Furtails
(Unknown;)
«Dragoncatcher»
#NO YIFF #дракон #конь #пес #разные виды #фентези #магия
Своя цветовая тема

Dragoncatcher

Unknown



Борз проснулся очень рано, и первые несколько секунд, лёжа на спине с закрытыми ещё глазами, гадал - зачем? Он чувствовал всем телом, кроме правой стороны груди, несильный холод, а так же легкое отупение в голове, которое обычно проходит через минуту после пробуждения. Было тихо.

Он открыл глаза и увидел стропила крыши; на одном из них висела небольшая лампа - правильный шестиугольник, облачённый в изящный медный орнамент. Она уже практически не светила, свеча в ней готовилась к смерти на рассвете. Чуть повернув голову, он увидел, что на его груди покоится прелестная кошачья головка.

Леди.

Она прижалась к правому боку Борза, пушистая чёрная рука наискосок обхватывает его тело, покоясь на левом бедре. Она, как и все представители кошачьей породы, дышала еле слышно, и шерсть на груди Борза слегка шевелилась от каждого её выдоха; прекрасная огненно-белая голова с небольшими округлыми ушками плавно поднималась и опускалась в такт его собственному дыханию.

Одеяла на ней с Борзом не было - видимо, они сбросили его ещё до того, как погрузились в сон. Они с Леди лежали на спине, обнявши друг друга за плечи, прижавшись друг к другу, пытаясь согреться.

Очень осторожно он взял её нежное запястье в свою ладонь и так же осторожно и плавно согнул руку, поместив чёрную ладонь во впадинку под её огненными пушистыми грудями; затем медленно сел в кровати. Кинув взгляд на спящую кошку, Борз перекинул левую ногу через край кровати, упёрся в струганный пол, приподнялся на правом колене и встал с кровати. Солома и сушеный хмель слегка хрустнули, однако Леди он всё-таки не разбудил.

Он потянулся и шумно выдохнул. Голова всё ещё немного гудела от бессонной ночи и раннего пробуждения, но в большей степени - от бурного вечера с Леди в таверне. Борз сделал два шага по холодному деревянному полу и оказался перед большим зеркалом. Обхватив руками растрескавшуюся деревянную раму, он вытянул морду и, почти коснувшись носом поверхности стекла, уставился на своё отражение.

Из зеркала на него смотрел обнаженный поджарый пёс. Его тело было покрыто некогда длинной, а теперь коротко постриженной темно-коричневой шерстью. Белая полоса, начинавшаяся на шее, струящаяся неровным потоком вниз по груди и резко сужающаяся в нижней части живота до почти невидимой нити, была единственным его отличительным знаком - и немалой гордостью. В меру широкий чёрный нос был вторым и, пожалуй, последним заметным цветным украшением его стройного, цвета сырой глины тела; спокойные тёмно-серые глаза, увенчанные густыми серо-коричневыми бровями, тёмно-розовые губы и соски - всё это бросалось в глаза потом. Всё его тело было идеальным: коричневые широкие уши, слегка покрытые мехом изнутри; незамысловатый ежик из шерсти и подшёрстка на голове; аккуратно выбритая морда с чёрными вибриссами; рельефная грудь с двумя овальной формы сосками; мускулистые руки и ладони истинного трудяги; идеально симметричные мышцы живота; густая и более длинная шерсть в паху, увенчивающая неординарного размера член и прекрасной формы мошонку, покрытые лишь пушистым подшёрстком; бёдра и голени, которым позавидовал бы любой гонец; пятипалые широкие ступни с аккуратно подстриженными ногтями.

Аполлон пёсьей расы, вид чьего тела вызывал восхищённую зависть у мужчин и неугасимую страсть у женщин. Даже теперь - с красными от недосыпания глазами, взлохмаченный, истощённый проведёнными с Леди часами - он выглядел великолепно, отметил пёс с некой долей нарциссизма. Он широко зевнул, обнажив два ряда зубов светло-костяного цвета и длинный розовый язык. Щёлкнул зубами; отняв руки от рамы, почесал грудь и живот, потом обхватил ладонью уши и с грустью уставился на своего двойника в зеркале.

Он вспомнил, зачем ему нужно было вставать на рассвете. Понедельник, начало недели, и он опять должен уходить из города. "Вот так-то, пёс-барбос, веселуха кончилась!" - мысленно сказал он своему отражению.- "Твоё брюхо тоже хочет, чтобы его ублажили". Как бы в ответ на это утверждение, его живот заурчал.

Вздохнув, Борз развернулся и, неслышно ступая по дощатому полу, обошёл кровать. Он остановился напротив двери, взглянул на раскиданную по полу одежду и опять вздохнул. Выходные пролетели, словно их и не было - но так всегда бывает, когда он проводит их с Леди. Обернувшись через плечо, он с жадностью рассматривал кошку, ради которой уже почти полтора года недели проводил в горах. Однако эти проведённые вдали от неё дни стоили тех недолгих ночей, что она затем дарила ему.

Усилием воли Борз заставил себя оторваться от созерцания обнажённого женского тела; он нагнулся, подобрал с пола ворох одежды и, положив его на небольшой столик возле кровати, осторожно сел на её край. Солома зашелестела, на этот раз громче; Борз с досадой мысленно обругал себя. Он опять обернулся - на этот раз он всё-таки разбудил Леди; та, не открывая глаз, потянулась и зевнула.

Борз выудил из груды одежды короткие панталоны из грубой мешковины и натянул их. Они едва доставали ему до середины бедра и были на редкость колючи, однако других у Борза не было уже полгода. Отправляясь в горы, он всё равно надевал другую, специально приготовленную одежду, да и Леди больше интересовала не его одежда, а то, что под ней скрывалось.

Он бы выглядел как полный оборванец, если бы не ремень. Побуревшая медная пряжка в виде головы дракона, драконова же жесткая кожа, и покрытий медными пластинами хвост - наиценнейший подарок от Леди, если, конечно, не считать её саму подарком небес.

Легонько звякнула пряжка: дракон схватил себя за хвост.

Он услышал, как за его спиной Леди приподнимается на локте и придвигается поближе к нему.

- Борз, ты уходишь? - мягко промурлыкала она, зевая.

- Да, моя милая Леди - с грустью ответил он, оглядываясь на неё через плечо. Она лежала на боку, приподнявшись на правом локте, левою рукою задумчиво пощипывая белую кисточку своего хвоста. Её тёмно-зеленые глаза с ярко-карей каёмкой в предрассветном звездном свете смотрелись тонкими золотыми кольцами на чёрном бархате.

- Как всегда, ты покидаешь меня на неделю? - Она придвинулась вплотную к его спине и обвила его торс руками, полуутопив пальцы в короткой шерсти на груди и животе. - Останься, Борз... ведь ты вернулся лишь в субботу - и опять уходишь! - Тёплая пушистая щека прижалась к его спине, и он остро почувствовал, что совсем не хочет уходить. - Милый Борз, ведь мы так хорошо провели эти два дня...

- Я и сам не хочу уходить, - начал он, заведя правую руку за спину и нащупывая её тело. - Но ведь это моя работа! - развернулся к ней корпусом, ладонями сжимая её бока. - Я вернусь через неделю, у меня будет много денег, и мы...

Она не дала Борзу договорить. Молниеносное движение головы - и горячий шершавый язык уже ласкал его чёрный нос. Он замер в замешательстве, но лишь на мгновение. Крепче обняв грациозную кошку, он потёрся своей щекой о её щёку, его длинный розовый язык осторожно исследовал обнаженный край кошачьего правого уха. Леди вздохнула и крепче прижалась к Борзу, обхватила руками его голову и склонила к своей ярко-сиеновой шее. Пёс, очень плавно и осторожно положив Леди на спину, перенёс правую ногу через хрупкое тело и неуловимыми движениями тонкого языка стал щекотать её шею и верхнюю часть груди. Леди обхватила его уши ладонями и стала массировать нежную розовую плоть.

- Борз, мой ласковый Борзи, - полушёпотом выдохнула она, когда Борз провёл языком по впадине между её огненными грудями. - Останься! - её руки метнулись к бедрам нависшего над ней пса, схватили его за пояс и коротко обрезанные панталоны и со всей силы потянули к себе.

Пряжка опять лязгнула - дракон выпустил свой хвост.

В свете погибающей предрассветной луны, словно бурлящие компоненты философского камня в тигле алхимика, тёмно-коричневая с тонкой белой полосой шерсть Борза смешалась с огненной шерстью Леди; они обнимали и ласкали друг друга. Пёс неактивно попытался вырваться из-под чар прелестной кошки - безуспешно: она лишь крепче прижималась к его телу, отделенному лишь одним слоем грубой мешковины; горячие руки сжимали его шею и плечи всё крепче и крепче, словно удав кролика; её хвост бился в безумном экстазе, щекоча подошвы Борза - одни из немногих не покрытых шерстью части тела; еле слышные звуки изредка вырывались из их пастей, навечно сросшихся в бесконечном страстном поцелуе.

Борз предпринял очередную попытку приподняться - и опять потерпел поражение: Леди, освободив одну руку, со скоростью стрижа провела ладонью по его белой взлётной полосе на груди и животе, и проникла под не охраняемый более драконом край его панталон.

Пёс понял, что ещё пара секунд - и он точно не уйдёт сегодня, да и завтра тоже. Огромным усилием воли он заставил себя согнуть колени и локти и приподняться на корточки над кроватью. Леди освободила его губы и шею, продолжая правой рукой проникать всё глубже и глубже к искомому сокровищу; два изумруда в золотистой оправе, ярко горящие от неутолённой за двое суток страсти, с жалостью смотрели на него.

- Борз ...

- Милая Леди, - Борз одним плавным движением поднял корпус, встав на колени над распростёртой под ним кошкой, облизнул и без того влажные губы, накрыл своей ладонью ту часть её руки, что осталась вне его одежды. - Мне действительно... надо ... уходить, - Леди достигла цели; он нежно но решительно обхватил её запястье через ткань. - Всего на несколько дней, всего на полнедели!

Ладонь Леди замерла и медленно выскользнула из-под его незамысловатой одежды; кошка со вздохом приподнялась и села на краю кровати. Пёс подтянул порядком приспущенные панталоны и застегнул ремень. Пряжка с головой дракона, тёплая от недавнего страстного вторжения, опять схватила свой хвост. Он спустил обе ноги с кровати и продолжил одеваться. Он накинул жилет из жесткой бараньей шкуры мехом внутрь, разрезанный спереди для того, чтобы можно было легко дотянуться до висящего на бедре меча или кинжала, после чего натянул на ноги мокасины - тоже из бараньей шкуры, мехом наружу.

Мельком взглянув на себя в стоящее в дальнем конце комнаты зеркало - типичный разорившийся рыцарь,- он вновь обратил свой взор к Леди. Та сидела на краю кровати и потягивалась. Увидев, что пёс смотрит на неё, она широко улыбнулась, обнажив прекрасной формы и цвета зубки, и откинулась назад на кровать, поместив руки под голову и выгнув дугой спину. Зрелище лежащей на кровати, свесившей с неё ноги, кошки мог свести с ума любого - Борз не был исключением. Истощённый за эти два дня и три ночи, он всё равно был готов броситься к ней и сойти с ума ещё на неделю, а то и дольше. Поэтому он лишь ласково провёл языком по её лбу, погладил тыльной стороной ладони ярко-рыжую шерсть на её животе и вышел из комнаты.

