Furtails
Акиф Пиринчи
«Дуэль»
#NO YIFF #смерть #кот #хуман
Своя цветовая тема

ДУЭЛЬ

Дуэль

Акиф Пиринчи


"Кошки не похожи на людей,

Кошки - это кошки..."

ВРАНЬЕ!ПОЭТИЧЕСКОЕ ПРЕУВЕЛИЧЕНИЕ!

Кошки ПОХОЖИ на людей - пожалуй, даже СЛИШКОМ.


Каждый успевает быстро отложить яйцо, а потом приходит смерть.

Вильгельм Буш. "Макс и Мориц"




ГЛАВА 1


Возможно, с возрастом становишься все более тщеславным, начинаешь переоценивать себя и с пренебрежением относиться к молодежи... История, которую я хочу рассказать, является иллюстрацией этой истины.

Я не замечал, что старею, поскольку всегда считал себя самой яркой звездой как собственной вселенной, так и вселенной других, своеобразным солнцем, освещавшим все вокруг. Именно таким представлял я себя. Но и боги постепенно стареют, и верным признаком старения бога является то, что он не замечает прихода юного божества. При этом вся история начиналась буднично и просто.

Я сидел. Я просто сидел на недавно окрашенном подоконнике туалета и, щурясь, смотрел на улицу. Мою задницу и бока приятно согревало тепло батареи парового отопления. Я пребывал в состоянии существа, принявшего хорошую дозу снотворного, или довольной своей жизнью священной индуистской коровы. За окном шел первый снег, а здесь, в помещении, царил полумрак и было тепло. На дворе стоял декабрь, мой любимый месяц, и хотя я не принадлежу к тем животным, которые зимой впадают в спячку, я могу себе представить, как это здорово - спать и видеть сны.

Честно говоря, дремота и сон стали в последнее время главными событиями моей жизни. Трудно сказать, было ли это связано с "гармонией моего возраста" или с "издержками моего возраста".

Падавший с неба снег оживлял своей белизной и подсвечивал садовый ландшафт за нашим старым домом, придавая ему магическое мерцание. Крупные снежинки медленно кружили в воздухе, словно мириады призраков. Голые ветки и кусты чернели на фоне садовой ограды, а пожухлая трава на лужайках уже почти покрылась снегом, и они были похожи на лужи молока. Природа излучала мир и покой. А в летнюю знойную пору этот же пейзаж вызывал у меня досаду. О, как привольно мне дышалось в мороз! Как приятно было чувствовать, что я надежно защищен от непогоды и холода! Конечно, мои дорогие друзья мыши могут считаться угрозой урожаев, однако не в их силах прогрызть и тем самым испортить отопительный котел в нашем подвале. И тут я представил рождественского гуся, которого через несколько недель приготовит Густав по всем правилам кулинарного искусства. По доброй старой традиции мне достанется четверть от этого праздничного яства.

Кстати, Густав смахивает на человека, у которого не все в порядке с головой, хотя это впечатление обманчиво. Он является корифеем в области изучения религии древних египтян, правда, на сегодняшний день его успехи еще не оценены по достоинству научной общественностью. Густав вынужден временно зарабатывать на жизнь написанием женских романов, которые публикуют журналы. Кроме того, он пробует свои силы в составлении гороскопов в Интернете, хотя разбирается в положении звезд не лучше, чем свинья в апельсинах.

Густав называет себя моим "папочкой", против чего я, собственно, не возражаю. Главное, чтобы он продолжал обеспечивать мне образ жизни, достойный Людовика XIV. Раздражает меня лишь уменьшительная форма слова "папочка". Оно совершенно не подходит пятидесятишестилетнему лысому детине с фигурой борца-сумоиста и в очках. Было бы лучше, если бы он называл себя моим хозяином. Впрочем, оставим эту тему.

Надо сказать, что между нами существует внутренняя связь. Вряд ли это узы любви, скорее нас связывает чувство уважения. Не бывало еще такого, чтобы я, проснувшись утром, отправился на кухню и нашел свою мисочку пустой. Когда на меня накатывает соответствующее настроение, я иду к Густаву и получаю от него ласку и нежность. Он гладит меня, и я, довольный, укладываюсь на его большой живот. А Густав тем временем, жуя ветчину, читает очередную книгу об археологических раскопках. На улице пасмурно и холодно, а у нас в доме уютно и тепло. Конечно, было бы странно, если бы я, кот, гуляющий сам по себе, светлый и свободолюбивый дух, только из-за телячьей печени и массажа шкурки привязался к Густаву, этому придурку с двойным подбородком и наклонностями профессора, вид которого кого угодно может привести в депрессию. И тем не менее признаюсь, что питаю к нему добрые чувства и считаю его необходимым, а значит, любимым злом! Мне никогда не забыть летние вечера в саду, когда Густав, надев на лысую голову поварской колпак, жарит шашлыки для своих гостей и бросает мне кусочки сочного, аппетитного мяса. Или вечера у телевизора, когда мы с ним засыпаем и начинаем похрапывать через десять минут после начала очередного дурацкого шоу. В конце хочу заметить в свое оправдание: конечно, нонконформисту не пристало быть зависимым от старого простофили Густава, но вы когда-нибудь видели нонконформиста с избыточным весом?

Итак, я сидел у окна и любовался зимним пейзажем. Снег укрыл всю землю, его шапка лежала на каменной ограде сада и воротах. В полумраке в воздухе мелькали снежинки. "Приближается время ужина", - думал я, чувствуя, как меня неудержимо клонит ко сну. В эту пору Густав обычно зажигал свет в нашей уютной норке. Однако сегодня он не спешил. Густав сидел в кабинете у дурацкого ящика с Интернетом, стараясь выманить у безмозглых пользователей деньги за свои бездарные гороскопы. Сквозь открытую в туалет дверь я слышал, как он стучит по клавиатуре. Впрочем, шум этот шел мимо моего сознания, поскольку я находился, как уже говорил, в состоянии медитации, и мне было не до земных будничных звуков.

Вскоре я услышал треск деревянного настила под ногами стодвадцатикилограммового хозяина дома и шарканье ног. Но, пребывая в полукоматозном состоянии, я не мог повернуть голову. Да и не было необходимости. Я знал, что наступило самое приятное время суток и Густав отправился на кухню, чтобы приготовить ужин. Я слышал, как он что-то бормочет себе под нос. Как все одинокие люди, мой "папочка" любил поговорить сам с собой, порой делая вид, что беседует с домашним животным. До моего слуха доносились бессвязные обрывки фраз. А затем я вдруг увидел над своей головой толстые руки с мясистыми пальцами. Они открыли оконную раму, и в мой чувствительный нос ударил мороз. А потом произошло нечто ужасное. Меня столкнули с окна на улицу, и я упал в снег.

Встав на четыре лапы, я отряхнулся. Наверное, не стоит говорить, что? я в этот момент думал о придурковатом Густаве, снова закрывшем окно.

Меня привела в шок мысль о том, что мой папочка на старости лет увлекся здоровым образом жизни и, как многие вокруг, помешался на нем. Ведь теперь люди не только изнуряют себя ежедневной закалкой тела, но и мучают своих животных. Делая бессмысленные физические упражнения, мы должны тем самым добиваться рая земного, наращивая мускулы. Обретая здоровье, мы теряем хорошее расположение духа, и в таком состоянии добиваемся гибкости нанюхавшихся кокаина обезьян, пребывающих в наркотическом угаре. Целью всего этого является достижение продолжительности жизни в сто лет, сохранение юношеского задора и смерть с блаженной улыбкой на устах. Все журналы и телеканалы только и твердят о том, как хорошо быть спортивным и каждый день работать над формами своего тела, с детским оптимизмом портя себе тем самым те немногие дни земной жизни, которые у тебя еще остались. Но как до подобных мыслей докатился толстяк Густав, которого нельзя было раньше заподозрить в пристрастии к спорту, оставалось для меня загадкой. Как он мог выбросить меня на холод? Впрочем, мне трудно понять даже квантовую механику, не говоря уже о таких сложных существах, как люди...

Ну ладно, раз так, нечего делать - придется размять лапы. Поброжу осторожно по снегу, понюхаю, чем здесь пахнет, утолю свое любопытство. А Густав в это время, наверное, с победным видом наблюдает за мной. Я повернул голову и как бы невзначай бросил взгляд на окно туалета.

Там никого не было! Выходит, он выставил меня на улицу надолго, проверяя на выносливость. Да я в таком жутком холоде через полчаса превращусь в ледышку! Так и умру, не дождавшись, когда он соблаговолит запустить меня в теплый дом и накормить ужином. Ожесточившись, я пожелал Густаву, чтобы он угодил голым на Северный полюс.

Пейзаж, которым я любовался еще несколько минут назад, сидя на теплом окне, теперь уже не доставлял никакой радости. Я осторожно погружал лапы в снег, и у меня было такое чувство, как будто я ступаю по свадебному торту, украшенному взбитыми сливками. Впереди стояли в ряд каменные жилые дома, окруженные садиками. В окнах горел свет. Правда, ближайшее кирпичное здание было повернуто глухим фасадом. Расположенный вокруг него садик запущен. Одно утешение - снег гасил все звуки, и не было слышно обычного надоедливого городского шума.

Я не знал, что делать, и решил прогуляться вдоль ограды сада туда и обратно, а потом встать напротив окна туалета и стоять немым укором до тех пор, пока Густав не впустит меня в дом. Собственно говоря, я не чувствовал особого холода. Но мне было очень неприятно переходить из разнеженного дремотного состояния в состояние полного бодрствования и активности. Хотя снег был довольно глубоким, я добрался до каменной ограды и, вспрыгнув на нее, огляделся вокруг. Снежный покров сделал более приятными на вид близлежащие садики с их ржавыми решетками для гриля, безобразной садовой мебелью из пластика и фонтанчиками. От заснеженного пейзажа исходили мир и покой. И хотя я все еще обижался на Густава за жестокое обращение, злоба в моей душе постепенно улеглась. Может быть, Густав прав и мне действительно следует прогуляться перед ужином.

От свежего воздуха я как будто опьянел и стал мечтать о том, что сейчас навстречу мне выйдет та красотка, на которую я положил глаз еще летом.

Как я узнал через третьих лиц, ее звали Фабулус, и она была бирманской длинношерстной кошкой тиффани. Красотка имела стройное гибкое телосложение и шелковистый мех. Настоящая дива! Коричневая, как у соболя, шерстка, изящные лапки, пушистый хвост, круглые, широко расставленные ушки и слегка раскосые глаза золотистого цвета. Если бы Фабулус была женщиной, она носила бы безбожно откровенные черные платья с боа и митенки, а в руке держала бы мундштук с длинной сигаретой.

Скажу не хвалясь, что я знаю толк в любовных делах и умею производить выгодное впечатление на особей противоположного пола. Однако, несмотря на это, летом я так и не осмелился приблизиться к красотке Фабулус. Признаюсь, она не давала мне поводов для знакомства. Порой лишь бросала на меня быстрые многозначительные взгляды издалека, нежась на солнышке где-нибудь на крыше, или, завидев меня на соседнем карнизе, принималась нервно умываться. Вот, пожалуй, и все знаки внимания, которыми я удостаивался с ее стороны. Тем не менее во мне с каждым днем все сильнее разгоралась любовь. Но тут наступили холода и положили конец нашим встречам. Однако я не сомневался, что с наступлением весны возобновлю ухаживания за прекрасной Фабулус.

Погрузившись в мечты и воспоминания, я совсем забыл о времени. Пожалуй, пора возвращаться домой. Мой затылок и спинку припорошил снег, и прохожие, должно быть, принимали меня за карликовую собачку.

Я прошелся по каменной ограде до поворота и остановился. Что-то привлекло мое внимание. Впрочем, ничего особенно интересного я не увидел. Очередной соседский садик. Правда, меня поразила его ухоженность. Сейчас, когда все покрыто снегом, трудно было представить себе его во всем великолепии зелени. Я смотрел со своего высокого наблюдательного пункта на большой цветник, подстриженные декоративные кустарники, клумбы и беседку в центре. У противоположной стены располагался фонтан. Обладая хорошо развитым художественным чутьем, я смог рассмотреть почти скрытую снежным покровом чашу фонтана в виде раковины, выполненную в мавританском стиле, и массивный кран. Между краном и чашей располагался большой выразительный горельеф.

Это был портрет моего собрата в натуральную величину. Он словно парил, встав на задние лапы и слегка подогнув передние. Само собой разумеется, "парил" не точное слово, так как горельеф был прикреплен в стене. Сие произведение искусства показалось мне очень впечатляющим. Кайма белого снега подчеркивала его очертания. Почему я раньше не замечал этот шедевр? Несмотря на чувство голода и усилившийся снегопад, я решил рассмотреть горельеф поближе.

Спрыгнув со стены в садик, я направился к фонтану. На полпути меня охватил озноб. Причем причиной его был не холод, а скорее дурные предчувствия. Чем ближе я подходил к фонтану, тем осторожнее становились мои движения. Мне казалось, что горельеф движется от ветра. Меня охватил ужас, тревога в душе нарастала. С расстояния в несколько метров я заметил, что от шеи моего собрата к крану фонтана тянется белый шнур. И вот наконец вся картина явственно предстала перед моими глазами. У меня упало сердце.

Нет, передо мной был не скульптурный горельеф, а некогда живое существо, умерщвленное безжалостной рукой. Мой собрат был повешен на кране фонтана.




ГЛАВА 2


Он висел словно припорошенный снегом мешок. Голова неестественно изогнута, глаза прикрыты, во взгляде застыла боль, хвост безжизненно свисает вниз. Было трудно определить породу моего собрата. Веревка, на которой он был повешен, свита из бархатистых блестящих черных волокон. Обычно такие веревки используют для штор и привязывают на концы в виде украшений кисти. Я не мог без боли смотреть в прикрытые глаза жертвы, ее взгляд парализовал меня. На несчастного с неба сыпались крупные хлопья снега, и он уже походил на мумию ледникового периода. Но тут налетел порыв ветра, и повешенный закачался на веревке, напоминая куклу вуду.

Кто это сделал? Впрочем, ответ на вопрос был очевиден. Это сделал человек. Находясь в состоянии транса, я прыгнул на чашу фонтана, чтобы тщательнее осмотреть труп. Да, несомненно, все это учинила рука человека. Ведь у животных, за редким исключением, нет пальцев, и они не могут завязать петлю на шее живого существа. Шимпанзе-убийцы в наших краях явление редкое, так что на подобное варварство способны лишь люди.

Вблизи картина убийства выглядела еще ужаснее, чем с расстояния. Теперь я мог хорошо разглядеть мордочку собрата с обвисшими усами и поникшими ушками. Она была похожа на печальное лицо смертельно огорченного старика. Обнюхивая его, я физически ощущал, как закоченело его тело и какие муки испытал этот несчастный перед своим уходом в мир иной. Слезы полились у меня из глаз и закапали в чашу фонтана. О, как жесток мир! Как мало в нем надежды и достоинства!

Я не в первый раз в своей жизни становился свидетелем жестокой сцены и по опыту знал, что у палачей всегда есть "веские" причины для совершения позорных деяний. Они руководствуются своей логикой.

Однако это преступление казалось совершенно немотивированным. Убийство ради убийства. Короче говоря, я столкнулся с обычным фактом жестокого обращения с животными, приведшего к смертельному исходу. Кто-то, по всей вероятности психически неполноценный ребенок, хотел посмотреть, как будет умирать маленькое беззащитное существо. Убийцей, несомненно, двигали аномальное любопытство и врожденная склонность к жестокости. Так просто и так непостижимо! История жестокого обращения с животными длинна, печальна и загадочна! И если дети руководствуются извращенной любознательностью, то причины, толкающие взрослых на жестокость по отношению к животным, более глубоки. Докапываясь до них, убеждаешься, что речь прежде всего идет о душевной болезни и духовной нищете. Я твердо знаю одно - и это доказывают исследования: люди, которые мучают и убивают животных ради шутки и удовольствия, могут без зазрения совести сделать то же самое и со своими собратьями. Поэтому жестокое обращение с животными является большой угрозой и для человеческого рода.

Прекрасный анализ! Вот только к чему он? Теперь уже поздно жалеть бедное создание. Беда в том, что наш брат рискует своей шкурой каждый раз, когда выходит за порог дома. Мучители животных и их убийцы являются серийными преступниками. Кто однажды пустил кровь живому существу, уже не остановится и будет продолжать творить зло. Я бы мог, конечно, активизировать свои способности детектива и найти убийцу собрата. Но к чему бы это привело? Я не в силах положить конец его социально опасным деяниям. Захотелось побыстрее вернуться домой и разыграть перед Густавом смертельно больного, чтобы он больше никогда не выпускал меня на улицу.

Я спрыгнул с чаши фонтана на землю и взглянул на каменную ограду, по которой пришел сюда, а затем пересек маленький садик, настороженно поглядывая вокруг. Пейзаж уже не выглядел романтической идиллией. Скорее окружающая обстановка напоминала огромную ловушку, которая могла помешать мне вернуться домой. Кусты и деревья были похожи на призраков, в тени которых находился старый дом убийцы - того, кто отрезал кусок веревки и готов выйти в сад, чтобы вершить свои злодеяния. Конечно, я понимал, что у меня просто разыгралось воображение. Наверняка садист на сегодня утолил свою страсть и будет теперь наслаждаться воспоминаниями о содеянном.

Наконец я достиг стены и хотел уже прыгнуть на нее. Однако, подчиняясь старой привычке, обернулся, чтобы запечатлеть в памяти место преступления. Итак, у противоположной стены располагается фонтан, на кране которого висит жертва. Справа стоит дом, между ним и фонтаном простираются заснеженные газоны, в центре садика располагается беседка. А из угла, который образовывали стены ограды, на меня смотрят чьи-то белесые глаза!

Я как ошпаренный взлетел на стену. На сей раз я не сомневался: следящие за мной глаза не были плодом моего воображения. Я явственно различил очертания фигуры, прятавшейся за переплетением веток и плетущихся растений. Глаза как будто светились изнутри. И дело не в моей богатой фантазии! Тот, кто прятался у стены, шевелился, и с голых веток падал снег от его движений. От его дыхания поднимался пар. Самое ужасное заключалось в том, что это чудовище, должно быть, наблюдало за мной довольно давно, с той минуты, когда я появился в садике.

Хватит с меня на сегодня! Похоже, повешенный был приманкой для следующих потенциальных жертв. Мне казалось, что сейчас монстр выскочит из своей засады, набросится на меня и накинет петлю на мою шею. Но в этот момент во мне проснулась порочная губительная страсть - проклятое любопытство. Я застыл на месте и вгляделся туда, где пряталось чудовище. Это был человек. Об этом свидетельствовали светящиеся в полумраке белки глаз. С другой стороны, очертания тела вызывали некоторые сомнения. Я могу ошибаться, но голова показалась мне слишком большой для человека. Впрочем, то мог быть маленький ребенок. Хотя этому противоречили размеры тела - оно было очень коротким, но громоздким.

Впрочем, к чему домыслы? То, что я смог разглядеть с такого расстояния, напоминало химеру, прячущуюся за заснеженный куст и сухие стебли плетущихся растений. Или монстра. А это значило, что пора уносить ноги, если я не хочу оказаться в петле. Я пробежался по стене и снова замер, следя за реакцией чудовища.

В этот момент фантом выскочил из засады. Но как ни странно, он не стал преследовать меня, а повторил мои действия. Чудовище взлетело на расположенную рядом с ним стену. У меня создалось впечатление, что оно убегает от меня! Оно на долю секунды замерло, однако за это время я опять не успел хорошенько рассмотреть его. В моей памяти запечатлелась только обезьянья проворность, странное, ни на что не похожее тело и горящий взгляд белесых глаз. А затем существо спрыгнуло со стены и исчезло.

Что это было? Привидение, появившееся в саду в неурочный час, задолго до полуночи? Или может быть, действительно шимпанзе-убийца, сбежавший от смотрителей зоопарка?.. По здравому рассуждению я стал склоняться к мысли, что видел хорошо тренированного парня, который, хотя и не удался ростом, обладал особыми талантами - гибкостью, прыгучестью и проворством. Одним словом, профессионал, зарабатывавший себе на хлеб разными трюками. Может быть, он был наемным киллером, человеком, быстро улаживающим разные деликатные дела? Но зачем ему тогда убивать маленькое слабое животное? С таким делом справился бы любой пятилетний ребенок. И почему он удрал от меня, свидетеля его позорного деяния?

Несмотря на сковавшие меня страх и дрожь, я решил найти ответы на эти вопросы. Потому что меня мучило любопытство. Спрыгнув снова в сад, я побежал туда, где пряталось незнакомое существо. Взглянув на стену, я хотел, как и оно, запрыгнуть на нее и посмотреть, в каком направлении двинулось чудовище. Однако когда я уже приподнялся на задние лапы, меня охватило оцепенение. Страх сковал все мои члены.

Нет, меня испугало не чудовище, вернувшееся вдруг на место преступления. Меня остановило и поразило другое. На стене сидели четверо моих собратьев, появившихся здесь словно по мановению волшебной палочки. Все четверо с любопытством посматривали на меня сверху вниз. Особенно приятно мне было видеть Фабулус, длинношерстную богиню цвета кофе с молоком, мою мечту, золотистые глаза которой покорили не одно кошачье сердце. Рядом с ней сидели две молодые, черные как смоль кошечки, тоже очень симпатичные и достойные внимания. И все эти красавицы, от которых у меня захватывало дух, терлись вокруг молодого кота, который, с моей точки зрения, ничего интересного собой не представлял. Однако дамы не отходили от него и буквально липли к этому прохвосту. Они вели себя как возбужденные куры, увидевшие великолепного петуха. Пока я вел поединок с чудовищем, рискуя собственной жизнью, этот негодяй наслаждался вниманием прекрасных дам. О, как несправедливо устроен мир!

Это был кот американской короткошерстной породы, табби, с коричневой полосатой шерстью. Сейчас такие в моде, что, впрочем, не делало его более симпатичным для меня. Я презираю подобных котов, однако люди, во всем следующие моде, предпочитают заводить именно их. Подобная домашняя тварь подошла бы, пожалуй, Арчи, живущему над нами соседу, который стремился только к одному - во всем соответствовать духу времени. Постоянные посещения дискотек и выезды на горнолыжные курорты привели к тому, что Арчи превратился в настоящий скелет, который из жалости хотелось хорошенько накормить.

Шерсть американских короткошерстных кошек выглядит необычно, она волнистая, словно шерсть ягненка. Приглядевшись к этому парню, я вынужден был признать, что он действительно красавчик. Медного цвета светящиеся большие глаза, рыжеватая блестящая шерстка с черными и бежевыми пятнами, толстые медвежьи лапки, закрученные усы. И прекрасно сложен. Честно говоря, если бы я был противоположного пола, то с удовольствием обнюхался бы с ним. И уж, во всяком случае, предпочел бы его повешенному на кране собрату. Впрочем, красавцы, как правило, являются существами глупыми и никчемными. Однако Фабулус была явно увлечена им. Для нее, очевидно, "красивый" значило то же, что "совершенный", а потому было тождественно понятиям "хороший" и "умный". В молодости дамы меня тоже считали божеством, а теперь не желают глядеть в мою сторону.

Я был далек от ревности и зависти и питал скорее философский интерес к тому, как далеко может зайти стремление человека утолить свой невротический голод по красоте. Человек вторгается в природу, манипулирует ею, мастерит для себя нечто, по его мнению, высококачественное и более совершенное. Чтобы порадовать свой взор, он создает такие искусственные существа, как этот кот американской короткошерстной породы. Но их, возможно, рано или поздно создала бы сама природа путем естественного отбора. Впрочем, это, конечно, спорная точка зрения. Да, новости о чудесах науки дают порой пищу для размышления и вызывают ужас. Кролики с зеленоватой шерстью, бойцовские породы собак со сверхагрессивными генами, коровы, дающие вдвое больше молока, - к чему все это приведет? Возможно, вскоре мы увидим лошадок, которые на бегу напевают песенки в стиле кантри.

Я, конечно, не возражал бы, если бы сидевшие на стене дамы рассматривали меня, а не этого щеголя, как ценный генетический материал, который в любой момент может быть предоставлен не только к их услугам, но и к услугам ученых, решивших скрестить меня для улучшения какой-либо породы. Увы, все три дамы бросали исполненные тоски взгляды на красавчика, которого они, без сомнения, считали достойным партнером в деле продолжения своего рода. А этот хлыщ посматривал на меня сверху вниз с недоумением и насмешкой, как будто я какой-то чудак, ищущий в снегу морские звезды. В вихре снежинок он был похож на огненный язык магического пламени.

- Вы видели его? - спросил я, все еще тяжело дыша.

- О чем ты? - поинтересовался короткошерстный и демонстративно повертел головой. Его голос звучал точно так, как я и предполагал. Надменный, неестественно женственный голос, исполненный снисходительности и сарказма. Парень был ярким представителем своего поколения! - Кого мы должны были видеть?

Дамы, словно обезьянки, стали подражать ему и недоуменно переглядываться так, словно я вел речь о феях и троллях.

- Я имею в виду того мужика, который перелез через эту ограду и исчез в неизвестном направлении. Сверху, наверное, его до сих пор видно. Он, должно быть, находится сейчас в одном из близлежащих садов.

Я старался не терять самообладания.

- Мужика, говоришь? - Хлыщ сделал вид, что глубоко задумался. - Ты хочешь сказать, что на эту ограду залез человек? А ты уверен, что он не взлетел на нее?

Дамы захихикали. Обидно, что Фабулус поддержала их.

- Я не шучу, друзья мои, - стараясь держать себя в руках, промолвил я. - Этот человек очень опасен. И он находится в бегах.

- Могу себе представить! - воскликнул короткошерстный. - Человек, убегающий от кого-то, перелезает через ограду, вместо того чтобы воспользоваться садовой калиткой. Нет, здесь что-то не сходится. А от кого он, собственно, убегал?

- Ну, он увидел меня и побежал...

Все четверо звонко расхохотались. Честно говоря, мои слова действительно звучали несколько нелепо.

Наконец короткошерстный перестал смеяться и состроил умильную мину.

- Хочу успокоить тебя, дорогой, здесь поблизости никого нет. И уж, во всяком случае, мимо нас не пробегал человек. В такой снегопад ты мог легко ошибиться и принять за человека дерево или куст. Впрочем, даже если ты и видел мужика, вряд ли он представлял собой опасность, раз стал убегать от тебя. Так что успокойся, пожалуйста, и ступай домой, вздремни в тепле.

- У тебя действительно прекрасные манеры, мой юный друг, - промолвил я. - Я могу ответить тебе по-стариковски, укусив тебя за задницу, хочешь?

Поморщившись, он задумался на секунду, а потом выражение его мордочки прояснело.

- Теперь я вспомнил, мне рассказывали о тебе! Да-да, мне говорили о местной знаменитости, которая слывет лучшим криминалистом во всей округе! Но ведь все твои заслуги, насколько я понял, в прошлом. О тебе говорят с благоговением, потому что о твоих подвигах ходят легенды и предания. Однако их подлинность никто не проверял. Мне описывали тебя как настоящего героя, как восьмое чудо света, как умнейшее создание, с которым по благородству может сравниться разве что мать Тереза... - Хлыщ бросил на меня сочувственный взгляд. - Однако, по-видимому, в этой пустынной местности больше не слышно "молчания ягнят", если знаменитые детективы пытаются убить время, гоняясь за призраками. Тебя зовут Френсис, не так ли? Или может быть, ты хочешь, чтобы я называл тебя великим старым Френсисом?

Его слова задели меня за живое.

- Вот именно, - буркнул я. - А вон там, видите? - И я указал на фонтан, над которым висела жертва. - Это труп моего друга. Мы с ним играли в снежки, но он вдруг почувствовал недомогание, у него заболела шея и он отправился к праотцам.

Все четверо быстро повернули головы, и по выражению их глаз я понял, что их, как и меня несколько минут назад, охватил леденящий душу страх. Снег за это время совсем запорошил окоченевший труп, он превратился в белый кокон и оттого выглядел еще ужаснее. Очертания тела с безвольно поникшей головой и подогнутыми передними лапками приняли гротескные формы.

Хлыщ, по всей видимости, потерял дар речи. Не говоря ни слова, он спрыгнул со стены и затрусил к фонтану. Три дамы, словно верные тени, последовали за ним.

Хлыщ вспрыгнул на край чаши фонтана и уставился на труп. Я осторожно приблизился к трем грациям, которые остались стоять внизу и с интересом, а также некоторым восхищением поглядывали, задрав головы, на своего повелителя. А тот разыгрывал перед ними настоящее шоу, которое даже на меня произвело впечатление. Он действовал, как опытный актер, привыкший сниматься в американских триллерах о серийных убийцах. Вытянув шею, короткошерстный несколько раз обнюхал труп, осмотрел его с близкого расстояния, а потом отошел и окинул долгим внимательным взглядом. Но больше всего мне не понравилось то, что он снова подошел к повешенному и, тронув его лапой, заставил труп раскачиваться. Мне хотелось прекратить этот цирк, но я не знал, как. В отличие от меня Фабулус и две ее черненькие подруги с восхищением следили за действиями эксперта, считая его, наверное, мудрым и непогрешимым.

- Странно, странно, - пробормотал хлыщ, закончив осмотр.

Повернувшись, он бросил на нас невидящий взгляд, как будто был погружен в свои мысли. Дамы затаили дыхание.

- Не так уж все и странно, - раздраженно заявил я.

Мне весь этот спектакль действовал на нервы. Я хотел показать наглому хлыщу, кто настоящий мастер своего дела в судебно-медицинской экспертизе. А потом я мог позволить себе на полгода погрузиться в заслуженную зимнюю спячку, махнув лапой на все. Пусть хлыщ женится на Фабулус. Да пусть, в конце концов, он женится на всех трех красотках! Мне это совершенно безразлично!

- Перед нами всего-навсего самый примитивный и скучный случай жестокого обращения с животными, закончившийся смертельным исходом. Беднягу повесили. Даю голову на отсечение, что это сделал тот человек, который убежал перед вашим приходом. Скорее всего этот садист получил еще удовольствие и от созерцания моего ужаса при виде покойного. Во всяком случае, он внимательно наблюдал за мной. Вероятно, на сегодня он насытился злодеяниями и потому не тронул меня. Опыт подсказывает мне, что у нас большие проблемы. Садист будет творить зло до тех пор, пока двуногие не обеспокоятся пропажей своих любимцев и не предпримут каких-то мер. Но пока это произойдет... Отныне нам нужно быть начеку. Пожалуй, следует провести конференцию и предупредить всех коллег об опасности...

- Так ты утверждаешь, что несчастный погиб в результате удушения? - спросил короткошерстный, спрыгивая с фонтана на землю.

На мой взгляд, трудно было придумать более глупый вопрос.

- Конечно, в результате удушения. А ты полагаешь, его застрелили?

Он потянулся, стоя передо мной и глядя мне прямо в глаза. Дамы образовали полукруг, расположившись за его спиной, словно планеты вокруг ослепительно яркого солнца. О Боже, как он был прекрасен! Эта великолепная рыжевато-коричневая блестящая шерсть! Даже не притрагиваясь к нему, можно было ощутить, насколько она мягкая и нежная. Создавалось впечатление, что это существо сделано из особого материала и является результатом тайных исследований в меховой индустрии. А медного цвета глаза! Они фосфоресцировали так, что могли загипнотизировать кого угодно. Теперь я хорошо понимал Фабулус. Но это только увеличило мою ненависть к сопернику.

- Прости, что я при первой же нашей встрече повел себя несдержанно. Я действительно остр на язычок, Френсис. В чем грешен, в том грешен, - промолвил хлыщ. - Но ты и вправду уверен в том, что наш собрат погиб в результате удушения?

- Нет, есть вероятность, что причиной смерти стала икота.

- Остришь? Пытаешься отплатить мне той же монетой? Тем не менее я должен обратить твое внимание на одну особенность нашего физического строения, о которой ты, как видно, не подумал. Речь идет о языке. Он у нас очень большой по сравнению с ротовой полостью. При удушении язык машинально вываливается из пасти наружу. Таков закон природы. Однако у обнаруженного тобой трупа этого не наблюдается. Кстати, я забыл представиться. Меня зовут Адриан.

Я открыл было пасть, чтобы выразить свое недовольство, привести контраргументы, посмеяться над словами Адриана и в конце концов оскорбить его. Но внезапно застыл, челюсти мои как будто окаменели, и, наверное, у меня был смешной вид. Меня вдруг осенила догадка. Адриан прав! Я почувствовал стыд и ярость. Хорошо, что я не умею краснеть, иначе я побагровел бы от злости на самого себя. Как я ухитрился не заметить такую важную деталь? А еще бахвалился своими знаниями кошачьей анатомии!.. Слова Адриана были для меня подобны удару по носу. Я сразу же подумал об издержках возраста. Увы, с годами мы теряем бдительность и свежесть восприятия. Я начал допускать досадные ошибки. И еще один вывод сделал я. Этот парень не только красив, но и умен. Возможно, он к тому же умеет петь оперные арии и жонглировать апельсинами.

- В таком случае, - заметил я небрежно, - убийца сначала издевался над своей жертвой, потом убил, а затем уже повесил. Какая, собственно, разница?

Адриан бросил на труп задумчивый взгляд.

- Слой снега, облепивший труп, затрудняет визуальное обследование, и все же мне кажется, что на теле жертвы нет следов от пыток и издевательств. И даже если бы убийца сначала убил его, а потом уже повесил, у нашего собрата вывалился бы язык из пасти.

Я почувствовал, что пора спасать свою репутацию. Мне хотелось ретироваться, но так, чтобы не опозориться перед дамами и Адрианом. В душе я поклялся, что если мне это удастся, то я сегодня же вечером пойду к нотариусу и заверю у него клятву в том, что до конца своих дней отказываюсь от деятельности детектива.

- Ну хорошо, умник, - произнес я нарочито небрежным тоном. - Как бы то ни было, парень мертв, иначе он давно бы вмешался в наш разговор. Может, хотя бы в этом ты со мной согласишься? И еще. Перед нами, несомненно, убийство, которое довольно сложно распутать.

- Это еще под вопросом, Френсис, - возразил Адриан.

Я почувствовал, что, если так пойдет и дальше, меня скоро спишут со счетов и отправят на пенсию. И тогда самым главным вопросом для меня будет вопрос о том, что мне есть на ужин - мясо или рыбу.

- Если парня в самом деле убили, то подобной анатомической нелепости можно найти несколько объяснений, - продолжал мой последователь, прохаживаясь по снегу взад и вперед.

В этот момент он походил на карикатурного детектива, глубоко ушедшего в свои мысли.

Однако девицы купились на эту показуху, и у них - заблестели глазки от восхищения.

- Мы пока не можем утверждать, что это насильственная смерть. На теле нет ран. Возможно, парня отравили или ему сломали шею, или избили до смерти, переломав все кости и повредив внутренние органы. Однако между моментом наступления смерти и повешением должно было пройти достаточно времени для того, чтобы труп окоченел. В этом кроется причина того, что у жертвы язык не вылез наружу из пасти при удушении. Вероятнее всего, труп после смерти некоторое время хранили в морозильной камере или холодном помещении, чтобы он окоченел. На улице он не замерз бы, потому что температура недостаточно низкая. Таким образом, можно сделать вывод о том, что язык примерз к гортани и не вывалился наружу.

- Ну и к чему все эти подробности? Что они нам дают?

- Теперь мы знаем, что этот парень умер не от удушения. С его телом долго возились. Кто-то позаботился о том, чтобы оно предварительно окоченело или замерзло. Зачем кому-то понадобилось хранить труп в холодильнике, а потом вешать его на кран садового фонтана?

- Такое мог сделать только сумасшедший. Как известно, спятившие способны на безумные поступки.

Адриан резко остановился под чашей фонтана, словно его пронзило зарядом электрического тока, а потом вспрыгнул на ее край. Он еще раз тщательно осмотрел шею повешенного и узлы на веревке, а потом с умным видом повернулся ко мне.

- С чего ты взял, Френсис, что это дело рук человека?

- Взгляни на свои лапы, и ты поймешь, почему я так думаю. Или ты считаешь, что смог бы завязать такой узел?

- Это несложный узел, но я должен признать, что, как и другие наши сородичи, не смог бы завязать его. Возможно даже, это не сумело бы сделать ни одно животное. Но ты сам признаешь, что человек с его огромной силой обычно не так затягивает петлю. К тому же, как мы установили, узел слишком прост. Он затянулся под весом жертвы. Любое хорошо натренированное животное могло бы развязать этот узел. Даже я.

В подтверждение своих слов Адриан поднял лапу и одним ударом когтя развязал узел. Труп упал в чашу фонтана. При этом раздался глухой звук, как при ударе очень твердого предмета. Как и предсказывал наш вундеркинд, труп был заморожен.

Постепенно я начал приходить в себя. Мне хотелось вернуть уважение дам, если, конечно, они вообще питали ко мне это чувство.

- Мне кажется, самым важным выводом нашего расследования является то, что смерть наступила не в результате удушения, - заявил я. - И теперь мы должны установить истинную причину смерти. Это будет большим шагом в нашем расследовании.

- Если хотите, занимайтесь этим, но только без меня! - воскликнул Адриан и спрыгнул с чаши фонтана на землю.

Он вновь превратился в хлыща, которого не интересует безобразная реальность. Странное превращение. Ведь только что он разыгрывал из себя опытного, проницательного криминалиста и вдруг, оставив эту роль, превратился в озорного беззаботного юношу, для которого даже вид трупа является своего рода развлечением. При этом он производил впечатление до чрезвычайности хладнокровного существа и походил на врача, сообщающего пациенту о том, что у него неизлечимая болезнь и он обречен на скорую смерть. Мне показалось, что это превращение было вызвано моей решимостью идти до конца в расследовании дела и докопаться до причины гибели нашего собрата. По всей видимости, Адриан никогда не относился серьезно к подобным вещам.

- Он выглядит как настоящий старик, - заметил Адриан и, кивнув, велел дамам следовать за ним. - Вероятно, умер от дряхлости или от какой-нибудь болезни. Возможно, ты прав, Френсис. Кто-то отнес его труп домой, подержал какое-то время в холодильнике, а потом шутки ради повесил на кране. Ты же сам сказал, что спятившие способны на безумные поступки. Пока, Френсис!

И все четверо двинулись к стене. Замыкала шествие Фабулус. Внезапно она остановилась и, повернувшись, затрусила ко мне. Почти дотронувшись до меня кончиком носа, она впилась в меня взглядом своих золотистых глаз. Фабулус в этот миг была просто очаровательна. Кружащиеся снежинки делали всю сцену нереальной. Ее пушистая коричневая мордочка казалась призрачной.

- Когда мы сидели на стене, я заметила в саду мелькнувшую тень, - поспешно прошептала она. У нее, как я и предполагал, был глуховатый соблазнительный голос. - Это была тень человека! Я хорошо разглядела ее!

- Но почему ты раньше не сказала об этом?

