к нему, но Декстер вовремя сдержал её.

– Ребят, мы ещё даже работать не начали, а вы уже поубивать друг друга готовы. Соберитесь!

– Так мы что, расследование вести собрались? – затупил я. – Или я чего-то не понял?

– Конечно! – Опять встрял рысебарс. – Раз полиция не может – то придётся нам.

– А не проще ли нанять детективное агентство?

-Зачем? Мы сами можем побыть агентами.

– Да вы тут все что, совсем с ума посходили?! – не выдержал я. – Вы хоть понимаете, ЧТО вы творите? Это вам не как в кино, знаете ли, тут всё серьёзно. Мы имеем дело с убийцей, который завалил трёх драконов!

– Детей и женщину, пока они спали… – опять начал кот, но Лиза рыкнула на него.

– Тейло, послушай… я тебя понимаю. Да, это может быть опасно. Да, мы не должны этим заниматься… но мне страшно за жизнь Декстера. За жизнь каждого из вас. Кто знает, в чей дом придёт этот убийца завтра, или сегодня? Или уже сейчас?

Слова Лизы звучали искренне и убедительно, но страх и сомнения в моей голове звучали не менее убедительно.

– Ну, даже если мы вычислим убийцу, то что дальше? Судя по поведению шерифа, он не станет ничего предпринимать, а идти на убийцу это слишком безумная затея, даже для тебя.

– Об этом не идёт и речи, уверяю тебя! Мы просто найдём убийцу, пару улик и пойдём в СМИ. Всё остальное они сделают сами. Шерифу придётся предпринять хоть что-то, иначе народ просто порвёт его. Вспомни, что стало с Голдбергом.

Голдберг – наш прошлый шериф. Я толком о нём не знаю, ибо шерифствовал он ещё тогда, когда я пешком под стол ходил. Но он запомнился всему городу тем, что крышевал контору, которая торгует палёным бензином. И так продолжалось до тех пор, пока какие-то ребята не нашли улики и не предоставили их местным СМИ. Тогда, как я помню, народ сам выволок его из кабинета шерифа и выкинул в мусорный бак. Это транслировалось по всем местным каналам. Весёлые были времена…

Слова Лизы обретали смысл. Наша цель – не поймать убийцу, а просто вычислить его и найти соответствующие улики. Проще сказать, чем сделать, но попытаться стоит. Впрочем, и тут есть свои риски: вдруг душегуб смекнёт, что мы пытаемся выследить его? Тогда-то нам точно всем не поздоровится. Вряд ли он станет просто сидеть на месте и смотреть, как мы пытаемся нарыть на него что-нибудь. Но кто не рискует – тот не пьёт шампанского, верно? Этому городу нужен новый герой…

– Ладно, я в деле. – согласился я, зная, что всё мы всё равно не до чего не докопаемся и забросим «расследование» на первой же неделе.

– Ура-а! – Воскликнул Фрэнк и кинулся мне на шею, крепко обвив её лапами. – Я знал, что ты поможешь нам. – Прошептал он мне на ушко.

Затем он отпрыгнул от меня и первым плюхнулся на старый диван, подняв в воздух клубы пыли.

– И с чего же мы начнём? – возник у меня вполне закономерный вопрос.

– Ну, чувак, ты что, детективов не смотрел никогда? – начал Фрэнк. – Сначала надо опросить друзей и…

– Фрэнк, ради бога, заткнись! – зашипела на него сестрица, страшно зыркнув. – Мы тут не в твои дурацкие детективы играем!

– Бога нет… – снова начал было Фрэнк, но умолк под гневным взглядом Лизы, от которого даже мне стало не по себе, хоть она и смотрела не на меня.

– Для начала надо поговорить с друзьями и родственниками погибшего. – сказала она после пары минут раздумий.

– Эй, я то же самое сказал! – возмутился рысебарс, но никто не обратил на него внимания.

– Погибли жена и дети, а сам «погибший» пропал без вести. Неизвестно, жив он или нет. Вполне возможна версия, что друзья как раз таки и крышуют его. – сказал Декстер, сев на диван рядом с Фрэнком, который отстранённо смотрел куда-то в сторону, скрестив лапы у груди. Обиделся, наверное.

– И к чему ты клонишь? – спросил я, чтобы показать, что я тоже слушаю и пытаюсь помочь.

– К тому, что надо опросить знакомых как и дракона, так и драконессы. Посмотрим, что они скажут. Может, круг подозреваемых сузится… или наоборот расширится.

– А кто у нас в кругу подозреваемых? – спросил я, вдруг почувствовав себя необычайно тупым.

Декстер подошёл к доске и, взяв мел, начертил круг и написал внутри него «Шериф».

– В первую очередь шериф, ибо он неожиданно закрыл расследование и потребовал уничтожить отснятый мною компромат. Подозрительно, не так ли?

– А кто тогда второй?

Декстер нарисовал второй круг, в котором написал «Мистер Дракон».

– Мистер Дракон? Мы что, в детском саду? – усмехнулся Фрэнк, забыв про обиду. Или он не обижался… порой его бывает довольно трудно понять с его спонтанными обнимашками и абсурдными высказываниями.

– Я просто не знаю, как его зовут, так что пусть так и будет.

– А он-то почему? – не поняла Лиза. Как, собственно, и я. – Его же похитили?

– Может, так и есть…а может это он истребил свою семейку и скрылся где-нибудь в другом штате. Классика жанра.

– А как же тот чувак, которого ты заснял? Что-то он не очень-то на дракона походил. – задал довольно здравый вопрос Фрэнк. А я ведь и позабыл про видео…

Неожиданно для всех Декстер отвернулся к доске и замер. Судя по тому, как он замахал своим пышным хвостом из стороны в сторону, он очень нервничал. И я не мог его в этом винить.

Надо же…расследование ещё и начаться-то толком не успело, а мы уже умудрились запутаться. Каждая выдвинутая версия сначала казалась довольно здравой, но при более детальном изучении разбивалась об различные несостыковки. А ведь в фильмах всё выглядит куда проще…

В действительности же нам придётся выясняться мотивы, искать улики, зацепки, извлекать из всего это нужную информацию. И всё это при условии, что мы хоть как-то продвинемся…

Лишь от осознания данных тонкостей у меня закружилась голова…или это от того, что в гараже витал запах бензина?

Никто не смел тревожить коня или отвлекать его от монотонных размышлений. Ведь все мы знали об интеллекте Декстера. Да, он выглядит как тупой качок, этакий «шкаф», но на самом деле он очень умён и смышлён. Ещё с начальной школы он решал самые сложные задачки и всегда хорошо учился, из-за чего попал в класс для одарённых детей и получил клеймо «ботана», которое, как вы уже поняли, провисело недолго. Но с тех пор Декстер не растерял ни капли своего интеллекта, так что вполне возможно, что сейчас он достигнет просветления…или как это у умных называется?

Через пару минут напряжённой тишины он медленно повернулся к нам. Взгляд его был донельзя серьёзен и даже несколько мрачноват, будто сейчас мы пойдём в последний бой за Америку-матушку и будет гореть под напалмом как в старом добром Вьетнаме. Он медленно перевёл взгляд с Лизы на меня, а затем и на Фрэнка, который улёгся на диван, уткнувшись в смартфон и напрочь позабыв о каком-то там расследовании, убийстве, версиях…пфе, полная ерунда, Твиттер гораздо важнее всех этих поигрулек в юных детективов.

– В этом нам и предстоит разобраться. – Проговорил Декстер и принялся дальше чертить на доске.


***

К нашему величайшему разочарованию, на этой схеме весь Декстер и закончился. Схема представляла собой три столбика. Двумя столбиками были наши подозреваемые, «Шериф» и «Мистер Дракон», как его обозвал Мистер Конь. В третьем же столбике было написано: «Мотивы», «Улики», «Алиби» и «Версии». Причем нарисовал он эту таблицу так, чтобы можно было продолжить список подозреваемых, на всякий случай. В расследованиях всякие повороты могут случиться

– Так как нам пока что ничего не известно, предлагаю начать с расспросов. – предложил Декстер, словно Лиза и Фрэнк не предлагали этого минут пять назад.

– А как же версии? – Возразил Фрэнк, не отрываясь от смартфона. – Не проще ли составить пару версий и проверить их? Разве не в этом заключается суть расследований?

– Фрэнки… – снова начала гневаться Лиза.

– Всё в порядке, милая, – успокоил её Декстер, приобняв её одной лапой, отчего та обомлела и даже несколько смутилась. Обычно она терпеть не может, когда я трогают без особой надобности, но к Декстеру это не относилось. Логично, ведь он её парень. Пожалуй, это моя самая логичная мысль за всё время нашего так называемо расследования. – Но нельзя строить версии, не имея ничего. Теоретически можно построить тысячи версий, и все они будут ошибочны.

– Да тут даже строить нечего, – снова возразил кот, отбросив телефон. – Либо это шериф что-то с ним не поделил, либо у муженька крыша съехала.

– Да ну? – неожиданно ухмыльнулся Декстер. – А вдруг этот «Мистер Дракон» на самом деле опасный тайный агент Народной Китайской Партии, засланный сюда под прикрытием с целью деструктивного воздействия на американское население, а наш шериф никакой не шериф, а тайный агент ЦРУ, который уже десять лет пытается выследить его? А может это вообще не дракон, а Рептилоид с планеты Нибиру, пытающийся вжиться в образ фуррей с целью изучения наших слабых мест ради дальнейшего порабощения или истребления, а наш шери...чёрт, как слово-то приелось…а наш Мистер Хедли – благородный алтантиец, который вот уже тысячи лет борется с рептилоидами? Теоретически мы можем предположить энное количество версий, но…

– Ладно-ладно! – закричал на весь гараж ошарашенный кот, выпучив глаза. – С кого начнём?

– Так, мы с Декстером опросим коллег жертвы, может они заметили что-нибудь странное в его поведении. А Фрэнк и Тейлор пусть навестят его лучших друзей. Ну, всё, по кОням! – скомандовала Лиза, высвободившись от объятий. Что-то, а командовать она умеет, недаром же она капитан мужской школьной команды по американскому футболу.

– По лапам. – без раздумий согласился я, обрадовавшись, что мы хоть что-то уже предприняли. – Подвезёте нас?

– Конечно, поехали скорей, в офисах как раз скоро ланч начнётся. – Опять скомандовала кошка, передавая ключи от машины Декстеру. – Декс, ты за рулём.

Мы всей толпой двинулись на улицу, а вот Фрэнк так и не сдвинулся с места.

– Народ, а вас ничего не смущает? – спросил он недовольным тоном.

– Что, с Тейлором идти не хочешь? – язвительно ответил Декстер. – Вы что, расстались?

Лиза прыснула от смеха. А смеялась она как двадцать пьяных в зюзю лошадей под спайсом высокой пробы, и это ещё очень мягко сказано. Когда она смеётся, половина фуррей ловит инфаркт, а друга половина просит вызвать ей скорую. Вот и я не стал исключением и запнулся от её неожиданного хохота, расстелившись по дорожке, словно искусственный собакообразный газон. Прошло уже столько времени, а я никак не могу привыкнуть к её смеху… а они не могут прекратить шутить про нашу ориентацию.

– А если ещё немножечко подумать? – невозмутимо продолжил Фрэнк, привыкший и к тому, и к другому.

– Фрэнк, давай всё по дороге обсудим, а то на обед не успеем. – поторопил его конь, всё ещё нагло ухмыляясь. – Откладите свои шуры-муры на потом. – снова «пошутил» наш Гроза Гуманитариев, вызвав у Лизы какой-то сдавленный звук, который был похож на звук бегемота, на которого наехали бульдозером.

– Господи, мне кажется, что мы не серьёзные детективы, а воспитанники интерната для аутистов с раком мозга, которых из палаты выпустили… – проворчал он, прикрыв морду лапой и покачав головой.

-Ты что-то против атеистов имеешь? – сказала Лиза. На этот раз было непонятно, шутила она или говорила всерьёз. Если она не шутила, то я солидарен с Фрэнком.

– Ладно, оставим голубков наедине, – сказал Декстер, подойдя к машине. – А мы пока как раз съездим…

– Куда вы блять съездите?! – не выдержал рысебарс, резко вскочив с дивана. – Куда и к кому?! К КОМУ БЛЯТЬ?! – начал орать рассерженный по непонятной причине кот.

– Мы же уже сказали: мы к коллегам, а вы с Тейлором к…

– Ла-адно… – он глубоко вздохнул и выдохнул, а затем снова устремил взгляд на нас. – Попробую по-другому: где работал этот наш «мистер Дракон»? Назовите-ка поимённо его знакомых, к которым мы с Тейлором должны поехать, их адреса. Ну-у?

– Ну… – Декстер почесал гриву в задумчивости, а у меня на секунду промелькнула мысль «зачем?»

И тут до меня дошло…

– АААА! – вскричал Декстер, словно достигнув высшего просветления. – Чёрт, а ведь мы действительно не знаем, куда и к кому ехать…

– Ну, просто в сериалах крутые парни сразу садятся в тачки и едут опрашивать знакомых жертвы… – начала оправдываться Лиза, которую тут же перебил Фрэнк.

– «Ой, Фрэнк заткнись, мы не в твои дурацкие детективы играем», – сказал он, скорчив рожицу на Лизин манер.

– Фрэнк, заткнись! – снова разбушевалась кошка, и снова Декстер её усмирил.

– Лиза, Фрэнк прав. Если мы хотим расследовать дело, то нам стоит перестать косплеить Шерлока. Сериалы это сериалы, в жизни же всё совершенно по-другому.

– А мне казалось, что мы косим под Дина и Сэма, – вставил свою лепту я.

-Не знаю как вы, но лично я вживался в роль Мухтара, – ухмыльнулся Фрэнк, и было абсолютно не понятно, прикалывается он, или говорит всерьёз. Если он действительно смотрит эти низкобюджетные украинские сериалы с ужаснейшей озвучкой, отрывки из которых растаскивают на мемчики наши блоггеры – то я не удивлюсь. Фрэнк и не такое может творить… но об этом как-нибудь в другой раз.

– Ну, что нам делать тогда? – задал Фрэнк вопрос, пытавший наши умы в данный момент. – Ни улик толковых, ни версий, ни мотивов… ни знакомых.

– Может, грохнем шерифа, а потом посмотрим, продолжатся убийства или нет? – пошутил я, метнув взгляд на Фрэнка, надеясь увидеть его реакцию. К моему величайшему позору, никто шутку не оценил и даже не улыбнулся, от чего мне захотелось заклеить пасть монтажной пеной и провалится сквозь землю. К счастью, никто не стал зацикливаться на этом.

– Можно поговорить с соседями, они-то наверняка должны хорошо знать эту семейку. Может, и подскажут, кого нам следует искать.

– Угу, ты-то своих соседей, безусловно, знаешь просто отлично. – подколол его Фрэнк, и я окончательно убедился, кто в нашей команде будет на роли искромётного шутничка.

– Но это лучше, чем бездействие... да и больше мы ничего не можем сделать. В том интервью просто упомянули, что знакомые семьи отзывались о них как о благополучной семье, а самих «знакомых» не показали. – конь тяжело уселся на стул и прислонил ладонь ко лбу, словно у него вдруг разболелась голова. – Я сам опрошу их сегодня, и… на этом предлагаю закончить и встретиться завтра в этом же месте.

Я хотел было возразить, так как мы и часу тут не провели ещё, но глядя на морду Декстера, а точнее на лапу, которой он эту морду закрывал, мне сразу расхотелось с ним спорить. Даже Фрэнк воздержался от своих язвительных комментариев.

– Ну, я тогда пойду домой, наверное… – первым заговорил я, дабы это томительное молчание закончилось.

– Я с тобой. – вскочил с диванчика Фрэнк и подошёл к выходу из гаража, у которого стоял я.

– Декси, с тобой всё в порядке? – Ласково поинтересовалась Лиза, подойдя к нему сзади и положив лапу ему на спину. – Хочешь, я останусь с тобой?

– Да не стоит, Лиз, со мной всё хорошо. – отмахнулся коняга. – Просто голова болит… я всю ночь уснуть не мог. Сидел в ванной с ножом и ждал его… чуть отца не зарезал. Мне просто… – он вдруг прервался и, сделав глубокий-глубокий вдох, выдохнул. – …мне просто надо немножко отдохнуть.

Мы не стали дальше докучать ему и, выйдя из гаража, втроём побрели по утренней улице.

На улице было часов этак десять утра, не меньше. Солнце стояло почти в самом зените, окидывая всё своими яркими лучиками. Впрочем, было довольно таки прохладно, так как лето только-только вступало в свои права. Мы шли мимо однотипных одноэтажных домиков с зелёными лужайками, прямо как на типичных американских плакатах. На самой улице нам изредка попадались фурри, в основном наши сверстники, ведь у них начались каникулы, почему бы и не погулять. Все взрослые сейчас на работе, просиживают в офисах лучшие мгновения своей жизни, продают своё время за довольно скромную сумму. Скоро я тоже вольюсь в их ряды. Эту мысль я нашёл угнетающей, так что поскорее спешил отбросить её.

Думаю, на улице так малофуррьно ещё и потому, что Декстер завёз нас куда-то на окраину города. Ну, и ещё потому, что живём мы в Санта-Росе. Тут в принципе мало фуррей. Все стремятся уехать отсюда в расположенное неподалёку Сан-Франциско… все, но не я. В Сан-Франциско, конечно, классно. Большой город, все дела… но я не смогу привыкнуть к суете такого большого города. Не смогу привыкнуть к тому, что даже ночью оживлённый поток машин гудит, мешая тебе спать.

Ну, что-то мы вообще не в ту степь зашли. Это летопись, а не моя автобиография.

– Куда пойдём? – спросил Фрэнк, как только мы свернули за угол.

– Может, в кино? – предложила Лиза.

– Там ничего нового не завезли, – ответил Фрэнк, сверившись со своим смартфоном.

– Ты для всех кинотеатров посмотрел?

– У нас же только один кинотеатр.

– Блять, точно. Может ещё варианты будут?

– Ну, давай в Макдональдс сгоняем.

– Я же на диете.

-Блять, точно. – повторил за сестрой Фрэнк. – А по тебе не видно.

– Заткнись. – огрызнулась она, но без особого энтузиазма. – Тейлор, успокой своего парня.

– Заткнись. – ответил на это Фрэнк, уставившись в свой смартфон.

Я демонстративно закатил глаза и неожиданно влетел в почтовый ящик, едва не уронив его.

– Ребят, давайте лучше сходим в боулинг, а? – предложил я, нагнав их, дабы остановить этот поток искромётного юмора. – Мы давно в боулинг не ходили.

– Хорошая идея. Только я свою карточку не взяла, у меня только на проезд есть. Фрэнк, сегодня ты платишь за меня.

– Ещё чего…

– Ну ты и жмот. – фыркнула кошка.

– Да я бы заплатил, но я сам карточку не взял.

– В общем, в боулинг мы не идём, я так понимаю. – осознал я. Эх, как же, оказывается, скучна жизнь американского тинейджера. Чем занимаются среднестатистические подростки в Америке? Смотрят телек, ходят по барам, кафешкам, киношкам, боулингам всяким… ну, ещё учатся и работают. Больше занятий – нет! Ну, иногда, в промежутке между этими вещами они ещё и общаются. А если им вообще нечего делать, то они идут в МАГАЗИН! И ПОКУПАЮТ! И радуются покупкам! И эта серая повседневность проникает во все книги, фильмы…

Не вовремя во мне философ проснулся как-то.

На самом деле я бы и дальше так философствовал, но тут мы дошли до автобусной остановки, к которой, по невероятному совпадению, сразу же подъехала маршрутка, которая может отвезти меня в буквальном смысле до дверей моего подъезда (второй плюс жития у автобусной остановки).

– Ладно, до завтра. – попрощался я с ними и уже пошёл к автобусу, но тут Фрэнк заявил:

– Погоди, я с тобой хочу.

Лиза вскинула бровь и как-то извращённо улыбнулась. Мне очень хотелось закатить в ответ на это глаза, но я побоялся, что под моими лапами вдруг опять, откуда не возьмись, возникнет почтовый ящик.

Мы с Фрэнком вскочили в полупустой автобус и поехали. Весь путь мы не разговаривали, так как кошак сидел, уткнувшись в свой смартфон.

Эх, современные тинейджеры стали слишком зависимы от гаджетов. Вот раньше, лет пять назад, у нас тоже были гаджеты, но мы всё равно предпочитали общаться и гулять вместе, нежели сидеть в этих штуковинах. Теперь же у каждого есть свой виртуальный мир, свой круг общения… ведь в интернете ты не просто Фрэнк, а Фрэнкинатор696У (да, звучит странно, но это же Фрэнк… привыкайте), независимый аналитик, который имеет своё мнения на всё происходящее в мире и альфа-самец, который всем рассказывает, как водил ваших мамок в кино. Честно говорят, меня пугает, что смартфоны так сильно стали неотъемлемой частью нашей жизни. Мне кажется, что не стоит проводить в гаджетах столько времени. Времени, которое можно было бы потратить на общение с друзьями, близкими…

Ладно, я вам солгал. Просто я свой телефон оставил дома, и мне было скучновато.

Через некоторое время мы успешно доехали до моих скромных апартаментов. И хоть на улице и было довольно… прохладно, зато в автобусе стояла духотень, будто автобус этот простоял восемь часов на пятидесятиградусной июльской жаре… так что когда мы вошли в мою прохладную квартирку, мы оба выдохнули от облегчения. Особенно Фрэнк, носивший плотный густой мех в любое время года.

Затем кот без промедлений разместился на моём диване в гостиной, и я кинул ему прохладную запотевшую бутылку колы, которую только что принёс ему с кухни.

– А пива нет? – спросил он уже сотый раз. Каждый раз, как он приходит ко мне, он это спрашивает.

– Ты же знаешь, что мы не пьём пиво. – сотый раз ответил я ему.

– Странные вы, конечно. Ну да ладно. Кола тоже сойдёт. Правда, от неё потом налёт на зубах… – он оскалился, обнажив свои идеально белые клыки. Нет, это не потому, что он тщательно следит за гигиеной полости пасти. Это потому, что он постоянно пользуется услугами отбеливания зубов. Наверное, чтобы на него самочки внимания обращали. Или потому что он просто любит выпендриваться чем угодно, будь то брендовая одежда, новые часы с настоящими бриллиантами или белые зубы.

И нет, я не завидую. Совсем.

Ну, может самую малость…

Дабы не сидеть и не пялиться просто так в пустой экран, попивая прохладную колу под вентилятором на потолку (или как эта штука называется… не важно, раз мама зовёт ее вентилятор на потолке – то и я буду), мы решили зарубиться в Super Mario Bros. В игру, в которую, по словам разработчиков, приятно играть в кругу друзей. На деле же эта игра нехило так рушит дружбу, ведь по ходу игры ты начинаешь так злиться на своих друзей, за то, что они обманом обгоняют тебя на виртуальной гоночной трассе, что гневу твоему нет предела, и ты срываешься на этих самых друзьях. Ну, так было у нас с Декстером. С Фрэнком же играть куда веселее, ибо что бы ни случилось – он всё время просто отшучивается, и весь твой гнев куда-то испаряется.

Поиграв так часа два, нам надоело, и мы выключили телевизор. Фрэнку же вообще надоело сидеть, так что он решился улечься на диван, половив голову мне на коленки.

– Можно? – спросил он, состроив невинные котёночьи глазки, которые не знали отказа.

Вопрошая «можно» - он просил почесать ему пузико. Он всегда кайфовал от этого. Но если раньше, когда ему было лет десять, это было довольно мило… то сейчас, когда ему уже четырнадцать, это выглядело немного странно… и даже как-то чересчур пошло.

Впрочем, мне было не трудно, учитывая, что мы тут одни.

Я задрал его кофту и начал водить коготками по его мягкому пушистому животику, словно бы прочёсывая его.

Реакция не заставила себя долго ждать: кот сразу же громко замурлыкал, прикрыв от удовольствия глазки и сотрясая своим мурлыканьем диван. Если честно, то мне нравилось, как он мурлыкал. Это был такой умиротворяющий, ласкающий слух звук.

Эх, если б нас увидели Лиза с Декстером – то нас бы ожидали 100500 шуток про нашу ориентацию в минуту. Фрэнк и сам это понимал, поэтому никогда не просил почесать ему животик, если в комнате есть кто-то ещё. Нас могут просто неправильно понять.

Я зарывался лапами поглубже в его мех, так как он был приятен на ощупь, и зарывать в него подушечки лап было сущим удовольствием.

– Тейлор, – тихо, чуть ли не шёпотом произнёс Фрэнк.

– М? – Отвлёкся я от своих мыслей, но всё так же работал лапой… как бы двусмысленно это ни звучало.

– Как думаешь, с Декстером всё будет хорошо?

– Ну, конечно! – заверил его я. – Ты же его знаешь, он быстро очухается.

– Ну, не знаю… помнишь, как у него умерла собака? Он после этого две недели отходил…

– Чувак, ему было девять. – ответил я, хотя понимал, к чему он клонит. Несмотря на весь образ Декстера, он был довольно чувствительным парнем, хоть и не любил этого показывать. Он часто переживает из-за пустяков. Например, когда Лиза повредила лапу на соревнованиях, он чуть с ума не сошёл от переживаний, и потом ещё долго чуть ли не пылинки с неё сдувал. Сейчас же он пережил встречу с убийцей… ну, может это был и не убийца, но, очевидно, весьма недоброжелательная личность. Это само по себе звучало жутко, а Декстер сто пудов ещё накрутит себе всяких нехороших мыслей… бедняга.

– Ну, это-то да, но всё же… ты видел, какой он убитый? Сам не свой ходит…

– А ты попробуй сутки не спать и посмотри на себя в зеркале. Декстер тебе ещё оптимистом покажется, в сравнение с тем, что ты там увидишь. – отшутился я. Из Фрэнка тоже вырвался короткий сдавленный смешок. Интересно, как он умудряется одновременно и разговаривать, и мурлыкать?

– Ага, зрелище не для слабонервных.

Мы ненадолго умолкли, а затем и вовсе сменили тему. О Декстере и расследовании, как я чуял, мы наговоримся ещё завтра… особенно если Декстеру удастся что-нибудь выяснить.

Вдруг я ощутил укор совести. Как-никак, а мы всё же вместе согласились вести это дело, но, по сути, им сейчас занимался лишь Декстер… наверное. Мы же точно не знаем, что он сейчас делает. Может, усиленно пытается что-нибудь выяснить, а может, уснул в том самом гараже… а может убийца уже настиг и его…

Так, всё, хватит думать об этом! Неужто мне больше заняться нечем?

– Ау! Ау-ау-ау! – Резко вскричал Фрэнк, схватив меня за лапу, которой я чесал его.

– Что случилось? – не понял я и так же резко оторвался от своих размышлений.

– Ты мне что, кожу содрать решил? – он оторвал голову от моих коленей и сел, потирая живот. – Больно, между прочим!

– Оу… – только и смог ответить я, не понимая, как это вообще произошло. – Прости… просто задумался немного.

Фрэнк понимающе кивнул. Наверное, его одолевали примерно те же мысли, что и меня, так как через пару минут бездумного молчанья он заявил, что ему пора и домой.

Я проводил его до двери и попрощался.

Дабы хоть чем-нибудь себя занять, я решил приготовить родителям ужин, ведь они вот-вот должны прийти, судя по времени.

К несчастью, у плиты я стоял довольно редко, так что моих талантов и фантазии хватило лишь на спагетти с тушёным мясом… тушёнка же считается тушёным мясом? Ладно, не это важно. Важно лишь то, что я кое-как приготовил эти спагетти с тушёнкой, но во время готовки такого, казалось бы, незамысловатого шедевра я умудрился порезать палец об края открытой банки с тушёнкой, обжечься об конфорку плиты и, самое печальное – переварить макароны. Да, я настолько хороший повар, что умудрился переварить спагетти! И пока я гадал, как же поступить с этой массой слипшихся в ком макарон – выбросить или быстро съесть самому, пока никто не увидел – домой как раз нагрянули родители. Я услышал, как они открывают ключом двери, после чего в прихожую ввалились лисица и лис.

– …ну и зачем тебе эта соковыжималка? Совсем из ума выжил? – возмущалась лисица, только переступив за порог.

– А я тебе говорю, что натуральный сок мне нравится больше! – Вторил ей лис, тащивший в лапах какую-то коробку. С соковыжималкой, я так полагаю.

Стоить сказать об этом лисе… точнее о моём отчиме несколько строк.

Звали его Элиот, было ему сорок пять лет. И он очень был похож на мою мачеху: тот же огненно-рыжий мех, который был белым на участке от паха до подбородка, те же голубые глаза и стоящие торчком уши. Ну, он разве что был немного выше и подтянутее её, плюс его мех был короче, так как родился и рос он в солнечном Майами. В остальном же он был схож на мою мачеху, из-за чего их часто путали с братом и сестрой. Когда же фурри узнавали, что на самом деле они муж и жена, то сильно удивлялись, а некоторые сверхразумы даже начини обвинять их в инцесте.

Сейчас на нём был надет серый деловой костюм

– Но ты же не пьёшь сок! – между тем продолжала наезжать на него лисица, которую, кстати, звали Тарья.

– А вот и пью!

– Когда это ты в последний раз его пил?

Наверное, они бы и дальше продолжали свою перепалку, если б не заметили, как я пытаюсь отковырять макароны от дна кастрюли.

– Тейлор, что это ты делаешь? – спросил отец, повернувшись в мою сторону? – Ты что, ГОТОВИШЬ?!

– Ну, да. – ответил я, не понимая, в чём дело

– Та-ак… что ты натворил? – снова спросил он, сузив глаза.

– Ничего, – честно ответил я. Я же ничего не натворил, так ведь? Так ведь.

– А с чего это ты вдруг за плиту встал?

– Ну… – я хотел ответить, что хотел сделать им сюрприз, но сообразил, что это будет звучать так, будто я и в самом деле что-то натворил. – Я есть хочу.

Это, кстати, было правдой. Я сегодня ещё совсем ничего не ел и умудрился этого не заметить.

Отец всучил свою коробку маме и подошёл ко мне.

– О, божечки… – обречённо проговорил он, увидев мою стряпню. – Похоже, ты переварил спагетти.

Да ладно!

– Ладно, садись, сейчас что-нибудь придумаем.

Я покорно уселся за стол, мама же демонстративно поставила несчастную соковыжималку на стол и удалилась в свою комнату. Очевидно, она была обижена на Элиота. Впрочем, разбираться я в этом не хотел. Взрослые фурри, сами разберутся.

К моему удивлению и, наверное, гордости, отец не стал вываливать моё варево в мусорное ведро. Вместо этого он вывалил всю эту неаппетитную бурду на сковороду и начал колдовать… по-другому язык не поворачивался сказать.