Скатившись по лестнице на первый этаж, он очутился в полутёмной таверне. В пятницу вечером полная народу, залитая элем, сидром и более крепкими напитками, в этот ранний час спустя всего три дня она была похожа на старое кладбище - отполированные до блеска столы из тёмного дуба вместо курганов, стоящие на столах ножками вверх грубые деревянные табуретки вместо столбов с именами. Лишь юный слуга-медвежонок, облачённый в серую мешковатую одежду, проворно орудовал тряпкой, оттирая вековую грязь с подоконников.

Борз, зевая, направился к нему. Тот низко склонил голову в знак почтения.

- Как спали, мастер Борз?

- Да почти не спал... не до этого было, - широко зевнув, ответил ему пёс. - Хозяин где?

- Вчера простудился, утром вставать не стал, нездоровится.

- А-а, то-то он меня завтраком не встречает... Как встанет - скажешь ему, что как обычно, два дня и три ночи в кредит; вернусь - заплачу. Всё понял?

- Два дня и три ночи в кредит, как мастер Борз вернётся, он заплатит - нараспев произнёс медвежонок, а затем, понизив голос до шёпота, спросил:

- Мастер Борз, а драконы... они опасные? Они кусаются?

Борз со снисходительной улыбкой посмотрел на бурого медвежонка. Тот был очень мил, но своим неуёмным любопытством иногда вызывал у Борза легкое раздражение.

- А как же! Вот, бывало, присядешь в горах отдохнуть, - пёс согнул в локте руку, изображая шею и голову дракона; медвежонок не отрывал от неё своих тёмно-коричневых глаз, - а они тут же из своего логова лезут, маленькие, пока взрослых нет. Ну и конечно, они к тебе сзади бесшумно подкрадываются, - рука немного распрямилась, изображая сгорающего от любопытства дракона, и зависла в нескольких сантиметрах около медвежьего носа. - Посмотрят, посмотрят, а потом ка-а-ак куснут тебя... за задницу!!! - молниеносным движением Борз схватил чёрный медвежий нос большим и указательным пальцем. Тот от неожиданности взвизгнул и выронил тряпку; пёс же, разразившись хохотом, вышел из таверны.


* * *


Солнце ещё не взошло, и было весьма прохладно. В рассеянном свете Борз в одиночестве брёл по выложенной булыжником мостовой; слабый ветерок проникал под незапахнутую жилетку и щекотал обнажённые подмышки. Лёгкий туман лежал над небольшой деревушкой, сиротливо приютившейся около огромного речного порта. Портовая торговля и драконы - вот два источника жизни этой маленькой деревни: ловля драконов и их перепродажа. Если с торговлей всё было в порядке - за редкими и сверхвыносливыми зеленогрудыми драконами порой приплывали необычного вида торговцы из таких дальних стран, о которых никто и не слыхал, и платили за одного такие деньги, что вся деревня могла бы год безбедно существовать, продавая по одному дракону в месяц - то ловля драконов из массового и бесхитростного занятия постепенно превращалась в очень тонкое и высоко ценимое искусство. Почуявшие опасность драконы теперь не спускались с гор, и приходилось ловить их на их же территории.

Старые трюки здесь не помогали: все помнили случай, когда несколько лет назад местный правитель отправил хорошо вооружённый отряд из пятнадцати здоровенных воинов-волкодавов в горы - не вернулся ни один из них. Ходили слухи, что этот отряд наткнулся на помешавшегося мага-отшельника, Джанавара, которого изгнали из соседнего поселения из-за его угроз наслать на всех жителей огромного дракона, истинного хозяина этих гор и повелителя всех остальных горных драконов, у которого он сам, по его словам, является глашатаем. Сам Джанавар обладал способностью воздействовать на мысли драконов, чем и зарабатывал, работая днём укротителем разбушевавшихся драконов богатых жителей, а ночью занимаясь своими собственными делами - белой магией, попутно разрабатывая план создания нового государства на основе поселений, которые должны захватить драконы. После того, как о его леденящих душу опытах и грандиозных планах стало известно правителю, армия попыталась схватить мага, однако он каким-то немыслимым образом умудрился скрыться из окружённого дома. Не прошло и недели, как все узнали о том, что опальный маг очень комфортно себя чувствует в горах в окружении так им любимых драконов. Зверские, а порой откровенно садистские расправы Джанавара с непокорными драконами (а по самым невероятным предположениям - и с их хозяевами) до сих пор будоражат умы горожан; смерть пропавшего отряда была, по-видимому, медленной и крайне мучительной.

Казалось, что город вот-вот исчезнет: если драконов перестанут ловить, то и порт будет никому не нужен, торговля прекратится, правитель разорится и покинет город, и тогда уж точно никто не сможет помешать помешанному магу.

Однако появились такие, которые сами предложили правителю свои услуги. Их было немного; раньше они контрабандно ловили и перепродавали юных драконов, идя при этом на огромный двойной риск: опасность попасть в лапы дракону или в руки правителя. Ни та, ни другая встреча не сулила тогда им ничего хорошего: молодые сильные драконы запросто могли сломать зазевавшемуся ловцу хребет, наказанием же за воровство был позорный столб, клеймение, темница. Успех их нелегального дела не был гарантирован, однако они опять и опять шли в горы. В новых условиях они хотя бы получили возможность самостоятельно и весьма дорого брать за свой риск.

Одним из таких ловцов был несостоявшийся подручный оружейника, богоподобный по своей красоте пёс по имени Борз.

Ловить драконов было для Борза не просто профессией, эта был весь смысл его жизни. Осиротевший в детстве во время братоубийственной войны, он воспитывался в замке правителя, точнее - в кузнях замка, где был пристоен помощником оружейника. Там, в замке, впервые столкнувшись с драконами, он понял, что они стали смыслом его жизни. Пожилой и мудрый оружейник - чёрный медведь, чьё имя за все эти годы Борз так и не узнал - не стал препятствовать своему весьма нерадивому помощнику всё свободное время проводить в драконовых загонах неподалёку от замка. Взмокший от адского жара в кузне, во время перерыва Борз выбегал из ворот замка и направлялся к большому деревянному сооружению, где с инфантильным восторгом часами мог наблюдать за драконами. Вошедши в милость к главному укротителю, юный пёс вскоре стал разбираться в жизни и повадках драконов едва ли не лучше чем в жизни окружающих его людей. Два помощника укротителя, взрослые - по меркам девятилетнего щенка - псы, сводные братья Гурд и Вилкас, стали его лучшими друзьями. Проводя с ними практически всё своё свободное время, юный пёс участвовал во всех их бесшабашных развлечениях, и именно благодаря им в один августовский день Борз в первый раз в жизни оказался на прохладной золотисто-зелёной спине молодого дракона.

В тот день был какой-то праздник на другом берегу реки, и правитель вместе с лучшими укротителями в полном составе отбыли туда. В загоне остались лишь четверо: два брата-помощника вместе со своим юным другом, да ещё уборщик загонов - рысёнок, ровесник Борза. Жара даже в ранний утренний час стояла невообразимая, большие ворота на противоположных стенах здания были распахнуты настежь, однако драконы всё равно изнывали от жары: в своих загонах они лежали неподвижно, прикрыв глаза полупрозрачным третьим веком, и время от времени шумно вздыхая. Вилкас и Борз поливали страдающих драконов водой, которую Гурд вместе с уборщиком черпали из небольшого родника на берегу озера, неподалёку от загонов.

- Мне кажется, что им от этого легче не становится! - прохрипел Гурд, опуская на пол небольшую бочку полную воды. - Фу-ух! - он опёрся руками в края бочки, опустил голову и стал жадно глотать холодную воду.

Вилкас слегка пнул только что облитого им маленького дракона. Тот лишь фыркнул и отвернулся.

- Мда... Они ведь могут все передохнуть от жары... тогда хозяин нас точно засадит в темницу... - Он посмотрел на младшего брата. - Гурд, ты, по-моему, уже половину бочки выпил! Оставь тварям, не ты один страдаешь!!

- Им вполне хватит... Борзи, дай мне своё ведро! - Гурд зачерпнул из бочки полное ведро воды и опрокинул его на голову. Потоки ледяной воды потекли по белой взлохмаченной шерсти, отфыркивающийся пёс стал похож на серебряную статую. Гурд затряс головой - брызги полетели на Борза и Вилкаса.

- А-ах, так куда лучше! - Он с грустью посмотрел на озеро. - Эх, бросить бы этих тварей - и на озеро!

- Ты получаешь свою миску с едой четыре раза в день как раз за то, что следишь за этими тварями, хотя толку от тебя никакого, - проворчал его сводный брат, беззлобно, по праву старшего. Однако было очевидно, что и сам Вилкас думает о том же - с такой же тоской он смотрел на озеро. Оба брата одновременно вздохнули.

Борз же, не теряя времени, поднял брошенное Гурдом ведро, зачерпнул из бочки воду и, с трудом доволоча его до очередного загона, прямо поверх клети выплеснул воду на голову довольно крупного дракона. Тот от неожиданности вскочил, судорожно озираясь, а за своей спиной пёс услыхал, как два брата покатились со смеху.

- Вот видишь, Вилкас, Борзи вкалывает, а мы отдыхаем... - Гурд зевнул.

- Молчи, Гурд, лучше иди принеси ещё воды. Быстрее с драконами закончим - быстрее освободимся, тогда и сходим на озеро.

- А может быть, стоит эти два дела совместить? - спросил Борз, наполняя очередное ведро.

- Это как это? - Два брата недоумённо уставились на него.

- Ну, сходить на озеро... ну, и драконов туда как-нибудь... заманить что ли..

Гурд и Вилкас секунду стояли в замешательстве, после чего Вилкас усмехнулся:

- Драконов? На озеро??? Ха-ха, Борз, ты себе хотя бы можешь представить, что это такое - загонный дракон на воле? Они же разбегутся!

- Ну, моё дело предложить... - пожал плечами Борз, но Гурд перебил его:

- Почему это разбегутся? А если выводить их по одному?

- Ну, если так, то ... - Вилкас почесал затылок. - Тогда, может быть, и не разбегутся... - Он обхватил подбородок и задумался.

- Тогда может быть действительно стоит сводить их к воде? Как ты думаешь, Вилкас? - с тонкой ноткой нетерпения поинтересовался Борз.

- Стоит-то стоит... но мне ли не знать, что если вас с Гурдом отпустить за драконами следить, то вернётесь вы с ними только к вечеру?!! - проворчал Вилкас, однако всё же пошёл открывать ворота загончика.

Не прошло и пяти минут, как зелёный с золотистым брюхом дракон, окончательно пришедший в себя после выплеснутого на него ведра воды, стоял посреди загона, а на его спине сидели Борз и Гурд. На драконе была узда, представляющая собой привязанную с обеих сторон к его медному ошейнику тонкую лёгкую цепь.

- Смотри, Гурд, в загоне ещё с дюжину драконов, и их всех тоже надо успеть сводить к воде, пока они не передохли! - напомнил Вилкас брату.

- Не беспокойся, мы вернёмся не позже чем через час! - бодро ответил ему Гурд и слегка дёрнул за узду

Борз почувствовал, как дракон тронулся с места. Сидевший за его спиной Гурд, обхватив его поперёк туловища одной рукой, второй осторожно дёргал за узду. Дракон с двумя наездниками неторопливо потопал к распахнутым воротам загона. Внутренними сторонами бёдер Борз чувствовал, как мышцы рептилии напрягались и расслаблялись при каждом её движении; копчиком осязал движение позвонков, когда дракон попеременно выставлял вперёд свои передние лапы.