Однако Фабулус уже повернулась и, утопая в снегу, последовала за своими друзьями.




ГЛАВА 3


А я остался стоять, запорошенный снегом и незаслуженно униженный. Я боялся попасться в руки призраку, удушающему моих собратьев. Однако страх в моей душе уступил место растерянности. Действительность была не такой, какой казалась на первый взгляд. Моя обычная проницательность на сей раз подвела меня. Подросло новое поколение с более острым взглядом, и оно рвалось в бой. Как ни печально, но пришлось признать это. На глазах у меня выступили слезы, но вместе с тем в душе родилась злость на того Френсиса, который всегда считал себя пупом земли. От моего былого величия ничего не осталось, я забыл даже азы анатомии. Неужели это болезнь Альцгеймера, или, может быть, я просто утратил былую форму?

Менее тщеславные, чем я, на моем месте поступили бы так, как я предполагал сделать до встречи с Адрианом. То есть вышли бы в отставку. Однако я не собирался сдаваться. Хотя в слове "отставка" нет ничего предосудительного. Наоборот, жизнь на пенсии - это пора заслуженного отдыха, сбора урожая с того, что ты посеял в своей жизни и чем теперь можешь вдоволь пользоваться. Да, все было бы хорошо, если бы это слово не было связано с понятием "старость", "закат жизни". А что следует после заката? Правильно, ночь. Вечное небытие смерти, которая поглотит меня.

Такая перспектива порождала во мне чувства протеста и жажды жизни. Инстинкт подсказывал мне, что в этом деле не все чисто. Я не мог забыть последние слова Фабулус и наблюдательные замечания Адриана при осмотре трупа. Сопоставляя одно с другим, я чувствовал, как в душе моей растут смутные подозрения.

Разве не было странным то, что Адриан с его сверхчутьем и проницательностью в отличие от Фабулус не заметил убегающего человека? Ведь он, обладая зорким зрением, мог с большого расстояния сосчитать количество волосков в носу. Подозрительным было также то, что он, сделав беглый осмотр трупа, подметил столько значительных деталей и молниеносно вывел гениальное заключение. Сумел даже установить возраст жертвы, хотя из-за снежного покрова ее было трудно разглядеть.

Внезапно мне в голову пришла сумасшедшая идея. Я даже согласился отложить ужин! В героическом порыве, охваченный стремлением к самопожертвованию, я решил не возвращаться сейчас домой, а хладнокровно взглянуть в лицо опасности. Необходимо проследить за мистером Совершенство и собрать информацию о нем.

Прочитав про себя молитву за упокой, я взобрался на стену. Адриан и его спутницы уже едва виднелись вдали, за пеленой снега они были похожи на черные точки. Я пошел следом, стараясь не приближаться и не терять их из виду. Покров снега становился все толще, и я уже с трудом передвигался по нему. Тем не менее я упорно шел вперед. Меня вдохновляли любопытство и жажда реванша за пережитый позор.

У ворот одного из садиков три точки отделились от четвертой и исчезли в темноте. Короткошерстный постоял немного, провожая Фабулус и ее подруг взглядом, а потом спрыгнул со стены и пропал из виду. Я бросился следом. Напрягая все свои силы, я торил себе дорогу в глубоком снегу и наконец добрался до того места, где в последний раз видел его.

Передо мной простирался лесопарк, размеры которого поражали воображение. Хвойные деревья стояли здесь так тесно, что их ветки переплелись. Дикорастущий густой кустарник образовывал здесь настоящий труднопроходимый подлесок. Припорошенные снегом деревья очаровывали и казались романтической декорацией рождественской сказки, от которой захватывало дух. Владелец этого земельного участка, должно быть, был или полным банкротом, не способным нанять несколько чернорабочих для расчистки своего запущенного парка, или любителем дикой девственной природы, не желавшим облагораживать ее.

Я попытался вспомнить, как это место выглядело летом, ведь я, несомненно, бывал здесь раньше. Однако в памяти всплыли лишь какие-то смутные картины зеленого моря. Что делает здесь такой хлыщ, как Адриан? Может быть, играет роль охотничьей собаки у сумасшедшего хозяина, возомнившего себя лесничим в большом городе? Или просто пришел сюда, чтобы прогуляться перед ужином?

Я осторожно углубился в подлесок. Деревья и вездесущий кустарник служили мне теперь крышей, оберегавшей от снегопада. Я как будто попал в темный мрачный лабиринт. В конце концов мне стало жутковато среди этого хаоса из стволов, сучьев, хвойных лап и колючих веток, хотя я различал в темноте их очертания, которые для глаза человека слились бы в одно черное пятно.

В душу закрались сомнения. А может быть, Адриан намеренно заманил меня в это гиблое место? Почему бы и нет... Хотя я не мог найти разумного объяснения такому коварству, моя паника усилилась. Этому способствовали свежие воспоминания о призраке, монстре, прятавшемся у стены. Я как будто чувствовал на себе острый словно бритва взгляд его горящих белых глаз и видел проворные ловкие движения. Он казался настоящим исчадием тьмы. Что будет со мной, если я вдруг столкнусь с ним здесь? То, что я преследую Адриана, вовсе не означает, что сам я избавлен от преследования.

Сердце в груди билось все сильнее. В голове роились тысячи вопросов. Что я, собственно, делаю здесь, в мрачном месте, где меня, возможно, подстерегает маньяк? Зачем я бросился преследовать этого красавчика? И самое главное: что сегодня приготовил мне Густав на ужин? От последнего вопроса в пустом желудке заурчало.

От страха у меня обострилось восприятие, и теперь мне казалось, что я слышу подозрительные звуки. Шорохи, потрескивания, шум шагов. Создавалось впечатление, что по лесу кто-то бродит. Скорее всего у меня не было никаких причин для беспокойства. Этот шум мог создавать ветер или падающие комья снега. Я пытался не терять мужества, но у меня все же создавалось впечатление, что не один я крадусь здесь в лабиринте веток и стволов.

Внезапно я увидел свет в конце туннеля! Сначала это было смутное расплывчатое пятно, но затем оно увеличилось и превратилось в просвет между деревьями. Ели и сосны расступились, кустарник поредел, и я вышел на заснеженную лужайку, посреди которой стояло несколько хвойных деревьев пирамидальной формы. За ними располагалось огромное здание, устремленное ввысь, в небо. Мои глаза еще не привыкли к свету, и я сначала принял его за потерпевший аварию НЛО. Здание сияло огнями. Я наконец понял, что передо мной не празднично украшенная рождественская елка гигантских размеров, а жилой суперсовременный дом.

Архитектор, который его возводил, наверняка болел звездной болезнью и его девизом были слова "Деньги не играют никакой роли!". Передо мной стоял граненый бриллиант из стекла и бетона с искривленными плавучими линиями. Он был прозрачен и излучал свет, словно стеклянный фонарь. С улицы можно было хорошо рассмотреть интерьеры дома. Трехэтажная постройка с террасой походила на один огромный зимний сад, созданный руками дизайнеров и стеклодувов.

Так, значит, пока я весь этот год дремал, здесь строилось это чудо света на деньги какого-то богатея. Теперь я понял, что лесопарковая зона находилась в запущенном состоянии вовсе не потому, что у владельца этого земельного участка кончились деньги. Лес служил надежной защитой, скрывающей роскошный дом от любопытных взглядов. Неужели мой друг Адриан живет в этом сверкающем дворце? Вот повезло хлыщу! Может быть, ко всему прочему, его хозяин принадлежал к той породе двуногих, которые после смерти оставляли по завещанию все свое огромное состояние своим домашним питомцам? Я не мог отделаться от чувства, что так оно и есть на самом деле.

Впрочем, я явился сюда не для того, чтобы изображать Робин Гуда. Меня в эти края привело любопытство. Я чувствовал, что с владельцем роскошного дома что-то было не так. Восприятие мое было обострено голодом, который я ощущал все сильнее, но я твердо решил найти ответ на все свои вопросы. Миновав хвойные деревья пирамидальной формы, я подбежал к дому, не спуская глаз с цепочки следов, оставленных Адрианом. Приблизившись к зданию, обошел его вокруг.

Большие, во всю стену, окна позволяли видеть все, что происходило в помещениях первого этажа. Было такое чувство, как будто я заглядываю в ювелирный магазин. Вблизи роскошь этого жилища поражала еще больше. Полы выложены сосновым паркетом, стены обиты тканью с изображением азиатских ландшафтов, рисованных тушью. Среди мебели наблюдалась как антикварная, так и авангардная. Стильная кухня оборудована по последнему слову техники и прекрасно освещена. То был настоящий храм гурмана. С потолка сияли галогеновые светильники. В комнатах имелись уютные полутемные уголки, освещенные только изысканными настольными лампами. Без сомнения, владелец этого дома каждый раз согласно кивал на вопрос дизайнера: "Может быть, добавим еще немного роскоши?"

Все помещения были безлюдны, хотя выглядели вполне обжитыми. Адриана тоже нигде не было видно. Но ведь в доме есть еще верхние этажи. С тыльной стороны здания на террасу второго этажа вела белокаменная лестница. Поднявшись по ней, я увидел деревянный прямоугольник, обрамлявший стеклянный футляр высотой в три с половиной метра. Я решил обойти вокруг, но, завернув за угол, внезапно застыл на месте и пригнулся, чтобы меня не увидели. Оказывается, почти весь второй этаж занимала огромная спальня размером с целую квартиру. В центре стояла гигантская кровать под балдахином мрачных тонов, застеленная черным бархатным покрывалом. Напротив располагался камин, в котором горел огонь. В комнате, устеленной изысканными коврами, уставленной азиатскими антикварными вещами и тускло освещенной бумажными фонариками, царила атмосфера уюта. Однако, несмотря ни на что, здесь чувствовалось дыхание смерти. И это не могло быть случайностью. В углу помещения располагалась винтовая лестница, ведущая на верхний этаж.

Пьесу, которая разыгрывалась в сей странной спальне, можно было бы назвать "Две лысины и тридцать карликов". В постели среди алых бархатных подушек сидела лысая старуха и хлебала ложкой суп из фарфоровой тарелки. Она производила жалкое впечатление. Лысая голова явно не была данью моде. Просторная ночная рубашка не могла скрыть ужасающую худобу старухи. Морщинистое лицо с выступающими костями черепа было бледным как смерть. Глаза выпучены, как у комика, старающегося рассмешить зрителей. Я понял, что несчастная прошла курс химиотерапии в отчаянной и, по-видимому, безнадежной борьбе с раком.

На покрывале и в изножье кровати сидели и лежали тридцать карликов. А вернее, тридцать моих собратьев разных пород с разнообразным окрасом шерсти. Они взирали на смертельно больную старуху с таким благоговением, как будто она Спаситель, явившийся на землю. Среди них был и Адриан. Несмотря на то что его шерсть была еще мокрой от снега, он уселся хозяйке прямо на колени.

За старухой ухаживал слуга, тоже совершенно лысый. Он был похож на почтенного английского дворецкого и с изяществом подавал хозяйке ужин и ставил на столик на колесиках пустую посуду. Сей странный человек двухметрового роста был одет во все черное и имел такое выражение лица, которому позавидовали бы лучшие актеры Голливуда, исполняющие в фильмах ужасов роли чудовищ и убийц. Блестящая лысина слуги переходила в высокий лоб, под которым располагались глубоко посаженные глаза. На лице выделялись большой нос и тонкогубый рот. Подбородок в форме наковальни довершал картину. Одним словом, слуга этот походил на сбежавшего из психиатрической больницы серийного преступника. Однако его облику противоречили мягкие изящные телодвижения.

Все увиденное произвело на меня странное впечатление. Дом, в котором жил Адриан, походил одновременно на Букингемский дворец и современную шикарную квартиру с фотографий из модного глянцевого журнала. Несмотря на красоту и роскошь, обстановка огромной комнаты внушала беспокойство. Я никак не мог понять причину проснувшейся во мне тревоги, пока не заметил черные шнуры, на которых висели бархатные портьеры балдахина. Шнуры, концы которых украшали кисти, свешивались почти до уровня кровати.

У меня перехватило дыхание. Неужели случайность? Нет, не может быть... Шнур, на котором повесили моего собрата, был идентичен шнуру, который висел в доме Адриана, парня, так много знавшего о преступлении. Хотя, с другой стороны, я не заметил в спальне обрыва на шнурах, все они были в целости и сохранности. Впрочем, возможно, в других помещениях этого огромного дома тоже имелись подобные шнуры.

Лысый слуга взял из рук старухи фарфоровую тарелку и поставил ее на поднос, а потом с подносом в руках поднялся по винтовой лестнице на верхний этаж. Внутренний голос велел мне следовать за ним. Я быстро взбежал по наружной лестнице на террасу третьего этажа. Здесь я остановился у огромного окна и заглянул в него. Сначала я тоже не заметил ничего подозрительного. Еще одна просторная комната, по-видимому, принадлежащая лысому слуге. По роскоши она ничем не уступала спальне старухи, но была более ярко освещена и более рационально обставлена. Обивка стен и предметы мебели тоже свидетельствовали о том, что обитатель этой комнаты питает любовь к Востоку. Комната напоминала нечто среднее между библиотекой, архивом и офисом. Вдоль стен стояли стеллажи с папками и книгами. Лысый слуга, должно быть, вел дела умирающей старухи.

Об этом свидетельствовал и заваленный бумагами стеклянный письменный стол, на котором стояли сразу три монитора. Они были включены, и на экранах высвечивались ряды цифр и какие-то психоделические рисунки, в которых я ничего не понимаю. Кроме того, рядом располагались какие-то приборы с небольшими дисплеями, показывающими диаграммы. По-видимому, они следили за физическим состоянием больной.

Слуга поставил поднос на столик и сел за клавиатуру компьютера. А я тем временем лихорадочно соображал, что бы все это значило. Все увиденное никак не желало складываться в моей голове в единую цельную картину. Во-первых, шнуры... Но такие шнуры можно встретить в каждом втором доме в здешних краях! И убийце не обязательно было обрезать их с портьеры. Хорошая хозяйка имеет запас подобных шнуров и хранит их в комоде. То, что Адриан жил припеваючи у богатой любительницы кошек, находившейся при смерти, не могло, по существу, вызвать подозрения. Скорее грусть и зависть.

Размышляя надо всем этим, я созерцал спину лысого, который быстро набирал что-то, склонившись над клавиатурой. Но тут мой взгляд, словно подчиняясь невидимому магниту, вдруг переместился в угол помещения, где стояло два огромных металлических ящика высотой по пояс человека. Спереди располагались двустворчатые дверцы. Я затаил дыхание, сразу же догадавшись, что это были МОРОЗИЛЬНЫЕ КАМЕРЫ! Но это были не обычные холодильники, а медицинские, для врачей и техников-лаборантов...

- Ну что, Френсис, тебе понравилось это кино? - раздался за моей спиной знакомый голос.

Я чуть не облегчил свой мочевой пузырь прямо на дорогое деревянное покрытие террасы. Однако, несмотря на испуг, я резко обернулся.

Обычное высокомерие Адриана сменилось яростью. Парень напоминал гранату, которая вот-вот взорвется. Рыжевато-коричневая шерсть казалась языком яркого пламени. Адриан буравил меня колючим взглядом своих медно-золотистых глаз. Я спрашивал себя: когда именно он меня заметил?

- Не все сцены этого фильма мне понравились, - с наигранной сдержанностью ответил я, хотя у меня поджилки тряслись. - Но некоторые из них действительно производят неплохое впечатление...

- Что ты здесь делаешь? - подняв шерсть и угрожающе выгнув спину, осведомился он.

Его вытянувшаяся мордочка теперь напоминала физиономию хищной птицы. Адриан готов был вцепиться мне в глотку.

- Я искал того гениального криминалиста, который полчаса назад так чудесно проводил расследование и давал интересные объяснения, забыв, однако, рассказать о странных вещах, творящихся в доме, в котором он живет.

- Что?! Да ты, похоже, окончательно спятил, старый хрыч. Что ты несешь? Неужели ты шпионил за мной, потому что опозорился перед дамами и хотел взять реванш?

- Может быть, ты и прав. Но должен заметить, что зависть часто побуждает нас к решительным действиям. Я хочу получить от тебя ответы на некоторые вопросы.

- Я не обязан отвечать тебе! Сбавь обороты, Френсис, иначе...

- Иначе что? Ты призовешь на помощь этого парня, владельца морозильных камер?

- Если бы ты выражался более понятно, было бы лучше для нас обоих. Если собираешься продолжать в таком тоне, то я не желаю тебя слушать!

Казалось, в его жилах кипит не кровь, а бурлящая лава. Однако я заметил, что мои слова немного остудили его пыл, хотя Адриан все так же продолжал топорщить шерсть и грозно выгибать спину, делая вид, что хочет напасть на меня.

- С каких пор ты живешь здесь, Адриан? И кто еще обитает с тобой под одной крышей?

- О Боже, что мне делать, чтобы избавиться от приставаний навязчивого пенсионера? Ну хорошо, Френсис, я отвечу на твои дурацкие вопросы. Но я требую, чтобы после этого ты оставил нас в покое. Наша хозяйка, которая нас безумно любит и которую мы обожаем, находится при смерти.

- Итак, я жду ответа на первый вопрос.

- Я не знаю, как долго я уже живу здесь. А это имеет какое-то значение? Я живу в этом доме, сколько себя помню.

- Дом довольно новый. Вряд ли здесь успело появиться на свет несколько поколений кошек.

- По крайней мере одно поколение наших собратьев точно родилось уже здесь.

Адриан усмехнулся. Он явно издевался надо мной! В его словах содержался намек на то, что в отличие от людей мы очень быстро растем и созреваем. А также на то, что я уже слишком задержался на этом свете. Возможно, он был прав. Адриану исполнилось года два. По человеческим меркам это детский возраст, а по кошачьим - вполне половозрелый. Вполне возможно, что он родился здесь, в этом доме, сразу же после окончания его строительства. И все же я чувствовал, что меня гложет червь сомнения. В душу закрались смутные подозрения. Мне казалось, что Адриан говорит не всю правду и что его прошлое окутано какой-то тайной.

- А кто эта больная женщина? Похоже, у нее денег куры не клюют?

Ярость в глазах Адриана сменилась выражением глубокой печали.

- К сожалению, смерть неподкупна и неумолима, Френсис. Она не делает различий между богатыми и бедными, добрыми и злыми. Нашу хозяйку зовут Агата, ее род ведет происхождение из Шотландии. Ее предки занимались бизнесом в Азии и сколотили там неплохое состояние. Это позволило Агате построить здесь небольшой замок и поселиться в нем на закате дней.

- Но почему она не вернулась в Шотландию, на свою историческую родину?

- Думаю, из-за тамошнего климата. В Шотландии высокая влажность. Там слишком сыро для женщины почтенного возраста, обремененной болезнями. Самое печальное состоит в том, что, как только Агата достигла гармонии в своей жизни, у нее обнаружили страшное заболевание - лейкемию. Она долго лечилась, но, по-видимому, все бесполезно.

- А кто этот парень, похожий на племянника Франкенштейна?

- Доктор Громыко, русский ученый и бизнесмен. Он давний деловой партнер, консультант, врач и друг Агаты. Более заботливого и внимательного человека трудно себе представить. С тех пор как его любимую подругу постигло несчастье, он ходит сам не свой от горя.

- Поверь, Адриан, мне очень жаль твою хозяйку, - совершенно искренне сказал я. - И мне понятно, что вы все сейчас чувствуете. Но не странно ли, что, несмотря на свою болезнь, Агата завела столько домашних животных?

- Вовсе не странно. Как ты, наверное, знаешь, домашние животные благотворно влияют на физическое состояние людей, особенно тяжелобольных. Это научно доказано. Контакт с животными вызывает в организме человека особые реакции, активизирует его защитные силы и укрепляет иммунную систему. Впрочем, Агата руководствуется вовсе не соображениями пользы. Истинная причина того, что она содержит так много наших собратьев, состоит в том, что она любит кошек.

- А откуда все они взялись?

- Понятия не имею. Сколько себя помню, мы всегда были вместе. Кто интересуется своим происхождением, находясь в раю? Надеюсь, что я смог ответить на все твои вопросы, Френсис, и ты не будешь возражать, если я сейчас вернусь в дом. Агате нужны мои ласки и забота. Если ты поторопишься, то успеешь еще поужинать, прежде чем мы превратим тебя в ледяную садовую скульптуру.

Он наигранно улыбнулся и повернулся, чтобы уйти.

- А тебя не удивляет то, что я задал тебе все эти вопросы, Адриан?

Он остановился.

- Нет, мой хороший. Пожилые люди обычно страдают от одиночества и любят поболтать о том, о сем. Они кичатся своей значимостью, важничают, вынюхивают новости у соседей, с удовольствием выслушивают сплетни. Все это компенсирует отсутствие событий в их собственной жизни. Но у стариков есть один большой недостаток: они страшные фантазеры и придумывают разные захватывающие истории. Это позволяет им чувствовать себя участниками мирового исторического процесса. Если я необходим вам для этих целей, то я к вашим услугам.

- Мне следовало бы, пожалуй, отшутиться. Но меня беспокоит одно обстоятельство. Тебя, вероятно, ничто уже не может удивить, Адриан. Но я еще не потерял способности удивляться. Например тому, как быстро и охотно ты отвечал на мои вопросы.

- Что ты хочешь этим сказать?

Рыжий шерстяной клубок снова закипел от гнева. Выражение его мордочки исказилось от злости, шерсть снова встала дыбом.

- Еще полчаса назад ты разыгрывал из себя неприступного, от которого нельзя было добиться даже имени. А теперь с готовностью рассказываешь мне о своей жизни. Может быть, все это дезинформация, или ты хочешь отделаться от меня бесполезными сведениями?

Адриан сделал шаг по направлению ко мне, и я заметил, что он выпустил когти.

- В последний раз говорю тебе, Френсис. Мы здесь в данный момент не расположены играть в детективов. Если у тебя бездна свободного времени, которое нечем заполнить, то я желаю тебе приятно его провести, бегая по чужим садам и расследуя несуществующие преступления. Но избавь меня от всей этой чепухи!

- Ты был знаком с убитым, не так ли?

- Что ты сказал?

- Он тоже жил здесь! Ты знаешь, сколько ему было лет и как его звали!

Мои слова оказались для Адриана сильным ударом. Он смотрел на меня круглыми от изумления глазами, беззвучно открывая и закрывая пасть. Его тело била мелкая дрожь. По всей видимости, я попал в точку. Однако вскоре он взял себя в лапы и, подойдя ко мне, уперся лбом в мой лоб. Я ощущал запах его ненависти, выделявшийся из пор вместе с потом. Но ему так и не удалось запугать меня. Мы меряемся силами не так, как это делают люди. У нас противостояние молодости и старости выглядит несколько иначе. Старые коты с большим опытом сражений лучше умеют блефовать и потому подчас обладают преимуществом перед молодыми котами. А поскольку упадок физических сил мы переживаем только перед смертью, у молодых есть веские основания опасаться стариков. Тем не менее я чувствовал, что Адриан неустрашим и готовится к молниеносной атаке. Трудно сказать, смогу ли я держать ситуацию под контролем, если дело дойдет до драки.

- Убирайся отсюда, Френсис! - прошипел Адриан. - Иначе я за себя не отвечаю!

- Ты сам знаешь, дружок, что в этом доме не все чисто. Так что не сердись на меня за мою настойчивость. Кстати, ты заметил, что шнур, на котором была повешена жертва, идентичен шнурам, на которых висит балдахин над кроватью твоей уважаемой Агаты?

- Чистая случайность. Такие шнуры можно встретить здесь в любом доме.

Глаза Адриана были в нескольких миллиметрах от моих, и мы в упор смотрели в темную пропасть зрачков друг друга.

- Я знал, что ты так скажешь. Может быть, ты объяснишь также и тот факт, что в вашем доме имеется несколько лабораторных морозильных камер?

Адриан и бровью не повел, услышав мой вопрос.

- Здесь живет более тридцати домашних животных. Наша хозяйка решительно отказалась от консервированного корма в банках. Поэтому в морозильных камерах хранится парное мясо, которое нам поставляют каждую неделю. Вот и все! Или предъявить тебе накладную?

- Да ты, наверное, шутишь, Адриан! Ваш корм хранится в комнате мистера Франкенштейна в двух медицинских морозильных камерах, дверцы которых снабжены замками? А как же все эти приборы и установки? Неужели они нужны лишь для того, чтобы перерабатывать мясо в фарш?

- Ну все, с меня хватит! - взревел Адриан и бросился на меня.

Я отпрянул, чувствуя, как когти противника впились в мое тело. Издавая пронзительные воинственные вопли, мы сначала дрались передними лапами, а потом кубарем покатились по деревянному настилу террасы. В стороны летели клочья шерсти и снег. Самое главное - уберечь свое горло от челюстей противника. Подобный укус может стать смертельным. Адриан, как я и ожидал, оказался сильнее. Но он был более неуклюжим. Я опережал каждую его атаку, попытку укусить или поцарапать меня, и уходил из-под удара. Тем не менее я чувствовал, что необходимо переходить к более решительным действиям, если я хочу образумить наглеца. Нет, не так представлял я себе интеллектуальный спор двух умников.

Драка могла закончиться плачевно. Краем глаза я заметил, что лысый никак не может оторваться от своего компьютера и не желает знать, что происходит под окном его комнаты. Однако наш конфликт уладился самым неожиданным образом. Несмотря на наши дикие вопли, мы оба услышали какое-то странное жужжание. А потом что-то ударилось об огромное стекло окна и упало на пол террасы. Может быть, муха? Нет, судя по жужжащему звуку и силе удара, скорее шмель. Но разве шмели летают в снегопад?

Хотя мы пытались не обращать внимания на этот шум, он все же отвлек нас от борьбы и возбудил наше любопытство. Мы все еще старались изображать ярость, но невольно косились на пол террасы, туда, куда упал ударившийся о стекло предмет. И тут что-то снова с шипением пронеслось прямо мимо моего носа и снова ударилось о стекло.

Мы замерли в комичной позе, обнявшись, словно два друга, и, одновременно повернув головы, взглянули на пол. На припорошенном снегом деревянном настиле лежали два насекомых. Их передняя часть тела была тонкой, как игла, а сзади торчали волоски, похожие на кисточку. Я впервые видел таких необычных насекомых. Приглядевшись, я понял, что это были настоящие металлические иглы, а прикрепленные к ним с помощью проволочного кольца волоски - искусственные волокна, - очевидно, выполняли стабилизирующую функцию. Нет, это были не странные насекомые, а стрелы! Невероятно, но в нас кто-то стрелял!

Мы с Адрианом сразу поняли, что это необычные стрелы. Они должны были не убить, а парализовать или усыпить нас. И стреляли вовсе не из ружья. Иначе иглы оставили бы царапины на стекле или вовсе разбили бы его при ударе. Реальность вдруг показалась мне кошмарным сном, от которого я никак не мог пробудиться. Мне хотелось расспросить обо всем Адриана, но мы оба сочли за лучшее сначала принять меры предосторожности.

Отпрянув друг от друга, мы посмотрели туда, где чернел парк. Из-за пирамидального дерева, росшего посреди лужайки, выглядывал человек в белом комбинезоне. Его лицо скрывали большие лыжные очки, в которых отражался снег. Парень отлично замаскировался. Значит, чувства и ощущения не подвели меня, когда я пробирался сюда сквозь чащу. За мной действительно кто-то следовал!

Человек, явно замысливший что-то недоброе, тем временем поднял какой-то предмет, похожий на тонкую палку. Когда он взял один ее конец в рот и направил в нашу сторону, целясь, я понял, что он держит духовое ружье. Стрелок зарядил его и готов был снова выпустить в нас иглы!

- Давай обсудим интересующую нас тему в другой раз! - крикнул я Адриану и, не дожидаясь его ответа, пустился наутек.

Последнее, что я запомнил, было озадаченное выражение его мордочки и круглые от ужаса глаза. Скорее всего он и не собирался ничего отвечать мне. Мой юный друг тоже бросился бежать, но в противоположном направлении. Мы с ним вовремя расстались, потому что в следующий момент в стекло ударилась еще одна игла.

Чтобы спастись, мне необходимо было забежать за угол, кубарем скатиться по лестнице и раствориться в воздухе. Я изготовился к прыжку, чувствуя, как в голове роятся вопросы. Что это за человек в лыжном костюме и очках и зачем он хочет усыпить нас с Адрианом? Или может быть, иглы отравлены смертельным ядом? Впрочем, вряд ли. Если бы этот парень хотел убить нас, он взял бы не духовое, а охотничье ружье с оптическим прицелом. Нет, лыжник хотел захватить нас живьем. Мы были зачем-то нужны ему целыми и невредимыми. Но зачем? Этого я не знал. Ясно лишь одно: лыжник не хотел, чтобы его узнали Агата и доктор Громыко. Именно потому он так тщательно замаскировался. Из-за нас он не стал бы наряжаться в комбинезон и большие очки, скрывающие пол-лица. Но каким образом все это могло быть связано с нашим собратом, повешенным на кране фонтана, и возмутительными событиями этого вечера?

Заскочив за угол, я наконец почувствовал себя в безопасности, но я ошибался. В миллиметре от моей головы прожужжала стрела и впилась в стену. Я понял, что лыжник явился сюда не один. Их было по крайней мере двое.

Краем глаза я заметил второго лыжника. Он тоже был одет в маскировочный костюм и огромные очки и прятался за другим деревом пирамидальной формы. Как и первый, он умел очень быстро перезаряжать свое ружье. И через мгновение вторая стрела пролетела мимо моего уха. Я невольно подумал об Адриане. Смог ли тот добраться до безопасного места? Похоже, эти парни взяли под прицел весь дом.

Увидев следующий выступ стены, я подумал, что смогу спастись, укрывшись за ним, и бросился туда. Лапы скользили по запорошенному снегом деревянному настилу. Завернув за угол, я увидел наружную лестницу и со всех ног устремился к ней. Но мои надежды обрести спасение оказались тщетными. Я вдруг почувствовал, как в мою задницу впилась острая игла, и понял, что третьему лыжнику удалось попасть в меня из духового ружья. Я видел, как он появился из-за куста и стал наблюдать за моей реакцией. Сначала я ничего не ощутил и попытался дотянуться зубами до иглы, чтобы вытащить ее из тела. Однако как оказалось, я уже не совсем владел своими членами и начал вращаться по кругу на одном месте. Затем я почувствовал головокружение, страшная усталость навалилась на меня, через мгновение она сменилась удивительной легкостью во всем теле, а потом меня охватило безразличие ко всему происходящему. Чуть пошатываясь, я двинулся по направлению к наружной лестнице. Я, словно Будда, находился в возвышенном состоянии и все земное казалось мне далеким и чуждым. Оказавшись на краю лестницы, я поскользнулся, потерял равновесие и скатился вниз по ступенькам.

Прежде чем потерять сознание, я увидел еще одного лыжника с черным мешком. "Плохи мои дела", - подумал я, пребывая в состоянии, похожем на пьяный угар. Хорошо помню, что при этом меня очень огорчало то обстоятельство, что я пропустил ужин, приготовленный мне Густавом. А затем я провалился в спасительную темноту...




ГЛАВА 4


Мрак не хотел отступать. В моем сознании его прочерчивали ослепительные молнии, похожие на артерии прозрачной сущности. Порой я видел сгустки яркого света, которые вдруг распадались, словно просеянные через призмы, на радужные светящиеся полосы и исчезали. И мое сознание снова тонуло во мраке.

А потом внезапно ударил свет, словно произошел взрыв, и все осветилось вплоть до горизонта. Я почувствовал резь в глазах. Боль постепенно ослабевала, и я увидел, как падает густой снег на что-то белое, светящееся и бесформенное. Но самым страшным в этой картине были белые горящие глаза, смотревшие на меня в упор. Я сразу же узнал их. То были глаза того призрака, которого я видел в саду. Теперь, по-видимому, мне придется познакомиться с этим страшным существом.

Горящие глаза со светло-голубыми прозрачными радужками приблизились ко мне. И постепенно из ослепительной белизны проступили очертания лица, а потом и всей фигуры. Передо мной стоял привлекательный мужчина в превосходном костюме.

Он был похож на немолодого манекенщика, лицо которого с поседевшими висками уже не встретишь на обложках модных журналов, но которого все еще держат из милости в торговой фирме одежды и снимают как модель для рассылочных каталогов товаров. Такие парни не старятся, а становятся только более зрелыми и выдержанными, как хорошее вино. Его загорелое мужественное лицо было покрыто сетью мелких морщинок. Но наиболее интересны были глаза - светлые, прозрачные, как будто светящиеся изнутри.

Конечно, я знал, что это только сон, потому что пожилые манекенщики не бродят под снегопадом среди арктических сугробов в шикарных костюмах и безупречно завязанных галстуках. И еще я знал, что в образах, явившихся мне в сновидениях, воплощаются мои собственные страхи и тревоги.

Лицо манекенщика выражало беспредельную печаль. Этот красивый мужчина был лишен радости жизни. И хотя он улыбался мне, то была всего лишь улыбка вежливости, проникнутая печалью.

- Ну вот мы снова и свиделись, Френсис, - промолвил грустный пожилой манекенщик. - Теперь мы будем видеться все чаще и чаще, друг мой, можешь не сомневаться. Ведь ты - ключ к решению всех проблем. Ты - мое спасение, а вернее, наше общее спасение.

Присев на корточки, он погладил меня по голове. Я вопросительно взглянул на него. Вблизи он показался мне еще более пожилым. У незнакомца были совершенно седые кустистые брови, виски тоже сильно серебрились. Глубокие морщины бороздили кожу. Теперь я видел, что этот манекенщик стремительно стареет.

- Тебя беспокоит твой возраст и то, что ты быстро стареешь, Френсис, не так ли? - грустно спросил он. - Никто не понимает тебя лучше, чем я. Самое страшное то, что в старости чувствуешь себя в душе все еще молодым. Надеюсь, ты понимаешь, что я хочу сказать?

- Да, - ответил я и процитировал своего любимого Шопенгауэра: - "В старости в душе чувствуешь себя все таким же, каким был в молодости, и даже каким был в детстве".

- Совершенно правильно. И чтобы понять, как коротка жизнь, надо жить долго, до глубокой старости.

Мужчина поднялся, и его глаза снова отдалились от меня, скрывшись за пеленой снега. Я заметил, что у него опущенные покатые плечи, похожие на оплывшую свечу. На голове были хорошо видны залысины. Кожа покрыта пигментными пятнами, как у старика, а морщины делали лицо похожим на кусок пластилина, который долго мял в руках ребенок. Теперь было явственно видно, что он не годился даже для рекламы подгузников для стариков, страдающих недержанием мочи. Незнакомец на моих глазах превратился в дряхлого старика. Только глаза на его лице оставались такими же юными, как и прежде, и казались чужеродным элементом.

- Жизнь оставляет после себя всего лишь несколько хороших воспоминаний о паре часов или даже минут счастья, дорогой Френсис. Но что делать, если старость длится всего лишь несколько мгновений и у тебя нет времени собрать воедино счастливые моменты жизни? Что делать, если твое тело стареет с дьявольской скоростью и жизнь проносится перед твоим мысленным взором так быстро, что ты не можешь сосредоточиться на ее эпизодах? О чем тебе говорит термин "преждевременное старение", Френсис? Разве это жизнь? Что за жестокие боги придумали и создали ее! Вот посмотри...

И он, словно конферансье в варьете, сделал приглашающий жест и как будто раздвинул рукой снежный занавес. Я увидел огромную ледяную пещеру, горящую голубоватым огнем. На сводах ее мерцали звезды. Внизу на ледяных глыбах сидели удивительно красивые мужчины и женщины. Их нагие тела походили на скульптуры, изваянные рукой мастера. Все они были тщательно причесаны. Я не сомневался, что все эти люди заняты в модельном бизнесе. Здесь не хватало только Гельмута Ньютона с его камерой. Но у всех этих красавиц и красавцев был очень удрученный вид. Они как будто присутствовали на собственных похоронах.

И еще мне бросилось в глаза то, что их было человек тридцать. То есть их количество соответствовало количеству питомцев в доме Агаты. Да, эти красавцы символизировали моих собратьев. У меня сразу же возникло множество вопросов. Почему в моем сне кошки превратились в людей? И притом в писаных красавиц и красавцев, кумиров двуногих?

Однако события развивались стремительно, и я не успел получить ответ на эти вопросы.

- Что за пустая трата жизненных сил! - вскричал старый манекенщик, внезапно возникший в пещере среди нагих моделей. - Ты только посмотри на них, Френсис! Как они прекрасны и молоды! У них впереди целая жизнь! И все же...

Он широким жестом конферансье снова показал на безмолвные фигуры, застывшие в печали. И в мгновение ока с ними начала происходить та же метаморфоза, которая произошла с самим манекенщиком на моих глазах. Модели начали стремительно стареть. Их кожа пришла в движение, она съеживалась и покрывалась морщинами и старческими пятнами. Сначала это выглядело не так ужасно. Юноши и девушки просто мужали и превращались в зрелых красивых людей, сохранявших грацию и изящество. В этом возрасте они выглядели даже еще более привлекательно, чем на заре жизни. Но затем в силу вступили законы старения и распада и разразилась катастрофа.

Фигуры нескольких красавцев на глазах расплылись и превратились в бесформенные груды жира. Другие, напротив, исхудали и стали похожи на обтянутые кожей скелеты. Некогда упругие груди женщин сморщились и обвисли, словно тряпки. А у некоторых раздобревших мужчин грудь, напротив, увеличилась. Уголки губ у всех присутствующих опустились, а число морщин быстро увеличилось. Сквозь дряблую кожу отчетливо проступали кости черепа. Волосы начали выпадать и поседели. В мгновение ока бывшие красавцы и красавицы ссутулились, у них задрожали головы и руки, а выцветшие глаза уставились в пустоту.

Старый манекенщик, который из всех присутствующих выглядел наиболее бодрым, бросил на меня жалобный взгляд.

- К смерти ведет не старость, Френсис. Мы начинаем идти к ней с минуты рождения. Все это не имеет никакого смысла!

Тела стариков распались на части. Кости черепа прорвали тонкую кожу и выступили наружу, седые волосы осыпались, глаза выпали из глазниц. По дряблому телу пошли трещины, оно лопнуло и из него вытекли кровь и лимфа. Мышечная ткань, сухожилия, артерии, жир превратились в одно сплошное месиво. Ледяная пещера наполнилась темно-красной отвратительной массой, в которой все еще плавали твердые части внутренностей. А на ледяных глыбах вместо красавиц и красавцев теперь сидели скелеты.

Но и их уже охватил процесс распада и тления. Черепа скатились с шейных позвонков и упали в текущую по полу жидкость. За ними последовали грудные клетки, лопатки, таз, кости рук и ног. Скелеты распались на отдельные косточки. В конце этого действа пещера представляла собой жалкую картину. Ледяные глыбы теперь были пусты, а по полу текла бурая жидкость.