Сначала он залил всю сковороду маслом и поставил на огонь. Затем он разбил над горой слипшихся макарон несколько яиц и присыпал всю эту смесь сыром. После всех этих манипуляций он перевернул смесь лопаткой и повторил действия.

Я завороженно наблюдал за всеми его действиями, сначала не понимая, что он творит, а затем восхищаясь его гениальностью. Вот уж не знаю, что за блюдо такое дивное он готовил, но комнату уже наполнил аппетитнейший запах, от которого мой желудок громко заурчал, словно только что вспомнив, что сегодня я ни разу не ел.

На запах еды пришла даже матушка. Она уселась за столик, спиной к нашему шеф-повару, который продолжал колдовать над моей, казалось бы, безнадёжной стряпнёй.

Как же хорошо быть в кругу семьи! Спокойная, уютная обстановка, и никаких тебе расследований, убийц и загадочных шерифов, которые так неожиданно обрушились мне на голову.

– Кстати, а вы слышали про убийство на Гроув-Стрит? – подал голос отчим, видимо желая разговорить нас.

Чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт! Опять про это грёбаное убийство! У нас что, все темы кончились?!

Я понадеялся, что обиженная лисица ничего ему не ответит и будет и дальше продолжать корчить из себя обиженку, но она всё же ответила ему, хоть и несколько скептическим тоном.

– Только слепоглухонемой о нём не слышал, Элиот. – ответила она чистую правду. Я опять оказался слишком наивным, чтобы понадеяться, что на этом весь разговор и закончится, но… но нет.

– Эх, жалко беднягу Роберта. Я ведь с ним работал, хороший мужик был!

Так, а вот это уже интересно! Получается, жертва была коллегой моего отца? Если так, то это значительно облегчает дело. Теперь мы хотя бы знаем, где можно начать копать.

– Этот Роберт… он был твоим коллегой? – на всякий случай поинтересовался я.

– Ага, – ответил лис, суетясь у плиты. – Он из другого отдела, но нам доводилось работать вместе. Смышлёный парень, да и дело своё знает. Мы с ним так быстро проект сдавали! Нам даже премию выписали.

– Но он же вроде как не погиб, – решил выудить побольше информации я. – По официальной версии следствия – он убил своих жену и детей в порыве ревности, а затем скрылся в другом штате.

Как я и ожидал, это сработало.

– Да брехня это всё! – фыркнул лис. Мне кажется, что если бы мы сейчас были на улице – он бы плюнул. – Никого он не убивал! Добрейшей души фуррь! Я, конечно, не знаю его достаточно близко, но парни с его отдела считают, что это никакая не версия, а чушь собачья. – он оглянулся на меня через плечо, ухмыляясь. – Без обид, ничего против псов не имею.

Я закатил глаза в ответ на такую шуточку, ведь в квартире вряд ли найдутся почтовые ящики, которые могут неожиданно оказаться под лапами.

– Ну, может его похитили? – развил тему я.

– А смысл кому-то его похищать? – вдруг подала голос мама, которая всё это время не вмешивалась в наш разговор.

– Ну, киднеппинг.

– Кидне-что?

– Ну, киднеппинг! – попытался объяснить я. – Это когда кого-то похищают с целью наживы.

– Ну, а смысл от этого твоего киднеппинга? Если бы они денег хотели – то не стали бы семейку его вырезать.

Дальнейшие разговоры ни к чему не привели. Всё сводилось к тому, что его убили, и что он вообще добрейшей души фуррь и никак не мог так поступить со своей семьёй.

Ну, зато теперь доподлинно известно, что этот самый Роберт – именно так его зовут, оказывается – работает… а точнее работал в компании моего отца. А работает он, к слову, в одном неплохом рекламной агентстве, которым, между прочим, заправляет отец Фрэнка.

Через некоторое время Элиот, наконец, закончил химичить и подал свой деликатес к столу. Мы все наложили себе поровну и принялись за трапезу.

На вкус это странное блюдо было даже ещё лучше, чем на запах! Лис успел по ходу готовки приправить его кусочками бекона и мелко порезанной зеленью. Макароны прямо таки таяли в пасти! Правда, бекон оказался прожарен не так хорошо, как хотелось бы… но это не страшно! Всё было настолько вкусно, что я чуть собственную вилку не съел.

Даже лисица будто бы оттаяла и перестала дуться, то и дело поглядывая на своего мужа.

После ужина мы вместе поблагодарили его, а затем она сказала:

– Знаешь, милый… это даже хорошо, что ты купил соковыжималку. Свежий сок же полезен для здоровья, так ведь? Это ж витамины, без всякой химии.

Похоже, её резкая смена настроя слегка удивила лиса. В прочем, за такую вкусную еду я бы тоже много чего ему простил. Вот уж не знаю, с чем связан тот факт, что он, обычный офисный менеджер, так хорошо готовит? Ведь он никогда особо не увлекался кулинарией и готовил только в случае необходимости, а не в качестве хобби. Может, у него просто лапы росли из того места. А может, это связано с тем, что он довольно рано начал самостоятельную жизнь. Уже с девятнадцати лет он жил отдельно от родителей и не получал от них совершенно никакой помощи. Правда, он никогда не рассказывал, почему так вышло, да и вообще говорил об этой теме крайне неохотно, так что мы об этом особо и не расспрашивали.

Вдруг матушка схватила коробку и начала её распечатывать. Сначала у неё это не очень получалось, ведь она никак не могла подцепить коготками скотч, но проблема быстро решилась, когда ей надоело возиться со скотчем, и она просто поддела его вилкой, после чего спокойно извлекла из коробки агрегат.

Агрегат представлял собой цилиндрической формы машинку, которую можно описать как чёрное ведро с навершием, представлявшим собой прозрачный купол с большим отверстием вверху. С агрегатом в коробке было также подобие большого стакана без дна, которое идеально подходило к отверстию, и сосуд, который можно было подсоединить к трубке, также имевшейся в этом «ведре».

К соковыжималке прилагалась и инструкция к ней. Сначала я не посчитал её нужной, но увидев разнообразие всяких кнопочек на этом приборе, сразу же передумал. Я схватил её, пока родители ощупывали и осматривали новое приобретение, и открыл первую страницу.

Как оказалось, инструкция была на другом, неизвестном мне языке. Я бегло пробежался глазами по всем страницам и убедился в этом. Я уж хотел было закрыть инструкцию, но тут мне на глаза попалось предложение:

«Если вы любите соки, то точно знаете, что по-настоящему вкусными и полезными бывают только соки, приготовленные из натуральных продуктов. С соковыжималкой…». – Прочитал я. Всё бы ничего, но текст был на абсолютно иностранном языке, который я впервые видел… но при этом я всё понимал. Я подумал, что это какая-то ошибка и перелистнул на другую случайную страницу.

«…максимально широкая камера для подачи продуктов шириной в восемь сантиметров. Это позволяет обрабатывать целиком даже крупные фрукты и овощи, такие как…» - снова смог прочитать я без малейшей запинки. Я просто пробегался взглядом по незнакомым буквам, и слова будто сами складывались у меня в голове. Я продолжал держать в лапах инструкцию, снова перечитывая это же самое предложение. Я повторил опыт ещё раза три, и результат был тот же самый.

Вдруг я почувствовал, что меня трясут за плечо. Я вздрогнул и оторвался от инструкции.

– Сынок, всё в порядке? – взволнованно спросила лисица, стоявшая возле меня.

– Ну, да… а почему ты спросила?

– Ты не отзывался, а ещё у тебя такая морда была, будто ты там тайны мироздания постигаешь. Будто Библию читал.

Он выхватила у меня книжку и открыла первую страницу, тут же нахмурившись.

– Это что, чешский? – удивилась она. – Теперь понятно, почему у тебя такой взгляд был… в инструкции на чешском смысла не больше, чем в Библии. – Сказала она и кинула её на стол.

Я же еле сдержал свой гневный порыв. Видите ли, моя матушка довольно пренебрежительно относится к религии, считает абсурдом любые её проявления. Всё бы ничего… если бы она не навязывала мне своё мировоззрение и не подшучивала бы регулярно над моей верой в Бога, причём абсолютно не в тему. Раньше мы чуть ли не ежесекундно спорили друг с другом на эту тему, и ни к чему хорошему это не приводило. В итоге мы условились вообще не поднимать эту тему… и я следовал этой договорённости, в отличие от… некоторых.

Тем не менее, я не стал вступать с ней в препирательства, как и настоял мне Отец Милфорд, ведь по его словам «чувства искренне верующего фурря оскорбить невозможно».

Умолчал я и о том, что понимал каждое слово, написанное в инструкции. В самом деле, что в этом такого? Это же грёбаная инструкция, там всё и так интуитивно понятно. Вон, мой отец же как-то смог разобраться в инструкции на китайском, когда собирал шкаф.

После ужина я сразу отправился спать. Несмотря на то, что за окном ещё не стемнело, мне хотелось как можно скорее упасть в постель и хорошенько вздремнуть. Подозреваю, это связано с тем, что вернулся я вчера в четыре утра, уснул в пять а проснулся в восемь… или семь? Неважно. В любом случае, я ещё никогда так рано не ложился.


* * *

Как и ожидалось, выспался я на славу и проснулся аж в пять утра. Вот, оказывается, какого просыпаться, когда ты ложишься раньше двух ночи…

Естественно, в такую рань все нормальные фурри ещё спали. Даже за окном всё ещё держались светлые сумерки.

Сладко потянувшись в тёплой постельке, я решил, что самое время немножко пофапать, но потянув лапу к причинному месту, я тут же её отдёрнул. Сегодня же воскресенье! Негоже таким перед исповедью заниматься. Я, конечно, не верю, что Богу есть дело до того, лапоблудишь ты али нет, но… лучше воздержусь-ка я на сегодня. Плотские утехи могут и подождать.

Вместо этого я не спеша поднялся и заварил себе крепкую кофе. Да, гадость страшная, но лучше уж зарядиться энергией на весь день, чем потом ходить и клевать носом.

К моменту, когда, наконец, посветлело, я уже допил свою кофе и собрался. Так как сегодня мне предстояло идти в церковь, то и оделся я соответствующе: синие брюки да белая рубашка с воротником. Не в джинсах же по дому Божьему щеголять!

К семи утра я уже был в церкви. То была простенькая деревянная церквушка, как и во всех городках на подобие нашего. Внутри тоже не было ничего примечательного: деревянные скамьи, кафедра да алтарь, а сбоку стояла кабинка для исповеди.

Естественно, в такую рань там ещё не было народы, но сама церковь была открыта. Это Отец Гилберт готовился к службе.

Отец Гилберт – серый варан довольно пожилого возраста. Ну, наверное пожилого. Хрен знает этих рептилий, если честно. Может, по меркам рептилий шестьдесят два года – это не так уж много. В любом случае, по повадкам он похож на старика: ходит как-то вяло, говорит неторопливо, размеренно, будто вот-вот свалится в сон. Любит подолгу сидеть на скамье, поглядывая на своих прихожан сквозь закрытые прозрачные веки.

Мне больше нравился Отец Милфорд. По крайней мере, когда он читает проповеди, тебе не кажется, что он вот-вот уснёт.

Пока никого не было, Отец Гилберт выслушал мою скромную исповедь и наказал мне три раза прочитать мне «Отче Наш» перед сном.

После этого я уселся на первую скамью и стал ждать, пока не придёт народ и не начнётся проповедь, что произошло довольно скоро.

* * *

После проповеди я подался туда же, куда нас отвёз вчера Декстер. Благо я запомнил автобусную остановку, а от неё до нашей базы лапой подать.

– Опа, а вот и Тейлор! – восторженно воскликнул Фрэнк, едва стоило мне войти, и кинулся обнимать меня. Он обвил меня своими мягкими кошачьими лапками и отпрянул от меня, окидывая взглядом. – Я что-то не понял… у тебя выпускной вроде только через год. Хера ли ты так вырядился?

– И тебе привет, - ответил я, обменявшись с Лизой и Декстером, сидящими за столиком и попивающими старбаксовское кофе, лапопожатиями. Выглядели они точно так же, как и вчера, разве что Декстер больше не выглядел таким убитым.

– Неужто ты опять в церковь ходил? – продолжал докапываться Фрэнки.

– А то сам не знаешь. – пробурчал я в ответ.

– Бе-бе-бе… – передразнил он. Совсем как дитя малое, ей-богу.

– Ну, что, нарыли что-нибудь? – спросил я то, ради чего все мы здесь сегодня собрались.

– Ой, да если бы, – буркнул конь. – Соседи, все как один, ничего не слышали и ничего не знали, с семьей не общались, странного ничего не замечали, все слепые и глухие! Ну, и что теперь прикажете делать?

Я присел на стульчик рядом с Лизой и прикрыл лапой свою ухмылочку.

– Может, сделаем, как я сказала?

– Ты хоть понимаешь, что будет, если нас спалит шериф?! – накинулся на неё Фрэнк. – Он с нас три шкуры спустит! Думаете, дракона он завалил, а нас побоится?

– Так, а что предлагает Лиза? – моя ухмылка исчезла с морды. Неужто она тоже что-то знает?

– Да так, сущую пустяковину… всего лишь проникнуть на место преступления, а потом похитить улики из полицейского участка!

Декстер присвистнул.

– Лиз, я знал, что ты смелая, но я и подумать не мог, что ты такая безрассудная. Как ты вообще могла додуматься похищать что-то из ПОЛИЦЕЙСКОГО участка?

– Ну, а что? Тебя ж там все знают. Ты их отвлечёшь, а мы…

– Мы?! – испугался Фрэнк. – Я в этом не участвую!

– …а я заберу всё, что надо.

– Слишком рискованно, Лиз. – покачал головой конь. – Если мы не справимся – проблемы будут не только у нас, но и у моего отца.

– Не надо ничего похищать. – заявил я. – У меня есть идея получше.

На меня уставились три пары глаз.

– Что, если я скажу вам, что наш достопочтенный Роберт работал в «Wellington Corporation and Marshmallow»?

– Роберт? – Спросил Декстер.

– «Зефирки»? – В один голос спросили Фрэнк с Лизой, узнав компанию своего отца (Marshmallow переводится как «Зефирки»).

– Именно!

– Кто-нибудь объяснит, что за Роберт? И причём тут Зефирки?

– Ну, «Зефирки», это компания моего папы! – похвастался Фрэнк. – Занимается размещением реклам, продажей участков и…

– И там нам и следует начать копать. – сообразил Декстер. – Но откуда такая информация?

– У меня свои источники. – сказал я с максимальной гордостью.

– Эй, мы одна команда или как? – Возмутился Фрэнки. – А ну колись!

– Зачем? Я что, наркоман? – от гордости у меня проснулось что-то вроде чувства юмора. К сожалению, мою шутку опять никто не оценил… не шарят они в высокоинтеллектуальном юморе. Вместо этого они начали сверлить меня взглядом. – Ладно, я от отца узнал.

– Твой отец тоже там работает? Он что-нибудь знает об этом Роберте?

– Нет. Как обычно, говорит, что «он хороший», «его убили», «он не мог так поступить» и бла-бла-бла. Придётся получше опросить коллег. И я даже знаю, кто этим займётся. – я многозначительно взглянул на Фрэнка, после чего перевёл такой же взгляд на Лизу. Я ожидал, что они будут возражать, но они лишь кивнули.

– Вот и отлично. А мы с Тейлором тем временем проберёмся в дом и всё хорошенько там обследуем. – Декстер хлопнул меня по плечу, что было довольно неожиданно, учитывая, что он сидел довольно далеко от меня.

– А? – встрепенулся я. – Это ещё зачем? Разве показаний коллег нам не хватит?

– Может, хватит… а может и нет. В любом случае, слова Лизы не лишены смысла. Может, шериф упустил какие-нибудь улики, учитывая, как он «старательно» вёл расследование. Да и не просто так тот «мародёр» в дом заходил.

Ну, здорово! Теперь мне ещё придётся незаконно проникать на место преступления в поисках улик, которые может, остались, а может и нет.

– А если вас поймают? – спросил Фрэнк.

– Если будем действовать быстро – то нет. – ответила Лиза за нас. – Нас скорее поймают, если ты не удалишь тот пост в своём Твиттере, Фрэнк.

– Что за пост? – Декстер резко повернулся к коту.

– Да чё такого? Я просто сделал селфи на нашей базе. Никто же не знает, чем мы тут занимаемся.

– Да ла-ладно? – протянула Лиза, достав телефон. – А откуда тогда тут взялись теги #КрутыеДетективы, #ВедёмРасследование и… – она нахмурилась и округлила глаза. – … #ТогоДворняжкуПозжеЙиффну?..

Декстер громко фыркнул и сдавил свой стаканчик с кофе так, что всё кофе пролилось на пол. Он сглотнул свою кофе и лишь затем позволил себе засмеяться. А я вылупился на Фрэнка, который стоял рядом с самым невозмутимым видом, скрестив лапы на груди. После пары секунд прожигания взглядом он не выдержал и сказал, достав телефон:

– Ладно-ладно, сейчас удалю…

* * *

Понедельник, 4 июня 2018 года, 11:58 утра.

Санта-Роса, Вест-Сайд, угол второй и двести третьей.

Главный офис «Wellington Corporation and Marshmallow».


Лиза с Фрэнком стояли перед входом в большущий офис в центре города. Деловой центр в Санта-Росе больше всего походил на Сан-Франциско: здания были повыше, народу было больше. Были даже здания, напоминавшие миниатюрные небоскрёбы. Собственно, перед одним из таких зданий они как раз и стояли.

– Ты готов? – Спросила Лиза.

Фрэнк ничего но ответил, и ей пришлось пихнуть его под бок.

Кот вытащил из уха наушник.

– Да блять, чего тебе?

Лиза свирепо уставилась на него.

– Фрэнк, мы на спецоперации вообще-то, если ты не забыл.

– Ой, да ладно тебе, это же офис нашего отца, что может пойти не так?

– Напоминаю: Декстер сказал, чтобы отец нас не заметил. Как мы будем перед ним объясняться, если он прознает, что мы расспрашивали его подчинённых про их мёртвого коллегу?

Фрэнк манерно закатил глаза, но сестру послушался. Он уже давно знал, что с Лизой лучше не спорить. Она терпеть не может, когда что-то идёт не так, как она планировала.

Кошка перекрестилась и вошла в офис через автоматические двери.

– Ты же не веришь в бога, не? – спросил Фрэнк, но напоровшись на очередной сердитый взгляд со стороны сестры, тут же умолк.

Они попали в светлое помещение: абсолютно всё тут было белого цвета, начиная полами и стенами, и заканчивая мебелью. На входе стоял большой ресепшен, за которым сидела молоденькая газель в строгом чёрном костюмчике, сверяющаяся с компьютером. Около стенок стен стояли пустующие белые диванчики.

– Вам что-то нужно? – спросила посетителей газель, как только они подошли к стойке. Стойка была такой высокой, что она доходила Фрэнку до шеи. – А, это вы, ребята. Сказать мистеру Веллингтону о вашем визите? – она схватилась за телефонную трубку.

– Нет-нет, не стоит. – ответил Фрэнк. – Слушай, Бесси, нам нужна твоя помощь. Поможешь?

– Я? – удивилась Бесси, слегка зардевшись. – Конечно, Фрэнки! Чем могу быть полезна? – обратилась она к Фрэнку, словно Лизы тут не было вовсе.

– В общем, нам нужно досье… – начала Лиза, но Фрэнк цыкнул на неё.

– Позволь лучше мне, – сказал он сестре, наступив ей на лапу. – Бесси, ты что-нибудь знаешь про Роберта, дракона?

– Тот самый, из четвёртого отдела, который пропал? Вроде припоминаю его… а что?

– Нам нужно его личное дело. Сможешь достать? – кот смотрел газели прямо в глаза.

– Ну-у, не знаю. Мистер Веллингтон вряд ли одобрит, если я кому-то отдам личное дело одного из работников... пускай и его сыну.

– Нам всего лишь ксерокопию сделать, – кот положил на стойку шоколадку в серебристой обёртке, на которой лежала стодолларовая купюра. – Это не займёт много времени.

Бесси сгребла свой презент и убрала куда-то в стойку.

– Ладно, будет вам ксерокопия, сейчас только в архив сбегаю…

– Нам ещё нужен пропуск в… – начала опять Лиза, но Фрэнк снова наступил ей на лапу, на сей раз гораздо ощутимее.

– И не могла бы ты дать нам пропуск в четвёртый отдел, пожалуйста? – рысебарс нацепил свою самую лучезарную улыбку.

– Зачем тебе? Впрочем, неважно. – газель протянула коту красную карточку.

– Спасибо тебе, Бесси. – Сказал Фрэнк, подмигнув ей.

Та, в свою очередь, смущённо улыбнулась и, встав со своего места, быстро засеменила куда-то.

– Тоже мне, спецоперация. – Усмехнулся Фрэнк и пошёл к лифту.

Лиза сначала тупо стояла на месте, глядя вслед удаляющейся Бесси, а затем побежала за братом.

– И что это, твою мать, было? – спросила она, нагнав брата. – Не рановато ли тебе ещё баб клеить?

– Ой, брось. Я не виноват, что она запала на меня. Впрочем, от этого есть своя польза. – он помахал перед её носом карточкой.

– Это она-то на тебя запала? А кто ей такие глазки строил, а?

Фрэнк приложил карточку к устройству на турникете, и на нём загорелся зелёный огонёк. Охранник, высокий статный лев с выбритой гривой в чёрной форме секьюрити встал при виде их двоих, так как знал, что они – дети его босса.

– Ничего ты не смыслишь в образах.

– А Тейлор знает, что ты ему изменяешь? – кошка широко ухмыльнулась, обнажая свои острые, как иглы, зубки.

Фрэнк зашёл в лифт, едва не закрыв двери перед сестрой.

– Твои шутки такие же плоские, как и ты сама.

Ухмылка сразу же пропала с её морды, но она ничего на это не ответила.

Выйдя из лифта, они оказались в довольно просторном помещении. Всё так же было в абсолютно белых тонах. Комната была разделена примерно на двенадцать ячеек (шесть слева, шесть справа), которые представляли собой комнатки поменьше, с трёх сторон окружённые обычными стенами, и лишь с одной стороны была стеклянная стена со стеклянной же дверью. В каждой комнате стоял рабочий стол, компьютер и пара полок, забитых всякой документацией.

Сейчас эти комнатки пустовали, а значит, все уже были на обеде.

Брат с сестрой вошли в дверь, которая находилась в конце помещения, и не прогадали.

То была кухня, или обеденных зал. Стандартный набор: тумбы, холодильник, плита, микроволновка и прочая кухонная гарнитура. Посреди комнаты стоял длинный стол, за которым уместилось одиннадцать зверей: Кот, пёс, волк, выдр, львица, тигр, лисица, ящерка, два леопарда и медведь. Разномастное зверьё не обратило на вошедших посетителей никакого внимания.

– Кхм-кхм! – покашлял Фрэнк.

Никто не обратил на него внимания.

– Мой черёд, братец, – шепнула Лизу ему на ушко и ступила шаг вперёд. – Здарова, пацаны! – Крикнула она. За столом все затихли и повернулись в её сторону. Заметив в компании морды нескольких самок, она добавила. – И пацанессы!

Они ответили ей кивком и продолжили свои разговоры, хоть и гораздо тише, тревожно поглядывая на вошедшую парочку.

Лиза внаглую спихнула со стула поедающую пончик львицу и уселась на её место. Львица же угрюмо уставилась на неё, но не проронила ни слова, будто это в порядке вещей.

– Ну, рассказывайте, как у вас тут дела? – спросила она, вырвав сэндвич из лап сидящего рядом белого тигра.

– Всё в полном порядке, – спокойно ответил серый волк из-за другого конца стола. – А почему вы интересуетесь, миссис Веллингтон?

– Миссис?.. – нахмурился Фрэнк, но Лиза резко подняла указательный палец вверх, приказывая ему заткнуться.

– Не сейчас, сынок, – ответила она Фрэнку, не спуская глаз с волка. – Это просто забота. Счастливые сотрудники – счастливое начальство, не так ли? – кошка вернула сэндвич поникшему тигру, но тот даже не притронулся к нему. – Но мне кажется, что у вас не всё в порядке. Ну, у Роберта, по крайней мере, точно не всё в порядке.

Теперь все действительно замолкли.

– Так и будете молчать, или расскажете, что с ним случилось?

– А что рассказывать? – волк взял на себя роль говорящего. – Его похитили, а полиция, вместо того, чтобы искать его – нагло поливает его грязью.

– Может, за ним имеются какие-то грешки, а? – Она положила обе лапы на стол и привстала со своего места.

– Да как вы можете такое говорить! – воскликнула лисичка, разведя лапами. – Да он был замечательным мужчиной! Всегда учтив, вежлив, всегда улыбался. А как он ладил со своими детишками!..

– Довольно! – Лиза, которая выслушивала это вот уже сотый раз, с силой стукнула по стеклянному столу кулаком, отчего вся посуда на нём чуть ли не подпрыгнула. Каждый сидящий за столом вздрогнул, а лисичка так вообще со стула упала. Даже Фрэнку стало не по себе, хотя он и понимал, что это всего лишь его сестра. Лишь волк остался невозмутим, ни одна мышца на его морде не дрогнула. – Не может быть такого, чтобы зверь, за которым нет ни одного, хоть мало-мальски значимого греха, просто взял и исчез! – кошка медленно окинула каждого сидящего взглядом. – Ну, так и будете молчать, или мне сказать Эдгару, чтобы он не выдавал вам премию?

– Ну, вообще-то, в последнее время он действительно немного изменился… - сказал медведь, сидящий слева от волка.

– Совсем другое дело! – Лиза поощрительно улыбнулась. – Твоё имя, сотрудник?

– М-моё? – промямлил медведь, ссутулившись.

– Нет, твоей мамки!

– Меня зовут Алан, миссис Валентина…

Фрэнк, до этого ничего не понимающий, всё-таки просёк фишку. Да эти кретины приняли Лизу за её мать – Валентину Веллингтон! Впрочем, нельзя было их за это винить, ведь Лиза была похожа на свою мать как две капли воды. Ну, разве что их матушка была ниже ростом, и у неё не было такого пушистого белоснежного хвоста.

Фрэнк же был похож на отца… точнее, на его миниатюрную копию

– И так, Алан… ты сказал, что он изменился за последнее время. В чём же выражались эти изменения?

– Ну… он… он… - замямлил медведь опять, будто он до сих пор был медвежонком.

– Ну, он совсем перестал улыбаться, стал раньше уходить с работы, мы всё время не успевали сдавать проекты. Но это естественно, у него ведь как раз начался кризис среднего возраста… – ответил волк за него.

– Твоё имя, сотрудник? – прервала его Лиза.

– Эльди Ульф, миссис.

– Молодец, Эльди. Но от кризиса среднего возраста семью не режут, насколько мне известно. Наверняка было что-то ещё.

Никто ничего не ответил, и тогда кошка резко повысила голос:

– Да вашу ж мать, вы что, без криков совсем ничего не понимаете?! – она выпрямилась, уронив стул. Все в очередной раз вздрогнули… кроме волка по имени Эльди.

– Может, это из-за того, что вы собрались его уволить? – сказал волк.

– Уволить? – растерялась Лиза. – Ах, да, уволить! Напомните-ка, за что?

– За то, что он больше месяца не приходил на работу.

– А почему?

– Ну, он сказал… – начал волк, но договорить не успел.

В комнату ворвался белый барс. Он так сильно толкнул дверь, что чуть не пришиб Фрэнка, стоящего за ней. Его белоснежный пушистый мех покрывали крупные чёрные пятна, пушистый хвост, который был в длину едва ли не больше своего владельца, был приподнят и выгнут, образую знак вопроса. В отличие от других сотрудников, носивших стандартные строгие чёрные костюмы, на нём была белая рубашка с отвороченным воротником и чёрные джинсы. В его лапах была кипа бумаг.

– Эльди, твою ж дивизию, какого чёрта отчёт всё ещё не на моём столе?! – взревел Барс во всю глотку.

Вот тут волк уже замялся.

– Мы ничего не успеваем, после пропажи Роберта мы едва успеваем завершить проекты. Фурри работают, что есть сил, но…

– Да в гробу я вашего Роберта видал! Скорее всего, в прямом смысле, кстати. Мне плевать, кто и куда пропал, но этот отчёт вы должны были сдать ещё НЕДЕЛЮ НАЗАД! Что скажут о нашей компании партнёры, если увидят, что вы не можете сделать самый простой отчёт о втором квартале, а? Подставить меня решили? Я вам что, плачу мало?!

Никто не смел ему перечить. Даже Лиза едва подавила желание сползти под стол, хотя она была тут не при чём.

– Значит так, на премию в этом месяце даже не рассчитывайте! Рабочее время отныне увеличено на час, а платы за переработку не будет! Может, так уму-разуму научитесь. А руководителя отдела разжаловать!

– Но руководителем отдела же был Роберт… – совсем тихо произнёс Эльди, о чём тут же поплатился.

– Поздравляю, теперь ты руководитель отдела. Не увижу отчёта до завтра – уволю к херам моржачьим. А ещё, будь добр, заполни вот эти заявки! – он подбросил в воздух листочки, от чего те беспорядочно закружились в воздухе и усеяли весь пол. – Оу! Какой у вас тут беспорядок. Безобразие! С вас штраф – триста долларов за антисанитарию!

Вдруг взгляд барса пал на Лизу, и на его морде отчётливо проступило удивление. Черты его морды как-то смягчились, взгляд перестал быть таким колючим.

– Доченька, что ты тут делаешь? – спросил он, чуть ли не промурлыкав.

– Эм… - Лиза растерялась. Она, конечно, знала, что её отец суровый начальник, но чтоб настолько…

– Доченька? – Прошептала лисичка, поднимаясь с пола.

– Да мы тут проходили мимо и решили заглянуть к тебе! Велисса делает такой потрясный горячий шоколад, мм-м… – выручил её Фрэнк, выйдя из оцепенения, в которое вогнала его пламенная речь отца.

– А Густав не может его приготовить?

– Н-нет, Густав тут и рядом не стоял!

Барс вздохнул и улыбнулся.

– Ладно, пойдёмте в мой кабинет, будет вам горячий шоколад…

* * *


Понедельник, 4 июня 2к18 год, 23:54.

Санта-Роса, Улица Гроув-Стрит, дом 2.

Дом Декстера Ульяно. [/l]

Я и Декстер сидели в его комнате на втором этаже. Я специально остался у него на ночь ради этой операции.

До полуночи оставалось пять минут, если верить часам на мобильнике, так что мы проверяли нашу готовность.

– Фонарик, батарейки? – перечислял Декстер.

– Есть! – Отвечал я, заглядывая в спортивную сумку, которую мы уже успели снарядить.

– Перчатки, камеры, телефон?

– Взяли.

– Так, что же мы ещё забыли… – конь всё никак не мог успокоиться и суматошно ходил по комнате из угла в угол, размахивая

– Декс, мы идём навестить соседей, а не в недельный поход на Эверест. – укорил я друга в его чрезмерном волнении.