Яркое солнце ослепило двух псов, когда дракон вышел из полутёмного деревянного здания. Борз прикрыл глаза рукой, Гурд сощурился; дракон же ускорил шаг, почувствовав свежий воздух и прохладу, доносимую еле заметным ветерком с озера. Он стал спускаться с пригорка, набирая скорость и пытаясь хлопать крыльями, аккуратно сложенными по бокам и окольцованными.

Борз почувствовал, как напряглась рука Гурда, сжимающая узду, и спросил с некоторым беспокойством:

- Гурд... а он нас... ну, в воду не утянет?

- А как же! Обязательно утянет!

Борз повернул голову и встретился взглядом с Гурдом:

- Так, может быть нам тогда спешиться?

- Хорошо бы, да эту тварь теперь разве остановишь?!

Дракон уже бежал, своими движениями напоминая хромающую таксу. Он буквально запрыгнул в спокойную воду, подняв облако брызг, сделал ещё несколько десятков шагов и резко остановился. Гурда и Борза по инерции бросило вперёд, и Борз точно бы слетел с драконового хребта, если бы Гурд не держал его. Озеро было неглубоким, и дракон не мог полностью погрузиться в воду, лишь половина его туловища была над водой; псы даже не замочили ноги.

Гурд убрал руку с груди Борза, отпустил узду и соскользнул в воду; Борз последовал за ним. Дракон тут же плюхнулся на бок, оставив над поверхностью лишь голову на длинной шее и часть туловища с окольцованным крылом. Седоки направились к берегу - Гурд вброд, Борз же ещё не доставал ногами до дна и поплыл кролем, пытаясь не отставать. Однако соревноваться со старшим псом было бесполезно, и, когда Борз только нащупывал ногами дно, Гурд уже бежал по щиколотку в воде, на бегу развязывая ремень-бечёвку.

Выбравшись на прибрежный песок, Гурд избавился от ненужной более мокрой одежды, швырнул её на ближайший камень сушиться и кинулся обратно в прохладную озёрную воду. Поравнявшись с Борзом, он прыгнул на него, обхватил руками и потянул под воду.

Борз, хотя и был готов к атаке, от неожиданно крепкого объятия Гурда выдохнул весь воздух и с головой ушёл под воду, где стал отчаянно махать руками и мотать мордой. Гурд отпустил его; когда Борз вынырнул, фыркая и тряся головой, пёс-агрессор спокойно стоял рядом по грудь в воде и с самым невинным видом поинтересовался:

- Что, Борзи, вода не слишком холодная?

Борз изобразил на морде самое яростное выражение, зарычал и попытался броситься на Гурда, однако вода и намокшая одежда сковывала его движения, и он просто поднял в воздух кучу брызг. Гурд спокойно отплыл от него на пару метров и продолжал, дрейфуя на спине, с улыбкой наблюдать за псом.

Борз рывком стянул стесняющую его одежду, кинул её в направлении берега и принялся догонять Гурда. Два пса кружили в воде, пытаясь догнать друг друга; Гурд то подпускал Борза на расстояние вытянутой руки, то отрывался на несколько метров вперёд. Борз уже стал выбиваться из сил, когда пёс совершил ошибку. Гурд стал оплывать вокруг лежащего дракона; Борз же, недолго думая, вскарабкался на туловище рептилии и, во второй раз за этот день перепугав дракона до смерти, пробежался по погружённому в воду телу, прыгнул на не ожидавшего опасности сверху Гурда, обхватил его шею и рванул растерявшегося пса под воду.

Теперь наступила очередь Гурда судорожно трясти головой и отфыркиваться. Когда он пришёл в себя, Борз был уже на полпути к берегу.

- Ну, Борз, теперь не жди пощады! - и серый пёс бросился вдогонку, рассекая воду с ужасающей скоростью.

Борз прибавил скорость, но расстояние между ним и Гурдом всё равно стремительно сокращалось. Пёс выскочил на берег, оглянулся - Гурд бежал по мелководью в десяти метрах от него,- и рванул по глинистому берегу в кусты. Он слышал за своей спиной дыхание Гурда; ещё несколько секунд - и толчок в спину обрушил Борза на влажную глину. Борз проехался на мокром брюхе полметра, попытался вскочить, и тут на него взгромоздился Гурд, схватил его зубами за загривок и двумя свободными руками принялся пытать поверженного пса самой страшной пыткой: щекоткой.

Борз лежал на животе, уткнувшись носом в небольшую лужицу, смеясь и одновременно фыркая от попадающей в нос воды, а на его спине восседал Гурд, сомкнув клыки на его шее и крепко обхватив коленями его бока, щекоча подмышки и бока беспомощного пса. Борз, после нескольких неудачных попыток сбросить со спины наездника, забил правой рукой о землю, прося пощады. Гурд ещё некоторое время мучил Борза, после чего отпустил его загривок и поднялся на ноги. Борз тоже поднялся, чуть не поскользнувшись о размокшую глину, обернулся и увидел белого пса, который с явным удовольствием произнёс:

- Пленный идёт вылавливать дракона! - Потянувшись, Гурд добавил: - Даю тебе десять минут, если не успеешь его выманить из воды - просто щекоткой не отделаешься. Живо, а то Вилкас уж нас заждался!

Борз оскалился и побрёл к воде. Это была их с Гурдом старая игра, охотиться друг за другом. Да и выманивание дракона из воды было не столько наказанием, сколько своеобразным экзаменом, проверкой мастерства Борза в обращении с драконами, которой он достиг за эти несколько недель службы в замке и общения с драконоводами. Он хорошо знал, что Гурд внимательно следит за каждым его движением, и в случае необходимости всегда поможет ему управиться с сопротивляющимся драконом.

Борз выловил плавающую у берега свою одежду, выжал её и бросил на камень, где уже сушилась Гурдова. Зайдя в воду, он провёл руками по груди и животу, смывая прилипшую глину, после чего поплыл к дракону. Доплыв до рептилии, он оглянулся - Гурд сидел на камне и жестами показывал Борзу, что надо поторапливаться. Борз оплыл дракона, нырнул под воду за концом узды, отплыл на несколько метров в сторону берега и легонько дёрнул за неё. Дракон проигнорировал сигнал. Борз дёрнул сильнее; на этот раз дракон с явной неохотой поднял свою тушу со дна озера. Борз не без труда вскарабкался на его скользкий от донной глины и воды хребет и, дёргая за узду, направил дракона к берегу, где его ждал Гурд.

Через полчаса дракон с двумя наездниками переступил порог загона. Вилкас встречал их с выражением, означавшим - я так и знал! Следующий дракон, по-видимому, готовый идти на озеро уже давно, лежал посреди здания с уздой на шее и вздыхал.

Гурд направил дракона в его загон; там они с Борзом и спешились. Гурд стал развязывать узду, а Борз направился ко второму дракону, но Вилкас схватил его за локоть:

- Ну уж нет, на этот раз я сам им займусь!!

- Не доверяешь нам, Вилкас? - отозвался из загона Гурд.

- Да вас с Борзом разве можно хоть куда-нибудь отпустить одних?!! - пробурчал Вилкас, лихо запрыгивая на спину дракона.

Борз проводил взглядом дракона с наездником, пытаясь хоть как-то привести в порядок и разобраться со своими собственными чувствами от первой поездки. Радость, страх, любопытство, ощущение от сидения на хребте дракона во время поездки...

Холодная рука Гурда ущипнула его за бок. Борз взвизгнул и попытался отпрыгнуть в сторону, но Гурд другой рукой проворно схватил его за ухо.

- Айй, Гурд! Отпусти!!! - и Борз захихикал, когда свободная рука Гурда погрузилась в шерсть на его боку и Гурд опять стал щекотать его.

- Теперь-то ты окончательно попался! - торжествующе прокричал ему в ухо Гурд и с удвоенной силой продолжил щекотать Борза.

Борз упал на колени и согнулся пополам от приступа смеха. Гурд же отпустил его ухо и пустил в дело обе руки - он прекрасно понимал, что теперь-то юный пёс не сможет вырваться. Борз это тоже прекрасно знал, и поэтому прекратил всякое сопротивление, просто свернувшись на соломе в пушистый шар и обхватив руками бока. Гурд переключился на ступни Борза - единственное оставшееся незащищённое место.

Всё это было их старой игрой, за которую их всё время журил Вилкас, и ей они могли беззаветно предаваться часами. "Дети!" - фыркал Вилкас. Что ж, они ими и были...


* * *


Борз свернул с широкой дороги, ведущей на холм к замку, и направился к темневшему у реки строению. Постепенно сквозь туман прояснялись очертания большого каменного четырёхэтажного здания и сиротливо приютившегося рядом деревянного, внешне выглядевшего совсем заброшенным. Пройдя мимо старых деревянных ворот, на которых много лет висел на старых ржавых цепях не менее старый замок, пёс оказался перед новыми воротами из дуба, большими и запертыми. Он в недоумении уставился на них, словно ожидая что они вот-вот распахнутся, постучал кулаком по небольшой дверке в массивной створке - никакого ответа.

- Что за чёрт... Где этот маленький... - вполголоса пробормотал Борз, и тут же услышал вдали тонкий детский голос:

- Мастер Борз! Мастер Борз!!

Он обернулся и увидел спускающегося с холма рысёнка. Это был помощник Гурда - не тот, что кутил иногда вместе с Борзом и двумя братьями-помощниками, а его младший братишка, лет одиннадцати.

Рысёнок нёс две небольшие корзинки, от которых за несколько десятков шагов можно было почувствовать запах жареного мяса - он, скорее всего, возвращался с рабочей кухни при замке.

- Простите меня, мастер Борз, я не ожидал что вы придёте так рано, - виноватым голосом произнёс рысёнок, ловко перекидывая одну корзинку в другую руку, доставая из складок своей на редкость хорошо подогнанной одежды ключик. Он отпер дверку в створке и шмыгнул внутрь. Борз последовал за ним.

Внутри было светло даже в это предпасмурное утро. Рысёныш положил покрытые ослепительно белой тканью корзинки на землю и стал открывать дверь, ведущую в старый соседний загон.

Борз стоял рядом со стойлами и видел и лошадей, жующих силос. Стоящий напротив пегий конь вытянул свою шею к Борзу, шевеля ноздрями. Борз оглянулся - помощник всё ещё возился с замком,- нагнулся к одной корзинке, засунул руку под ткань, нащупал печёное яблоко и протянул его коню. Тот языком поддел его и стал жевать. Драконовы загоны у другой стены пустели, пустели с самого окончания постройки.

- Гурд ещё спит? - спросил он.

- Да, мастер Борз. Я сходил за своим завтраком, захватил и для мастера Гурда. Я бы сейчас взял и для вас, если б знал... - Рысёныш наконец-то отпер дверь и вернулся за своими драгоценными корзинками.

- Ну ладно, съёдим с ним вдвоём, а он потом если захочет опять сходит. В конце концов, не он же на неделю в горы уходит... - Борз покосился на корзинку: - Там есть что-нибудь, чем можно было бы смочить горло?

- Да, мастер Борз, мне дали для мастера Гурда немного вина.

- О, это будет весьма кстати. Спасибо, приятель! - Борз похлопал большого уже рысёнка по плечу, и получил взамен небольшую корзину.