Снова пошел снег, и сквозь его крупные хлопья я увидел скелет старого манекенщика. Как ни странно, его глаза оказались целыми и невредимыми и теперь буравили меня своим колючим взглядом. Они впивались в меня, словно невидимые копья.

- Разузнай обо всем! - воскликнул скелет, клацая челюстью. - И освободи нас от этого недуга! Найди меня, Френсис! Найди меня, Френсис! Найди меня, Френсис!..

Скелет рассыпался, и его кости упали в снег. Светящиеся глаза, однако, остались висеть в воздухе. Они все так же испытующе смотрели на меня. А потом вновь вернулась полная темнота.

Постепенно я пробуждался от тяжелого сна, в который меня погрузил укол иглы. Все мое тело было разогрето странным теплом. У меня было такое чувство, как будто я все это время пролежал на солнцепеке. Я все еще пытался снова погрузиться в сон, но реальность уже начала подступать со всех сторон, не давая забыться. Снотворное переставало воздействовать на мой организм. Я с трудом поднял веки и увидел перед собой все те же светлые светящиеся изнутри глаза, которые видел в своем нескончаемом сне.




ГЛАВА 5


Передо мной вновь возник призрак со светлыми горящими глазами. Кругом царила полутьма, и его фигура едва вырисовывалась на сером фоне. Незнакомец сидел на корточках и смотрел на меня. Его контуры вновь напомнили мне скорее очертания животного, нежели человека. В пропорциях его тела было что-то странное, вызывавшее тревогу. Над головой призрака висел плакат с надписью, сделанной алыми буквами:


ТЫ ЖИВОТНОЕ!

СКОРО/10.1.2003

www.animalfarm.com


Я с изумлением смотрел на плакат, не понимая его смысла. О чем, собственно, идет речь в сделанной на нем надписи? Постепенно приходя в себя после наркоза, я заметил, что нахожусь в просторной клетке, под большой красной лампой, которой обычно обогревают новорожденных или заболевших животных. Я лежал на мягкой чистой шерстяной подстилке, заботливо положенной кем-то здесь, в клетке. Мне было тепло и уютно. И если бы меня не тревожила мысль о том, что я нахожусь здесь не по своей воле, я, пожалуй, сейчас перевернулся бы на другой бок и снова соснул немного.

Кроме того, я чувствовал боль. Она не была острой, но все же беспокоила меня. Место на заднице, куда впилась игла, горело. Такие неприятные ощущения обычно испытываешь после болезненных инъекций. Но самое странное было то, что у меня сильно болела спина. Может быть, я повредил ее в драке с Адрианом или когда кубарем скатывался по наружной лестнице? Внутренний голос подсказывал мне, что там, должно быть, серьезная рана. Одним словом, положение мое было незавидным. Я стал пленником, и кто знает, какую участь уготовили мне те, кто посадил меня в клетку?

- Привет, Френсис, как спалось? - услышал я вдруг нежный голосок и увидел пушистую кофейно-молочную мордочку Фабулус по ту сторону решетки.

Ее золотистые глаза выражали одновременно радость и озабоченность. Шерстка Фабулус, похожая на мех соболя, сводила меня с ума. Несмотря на свое физическое состояние, я почувствовал, как кровь закипела в жилах.

- Отлично! - воскликнул я. - Мне даже снились сны. Я видел во сне, как мы венчаемся в соборе Святого Петра, люди в больших лыжных очках с духовыми ружьями в руках стреляют в нас из-за колонн...

- Вижу, ты не утратил присущего тебе чувства юмора.

- Как я мог утратить его? Ситуация, в которой я оказался, вызывает у меня дикий смех.

- Ты себя до сих пор неважно чувствуешь?

- Конечно, Фабулус, разве я могу чувствовать себя хорошо в этой дурацкой клетке? Меня поймали и насильно заперли здесь. А ты еще издеваешься надо мной!

- С чего ты взял, что тебя заперли? Ты вовсе не пленник! - негодующе воскликнула она.

- Ты уверена в этом?

- Да!

Не зная, что сказать, я толкнул носом дверцу клетки, и она легко поддалась и бесшумно распахнулась. Наконец-то я увидел мордочку Фабулус, не обезображенную решетками клетки. Слегка покачиваясь от слабости, я вышел на все еще непослушных ногах из клетки и, приблизившись к висевшему на стене плакату, осмотрелся.

Я сразу же понял, где я нахожусь, и это открытие поразило меня. Прежде всего меня привел в шок интерьер помещения. Мы находились на старом фарфоровом заводе, который хорошо виден с любой точки в нашей округе, потому что располагался на возвышенности. Это большое кирпичное здание, оставшееся со времен индустриализации, когда еще фабрики и заводы строили прямо посреди города. После Второй мировой войны производство на фабрике было остановлено, и с тех пор здесь жили летучие мыши и мои бездомные собратья. Высокую трубу фабрики, портившую вид, пару лет назад взорвали. Чтобы полюбоваться этим волнующим зрелищем, здесь собрались жители близлежащего квартала. Густав положил меня в корзинку и тоже отправился сюда.

Но меня поразило, что внутри фабрика была отремонтирована. И ремонт, по-видимому, обошелся недешево. Мы находились в огромном помещении площадью пятьсот квадратных метров с высоким потолком. Станки убрали, а трещины в стенах тщательно замазали. Под ногами блестел паркетный пол. Сохранились только старые трубы, шедшие вдоль стен. Они придавали помещению импозантный вид старинного промышленного здания и походили на ребра каркаса. Со стальной конструкции потолка свешивались десятки светильников. Но самое сильное впечатление производили огромные, высотой в три человеческих роста, окна с арочным завершением. Из них открывался чудесный вид на жилой квартал, засыпанный снегом. Вдали виднелся стеклянный дворец, в котором жил Адриан. Он сиял яркими огнями, словно факел.

Мне показалось, что экономически совершенно невыгодно приспосабливать под обыкновенный офис такое огромное здание и делать в нем дорогостоящий ремонт, когда можно снять для этих целей помещение в центре города. Такое могли позволить себе только люди, для которых деньги ничего не значили, то есть представители мощного концерна. Я решил повнимательнее присмотреться к установленному здесь оборудованию и работающему персоналу. Меня удивило, что большая часть помещения была пуста, отчего бывший фабричный цех напоминал спортивный зал. В глубине помещения справа сидели за деревянным столом четверо старых знакомых и играли в карты. Это были те лыжники, которые усыпили меня с помощью игл и привезли сюда. Они сняли очки, и я мог разглядеть их лица. Они вовсе не были похожи на грубых бородатых бандитов, покрытых шрамами, а выглядели как новоиспеченные выпускники университета. У всех четверых были длинные волосы, собранные сзади в конский хвост, прыщавая кожа и пробивающаяся растительность на лице. Кроме того, они носили очки с толстыми линзами. Увидев меня, они стали толкать друг друга локтями, многозначительно ухмыляясь.

Окружавший их инвентарь наводил на меня страх. У стены лежала груда клеток. В одной из таких я только что сидел. Нижняя клетка была настолько огромных размеров, что в ней мог бы поместиться человек. Над ее дверцей была помещена золотая табличка с выгравированной надписью "МАКС". Слева от лыжников, стрелявших в меня недавно из духовых ружей, находилось нечто, похожее одновременно на импровизированную лабораторию и операционную. Здесь стояли операционные лампы и столы, рентгеновские аппараты, центрифуги и другие медицинские аппараты новейшей модификации. Если не ошибаюсь, среди них имелся даже электронный микроскоп. Здесь можно было оказать помощь целой армии больных.

Взглянув в противоположный конец помещения, я, к своему удивлению, увидел гигантских размеров камин, переделанный из печи для обжига. Там горели не поленья, а целые стволы деревьев! Это было грандиозное зрелище. У меня возникло чувство, что я превратился в муравья и теперь рассматриваю созданный людьми мир крупного формата.

В нескольких шагах от гигантского камина у арочного окна в задумчивой позе стоял человек. Увидев его, я почувствовал, как меня пробрал холодный озноб. Это был старик, одетый в длинный бархатный пурпурный халат до пят. Он был очень похож на пожилого манекенщика из моего сна. За окном кружился снег, который сливался с серебристыми волосами старика и освещал его изборожденное глубокими морщинами лицо. У незнакомца были более темные глаза, нежели у призрака из моего сна, и в них светилась энергия жизни. Он разглядывал что-то, привлекшее его внимание, с мрачным выражением лица. Должно быть, то, что он видел, не внушало ему радости. Сейчас он походил на состарившегося короля, обеспокоенного заботами о своем неблагополучном королевстве.

Я не сомневался, что это и есть хозяин здешних владений. Неподалеку от него, посреди обширного пустого пространства, стоял письменный стол, очень массивный, с мраморной, весившей не менее тонны столешницей. На ней уместилось бы минимум пять обычных письменных столов. Внимание мое привлекли не многочисленные современные технические приспособления, такие, как ноутбуки, телефонные аппараты и крохотные видеокамеры для проведения видеоконференций, а необычные украшения письменного стола. Это были чучела странных животных.

Речь идет о так называемых вольпертингерах - прибыльном изобретении верхнебаварской сувенирной промышленности. Для этих целей была специально создана легенда о сказочных животных, которые появляются только в полночь. В эти басни, конечно же, никто не верил, и они так и остались бы достоянием дебильных туристов, падких до сувениров. Однако чучела животных производили неизгладимое впечатление. Вольпертингер - это, собственно говоря, химера, существо, образ которого составлен из частей различных диких животных. Это может быть заяц с оленьими рогами между лопаток и крыльями хищной птицы, или сова с телом лисицы и ногами утки, или бобры с головой горной козы и крыльями летучей мыши. Как бы ни были гротескны и вызывающи эти потешные эксперименты с частями тела живых существ, от них трудно было отвести зачарованный взгляд.

Вот такие сувениры стояли в ряд на столе старика, словно трофеи. Их безжизненные глаза пристально смотрели на меня. И я почувствовал, что нахожусь в паноптикуме чудовищ. Сердце бешено застучало в моей груди. Трудно было переварить впечатления от увиденного, да и, честно говоря, не хотелось больше смотреть на этих страшил. Впрочем, не надо было обладать фантазией Сальвадора Дали, чтобы догадаться о происхождении этих чудовищных чучел. Я сразу же понял, зачем здесь операционная. Ее использовали для того, чтобы пополнить галерею вольпертингеров, скомбинировав новый образ из частей тела животных.

- Все понятно, дорогая Фабулус, - сказал я, стараясь не выдать страха. - У вас, наверное, недостает какой-то части тела для нового экспоната и вы решили позаимствовать ее у меня? Вероятно, вам понадобилась моя умная голова? Но сразу скажу, что было бы большим свинством с вашей стороны приделывать к ней клюв аиста.

- Ты намекаешь на вольпертингеров? - спросила Фабулус, проследив за моим взглядом, и весело рассмеялась. - Это увлечение Максимилиана. Он в этом смысле типичный американец, клюет на нелепые местные сувениры.

- Да уж, я заметил, он действительно типичный американец! Нанимает пару студентов, изучающих социологию, дает им в руки духовые ружья и велит стрелять из них во все, что движется. Можно подумать, что это смешно!

- Тебя подстрелили по ошибке. Ребята охотились на Адриана.

- Ах, вот оно что! Им, оказывается, просто не повезло. В таком случае я с удовольствием вонзил бы иглу в зад одного из этих парней в качестве компенсации за нанесение морального вреда. Будь добра, объясни мне наконец, где мы находимся? Мне кажется, что по сравнению с моими сегодняшними ночными приключениями приключения Алисы в Стране чудес - просто бред наркомана под кайфом.

- Ты хочешь знать, куда ты попал, Френсис? На животноводческую ферму, принадлежащую самой крупной организации по защите животных в мире.

Поднявшись на четыре лапки, Фабулус прошла мимо, слегка задев меня. Это был знак следовать за ней. В тот момент, когда наша шерстка соприкоснулась, я почувствовал головокружение, в нос мне ударил исходящий от Фабулус сильный аромат. Обоняние подтвердило, что я имею дело с дамой, находящейся в расцвете сексуальности. Исходившие от Фабулус запахи навевали мечты о лунных ночах, ласках и том потомстве, которое она может принести. Интересно, котилась ли она уже хоть раз? Судя по фигуре, нет. Хотя стройность может быть обманчивой. Одним словом, я испытывал сильное физическое влечение к этой кошечке.

- Ничего не слышал об этой организации, - промолвил я, следуя по пятам за Фабулус. - Но теперь до меня начинает доходить смысл надписи на плакате. Кроме того, теперь мне понятно, на что идут пожертвования старушек, любительниц животных.

- Ты ошибаешься, Френсис, - сказала Фабулус. Я не мог отвести глаз от ее виляющей задницы и длинного пушистого хвоста. Моя голова кружилась так, как будто наркоз все еще продолжал действовать. - Мы расходуем на рекламу и содержание штата сотрудников всего лишь десятую часть бюджета. Остальное же идет на борьбу.

- На борьбу?

- Ты меня разочаровываешь, Френсис. Ты как будто с луны свалился. Деятельность нашей организации хорошо известна как в стране, так и за ее пределами. Ты ведь знаешь, что люди по-варварски относятся к животным. Даже в наши просвещенные времена существуют страны, например Япония или Норвегия, в которых, пользуясь лазейками в законодательстве, убивают бедных китов. Или вспомни это свинство с инкубаторами, где кур заставляют...

- О, прошу тебя, Фабулус, пощади меня! Не перечисляй все ужасные преступления людей, я еще слишком слаб после наркоза и не вынесу этого. Я верю, что твоя организация борется со всеми этими несправедливостями. Но в моем нынешнем состоянии я плохо воспринимаю и перевариваю новую информацию.

- В таком случае подкрепись, - сказала Фабулус и отошла в сторону.

Я увидел перед собой на паркетном полу мисочку, полную корма. Он выглядел аппетитно и очень соблазнительно пах. Корм сильно отличался от тех консервов, которые Густав покупал для меня в магазине. Хотя это мясо тоже было переработано промышленным способом, его кусочки были намного крупнее обычных, так что их можно было пожевать. От соуса пахло свежим мясом. Тот, кто придумал рецепт и приготовил этот консервированный корм, был отличным поваром. И хотя я чувствовал себя все еще немного смущенным, голод взял свое, и в конце концов я, склонившись над мисочкой, начал жадно есть.

- Не ешь так быстро и так много, - услышал я за своей спиной голос Фабулус. - Иначе еда плохо усвоится.

Не в силах оторваться от еды, я пробормотал слова благодарности. Мне было немного не по себе. Я прекрасно знал, что после такого стресса и наркоза нельзя сильно наедаться. Но доводы разума были тщетны, у меня урчало в животе от голода, и я не мог остановиться. "Наконец-то пришла моя очередь!" - ликовал желудок.

Вскоре я съел все до последнего кусочка и вылизал пустую мисочку. К счастью, я не чувствовал приступа тошноты и мог продолжать свое расследование.

- У вашей организации великие благородные цели, Фабулус, - сказал я, снова бросив взгляд на висевший на кирпичной стене плакат. - Однако ваш центральный офис производит на меня такое же мрачноватое впечатление, как то жуткое место, где я был совсем недавно. Ваш Максимилиан пугает меня не меньше, чем те люди, с которыми живет Адриан. Мне хотелось бы, чтобы ты дала мне объяснения, Фабулус.

Тень пробежала по ее мордочке, и золотистые глаза затуманились. Повернувшись, Фабулус направилась к одному из окон, и я последовал за ней.

- Это не центральный офис нашей организации, - сказала она. - Это временная база, созданная для того, чтобы вскрыть чудовищное преступление. И отомстить за наших собратьев. Что касается Максимилиана, то его действительно стоит бояться. Но не тебе, а тем, кто творит злодеяния.

Мы вспрыгнули на подоконник, который был размером со стол в зале заседаний. Сев на задние лапки, Фабулус грустно взглянула в окно на заснеженные дома в долине. Огни были уже погашены. Снегопад прекратился, но в воздухе все еще кружились редкие снежинки. Казалось, повсюду царят мир и покой. Но Фабулус была объята тревогой.

- Адриан рассказал тебе о том, какие люди живут в этом стеклянном доме, Френсис? - спросила Фабулус.

- Да, он сообщил, что дом принадлежит женщине по имени Агата, которая приехала из Азии, где занималась бизнесом. За ней, по его словам, ухаживает некий доктор Громыко, ее большой друг и спутник жизни. Он, по-видимому, ведет все хозяйство и дела Агаты. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление.

Фабулус горько усмехнулась:

- Адриан сказал тебе не всю правду. Да, Агата действительно занималась в Азии бизнесом, но каким! Во всяком случае, она не импортировала безобидные бумажные зонтики с изображением гейш. У меня для тебя очень неприятные новости, Френсис, хотя и не хочется расстраивать тебя в столь поздний час. Но к сожалению, ничего не поделаешь! Ты, наверное, уже не раз слышал об отвратительных махинациях международной мафии, занимающейся незаконной продажей меха и кожи. Так вот, эта Агата переплюнула всех преступников! Ношение мехов в последнее время вызывает все большее отвращение. Тонко чувствующая женщина, надевая дорогие меха, никак не может избавиться от мыслей о тех норках и шиншиллах, которые сидят в тесных клетках и которых потом зверски убивают. Однако мало кто знает о том, что в погоне за прибылью уже давно организовано производство мехов, заменяющих дорогие и имитирующих их. По оценкам специалистов, около половины мехов на рынке - мех собак. Здесь речь идет не только о дорогих шубах, но и о меховых подкладках, кожаной обуви, меховой опушке, пледах, помогающих от ревматизма, и тому подобном. Ради всего этого наши братья и сестры жертвуют своей жизнью. Да, Френсис, ты не ослышался. Из нашей шерсти изготавливают медицинские пледы. Наши мурлычущие четвероногие собратья ложатся спать преимущественно в тех местах, где излучается наибольшая энергия. Там они чувствуют себя наиболее комфортно. Возможно, это является причиной того, что их шкурки отражают земные излучения. С помощью пледов, изготовленных из таких шкурок, можно облегчить страдания больных ревматизмом и ишемической болезнью...

Я был потрясен словами Фабулус. Перед мысленным взором предстали тысячи моих безымянных сородичей, павших жертвой алчности людей. Моя любовь к Фабулус только окрепла. Оказывается, она была не только украшением в доме своей хозяйки, но и умным, проницательным существом, умевшим шевелить мозгами.

Фабулус склонила головку, словно прекрасный цветок, и посмотрела вниз на заснеженную землю, простиравшуюся, словно на картинах Нормана Рокуэлла, под сапфировыми небесами.

- Но какая связь существует между тем, что ты рассказала мне, и странными людьми, живущими в стеклянном доме? - спросил я Фабулус, перебивая ее и не давая ей возможности остановиться на ужасных подробностях.

Однако Фабулус не желала щадить мои нервы.

- Подожди, Френсис, всему свое время. Чтобы по достоинству оценить того или иного человека, надо знать его поступки. Большинство людей думают, что в промышленности используются шкурки умерших домашних животных. Но незаметно возник огромный рынок таких изделий. Наших сородичей используют в швейной промышленности для изготовления курток, подкладок пальто и воротников. По существу, используется любой мех, любая шерсть. Дешевое сырье поступает прежде всего из Азии, в особенности из Китая и с Филиппин. Наши собратья и собаки содержатся там в ужасных условиях, их убивают самым зверским образом и снимают шкуру. В этих странах существуют специальные фермы и бойни, окруженные высокими бетонными стенами с колючей проволокой. По углам ограды расположены прожекторы. Это ад, в который животные попадают перед смертью. Им не дают ни корма, ни воды, так как они все равно предназначены на убой. Бедняги вынуждены быть свидетелями страшных сцен, которые не увидишь в самом кошмарном сне.

Фабулус всхлипнула. Из ее глаз на пушистую мордочку потекли крупные слезы. Мне больше не хотелось слушать обо всех этих ужасах, и я снова попытался остановить ее:

- Фабулус, не надо о грустном...

- Перестань, Френсис! Ты должен выслушать все до конца, чтобы понять, с какими чудовищами имеешь дело в этой страшной игре. Чтобы при умерщвлении не пострадала сохранность шкурки, наших собратьев убивают самым отвратительным способом. Их душат! Один из рабочих фермы или бойни ловит нашего собрата с помощью металлической петли, а потом вешает на веревке в клетке. Наш собрат дергается и мяукает. Это мучительная смерть, страдания жертвы длятся несколько минут. Остальные животные, находящиеся в этот момент в других клетках, вынуждены смотреть на эти муки. Некоторые не выдерживают и, охваченные паникой, начинают носиться, как безумные, по своей клетке. Однако большинство парализует страх. С собаками поступают еще ужаснее. Их привязывают к забору и вскрывают им сонную артерию, а потом ждут, пока жертвы истекут кровью.

Нет, я больше не мог этого слышать! Мне хотелось, чтобы эта наполненная злобой планета взорвалась и распалась на атомы! Чтобы во вселенной воцарились мир и покой! Тогда прекратятся боль, страдания и мучения животных, вынужденных терпеть бессмысленные издевательства, пытки и жестокое обращение людей. Но планета не взорвалась, жизнь продолжалась. И в то время как одни люди придумывали все новые законы в нашу защиту, другие искали и находили в них лазейки, чтобы наживаться на нас, используя нашу плоть, шерсть, кожу, кости и даже душу для того, чтобы получить прибыль. Я не остался равнодушным к словам Фабулус, они возбудили во мне гнев, и я почувствовал благодарность к тем людям, которые работали в организации по защите животных "Энимал фарм". За то, что они боролись со всемирным злом, я готов был простить им все мелкие прегрешения, такие, как обман старушек, у которых в переходах и пешеходных зонах собирали пожертвования на нужды животных, а потом использовали деньги для других целей.

Несмотря на шок от рассказа Фабулус, я все же обратил внимание на то, что она упомянула об удушении как о методе умерщвления животных на специальных бойнях. То, что несчастная жертва в зимнем саду была тоже повешена, могло быть чистой случайностью, простым совпадением. А вдруг это было не случайно, вдруг в этой смерти содержался какой-то намек на махинации в Азии? Но кто подал этот тайный знак? И кому он предназначался? Неужели смерть моего бедного собрата использовали для того, чтобы предупредить умерщвление тысяч других? Кто мог действовать столь хладнокровно? Меня вдруг охватило беспокойство за судьбу Фабулус.

- Нетрудно догадаться, Фабулус, что комендантами этих лагерей смерти в Азии были Агата и доктор Громыко, - сказал я.

Фабулус утерла лапкой мокрую от слез мордочку, а затем почесала за ушком, как будто хотела отогнать тяжелые мысли.


- Ты попал в точку! Это не люди, Френсис, это чудовища в человеческом обличье. Они делают вид, что разделяют ценности, присущие

homo sapiens,

- любовь, творчество, тягу к прекрасному и культуре. Но в сущности они настоящие монстры! В Азии у них было до пятидесяти таких специальных ферм, и они снабжали сырьем европейский, американский и японский рынки. В том регионе у людей совсем другой менталитет, они считают нас такими же животными, как кролики, с которых можно спокойно снимать шкурку. Кроме того, там царит ужасающая коррупция. Если защитники животных или правительство какой-нибудь западной демократической страны поднимают шум, ферма закрывается, а через неделю вновь открывается на каком-нибудь острове. Члены организации "Энимал фарм" преследовали этих двух мерзавцев на протяжении нескольких лет. Но у нас не было возможности пресечь их преступную деятельность. Агата и ее доктор тем временем превратились в мультимиллионеров. Но вот Бог покарал злодейку, и она заболела раком. В Шотландии ее ждет арест за жестокое обращение с животными. Дело возбуждено по инициативе нашей организации. Поэтому преступники, продав фермы и собрав манатки, перебрались сюда. И вот нам наконец удалось их выследить. Это уже большой успех!


- Я все это понимаю. Но почему Агата в таком случае держит столько кошек? Почему она не рассталась с ними?

- Ну, в этом нет ничего удивительного! Палачи привязываются к своим жертвам и на старости лет становятся сентиментальными. Как бы ужасно это ни звучало, Френсис, но Агата действительно любит кошек, потому что они позволили ей сколотить хорошее состояние. Кто знает, быть может, она всегда питала к ним слабость, и у нее в доме постоянно жили кошки. Быть может, она стала бы добрым и отзывчивым человеком, если бы не ее алчность! Люди - странные существа!

- Но как я понимаю, представители вашей организации не верят в любовь Агаты к животным, иначе эти парни не приволокли бы меня сюда. Честно говоря, они не очень-то церемонились со мной.

- Не обижайся на них, Френсис. Они не собирались причинить тебе вред. Люди, сидящие за столом, - дипломированные ветеринары. Они знают, как правильно обращаться с животными. Что касается Агаты, тут ты прав. Нас возмущает то, что она подвергала животных жестокому обращению и одновременно искала у них ласки и утешения. Просто извращение какое-то! "Энимал фарм" действует в двух направлениях. С одной стороны, члены этой организации пытаются спасти наших собратьев из стеклянного дома, похитить их, если тебе будет угодно. А с другой стороны - они усиливают юридическое давление на государственные органы, стремясь упрятать Агату и Громыко за решетку. По заданию организации я завела дружбу с Адрианом. Я хотела открыть ему глаза и показать истинную сущность его хозяйки. Но он не поверил мне. Вероятно, он боится попасть в приют для бездомных животных и всеми силами стремится остаться жить в стеклянном доме, закрывая на все глаза.

- Думаю, ты права, - промолвил я. - Когда я разговаривал с ним, у меня сложилось впечатление, что он очень упрям. Адриан не сказал ни одного плохого слова о своих кормильцах. Он показался мне настоящим фаталистом. Теперь, когда я обо всем знаю, я понимаю, почему он так себя вел. И прежде всего мне стало ясно, почему он разыграл такой спектакль, осматривая труп. Он располагал информацией, не доступной мне тогда. Например, Адриан знал о том, что труп хранили в холодильнике. Один из таких холодильников я видел в комнате доктора Громыко. Интересно также замечание Адриана о том, что погибший был уже стариком. Наверное, этот кот до недавних пор жил в стеклянном доме. Там его и задушили, как это делали на фермах в Азии. И убийцей был...

- Доктор Громыко! - закончила за меня Фабулус.

Я хотел было продолжить свои рассуждения, но осекся. Внезапно я вспомнил слова, которые Фабулус прошептала мне на прощание в заснеженном садике несколько часов назад. Она узнала человека в убегающем существе. Я оживился и с любопытством взглянул на свою собеседницу.

- Скажи, Фабулус. Ты видела со стены убегающего человека. Это был доктор Громыко?

- Да, мне кажется, это был он, - проговорила Фабулус, отводя взгляд.

- Это наводит тебя на какие-то мысли?

- Не знаю... Вообще-то я видела только тень и потому могу ошибаться.

- Странно... Существо, которое я видел в кустах, было приземистым и коренастым. А Громыко - высокий, словно уличный фонарь, мужчина, и к тому же худой.

- Разве ты мог хорошо рассмотреть того, кто находился в кустах, Френсис? Ведь шел густой снег, при таких обстоятельствах ты, пожалуй, родную мать не узнал бы.

- Но и ты сама тоже могла бы обознаться в такую погоду. Почему ты так уверена, что это был доктор Громыко? Ты подозреваешь его в убийстве?

- Не подозреваю, а точно знаю, что убийца именно он! Агата очень больна, она поневоле завязала с прошлым и превратилась в безобидное создание. В отличие от Громыко. В его психике произошли необратимые отклонения после многолетней практики истребления и промышленного использования животных. Он не может остановиться, убивать животных стало его насущной потребностью. Этим он занимается на досуге как хобби.

Все это звучало вполне логично. Громыко действительно мог оказаться преступником. Но к сожалению, у нас не было прямых доказательств его вины. Внезапно перед моим мысленным взором предстал мой толстый хозяин, который из-за своего огромного, набитого силосом живота с трудом мог самостоятельно подстричь ногти на ногах. Меня мучило чувство вины перед Густавом. Ведь он, наверное, страшно волнуется по поводу моего долгого отсутствия и наверняка забил тревогу, известив о моей пропаже полицию и пожарную охрану. Я хорошо его знал и не сомневался, что он уже поднял на ноги всех соседей, организовал мои поиски, расклеил на деревьях объявления о моей пропаже с фотографией, не забыв указать сумму щедрого вознаграждения тому, кто меня найдет. Я был его единственным другом и отрадой. Во мне он находил утешение от разочарований жизни. Потеряв меня, Густав потеряет самого себя. Да, отношения между человеком и животным могут быть очень крепкими и сердечными!

С другой стороны, небольшая паника ему не повредит. Впредь сто раз подумает, прежде чем выбрасывать меня из дома в снег и мороз, следуя дурацким идеалам здорового образа жизни. Я уже хотел остаться на ночь здесь, перед огромным, как печь крематория, камином, а под утро неожиданно явиться домой, прыгнув на окно туалетной комнаты, словно полярный исследователь с борта ледокола на родной берег. Я был уверен, что после такой встряски хозяин больше не будет мешать мне мирно медитировать и дремать в тепле и уюте.

Тут я посмотрел на владельца этого здания и сразу же отрезвел. Максимилиан прохаживался взад и вперед перед камином, погрузившись в задумчивость. Длинные полы его пурпурного бархатного халата касались паркета. Лицо с белесыми глазами обрамлено седой гривой волос. Он сжимал кулаки, как будто готов был в любой момент броситься в бой. Время от времени он подходил к ноутбуку, смотрел, прищурившись, на экран и еще крепче сжимал кулаки. В нем, несомненно, шла какая-то внутренняя борьба. Мне было странно, что человек так сильно озабочен судьбой животных.

- К сожалению, я должен попрощаться с тобой, Фабулус, - сказал я и спрыгнул с подоконника на пол. - Хотя мне очень понравился здешний корм, я должен вернуться к своему толстяку. Мне его очень жаль, он сейчас, наверное, сам не свой от тревоги.

- Я провожу тебя до двери.

Фабулус тоже спрыгнула, и мы двинулись к выходу. Когда мы проходили мимо клеток, Фабулус заметила мой удивленный взгляд и тряхнула головой.

- Не бойся, Френсис, клетки заготовлены для питомцев Агаты. Они пробудут здесь недолго, а потом их передадут в хорошие руки, не запятнанные кровью. А вон там, - Фабулус кивнула в сторону операционной, совмещенной вместе с лабораторией, - находится амбулаторный медицинский центр, в котором работают эти ребята. Они тщательно осматривают каждое вновь прибывшее животное и оказывают ему необходимую помощь. Поскольку мы имеем дело со злодеями, то не можем быть уверены, что они не издеваются над животными, прежде чем убить их.

- Прими мои извинения по поводу намеков на неправильное использование пожертвований. Должен признать, ваш босс использует их весьма эффективно.

Я с улыбкой кивнул на огромную клетку с золотой табличкой. Фабулус усмехнулась.

- У этой клетки действительно внушительные размеры. Отгадай, кто, по-твоему, мог бы добровольно запереться в ней?

- На табличке выгравировано слово "Макс". Вероятно, эта клетка предназначена для человека с таким именем.

- Ты снова попал в точку! Максимилиан не только считает своим долгом заботиться о благе животных, но и хочет на собственном опыте испытать все их страдания. Поэтому порой он просит запереть себя в этой специально для него изготовленной клетке и проводит в ней несколько дней. Так что он хорошо знает, что чувствуют, например, звери в зоопарке.

- Прекрати! - воскликнул я. - Не забывай, что у меня с собой нет ни гроша для пожертвований вашей организации. Но я обязуюсь завтра соорудить святилище и поклоняться в нем твоему Максимилиану, отбивая поклоны раз восемь на дню.

Мы подошли к выходу и остановились у стены, вдоль которой пролегали трубы коммуникаций. Поодаль, словно парус, висел плакат "Энимал фарм".

- Благодарю тебя за гостеприимство и расширение моего кругозора, Фабулус, - сказал я на прощание. - Теперь и я призадумаюсь о том, как нам вырвать сородичей из рук злодеев. Можешь полностью рассчитывать на мою поддержку!

- Спасибо, Френсис! Прости за неприятности, которые тебе доставили наши парни!

Возникла неловкая пауза. Я ждал, что Фабулус сейчас покажет мне на дверь, но она медлила в нерешительности. Стальные дверные створки были снабжены надежными замками и могли, наверное, выдержать штурм целой армии мучителей животных. Они не распахнулись при моем приближении, и я не знал, как открыть их. Фабулус наконец пришла в себя и смущенно улыбнулась. В золотистых глазах загорелись лукавые искорки.

- О Боже, я совсем забыла о том, что двери закрыты! - воскликнула она и, подняв голову, взглянула вверх.

Я тоже поднял голову и увидел проходившие по потолку трубы. Некоторые из них прерывались и были повреждены. Должно быть, из трубопроводов вырезали те части, которые проржавели, но не стали заменять новыми, чтобы сохранить атмосферу старомодного стиля.

- Иди по одной из труб, Френсис. Она куда-нибудь приведет тебя. Правда, куда именно, я не знаю. Но в любом случае ты окажешься на улице.

- Надеюсь, мы скоро увидимся.

Я прыгнул в одну из обрезанных труб, однако тут же вернулся на паркет.

- Еще один вопрос, - торопливо сказал я.

Фабулус с недоумением посмотрела на меня.

- На плакате изображены очертания животного, но я не пойму, какого именно, - продолжал я.

Фабулус сначала удивленно вытаращила на меня глаза, а потом взглянула на плакат. Она смотрела на него так долго и внимательно, как будто видела впервые.

- Я точно не знаю, - проговорила она после длительного молчания. - Думаю, это один из представителей семейства кошачьих.

- Ты не знаешь точно, хотя это плакат организации, за которую ты готова взойти на костер? - удивился я.

Фабулус сделала нетерпеливое движение лапкой.

- Помилуй Бог, Френсис, это всего лишь какой-то глупый плакат, выпущенный тупым рекламным агентством. Художник придумал какой-то нелепый, но бросающийся в глаза, а значит, запоминающийся образ и не долго думая изобразил его здесь. А почему ты спросил?

- Очертания этой фигуры напоминают мне... - начал было я, но вдруг замолчал, решив не договаривать фразу до конца.

Да, действительно, изображенное на рекламном плакате существо напоминало призрак, который я видел в заснеженном саду, а также приснившееся мне в странном сне чудовище. Быстро простившись с Фабулус, я снова прыгнул в трубу и в полной темноте двинулся по ней. Этот туннель был сделан как будто специально для меня. Здесь я чувствовал себя в безопасности. Мои шаги и дыхание отдавались легким эхом. Здесь было сухо и чисто.

Внезапно начался крутой спуск и, скользя лапами, по внутренней поверхности трубы, я подумал о том, что забыл задать Фабулус еще два вопроса. Во-первых, меня интересовало, что означали слова на плакате "СКОРО/10.1.2003"? Что должно произойти в этот день, до которого оставалось меньше месяца? Может быть, речь идет о какой-то грандиозной акции по сбору пожертвований или массовой демонстрации в защиту прав животных, устраиваемой в каком-то мегаполисе? Или имеется в виду акция протеста против японских и норвежских промысловиков в духе "Гринпис"? Мне захотелось вернуться и спросить Фабулус, у которой на все был готов ответ, но пора было возвращаться домой.

Кроме того, болела рана на заднице. И вовсе не след от иглы, погрузившей меня в длительный обморок. Я был уверен в этом, как, впрочем, и в том, что я не получил это ранение в драке с Адрианом. Внезапно я вспомнил операционную на бывшей фарфоровой фабрике...

Все произошедшее со мной необходимо тщательно проанализировать. Но сейчас у меня не было на это времени. Скат становился все круче, и впереди в трубе забрезжил свет. Я услышал шум и громкие голоса!




ГЛАВА 6


Дальше труба пошла вертикально вниз, и я стал падать. У меня перехватило дыхание. К счастью, падение длилось несколько секунд, и я приземлился на что-то мягкое. Первое, что я увидел, было узкое оконце, сквозь которое пробивался тусклый свет от звезд и блестящего снега. Я оказался в затхлом помещении, где пахло плесенью. Где-то в углу, судя по звукам, стоял отопительный котел. Мне стало ясно, что я попал в подвал фабрики. Это было огромное помещение с кирпичными стенами.

Всюду лежали большие упаковки с каким-то товаром. Они образовали целые груды, по которым можно было бы бродить, как по горам, взбираясь на вершины и спускаясь в пропасти. Внимательно осмотрев одну из упаковок, я увидел надпись на фольге и понял, что это корм для кошек. Банки, коробочки, пакеты... Чего здесь только не было! Мне бы этого корма хватило на тысячу лет! На упаковках был изображен один из моих собратьев и напечатано название марки товара "Денди кэт", а также указан состав корма и сведения о его качестве.

Я был несправедлив по отношению к Фабулус, заподозрив ее во лжи. Все, что она говорила мне, соответствовало правде. Максимилиан и его сотрудники подготовили в большом количестве корм для моих собратьев из стеклянного дома. Не могла же такая гора еды предназначаться для одной Фабулус! Нет, это было бы полным абсурдом. Здесь, в подвале, имелся какой-то корм, произведенный в США, а также деликатесы, которыми полчаса назад угощала меня Фабулус.

Из-за груды упаковок доносились шум и чьи-то голоса. Но прежде чем переключить на них внимание, я прочитал название фирмы-производителя, напечатанное мелким шрифтом на одной из пачек, - "Энимал фарм". Невероятно! Оказывается, эта организация производит корм по собственному рецепту! Конечно, я знал, что Всемирный фонд дикой природы и "Гринпис" действуют сегодня как мощные концерны и работают, применяя современные методы управления. Руководители этих организаций, наверное, не менее Максимилиана похожи на самого Бога Отца. Но для меня было новостью, что организация по защите животных занимается производством корма.

Я бесшумно спрыгнул с груды упаковок на бетонный пол и двинулся туда, откуда доносился шум. Вскоре я стал различать слова. Судя по всему, разговаривали два парня.

- Осторожнее бросай, старый хрыч! - услышал я. - Да выбирай куски побольше!

- Какой я тебе старый хрыч, вонючая жаба?! - воскликнул второй голос откуда-то сверху. - Этот старый хрыч тебе еще даст сто очков форы, дерьмо!

Что-то с глухим стуком упало на пол.

- Черт побери! - закричал тот, кто находился внизу. - Ты что, совсем с ума сошел? Ты чуть не попал мне в голову, одноглазый придурок! Если бы мне не надо было исполнять здесь функции главного инженера, я поднялся бы сейчас наверх и сам добыл себе корм!

- Как инженер, ты должен знать, что доставка корма входит в обязанности Гельмута. Что касается тебя, то твои куриные мозги надо защищать строительной каской. Впрочем, они того не стоят!

Стоящий наверху расхохотался. И снова раздался глухой стук. Оба клоуна продолжали перепалку, и я вдруг узнал голоса! Правда, встреча с теми, кому они принадлежали, не сулила мне ничего хорошего.