– К мёртвым соседям… и неизвестно, кто ещё заглянет на огонёк.

– Кто-нибудь ещё приходил туда с тех пор?

– Нет, но…

– Вот и не паникуй.

Эти минуты до полуночи тянулись как часы. Я буквально каждые пару секунд сверялся с телефоном. Вот уже 58 минут… 59…

– Пора! – сказал я, встав с кровати и перекинув сумку через плечо.

Я уже намеревался выйти из комнаты вслед за Декстером, но тот встал как вкопанный прямо посреди прохода, так что я едва не врезался в него.

– Чувак, ну ты чего? – шёпотом прикрикнул я на него.

– Чёрт, Тей, мы же камеру не поставили!

– Ну, так ставь быстрее и пошли уже!

Декстер приоткрыл окно и поставил туда миниатюрную чёрненькую камеру, после чего мы вышли из дома.

Затем мы трусцой перебежали дорогу и оказались на крыльце необходимого нам дома.

Конечно, глупо, но мне казалось, будто сам дом смотрит на нам чёрными глазницами окон, занавешенных жалюзи. Теперь волнение Декстера передалось и мне: мои поджилки слега затряслись, мысли суматошно заметались в голове, в которую словно ваты напихали. Сейчас мы войдём в дом, в котором произошло нечто страшное…

Так, всё, хватит раздумий, не будем же мы тут полтора часа стоять!

Я натянул на лапы чёрные резиновые перчатки, швырнул парочку Декстеру и, наспех прочитав молитву, толкнул дверь.

Дверь легко поддалась и повисла на петлях. Я без лишних раздумий шагнул внутрь и огляделся… точнее попытался. Внутри был кромешный мрак, и даже я не в силах был что-либо разглядеть, хоть и довольно неплохо ориентируюсь в темноте. Около двери на стене висел выключатель, но нажатие на него не дало никакого эффекта. Сначала я подумал, что дом обесточили, но включив фонарик, обнаружил на полу осколки от разбитой лампочки.

В воздухе витал запах… даже не знаю чего. Может, Смерти?

Передав сумку Декстеру, предварительно вытащив оттуда несколько камер, я жестом попросил его осмотреть первый этаж, а сам пошёл на второй по лестнице, стоявшей прямо перед входом. Каким бы сильным не было наше желание держаться вместе, но если разделиться – дело пойдёт быстрее, а чем быстрее пойдёт дело – тем быстрее мы покинем это жуткое место.

Поднявшись на второй этаж, я оказался в коридоре с двумя дверьми, справа и слева. Сначала я решил сходить в ту, что слева.

Тихонько открыв дверь, я оказался в детской. Я это понял по раскиданным по полу плюшевым зверятам и двухъярусной кроватке. Вот только кроватка была сломана, её изголовье было поломано, так что второй ярус очень сильно просел. Постельное бельё и одеяла валялись на полу скомканными. Подобрав их, я понял, что они были разорваны в клочья.

Не найдя там ничего интересного, я вышел и вошёл во вторую дверь, оказавшись, судя по всему, в спальне. У стенки стояла большая кровать, на которой валялся чемодан, из которого торчали вещи. Вещи валялись и на полу. Сорочки, футболки, рубашки, брюки, джинсы…

Рядом с кроватью мигнул огонёк. Я навёл на это место фонариком и заметил автоответчик, на котором явно было оставлено сообщение, судя по мигающему красному огоньку. Частица разума настойчиво твердила, что надо бы позвать Декстера, но любопытство оказалось сильнее разума. Я снял трубку и нажал кнопку воспроизведения. Послышалось короткое «пик!», а затем из трубки полился сухой старческий голос:

«Твою ж мать, Роб! Какого чёрта ты не недоступен?! Кто тебя преследует, куда ты собрался? Ты можешь внятно всё объяснить, чёрт тебя дери? Сию же минуту перезвони мне, а не то клянусь прахом своей жены, что я надеру твою чешуйчатую задницу!»

Сообщение кончилось, но тут же зазвучало следующее, со всё тем же голосом, но на этот раз более обеспокоенным:

«Роберт, сукин ты сын! Ты недоступен со вчерашнего дня и так до сих пор и не перезвонил мне. Эдна не берёт трубку. В какое дерьмо ты опять вляпался? Если ты и на этот раз не ответишь, то я всё доложу копам, богом клянусь!»

И ещё одно сообщение:

«Это уже не шутки, Роберт. Ты не ответил ни на одно сообщение, на работе тебя и след простыл, дома до тебя не достучишься, мальчики уже третий день не появляются в школе… я звоню копам! И не говори потом, что я не предупреждал!»

Я замер с трубкой в лапах, ожидая ещё одного сообщения, но это оказалось последним.

Как же полиция могла пройти мимо этого автоответчика? Либо копы, прибывшие сюда, были слепыми, либо им было всё рано… либо они реально тупые. Сдаётся мне, что третье. Если уж они и скрывают улики, то могли бы для приличия хоть автоответчик проверить. Ну, нельзя же так сильно палиться, ей-богу!

А вот это уже, кстати, интересно. Эта запись может стать своеобразным «ключиком» к расследованию, если мы найдём владельца голоса. А это, кстати, отдельный геморрой. На данный же момент запись давала больше вопросов, чем ответов. Кто кого преследовал? В какое такое «дерьмо» встрял этот Роберт? Что вообще случилось?

Вдруг до моих ушей донёсся резкий и оглушительный звук разбившегося стекла. Я вздрогнул и замер с трубкой в лапах, даже сама шерсть встала дыбом. Биение моего сердца, как мне казалось, можно было услышать с первого этажа. Я выключил фонарик, и даже звук щёлкнувшего фонарного выключателя показался мне оглушительно громким.

В абсолютной темноте я ничего не мог разглядеть без фонаря, кроме дверного проёма.

Должно быть, это Декстер что-то по неосторожности разбил. Но почему звук был таким близким и… оглушительным? Судя по громкости, это вряд ли была посуда. Как будто уронили что-то тяжёлое. И если это действительно Декстер, то почему он молчит?..

Преодолев страх, я побрёл к дверному проёму, молясь про себя богу, чтобы по пути я не наткнулся на что-нибудь (или, не дай боже, на кого-нибудь) и не сломал себе шею. Я старался не издавать ни единого звука и как-то контролировать своё громкое дыхание, но мне удавалось дышать лишь прерывисто.

Я тихонько спустился по лестнице. Мои усы подёргивались при каждом скрипе лестницы, которая не издавала ни единого скрипа при подъёме. Спустившись, я наступил на стекло. Сначала я решил, что это была разбитая лампочка, которую мы обнаружили ещё при входе, но стекла было слишком много.

– Тей? – Услышал я шёпот где-то справа.

Повернувшись в сторону, с которой доносился звук, я увидел огромный чёрный силуэт коня.

Декстер, чёрт возьми, вот кто источник этого звука! Как же я рад видеть этого парня, спасибо те господи!

Вслух же я ответил:

– Что ты натворил? Я услышал, как разбилось что-то большое.

– Так это был не ты?

Я замер. Если не он был источником звука, то…

Декстер включил фонарик и направил свет на меня, а затем мне под лапы.

Я посмотрел вниз и понял, что стою на выбитой, разбитой вдребезги оконной раме.

Декстер словно впал в ступор. Он стоял на месте, не двигаясь и не отрывая взгляд от рамы. Лишь его лапа с фонарём подрагивала мелкой дрожью.

– Декстер, – позвал я его. Конь не сдвинулся с места.

– Декстер! – Уже прикрикнул я на него, включив собственный фонарь и наведя луч света на своего друга.

Тот встрепенулся и уставился на меня каким-то отстранённым взглядом, будто он вообще не тут.

– Жди тут! – Наказал я ему, а сам быстренько сбегал наверх и принёс оттуда автоответчик, попутно поставив одну камеру на втором этаже, направленную на двери двух комнат.

– Что это? – Спросил он, потянув лапы к автоответчику в моих лапах.

– Автоответчик. – Ответил я. – Позже всё объясню.

Конь повертел прибор в лапах и спрятал в сумку.

– Ты везде камеры поставил? – спросил я.

– Та-ак… на кухне, в гостиной, в прихожей, в ванной…

– В ванной?

– На всякий случай. У тебя есть ещё камеры? Для подвала пригодятся.

– Для подвала? – переспросил я. – А подвал-то нам зачем?

– Тоже на всякий случай. В комнатах просто идеальный порядок, будто никакого убийства и не было. А у тебя как обстановка?

– В детской и спальне большой беспорядок, будто кто-то очень торопился куда-то. Ещё я нашёл автоответчик с уликами, которых вполне хватит. А теперь сваливаем! – Я направился к выходу, но Декстер не сдвинулся с места.

– Чувак, нам надо в подвал, забыл?

Мне хотелось завыть, но я не умею.

– Ну на кой хер тебе этот подвал сдался?! – зашипел я на него. – Я тебе говорю, что все улики в том автоответчике!

– Нам нужно осмотреть всё, на всякий случай. Вдруг кто-то что-то спрятал в подвале?

Мне страшно не хотелось туда идти, а хотелось просто выйти из этого жуткого дома и бежать, куда глаза глядят. Тут и так было жутко из-за темноты, гнетущей, давящей на мозги тишины их… запаха смерти. А Декстер ещё и предлагает залезть в подвал, который является просто квинтэссенцией жути, особенно если верить фильмам ужасов…

К несчастью, как бы сильно меня не пугал этот дом, но Декстер был непреклонен.

– Твоя взяла. Пойдём, только быстрее, умоляю!

Конь медлить не стал и повёл меня по дому. Мы зашли на кухню, которой стоял круглый стол, сервированный для трапезы, будто бы сейчас вся семья усядется за стол и начнёт поздник ужин. Только вот все тарелки и чашки на этом столе были расколоты надвое, а столовые приборы – согнуты. Серебристый лунный лучик светил сквозь прореху в жалюзи, немного освещая комнату.

Очутились мы у дверей, рядом с которыми стояли старинные деревянные часы с кукушкой. Правда, стрелки часов не тикали, остановившись на полуночи.

Декстер приоткрыл дверь в подвал, и мы начали спуск. Стены были вымощены из грубого камня, как и ступеньки. Впереди виднелась совсем уж кромешная тьма, которую прорезал лишь луч фонаря.

Едва закончив спуск, я впал в конкретный такой ужас: повсюду была кровь. Сам подвал, казалось, состоит из крови, ведь ею было забрызгано действительно всё! Бурые разводы были на бетонном полу, бурые же пятна усеивали бетонные стены, а местами и потолок. Особенно много её было в конце подвала, на противоположной от входа стене. Там же были следы когтей.

Так вот где нашли трупы!

Совсем не похоже было, что драконесса и двое юных драконов умерли быстро. Судя по тому, как много кровищи тут было… их ещё и пытали, или расчленяли, или и то и то. Подойдя ближе к стене, я заметил на ней три грубо сколоченных креста, каждый из который был размером с Декстера. Один, тот что посередине, был больше остальных двух. На полу около крестов валялись гвозди.

– О, боже… – произнёс вслух Декстер, о существовании которого я позабыл, пока разглядывал место преступления.

И его эмоции я прекрасно понимал. То есть, женщину и двоих детей не просто убили в собственном доме… их убили зверски, самым жестоким образом. И при этом, судя по увиденному мною зрелищу, их ещё и распяли… интересно, до или после их смерти? Нет, это не важно… я не хочу этого знать.

Вдруг стало резко холодно. Да, в подвале и до этого было не тепло, но сейчас стало особенно холодно. Сердце забилось так учащённо, что отдавало в висках. Шёрстка привстала, а всё моё естество так и вопило: БЕГИ!

Я услышал звук, похожий на ржание кобылы… да, так и есть, Декстер заржал по-конски, чего я никогда от него не слышал. Но я даже не повернулся в его сторону. Я замер и смотрел на кресты.

– Тей, нам пора! – громко прошептал он не своим голосом. Но я не ответил, всё так же продолжая пялиться на кресты.

– Тейлор, БЕЖИМ! – прохрипел Декстер, схватил меня за лапу. Но мне каким-то образом удалось вырвать свою лапу из его хватки.

Через пару секунд мой фонарь сам по себе погас, и в комнате воцарилась такая ТЬМА, что не получалось разглядеть даже очертаний чего-то.

Ещё пара секунд и ХЛОП!

«Дверь захлопнулась!» - понял я.

Я всё ещё был в ступоре. Мне было страшно, но я ощущал себя как-то… отрешённо. Будто бы я был вообще не здесь, а наблюдал за своими действиями откуда-то со стороны.

Вдруг я почувствовал, как мне на плечи опустилась когтистая лапа.

Ну, слава Богу, хоть Декстер со мной.

– Чёрт, Декстер, давай уже выбираться отсюда! – поторопил его я, и медленно, стараясь не на что не напороться, направился к той стороне, с которой мы пришли. Декстер всё ещё держал меня за плечо и будто бы направлял. Его лапа была холодной, как ледышка. Неудивительно, такая холодина же!

Добравшись до двери, я попытался открыть её, но она не поддалась. Сердце упало в пятки, я отчаянно толкнул дверь ещё раз, но безрезультатно.

– Да помоги же ты, чего встал! – прикрикнул я на своего товарища. Тот, в свою очередь, убрал свою лапу с моего плеча и, положив её на мою кисть, повернул ручку и дверь отворилась.

Я медленно открыл её. За дверью стоял… Декстер!

– Чувак, ты меня до смерти напугал! – кричал он мне в морду. – Я выбежал, и дверь тут же захлопнулась. Я начал тебя звать, а ты не отвечал! Что с тобой не так, а?

Так, подождите-ка… если Декстер был за дверью, то кто тогда…

От осознания этого мои глаза чуть не вылезли из глазниц, а голова страшно закружилась. Я даже не стал оборачиваться и спокойно сказал Декстеру:

– Уходим. Сейчас же.

Я прошёл мимо него, но вдруг не выдержал и сорвался на бег. Инстинкты так и вопили в моей голове: УБИРАЙСЯ ИЗ ЭТОГО МЕСТА КАК МОЖНО СКОРЕЙ! СЕЙЧАС ЖЕ!

Пробегая по коридору из кухни, я врезался во внезапно открывшуюся прямо пред самым моим носом дверь, впечатавшись в неё мордой и упав, причём сама дверь не пошатнулась ни на миллиметр.

К счастью, за мной бежал Декстер, который помог мне встать на лапы, и мы вместе, не оглядываясь, выбежали из этого проклятого дома, не закрыв за собой дверь.

Добежав до середины дороги, мы оба рухнули на колени, больно ободрав их об асфальт и жадно глотая воздух, будто бы мы пробежали марафонскую дистанцию. Меня тошнило, в ушах стоял странный звон. Мне хотелось лишь одного: Спать.

Немножко отдышавшись и поднявшись на лапы, я оглянулся и увидел, как дверь сама по себе захлопнулась, а все жалюзи синхронно поднялись, обнажив чёрные глазницы окон, будто сам дом смотрел на нас и, казалось, глумился над нами.

От этого зрелища мне стало так не по себе, что я помог своему товарищу подняться с асфальта и мы вместе забежали в свой дом, закрыв за собой дверь на замок.

Окно в комнате мы задёрнули шторами, дабы Дом не подглядывал за нами во сне.

Только добравшись до комнаты, я осознал весь пережитый мною ужас. Меня всего затрясло, словно от лихорадки. Трясло меня от мощнейшего озноба, но при этом мне было так жарко, что пот струился по подушечкам моих лап, делая их скользкими. Страх накатывал с неистовой силой, будто волны неспокойного моря перед цунами. Казалось, ещё немного и я закричу, или сойду с ума, или и то и то.

– Что это за чертовщина, чёрт побери?! – воскликнул Декстер так громко, что я забоялся, как бы он не разбудил своими криками своего отца, который отсыпался после очередной ночной смены.

– Мне б самому знать хотелось… – ответил я, уставившись в одну точку на полу.

– Ну, в подвале стало холодно, а потом я вдруг понял, что надо сваливать. Я позвал тебя, но ты не послушал. Затем я схватил тебя за лапу и побежал, но ты вырвался! Потом дверь захлопнулась и я начал орать и пытаться открыть её, но без толку…

– То есть это не ты вывел меня оттуда?

– Нет, я попытался, но ты же вырвался, а потом…

Я закрыл морду лапками. Я ведь надеялся, что это всего лишь иллюзия, что мой мозг работал слишком быстро, или слишком медленно, чтобы заметить, как Декстер прошмыгнул мимо меня и оказался за дверью.

А ещё я вдруг понял: у Декстера не может быть когтистой лапы, у него ведь копыта!

Вдруг я почувствовал, как конь крепко прижал меня к себе, заключив в объятья. Объятья пришлись весьма кстати! Постепенно ком страха и ужаса немного растаял, и на душе было уже не так тревожно. В конце концов, мы ведь все живы-здоровы? Да и дом мы этот уже покинули и вряд ли когда туда вернёмся. Вон, пускай, если что, в следующий раз Лиза с Фрэнком помучаются! Я убрал лапки от морды и попытался обнять ими Декстера, насколько это вообще возможно. С его-то тушей…

Неожиданно я услышал громкий всхлип.

– Ты… плачешь? – осторожно поинтересовался я.

-Нет! – быстро ответил конь, хотя по голосу и так всё было ясно. – Просто… просто я рад, что не потерял тебя! Ты ведь мой лучший друг…

Я не знал, что на это ответить, поэтому решил просто промолчать в знак солидарности. Помучив меня в своих объятьях ещё немножко, он, наконец, отлип от меня и сказал, что пора спать, так как время было уже три часа ночи, хотя я мог поклясться, что мы провели в том доме не больше десяти-двадцати минут, но никак не три часа.

Я завалился на постель, в том время как мой друг улёгся на полу. Декстер всё ещё тихонько всхлипывал, но вскоре заснул. Я же смог уснуть только тогда, когда за окном показались первые признаки рассвета. При тьме мне казалось, что тот дом каким-то образом схватит меня.

Но даже во сне мне снилось, как из чёрных окон дома тянутся длинные когтистые лапы, хватающие меня прямо с постели и тянущие в самую мрачную бездну…

* * *

Проснувшись довольно рано утром, мы с Декстером сразу же двинулись на «базу». Если Декстер поспал хоть немного, то я проспал всего часа два-три, если не меньше. В общем, можно сказать, что я не спал. Скажем так, чувствовал я себя из-за этого неважно. Веки словно превратились в магниты, так что даже обычное моргание превратилось для меня в испытание на прочность, ведь суметь разлепить их было сложно. Как я вообще тогда не спал на ходу – большая тайна.

С Декстером была примерно та же ситуация, так что по пути на базу мы захватили по большой чашечке горького чёрного кофе без сахара. Но даже крепкое кофе не сумело спасти меня от такого состояния (ведь, как известно, систематическое употребление кофе ведёт к привыканию), так что до пункта назначения я добрался в овощеобразном состоянии.

Как и ожидалось, мы пришли раньше всех. Неудивительно, в такую-то рань встали. А ведь могли бы ещё пару минуток поспать. Спа-ать…

– И всё-таки… что это за хрень такая была? – спросил Декстер скорее себя, чем меня.

– Ты о чём? – спросил я, прекрасно всё понимая. Просто мне даже думать об этом не хотелось.

– Сам знаешь, о чём. У тебя на морде написано, что ты сам только об этом и думаешь.

Вообще-то всё было как раз таки наоборот. Я старался думать о чём угодно, кроме вчерашнего случая. О Фрэнке и Лизе, о том, какое же это кофе противное, о тёплой кроватке с Фрэнком… нет-нет-нет, о просто тёплой кроватке… с подушкой. М-м-м, подушка…

– Тейлор, ау, что с тобой?! – воскликнул Декстер, хорошенько встряхнув меня.

– А? Что ты там про подушки говорил? – спросил я, глупо улыбнувшись.

– Я спрашиваю тебя, что это за чертовщина происходила вчера, в том доме? Я пол ночи об этом думал, но ни к чему не пришёл! Должно же этому быть хоть какое-то объяснение! Не могли же это быть…

– Призраки. – закончил за него я.

– Чувак, ты хоть сам понимаешь, как бредово это звучит? Ну не могли это быть призраки! Наверное, это просто магнитная аномалия. В последнее время нередки случаи магнитных бурь. Или это просто дверь так заклинило.

– Это точно были призраки, говорю тебе. – спокойно возразил я, ведь других объяснений у меня не было. Магнитные бури явно действуют не так. Да и на глюки не спишешь, ведь не могли же у нас быть одни и те же галлюцинации… так ведь?

– Эй, дружище, всё хорошо, – спокойно ответил Декстер, аккуратно положив лапу мне на плечо. – Я тоже был там и понимаю, какое впечатление на тебя произвело это место.

Понимает? Понимает?! Да что он вообще понимает, он ведь сбежал с того грёбаного подвала!

– Нет, ты не понимаешь... – попытался объяснить я, но он прервал меня, что довольно сильно меня взбесило, ведь он не хотел даже слушать меня.

– Как я могу не понимать, если я тоже там был?

– Тебя не было в том подвале, ты ведь сбежал! А я там был! – Я повысил голос, пытаясь придать своим словам хоть грамм убедительности. Он может хоть до посинения талдычить мне о всяких там магнитных бурях и прочей мумбе-юмбе, но я-то знаю, что чувствовал и что видел… в отличие от него.

– Ну и что? Ты хочешь, чтобы я извинился за то, что сбежал? – Декстер вскочил с дивана, на котором мы сидели. – Так вот: Извини! Теперь ты довол…

– КАКОГО ЧЁРТА ОТЧЁТЫ ВСЁ ЕЩЁ НЕ НА МОЁМ СТОЛЕ?! – прозвучало в моей голове, как только кто-то открыл дверь в гараж, с силой пнув её задней лапой и ворвавшись внутрь. – ВСЕХ ПОУВОЛЬНЯЮ К ХЕРАМ МОРЖАЧЬИМ!

Конь с перепугу запрыгнул на диван, а я пролил на него своё кофе, которое я так и не осилил допить. Благо оно уже успело остыть.

Нежданными посетителями оказалась Лиза, следом за которой плёлся Фрэнк, сотрясающийся от хохота.

На физиономии Лизы стояла серьёзная мина.

– А ЕЩЁ БУДЬТЕ ДОБРЫ: ПОСМОТРИТЕ ВОТ ЭТО! – продолжила горланить она и протянула нам тонкий файл с бумагами.

Я с опаской поглядывал то на бумаги, то на серьёзную лизину рожу.

Но серьёзная мина продержалась на её морде не долго. Она не сдержалась и засмеялась, прикрыв мордочку обеими лапками.

Мы с Декстером, напрочь, забывшие о недавнем споре, никак не могли понять, что происходит, а пошевелиться было страшно. Вдруг опять заорёт, упаси боже.

– Ну и как это понимать? – спросил Декстер голосом, который по идее должен был быть строгим, грозным, но на практике получился жалобным, словно у жеребёнка.

– Считайте, что это экстренные учения. – тветил Фрэнк, откашлявшись. – На случай, если к нам нагрянут преступники. Или копы. Но что-то хуйня, что это хуйня. И эти обе хуйни такие, что я ебал его маму в пасть. – Он отобрал папку у бьющейся в истерике кошки и метнул её в меня. – Нам удалось добыть личное дело Роберта Дестракардо – а именно так зовут нашу пропавшую крылатую ящерку.

Декстер, одежда которого насквозь пропиталась кофе, с интересом раскрыл документы и начал бегло читать, а Фрэнк тем временем продолжил отчитываться.

– Вы даже представить себе не можете, на что мне пришлось пойти, чтобы достать эти жалкие клочки бумаги. Мне пришлось идти на свиданку с Бесси! Вы хоть представить можете, каково это, когда к тебе лезет целоваться старая коза, которая красится хуже Бузовой?

– Зачем? – спросил Декстер, оторвавшись от чтения.

– Я-то откуда знаю? Видимо, её на молоденьких тянет, или она хочет присосаться ко мне, чтобы высасывать из меня деньги моего отца. Причём высасывать – в прямом смысле…

– Зачем ты личное дело-то приволок? Я это имел ввиду. От него сейчас толку как от козла молока. Мы вас в офис посылали не за тем, чтоб вы там со всякими проститутками шлялись. Вы узнали что-нибудь действительно полезное?

– Да как это зачем? Тут же вся инфа о жертве! Начиная с адреса с паспортными данными и заканчивая количеством половых партнёров. – ответил Фрэнк, надув губки и отвернувшись. – В следующий раз сами идите и расследуйте, умники хуевы.

– Значит, не узнали… – вздохнул Декстер, и я его прекрасно понимал. Мы тут, значит, рисковали собственными задницами, лазали по местам преступления и бегали от «призраков», а они…

– Не торопитесь с выводами, парни, – сказала Лиза, вдоволь насмеявшись и потрепав своего братца по холке. – Нам удалось узнать, что примерно за два месяца до происшествия Роберт месяц не появлялся на рабочем месте, из-за чего его собирались уволить. Мне кажется, что это какая-никакая, но зацепка.

Увидев нашу заинтересованность, она продолжила.

– Интересно? Дальше – лучше. В общем, по заверениям его коллег, вернувшись после необъяснимого исчезновения, он поменялся. Стал не таким общительным и продуктивным, часто прогуливал работу, мог уйти без объяснения причин. Да, это можно списать на кризис среднего возраста и близившееся увольнение… но как объяснить само месячное исчезновение?

– Ну… кризис среднего возраста? – предположил я.

– Импровизированный отпуск? – поддержал меня конь.

– Возможно, – кивнула кошка. – Но пока Фрэнк развлекался с девицами, я залезла в большую Базу Данных через компьютер отца и, введя паспортные данные нашего Роберта, обнаружила, что приблизительно три месяца назад он купил один билет на самолёт из Сан-Франциско до Денвера. Из этого логично предположить, что раз он купил один билет, то и летел он один, без жены и детей. Возникает закономерный вопрос: какого чёрта он полетел в Денвер, не поставив в известность ни коллег, ни начальство, ни, сдаётся мне, семью?

Мы все сидели, разинув пасти. Даже Фрэнк позабыл о том, что дуется на нас и внимательно слушал её.

– Да ты чёртов хакер! – воскликнул Декстер, разведя лапами. – Да мы б…

– Декстер, давай ты потом мне свои оды озвучишь. Сейчас нам нужно отработать версии.

– Может, он хотел переехать в Денвер? – выдвинул я версию, вспомнив о вещах и чемоданах, разбросанных по спальне. – В их спальне лежал чемодан и были разбросаны вещи, так что он вполне мог искать там недвижимость.

– То есть он ни с того ни с сего рванул в другой город за чёртову тучу миль, шлялся там аж целый месяц, потом вернулся домой и два месяца жил как ни в чём не бывало, после чего ему вдруг приспичило организовать переезд в канун своего исчезновения и холокоста своей же семьи? Как-то нерационально, мне кажется.

– Ладно, мы все поняли, кто тут самый крутой детектив. – сказал Фрэнк. – Но нам кажется, что ты чего-то нам не договариваешь, судя по тому, как уверенно отметаешь наши версии. Просто скажи, что тебе известно, и дело пойдёт гораздо проще.

– Да ничего я не знаю, кошак, – ответила она, произнеся последнее слова так, будто кошак для неё – самое серьёзное в мире оскорбление. – Ну, разве что на обратный путь он билет не покупал. Всё.

– Вот видите, а вы говорите «не узнали, не узнали»… – поддразнил нас кот, хитро улыбнувшись, а затем прищурившись. – А сами-то, наверное, ничего, кроме цвета нижнего белья мамаши-Дестракардо, толком не узнали.

– Твоя правда. Хотя седых волосков в моей гриве заметно прибавилось…

– Говори за себя, – сказал я, вспомнив про автоответчик, который так и лежал в сумке. Благо, что Декстер не забыл взять её. – Глядите, что я нашёл.

Я полез в сумку и, достав оттуда старенький на вид автоответчик, подключил его к ближайшей розетке.

Все собрались вокруг прибора. К нашему всеобщему счастью, этот автоответчик не стирал прослушанные сообщения, так что нам удалось прослушать все три записи. Правда, в другом порядке, но это не столь важно.

– А там нельзя узнать, какого числа были записаны эти сообщения? – первым делом спросила Лиза, дослушав до конца последнюю запись.

– Вроде бы нет. Это старая модель.

– Чёрт, вот бы найти владельца голоса. – Фрэнк потёр подбородок. – Это бы многое прояснило. А так пока что ничего толком не ясно.

– Его кто-то преследовал? Чёрт, чего ж ты молчал-то об этом? Негоже от напарника улики прятать.

– Я ничего не прятал. Просто тогда мы… нам было не до этого, если ты помнишь. – ответил я коню и посмотрел ему в глаза. Судя по его взгляду, он меня понял.

– В смысле?! – кошка вцепилась когтями в лапу Декстера. – Чем вы там таким занимались, что вам было не до того, а?!

– Долго объяснять… – попытался успокоить я разбушевавшуюся Лизу, невольно улыбнувшись ходу её мыслей и её буйной, извращённой под стать братцу фантазией.

– А вы уж попытайтесь!

– Ну, мы ходили по дому…– Декстер грозно посмотрел на меня и едва заметно покачал головой, поставив меня в замешательство. Он не хочет, чтобы я рассказывал о произошедшем? Но почему? Мы ведь тут все напарники, разве не так? Впрочем, затевать с ним ссору мне не хотелось, так что я пошёл ему на уступки. – Короче, там было страшно. Ну, понимаете… темнота, ночь, забрызганные кровью подвалы…

– Там была… кровь? – недоверчиво переспросила кошка.

– И кресты с отверстиями от гвоздей. Похоже, что какой-то псих распял семейку.

В комнате снова воцарилась тишина. Коты переводили взгляд с меня на коня и обратно, будто бы ожидая, что сейчас кто-нибудь из нас улыбнётся и скажет, что это шутка. Но этого не случилось.

Декстер встал около доски. Лиза хвостиком поплелась за ним.

– И так, давайте подведём итоги.

– Роберт Дестракардо, жертва и в то же время один из главных подозреваемых, за три месяца до происшествия полетел на месяц в Денвер, ничего никому не сказав… – начала Лиза.

– …вернувшись обратно, он изменился в поведении, что не укрылось от коллег… – подхватил Фрэнк.

– …а в канун самого происшествия, по некоторым версиям, за ним велась погоня, после чего он, по всей видимости, собрался скрыться из города вместе с семьёй…

– …но что-то пошло нет так. – закончил Декстер. – Поздравляю, портрет преступления готов. Ну, как портрет… пока только эскиз, но это уже лучше, чем ничего.

– Как думаете, раз с такой задачей справились четверо тинейджеров-любителей, то смог бы с абсолютно такой же задачей справиться целый отдел специально обученных этому делу фуррей? – задал вопрос Фрэнк, поравнявшись с Декстером, так что я единственный, кто остался сидеть на своём месте, словно самый тупой ученик в классе. – Лично мне кажется, что ответ очевиден.