Он направился к чуть приоткрытой деревянной двери, ведущей в ветхое здание старого загона. Он потянул за ручку, и хорошо смазанная дверь плавно открылась, явив перед Борзом полумрак. Шагнув внутрь, пёс затворил за собой дверь.

Борз огляделся, и еле-еле разглядел в полутьме очертания ступеней лестницы, ведущей на чердак. Свет проникал в древнее здание через единственное окошко у самого потолка, которое никто не чистил много лет, и в этом рассветном безмолвии, посреди мертвых загонов, давно распрощавшихся с прежними обитателями, пёс почувствовал себя неловко. Это случалось каждый раз, когда он приходил слишком рано, и ему приходилось идти будить Гурда, который жил в этом старом заброшенном загоне - покосившимся от времени, жмущемуся к каменной стене нового совмещённого загона для коней и драконов. Теперь вид этого здания, где десять-пятнадцать лет назад забавлялись три неразлучных щенка, вызывало у Борза единственную мысль - это надгробие. Безмолвное надгробие на могиле его общего с Гурдом и Вилкасом детства.

Он медленно прошёл к лестнице мимо пустых загонов. Каждая из этих заброшенных клетей - частица его воспоминаний и переживаний, тех, что невозможно извлечь из памяти усилием воли. Невозможно вспомнить события, связанные с каждым из бывших обитателей, однако тени давних эмоций волнами накатывали на Борза. Смутный отголосок страха и боли прозвучал в его голове, когда он проходил мимо первого ряда загонов. Не без усилия он вспомнил, как живший раньше в этом загоне дракон чуть не откусил ему палец, когда маленький ещё Борз неосторожно отвлёкся, кормя его. Другие загоны, мимо которых он проходил, вызывали другие чувства, однако Борз не в состоянии был вспомнить события, породившие их. Остановившись на мгновение у подножия лестницы, он ещё раз окинул печальным взглядом мёртвые загоны, и стал подниматься по скрипучим ступенькам на чердак.

Как он и предполагал, Гурд ещё спал. Он лежал на животе, подложив под голову согнутую в локте руку, и мирно сопел во сне. Борз, опустив корзинку на последнюю ступеньку, бесшумно стянул мокасины, оставив их там же, и на цыпочках прокрался прямо к лежащему псу. Замерев на мгновение, он с гиком бросился на лежащего Гурда, вспрыгнул и уселся на него верхом.

Гурд от неожиданности издал крякающий звук и попытался приподняться на руках и обернуться, чтобы взглянуть на напавшего, однако Борз стал водить руками по бокам Гурда, щекоча его, и тот со смехом повалился обратно в солому, сквозь приступы смеха выдыхая:

- Борз, ах ты... хаа-ха-ха! ... Ах ты, сукин сын!

- От такого же слышу! - весело прокричал в ответ Борз, и на мгновенье подумал: столько лет прошло, а мы с Гурдом всё равно развлекаемся как дети.

Он отпустил Гурда, и тот перекатился на спину, потягиваясь и почёсываясь.

- Ты что так рано, Борзи?

- Спать надо меньше, Гурд! - ответил ему Борз, направляясь к лестнице за корзинкой и своими мокасинами.

Гурд ещё раз потянулся и сел:

- Дай мне, пожалуйста, мою одежду, Борз... Она должна быть где-то справа от тебя...

- Нет уж, Гурд, дай мне сначала МОЮ одежду!

- Какой же ты вредный, - с наигранной обидой ответил Гурд, вставая на ноги и отряхивая свою такую же, не потемневшую с годами снежно-белую шерсть от соломы. Он надел точно такие же панталоны из мешковины, что были на Борзе, и застучал босыми пятками по ступенькам, спускаясь к загонам.

Борз тем временем принялся грабить Гурдову корзинку. Помимо печёных яблок и куска курицы в ней лежали яблоки свежие, какая-то зелень, тёплый ещё хлеб, какие-то странного вида овощи, маленький кусок сыра и на самом дне - обмазанная глиной бутылка. Борз выудил её, вынул зубами пробку и попробовал. Действительно, это было вино, хоть и не лучшее. Борз надкусил одно зелёное яблоко, бросил огрызок и сделал ещё несколько глотков.

Вернувшийся с ворохом старой одежды Гурд, увидев пса за этим занятием, завопил:

- Ты... Моё вино хлещешь! А ну прекрати! Оставь мне! - Бросив тряпьё, Гурд потянулся, чтобы отобрать бутылку у Борза.

- Мастеру Гурду с утра употреблять вино необязательно, - Борз отвёл руку с бутылкой назад. - Мастер Борз же с утра ходит с гудящей башкой, так что это для него приготовлено, - произнёс он, подражая интонации помощника-рысёнка.

Гурду удалось отнять у Борза вино. Он поставил бутылку обратно в корзинку и достал из неё курицу.

- Вот твоя одежда. Пропахла драконовым дерьмом насквозь, так что тебе на всю неделю хватит.

Борз поднялся, подошёл к ней и принюхался. Одежда действительно пахла, не экскрементами, конечно же, но кто угодно определил бы этот запах как драконий. Отлично. Борз принялся стягивать жилетку

- Как только ты живешь в этом мра-ачном здании? - протянул Борз, кидая свою жилетку на стог старого сена, подальше от пахнущей одежды. - Ни за что бы не поверил, что это тот самый, старый деревянный загон, где я провёл столько лет...

Он сел на корточки и стал расстёгивать ремень.

- Здесь тихо и спокойно, почти никогда никого не бывает, так что я здесь единственный хозяин, - ответил ему Гурд, аккуратно заворачивая остатки курицы в белую салфетку.

- Вилкас ни за что бы не согласился здесь жить... - произнёс Борз и тут же, увидев как помрачнело лица Гурда, пожалел о том, что потревожил свежую ещё рану.

- Да, Вилкас бы не согласился, - отрывисто произнёс Гурд, повернув голову в сторону. - Он вообще бы не согласился тут жить, если бы знал, как с ним может поступить правитель... наказать его словно преступника - за то, что он исправно исполнял пожелания самого правителя, пусть даже не закреплённые на бумаге. Да ещё заклеймив его как вора!!! Главный дрессировщик - вор!!!

При воспоминании об этом лицо Гурда напряглось.

- Скотина!!! Ведь уже тогда другие ловцы открыто нанимались на службу, и никто из них не скрывал, что раньше ловил драконов незаконно!

Гурд почти дрожал от ярости. Он ударил кулаком о ладонь и продолжил:

- Ему лишь нужно было найти козла отпущения, наказать его и бросить в темницу - и через месяц платить огромные деньги другим, за это же!!!

Борз оставил в покое свой драконовый ремень, подвинулся поближе к Гурду и обнял его одной рукой за плечи, тыльной стороной ладони другой руки погладил по щеке, стирая выступившие слёзы ярости и горя. Прижав белошерстного пса поближе к себе, Борз тихо прошептал ему в ухо:

- Правитель сам порядочная гадина. К тому же он обожает находить вокруг виновных за свои собственные ошибки. И когда-нибудь за это поплатится.

- Обязательно поплатится! - тихо прорычал Гурд и выругался.

- И Вилкас сам будет этому свидетель, живой и невредимый, - закончил Борз и провёл языком по белоснежной щеке.

- Живой и невредимый... - тихо произнёс Гурд, опустив голову и закрыв глаза.

Борз убрал руку с его плеча и избавился от последнего предмета одежды - панталон их мешковины. Подошёл к лежащей у лестницы куче и вытянул из неё кусок широкой ткани, который он продел меж ног и обвязал оба конца по бокам наподобие пелёнок. Затем из этой же кучи он достал сапоги с жёсткой подошвой, короткий плащ и рукавицы. Напоследок он надел тряпичный пояс, больше напоминающий короткую набедренную повязку, с прикреплёнными к ней манком и верёвкой, поднял с пола довольно большой мешок с запасом приманки, в котором обычно он и приносил драконов, и, обернулся к Гурду.

Тот сидел в той же позе, положив руки под подбородок и закрыв глаза. Борз знал, что Гурд в который раз прокручивает в голове всё те же события, связанные с арестом Вилкаса: внезапно нагрянувшие в загон солдаты-волкодавы; схваченный на месте только что спустившийся с гор с двумя дракончиками Вилкас; предводитель воинов, с рваным ухом, наотмашь бьёт Вилкаса по лицу, крича: "Вор! Мразь, обкрадывающая правителя!!!"; воины уводят его с собой; две недели спустя - Гурд и Борз в толпе на площади, где у позорных столбов, вместе с тремя другими преступниками, ужасно исхудавший и вообще очень плохо выглядящий Вилкас; вой боли, сменяющийся скулением, когда к ягодице удерживаемых верёвками и солдатами палач по очереди прикладывает раскалённое клеймо из трёх букв: "В-О-Р"; униженного и наказанного Вилкаса, держа под руки, два волкодава ведут в темницу.

Все эти картины за мгновенье промелькнули и в сознании Борза, и он, вместо обычного: "Жди меня через три дня, с товаром или без", просто подошёл к Гурду и крепко обнял его. Гурд, не открывая глаз, положил свои руки ему на плечи, и прошептал на ухо: "Береги себя, Борзи!".

На улице его уже ждала повозка с сеном и рысёнок с корзинкой. Борз взобрался на неё, взял у котёнка провизию, безмолвный возница дёрнул удила, и старая лошадка обречёно поплелась по дороге, ведущей в горы.

Последнее, что Борз увидел, прежде чем повозка свернула за холм - помощник-рысёнок, упираясь ногами в землю, открывал тяжеленную створку ворот. На Борза опять нахлынули воспоминания и сдавило горло - он вспомнил его старшего брата, молчаливого и добропорядочного, который вместе с Борзом ходил ещё несколько лет назад в горы, когда Вилкас учил их ловить драконов. Он же и стал первой их жертвой - Борз содрогнулся, когда вспомнил как он нёс в город его безжизненное тело - окровавленное, изорванное когтями драконов,- на которое он случайно наткнулся через день после того, как рысь не вернулся из гор. Глядя на рысёнка, который, наверное, и не помнил своего старшего брата, Борз сглотнул ком в горле и подумал: лишь бы этот счастливый маленький котёнок не стал из-за нужды ловцом.


* * *


Борз сидел в небольшом ущелье, прячась от дождя и прислонившись к холодной скале, и ждал, пока дракон покинет своё логово. Полтора дня он безрезультатно бродил по знакомым местам, но старые драконовые гнёздилища пустовали - их обитатели переместились в горы на восток, туда, куда ловцы заходили редко. И лишь вечером второго дня ему выпало счастье проследить, куда летит дракон. Самого дракона он не видел, но хлопанье крыльев безошибочно выдавало его. Переночевав в горах, как обычно укрывшись плащом, этим утром он подобрался к логову, и теперь ждал, когда же дракон его покинет, оставив своих детёнышей одних. В том, что драконы не живут парами, Борза просветил в своё время Вилкас - это был первый залог успеха ловца. Второй залог успеха - выяснить, в логове ли в данный момент дракон или же нет, поскольку отличить логово без дракона от логова с драконом невозможно ни внешне, ни по звукам - никак, кроме как лично убедиться в том, что хозяин логова его покинул.

