Furtails
Вячеслав Романов
«Луни-неумеха»
#NO YIFF #сказка #юмор #крыса #разные виды
Своя цветовая тема

Луни-неумеха

Вячеслав Романов



Издавна феи (не очень понятно, из каких соображений) водят дружбу с крысами. Издавна и по сей день.


Жутко представить, как сидят в подвале современного дома где-нибудь на водопроводной трубе (обычно, с горячей водой) фея, несколько крыс и какой-нибудь домовой с пакетом свежезамороженных овощей и ведут долгую и мирную полуночную беседу. Такая у них традиция - собираться в полночь.


Именно поэтому водопроводчиками и становятся мужественные люди с крепкими нервами. Они ходят в ватных фуфайках, а если нужда заставляет работать по ночам - то по трое.


В те далёкие времена, о которых речь пойдёт в этой истории, водопроводов ещё не было. Ручьи и родники текли себе, куда вздумается, а те, кому нужно было помыться или попить, брали в руки вёдра и шли за водой к источникам. Вода в них была вкусная и холодная.



Эта история произошла, как обычно, в давние времена, в Волшебной стране.


Это болотистый край. Там растут розовые сосны и раскидистые липы. Берёзы, почему-то, встречаются редко. Несколько деревень расположилось у самого края болот; в одной из них и жила Крыся - крысёнок-подросток. Водила она дружбу и с феями, и с разным болотным зверьём. Была (что удивительно) среди её друзей и одна хромая сова по имени Угу.


- Здравствуй, тётя Угу! - обычно говорила ей Крыся.


- Угу! - бурчала сова в ответ. - А вот и мой усатый ужин. Дай-ка посмотрю на тебя! Нет, мелковата ещё. - (Это Угу так шутила - на самом деле старая сова любила Крысю отнюдь не с гастрономической точки зрения.) - Дай я тебе погадаю - позолоти крылышко...


- Да я всё про себя знаю, тётя Угу! - смеялась Крыся. - Да и про Вас тоже!


Это правда. Крысы, даже подростки, - очень проницательные существа.



Родники живут собственной, серьёзной и целеустремлённой жизнью. Быть может, стоило бы поговорить о ней отдельно, но вы ведь помните школьные задачки: в бассейн втекло столько-то, а вытекло намного меньше. Докажите, что что-то осталось!


Из родников только вытекает. А где втекает, как и зачем - то гномам ведомо. Ну и не будем об этом.


Набрав в ведро воды, Крыся присела на обросший моховой бородой камень невдалеке от родника, вынула из кармана передничка платок и принялась тщательно вытирать намокший в вечерней росе хвост.


Смеркалось. Крыся вздохнула. День был длинный и трудный.


Чуть слышно было, как за каменной грядой плескалась рыба в сонном озере.


Крысю привлёк звук осыпавшихся мелких камушков, и она обернулась. В черничнике стояло и смотрело на неё исподлобья странное существо - зверь, гном или лесовик, сразу и не разберёшь.


Ростом с Крысю, кудлатый и нечёсаный, как дворовый пёс, с густыми встопорщенными бровями и к тому же горбатый, зверь улыбнулся и засеменил к Крысе на своих коротких кривоватых ножках.


"Какой же ты страшненький!" - подумала Крыся, а вслух сказала:


- Ой-ёй! Откуда же ты взялся такой? Ты кто?


- Я Луни. Луни Мяэ.


- Это тебя родители так назвали? - недоверчиво спросила Крыся.


- Нет, - опять улыбнулся Луни. - Родители называли меня "Бестолочь".


- Да? А где они сейчас?


Зверёк пожал плечами:


- Не знаю.


- Интересно. Знаешь, может это и к лучшему, - попыталась утешить его Крыся. - Вот в моей семье было четырнадцать человек, э-э... крысят, не говоря уже о родителях и соседях. А сейчас я живу одна и чувствую, что мне это намного больше нравится!


Но зверёк явно не нуждался в утешении, - на его мордочке застыло выражение тревоги. Он хотел что-то сказать и терпеливо ждал, пока Крыся закончит.


Крыся, наконец, заметила:


- Ты что?


Луни всхлипнул:


- Я ничего не умею.


Крыся удивилась:


- Что, совсем ничего?


- Ну, не то, чтобы совсем... У меня просто ничего не получается. За что ни возьмусь, всё из лап валится. - Зверёк ещё раз всхлипнул и вдруг заявил почти радостно: - Меня отовсюду выгнали!


- Да? - усмехнулась Крыся. - Ну и ну! Тогда пошли со мной. Согласен?


Луни помялся, долго рассматривал черничник у себя под ногами и, наконец, кивнул:


- Пойду.


- Ладно, тогда возьми ведро и ступай за мной. Уже темнеет, а нам надо добраться до дому засветло... - Крыся повернулась спиной к зверьку, который послушно взял ведро с водой. - Я живу во-о-он там... А-а-а-а!


Плюх!


Крыся подпрыгнула и грустно оглядела свои снова промокшие хвост и спину.


Зверёк вежливо лежал поперёк тропинки. Недалеко от него, позвякивая, перекатывалось пустое ведро.


"Горе ты моё..." - подумала Крыся.



За то короткое время, которое Луни провёл в домике Крыси, он успел влезть лапой в кастрюлю с похлёбкой, разбить цветочную вазу, уронить чайник в очаг и, в завершение, уже утром, упал с кровати.


Неприкаянные лапки Луни будто всё время искали себе занятие, а найдя его, подёргивались от радостного возбуждения и приводили Крысю в отчаяние. Крыся была хозяйственной и немножко (в глубине души) скупердяйкой, поэтому всё, до чего дотрагивался Луни, ей хотелось отобрать и спрятать от него подальше.