– Это, конечно, всё замечательно, но что нам делать дальше? Этого явно мало, чтобы продолжить расследование. Всё, что мы имеем, это неподтверждённые факты, догадки да голос на автоответчике, который непонятно кому принадлежит.

– Ты прав, Тейлор, – согласился со мной Декстер и опустил глаза в пол. – У нас нет никаких вариантов… кроме как стащить улики из полицейского участка. – сказал он, резко подняв глаза и ухмыльнувшись.

– Эй, я первая это предложила.

– Тогда были иные обстоятельства. Я надеялся, что мы получим больше информации из наших вылазок, но я просчитался.

– Чур, я с тобой в участок! – поднял лапу Фрэнк, хоть и стоял сбоку от Декстера.

– Нет, Фрэнк, я возьму с собой Лизу.

– Ну почему-у? – жалобно протянул котик. – Я тоже хочу с вами!

– Да потому что ты ещё мелкий. – ответила его сестра.

– И вовсе нет! Мне почти пятнадцать!

– Успокойся, она пошутила. – сказал конь, неодобрительно покосившись на кошку. – Я беру её потому, что я уже часто бывал с ней в участке, она не вызовет никаких подозрений. Я верю, что ты – взрослый и ответственный зверь, так что вам с Тейлором тоже важное задание.

– И какое же? – спросил я, навострив ушки при упоминании своего имени.

– Помнится, Лиза упомянула, что взломала базу данных с компьютера мистера Веллингтона?

– Эй, я ничего не взламывала! Она и так там была.

– Зачем твоему отцу вдруг понадобилась база данных?

– А мне откуда знать? Я сама об этом только вчера узнала.

– В общем, постарайтесь по этой базе данных узнать ещё что-нибудь полезного.

– Например? – спросил я, так как не понимал, что и зачем нам нужно искать.

– Попробуйте найти номер банковской карты Роберта и отследите, что, когда и где он в последний раз покупал через неё. Будет здорово, если каким-то неведомым образом вы проделаете то же самое с миссис Дестракардо, если сможете. В нашем положении нам нужна любая информация, которую мы только можем добыть. Лиза, ты запомнила, как попала в эту базу данных?

– Она просто была закладках в браузере. Если он не удалил её, то вы сами сможете найти.

– Ка-ак скажете. – раздражённо вздохнул Фрэнк. – Начнём завтра?

– Сейчас. – сказал Декстер и подошёл к столу. – Не будем терять время. Каждая секунда нашего промедления может стоить жизни потенциальной жертве.

Я едва не застонал от безнадёги. Я всю ночь шатался по дому, который являл собой миниатюрную копию «Оверлука», и заслуживал хоть какого-нибудь отдыха, а этот конь гонит меня листать какие-то там базы данных, о которых я слышал лишь в тупых сериалах про «крутых» агентов ФБР.

– Как скажешь. – безразлично повторил Фрэнк, после чего пошёл к выходу. – Пойдём, Тейлором.

– Но п-подождите, а как насчёт плана? Как насчёт…

– Мы сами всё придумаем, идите уже. – скомандовал конь, и мне не осталось ничего, кроме как выйти вслед за котом. Декстер закрыл за нами дверь.

– Ну, пошли, что ли? – обратился я к своему напарнику, но тот уже заткнул уши наушниками и пошёл куда-то в сторону, и мне не оставалось ничего, кроме как поплестись за ним.

* * *

Декстер с Лизой стояли в каком-то узком переулке у полицейского участка – серого трёхэтажного здания, похожего на коробку – вот уже двадцать, если не больше, минут, периодически украдкой выглядывая из-за угла в его сторону. Хоть их план и был прост и незамысловат, а Декстер и вовсе вырос в этом самом участке, так как в детстве отец часто брал его туда, им всё равно было не по себе. Одно дело беззаботно слоняться по участку в поисках развлечений, и совсем другое – проникать в архивы и рыться в делах об убийствах, когда главный подозреваемый – сам шериф.

– И всё-таки я не понимаю… зачем ты меня взял? – шёпотом спросила Лиза, словно боясь, что их кто-то может подслушать.

– На всякий случай. – так же тихо ответил ей Декстер. – Ладно, хватит тут стоять. Насчёт три выходим. Раз… два… три!

Они оба вышли из-за угла, но тут двери полицейского распахнулись и кошка, резко затормозив и заставив коня врезаться в неё, так же резко развернулась и вновь завернула в переулок. Декстер пару секунд простоял на месте и тоже вернулся к Лизе.

– Ну и что это было? – вполне громко спросил он. – Ты в стелс-миссии себя представила или что?

– Прости, растерялась. – кошка встряхнула головой и дала себе лёгкую оплеуху. – Попытка номер два?

– Ладно, на этот раз веди себя естественно. Раз, два, три…

На этот раз они вышли синхронно, лапа к лапе. Декстер нацепил на морду самую спокойную и непринуждённую улыбку, а Лиза сделала такую серьёзную и сосредоточенную мину, будто она – сирийский сапёр.

Войдя в здание, Декстер почуял неладное.

Во-первых, стояла абсолютная тишина, что было нетипично для этого места. Не было слышно ни разговоров, ни телевизора, ни стука мячика от пинг-понга об столик, ни прочих присущих этому месту звуков. Слышно было лишь размеренное тiканье часов да далёкое клацанье по клавиатуре.

Парочка осторожно направилась к стоящей справа от входа небольшой стойке, за которой сидел мышонок, усердно пытающийся навести там порядок и не замечающий ничего вокруг. Одет он был очень невзрачно. Поверх собственного короткого серого меха он носил поношенный серый свитер, и если бы не его красная кепка, то он бы запросто слился с белой плиткой на фоне, которая из-за тусклого освещения казалась серой.

– Говорить буду я. – прошептал конь на ушко кошке, отчего та закатила глаза, ведь они уже сто раз успели обговорить этот донельзя простой план. – Кхм-кхм!

Мышонок встрепенулся, выронил из лап кипу бумаг и встал в стойку «смирно», но как только увидел, кто к нему нагрянул, тут же расслабился и принялся подбирать бумажки.

– А, это вы. – бормотал он в процессе. – Простите, совсем разнервничался… ох… надо ещё на столе прибраться…

– Майк, что здесь, чёрт возьми, происходит? – без лишних церемоний спросил Декстер. – Мне аж показалось, что я участком ошибся.

– К нам приехал федерал. Настоящий! – ответил мышь по имени Майк, после чего встал и, внимательно осмотревшись по сторонам и даже за спину, будто за ней мог кто-то материализоваться, тихо добавил. – Жуткий типок. Посмотрел на меня так, будто я самый отъявленный кусок дерьма. Хедли ещё выговор за беспорядок сделал, хотя ему всегда плевать было.

– Федерал? – встряла в разговор Лиза, стоявшая за широкой спиной коня вне поля зрения мышонка, от чего тот снова вздрогнул. – С какой это стати к вам федералы нагрянули?

– О, Лиза? Давненько не виделись! Как там Фрэнки поживает?

– Да отлично, – ответила она, пожав ему лапу. – Сам как?

– Девочки, о делах потом поговорите. Ты там что-то про федерала говорил?

– Да-да. Вчера Хедли припёрся, злой как скот. Сказал, что к нам приедет очень важный гость, и что мы не должны ударить перед ним в грязь мордой. Он, конечно, всегда так говорит, если к нам приезжает какой-нибудь мелкий журналист-недоучка, но вчера он заставил выдраить все полы, заставил всех писать отчёты, отобрал пинг-понг… а сегодня, когда приехал этот федерал, он вообще с катушек слетел…

– А зачем он приехал-то?

– … выговор за беспорядок мне сделал, Теона за мятую форму оштрафовал…

– Да это понятно. Непонятно, зачем он всё-таки приехал?

– А вот это я уже не знаю. Про это говорено не было.

– Ну не мог же он просто так приехать в такое захолустье. Для этого должна быть какая-то серьёзная причина.

На самом деле Декстер (впрочем, как и Лиза) догадывался, зачем к ним нагрянул аж сам агент ФБР, но ему было даже страшно подумать об этом. Если его теория верна, то всё ещё хуже, чем они могут себе представить…

– Ну, если честно, то есть одна догадка, но далеко не факт, что она верна...

– Говори. – мигом скомандовал Декстер.

– Когда я проходил мимо кабинета шерифа, я слышал, как он говорил по телефону о каком-то деле…

– И? Причем тут федерал? Он мог говорить о нём с кем угодно.

– Это да, но…

– Но что?

– Декс, дай ему сказать.

– … но он говорил не так, как он обычно говорит. Не важничал, ничего такого… он будто пресмыкался перед кем-то. Постоянно твердил «да, сэр» или «так точно». И там точно упоминалось какое-то дело…

– Ты уверен? – спросила Лиза.

– Нет… но иначе я не знаю, зачем он приехал аж из Денвера…

– Погоди… из Денвера?! – Лиза с Дексом ошарашенно друг с другом переглянулись и продолжили допрос несчастного мышонка с ещё большим интересом. – С чего ты это решил? Это точно известно? Он говорил что-нибудь про Роберта Дестракардо?

– Ребят, я, конечно, извиняюсь, но зачем вы пришли? Давайте позже поболтаем, а не то Хедли расстреляет меня, если увидит, как я болтаю с вами на рабочем месте. – Майк то и дело посматривал в сторону офисов.

– Вообще-то, мы тут по делу, вроде как. – взяла слово Лиза

– Так говорите по делу. Учтите, я больше не буду давать вам оружие! Не вам ведь потом упрашивать Тэдли писать за вас рапорт по каждому потраченному патрону…

– Нам всего лишь нужно попасть в архив.

– А-а, это другое дело… стоп, в архив посторонним нельзя. Даже мне нужно разрешение, чтобы находиться там! Вы хоть представить можете, ЧТО с нами всеми будет, если вас там поймают?..

– Мы быстро…

– … да и что вы там забыли? Там же… вы что, в делах рыться собрались?..

– Мы не задержимся надолго, нам всего лишь нужно…

– Нет-нет-нет и ещё раз нет! А если вы там порвёте что-нибудь, или ненароком улики поломаете? Отвечать-то потом придётся мне, а я не хочу схлопотать увольнение, мне нужна эта работа!

– Майк, прошу, я потеряла там золотую серёжку с бриллиантом! Я уже второй день на нервах!

– Как твоя серёжка могла в архивах оказаться? Либо ты самовольно бродила по ним, либо это какая-то улика. Лично меня ни один из этих вариантов не устраивает.

Ни слова не говоря, Декстер положил обе лапы на плечи кошки и, шаловливо ухмыльнувшись, подмигнул Майку, а Лиза смущённо отвела взгляд в сторону, будто её вдруг очень заинтересовал стоящий в углу цветочный горшок. Так они приступили к запасному плану.

Мышонок сначала ничего не понял, но постепенно до него дошёл весь смысл сия действия. Он, разинув от то ли удивления, то ли от шока, то ли от всего сразу зубастую пасть, камнем опустился на стоящий за ним компьютерный стул и прикрыл лапкой мордочку, неодобрительно, и даже как-то обречённо покачал головой.

– Ну почему, почему именно там? – Спросил он, глубоко вздохнув. – Вам что, до дома лень было дотерпеть?

– Ну, знаешь, захотелось разнообразия. Новых мест, новых впечатлений, новых поз…

– Я всё понял, понял! – он поднял обе лапы вверх, словно сдаваясь в плен. – А твои серёжки не могут до завтра потерпеть, когда этот федерал уедет и мистер Хедли успокоится?

– Пожалуйста, Майк! Мне их мама подарила, они стоят 350 тысяч долларов!

Явно недовольный сложившейся ситуацией фурри закатил глаза и швырнул связку ключей посетителям.

– Ладно, держите. – сказал он, вскочив со стула. – Только я иду с вами. Прослежу, чтоб вы там, кхм, ещё каких-нибудь поз не испробовали, кхм…

А вот этого компашка юных детективов уже не предусмотрела.

– Не стоит… – неуверенно сказала Лиза, с надеждой посмотрев на своего компаньона.

– Э-э… думаю, мистер Хедли будет не рад, если не застанет тебя на рабочем месте.

– Крайне не рад.

– Может и без зарплаты оставить.

– Или уволить!

– Вот-вот!

– Ладно, идите уже, только быстро!

– Спасибо, чувак! С нас должок.

Декстер с Лизой направились ко входу в офисные помещения, но мышонок окрикнул их.

– Поднимайтесь через чёрный ход! Не дай бог вас кому-нибудь увидеть!

Ребята остановились и пошли так, как им сказали.

– Пронесло. – вздохнула Лиза, как только они оказались на лестничной клетке. – Я не думала, что он так прикопается к нам.

– Рано радоваться, – ответил Декстер, оглянувшись и убедившись, что никто за ними не следует. – Мы сделали только полдела, самое сложное ещё впереди.

Дойдя до третьего этажа и пройдясь по серому тусклому коридорчику мимо однотипных дверей, за которыми скрывались такие же однотипные пустующие кабинеты, они дошли до дверей желанного архива. В отличие от всех остальных дверей, она была сделана и металла и имела белый цвет.

– Так, а какой именно ключ нам нужен? – пробурчал себе под нос конь, перебирая большую связку ключей своими большими и слегка трясущимися от волнения лапами. Несмотря на то, что он знает это место как свои пять пальцев, он всё же нервничал. Неожиданное явление федерала, а тем более Денверского федерала, сбивало его с толку. Насколько ему известно, ФБР занимается довольно таки крупными делами, которые охватывают более одного штата. Что же тут происходит?..

– Вон тот, самый большой. – подказала Лиза и небрежно вырвала ключи из конских лап, после чего благополучно открыла дверь. – После вас, сэр.

Зайдя в сам архив и включив свет, глазам ребят предстали многочисленные ряды стеллажей, под завязку забитыми пыльными папками и коробками. У стеллажей стояли стремянки, так как они были довольно высоки, и разве что Декстер мог дотянуться до верхних полок без стремянки. Ламп тут было больше, висели они ниже, так что и освещение тут было гораздо ярче, нежели в остальном участке. Белый свет, отражаясь от пола и стен, выложенных из крупной белой плитки, слепил взор, а в воздухе витал стойкий аромат пыли, который так и навевал желание смачно чихнуть.

– АпчхА! – Не удержалась кошка, закрывая дверь. Звук кошачьего чиха эхом прокатился по помещению.

– А тут холодно… - неуютно поёжился конь, скрестив лапы у груди.

– Ой, да ладно тебе. По-моему, тут очень даже ничего. – ответила Лиза, проходя мимо стеллажей и внимательно их осматривая.

– Тебе-то легко говорить, у тебя ведь меха много…

– Хватит гундеть, лучше помоги мне найти… кстати, а что мы вообще ищем?

– Мы ищем улики. Они должны лежать в коробке, рядом с которой стоит само дело.

– Но их же тут тысячи!

Не отвечая, Декстер уверенной походкой зашагал куда-то вперёд. Лиза поспешила за ним, не понимая, куда именно они направляются.

Некоторое время они петляли между стойками. Порой кошке казалось, будто они просто ходят вокруг одного и того же места, ибо все полки казались абсолютно идентичными. Казалось, даже количество папок и коробок везде было одинаковым.

Наконец, вдоволь находившись, они пришли к самому последнему стеллажу в комнате, который, в отличие от других, почти пустовал. Декстер залез на стремянку, весьма вовремя оказавшуюся под лапой, и достал первую попавшуюся коробку вместе с папкой.

– Вот и всё.

– Как у тебя это вышло?! – удивилась кошка, успевшая уже морально настроиться на долгий и кропотливый поиск нужных им материалов.

– Очень просто, тут ведь всё по датам сортируется. Каждый год стеллаж с самыми старыми делами освобождают, чтобы заполнить его новыми. Так уж вышло, что в этом году таким стеллажом оказался самый первый.

– Оу… - Лиза только щас заметила, что на каждом стеллаже приклеена бумажка с датой. Немного устыдившись своей глупости, она опустила взгляд и вдруг заметила, что на пыльном полу очень отчётливо видны их следы… это и заставило её вспомнить, что время у них весьма и весьма ограничено, ведь в любой момент сюда может ворваться шериф Хедли или просто рядовой сотрудник… а то и федерал, что гораздо хуже, неприятней… и опасней.

Дабы избежать промедлений, она схватила довольно тонкую папочку с документами.

Декстер тем временем открыл коробку с уликами. В ней на самом дне лежали два сенсорных телефона в целлофановых пакетиках. В этих же пакетиках лежали ещё и… гвозди. 2… 4… 10… 18 длинных гвоздей лежали в большом пакетике, который был ими же и проколот. Приглядевшись к ним, он увидел на них следы засохшей крови.

На ум к коню непроизвольно пришли высохшая на бетонном полу и стенах кровь, а также три грубо сколоченных деревянных креста. Так значит, его ужасно страшная теория оправдалась?.. Какой-то психопат действительно распял целую семью… не пощадив даже детей?

От осознания этого он просто уставился на эти гвозди, совершенно не двигаясь и даже забывая, что надо моргать. Из ступора его вывел лишь пронзительный и короткий писк кошечки, громко уронившей папку.

– Лиза, что случилось? Ты в порядке?

Вместо ответа несчастная самочка просто уселась на пол, опёршись спинкой об один из стеллажей, и задней лапой подопнула папку в сторону товарища.

Декстер аккуратно взял её в лапы и, как обычно, открыл её с самого начала. На первой странице, как и во всех делах, красовался номер, год и прочие бюрократические издержки, касающиеся дела. На второй странице был снимок дома, в котором всё произошло. Но то, что красовалось на следующих страницах, привело в шок даже коня, который ожидал увидеть всё, абсолютно ВСЁ что угодно, но никак не ЭТО: на маленьких, но качественных фотографиях царил подвальный полумрак, и лишь лучи фонарей да вспышки камеры подсвечивали памятник ужаса, выросший посреди помещения. То была гора обезображенные тела… нет, даже не так. То было месиво обезображенных тел, истекающих гноем и пропитанных кровью. Тела разложились настолько, что их просто нельзя было различить. Но самое страшное было даже не это. Самое страшное было то, что с тел полностью содрали шкуры. Хоть фото и было сделано довольно отдалённо, но было видно, как на разложившемся мясе пируют противные жирные личинки.

Декстер чувствовал себя так, будто его самого сейчас пропустили через мясорубку. К горлу подступил ком, но он всё же сдержался от конфуза.

Еле как пересилив своё отвращение, он снова перевёл взгляд с потолка на фотографию и перелистнул. Следующая фотография была не менее отвратительной и пугающей. На ней был изображён достаточно крупный драконий череп с оторванной челюстью. Он был облеплен пожелтевшим от разложения мясом. Глаз не было. Они… просто вытекли и растеклись по полу. Верхняя часть черепа была выдолблена, будто его проломили чем-то тяжёлым. Из трещин сочились мозги вперемешку со свернувшейся чёрной кровью. На следующей и последней странице были прибитые к крестам лапы, оторванные в районе локтя. Мясо с них почти полностью слезло и ошмётками валялось на полу сплошной гниющей биомассой, так что на гвоздях болтались лишь жёлтые, облепленные органикой кости.

Всё оказалось хуже, чем кто-либо мог предполагать. Семью не просто распяли и убили… её жестоким образом запытали, освежевали и расчленили… возможно даже, что последовательность действий была иной.

Декстеру очень хотелось верить, что во время сего процесса они были уже в отключке, и ни в чём не повинным, замученным детёнышам не пришлось созерцать, как их родную мать рвал в клочья их же отец, или ещё какой изверг… нет, нет. Это точно не мог быть Роберт. Он же обычный офисный клерк, как же он мог сотворить подобное? Да никак! Если только он не подрабатывал патологоанатомом в свободное время, или не тусовался в банде самых искусных маньяков в истории фуррячества.

Пазлы начинали выстраиваться в нужном порядке, но в пазле всё ещё не хватало множества кусочков, чтобы увидеть чёткую картинку.

Совершенно ясно было лишь одно: расследование явно завершили слишком рано. Более того, его совершенно не пытались вести. И федерал неспроста сюда приехал, ой неспроста…

– Кто же на такое способен? – подумал он вслух и получил ответ.

– Мы это и пытаемся выяснить... стоп, это что, все улики?

– Похоже на то… - ответил Декстер, растерянно смотря на одиноко лежащие на дне коробки два мобильных телефона. Один из телефонов был разбит и, можно сказать, опалён. Будто его пытались сжечь… зато второй телефон был относительно целёхонек.

Наплевав на все правила по работе с вещественными доказательствами, Декстер достал из пакетика телефон, который, к счастью, до сих пор держал заряд. Пошарившись немного по галерее и обнаружив там уйму фотографий всяких документов и бумажек, он убедился, что это телефон пропавшего Роберта Дестракардо.

– Декстер? – позвала его Лиза, пристроившаяся рядом с ним и державшая в лапах открытую папку.

– А? – откликнулся он безучастным тоном, не отрываясь от телефона. Сейчас он залез в телефонную книжку, а точнее смотрел последние вызовы. Если верить контактам, то ему примерно две недели назад, в десять часов ночи, аж девять раз звонил некий тип, записанный в контактах как «Джо». За десять минут до этого от него исходил вызов абоненту «Маруся», и скорее всего, это была его жена. За полчаса до этого он звонил по какому-то неизвестному номеру. Остальные звонки…

– А тебе не кажется странным, что владелец телефона пропал, а его телефон – нет?

На этот раз конь удосужился оторвать взгляд от экрана.

– Возможно, он просто оставил где-то телефон…

– Да. Но смотри, что тут написано: « … по официальной версии следствия, злоумышленник, учинив расправу над домочадцами, скрылся на своём личном транспортном средстве за пределы штата. На этом расследование кончается по причине того, что следствие считает имеющиеся улики недостаточными для дальнейшего ведения расследования и что на этом их полномочия кончаются…».

– Да, вывод явно высосан из пальца, но это, вроде как, с самого начала было очевидно.

– Декс, взгляни-ка повнимательней на первую фотографию.

Конь, нахмурившись, открыл вторую страницу и начал спешно её анализировать. Ничего примечательного там не было: обычный дом его соседей, несколько полицейских машин и карет скорой помощи, медики, выносящие на носилках черные пакеты. Полицейский, говорящий что-то в рацию. Одинокая машина, небрежно припаркованная прямо на газоне… так, а откуда здесь машина?..

– Ну, смекаешь?

– Это… это его машина? – неуверенно предположил Декстер.

– Именно! Посмотри, какие следы она оставила на газоне. Как будто она ехала на полной скорости…

– Так Роберт всё-таки был дома перед тем, как пропасть?

– Похоже на то…

– Ладно, на базе разберёмся. Давай пока сфотографируем то, что нарыли…

Напарники достали свои телефона и принялись фотографировать всё, что, по их мнению, могло им пригодиться, т.е все фотографии, включая титульный лист с номером дела и заключение следствия. Не забыли и про телефонную книжку пропавшего без вести дракона. С трясущимися лапами было трудновато навести фокус, но им всё же удалось справиться.

Но не успели ребята сложить всё на место, как их уши заслышали звук открывающейся двери, после чего отчётливо заслышалось эхо от голоса мистера Хедли.

– Э-эх, опять кто-то свет не выключил… проходите, проходите… нам в самый конец.

– Срочно пора сваливать! – прошептала Лиза Декстеру, стараясь говорить максимально тихо.

Декстер согласился с ней кивком головы, но не успели они и шагу ступить, как глубокий, мрачный мужской голос, эхом отразившийся от стен, застал их врасплох:

– Здесь кто-то есть… – произнёс голос, отчего у ребят мех встал дыбом. Они испуганно переглянулись. Зрачки Лизы сузились настолько, что казалось, будто они исчезли совсем.

– Здесь только мы с вами , с-сэр… уверяю, ни у кого больше нет доступа…

– Здесь кто-то есть! – уже гораздо уверенней заявил незнакомец, и стало отчётливо слышно, как тот направляется прямо в их сторону, чеканя каждый шаг.

Вдруг конь повалил кошку на пол. Та от неожиданности хотела было взвизгнуть, но он крепко зажал ей пасть, и только когда кошка успокоилась, разжал её… после чего начал раздевать её. Только что покрывающие её тело джинсы и мужская клетчатая рубаха оказались на полу, и она осталась в одном только чёрном топе и нижнем белье.

«Он рехнулся что ли?» - пронеслась мысль в её голове, когда она, полуобнажённая, безмолвно стало наблюдать, как конь и с себя принялся стягивать футболку с длинным рукавом и снимать спортивные шорты. Покончив с раздеваниями, он тихо, но чётко, скомандовал:

– Одевайся!

Всё ещё не понимаю, какой логикой руководствуется её ненаглядный, она тут же принялась заново натягивать на себя свою же одежду. Правда, из-за стрессовой ситуации и непослушных лап получалось это у неё далеко не так быстро и хорошо, как ей хотелось бы. То лапа не в ту штанину залезет, то она когтями зацепится, то ширинка потеряется.

Декстер же вообще не торопился. Он одевался нарочито медленно, так что когда ей, наконец, удалось натянуть долбанные джинсы, и она пыталась достать со стеллажа свою рубашку, конь только-только натянул футболку и держал в лапах шорты.

И именно в этот момент их нашёл Он: высокого роста серый волк с талией, которой позавидуют самые стройные девушки в городе. Его морда была немного вытянутей, чем у обычных волков, а его глаза… о, его глаза… будто два маленьких уголька, которые хотят сжечь всё и вся вокруг. Его взгляд был очень пронзителен и глубок. Он будто разъедал тебя в океане огня и презрения. От одного только взгляда в эти карие глаза, которые казались красными, Лизе стало настолько жутко, что она даже позабыла, что стоит перед незнакомцем полуобнажённой.

На Декстера и смотреть было жалко: он весь съёжился и, не отрываясь, глядел прямо на незнакомца, слегка разинув пасть.

Следом за волком, неуклюжей шаркающей походкой, пришёл и низенький выдр в выглаженной полицейской форме и значком шерифа на груди, волоча за собой по полу толстый выдрий хвост. Его короткий и густой коричневый мех уже тронула седина, хотя ему едва ли было сорок лет.

– Декстер Ульяно?! Как это понимать? Объяснись, сейчас же!

Декс сглотнул и, не отрывая взгляда от волка, ответил заплетающимся голосом.

– Ми-мистер Хедли, я не… я н-не думал, что вы за-зайдёте…

-Декстер, как тебе не стыдно! Заниматься непотребствами ЗДЕСЬ! В Архиве! Это… это возмутительно, мистер Ульяно! Это… это… Вандализм! Хулиганство!.. Непотребство!..

Пока разгневанный, удивлённый и напуганный одновременно выдр пытался придумать ещё каких-нибудь слов, дабы охарактеризовать увиденное им и дорисованное в воображении зрелище, Лиза успела одеться и понять замысел своего товарища. Он специально раздел её и себя, чтобы, когда их застукают, все подумали о том, что они занимаются кое-какими грязными делишками, а не просматривают секретные и очень загадочные дела.

Серый волк оборвал гневную тираду шерифа.

– Что вы здесь делаете? – прорычал тот, прищурившись и поправив свой чёрный галстук, который он носил с чёрным же пиджаком, чёрными, выглаженными по стрелкам брюкам и чёрными начищенными до блеска туфлями. Только рубашка была белой. И ни единой складочки…

– Простите нас, дяденька полицейский…– взяла Лиза инициативу в свои лапы, так как её товарищ словно остолбенел, вперив свой взгляд в этого волка, похожего на Леголаса, перешедшего на тёмную сторону. – Мы хотели уединиться…

– А дома нельзя было уединиться? Это же просто возмутительно!.. – заново начал свою браваду выдр, но федерал оборвал его речь одним взмахом лапы.

Лиза с Декстером молча ожидали чего-нибудь, а серый волк, тем временем, подошёл к Декстеру чуть ли не вплотную и обнюхал его шею. Вдруг он выпучил глаза, и будто не поверив, обнюхал несчастного коня со всех сторон, почти касаясь носом его тела. Но и на этом он не остановился. Он коснулся своей лапой шеи Декстера в том месте, где у него должна быть сонная артерия.

Лиза внимательно наблюдала за странным фуррем, как тот вдруг подбежал к ней и тоже довольно сильной хваткой потрогал её за шею.

– Вы идёте со мной. – скомандовал он.

– Но…– пытался что-то добавить выдр, но его грубо прервали.

-Это не обсуждается, Мартин. – он перевёл взгляд на Декстера. – И надень уже штаны.

Лизе очень не хотелось идти за этим странным фуррем, но что ей ещё оставалось делать? Не нападать же на федерального агента!

Волк развернулся и повёл всю компанию за собой. Следом за ним шла Лиза, за ней следовал Декстер, а замыкал цепочку шериф Мартин Хедли, которому происходящее нравилось не больше, чем остальным. В лапах он нёс коробку с делом… с тем самым делом, которое они изучали пару минут назад.

Весь путь до кабинета шерифа они провели молча, следуя за высокой фигурой в чёрном костюме. Лишь когда они дошли до кабинета, выдр сказал:

– Я обязан уведомить их родителей о предстоящем допросе… – скорее спросил, чем заявил он.

– Нет, мы им ничего не скажем. Я просто задам ребятам парочку вопросов, это не займёт много времени… если меня устроят их ответы.

– Но…

Волк обернулся и глянул на сжавшегося от страха мистера Хедли таким суровым и властным взглядом, что тот захлопнул пасть и уставился себе под лапы, словно провинившийся щенок.

Зайдя в кабинет, фуррь впустил туда ребят и захлопнул двери прямо перед носом у шерифа.

У Лизы в голове вихрем вились миллионы мыслей, которые никак не получалось привести в порядок. И не удивительно, ведь она знать не знала, о чём их будет допрашивать этот волчара, но всё равно пыталась заранее продумать все свои ответы.

Декстер же до сих пор не мог выйти из непонятного ступора и тупо пялился в спину фуррю, который что-то пытался найти на шерифском столе… и, видимо, нашёл.

Он повернулся к двум своим «пленникам», в его лапе была длинная иголка. Вторую лапу он протянул к Лизе, которая была к нему ближе всех.

– Давай сюда лапу.

– Зачем? – Совсем растерялась кошечка. Она ожидала каких угодно вопросов, но не такого.

– Давай лапу. – Повторил он, но уже более требовательным тоном.

Кляня себя за такую податливость, она всё же протянула свою лапку к волку ладонями кверху. Тот схватил её и очень резко ткнул иглой в средний палец, вызвав кровотечение. От неожиданности и боли Лиза отдёрнула лапу, но волк очень крепко её держал, поэтому у неё ничего не вышло.

Но даже не причинённая ей боль повергла её в шок, потому что в следующий же момент мучитель… приложился языком к её пальцу, слизывая кровь.

Волчья слюна приятно увлажнила палец. Приятно в том смысле, что боль больше не чувствовалась.