Борз поёжился. Одежда, насквозь пропитанная запахом дракона, лежащая целую неделю в драконовых загонах, была очень тонкой, чтобы в жаркие дни ловец не потел и не выдавал тем самым себя. Борз много раз сомневался, что потеющий ловец пахнет сильнее чем не потеющий, да и что вообще дракон может обратить внимание на запах, однако меры предосторожности требовали мёрзнуть ночами ради своей же жизни.

Пёс сунул руку в висящий на боку мешок и достал оттуда яблоко. Оно было мелким, зелёным, предназначенным для драконов, но поскольку провизия у Борза кончилась, то пришлось довольствоваться им. Ещё ухаживая в загоне, трое псов установили, что яблоки больше всего нравятся драконам, особенно малышам. Это стало неожиданностью, поскольку драконы всё-таки хищники, и фруктами не питаются, однако голову над этим Борз ломать не собирался - приманка приманивает, и чёрт с ней.

Когда ловец, пересиливая себя, дожёвывал яблоко, воздух внезапно заполнило хлопанье крыльев, и тень на секунду закрыла ущелье. Борз замер с огрызком в руке, переждал, пока хлопанье стихнет, и, не теряя ни минуты, почти бегом бросился к входу в пещеру, не обращая внимание на стихающий дождь.

Вскарабкиваясь на последнюю скалу, Борз чуть не свалился обратно, столкнувшись буквально нос к носу с телом. Оно лежало прямо у края скалы, всего в нескольких сантиметрах от обрыва. Пёс забрался на скалу и осмотрел его.

Это было тело крупного пса. Он лежал на спине, широко разбросив руки и ноги. На голове у него был узкий длинный шлем, какие носили солдаты правителя. Вот только шлем был не простой: он был покрыт золотом.

По форме и строению тела, по частично уцелевшей одежде, а также по золотому шлему Борз признал в несчастном псе предводителя того самого пропавшего отряда волкодавов, несколько лет назад бесследно исчезнувшего в этих горах. Единственное, что поразило Борза - это на редкость хорошо сохранившаяся плоть: кроме кожи и части мягких тканей, мышцы и кости были на месте. Когда пёс потянулся, чтобы снять с мёртвого тела шлем, голова трупа с гулким стуком ударилась о камни - череп был пустой. Борз засунул шлем в мешок с яблоками.

Осторожно ступая по влажным камням, он перешагнул через лежащее навзничь тело - теперь уже с непокрытой головой,- и подошёл к входу в пещеру.

Как он и предполагал, дракон оставил своё семейство без присмотра. В десяти метрах от входа четыре медные морды уставились на него из полумрака. Он медленно потянулся левой рукой к правому боку, где висел манок, не веря своей удаче. Медленно-медленно он снял с пояса флейтоподобный инструмент, поднёс его к губам и, обхватив губами холодный металлический мундштук, выдохнул. Тихий звук, почти неслышный среди гула ветра, вырвался из множества отверстий разной формы на конце манка. Два дракончика остались на месте, двое других, неразумных, приблизились на полшага.

Зажав в зубах манок, так же медленно Борз снял с пояса заряженную приманку - полую металлическую сферу из крупной сетки с яблоками внутри, привязанную к верёвке, - опустил её на пол и катнул к дракончикам. Они отшатнулись назад, но тут же опять приблизились к сфере, почуяв запах яблок. Один дракончик обхватил её лапками, пытаясь просунуть сквозь сетку голову. Борз потянул за верёвку, подтянув сферу на полметра ближе, опять извлекая нежный звук из манка. Один дракончик заковылял вслед за ней, другой её так и не отпустил, пытаясь достать до яблок. Борз подтянул сферу ещё ближе, потом ещё, пока она вместе с двумя дракончиками не оказалась у его ног.

Молниеносное движение - и извивающиеся и шипящие тельца оказались в руках ловца. Он поднял одного, чтобы поближе рассмотреть его, и с радостью узнал в нём редчайшую породу зеленобрюхих. В старые времена торговцы давали за таких в пять раз больше, чем за всех остальных, поскольку они отличались выносливостью и не были агрессивно настроены к хозяевам, а значит, их легче дрессировать. Что ж, теперь за них дадут ещё больше.

Он вынул из мешка с приманкой шлем, надел его на голову и кинул свою добычу прямо на яблоки, туда же кинул манок и шар-приманку. На этот раз он больше никого ловить не будет - оставшихся в пещере ещё двух драконов нужно оставить для продолжения рода, а у него на этот раз и так целых два дракона, чего уже давно не было, да ещё трофейный шлем. Охота окончена, и она была весьма успешной.

Он завязывал мешок, когда услышал сзади какой-то шорох. Он не спеша обернулся и встретился взглядом с волкодавом. Тем самым, что лежал перед входом. Несколько мгновений они смотрели друг на друга: Борз на стоящий перед ним полуразложившийся труп, труп - на Борза; он стоял, слегка покачиваясь, уставившись своими пустыми невидящими глазницами на замершего ловца - вылитый зомби.

Затем его холодные руки взметнулись к горлу Борза и крепко вцепились в него.

Борз попытался освободиться, схватил и попытался отодрать мерзкие лапы от горла, однако зомби держал его мёртвой хваткой. Он не собирался его душить, а просто вцепился в кожу и шерсть и держал, словно ожидая подмоги, однако дыхание у Борза всё равно перехватило.

Ловец попытался ударить тварь, однако он даже не достал до груди огромного, некогда живого, волкодава. Тот же отступил на шаг, потянув Борза за собой к краю скалы.

- От..пус..ти! - прохрипел Борз, морщась от боли в шее, всеми силами стараясь разжать сдавившие словно щипцы пальцы на горле.

Ещё одни руки схватили его сзади за плечи и предплечья, и пальцы так же впились в плоть. Пальцы на горле разжались, и зомби сделал ещё один шаг назад, стоя почти на самом краю пропасти, а Борз оказался в лапах ещё двух таких же живых мертвецов. Он огляделся - два зомби, слева и справа, крепко держали его предплечья.

Борзу стало не по себе: некромантия была уделом опального мага, безумца Джанавара, что жил где-то в горах. Значит, Борз попался в его лапы. Зомби были наглядным примером того, что может сделать безумец со случайной жертвой. А уж что сделает помешанный на драконах с ловцом на драконах...

Первый зомби тем временем снял с пса свой золотой шлем и водрузил себе обратно на череп. Затем нагнулся за уроненным Борзом мешком с драконами и инвентарём, повесил его за узел себе на бедро (поскольку выступавшая кость это позволяла). Помедлив мгновенье, он шагнул обратно к Борзу, вцепился в его одежду и рванул со всей силы. Борз не успел даже взвизгнуть, как старая ткань с треском порвалась и оказалась в лапах зомби. Холодный ветер сразу защипал непокрытые больше подмышки, пах и спину Борза. Зомби же, быстро перебрав его порванную одежду, нагнулся и ловко стянул с пса и обувь. Кое-как схватив ворох одежды подмышкой, зомби в шлеме стал спускаться со скалы. Двое других последовали за ним, потащив за собой и ловца.

Борз был в лапах зомби, абсолютно без ничего, и они тащили его в логово сумасшедшего мага. Холодный ветер безжалостно обдувал его обнажённое тело, ноги резали острые камни, шея и руки ныли от крепкой хватки волкодавов. Несколько часов Борза тащили куда-то в горы на восток; уже стемнело, и вот в сумерках показался освещённый холм.

Зомби вместе с Борзом взошли на него, и Борз увидел ещё двух зомби, стоящих поодаль. Посреди плоской вершины холма стояла тренога с чашей, над которой на высоте нескольких сантиметров висел искрящийся шар, больше всего похожий на шаровую молнию, а перед ней на камне сидел лис, облачённый в необычного вида рясу. Это был Джанавар.

Борз видел перед собой старого уже лиса в рясе с драконами, больше на поминающей кимоно, в упор уставившегося на шаровую молнию. Если Борз раньше сомневался в том, что Джанавар был практически всемогущ, то теперь, после зомби и шаровой молнии, он в этом убедился.

Лис ещё несколько секунд зачарованно смотрел на висящую в воздухе над треногой шаровую молнию, и лишь затем перевёл взгляд на съёжившегося обнажённого ловца, которого крепко держали два зомби. Его некогда золотистые глаза впились в насмерть перепуганного пса, и углы его рта сместились на несколько сантиметров вверх. Это, по-видимому, должно было означать ухмылку.

- Так вот кто из года в год обедняет наш выводок, - промурлыкал Джанавар себе под нос. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза; затем лис скользнул взглядом по телу пса и уставился на своих безмолвных слуг.

Третий зомби в шлеме, не державший ловца, шагнул вперёд и протянул культисту одежду и "живой мешок" Борза.

- Открой! - скомандовал лис.

Зомби несколько секунд возился с узлом на мешке, а затем весьма небрежно выпустил его из своих ужасных лап. Тот плюхнулся на большой плоский камень. Из мешка раздался писк, вроде того, что издаёт упавший со ступеньки маленький щенок, и тут же пара зелёнобрюхих дракончиков вырвались на свободу. Они тотчас же неуклюже заковыляли к культисту; тот аккуратно схватил одного поперёк туловища и поднял на уровень глаз.

- Зеленобрюхие. Исчезающая порода, - абсолютно бесцветным голосом произнес лис. Он опустил дракончика на землю и слегка пихнул его ногой. - Что ещё? - спросил он, обращаясь к слуге.

Зомби продемонстрировал весь арсенал ловца: длинную верёвку-приманку с полым шаром на конце, запас приманки - яблоки, маленькие чехлы-намордники, флейту-манок. Джанавар безо всякого интереса окинул взглядом эти предметы, повернулся к треноге и несколько секунд сидел молча, любуясь игрой микромолний на медной поверхности. Затем он засучил рукава своей полурясы-полукимоно, обнажив по локоть чёрные лапы с ладонями и пальцами цвета имбиря, и сложил их шалашиком над огненным шаром. Подержав несколько секунд руки в таком положении, он стал очень медленно разводить ладони в стороны. Тотчас же шар стал опускаться в глубокую чашу треноги, меняя форму и превращаясь в полусферу. Сотни маленьких молний ударили в медь; треск и предгрозовой запах озона заполнил вершину холма.

- Мы отдаём похитителей на растерзание драконам, чтобы они сами разобрались с ними, - произнёс лис, не отрываясь от треноги с шаром, и на его острой морде опять появилась хищная ухмылка. - Но перед этим мы обычно кастрируем их, - резким движением ладоней он уронил шар в чашу. Раздался оглушительный грохот, и шаровая молния исчезла; чаша засветилась изнутри мягким голубоватым светом.

Борз почувствовал, что его колени подгибаются, и желудок вворачивается сам в себя. Он осел в руках держащих его зомби, однако те рывком подняли его. Пса била лёгкая дрожь; шерсть подмышками была влажной от внезапно выступившего пота.

Лис повернул морду в сторону пса и оскалился, сверкнув полусотней маленьких белых зубов.

- Нечего дрожать, сукин сын, ты заслужил это, - вставая, процедил он. Подойдя вплотную к псу, он взял его своей огненно-чёрной лапой за нижнюю челюсть и опять уставился ему в глаза. - Если хочешь, мы можем не отдавать тебя драконам, - Борз навострил уши в надежде на спасение. - Ты можешь стать моим личным слугой.