Я осторожно пробрался между горами упаковок и увидел следующую картину. На высокой груде упаковок стоял мой старый приятель Синяя Борода. Он зубами и когтями проделал огромное отверстие в упаковке и теперь вынимал оттуда алюминиевые банки, коробки и пакеты с кормом и сбрасывал вниз. Они падали на лезвие циркулярной пилы и разбивались надвое. На столе под пилой уже образовалась горка корма. Рядом с ней сидел Джуниор, мой непутевый сын, и жадно пожирал лакомые кусочки. А сверху на него продолжала падать манна небесная. Превосходное разделение труда.

Я с незапамятных времен знаю Синюю Бороду. Спор о его возрасте надо оставить палеонтологам. У этого дряхлого старика нет одного глаза и хвоста, он хром на правую переднюю лапу. Синяя Борода стал жертвой отвратительных опытов над животными и сильно пострадал от этого. Однако он сохраняет удивительную бодрость духа, потому что всегда настроен позитивно. "Никогда не нужно отчаиваться!" - таков его жизненный принцип. Синяя Борода терпеть не может, когда его жалеют. Внешне он, конечно, выглядит безобразно. Его портрет никогда не поместили бы на банки с кормом, чтобы привлечь покупателей. Да и воняет от Синей Бороды, как от самого ужасного помойного ведра. Однако я не знаю более надежного друга и помощника в беде, чем он. Синяя Борода умеет быстро обратить своего противника в бегство, как бы ни был тот силен. Никто не знал, где он живет. Можно предположить, что время от времени ему дают приют жители нашего квартала. Но как только Синяя Борода опустошит их холодильник, обдерет дорогую мебель и помочится во все углы, его снова выгоняют на улицу, так как терпение двуногих не безгранично. Говорят, что сорняки неискоренимы. Эти слова как нельзя лучше характеризуют жизнь Синей Бороды!

О моем сыне Джуниоре нечего особенно рассказывать. Разве лишь то, что он мне совершенно безразличен и находится в возрасте полового созревания, а потому подвержен всем мыслимым порокам. Насколько я помню, у его матери был мягкий характер, но Джуниор не унаследовал его от матери. Мне становится плохо при мысли о том, что, наверное, он все же похож на меня. Джуниор живет у милой старой дамы, которая по простоте душевной не замечает его дурных поступков. Одним словом, скажу честно: да, я люблю своего сына! Но я питаю к нему теплые чувства, только когда не вижу его и не слышу о его диких драках и бессмысленной порче окружающих предметов.

Более неподходящей минуты для встречи с этими двумя типами трудно было себе представить. Парочка походила на два бризантных химических препарата, которые при соединении дают мощный взрыв, уничтожающий все вокруг, и при этом еще постоянно издают оглушительный смех. Возможно, кто-то захочет обвинить меня в том, что я превратился в старого ворчуна и не умею радоваться жизни, находить в ней удовольствие. Ну что ж, принимаю упрек. Однако я предлагаю тому, кто бросит мне подобное обвинение, дать приют этой парочке в своей отремонтированной, хорошо обставленной квартире с кожаным мебельным гарнитуром, изысканными вазами и дорогими коврами. И если вы через неделю не окажетесь в психбольнице, то я сам засвидетельствую, что вы - воскресший Иисус Христос!

Я с удивлением наблюдал за поведением Синей Бороды и Джуниора. Невероятно, сколько они уже всего съели и испортили! Корм падал со стола на пол, и там уже образовалось месиво из консервов. В воздухе стояла вонь от такого количества разнообразных продуктов. Я подошел поближе.

- Френсис! - взревел Синяя Борода, увидев меня со своей вершины.

Джуниор оторвался от еды и повернул голову в мою сторону.

- Папа! - радостно закричал он.

Оба стремглав бросились ко мне и по старой традиции потерлись мордочками о мою. От Синей Бороды исходил резкий неприятный запах, и я невольно поморщился. Да, пора кончать с этими традициями...

- Как ты попал в рай, папа? - спросил Джуниор. - Я всегда думал, что твое место в аду.

- Не дерзи, сынок. Вы здесь устроили черт знает что и еще шутите! Разве можно так обращаться с кормом? Еды, которую вы испортили, хватило бы, чтобы насытить двадцать наших сородичей.

- Заткнись ты, умник! - поморщившись, воскликнул Синяя Борода.

Пустая глазница на его морде походила на кратер в изрезанном ущельями ландшафте. В его шерсти было много седины, а желтые зубы напоминали старую заброшенную каменоломню.

Да, мой старый приятель - интересное явление! Его, конечно, нельзя назвать ярким представителем кошачьего рода, зато он гроза наших врагов!

- Здесь этого дерьма полно! - продолжал Синяя Борода.

- А как вы узнали о складе? - спросил я.

- По чистой случайности, - ответил Джуниор. Вся его мордочка была перепачкана консервами и походила на лицо ребенка, полакомившегося шоколадкой. - Здесь в стене есть дыра. А так как я в этом районе являюсь истинным Марко Поло и стараюсь не оставлять белых пятен, то в конце концов я наткнулся на нее. Здесь чудесно, не правда ли, папочка? Давай отметим нашу встречу. Здесь найдутся закуска, обед и десерт.

- Спасибо, я недавно поел. Кстати, в этом же доме, только этажом выше.

- Черт побери! Неужели ты был у этих каналий?! - воскликнул Синяя Борода таким тоном, как будто я явился из преисподней.

- Да. И я не только ел там, но и вел весьма интересные беседы.

И я начал рассказывать по порядку все, что произошло со мной сегодня. Поведал им о том, как Густав выбросил меня в окно на заснеженный двор и как я обнаружил в соседнем садике повешенного собрата. Они узнали о моей встрече с призраком, о разговоре с Адрианом и Фабулус, о выводах, которые сделал Адриан, и о моих подозрениях. Я сообщил им также о том, что тайком последовал за Адрианом в стеклянный дом, где увидел его странных обитателей, а потом стал жертвой лыжников, стрелявших в меня из духового ружья. И наконец, запинаясь, я рассказал о преступлениях Агаты и Громыко в Азии и о задачах, которые ставит перед собой организация "Энимал фарм", стремящаяся упрятать преступников за решетку, а нашим сородичам, живущим в стеклянном доме, предоставить убежище.

Под конец моего рассказа Синяя Борода и Джуниор посерьезнели, у них даже, как ни странно, пропал аппетит. Потрясенные, они молча слушали меня. В их глазах застыли ужас и печаль.

- Какое свинство! - вздохнув, промолвил Синяя Борода. - Я всегда думал, что мир полон зла, но ужасы, о которых ты сейчас рассказал, не снились мне даже в самом кошмарном сне. Я бы своими лапами накинул на горло леди Агаты и доктора Громыко петлю, а потом живьем снял бы с них кожу. Пусть даже за это мне потом пришлось бы заплатить собственной жизнью! Вот мерзавцы! А этого Адриана я непременно кастрирую, пусть не сомневается! Зубы и когти у меня еще остались!

Джуниор был настроен не столь воинственно. Он был задумчивым и подавленным. От былого веселья и бесшабашности не осталось и следа.

- Мне кажется, Синяя Борода, что твои угрозы слишком поспешны, - заявил он.

- Что ты хочешь сказать? - удивленно спросил я.

- В твоем рассказе, папа, много нестыковок. Факты, которые ты привел, очень противоречивы и не складываются в единую картину.

- То есть?

- Почему, например, Адриан живет у убийцы, хотя знает, что в любой момент может стать очередной жертвой?

- Я уже объяснял, что он...

- ...боится попасть в приют для бездомных животных. Слабый аргумент. Такие отговорки свойственны дебилам, а ты описываешь его как умного, проницательного парня. Пойдем дальше. Что-то я ни разу не слышал об "Энимал фарм", хотя, по твоим словам, это крупная организация по защите животных, широко известная во всем мире. И что это за передвижная операционная и лаборатория? Честно говоря, они вызывают у меня подозрение. Только у нас в округе имеется по меньшей мере тридцать ветеринарных лечебниц. К чему этот цирк с передвижным госпиталем?

- Но это же американцы! - обиженно воскликнул я, хотя сам чувствовал некоторую нелогичность своего рассказа. - Они всегда во всем перебарщивают. Кроме того, существуют одержимые люди, которые готовы потратить бешеные деньги на то, чтобы спасти жизнь животному. Со мной в организации обращались просто замечательно.

- Да? А ну-ка повернись ко мне задом, папочка!

- Что?

Джуниор снисходительно улыбнулся, как будто говорил с дряхлым стариком, выжившим из ума.

- Ты же сам сказал, что у тебя на заднице появилась рана, о происхождении которой ты ничего не знаешь. Во всяком случае, ты уверен, что получил ее не в драке с Адрианом.

- Ну и что из этого?

- Поворачивайся, я сказал!

Я повернулся с обреченным видом, точно больной, у которого врач признал геморрой, и тут же почувствовал, как в заднюю часть моего тела впились когти Джуниора. Он раздвинул мою шерсть. Я готов был провалиться сквозь землю, зная, что Синяя Борода в этот момент тоже рассматривает мою задницу.

- Так-так, ну теперь мне все понятно, - услышал я голос сына. - Вот укол от иглы со снотворным. Его почти не видно, но на коже осталось покраснение. От меня ничего не укроется!

Джуниор принялся копаться в моей шерсти с таким остервенением, как будто искал юркнувшую туда мышь. Тщательно исследовав одну половину моей задницы, он перешел к другой.

- Ну вот! - наконец воскликнул Джуниор. - Так я и знал, что обязательно что-нибудь найду!

Его лапа застыла на месте.

- Черт побери! - послышался изумленный голос Синей Бороды.

- Что вы там такое увидели? - нетерпеливо спросил я, опасаясь, что эти двое обнаружили на моем теле нечто ужасное, например рак кожи.

- Тут что-то странное, папа.

- Да не тяни, говори наконец, в чем дело! - потребовал я. - Скажи, что ты там увидел!

- Я вижу выбритое место, с которого взяли пробу мышечной ткани величиной с горчичное зернышко. Пятно на коже закрашено оранжевым антисептическим средством.

- И это все?

- Да, папа, это все.

Я наконец отряхнулся и повернулся к ним мордочкой.

- Мне кажется, эти ветеринары взяли у тебя в передвижном госпитале пробу ткани, - с важным видом заявил Джуниор.

- Пока ты был без сознания, Френсис, эти мерзавцы украли у тебя кусочек плоти, - поддержал его Синяя Борода.

- Это еще ничего не значит, - мрачно сказал я. - Ветеринары берут обычно пробы для анализа, чтобы установить, чем больно животное, и сделать выводы о состоянии его здоровья. Это свидетельствует об их заботе, а не о каких-то тайных махинациях! А иначе как вы объясните запасы корма, собранные в подвале дома? Или вы думаете, что все там отравлено крысиным ядом?

- Ну, если крысиный яд так приятен на вкус, как этот корм, то я готов им питаться, - заявил Синяя Борода и захохотал над собственной шуткой.

- Хочу заметить, папочка, что ветеринары обычно не берут пробы ткани без особой на то причины, а ограничиваются анализом крови, - сказал Джуниор. - Как бы то ни было, но мне кажется, что во всей этой таинственной и запутанной истории ключевой фигурой является призрак с горящими глазами, которого ты видел на том месте, где обнаружил труп. Если этот парень - действительно убийца, то почему он не расправился с тобой? А если он только свидетель, то почему убежал от тебя?

Я уже хотел выложить им и свой странный сон, который никак не выходил у меня из головы - я чувствовал, что в нем зашифрована какая-то важная информация, - однако вдруг ощутил сильную усталость, которая, должно быть, была следствием длительного обморока, и решил отложить рассказ о странном сне.

- Папа, постарайся, пожалуйста, припомнить, было ли увиденное тобой в заснеженном саду существо животным или человеком?

- Я не могу однозначно ответить на этот вопрос, сынок, - раздраженный его настойчивостью, сказал я. - Моя память похожа сейчас на поврежденный жесткий диск. Снотворное, которое мне ввели с помощью иглы, оказывается, причинило мне больше вреда, чем я предполагал. Я чувствую себя совершенно разбитым. Тем не менее меня не оставляют мысли о наших братьях и сестрах, которые находятся сейчас в стеклянном доме под надзором садистов и подвергаются смертельному риску. Кто знает, какие ужасы грозят им там и что им приходится сносить от хозяев. Скорее бы уж они оказались под надежной защитой членов организации "Энимал фарм"!

- В таком случае что нам мешает отправиться в стеклянный дом и спасти наших собратьев? - спросил Джуниор с такой гордой улыбкой, как будто только что изобрел пылесос с атомным приводом. - Мы могли бы сделать это лучше и быстрее каких-то лыжников!

- Ты слишком самонадеян, - возразил я. - Не забывай, что Агата и доктор Громыко не спускают с наших собратьев глаз.

- Как раз завтра подходящий день для того, чтобы попытаться спасти их.

- Что ты имеешь в виду?

- Я уже говорил, что в нашей округе меня все считают Марко Поло. И конечно же, я уже давно открыл для себя стеклянный дом, о котором ты говоришь. Мне хорошо знакомы привычки его обитателей. Завтра пятница, и в этот день старуха садится в кресло-коляску, и ее долговязый приятель грузит ее в машину. Они уезжают и возвращаются только поздно вечером.

- Должно быть, в этот день у Агаты обычный еженедельный сеанс химиотерапии! - заключил я.

- Может быть. Если бы удалось созвать под наши знамена мобильный отряд, мы могли бы провести молниеносную операцию и быстро спасти наших собратьев. А если в дом явится неожиданный гость, мы устроим ему настоящую катавасию, поцарапаем его и покусаем, пусть знает наших!

- Неплохо придумано! Но надеюсь, ты знаешь, что человек такого склада, как этот доктор Франкенштейн, может в одиночку расправиться с нами, если придет в ярость. Для воплощения нашего замысла необходимо создать отряд из самых отчаянных и отпетых наших собратьев.

- Пусть у тебя не болит об этом голова, - успокоил меня Синяя Борода. - Я знаю, к кому обратиться за помощью. У меня есть приятель с твердым, как кремень, характером. Его хозяева даже досрочно вышли на пенсию, чтобы иметь время ублажать его и потакать всем его капризам. Вот как он выдрессировал их! Причем этот парень водит дружбу с еще более отчаянными ребятами. Итак, друзья, давайте договоримся на завтра. Встретимся в полдень в парке у стеклянного дома!

Мы обговорили еще некоторые детали нашего плана, прежде чем расстаться. Я ощущал смертельную усталость и боялся потерять сознание. Завтра нас ждала опасная операция, и необходимо было хорошенько отдохнуть и выспаться. Попрощавшись с похитителями корма, я выбрался из подвала сквозь дыру в стене, которую мне показал Джуниор, и отправился домой.

Пришлось спускаться по заснеженному холму, утопая в снегу. Внизу простиралась панорама нашего района, похожая на картинку с рождественской открытки или на картонную модель архитектурного проекта, где снег обозначен ватой. Надо мной на темно-синем небе горели звезды, предвещая мороз.

Я вдруг снова вспомнил повешенного собрата. Бедолаге, наверное, было очень неуютно проводить ночь в чаше фонтана. Его труп, должно быть, совсем окоченел и превратился в ледышку. Все мы когда-нибудь отправимся в мир иной, но я не пожелал бы себе такой кончины, какая пришлась на долю этого парня. В моей душе вновь закипел гнев. Меня приводила в бешенство жестокость людей. Если, конечно, предположить, что гибель несчастного действительно на их совести. Внутренний голос подсказывал мне, что только один из известных мне людей способен на подобную жестокость. И я дал себе слово выследить его и доказать его вину, как бы ни было трудно это сделать.

Вскоре я миновал квартал новостроек и добрался до плотно стоящих старых зданий. Я быстро прыгал с крыши на крышу, пока не добрался до родного дома. Здесь я спустился по пожарной лестнице на второй этаж. Полная лишений жизнь у малоимущего интеллектуала научила меня разным хитростям. Я знал обычаи других обитателей нашего дома и умел извлекать из этого пользу.

Арчибальд Филипп Пурпур, или просто Арчи, как его все называют, живет над нами в однокомнатной квартире. По-моему, я уже упоминал о том, что это довольно странный тип, который на время, как в фильме "Люди в черном", принял человеческий облик, чтобы во всем без разбора следовать моде. Сегодня он может маршировать в колонне антиглобалистов, а завтра поехать в Шампань, чтобы принять участие в дегустации дорогих вин в одном из замков. Вы когда-нибудь видели человека, который бы с одинаковым усердием посещал Вагнеровские фестивали в Байройте и концерты "Моторхед" в каком-нибудь клубе с заплеванным полом? А Арчи не только делает это, но и каждый раз одевается соответствующим образом. При этом меняется и его поведение. Одним словом, я давно подозреваю, что ему нужен хороший психиатр.

Единственной положительной чертой Арчи я считаю то обстоятельство, что он является заядлым курильщиком. Нет, не подумайте ничего плохого, я вовсе не намекаю на то, что эта привычка укоротит его жизнь и тем самым избавит меня от дальнейшего общения с ним. С моей стороны это было бы верхом цинизма! Я имею в виду совсем другое. Из-за своей дурной привычки Арчи часто днем и ночью в любое время года оставляет приоткрытой дверь на балкон, находящийся рядом с пожарной лестницей. Иначе он задохнулся бы в клубах дыма. А так как его квартира не запирается с незапамятных времен, поскольку на входной двери давно уже сломан замок, то я использую ее в качестве проходного двора, чтобы попасть с крыши дома на лестничную площадку. Оттуда я быстро сбегаю по полусгнившей деревянной лестнице на первый этаж и проникаю в свою квартиру сквозь специальный лаз в двери. И вот я уже дома!

Я прыгнул с пожарной лестницы на балкон Арчи, прямо на заснеженные завядшие растения, и тут до моего слуха донеслись глухие рыдания. Так убиваться можно только по самому дорогому существу. Я в недоумении остановился. Я слышал, как Арчи, нанюхавшись кокаина, кричит на стены в квартире, как он хохочет всю ночь или десять часов подряд без остановки выпускает ветры в тот период, когда по мексиканскому обычаю питается исключительно бобами и репчатым луком. Но я никогда не слышал, чтобы он плакал!

Сгорая от любопытства, я просунул голову в комнату в щель и оцепенел от изумления. В комнате Арчи я не увидел обычных беспорядка и хаоса: валяющихся повсюду дисков, непрочитанных книг, так и не открытых иллюстрированных журналов, одежды не по росту, безвкусной мебели производства семидесятых годов. Все исчезло! Комната была чисто убрана от всего этого хлама! А Арчи, к моему удивлению, был одет не в тесный вышедший из моды пиджак или нечто подобное, как обычно, а в приличные брюки и белую хорошо поглаженную рубашку.

И вот он сидел в этой прекрасной одежде и горько плакал. Арчи расположился за простым письменным столом, на котором стояло несколько мониторов, и, глядя на них, ревел в голос. В этот миг он походил на младенца в яслях, который заливается плачем оттого, что по соседству ревут его товарищи. Похоже, слезы Арчи были вызваны тем, что он видел на экранах.

Я бесшумно подкрался к рыдающему соседу, чтобы взглянуть на монитор. Меня разбирало страшное любопытство. Что могло вызвать такие горькие слезы у взрослого мужчины? К моему удивлению, на экранах не была запечатлена ужасная авиакатастрофа и не демонстрировалась голливудская мелодрама. Нет, на них были всего лишь отражены биржевые новости! Впрочем, я прекрасно знал, что они способны повергать людей в шок и вызывать у них нервные срывы.

Знаменитые биржи Уолл-стрит, Токио, Лондона, Франкфурта, на которых суетились люди у огромных экранов с диаграммами, возбужденно кричали что-то в телефоны, размахивали руками, делали знаки и бегали, как заведенные, посылали на мониторы одну и ту же неутешительную картинку - графики, кривые которых круто ползли вниз. Внизу бежала строка с убийственной информацией о падении цен на акции компаний, названия которых были выделены красным цветом. Судя по плачевному виду Арчи, он потерял не только все свое состояние, но и взятые для игры на бирже кредиты. Это была катастрофа! То обстоятельство, что Арчи, которому нельзя давать в руки деньги, как пьянице нельзя доверять сторожить винный погреб, взял кредит и играл на бирже, подорвало мою веру в то, что человек - разумное существо.

Арчи вызывал у меня одновременно смех и жалость. Вообще-то я должен был бы испытать к нему сочувствие, поскольку Арчи является членом нашей большой семьи. Но мне всегда было свойственно злорадство. Втайне я считал, что этому рабу моды досталось по заслугам.

Спускаясь по деревянной лестнице у своей квартиры, я все еще слышал безутешные рыдания Арчи. Мне хотелось только одного - лечь спать. Я думал о своем толстом хозяине с большим брюхом, удобной кровати и покое. Прыгнув в лаз, прорезанный в нашей входной двери, я снова услышал всхлипы. Но на сей раз плакал вовсе не Арчи.

В прихожую падал свет из кабинета, где была включена лампа, стоявшая на письменном столе Густава. Мой друг и хозяин сидел, положив голову на руки у клавиатуры компьютера, и горько плакал. Рядом с ним лежала стопка объявлений о моей пропаже. Должно быть, подобные объявления висели сейчас на каждом дереве, на каждой стене в округе. На столе я заметил также пустую бутылку из-под красного вина, которым он заливал горе. Как видно, Густаву так и не удалось приглушить свою боль.

"Бедный Густав, - подумал я, - если бы я знал, что моя длительная отлучка принесет тебе столько страданий, я вернулся бы домой раньше". С возрастом мы становимся мягче и сентиментальнее. Было примерно пять утра, самое время для крепкого сна, и меня клонило в дрему. Я от души любил этого толстого парня и всегда прощал ему мелкие обиды.

Чтобы известить его о своем приходе, я мяукнул. Густав поднял голову и мутными глазами посмотрел на меня. Лицо у него вытянулось, как будто он узрел призрак. Не в силах поверить в то, что перед ним действительно стою я, он потер глаза руками. Наконец, убедившись в том, что это не сон, он сорвался с места, задев бутылку, которая упала с громким стуком на пол, и бросился ко мне. Подхватив меня на руки, Густав так крепко прижал меня к своей пухлой щеке, что у меня перехватило дыхание.

Как мало человеку нужно для радости! Мне вдруг припомнилось одно изречение из календаря: "Дарите любимым больше цветов при жизни, потому что на могилах цветы уже бесполезны". И я бы добавил к этому еще одну мудрость: "Меньше спорта на этом свете, потому что все равно вы отправитесь на тот свет больным и немощным!"

Четверть часа спустя мы с Густавом уже спали в обнимку в его уютной постели.

Однако Морфей опять сыграл со мной злую шутку. Мне снова приснился призрак. Это был страшный сон. До меня как будто дотронулась чья-то рука, и, открыв глаза, я снова увидел фантом. Призрак сидел на краю кровати и не сводил с меня своих пугающих глаз. Рядом со мной храпел Густав, но фантом не обращал на него никакого внимания. В тусклом свете, падавшем из окна, я с трудом мог разглядеть его очертания. Призрак был покрыт густой шерстью. Это был великолепный мех. Чтобы вывести породу животных с таким дорогостоящим мехом, заводчикам приходится трудиться не одно десятилетие. Голова призрака была в три раза больше моей, на фоне окна, сквозь которое было видно звездное небо, вырисовывался его силуэт с острыми ушами. Скорее всего это было животное, но в его облике присутствовали и черты, свойственные человеку. Передние лапы походили на натренированные руки человека, несколько вытянутая вперед морда - на мужское лицо с крупным носом. Существо сидело по-человечьи, выпрямив спину.

Но белесые глаза призрака не были похожи ни на глаза человека, ни на глаза животного. Они светились изнутри и были слишком светлыми. А самое удивительное, призрак плакал! Этой ночью, похоже, все рыдали - Арчи, Густав, фантом. У последнего был такой жалобный, трогательный вид, что у меня защемило сердце. Вся его шерсть была мокрой от слез. Неужели он явился сюда и сел на край нашей кровати, чтобы я его пожалел и утешил?

Я снова закрыл глаза, надеясь, что, когда открою их, призрак исчезнет, и погрузился в сон. Но ощущение, что фантом не приснился мне, а привиделся наяву, не покидало меня.




ГЛАВА 7


Славу Богу, утром фантом исчез. Впрочем, как и Густав. Собственно говоря, проснулся я не утром, а скорее ближе к полудню. Я чувствовал себя бодрым и хорошо отдохнувшим. Ночные приключения не повлекли серьезных последствий. Даже рана на заднице перестала саднить. Но тут я вспомнил, что в полдень у меня назначена встреча в парке стеклянного дома, и разволновался. Если я не успею к назначенному сроку, то вынужден буду давать глупые объяснения по поводу своего опоздания. Мне было бы стыдно признаться собратьям, что я проспал!

Я пулей соскочил с кровати и бросился в туалет, однако окно оказалось плотно закрыто! Надо же, как мне не везет! Я побежал в прихожую и с разбегу кинулся в лаз, прикрытый клапаном. И чуть не расшиб себе лоб! Радужные круги поплыли у меня перед глазами.

Лаз был забит! В отчаянии я начал бить его лапами и царапать когтями. Тщетно. Я сел, испытывая бессильную злобу, и растерянно посмотрел на то место, где когда-то был лаз. В щель клапана был вбит деревянный клин. Зачем Густав это сделал? Он ведь всегда ратовал за то, чтобы я больше двигался и чаще гулял на свежем воздухе! Собравшись с силами, я попытался выцарапать когтями клин из щели. Бесполезно, я лишь занозил щепками лапку. Тогда я с разбегу прыгнул на клин и попытался раскачать его и сдвинуть с места весом собственного тела. Никакого результата!

Я уже кипел от бешенства, когда дверь вдруг распахнулась и на пороге появился Густав, вернувшийся с утренней прогулки. В руках он держал большой бумажный пакет с логотипом моего любимого зоомагазина. К сожалению, я замешкался. У меня была возможность быстро прошмыгнуть между ног Густава в открытую дверь, но я не воспользовался ею.

Густав захлопнул дверь, бормоча себе что-то под нос. Я понял, что он разговаривает сам с собой обо мне. Впрочем, сейчас это мало меня интересовало. Он, кажется, упрекал меня в неблагодарности и непростительном пренебрежении, а также говорил что-то о примирении и счастье снова видеть меня. Пройдя на кухню, Густав начал распаковывать пакет, извлекая из него один за другим разные предметы:

1) серую резиновую мышку с колокольчиком в брюшке;

2) еще одну серую резиновую мышку размером поменьше на длинном шнурке (владельцы кошек с помощью такой игрушки обычно тренируют охотничий инстинкт своих питомцев, забрасывая ее, а потом дергая за шнурок, чтобы она двигалась);

3) пластмассовую мышку на колесиках;

4) небольшой красный гуттаперчевый мячик, с которым так любят играть мои собратья;

5) связку пестрых перьев, привязанных к шнуру, на противоположном конце которого имелась пластиковая дощечка;

6) круглую зеленую игрушку с нарисованной на ней смешной рожицей.

Я чуть не лопнул от ярости! Я собираюсь спасти мир от зла, а этот толстяк хочет соблазнить меня новыми игрушками! А ведь я давно уже прозрачно намекал ему, что нахожусь в зрелом возрасте и не интересуюсь такими пустяками. Конечно, подарки всегда получать приятно, ведь они свидетельствуют о любви и внимании со стороны друга. Но сейчас все это так некстати! Кроме того, зачем Густав накупил этого детского хлама? И какой идиот придумал игрушки, которые могут понравиться только глупому котенку? Ведь все эти шнурки хорошо видны, и я давно уже знаю, что мышки двигаются не сами, а их приводит в движение рука человека. Неужели я должен делать вид, что благодарен Густаву за все эти дерьмовые подарки именно сейчас, когда собираюсь сразиться со злом?

Густав начал лопотать со мной, как с несмышленым ребенком, сюсюкая и употребляя уменьшительные словечки. Разложив игрушки на полу, он выжидающе взглянул на меня, надеясь, наверное, что при виде этого хлама я пущу слезу от радости. Впрочем, я поступил бы так, если бы наверняка знал, что после он выпустит меня на улицу. Но у меня не было такой уверенности.

Густав между тем начал резвиться с мышками и мячиками, стараясь заинтересовать меня. В этот момент он был похож на вошедшего в транс шамана, танцующего перед членами своего племени. Он осторожно ударял меня по голове резиновой мышкой, пытаясь привлечь к ней мое внимание. Ничего не добившись, Густав встал на четвереньки и начал гоняться за игрушками, брать их в зубы и носить по комнате. Все это выглядело не столько смешно, сколько странно. Если бы я был не так озабочен, может быть, я и посмеялся бы над ним. Но мне было не до веселья.

Я подошел к забитому лазу и начал возбужденно царапать клапан. Мне кажется, даже последний идиот сообразил бы, чего я хочу. Но Густаву это оказалось не под силу! Он продолжал размахивать дурацкими резиновыми мышками перед моим носом, пытаясь заставить играть с ними. Неужели он забыл, сколько мне лет и что я давно уже не резвый котенок? Я бросился в туалет и, прыгнув на подоконник, начал яростно царапать раму. Однако вместо того чтобы открыть окно, Густав стал и здесь допекать меня своими подарками, словно надоедливый продавец ненужных товаров. При этом он приговаривал, сюсюкая и коверкая язык, что всю зиму продержит меня взаперти. Я просто не мог этого больше слышать! Меня охватило отчаяние. Я больше не надеялся на то, что мне удастся до весны подышать свежим воздухом. И тут Густав превзошел в глупости сам себя.

- На дворе ужасная погода, - лепетал он, - тебя там подстерегают одни опасности, и если я вдруг открою окно и ты выпрыгнешь на улицу, то...

При этом он действительно приоткрыл окно, иллюстрируя свои слова, и я, воспользовавшись этим, шмыгнул в щель. В три прыжка я пересек садик и вспрыгнул на каменную ограду, покрытую снегом. К сожалению, у меня не было ни времени, ни желания оглядываться, так что я не видел выражения лица Густава. Должно быть, он в этот момент походил на Арчи, увидевшего график падения цен на акции.

Я побежал по верху каменной ограды в сторону парка. Снова повалил густой снег. Небо затянули тучи. Несмотря на то что был полдень, мороз пробирал до костей даже меня. Теперь я с сожалением вспоминал о тепле и уюте нашего дома, на полу которого были разбросаны новые игрушки. Как было бы хорошо сейчас поиграть с резиновой мышкой или мячиком! Теперь я не считал это ниже своего достоинства. Напротив, я предпочел бы сейчас подурачиться с клоуном по имени Густав. Снежный марафон утомлял меня. Ведь все познается в сравнении!

Задыхаясь от быстрого бега, я миновал развилку стены и спрыгнул на снег под сень густых елей лесопарка. На мгновение в глазах потемнело, но потом они привыкли к царившему под ветвями полумраку. До моего слуха доносился шум взволнованных голосов. Это были мои товарищи, уже собравшиеся в назначенный срок. Итак, Синяя Борода, как всегда, не подкачал. Я доверял этому парню, который знал всех в округе и мог выбрать надежных ребят.

Я пробирался между стволами деревьев, превратившимися в сосульки засохшими растениями и заснеженными кустами. Голоса слышались все отчетливее, и наконец я увидел своих собратьев. Их было пятнадцать. Перед такой силой, пожалуй, капитулирует даже доктор Громыко. С облегчением вздохнув, я направился к ним. В первом ряду этой толпы стояли Синяя Борода и Джуниор. Они издали заметили меня и вышли навстречу. Остальные повернулись в мою сторону и, затихнув, ждали, когда я приближусь. Мне не понравилось выражение мордочки Джуниора, и я невольно насторожился. Тем не менее я старался не поддаваться панике и поспешил к своим приятелям.

Подойдя к ним, я вдруг понял, что все пропало и с нашей затеей ничего не получится.

- Ну, что скажешь? - спросил Синяя Борода с таким видом, будто сделал мне рождественский подарок.

Что я мог сказать? Однако Синяя Борода не дал мне рта раскрыть.

- Хочу представить тебе этого парня, - возбужденно продолжал он.

Он показал на сидевшего в снегу толстого кота, чем-то похожего на него самого. Я знал этого хулигана, у него была дурная слава в округе. Парня звали Конг, и он был грозой нашего района. Кроме него, в собранный Синей Бородой отряд входили бандиты, грабители, психопаты и драчуны. Короче, настоящее отребье. Но Конг выделялся даже среди этой толпы. Это был восьмикилограммовый персидский кот с огромной, как арбуз, наводящей страх черной головой, ярко-оранжевыми, словно раскаленная вулканическая лава, глазами и пепельного цвета клокастой шерстью. У него были темные лапы, и создавалось такое впечатление, что Конг носит сапоги. На плоском носу виднелись шрамы от боевых ран, уши были порваны в многочисленных боях, а челюсти у Конга были железными, словно у бойцовской собаки.

О Конге ходила дурная слава. Он был знаменит своей злостью и склонностью к насилию. Под стать ему были и оба его дружка, которые повсюду сопровождали его, - Герман и Герман. Эти тезки были сиамцами, душой и телом преданными своему жирному боссу. Когда Конг дрался за лидерство в округе или занимался рэкетом, вымогая корм у какого-нибудь новичка, сиамцы помогали ему.

Другие члены собранного Синей Бородой отряда были не лучше этих трех мерзавцев. Дома все они притворялись мечтательными любителями тепла и уюта и изображали из себя образцовых домашних животных. Но стоило им вырваться на свободу, как они сразу же начинали проявлять свой агрессивный характер. На первый взгляд подобное сборище уличных хулиганов вполне могло справиться с задачей и провести освободительную акцию.

Но это только на первый взгляд. Дело в том, что у большинства членов отряда боевые будни были уже в прошлом. Конг, Герман и Герман и другие были еще старше, чем я. Раньше Конг действительно держал в страхе всю округу. Но то было раньше. А теперь он так расплылся от жира, что едва мог встать с места. Даже внешне он поблек и обветшал. Шерсть поседела, нос еще больше ввалился, половина зубов выпала. Герман и Герман, хотя и были младше своего босса, выглядели не лучше. От былого атлетизма их фигур не осталось и следа. Братья так исхудали, что были видны ребра. Их желтые глаза стали мутными от старости, а в шерсти можно было найти не только седые волосы, но и проплешины.

Подобный удручающий вид имели многие члены отряда, явившиеся сюда, наверное, для того, чтобы пощекотать себе нервы на закате дней. Надо отдать им должное, они были готовы рисковать собственной жизнью ради благородного дела. Но факт остается фактом - передо мной был не дееспособный боевой отряд, а группа пенсионеров!

- Я хорошо знаю не только Конга, но и всех присутствующих, - сказал я, скрыв разочарование за вежливой улыбкой. - И благодарю вас всех за то, что вы хотите помочь нашим попавшим в неволю собратьям. Проблема состоит в том, что я знаю вас слишком давно... То есть я хочу сказать, у нас с вами за плечами длинная жизнь.

Конг с недовольным видом фыркнул.

- Что ты хочешь сказать, умник? - возмущенно спросил он. - Намекаешь на то, что мы превратились в старых перечниц и больше ни на что не способны? А ты сам давно смотрел на себя в зеркало? Честно говоря, ты напоминаешь старую калошу!

Герман и Герман угодливо расхохотались, продемонстрировав испорченные зубы.

- Превосходно, босс, превосходно! - шепелявя, воскликнул один из них. - Мы еще помочимся на его могилу!

- Заткнитесь! - взревел Конг. - Синяя Борода собрал нас, чтобы мы освободили наших собратьев, томящихся в неволе. Сюда явились все, кто обладает в округе весом и влиянием. Это лучшие воины, доказавшие свою доблесть в многочисленных битвах. И ты имеешь дерзость называть их стариками?! Ах, ты негодяй!

- Конг, я не хотел никого обидеть, - сказал я. - Но дело, в которое мы ввязались, действительно очень опасное. В любой момент на нас неожиданно может напасть человек, на совести которого не одно убийство. Как бы отважны мы ни были, мы не сможем противостоять человеку, который к тому же скорее всего вооружен. Поэтому мне кажется, было бы лучше, если бы мы обладали большей гибкостью и подвижностью...

- А кому здесь, интересно, не хватает гибкости и подвижности? - угрожающе спросил Конг, приподнимая свой толстый зад. Масса его тела с трудом пришла в движение, короткие лапы напряглись, чтобы удержать его, но через несколько секунд Конг снова опустился на снег. К счастью, Герман и Герман успели поддержать его с двух сторон и уберегли от падения. - Ну, говорите же!

Конг обвел грозным взглядом своих приятелей, которые, замерев, не смели пошевелиться.

- Хочу дать тебе один совет, мальчик, - продолжал Конг, обращаясь ко мне. - Мы участвовали и не в таких переделках, еще когда ты соску сосал. Тебе и не сосчитать ран на теле этих отпетых парней. И хотя операцию разработал ты, я даю голову на отсечение, что моя команда как пить дать справится с выполнением поставленной задачи. И если ты начнешь сейчас мне возражать, то дорого поплатишься за это!

- О какой команде ты говоришь, Конг? Мы сюда не в игрушки пришли играть, а дело делать. Ты понимаешь, что опасно ввязываться в серьезный конфликт с толпой, состоящей из немощных стариков?

- Полегче, папа, полегче, - вмешался в разговор Джуниор, вставая между нами. - Мы не должны ссориться, нам необходимо сплотиться перед лицом опасности. Мне кажется, вы оба правы. Ты, Конг, правильно сделал, что собрал самых надежных и закаленных в боях парней, и мы не должны отказываться от их помощи...

- Вот именно! - воскликнул Конг и обвел своих приятелей победоносным взглядом.

- Что же касается твоей озабоченности, папа, то я считаю, что и она вполне оправданна, - продолжал Джуниор. - Не все старики способны принять участие в борьбе с таким чудовищем, как Громыко. Я, конечно же, не имею в виду тебя, Конг.

- Еще бы! - воскликнул Конг. - Иначе я давно проломил бы тебе череп, малыш!

- Я предлагаю всем пойти на компромисс, - продолжал Джуниор. - Я проберусь в дом и посмотрю, как там обстоят дела. Если все в порядке и хозяева действительно уехали, я подам знак и вы начнете действовать.

Предложение Джуниора было вполне разумным, хотя мне не хотелось, чтобы мой сын лез в самое пекло. С другой стороны, я считал такой риск оправданным. Джуниор ловок и слывет самым быстрым бегуном в округе. Конг, по-видимому, был одного мнения со мной.

- Давай, действуй, малыш! - воскликнул он. - А мы поддержим тебя в нужный момент!

- Я пойду с тобой, - неожиданно заявил Синяя Борода, который до этого молча слушал нашу перепалку, переводя взгляд с меня на Конга.

- А разве тебя не зачислили в команду неловких и неповоротливых старых калош? - с усмешкой спросил Конг. - Или ты считаешь себя молодым и сильным? Ну, в таком случае я чемпион мира по бегу!