Покончив с ней, он повторил ту же процедуру и с Декстером, который сам протянул ему лапу.

Происходящее пугало всё больше и больше. ФБРовец, который ловит тебя в закрытом полицейском архиве с разного рода документацией, в котором ты не имеешь права находиться, это уже неприятно. Ещё неприятней, когда этот самый ФБРовец внушает страх одним только взглядом… но когда он начинает пробовать на вкус твою кровь без видимых на то причин – это уже попахивает пиздецом на грани с жутью.

– Прошу прощения, – сказал волк, смягчив тон и улыбнувшись. Вот только улыбка эта выглядела фальшиво, потому что взгляд оставался всё таким же холодным и суровым. Сразу видно, что улыбаться этому господину случается не часто. – Я не хотел вас напугать. Видите ли, с юношества я открыл в себе дар – я могу многое сказать о фурре, просто попробовав его кровь. – Тут он взглянул на Лизу. – Самка, 17 лет, 4 месяца и 13 дней от роду, гибрид сибирской рыси, снежного барса и обыкновенной кошки, весишь 72 килограмма при росте в 1,87 метров, активно занимаешься спортом, любитель красного полусладкого вина, на завтрак ничего не ела. Судя по химическому составу крови, живёшь за городом, в детстве переболела оспой, из-за чего по сей день имеешь нехватку эстрогенов в организме. У тебя вспыльчивый характер, но за друзей и семью будешь стоять горой. Всё верно?

Лиза настолько удивилась, что у неё аж голова закружилась, от чего ей пришлось сесть. Только что этот фуррь рассказал о ней больше, чем она сама могла рассказать о себе… и всё это он определил по капле крови из пальца. Скорее всего, не одна супер-пупер-прогрессивно-нано-техничная лаборатория не способна сказать столько о фурре по такому количеству крови в такие короткие сроки, а он смог! Причём так смог, будто он не суперточную химическую и психологическую экспертизу провёл в считанные секунды, а хлеб порезал.

– Верно… - только и смогла произнести она.

– Меня зовут Гудармордэре Фёшторелсе Грисьерта, но вы можете звать меня просто Мистер Мордера, если вам так проще. – он присел на краешек стола и скрестил лапы у груди. – Давайте я задам вам парочку простых вопросов, вы честно ответите, и я отпущу вас?

В ответ ему звучала тишина, но, видимо, по жизни он руководствуется принципом «молчание – знак согласия», ибо он всё же начал задавать вопросы.

– Дело в том, что в вашей крови я учуял некоторые специфические элементы, которые… ну-у… скажем так, не присущи среднестатистическим фуррям. Поэтому скажите: вы в последнее время контактировали с какими-нибудь… выделяющимися особями?

– В каком смысле «выделяющимися»?

– Ну… не совсем обычными. Например, есть ли среди ваших знакомых кто-нибудь, кто никогда не болеет?

– Нет, - соврал Декстер, сразу догадавшись, о ком идёт речь. – Может, есть ещё какие-нибудь признаки?

– Например, замечали ли вы за кем-нибудь из своих знакомых, как они читают и понимают текст, записанный на незнакомом им языке? Или как они говорят на другом языке, но вы прекрасно их понимаете? Как насчёт этого, юная леди?

– Нет, – тоже ответила Лиза, потому что действительно не слыхала о таком.

– Никто не лечил открытые раны? Не читал ваши мысли, не демонстрировал телекинез, не применял гипноз, не вызывал болезней или стихийных бедствий… не самовоспламенялся?

– Нет! – хором ответили ребята, округлив глаза от услышанного. – То есть фурри со сверх способностями существуют? – спросила кошка, позабывав о том, что их допрашивают. – Экстрасенсы реальны? А магия тоже…

– А это уже, детишки, государственная тайна. Настоятельно не рекомендую докладывать кому-либо о нашем разговоре, даже вашим родным. Если шериф спросит – я отчитывал вас за самовольное проникновение в хранилище. Всё понятно?

– Понятно. – снова хором ответили ребята.

– Тогда можете идти. – сказал Мистер Гудра… Гудан… в общем, волк.

«Мы так просто отделались?» - пронеслось в голове у кошки, когда она медленно направилась в сторону двери, словно ожидая удара в спину.

Но федерал и вправду выстрелил ей в спину… фразой.

– Но смотрите! Если кому разболтаете – я об этом узнаю. И тогда наш разговор состоится уже в Денвере, в камере-одиночке. Уж поверьте мне на слово, вам бы очень не хоте…

Но его угрожающая речь была прервана громким хлопком двери.

Декстер чуть ли не бегом рванул на первый этаж, так что Лизе пришлось ускорить шаг, чтобы нагнать его, и то это получилось у неё только на выходе, ведь второпях конь умудрялся аж перепрыгивать лестничные пролёты.

– Эй, Декс, что с тобой не так? – спросила она, нагнав его и вцепившись когтями в его плечо, чтобы он снова никуда не рванул. – Ты то молчишь, словно язык проглотил, то бежишь ни с того ни с сего. У меня было такое ощущение, будто в кабинете я была одна.

Декстер взглянул на свою подружку таким взглядом, будто видит её впервые в жизни.

– Неужели ты не понимаешь?

– Декстер, ты меня пугаешь… о чём ты?

– Ах, вот вы где! – крикнул внезапно вышедший Мистер Хедли, хотя они стояли всего в пяти шагах от него.

– Мистер…

– Что вы сказали этому Гудармордэре?! Ну?! Я жду объяснений.

– Он всего лишь провёл с нами беседу насчёт того, что нехорошо заниматься непристойными вещами в общественных местах, особенно в… – начала говорить Лиза так, как им завещал федеральный агент, но выдр её даже слушать не стал.

– Да плевать мне на ваши беседы! – завопил он на всю улицу, привлекая внимание прохожих… которых, к счастью, не было. – Если бы это была просто беседа, этот грёбаный федерал не остался бы тут!

– Он остаётся?..

– Именно! Он должен был просто забрать грёбаное дело и уехать восвояси, но после разговора с вами он вдруг решил, что ему необходимо остаться. Так что не надо мне тут лапшу на уши вешать. Лучше говорите правду, а не то… а не то… я вас под арест возьму!

– Мистер Хедли, – вдруг вступил в разговор Декстер, который всё это время активно изображал дерево. – При всём нашем уважении к вам, мы не можем разглашать наш с ним разговор, так как в нашем с ним диалоге мелькали подробности, которые смело можно отнести к государственной тайне. Если вам уж очень хочется узнать всех деталей, попробуйте сами разговорить его, но мы отказываемся сообщать вам любые подробности нашего разговора. Лучше родная калифорнийская тюрьма, чем суровая Денверская камера.

Глаза выдрика налились кровью, он сжал лапы в кулаки и, казалось, сейчас взорвётся, или у него пар из ушей пойдёт. Но он всего лишь зашёл обратно в здание, так хлопнув дверью, что конь невольно вздрогнул.

– А ключи он так и не забрал…

– Декс, и всё же, о чём ты?

– О том, что мы так и не вернули Майку ключи…

– Да не об этом, дубина! – сорвалась кошка, не славящаяся особым терпением. Но как только эти слова слетели с её губ, она тут же об этом пожалела. – Прости, Декси… - прошептала она, обняв коня, который не шелохнулся с места. – Ебать трёхфазовым током меня и мои никчёмные нервы… просто… скажи, что ты имел ввиду, когда сказал, что я не понимаю?

Декстер снова уставился на обнимающую его мягкую киску как на незнакомку.

– Этот волк… федерал… это его я видел ночью около того дома. Это его я заснял на том видео!


Поначалу я смиренно шёл за Фрэнком, который уверенным шагом, не обращая на меня никакого внимания, шёл в каком-то новом для меня направлении. Поначалу мне казалось, что он просто не хотел ждать автобуса на остановке, так как в нашем городе они часто не приезжают по расписанию, и просто хотел заказать где-то такси, или вызвать своего личного водителя, который у него имелся, но которым он довольно неохотно пользовался (хотя я не вижу причин отказываться от личного лимузина), но, пройдя ещё парочку незнакомых мне улиц, меня начали одолевать серьёзные сомнения касательно моих предположений.

– Ну и куда мы идём? – спросил я кота, поравнявшись с ним.

– В больницу имени Рузвельта. – ответил он, хоть и был в наушниках.

Я остановился, подумав, что мне послышалось, а сам Фрэнк нисколечко не замедлился, так что вскоре мне пришлось снова догонять его, ведь шёл он довольно быстрым и широким шагом с кошачьей грацией.

– Ну и что ты там забыл? – задал я очередной интересовавший меня вопрос, как только нагнал его.

– Уважение.

– Что?

– Лиза с Декстером думают, что раз нам всего четырнадцать, то мы детишки несмышлёные…

– Мне не четырнадцать…

– …что мы ни на что серьёзное, кроме как всякой мелочной работёнки, не годимся…

– Мне семнадцать, эй! – пытался перекричать его я, но котёнок слишком увлёкся своей героической мотивирующей бравадой. Не удивлюсь, если в наушниках у него сейчас играет что-то мегаэпичное.

– Но сегодня мы покажем, что мы не такие беспомощные, как им кажется.

– Ты кошачью мяту стащить хочешь?

Тут он повернулся ко мне, стянув с себя наушники.

– Мысли шире. Зачем, по-твоему, нам понадобилась больница?

– Ну-у… - я призадумался. На ум сразу же приходила кража каких-то запрещённых препаратов, но это нелогично, ведь со своим бюджетом Фрэнк вполне может купить всё, что ему заблагорассудится. – Тебе нужна медицинская карточка нашего дракона?

– Какая. Нахер. Карточка? – он выделял каждое слово

– Чтобы узнать историю болезни нашего подозреваемого?

– Может, мне ещё историю болезни мистера Хедли распечатать? Следствию будет очень полезно узнать про его аппендицит!

– Ну, тогда я без вариантов.

– Мы будем осматривать тела. – сказал он, самонадеянно улыбнувшись и отвернувшись от меня. Готов поклясться, что если б его хвост был хоть чуточку длиннее, то он бы непременно провёл им по моей офигевшей морде.

– Мне, должно быть, послышалось? – спросил я кота, который продолжал бодро шагать по улице. – Ты же хотел сказать «вести дела», да?..

– О, нет, мой дорогой подаван, ты всё правильно услышал. Не бойся, пёсик, у меня есть план.

– Могу я его узнать? Мы же вместе работаем, как никак-то…

– Просто веди себя естественно.

– Хороший и проработанный план, ничего не скажешь...

– Мы пришли.

– Уже?

Взглянув направо, я действительно увидел красивое трёхэтажное здание, которое вытянулось на довольно большое расстояние. Огорожено оно было простым железным заборчиком. В дворике был раскинут красивый цветочный сад с фонтаном, по которому гуляли пациенты и случайные прохожие. Если б на входе в само здание не висели огромные буквы, гласящие «ГОСПИТАЛЬ №7 ИМЕНИ Т.ДЖЕФФЕРСОНА», я бы запросто спутал это здание с каким-нибудь важным департаментом.

– Не забудь: веди себя естественно. – напомнил мне Фрэнк на входе.

– А естественно это как? Типа, чесать зад при всех?

– Представь, что ты знаешь весь наш план, и что ты придерживаешься его.

– А каков наш план-то?

– Вести себя естественно.

Дальше я спрашивать не стал, так как его ответы порождали ещё больше вопросов, вгоняющих меня в растерянность.

Внутри больница ничем не отличалась от всех остальных ранее виденных мною больниц. Всё те же белые стены, белый пол, яркий свет, горящий даже в дневное время, снующие по коридору пациенты с докторами и витающий в воздухе особый «больничный» аромат спирта и самых разных медикаментов. Идя по коридору, я был благодарен Господу, что я не пациент и меня не ожидают долгие мучительные процедуры.

На входе Фрэнк взял для нас одноразовые больничные халаты, шапочки и бахилы, которые неприятно бились током, трясь об мех.

– Привет, Фрэнки! – произнёс какой-то девичий голос у нас за спиной. – Ты всё-таки пришёл. Кто это с тобой?

Я повернулся на звук голоса и увидел рядом с нами газель, или антилопу. Уж не знаю, чем они отличаются друг у друга, но конкретно у этой особи были имелись длинные, загнутые назад рога, тонкая вытянутая морда и довольно длинные конечности. Гуглить времени не было, да и незачем.

– Добрый день, я…

– Это мой дружбан, Тейлор. Он тот ещё распиздяй. Тейлор, знакомься, это Бесси. Она проведёт нас на экскурсию по больнице, не так ведь?

– Конечно-конечно! Правда, проводить её буду не я. В общем, пройдёмте на второй этаж, экскурсия вот-вот начнётся!

– А в морг нас поведут? – Спросил Фрэнк по пути на второй этаж, на лестнице.

– Естественно! Правда, я боюсь туда идти… ненавижу кровь, фу!

– А нахера ты тогда в доктора подалась учиться?

– Ну, я хочу помогать фуррям. Я считаю, что это моё призвание и я смогу сделать этот мир чуточку лучше.

– Тей, ты тоже чуешь этот запах? Запах пиздежа.

– Ладно-ладно, там просто платят много.

– Как будто тебе на посту секретаря моего отца платят мало.

– Вот доучусь до профессионального хирурга, и буду драть деньги с русских детей, которые не могут лечиться на своей родине. Мой отец на этом бизнес построил, а я чем хуже?

– Ты боишься крови. Ты на первом же вскрытии в обморок грохнешься, какой ещё хирург?

– В общем, вот наша группа, - сказала Бесси, указав на стоящую в коридоре стайку молодых фуррей в тех же одноразовых халатах, в которых были мы. Вокруг них сновала коричневого окраса докторша-крольчиха в белом халате, то и дело сверяясь со списком. – Ваши имена – Джейсон и Абдул. Они практически никогда не ходят на занятия, так что вас не заподозрят.

– Виктория Кейдж? Ага, вижу… Артур? Где Артур?.. – Кричала крольчиха, как только мы подошли к основной группе. Бесси куда-то отошла, так что я старался держаться рядом с Фрэнком.

– Что это ещё за Бесси? Что, со студентками мутишь, ловелас? – Поддел я котёнка, так как делать всё равно было особо нечего. Пока что никакой экскурсией и не пахло.

– А-ай! – Махнул лапой рысебарс, задев спину какого-то оленя. – Секретарша с папиного головного офиса. Я вроде уже говорил о ней – хочет замутить со мной, чтобы сидеть у меня на шее и жить на деньги моей семьи.

– Но ты же воспользуешься этим, верно?

– Не-а. Ты же знаешь, моё сердечко занято лишь тобой.

-Очень смешно. – буркнул я без тени улыбки.

– Бактыбек-Абдул У.Нурислам? Он здесь? – спросила крольчиха, на что я не обратил внимания.

– Ба… Абдул-Нурислам тут? – ещё громче спросила докторша, после чего Фрэнк больно вдарил мне локтём по рёбрам.

– Абдул тут! Тут я! – ответил я, замахнувшись, чтобы дать подзатыльник обнаглевшему коту, но тот ловко отскочил от меня и показал мне язык.

– И последний, Джейсон Гранд?

– А, эт я! – отозвался Фрэнк .

– Ну, что ж, я рада приветствовать всех присутствующих. Надеюсь, вы все отметились. Список присутствующих будет передан вашему преподавателю. – она указала лапой со списком на престарелую сгорбленную овцу в смешных круглых очках, стоящую в отдалении от группы. – Это может повлиять на вашу оценку на предстоящем зачёте. – Отдав список преподавателю и, встряхнув плечами, будто сбросив старую шкуру, нацепила фальшивую улыбку и повысила голос. – Здравствуйте, я – Натали Донован, заместитель главврача. Сегодня я буду проводить для вас экскурсию по нашей больнице. На экскурсии вы не только ознакомитесь с нашим госпиталем, но и понаблюдаете за работой профессиональных доктором и даже сами примите участие в лечении пациентов. Мы…

– Бла-бла-бла, какую-то хуйню-малафью несёт. Когда экскурсия-то будет? – Проворчал Фрэнк чересчур громко, ненароком заткнув докторшу. Все повернулись в нашу сторону.

– Простите, что вы сказали? – Спросила крольчиха, раздув ноздри.

Я отошёл от своего товарища.

– Я спрашиваю, а в морг нас поведут?

-Эм-м… да, конечно… – ответила она, явно не ожидая, что он так ловко выкрутится. – А вы что, трупов боитесь?

-О, я обожаю трупы, хе-хе-хе.

Больше ему вопросов никто не задавал.

И ведь мисс или миссис Донован нас не обманула. Мы действительно не просто слонялись по больнице, громя всё вокруг, а ходили по кабинетам разных врачей-специалистов и наблюдали за их работой, а в кабинете стоматолога нам даже дали покопаться в клыках пациента, чем все активно и занимались. Ну, как все… все, кроме нас с Фрэнком. Мы просто всё время тёрлись где-то в уголке, трепясь о всякой ерунде под неодобрительный и даже немного гневный взгляд старой овцы. Казалось, что она хочет пырнуть нас где-то в тёмном переулке.

Я порой тоже хотел послушать лекции какого-нибудь доктора, так как порой они рассказывали действительно интересные и полезные вещи. Например, о правильной гигиене пасти, способах подстригания когтей, или как правильно выстригать мех в ушах, но Фрэнк всё время меня отвлекал своей бессмысленной болтовнёй или саркастическими замечаниями касательно внешности или фразы какой либо присутствующей в комнате особы. Оставить его я не мог, ведь тогда он начинал довольно громко отчитывать меня за «некомандность», или вслух причитать о том, как ему скучно, привлекая на нас обоих лишнее внимания и косые взгляды докторов и студентов.

Прошло ещё полтора часа, на протяжении которых я успел побывать практически у всех докторов и невольно начать сочувствовать несчастным студентам, ведь им надо знать буквально ВСЁ, начиная от того, где какие артерии находятся, и заканчивая тем, как называется препарат от какой-то труднопроизносимой болезни, звучащей как латинское ругательство в немецкой интерпретации, прежде чем мы, наконец, пошли туда, куда и планировали…

– И так, наша экскурсия подходит к концу, - сказала мисс(ис) Донован, как только мы спустились в морг. – И завершим мы её походом в самый настоящий морг! Надеюсь, все знают, что слово МОРГ означает «место окончательной регистрации граждан». Говорят, что вас там ждёт самое настоящее вскрытие. Но не бойтесь, вас вскрывать не будут… если будете хорошо себя вести.

– А если плохо? – спросил Фрэнк, но все его дружно проигнорировали.

Мы дружно спустились на нулевой этаж, где нас передали другому доктору, тучному низкому кабану, который был далеко не таким прекрасным, как наша крольчиха.

Как только мы прошли мимо высокой белой стойки, за которой никого не было видно, мы попали прямиком в так называемый морг.

Если честно, то я совсем не так представлял себе это место. Я представлял это место большим, холодным, полностью выложенным белыми плитками помещением. Представлял, что там везде стоят покрытые белой простынью операционные столы, заспиртованные органы, черепа и прочая жуть. На самом же деле это была довольно маленькая комнатка. Стена напротив двери полностью была усеяна морозильниками для хранения трупов. Где-то в уголке стояли сдвинутые в кучу столы, один стол, накрытый голубой тканью, стоял посередине. У каждой стены стоял шкафчик с различными медицинскими инструментами, предназначенными для выполнения самых разных операций.

Кабан, не удосужившийся даже представиться, вразвалочку подошёл к стоящему посреди морга столу и скинул на пол медицинскую простыню. Под ней лежало тело некого тучного барсука. Непонятно, то ли он при жизни был таким упитанным, то ли после смерти его так разнесло. Но совершенно точно от него пахло какой-то химией. Наверное, чтобы он вдруг не начал разлагаться и смердеть на весь морг, или его тело хотели передать родственникам.

Студенты окружили стол, затаив дыхание.

Первым делом доктор кабан (ну, а как ещё его звать?) выбрил машинкой довольно широкую и ровную полосу на животе барсука, что-то невнятно бормоча себе под нос. Затем он, всё так же бормоча себе под нос что-то, что мы никак не могли разобрать, надел резиновые перчатки, взял в левую лапу скальпель и… и я отвернулся, а затем и вовсе ушёл в конец комнаты. Нет, я не врач, и мне не обязательно смотреть на то, как вскрывают трупы… снова. Многие фурри, особенно самки, морщили носы и напряжённо махали своими хвостами, если они имелись. Кто-то, подозрительно похожая на Бесси, и вовсе быстрым шагом удалилась из комнаты. Я думал, что Фрэнк тоже с криками и воплями выбежит за дверь, или хотя бы встанет рядом со мной, но он наоборот стоял в первых рядах и увлечённо смотрел на то, как доктор раскладывает по контейнерам органы… прям как хищник на жертву. Ох уж эти коты…

Дабы хоть чем-то себя занять, я принялся рассматривать содержимое шкафов со стеклянными дверцами. Помимо различных медицинских приборов, во многих шкафах стояли те самые белые ящички, в которые доктор сейчас складывал органы. Интересно, что же с ними потом делают? Пересаживают ли нуждающимся пациентам, продаются на черный рынок, просто выбрасывают… иль продаются служителям чёрных культов Рагнарёка, которые приносят в жертву человеческие органы, чтобы приблизить конец этого бренного мира? Да ну, бред какой-то… наверное.

Фрэнк положил мне на плечо свою мягкую лапку, которую я узнал, даже не оборачиваясь.

Как оказалось, пока я рассматривал всякую атрибутику, присущую моргам, экскурсия, или как это ещё называть, подошла к концу, и все, кроме нас с Фрэнком, уже покинули комнату.

– Вот мы и одни. – констатировал очевидный факт кот. – Смекаешь?

– Смекаю. – ответил я. – Пора за работу. Давай начнём с…

– Ну ты и зануда, чувак! – сказал Фэнк, открывая стоящий рядом шкаф. – Работа подождёт, давай лучше посмотрим, что тут у нас…

– Ничего не трогай! – прикрикнул я на своего напарника и схватил его за лапу, которой он уже ухватил какой-то цилиндрический сосуд, наполненный некой жидкостью. Он разжал лапу, и сосуд упал… но не разбился. Он оказался пластиковым, но это никак не уберегло его содержимое. Крышка сосуда открылась, и прозрачная жидкость с непонятным запахом разлилась на пол, а вместе с ней на полу оказался и глаз.

– Ты чего наделал?! – прошипел Фрэнк сквозь зубы. – Ты только что лишил какого-то фурря глаза!

– А тебе обязательно было распускать лапы и хватать всё, что вздумается? – оправдывался я, почему-то чувствуя вину за содеянное.

За дверью нежданно-негаданно заслышались звонкие шаги, причём совсем близко. «Цок-цок-цок…»

Фрэнк тоже это услышал и пнул глаз, отчего тот укатился под шкаф. Я тоже не стоял на месте и закинул сосуд в рядом стоящую урну как раз в тот момент, когда вошёл незваный посетитель.

– Бесси? – выдохнул Фрэнк. – Ты чего тут делаешь?

– К тебе тот же вопрос. – парировала она, ухмыльнувшись.

– Да мы тут просто…

– Отстали. – выручил я Фрэнка.

Газель обернулась на меня, будто впервые увидев.

– Да, вы определённо отстали. В развитии.

– Что?

– Вы отстали в развитии, раз держите меня за полную дуру. Думаешь, я не знаю, что вы тут замышляете?

Я напрягся, на всякий случай став у дверей, дабы быть готовым задержать её. Как много она про нас знает?..

– И… что же мы замышляем? – аккуратно поинтересовался Фрэнк, глядя на меня.

– Ну, конечно же 24 часа челлендж! – ответила девица, и я, облегчённо вздохнув, вернулся к Фрэнку. Но недолго длилось моё облегчение… – И я хочу с вами!

– Бесс, подожди…

– А я у вас и не спрашиваю! – дерзнула она, притопнув каблуком. – Я тоже хочу прятаться в камерах для трупов, копаться в инструментах и травить страшилки про монстров и призраков!

– Нет, мы не собираемся устраивать тут никаких челленджей… – сказал я, придумывая на ходу что-то, что можно скормить этой чересчур навязчивой дамочке.

– Да, мы просто хотели уединиться наедине друг с другом… только он и я. – Подхватил Фрэнк.

– Зачем? – нахмурилась барышня, глядя лишь на Фрэнка.

Вдруг мне на пятую точку опустилась мягкая лапка. Не успел я толком сообразить, что происходит, как оказался в объятьях этого хитрого рысебарса. Я непроизвольно сжал челюсти в ответ на это, и с удивлением отметил, что кота потряхивало. Не то чтоб сильно, но довольно ощутимо, учитывая, как плотно он ко мне прижался.

Морда газели сильно преобразилась. Сначала она нахмурилась ещё сильнее, но постепенно хмурость исчезла и сменилась озорной улыбкой, если не оскалом. Умеют ли травоядные скалиться?..

– Так вы это… товарищи по заду? – спросила она немного недоверчивым тоном.

– Именно. – тихонько ответил кот и украдкой лизнул меня в шею.

Я шарахнулся от него, высвободившись из объятий его цепких лап.

– Нет! – крикнул я, поняв затею кота. – Мы не…

– Милый, ты такой стесняшка, – промурчал кот, немного отойдя от меня. – Но не бойся, Бесси никому не скажет… так ведь?

– Нет конечно! Просто… вы правда… ну, типа, любите месить шоколадный мусс?

– Ага.

– Утрамбовываете шоколад?

– Угу-у.

– Ездите в Попенгаген? – спрашивала газель с явной насмешкой.

– Бесси!

– Ладно-ладно, ухожу! – она попятилась к выходу. – Но ты потом мне всё расскажешь! Понял, Фрэнки!

– Непременно, детка. – Фрэнк подмигнул ей, хотя она уже повернулась к нам спиной.

– Товарищи по заду, значит?! – рыкнул я на кота, от чего тот попятился на пару шагов назад.

– Успокойся, это первое, что пришло мне в голову! – развёл лапами он. – Иначе мы б её не уняли!

– Если это первое, что пришло тебе в голову, то тебе пора лечиться, грёбаный ты извращенец!

Фрэнк отвернулся от меня, не произнеся ни слова. Я же стоял с открытой пастью и собирался озвучить ещё какие-то нелестные мысли касательно моего товарища, но мысли так и остались лишь мыслями.

– Фрэнки? – позвал я его, сбавив тон. Не хватало ещё обидеть его.

– Ты когда-нибудь играл в напёрстки? – вдруг спросил он, обернувшись.

– Нет. Что это вообще?

– Это такая старая азартная игра. Стоит три чаши, под одну из них кладут некий предмет. Затем эти чаши мешают так, чтобы сбить игрока с толку. Игрок должен отгадать, под какой из чаш лежит этот самый предмет. Всё крайне просто, не так ли? – кот слегка улыбнулся.

– Ну, да, но это-то тут причём?

– Я предлагаю тебе сыграть в одну игру, – он встал мордой к камерам с трупами. – Тут, конечно, не три чаши, но и «предметов» у нас в три раза больше…

– Я в это играть не буду.

– …если ты угадаешь камеру, в которой покоится кто-то из нашей чешуйчато-крылатой семейки – с меня сотка…

– Фрэнк…

– … а если угадываю я – ты покупаешь мне пиво… «Cool Dragon» причём!

– Нет. – ответил я. Это пиво стоит целое состояние и продаётся лишь в немногих магазинах.

– Я сам денег дам.

– Ну ладно-ладно, - согласился я, ведь я ничего, считай, не потеряю. Скорее наоборот – за сто долларов я могу подключить полугодовую подписку на Yiffhub, которая скрасит мои одинокие ночи… - вон там. – я тыкнул пальцем в первую подвернувшуюся под лапу камеру.

Кот без раздумий дернул за ручку, но дверца не поддалась.

– Что за… не-ет, ну не-ет, не говорите, что тут нужны ключи… – кот пытался потянуть её то вверх, то вниз, но она никак не желала поддаваться.

Тогда я просто подошёл, потянул её на себя, и пустой столик без усилий выкатился из камеры.

– Вау, а как… а, всё равно не важно. Ты ведь проиграл. Всё, с тебя пиво!

– Сначала найди, потом уже хвастайся.

– Да без проблем. – ответил он и кинулся к крайним ячейкам справа. Подойдя к ним, он указал на три самых крайних камеры снизу.

Он не открывал их, и это немного сбило меня с толку… лишь затем я понял, что он ждал, когда я их сам открою.

Я открыл каждую из трёх камер по очереди, и в каждой находилось пот телу. Они были накрыты большими белыми простынями, повторяющими изгибы и контуры тела.

Фрэнк потянулся к простыне, чтобы стащить её, но я остановил его.

– Это нечестно! Ты ведь заранее знал, что они здесь!

– А если бы ты внимательно слушал того мистера хрюшку, ты бы это тоже знал.

– Это нечестно! – повторил я, скрестив лапы у груди. – Обман, уловка.

– Никто и не обещал, что всё будет по-честному. – без малейшего намёка на смущение ответил кот и всё таки сдёрнул самое большое покрывало с покойника.

И… о, боже всемилостивый, я не был готов к увиденному. Да и невозможно к такому подготовиться. Невозможно…

То, что лежало на том столе, имело мало сходств с драконом, а уж тем более с фуррем. То было даже не тело, а кусок розового мяса с жёлтыми прожилками. С тела просто сняли шкуру. Тут и там виднелись швы из белых нитей. Они были на животе, на шее, скрепляли голову с телом. Правда, на шее от них было мало толку, ведь горло было просто разорвано, и зашивать там было просто нечего. Голова же вообще считалась головой с очень большой натяжкой, ведь верхней её части просто не было. Череп был проломлен, и его содержимое, видимо, покоилось в одном из контейнеров в этой комнате… или прочно въелось в бетонный пол в той комнате, в которой довелось побывать нам с Декстером. С глазами была та же ситуация… да и с языком тоже. Это сразу бросалось в глаза, ведь на том месте, где должны быть скулы и щёки, совсем не было мышц и составляющего их мяса. Зубы тоже не преграждали вид полость пасти, ведь их просто не было. Но что меня поразило больше всего, так это крылья. Драконице просто… удалили крылья.

С лежащей пред нашим взором освежеванной тушей вообще б нельзя было провести ни малейшей аналогией с драконом, если б не табличка у самых её лап, гласившая: «Кэтлин Дестракардо. 12.04.1984 – 30.05.2018».

Я отвернулся, не в силах смотреть на этот вопиющий ужас, надолго и прочно врезавшийся в подкорку моего сознания.

Но как бы я не отворачивался, этот образ стоял у меня перед глазами. В голове вдруг словно что-то зазвенело, взор затемнился и я ощутил, что не могу больше стоять. Колени предательски подкосились, и я упал, словно мешок картошки, повалив столик с медицинскими инструментами.

– Тей! – кошак вдруг возник перед моей мордой и схватил меня обеими лапами за плечи. – Что с тобой?