Борз несколько секунд с недоумёнием смотрел на черного лиса, державшего его за подбородок, а затем кинул взгляд на его рясу. Маг захлебнулся хриплым, неприятным хохотом:

- Хе-хе, о чём это ты подумал ?! - он махнул свободной рукой в направлении стоящего в стороне зомби. - Вот мой личный охранник, те двое - мои стражи, и ещё два охотника. А личного слуги у меня нет, - несколько секунд лис в упор смотрел на Борза, ожидая ответа, а затем продолжил, пожав плечами, - Ну, как хочешь. Эти-то пятеро сразу согласились.

Он отпустил подбородок пса и, отвернувшись, сделал пять шагов назад к своему камню, однако не стал садиться а, поставив на него одну ногу, сцепил руки замком и издал высокий, напоминающий громкий стон, вой. Эхо несколько раз повторило странный сигнал, искажая его до неузнаваемости.

- Скоро ты пожалеешь, что отверг моё предложение, когда увидишь того, кому попадёшь на растерзание, - произнёс, обернувшись через плечо, маг. Он ухмыльнулся и перевёл взгляд на стоявшего поодаль зомби.

Стоящий в стороне "личный охранник" подошёл к Джанавару и подал ему нож с искривлённой ручкой. Тот внимательно осмотрел лезвие, протёр его о свою рясу и торжественно произнес:

- Мы же пока перейдём к самой забавной части...

Зомби-охранник повернулся к Борзу и медленно стал приближаться к нему, глядя на него в упор невидящими глазами. В его золотом шлеме пёс на момент увидел отражение своей собственной морды -перепуганный щенок. Действовать нужно было немедленно.

Голова была чиста от мыслей, работал лишь инстинкт самосохранения и давным-давно позабытые навыки. Пёс слегка осел в лапах державших его стражей, а затем, когда третьего зомби отделяли от него чуть больше метра, взвился в воздух. Только что надвигавшийся на него зомби замер на месте, и Борз, падая, резко выбросил вперёд правую ногу и со всей силы ударил пяткой по грудной клетке отвратительного создания. Тот полетел назад, беспомощно разведя и махая руками, споткнулся и налетел на стоявшего спиной к этой сцене мага.

Стражи, державшие Борза, ни на минуту не ослабили схватки, и это было их роковой ошибкой. Летя обратно к земле, пёс повлек за собой и их. Пытаясь удержатся на ногах и одновременно крепко держа за предплечья ловца, они с ужасающим грохотом и хрустом столкнулись над его головой своими черепами. Пёс довольно мягко приземлился на землю, лишь слегка ударившись задом о камни; он почувствовал, как сжимавшие его холодные пальцы разжались, и два тела рухнули слева и справа от него с проломленными черепами. Мгновенье он полулежал на локтях на холодных камнях, не веря в то, что так просто разделался с тремя зомби, а потом вскочил и быстро огляделся.

Атакованный им охранник, схватившись за рясу мага, обрушил на землю и Джанавара, причём тот выронил искривлённый нож и пребольно ударился челюстью о камень. Он пытался приподняться на локтях, однако навалившийся на него зомби, некогда бывший огромным волкодавом, сам пытался встать, и мешал магу. Двое стражей, державших Борза, лежали неподвижно; их черепа были сильно повержены и деформированы. Больше никого не было видно, кроме двух копошащихся дракончиков.

Пёс аккуратно перешагнул через лежавшее перед ним тело и бросился бежать. На бегу он перепрыгнул через мага с зомби и свернул направо, к лежащему около треноги своёму инвентарю. Он чуть замедлил бег, хватая его, и в этот момент ощутил резкий и очень сильный толчок в поясницу. Потеряв равновесие, он от неожиданности выпустил мешок их рук и рухнул на колени, ободрав их до крови об острые камни, в нескольких шагах от треноги; второй толчок в основание шеи повалил его на землю.

Он перекатился на спину и увидел стоящего на четвереньках Джанавара, вытянувшего в направлении Борза сжатый кулак; запястье угольно-рыжей руки слегка пульсировало светло-сиреневым цветом. Пёс вскочил на ноги, и тогда маг сделал едва заметное круговое движение сжатым кулаком. Пульсировавшее вокруг запястья сиреневое кольцо как стрела сорвалось со сжатого кулака и, на ходу сжимаясь в шар, стремительно понеслось в сторону Борза. Тот не успел даже увернуться, и шар врезался псу в грудь, прямо в центр подреберья.

Сила магического удара по солнечному сплетению была сопоставима с ударом тарана - у Борза потемнело в глазах, его бросило на землю у подножия треножника, где он съёжился, хрипя и силясь вдохнуть глоток воздуха. Резкая и непродолжительная боль сменилась ноющей пульсацией, как от вытаскивания воткнувшегося в брюхо копья за его древко.

Отняв одну руку от ноющего живота, облокотившись на неё, пёс поднял голову и через пелену выступивших от боли слёз увидел Джанавара. Тот поднялся на ноги и поднял с земли нож, рукавом своей рясы он вытирал сочащуюся из разбитого носа тоненькую струйку крови. Держа нож наготове, он процедил:

- Сукин сын! - сплюнул кровь на землю и продолжил: - Надо было сразу вспороть тебе брюхо, и дело с концом!

Маг сделал несколько шагов, держа нож в широко отставленной руке, и остановился в двух метрах от Борза. Тот рывком попытался отодвинуться, но упёрся спиной в треногу. За спиной мага он увидел, как поваливший Джанавара зомби поднялся на ноги и приближается к ним.

Борз приподнялся на локте и, пытаясь сесть, в первый раз за всё время обратился к магу:

- Попробуй, возьми меня! - и поморщился от боли в ушибленных коленях. - Ну, рыжий! В чём дело? Боишься приблизиться ко мне без охраны?!!

- Хватай его! - рявкнул лис подходящему сзади зомби, и тот, ни на секунду не замедлив шага, направился к лежащему псу.

Борз кинул взгляд по сторонам, ища пути отступления, и к своему удивлению заметил у ближайшей ножки треножника одного из пойманных им дракончиков. Безумная мысль пронеслась в его голове; он протянул к дракончику руку, тот бросился было бежать, но пёс крепко схватил его поперёк золотисто-желтого туловища. В этот же момент он почувствовал, как холодные пальцы крепко схватили его за лодыжку и рванули назад и вверх, потащив за ногу к магу.

Борз крикнул:

- Я сейчас сверну ему шею! - и поднял руку с дрыгающимся дракончиком.

- СТОЙ! - перебил его голос вопль Джанавара. - И ты тоже! - зомби остановился на месте, продолжая крепко сжимать лодыжку ловца.

Лежа на боку, Борз каким-то образом умудрился повернуть голову. Он увидел державшего его зомби и мага. От прежней невозмутимости на морде лиса не осталось и следа: глаза его были прикованы к извивающемуся тельцу в руке ловца, уши настороженны, пасть чуть приоткрыта: затаив дыхание, Джанавар не сводил взгляда с дракончика. Тут же словно изваяние стоял застывший зомби, без шлема на голове, всё ещё не отпустивший лодыжку пса. Если бы не сопутствующие обстоятельства, Борз наверное бы расхохотался.

Он дёрнул ногой, и мертвецкие лапы отпустили его. Медленно Борз поднялся на ноги, не отпуская дракона. Маг и зомби стояли неподвижно, настороженно следя за каждым движением пса.

- Ну так вот, - дракон вцепился Борзу в палец; тот схватил его за хвост правой рукой и поднял руку над треногой. - Дракон у меня, и ты, рыжая задница, будешь делать всё, что я скажу, а иначе... - Он недвусмысленно повёл рукой с драконовым хвостом над громовой чашей, отчего висевший вниз головой дракончик беспомощно заболтал лапами. - Я смотрю, ты этим выводком очень дорожишь, и, наверное, не захочешь рисковать даже одной особью. Слушай внимательно. Во-первых, убери эту ходячую мертвечину.

Лис оскалился и прошипел сквозь зубы: "С-с-сук-кин сын!!!".

- Ну!!! - дракончик совершил ещё один пируэт над чашей, на этот раз куда ближе к её искрящемуся содержимому.

Джанавар с явной неохотой сцепил руки замком и, занеся их над головой, наотмашь рубанул воздух. Застывший в неестественной позе зомби дёрнулся, его голова наклонилась назад, колени подкосились, и он плавно осел на камни, сложившись словно шарнир.

- Очень хорошо. Теперь засунь свои лапы поглубже в рясу и не вздумай что-нибудь выкинуть, пока я буду собирать свои вещи.

- Ты всё равно далеко не уйдёшь! - прошипел лис, но всё же спрятал ладони в складках рясы, продолжая внимательно следить за псом. Борз нагнулся за своей одеждой, продолжая держать в вытянутой руке дракона, поднял свои нехитрые лохмотья. На секунду озадачившись, он аккуратно схватил кончик драконова хвоста зубами и, исподлобья поглядывая на неподвижно стоящего мага, принялся неторопливо одевать пыльную и грязную одежду. Дракон уцепился передними лапками за шерсть на его груди и застыл, словно летучая мышь.

Когда Борз выпрямился и поднял глаза, он увидел что лис расплылся в зловещей ухмылке, с усмешкой глядя на пса.

- Что ухмыляешься? - спросил он мага, вновь хватая дракончика за хвост и пытаясь отодрать его от своей груди. Маг, не переставая ухмыляться, посмотрел на небо. Борз бросил взгляд на луну и почувствовал, что вся шерсть на его спине встаёт дыбом. На холм пикировал огромный, куда больше чем все ранее виденные псом, дракон - бесшумно, плавно, грозно. Зелёное его брюхо заслонило большую часть луны; напади такой дракон на замок - через минуту от него останутся лишь развалины.

- Встречай Вожака этих гор, щенок! - Глаза Джанавара горели. - Уж он-то знает, что делать с похитителями!!! - Дракон, опускаясь на землю, забил крыльями, и потоки холодного воздуха ударили в лицо магу и ловцу.

Вспоминая впоследствии произошедшее, Борз не мог не признать, что у него опять сработал инстинкт самосохранения. Он швырнул маленького дракончика в сторону, развернулся и бросился бежать. Боковым зрением он успел заметить, как маг сорвался с места, пытаясь поймать кроху-дракона, и как открыл пасть дракон. Раздался писк упавшего на землю дракончика, заглушённый воплем досады мага и диким рёвом матери дракончика. Борз бежал по покатому краю холма, отбивая себе пальцы о камни, спотыкаясь каждую секунду, поджав уши - он спасал свою шкуру. За его спиной раздался рёв, ещё более зычный, и на его фоне - голос Джанавара:

- Нет, нет... Он живой, он даже не ушибся... Это всё тот... Догони его... Что ты делаешь!...

Очередной раскат громогласного голоса - и Борз почувствовал, как земля сотрясается под его ногами. Он споткнулся, упал - и почувствовал запах серы. Он обернулся на холм, и через мгновенье вершина холма вспыхнула жёлтым пламенем. Опять драконий рык, на этот раз полный боли, опять содрогнулась земля - и с вершины полетели дымящиеся обугленные камни.

Борз даже не отполз за камни; он просто лежал у подножия холма ничком, закрыв голову руками и дрожа, словно маленький щенок. Прошло не менее получаса после того как рёв прекратился и дракон улетел, прежде чем Борз поднял голову и увидел порозовевший утренний горизонт. Он поднялся на ноги и посмотрел на холм, борясь с желанием бежать подальше от этого страшного места. Его снаряжение осталось на холме, но судя по обилию чёрных обугленных камней у подножья, от него вряд ли что осталось. Наконец он с большой неохотой принялся подниматься обратно на холм.

Весь холм был чёрным. Борз увидел двух зомби, что держали его - те так и лежали на земле, почерневшие от огня; те остатки одежды, что были на них, сгорели. Чуть поодаль лежал опрокинутый и смятый чудовищной силой треножник откатившейся перевёрнутой чашей, а рядом с ней - бесформенная чёрно-рыжая куча, в которой пёс с большим усилием узнал то, что осталось от Джанавара. Прямо перед ловцом лежали ещё трое зомби-волкодавов, один из них - в некогда золотом, а теперь пепельном, шлеме.

Борз сделал несколько шагов по тёплым камням, направляясь к треноге. Он понял, что произошло: дракон в ярости набросился на не поймавшего дракончика Джанавара, выдохнул, молния в чаше треножника подожгла газ - и он взорвался. Дракона опалило пламенем, и от боли он разнёс вдребезги всю вершину холма, после чего, так и не найдя своих детёнышей, улетел в скорби.

Борз остановился у треноги, где лежали мешок и манки, и обнаружил, как и ожидал, один лишь пепел. С досадой он пнул перевёрнутую чашу и застыл на месте от изумления - под чашей оказался съёжившийся, но живой дракончик. Он поднял голову, вытянул шею и уставился на Борза. Через несколько секунд он уже был в лапах ловца, который внимательно его осмотрел и, к своему немалому удивлению, не обнаружил никаких повреждений, кроме нескольких неглубоких царапин на нежной ещё чешуе.

Борз оглянулся, ища куда бы можно было спрятать дракончика, и не нашёл ничего подходящего кроме рясы мёртвого мага. Он присел около тела и потянул за конец ткани, обнажив рыжую руку мага и второго дракончика, как ни удивительно, тоже живого. Отпустив на землю первого, Борз осмотрел и второго - тот тоже чудом избежал гибели.

Удача сегодня явно была на стороне Борза: он избежал смерти, и смерть пощадила его драгоценных драконов, ради которых он и отправился в эти горы.

Он оторвал от рясы кусок, схватил ковыляющих около него драконов, усадил их в центр и связал концы ткани наподобие платка. Закинув такой брыкающийся мешок за спину, Борз посмотрел по сторонам и, пожалев, что снаряжение утеряно, двинулся на запад, обратно в город. Дорога предстояла длинная, провизии у Борза не было, кормить дракончиков тоже было нечем - опять придётся есть горную зелень, с досадой подумал пёс.


* * *


Уже садилось начинало садиться солнце, когда всадник прискакал почти к самым воротам загона. За спиной седока сидел пёс с большим холщовым мешком; с большим трудом он спустился с коня и усталым голосом поблагодарил всадника. Тот выслушал его и стегнул коня. Борз посмотрел вдаль скачущему на лошади псу - с золотым шлемом предводителя охраны правителя, завёрнутым в плащ и привязанном к седлу.

Всадник, которого встретил Борз на горной дороге, не стал спрашивать, откуда у пса этот шлем, почему он такой грязный и со следами крови - это был торговец, который не задавал лишних вопросов. Он недавно уехал из города ни с чем, но от предложенного шлема отказаться не мог, и, повернув коня, проскакал обратно вместе с Борзом восемьдесят километров. Он хорошо понимал ценность шлема, и поэтому за весь день не задал ни единого вопроса о том, что же его попутчик везёт в пахнущем гарью мешке - хотя, безусловно, догадывался.

Несколько десятков шагов до ворот загона показались изнеможённому псу километрами.

Ещё не войдя, Борз через проём ворот увидел Гурда. Тот кончил распрягать коня, и нес сбрую, чтобы повесить её на стену конюшни. Борз хотел подойти к нему, но сил хватило лишь на то, чтобы облокотиться о косяк ворот и прохрипеть:

- Гурд...

Гурд чуть не выронил из рук сбрую от неожиданности. Он стремительно обернулся, и Борз увидел, как удивление на его морде сменилось радостью:

- Борз!!!

Он отбросил снаряжение в сторону, бросился к Борзу и крепко обнял его:

- Я уж не знал, что и думать!!!

Борз лишь устало положил подбородок на белое пушистое плечо:

- Ты не смог бы даже представить, что со мной произошло...

Гурд схватил Борза за плечи и, заглянув ему в глаза, с тревогой спросил:

- Борзи, ты с трудом стоишь на ногах. Ты не ранен?

- Всего лишь устал, замерз, умираю от голода и неделю не мылся, - успокоил его пёс. - Да ещё этих адских созданий с собой таскал!

Он разжал руку, и мешок упал на солому. Гурд мельком глянул на мешок и произнёс:

- С ними я потом разберусь, а тебе сейчас надо отдохнуть... да и вымыться не мешало бы, от тебя действительно воняет.... Эй! - крикнул он появившемуся в загоне помощнику. - Нагрей воды и наполни чан для поения!

- Сейчас?! - изумился котёнок.

- Давай, и без лишних слов!!!

Рысёнок недоумённо посмотрел на Гурда и удалился. Борз ухмыльнулся:

- Ты ведь даже не посмотрел, кого я на этот раз принёс!

- Там что, не один дракон, а пара? - Гурд не на шутку заинтересовался и поднял мешок с пола.

- Да ещё какая замечательная пара! - Борз сел на старую солому и стал наблюдать за выражением на морде Гурда. Тот развязал мешок, несколько секунд смотрел внутрь с недоумением, затем на его лице появилось изумление, быстро сменившееся восторгом:

- Это... это что -зеленобрюхие? - Гурд сунул руку в мешок и достал одного дракончика. - Борзи... Где ты их откопал? - дракончик извивался в руке Гурда, восхищённо на него глядевшего.

- Долгая история... Ох, Гурд... - он поморщился, - я ведь самого Джанавара встретил...

- Кого? Джанавара?!! Как же ты тогда вернулся... живым? - Гурд положил дракончика обратно в мешок и с нескрываемым интересом посмотрел на ловца.

- Расскажу, обязательно расскажу, Гурд, но не сейчас... - Живот Борза заурчал на весь пустой загон. Гурд ударил себя ладонью по лбу:

- Ах я болван! Ты же наверняка чертовски голоден, а я... Подожди здесь, я принесу тебе свой ужин, - и с этими словами Гурд удалился, захватив с собой мешок.

Борз остался один. Он окинул взглядом знакомый с детства загон, но теперь старые стены показались ему куда более родными, чем тогда, когда он уходил в горы. Они своим видом навевали теперь не столько чувство упадка, а скорее ностальгические детские воспоминания.

Борз принялся раздеваться - это было нетрудно, лохмотья с него слезали словно старая шкура со змеи. Бросив кучу бесполезных более тряпок подальше, он растянулся на соломе и прикрыл глаза в ожидании Гурда.

Тот появился через несколько минут, неся в руках две корзинки с едой. Ещё до того, как он вошёл в старое здание, обострившийся нюх Борза учуял запах жареного мяса, и желудок нетерпеливо заурчал.

- Держи, Борз! - Гурд протянул одну корзинку Борзу и опустился рядом с ним, откинув платок со своей.

Забыв обо всех манерах, Борз буквально вгрызся в теплое, сочащееся жиром мясо. Гурд не успел откусить от своей порции даже двух кусков, а Борз уже облизывал жир с пальцев. Безо всяких слов Гурд протянул Борзу и свой надкушенный кусок. Тот замешкался на мгновение, посмотрел на Гурда и впился во второй кусок.

Гурд неторопливо жевал кусок хлеба, запивая его медовухой из фляжки, когда Борз опустошил корзину и, облизнувшись, тихо произнёс: "Спасибо".

- Не за что, Борз, - улыбнулся Гурд, вставая и протягивая ему руку. - Пойдём, тебе ещё надо вымыться. Ты сможешь идти самостоятельно? - спросил он, хватая пошатнувшегося пса за ладонь.

- Смогу... если не усну по дороге...

Гурд, держа Борза за руку, подвёл его к большому чугунному чану, из которого когда-то давно в жаркие дни пили воду драконы, обитавшие в этом загоне. Над чаном поднимался пар.

Гурд попробовал рукой воду и помог ловцу переступить через край импровизированной ванны.

Борз погрузился в тёплую воду. Каждый сантиметр его тела, каждый волосок, что страдал целую неделю от холодных ночей, испытывал блаженство. Борз закрыл глаза, положил голову на край чана и почувствовал, что ещё несколько мгновений - и он заснёт прямо здесь. Не открывая глаз, он произнёс:

- Гурд...

- Да, Борз?

- Ты как считаешь, за сколько удастся продать эту пару?

- Мне кажется, её вообще продавать не стоит...

- Как это? - Борз с трудом открыл левый глаз и покосился на Гурда, стоящего рядом.

Гурд сел на корточки, положил руки и голову на край чана и вполголоса ответил:

- Неужели ты думаешь, что правитель решит продать пару редчайших драконов?

- Так что же получается!! - Борз от неожиданности открыл оба глаза и даже приподнялся на локтях; сонное состояние мгновенно испарилось. - Что же, я зря рисковал ради них?!! Чтобы потом этот... этот правитель получил их на халяву?!!!

- Успокойся, - Гурд положил руку Борзу на грудь и слегка толкнул его обратно в воду. - Заплатить-то он заплатит, меньше, конечно, чем можно было бы получить...

Борз погрузился обратно в тёплую воду и прикрыл глаза. Гурд протянул руку и почесал Борза за ухом, продолжая вполголоса:

- За каждого он заплатит минимум как за пятнадцать обычных драконов... учитывая то, что эти два, между прочим, самка и самец, их общая стоимость может возрасти минимум раз в пятьдесят по сравнению с обычными...

- Ого, - только и смог ответить ошарашенный Борз, после чего погрузился в воду по нос.

- Борзи! Ты представляешь - в пятьдесят раз больше! Это же всё равно что получить деньги за два года ловли! Борзи, ах ты мой милый, маленький, везучий... сукин сын!!! - Гурд от избытка чувств не находил слов, вытянув голову пса из воды, потёрся носом о его нос.

Борз слабо улыбнулся:

- От сукиного сына слышу! Принеси мне что-нибудь, чем бы я мог утереться.

Гурд не смог найти ничего кроме новой конской попоны, однако Борзу было всё равно. Обсушив свою шкуру, он взобрался на чердак старого загона, постелил её на солому и заснул, едва лёг на неё.

Ему показалось, что он спал не больше получаса, как Гурд затряс его за плечо:

- Борзи, вставай!!

- В чём дело? А-ах! Который час? - Борз открыл глаза и зевнул.

- Вставай, Борзи, уже вечер, и скоро здесь будет сам правитель! Я принёс тебе новую одежду, одевайся.

- Чего? - Борз встал и потянулся. - А ему-то тут что надо?

- Он, когда узнал, кого ты принёс в этот раз, пожелал лично видеть ловца, - Гурд придирчиво следил за тем, как Борз одевается. - Поправь рукав. И, я так думаю, заплатить ему солидную сумму, помимо обычной доли. Скорей же, Борз!

- Пошли! - Борз не стал обувать новую обувь, чтобы не испачкать её в загоне, и вместе с Гурдом они вышли к озеру. По дороге Борз про себя отметил, что одежда прекрасно на нём сидела, и от неё не хотелось чесаться, как от одежды из мешковины, которую он всегда старался носить как можно меньше.

На улице уже было несколько псов-волкодавов и пара вооружённых всадников из личной гвардии правителя. Все они с интересом смотрели на весьма невзрачного ловца, к которому правитель пожелал прийти самостоятельно, а не вызвать по обыкновению в замок. Вдали было видно, как отворились ворота замка и несколько всадников поскакали по дороге, ведущей к загону.

Борз опустился на колено и стал быстро натягивать обувь. Когда он поднялся, всадники уже были на полпути к загону. Он посмотрел на Гурда, и тот сказал псу вполголоса:

- Борзи, старайся подбирать слова. Правитель очень часто понимает сказанное двусмысленно... или хочет его так понимать.

Борз кивнул. Всадники окружили двух псов плотным кольцом, отчего им стало несколько не по себе. Потом кольцо разомкнулось, и в образовавшуюся дыру внутрь вошёл сам правитель на чёрном коне, сопровождаемый двумя другими вооружёнными всадниками и несколькими солдатами.

Это был небольшого роста кот, с крупными чёрными и серыми неровными пятнами на белой шерсти. Его одежда была незатейлива, но было видно, что она очень дорогая: расшитый золотом тёмно-синий плащ, кожаные штаны и сапоги с маленькими серебряными украшениями, белая рубашка с парчовым воротником, золотые перстни на тонких пальцах, кольца на запястьях, на шее и маленькая серьга с бриллиантом в ухе - он мог бы сойти за зажиточного торговца. Однако символы власти - кинжал на поясе, прикреплённая к седлу плеть - однозначно определяли его статус.

Борз кинул взгляд на Гурда. Тот с бесстрастным лицом преклонил колено перед правителем, хотя Борз прекрасно понимал, что Гурд ненавидит его всей душой. Слегка замешкавшись, ловец тоже опустился на колено.

- Кто из вас, мои верные подданные, тот самый бесстрашный муж, что премного обогатил своего владыку и весь народ столь бесценным сокровищем? - вкрадчиво промурлыкал владыка, не спуская жёлтых глаз с обоих псов, с легкостью выговаривая витиеватые слова.

Борз открыл рот, однако весь его словарный запас катастрофически сократился до одной короткой фразы:

- Я, повелитель...

Правитель тут же впился в него своими хитрыми глазами:

- Что ж, благодарю тебя от имени всего народа, кой ты обогатил своими трудами многократно, и прими отдельную благодарность от своего мудрого правителя за утоление его многолетнего маленького каприза иметь столь драгоценных тварей при дворе, - не моргнув, произнёс кот он на одном дыхании.

"Хитрый сукин кот!" - подумал Борз, склонив голову произнеся:

- Служение моему правителю есть для меня не только радостная обязанность, но и высшая ему благодарность за это почётное право.

- Благодарность любящего правителя может порой выражаться самыми разными способами! - Пока Борз раздумывал над этой двусмысленной фразой, правитель спрыгнул с коня и, сопровождаемый полудюжиной волкодавов, подошёл практически вплотную к псу. - Поистине, она может быть безграничной, ибо важнее всего для правителя судьба и счастье любимых им подданных.

Борз чуть поднял морду и встретился взглядом с правителем. Тот с лёгкой иронией смотрел на него, как бы вопрошая: ну и сколько же тебе хватит наглости потребовать за твои услуги? Борз никак не мог определиться с суммой, и тут ему в голову пришла мысль, крайне рискованная, но уместная лишь при этих обстоятельствах:

- Мой повелитель, - начал он осторожно, - я верю в вашу искреннюю щедрость, однако искренне прошу Вас не распространять её столь безгранично.

Гурд посмотрел на Борза с недоумением. Повелитель тоже удивлённо поднял бровь и вопрошающим тоном обратился к псу:

- Мой бесстрашный пёс, правильно ли я понял просьбу остудить свой радостный пыл и оставить моего верного подданного без вознаграждения?

- Я смею просить Вас лишь об одном, исключительно для меня важном, -ушёл от ответа Борз. - Смею ли я надеяться на то, что повелитель соблаговолит выслушать мою просьбу?

- Говори, - ответил ему кот; от Борза не ускользнуло, что кончик его хвоста слегка дёрнулся, означая лёгкое недовольство.

- Прошу Вас, мой повелитель, освободить из заключения главного дрессировщика драконов Вилкаса, что был схвачен и осуждён по ошибке, - Борз замолчал, пожалев, что произнёс вторую часть фразы.

Жёлтые глаза кота вспыхнули, хвост дёрнулся ещё сильнее:

- Просвети меня, мой милый пёс, чья же ошибка стала причиной столь печального поворота в жизни этого бедняги?

Борз понял, что он попался. Сказать, что это была ошибка правителя, - значит подписать себе смертный приговор. Кот ждал ответа, недвусмысленно положив руку на ножны. И когда Борз уже совсем растерялся, на помощь ему внезапно пришёл Гурд:

- Эта чудовищная ошибка, мой повелитель, была допущена предводителем одного из ваших отрядов, что стоит сейчас права от Вас и имеет наглость чесать своё рваное ухо, не слушая Вас.

Кот повернул голову и глянул на остолбеневшего от неожиданности волкодава, того самого, с рваным ухом, чей отряд схватил Вилкаса несколько лет назад, с застывшей и всё ещё занесённой к своему повреждённому уху рукой. Воин не смел произнести ни слова и лишь съёжился под взглядом повелителя.

Кот повернулся обратно и спросил, обращаясь к Борзу:

- Правда ли то, что говорит сей пёс?

- Воистину, мой повелитель, - Борз ещё раз склонил голову.

Повелитель помолчал полминуты, после чего с кровожадной ухмылкой повернулся и посмотрел на съёжившегося и побледневшего воина.

- Слушайте же моё решение! - громко произнёс он, не поворачиваясь. - Я повелеваю выпустить из темницы невинно осуждённого дрессировщика, а совершившего столь непростительный поступок приказываю схватить, приговорить его к пяти часам позорного столба и бросить в темницу на год, лишив его всех заслуг! Исполняйте!

На секунду замешкавшись, воины-волкодавы молча схватили своего бывшего предводителя, заломили ему руки за спину, повалили и, связав, увели. Кот залез обратно на коня наконец опять обратил свой взор на псов.

- Доволен ли ты моим мудрым решением, мой верный подданный?

- Мудрейшего решения нельзя было бы принять, мой повелитель, - ответили ему в унисон Гурд и Борз и низко склонили головы.

- Да будет так, и пусть освобождение невиновного греет вашу душу и приумножает любовь к своему мудрому правителю... разумеется, кроме обычного щедрого вознаграждения за ваши труды, - с пафосом произнёс кот, разворачивая коня и направляясь обратно в замок. Вслед за ним отправилась и его свита.

Когда перед входом в загон остались лишь два пса и рысёнок-помощник, с нескрываемым восхищением смотревший всё это время на свиту правителя, Гурд обернулся к Борзу и с выступившими на глазах слезами произнёс:

- Борзи!!! - и обнял его, да так крепко, что у пса перехватило дыхание.

- Это был единственный шанс, и нам удалось им воспользоваться, - отдышавшись после того, как Гурд слегка ослабил хватку, ответил Борз. - Спасибо и тебе, что выручил меня.

Обнявшись за плечи, они начали спускаться к реке.

- Ах да, Борз, утром, пока ты спал, приходила твоя киска... - внезапно нарушил тишину Гурд.

- Леди?

- Да. Я сказал, что ты спишь; она ведь приходила каждый день, ну, после того как ты не вернулся в срок, и каждый раз волновалась, пришёл ли ты. Она просила передать тебе, когда проснешься, что она будет ждать тебя там же, где обычно, и чтобы ты сразу пошёл к ней.

- Тогда я не буду терять времени! - Борз отпустил плечи Гурда и направился было к дороге, но Гурд его окликнул:

- Постой, Борз! Твоя доля, сейчас я её тебе принесу, - и поспешил в загон. Вернувшись с увесистым кошелём, он кинул его псу и прокричал вслед:

- Приятно провести выходные! Можешь устроить себе отдых хоть на месяц -денег хватит надолго!

- Посмотрим! - крикнул ему Борз и поспешил по дороге в деревушку.

Жители деревни были уже осведомлены о том, что Борз принёс повелителю весьма удачный улов, и стоило ему лишь дойти до порта и показаться на булыжной мостовой, как толпа обступила его, наперебой спрашивая: кого он принёс, где он это нашёл, правда ли что он встретил Джанавара и убил его... Борз безуспешно отмахивался от них, а потом резко свернул на какую-то боковую улочку, отбившись от толпы.

Дойдя окольными путями до таверны, он наткнулся на давешнего медвежонка. Тот, увидев его, отбросил свою метлу и с радостным криком бросился ему навстречу:

- Мастер Борз, мастер Борз! Вас уже ждут, не дождутся!

- Это кто же, интересно? А, догадался! Наверное это хозяин ждёт, чтобы я ему долг отдал, - изобразил на морде неподдельное изумление Борз.

- Нет, не он... хотя да, конечно, и он тоже ждёт... - смутился медвежонок.

Борз расстегнул верхние пуговицы на рубашке засунул руку за пазуху, достал кошель, отсыпал пятнадцать монет и протянул медвежонку:

- Вот, отдай хозяину, - подумав, отсчитал ещё три. - А это тебе, чтоб ты язык за зубами держал, что я в этой таверне.

- Никто не узнает, мастер Борз, клянусь! - и медвежонок проворно удрал.

Борз зашёл в таверну с заднего хода, и вышел прямо к столику, где сидела в одиночестве Леди. Увидев Борза, она ахнула:

- Мой милый Борзи! - и бросилась ему на шею. Приникнув к её губам, Борз обхватил её за талию и поднял кошку на руки. Оторвавшись от сладких губ, он прошептал:

- Мне тебя не хватало больше всего...

- Мне тебя тоже, Борз... Ты голоден?

- Да... - прошептал он ей в ушко.

- Скоро будет готов отличный пирог...

- Нет, есть я не хочу. Это другой голод, - Борз нежно лизнул краешек её уха. Леди улыбнулась, и, прижавшись к его груди, произнесла:

- Что же, если это другой голод, то другой пирог уже готов... - Она запустила обе руки под распахнутую рубашку Борза и обняла его за грудь под одеждой.

- Пришло время его подавать! Надеюсь, обеденный стол готов? - спросил, поднимаясь по ступенькам, Борз у прижавшейся к нему кошки.

- Пирог можно подать когда угодно, даже без обеденного стола... но стол готов...

Последней мыслью Борза, перед тем как он распахнул ногой дверь комнаты, была безумная радость, что теперь целый месяц не нужно просыпаться рано утром в понедельник, можно не экономить на еде, можно хорошо одеваться... но главное, что теперь наконец-то они с Леди смогут подольше побыть друг с другом, узнать друг о друге куда больше и решить их дальнейшую судьбу - ведь два дня и три ночи они тратят на менее серьёзные вещи...

Борз захлопнул за собой ногой дверь, отрезая себя и Леди, как обычно, на несколько десятков часов от внешнего мира.

Внимание: Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Похожие рассказы: Мэри Стентон «Дорога на Балинор», Сергей Ковалев «Котт в сапогах-1», Alex Wolf «Потерянный Рай - Революция Угнетённых.»
{{ comment.dateText }}
Удалить
Редактировать
Отмена Отправка...
Комментарий удален