Синяя Борода пропустил слова Конга мимо ушей и направился вслед за Джуниором к дому. Тем временем снегопад усилился, а небо еще больше потемнело. Стеклянный дом за пеленой белых хлопьев казался мрачным призраком. Вскоре наши друзья превратились в две черные точки, а потом растаяли в снежном мареве. У меня сжалось сердце. Теперь я жалел, что согласился на предложение Джуниора. Мне следовало пойти вместе с ними! С моей стороны было ошибкой посылать на разведку бесшабашного Джуниора и отчаянного Синюю Бороду. Это должно послужить мне серьезным уроком! Я решил, что пора взять руководство операцией в свои лапы.

Однако вскоре я вздохнул с облегчением, увидев Синюю Бороду и Джуниора на террасе первого этажа. Они о чем-то посовещались, а потом, повернувшись в нашу сторону, подали нам знак передними лапами. Ахая и охая, старики двинулись в путь. У меня было такое чувство, как будто я вышел на прогулку с обитателями дома престарелых!




ГЛАВА 8


Мы подошли к стеклянному дому, и тут события начали развиваться с бешеной скоростью. Сквозь огромные окна мы увидели помещение первого этажа, обставленное антикварной мебелью и тускло освещенное двумя светильниками в стиле модерн. В глубине комнаты горел камин, и пламя его отбрасывало красные отсветы на дорогой пушистый ковер на полу. На ковре лежала добрая половина питомцев хозяев дома. Некоторые из них так разомлели, что повернулись на спины и вытянули вверх лапки. Остальные находились, вероятно, на верхних этажах, в том числе и Адриан. По всей видимости, Агаты и доктора Громыко действительно не было дома. Моя версия о том, что Агата каждую неделю в это время проходила сеанс химиотерапии, подтверждалась. Все было тихо и спокойно. Мы могли начинать действовать! Тем не менее моя шерсть почему-то вставала дыбом от дурных предчувствий.

Джуниор сообщил, что в двери черного хода для наших собратьев устроен лаз. Мы двинулись туда, выстроившись цепочкой, словно караван певцов рождественских колядок, направляющихся из дома в дом, чтобы собрать праздничные подношения. Через лаз мы проникли в шикарно обставленную кухню, сиявшую стеклом и хромом. Почему кухни богачей производят такое впечатление, как будто сейчас из шкафа, словно черт из табакерки, выскочит официант с серебряным подносом, на котором лежат устрицы?

В комнате царил уют. За окнами валил густой снег, засыпая двор и лесопарк, а в этом роскошном доме было тепло и комфортно. Ввалившись в дом, мы, словно бродячие музыканты, появившиеся на вокзале, нарушили стоявшую тут тишину. Наши собратья, развалившиеся на мягких коврах, лениво подняли головы и, с трудом открыв глаза, взглянули на нас. Светильники отбрасывали тени на стены, походившие на контурные рисунки. Рассеянный свет приглушал яркие тона и цвета.

Лежавшие у камина кошки не спеша потянулись. Они просыпались неторопливо, не испытывая никакого страха. Это было пробуждение аристократов. Казалось, наше внезапное появление ничуть не встревожило постоянных обитателей дома. Их поведение совершенно не походило на поведение живущих в вечном страхе животных. Напротив, все свидетельствовало о том, что им здесь превосходно живется и за ними отлично ухаживают.

Между ними и нами, правда, имелось нечто общее. Причем вчера во время моего визита сюда это обстоятельство не бросилось мне в глаза. Но теперь я отчетливо видел, что нас объединяет возраст. Все живущие в этом доме кошки разных пород, хотя и выглядели ухоженными, были уже довольно старыми. Правда, о дряхлости говорить не приходилось, но все они уже миновали зенит жизни и теперь близились к ее закату. И этот факт вновь напомнил мне сон, в котором я видел постаревших на глазах красавиц и красавцев и старого, жалующегося на жизнь манекенщика.

В душу мою закрались смутные подозрения. А что, если я стал пешкой в какой-то грязной игре, и черные силы используют меня как орудие в своих махинациях? Внутренний голос подсказывал мне, что уже слишком поздно что-то менять, и я окончательно запутался.

- Вставай, дружок, ну чего ты здесь разлегся? Надо выбираться отсюда! - рявкнул Конг, обращаясь к одному из обитателей дома - абиссинцу, который лежал в разнеженной позе у камина, и тронул его лапой.

Пламя освещало его спину, бросая рубиновые отсветы на бежево-коричневую шерсть. Вытянутое тело выглядело очень элегантным, как у пантеры.

Приоткрыв глаза, абиссинец лениво взглянул на Конга. Должно быть, мы казались ему настоящими монстрами, явившимися из кошмара. Однако он ничуть не испугался нас, приняв, наверное, за бедных родственников, явившихся за подаянием.

- Эй ты, голова садовая! Я с тобой говорю! - воскликнул Конг, который был недоволен тем, что ему здесь не оказывают никакого почтения.

Я огляделся и увидел, что другие обитатели стеклянного дома тоже ничуть не испугались появления орды воинов пенсионного возраста. Они продолжали нежиться у огня как ни в чем не бывало и поглядывали на нас с любопытством, как обычно смотрят на подтекающий кран в раковине.

- А в чем, собственно, дело? - наконец осведомился абиссинец. - Кто вы такие?

- Кто мы такие, болван? Мы - твои спасители! - воскликнул Конг и тоже осмотрелся вокруг.

Может быть, он ожидал, что после его заявления обитатели дома зааплодируют ему? Или он просто был смущен?

- А зачем нас спасать? Чего вы от нас хотите?

- Не поддавайтесь панике, - сказал я, выступая вперед. - Наше нашествие, возможно, испугало вас, но я заверяю, что все будет хорошо.

- Никто вас не боится, мой дорогой, - промолвил абиссинец и, зевая, встал.

Остальные жильцы стеклянного дома, дремавшие на ковре, нехотя последовали его примеру и лениво приблизились к нам.

- Так в чем дело, джентльмены? - спросил абиссинец.

- Дело в том, - ответил я, - что вы живете у людей, которые на самом деле являются жестокими убийцами. Я знаю, что это звучит нелепо, так как вас здесь холят и лелеют, и вы ни в чем не испытываете нужды. Но это только до поры до времени. Руки Агаты и доктора Громыко на самом деле по локоть в крови. И хотя основные их преступления в прошлом, за ними до сих пор тянется кровавый след. Вам грозит смертельная опасность. История ваших хозяев сложна и запутанна, но я все же постараюсь изложить ее вам...

- Ах, Френсис, не утруждай себя, в твоем возрасте довольно сложно рассказывать запутанные истории, - раздался за моей спиной знакомый голос.

Обернувшись, я увидел Адриана. Он спускался по винтовой лестнице, как всегда, высокомерно ухмыляясь. "Стоит ли рисковать жизнью ради спасения этого хлыща и остального сброда?" - подумал я.

- Твоя настойчивость просто поразительна, - продолжал Адриан, качая головой. Спустившись, он пробрался ко мне сквозь толпу своих приятелей. - Однако, надо сказать, ты поступаешь рискованно.

Он сочувственно взглянул на меня, как смотрит умудренный опытом старик на юного остолопа, прежде чем поднять его на смех.

- Френсис, Френсис... - вздохнув, произнес Адриан. - Что еще ты вбил себе в голову?

- Это тот нахал, о котором ты нам рассказывал? - справился Синяя Борода.

- Что за комик? - вмешался в разговор Конг.

Герман и Герман, как верные телохранители, окружили его с двух сторон. Они готовы были служить своему боссу, несмотря на преклонный возраст. В толпе обитателей стеклянного дома раздался недовольный ропот.

- Послушай ты, мальчуган, не вмешивайся не в свое дело, - прорычал Конг, накаляя обстановку. - Иначе получишь сейчас по кумполу так, что до конца жизни у тебя будет гудеть в ушах!

Я понял, что сейчас дело дойдет до потасовки.

- Остановитесь! - закричал я, и все сразу же замерли и замолчали. - Мы пришли сюда не для того, чтобы затевать спор или драться с вами. Мы явились, чтобы помочь вам, нашим братьям и сестрам. Поэтому прошу вас, выслушайте меня. - Я повернулся к Адриану, который все так же сочувственно смотрел на меня. - У меня есть информация из надежных источников о том, что здесь происходит. После того как мы вчера расстались, я встретился с Фабулус, и она обратила мое внимание на ряд странностей и нестыковок. Надеюсь, ты знаешь, где она живет?

- Конечно. Но я не понимаю, к чему ты клонишь!

Старая гвардия Конга и ухоженные обитатели стеклянного дома застыли и, затаив дыхание и навострив уши, напряженно слушали наш разговор. Фотограф-анималист, пожалуй, отдал бы последнюю рубашку, чтобы заснять такой выразительный кадр.

- Она живет в здании старой фарфоровой фабрики, которое недавно было перестроено под главный офис организации "Энимал фарм", - продолжал я. - Может быть, ты поведаешь нам и своим друзьям о том, какие цели преследует эта организация?

Мне нравилось дразнить этого хлыща, которого уже давно было пора вывести на чистую воду.

- Хорошо, я расскажу все, что знаю об этой организации. В любом случае, должен подчеркнуть, что я знал о ней еще до знакомства с Фабулус. В отличие от тебя, Френсис! - Адриан смерил меня презрительным взглядом. - "Энимал фарм" - самый крупный в мире производитель корма для животных.

У меня закружилась голова так, словно я ощутил последствия вчерашнего обморока. Ноги стали ватными, и я едва устоял.

- Это американский концерн с годовым оборотом в пятьдесят миллиардов долларов. В своей отрасли он является монополистом. Управляет концерном главный менеджер по имени Максимилиан Хатчинкс, о котором идет дурная слава. Широко известна в мире деятельность лишь дочерних предприятий этого концерна, а вот головное предприятие предпочитает оставаться в тени. Животноводы и владельцы животных считают, что пользуются услугами разных производителей, но на самом деле поставки им осуществляет один и тот же концерн.

Я вспомнил груды корма, которым был завален подвал бывшей фабрики. Они указывали на то, что фирма "Энимал фарм" действительно занималась производством. Это, наверное, были пробные партии продуктов, которые любая фирма имеет в достаточном количестве для подарков в целях рекламы. Мысли роились в моей голове. Зачем Фабулус сказала неправду? Зачем такому ангелу, как она, врать и нести всякий вздор о бескорыстной организации, целью которой является защита животных? Может быть, все это была лишь шутка, придуманная ею и Адрианом, чтобы выставить меня в смешном свете перед общественностью? Но как мне теперь выйти из ситуации, сохранив достоинство?

Я попытался скрыть замешательство, однако, похоже, Адриан заметил, что я смущен. Его ухмылка стала шире, и он начал отвечать на те вопросы, которые я не задавал ему, пытаясь сохранить лицо.

- "Энимал фарм" разработал новый корм, который хочет представить на рынок. Я слышал, что он называется "Денди кэт". Корм проверен на подопытных кроликах, питавшихся им в течение нескольких месяцев. Однако в нашей стране действуют очень жесткие законы по защите животных, и владельцам концерна трудно испытывать свою новую продукцию на подопытных животных. Поэтому они прибегают к недозволенным методам испытаний, делая это на свой риск и второпях. Может быть, Френсис, ты нам сам поведаешь что-нибудь об этом?

Он буравил меня своими горящими глазами.

- Скажи, те лыжники, что стреляли в нас стрелами из духового ружья, являются сотрудниками концерна? - спросил Адриан.

Я хмыкнул, не в силах произнести ни слова.

- Прости, но мы не поняли, что ты хотел сказать. Так да или нет?

От этого настырного парня было трудно отвязаться!

- Гм...

- Я делаю вывод, что эти лыжники работают в фирме "Энимал фарм" и, когда ты гостил у них, они с любопытством наблюдали, как ты пожирал корм "Денди кэт". Это так? А теперь скажи, они брали на анализ твою кровь или ткани? Такие анализы очень важны при наблюдении за подопытными кроликами в ходе эксперимента.

Адриан ликовал. У него был такой вид, как будто он показал нам удачный фокус. Его друзья с обожанием смотрели на него, раскрыв пасти. Рыжеватая волнистая шерстка Адриана с черными и кремовыми пятнами лоснилась, усы подрагивали от возбуждения. По сравнению с ним я, наверное, выглядел очень жалко. Я молчал, как будто проглотил язык, и в голову мне не приходило ни одной здравой мысли.

Но тут на помощь мне пришел Джуниор. Он с задорным видом выступил вперед.

- Отлично, господин всезнайка! - воскликнул он. - Теперь мы видим, что ты непременно стал бы победителем в телевикторине "Кто хочет стать миллионером?". Однако у нас вызывает подозрения то, как много ты знаешь лишь о вещах, творящихся за порогом этого дома. Может быть, ты просветишь нас также о том, что происходит здесь, в этих стенах? Давай выкладывай всю правду!

- Вот именно! - воскликнул я, приходя в себя. - Расскажи нам о владельцах этого дворца - Агате и докторе Громыко. Ты говорил, что в Азии у них был свой бизнес. Нам интересно, чем именно они занимались?

- У них была фирма "Биотех", - не задумываясь, ответил Адриан. - Они оба - выдающиеся ученые, занимающиеся молекулярной биологией. Агата и Громыко работали над усовершенствованием вакцин против тропических болезней.

- Ах, вот оно что! Значит, у них была фирма "Биотех", и они трудились над изобретением новых эффективных вакцин! Послушать тебя, так они оба - настоящие Альберты Швейцеры. А может быть, в фирме "Биотех" производился мех животных, который потом поставляли по низким ценам на мировые рынки?

- Мне очень жаль, Френсис, но до сих пор, несмотря на некоторый сумбур в твоей голове, я считал тебя существом достаточно умным, однако сейчас я тебя просто не понимаю.

- В таком случае, Адриан, напряги мозги! Представь себе, что в азиатских странах существуют так называемые фермы, на которых содержат животных. Их мучают и в конце концов убивают ради того, чтобы получить мех. А потом его сбывают по низким ценам. Из него, кстати, делают такие предметы, как антиревматические пледы.

- Ты утверждаешь, что из шерсти таких животных, как мы, изготавливают антиревматические пледы? - задумчиво переспросил Адриан. - Это утверждение наводит меня на кое-какие мысли!

Повернувшись, он взглянул на винтовую лестницу.

- Следуйте за мной! - сказал Адриан.

Я не знал, что еще он придумал, но все присутствующие, падкие на сенсации, послушно направились за ним. Мне не оставалось ничего другого, как последовать их примеру. Поднявшись по лестнице, мы оказались во владениях доктора Громыко. Отсюда, из окон второго этажа, снегопад выглядел еще величественнее. Теперь валил такой густой снег, что все терялось в сплошной белой пелене. Небо было серым, почти ночным. Очертания лесопарка едва проглядывались в отдалении.

Комната тускло освещалась стоявшей на стеклянном письменном столе лампой. Полутемное помещение было заставлено бронзовыми фигурками Будды и литыми чугунными статуэтками танцующего Шивы. Компьютерные мониторы были включены и, как и вчера, показывали бесконечные ряды цифр и психоделические рисунки. Внимательно вглядевшись в последние, я вдруг подумал, что где-то уже видел нечто подобное. Но не мог вспомнить, где именно и при каких обстоятельствах. На одном из мониторов были изображены зеленоватые, похожие на колбаски, перекрещенные палочки на черном фоне. Возможно, это был сильно увеличенный снимок того, что доктор увидел под микроскопом. Во всяком случае, на столе рядом с компьютером стоял электронный микроскоп. У некоторых фигурок в форме буквы "X" отсутствовала половина ноги, другие были сильно деформированы.

Я, конечно, понимал, что все эти изображения так или иначе связаны с работой доктора Громыко. Мне показалось, что по телевизору я уже видел нечто подобное. Но я не мог вспомнить, что это все означало.

Как я и предполагал, остальные обитатели стеклянного дома находились здесь, на втором этаже. Услышав шум, они проснулись и принялись сладко зевать. В комнате доктора вдоль стен тянулись полки с книгами и папками. В глубине, где царил полумрак, стояли два холодильника.

Мы ввалились в помещение вслед за Адрианом словно варварская орда, штурмующая Древний Рим. Даже Конг поднялся на второй этаж с помощью поддерживавших его с двух сторон Германа и Германа. Он появился в комнате в первых рядах с таким важным торжественным выражением мордочки, как будто был генералом, командующим войском.

Адриан вскочил на письменный стол и, действуя с помощью мыши и клавиатуры, вышел в Интернет. Найдя нужную информацию, он несколько минут молча читал ее с экрана, прищурившись, а потом с довольным видом улыбнулся.

- Ну вот, слушайте! - наконец сказал он. - "Наши мурлычущие четвероногие питомцы ложатся спать преимущественно в тех местах, где имеется излучение. Например, на пересечении подземных водных путей. Там они чувствуют себя наиболее комфортно. Может быть, поэтому их шерсть поглощает земные излучения. Пледами из их шерсти можно облегчить даже самые тяжелые приступы ревматизма и ишемической болезни". Вот видите, это вполне доступная информация. В ней нет ничего подозрительного! Для того чтобы производить такие пледы, вовсе не обязательно заводить преступный бизнес где-нибудь в Узбекистане! Признайся, Френсис, Фабулус говорила тебе вчера вечером нечто похожее на эту информацию из Интернета?

Я насторожился. Неужели Фабулус вчера обманывала меня? Она, по существу, в разговоре со мной процитировала текст с рекламного сайта и выдала эту информацию за доказательство махинаций в меховой индустрии. Другими словами, ее сведения были не из первых рук, а из Интернета! Тем не менее я не хотел так быстро сдаваться.

- Не понимаю, чего ты добиваешься, Адриан, - сказал я, стараясь сохранить хладнокровие. - Да, действительно, Фабулус говорила мне нечто подобное, чтобы обратить мое внимание на творящиеся безобразия. Она при этом, правда, не упомянула, что взяла информацию из Интернета. Ну и что из этого? Главное, что такие фабрики смерти, о которых она говорила, действительно существуют в Азии. Несколько лет ими руководили ваши хозяева. Об этом мне тоже рассказала Фабулус. Наш задушенный собрат, которого я обнаружил вчера, является уликой. Доктор Громыко отличается крайней жестокостью и его тянет убивать снова и снова. И только Фабулус и люди, являющиеся для нее источниками информации, знают детали его преступной деятельности и могут рассказать о секретном варварском способе убийства животных, который применяется на азиатских фермах.

- Правда? - насмешливо спросил Адриан. Похоже, мое сообщение не произвело на него никакого впечатления. - В таком случае давайте посмотрим, насколько секретной является информация об этом варварском способе умерщвления животных.

И он снова начал поиск в Интернете. Для этого Адриан использовал поисковую систему, в которой набирал ключевые слова. Вскоре его усилия увенчались успехом, и он расплылся в довольной улыбке.

- Тебе сегодня явно не везет, Френсис! Доступ к упомянутой тобой секретной информации имеют не только Фабулус и ее друзья, но и миллионы пользователей Интернета.

И Адриан снова устроил целый спектакль, знакомя нас с данными, которые нашел на сайте.

- Вот послушайте, это действительно достойно интереса. "Чтобы не повредить мех животных, прибегают к отвратительным способам их умерщвления. Животных душат". Фу, как противно, правда? "Один из работников ловит животное с помощью металлической петли, затем его поднимают в клетке на веревке и привязывают. Жертва жалобно мяукает, дергается, а потом замирает. Она медленно умирает в страшных муках. Через две-три минуты работник туже затягивает петлю. Но смерть наступает только через пять минут. Животное вынимают из петли, а потом душат следующее. Это рутина. Остальные животные, находящиеся в клетках, вынуждены наблюдать за мучениями своего сородича. Некоторых из них охватывает паника, и они начинают метаться по клетке, но большинство цепенеет, забивается в угол. Но все напрасно, все они обречены на мучительную смерть!" Ух, настоящий голливудский фильм ужасов! А теперь я хочу спросить тебя, Френсис. С чего ты взял, что наш добрый славный доктор Громыко является жестоким убийцей с металлической петлей? Может быть, ты думаешь, что в злодеяниях участвует и наша милая Агата? Что она в инвалидной коляске разъезжает по заснеженным садам и вешает бедных животных?

Бывают моменты, когда не хочется жить. Когда все на свете надоедает или кажется ненавистным. Когда чувствуется разочарование во всем. Именно такой момент я сейчас и переживал. Во-первых, я вынужден был признать, что Адриан оказался умнее меня, а во-вторых, понял, что Фабулус водила меня за нос, что было ужасно обидно. Все, что она наговорила мне вчера вечером, оказалось ложью. То есть не совсем, конечно, ложью, но сведениями, взятыми из Интернета. Она запомнила эту информацию и выложила ее мне, убедив, что она касается хозяев стеклянного дома.

Но все это оказалось неправдой. "Энимал фарм" не благородная организация по защите животных, борющаяся за их права, а фирма по производству корма, стремящаяся к прибыли и поклоняющаяся мамоне. А хозяева стеклянного дома оказались не преступниками, владельцами настоящих лагерей смерти, а уважаемыми учеными. Но больше всего меня задело за живое то, что Фабулус предстала передо мной не милым ангелочком, заботящимся о благе наших братьев и сестер, а настоящей обманщицей. Ложью, конечно, являлось и то, что она вчера видела кого-то, убегающего из заснеженного сада, в котором я обнаружил повешенного собрата. Я чуть не расхохотался при мысли о том, что единственным, кто говорил правду, оказывается, был Адриан!

Но почему Фабулус так поступила? Зачем так нагло врала мне? Может быть, от скуки? Жизнь в роскоши и полное благополучие быстро приедаются, и тогда хочется заменить их фантазиями. Вероятно, я сам спровоцировал Фабулус на это, проявив интерес к ее россказням. Или может быть, она хотела в моих глазах выглядеть более значительной, ведь в наши дни только к тому питают уважение, кто кого-то обличает и чувствует свое моральное превосходство над остальными?

Нет, все это далеко не так! Я просто не хотел признать очевидного - ту единственную причину, которая заставила ее говорить неправду. Фабулус лгала мне, потому что считает меня нелепым и несуразным. Она просто посмеялась надо мной! Но это была злая шутка с ее стороны.

- Черт побери, я ничего не понимаю! - воскликнул Конг. - Вы оба, словно два придурка, несете всякую галиматью! Впрочем, мне на это плевать. Я хочу знать только одно: находятся эти типы в опасности или нет? Нужно их спасать или нам лучше убраться отсюда?

- Честно говоря, не нравится мне вся эта ситуация, Френсис, - заметил Синяя Борода.

Он выглядел растерянным, хотя все еще, по-видимому, не утратил доверия ко мне. Синяя Борода старался проявлять враждебность по отношению к Адриану, но было заметно, что в роли нападающего он чувствовал себя неуверенно.

- Папа, не давай этому парню поднимать тебя на смех, - сказал Джуниор, но по выражению его мордочки я понял, что он тоже потерял былую уверенность.

Собравшись с силами, я решил обратиться к присутствующим с извинениями:

- Мне очень жаль, ребята, но тревога оказалась ложной. Теперь я вижу, что поступил как идиот, не надо было затевать все это дело. Адриан прав, его хозяева не представляют опасности. Я стал жертвой обмана, хотя, конечно, это вовсе не оправдывает меня...

- Вот тут ты чертовски прав, умник! - воскликнул Конг и даже поднялся на лапы без посторонней помощи.

Его налитые кровью оранжевые глаза были похожи на кратеры двух вулканов. Тяжело ступая, он подошел к нам и обвел всех собравшихся гневным взглядом.

Я потупил взор, чувствуя себя виноватым.

- О чем ты думал, затевая все это?! - взревел Конг, обращаясь ко мне. - Зачем вытащил нас из теплых комнат в такую мерзкую погоду и нагнал на нас страху рассказами о живущих здесь чудовищах? Неужели ты никак не можешь смириться с тем, что твоя слава детектива в прошлом, и выдумываешь преступления? Но твои лучшие дни, когда ты, находясь в зените славы, кружил головы дамам, в прошлом! Ты неудачник, Френсис! - Конг печально покачал головой. - Какая досада! Ты втравил нас в дело, о котором знает вся округа. Все ждут, что мы вернемся с победой. Теперь мы станем посмешищем в глазах окружающих. Мы опростоволосились, как последние болваны! И все из-за тебя!

Повернувшись к Синей Бороде, Конг бросил на него испепеляющий взгляд.

- Сначала думай, а потом собирай отряд, голова садовая! - зло сказал он и направился к винтовой лестнице.

Члены его отряда двинулись за ним.

- Может быть, все же погостите у нас немного? - спросил абиссинец, который к этому времени окончательно проснулся и теперь выглядел очень взволнованным всем происходящим. Наверное, в этом доме никогда не разыгрывалось подобных драм. - У нас сегодня на обед кролик. А кто предпочитает мясо с кровью, может отведать рагу из мышей. Для вегетарианцев могу предложить...

Отряд Конга покинул помещение. При этом в мой адрес раздались оскорбления, а в адрес предложенного абиссинцем меню - ругательства. Со мной остались только Джуниор и Синяя Борода. Мы стояли лицом к лицу с Адрианом и молчали. Я чувствовал свою вину за все произошедшее. Мне казалось, что все меня упрекают за поспешность. Старый дурак обвинил невинных людей во всевозможных злодеяниях, пытаясь снова играть в округе роль знаменитого сыщика, хотя сам собой уже давно ничего не представляет. Таково, по-видимому, было мнение окружающих.

- Конг не прав, - промолвил я, нарушая молчание. - Я вовсе не пытаюсь придумать преступления. Я своими глазами видел нашего собрата, повешенного на кране фонтана. Это правда, а не мои фантазии.

- Но ведь ты первый пустил слух о том, что повешенный является жертвой мучителя животных, - сказал Адриан, спрыгнув со стола на пол. - А с чего ты взял, что это было убийство?

- Вначале я не располагал достаточной информацией о том...

О Боже, зачем я оправдывался перед Адрианом! Этого не следовало делать!

- Что ты хочешь этим сказать, Френсис? - перебил меня Адриан. - Значит, необходимую информацию ты все же получил, но много позже, от Фабулус?

Я понял, что с Адрианом спорить бесполезно, у него железная логика, и смирился с проигрышем в этой партии.

- Я до сих пор не могу понять, зачем Фабулус лгала мне? Может быть, ты мне это объяснишь?

- Она просто капризная женщина, - ответил он. При этом Адриан, который перекатывался с боку на бок на полу, сам походил на капризную даму. - У этих кошечек дорогих изысканных пород никогда не знаешь, что на уме. Могу предположить, что она сама верит во все эти бредни.

- А как ты думаешь, зачем фирма "Энимал фарм" обосновалась здесь, в наших краях?

- Судя по твоему тону, ты продолжаешь допрос, Френсис. Ну что ж, спрашивай, мне нечего скрывать. Фабулус говорила мне, что у Максимилиана есть сын, который живет где-то здесь. По ее словам, он очень болен и нуждается в медицинской помощи. Представители фирмы ищут его. Думаю, их босс хочет совместить интересы дела со своими личными проблемами, поэтому и решил перевести головной офис концерна в наши края. Правда, я не уверен, что Фабулус сказала мне правду. Так что за достоверность информации я не могу поручиться.

Мне, напротив, показалось, что информация вполне достоверна. Болезнь сына Максимилиана объясняла наличие передвижного госпиталя и большого штата врачей, которые время от времени, по-видимому, занимались поимкой домашних животных для тестирования нового продукта - корма для кошек.

- Нам нужно идти, папа, - сказал Джуниор и направился к винтовой лестнице.

- Подожди еще немного, сынок, - попросил я. Мне нечего было больше терять, и я решил пойти ва-банк. - Ты рассеял почти все мои сомнения, Адриан. Рассей же последнее!

Адриан вытаращил на меня глаза.

- Я догадался, о чем идет речь, Френсис! И мне кажется, что ты сошел с ума!

- Хватит, папа! - одернул меня Джуниор. - Ты выглядишь смешным.

- Черт побери! - поддержал его Синяя Борода. - Мы здесь просто теряем время!

Я подошел к холодильникам. Это были кремового цвета монолитные металлические ящики. На их поверхности отражались кружащиеся за окном снежинки. Я внимательно оглядел их. В них, возможно, крылась разгадка тайны этого дома.

- Синяя Борода, Джуниор, идите сюда, - позвал я.

Они послушно подошли и остановились рядом со мной у холодильников. Я прыгнул на их спины, а потом встал на задние лапы и, дотянувшись передними до замка, нажал на него. Дверца приоткрылась, и я просунул в щель голову. Внутри горел тусклый свет, и я смог разглядеть содержимое холодильника. Захлопнув дверцу, я спрыгнул на пол и повернулся к Адриану.

- Ты солгал мне, - заявил я. - В холодильнике нет парного мяса, о котором ты говорил.

- Правда?

- Да! Холодильник пуст!

- Ах вот оно что! В таком случае нам следует заказать новую партию корма!

Адриан смотрел на меня так, как обычно смотрят на сумасшедшего, только выходило это у него не слишком убедительно.




ГЛАВА 9


На улице дул сильный ветер, поднялась метель. Снег бил в лицо. Трудно было разглядеть, что находится в десяти метрах. Казалось, что низкое сумрачное небо сейчас обрушится на землю.

После поражения, которое я потерпел в стеклянном доме, я распрощался с Джуниором и Синей Бородой. Конг со своей старой гвардией уже исчезли за пеленой снега. Я спешил домой и миновал уже половину пути. Ландшафт вокруг, в заснеженных садах, по которым я бежал, напоминал пустынные арктические пейзажи. Сходству мешали лишь растения, деревья и садовая мебель. Зигзагообразная каменная ограда, по верху которой я пробирался, была скользкой от снега. Ветер грозил снести меня с нее. Холод мешал сосредоточиться на неприятных мыслях о моем поражении. Внезапно мое внимание привлекло что-то яркое, выделяющееся на фоне снега.

Я хотел обмануть себя и убедить в том, что это чернеет место, которое почему-то не укрыл снег, что это обман зрения или какой-то безобидный предмет. Но по мере того как я приближался к роковому пятну на стене, мои надежды таяли. Я знал, что? именно там лежит, но отказывался верить своим глазам до тех пор, пока все не стало совершенно очевидно.

Впереди, на ограде, по которой я шел, словно дорожный указатель лежал труп крупного кота с открытыми шафрановыми глазами и черной, блестящей, словно лакированной, шерсткой. Вокруг, будто экзотические мухи, кружились крупные снежинки. На первый взгляд на мускулистом теле жертвы не было ран или повреждений. Но когда я принялся тщательно осматривать труп, в глаза мне бросилась странная подробность. Из пасти несчастного выступал наполовину переваренный корм, его след тянулся на метр от трупа. Похоже, перед смертью кота рвало. Даже ребенок догадался бы, что его отравили.

Неужели причиной смерти жертвы действительно стало отравление? После постигшей меня недавно неудачи я боялся делать поспешные выводы. Сначала необходимо все тщательно исследовать и обдумать. Впрочем, мне хватило нескольких минут, чтобы внимательно осмотреть тело жертвы и место преступления и, сопоставив факты, решить загадку.

Рассуждая логически, я пришел к выводу, что несчастный умер за несколько минут до моего прихода. Об этом свидетельствовало то, что снег не успел занести тело. Оно должно быть еще теплым и неокоченевшим. Я положил лапу на живот жертвы, чтобы удостовериться в этом, и вздрогнул от изумления. Живот был твердым, словно камень. А это означало, что смерть наступила несколько часов, а может быть, и дней назад. Труп кто-то принес сюда! Это было очень странно. Зачем понадобилось доставлять сюда жертву и класть ее на каменную ограду? Может быть, неизвестный преступник хотел, чтобы именно я обнаружил ее? Потому что, кроме меня, поблизости никого не было.

Но самым удивительным во всей этой истории был след рвотных масс, извергнутых из пасти жертвы. Я потрогал их лапой и, к собственному изумлению, убедился в том, что они еще теплые! Неужели рвота инсценирована преступником специально, чтобы ввести меня в заблуждение?!

Отдельные наблюдения постепенно сложились в моей голове в цельную картину. Кто-то убил моего собрата, причем, как и когда это случилось, неизвестно. Но это произошло по крайней мере несколько часов назад, поскольку труп успел остыть и окоченеть. Возможно, он лежал в холодильнике! Причина смерти являлась для меня загадкой, поскольку на теле жертвы ни царапины. Возможно, это было отравление. Но тогда глаза жертвы должны были бы быть выпученными, ведь агония была долгой и мучительной. А при взгляде на этого собрата создавалось впечатление, что он мирно почил.

Не знаю, почему, но убийца и на сей раз сначала заморозил жертву, а потом, вынув ее из морозильника, принес в сад. Он издалека увидел меня и подбросил труп на моем пути. Преступник все четко спланировал. Я должен был обнаружить жертву точно так же, как обнаружил задушенного кота, висевшего на кране фонтана. Но прежде чем убийца ушел, он зачем-то инсценировал рвоту у жертвы. Преступник разбросал по снегу на ограде рвотные массы - не до конца переваренный корм. Причем создавалось впечатление, что массы эти исторгнуты из желудка жертвы. Что наводило на мысль о том, что убийца - животное. Вряд ли человек съел бы кошачий корм, а потом, засунув два пальца в рот, исторг его на снег. Конечно, человек мог исхитриться и принести рвотные массы с собой, но в это мне плохо верилось.

Значит, убийца был здесь совсем недавно... Меня вдруг охватила тревога, и я начал боязливо озираться. Однако кругом простирались лишь заснеженные сады и не было ни души. Осматривая труп, я совсем забыл об опасности. Преступник, должно быть, прячется где-то поблизости. Ему наверняка хочется удостовериться, что он правильно все рассчитал, и я наткнулся на труп. Вчера он тоже не смог отказать себе в удовольствии видеть мою реакцию, когда я обнаружил повешенного на кране фонтана собрата.

За пеленой снега трудно было что-нибудь разглядеть. Приглядевшись, я различил очертания детских качелей или, может быть, беседки. Я прищурился и заметил вдали огни жилых домов. Одним словом, чудовища с горящими глазами я не обнаружил, как ни старался. Может быть, монстр затаился и готовится напасть? Нет, если бы он намеревался сделать это, то уже давно бы набросился на меня.

Я немного успокоился и снова посмотрел на труп. Я находился здесь всего лишь две-три минуты, но за это время снег уже полностью запорошил тело. Меня снова охватил страх. Я встречал в своей жизни злодеев, которые сами боялись смерти, но были одержимыми убийцами. Мне захотелось плакать, однако врожденное любопытство пересилило все другие чувства и заставило меня снова начать анализировать сложившуюся ситуацию. Необходимо установить мотив убийства.

Но это сделать непросто. Что на уме у преступника? Этот мистер Икс загадывал мне одну загадку за другой. Зачем он подбрасывает трупы на моем пути? Что хочет сказать? Какой знак подает мне?

Я вспомнил первую жертву. Причиной ее смерти было вовсе не удушение, как правильно заметил Адриан. Моего собрата сначала лишили жизни, а потом уже повесили. То была инсценировка повешения. На что хотел преступник обратить мое внимание? Я напряженно размышлял...

Я вспомнил рассказы Фабулус о лагерях смерти в Азии и о способах умерщвления животных с помощью удушения. Теперь я знал, что Фабулус лгала мне, хотя такие фермы действительно существуют. Поразительно, но ее сообщение перекликалось с тем, что делал незнакомый убийца. А вдруг... Нет, не может быть! Или все-таки это возможно? Неужели убийца знал, что именно наплела мне Фабулус? Новый труп и разоблачение лжи казались мне ключом к разгадке тайны. А что, если мистер Икс намекал не на убийство, а хотел изобличить обманщицу? Вероятно, он был своего рода моралистом, хотя и питал склонность к жестокости.

Второй труп тоже являлся каким-то намеком. И чтобы разгадать загадку, необходимо установить причину смерти новой жертвы. Я должен продраться через лес сомнений и недомолвок и найти истину. Возможно, на этом пути мне придется разоблачить еще одного лжеца! Я отошел от трупа на несколько шагов, чтобы взглянуть на происходящее со стороны, непредвзято.

Что хотел внушить мне убийца? Ответ был очевиден. Инсценированная предсмертная рвота указывала на то, что жертва погибла от отравления кормом. Возможно, это был новый, еще не апробированный продукт какой-то фирмы. Какой именно? Сразу же вспомнился концерн "Энимал фарм".

- "Энимал фарм" разработал новый корм, который хочет представить на рынок. Я слышал, что он называется "Денди кэт". Корм проверен на подопытных кроликах, питавшихся им в течение нескольких месяцев. Однако в нашей стране действуют очень жесткие законы по защите животных, и владельцам концерна трудно испытывать свою новую продукцию на подопытных животных. Поэтому они прибегают к недозволенным методам испытаний, делая это на свой риск и второпях, - говорил мне Адриан час назад.

Тем самым он пытался снять тень подозрения с Агаты и доктора Громыко и поставить под сомнение деятельность "Энимал фарм". А Фабулус поступала с точностью до наоборот. Похоже, мистер Икс все заранее просчитал и догадался, что меня попытаются обмануть. И второй труп, подброшенный на моем пути, - своего рода издевательский комментарий к утверждениям Адриана. Значит, Агата и доктор Громыко, как и "Энимал фарм", погрязли в грехе.

Впрочем, действия таинственного моралиста казались мне еще более порочными и грешными. Неужели чтобы показать безнравственность этого мира, необходимо было убить двух моих собратьев? Тем самым он опустился до уровня преступников, которых пытался разоблачить. Но может быть, преступления столь грандиозны, что две смерти - оправданная плата за разоблачение? Хотя ни в стеклянном доме, ни на бывшей фабрике я ничего особо подозрительного не заметил.

Из задумчивости меня вывел мороз, который начал пробирать до костей. Меня запорошил снег, и я стал похож на лежащий передо мной труп. Я тщательно отряхнулся. Движение согрело меня, и в голове прояснилось. Тут же у меня родился план действий. Я решил, что мне необходимо поговорить с Адрианом начистоту. Перед лицом двух убийств он не сможет юлить и откроет все тайны, которые свято хранит. Вероятно, Адриан знает, кто убийца.

Повернувшись, я зашагал назад к стеклянному дому. Метель не ослабевала, но меня согревала уверенность в собственной правоте. Через несколько минут я увидел вдали верхушки деревьев лесопарка. Меня охватила радость, несмотря на то что противник вряд ли ждал моего возвращения. Я знал, что у него наверняка испортится настроение, когда он снова увидит меня, и представил глупое выражение его мордочки.

Однако, к моему глубокому сожалению, все вышло иначе, и в глупом положении оказался я, а не он.