Казалось, обычные, основательные и навек прибитые и укреплённые на одном месте предметы, попав в лапки Луни, приобретали свойства живых, ранимых и хрупких существ.


"Уничтожает всё на своём пути!" - сказала бы Крыся, если бы её спросили, чем, в основном, занимается Луни.



- Вот так вот, Угу! Прямо не знаю, что мне с ним делать, - удручённо сказала Крыся нахохлившейся сове.


Встретились они вечером на развилке.


- Крысавица! Позолоти лапку, всю правду расскажу! - раздался откуда-то сверху голос старой совы.


Но теперь и Угу задумалась и помрачнела. Она долго сидела, полуприкрыв глаза, будто в дремоте, и, наконец, сказала:


- У живых существ, Крыся, есть три основных таланта: строить, ломать и ремонтировать. С Луни я знакома и думаю, что у него нет ни первого, ни второго, ни, тем более, третьего...


- Ну, ломает-то он всё... - пробурчала Крыся себе под нос.


- Это потому, что он не знает, что на самом деле он может делать хорошо. Ему хочется, а никак. Вот он и хватается за всё разом!


Крысю пробрала мелкая дрожь. Она вспомнила, что Луни остался один в её домике. Хватается, небось...


- Так что мне с ним делать-то? - вконец расстроилась Крыся.


Угу только пожала плечами.



Дрожащей лапкой Крыся отворила дверь своего домика.


Против ожидания, на первый взгляд всё было цело, а зверёк лежал под Крысиным одеялом на кровати и тихонько посапывал.


Крыся собралась было зажечь свечку, но не удержалась и, перед тем как чиркнуть спичкой, откусила от свечки кусочек. Свечка была свежая и удивительно вкусно пахла. Крыся давно подумывала о том, чтобы купить керосиновую лампу. Жечь свечи казалось ей безобразной расточительностью.


Но когда Крыся наконец зажгла свечку, все мысли о еде тут же вылетели у неё из головы.


Крыся смотрела на печку, покрытую свежим мелом, разинув рот и прижав уши от удивления, такого она ещё ни разу не видела...


На белёной поверхности печки была нарисована чудесная картина: она, Крыся, стояла на камне, обросшем мохнатой бородою, и вытирала хвост платком, притом было видно, что хвост и платок промокли, а она, Крыся, озябла. В небе гас закат и загорались первые звёзды. Черничник жался к земле под тяжестью вечерней росы и спелых ягод. Лес спал, но был удивительно живым и настоящим.


И всё это было нарисовано чёрным угольком. Всего-то!


Крыся долго не могла оторвать глаз от картины, а когда всё же смогла, то ошарашенно посмотрела на спящего Луни.


Удивительное дело! Крыся даже не заметила, что зверёк вымазал всю её постель. Перед сном он забыл помыть лапы.


- Вот это да! - покачала головой Крыся. - Ай да Луни!



С тех пор, как Луни начал рисовать, у него получалось всё лучше и лучше, а в домике Крыси всё пришло в относительный порядок и приобрело прежнее равновесие.


Зверёк перестал всё ронять и бить; напротив, проявил удивительные способности к уборке и приготовлению обеда. Однако сам оставался грязным и нечёсаным.


- Послушай, а может, ему просто в голову не приходит? - однажды спросила Крысю Угу.


- Что не приходит?


- Ну, помыться. Очень уж он чумазый.


Сова поёжилась.


Крыся ничего не ответила, но задумалась и однажды вечером поставила на огонь и вскипятила два больших ведра воды, затем поставила посреди кухни большой таз, в котором обычно варила варенье в августе.


- Луни!


- Что, Крыся?


- Иди сюда.


Зверёк робко подошёл к Крысе.


Вечерние приготовления его заинтриговали, и он немного испугался. Крыся строго посмотрела на него и суровым голосом произнесла:


- Полезай в таз.


Луни поднял брови и выкатил глаза:


- Зачем? - дрожащим голосом спросил он.


- Там увидим! - беспечно махнула лапкой Крыся. - Ну, полезай! Не ходить же тебе до старости распустёхой!


Вымытый зверёк оказался прекрасным малышом с золотистой шёрсткой, серебряными бровями и весёлой мордочкой.


Но самое большое открытие ожидало Крысю, когда она решила как следует отдраить спину Луни. Неприятный на вид горб зверька, из-за которого тот казался сутулым и озабоченным, на поверку оказался парой сложенных, ещё не отросших и покрытых густым слоем грязи крыльев.


- Кто же ты такой? - удивилась Крыся.


- Луни Мяэ! - пробормотал зверёк, пытаясь заглянуть себе через плечо.



Самое прекрасное время года в Волшебной стране - весна. Тает снег, появляются первые цветы, яркое солнце щиплет глаза, ночи становятся туманнее, а сны обитателей долины - нежнее.


Старая сова сидит на ветке и глядит на возвращающиеся стаи перелётных птиц, которые летят вслед за огромным Золотым Драконом с серебряными крыльями.


А на спине у дракона сидит Крыся и машет ей лапой.


Сова ёжится:


- Ну вот и весна. Крысы полетели - это к теплу!..


Внимание: Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Похожие рассказы: Freezing_wind «Размышлизмы Серого Волка», Сергей Панарин «Побег из Шапито», Фред Адра «Лис Улисс и Дух Зимы (Лис Улисс-5)»
{{ comment.dateText }}
Удалить
Редактировать
Отмена Отправка...
Комментарий удален