Звон из головы исчез, и я вновь обрёл силы, сам не понимая, что сейчас только что произошло.

– Всё в порядке, Фрэнки, – ответил я, кот так и не убрал с меня своих лап. – Сейчас встану…

Я поднялся без особых усилий, но поднявшись, почувствовал острую боль в ладони правой лапы. Взглянув на неё, я увидел на ней довольно широкий кровоточащий порез. Неужели я упал на скальпель? Наверное, я бы снова грохнулся на пол, но тут мои чутки ушки заслышали довольно громкие и чёткие шаги за дверью вкупе с голосами. Тут уж было не до падений: надо прятаться.

К счастью, Фрэнк тоже оказался мальчиком неглупым и тут же юркнул в одну из камер. Я примостился в соседней камере, предварительно задвинув тело драконицы обратно.

В камере было тесновато. Стенки с двух сторон словно зажимали меня в тиски, ведь плечам было так тесно, что я еле двигал лапами. Потолок же тут был низок, так что лапы упирались в него, стоило хоть немного их приподнять. Я даже чувствовал своё смрадное дыхание. Надо было лечь на живот, как Фрэнк. Благо тут было довольно прохладно и не душно. Неожиданно для столь маленького и замкнутого пространства. Вот только воздуха тут надолго не хватит, так что остаётся лишь молиться, чтобы нежданные посетители не задерживались тут надолго…

Голоса стали громкими и чёткими. Значит, они уже вошли.

– Твою мать, почему тут так грязно? Я только что промочил новые кроссовки! Они стоят дороже, чем вся эта контора! – услышал я голос, который, судя по звучанию и резкости, принадлежал какому-то хищнику.

– Опять практикантов водили. – услышал я второй голос, более глубокий и хриплый, чем первый. – Подбери пока инструменты, понадобятся для вскрытия.

– Так известно, что это за хер вообще? Кто его нашёл?

– Нет. Кто-то вызвал полицию. Судя по запаху, он там минимум неделю лежал. Наверное, соседи хватились.

– Хар-р! Мой нос в жизни запаха сквернее не знал, а знавал он много дерьма, уж поверь. Интересно, все бобры так смердят, когда дохнут?

– Мальчик мой, ты ещё во Вьетнаме не был. Если б ты хоть раз познал запах гниющей рваной раны под грязной повязкой из старых портянок после того, как бедняге оторвало лапу из-за пулемётной очереди, тебе б этот запах мёдом казался. Так, собери пока личинок из глаз для анализа, а я проведу вскрытие.

Следующие пол часа, которые лично мне показались чуть больше, чем вечностью, я провёл в раздумьях на тему того, что я никогда бы не хотел умереть, будучи похороненным заживо. Я утешал себя тем, что в любой момент могу вылезти отсюда, как ни в чём не бывало, но я всё равно ощущал себя, словно похороненный заживо. Хотелось поскорее вылезти отсюда, глотнуть чистого свежего воздуха, размять затёкшие лапы или хотя бы просто сменить позу, но звуки, идущие снаружи, типа лязга инструментов друг о друга, звук режущейся плоти и периодически всплывающие диалоги свидетельствовали о том, что снаружи всё ещё кто-то есть, и если мы вылезем, нас ожидает как минимум куча ненужных вопросов и излишнее внимание со стороны.

Наконец, они снова заговорили.

– Всё ясно. Бедняга скончался от инфаркта…

– Какой-то очень странный инфаркт… сердце будто просто разорвало. Никогда раньше такого не видел, прости господи.

– Я, честно говоря, тоже немного в замешательстве. Надо бы доктора Моргана позвать, пусть сам разбирается. Он же у нас кардиолог.

– Но сначала обед. Богом клянусь, если кто-то стащил мой сэндвич…

– Вы правы, коллега. Я сегодня в ночную смену дежурил. Немного кофе не повредит…

Голоса становились всё тише, пока совсем не стихли. Тогда-то я и вылез, наконец, из этого выдвижного «гробика». Фрэнк уже стоял около свежего трупа, осматривая его внутренности. Я же с этим делом не спешил и пытался размять затёкшие конечности, которые до того онемели, что я едва не упал, встав на пол.

– Чё им так на обед идти приспичило… не могли они подольше тут посидеть? Я так хорошо устроился… – пожаловался Фрэнк, зевнув и всё так же беспристрастно смотря на труп немолодого бобра с разрезанным брюхом. Запах от него шёл до того нестерпимый, что я предпочёл дышать пастью, а вид снующих в брюхе личинок вызывал желание блевать. Я снова отвернулся, не желая лицезреть всё это.

– Фрэнк, как ты всё это терпишь? – поинтересовался я, ведь он вообще никак на это не реагировал.

– Ты о чём?

– Об этих… трупах.

– Когда я был ещё котёнком, папа любил брать меня с собой на охоту, да и мне нравилось на природе. Он охотился на оленей, так что мне довелось увидеть, как он собственнолапно потрошит их, снимает с них шкуру.

– То есть, отец при тебе потрошил бедных зверушек?

– Чувак, я как бы всегда знал, что за мясо мы едим. Ты же не думаешь, что мясо на деревьях растёт, так ведь?

– А как ты запах терпишь?

– Однажды мы забыли одного оленя в багажнике. Когда мы всё-таки его там обнаружили, он уже до того сгнил, что машину пришлось пустить под пресс. Зато насморк как лапой сняло…

Я попытался вообразить себе всё то, о чём он говорит, и как ни странно, это хоть немного, но помогло. Во всяком случае, желание блевать было уже не таким сильным.

– Тейлор, а ведь они правы… на инфаркт это совсем непохоже…

– Тебе откуда знать, как выглядит инфаркт?

– В детстве мама вместо сказок читала мне медицинскую энциклопедию. Такой ответ тебя устроит?

– Весёлое у тебя детство было, однако.

– Ну, уж веселее, чем у некоторых.

– Ну и что узнал из этой твоей энциклопедии?

– Если кратко – то инфаркт наступает в результате некроза ткани одного из сосудов или стенки сердца. То есть, если бы это был инфаркт, на сердце были бы следы, но на сердце нет никаких следов, потому что само сердце просто разорвано в клочья. Будто оно просто взорвалось… лучше сам взгляни.

– Спасибо, я тебе верю.

– Взгляни, тебе говорят.

Я задержал дыхание и послушался Фрэнка.

В раздувшемся брюхе копошились опарыши, но я пересилил себя и перевел взгляд на грудную клетку. Там, где полагалось быть сердцу, лежали его ошмётки, будто внутри него взорвалась петарда.

Мой взгляд непроизвольно переметнулся на морду бобра. Как я уже говорил, бобр был немолод. Его крупные зубы пожелтели, и толстый коричневый мех казался почти белым из-за налёта седины.

И тут мне в голову взбрела мысль, заставившая всю спину покрыться мурашками…

– Фрэнк…

– М-м?

– Помнишь, я притащил к нам на базу автоответчик с того дома?

– Помню… – ответил кот, а затем взглянул на морду бобра. – Неужели ты думаешь, что это он оставил те сообщения?

– Я так подозреваю. Голос на записи… точно принадлежал старику.

– Ты ведь понимаешь, что он – далеко не единственный старик в мире?

– Я не берусь это утверждать… я просто подозреваю.

– Потому что он помер примерно неделю назад? Или потому что кто-то разорвал его сердце в клочья?

– Именно. – Фрэнк говорил довольно мудро, но я нутром чуял, что я близок к истине. Не просто так ведь Господь привёл нас к этому мужчине…

– Ладно. На всякий случай сфоткаем его.

Кот достал телефон и навёл объектив на грудную клетку мертвеца, как вдруг дверь распахнулась и в комнату вбежал койот песчаного окраса в форме медбрата. Он бежал, оглядываясь назад.

– Ща, подождите меня, я телефон за… – тут он заметил нас. – Так, а вы ещё что за черти, вашу ж мамашу?...

– Мы… - пытался сказать что-то Фрэнк, пока я стоял в ступоре, но койот бесцеремонно перебил его.

– А это вы будете объяснять сотрудникам охраны, полиции и родителям! Думаете, вы первые блогеры, которых я тут ловлю?! Да я вас пачками на обед жру! Никакого уважения к мёртвым.

– Но мы не блогеры! – кричал Фрэнк в отчаянии, чуть ли не плача. Воистину, наше положение крайне плохое.

– Стойте здесь, щеглы! А не то сам вас скручу и пристегну к кровати в палате для буйных!

Шакал развернулся и зашагал к двери.

Я вспотел, моё сердце тараном билось в груди. Нет. Нет. Нет-нет-нет. не может всё закончиться вот так. Мы начали находить какие-то зацепки…

– А ну СТОЙ! – крикнул я зверю, сам не до конца осознавая, на что я рассчитываю.

Но это сработало!

Койот встал как вкопанный на самом пороге, не двигаясь. Затем он по-армейски развернулся и уставился на меня стеклянным взором.

– Да? – спросил он беспристрастным тоном.

У меня вдруг разболелся живот, будто я проглотил наковальню. Я чувствовал, как силы мои улетучивались с каждой секундой. И, о боги, мне знакомо это ощущение. Знакомо до боли, до дрожи в коленях… ведь оно до сих пор преследует меня в моих самых страшных ночных кошмарах…

– Ты никому ничего не скажешь. – наказал я ему. – Сейчас ты пойдёшь на обед и забудешь обо всём, что ты тут видел. Забудешь о нас, забудешь кто мы и как мы выглядим, забудешь об этом разговоре. Ты меня понял?

– Да. – так же беспристрастно ответил он, но продолжил стоять на месте в стойке «смирно».

– Выполнять! – приказал я, и койот медленно пошёл за дверь.

– Стой! – крикнул ему в спину Фрэнк, но тот и ухом не повёл. – Тей, скажи ему, чтоб он остановился!

– Остановись! – крикнул я зверю, хотя тот ушёл уже достаточно далеко. Но тот каким-то чудом всё же услышал его и вновь вернулся в комнату.

– Кто этот мужчина? – спросил кот. – Которого вы привезли.

Шакал вновь никак не отреагировал на него.

– Отвечай… на его вопросы. – приказал я, сев на ближайший столик. Силы всё так же покидали меня, и мне очень хотелось спать…

– Джо Мэнсон Бивер, 67 лет, рост 68 футов, весь 196 фунтов…

– Ладно-ладно, а где вы его нашли?

– Полиция вызвала скорую на Бэквард стрит, дом 12. Там мы и обнаружили труп.

Я вдруг заметил, что всё это время Фрэнк снимает разговор на камеру.

– Что говорит полиция?

– Полиция говорит, что их вызвали обеспокоенные соседи, и что они подозревают естественную смерть, так как следов взлома не обнаружено, но им требуется наше заключение.

– Вы установили причину смерти?

– Нет. Её установит доктор Морган. Мы подозревали инфаркт, но на инфаркт это не похоже, а в истории болезней всё чисто, никаких предпосылок.

Его беспристрастный тон пугал меня, так как сейчас он больше всего походил на зомби. А ещё больше меня пугала сосущая пустота изнутри, поглощавшая все мои силы. Мне едва хватало сил держать глаза открытыми…

– Фрэнк, ты там долго ещё?.. – протянул я, прикрыв глаза.

– Ладно, ты свободен, – сказал Фрэнк койоту. – Можешь идти.

– Уходи… - приказал я ему, и тот, наконец, скрылся за дверью.

К счастью, пустота внутри исчезла. Я более не ощущал, как утекают мои силы, коих осталось, мягко говоря, на донышке…

– Тей, Тей, что с тобой? – Фрэнк сел рядом со мной, приобняв за плечи, чтоб я не свалился. – Ты что-то совсем плох.

– Я в… норме… – язык будто свинцом налился. – Надо идти...

Я попытался встать, но попытка не увенчалась успехом. Едва я встал на пол, как лапы вмиг ослабли, будто были сделаны из бумаги. Я припал на одно колено, которое и то дрожало, и я рисковал просто завалиться набок.

– Идти? Братан, ты стоять-то не можешь, не то что идти…

– Надо идти… – не унимался я.

– Ты не можешь ходить… зато можешь ездить.

Фрэнк куда-то ушёл, но очень скоро вернулся, прикатив с собой инвалидную коляску. Я пересел на неё и улыбнулся до самых ушей. Кресло-каталка была мягкой и удобной, с кожаным сиденьем и такой же спинкой. Я поставил лапы на опору и, откинув голову, начал погружаться в сон под мерное катание…



***

Очухался я уже в гараже, точнее на нашей базе.

Я лежал на диване на маленькой пыльной подушечке. На столике рядом стоял маленький вентилятор, обдувающий меня приятным прохладным воздухом. Усталость никуда не делась, но спать мне хотелось уже меньше, так что я сел и от души потянулся. Рядом стояла кресло-каталка. Интересно, как Фрэнк при всей своей комплекции смог затащить меня на диван? Или ему кто-то помог? Кстати, где сам Фрэнк?

Но мысли о Фрэнке отодвинулись на второй план, а на первый вышли воспоминания…

Морг. Я… что я вообще сделал? Я загипнотизировал того доктора? Зазомбировал? Внушил мысли? Украл личность? ЧТО это было?

Но и эти воспоминания вышли на второй план, а на первый план вышло то, что я старался забыть годами. То, что заставляет меня просыпаться ночами со слезами и криками ужаса на устах.

Тогда мне было 6 лет, но я помню этот день так, будто он был только вчера.

Я тогда ходил в подготовительную группу для одарённых детей, ведь ещё с детства у меня были потрясающие способности к языкам. Я прекрасно читал и понимал любые языки, даже если впервые их видел. Но сейчас не об этом.

В то ясное, не предвещающее беды утро наша группа гуляла на детской площадке у школы. Наш город всегда славился своей безопасностью, поэтому школа не была огорожена даже самой простенькой и хлипкой оградкой.

Помню, я отошёл немного в сторону от площадки, чтобы поймать шмыгнувшую в кусты кошку. Но стоило мне подойти к кустам, как кто-то схватил меня и, зажав пасть лапой, потащил куда-то. Я пытался сопротивляться. Лягался, царапался, пытался кричать, укусить лапу, но что можем сделать маленький щенок взрослому еноту с хваткой, как у профессионального бодибилдера? Оказывается, что-то да может… в моём случае.

Не успел похититель протащить меня так и десяти метров, как вдруг он разжал лапы и завопил страшным голосом… не знал, что кто-то вообще может так жутко кричать.

Он вопил, а я смотрел, как он падает и, замолкнув, дергается в конвульсиях. Потом я заметил, как обуглилось его горло, а из пасти вырывались языки пламени, и понял: он горит изнутри. Вскоре огонь охватил его полностью. Я до сих пор помню запах горелой плоти и палёного меха. Довольно приятный запах, если честно. Горел он ярко, языки пламени вздымались так высоко, что напоминали чьи-то фигуры. Однако, жара я не чувствовал. Я просто стоял и смотрел на это, объятый ужасом… и слабостью. Пустота сосала меня изнутри до тех самых пор, пока тот полностью не прогорел, оставив от себя ничего, даже костей. Лишь кучку пепла.

Все в один голос заявляли, что это было ни что иное, как «синдром произвольного самовозгорания». Но я-то знал, что всё это из-за меня.

Я не спал ночами, ведь стоило мне закрыть глаза, как я видел морду этого енота. Его немой крик, его обуглившееся горло, его вытекшие от жара глаза…

А если я и засыпал, то во сне переживал всё это, как наяву.

Никто, кроме меня самого, не знали правду. Точнее, никто мне не верил. Что верить маленькому щенку? Наверняка он насмотрелся своих мультиков, вот и пытается так компенсировать свою психологическую травму от увиденного. Во всяком случае, так говорили моим родителям психологи, которых я за всю тогдашнюю жизнь повидал не один десяток.

Именно после этого случая я и стал ходить в церковь, надеясь очиститься от грехов и от скверны, из-за которой, как мне всегда казалось, это и произошло. Много лет я думал, что я всё делаю верно, что избавился от этого… но, походу, я ошибался. Во мне сидит какая-то сила, теперь это очевидно…

– Уже проснулся? – услышал я голос. – Я думал, до самого вечера спать будешь. Я тебя пытался растрясти, а ты не просыпался. Только храпел во сне.

Говоруном оказался Фрэнк, стоящий на пороге. Он тащил в лапах три «Хэппи-Милла», что было весьма кстати, ведь за своими мрачными думами я сам не заметил, как проголодался. Я готов был заглотить эти «Хэппи-Миллы» целиком и не подавиться.

Судя по тому, что он сказал – я проспал недолго. Не пару суток – и то ладно.

Кот швырнул мне хэппи-миловский пакет и сам умостился рядом со мной, будто бы с опаской наблюдая за каждым моим движением.

Я небрежно разорвал пакет и вынул из него аппетитный, ароматный бургер, приятно греющий лапы своим теплом. Я откусил кусочек и с упоением понял, что этот котяра взял бургер с моим любимым анчоусным соусом.

Вкушая сею божескую пищу, я отметил, что Фрэнк смотрит на меня в упор, не отрывая взгляд ни на минутку.

– Что? – спросил я с набитой пастью, хотя я прекрасно знал причину такого внимания с его стороны.

– Тей, я до сих пор не могу понять, что случилось там, в больнице. Ты же просто… типа, ты контролировал того парня.

– Может, он просто подыграл мне? Эти койоты всегда были какими-то странными… – предположил я, заведомо понимая, что причина вовсе не в койотах и их чудаковатости.

– Нет, я видел его взгляд… как у безвольной куклы. Тей, говорю тебе, ты властвовал над ним. Если б ты приказал ему перерезать его же глотку, он бы сделал это без раздумий.

– Может, ты и прав… но я не знаю, как у меня это получилось. Я просто сказал ему остановиться…

– А ты когда-нибудь делал так со мной? – спросил кот, перейдя на полушёпот.

«Он боится меня» - не без сожаления понял я. Трудно винить его за это, ведь я сам себя побаиваюсь, если честно. Вчера я сжёг заживо фурря, сегодня захватил разум другого, а завтра все мои близкие будут смотреть на меня, как на монстра…

– Фрэнк… – произнёс я, и с удивлением обнаружил, что мой голос дрожит и звучит как-то совсем иначе, как-то… плаксиво? Странно… я не помню, когда плакал в последний раз в своей жизни и плакал ли вообще. Плачь был таким новым и непривычным чувством, что я сразу и не понял, отчего так слезятся мои глаза и мокнет дорожками мех на морде… – я правда не понимаю, как я это сделал… но… но… – я громко и от души всхлипнул, – …я не причиню тебе вред, обещаю! Я не контролирую это… со мной такого не случалось уже десять лет… но даю слова, что я сделаю тебе зла! Я бы никогда…

Дальнейших слов не потребовалось.

Фрэнк резко обнял меня. Так резко и неожиданно, что я едва не подавился собственными слезами.

Хоть он и был не шибко большой комплекции, но обнимал так, что было трудно дышать. Но сейчас я нуждался в этих объятьях сильнее, чем когда либо, поэтому я без раздумий обнял его в ответ, прижавшись мордой к его пушистой щеке и пытаясь перестать плакать.

«Всё хорошо» - твердил себе я. «Он не боится меня» - внушал я себе, но слёзы всё так же лились из моих глаз, словно с плохо закрытого крана.

Наконец, град слёз иссяк, и только тогда я отпустил кота, который за всё это время не проронил ни слова.

Стоило мне отпустить его, как он уставился на мою морду.

– Что? – спросил я, улыбнувшись.

– У тебя соус на подбородке остался, – ответил он. – Дай-ка уберу…

Я не успел ничего ответить, как вдруг Фрэнк приподнялся и лизнул меня в подбородок, а затем, не отрывая языка, прошёлся по моим губам словно щёточкой… очень мокрой и тёплой. В этот момент я ощущал на себе его дыхание, такое неспокойное и прерывистое…

– Мы не вовремя? – донёсся до моих ушей голос.

Мы с Фрэнком враз повернулись на источник звука, коим оказался Декстер, стоящий в проёме. Он не торопясь вошёл внутрь, а за ним плелась кошка. Выражение морд у обоих было более чем озадаченным.

– А вы тут время зря не теряете, – сказала Лиза. Может, она так шутила, но на морде не было ни намёка на веселье. – Мы же сказали вам пролистать базы данных. Вы должны сейчас быть у меня дома и делать то, что велено. Чем вы тут занимались, пока мы рисковали своими хвостами, якшаясь с убийцей-душегубом и марионеточным копом?

– Смею тебе заявить, о, дражайшая сестрица, что мы команда, а не армия, и ваших приказов мы выполнять не обязаны.

– Так и скажи, что пока мы занимались делом – вы тут баловались под хвост и нихера не делали.

– Да не пидоры мы! – вскричал я в отчаянии, вскочив с дивана. Клянусь, когда-нибудь эти шутки меня доконают!

– Мой верный напарник хотел сказать, что пока вы занимались сия полезными и опасными деяниями, как вылазка в старый никому ненужный архив и увещевания старого пердуна Хедли, мы с Тейлором лазали в морг, опознавали жертв и находили новые зацепки, причём весьма успешно.

– Вы… в морг? – спросил конь, усевшись рядом с разговорившимся рысебарсом.

– Да, сука! – он натянул улыбку до ушей. – Рады стараться, вашу ж мамашу! Вон, Тей от усердия аж сознание потерял, пришлось его сюда на колёсах катить. – он показал на стоящую рядом кресло-каталку.

– У нас одна мать, тупица! – Рыкнула кошка на своей братца.

– Тей, ты терял сознание? – спросил Декстер, встав рядом со мной и положив свою большущую лапу мне на лоб. – У тебя, случаем, нет сотрясения?

– Сотрясения? Чёрт, да ты бы видел, что он там вытворил. Это же… даже не знаю, как это описать! Это было просто великолепно… волшебно!

– О чём это мой брат бредит? – поинтересовалась кошка.

В этот момент мне хотелось придушить Фрэнка. Вот кто его за язык тянул, чёрт возьми? Я десять лет никому, даже себе, не признавался в своих странных способностях, и не собирался делать этого сейчас. Но если не сейчас, то когда?

– Да ни о чём особенном, просто в морге произошёл небольшой курьёз… – попытался выкрутиться и, но грёбаный Фрэнк опять обломал меня.

– Небольшой курьёз? – переспросил он. – НЕБОЛЬШОЙ КУРЬЁЗ?! Ты называешь порабощение чужого сознания НЕБОЛЬШИМ КУРЬЁЗОМ, серьёзно? Я боюсь представить, что для тебя тогда «большой курьёз».

– А тебе не приходило в голову, что это был СЕКРЕТ, и что я не хотел об этом рассказывать?! – заорал я, не выдержав.

– Секрет? Мы одна команда, забыл? От команды секретов быть не должно. – невозмутимо ответил тот.

– Не знала, что когда-нибудь скажу это, но Фрэнк прав…

– Я польщён, сестрёнка.

– …мы не должны ничего друг от друга скрывать. Мы должны доверять друг другу, как самим себе. Правильно я говорю, Декс?

– Правильно, – поддакнул он к моему величайшему удивлению. – Мы находимся в таком положении, в котором нам нужна любая информация. Любые секреты могут самым негативным образом сказаться на нашем общем деле.

– Раз, по твоим же словам, мы не должны держать друг от друга секретов, то может, поведаем нашим коллегам о призраках?

Мода Декстера, и до того не выглядевшая особо радостной, приобрела донельзя мрачное и угрюмое выражение.

– Призраков не существует. – Заупрямился он.

– Каких ещё призраков? Вы вообще о чём? – вмешалась Лиза. – Декс, о каких призраках он говорит?

– Не о каких. Их не существует! – упрямо твердил он.

– Может, посмотрим тогда записи с камер? – предложил я. – Вместе посмотрим, были это призраки, демоны, котики или ещё кто.

– Посмотрим, но не сегодня. Завра. Сначала нужно просмотреть их полностью, обрезать лишнее. Я сам этим займусь.

– Ладно… а с тобой что, Тейлор? – Лиза переключилась на меня. – О чём это твердит мой полоумный братец?

Я пытался придумать, что же ей ответит, но, как обычно, вмешался Фрэнк.

– А я всё заснял! Можно показать? Можно-можно-можно?

– Валяй. – ответил я, поджав губы. Всё равно ведь не уймётся, засранец. Лучше уж пусть показывает здесь и сейчас, а не где-нибудь за спиной и непонятно кому. – Только пообещай, что никто, кроме нас, это не увидит.

– Ага-ага, – закивал тот, доставая телефон. – Конечно, обещаю.

– Фрэнк, я ведь серьёзно говорю, – посетовал я, но никто уже меня не слушал. Все собрались около Фрэнка, уставившись на маленький экран его телефона. Почему у Айфонов такие маленькие экраны?

Мне же не оставалось ничего иного, кроме как умоститься за их спинами. Сначала я просунул морду между головами Фрэнка и Декстера, но пышная грива последнего лезла мне в глаза и нос, так что пришлось устраиваться между Фрэнком и Лизой.

На видео было всё абсолютно так же, как и там. Вот Фрэнк снимает труп бобра, стараясь не упустить ни одной детали. Вот в комнату вбегает этот дерзкий койот, угрожает… затем я кричу «Стой» и он резко останавливается, будто бы его кто-то одёрнул за лапу на бегу. Вот он поворачивается, отвечает на наши вопросы. Я его отпустил, после чего камера переключилась уже на меня… сидевшего на столике, закатившего глаза и пытающегося не свалиться. На этом видео оборвалось.

– На постанову не похоже. – Декстер почесал подбородок.

– Ребята, я знала, что дело опасное, но теперь оно стало принимать совсем скверный оборот…

– Почему? – кота, казалось, распирает от счастья. – Чуваки, вы че, не понимаете? Да у нас же в команде самый настоящий сверхфуррь! Он без особых усилий заставил повиноваться здоровенного шакала! Представьте, на что он ещё способен!

– Эй, я вообще-то тут!

– Ага, мы видели, как он «без усилий» это сделал. Он даже на лапах стоять не мог!

– Может, хватит уже говорить обо мне в третьей морде?!

– Вы не понимаете: Тейлор в опасности, – Лиза повернулась ко мне. – Когда мы ходили в участок, все пошло немного не по плану. В участок приехал федерал. Из Денвера. За тем самым делом.

– Федерал? – Фрэнк присвистнул. – Ребят, мы в дерьме, да? Всё очень хуёво. Если нашим делом занимаются ещё и федералы…

– Ты говорила, я в опасности, – я навострил уши, словно боясь не услышать её. – Что-то случилось?

– Случилось. Всё пошло не по плану, как я уже и говорила…

– А можно поконкретней там, не?

– Да если б ты не перебивал, я давно уже всё рассказала! – прикрикнула на брата кошка, одарив его свирепым взглядом. – Кхм-кхм, сорян за заминочку. В общем, федерал нас таки словил, причём прямо в хранилище. – Лиза обвела всех присутствующих взглядом, но все молчали, уставившись на неё. Видимо, никто не хотел напороться на её сердитый взгляд. Ну, кроме Декстера, который спокойно восседал на диване и, шурша пакетом, потрошил хэппи мил, к которому Фрэнк так и не притронулся. – Он завёл нас в кабинет, обнюхал нас с головы до лап… сосал нашу кровь, в прямом смысле.

– Сосал кровь? – недоверчиво переспросил Фрэнк. – Может, он сосал кое-что другое… у Декстера?

– Чувак, он страшен, как седьмое пекло, – ответил на это конь, прожёвывая бургер. – Я лучше выпилюсь, чем подпущу его Туда с такими-то зубами…

– Он пил нашу кровь, - громче повторила Лиза. – А потом сказал, что обнаружил в нашей крови какие-то там элементы… и спросил, есть ли среди наших знакомых кто-нибудь, кто никогда не болеет, читает мысли, понимает все языки… – с каждым перечисленным пунктом в моём меху появлялась целая копна седой шерсти. Я попадал под многие пункты… – …умеет читать мысли, владеет гипнозом, вызывает стихийные бедствия… самовоспламеняется.

Повисло странное, напряжённое молчание. Я сел на диван, отстранившись от всех, и прикрыл глаза. Больше всего сейчас мне хотелось остаться одному, чтобы обдумать и переварить всю навалившуюся за день информацию. Обдумать самому, наедине с собой, без посторонних ушей, глаз, пастей и мыслей.

– А ещё этот наш страшила вырезал семейку Дестракардо. – произнёс Декстер, первым нарушив тишину и добавив ещё одну ложку дёгтя в переполненную этой субстанцией бочку.

– Не стоит делать поспешных выводов, - упрекнула его Лиза. – Мы ещё слишком много не знаем.

– Он что, настолько страшный? – спросил Фрэнк.

– Я готов поклясться своей жизнью, что это он выходил из дома в ту ночь. Эти глаза… невозможно спутать.

– На том видео всё было слишком темно, – вставил свою лепту я, отвлёкшись от бесполезных сейчас дум. – Я не знаю, как ты хоть что-то там различил. Я помню лишь красные глаза… и всё.

– Не забывайте, что я видел всё своими глазами. Я видел, как этот… это чудище приближается к моему дому. Это был именно он. Я не мог ошибаться… и он тоже.

– В каком смысле? – робко спросил я, боясь снова задать глупый вопрос.

– Он смотрел на меня так, будто знал, что я узнал его… он смотрел так, будто всё обо мне знает… будто видел меня насквозь, знал все мои мысли и чувства. Его глаза читали меня, как открытую книгу с крупным шрифтом, страницы которой сами перелистываются под его взором, не тая ничего. Это трудно объяснить…

– Видимо, таки страшен.

– Декс, на меня он смотрел абсолютно так же, это ещё ничего не значит…

– Ты забыла, что он рассказал о тебе буквально всё?

– Всего лишь по одной капли крови.

– А о твоём прекрасном братце он не рассказал?

– Фрэнк, если ты сейчас же не заткнёшься…

– Он искал меня. – Вдруг сказал я.

– Мы это уже поняли, – ответил конь. – Вот только зачем?

– Разве это не очевидно? Что он сделал, когда нашёл этих драконов?

– Убил… – произнёс слово Фрэнк, будто впервые услышав его. – Он хочет… убить его.

– Может, мистер Дестракардо обладал такими же способностями, что и наш Тейлор? – предположила Лиза, в точности отображая мою мысль.

– А что же жена и дети? – задал логичный вопрос Декстер.

– Стали ненужными свидетелями.

– Как и Джо Бивер? – задался вопросом Фрэнк.

– А это ещё кто? – хором спросили Лиза с Декстером, что довольно странно.

– Бобёр, которого привезли сегодня в морг. Причину смерти установить не удалось. Подозревают, будто это инфаркт, но сердце просто разорвано в клочья. Это очень странно.

– Ладно, но при чём тут он?

– Тей думает, что это он оставлял сообщения на автоответчик.

– Я просмотрел вызовы Робера, – сообщил Декстер. – В последний раз ему звонил некий Джо, аж 9 раз. А до этого ему звонила Маруся.