До стены, с которой можно было спрыгнуть под сень лесопарка, оставалось всего сто метров, когда я внезапно увидел своего старого знакомого. На каменную ограду неожиданно вспрыгнул Адриан и быстро побежал по его ответвлению влево. Вряд ли он вышел в такую мерзкую погоду просто на прогулку. Нет, судя по выражению его мордочки и быстрой походке, он куда-то спешил по делам. Я мог бы, конечно, остановить его и расспросить обо всем, но счел за лучшее, как и вчера, тайно проследить за тем, куда он направляется.

Снегопад застилал мне взор, и я боялся потерять Адриана из виду. Пришлось пойти на риск и приблизиться к нему. И хотя он петлял, запутывая следы, я не отставал от него. Постепенно я понял, куда этот умник держит путь.

Адриан направлялся к бывшей фарфоровой фабрике. Так я и знал! В свете последних событий я начал догадываться, что Адриан и Фабулус заодно. Адриан наверняка собирается сообщить подружке о новой неудаче, постигшей наивного Френсиса. Они будут долго смеяться надо мной, а потом вместе полакомятся кормом "Денди кэт".

Наконец за снежной пеленой я увидел смутные очертания холма, на котором располагалась бывшая фабрика. Здание, в арочных окнах которого горел свет, было как будто окутано туманом и напоминало замок вампира. Адриан начал взбираться по холму, поросшему редкими деревьями. Я едва успел спрятаться за ствол, когда он вдруг остановился и оглянулся.

Когда Адриан наконец подошел к зданию бывшей фабрики, я подумал, что он проникнет в нее через знакомую мне дыру в стене. Однако он, не колеблясь, подошел к едва заметному отверстию в кирпичной кладке, из которого торчала труба. Я понял, что Адриан хорошо знаком с системой местных трубопроводов. Я уже хотел подкрасться поближе, но тут нас обоих вспугнули.

Из отверстия в стене неожиданно появилась пушистая мордочка Фабулус. Заслышав шум в трубе, Адриан отпрянул от стены. Это было неожиданностью для меня. Я думал, что он явился на заранее назначенное свидание, однако Адриан, увидев Фабулус, спрятался за ствол стоявшего рядом дерева. Значит, он не хотел, чтобы Фабулус заметила его!

Интересно, что все это значит? А я-то думал, что эти двое в сговоре. Однако теперь у меня закрались сомнения. Я видел, как настороженно следил Адриан за Фабулус из своего укрытия.

Судя по всему, Фабулус не заметила ни меня, ни Адриана. Спрыгнув на снег, она быстро направилась вниз по холму в сторону жилых домов. Выждав время, Адриан направился следом. Сама по себе бывшая фабрика его, как видно, не интересовала. Адриан шел по пятам Фабулус точно так же, как я только что шел по его пятам. Я двинулся за ним.

Со стороны наше трио, должно быть, выглядело очень смешно. Вытянувшись в цепочку, мы спустились с холма и миновали жилой квартал, пересекли пустырь, заледеневший, словно от дыхания Снежной королевы, и оказались в тех краях, о которых я знал только понаслышке.

Старый промышленный район. Мне как-то говорили, что еще тридцать лет назад здесь занимались металлообработкой, изготовлением стройматериалов и бумаги, а также текстильным производством. Однако небольшие предприятия затем уступили место промышленным гигантам. И память о них осталась в прошлом, как и понятие "тяжелый труд". Ходили слухи, что на этом месте вскоре раскинется зона отдыха.

По дороге нам встречались руины, ржавые станки, ленточные контейнеры, тянувшиеся на сотни метров, высокие фабричные трубы. Адриан и Фабулус, наверное, как и я, дивились тому, что видели вокруг на этом кладбище старой промышленной техники. Хотя по ним не было заметно, что окружающая обстановка вызывает у них какие-то чувства. Оба шли целеустремленно, ловко лавируя между грудами шестеренок и кранами-эллингами. При этом Адриан, словно Джеймс Бонд, старался оставаться незамеченным, прячась за кучами мусора, когда Фабулус оборачивалась. Я тоже проявлял сноровку и ловкость, следя за ним.

Наконец мы дошли до заброшенных зданий конторы и цехов. Многие помещения выглядели, как после бомбежки. Окна были разбиты, некоторые стены разрушены. Сквозь огромные дыры можно было рассмотреть интерьеры цехов с ткацкими станками, представлявшие жалкое зрелище.

Фабулус остановилась перед одной из построек. Обшитое потемневшими от времени досками здание размером с сарай было целым и невредимым. Наверху располагалась мансарда с огромным, как в мастерской художника, окном. Стены же здания были глухими, и поэтому оно походило на склад. Огромная отодвигающаяся дверь закрывала главный вход, похожий на ворота ангара. Внизу дверь была слегка приподнята, и Фабулус быстро скользнула внутрь. Адриан выждал несколько секунд и бросился за ней.

А я остался стоять в нерешительности. Я знал, что ждет меня там, внутри здания, если я последую за Адрианом и Фабулус. Разочарование и досада! Эти чувства в последнее время преследовали меня, словно психическая болезнь. А с болезнью нельзя шутить. Может быть, следует все же подавить в себе врожденное любопытство и отправиться домой к Густаву и игрушечным мышам на колесиках? Хотя я потратил столько сил и времени, преследуя своих противников, что мне было жаль останавливаться на полпути. Я должен был узнать все об их грязных делишках.

Я поспешно проскользнул под приподнятую дверь в подозрительное здание. И сразу же испытал разочарование и досаду!




ГЛАВА 10


Вопреки моим ожиданиям за рифленой поднимающейся дверью находилось не просторное помещение, а узкий коридор, уходящий в глубину здания. Вскоре он начал разветвляться и превратился в лабиринт проходов, в которых я совсем потерял ориентацию. Глубокий мрак окружал меня со всех сторон, и я непременно заблудился бы, если бы не моя угасающая от старости способность видеть в темноте.

Внимание мое привлекли два странных обстоятельства. Во-первых, двери, ведущие из коридоров в какие-то помещения, были распахнуты настежь, хотя все имели замки. Какими бы коварными и хитроумными ни были Фабулус и Адриан, они не умели открывать дверных замков. Такое им явно не под силу. Во-вторых, в здании царил жуткий холод. Я, конечно, понимал, что этот сарай простоял много лет без отопления, но контраст между температурой на улице и в помещении был слишком разительным, невероятным. Налицо явное нарушение физических законов. На улице было, по моей оценке, два-три градуса мороза, а внутри все десять.

Я совсем упал духом. Захотелось бежать отсюда. Может быть, в этом опасном деле все встанет на свои места и без моего участия? Но нет, я понимал, что во мне говорит малодушие. Мне все-таки удалось до конца не растерять отвагу, хотя я чуял, что меня ждет западня. Безобидные шорохи пугали меня, и я едва сдерживался, чтобы не закричать от страха. Постепенно я совсем забыл о цели моего пребывания здесь. Мне было уже не до Фабулус и Адриана. Честно говоря, я думал только о том, как бы унести отсюда лапы и выбраться из этого здания целым и невредимым, и стал искать глазами выход.

И вот внезапно он возник передо мной! По крайней мере то, что я увидел, было похоже на выход. А я думал, что уже окончательно заблудился в этом лабиринте коридоров. Впереди виднелись немного приоткрытые ворота. Но не те, через которые я проник сюда. Створы ворот были обиты резиновой прокладкой. Я уже почувствовал запах свободы.

Сквозь щель в приоткрытые ворота струился голубоватый свет и, как мне показалось, легкий пар. Я сунул голову в щель и, оглядевшись, сразу же понял, что это такое.

Представшее передо мной зрелище заставило меня замереть на месте от изумления. Нет, это не был выход на улицу. Это был вход в главное помещение здания, расположенное в его центре. Я увидел небольшой зал, снабженный сложным оборудованием. Здесь были краны с люльками и подъемные механизмы. Сверху сквозь огромное окно в крыше струился тусклый свет зимнего дня, наполнявший помещение голубоватым мерцанием. Я понял теперь, что источник холода, распространявшегося по всему дому, находится здесь. Это была мастерская скульптора.

Но ее хозяин занимался особого рода скульптурой. Он ваял изображения изо льда. Некоторые из них достигали пятиметровой высоты. Мне казалось, что я нахожусь в художественном музее Снежной королевы. Создатели выставленных здесь экспонатов были гениальными художниками. Им не было равных в мастерстве, детальной проработке скульптуры и вдохновении. Я с изумлением рассматривал вырубленных изо льда ангелов с распростертыми крыльями и фей. Вставших на дыбы лошадей и изготовившихся к прыжку леопардов, героев греческой мифологии, таких, как кентавры и трехглавые псы-церберы, роскошные автомобили, величественные ландшафты, бюсты знаменитостей. Некоторые причудливые скульптуры - ледяные цифры, обозначающие наступающий год, или кривая годового баланса - позволяли предположить, что преобладающая часть этих произведений была изготовлена на заказ, сделанный крупными фирмами и организациями к Рождеству и Новому году. Они должны были удивлять и радовать глаз гостей на корпоративных вечеринках. Век этих скульптур был недолог, через несколько часов в теплом помещении они начинали таять и терять свою форму. Впрочем, на меня производила огромное впечатление как раз их недолговечная хрупкая красота. Я впервые в своей жизни видел подобные великолепные произведения искусства.

Я находился в морозильной камере больших размеров, а вернее, в ледяном доме. Возможно, это здание в свое время выполняло соответствующие функции - поставляло лед на рыбные рынки и в рестораны, не оборудованные холодильными установками. Но произошла техническая революция, и ледяные глыбы стали не нужны в хозяйстве. Зато они понадобились художникам для воплощения своих замыслов. Поэтому огромный морозильник вновь был приведен в действие.

Впрочем, я явился сюда не за тем, чтобы делать экскурсы в историю развития индустрии. Меня больше интересовало, зачем сюда пришли Фабулус и Адриан. Кстати, переступив порог дома, я потерял их след. Хотя мне было не по себе и мороз пробирал до костей, я все же решил войти в эту странную мастерскую, рискуя превратиться в ледяную скульптуру. Боязливо поглядывая на колоссов изо льда, я шмыгнул в щель. Мое внимание привлекли инструменты скульптора, лежавшие на полу. Главное место занимала, как ни странно, электропила. Я заметил, что почти у каждой скульптуры лежали такие инструменты с набором молотков, зубил, напильников и паяльных ламп. Сначала я не понимал, зачем нужны в полу люки с проволочными ручками, но потом догадался, что в них скульптор сталкивает в подвал ледяные отходы. Иначе они накапливались бы при работе и превращались в горы льда. В подвале лед, наверное, попадает в специальные резервуары, тает там, а потом образовавшуюся воду спускают в канализацию.

Проходя между ледяными скульптурами, я поймал на себе взгляд блестящих глаз гризли и затаил дыхание. Отвернувшись от медведя, увидел морды драконов с зубастыми пастями. Прокравшись под бюстами морских нимф величиной с танкер, я дошел до огромных саней, которыми правил Санта-Клаус. Завернув за них, обнаружил ледяной замок почти в натуральную величину и лишь потом заметил тех, кого так долго искал.

Адриан устроился на льдине среди семейства ледяных пингвинов. Прячась за одной из птиц, он внимательно следил за тем, что происходит вдали. Я бесшумно подкрался к нему, стараясь оставаться незамеченным, и взобрался на льдину. Остановившись в трех метрах от Адриана, я тоже спрятался за одного из пингвинов и взглянул в том направлении, в котором смотрел он. Теперь я понял, что именно приковало к себе его внимание.

На некотором расстоянии от нас, у огромной, как колонна, ступни тираннозавра стояла Фабулус и горько плакала. Она сидела на задних лапках, вытянув вперед мордочку, и сквозь слезы разговаривала с кем-то. Этот кто-то прятался за огромную ногу гигантского ящера. Мне показалось, что собеседник Фабулус - человек. Сквозь лед просматривались очертания его фигуры. Все это было очень странно, ведь мы не можем разговаривать с людьми. Они не понимают нас.

Что же происходит? Жалкий вид Фабулус разрывал мне сердце. Утирая лапкой слезы, она о чем-то молила своего собеседника, качала головой и снова всхлипывала. Сейчас Фабулус больше не походила на красотку, которая сводит с ума котов одним взглядом своих золотистых глаз. От жалости у меня комок подступил к горлу.

Я больше не верил в то, что Фабулус - коварная обманщица. Моя версия растаяла, словно айсберг, попавший в Африку. Я так и не нашел ключ к тайне. Наоборот, каждая загадка порождала новую. Я совсем запутался и не знал, как действовать дальше, поэтому решил обратиться к всезнайке.

- Эй, ты! - тихо окликнул я, высовываясь из-за пингвина.

Адриан не отреагировал на мой оклик, так как все его внимание было поглощено происходящим у динозавра. Вытянув шею, он не сводил глаз с Фабулус. По-видимому, разговор Фабулус с человеком произвел на него еще более сильное впечатление, чем на меня. Он никак не ожидал подобного развития событий.

Я подобрался к Адриану поближе, скользнув за соседнего пингвина.

- Эй, ты! - снова окликнул я его.

И снова Адриан не услышал меня.

Тогда я сделал отчаянный рывок и оказался всего лишь в шаге от Адриана, за фигурой очередного пингвина.

- Адриан, ты меня слышишь? - прошипел я.

Наконец Адриан навострил уши и бросил в мою сторону настороженный взгляд. Увидев надоевшего ему до смерти Френсиса, он на секунду растерялся, на его мордочке появилось смешанное выражение удивления и ужаса. Впрочем, он тут же сумел взять себя в лапы и хотел уже что-то сказать, но я опередил его.

- Хорошо, что я снова встретил тебя, Адриан, - прошептал я. - Нам, наверное, стоит еще разок пошарить в Интернете, чтобы узнать, что означает весь этот балаган?

До моего слуха доносился тоненький плач Фабулус.

- Что ты здесь делаешь, Френсис? - спросил Адриан, пытаясь скрыть раздражение.

- Я хотел бы задать тебе тот же вопрос.

Заметив, что я настроен решительно и не желаю отступать, Адриан изменил тактику. Вообще он оказался довольно гибким малым.

- Ну, хорошо, признаю, что ты отличный детектив и поймал меня на лжи. Можешь рассказать всей округе, какой я подлец, и наслаждаться заслуженной славой. Я даже готов официально признать, что водил всех за нос, и тогда ты будешь полностью реабилитирован. Но я сделаю все это только в том случае, если ты сейчас немедленно исчезнешь отсюда, Френсис! Здесь речь идет о жизни и смерти! Ты понятия не имеешь, что сейчас стоит на кону.

- Кстати, о смерти, - снова заговорил я. Речь Адриана не произвела на меня ни малейшего впечатления. - Я обнаружил новый труп. На сей раз жертва, по всей видимости, была не задушена, а отравлена.

- Какое все это имеет значение!

С него быстро слетела маска кающегося грешника. Передо мной снова стоял высокомерный хлыщ, делающий вид, что ему смертельно надоел старый дурак.

- Ах, вот как! Значит, для тебя не имеет никакого значения то, что убили нашего собрата?

Ответ Адриана показался мне довольно странным.

- Нет, не имеет. Потому что на самом деле никого не убили.

Услышав эти слова, я окаменел. Нельзя сказать, что подобная мысль была нова для меня. Нечто подобное пришло мне в голову, когда я впервые увидел первый труп. Все это слишком походило на инсценировку. Слова Адриана подтвердили мои подозрения о том, что преступник пытался разыграть какой-то спектакль.

- Ты считаешь, что эти двое не были убиты? - спросил я. - В таком случае кто подкинул трупы? И какова была причина смерти наших собратьев?

Адриан выглядел скорее раздраженным, нежели смущенным.


- Френсис, я же просил тебя держаться подальше. Ты мне не веришь, но речь идет о

моей

жизни и смерти. Я в опасности, пойми это! Я погибну, если вовремя не получу важную для себя информацию. Сейчас не время играть в детективов. Возвращайся, пожалуйста, домой и не мешай мне!


- Прости, Адриан, но ты слишком часто подкладывал мне свинью и нагло врал при этом, так что я не верю тебе. Ты должен ответить на несколько моих вопросов. Скажи, что здесь происходит? И почему ты скрываешь от меня причину смерти двух наших собратьев?

- Я не могу ответить, это слишком опасно.

- В таком случае давай я помогу тебе. Хоть я тебя на дух не выношу, но попробую сделать это через силу.

- Ты не в состоянии помочь мне. Никто мне не поможет.

- Не отчаивайся, давай лучше обратимся к этому любезному господину, прячущемуся за ногой динозавра, или к плачущей милой даме...

Я вышел из своего укрытия и открыл было пасть, чтобы окликнуть Фабулус.

- Ради Бога, Френсис, не надо!.. - зашипел Адриан.

В это мгновение раздался выстрел. Он прогремел в гулком помещении подобно гласу Божию с небес. Я увидел, как от ноги динозавра откололся кусочек льда. Кто-то явно целился в прятавшегося за ней мужчину! Мы с Адрианом быстро повернули головы в ту сторону, откуда прозвучал выстрел, и тут же заметили стрелков.

Все те же лыжники! Один из них стоял на платформе и целился из охотничьего ружья с оптическим прицелом в собеседника Фабулус. Если бы он стрелял настоящей пулей, ледяная нога разбилась бы вдребезги. Однако этого не произошло. Значит, пули не обычные. Если же это заряды со снотворным, то почему лыжники стреляли из винтовки, а не из духового ружья? Наверное, потому, что для усыпления человека требуется намного больше снотворного, чем для нашего брата. Значит, как и вчера, лыжники не собирались никого убивать, а хотели усыпить жертву. Но к чему все это?

Остальные лыжники находились неподалеку от нас и прятались за ледяные скульптуры, держа ружья наготове. Снова раздался выстрел. На сей раз стрелял лыжник, стоявший за фигурой кита. Похоже, старший этой шайки.

Судя по всему, стрелки не достигли своей цели. Им удалось лишь снова отколоть кусок льда от ноги динозавра. Фабулус с громким криком спряталась за одну из скульптур. Ее собеседнику, наверное, тоже очень хотелось перебраться в другое, более надежное место, но он боялся выйти из своего укрытия.

Мы с Адрианом поняли, что дело дрянь, и, не сговариваясь, бросились врассыпную, подальше от пингвинов. Необходимо было найти более надежное укрытие. Впрочем, ни у одного из нас не имелось конкретного плана. Оставалось только надеяться на собственное проворство и везение.

Мы спохватились вовремя. Как только я сорвался с места, раздался выстрел, и пуля с зарядом снотворного, пролетев в нескольких сантиметрах от моей лапы, расколола льдину. Очевидно, лыжников не останавливало то, что такая доза снотворного может убить нас. В этой игре мы были пешками, которыми можно пожертвовать. Лыжников интересовала более крупная дичь. Кроме того, им, по-видимому, не нужны были свидетели, и они хотели избавиться от нас.

Мы с Адрианом молниеносно отпрыгнули в стороны, и над нами тут же снова просвистели пули, задев поднятую на спинах шерсть. В то же время находившийся вверху на подвесной платформе стрелок продолжал вести прицельный огонь по собеседнику Фабулус, но тот так умело прятался за ногой динозавра, что пули лыжника не достигали его. Однако ледяная нога уже растрескалась и грозила обрушиться, что повлекло бы за собой обрушение всей огромной фигуры. Незнакомцу необходимо было что-то срочно предпринять.

И вот он на мгновение высунулся из своего укрытия, поднял с пола большой острый кусок льда, отколовшийся от ноги динозавра, а затем снова быстро спрятался. Я не успел разглядеть его. Через секунду незнакомец швырнул лед в стрелка на платформе, продолжавшего обстреливать его.

Кусок льда с заостренным концом словно нож вонзился в глаз стрелка. Черт возьми, вот это точность! По лицу лыжника заструилась кровь. Он упал на платформу, а ружье перелетело через перила и стукнулось об пол.

Затем события начали развиваться быстро. Лыжники выскочили из своих укрытий и бросились к динозавру, паля из ружей. Нога рухнула, вся огромная ледяная фигура закачалась. В конце концов динозавр потерял равновесие и завалился на бок с громким стуком и треском.

Происходящее напомнило мне закончившийся полным провалом цирковой номер. Нам с Адрианом пора было уносить лапы, пока лыжники не вспомнили о нас.

- Бежим, Адриан! - крикнул я и бросился наутек.

- В чем дело? Да пошел ты к черту! - начал было возражать Адриан, но не успел договорить до конца.

Я сильно толкнул его, Адриан поскользнулся и упал со льдины прямо в один из открытых в полу люков. Я нырнул за ним.

Последнее, что я видел, было разочарование лыжников. Поскольку человек, которого они преследовали, исчез, подобно нам, провалившись сквозь землю.




ГЛАВА 11


Не скрою, это падение доставило мне немалое удовольствие. Мы полетели вниз, в темноту, с такой скоростью, что у меня захватило дух. Мы с грохотом катились по жестяному желобу, и меня разбирал смех. Однако Адриан, похоже, не разделял моего восторга. Я слышал, как он изрыгает в мой адрес ругательства. Ну да, он же говорил, что ставкой в этой игре является его жизнь, так что ему было не до смеха. На его месте я бы тоже не веселился. Хотя, с другой стороны, помирать, так с музыкой! Но, мы правильно сделали, что прыгнули в люк, иначе лыжники вскоре взялись бы за нас.

Мы продолжали скатываться по гладкому желобу, за который невозможно было зацепиться когтями. Внезапно Адриан замолчал, и я понял, что он наконец-то приземлился. За поворотом желоба я увидел платформу, и через мгновение упал на нее рядом со своим товарищем по несчастью.

Наша посадочная площадка, как я и предполагал, представляла собой колоссальный контейнер, до краев наполненный осколками льда. Мы находились в подвале, с потолка которого свешивались жестяные желоба. Все это было похоже на огромную паутину. Помещение освещали висевшие на стенах тусклые лампы, закрытые решетками. Здесь не было так холодно, как в мастерской. Кроме того, мы с моим спутником согрелись во время падения.

- Там, наверху, сейчас пытаются убить человека, - сказал я Адриану, немного придя в себя и убедившись, что у меня нет переломов и вывихов. - Это уже не шутки! Прошу тебя, расскажи, в какую переделку мы попали?

- Нет, я не могу посвятить тебя в эту тайну, Френсис, - ответил Адриан и начал нервно лизать свою волнистую шерстку. - Кроме того, многое из того, что происходит, и для меня остается полной загадкой. И я боюсь, что до конца своей жизни, который, как видно, уже не за горами, не разгадаю ее.

- Как думаешь, лыжники пришли в мастерскую до нас или явились позже? - спросил я, стараясь отвлечь его от мрачных мыслей о скорой смерти.

Решив тоже привести себя в порядок, я начал облизывать хвост, но тут заметил среди ледяных осколков что-то темное.

- Понятия не имею, - промолвил Адриан, тщательно моясь. - Да и какое это имеет значение. Я знаю только одно: они не успокоятся, пока не переловят нас всех!

Я слушал его вполуха, все мое внимание было приковано к находке. Наконец я подошел к подозрительному темному пятну, просвечивающему сквозь лед, и начал лапами рыть осколки, словно археолог.

- Я допустил ошибку, - тем временем продолжал Адриан. - Когда я услышал, кто ты, то не смог отказать себе в удовольствии поиздеваться над тобой и показать свое превосходство в криминалистической проницательности. При этом у меня слишком развязался язык, и я наговорил немало лишнего. Я не предполагал, что ты окажешься таким упорным...

По мере того как я разгребал осколки, пятно увеличивалось и темнело. Через некоторое время я увидел шерсть и лапы... Меня охватил ужас, на глазах выступили слезы. Адриан стоял спиной ко мне, все еще вылизывая свою шерсть и продолжая болтать. Комок подступил у меня к горлу, я не мог вымолвить ни слова. Вскоре я откопал своего мертвого собрата. У него была темная шерсть и блестящие, словно драгоценные камни, открытые глаза. Его, должно быть, хранили здесь, во льду, словно товар в рыбном магазине.

Но оказывается, это было еще не все. Рядом с трупом темношерстного собрата я заметил белоснежный хвост еще одной жертвы. У меня задрожали лапы, но я тем не менее продолжал рыть ими, словно ковшовым экскаватором. Я отбрасывал в сторону ледяные осколки, слой за слоем, пока глазам моим не открылась страшная картина. За трупом собрата с белоснежной шерстью я откопал серого в полоску кота, похожего на маленького тигра. А потом увидел еще одну пару открытых остекленевших глаз... Мне хотелось плакать. Мои горячие слезы скатывались на замерзшие, окоченевшие трупы. Их было много, очень много. Целая гора из трупов. У меня не хватило бы сил, чтобы откопать их всех.

Я понял, что наконец-то обнаружил морозильную камеру убийцы, однако находка не принесла мне радости или удовлетворения. Напротив, я чувствовал себя проигравшим. Меня не спасала даже мысль о том, что лыжники, быть может, уже убили или по крайней мере усыпили жестокого хозяина этого морозильника. Возмездие не вернет к жизни десятки моих погубленных собратьев.

- Мне кажется, что возраст не властен над тобой, Френсис, - продолжал Адриан. - Ты прекрасно сохранился и ведешь активный образ жизни. Тем не менее ты явно завидуешь мне, моей молодости. Не надо, это просто смешно... Кстати, чем это ты там занимаешься?

Закончив мыться, он повернулся ко мне и замер, увидев выражение моей мордочки. Я сидел на краю братской могилы, уставившись пустым, невидящим взором на мертвых собратьев, казавшихся игрушечными плюшевыми животными. Я был не в состоянии разговаривать с Адрианом.

Меня не удивило бы, если бы Адриан разрыдался или испугался, увидев это массовое захоронение. Но его реакция стала совершенно неожиданной для меня. Он явно почувствовал облегчение при виде результатов моей работы. Я не раз сталкивался в жизни с бездушием, но такое наплевательское отношение встречал впервые.

- Это... это просто зверство... - всхлипывая и заикаясь, проговорил я. - Настоящее зверство...

- Успокойся, Френсис, - равнодушно сказал Адриан, ничуть не тронутый моими слезами. - Я уже говорил тебе, что здесь никто никого не убивал.

Какое бессердечие! Он насмехается над жертвами!

- По-твоему, их никто не убивал? Отчего же они погибли? От твоего цинизма, вероятно?

- Нет, Френсис, нет. Они умерли естественной смертью, от старости.

- Что ты сказал?!

- Ты не ослышался. Они умерли от дряхлости. Вернее, причиной их смерти явилось преждевременное старение. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я веду речь?

Еще бы! Я сразу же вспомнил слова манекенщика из своего кошмара: "Но что делать, если старость длится всего лишь несколько мгновений и у тебя нет времени собрать воедино счастливые моменты жизни? Что делать, если твое тело стареет с дьявольской скоростью и жизнь проносится перед твоим мысленным взором так быстро, что ты не можешь сосредоточиться на ее эпизодах? О чем тебе говорит термин "преждевременное старение", Френсис? Разве это жизнь? Что за жестокие боги придумали и создали ее!"

Следовало больше доверять своему наитию, которое часто предсказывало мне будущие события с помощью пророческих снов. Но я предпочитал опираться на логику, вместо того чтобы прислушиваться к внутреннему голосу. Я решил, что на сей раз добьюсь от Адриана всей правды, чего бы мне это ни стоило.

Впрочем, я чувствовал, что он сам готов исповедоваться передо мной и на него не надо давить.

- Ты хочешь сказать, что все погребенные здесь умерли от старости?

- Да, Френсис. Я вырос вместе с ними и видел собственными глазами, как они страдали от разных хворей и старческих недугов. Самым ужасным в этой истории является то, что биологический возраст старшего из них составляет всего лишь год!

Подойдя ко мне, он сел на задние лапы и посмотрел на окоченевшие трупы.

- Я много врал тебе, Френсис. Но среди всей этой лжи было и зернышко правды. Знаешь, ведь я тоже детектив, только предметом моего расследования является моя собственная судьба. Я говорил, что Агата и доктор Громыко занимались микробиологией в Азии и разрабатывали вакцины против тропических болезней. В этом утверждении есть доля истины. Агата и Громыко - действительно ученые-микробиологи, но они проводили свои исследования в азиатском регионе потому, что там закрывают глаза на сомнительные эксперименты. Фирма "Энимал фарм" финансировала их проекты. Доступ в чудесный мир генетики стоил концерну миллиард долларов. Максимилиан Хатчинкс - очень амбициозный человек, он стремится установить монополию на рынке корма для животных и считает, что для достижения этой цели все средства хороши. Маркетинговые исследования, проведенные несколько лет назад, показали, что если бы не аллергия на шерсть, то вдвое больше людей завело бы себе домашних животных. Бог при создании своих тварей не учел этого! Двуногие существа поклоняются нам, восхваляют нашу красоту и изящество, но страдают от аллергии. Общение с нами вызывает у них насморк, покраснение глаз, зуд или даже приступы астмы. Количество страдающих аллергией на шерсть животных с каждым годом растет. Руководители концерна "Энимал фарм" пришли к выводу, что сбыт корма для животных увеличился бы в два раза, если бы была решена проблема аллергии на шерсть. И потому было решено вывести новую породу кошек!

- Могу предположить, что исследования прошли успешно.

- Как сказать! Но, проблема аллергии была решена. Агате и доктору Громыко удалось удалить специфический ген, вызывавший у человека это заболевание, и вывести особую породу животных. Собственно говоря, удалялись участки ДНК с помощью сложной операции, в результате которой клетки изменялись генетически. Затем эти клетки использовались для создания так называемого трансгенного животного, у которого присутствовал чужой ген. После скрещивания двух трансгенных особей рождается потомство, у которого отсутствует специфический ген, вызывающий аллергию. Конечной целью было клонирование таких животных, то есть выращивание особи из генетического материала клетки организма. Если у такой клетки удалить определенные участки ДНК или, напротив, добавить их, а потом поместить ее в яйцеклетку, из которой предварительно вынули ядро, то при помещении этой яйцеклетки в матку самки наступит беременность, и самка в положенный срок родит требуемую особь. Агата и Громыко проводили подобные эксперименты над нашими собратьями самых различных пород. Они надеялись вывести животных, не вызывающих у людей аллергии. Перед нами лежат результаты их научных поисков, Френсис.

Значит, Агата и Громыко пытались вывести совершенное домашнее животное... Вот чего хотят люди! Они предпочитают только ширму, декорацию, видимость создания природы. А на самом деле им подавай искусственное существо из пробирки! Оно будет радовать человеческий глаз, согревать человеческое сердце и облегчать страдания человеческой души. Но домашнее животное ни в коем случае не должно проявлять свою звериную сущность, свои природные инстинкты. Оно должно служить человеку фальшивым, лживым зеркалом, в котором он пытается увидеть самого себя. Совершенное животное - это несчастное животное!

- И что же произошло? - спросил я Адриана, который с грустным видом смотрел на меня.

- Этого никто не знает. Агата и Громыко тоже не понимают причины своей неудачи. Генная инженерия и клонирование - новые области науки. Ученые постигли только их азы. Хотя такие корифеи, как Агата, уже могут читать в них целые фразы и предложения, но даже лауреаты Нобелевской премии в этой области не могут расшифровать их тексты целиком. Одним словом, когда в лаборатории Агаты и Громыко уже праздновали победу и готовились откупорить шампанское, проявились первые дефекты в группе так называемых гипоаллергенных животных: они начали болеть ревматизмом, раком, диабетом, остеопорозом, сердечной аритмией. То есть в основном старческими недугами. Их организм быстро ветшал, и они умирали. Но главное, животные преждевременно старели, порой этот процесс длился несколько лет, а порой - всего пару месяцев. Ученые сделали однозначный вывод: в организме все взаимосвязано. Гены, которые вызывают у человека аллергию на шерсть, управляют также процессами старения. Да, Господь Бог не любит, когда вмешиваются в его творение!

- Значит, наши собратья во льду, а также те, трупы которых я обнаружил в саду, являются подопытными животными научных экспериментов?

- Вот именно!

- Не понимаю, зачем Агата и Громыко переселились сюда из Азии?

- Трудно объяснить. Нам с тобой не понять человеческую душу. После неудачи в научных исследованиях Агата заболела лейкемией. Она расценила этот удар судьбы как гнев Господень за вмешательство в его творение и обратилась к религии. Таковы все люди! Они вспоминают о Боге лишь тогда, когда преступают все границы. Агата раскаялась в своих преступных действиях, отреклась от них и отказалась от дальнейших научных исследований в области генетики. Они с доктором Громыко приказали в спешном порядке построить для них известный тебе стеклянный дворец и перебрались сюда, захватив оставшихся в живых подопытных кошек. Тогда их было восемьдесят. Агата и ее друг поклялись сделать все, чтобы продлить их жизнь. Они изо всех сил стараются сдержать свое слово, но все их усилия тщетны. Стеклянный дворец уже давно превратился в дворец смерти. Процесс преждевременного старения невозможно остановить. Почти каждый месяц один из нас умирает от старческой немощи и болезней. Мы считаем счастливыми тех, кто впадает в старческое слабоумие. Они по крайней мере ничего не помнят и не понимают, что с ними происходит.

- Могу предположить, что концерн "Энимал фарм" был не в восторге от того, что Агата обратилась к религии. Ведь в проект было вложено много денег.

- Ты прав. Тем более что Агата увезла с собой объекты исследований и наотрез отказывается возвращать их. Судьба дальнейших исследований зависит от живых результатов экспериментов, то есть от наших уцелевших собратьев, обитающих в стеклянном доме. Концерн "Энимал фарм" не отказался от своих планов вывести гипоаллергенное домашнее животное с нормальной продолжительностью жизни. Исследования Агаты и Громыко должны продолжить другие ученые. Концерн не может привлечь Агату к юридической ответственности, поскольку судебный процесс по возмещению ущерба привлек бы внимание организаций по защите животных и вызвал бы общественное негодование. В таком случае в конце концов пострадал бы концерн за финансирование незаконных экспериментов. Преступники не обращаются в полицию, когда на них наезжают другие преступники. Поэтому представители концерна пытаются разными способами выкрасть животных из стеклянного дворца, пользуясь в том числе и снотворным. Максимилиан оборудовал здесь штаб, чтобы быть поближе к Агате. Среди его сотрудников много специалистов: биологов, ветеринаров, врачей. Они ловят нас, изучают и передают в руки генетиков. Вчера вечером по чистой случайности ты угодил к ним, и я очень ценю...

- Да, они взяли у меня пробы ткани, пока я находился без сознания. Убедившись, что я не имею отношения к обитателям стеклянного дома, меня отпустили. Фабулус сказала, что меня поймали по ошибке. Теперь я понимаю, что лыжники хотели поймать тебя.

- Да, меня и моих товарищей. Но им не удается сделать это, несмотря на огромные оклады, которые получают сотрудники концерна!

Адриан рассмеялся.

- А что ваши хозяева делают с трупами умерших? - поинтересовался я.

Адриан перестал смеяться и, вздохнув, с упреком посмотрел на меня.

- Ты и сам это знаешь, Френсис. Ведь ты - отличный детектив.

- И все же я хочу услышать ответ на свой вопрос!

- Ну, хорошо. Как ты и предполагал, трупы хранятся в морозильных камерах доктора Громыко. Вернее, хранились... Агата и доктор хотели позже сделать аутопсию, чтобы понять, в чем кроется ошибка их исследования. Но до этого дело так и не дошло.

- И что же произошло?

- Что произошло? Ты же все видел собственными глазами! Трупы в один прекрасный день исчезли. Морозильные камеры пусты!

- Исчезли?

- Да, кто-то похитил их. Но не лыжники. Эти типы слишком глупы, они способны спутать красавца вроде меня с таким старым уродом, как ты. Нет, эти ребята не в состоянии провернуть такое дельце. Наш дом оборудован новейшей системой сигнализации. Чтобы ее отключить, требуются определенные знания и умения. Однако теперь мы с тобой установили, где находятся похищенные трупы.

- И кто же, по-твоему, похититель?

- Зорро.

- Зорро?!

- Так я называю того типа, который оккупировал это здание и только что на наших глазах прятался за ногой динозавра. Это Зорро устраивает спектакли с трупами, стараясь привлечь наше внимание. Тем самым он хочет нам что-то сказать.

- Я так и думал. Этот парень - довольно странный моралист, получающий удовольствие оттого, что пугает окружающих своими мрачными инсценировками. По всей видимости, сотрудники "Энимал фарм" стремятся во что бы то ни стало поймать его. Но парень не промах, он умеет защитить себя. Интересно, кто он и чего хочет?

- Понятия не имею. Откровенно говоря, меня беспокоят собственные проблемы.

- По твоим словам, Фабулус как-то говорила о том, что Максимилиан ищет своего сына. Это была ложь?

- Нет, она действительно говорила мне об этом, но наша милая подружка любит рассказывать всякие небылицы. А почему ты спросил?

- Да так. У меня есть на сей счет кое-какие соображения. А вообще конфликт отца с сыном напоминает мне низкопробную мелодраму. Сынок богатых родителей живет припеваючи в довольстве и праздности, но вот однажды он узнает об ужасных преступлениях своего отца, жестоко обращающегося с животными. И решает, что отныне будет бороться за справедливость и мешать отцу творить злодеяния. Как тебе такой сценарий?

- Неплохо придумано. Но в твоем сценарии есть слабые места.

- Я знаю. Меня смущает то, что Фабулус разговаривала с Зорро. Во всяком случае, так выглядело со стороны. Но ведь люди не умеют говорить с животными. Все это очень странно. В твоем рассказе мне тоже кое-что показалось сомнительным, Адриан. Ты уверен, что являешься потомком генетически измененных особей? Ведь ты совершенно не похож на старую развалину.

Однако в тусклом свете висевших на стенах подвала ламп Адриан и в самом деле казался очень старым. Его блестящие медно-желтые глаза были подернуты пеленой, молодой задор куда-то исчез. Теперь я явственно видел, что Адриан не был молод.

- Именно над этой загадкой я постоянно бьюсь, - устало сказал он. - Меня терзает неизвестность. Я живу в стеклянном доме, сколько себя помню, как я тебе уже говорил вчера. Я не был свидетелем того, что происходило в Азии. И вот в мою душу закрадываются сомнения. Может быть, Агата просто подобрала меня котенком на улице? Может быть, я не имею никакого отношения к генетическим опытам и экспериментам? На этот вопрос я не знаю ответа, и неизвестность мучает меня. При малейшем недомогании я думаю: "Ну вот, началось! Это конец!" Я теперь страшно жалею о том, что когда-то сунул нос в бумаги и лабораторные записи Громыко. Я мечтаю впасть в старческое слабоумие, чтобы больше ни о чем не думать и не терзаться. Знаешь, почему молодежь полна жизнерадостности и жажды деятельности, Френсис? Потому что молодые люди думают, что умирают только старики!

- Почему ты не хотел посвящать меня в суть дела?

- Потому что твое любопытство раздражало меня. Мне лишь совсем недавно удалось установить тесные контакты с Фабулус. Она обещала раздобыть список всех гипоаллергенных животных. В этом списке приводятся дата рождения, имя, порода, а также возможные способы замедления преждевременного старения. Получив этот список, я могу проверить, отношусь ли я к животным, являющимся жертвами эксперимента. Но теперь я вижу, что Фабулус ведет какую-то свою игру. Одним словом, твое вмешательство ничего, кроме головной боли, мне не принесло.

Адриан замолчал, и на сей раз я поверил ему. Теперь я знал, что наши мертвые собратья, лежащие в братской могиле, не стали жертвами убийства, но мне все равно было искренне жаль их. Я почувствовал ярость к роду человеческому, уподобившемуся самому Господу Богу. Человек стремится подчинить своей власти все на земле, он вмешивается в природу, губит невинные создания только для того, чтобы вывести новую породу животных. И вот многие мои собратья обречены на смерть только потому, что человек хочет гладить своего домашнего питомца, не чихая при этом и не испытывая других неудобств, связанных с аллергией на шерсть. А в конце концов выведение новой породы животных принесет баснословную прибыль владельцам концерна! В основе всего лежат деньги. На что еще способен извращенный человеческий разум? Что ожидает нас в будущем? Может быть, нас снабдят особой кнопкой, чтобы владелец мог отключать нас на время и прятать в шкаф? Или люди выведут новую породу кошек, рождающуюся без шерсти, и, таким образом, текстильная промышленность будет развиваться за счет заказов на изготовление одежды для кошек? Впрочем, бесшерстные кошки уже существуют!

Совершенное домашнее животное... Люди, которые стремились вывести подобную породу ради выгоды, были готовы идти по трупам и претворять в жизнь самые ужасные идеи. Кто знает, быть может, такие идеи уже воплощаются.

- Спасибо за разъяснения, Адриан, - сказал я. - Хотя меня не утешает то, что наши собратья умерли не насильственной смертью. Как ни бьюсь над этой головоломкой, я многого не могу понять. Распространение гипоаллергенных животных, конечно же, является для "Энимал фарм" важным делом. Но мне кажется, Максимилиан стремится к большему. У него столько денег, что он наверняка строит более грандиозные и дерзкие планы. Не видел ли ты в бумагах Агаты и доктора Громыко ссылки на другие проекты?

- Что ты имеешь в виду? Я не искал в их документах никаких других ссылок. Само собой разумеется, что Агата и Громыко были задействованы и в других проектах. Думаю, что следы этого участия можно найти в их бумагах. Но это все в прошлом и никак не относится к нашему делу...

Внезапно мы услышали подозрительный шум и одновременно подпрыгнули. Звук был похож на удар какого-то предмета при падении. Вполне возможно, что в подвале что-то упало и стукнулось об пол. Но нельзя было исключать и того, что это лыжники принялись обыскивать дом. Вероятно, они уже здесь...

Мы с Адрианом поняли друг друга без слов. Скатившись на пол с груды ледяных осколков, мы бросились к выходу.




ГЛАВА 12


Выход мы отыскали быстро. Им оказалось подвальное окно, через которое мы благополучно выскочили на улицу. Уже смеркалось. Я с сожалением вспомнил о том, что еще ничего не ел сегодня. Подняв головы, мы взглянули на низкое пасмурное небо, с которого валил снег, и на странный дом - хранилище ледяных скульптур. Впрочем, после всего, что я узнал сегодня, здание казалось мне усыпальницей моих собратьев, жизнь которых длилась всего лишь несколько мгновений.

Ни я, ни Адриан больше не хотели видеть сегодня смерть и разложение, к тому же нужно было опасаться лыжников, вооруженных охотничьими ружьями. Они могли в любой момент броситься в погоню, так что рассиживаться было некогда. Метель тем временем поутихла, но снег все еще шел. Я боялся по дороге завязнуть в глубоком сугробе. Мороз к ночи крепчал, и я испугался, что язык мой примерзнет к небу. Поэтому я снова заговорил, чтобы размять челюсти.

- Возможно, это покажется тебе слабым утешением, Адриан, - промолвил я, искоса поглядывая на своего спутника, погруженного в мрачные думы, - но никто из нас не знает, какая участь его ждет.

Адриан горько улыбнулся. Крупные снежинки, словно белые мотыльки, падали на его рыжеватую голову.

- Тебе хорошо говорить! Ты прожил долгую благополучную жизнь. И с высоты твоих лет и опыта тебе легко судить о тех, кто обречен на страдания и преждевременную смерть.

- Ты не понял меня, Адриан. Я хотел сказать, что жизнь прекрасна, а долгая жизнь прекраснее вдвойне. Но существует еще и потусторонний мир, и он прекраснее любого земного рая. И поверь, когда-нибудь мы все окажемся там и заживем в счастье и покое. Я, во всяком случае, не стану паниковать и возражать, когда придет моя очередь отправиться туда.

- Ты забываешь об одной мелочи. Зачем мне потусторонняя райская жизнь, если я не испытал все радости и горести земного существования? Вспомни свою молодость, Френсис. Хотел ли ты тогда обрести вечное счастье в потустороннем мире, распрощавшись с земной жизнью? Мог ли ты отказаться от уличных боев с соперниками, претендующими на господство над твоей территорией, от ухаживания за самками, от экскурсий по новым местам, от головокружительных прыжков по крышам, от рискованной охоты за мышами и крысами?

- Нет, - честно признался я. Мне стало понятно, что Адриан настоящий философ и хорошо знает жизнь. - В молодости мне было жаль расставаться с жизнью. Ты совершенно прав. Создатель послал нас в этот мир для того, чтобы мы поняли, что такое рай. И если мы не обретаем его в нашей обыденной земной жизни, значит, его вообще не существует.

Мы подошли к каменной ограде и вскочили на нее. Перед нами была развилка. Налево шла дорога в стеклянный дворец, направо - к моему дому. Пора было прощаться. Однако любые слова после такого разговора звучали бы фальшиво. Мы снова находились в нашем старом добром квартале, заваленном снегом. Не только лабиринт ограды был запорошен им, но и тыльные фасады домов, в окнах которых горел свет. Вдали на холме возвышалось здание фарфоровой фабрики. Где-то громко лаяла собака. Вечерний покой и снежное убранство садов произвели на нас большое впечатление, несмотря на мороз и тяжелый предыдущий разговор. Теперь я хорошо понимал Адриана. Он прав: рай находится здесь, а не в потустороннем мире! Но как мне помочь ему?

- Адриан, неужели твои дела обстоят так плохо? Может быть, существуют какие-то средства против преждевременного старения?

- Нет, таких средств не существует! Я видел лабораторные отчеты, компьютерные файлы, написанные от руки заметки Агаты, научные книги по интересующей меня теме. Все это лишило меня последней надежды. Ученые еще не придумали противоядия против преждевременного старения. Если процесс начался, его уже ничто не остановит. Теперь меня интересуют только два вопроса: отношусь ли я к группе подопытных животных и когда в моем организме начнется процесс преждевременного старения?

- Но зачем мучить себя подобными вопросами? Может быть, лучше выкинуть все это из головы и наслаждаться жизнью? А там будь, что будет!

- Нет, я так не могу. Каждое существо должно знать, откуда оно, кто оно и в каком направлении движется. Я не люблю невежд и не считаю их счастливыми. Возможно, я совершил большую ошибку, приобретя слишком много знаний. Прощай, Френсис!

Он повернулся и по запорошенной снегом стене направился в сторону лесопарка. Я проводил его взглядом. Постепенно Адриан превратился в черную точку за пеленой кружащихся снежинок. Я стоял неподвижно, чувствуя оцепенение во всем теле. Я был не в силах даже моргнуть. А потом меня захлестнула буря чувств. Слезы снова выступили на моих глазах.

- Адриан! - крикнул я. - Адриан, постой!

Он остановился и повернулся ко мне. Я что было духу бросился к нему и, подбежав, внимательно вгляделся в его медно-желтые горящие глаза, испытующе смотревшие на меня. Я дотронулся правой лапой до его мордочки и по старой кошачьей традиции потерся лбом о его лоб. Печально усмехнувшись, Адриан повернулся и засеменил к своему дому.

Глядя ему вслед, я подумал о том, что теперь очень не скоро увижу его. У нас было очень мало шансов победить в этой грязной игре. По существу, у нас были связаны лапы. Нашими противниками оказались не просто подлые люди, нам противостоял огромный концерн. Безумие надеяться, что нам удастся одержать победу в этой борьбе. К тому же мы не знали правил, по которым идет игра. Все события были окутаны тайной. Я понятия не имел, с кем именно разговаривала Фабулус в ледяном доме, за кем охотились лыжники и кто хозяин мастерской. По всей видимости, Зорро, как называл его Адриан, и являлся тем фантомом, которого я заприметил в заснеженном саду за кустами. Но все это мало что говорило мне.

Впрочем, даже если мы и найдем ответы на все наши вопросы, даже если разгадаем все загадки, это будет пирровой победой, потому что все равно ничто уже не спасет Адриана и многих моих собратьев.

Вот какие мысли не давали мне покоя. Ничего утешительного не приходило мне в голову. Вскоре, однако, я почувствовал страшный голод и подумал о том ужине, который приготовил мне Густав. Я вытер слезы и отправился домой. Я не чувствовал холода, тело мое сковывала свинцовая усталость. Я стремился домой к Густаву с таким нетерпением, с каким медведь стремится залечь в берлогу накануне зимней спячки. Но радость возвращения к домашнему очагу и встречи с хозяином омрачалась мыслями о жестокой участи обитателей стеклянного дворца. Я все еще слышал слова Адриана: "Я совершил большую ошибку, приобретя слишком много знаний". Я хорошо понимал, что он хотел сказать.

Я побежал по лабиринту стены. Из-за снегопада и ранних сумерек я не мог разглядеть ничего вокруг и двигался по наитию. Мое хорошо развитое чутье, как точный навигационный прибор, безошибочно вело меня домой.

Внезапно внимание мое привлекли метнувшиеся слева тени. Они пробежали по снегу близлежащего сада и прыгнули на шедшую параллельно стену, а затем быстро соскочили вниз. Я остановился и попытался разглядеть, что там происходит. Приглядевшись внимательнее, узнал двух подружек Фабулус, которых видел в компании Адриана в тот день, когда обнаружил первый труп, висевший на кране фонтана в заснеженном саду. Я с облегчением вздохнул. Это были две кошечки восточной породы с вытянутыми мордочками, изящным телосложением и ярко-синими глазами. Они были явно чем-то встревожены, и я решил прийти им на помощь.

- Эй, вы! - крикнул я. - Что случилось? Чего вы там суетитесь?

Услышав мой голос, кошечки нервно отскочили в сторону, однако, оглянувшись и узнав меня, сразу же успокоились.

- Это ты, Френсис? - спросила старшая, вытянув шею в мою сторону.

- Да, это я. Я вас знаю. Мы встречались вчера.

- Мы живем в этом районе всего лишь месяц и еще плохо ориентируемся здесь. Мы заблудились.

- А в каком доме вы живете? - поинтересовался я, изображая из себя джентльмена, имеющего самые честные намерения.

Кошечки были еще совсем молоденькие, но будущим летом я вполне мог начать ухаживать за ними.

Они назвали улицу, на которой был расположен их дом.

- Пойдемте со мной. Нам по пути.

Дамочки сразу же вскочили ко мне на ограду и в благодарность обнюхали меня с непосредственностью подростков. Наверное, не стоит говорить, что теперь я с нетерпением ожидал наступления будущего лета, хотя и чувствовал себя несколько скованно от усталости. Но, мне было сейчас не до любовных утех.

- Что заставило вас в такую отвратительную погоду покинуть теплый дом? - спросил я, когда мы тронулись в путь. Наверное, я был похож на старого брюзгу. - На таком холоде недолго замерзнуть.

- Мы не собирались долго гулять, - сказала старшая. - Мы договорились во второй половине дня встретиться с нашей подругой Фабулус. Но она так и не пришла на назначенную встречу. Тогда мы отправились на ее поиски и заблудились.

- У Фабулус есть дела поважнее встреч с подружками, - заметил я.

- Да, ты прав, - согласилась младшая, которая в будущем обещала превратиться в настоящую роковую красотку. - Она всегда такая печальная, и у нее постоянно глаза на мокром месте. Мы хотели немного взбодрить ее и поднять ей настроение.

Я знал, что не получу от них интересной информации, поскольку Фабулус вряд ли делилась с ними своими секретами. И все же я рискнул задать им несколько вопросов.

- А как вы думаете, почему она все время грустит?

- Фабулус переживает за сына. Он серьезно болен, но, несмотря на это, убежал из дома и сейчас слоняется где-то. Она хочет уговорить его вернуться домой и пройти курс лечения. Но он не слушается ее.

Услышав эти слова, я оцепенел. У меня было такое ощущение, как будто я получил сильный удар по голове. Картина происходящего, уже сложившаяся в моей голове, распалась на отдельные фрагменты, которые соединились затем в совсем другом порядке. Мои спутницы тоже остановились и с удивлением посмотрели на меня. Немного придя в себя, я покачал головой.

- Нет-нет, - возразил я. - Вы наверняка что-то перепутали. Речь идет не о сыне Фабулус, а об отпрыске Максимилиана Хатчинкса, ее хозяина.

Обе кошечки смотрели на меня с изумлением. Должно быть, они решили, что я пьян.

- Больной сын Максимилиана, - продолжал я, пытаясь разобраться во всей этой запутанной истории, - человек. А сам Максимилиан - владелец мощного концерна. Он устроил для своего наследника там, наверху, в старой фарфоровой фабрике, передвижной госпиталь. Что же касается Фабулус, то у нее вообще нет никакого сына!

- Ну хорошо, Френсис, мы верим тебе, только не надо волноваться, - сочувственно поглядывая на меня, сказала старшая. - Возможно, и у Хатчинкса, и у Фабулус есть больной сын. А возможно, Фабулус просто обманула нас, и причина ее страданий кроется совсем в другом.

- Скорее всего она действительно сказала вам неправду. У меня вообще такое впечатление, что Фабулус - профессиональная обманщица.

- Может быть, двинемся дальше? - спросила младшая. - У меня подушечки лапок совсем окоченели.

- Хорошо.

Я сделал три шага и снова остановился.

- У меня к вам еще один вопрос. Вы когда-нибудь видели сына Фабулус?

Кошечки, наверное, уже раскаивались в том, что пошли вместе со мной.

- Нет, - хором ответили они.

- А кто-нибудь другой видел его?

- Мы этого не знаем, - сказала старшая и обиженно засопела. - Послушай, Френсис, хватит болтать о больном сыне Фабулус, нас эта тема совершенно не интересует. Нам жаль Фабулус, вот и все. Мы просто хотели немного утешить ее.

Через десять минут я доставил обеих спутниц домой - в особняк с вычурным балконом. Здание это выделялось среди соседних домов своей причудливой архитектурой. Бросив взгляд сквозь стеклянную дверь внутрь дома, я убедился в том, что тут живут люди, не пользующиеся услугами государственных органов социального обеспечения. В гостиной горел камин, освещая антикварную мебель. По комнате из угла в угол расхаживала молодая блондинка в синем костюме и нервно курила сигарету. Увидев нас, женщина явно обрадовалась и облегченно вздохнула. Она, должно быть, волновалась за судьбу своих любимиц. Выбежав на крыльцо, она начала щебетать, радуясь и одновременно притворно негодуя по поводу того, что ее кошечки так долго где-то пропадали. Затем она подхватила их на руки и унесла в дом.

- И еще один вопрос! - крикнул я им вдогонку, пользуясь тем, что хозяйка дома еще не успела закрыть стеклянную дверь. - Фабулус говорила, как зовут ее сына?

- Нет, - ответила младшая.

- Да! - воскликнула старшая. - Она упоминала его имя. Сына Фабулус зовут Макс. До скорого, Френсис!

Макс... Если таинственного сына действительно так зовут, то ситуация еще более запутывается. Моя очередная гипотеза разваливалась на глазах.

Макс...

Это имя уже всплывало, я хорошо помнил его. Оно было выгравировано на золотой табличке, прикрепленной к огромной клетке. Фабулус солгала мне, когда говорила о том, что Максимилиан время от времени приказывает запереть себя в ней, чтобы почувствовать, каково приходится запертым в клетке животным. Но кто такой этот таинственный Макс? Я терялся в догадках. А что, если Фабулус родила человеческого детеныша? Нет, этого просто не может быть!

Мысли роились в моей голове, но силы были уже на исходе. Пора было возвращаться домой, чтобы подкрепиться и вздремнуть на огромном теплом животе Густава.

Вскоре я уже сидел на внешнем подоконнике окна нашего дома. Моя шерстка обледенела, я продрог и был страшно голоден. Похоже, сегодня меня преследовало роковое невезение. Окно оказалось закрытым. Сквозь стекло я видел Густава, который сидел в своем кабинете у монитора компьютера и яростно барабанил по клавишам. Я рассвирепел, видя, как его толстые, словно сосиски, пальцы порхают над клавиатурой. Если это безмозглое существо, занятое гороскопами, не приготовило мне поесть, я возненавижу его! Густаву следовало бы оставить все лазы и входы открытыми, чтобы я мог беспрепятственно вернуться в дом. Но он, конечно, об этом не догадался! Вместо того чтобы ждать меня, стоя у окна туалетной комнаты, он увлекся составлением гороскопов для своих безмозглых собратьев!

Собрав последние силы, я начал бить по стеклу лапами, царапать рамы и громко мяукать. В конце концов я ударился с разбегу всем телом об оконное стекло, чтобы привлечь внимание Густава. Все тщетно! Густав не видел и не слышал меня. Неужели к многочисленным недугам моего хозяина прибавились еще глухота и слепота? Мне стало жаль Густава... Однако чувство жалости вскоре сменилось бешенством. Я был зол на этого слепого и глухого недоумка, не позаботившегося о том, чтобы впустить меня в дом, когда я вернусь с прогулки. Теперь мне оставалось только одно: вскарабкаться по пожарной лестнице на балкон Арчи, пробраться сквозь оставленную щель в его квартиру, выйти оттуда на лестничную площадку, спуститься на первый этаж и войти в свою квартиру сквозь лаз в нашей входной двери.

Я с большим трудом взобрался на балкон соседа, чувствуя, что меня бьет мелкая дрожь. Дверь, слава Богу, оказалась приоткрытой, и я бесшумно проскользнул в прокуренную нору Арчи. В ней со вчерашнего дня ничего не изменилось. Правда, Арчи за это время успокоился и перестал рыдать. Он сидел в полутемной комнате за письменным столом, курил и следил за биржевыми новостями в Интернете и по телевидению. Возможно, к нему вернулась надежда. Но на экранах телевизора и мониторов была та же картинка, что и вчера: здесь суетились люди, у которых, судя по виду, состояние было близким к инфаркту, судорожно размахивали руками и издавали отчаянные крики так, как будто предупреждали друг друга о внезапном падении метеорита. Эти картинки перемежались с изображением каких-то графиков с прыгающими то вверх, то вниз кривыми и рядами чисел, в которых, пожалуй, не разобрался бы и сам Альберт Эйнштейн.

Честно говоря, прежний Арчи нравился мне больше, хотя он мылся всего лишь раз в неделю и при этом орал во все горло французские шансоны шестидесятых годов. Нынешний же Арчи, тупо уставившийся на цифры и графики, был похож на марионетку, которой управляли законы капитализма. Этот Арчи казался мне безликим. Он напоминал рекламную картинку из проспекта фондового рынка с изображением молодого аккуратно причесанного человека в галстуке, который, судя по всему, дни напролет проводил за ноутбуком, с ним же, похоже, и сексом занимался.

Впрочем, какое дело мне до Арчи? Философствовать о смысле жизни человека с моей стороны столь же абсурдно, как интересоваться планами на будущее мухи-однодневки. Я хотел как можно быстрее покинуть его квартиру...

И тут мое внимание привлек экран телевизора. На нем мелькнуло что-то очень знакомое, и я застыл на месте. Появившийся перед камерами биржевой репортер возбужденным тоном принялся давать свои комментарии. И тут я все понял! Головоломка, над которой я бился в течение нескольких дней, была решена. Более того, я узнал, до чего может дойти человек в своем стремлении переделать природу.




ГЛАВА 13


Все события вращались вокруг денег, главным действующим лицом в них был тугой кошелек, набитый долларами, евро, швейцарскими франками, иенами. Сердце человека принадлежало им. Мечта человека осуществлялась на биржах Нью-Йорка, Уолл-стрит, Токио. Под индексом Доу-Джонса я видел большой плакат с надписью:


ТЫ ЖИВОТНОЕ!

СКОРО/10.1.2003

www.animalfarm.com


А в глубине кадра мелькнула фигура фантома с горящим взглядом. Одетый в клетчатый костюм репортер с внешностью и ужимками обезьяны отступил в сторону, чтобы оператор мог сфокусировать камеру на плакате, а затем многозначительно улыбнулся телезрителям и быстро, захлебываясь словами, будто футбольный комментатор, заговорил в желтый микрофон, поправив на носу очки в роговой оправе. Речь шла о созданиях, имена которых ближе и понятнее современному человеку, чем имена его дядей и тетей. Журналист говорил о том, что "Майкрософт" сейчас переживает временные трудности, "Сэп" дышит на ладан, "Даймлер-Крайслер" только что вышел из очередного кризиса, "Сименс" в трудном положении, "Хьюлетт-Паккард" болен неизлечимой болезнью...

Журналист выстреливал информацию, словно автомат, сопровождая ее едкими комментариями.

Внезапно его лицо прояснело, и он лучезарно улыбнулся, обнажив безупречные искусственные зубы, блеснувшие в свете софитов. Повернувшись вполоборота, репортер показал на висевший за его спиной плакат.

- Дамы и господа, концерн "Энимал фарм" готовит в новом году настоящую сенсацию. О его новом продукте, с которым он вскоре вернется на рынок и начнет победоносное шествие, ходят самые невероятные слухи. Как известно, в последние годы "Энимал фарм" понес большие убытки. И казалось, что концерн уже никогда не встанет на ноги. Однако владельцы концерна полностью заменили его руководство, и на капитанский мостик поднялся новый капитан. Максимилиан Хатчинкс хорошо известен в деловом мире. Возглавив "Энимал фарм", он провел реорганизацию концерна и отказался от нерентабельных подразделений. Но прежде всего Хатчинкс сосредоточил свои усилия на разработке нового продукта, который в будущем займет лидирующее место на рынке. Впрочем, концерн не отказался и от производства своей традиционной продукции - кормов для домашних животных.

В прессу просочилась следующая информация. Десятого января 2003 года концерн представит общественности новое животное. Интригующее заявление, не правда ли? По нашим сведениям, это будет домашнее животное недалекого будущего. Уже сейчас известно наименование продукта - "Макс-01". Его разработка является результатом многолетних секретных исследований генетиков. Однако что это за животное, до сих пор остается тайной. Известно лишь, что "Энимал фарм" намерен наладить промышленное производство таких животных и насытить ими рынок. Будем надеяться, что это не оборотень! Ха-ха-ха! Как мы видели в последние дни, курс акций концерна заметно вырос...


Итак, концерну удалось создать совершенное домашнее животное... Кровь застыла у меня в жилах. Я судорожно вздохнул, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Это был приступ тошноты. У меня разыгралась фантазия, и я представил, что мир населен тысячами, миллионами Максов-01. Но как я ни старался, я бы не мог остановить этот процесс. Постепенно ужас сменился любопытством. Меня мучили разные вопросы. Как выглядит совершенное домашнее животное? Может быть, оно похоже на собаку или на лошадь? Или оно представляет собой странное существо?

Внутренний голос подсказывал мне, что новое животное вобрало в себя черты различных живых существ. Чтобы определить, какие это черты, надо вспомнить, что именно человек любит и ценит в своих домашних животных. Их дикость? Нет, она слишком опасна. Люди не любят, когда мы царапаемся и кусаемся. Природную естественность? Нет, наши хозяева не любят, когда мы делаем лужи на паркете или когда в комнате стоит неприятный запах, исходящий от животного. Природную красоту? Люди предпочитают милые мордашки. Морды бульдогов кажутся им неэстетичными.

Так кто же он, лучший друг человека? Люди ценят то, за что дорого заплатили. Значит, домашнее животное должно дорого стоить, его кормят деликатесами, холят, лелеют и содержат в роскоши...

Внезапно меня осенило. Я вспомнил фигурки вольпертингеров, стоявшие на столе Максимилиана. Это были фантастические существа, призванные вызывать улыбку. Но теперь, когда я понял, в чем дело, мне стало не до смеха.

Лучшим другом человека является не собака, как это принято думать, а другой человек. И поэтому совершенным домашним животным для человека является другой человек. А так как человек в глубине своего сердца ненавидит своих родителей, своих родственников, своих сексуальных партнеров, своих детей, которые постоянно разочаровывают его, своих друзей, которые постоянно пытаются показать превосходство над ним, он стремится сосредоточить свою любовь на животных. Мы - своего рода заменители друзей, но плохие заменители! Мы часто не понимаем человека, а он не понимает нас. Поэтому для полного счастья человеку нужен другой человек, но в зверином обличье! То есть ему необходимо домашнее животное с человеческими качествами.

Больной сын Фабулус и Максимилиана - это одно и то же существо, химера, животное, в котором присутствуют человеческие гены! Существо это было создано благодаря научным изысканиям Агаты и доктора Громыко. Адриан на деле оказался никудышным детективом. Собственное несчастье ослепило его, и он не разглядел того, что скрывалось за экспериментами по созданию гипоаллергенных животных. Хозяева Адриана, выполняя задание "Энимал фарм", пошли дальше. Однако и на этом пути их постигла та же неудача. И все же, несмотря на рухнувшие надежды, концерн вынужден был объявить о разработке нового товара как о свершившемся факте, чтобы упрочить позиции на рынке и вызвать повышение курса своих акций на бирже.

Хатчинкс располагал всего лишь одним экземпляром нового животного, да и тот был несовершенен и обречен на скорую гибель. Однако Максимилиан хотел как можно скорее предъявить Макса общественности. Он, наверное, надеялся как-нибудь замять вопрос о преждевременном старении. Главным для Хатчинкса было сейчас заявить потребителям о том, что новое домашнее животное во всем превосходит обычное и наделено человеческими качествами.

Но Максимилиан просчитался, он не учел, что новый продукт его фирмы, Макс, обладает собственной волей. Химера, этот созданный в лаборатории монстр убежал от своих создателей, вероятно, во время переезда из Азии в Европу. И это еще не все. Макс оказался неблагодарным существом, он не затаился, радуясь тому, что обрел свободу, а начал действовать. Макс ненавидел своих создателей за то, что они обрекли его на несчастное существование, и все же одновременно чувствовал сродство с ними. Поэтому он решил действовать как человек и разоблачить преступников. С другой стороны, кошки тоже являлись родственниками Макса, и он решил инсценировать убийство их собратьев, похитив трупы из холодильников Громыко.

Кто знает, сколько трупов он разложил в округе, прежде чем на них набрел я со своим хорошо развитым криминалистическим нюхом! Макс вряд ли подумал о том, какой ущерб принесут его побег и инсценировки фирме "Энимал фарм". Из-за него дьявольский концерн оказался на грани банкротства. Чтобы поймать Макса, в наши края перевели главный офис "Энимал фарм". Хатчинкс нанял лучших охотников, которым поручил ко дню презентации обязательно изловить Макса...

Внезапно я понял, что в рассказе Адриана имеются очень серьезные нестыковки. По его словам, лыжники охотились за ним и его товарищами по несчастью, потому что "Энимал фарм" хотел продолжить исследования и вывести породу гипоаллергенных животных. Однако теперь я был убежден, что Хатчинкс замышлял что-то более жестокое и ужасное. Концерн на самом деле уже давно прекратил эксперименты с гипоаллергенными породами животных, заинтересовавшись другими разработками Агаты и Громыко. А именно идеей выведения совершенного домашнего животного. Обитатели стеклянного дворца - жалкие инвалиды предыдущего проекта, никому теперь не нужные. Более того, они стали свидетелями грязного преступления, и потому концерн хотел уничтожить их во что бы то ни стало, чтобы замести следы своей противоправной деятельности.

Но очевидно, руководство концерна не осмеливалось отдать приказ уничтожить животных прямо в стеклянном доме. Это привело бы к панике среди его обитателей, многие кошки просто разбежались бы, а Агата и Громыко поняли бы, в чем дело. Нет, гораздо умнее было бы постепенно отловить кошек с помощью снотворного, а затем спокойно расправиться с ними. Причем для расправы хорошо подходило стоявшее на отшибе здание бывшей фарфоровой фабрики. Но что, если руководство концерна в связи с обострившейся обстановкой изменит свои планы и пойдет на крайние меры?

Я снова бросился к балконной двери. Краем глаза заметив мое движение, Арчи повернул голову, но я пулей вылетел на улицу и спустился по пожарной лестнице. Я должен предостеречь Адриана. Он и другие обитатели стеклянного дома в смертельной опасности. Я нутром чуял это, а интуиция еще никогда не подводила меня. Я вспомнил, как вели себя сегодня лыжники. Они действовали напористо и хладнокровно. Вряд ли они собираются в дальнейшем снова прятаться за деревьями и часами мерзнуть на холоде, выслеживая наших собратьев. События развиваются слишком стремительно, и Максимилиану теперь не до церемоний. Его люди явно нервничают. "Энимал фарм", несомненно, перейдет к активным наступательным действиям.

Я сорвался с середины пожарной лестницы и, словно летучая мышь, полетел вниз и приземлился в сугроб. Выскочив на дорожку, я бросился во весь дух к каменной ограде, прыгнул на нее и побежал в сторону видневшегося вдалеке лесопарка.

Добравшись до границ владений Агаты, я спрыгнул со стены под сень низко нависавших над землей еловых веток и двинулся сквозь заросли к дому. Миновав парк, остановился и огляделся. Вокруг все было тихо. В огромных окнах стеклянного дворца горел приглушенный свет. Я не заметил ничего подозрительного. Может быть, на сей раз интуиция подвела меня, и я зря впал в панику. Но тут в поле моего зрения попал какой-то странный предмет...

На заснеженной лужайке, где росли пирамидальной формы ели, одним деревом как будто стало больше. Однако его очертания были очень необычны. Я насторожился и стал тихо подкрадываться к подозрительному растению. Лапы мои тонули в глубоком снегу, как вилка в картофельном пюре. Приблизившись к елям, я понял, что странный предмет был инвалидным креслом-коляской. Я уже догадался, что сейчас предстанет перед моим взором, и мои самые худшие предположения оправдались.

В кресле-коляске сидела Агата. Она была в ночной сорочке, с босыми ногами. На нее падали крупные хлопья снега, постепенно превращая Агату в белую замерзшую мумию. Облысевшая после сеансов химиотерапии голова Агаты свешивалась на грудь. Судя по усталому выражению лица, Агата спокойно восприняла свой конец.

Я обошел вокруг нее, пытаясь установить причину смерти, но на теле не было никаких следов насилия. Тогда я прыгнул на колени Агаты, а затем забрался ей на плечо. И тут я все понял. Сзади на затылке я увидел небольшое круглое отверстие от пули. Ее хладнокровно убили выстрелом в затылок! Меня охватил ужас, в ушах стоял звон, ноги подкашивались от страха. Я повернул голову в сторону стеклянного дома? Что случилось с доктором Громыко, Адрианом и остальными обитателями? Какую расправу учинили над ними?

Издали казалось, что в тускло освещенном здании царят мир и покой, однако я был уверен, что там меня ждет ужасная картина. Спрыгнув на землю, я осторожно двинулся в сторону дома, но тут вспомнил, что над каждым покойником необходимо прочесть молитву, даже над такой грешницей, какой была Агата. Впрочем, некоторые люди так сильно запятнали свою совесть, что их никакими молитвами не спасти от вечного проклятия. "Прости, Агата, - подумал я, - но в данном случае, пожалуй, читать над тобой молитву будет пустой тратой времени..."

Как я и ожидал, окна первого этажа были распахнуты настежь. Помещение выстудил ледяной холод. Значит, злодеи, нарушившие царившую здесь идиллию, побывали в доме не менее нескольких часов назад. Моих собратьев, которые еще сегодня во второй половине дня дремали здесь на непальских коврах и под светильниками в стиле модерн, нигде не было видно. Они словно провалились сквозь землю. Особенно жаль мне было Адриана. Неужели я больше никогда не увижу его, не услышу его едких, высокомерных замечаний?

Я прыгнул в помещение и замер, оглядываясь вокруг. В глаза мне бросилось, что все в комнате пребывало в полном порядке. Весьма странно, если вспомнить о трупе, который я обнаружил на лужайке. Значит, лыжники тщательно убрали за собой следы преступления. Мне показалось, что сегодня во второй половине дня вещи лежали здесь более небрежно. Второе, что поразило меня, было исчезновение всех моих собратьев. На коврах нельзя было найти ни одного волоска от их шерсти. А из кухни, в которую я наведался, были убраны все мисочки для корма и воды. В шкафах, наверное, тоже не было ни одного пакета с кормом.

Без сомнения, здесь потрудился целый отряд уборщиков. Исчезли все следы пребывания в доме домашних животных. Из этого я сделал вывод, что из кабинета Громыко наверняка пропали все документы, касающиеся исследований в Азии. Я быстро поднялся по винтовой лестнице на второй этаж.

Вид второго трупа не произвел на меня такого шокирующего впечатления, как неожиданная находка на лужайке. Доктор Громыко сидел за компьютером, его голова лежала на стеклянном письменном столе в луже крови. Глаза ученого были широко открыты. В руке он сжимал револьвер, дуло которого было повернуто к простреленному виску. Кровь со стола капала на пол, где уже образовалась небольшая лужица.

Измерительные инструменты, в том числе и электронный микроскоп, бесследно исчезли, словно испарились в воздухе. Два монитора на столе были выключены, а на третьем виднелся какой-то текст. Хотя я догадывался, что там написано, но все же вскочил на стол, стараясь не запачкать лапы в крови. На экране монитора я прочел то, что и ожидал увидеть.

Затем я занялся просмотром папок, стоявших на полках. Я сбрасывал их по одной на пол и листал. Мои худшие опасения подтвердились: исчезли все документы, так или иначе связанные с "Энимал фарм". Некоторые папки вообще были пусты. С компьютерными жесткими дисками и компакт-дисками дело обстояло не лучше.

Осмотрев все вокруг, я составил четкую картину преступления. Лыжники в сопровождении еще более отпетых типов атаковали стеклянный дом сегодня поздним вечером. Агата хотела убежать от них на своем кресле-коляске. Вероятно, она услышала шум и поняла, в чем дело. Впрочем, старушка была обречена. Ее настигли в парке и застрелили в затылок. Потом из того же оружия убили доктора Громыко, инсценировав самоубийство. Преступники составили прощальное письмо на компьютере и вывели его на монитор. В нем говорилось о том, что доктор больше не в силах выносить страдания своей спутницы жизни. Поэтому они оба решили умереть. Подобная записка могла бы убедить даже самого недоверчивого полицейского. Затем незваные гости поймали всех домашних животных и уничтожили все следы их пребывания в доме.

Очевидно, Адриан и товарищи находятся сейчас в здании бывшей фарфоровой фабрики. Их, наверное, собираются убить и растворить в соляной кислоте, чтобы навсегда похоронить память о злодеяниях "Энимал фарм". Я винил себя в том, что не сумел предотвратить это новое преступление. Впрочем, что я мог сделать? Ведь я бессилен против огнестрельного оружия. И чего я добьюсь, если сейчас сорвусь с места и побегу на фабрику? Ведь меня тоже могут поймать и убить...

Все это были здравые суждения, но я не всегда прислушивался к голосу разума. Неужели Бог так жесток и несправедлив, что пощадил старую развалину Френсиса, а насмешника, лгуна и негодяя - короче, юного прекрасного бога - Адриана обрек на ужасную гибель в бочке с соляной кислотой? Пусть даже ему грозило преждевременное старение, но Адриан за отпущенный ему срок мог бы узнать, что почем в этой жизни. Нет, я должен был хотя бы попытаться спасти жизнь своим собратьям. Пусть даже я сам погибну при этом, не дожив до дряхлой старости.




ГЛАВА 14


Я пробирался в темноте по трубопроводу, слыша шум собственного дыхания и отзвуки своих осторожных шагов. Труба вела из подвала фабрики в царство Максимилиана. В этом туннеле было сухо и чисто и так просторно, что через него мог бы, пожалуй, пробраться даже человек. Я едва помнил, как пробежал по заснеженным садам, направляясь сюда, как взобрался на покрытый сугробами холм. Ветер дул мне в лицо, меня заносило снегом. Я чувствовал страшную усталость, силы мои были на пределе. Я так обессилел, что не чувствовал ни голода, ни жажды. Мое тело походило сейчас на нить накаливания лампы, которая ярко вспыхнула перед тем, как сгореть. Я держался только за счет силы воли. Меня гнало вперед жгучее желание спасти собратьев, пусть даже ценой собственной жизни.

Через некоторое время я увидел свет в конце трубы и услышал голоса. Это были голоса моих сородичей. Они выли и стенали, словно узники, которых мучают и пытают. То были душераздирающие звуки, похожие на плач мертвых. Меня охватила паника, и я устремился к выходу. Высунув голову наружу, я огляделся по сторонам и обомлел. Оправдывались мои худшие ожидания. Обитатели стеклянного дома были помещены в клетки, которые стояли в два ряда, вытянувшись в очереди. Мои глаза стали круглыми от ужаса, когда я увидел, что очередь эта ведет к операционному столу. Только гигантская клетка с золотой табличкой "Макс" была пуста. Сынок все еще бродил где-то, не желая возвращаться домой.

У операционного стола стояли трое знакомых лыжников. Правда, за это время они успели переодеться в халаты и надеть хирургические перчатки, что было более привычно им. Однако они вовсе не собирались спасать жизнь живым существам, к чему призывала их профессия. Они явились сюда для того, чтобы уничтожить ставший ненужным биологический материал. Ветеринары усыпляли моих собратьев, чтобы навсегда отделаться от них.

Фабулус, добрый дух этого пропитанного злом дома, тоже стала жертвой его хозяев. Она не сидела в клетке. Возможно, ее не собирались усыплять, но она была обречена на еще более страшную участь. Фабулус должна была наблюдать, как на ее глазах убивают ее собратьев. Вся эта сцена напомнила мне рассказ самой Фабулус об азиатских лагерях смерти, где на глазах животных с их сородичей сдирали шкурки живьем. Красавица с пушистой, коричневой, как у соболя, шерсткой, плача, бегала от клетки к клетке, пытаясь утешить плененных собратьев. Как она будет жить дальше с ужасными воспоминаниями о таком злодеянии, в этом доме, среди настоящих монстров?

Если не замечать, какой ужас творится в стенах этого здания, то могло показаться, что здесь царит приятная атмосфера. Потолочные лампы излучали теплый свет, наполнявший уютом огромное помещение. За арочными окнами мелькали снежинки, сквозь их пелену проступали очертания жилых домов нашего утонувшего в сугробах квартала, а вдали виднелось неярко освещенное здание стеклянного дворца.

Иллюзия уюта и покоя создавалась также тем, что хозяин здания с непринужденным видом ужинал в некотором отдалении от импровизированной операционной. Максимилиан Хатчинкс устроился за мраморным письменным столом, перед ним стояла изящная фарфоровая тарелка с золотым ободком, из которой он ел салат. Должно быть, он не употреблял в пищу мясо, несмотря на то что завоевал весь мир мясными кормами, которые производила его фирма. На Максимилиане был длинный, до пят, красный бархатный халат, придававший ему домашний вид. Он был похож на безобидного старика. Лицо, изрезанное глубокими морщинами, и седая грива волос. Передо мной сидел типичный добродушный дедушка, который в зимние вечера любит рассказывать внучатам рождественские сказки.

Однако холодные серо-голубые глаза Максимилиана свидетельствовали о его жестоком характере. Этот человек был лишен сострадания. Стоявшие на столе фигурки вольпертингеров окружали его, словно сказочные злые духи своего предводителя. Позади Максимилиана горел камин, согревая его спину.

Врачи тем временем уже успели все подготовить для уничтожения нежелательных свидетелей. Один из них наклонился и, открыв клетку, привычным движением вынул из нее перепуганного кота. Двое других подошли к операционному столу, включили лампы, открыли хромированный медицинский шкаф и достали поднос со шприцами и ампулами. Инструменты, с помощью которых можно было отправить на тот свет несколько десятков моих собратьев, были готовы!

Первой жертвой должен был стать бежево-коричневый абиссинец, с которым я познакомился во время посещения стеклянного дома. Он трепыхался и дергался в руках своего мучителя, издавая от смертельного страха жалобный вой. Мяуканье его товарищей, сидевших в клетках, стало громче. Они были охвачены ужасом, зная, что ждет их впереди. Их голоса наполнили все помещение. Казалось, жалобное мяуканье могло тронуть любое сердце, но только не сердца этих злодеев!

Я хотел отвернуться, чтобы не видеть ужасной трагедии. Но потом спросил самого себя: неужели ты явился сюда, чтобы трусливо отсиживаться в надежном укрытии и закрывать глаза на то зло, которое творится здесь? Нет и еще раз нет! Я скорее позволю сделать себе смертельную инъекцию, чем буду безучастно смотреть этот отвратительный спектакль.

Я выскочил из своего укрытия и бросился к врачу, который крепко держал за шкирку трепыхающегося абиссинца. Я был охвачен бессильной яростью, которая является плохой советчицей, но заставляет действовать незамедлительно. Впрочем, я знал, что делать. Прежде всего я хотел укусить врача в ногу, а потом прыгнуть и расцарапать ему лицо. Я издавал такие громкие угрожающие звуки, что трое врачей тут же заметили меня и обернулись в мою сторону. Не успел я оглянуться, как один из них схватил с полки духовое ружье. Стремительно вскинув его, он прицелился и выстрелил.

Я услышал жужжание и почувствовал, как стрела впилась мне в бедро правой задней лапы. Меня пронзила боль, я потерял равновесие и упал на паркет. Немного придя в себя, я изловчился и вытащил иглу.

Однако слишком поздно! Снотворное уже начало действовать. Доза была небольшой и не могла усыпить меня, но ее было достаточно, чтобы парализовать мои члены. К тому же я был сильно возбужден, и кровь быстро циркулировала по моему телу, разнося снотворное.

В следующий момент я почувствовал сильное головокружение. Перед глазами все плыло, в ушах стоял звон. Я предпринял слабую попытку встать, но мне это не удалось. Тело не слушалось меня. Снотворное превратило меня в беспомощного зрителя. Оставалось только лежать и смотреть, как врачи будут по очереди отправлять на тот свет моих собратьев. А потом возьмутся и за меня.

Я слышал, как вопли моих собратьев на время стихли, а затем возобновились с новой силой. Я видел, как Адриан, несмотря на безвыходную ситуацию, улыбнулся мне, а потом покачал головой, как Фабулус остановилась перед клеткой и бросила на меня печальный взгляд. Врачи, стоявшие за операционным столом, ухмылялись, и мне показалось, что я вижу их отражения в кривом зеркале, так искажены были их лица.

Их насмешила моя попытка напасть на них. Легко справившись со мной, они снова принялись за свое дело. Один из врачей вскрыл ампулу и набрал яд в шприц. Тот, который держал абиссинца, поместил его в специальный станок, и теперь мой собрат не мог пошевелиться. Его голова была повернута ко мне, и я видел его испуганный взгляд в тот момент, когда в его брюхо вошла игла шприца и из нее в его тело впрыснули смертоносный яд. После этого глаза его начали медленно мутнеть и стекленеть, жизнь покидала их. Тело перестало дрожать, веки опустились, из пасти вырвался глубокий вздох, и абиссинец умер.

В помещении стало тихо, мои собратья замерли, затаив дыхание. Фабулус сидела у ножки операционного стола, беззвучно рыдая. В гробовой тишине, установившейся в комнате, было слышно лишь звяканье столовых приборов о тарелку Максимилиана. У этого человека был отличный желудок! Врачи вынули покойного из станка и бросили его безжизненное тело на пустой операционный стол. Я знал, что скоро там возникнет целая гора трупов. В том полубессознательном состоянии, в котором я находился, все происходившее на моих глазах казалось мне фильмом ужасов. Но глубокая скорбь, которую я испытывал, возвращала меня к реальности, в тот мир, где текли настоящие слезы. Мои обреченные на смерть собратья больше не стенали вслух. Они молча беззвучно плакали.

Не теряя времени даром - возможно, убийцы были на сдельщине, - один из врачей склонился над второй клеткой. В ней сидел Адриан. Наступила его очередь! Этот хлыщ попытался оказать сопротивление, когда его бесцеремонно схватили и стали вынимать из клетки. Вместе с тем было заметно, что он с мужеством и достоинством принимает этот удар судьбы. По направленному на меня взгляду я понял, что теперь он соглашается со мной. Действительно, лучше наслаждаться жизнью, чем со страхом ждать ее скорого конца. Мы поняли друг друга без слов. Сделав над собой усилие, я кивнул ему, прощаясь. Заметив это, Адриан улыбнулся. А затем один из убийц положил его на операционный стол.

Руки в резиновых хирургических перчатках вскрыли новую ампулу и набрали в шприц новую порцию яда. При этом врачи переговаривались, обсуждая итоги какого-то баскетбольного матча. Какой цинизм! Рука со шприцем опустилась на покрытый рыжеватой волнистой шерстью живот Адриана, игла вошла в плоть и...

Внезапно раздался странный шум. Впрочем, нет, это был не просто шум, а скорее пение. Кто-то громко пел, и его голос резонировал. Однако могло быть и так, что это обман слуха. Ведь я находился в полуобморочном состоянии. У меня звенело в ушах. Вероятно, от пережитых ужасов я просто сошел с ума, и у меня начался бред. Голос был ирреальным, так, наверное, поют ангелы в небесном хоре. Причем звучала моя любимая песня.




Где-то над радугами



В голубой вышине



Есть страна,



О которой в детстве пели мне.





Где-то над радугами



В голубых небесах



Сбывается то,



Что ты видишь лишь в снах.




Мне показалось, что я теряю чувство реальности. Наверное, у меня от горя помутилось сознание. Неужели только я один слышу это пение?

Я посмотрел на врачей. Они замерли, прислушиваясь, а потом начали вертеть головами из стороны в сторону. Значит, они тоже услышали этот странный чарующий голос! Максимилиан уронил нож и вилку на тарелку и вскочил со стула с таким видом, как будто подавился салатом. Мои собратья в клетках тоже оцепенели, а потом начали искать взглядом того, кто так громко пел.

В конце концов взоры и палачей, и жертв сосредоточились на трубе большого сечения, по которой я пришел сюда. Голос доносился из ее жерла. Парень в белом халате, который уже вонзил иглу в брюшко Адриана, был до того изумлен, что снова вытащил шприц, так и не сделав инъекцию. Все присутствующие, затаив дыхание, смотрели на отверстие трубы. Пение вдруг прекратилось, и из темноты на нас взглянули чьи-то очень светлые горящие глаза.

- Приветствую вас! - крикнул Макс, обращаясь ко всем присутствующим, и бросил такой испепеляющий взгляд на Максимилиана, что тот попятился от страха и опрокинул стул. - Мой особый привет Господу Богу!

И из трубы вылезло причудливое существо. Макс самым странным образом унаследовал черты отца и матери. У него была длинная шелковистая молочно-кофейная шерсть, как у Фабулус, закругленные ушки, пушистый хвост и мускулистое тело. Ростом он был с молодого мужчину, глаза такие же колючие и голубые, как у отца. Причем белки этих человеческих глаз отличались яркой белизной. Так обычно блестит снег на солнце. У этого существа была заостренная вытянутая мордочка, имевшая некоторое сходство с человеческой физиономией. Губы походили на человеческие, а вот челюсти были кошачьими. Белые усы переходили в элегантную бородку. Конечности представляли собой нечто среднее между руками, ногами и кошачьими лапами. Пальцы существа заканчивались огромными когтями. Это фантастическое существо стояло на задних конечностях, но передвигалось на четвереньках.

Несмотря на химеричность своего облика, Макс был удивительно хорош собой. Его внешность была приятна человеческому глазу. В этом существе воплотился идеал красоты домашнего животного. Он выглядел таким, каким человек хотел видеть своего питомца. Однако поведение и взгляд Макса выдавали его дерзость. Наверное, поэтому для него была заготовлена огромная клетка с золотой табличкой. Врачи медленно пятились к полкам, на которых лежали духовые ружья, готовясь напасть на Макса. Я понял, что они хотят усыпить его зарядом со снотворным.

- Черт побери, надеюсь, я не пропустил ничего интересного! - воскликнул Макс мелодичным голосом. - Как бы то ни было, но сейчас, я чувствую, мы от души повеселимся, папа!

Он посмотрел на Максимилиана, который с искаженным от страха лицом пятился до тех пор, пока не прижался спиной к стене. В своем алом бархатном халате он был похож на короля в пурпурной мантии, испугавшегося проникших во дворец революционеров. Максимилиан хотел было добраться до стальных ворот и убежать, однако все ворота оказались заперты на замки. Макс, казалось, потерял всякий интерес к главе концерна и вышел на середину помещения, ярко освещенного лампой. В этот момент он был похож на слетевшего с небес ангела.

- Спасибо за приглашение, мама... - сказал он, обращаясь к Фабулус. Та бросила на него грустный взгляд и опять залилась слезами. - Я ведь могу тебя так называть, несмотря на свое рождение? Да, история моего происхождения сложна и запутанна. Собственно говоря, меня выносила и произвела на свет филиппинка, жительница одного из самых бедных кварталов Манилы. Человек способен превратить другого человека в животное, если ему это выгодно. Бедная женщина была на все согласна ради тысячи долларов! Интересно, жива ли она еще. Ведь после того как она увидела, кого родила, у нее случился шок. Но конечно, моей настоящей матерью являешься ты, Фабулус. Мы оба знаем, что я происхожу из твоей яйцеклетки. Помнишь боевой клич нашей лаборатории? "Каждый быстро откладывает яйцо, а потом умирает!"

Макс взглянул на троих врачей, которые между тем подобрались к полкам. Поймав на себе его взгляд, они быстро схватили с полок ружья и навели их на Макса.

- Эй, ребята, вы хотите испортить всю игру! - воскликнул Макс. - Неужели вам хочется поднять пальбу именно сейчас, когда так весело! Лучше откройте-ка дверцы клеток. Если вы подчинитесь моему приказу, я обещаю пощадить вас и не ломать вам шеи, а убить каким-нибудь более гуманным способом!

Однако "белым халатам" такое предложение явно не понравилось. Они открыли стрельбу. Пули со снотворным просвистели в воздухе, однако Макс молниеносно подпрыгнул на высоту пяти метров и уцепился за потолочные металлические балки. Этот невероятный прыжок заставил усомниться в том, что над ним властен закон земного притяжения. Макс парил словно в условиях невесомости. Впрочем, для кошки размером с человека подобный акробатический трюк вовсе не чудо. Поражала быстрота его реакции.

Макс начал раскачиваться на стальной штанге, словно шимпанзе, ухватившийся за ветку. Врачи снова прицелились в него, но попасть в движущийся объект было сложно. Тогда все трое достали из ящиков стола огнестрельное оружие - пистолеты со смертоносными пулями - и начали палить в Макса. И все равно им не удавалось поразить мишень, которая прыгала с одной перекладины на другую по потолочной стальной конструкции, задевая и раскачивая светильники. У врачей не было шансов подстрелить химеру.

Акробат тем временем подобрался поближе к врачам и прыгнул на них с потолка. Двое из них в этот момент как раз перезаряжали свои пистолеты, а третий просто оцепенел, когда увидел перед собой оскаленную пасть Макса с острыми белыми клыками. Врач побледнел как мел и выронил из рук оружие. Второй последовал его примеру и отбросил пистолет в сторону, а третий стал нелепо оправдываться.

- Я всего лишь служащий фирмы! - плаксивым голосом воскликнул он.

Макс отобрал у него пистолет и ударил врача рукоятью между глаз. Удар был таким мощным, что металл расколол череп длинноволосого молодого человека, и из щели хлынула густая кровь. Врач закатил глаза и рухнул на пол. Двое других злодеев все еще приходили в себя. Макс стремительно повернулся и навел пистолет на электронный замок стальной двери, к которой подкрадывался Максимилиан. Раздался выстрел, замок разлетелся на куски, а Максимилиан с испуганным криком бросился в сторону.

- Я хочу, чтобы ты подольше побыл с нами, папа, - проговорил Макс, отбрасывая в сторону окровавленный пистолет. - У меня есть к тебе парочка вопросов. Возможно, ты тоже хочешь что-то спросить у меня. Ведь мы так давно не виделись.

Он повернулся к врачам, которых от страха колотил озноб. У ног одного из них растекалась желтая лужа.

- А ну, живо открывайте клетки! - крикнул им Макс.

Оба парня бросились выполнять его приказ. Освобожденные собратья, вместо того чтобы кинуться в трубы и покинуть это здание, устремились ко мне. Они пытались поставить меня на ватные непослушные лапы. Адриан спрыгнул с операционного стола и тоже поспешил ко мне. Макс тем временем не сводил сочувственного взгляда с мертвого абиссинца, лежавшего на операционном столе.

- Бедное животное, - пожалел его Макс. - Неужели эти злодеи убили тебя? Ну, ничего, не принимай это близко к сердцу. Раньше мы пожирали людей, а теперь они едят нас. Удивительно, как долго длится их жажда мести!

Макс взял в лапы труп кота, обмотал им шею, как шарфом, а потом начал рыться в ящиках столов и на полках.

- А ты действительно настоящий ас, Френсис, - промолвил он, стоя ко мне спиной. - Я не раз оставлял в этом районе знаки, чтобы хоть кто-то задумался о разгадке тайны, но все было тщетно. Тебе, наверное, интересно, почему я это делал? Не поверишь, но мне просто было скучно. Я ведь не могу общаться с самками, понимаешь? Впрочем, об этом подробнее может рассказать Максимилиан. В любом случае тебе удалось разгадать загадку, так что пора заканчивать игру. Я желаю тебе счастья и успехов в новых расследованиях, а также долгой жизни, мой друг! Я не шучу!

Похоже, Макс нашел то, что искал в одном из шкафов. Наконец, он достал оттуда белую канистру и поставил ее на операционный стол. Изображенный на канистре треугольник с языком пламени внутри свидетельствовал о том, что в этой емкости содержится легко воспламеняющаяся жидкость.

"Белые халаты" между тем успели открыть все клетки и выпустить пленников. Макс схватил обоих парней своими когтистыми цепкими пальцами за шкирку.

- Ну что, ребята? - спросил он. - Хотите испробовать этот препарат на себе?

И он ткнул их носом в шприцы и ампулы с ядом.

- Нет, нет! - умоляюще воскликнул один из врачей.

- Пожалуйста, не надо! - взмолился другой.

- Почему же? - ухмыляясь, спросил Макс и сделал вид, что очень удивлен. - Лекарство, которое вы прописываете другим, непременно должно понравиться вам! А ну, наполните шприцы!

- Смилуйся, мы всего лишь исполнители! - завизжал один из врачей. - Пощади нас...

- Я сказал, наполните шприцы! - взревел Макс и ударил врачей головами о стол.

Когда они снова подняли головы, я увидел, что лица парней залиты кровью. Макс сломал им носы.

Всхлипывая и жалобно повизгивая, врачи набрали в шприцы ядовитого вещества, и ввели иглы себе в вену. Однако они не решались сделать инъекцию, и тогда Макс грозно прикрикнул на них. Врачам не оставалось ничего другого, как медленно ввести себе в вены смертоносное вещество. Они переглянулись, как будто прощаясь, и замерли на месте. Шприцы торчали у них в сгибах локтевых суставов, словно украшение.

- Ну, кто говорил, что между людьми и животными существует большая разница? - издевательским тоном спросил Макс, когда оба парня замертво рухнули на пол.

Затем Макс отвинтил крышку канистры и, сняв с шеи мертвого абиссинца, медленно двинулся к Максимилиану, держа в одной лапе труп кота, а другой проливая жидкость из канистры на ходу на пол. Хатчинкс с искаженным от ужаса лицом попятился к камину. Судорога пробежала по его телу, когда он увидел, как неумолимо приближается к нему его создание, оставляя за собой влажный след на паркете. Максимилиан начал задыхаться, седые волосы встали дыбом на его голове. Сейчас он походил на безумца. Впрочем, в этом не было ничего удивительного, мы все здесь смахивали на лишившихся рассудка.

- Я - страшный сон человечества, - сказал Макс, прижимая к пушистой морде труп абиссинца. - Я - кошка, наделенная человеческим духом. Ты считаешь это нормальным, папа? Неужели ты думаешь, что этого хотела природа? Или Господь Бог? Я знаю, что ты мне на это скажешь. Речь шла о деньгах, об огромных деньгах, и потому ты нарушил все этические запреты. Ты перешагнул даже через свои собственные чувства. Но мы-то с тобой знаем, папочка, что все это не совсем правда. На самом деле ты стремился добиться бессмертия. Ах ты, мерзкий старик, ты не мог просто зачать ребенка с женщиной, ты захотел породить мохнатого монстра! Да, ребята, вы не ослышались...

Макс искоса посмотрел на нас.

- ...я являюсь отпрыском Максимилиана Хатчинкса! Я такое же злое и никчемное существо, как и он! Тебе это неприятно слышать, папа? Но ведь ты сам захотел создать совершенное домашнее животное с человеческими качествами, химеру с твоими генами и обличьем твоей любимой кошки! Меня породила твоя мания величия!

Максимилиан наконец остановился и теперь, опустив голову, слушал сына. За его спиной горел камин. Максимилиан, содрогаясь всем телом, рыдал, он оплакивал свою жалкую жизнь. Остановившись перед ним, Макс поставил канистру на пол.

За ним растекалась лужа пролитой жидкости.

- Я хочу задать тебе три вопроса, папа. И надеюсь, ты правильно ответишь на них, иначе мы сразу же оба окажемся там, где нам и место, - в аду!

Максимилиан громко всхлипнул.

- Мой первый вопрос, касается социальных контактов, - продолжал Макс. - Ты знаешь, о чем я говорю, папа. Я имею в виду общение с себе подобными. Другое существо является зеркалом для каждого из нас. Без друзей невозможно жить, впрочем, как и без зависти врагов, которая поддерживает нас. Одним словом, ответь мне, существуют ли еще подобные мне существа?

Максимилиан медленно покачал головой.

- Нет, - ответил он. У него был очень неприятный голос, глубокий и хрипловатый. - Ты - прототип. К сожалению, несовершенный прототип вопреки нашим ожиданиям. Если бы мы успели создать еще несколько таких существ, то они в значительной мере отличались бы от тебя.

- Ответ неверный! - взревел Макс и швырнул абиссинца в голову босса концерна.

Максимилиан схватился за левое ухо, из которого потекла кровь.

- Теперь поговорим о продолжении рода, - снова заговорил Макс, который, по-видимому, не испытывал к своему создателю ни малейшего сострадания. - Мои половые органы неразвиты, я бесплодное существо среднего рода. Думаю, что это сделано преднамеренно. Совершенное домашнее животное не должно размножаться неконтролируемым образом. В мире должен существовать один-единственный экземпляр, созданный "Энимал фарм". Это называется монополией на производство. Размножение планировалось производить с помощью клонирования. Поэтому меня лишили сексуальности. Скажи, папа, можно ли это изменить? Могу ли я спариваться с родственными видами и иметь потомство?

- Нет, это невозможно, Макс. Ты не способен иметь детей.

- Ответ неверный! - снова взревел Макс и принялся колотить Максимилиана трупом абиссинца.

Из правого уха старика тоже потекла кровь, но он как будто не заметил этого. Максимилиан упал на колени, умоляя сына пощадить его.

- А теперь главный вопрос. Вы нашли способ предотвратить преждевременное старение?

- Да! - воскликнул старик, и глаза Макса на мгновение ярко вспыхнули. - После бегства Агаты и доктора Громыко эксперименты не прекращались. Мы нашли способ борьбы со многими детскими болезнями. Но к сожалению, Макс, мой единственный сын, твое преждевременное старение остановить невозможно. Через несколько недель ты превратишься в дряхлого старика. А потом...

- Неверный ответ! - закричал Макс. - Неверный ответ, папа! Неверный ответ!

Отбросив абиссинца в сторону, он облил Максимилиана жидкостью из канистры и, схватив старика, поднял над головой. Повернувшись к нам, Макс некоторое время молча смотрел на нас. Мне показалось, что на глазах у него блестят слезы. Потом он горько улыбнулся, подмигнул мне и повернулся к нам спиной.

- Пора возвращаться домой, папа, - сказал Макс и с этими словами прыгнул вместе с Максимилианом в камин.

Их сразу же охватило пламя.

- Нет, нет, не делай этого, Макс! - закричала Фабулус и бросилась к камину. - Все же одна семья! Мы все - одна семья!

Адриан хотел остановить ее, но я покачал головой.

- Слишком поздно, Адриан, - заметил я, кивнув в сторону камина.

Макс и Максимилиан были уже полностью объяты пламенем и походили на ярко горящие факелы. Огонь лизнул растекшуюся на паркетном полу жидкость, и она молниеносно вспыхнула. Перед нами сразу же выросла огромная огненная стена, волна горячего воздуха окатила нас, словно дыхание дракона. Фабулус исчезла в этом аду, словно сухой лист в гигантском костре.

Помещение фабрики наполнилось гулом бушующего огня и треском. Языки пламени, словно голодные хищные двери, поглощали предмет за предметом. Стена огня поднялась уже к потолку. Стены раскалились. Издали я видел, как на письменном столе горят вольпертингеры. Крылья, глаза, клювы, рога вспыхивали ярким огнем и исчезали в нем.

- Френсис! Френсис! - услышал я отчаянный крик Адриана, который предупреждал меня об опасности.

Оглянувшись вокруг, я увидел, что все мои собратья уже исчезли в створе труб.

- Пора уносить лапы! - снова крикнул Адриан, подлез под мой живот и взвалил меня на спину.

Адриан запрыгнул в одну из труб, и мы стали быстро удаляться от очага пожара, слыша за собой гудение огня и взрывы. Бывшая фарфоровая фабрика превратилась в настоящий ад. В подвале было трудно дышать от дыма, но огонь сюда еще не пробрался. Мы с Адрианом покинули здание последними, выбравшись на улицу через знакомый лаз в стене.

Погода тем временем переменилась. Метель утихла. Небо прояснело, и теперь на нем сверкали мириады ярких звезд. Холодный свежий воздух взбодрил меня, и я смог самостоятельно передвигаться. Мы с Адрианом спустились по заснеженному холму к его подножию, где нас уже ждали наши сородичи. Все они лучились радостью и весельем, хотя, как я знал, жить им всем оставалось недолго. Мои собратья по старой кошачьей традиции терлись носами и громко мяукали. Каждый день, каждый час, каждая минута жизни имеют свою ценность, и надо радоваться им.

Должно быть, Адриана посетила та же мысль. Он потерся носом о мой нос и сказал:

- Знаешь, Френсис, о чем я подумал? Я вряд ли принадлежу к группе подопытных животных. Должно быть, Агата подобрала меня котенком. Потому что, во-первых, я гораздо красивее, умнее и работоспособнее, чем все эти старые развалины, а во-вторых, я слышал, как Громыко однажды говорил, что совсем запутался, кто из нас подопытный, а кто приблудный.

- Ты слышал это собственными ушами?

- Да.

- И тебя это убеждает в том, что ты на самом деле приблудный?

- Нет, конечно, но у меня есть шанс забыть о страшной участи и наслаждаться жизнью.

Адриан с озорным видом подмигнул мне и улыбнулся. Внезапно мы услышали за своей спиной страшный шум. Обернувшись, мы устремили взоры на вершину холма. В здании бывшей фарфоровой фабрики с оглушительным треском лопались стекла и из окон наружу выбивалось пламя. Теперь огнем была охвачена вся постройка. Впрочем, фабрика стояла на отшибе, и огонь вряд ли мог перекинуться на жилые дома близлежащего квартала. Я подумал о том, что у Фабулус были странные представления о том, что такое семья. Она, должно быть, очень любила сына. И наверное, Максимилиана. Она, конечно, не была виновата в том, что у нее взяли яйцеклетку и на ее основе создали получеловека-полуживотное. Но мне почему-то казалось, что Фабулус не возражала против этого. И вот она погибла, перешла в тот мир, где воплощаются все наши мечты...

- Кстати, Френсис, - снова заговорил Адриан. - Следующей весной я хочу посетить ярмарку невест. Если помешаешь мне в сватовстве, нашей дружбе конец. Ясно? Не забывай, что ты безобразный старик и тебе стыдно там появляться...

Я покачал головой, и мы тронулись в путь. В здании фабрики тем временем продолжал полыхать пожар. Над головой сияли звезды.

Я направлялся домой. Но куда теперь пойти моим собратьям? Через какое-то время сердобольные люди разберут их по своим домам. Однако сегодня им явно негде ночевать. И тут мне в голову пришла хорошая идея. Если мы сядем всей толпой перед окном нашего туалета, Густаву некуда будет деваться, ему придется впустить всех нас в квартиру.

Да, все проблемы можно разрешить, и в конце концов все в жизни устраивается наилучшим образом. Спокойное благополучное существование отныне было моим идеалом. Глубокое удовлетворение овладело моей мещанской душой, мне захотелось петь. И я затянул песню, которую через минуту подхватили мои сородичи. Даже Адриан, эта вечная заноза, присоединился к нашему хору. Мы громко пели, шагая под звездным небом к нашему кварталу.




Где-то над радугами



Голубые птички порхают.



Голубые птички порхают,



Почему же я не летаю?





И найдете вы меня



Высоко под облаками,



Где все беды тают.





Где-то над радугами



Голубые птички порхают.



Голубые птички порхают,



Почему же я не летаю?







ПРИЛОЖЕНИЕ


1. Существует распространенное заблуждение, что холод, мороз и непогода не причиняют кошкам вреда, так как их густая шерсть надежно предохраняет их от всех напастей природы. Но представьте себе, что вы ночуете, надев самую теплую одежду, в морозную ночь в каком-нибудь холодном закутке. Без спального мешка и костра вы даже в шубе очень скоро замерзнете от переохлаждения.

Для всех кошек, даже уличных, пребывание на холоде представляет большую опасность. При крайне низких температурах животные инстинктивно скатываются клубком и закрывают хвостом мордочку, чтобы удержать тепло. Но все меры предосторожности бывают напрасны, если шерсть намокла и потеряла свой защитный эффект. В холодную промозглую погоду кошки особенно беззащитны и подвергаются смертельной угрозе.

Если столбик термометра падает ниже нуля, наши комнатные кошки, попав на улицу, начинают мерзнуть уже через несколько минут. Зимой животные страдают от обморожений и переохлаждения. Порой это приводит к смертельным исходам. Прежде всего у кошек начинают мерзнуть самые чувствительные места - конечности, лапы, уши, нос. Существуют признаки, свидетельствующие об обморожениях или переохлаждении кошки: она теряет подвижность, у нее мертвенно-белые десны, холодные на ощупь лапы и хвост. Особенно сильно страдают от холода совсем молоденькие и уже старые кошки. Котята, получившие переохлаждение, не могут глотать и поэтому отказываются от пищи.

Если вы заподозрили, что ваша кошка переохладилась, осторожно закутайте ее в шерстяное одеяло. В качестве первой медицинской помощи может служить осторожный массаж, но избегайте массировать обмороженные участки тела животного.

2. Люди пытаются перехитрить время с помощью омолаживающих препаратов или изобретения формулы вечной молодости. Кошки, которые живут, как правило, дольше, чем собаки, нашли решение этого вопроса. Они с достоинством воспринимают старость и в преклонные годы часто сохраняют присущую молодости активность и грацию.

Не существует единого мнения о том, как возраст кошки соответствует человеческому возрасту. Раньше считалось, что один год кошачьей жизни соответствует семи годам человеческой. Новые исследования показали, что жизнь кошки протекает неравномерно. В первые двенадцать месяцев она достигает шестнадцатилетнего возраста человеческой жизни. Второй год жизни кошки равен десяти годам человеческой жизни. Третий год соответствует шести годам жизни человека, четвертый - снова десяти. Таким образом, семилетнюю кошку можно сравнить с пятидесятидвухлетним человеком. Возраст четырнадцатилетней кошки соответствует семидесятипятилетнему возрасту человека. Семнадцать лет кошки равняются девяноста пяти годам человека.

Эксперты не пришли к единому мнению и по вопросу о том, как датировать фазы жизни кошки. В шесть месяцев тело кошки уже достигает размера тела взрослой особи. Но считается, что до года организм кошки еще не окреп. Взрослой кошка считается в возрасте от года до девяти лет. Пожилого возраста она достигает в десять лет. Конечно, все это довольно грубые оценки. Их можно сравнить с оценками возраста людей. Но ведь некоторые люди уже в сорок лет походят на дедушек и бабушек, а другие и в шестьдесят сохраняют молодость. Так что все это индивидуально.

Продолжительность жизни кошки зависит от многих факторов. В среднем кошки живут двенадцать - четырнадцать лет. Однако домашняя кошка, о которой заботились и за которой хорошо ухаживали, может прожить двадцать лет и более. Самым старым котом в мире считается кот Рекс из штата Техас, США, которому уже исполнился тридцать один год. Говорят, что он совершенно здоров и отличается отменным аппетитом.

С возрастом поведение кошки меняется. Она реже выходит на улицу, становится спокойнее, больше спит и чаще общается с нами. Ее шерсть становится не такой густой, усы седеют. Признаки старения, однако, не свидетельствуют о том, что у кошки проблемы со здоровьем. Большинство кошек остаются бодрыми до последних месяцев своей жизни.

3. Кошек всегда подозревали в том, что они завоевывают нашу благосклонность с помощью хитрости и коварства. Подобный имидж сложился, наверное, оттого, что кошки охотятся из засады, подкрадываясь к своей жертве. Назвать кого-то кошкой - значит обвинить его в том, что он пытается добиться своей цели украдкой, с помощью хитрых манипуляций.

Зоологи до сих пор отмечали наличие лжи и обмана преимущественно только у наших родственников, обезьян. Постепенно им стало ясно, что эти качества присущи и семейству кошачьих. Представители этого семейства тоже склонны к уловкам и мошенничеству. Некоторые исследователи полагают, что, например, тигры могут подражать голосу оленей, тем самым они заманивают их в западню. Специалист по кошкам из США Пол Кори описывает случай, произошедший с черно-белым котом Чарльзом, который когда-то в детском возрасте повредил спину. Его травма давно была залечена, но Чарльз начинал хромать каждый раз, когда хотел обратить на себя внимание хозяев. Кори и его жене достаточно было сказать слова "бедный Чарльз", и представление начиналось.

Николас Никастро из Корнеллского университета США, изучающий поведение кошек, полагает, что овеянное легендами кошачье мяуканье является манипуляцией поведения человека. "Хотя кошки не владеют речью, они умеют крайне искусно добиваться того, чего хотят, - корма, пристанища, нежности и ласки".

Никастро записал более ста звуков, которые издавали двенадцать кошек в различных ситуациях и в разном настроении, а затем проанализировал их и дал послушать контрольной группе людей. В результате выяснилось, что животные владели широким спектром мяуканья и очень хитро применяли его, эффективно манипулируя людьми. По утрам, например, кошки издают громкое, протяжное, раздражающее человека мяуканье глубоких тонов. Так они вымогают у сонных хозяев пищу.

Другая кошка, сидевшая в приюте для бездомных животных, издавала мягкие, завораживающие, трогающие сердце человека звуки, умоляя посетителей дать ей кров. Очевидно, животные в процессе эволюции научились использовать эмоции человека в своих целях. Явившись несколько тысячелетий назад в дом древних египтян, чтобы обрести пищу и кров, дикая кошка волей-неволей должна была приспособиться к нраву человека и научиться общаться с ним. Звуки, которые издает африканская дикая кошка, невыносимы для человеческого слуха. Одомашнивание дикой кошки, наверное, началось с тактики акустической перестройки.

Во всяком случае, одомашненная кошка умеет играть на струнах человеческой души. Выполняя все ее капризы, мы тем самым оказываемся в роли прирученных домашних животных.

4. Среди различных пород кошек существует одна, представители которой сильно отличаются по своему виду от всех других. Это сфинксы - разновидность сиамских кошек. Их тела лишены шерсти. Лишенных шерсти кошек можно увидеть еще на изображениях обитателей доколумбовой Америки. В 1830 году появилась книга "Естественная история млекопитающих Парагвая" немецкого натуралиста Ренгера, в которой были описаны лишенные шерсти кошки. Он полагал, что эти "безволосые кошки" приспособились к местной температуре постепенно и что они произошли из обычных домашних кошек, завезенных из Европы в Парагвай примерно в 1600 году. Однако современные сфинксы - это искусственно созданная порода, которая ведет свое происхождение от найденного в 1978 году в Онтарио котенка.

В действительности сфинксы не совсем лысые. Их тело покрыто легким пухом, словно персик. Нос, хвост и пальцы лап у сфинкса снабжены волосками. Особенностью этих животных является также то, что в области шеи, головы и плеч у них образуются складки на коже. Температура тела у сфинксов несколько выше, чем у других кошек. Необычной является и осанка этих животных. Они часто стоят с поднятой лапой.

Некоторые люди, страдающие аллергией на кошачью шерсть, переносят сфинксов и поэтому заводят эту породу кошек. Впрочем, эти животные вызывают противоречивые чувства: некоторые люди любят их за мягкость и оригинальный облик, другим не нравится эта искусственно созданная порода. Сфинкс - единственная порода кошек, которая потеет, и ее необходимо постоянно мыть. Эта порода также крайне чувствительна к холоду и жаре. Со сфинксами может случиться солнечный удар, и всегда существует опасность, что они могут повредить себя собственными когтями. В дикой природе такие животные были бы нежизнеспособны. Вопрос о том, нарушает ли это создание основные правила биоэтики, стал темой многих ток-шоу.

5. Представление о химерах появилось несколько тысячелетий назад, задолго до успехов генетики, позволивших сделать попытку воплотить эти идеи в жизнь. В греческой мифологии описывается извергающее огонь чудище, имеющее переднюю часть тела льва, среднюю - козы и заднюю - как у дракона. В своем легендарном романе "Остров доктора Моро", вызвавшем много подражаний, Г. Уэллс рассказывает о преступлениях безумного ученого, создавшего смешанное существо - получеловека, полуживотное.

В современной биологии понятием "химера" обозначают смешанное существо, клетки которого содержат различные гены. Химеры возникают тогда, когда клетки одного живого существа помещают в эмбрион генетически другого живого существа. Такие операции можно производить как в рамках одного вида, так и смешивая разные виды. Несколько лет назад, применяя такие методы, создали химеру из овцы и козы.

Сегодня стало обычным делом помещать фрагменты человеческих генов в клетки животных. Однако созданные подобным путем трансгенные животные не являются химерами. Трансгенная свинья, обладающая человеческими факторами роста, так и остается свиньей, а трансгенная мышь с человеческими наследственными факторами остается грызуном. С большой долей вероятности можно сказать, что получеловеческий клон навсегда останется лишь фантазией. По мнению ученых, химера свиньи и человека была бы нежизнеспособна. Клеточные типы этих видов не смогут соединиться в один дееспособный организм. А вот создание химеры человека и шимпанзе, по крайней мере теоретически, вполне возможно, поскольку наследственный материал этих двух видов совпадает на 99 %. Но зачем ученым, если только они, конечно, не сумасшедшие, создавать химеру человека и обезьяны?

6. По поверью, кошки особым образом относятся к музыке. Такое убеждение, возможно, сложилось потому, что кошки во время любовных оргий издают дикие протяжные крики, которые люди называют "кошачьим концертом". Писатели и художники, во всяком случае, всегда подчеркивали наличие художественной жилки у кошек.

В действительности отношение кошек к музыке более прозаично. Установлено, что все кошки пугаются звуков, достигших определенной громкости и высоты. Их слух так обострен и тонок, что для него неприятно даже громкое исполнение музыки Моцарта. Некоторые кошки, демонстрируя теорию Павлова, срываются с места и выбегают из комнаты, как только палец хозяина приближается к клавише стереоустановки, чтобы включить ее. Другие кошки особым образом реагируют на отдельные звуки, доносящиеся из динамиков. Это происходит оттого, утверждает зоолог Десмонд Моррис, что за определенными звуками в языке кошек закреплено определенное значение. Так, например, котята жалобно мяукают на определенной звуковой высоте, и когда подобный звук встречается в музыкальном произведении, это вызывает у самок тревогу.

Коты порой возбуждаются, слушая музыку, в которой, наверное, встречаются звуки, схожие с воплями кошек, охваченных любовной страстью. Французские исследователи в 1932 году установили, что кошек сексуально возбуждает "фа" четвертой октавы. Если это так, то значит, кошки обладают абсолютным слухом, и людям остается только позавидовать им. Если кошка, слушая музыку, вдруг пугается, значит, она услышала звуки, схожие с криками боли и тревоги своих сородичей.

Еще в древности люди предпринимали попытки изучить звуковой репертуар кошки и воссоздать его с помощью музыкальных инструментов. Древние египтяне имитировали шипение своего объекта поклонения при помощи инструмента, называвшегося "сешеш". Трудно сосчитать, сколько мюзиклов, симфоний и хитов создано в последнее время в ассоциативной связи с акустической манерой поведения кошки.

Любимая песня Френсиса "Где-то над радугами" взята из музыкального фильма "Волшебник страны Оз". Музыка Хэролда Эрина, слова Э. Й. Харбурга.



2002



Внимание: Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Похожие рассказы: Мария Тюренкова «Не доверяй им!», Снегов Багир Станиславови «Война», Golden и Saki «Забытая планета»
{{ comment.dateText }}
Удалить
Редактировать
Отмена Отправка...
Комментарий удален