– Кто такая Маруся?

– Полагаю, его жена.

– Его жену зовут Кейтлин.

– Ну, добавьте это в наш список вопросов, на которых хотелось бы найти ответ.

– Короче, теперь ясно, что за «инфаркт» его настиг. – вздохнул Фрэнк. – Дело пахнет жареным.

– Оно и до этого не благоухало ничем приятным. – ответил на это я.

– Фрэнк прав, – мрачно возразил Декстер. – Дело принимает действительно скверный оборот.

– Куда сквернее-то? – Хмыкнула Лиза, стоящая в тени своего возлюбленного. – Мы узнали, что наш Тей владеет сверхъестественными способностями, и что за ним, скорее всего, охотится федерал, который, если верить тебе, убил несчастных Дестракардо, беднягу Бивера и ещё хер пойми кого.

– А теперь добавьте ещё и то, что испив нашей с Лизой кровушки, тот вдруг решил остаться.

– В нашем городе? – спросил я, похолодев от ужаса. До сих пор всё казалось лишь безумной теорией, но с каждой новой фразой она обрастала реализмом. И тогда я задал вопрос, на который уже, скорее всего, знал ответ. – Зачем?

Кошка повернулась ко мне. В её глазах застыла печаль.

– Чтобы… найти тебя.

– И убить. – добавил Фрэнк.

– Не факт, что он хотел моей смерти. – допустил я. – Труп Роберта не найден, его следов тоже замечено не было.

– Но ты видел, что он сделал с его женой и детьми. Видел, что он сделал с мистером Бивером. – возразил он. – Если он и не хочет твоей смерти, ничего хорошего от него ждать всё равно не следует.

– Но он может знать, кто я и что со мной, – не унимался я. – Может, мне стоит самому к нему пойти? – эта мысль ужасала меня донельзя, но всё же слетела с языка.

– НЕТ! - громко крикнул Фрэнк, топнув лапой и ввергнув всех в ступор. – Я не пущу тебя к нему! Я не хочу, чтоб ты умер!

– Я не умру… – попытался возразить я, но тщетно. Кот вдруг подошёл ко мне и снова заключил в крепкие объятья.

– Нет, не умрёшь, потому что я тебя не пущу!

– Фрэнк, он никуда и не собирался, мы просто строим догадки… – попыталась образумить брата Лиза, но тот её не слышал.

– Роберт наверняка тоже думал, что справится, но это стоило его семье жизни, а ему самому… даже не знаю чего.

– Да не пойду я никуда, не пойду, – сказал я, стараясь успокоить своего распереживавшегося друга. – Мы сами всё выясним.

Но даже после этих утешающих слов он меня не отпустил, так что мне пришлось стоять и терпеть прилипшего ко мне кота, краснея от неловкости ситуации. Хорошо, что через мех краснеть невозможно. Лиза ухмыльнулась, а Декстер сделал вид, будто ничего и не было.

– Нам придётся залечь на дно. – Вдруг сказал он.

– Зачем? – не понял я. – Расследование же идёт полным ходом, разве нет?

– Всё верно. Но если тот волк-кровосос действительно решил найти тебя, то он начнёт поиск с нас.

– Декс прав. Если мы и дальше будем светиться вместе, то мы, считай, сами приведём его к тебе, Тей.

– Верно. Вполне возможно, что за нами скоро начнут следить. Возможно, за нами уже следят. Возможно, на нас повесили жучки. А быть может, сейчас к нам ворвётся отряд подонков, снимет с нас всех шкуру, и тебя…

– Декстер! – рявкнул Фрэнк, резко напомнив всем о своём присутствии. – Не нагнетай. Я слышу, как бьётся его сердце. Ты его пугаешь.

– Вы правы, – с горечью признал я, наконец, отлепив от себя рысебарса. – Нам придётся прекратить расследование, если мы не хотим, чтоб этот федерал и нас прихлопнул, заподозрив, что мы пытаемся подкопаться к разгадке.

– Мы уже подкопались. – Сказал Декстер.

– Даже если и так, нам никто не поверит, – возразил я. – у нас не хватает доказательств.

– Ладно, давайте решим, что делать будем. – поторопила нас кошка. – хочу, чтобы этот мистер Мордера застал нас дома и по отдельности, а не тут.

– Лиза, ты с Фрэнком покопаешься в базе данных, – начал раздавать команды Декстер. – Накопайте всё, что можно о нашем федерале, Бивере и прочих, кого сочтёте важными фигурами.

– Эй, а я-то тут причём? – возмутился Фрэнк. – Это за вами будут следить, а не за мной!

– Ты мой брат, так что ты тоже, скорее всего, под колпаком. Рисковать не будем, не хватало ещё, чтобы ты привёл убийцу прямо к Тейлору.

– Да ну вас нахер! – выругался кот. Были б мы на улице, он бы, несомненно, плюнул. – Ненавижу федералов. Ненавижу федералов-убийц. Ненавижу федералов-убийц со сверхспособностями и манией сдирать шкуры!

– Я постараюсь проследить за этим агентом.

– Шерлоком себя возомнил? Хочешь следить за тем, кто следит за тобой? – накинулась на него Лиза. – Ты и так, считай, свидетель! Хочешь, чтобы и с тебя он шкуру снял?

– У меня есть друзья в участке. Мой отец – приближённый Хедли. – спокойно ответил на это конь. – Кому ещё, если не мне?

– Мне это не нравится, но да будет так. – вздохнула кошка, устремив взгляд в пол.

– Да будет так. – повторил он.

– А я? – спросил я. – Что насчёт меня?

– А ты старайся вести себя непринуждённо, – посоветовал Декстер. – Гуляй, развлекайся, сиди дома… но не суйся к нам. Даже не звони.

– Заодно сходи на похороны Джо Бивера, – вставила своё слово Лиза. – Вряд ли ФБРовец туда сунется, если никто из нас туда не пойдёт. Попробуй разузнать о нём что-нибудь.

– А если его захотят кремировать? – встрял Фрэнк.

– Когда это ты видел, чтоб стариков кремировали? Они все хотят гнить в земле.

– Наш отец не хочет, например.

– Потому что нашего отца есть фамильный склеп.

– А, ну да. Действительно.

– Ну, расходимся? – подытожил я. – Чем быстрее мы разойдёмся по домам, тем лучше.

Ответом мне служило немое согласие.

Мы все вышли из гаража. Замыкающий процессию Декстер запер дверь гаража на ключ.

На улице было пасмурно. Небо затянули серые тучки, скрывая за собою солнечное светило. Свежий прохладный ветерок, задувавший откуда-то с севера, приятно трепал мех и катил по пустынным улицам всякий сор и редкий мусор, закручивая их в причудливом воздушном танце. Грива Декстера, встревоженная порывами ветра, развивалась и трепалась на ветру, как в самых пафосных рекламах.

Лиза с Фрэнком не стали нас провожать, а просто вызвали своего личного водителя и принялись стоять у гаража, провожая нас взглядами.

Мы же с Декстером прошли до остановки, сели там на автобус и доехали прямиком до центра, где мы и разошлись.

Даже в центре города было довольно безфуррьно, хотя машин это не касалось. Их как было много, так и осталось. Наверное, всё дело в том, что ветер крепчал. Он завывал в переулках, гудел в крышах зданий и в проводах. Скоро начнётся буря, и лучше уж мне быть дома в это время, если я не хочу, чтобы мои глаза замело пылью да песком. Я ускорил шаг и заметил, что фурри вовсе не пропали. Просто они все ютились в кафе, ресторанах и прочих забегаловках, где можно переждать неспокойную погоду.

Вдруг, как гром среди ясного неба, прогремел гром. Я люблю каламбуры, но, как оказалось, не люблю гром, особенно когда застаю его на улице. Раскат грома, казалось, звучал отовсюду сразу, и прокатился по всему миру, посеяв во мне изрядную дозу страха и адреналина. Был он столь громок, что мне заложило уши, а стёкла витрин задребезжали. Оправившись от испуга, я непроизвольно поджал хвост и прямо таки побежал домой.

Добежав до дому и закрыв за собой дверь, я не пожалел о том, что побежал. Едва я переступил через порог дома, как громыхнул очередной раскат грома и с неба хлынул дождь, а если точнее, то ливень. Стихия буйствовала. Вода, подстрекаемая ветром, лила сплошной косой мутной стеной, стучась в окна и норовя устроить второй библейский потом.

Давненько не было в Санта-Росе такой погоды… и была ли она вообще? Лично я не припоминаю. Как видно, в этот день не только я горазд на чудеса, но и природа.

– Добрый день, милый! – поприветствовала меня мама, выглянув с кухни. – Проходи-проходи, я как раз обед приготовила.

– Ты? – недоверчиво спросил я, ведь мама не любит готовить. Ей гораздо проще купить в Уоллмарте бич пакет или заказать на дом яств ресторанских, чем вставь за плиту. – Ты точно хорошо себя чувствуешь?

– Я чувствую себя лучше некуда, – отвечала мачеха, копошась за плитой, пока я усаживался за стол. – Но твой отец приволок домой два мешка картошки и завалился спать. В холодильнике нет места, так что всю неделю мы будем питаться одной лишь картошкой.

– Чудесно, люблю картошку, но… а он-то откуда её взял?

– Подарок от клиента из Белоруссии. Он смог закончить проект по рекламе тракторов и даже помог с какими-то накладными, вот клиент и расщедрился. – объяснила она, накладывая мне полную тарелку запечённой картошки с рыбой и зелёным горошком.

Несмотря на съеденный недавно бургер, я всё же накинулся на еду. Как ни странно, но я до сих пор был голоден.

Пока я пожирал свою порцию, словно оголодавший пёс, мама… точнее мачеха сидела напротив меня и открыто пялилась на меня. На ней была надета заляпанная жиром чёрная розовая футболка с кошечками Винкс и белые пижамные штаны.

– Э-э… что? – спросил я, не выдержав её пристального взгляда.

– У тебя глаза красные, а под ними мешки, в которых можно спокойно хранить картошку. – указала она. – Чем вы с этим Декстером там занимались?

– Ужасы смотрели, – ответил я, недолго думая. – Всю ночь.

– Звучит ужасающе, – ответила она, улыбнувшись. – Поди, всю ночь глаз не сомкнёшь теперь.

– Если честно, глаза я готов сомкнуть хоть сейчас.

В подтверждение своих слов, после трапезы я сразу плюхнулся в свою кровать, замотавшись в одеяло прямо в одежде.

Несмотря на большое желание спать, сон ко мне так и не шёл. Сквозь сомкнутые веки до меня доносились звуки дождя, хлеставшего по окну, звуки резких порывов ветра и грома. Но отнюдь не звуки мешали мне спать, нет.

В голове роился целый рой мыслей. Их было много. «Кто же я такой», «как у меня это вышло», «что мне теперь делать», «что тот федерал обо мне знает», «найдём ли мы виновных» - и прочее, прочее, прочее. Ни одна мысль не задерживалась в голове больше двух секунд, тут же сменяясь другой и возвращаясь вновь. Я пытался их как-то упорядочить, но слишком устал для этого, так что мне не оставалось ничего, кроме как тонуть в круговороте собственных мыслей, пытаясь тщетно ухватиться за каждую, словно за хвост скользкой рыбёшки.

Наконец, устав бороться, я сдался, и позволил круговороту поглотить себя.

Я обрёл сон.


Хоть я и обрёл сон, но всё же немного не так, как я рассчитывал.

Да, этой ночью мне снились сны. Не то чтоб это что-то ненормальное, ведь всем из нас снятся сны самого разного толка – от кошмаров до радужных пони-единорогов, срущих бабочками; от вполне безобидных и простецких образов до поражающих воображение приключений, достойных стать киноэкранизациями на миллионы долларов… но сон, что приснился мне, был воистину странен… и жутковат.

А приснился мне Фрэнк (этот чертяка меня теперь даже во сне донимает). Мы вдвоём были на пустой детской игровой площадке. Вокруг, как это ни странно, клубился туман, столь густой и серый, что очертания детской площадки еле как проглядывались. Тем не менее, я её узнал. Узнал по характерному скрипу красных парных качелей; по жутко неудобной деревянной скамейке, на которой мы с рысебарсом сидели, откинувшись на не менее неудобную спинку; узнал по жутким воспоминаниям.

Это место и раньше являлось мне во снах (правда, очень давно), но в тех снах (как и в самой Санта-Росе) никогда не было таких густых туманов.

Именно здесь всё и произошло.

Именно здесь, в тот роковой день, мне впервые и открылась моя потаённая сила… когда я заживо сжёг фурря за считанные секунды, оставив от него лишь горстку пепла и запах горелого меха и плоти.

– Оп, проснулся! – обрадовался Фрэнк, улыбнувшись мне и нарушив неестественно мертвецкую тишину. Судя по его виду, обстановка его ничуть не смущала. – Вовремя же ты вырубился.

– Ты прав, – ответил я, стараясь не выдавать волнения в голосе. – Давай-ка поскорее свалим отсюда, не нравится мне тут.

– Но ты же сам нас сюда и привёл. – покосился он на меня. – Ты хотел мне что-то показать, разве нет?

Ответить я не успел, так как до моих ушей донеслось отчётливое и громкое кошачье «Мяу», доносившееся отовсюду, и одновременно ниоткуда, будто бы звук прозвучал прямо у меня в голове.

Тем не менее, Фрэнк тоже услышал этот звук, так как он вдруг соскочил со скамьи и навострил свои чуткие рысьи ушки. Ну, наверное, чуткие. Я не знаю, как у рысей со слухом, а у рысебарсов – тем более. Надо будет поинтересоваться потом у Фрэнка, как представится случай.

Следом за ним встал и я.

– Смотри, там кошка! – воскликнул Фрэнк, указав пальцем куда то в кусты.

И действительно, в тумане мне удалось уловить некий рыжий силуэт, похожий на кота, но прежде чем я успел разглядеть что-либо подробней, Фрэнк уже рванул в сторону кустов.

– Стой! – приказал я ему, но было уже поздно. Он шмыгнул в кусты и растворился в тумане.

Снова повисла странная, пугающая тишина. Не было слышно ни ветра, ни шелеста листьев, ни пения птиц, ни рёва автомобилей… ничего. Даже дыхания своего – и того не было слышно. Лишь биение сердца… словно отбойный молот в груди.

– Фрэнк?! – позвал я своего друга, но ответом мне служила всё та же вездесущая зловещая тишина.

Отлично, просто замечательно! Я умудрился потерять друга в грёбаном бюджетном Сайлент-Хилле своего детства!

Но причина моего недовольства относительно происходящего вокруг несусветного пиздеца крылась даже не в обстановке, а в том, что сценарий того инцидента с «самовозгоранием» повторяется, только теперь вместо меня опасности подвергался Фрэнк...

Нельзя допустить, чтобы с ним что-то произошло.

Неожиданно туман таинственным образом зашевелился и сильно сгустился, лишая меня всякой видимости и ориентации в пространстве… но затем он таким же неведомым образом рассеялся на небольшой дистанции, так что я стоял в идеально ровном кругу, за пределами которого всё так же ничего не было видно.

Я ступил шаг вперёд, намереваясь коснуться своеобразного серого занавеса, но «занавес» отступил назад, и я снова оказался в центре ровного круга.

«Да что это за хрень такая?!» – подумал я и тут же услышал сдавленный, резко оборвавшийся крик, который мог принадлежать лишь одному…

– ФРЭНК!! – выкрикнул я и рванулся в туман на источник звука. К счастью, туман рассеивался предо мною, но всё же я не сразу заметил, как земля под лапами сменилась бетонным полом.

Я не слышал ни звука, с которым лапы касаются пола, ни своего неритмичного дыхания. Был слышен лишь стук моего сердца, учащавшийся с каждым моим шагом по невероятно холодному полу навстречу неминуемой опасности. Нельзя допустить, чтобы с Фрэнком что-нибудь случилось… я должен предотвратить трагедию.

Долго мне бежать не пришлось, ибо впереди возникла фигура какого-то низкорослого фурря в длинном бледно-жёлтом плаще и с капюшоном, скрывающим всю морду. Одной лапой таинственный незнакомец прижимал мычащего и брыкающегося задними лапами рысебарса к себе, второй лапой он зажимал его пасть. Фрэнк пытался царапаться, но когти словно скользили по одежде похитителя, не причиняя тому никакого вреда.

– Отпусти его! – крикнул я незнакомцу, решительно подступив к нему ещё на шаг.

Фрэнк перестал бороться, вперив в меня отчаянный взгляд.

Незнакомец ни двинулся с места, держа моего друга железной хваткой… а затем загорелся. Столп яркого пламени охватил его, чудом не задев Фрэнка, и тут же потух, не оставив от себя ничего, даже пепла.

– Как ты это сделал?! – спросил Фрэнк, стоя на том месте, где пламя поглотило его недавнего похитителя.

– Я не…

– ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! – Вдруг завопил он нехарактерным для его голоса басом, заставив меня невольно содрогнуться.

– Фрэнк?.. – позвал его я.

– ПРЕКРАТИ! ПРЕКРАТИ! ПРЕКРАТИИИИИ! – снова завопил он очень неестественным голосом, сорвавшись на натуральный крик и упав на колени.

– Фрэнк! – в один прыжок очутился я около него, хотя я готов поклясться, что стоял он минимум в десяти метрах от меня.

Я схватил его за плечо, и он тут же сорвался на оглушительный и пронзительный визг.

Не в силах терпеть этот адский звук, я закрыл уши лапами, но даже это никак мне не помогало. Визг словно пронзал мой мозг насквозь огненной стрелой, и я не мог сделать ничего, кроме как лицезреть самый вопиющий ужас, который только могло породить моё (или не моё) подсознание на тот момент.

Глаза Фрэнка потеряли форму и вытекли из орбит, а из глазниц выросли столпы яркого красного пламени… и крик оборвался.

От ужаса я повалился на спину и тут же перевернулся на бок, продолжая наблюдать, как тело моего лучшего… как тело моего уже мёртвого лучшего друга лижут языки пламени, обращая его в прах.

В считанные секунды окружающий мир потемнел, и вскоре догорающий кот стал единственным источником света в этом месте.

Я встал на четвереньки и подполз к ужасному костру, от которого вместо тепла веяло холодом. Я не пытался ничего сделать. Смысл что-то делать, если он уже мёртв? Я просто пялился на огонь немигающим взором… пока не услышал лязг цепей за спиной.

Я инстинктивно вскочил на лапы и обернулся. Пред моей мордой возникла бетонная стена, на которой плясали свой страшный танец дикие тени, но даже не они привлекли моё особое внимание, ведь их я видел лишь периферическим зрением. Перед самым моим носом висела прибитая к кресту драконица… точнее, освежеванный труп драконицы. Тело было прибито в ладонях, предплечьях и ступнях, и висело ничком. Голова повисла на грудь, в черепе зияла огромная дыра. Кровь лилась ручьём откуда только можно, заливая, без преувеличения, весь пол. Целые кровавые ручьи текли по полу, чудесным образом огибая меня.

Вдруг голова искалеченной рептилии резко выпрямилась и уставилась на меня пустыми чёрными глазницами. Беззубая челюсть беспомощно отвисла, из горла засочилась кровь, на которой проступали кровавые пузырьки.

Я отшатнулся, чудом умудрившись удержать равновесие…

Моё сердце начало биться с ужасающей скоростью, причиняя мне боль. С каждой секундой оно билось всё сильней и сильней, рискуя вырваться из грудной клетки, и это не какая-то ваша сраная метафора. Грудь действительно готова была разорваться от мощных сердечных сокращений. Я честно пытался стерпеть эту боль, но в моём случае это было невозможно.

Я упал на колени и схватился за сердце обеими лапами, мечтая избавиться от ужасной досаждающей боли, которая лишь нарастала; в висках сдавило от давления. В едва соображающей голове пронеслась тревожная мысль, что я навечно останусь в этой агонии… но избавление пришло так же неожиданно, как и сама боль.

На моё правое плечо опустилась холодная лапа, и боль тут же утихла, хоть и не исчезла до конца.

Я, тяжко и томно дыша, задрал голову вверх, дабы увидеть своего избавителя, коим оказался серый волк с краснющими глазами.

– Открой глаза! – приказал он мне.

– Но… – попытался возразить я, ведь мои глаза и так были открыты.

– Открой!

Я открыл глаза и увидел перед собою свой компьютерный стол.

Да, я лежал на полу в своей комнате, запутавшись в одеяле.

Сердце по-прежнему стучало как бешеное и побаливало, но не так сильно, как мгновением до этого. И сколько бы я не оглядывался, вокруг не было ни серого красноглазого волка, ни распятой драконицы, ни догорающего Фрэнка, ни окровавленного бетона с ручьями алой крови, ни серого тумана. Всего лишь моя комната. Родная, милая комната, слава тебе Господи.

Приснится же такое…

Но не успел я отойти от своих отвязных сновидений, как в дверь квартиры сильно и настойчиво постучали.

Я вскочил на лапы, но, снова запутавшись в одеяле, упал прямиком мордой на пол. К счастью для себя же, меня спасло моё же мягкое одеяло, так что я особо не ударился.

Откинув одеяло, я надел на себя вывернутый наизнанку и висевший на стуле мятый зимний халат, который я надевал, когда мне было прохладно.

В дверь снова постучали, так что я рванул к ней, забыв о том, что у нас не принято стучать в двери, ибо есть дверной звонок…

Я, так и не отдышавшись, открыл дверь, рассчитывая, что там стоят мои родители, или Фрэнк сбежал и решил меня проведать, но стоял там фуррь, которого я совсем не ожидал увидеть… по крайней мере, не сейчас.

На пороге стоял тот самый высокий серый волк из снов, вот только его глаза были нормального цвета – карие, хотя карий цвет казался немного красным, словно дорогой коньяк. Но одно дело – радужная оболочка красноватого цвета, а совсем другое – просто два пылающих уголька в глазницах, как во сне.

Одет он был очень опрятно – в белую рубашку с чёрным пиджаком и строгим галстуком, а сверху было накинуто дорогое чёрное пальто.

Не дожидаясь моего приглашения, волк вошёл, закрыв за собой дверь.

– Привет, Тейлор, – сказал он мне, улыбнувшись и протянув лапу. – Меня зовут Гудармордэре Грисьерта, но ты можешь звать меня просто мистер Мордера. Полагаю, ты обо мне наслышан.

Я ничего ему не ответил и не подал лапу, боясь вообще пошевелиться. Сначала мне снится такой кошмарный сон, а потом вдруг мне в квартиру заваливается этот Мордера из того самого сна… и это учитывая, что я его впервые в жизни вообще вижу.

Стоп… так это про него Лиза с Декстером рассказывали? Это и есть тот самый федерал, из-за которого мы не должны контактировать друг с другом и которого мы должны бояться, как огня? Тот самый, что, предположительно, запытал до смерти мать и её двоих детей, а потом похитил отца семейства… которого так и не нашли?

О, боже, во что я влип…

Я начал медленно пятиться в сторону кухни, где лежали кухонные ножи. Хотя вряд ли они мне помогут, но побороться стоит.

– Тейлор, – обратился он ко мне, направившись медленным размеренным шагом в мою сторону. – В мире есть множество страшных, ужасных вещей, которых можно и нужно бояться, но меня среди этих вещей нет… впрочем, не буду лукавить: сейчас всё зависит лишь от тебя самого.

Я продолжал пятиться, пытаясь сдержать невесть откуда взявшиеся слёзы. Нельзя показывать слёзы врагу. Нельзя показывать ему, что я запуган. Впрочем, судя по его речам, он и так прекрасно это знал.

Так я и пятился, пока не упёрся в холодильник пятой точкой. Расстояние между нами медленно, но верно сокращалось, а я совсем позабыл о том, что шёл сюда за ножом. Казалось, стоит мне потянуться за ними – как он тут же кинется на меня и снимет заживо шкуру, как он сделал со своими предыдущими жертвами. Да, он довольно дружелюбно улыбался, но показушной была сия доброжелательность: глаза его были готовы испепелить и пожрать весь мир, как мне казалось.

К тому моменту, как он подошёл ко мне вплотную, я трясся, словно осенний лист в Чикаго.

Он аккуратно схватил меня за правую лапу, пожав её. Его собственные лапы были холодны, словно ледышки… как и во сне.

– Милый халатик, Тейлор. Полагаю, твой парнокопытный друг и его ручная киса поведали тебе обо мне, так ведь? – спросил он, не отпуская моей лапы.

– Н-нет, сэр… – ответил я, отведя глаза, ибо его взгляд лишал меня дара речи.

– О-о, лучше не ври мне, Тейлор… – он сильнее сжал мою лапу. – я прекрасно чую ложь, причём в самом прямом смысле этого слова. Сильнее лжи смердит лишь страх. Ты пахнешь и тем и другим. Полагаю, твои дружки и об этом успели тебе рассказать, не так ли?

– Нет, сэр. – снова солгал я, сглотнув.

– А ты упрямый малый… врёшь в глаза агенту ФБР. Тебе повезло, что я пришёл сюда не выпытывать у тебя что-то о твоих милых друзьяшках. Я пришёл к тебе, как друг.

Это что, игра в хорошего полицейского? А где тогда плохой? Или он пытается усидеть на двух стульях?

Я промолчал, но перевёл на него свой взгляд. На моё счастье, он немного отошёл от меня, предоставив больше личного пространства.

– Кто ты, Тейлор? – спросил он у меня вдруг.

– Я… мне 17 лет, я учусь в 12 классе…

– Да-да-да-да, – прервал меня волк. – всё это я прекрасно знаю: Тейлор Элиот Гарсия, приёмный сын Тарьи и Элиота Гарсия, на учёте в полиции не состоишь, с криминалом не связан, любишь проводить свои вечера на «Йиффхабе». Мне ведомо всё… всё, кроме одного: кто ты? – он сжал мою лапу ещё сильней.

– Я… не знаю. – сознался я. – Я сам хочу получить ответ на этот вопрос.

– Странно… ты говоришь правду. – сказал он, выпустив мою лапу из своей хватки.

– Я сам хочу получить на это ответ. – повторил я решительней. Если есть шанс узнать природу связанных со мной аномалий… то почему бы им не воспользоваться?

– Как и я. Ты просто переполнен… некой энергией.

– Какой энергией? – навострил ушки я.

– Энергией неведанной мощи… – собеседник повернулся ко мне спиной, видимо, о чём-то призадумавшись. – по правде сказать, чуть ли не весь этот чёртов город пропах тобой. Я пытался выследить тебя ещё с первого дня своего приезда в это сраное село… но это оказалось той ещё задачкой.

– Но как вы нашли меня?

Он снова повернулся ко мне.

– Твои друзья… этот конь и та рысь… они настолько пропитались твоим запахом, что я едва сумел вычленить их собственные запахи в этом безумном букете ароматов. Они-то и привели меня к тебе…

– Что с ними? – перебил его я.

– О, тебе не стоит о них беспокоиться. Они знать не знают о том, что проложили мне путь к тебе…

– И всё же, о какой энергии вы говорите?

– Я… не знаю.

– Но вы же как-то меня по ней нашли?

– Я надеялся, что ты сам ответишь на мои вопросы. Ведь, судя по всему, ты довольно умело пользуешься своими силами.

– Нет…

– Вчера я почувствовал всплеск энергии. А это значит лишь одно – ты прибегнул к её использованию.

– Но…

– Магия – как круги на воде. Стоит тебе применить хоть самую простую манипуляцию с ней – как отголоски её сразу почувствуют все, кто в состоянии её распознать. Чем мощнее магия – тем на большем радиусе она чувствуется. Запомни это на будущее, сынок. Тебе повезло, что тебя смог найти я… а не мой брат.

– Я не могу это контролировать. Это происходит само. – признался я. В тот момент я не думал, что он может обернуть это против меня. Тогда мне хотелось лишь узнать, кто я есть на самом деле.

– Правда, что ли? – спросил он, улыбнувшись и снова подойдя ко мне. – А как тогда это обычно происходит?

– Ну… когда мне страшно. – ответил я, немного подумав. Ведь всякий раз, как мои силы являлись мне, мне грозила опасность.

– Тебе и сейчас страшно… скажу больше: ты в ужасе, но что-то я не вижу летящих в меня огненных шаров и молний… или как там это у тебя происходит?

Я промолчал, а он тем временем подошёл ко мне на совсем близкое расстояние. Я ощущал его смрадное дыхание; у него из пасти воняло дымом, словно от большого лагерного костра.

– А может, стоит немного повысить градус, чтобы… выявить весь твой потенциал, а-а?

– Я не уверен…

Я не успел закончить мысль, так как через долю секунды у моей шеи оказался кинжал, больно впивающийся своим кончиком мне в подбородок. От неожиданности и испуга я громко тявкнул и зажмурил глаза… после чего послышался протяжный волчий вопль и бряканье кинжала о деревянную поверхность пола.

Я открыл глаза, и увидел, как мистер Мордэра, который секунду назад приставлял кинжал к моему горлу, летит через всю комнату в противоположную сторону. Он врезался в книжный шкаф и с грохотом упал на пол. Сверху на него посыпались книги с полок, а затем упал и сам шкаф. Больно, наверное, учитывая, что на тамошних полках стояли многотомные научные энциклопедии. Волк, однако, быстро сумел подняться на лапы. Шерсть его была взъерошена так, будто он сунул вилку в розетку.

Гудармордэра оскалился и, вытянув лапу вперёд, пригвоздил меня к холодильнику неведомой доселе силой. От такого неожиданного поворота событий у меня аж воздух из груди весь вышибло, а перед глазами заплясали красные мушки.

Сказать, что я, мягко говоря, испугался – ничего не сказать. Если бы меня не приплющило с такой силой, я б уже обделался…

Казалось, меня приклеили к дверце холодильника, словно муху к липкой ленте. Как я ни пытался, я не мог ни пошевелиться, ни моргнуть. Даже дышал я и то с трудом.

– Да что ты, чёрт возьми, такое?! – яростно взревел он, затопав ко мне. Его глаза налились кровью… нет, его глаза окрасились в красный… совсем как во сне. Два красных уголька со злобой взирали на меня... затем его глаза снова стали нормального цвета, а морда сменила вид с озлобленной на озадаченную. – Да быть того не может…

Я неожиданно «отлип» от холодильника и, не успев выставить вперёд лапы, рухнул на пол.

День толком не задался, а я уже успел упасть херову тучу раз. Многообещающее начало дня, ничего не скажешь…

Волк прошёл мимо меня и бесцеремонно уселся пятой точкой прямиком на кухонную тумбу, непредназначенную для этого. Своим хвостом он ненароком смёл стоящую на ней тарелку, но в данный конкретный момент нас обоих волновало кое-что посущественней, чем разбитая тарелка из Воллмарта за полтора доллара.

– Кто я? – спросил я, не подымаясь с пола.

– Мне следовало раньше догадаться…

– Кто я?! – гораздо громче спросил я, встав. Мне не терпелось узнать это. Сколько можно тянуть, в конце-то концов? Обидно, когда в тебе сосредоточены «великие силы», а ты даже не знаешь, кто ты, почему ты, и какого хуя вообще тут происходит.

– Не могу сказать! – так же громко ответил мне волк, явно прибывающий в состоянии шока. – Я не знал, что всё вот так обернётся!

– Да скажи ты, наконец, какого чёрта происходит! – продолжил требовать я на повышенных тонах.

Волк, однако, не стал отсиживаться. Он соскочил с тумбы и пулей подлетел ко мне, вцепившись лапами мне в плечи. Его взгляд лихорадочно блуждал по моей морде.

– Послушай, малыш… есть в этом мире силы, желающие тебе зла. Доселе они не искали тебя лишь потому, что ты держался тише воды, ниже травы, даже не догадываясь о своём потенциале. Но как только ты познаешь свою суть, поймёшь, кто ты есть, что за силу ты таишь – и это незамедлительно станет известно. Это как сделать каминг-аут в сельской школе с детишками реднеков – об этом узнают все. Под «всеми» я подразумеваю всяких инфернальных тварей, жаждущих растерзать твою плоть, познать вкус твоей крови и выжечь твою душу дотла. И это ещё при самых благоприятных раскладах.

– Инфернальные твари? – переспросил я, надеясь, что мне послышалось, или у меня разыгралась фантазия. – Ты говоришь про вампиров, оборотней, упырей…

– Я говорю про инфернальных тварей. – отрезал меня он. – Но даже не их тебе стоит остерегаться, а моего брата. Если он про тебя прознает – непременно тобой заинтересуется. И уж поверь: от него тебе нигде не скрыться. Он достанет тебя везде и всюду, даже если ради этого придётся перелопатить все Небеса и всю Преисподнюю. Ничто и никто во всех мирах и вселенных не убережёт тебя от него и его планов на тебя.

Я ничего не ответил, а лишь в страхе уставился на волка, который вдруг злобно оскалился, нагоняя на меня новую порцию ужаса.

Если я всё правильно понял, то за мной начнут охоту разномастные чудища, если я узнаю о себе правду, но даже не их мне стоит остерегаться, а его брата, который, по всей видимости, является очень важной шишкой в этом паранормальном андеграунде.

Ну, ничего нового. Со всеми американскими тинейджерами такое случается, подумаешь…

Но неясным оставался ещё один вопрос.

– Но почему? Я же ничего им не сделал!

– Малыш, одно твоё существование уже является ошибкой вселенского масштаба. А все мы прекрасно знаем, как поступают с ошибками…

– Их просто стирают. – закончил я мысль.

– Именно. – подытожил волк, самодовольно ухмыльнувшись и отпустив меня. Затем он отвернулся от меня и принялся рассматривать комнату, будто прикидывая, как бы переставить мебель. – И это ещё в лучшем случае…

– Значит, мне никогда не узнать, кто я? – спросил я спустя минуту тишины и неопределённости.

– Хм, а ты смелый малый, должен признать. – снова развернулся ко мне волк, не стирая с морды своей ухмылки. – Иной бы уже давно поджал хвост, моля меня оставить его в покое.

– А вы что, часто встречаете мне подобных?

– Нет, ты первый на моей практике. И думаю, ты можешь мне пригодиться…

– Как обычный семнадцатилетний школьник может пригодиться агенту ФБР?

– Ну, не утрируй. Не такой уж ты и обычный, мы с этим только что разобрались.

– Что вам от меня нужно? – перешёл к делу я. – А главное, что я получу взамен?

– Всё просто: ты помогаешь мне раскрыть преступление, а я помогаю тебе раскрыть весь твой потенциал. Как по мне, так это вполне справедливо. Заодно и проверим, на что ты вообще годишься. Считай это своеобразным вступительным тестом.

Вот теперь я был по-настоящему растерян, ведь до этого момента я считал, что мистер Мордера и есть виновник этого злосчастного преступления… а теперь он просит моей помощи в раскрытии этого самого преступления. Странно всё это… нескладно как-то.

– Но как я могу помочь в раскрытии преступления федерального масштаба?

– Очень даже просто, особенно если учесть, что ты и твоя команда юных Шерлоков уже вовсю ведёте своё собственное расследование.

– Как вы догадались? – искренне поразился я. – Мы же никому об этом не рассказывали… или это всё Фрэнк с тем дурацким постом? Или…

– …или это твои дружки не учли, что я могу взять и начать за ними слежку сразу после их неудачного визита в полицейский отдел. Они были довольно нерасторопными, судя по тому, как…

– Ладно, я понял, что вы очень умны, агент. Что от меня-то требуется?

– Когда я только ехал в этот город, преисполненный уверенности в скором раскрытии дела, я и не думал, что буду обречён на полнейший провал. Мне сразу удалось понять, что Хедли – чёртов подонок и убийца. От него несло ложью, но этот козёл не хочет ни в чём сознаваться! Беспокоится за свою задницу.

– Так арестуйте его и продолжите поиски. – предложил я.

– В том-то и дело, что начальство запрещает трогать его без веских улик в пользу его вины! Но как только я пытаюсь за что-то зацепиться – Хедли тут же зарывает голову в песок. Боюсь, если я пробуду здесь ещё хоть немного, то этот хренов выдр окончательно запрячет все улики. Поэтому, вести это дело остаётся лишь тебе. Как тебе задачка, а?

– Сложноватая задачка. – признал я. Впрочем, если на нашей стороне будет мощный союзник в лице федерального агента – то задачка облегчится в разы.

– А кому сейчас легко? – оскалился волчара. – На тебя вряд ли падёт подозрение, если ты АККУРАТНО попытаешься что-нибудь разузнать.

– С чего мне начать? – спросил я, надеясь на подсказку.

– Начни с этого. – сказал он, вынув из-под пиджака слегка помятую тонкую серую папку и кинув её на рядом стоящий стол. – А завтра можешь сходить на похороны Бивера. Там ты, если повезёт, сможешь разговорить кого-нибудь из его окружения. Быть может, это что-нибудь нам даст.

– Его уже хоронят? Так рано?

– А чего тянуть? Тело уже успели осмотреть, заключение сделали, да и заинтересованные морды пожелали как можно скорее предать его земле. Похороны назначены на завтра, на 8 утра на Франклин Авеню. Смотри, не проспи. Вторые похороны организовать будет проблематично.

А вот тут уже попахивает несостыковкой…

– На Франклин Авеню? Это точно?

– А тебя что-то смущает, друг мой?

– Насколько мне известно, тамошнее кладбище туристическое…

– И что?

– Некоторые захоронения датируются ещё XIX веком, и я не уверен, что в наше время там кого-то хоронят.

– А у вас ещё какие-то кладбища есть?

– Кладбище Стил Фэмили. – ответил я без раздумий, так как именно здесь мне довелось побывать на похоронах. – Ещё…

– Стил Фэмили? Не наш вариант. Там слишком уныло, даже по меркам кладбищ во всяких ебенях, типа вашей Санта-Лючии, или как там ваш городишко называется. Кстати, пока мы тут с тобой болтаем за милую душу, к нам уже поднимается твой дружок, так что я вынужден поспешно ретироваться. Созвонимся завтра, друг мой! – и с этими словами он пошёл ко мне в комнату. – И смотри, никому обо мне не рассказывай! – сказал он, захлопнув дверь моей собственной комнаты.

Я потянулся за ним, но тут во входную дверь квартиры позвонили, и за дверью послышался голос.

– Тей! Тейлор! Это я, открой!

Чёрт, Декстер пришёл!

«Декс, старик, как же ты не вовремя!» - хотелось крикнуть мне, но делать нечего. Придётся открывать… в конце-то концов, неспроста же он плюнул на все наши договорённости и помчался ко мне.

Я взялся за ручку двери, как вдруг в неё затарабанили, что есть мочи.

– Эй, открывай, кто бы там ни был! Предупреждаю, я вооружён…

Я отворил дверцу и ступил назад, так как мой ворвавшийся товарищ норовил снести меня с лап.

– Декс, что такое? Что случилось? – спросил я у запыхавшегося коня, у которого по шее струился пот. – До тебя опять Фрэнк домогается?

– Я… следил… за тем федералом… – вещал он, попутно пытаясь отдышаться. Вроде и спортсмен, а умудрился схлопотать такую бешеную одышку. – И тут он поехал… поехал к тебе. Его машина стоит у тво… у твоего подъезда. Я подумал, что он пришёл за тобой. Ты и представить себе не можешь, как я за тебя испугался! Я думал, он сотворит с тобой то же, что и…

– Так-так-так, спокойно мне тут! Как видишь, мы тут одни, никаких опасностей не намечается. Давай присядем, успокоимся…

Я повёл коня за собой на кухню. Тот шёл за мной, как послушный мальчик.

– Бедная миссис Дестракардо тоже так думала, а потом её вместе с детьми выволокли из постелей и распяли на крестах в тёмном подвале…

Я усадил его за стол и дал ему стакан воды из-под крана, который он опустошил в считанные секунды. Он что, за машиной бежал? Ведь не может же у спортсмена возникнуть такая бешеная одышка из-за бега по лестнице…

– Если бы меня хотели убить, то я бы с тобой уже не разговаривал. Ну, разве что на том свете. – успокаивал я его, пряча папку, лежащую на столе, под себя. Тот ничего и не заметил.

– Не знаю… зачем-то же он приехал. Его машина стоит прямо перед входом… пойдём, я тебе покажу.

– Да не стоит! – попытался я усадить его обратно. – Я тебе верю.

– Мы просто посмотрим, не уехал ли он…

– Потом посмотрим! – нарочито громко говорил я, надеясь, что прячущийся в моей комнате волк всё поймёт. – Ты же так устал. Ты что, правда за машиной бежал? - Я встал перед ним, загородив ему путь.

Но как может помешать такой дохляк, как я, такому бугаю, как Декстер?

– Боже, Тей, да всё уже в порядке, дай пройти-то…

Тут я уже был не в силах что-либо сделать. Не выгонять же друга из квартиры, верно? Да и это могло вызвать ненужные подозрения…

Однако я всё же проскочил мимо него и первым ворвался в свою комнату… в которой никого и ничего, кроме валявшегося на полу одеяла и распахнутого настежь окна, не наблюдалось.

Либо мистер Мордера очень хорошо прячется, что не удивительно для агента ФБР, либо он и впрямь сиганул с третьего этажа.

Следом за мной влетел и Декстер.

– Странно… я не вижу его машины. – сказал он, высунув башку в окно. – Он что, уже уехал?..

– Я же говорил, что всё в порядке. И чего было так паниковать?

– А! Ну, правда же! У нас ведь так мало причин для паники!

– Я не говорил, что причин нет, просто… мы же не должны встречаться, пока ОН не уедет? Разве мы не об этом договаривались?

– Знаю, но обстоятельства переменились – он уже нашёл тебя. Возможно, нам придётся защищать тебя…

«Вы его ко мне и привели, дьявол вас побери!» – крутилось у меня в мыслях, а вслух же я ответил:

– Ну и как ты собираешься защищать меня от агента ФБР?

– А вот так! – он снял со спины рюкзак, который я поначалу и не заприметил, и вынул оттуда пистолет. Гладкий серебристый ствол с массивной кремовой рукояткой, на которой когда-то красовались некие узоры, ныне истёртые.

– Ты ёбу дал?! – шарахнулся я от него, будто он собирался меня пристрелить. – Ты хоть представляешь, что будет, если у тебя найдут револьвер в…

– Это кольт, чувак.

– Да какая нахер разница?!

– Очень большая. Кольт – это символ Америки, наравне с гамбургером и Харлеем. Это классика, это знать надо! – он упрятал пушку обратно в рюкзак.

– Однако за гамбургер в рюкзаке тебя никто не посадит. Где ты вообще достал пушку, чёрт возьми?? Я думал, Майк зарёкся давать в твои лапы оружие.

– У отца в сейфе, у него там ещё винтовка лежала, но она бы в рюкзак не влезла. Отчаянные времена требуют отчаянных мер, друг мой.

– Но не настолько же! – снова закричал я. – Чёрт, если федерал найдёт у тебя эту пукалку – у тебя будут очень большие проблемы!

– Да какой же он федерал? Обычный бандюган в брендовом костюмчике!

– Откуда такая уверенность?

– Пока что ниоткуда, но Лиза с Фрэнком уже прочёсывают базы данных, так что скоро мы всё о нём узнаем… надеюсь. А пока, думаю, мне стоит остаться с тобой… а то мало ли, вдруг он вернётся?

– Ну, уж нет. Не хватало мне ещё, чтоб ты родителей моих пристрелил. Лучше отправляйся домой и положи грёбаный кольт на место, пока не встрял в неприятности!

– Ты уверен? Я мог бы заночевать с тобой, если хочешь…

– Нет, будем придерживаться старого плана. Не будем контактировать до тех пор, пока наш общий знакомый не скроется из города. Так будет лучше для всех.

– Ладно, ты прав… но оружие я ещё потаскаю…

– Декстер!

– На всякий случай! Мало ли что может случиться! Ношение оружия – священное право любого свободного гражданина Соединённых Штатов…

– Делай, как знаешь. – прервал я его и принялся чуть ли не выталкивать его за дверь комнаты. – Увидимся в… в общем, увидимся.

– Ты тут уберись хоть, что ли. У тебя шкаф на полу валяется, если ты не заметил! – заметил он, проходя мимо разбросанных по полу книг.

– А… да. Неудачно книжку поставил. Ну, всё, пока!

Я закрыл за ним дверь, не услышав ответного прощания. Ну, или я просто невнимательно слушал. Было немного не до этого.

Закрыв дверь на замок, я шумно выдохнул и присел на пол, рядом с книжками. Сердце заколотилось, что дурное; мех на спине взмок от пота.

Утро только началось, а уже успело произойти столько всего неожиданного и экстраординарного, что в голове не укладывалось.

Волк-федерал с красными глазами, до этого снившийся мне в весьма и весьма пренеприятном сновиденье, а по некоторым версиям ещё и пытающий фуррей, заваливается ко мне в дом, грозит кинжалом, после чего заявляет, что я – ошибка вселенского масштаба, наделённая мощными силами. Более того, если мне доведётся случай открыть всю правду – за мной начнут охоты некие инфернальные сущности, стремящиеся растерзать мою плоть (причём явно не всенародной свободой), но бояться мне всё равно стоит не их, а его загадочного братца. Однако если я помогу ему раскрыть преступление, в котором он – главный подозреваемый, он поможет мне осознать себя… и это если я всё правильно понял – а я очень надеюсь, что я всё правильно понял.

Осмысляя всё это, я заметил, что на полу рядом с холодильником лежит кинжал, который волк, по всей видимости, забыл подобрать.

Я подобрал сей артефакт и с интересом стал вертеть его в лапах.

То был небольшой кинжал примерно в 30 сантиметров длиной с тонким обоюдоострым лезвием. Сделан он был из незнакомого мне чёрного метала… хотя я вообще не разбираюсь в металлах, ибо родился не в цеху металлургического предприятия, а холодным оружием никогда в жизни не интересовался. Да и готов поклясться, что я впервые в жизни вижу такой странный металл… он был настолько чёрным, что никакой свет от него не отражался, будто то был не кинжал, а чёрная материя за занавесой этого мира.

Наверное, я просидел бы так на полу, вертя в лапах сию интересную и необычную штуковину, до самого прихода родителей, но моей пятой точке это явно пришлось не по нраву, так что мне пришлось встать и, оставив кинжал на столе, приняться убирать образовавшийся в комнате срач.

Поднимая с полу толстые книжки и кипы старых журналов вместе с чудом уцелевшим шкафом, я продолжал раздумывать обо всей сложившейся ситуации и дальнейших вариантах её развитий, которые целиком и полностью зависели от моих дальнейших решений и действий. Это как игра в компьютерную игру с вариативным сюжетом: ты пытаешься выстроить определённый план и образ действий, но как только ты осознаёшь, что это не игра, а жизнь, в которой ситуацию нельзя исправить своевременными сохранениями… как только ты осознаёшь, что все твои решения окончательны – все попытки что-то придумать и как-то грамотно сориентироваться летят в пизду.

После нескольких таких тщетных попыток, в ходе которых я успел не только убрать оставленный мистером волком беспорядок, но и провести полноценную генеральную уборку, я сдался и принял единственное верное, как мне тогда казалось, решение: попросить совета у того, кто никогда не ошибается; у того, кто ведает всеми путями и судьбами; у того, к кому взывают за советом миллионы миллионов фуррей ежедневно; я решил попросить помощи у Бога. А где лучше просить помощи у Господа, кроме как не у него дома?

Эта мысль настигла меня в тот момент, когда я уже заканчивал драить полы в своей комнате, в которой я тоже успел навести порядок и даже убрать свои вещи туда, где им и полагается быть, поэтому я снял с себя халат и надел свои привычные летние шмотки, оставив ведро с водой и швабру стоять посреди комнаты. Обычно в церковь я хожу в клетчатой рубахе и джинсах, но сегодня мне предстоит идти не на службу, так что я решил, что можно обойтись простой одноцветной чёрной футболкой и белыми спортивными шортами до колен, ведь ходить калифорнийским летом в джинсах с моим-то жестким плотным коротким мехом – та ещё пытка.

Однако на улице было довольно прохладно; среди улочек дул прохладный ветерок, колыша зеркальную гладь свежих, не успевших стечь в канализацию луж. Судя по этим самым лужам и хмурое, угрюмое, затянутое серыми тучами небо, совсем недавно шёл дождик. Прохладный воздух здорово прочищал ум и тело, и по этой причине я принял решение не ждать нужного мне автобуса, а просто пройтись пешком. Вскоре мне пришлось пожалеть об этом решении, ведь на улице было-таки холодно. Надо было одеваться по погоде. Вот видел же я, что мистер Мордерда припёрся в пальто…

На полпути я уже весь покрылся мурашками и слегка подрагивал. А так ведь и заболеть недолго… если не учитывать, что я ни разу в жизни не болел. Интересно, а это тоже как-то связано с моей какой-то там «энергией», или дело в крепком иммунитете и постоянном домоседстве? На данном этапе достаточно трудно дать ответ на этот вопрос… как и на все остальные вопросы, на которые мог бы дать ответ мистер Гудармордэра, но он явно не спешит этого делать. Чёрт, да он даже номер не оставил! Исчез так же неожиданно, как и появился.

С этими мыслями я и зашёл в божий дом – в местную скромную церквушку, больше похожую на протестантскую, чем на католическую. То было обычное здание из какого-то бледно-жёлтого камня с крестом на шпиле и небольшой квадратной башенкой, на которой тоже красовался крест. Довольно непримечательная кафедра, не то что в Сан-Франциско…

Зайдя внутрь, меня тут же охватило спокойствие. Внутри было тепло и приятно пахло благовониями, не похожими на те, что использовались по воскресеньям. От расставленных кругом свеч исходил приятный мягкий свет и приятный аромат плавленого воска. В главном помещении стояли в ряд деревянные скамьи со спинками. По бокам, за небольшими серыми колоннами, стояли кабинки для исповеди. Впереди, на небольшом возвышении прямо под куполом, располагался алтарь – главная часть храма. На стене над алтарём находились красивые окна из витражного стекла с ликом Иисуса, изображённого в виде льва. Вообще, каждый изображает Иисуса по-разному: кто-то в виде волка, кто-то в виде льва, кто-то в лике оленя и так далее. На самом деле, неизвестно, кем являлся Иисус. Большинство склонно полагать, что он был волком, но все сходятся на одном: он точно не был драконом.

Я медленно прошёлся вдоль скамей, примостившись на самую близкую к алтарю. Благо в храме никого, кроме меня, не было. Довольно непривычное зрелище, ведь обычно она забита битком. Вот что значит ходить в церковь по будням.

Я прикрыл глаза и молча обратился за советом к Богу. Ну, как молча… я немножко шевелил губами, но это роли не играет.

«Господи, во имя отца, сына и святого духа, помоги мне принять правильное решение и не сбиться с пути истинного… так, с официальной частью вроде покончено, теперь к делу. В общем, я, кажется, девиант, или как это называется… сегодня ко мне пришёл страшный волк, который снился мне за пару минут до этого, и сказал, что я типа какой-то не такой, потом я кинул его в шкаф, он прижал меня к холодильнику… потом он сказал, что я чуть ли не супермен и он поможет мне узнать правду, если я буду помогать ему в раскрытии какого-то странного дела… короче, я не знаю, что мне делать… ты там дай знак, что-ли… слово из облаков выложи, Фрэнка в соляной столб обрати…».

Вдруг мне на плечо опустилась лапа…

От неожиданности сего действа я мигом вскочил со скамьи. От столь резкого скачка голова закружилась, а в глазах потемнело, но я всё же сумел разглядеть рядом с собой отца Милфорда.

Отец Милфорд – местный священник, чёрный лис с белым подбородком, облачённый в чёрную католическую рясу священнослужителя. Если бы не эта ряса, вы бы вряд ли заподозрили в нём священника, ведь то был лисяра под два метра ростом со спортивным телосложением, по всем чертам выглядящий как мой сверстник. Немного не укладывается с типичным стереотипным образом священнослужителя, не так ли? Однако, внешность обманчива, ведь он превосходно справлялся со своими обязанностями. Во время его проповедей и служб не складывается ощущение, что он вот-вот отправится в мир иной, в отличие от служб отца Гилберта. Напротив, он проповедует с жаром, со страстью, и его невольно хочется слушать. Со своими прихожанами он часто рассуждает о любви Господней, о мире во всём мире и о прочих вещах, которыми часто пренебрегают священники, предпочитающие запугивать свою паству Геенной Огненной и Страшным Судом.

Он в нашей церкви не так уж и долго – меньше года, но он всё же успел мне понравиться более остальных. Если обратиться к отцу Милфорду за советом, то он непременно тебя выслушает, добродушно улыбнётся, поведает тебе мудрую и поучительную библейскую притчу и обязательно поможет.

Не он ли мой знак, о котором я молил?

– Здравствуй, Тейлор. – поприветствовал он меня, ласково улыбнувшись. Если его и озадачила моя реакция, то он хорошо то скрывал. – Не ждал тебя сегодня.

– А… д-да. Простите меня, отец Милфорд… – ответил я, не до конца оправившись от испуга.

– Оу, тебе не за что извиняться. Наши двери всегда открыты.

– Ага, простите… в смысле, да, конечно…

– Я вижу, тебя что-то тревожит, сын мой? – спросил он, снова положив лапу мне на плечо.

– Ну, как сказать… – растерялся я.

С одной стороны, я просил знака – и я его получил, но с другой стороны… разумно ли посвящать его в курс дела? К нему, конечно, всегда можно обратиться за советом, но мой случай явно не из этой оперы. В голове так и мелькала сцена, как он набирает 911 и вызывает бригаду психиатров, пока я во всех красках ведаю ему столь фантастическую и безумную историю про красноглазого волка, дома с привидениями, контроль сознания и прочую ересь, за которую меня можно смело сковывать в смирительную рубашку и сжигать на костре.

Лис терпеливо ожидал ответа, вперив в меня свои прекрасные очи фиалкового цвета. Но я лишь понурил голову, растерявшись.

– Ла-адно… – протянул отец Милфорд, вздохнув. – Не мог бы ты мне помочь собрать Псалтыри? Я бы, конечно, и сам смог, но вдвоём процесс пойдёт быстрей, я думаю.

– Да, конечно. – согласился я и пошёл вслед за лисом.

Псалтыри были раскиданы вдоль обоих рядом скамей, и нам предстояло собрать их все. К слову, то были довольно увесистые книжки, поэтому процесс шёл не так уж и быстро… да и мы, к слову, не торопились. Нам предстоял разговор.

– Как дела, Тейлор? – спрашивал он. – Как школа?

– Всё в порядке… вроде как. – ответил я, передав ему стопку книг.

– Просто я вижу, что тебя что-то беспокоит. Может, ты усомнился в вере?

– Нет, ничуть.

– Ха! Это было бы слишком банально. Может, у тебя проблемы в семье? Я знаю, что твои родители не одобряют твоё увлеченье религией.

– Нет, с этим полный порядок.

– Хм… всё интереснее и интереснее… – сказал он, улыбнувшись мне, и я не смог удержаться от ответной улыбки. – А, всё элементарно! Наверное, твой близкий друг занимается чем-то, что ты считаешь неправильным и хочет, чтоб ты к нему присоединился? И теперь ты не знаешь, как поступить, потому что хочешь быть хорошим другом, ты не знаешь, легально ли это?

– Нет, ничего такого… – ответил я, устыдившись себя. По сути дела, я и не знал, как толком описать свою проблему…

Тем временем, мы покончили с первым рядом и принялись за второй.

– Хм, если дело не в вере, не в друзьях и не семье, то я в замешательстве. Я и представить не могу, что ещё такого с тобой могло приключиться. Было бы гораздо проще, если бы ты сам всё рассказал.



– Я хочу знать, кто я такой. – признался я, остановившись.

– В каком смысле? – спросил отец Милфорд, повернувшись ко мне. – Ты не можешь определиться с профориентацией или… ох. Кажись, я понял, в чём дело…

– Да? – я навострил ушки. Если он действительно обо всём догадался…

– Тейлор, мальчик мой, я понимаю, что тебе не по себе, что ты растерян, но ты должен понимать, что в твоём возрасте это нормально обращать внимание на других мальчиков…

О, нет… нет-нет-нет и нет, мать вашу! Его что, Фрэнк покусал?

– Падре, нет! Я хочу знать про себя вовсе не это… нет, это не значит, что я не определился с… предпочтениями, просто… меня интересует кое-что совсем другое.

– Прошу прощения, Тейлор, я не хотел тебя оскорбить. Просто нынче такое время… только за эту неделю двое наших прихожан приходили исповедоваться в самцелюбии. Но я тебя понял… это ведь так очевидно! Ответ лежал прямо на поверхности.

– Э-э, простите?

– Я должен был сразу догадаться об этом…

– О чём, падре? – нахмурился я, учуяв некий подвох.

– Тейлор, я знал, что это время придёт, рано или поздно. Я знал, что ты захочешь отыскать своих настоящих родителей.

И тут меня озарила очень рациональная мысль.

Мои настоящие родители!

Я никогда не знал своих настоящих родителей. Всё своё детство я провёл со своими приёмными родителями, а когда повзрослел – никогда не спрашивал о настоящих, и вообще не интересовался ими. Ну, а зачем?

Теперь-то всё вставало на свои места: если я узнаю своих настоящих родителей, то, вероятно, смогу разузнать всё о себе и о своих «способностях». Ведь не просто же так они меня бросили… ведь так? Во всём должен быть какой-то замысел, так что если родители и бросают такого особенного сына, то значит, что на это были особенные причины.

– Да… – только и смог ответить я хриплым притихшим голосом. – Я должен их найти.

– Я понимаю твои чувства, и никто не вправе винить тебя за твоё желание, но ты уверен, что ты должен их отыскать? Ты уверен, что готов к этому?

– Да. Я должен узнать ответы.

– Ладно, раз ты так считаешь. Ты уже говорил об этом с родителями?

– Нет, я сначала решил спросить совет у Бога.

– Просить совет у Бога? – лис облизнул губы. – Тейлор, понимаешь… спрашивать что-то у Бога не всё равно, что спрашивать совета, скажем, у меня. Да, твои просьбы не пройдут даром, но на это может уйти много времени. Дело в том, что Бог отвечает нам не так, как мы все привыкли. Ну, ты это и сам прекрасно знаешь… например, ты же не сможешь спросить у него ответы на экзамене, верно? Это нечто иное. Это некое… просветление в самый критичный момент. Когда тебя вдруг осеняет, и ты понимаешь, что всё это элементарно, и не можешь понять, как не смог додуматься до этого раньше… ты меня понимаешь?

– То есть, от Бога не стоит ждать ответа?

– Нет, нет, я не это хотел сказать! – развёл лапами лис. – Я хотел сказать, что не стоит ждать отклика сразу. Возможно, ты всё поймёшь чуть позже…

– В этом нет нужды, отец Милфорд. – настала моя очередь улыбаться растерянному лису. – Я УЖЕ получил ответы на все свои вопросы.

На этом я развернулся и зашагал к выходу, оставляя позади обескураженного лиса с его псалмами.

Впервые за долгое время моя цель была столь ясна.


p.s. Вот и продолжение)

Далее придется чуть повременить с новеллой, ибо у меня висит перевод "В глуши".

приятного чтения)


































































































Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Похожие рассказы:
Владислав "Dark" Семецкий. «Мёртвое Эхо : Легенда о Шанди. Глава Шестая. Гнев.»
Бойко Максим «Мир Иллуники. Книга Вторая: Страх Иллуники.»
Руслик Эрмайн aka Широ Окойо «Широ Окойо, эмиссар горностаев и королевский паладин»
Gosha
19:09 24.10
Пасхалки... ору с пасхалки))
Yar_Furr
18:57 09.09
Очень сильно жду продолжение. Тей и Фрэнк будут мутить?
mark
09:55 26.05
Ну наконец то а то я уже забывать стал о чем речь...
Даймон
17:20 07.04
Почему-то у меня эта ассоциация на компанию юных детективов))
Мы пафосные эльфы, мы викингов сыны,
Немыты и небриты во славу Сатаны.
Пьем водку, пиво пенное и хряпаем абсент....
Конечно если мама отпустит на концерт!

У нас стальные байки, доспехи и болты,
Как Саурон, могучи мы, как демоны, круты.
Накачанное брюхо и блеск орлиных глаз,
И девы мрут в экстазе и падают на нас.

ПРИПЕВ:
Верхом на драконах мчат в Вальгаллу
адепты чистоты российского мятала.
Верхом на драконах мчат в Вальгаллу
бойцы тяжелого метала.

Из пентаграммы смерти восстанут силы тьмы.
Мы им покажем дулю, суровы и пьяны.
И жопа изумрудная исторгнет нас на свет...
Конечно, если мама даст денег на концерт.

ПРИПЕВ:
Верхом на драконах мчат в Вальгаллу
адепты чистоты российского мятала.
Верхом на драконах мчат в Вальгаллу
бойцы тяжелого метала.
Даймон
16:27 07.03
О, драколичи явились)
mark
09:14 07.03
Блин круто реально жутковато...
Alex Wolf
10:41 14.02
mark пишет:
Буду ждать... Очень заманчиво дак это че типо продолжение первой части или какая то новая история?


Это приквел и сиквел к первой части одновременно. Ну, или первую часть можно назвать мидквелом этой.
mark
08:41 14.02
Буду ждать... Очень заманчиво дак это че типо продолжение первой части или какая то новая история?
Gosha
04:11 14.02
Фрэнк полюбе запостит в твитер фото с хештегами #крутыедетективы #ведёмрасследование #тогодворняжкуяпозжейифну и хана расследованию)
Ошибка в тексте
Рассказ: Потерянный Рай - Революция Угнетённых.
Сообщение: