Furtails
Arno
«Путь к мечте (цикл S.T.A.L.K.E.R)»
#NO YIFF #превращение #фантастика #лис #хуман
Своя цветовая тема

Путь к мечте

Arno


Человек создал Ад.

Но он и не подозревал, что ад способен на такое.



Зона. Кордон. Лагерь сталкеров.


Лагерь сталкеров на кордоне являлся остатками хутора, брошенного, жителями после второй катастрофы на ЧАЭС. Произошедшей в 2006 году, которое вызвало резкое увеличение размеров зоны отчуждения вокруг станции. Он представлял собой девять дворов с надворными постройками многие, из которых были основательно разрушены и не пригодны для нахождения в них, что не пугало сталкеров. Так как там имелись довольно прочные погреба, которые позволяли им пережидать не только выбросы, но и облавы военных с ближайшего блокпоста, расположенного на два километра южнее лагеря.

Молодой сталкер сидел у костра и готовил себе обед, таких как он, бывалые пренебрежительно называли отмычками. Тех, кто был недавно в зоне, кто пришел прельщенный рассказами о чудесах и опасностях зоны, искатели приключений блин, Прельщенный возможностью, быстро разбогатеть, избежать от проблем различного рода, в том числе и с законом. В зоне они все были смертниками, редко кому удавалось разбогатеть и выбраться из зоны живым.

Подкрепившись, он посмотрел на небо, которое и так всегда было затянуто тяжелыми неповоротливыми тучами, они были словно отлиты из свинца, но сейчас... Оно производило впечатление абсолютной безысходности, как и всё в зоне, где все было подчинено непонятным простому человеку законам, лишенным какой либо логики, но сталкеры не обращали на это внимания для них, это ничего не значило, выживал сильный, хитрый, ловкий, принявший зону такой, какая она есть.

- Скоро пойдет дождь - подумал он - вот и первые капли упали на притоптанную

землю.

Он поднялся и пошел в сторону подземного погреба давно переоборуданного под место для ночлега. Устроившись на скамье поудобнее, он достал из рюкзака пачку бумаг. Вид у них был весьма потрепанный, было видно, что они уже долгое время переходят из рук в руки. Это было что-то из местного фольклера, написанное чистым ровным подчерком, найденное, каким-то сталкером в развалинах Припяти, и копированное на каком-то копире, которому давно уже требовался ремонт. Это было похоже на чей-то дневник, хотя и производило впечатление не-то мемуара, не-то простого приключенческого рассказа.

- Ну... вот теперь можно спокойно переждать этот проклятый дождь это будет получше, прослушанных на несколько раз местных бородатых анекдотов, поучительных историй, и песен под гитару, которые я знаю уже наизусть - подумал он.

Ходила легенда, что это написал неизвестный сталкер, по ней же, он был не человеком вовсе. Немногие видели его самого, и совсем никто не видел его лица. Один торговец рассказывал, что он заходил к нему сбыть хабар, и купить припасы, и в это время он успел разглядеть его лицо. Нет, это был не человек, а скорее мутант. Конечно, в это никто не поверил. Все списали это на то, что торговец уже изрядно перебрал в тот день.

Капли дождя застучали по листам железа хода в погреб и молодой сталкер погрузился в чтение.



Город где-то на поверхности земли. Университет.


Утреннее, восходящие, солнце заглянуло в окно. Я вследствии много годовой привычки встал раньше, чем прозвенел будильник. Привел себя в порядок, и начал готовить завтрак. День не предвещал ничего необычного кроме сдачи последнего экзамена за прошедший семестр и получения трудовой в отделе кадров, так как две недели назад я написал заявление на увольнение по собственному желанию.

После сдачи экзамена группа студентов в том числе, и я сидели в кафе, обсуждали планы на свободное от учебы время.

- Я планирую съездить с семьей на отдых - сказал Иван - ну, а ты, что собираешься делать летом?

- Пока что надо найти работу, а там посмотрим - ответил я.

- Ясно, а ты загляни на кафедру измерительных технологий там, говорят, есть неплохая вакансия. Правда, она свободна уже полгода, что весьма странно для места с такой зарплатой, - закончил Иван.

- Благодарю за информацию. Надо будет заглянуть завтра, - ответил я.

На следующее утро, я направился в университет с целью разузнать все как можно подробнее о вакансии. Меня беспокоило, то обстоятельство, что никто и чего не мог сказать определенного о ней. Кроме того, что она действительно существует. Некоторые, кого я расспрашивал, либо ничего не знали, либо уходили от ответа, меняя тему начатого разговора. Вся эта атмосфера загадочности изрядно нервировала меня. Пройдя на кафедру, я заглянул в секретариат и осведомился о вакансии, на что последовал ответ, что с этим вопросом мне следует обратиться непосредственно к декану. Подойдя к кабинету декана, я постучал и открыл дверь.

- Здравствуйте Александр Николаевич, я по-поводу работы, - сказал я, заглянув в кабинет.

- Да, конечно, проходите вы обратились по адресу, но я должен предупредить вас работа, сопряжена с определенным риском, так как предполагает работу с экспериментальным оборудованием, и в экстремальных условиях. Далее прежде чем я продолжу вводить вас в курс дела, вы должны дать подписку о неразглашении, - закончил декан.

Учитывая сумму, оглашенную в секретарем, и то что придется работать с экспериментальными приборами, я подписал необходимые бумаги не мешкая.

Приборы с ними я умел находить общий язык чуть ли не лучше, чем со многими людьми даже сломанное оборудование за ремонт, которого уже никто не брался мне удавалось восстановить в течении недели.

- Ну... вот первая формальность позади, теперь я могу ввести вас в курс дела, работа предполагает командировку на два месяца в Чернобыльскую аномальную зону, для асестирования в проведении замеров с помощью наших приборов. Все дальнейшие инструкции, вы получите во время пути на место, и непосредственно там, - закончил декан.

Чернобыль - это место всегда манило меня, но я знал, что туда просто так не попасть, конечно можно было постараться найти проводника среди людей, которые живут в поселках не далеко от зоны, но это был большой риск того, что ты можешь нарваться на стукача или человека в штатском из военного контингента охраняющего периметр зоны. Да и дорого это наверно очень, а тут легальная работа. Закончив все формальности, я уточнил, когда я должен выходить на работу, оказалось что завтра будет отъезд на место, и я должен быть готов в назначенное время быть на месте сбора.

В день отбытия разразилась страшная гроза, я с большим трудом добрался до пункта сбора. Нас повезли в аэропорт, по дороге я успел познакомиться с двумя людьми, как оказалось они тоже командированы в ЧАЗ. Один из них был экологом, а второй занимался физикой аномальных полей. Через несколько часов, когда закончилась гроза, и выглянуло солнце, мы вылетели в пункт назначения. Время пролетело незаметно за чтением различного рода инструкций и документации по приборам.



Предбанник зоны


По-прибытию в военный городок, где базировался миротворческий контингент, охраняющий периметр, зоны нас разместили в общежитии, и на вопрос, когда же нас отправят за периметр? Офицер ответил лишь усмешкой со словами, что сдохнуть, мы всегда успеем. Через час к нам явился сержант и сказал, что мы должны проследовать с ним, зачем он не уточнил. Нас препроводили в учебную комнату и раздали весьма толстые папки с бумагами, офицер, в звании капитана, пояснил, что это инструкция по поведению в аномальных зонах и нам ее следует очень внимательно прочесть.

- Разрешите обратиться товарищ капитан, - сказал я.

- Да конечно.

- После того, как мы это прочтем будет проведено что-то вроде экзамена?

- Нет, надобность в этом отсутствует, экзаменом для вас станет сама зона, - ответил капитан.

С инструкцией мы управились за 4 часа, и весь вечер мы были предоставлены сами себе. Я решил не терять времени зря, и отправился изучать городок. Он, как оказалось, был поделён на две части гражданскую и военную. Гражданская часть представляла из себя небольшое скопление зданий различного назначения - это были жилые корпуса, где проживал офицерский состав, и гражданский персонал, казармы для размещения солдат, столовая, и прочие мелкие комунальнобытовые предприятия, предназначенные для обслуживания городка, было даже летние кафе. Так как времени было предостаточно, я решил в нем перекусить, и понаблюдать за людьми, которые в нем проживают. За соседним столиком расположились капитан и младший лейтенант, они весьма живо обсуждали что-то. Выделив их голоса из общей какофонии звуков, стало ясно, что они обсуждали предстоящий выброс, который по их словам, должен был произойти в эту ночь. Более из их разговора ничего стоящего выделить не удалось. На улице вскоре совсем опустело, и расплатившись, я стал возвращаться назад в общежитие. На обратном пути, я заметил, медленно бредущую фигуру. Он шел медленно, и по всей видимости он изрядно нервничал, и пинал камни, выщербленные из асфальтового покрытия дороги. Это был Вячеслав, эколог, прилетевший в это захолустье, вместе со мной, догнав, я окликнул его.

- Что же не сиделось на месте?- спросил я, догоняя его.

- А... да решил проветриться, - рассеянно проговорил он.

- Помнишь того лейтенанта, его ответ на наш вопрос, так вот мне удалось подслушать один разговор, он был про нас, - продолжил он в полный голос.

- Ну, и что? По-видимому, здесь новые люди появляются не часто, вот и разговоры идут, - озвучил свою мысль я.

- Так вот они нас называют смертниками по их словам те, кто работает с Сахаровым, из зоны не возвращаются, все погибают, в том или ином плане! - почти с паникой голосе продолжал Вячеслав.

- В каком смысле? - не понял я.

- В том, что приходят либо цинковые гробы или привозят человека, который и человеком-то уже не является. Их называют зомбированными, - сказал он.

- Да тяжелый случай, ну будем осторожнее вот и всё. Предупрежден - значит вооружен! - сказал я это, как можно бодрее, чтобы хоть как-то подбодрить его.

- Нет, ты что нечего не понял ещё, валить надо отсюда. Валить! - не унимался он.

-Да, что же ты такой впечатлительный-то! Мало ли, что люди говорят, слухи пускают, это им свойственно. За неимением информации, они додумывают то, что уже где-то услышали, - с нотами раздражения проговорил я, так как весь этот разговор начал тревожить в моей голове и без того самые отвратительные мысли.

Остаток пути мы шли, молча я воспринял эту информацию серьезно, она подтверждала самые плохие подозрения, какие я имел. Этот покров таинственности, который окружал мою предстоящую работу, был слишком силён. Но обратного пути уже нет, а деньги нужны, во всяком случае.

Ночью, как и говорили, в зоне случился выброс. Здесь за пределами периметра, он не представлял опасности, но внутри периметра, - это была верная смерть. Полюбовавшись переливами, и всполохами неба я отправился спать.

Полёт Прибытие в зону

Мы встали не свет не заря, возможно, сказалась разница в часовых поясах, ведь откуда я прилетел был уже разгар рабочего дня. В семь часов, началась погрузка, всего необходимого в грузовой вертолет, а мы должны были лететь на втором. В пол десятого погрузились, и мы сами. Пилот начал инструктаж:

- Так мы будем лететь над зоной, поэтому возможна сильная тряска, и полет будет длиться два часа. По прямой здесь сорок минут лёта, но нам придется петлять, выбирая коридоры, между аномалиями, всё должно быть надёжно закреплено. При высадке действовать будете так, первыми борт покинут военные сталкеры, они оценят обстановку, и если дадут добро, то идете вы вместе с грузом. При этом не мешкать и не торопиться. Всем всё понятно? Получив утвердительный ответ, он занялся подготовкой к взлёту.

Ровно в десять часов по-местному времени вертолет поднялся в небо, и взял курс на научный лагерь, находящийся на территории зоны, близ производственного комплекса на Янтарном озере. Из иллюминатора вертолета было видно, как один ландшафт сменяет другой, болотистая местность сменилась равниной, равнина сменилась холмистой местностью, повсюду куда не глянь ни одной живой души. Или так кажется?

Позади остается спокойная безопасная территория с тихой размеренной жизнью полной радости и невзгод, которые мы преодолеваем ,как можем, к которой мы так привыкли. Впереди нас ждут опасности, тайны будоражащие воображение, и рисующие порою очень странные, и пугающие картины, и рутинная работа младшего научного сотрудника.

Вячеслав вёл себя, так как будто вчера ничего и не было, он был спокоен, и внимательно смотрел в иллюминатор. Это странно?

Отряд военных сталкеров - это были весьма серьезные люди, проблем с которыми мне лично не хотелось бы иметь, они были специально подготовлены к суровым условиям зоны, и экипированы по последнему слову науки и техники. На них были комбинезоны со встроенным компенсационным костюмом, который может минимизировать воздействие аномальных полей на организм в целом, бронежилеты, защищающие от всего возможного оружия и многое другое.

Вскоре рассматривание всего, что попадется на глаза, мне изрядно надоело, и монотонный гул газотурбинных двигателей действовал на меня расслабляюще, в общем, я не заметил как заснул. На подлете к научному лагерю меня разбудили. Высадка прошла как в учебнике просто и гладко. На пути ко входу в бункер, я краем глаза заметил, что на вертолет погрузили два металлических ящика напоминающих цинковые гробы. Но так как я видел это лишь мельком, списал это на то, что так упаковать могли и образцы.



Зона. Научный лагерь. Первая вылазка.


Сахаров оказался несказанно рад нашему прибытию, хотя и не показывал это открыто.

На первый взгляд, бункер мог показаться весьма тесным, для работы четырёх человек, но правильная организация рабочего процесса. сводила на нет, все эти ощущения. Первые три дня были потрачены на то, чтобы ввести нас в курс дела - это было сделано для того чтобы мы могли продолжить работу предшественников, которые по словам Сахарова, отбыли незадолго до нашего прибытия. Это показалось мне весьма странным, а конкретно то, что учёные не закончили работу. Далее каждый из нас занялся своими непосредственными обязанностями.

Моя же работа сводилась к тому, чтобы вовремя подготавливать к работе лабораторное оборудование, и поддерживать функционирование бункера, который, как оказалось, был от пола до потолка напичкан различными системами.

Изначально все замеры характеристик окружающей среды, и наблюдения за мутантами, которые обосновались буквально под забором, ограждавшим лагерь, велись на площадке, расположенной на крыше бункера, и в непосредственной близости от него. Наша группа обычно не отдалялись на расстояние более километра. В этих крошечных вылазках роль охранника приходилось исполнять мне.

Далее возникла необходимость в более точных замерах пси фона, которые можно было сделать лишь непосредственно у источника излучения.

Данная местная аномалия была постоянно под пристальным вниманием ученых, по их словам её порождало некое устройство, расположенное в лаборатории, под землёй. Однажды её удалось ликвидировать, сталкеру по прозвищу Меченный, но как ему это удалось, и что конкретно произошло в лаборатории, ученым он не поведал, впоследствии она появилась вновь, не такая сильная, но тем не менее не безопасная.

Три недели пролетели во вполне рутинной работе, вечерами скучать не приходилось, иногда разгорались нешуточные споры ,по поводу различных теорий и гипотез, каждый пытался отстаивать свою точку зрения.

В один из таких вечеров, когда все собрались в одном помещении и собрались ужинать, разгорелся спор, связанный с природой аномалий, как всегда каждый выдвигал свои гипотезы. Я же, как обычно занимал позицию стороннего наблюдателя, так как мне слишком сложно было тягаться с ними в этом деле.

- А что вы, Александр Витальевич, думаете по поводу аномального образования под названием мясорубка, по крайней мере, все сталкеры так называют данную аномальную область, - произнес, с некоторой издевкой, Сахаров вероятно рассчитывая положить на лопатки своего оппонента.

- У меня есть некоторые наработки, касаемые данного явления, система уравнений описывающих процессы, которые там могут происходить, но до построения конкретной теории по-прежнему не хватает данных, - ответил Александр Витальевич.

- Ладно, мы с вами весьма закаленные данным делом люди, и ваша рабочая гипотеза мне хорошо известна, - продолжил Сахаров.

- Я кажется, понимаю к чему вы клоните, вам охота услышать новую точку зрения, - хитро улыбаясь, и косясь в мою сторону проговорил Вячеслав Иванович.

- Да именно, в самую точку, и в этом нам может помочь. Вы молодой человек, кажется, все хотят услышать вашу точку зрения на данную проблему, - Сахаров.

- Я думаю, что моя точка зрения не выдержит никакой критики с вашей стороны, так как она основана только на внешних наблюдениях, и показаниях приборов, которыми мы на днях исследовали одну из таких аномальных зон - ответил я, стараясь уйти от данного разговора.

- Ну, почему же, я думаю, чем больше точек зрения мы услышим, тем больше мы приподымаем покров тайны над этим делом, - сказал Александр Витальевич.

- Ладно, только, чур, после этого не издеваться надо мной, - погрозив пальцем, сказал я.

- Ну... что вы, как такое можно! - воскликнул Вячеслав Иванович.

- Я думаю по данному поводу так. Основной причиной данного явления даже можно сказать сердцем его. Может являться сверхмалая черная дыра, - начал я было свою речь, но был беспардонно прерван.

- Смело, весьма смело, - сказал, прервав меня, Сахаров, при этом, не снимая со своего лица ухмылки.

- Черная дыра говорите? Ну, хорошо даже школьнику известно, что её пределы ничто не может покинуть, даже свет, а тут постоянно наблюдается то, что любое попавшее в аномалию тело разрывает на части. Как собственно это вы объясните нам? - задал вопрос Александр Витальевич.

- Ну, начинается, не дали закончить, и лезут вперёд батьки в пекло, - сказал я специально делая тон речи обиженным для того, чтобы увидеть их реакцию на такой поворот событий.

- Насчет того, что с подобного тела ничто не может вырваться это заблуждение, ведь не будем забывать про квазары, они излучают и весьма не малое количество энергии, - продолжил я.

- Ну... вы не обращайте на них внимания, это они просто по развлечься решили, вот и выбрали вас объектом своих шуток, так что вы продолжайте, продолжайте, - как бы успокаивая меня проговорил Вячеслав Иванович, попутно мигнув глазом.

- Так на чем я остановился? Ах да! Как я раньше сказал, сердцем аномалии является черная дыра. Являясь очень малой, но при этом имея практически бесконечную плотность, и весьма серьезную гравитацию, любое тело попавшее в зону её действия разгоняется по горизонту событий, сжимается, приобретает колоссальную угловую скорость, и в момент когда центробежная сила имеет много большее значение, нежели гравитация, тело разрывает. Части тела, приобретя первоначальное ускорение, продолжают свой путь вдоль оси вектора скорости вращения вокруг самой черной дыры, - закончил излагать свою гипотезу я.

- И это всё? - с некоторой осторожностью, разделяя слова большими паузами, спросил Александр Витальевич.

- Да совершенно верно, это всё, что я думаю по этому поводу, - ответил я наслаждаясь тем, что смог немного сбить с них часть их снобизма.

- Сверхмалая черная дыра, - хорошо, но как вы можете объяснить её возникновение на данном месте, и её исчезновение после очередного выброса? - решил добить меня Александр Витальевич.

- Ну... это относительно просто, во время выброса, который как я думаю, является волной аномальной энергии, локально происходит перегрузка данной области пространства. Что ведёт к колоссальному усилению сил межмолекулярного взаимодействия, и как следствие возникновение сингулярности, - продолжил излагать свои мысли я.

- То есть, если следовать вашим мыслям, то если детально изучить, как происходит данный процесс, то мы сможем сами создавать управляемые черные дыры? - озвучил ход своих мыслей Александр Витальевич.

-Да, совершенно верно, - подтвердил я.

- Но сколько энергии для этого понадобиться? Вы это понимаете? - Александр Витальевич.

- Так это уже дело будущего, а сейчас вы хотели услышать, что я скажу по данному поводу, и я сказал всё, что думал. Ваше непосредственное дело касается данных аномалий так, что кому, как ни вам это проверять? - как можно спокойнее сказал я, видя небольшое замешательство в голове Александра Витальевича.

Дискуссия могла продолжаться и дальше, если бы не напоминание о том, что нам завтра предстоит сделать, и то, что всем нам нужно как следует отдохнуть.

На начало четвёртой недели было принято решение о более глубокой вылазке на территорию производственного комплекса.

Группа была сформирована из шести человек и включала в себя лаборанта, то есть меня, физика Александра, и группы сталкеров прибывших на днях. За недели, проведенные в лагере, я вполне сносно научился управляться с огнестрельным оружием, что было весьма кстати для предстоящего дела, два дня мы провели в подготовке к походу, подготовили оборудование снаряжение, и отработали тактику взаимодействия между членами группы во время марша.

В заданное время мы покинули территорию научного лагеря, и взяли курс на территорию промышленного комплекса. По пути мы не встретили ни одного мутанта, количество аномалий было таково, что наш путь можно было считать прямым. Подойдя к воротам завода отряд разделился трое сталкеров прошли в глубь территории, проведя разведку, всё играло нам на руку, было чисто.

Покончив с замерами, мы покинули территорию промышленного комплекса и вернулись в лагерь. Вечером коллег было не узнать, они были на седьмом небе от счастья, и вовсю планировали дальнейшую работу включавшую в себя ещё одну экспедицию, но уже в лабораторию под землю. Мои доводы, что мы не можем просто так сломя голову лезть под землю, что надо собрать как можно больше информации, и по возможности нам следует найти того сталкера, который уже там побывал, наталкивались на стену глубочайшего непонимания. По их словам нам следовало положиться на те крупицы информации о месторасположении лаборатории и её строении, а самый главный вопрос о том какие твари могут ей населять вообще остался незатронутым. Мне оставалось надеяться, что Сахарову не удастся найти сталкеров для нашего сопровождения в эту чертову лабораторию, но как я глубоко заблуждался в этом.

По прошествии, буквально трёх дней в лагерь прибыл квад "Долга". Эта была военизированная сталкерская группировка, со своим уставом и порядками. состоящая в основном из бывших военных, и тех кто разделял их стремление уничтожить зону, любой ценой. А раз это были военные, то методы у них были соответствующие. Они использовали тактику выжженной земли, то есть зачистить все так пока и малейших признаков мутантов не останется и в помине.

Прошло ещё два дня, и экспедиция началась. Внешне ничто не предвещало беды, дождь моросящий уже несколько дней здесь был обычным делом, но это и создало нам первую трудность, дорогу развезло начисто. Грязь под ногами сильно скользила, и при каждом шаге раздавалось громкое хлюпанье, так что о бесшумном продвижении можно было забыть. При подъеме на небольшую горку я чуть не разбил себе нос, подскользнувшись на мокрой земле, и при этом извозился по самые уши в грязи. Наш путь к предположительному входу в лабораторию было решено пройти тем же путем, что и неделю назад. Но в этот раз всё было по иному, чуть ли не на каждом шагу мы встречали того или иного мутанта, конечно в нашей защите долгу надо было отдать должное, они реагировали почти мгновенно, пока мы прицеливались, мутант был уже мертв. Количество аномалий не изменилось, но их сила явно возросла, когда-то относительно слабый трамплин способный откинуть камень лишь на пару метров, на этот раз придавал ему чуть ли не первую космическую,про другие аномалии и упоминать нечего.

Вся зона будто сторожевой пёс ощетинилась, показывала свои острые клыки стараясь прогнать непрошенных гостей. Чем ближе мы приближались к воротам промышленного комплекса тем труднее нам становилось искать проходы сквозь разросшиеся аномалии, но очень странным мне показалось поведение мутантов, оно координально изменилось, буквально за прошедший час, если раньше они были не прочь закусить нами, то сейчас проносились мимо не обращая никакого внимания на нас.

Радиостанции словно сошли с ума, они начали принимать всякую чушь сигнал бункера порою терялся в атмосферных шумах, попытки перестроиться на другую частоту не принесли ни какого результата, и поэтому их пришлось выключить.

На продвижение к намеченной цели у нас ушло огромное количество времени. И вот, мы на пороге в эту лабораторию, пси фон не превышакт допустимых значений из чего следовало, что от него нам не понадобиться серьезная защита. Но на всякий случай, каждый из нас, включил индивидуальное средство защиты, пси шлем разработанный Сахаровым ещё во времена работы установки на полной мощности.



Подземная лаборатория. Выброс.


Спуск на первый уровень не занял у нас много времени. Он представлял, из себя, не большое помещение оснащенной лифтом и кабиной управления, в которой по количеству мониторов располагалась ещё и охрана данного уровня комплекса. Радиостанции, которые на поверхности принимали хоть что-то, под землёй были бесполезны, с их помощью мы могли переговариваться только друг с другом, на поверхность сигнал не проходил. Всё оборудование было обесточено, как и сам лифт, причем уже давно, спускаться на нижние уровни, было решено по лестницам, предназначенным для обслуживания лифта. Трое должны были спуститься первыми для проведения разведки. Этими счастливчиками оказались двое долговцев, и я, на случай если понадобиться помощь инженера. Лестницу изрядно поела коррозия, но она была вполне крепкой, и способной выдержать троих человек нагруженных под завязку. Я шел вторым, мне предстояло пройти ещё пару шагов по ступеням до последней площадки, как краем глаза я заметил, что долговец подает знак не шуметь. Я приблизился вплотную к нему.

- Тихо, у нас проблема, и весьма серьезная, - сказал он сухо.

- Какая? - не понял я.

- Бюрер, будь он не ладен, - слегка изменив интонацию, продолжил он.

Бюреры, мерзкие карлики с гипертрофированным телом, и обладающие телекинезом, обычно одетые в различное тряпьё, зачастую их выдавало неразборчивое бормотание похожее на человеческую речь, и светящиеся в темноте глаза. Они боятся солнечного, как и любого яркого света.

- Ладно, есть идея вон видишь электрощит, попробую поколдовать над ним, - сказал я, указывая на противоположную стену.

Данный электрощит привлек мое внимание тем, что кабеля выходившие из него уходили в сторону помещения, где копался карлик, и судя по горизонтальному положению ручки выключателя, он был обесточен. Предстоящее дело осложнялось тем, что карниз проходящий под ним был очень узок, пробираться приходилось очень осторожно. Открыв его, я был удивлен тем, что все было на месте, все предохранители, закрыв его я перевёл ручку выключателя в верхние положение, раздался щелчок и в помещении под нами зажглись некоторые уцелевшие лампы, которые до сего момента не работали уже долгое время. Долговцы тоже даром времени не теряли, спрыгнув с площадки, они несколькими короткими очередями покончили с карликом и парой зомби находившимися там же. Дождавшись пока спуститься вторая часть группы, мы начали продвигаться дальше, как оказалось освещение включилось почти во всей лаборатории, и это способствовало нашему продвижению вперёд. По пути нам встретились ещё несколько зомби, но серьезных затруднений с ними не возникло и довольно скоро мы оказались в самом сердце этой лаборатории. Это было цилиндрическое помещение со странной конструкцией посередине, оно было довольно высоким, и проходило через несколько уровней, на которых располагались контрольные панели.

Мы поднялись на самую верхнюю площадку, и были поражены увиденным, конструкцию венчала большая колба заполненная жидкостью, в которой находился гигантский мозг. Сквозь колбу можно было разглядеть как нему сверху, и снизу тянулись различные кабеля и трубки.

- Вот это да вы когда-нибудь видели такое - сказал Вячеслав Иванович.

- Да, я мозг только ящику видел, да на картинках, а тут, - отозвался я.

- Вы лучше посмотрите, сколько эта установка потребляет электроэнергии, тут атомная станция нужна, чтобы это обеспечить её, - разбираясь с контрольными панелями, сказал Александр Витальевич.

- Так она же здесь неподалеку, - сказал я, глядя на товарищей. Не знаю, что такого было в этой простой фразе, которая по своей сути констатировала простой факт, но выражение лиц у них серьезно изменилось. Создалось впечатление, что я им всем в штаны подсадил шмеля.

- Интересно, с какой целью создавалась эта штука? - сказал Вячеслав Иванович.

- Ну... уж точно не с целью изучения работы мозга, - ответил я.

- Ладно, нам надо поторопиться, здесь изрядно фонит, я с Вячеславом займусь замерами, а ты пройдись по ближайшим помещениям и посмотри, может, что интересное найдешь из бумаг, образцов и оборудования, - распорядился Александр Витальевич.

Как было решено, так и сделали, я с одним из долговцев пошли обследовать ближайшие помещения, но это не дало серьезных результатов, все найденные мною бумаги не представляли никакого интереса, компьютеры были в нерабочем состоянии, а починить их, не имея ничего под руками, не представлялось возможным.

Через пару часов со сбором информации было покончено, и было решено возвращаться обратно в лагерь, но подойдя к шахте лифта, мы были сильно расстроены тем, что вернуться тем же путем не представляется возможным до последней площадки, никак не добраться пришлось искать другой путь на поверхность. Он скоро был найден - это был пролом в полу одной из клеток где, по всей видимости, держали подопытных, он вел в дренажную систему завода, которая как оказалась весьма разветвленной, и имела большую протяженность.

Мы продвигались по коллекторам с большой осторожностью, стараясь не касаться стенок коллектора, так как по ним местами сочилась не понятного вида и довольно вязкая жидкость, образец которой был взят нашим экологом. В коллекторе было трудно дышать стоял сильный запах мертвечины - это давало нам знать, что в этом месте обосновалась какая-то тварь. Не зная, куда нас может привести эта труба, мы шли, ориентируясь на легкое движение воздуха, который видимо, проникал через конец трубы или ведущий в неё колодец. Час блуждания по трубе увенчался успехом, в одном из её тупиков был обнаружен выход на поверхность.

Вследствие того, что за время, проведенное в этой системе, нами не были обнаружены какие-либо мутанты, хотя первичные признаки их обитания здесь имелись, и детектор жизненных форм молчал. Последним на поверхность поднимался я, это выходило из того, что не было достоверно известно куда нас вывела эта труба, и что может произойти на поверхности, случай чего долговцы должны были произвести разведку боем, и после того как они дадут добро поднимаемся мы. Пока все поднимались по лестнице, я оставался прикрывать их внизу, когда же настала моя очередь подниматься на поверхность я в последний раз окинул взглядом туннель, и убедившись, что там нет никого полез на верх, но стоило только высунуться по пояс из колодца, как я увидел перед собой странное сияние не известного мне происхождения, и следующим, что я ощутил - это удар током, полет на дно колодца, удар о бетон, потеря сознания.

Неизвестно сколько времени я там провалялся, и мне ужасно повезло, что я не стал лёгкой добычей для тварей обитавших здесь. Очнувшись, я попытался встать, всё тело болело, на голове запеклась кровь, когда звон в ушах начал стихать, мне послышалось тяжелое, хриплое дыхание, взглянув в сторону источника звука, и после того, как глаза немного привыкли к темноте, я остолбенел, страх сковал движения, в двух метрах от меня, шевеля щупальцами, которые были расположены на месте нижней челюсти, сидел кровосос. Легендарное и весьма опасное существо, обладающее весьма уникальными возможностями, это сила и возможность становиться невидимым единственное, что выдавало его в маскировке это светящиеся глаза и весьма шумное дыхание.

Понемногу страх начал проходить, и я стал предпринимать различные действия направленные на то, чтобы убраться отсюда поскорее. На мои движения он никак не реагировал, будто меня и не было здесь, но когда я попытался взять оружие, его поведение сильно изменилось, пришлось отказаться от этой затеи, и подумать о том, чтобы убраться отсюда как можно скорее. Дождавшись, пока он перестанет обращать на меня внимание подошел к лестнице и посмотрел в его сторону мне показалось, что он уснул, даже если это так ведь никто не знает насколько чуток его сон, и стараясь не шуметь я поднялся на поверхность.

Стоило мне высунуть голову из люка, как перед моими глазами предстала весьма печальная картина, пять тел лежали неподалёку от люка, и все были мертвы. Здесь были все, кроме физика не обнаружив его я подумал, что его тело утащили мутанты. А вот почему все остальные лежат здесь, и даже никем нетронутые. Это повергло меня в большой шок, словно мне двинули чем-то по голове, если находясь там внизу, я предполагал, что они живы, то сейчас это было совсем иначе, но раскисать у меня не было времени. Я решил взять с трупов товарищей то, что могло мне понадобиться и самое главное данные и образцы, полученные в лаборатории, хотя бы так они погибли не зря, но обшарив карманы, я не обнаружил носителей информации.

До бункера оказалось всего пройти каких-то пятьсот метров, которые я преодолел без особого труда. Аномалии я замечал за несколько метров до них, мутанты, жившие под забором лагеря не обращали на меня никакого внимания, и всё это показалось мне сильно странным для меня. В голову начали закрадываться самые ужасные мысли от того, что я зомбирован и до того, что я мертв.

Ввалившись в бункер, я нашел Сахарова.

- Я рад видеть вас. А собственно где все остальные? - сказал он сухо.

- Мертвы, погибли, как и когда я не знаю, - ответил я.

- Вчера в двадцать ноль пять случился выброс, - сообщил он.

Я поглядел на разбитые при падении часы, они показывали, то время, которое назвал Сахаров, теперь я мог предположить, что это было за сияние, и от чего они все погибли.

- Кстати ты не забрал у них полученные данные, - сказал Сахаров.

- Нет, я их не нашел, так же как и тела физика, - ответил я.

- Это странно, очень странно, - пробормотал Сахаров.

Я рассказал всё, что произошло. После этого он сказал, чтобы я привел себя в порядок, и отправлялся отдыхать, на следующий день мы продолжили разговор. Сахарова очень заинтересовало, то обстоятельство что я выжил при выбросе и тот момент, что мутанты больше не нападали на меня. Он провёл серию тестов направленных на то, чтобы оценить моё психическое состояние, и обследование моего организма по его словам, никаких отклонений на данном уровне не обнаружило.



Побег. Путь вникуда.


Потом Сахаровым был проведён генетический тест, результаты которого он тщательно скрыл от меня, после этого, он освободил меня от всех обязанностей, и запретил выходить за пределы бункера. И вообще стал вести себя, при общении со мной, весьма подозрительно его взгляд стал таков, как будто он смотрит на какой-то биологический образец. Так он смотрел всегда на то, что ему приносили сталкеры.

Мне это сильно не нравилось, я, будто, был для него каким-то зверем когда все эти тайны мне изрядно надоели, я решил покопаться в документах Сахарова, все свои записи он хранил на сервере бункера в зашифрованной папке. Глупец, он надеялся, что я это не прочту их, он забыл кто последнее время занимался настройкой компьютерной системы бункера. Ведь это я выдал ему новый пароль к серверу.

Ночью, когда он отправился спать, я получил доступ к его папке, там было множество документов и папок, но моё внимание привлекла папка с моей фамилией, я стал изучать её содержимое.

Первый документ поднял занавес тайны связанной с его поведением

в нем говорилось: Сахаров комитету исследования зоны.

Обследование объекта выявило следующие аномалии в организме: в результате проведенной электроэнцефалограммы выявлены небольшие отклонения в активности некоторых зон мозга, возможно, это стало причиной странного поведения мутантов по отношению к объекту, так как эти зоны способны генерировать излучение не известного назначения. Генетический анализ выявил значительные изменения в цепочке ДНК, последствия данного изменения неизвестны, объект не чувствует каких либо изменений в себе, либо это тщательно скрывает. Требуется изоляция объекта, и дальнейшее наблюдение, мутация может проявить себя в дальнейшем.

Во втором документе оказалось, что очень скоро буквально через два дня должен был прибыть ещё один ученый, который вместе с Сахаровым по факту дела, собирались посадить меня в клетку, и наблюдать за изменениями, проводя различные опыты, и беря образцы тканей моего организма.

Третий документ был оформлен так, что я погиб при не выясненных обстоятельствах, и дата стояла задним числом. Из всего этого вытекало, то обстоятельство, что мне следует срочно убираться отсюда, если я хочу жить, и плевать на деньги. Трупу они не нужны. А по документам выходило, что я уже труп.

Слив себе на коммуникатор большую часть документов, я отправился отдыхать. Но уснуть не удалось, и остаток ночи я провёл в глубоких раздумьях о том, что предстоит сделать, чтобы остаться в живых. От бессилия, что либо сделать, доказать, что я по прежнему тот кем являлся ещё до этой экспедиции, отчаянье и полное безразличие к собственной жизни накрыло моё сознание. Потом всё сменилось дикой злостью, и готовностью разнести всё к чертям. Контролировать их было практически невозможно, но приходилось. Чтобы сгоряча, не наломать дров. Возможно, это была отсроченная реакция, на потерю товарищей ведь прошло три дня.

Эмоции чувства называйте, как хотите, но вопрос в том, что это? Дар природы или проклятие для человека? Без них жизнь выглядит серой лишенной, каких либо красок, но и они же могут принести многие проблемы в нашу жизнь. Поэты одного столетия воспевают высокие чувства, а люди буквально за несколько лет могут опустить всё, опошлить, прировнять к безумию. Все кто не такой как остальные, не попадает под общепринятые стандарты, рано или поздно становиться изгоем отвергнутым всеми. И для этого достаточно лишь иметь одну отличную от всех черту внешность, хобби, убеждения.

Борясь со всем этим, я не заметил, как наступило утро, весь день был проведен будто бы на иголках, для своих действий приходилось тщательно выбирать время ближе к вечеру я начал готовиться к тому, чтобы покинуть бункер. В пол девятого когда Сахаров был занят я запер его в одном из помещений, и начал полную подготовку отправившись на склад я нашел там сталкерский комбинезон, и облачился в него те, что применялись учеными не подходили мне, в нем я был бы очень быстро обнаружен, и о дальнейшей участи лучше не задумываться, в рюкзак упаковал все, что может понадобиться: медикаменты, провизия, патроны к автомату, и портативную радиостанцию. Покончив с подготовкой, и запустив таймер, который должен был блокировать работу бункера на пару суток, я направился к выходу. В двадцать один час по местному времени я покинул лагерь, и взял курс на завод Росток, через его территорию я рассчитывал попасть на свалку, далее на кордон и потом на большую землю. Главное было не задерживаться на территории бара.

Ночная зона наполнялась совсем иными звуками не теми, что наполняли её днем стал слышен каждый шорох, вдали был слышен собачий вой, стихли далекие выстрелы. Ночь выдалась на редкость безоблачной и теплой мутанты, по всей видимости, разбрелись по своим норам, некоторые расположились в кустарниках. Аномалии стали более заметны, их присутствие выдавал звук и еле заметное свечение. До железнодорожного моста дорога не была проблематичной, но при приближении к нему детектор будто сошел с ума. Там четко пахло гарью, брошенный камень потревожил несколько жарок. Там где он прокатился, в воздух взметнулись столбы огня, жар и свет, для глаз успевших привыкнуть к темноте, исходивший от них был нестерпим, но это дало некоторое представление о расположении аномалий.

Когда аномалии успокоились, я принял решение о продвижении по центру прохода.

Продвигаться было трудно, нужно было тщательно смотреть себе под ноги, чтобы ненароком не споткнуться, глаза начали сильно слезиться, различать дорогу стало не возможным, дым ел глаза. Дыхание спирало, от запаха горелой плоти. Одно неверное движение растревожило жарку ,её не долговременное горение успело весьма сильно разогреть воздух, дышать стало ещё труднее. За это не продолжительное время, что я пробыл под мостом, костюм успел серьезно прогреться и комплексе с нервным напряжением, которое я испытывал, находясь там меня, кинуло в жар, пот тек по лицу.

Преодолев этот адский участок, напоминающий колосники котла, я свалился в приступе сильного кашля, было чувство, что я вот-вот выплюну лёгкие от него стали болеть рёбра, когда кашель стих, я с трудом поднялся и пошел дальше.

Я боялся, что своим шумом я могу привлечь посторонние внимание. Мои опасения были не напрасны, вскоре послышались голоса, кто-то шел на встречу, и они были уже близко, чтобы спрятаться мне пришлось буквально втиснуться между забором и гаражом.

Мимо прошли два человека, - это были наёмники, один остановился, заподозрив что-то, но ничего не увидев, пошел дольше. Мне ужасно повезло, что он не достал фонарь, чтобы проверить пространства между гаражами. Позже я понял, что нахожусь рядом с их лагерем они расположились на третьем этаже незавершенной стройки ,и мне ничего не оставалось делать, как преодолевать это расстояние сначала вдоль стеночки потом вообще ползком. Кое как преодолев это расстояние я зашел в какой-то корпус который, по всей видимости, был какой-то насосной станцией здесь весьма сильно фонило, радиомер запел, как соловей, здесь долго находиться было нельзя. Продвигаться приходилось осторожно, сильный шум мог привлечь внимание наёмников, и заострив все своё восприятие на этом, я допустил ошибку, которая в обычной ситуации могла стать роковой. На выходе я столкнулся с кровососом лицом к лицу, ужас охватил меня, от него перехватило дыхание. Если тогда нас разделяли несколько метров, то сейчас не было и полуметра, за оружие не было смысла хвататься.

Кровосос стоял, шевеля щупальцами, и рассматривал меня горящими, как адское пламя глазами, мне казалось, что он способен прожечь во мне дыру В ушах звучало его тяжелое дыхание, вонь которую он источал было трудно терпеть. Мне казалось, что время остановилось, это наверно чувствовали все люди за минуту до своей гибели, разум скованный страхом мало, что мог мне предложить, ноги стали словно ватные, и вот-вот могли подогнуться, и тут-то мне точно пришел бы конец. Но кровосос вместо того, чтобы покончить со мной просто отодвинул меня, и пошел дальше, паралич сменился кратковременным ступором и недоумением. Очнувшись и не теряя времени, даром я поспешил покинуть это место. Судя по карте, чтобы пройти на территорию бара мне необходимо было, преодолеть ещё двести метров, но дорогу перегораживала стена, но вскоре был обнаружен пролом в ней, я с большой осторожностью заглянул в него, боясь повторения прошедшего случая, уж очень свежи были все воспоминания об этом. Пролом в стене вел в узкий коридор, по всей видимости, он был предназначен для передвижения персонала из одного цеха в другой, и пройдя по коридору, я свернул в проход в нем и вышел на открытое пространство. Сделав несколько шагов, мне показалось, что до ушей донеслась человеческая речь, неподалёку, среди нагромождения бетонных плит и труб, было легкое свечение похожее на свет меленького костерка. Можно было постараться пройти мимо, но я решил подойти поближе и послушать о чем идет разговор, но ещё на подходе меня заприметили.

- Эй, сталкер, иди, садись нечего по зоне ночью шастать, - сказал тот кто заметил меня.

Подойдя к ним, я оглядел тех людей, с которыми свела меня зона в эту ночь, это были сталкеры одиночки.

- Ты в бар, поди, направляешься?- спросил один.

- Да, именно туда - ответил я.

- Так ты не в курсе, что ночью долг открывает огонь по всему, что приближается к ним, - продолжал он.

- Тебя как звать-то, хлопец?- произнес другой с явным украинским акцентом.

Я было собрался ответить но вовремя осёкся в зоне не принято было называть настоящих имен их заменяли прозвища которые сталкеры получали от других или придумывали их сами.

- Не отвечаешь, ну да ладно, зона сама решит, как тебя назвать, - закончил украинец.

Я расположился с самом темном углу, этого импровизированного лагеря, с таким расчетом, чтобы видеть всех, и чтобы, как можно меньше запомнили меня. Под утро завибрировал коммуникатор, пришло сообщение к моему ужасу это было от Сахарова.

- Черт побери, как он смог отключить блокировку, - недоумевал я. Объявление предназначалось для всех. В нем шла речь обо мне, я был объявлен в розыск, и для того кто доставит меня в научный лагерь живым будет выплачено хорошее вознаграждение, фотография прилагалась.

Не хорошее чувство подкатило ко мне, стало ясно, что Долг уже в курсе, всего произошедшего, и соваться туда теперь не имело смысла. Мимо блокпоста незамеченным мне не пройти, оставался только один путь, сейчас через забор. Сделав вид, что пошел по нужде, я забрался на стопку плит, и перелез через забор. Теперь нужно было искать другой путь на большую землю, через бар путь был заказан.



Зона. Неизвестные территории. Встреча.


Пройдя несколько километров, я начал испытывать серьезную усталость, по всей видимости, сказалась бессонная ночь, проведенная накануне. К моему счастью был обнаружен небольшой заброшенный хутор. Проверив один из домов, я решил, что здесь, вдали от троп, можно немного отдохнуть, через некоторое время я не заметил, как уснул.

Проснулся, когда уже была ночь, и передо мной кто-то сидел. Приглядевшись, я увидел старика в телогрейке и шапке ушанке. Он сидел и курил самокрутку, попутно рассматривая меня.

- Проснулся? Вот и славно, - проговорил он.

- Кто вы? - спросил я, встав.

- Лесник, а тебя как звать.

- У меня нет имени, - стараясь держаться здешнего правила не выдавать собственное имя, сказал я.

- Вот как? Ладно, будем звать тебя Серым.

- Это почему? - спросил я.

- Ну - это потому что кто ты неизвестно, и зона тебя изменила, причем весьма серьезно.

- И вы тоже туда же, по видимому вы все знаете, следовательно, мне нечего скрывать, и по всей видимости собираетесь вернуть меня обратно,- закончил я.

- Нет, у ученых тебе делать нечего.

- И вот что странно, в сообщении Сахаров ничего не говорил об изменении меня. Так откуда вы это знаете?

- Зона сама меня изменила, и я вижу то, что возможно не видно другим, ты лишь в начале пути, и он будет долог и труден, так что готовься парень.

- Если вы видите то, что не доступно другим, то вы наверно можете сказать, в кого меня превратила зона.

- Нет, я не могу этого знать, но знаю только одно, это сидит в самой глубине твоей души то, что ты так тщательно оберегаешь от посторонних глаз, самое сокровенное, что не доступно простым смертным из-за их невежества и стереотипов, то над чем из тебя самого не успели ещё надругаться окружающие.

Эти слова ошарашили меня, они действительно прошли в ту часть меня куда ещё никогда не пускал никого, то что будучи растоптанным привело бы к моральному концу меня, то что удерживало меня на плаву в этом безумном мире, и что не давало столько лет мне свихнуться. Это позволяло взглянуть на все проблемы со стороны, оценить последствия, и сберечь нервы, для кого-то это было сравнимо с безумием. Переключение давало разгрузку для нервной системы. Нет, это не шизофрения просто одно на показ, а другое только для себя, и никто не должен об этом знать.

- И что же мне теперь делать, за кордон выходит, что мне нельзя уже, и помочь разобраться в этой проблеме, никто уже не в силах.

- Почему же некому, тебе стоит обратиться к болотному Доктору, возможно, он знает? что с тобой происходит, по крайней мере, тебе скоро понадобиться уход, так как ты сделать это сам будешь не в силах.

- И где мне его искать? - спросил я.

- На восточных болотах, там его дом, - ответил Лесник.

В свою ситуацию мне хотелось вмешивать кого-то ещё меньше всего на свете, тем более, что за мной вероятно уже выстроилась целая очередь охотников. Я чувствовал себя, словно загнанное в угол животное и каждой минутой это чувство усиливалось. Чтобы отвлечься от не приятных мыслей, я решил ознакомиться с маршрутом, который мне предстояло проделать. По основным сталкерским тропам, которые были отмечены на карте, мне путь заказан, но возможно было идти прямиком от этого места до дома доктора, но это уже будет совершенно ясно непосредственно на марше. Самая большая проблема была в том, что данная территория частично контролировалась группировкой Монолит, а дом Доктора находился неподалёку от границы их территории, остальная часть никем не контролировалась это топи, растянувшиеся на весьма серьёзные расстояния, и кто сказал что патрули монолитовцев там не появляются. Я мысленно проложил маршрут, по которому мне предстояло пройти, пролегал через территорию монолита, идти через топи не было не малейшего желания, так как имелся нехороший опыт знакомства с ними.

Покончив с картой, я вспомнил о файлах, которые скопировал у Сахарова, в особенности меня, интересовала его переписка с внешним миром. Многие письма были в основном заказами нового оборудования. Одно заинтересовало меня особенно сильно, его краткое содержание таково: Комитет изучения зоны Сахарову.

В настоящие время уведомляем вас о скором прибытии на вверенный вам научный лагерь нашего сотрудника. Он прибудет с миссией, нацеленной на то, чтобы собрать, как можно больше информации по установке, расположенной на территории в непосредственной близости от научного лагеря, и для испытания прототипа индивидуальной защиты от выброса. С ним прибудут два человека: эколог и лаборант - студент доброволец, ваша задача загрузить их работой с той целью, чтобы у них не было каких либо подозрений о настоящей цели их пребывания. Вами должна будет быть организованна экспедиция в подземную лабораторию, она должна произойти во время перед выбросом. Организация охраны сотрудника и оборудования ложиться на вас, по возвращении они должны будут попасть под выброс во время его, и после защита их жизни не является приоритетной задачей, они могут быть ликвидированы.

То есть, из всего выше сказанного выходило, что мы были лишь расходным материалом. Во втором письме, привлекшим мое внимание, был отчет Сахарова о проделанной работе.

Краткое содержание письма: Сахаров комитету исследования зоны.

Экспедиция завершена успешно, сотрудник отбыл в точку эвакуации, но есть один побочный результат проделанной работы, лаборант попавший под выброс остался жив, он имеет какие-то подозрения на счет всего происходящего, и много вопросов насчет исчезновения сотрудника. Также обнаружено, что он подвергся значительным изменениям на генетическом уровне. Требуется детальное изучение объекта, что влечет за собой невозможность его ликвидации. Всю обработку данных и ответственность за возможные последствия беру на себя.

Краткое содержание третьего письма: Комитет исследования зоны Сахарову.

Комитет санкционировал детальное изучение объекта, все полученные данные должны быть переданы в институт. Объект должен оставаться в живых до полного завершения процесса мутации. Впоследствии он должен быть передан в институт для продолжения исследований.

В одном из файлов был список частот и время выхода на связь по ним, наибольший интерес представляла частота связи с военными сталкерами, многие из частот у меня не было возможности принять, так как у меня была лишь однодиапозонная радиостанция, а не всеволновый трансивер. Введя в ручную требуемую частоту, я включил шумоподавитель, и расположил радиостанцию на плече. Долго Сахарова в эфире ждать не пришлось.

Краткое содержание разговора:

Объект должен быть доставлен для дальнейших исследований живым, - сказал Сахаров.

- В зоне тысяча дорог и направлений, куда он мог отправиться, где его теперь искать? - сказал приглушённый голос.

- Учитывая его состояние, искать вероятней всего следует на восточных болотах. Учитывая его неопытность пребывания в зоне, украденное им оборудование и информацию, так же появление на территории завода Росток, то путь его будет пролегать по известным территориям, и завершиться он домом на болоте, самого достопочтенного Доктора не имеет смысла беспокоить, поэтому ждите его неподалёку, - закончил Сахаров.

- Информация принята, выполнение задания начато, отрапортовал военный сталкер. И далее тишина в эфире, и каламбур в моей голове.

- Ну... что Серый, ты не ожидал, что будет столько внимания к твоей персоне, ты получил, то зачем сюда прибыл и это лишь малая часть того чем придется тебе рассчитываться за этот дар, - сказал Лесник, до этого внимательно слушавший разговор в эфире.

Его интонацию однозначно было не понять, её можно было трактовать двояко с одной стороны сочувствие, с другой насмешка.

- Что я получил? Да ничего пока кроме проблем, обещанных денег, также как и родного дома, мне больше не видать, а ведь из-за их проклятых я здесь, - вспылив проорал я.

- Ведь врёшь, ведь знаешь, а все-таки врёшь, - сказал спокойно Лесник.

Он был поразительно прав буквально во всем, будто бы видел или чувствовал это во мне. Эта надежда не подкрепленная ничем в буквальном смысле была в самых далеких уголках моего сознания, а то что я приехал в зону только ради денег это было лишь верхушкой того айсберга. Да был расчет на изменение, но он был фантастичен для меня.

- Вот я приду к нему, конечно, встанет вопрос о том, зачем я к нему явился, и естественно придется все рассказать, - озвучил я свои мысли.

- Это не понадобиться, он сам всё поймет, спросит только о деталях, о каких он сам решит, - ответил Лесник.

Расстались мы под утро, Лесник описал мне внешность Доктора, чтобы мне было легче найти его. И каждый пошел своею дорогой. Мой путь пролегал через небольшой лес.



Зона. Неизвестные территории. Аномальный лес.


Передвижение по лесу было сопряжено с определёнными трудностями. Дальность видимости, ограничивалась различными преградами от кустарников, до причудливо вспученной из-за аномальной деятельностью земли. Буквально после нескольких шагов по этому лесу, любой другой бы на моем месте возможно повернул бы обратно.

Он встретил меня гробовой тишиной, сумраком и могильным холодом, ясно давая понять, что я здесь лишний. Лес являлся смешанным, по крайней мере, мне так показалось, многие деревья были настолько обезображены, что угадать, что за дерево было перед тобой порой не представлялось возможным.

Под ногами был ковёр из прошлогодней листвы, причем довольно толстый, местами сквозь него проросла трава. Продвигаться приходилось, выверяя каждый шаг, иногда приходилось изменять маршрут движения, серьезно отклоняясь от первоначального. Причиной этому были аномалии, искать среди них проходы не было не малейшего желания. Хотя около некоторых из аномалий можно было найти артефакты. Я подобрал пару, свойства, которых мне были известны.

Не хотел, но пришлось, искать проход сквозь заросли жгучего пуха,

создалось впечатление, что он создавал границу, отделяющую одну часть, зоны от другой.

Оценив ситуацию, и застегнув, как можно плотнее комбинезон, и надев на лицо респиратор, я шаг за шагом стал преодолевать опасный участок. Передвигаться пришлось очень медленно, преодолевая метр за метром местами откровенно ползком, так как любое резкое движение могло спровоцировать аномалию. Она могла выбросить облако спор, которые могли серьезно травмировать открытые участки тела. Куча времени ушло на его преодоление. Теперь можно было, и отдохнуть, расслабившись на неопределенное время, я допустил огромную ошибку.

Я прохлопал, неподалеку от себя контролёра, причем все было весьма странно, из отчетов было ясно, что его нахождение в непосредственной близости от тебя можно определить по характерному для данного мутанта пси фону. Который ощущается как шум ветра в ушах, возникновение сильной мигрени. Но этого не было, он первым атаковал он, резкая боль в голове, потемнение в глазах и потеря контроля над собственным телом, все появилось в одночасье и тут же исчезло, потеряв равновесие, я упал на землю, и это стало моим спасением.

Ему чтобы взять человека под контроль надо видеть его, пока он примерялся для следующей атаки, я успел закатиться за ближайшие дерево, взвести автомат, и сделав шаг из укрытия дал короткую очередь в него. Стрелок из меня плохой, но короткая дистанция сыграла решающую роль, часть выпущенных пуль попали точно в его голову. Подойдя к нему, чтобы добить, так как он был ещё живой, я ощутил его мысли в них угадывалась какая-то насмешка, он был поверженный, но не проигравший. Одиночная пуля оборвала последнюю нить его жизни. Контролёр был уродлив до омерзения.

- Неужели зона и меня сделает таким, если так-то лучше умереть, - подумал я.

Местность, на которой располагался лес не была абсолютно ровной местами встречались весьма серьезные обрывы, в одном из них справа от меня была не-то нора, не-то какой-то туннель от туда, и вышел контролёр, теперь до меня стало доходить, почему в лесу было так тихо мутанты не хотели быть добычей контролёра.

Постояв немного и сверившись с направлением движения, я продолжил свой путь вглубь, зоны, к дому на болоте. Я шел без остановок пять часов к ряду, мне казалось, что малейшее промедление мне будет стоить жизни.

Ощущения не обманули меня, выйдя на опушку леса, я принял решение осмотреть предстоящий маршрут по болоту сверху. Поднявшись, насколько было, возможно по стволу дерева, так как снимать весьма тяжелую амуницию не стал, и поэтому я опасался, того что дерево может не выдержать моего веса. Вовремя подъема, было сделано первое замечание, это то что подъём не отнял того количества сил которое мне пришлось бы затратить при обычных условиях. На низкие ветки, находившиеся от меня на значительной высоте, мне удалось запрыгнуть с первого раза, это было весьма интересно, так как никакими выдающимися физическими параметрами я никогда не обладал. Из этого можно было сделать вывод о том, что мышцы значительно окрепли, но из-за чего можно было лишь предполагать.

С этого дерева было видно половину территории восточных болот. Ничего, что могло бы пригодиться, я не увидел. Да и глупо было рассчитывать, на то что военные сталкеры так просто дадут себя обнаружить.

Время, затраченное на данное мероприятие, напомнило о том, что на хвосте у меня сидят серьёзные охотники. Радиостанция закреплённая на моём плече и настроенная на частоту военных сталкеров, напомнила о себе, открыв канал приема на мгновение и тут же закрыв его, это можно было бы списать на действие широкополосной, импульсной помехи если бы не одно но, когда канал был открыт атмосферные шумы отсутствовали и это значит, что на частоте была другая радиостанция. Я снял её с плеча и переключил в режим сканирования частот на дисплее побежали цифры. Неожиданно радиостанция зафиксировала одну из частот, на ней кто-то был, я убавил громкость почти до минимума и прислонил станцию к уху, сигнал серьезно замирал, спускаясь, порой на уровень шумов. Это были военные сталкеры:

- Птица группе омега. На приёме.

- Омега слушает, докладывайте. На приёме.

- В месте откуда были слышны выстрелы обнаружен труп контролёра, по всей видимости, объект столкнулся с ним и это завершилось в его пользу, поблизости он не обнаружен. Маршрут он избрал не тот, который предполагал Сахаров, он идёт напрямик. На приёме.

- Принято выдвигаемся по направлению к дому на болоте, расчетное время прибытия на болота полтора часа. Конец связи.

Теперь они дышали мне буквально в затылок, и мне следовало серьезно поторопиться.



Зона. Восточные болота. Погоня.


На болота я вышел примерно на сто метров правее ранее намеченного маршрута, там была сухая тропа среди этих топей. Передвигаться по ней было относительно опасно, и опасность эта была в вероятности быть обнаруженным ещё до того, как я доберусь до дома доктора. Но терять время нельзя, и я шел по ней стараясь держаться, как можно ближе к зарослям камыша, периодически прослушиваясь и присматриваясь. Признаков военных сталкеров нигде не было видно, и это успокаивало. Напрасно.

От леса до островка, на котором располагался дом было не более двухсот метров это расстояние я преодолел без труда. Но стоило мне сделать несколько шагов по открытой местности в сторону дома, когда меня и дом отделяли всего полтора десятка метров, раздался звук перезарядки автомата, и из камыша на меня вышло трое "леших", это были они.

- Стоять, оружие на землю, руки поднять, - требовали они.

А я готов был провалиться под землю из-за того, что так просчитался, и так нелепо попался. Их было трое и вышли они у меня со спины, оставляя передомной весьма большое пространство для маневра. Просто так сдаваться я не собирался.

Не в моем это стиле, сдаваться без боя.

Сейчас это было сродни безумию, но выбирать было не изчего. Развернувшись на месте, я бросил в руки одного и них автомат. Они, по всей видимости, не ожидали такой дерзости, поэтому это ввёло их в кратковременное замешательство. Это и дало шанс удрать от них, сделав резкий рывок в сторону камышей, на бегу я почувствовал два удара.

Тот факт, что они пользуют не летальное оружие, слегка подбодрило меня. Я бежал, куда глаза глядели, периодически меняя направление движения, продираясь сквозь камыш и обходя аномалии, перепрыгивая небольшие лужи и бочаги, иногда на встречу выскакивали испуганные или привлеченные шумом погони мутанты, и бросались прочь от нас. Возможно, со стороны мое поведение было похоже на то, как ведет себя испуганное животное, но страха не было абсолютно, был лишь адреналин и желание жить.

Точно неизвестно, сколько по времени продолжалась вся эта беготня, на тот момент я потерял счет времени, и серьёзно отдалился от дома доктора.

Наконец военным сталкерам, по всей видимости, надоела эта возня, и они открыли огонь из огнестрельного оружия сначала в воздух, потом по мне, но мимо. Когда они, начали уже нагонять меня, на встречу мне выбежал кабан, напуганный стрельбой, чтобы не налететь на него я рванул в другую сторону. На полном ходу запнулся о какую-то корягу, и со всего разгона улетел сквозь камыш в болотную грязь, которая скрыла меня полностью, было не шибко глубоко, но достаточно, чтобы оставаться незамеченным продолжительное время.

Кабан в этот момент сделал ошибочный рывок в сторону довольно мощной мясорубки. Попав в поле её действия, его скрутило в плотный комок так, что он пискнуть не успел, и на глазах военных сталкеров разорвало, обдав их кровавым фаршем.

За счёт того, что они не видели, что я валяюсь неподалёку в грязи, и наблюдаю за ними, они, по всей видимости, приняли разорванного кабана за меня, что и доложили Сахарову.

- Группа гамма научному лагерю, - начал вызов один из военных сталкеров.

- Научный лагерь слушает, - вышел на связь Сахаров.

- Объект не может быть доставлен к вам, он мертв, - отрапортовал сталкер.

- Как это случилось? Если это по вашей вине, то я позабочусь, чтобы всех вас отправили под трибунал, - гневным голосом проговорил Сахаров.

- Мы чуть не упустили его, такой прыти мы никак не ожидали, во время погони он попал в мясорубку, и его разорвало на части, - доложил военный сталкер.

- Как в мясорубку? Вы в этом абсолютно уверенны?

- Абсолютно, это произошло у нас на глазах, - продолжал доклад военный сталкер.

- Тогда соберите фрагменты тела, и принесите их в лагерь для дальнейшего исследования, - сказал Сахаров.

- Принято, будет сделано. Конец связи.

Потом они связались с группами птица и омега передав отчёт о итогах проведеной операции. Из этого разговора следовало, весь тот спектакль, разыгранный в эфире, был не чем иным как хорошо подготовленной операцией, целью которой было, то чтобы я сам пришел к ним в руки.

Одна группа шла по следу, вторая по предполагаемому пути, а третья соблюдала тишину в эфире, и ждала меня непосредственно здесь. Цель была одна создать впечатление о том, что у меня есть фора в час и мне следует торопиться идти к дому Доктора. И ведь у них все получилось... Но они не учли один момент то, что мне по всей сути, терять нечего.

Аномалия была весьма мощной, и узнать, кому принадлежат эти останки, разбросанные повсюду, без особых знаний не представлялось возможным.

В дотошности военным сталкерам не откажешь, они собрали почти всё, что смогли обнаружить в округе, проверяя даже заросли камыша. При этом они чуть не обнаружили меня самого, мне пришлось задержать дыхание и погрузиться полностью в грязь, от нового выброса адреналина сердце готово было выпрыгнуть из груди, эти полминуты показались мне вечностью. Когда военный сталкер стоял в меньше чем полуметре от меня.

Когда военные сталкеры покинули это место, сразу я не рискнул покидать своё болотное убежище, втечении нескольких минут я оценивал ситуацию, и только когда стало совершенно ясно, что можно опасаться ничего я вышел на твёрдую почву.

Ох и жалкое наверно зрелище было, когда я выполз из этого болота на землю. Отовсюду откуда можно текла вода, заливая глаза, болотная тина покрывала лицо и комбинезон. Стащив с головы капюшон и отжав волосы, чтобы вода перестала бежать по лицу. Я сел на мокрую землю, ноги были ватными. Меня всего трясло, от чего впервую очередь я не понял, толи от всего этого перенапряжения, толи от холода.

Мысль о том какая рожа будет у Сахарова, когда он разберётся, что всё таки ему принесли, возникла в моей голове, породив приступ идиотского смеха. Я с большим трудом преодолел его, он мог выдать меня с потрохами, так как неизвестно, на сколько далеко могли уйти военные сталкеры от этого места. Успокоившись, я стал соображать, что мне предстоит сделать в первую очередь. Конечно, не мешало бы просушить комбинезон, который уже потерял способность защищать от холода и стал весьма тяжел, так как был полностью пропитан водой. Но разводить костер было нечем и не из чего, оставалось пока только одно выяснить, куда меня все-таки занесло.

Сняв рюкзак и достав от туда коммуникатор, который я, как и всё другое имеющееся у меня электронное оборудование перед выходом на болота старательно завернул в полиэтиленовые пакеты, сверился с картой. Сейчас я находился в километре от дома доктора посреди топей, и в ста метрах от леса. Именно тех топей, через, которые я так не желал идти, когда анализировал маршрут при Леснике. Через топи, конечно, был самый короткий и прямой маршрут, но в зоне нет коротких путей, и здесь никто не возвращается, все идут только вперёд.

Легче было выйти на опушку леса и вдоль него проследовать до той сухой дороги, по которой я практически пришел к своей цели. Из этого выходило, что мне предстоит проделать крюк не менее двух километров.

Серьёзно удручал тот факт, что в данный момент я был практически безоружен, кроме ножа не было ничего. Мне оставалось только надеяться на нейтральное поведение мутантов по отношению ко мне. Ну да ладно, путь ясен, надо идти.



Зона. Восточные болота. Встреча с Доктором.


День близился к концу, когда я наконец-то подходил к дому Доктора. Солнце уходило за горизонт, окрашивая часть неба алым цветом, небольшой ветерок гнал по небу редкие тучи, шумя в зарослях камыша, и трепал на моей голове грязные волосы. По всем приметам, которые я знал ещё с детства, завтра будет ветреная и облачная погода, но эти приметы не всегда работали и на большой земле, а здесь в зоне и подавно. Тем не менее, закат был очень красив, что-то величественное чувствовалось в этом весьма обычном для земли зрелище. Живя безвылазно в городе, порой забываешь, каким он может быть, либо дела съедают все время или устав за день не до чего уже нет дела.

Выйдя из-за угла дома, я увидел человека в серо-зеленом плаще сидящего на крыльце, он имел седые волосы и небольшую бороду. Это был Доктор, именно такой, каким его описал Лесник, подойдя к крыльцу, я поздоровался с ним:

- Здравствуйте Доктор.

- Здравствуй сталкер, коль не шутишь, - ответил он, изучая меня взглядом.

- По всей видимости, это тебя гоняли военные сталкеры по всем восточным болотам? - задал вопрос он.

Он говорил тихим спокойным голосом, создавалось впечатление о том, что этот человек все уже знает, но не стремиться торопить события предпочитая выдерживать паузы, давая возможность высказаться другим.

- Совершенно верно именно меня, - ответил я и притупил взгляд. Неизвестно почему, но мне стало не ловко перед этим человеком возможно от того, что я по всей видимости своим появлением на восточных болотах сильно изменил здесь привычное течение событий.

- Столько шума из-за одного человека, вся зона на ушах. И где же ты сумел перейти им дорогу, что они так охотились за тобой? - сказал Доктор, пристально смотря на меня.

- Они исполняли указание Сахарова, вернуть меня в научный лагерь, - продолжал я.

- Хм... Интересно... зачем ты ему понадобился, видимо что-то серьезное, раз привлек к этому делу военных сталкеров, - продолжил он.

- Вы наверное получали объявление о моей поимке которое разослал по всей сети Сахаров, так вот, половина всего что там сказано - ложь, причем наглая ложь. Никакого образца, как там говориться, я не крал, - сказал я, стараясь сохранять спокойствие.

- Нет не получал, я стараюсь не беспокоить себя подобным. А тогда, что ты сделал этим научникам, раз они требуют тебя поймать? - удивился он.

- Я сам и есть тот образец, - практически себе под нос проговорил я.

- То есть? - спросил доктор, удивленно глядя на меня.

- Я попал под выброс и остался жив с тех пор, что-то со мной происходит, Сахаров назвал это мутацией, и Лесник что-то заметил, но не ничего сказал толкового по этому поводу, - продолжил я.

- И как эта мутация себя проявляет? - заинтересовался Доктор.

- Внешне... пока... никак... основное проявление это нейтральное отношение мутантов по отношению ко мне. Исключая контролёров, на одного я натолкнулся в лесу.

- Я так понимаю, что ты пришел ко мне не с целью все это рассказать, а с чем-то определенным? Что ты от меня хочешь?

-Лесник сказал, что возможно вы сможете мне помочь разобраться во всём этом, поэтому я здесь. Я просто хочу знать можно ли это остановить, или по крайней мере в кого превратила меня зона? В какого монстра? - воскликнул я жестикулируя руками и расхаживая около крыльца.

- Монстра? Откуда такая уверенность, что произойдет что-то плохое, - сказал Доктор глядя с усмешкой в глазах на меня на мой страх перед самим собой в будущем.

- Потому что, сколько я видел порождений зоны это монстры в прямом смысле этого слова, - воскликнул я.

- Но, по-моему, Лесник сказал уже тебе, что причины для сильного волнения нет, зона меняет человека именно в том направлении, которое он сам избрал. Вернее если сказать, что это ты сам запустил этот механизм, а зона лишь дала необходимый толчок для этого, - с невозмутимым спокойствием продолжил Доктор.

- А знаешь что, если это так сильно тебя волнует, давай вместе разберемся с этим делом, мне уже становиться интересно в кого же тебе предстоит превратиться, -

- То есть мне уже не светит остаться самим собой, - утвердительно сказал я.

- Почему это будешь ты просто немного иным не более того. Ладно, пойдем в дом и там договорим, хотя в таком виде тебе в дом нельзя, погоди немного - сказал он, затем поднялся и вошел в дом. Через небольшое время вышел и протянул мне комплект одежды со словами:

- Иди, помойся и переоденься, это должно тебе подойти, комбинезон оставишь в предбаннике потом его простираешь, душ рядом с баней слева за домом, потом заходи в дом, рюкзак можешь оставить здесь никто его не тронет, - он сказал это так как будто отдавал распоряжение подчиненному.

Действительно я был грязен, как черт почти весь комбинезон покрывал слой успевшей уже подсохнуть грязи в вперемешку с болотной тиной и запах шел такой, что можно было нос свернуть. Пройдя за дом, с левой стороны от него я увидел баню, и душевую кабинку рядом с ней, зайдя в предбанник, я обнаружил, что в ней есть свет и включил его, дальнейший осмотр показал, что туда проведена вода и также имелся водонагреватель. Горячая вода это роскошь в зоне.

Раздевшись в одной части кабинки, я прошел в сам душ, и включил воду, напор был небольшим, но нормальным, чтобы помыться. Пока мылся я успел заметить, что мышцы на ощупь стали намного плотнее не изменив визуально свой обьём, хотя это может быть результатом перенапряжения за прошедший день. Выключив воду и обтерпевшись насухо я оделся в, то что дал мне Доктор одежда была немного великовата, но не на столько чтобы доставлять серьезные неудобства. От дома до крыльца дома были уложены доски исполнявшие роль дорожек, по ним я прошел в дом. Зайдя в дом, я попал с сенки, где и оставил свой рюкзак, забрав из него только коммуникатор и радиостанцию с зарядными устройствами к ним, так как они уже нуждались в зарядке аккумуляторов. Открыв вторую дверь я прошел в по всей видимости в главную комнату совмещенную с кухней в начале которой ч права от меня стояла печь, в левом углу стоял большой обеденный стол с лавками по обе стороны от него около правой стены стоял большой книжный шкаф полностью заставленный книгами также в правой стене был дверной проем ведущий по-всей видимости в другую комнату. Рядом с книжным шкафом стоял стол со стоящим на нем компьютером.

Доктор сидел во главе стола и пил чай.

Проходи, садись пить чай хотя ты наверное голоден, погоди немного сейчас, что-нибудь придумаем, сказал он и удалился на кухню.

- Можете не беспокоиться, у меня есть небольшой запас сухого пойка, - сказал я ему, подходя к столу и кладя на него электронные устройства.

- Успеешь испортить себе желудок этим, а сейчас вот ешь, - сказал он, ставя передо мной тарелку с горячим супом.

- Благодарю вас, - сказал я усаживаясь за стол и приступая к еде. Закончив с едой, мы продолжили разговор, начатый ещё на крыльце дома. Я рассказал, как всё произошло, и почему я пришел к нему за помощью.

- Ты говоришь, что Сахаров провёл генетический анализ, неплохо было бы взглянуть на его результаты, - с нотками мечтательности сказал Доктор приподняв глаза к потолку.

- Это не проблема, я когда уходил всё, что касалось меня и не только, я скинул на накопитель коммуникатора, - сказал я вытаскивая его из коммуникатора и протягивая Доктору.

- Посмотрим сейчас, - проговорил он, подходя к компьютеру и вставляя в картридер накопитель. Пока доктор просматривал документы, я стоял позади его и смотрел в монитор. Через некоторое время глаза начали слипаться в сон клонило так, что мочи не было сопротивляться, и я не нашел лучшего решения, как лечь спать на лавке стоящей около стены. На следующий день состоялось продолжение разговора с доктором, вернее это был даже монолог.

- Я просмотрел все, что ты принес однозначно ответить, в кого ты превратишься или мутируешь. Называй как тебе это удобно, я не могу и остановить процесс уже нельзя. Все достаточно далеко зашло, могу сказать только одно, лучше бы ты не носил в себе подобную идею. Ты избрал этот путь тебе по нему и идти, он будет долог и труден, по мере своих возможностей я буду помогать тебе. На это время можешь пожить у меня. И, черт возьми, если ты остался бы у научников, то нобелевка была бы у них в кармане, а так только головная боль и искусанные локти.

Он был доволен и говорил весело, я смотрел на него как на врага народа и понимал, что я серьезно попал, и готов был хоть сейчас пристрелить себя, так как я уже примерно понимал, кем мне предстоит стать. По всей сути меня заставили вспомнить, то былое, что я уже практически забыл, как мне казалось, а на самом деле это сидело в моем подсознании. С годами эта идея была забыта как простая игра воображения, и по основной причине - не рациональности.

И означало это только одно, что выбраться из зоны мне теперь не светит.



Мутация. Неудачный поход.


Поселившись у Доктора я начал вести нечто на подобие дневника, куда стал записывал все, что приключилось со мной за прошедшие недели и часть своего прошлого, которое хотел бы сохранить в своей памяти, как бы не было странно, количество хороших по сравнению с плохими, воспоминаний было очень мало. И по всей сути это было верным решением, впоследствии это мне сильно помогло вспомнить, кто я такой.

Чтобы не быть обузой для Доктора, в вопросе обеспечения себя продовольствием, не смотря на возражения Доктора, которые он мотивировал тем, что я могу привлечь к себе не желательное внимание со стороны сталкеров, собирая и сбывая редкие артефакты, занялся я сам. Так же приходилось работать на небольшом огороде, который сделал Доктор, как ни странно аномалии это место обходили стороной, и радиационного заражения там не было вовсе.

Через четыре недели после того как я пережил выброс начались глобальные изменения организма. Первые недели, как оказалось впоследствии были подготовительными менялась центральная нервная система, организмом накапливались питательные и минеральные вещества. Незначительно возросла масса тела.

Далее полный аут, я помню только часть того, что происходило со мной, но к счастью доктор вёл подробный журнал куда записывал все наблюдения и результаты различных тестов.

Краткая выдержка из журнала:

Наблюдаемый объект: Снигирёв Ярослав Геннадьевич, далее объект, подвергся воздействию энергии выброса и остался жив, претерпевает координальные изменения, организма под наблюдение попал спустя полторы недели после инцидента.

Текущие физические характеристики:

Примерный возраст двадцать пять лет, среднего телосложения, рост сто семьдесят сантиметров, вес семьдесят два килограмма, выносливость и сила не известно. Характер своевольный, темперамент холерик, но имеет привычку, прежде чем что-то сделать, хорошенько подумать, на все имеет свою точку зрения, с чужой считается редко, эмоции предпочитает скрывать.

На момент начала наблюдения претерпел следующие изменения:

Способность безошибочно определять местоположение аномалий и пути прохода между ними, возможно, это вызвано увеличением внимания и глубины анализа обстановки.

Рост ловкости, силы и выносливости по его словам ранее не отличался чем-либо из этих характеристик от остальных людей.

Возможность бессознательного контроля большинства существ населяющих аномальную зону, проявляется их нейтральным отношением к объекту. На данный момент неспособен влиять на людей, контролёров, возможно список будет продолжен.

Причина - слабое излучение пси волн некоторыми участками мозга, изменена "тактовая частота" работы мозга она составляет примерно семьдесят герц, что значительно выше по сравнению с обычными людьми.

За первые четыре недели после пережитого выброса особых отклонений в физиологии объекта не выявлено, за исключением возросшего аппетита и потребности в минеральных веществах и как следствие небольшой рост массы тела.

Пятая неделя: Скачкообразное изменение состояния объекта возникновение спонтанных сильных болей в различных участках тела, появление сильных мигреней, слуховых и визуальных галлюцинаций, заторможенности мышления и провалов в памяти.

Объект серьезно напуган тем, что порой я не может вспомнить, кто он и как его звать. Боли могут появиться практически на пустом месте, на любом участке тела и продолжаться весьма продолжительное время. Мною были предприняты попытки диагностировать причину возникновения болей, к сожалению тщетно, обычные обезболивающие препараты имеющиеся в наличии приносят лишь временное облегчение, либо не помогают вовсе. На предложение дать более серьезное средство ответил отказом, мотивируя это тем, что не имеет смысла переводить препараты. Боли проходят во время сна, его продолжительность увеличилась с восьми часов до семнадцати. По мере сил пытается помогать по хозяйству, что ведет к облегчению состояния объекта, по всей видимости, это вызвано отвлечением внимания от проблемы. Предположительно данные боли имеют психосоматическую природу.

На середине шестой недели частенько находиться в полу бредовом состоянии, иногда у объекта мелькает идея прекратить всё это, выход который он видит только один - смерть.

Требуется усиление наблюдения, чтобы он не наделал глупостей.

Начало седьмой недели ознаменовано прекращением спонтанных болей. Ясность мышления восстановлена, но по-прежнему испытывает проблемы с памятью, слабость во всём организме. Неделя характерна координальными изменениями органов чувств.

Обострение осязания, теперь без помощи глаз на ощупь может различать различные предметы с большей точностью. Также произошел рост чувствительности обоняния.

Сильно обострился слух, слышимый диапазон расширился, сместилась верхняя и нижняя граница слышимости, четко слышит любой шорох. И это причиняет массу неудобств, любой звук будь-то это голоса или что-то другое сильно оглушает его. В самом начале, когда впервые он это обнаружил, подумал, что свихнулся, так как машинально начинал искать источник звука в близи себя, но не находил. Отсюда и ошибочные выводы.

Вслед за слухом изменению подверглись глаза, развилось ночное зрение по эффективности стало сравнимо с дневным. И без того хорошее зрение стало ещё более острым. По-всей видимости мозг ещё не научился этим управлять, поэтому днем слепнет, ничего не видит кроме света. К началу восьмой недели все пришло в "норму".

Изменилось общее поведение - эмоционально стал более открыт.

В начале восьмой недели у объекта на руках и ногах начали выпадать ногти, на их месте открывались весьма серьезные кровоточащие и болезненные раны, при детальном рассмотрении обнаружилось, что на месте ногтей растут когти. Чтобы не занести инфекцию пришлось забинтовать практически все пальцы. На руках пришлось делать это особенно аккуратно, чтобы объект не лишиться способности работать ими.

Большие неудобства объекту причиняют пальцы ног в течении трёх дней ходит с большим трудом и при этом сильно хромая. С трудом передвигается даже по дому.

На освобождение от обязанностей связанными с ведением хозяйства пришел в ярость, заявив нежеланием, чтобы его считали немощным, так как у него на этот счёт есть свой пункт.

На пятый день после того как выпали ногти во время очередной перевязки на ногах было замечено, что пальцы ног претерпели сильные изменения большой палец стал мельчать, а остальные напротив, начали развиваться. Мизинец со временем совсем исчез, постепенно к концу одиннадцатой недели измелилась вся ступня став симметричной и более крупной и сильной внешне похожей на звериную лапу отпечаток оставляемый на сырой земле перестал быть человеческим скорее он походит на звериный след с единственным отличием на расстоянии десяти сантиметров менее контрастно, но все равно отпечатывается пятка. Во время её преобразования ходит с большим трудом, каждый шаг порождает сильную боль. Старая обувь стала не пригодна для ношения, чаще ходит босиком, благо огрубевшая на ступне кожа, стала не чувствительной к некоторому уровню воздействия оказываемого на её, или надевает обувь на два размера больше.

Двенадцатая неделя. У объекта начал расти хвост, он доставляет объекту массу неудобств, имея через неделю длину в дециметр.

Сильно раздражается если назвать его хвостатым.

Весь волосяной покров имеющийся у любого человека исчез еще на второй неделе, все волосы просто выпали.

На месте ногтей отросли крючкообразные когти, объект быстро оценил их полезность, при работе со своим коммуникатором использует их как замену стилусу.

К концу пятнадцатой недели хвост полностью отрос став на двадцать сантиметров ниже колен. Он не имеет шерстного покрова, и внешне походит на крысиный, с единственным отличием в тем, что имеет не чешуйчатое покрытие, а нормальную кожу.

На четырнадцатой неделе, на основной площади кожного покрова, начал расти плотный волосяной покров. Первые два дня ознаменованы не прекращающейся чесоткой связанной с ростом волосков.

На пятнадцатой неделе, на основной части тела её длинна составляет десять миллиметров.

Шестнадцатая неделя: начали меняться кости черепа, скорость изменений такова, что объект периодически не узнает себя, глядя в зеркало. Ушные раковины перестраивались и смещались вверх головы через несколько недель стали похожи на уши зверей. Высота уха над поверхностью головы составляет девяносто миллиметров.

Объект перестал бояться того что будет, и по всей видимости полностью представляет себя будущего в конце этого преобразования.

На семнадцатой неделе челюсть стала вытягиваться вперёд, сместился и видоизменился нос, приобретая пигментацию, которую он сначала принял за мою неуместную шутку, и попытался смыть её, безуспешно.

Из-за стремительно изменяющегося строения ротовой полости и глотки речь перестала быть внятной, с большим трудом выговаривает слова, легче всего ему написать на листе бумаги, но в связи с тем, что кисти рук претерпели незначительные изменения, нарушена мелкая моторика рук. Объект всячески старается её восстановить, и весьма успешно.

Параллельно с изменениями костей росли и мышцы.

На восемнадцатой неделе проблемы с памятью исчезли, в частности помог его дневник.

По всей вероятности если преобразование не замедлит свою скорость, то к концу пятого месяца объект уже изменяться, а так уже угадывается окончательный вариант, получается весьма любопытное существо.

Когда боли стихли, объект стал сопровождать меня в походах, в один из них я подбил его, на то чтобы он забрался на дерево, как ни странно он без особого труда сделал это, забравшись с грузом практически на его макушку. На предложение попробовать перепрыгнуть на соседние дерево ответил отказом, со словами:

- Убивает не падение, а резкое торможение в конце его.

Свою ему внешность приходилось тщательно скрывать, одевая, длинный плащ с капюшоном, чтобы скрыть голову и хвост, на руки приходилось одевать перчатки либо прятать их в карманы и стараться быть как можно более неприметным, что ему мастерски удавалось. Но по ходу дела это не дало должного эффекта.



Дикие боли... да хорошо, что я это плохо помню, а походы с Доктором хорошо, особенно последний, в бар на территорию группировки Долг.

На подходе к территории бара "Сто рентген":

- Это территория находится под контролем Долга, мне лучше туда не соваться, - сказал я нарушив тишину, которую лишь изредка нарушали далекие звуки выстрелов.

- Боишься? - спросил Доктор, посмотрел на меня с усмешкой на лице.

- Да, так как знаю, что они делают с мутантами, а я как раз и есть мутант, по их понятиям, - признался я и тяжело вздохнул, и машинально посмотрел себе под ноги.

- Тебе нечего бояться, просто старайся вести себя естественно, и поменьше привлекай к себе внимание, и ничего плохого не случиться, - сказал он спокойным тоном.

Мимо блокпоста выставленного между баром и дикой территорией мы прошли спокойно долговцы лишь лениво окинули нас взглядом, миновав блокпост, мы сразу проследовали в сам бар.

Спустившись в тускло освещенное, полуподвальное помещение, в котором стоял стойкий запах алкоголя, дешевого курева и ещё чего-то. Доктор дал мне указание, чтобы я подождал его за одним из столиков, а сам подошел к барной стойке прихватив у меня рюкзак, за которой по всей видимости стоял сам Бармен.

В баре было не многолюдно, кроме нас с доктором здесь было ещё пять человек, не считая двух охранников, я отошел, сопровождаемый любопытными взглядами присутствующих сталкеров, за один из столиков в самый тёмный угол бара, и прислушался к разговору Доктора и Бармена.

- Здравствуй Доктор, - сказал Бармен угрюмо.

- Я пришел за своим заказом, - ответил Доктор. Взглянув из подлобья на Доктора, Бармен на время покинул помещение и вернулся с небольшой коробкой в руках, которую и поставил на стойку перед Доктором:

- Это то, что ты просил, не знаю и знать не хочу, зачем это тебе понадобилось, но достать это было нелегко.

- Ну... что же поделать, за это тебе и платят, - сказал Доктор и выложил перед Барменом несколько редчайших артефактов, за которыми мне пришлось лезть практически в самую задницу зоны, один раз, чуть не подпалив себе хвост.

- Есть заказ на один редкий артефакт может у тебя есть кто-нибудь на примете, чтобы за это взяться, есть достоверная информация где его искать, - сказал Бармен понизив голос, и попутно убирая артефакты с глаз долой.

- Ну,жно Кольцо Мебиуса, а искать его надо в лесу неподалёку от выжигателя мозгов, - продолжал он.

- Зачем ты мне это всё рассказываешь? - сказал Доктор, внимательно поглядев на лицо Бармена.

- Просто возможно ты смог бы мне в этом помочь, все сталкеры идут в отказку, ничем это не мотивируя, а деньги серьезные, - сказал он, протянув последние слово, с прищуром глядя в лицо Доктору.

От названной суммы у меня чуть не перехватило дыхание, этого могло хватить на весьма продолжительное время, и на то чтобы рассчитаться с Доктором за помощь, и я сделал в голове заметочку на этот счет.

Возвращались мы молча, каждый думал о своем, я о том как бы заполучить этот артефакт, а о чем думал доктор знает только он.

Поднимаясь на крыльцо дома, он поглядел мне в глаза, сказав:

- Даже не думай об этом.

- О чем? - пытаясь изобразить искренние удивление.

- Не придуривайся, ты прекрасно знаешь, о чем я говорю, я в курсе, что ты слышал весь разговор.

Естественно он прекрасно понимал, чем занята моя голова в данный момент. Будучи человеком, я мастерски скрывал, то о чем я думаю, сейчас же это стало труднее. Тем более Доктор успел изучить меня вдоль и поперёк.

Несмотря на указ Доктора я не оставил этой идеи, и в тот же день тайком собирал необходимую информацию об этом месте, мутантах её населяющих и конечно же о самом артефакте.

Доктору все же удалось задержать меня на один день, он все же показал свое приобретение, это был новый сканирующий, электронный микроскоп и тепловая камера. Они позволяли увидеть то, что нельзя было увидеть не вооруженным глазом.

Зная, что я по-прежнему не равнодушен к электронному оборудованию, он позволил поработать на нем, чем я непременно воспользовался. Главным образцом моего исследования стала моя собственная шерсть, которая обладала весьма уникальными возможностями, в совокупности с изменившейся в лучшую сторону системой терморегуляции организма. По факту я никогда не мёрз, и не не было жарко даже в полной экипировке.

Как выяснилось, сам волосок шерсти обладал уникальной структурой, которая позволяла свести теплопроводность к самому минимуму и так же она являлась по всей своей сути тепловым зеркалом, отражающим излишки внешнего тепла, но от открытого огня все равно лучше держаться подальше. Поэтому организм не перегревался и не мог переохладиться, под её слоем всегда была примерно одна и та же температура.

В выбранный мною для похода день состоялся малоприятный разговор с Доктором.

- Ну... и куда ты направился?

- На радар, на поиски артефакта, - сказал я прямо, прекрасно зная, что врать бесполезно.

- Ты хорошо всё обдумал? Ведь не зря все оказываются от этого дела.

- Сталкеры, они чужие в зоне, каждый воспринимает её по своему, и все боятся её.

- А ты разве нет? Сам ведь недавно боялся собственного будущего.

- Теперь я её часть, но не собственность, я не просил изменять меня, это была лишь мечта из прошлого, не более и весьма глупая.

- Всё жалеешь, что тогда остался жив, типичная реакция того кто может прогнозировать последствия своих действий. Но все равно допустил оплошность. Ну даже если ты его найдешь и продашь, то зачем тебе эти деньги,

- Деньги это одно из средств достижения поставленной цели, лишними не будут.

- Я не в праве тебя останавливать, но было бы лучше, если бы ты сначала закончил меняться и потом бы шел куда хотел.

Я ничего не ответил на его последние слова, вскинул рюкзак на плечи и пошел по намеченному пути, чувствуя на себе пристальный взгляд Доктора.

До леса расположенного на территории выжигателя мозгов, я добрался без приключений, самое сложное было обойти стороной блокпост группировки Свобода.

Лесок по размерам территории был не большим, он больше тянул на городской парк.

Да... на парк... с собранием уродов... ещё на подходе я сделал замечание, что в лесу слишком тихо, будто кто-то произвел зачистку территории. Или здесь поселился контролёр?

Только этого мне ещё не хватало, и на всякий случай я снял автомат с предохранителя.

Чем дальше я углублялся в лес, тем тише становилось в нем, а предварительные данные говорили об обратном. Большие валуны сильно фонили, радиомер около них трещал не затыкаясь, приходилось держаться от них подальше.

С того момента как я ступил на территорию выжигателя мозгов меня не покидало чувство того, что за мной кто-то следит. Вычислить преследователя ни как не удавалось.

Тишина, слежка, все это сильно нервировало.

Аномальное образование по имеющимся у меня данным должно находиться практически в самой глубине леса около обрыва.

Так и оказалось в самой глубине леса было странное свечение подойдя ближе я увидел, что это и есть тот самый артефакт, причудливо играющее светом аномальное образоване внешне действительно похожее на кольцо мебиуса. Он лежал на земле один и никого вокруг подходи и бери.

- Черт побери, а чувство тревоги всё сильнее. Артефакт есть, а аномалии породившей его нет, даже никаких следов её активности. Ладно, надо забрать его и убираться отсюда поскорее, что-то здесь не то.

Сняв с пояса подготовленный для транспортировки артефакта контейнер и подойдя ближе, чтобы поместить его в контейнер раздался слабый хлопок. Обернувшись в сторону источника звука, я краем глаза я успел заметить размытый силуэт на фоне обрыва, и быстро приближающуюся тень. Не успев толком ничего сообразить, как меня накрыла сеть, грузы, прикреплённые к ней, обмотались вокруг моего тела, не давая возможности пошевелиться. О попытке бежать не было и речи, так как стоило только встать, и последние, что я почувствовал, это серьезный удар по голове, помутнение в глазах, падение на землю. И последние, что я видел это вооруженного человека в серо-зеленом экзоскелете над собой, и всё - отключка...



Зона. Неизвестная лаборатория. Пробуждение.


Тьма, сырость и затхлый воздух наполняли помещение. Я очнулся лежа каком-то устройстве.

Дико болела голова, на языке был не приятный, металлический привкус, руки дрожали, словно с похмелья, немного погодя стало зябко.

Надо встать, размяться разогнать кровь, чтобы стало теплее. Первая попытка встать не увенчалась успехом, этому помешали провода, тянувшиеся к моей голове и телу, плюс какие-то трубки, закрепленные на левом плече. Ощупав провода и убедившись, что они не вживлены прямо в тело, я сорвал их с себя.

С трубками всё было сложнее, они были подключены к катетеру, просто так срывать было нельзя, их внимательное обследование позволило обнаружить разъемное соединение и разомкнуть его.

Тело плохо слушалось, ощущалась общая слабость. Я сел и постарался оглядеться, постепенно глаза стали привыкать к окружающей тьме, и она стала казаться не такой плотной, как показалось с самого начала, но все равно это не позволяло узнать, где я нахожусь. А что находиться в непосредственной близости от меня разглядеть всё таки было можно. Рядом стояли такие же устройства, что-то на подобие "кушеток", на которых лежали люди к ним, так же как и ко мне тянулись провода и трубки. Провода подведенные к голове образовывали нечто на подобие, того устройства, которым снимают электроэнцефалограмму работы мозга только в разы сложнее, к телу - электрокардиограмму. Трубки подключены к катетеру.

Первые шаги дались с большим трудом, ноги заплетались, дважды я упал на холодный, бетонный пол. Постепенно идти становилось легче, холод отступил, я шел вдоль ряда "кушеток", на видневшийся в дали тусклую полоску света.

Я попал в достаточно широкий и развётвлённый коридор, освещенный тусклыми лампами. С левой стороны коридора было большое количество кабинетов, с правой стены были проходы в ответвляющиеся коридоры. Продвигаться приходилось очень медленно, вдоль стены, чтобы в этом мраке не напороться на различный хлам имевший место там быть, периодически прислушиваясь к доносившимся голосам.

Коридор, когда-то чистый и просторный, был в полном запустении, потолок и часть стены, ранее выкрашенные в белый цвет, почернели от пыли и плесени, краска на стеновых панелях отлупилась, и порой торчала в разные стороны, штукатурка местами отвалилась вместе с частью бетона, обнажив, ржавую арматуру, из-за всеобщей разрухи и без того слабые лампочки аварийного освещения светили практически ничего не освещая. Крошево из отвалившейся штукатурки и краски предательски скрипело под ногами, звуки гулким эхом разлетались по коридору. Вентиляционная система давно не работала, некоторые части воздуховодов лежали на полу, поэтому воздух был не лучшего качества.

В очередной раз свернув в один из боковых коридоров, которые отходили от основного, я наткнулся на вооруженного человека, который заметив меня вскинул автомат, по всей видимости собираясь стрелять.

Что у него на уме я не желал знать, лишь кинулся назад по коридору туда от куда пришел, раздалась пара выстрелов, выпущенные им пули попали в стену, выбив из нее бетонное крошево. Такой поворот ситуации вынудил меня искать где бы можно от него скрыться. Я нырнул в один из открытых дверных проёмов, и оказался на лестничной клетке, взбежал по лестнице, преодолев пару пролётов, оказался в какой-то контрольной комнате. Тихонько, чтобы не обнаружить себя закрыл за дверь.

Сердце чуть не выскочило наружу, когда часовой заглянул в помещение, в котором был я. Меня спасла его не внимательность, он не стал заглядывать за шкафы с оборудованием. Когда часовой ушел, я вышел из своего укрытия и огляделся, прикидывая куда я попал и как мне теперь быть.

Оказалось, я попал в комнату управления, находившуюся на втором ярусе помещения, где лежали люди. Из её окна было видно ряды "кушеток", с находящимися на них людьми.

Но мое внимание больше привлекло не это, а отражение в большом запыленном зеркале, висевшем на одной из стен. Подойдя к нему и смахнув пыль рукой, и увидев часть отражения, и сначала я не поверил своим глазам. Я принялся лихорадочно стирать пыль со всего зеркала. В очиненном от векового слоя пыли зеркале, было мое отражение, но видел я не человека.

Передо мной в зеркале было прямоходящие существо с телом по строению похожим на человеческое с головой похожей не то на волчью не то на лисью. Нет, все таки лис. Серый лис. Практически с ног до головы серого цвета и белым животом грудью и "подбородком", возможно плохое освещение не позволяло рассмотреть в деталях весь окрас, с пушистым серым хвостом, заканчивающимся белым кончиком, исключение в цвете составляли волосы на голове, которые были темно коричневого цвета и сейчас торчали, как попало.

Первоначальный шок сменился не весть от куда-то взявшейся эйфорией, хотелось радоваться. Потому что было чувство, будто что-то свершилось, что-то грандиозное, а что я не мог понять. Так же я не мог вспомнить своего имени и вообще кто я такой. Это серьезно огорчало.

- Ладно, это всё потом сейчас надо понять, где нахожусь и как отсюда можно выбраться, и кто вообще эти люди. О том, чтобы покинуть это помещение не было и речи, внизу между рядами кушеток ходили эти люди, обшаривая фонариками всё вокруг. Надо дождаться пока они не успокоятся, пока отсижусь здесь.

Стараясь не шуметь, я стал изучать найденные на столе, стоявшем у одной из стен папки с бумагами. Я старался найти в этих бумагах ответ на некоторые мои вопросы, перекладывая бегло просмотренные папки я остановился на одной из них чья дата была самой последней. Папка была озаглавлена: Отчет о проведенной работе станции коллективной обработки сознания, проект "Контроль".

Последняя запись датирована концом две тысячи девятого года гласила, что лаборатория перешла на автономный режим работы, коррекция программного обеспечения будет производиться удаленно, по всей сути мне это ничего не дало.

Более заняться было нечем, если по факту, то моя излишняя активность могла привлечь не нужное внимание со стороны этих людей. Отсиживаясь за приборными шкафами, я не заметил, как уснул.

Снились сны с разным содержанием, но про одного человека, дом, работа учеба. Всё казалось таким реальным, что мне начинало казаться, что он это я.

Проснувшись в гробовой тишине, я ощутил себя уже на много лучше, перестала болеть голова, руки больше не дрожали, но сильно хотелось пить.

Отсутствие противника развязало мне руки, я подошел к одному из пультов и включил мониторы. Система была стара и практически неизвестна мне, однако мне удалось разобраться в ней. Я вывел на пульт телеметрию двадцать шестого места этот номер совпадал с тем, что был на бирке, привязанной к моему запястью. Данные с пульта были таковы: Прекращение обработки сознания объекта авария в системе подачи необходимых препаратов, объект выведен из состояния анабиоза. Текущее состояние - авария, объект отсутствует на месте.

То есть меня пытались перепрошить как какой-то телефон.

И те люди, которых я видел там тоже подвергаются, обработке сознания, это надо остановить, но как, в голову не приходило ничего кроме как взять и серьезно покопаться в шкафах с оборудованием. Но я решил не торопиться, продолжая щелкать переключателями, удалось вывести на мониторы информацию с камер наблюдения. Увиденное повергло в шок, и заставило действовать быстрее, лабораторию штурмовал спецназ, а атаковавшие меня люди минировали проходы.

Нужно было срочно уходить. Но, как и куда.

Дальнейший осмотр помещения дал полное представление о строении лаборатории. На одной из стен под толстым слоем пыли был найден план эвакуации при чрезвычайной ситуации с подписанными помещениями. Из него стало ясно, что я сейчас нахожусь под землёй на глубине двенадцати метров.

- Раз лаборатория подземная, то воздух должен сюда подаваться как-то, а он хоть затхлый, но всё таки есть, надо искать вентиляционную камеру. Раз есть она, значит воздуховоды должны выходить на поверхность. Надо проверить и не плохо было бы найти кое что из одежды, - пронеслось в моей голове.

Помещение, отмеченное как склад оказалось рядом. Стараясь не шуметь, я проник на склад и с горем пополам подобрал для себя одежду, доработав её. В придачу прихватил ранее заинтересовавшую меня папку и нож, найденный там же, я направился прямиком к вентиляционной камере, но не успев дойти до неё пяти метров, как за спиной раздались шаги и прозвучало несколько выстрелов. Эти пять метров я преодолел за пару прыжков, на полной скорости влетев в распахнутую дверь вентиляционной, и запер гермодверь. Раздалась автоматная очередь выпущенная мне вслед. Пули не пробили дверь.

Быстро сориентировавшись с назначением воздуховодов, которые когда-то уходили в стену, а сейчас просто напросто сгнили, открыв в стенах весьма большие отверстия, я полез в одно из них, как раз в то время, когда противник уже открывал дверь и входил в помещение вентиляционной камеры. Через воздуховод я попал в вертикальную шахту, на одной из стен которой были расположены металлические скобы образующие лестницу. Долго задержаться внизу не пришлось, вслед за мной в шахту через воздуховод прилетел какой-то предмет. Прекрасно понимая, что это может быть опасным, я поторопился на поверхность. Находясь в полутора метрах от спасительной земли, внизу раздался хлопок и всё вокруг серьезно тряхнуло.

Огненное облако пошло вверх по шахте, догоняя меня, на какое-то время меня обдало огнем и невероятным жаром некоторые участки одежды на мне стали тлеть. С огромным усилием я выполз на землю и снимая с себя остатки одежды, как нестранно шерсть на незакрытых участках тела была цела и невредима.

Лежа на земле, я старался собраться с мыслями, и старался понять, что же предстоит делать сейчас.

Странная мысль крутилась в моей голове, она говорила, что надо двигаться на болота, которые были видны с пригорка, на котором я находился. Будто там я мог найти ответы на все интересующие меня вопросы, кто я есть такой, кто эти люди открывшие по мне огонь, и прочую ерунду крутившуюся в голове.

До берега болот было не далеко, и это расстояние я преодолел без особого труда, иногда лишь приходилось обходить весьма странные места, что-то подсказывало мне, что лучше держаться подальше от них.

На берегу болота путь мне преградило странное существо, даже на первый взгляд можно было понять, что добра от него нечего ждать.

Мощное тело в совокупности с грацией и проворством никак не вязались друг с другом. Мы стояли и изучали друг друга я её она меня. Ёе шерсть блестела на свету, словно шлифованный металл.

Кто начал первым неизвестно, но понеслась, этот заворожительный танец смерти, противостояние убийцы и жертвы. Две противоположности звериная неуправляемая злоба и жажда крови, против ловкости, способности анализировать и предугадывать последующие действия разума. Когти и зубы против холодного металла в когтистой руке. Её прыжок - мой выпад вперед под неё, попытка распороть её брюхо, но это лишь ещё сильнее разозлило зверюгу.

Её мысли были примитивны в них было только одно убить, чего бы это не стоило, иногда создавалось впечатление, что это существо всего лишь исполнительный механизм, а центр управления не здесь, а далеко отсюда.

Эта возня могла продолжаться до тех пор, пока один из нас не выдохнется или не сделает роковую ошибку, и допустила её она, подпустив меня близко к той области, которую я считал опасной. Совершив стремительный прыжок в мою сторону, и в очередной раз, перелетев через меня, она попала в поле действия этой области, оставив после себя лишь тень на земле.

Когда сердце начало сбавлять обороты и внимание переключаться на то, что действительно важно в данный момент, я заметил серьёзно разодранное плечо, оно не болело, но выступившая кровь окрасила шерсть в багровый цвет. Вида крови я не боялся, и поэтому постарался осмотреть раны на предмет посторонних предметов в них, они оказались весьма глубокими, но не смертельными.

Звуки приближающихся шагов заставили меня вспомнить, о тех от кого я сбежал, и заставили искать укрытие в камышах. Немного погодя на место схватки вышел худощавый мужик, в черном усиленном бронепластинами комбинезоне, он был вооружен. Осмотрев внимательно это место и заострив внимание на следах, которые оставили мои лапы, и каплях крови на камышах, он произнес.

- Ладно, хорош, прятаться, я знаю, что ты здесь по близости я слежу за тобой уже пол часа, тебе нечего бояться.

В его мыслях было лишь спокойствие и твёрдая уверенность в сказанном, прекрасно понимая, что он не сдвинется с места пока не увидит меня, я смотрел и думал что делать то, что он держит руки на автомате мне сильно не нравилось, но я рискнул показаться на глаза, покинув заросли камыша. Я старался встать перед ним так, чтобы аномалия оказалась у него за спиной, чтобы случай чего столкнуть его туда, попутно сжимая в руке нож. - Ох, ну и ну, а говорят оборотней не существует. Мне Доктор говорил, что ты изменишься до не узнаваемости, но чтобы так капитально, мы и предположить не смели, - произнес он, слегка дернувшись в сторону.

- Вы что-то хотели от меня, - произнес я с большим трудом выговаривая слова, становилось дурно в глазах мутнело, по всей видимости, раны давали о себе знать.

- Да, а ведь тебе нужна медицинская помощь, пошли, я провожу тебя до дома Доктора он будет рад тебя видеть, - сказал мужик и начал подходить ко мне.

- Стой где стоишь если хочешь остаться целым и выкладывай всё по существу, что хотел, и от куда что-то знаешь про меня, - сказал я, попутно отступив от него. На тот момент я уже начал понимать, что от людей нечего хорошего ждать не стоит. По всей видимости разобравшись в раскладе вещей незнакомец, остановился по-прежнему глядя на меня.

- Не доверяешь, ну и правильно делаешь, меня предупреждали на этот счет, но мне можешь верить, - сказал он стараясь быть как можно убедительнее Подойдя ко мне он взял меня за руку, в этот момент я вырубился.

Я очнулся лежа в доме на кровати, обнаружив, что плечо обработано и зашито. Встав с кровати, я побрел в другую комнату, из которой доносились голоса двух человек, вкусно пахло свежим хлебом. За столом сидели двое тот мужик и какой-то пожилой мужчина. Первым на меня обратил внимание худощавый:

- А вот и наш пушистик очнулся, проходи, присаживайся, и перестань озираться так, здесь все свои.

Он глядел на меня весёлыми глазами и видел во мне, что-то забавное, по крайней мере - это так мне казалось. Сев и положив левую руку на стол, чтобы как можно меньше тревожить раны я посмотрел в сторону пожилого, он сидел, спокойно глядя на меня, делая оценку.

- Прости, что пришлось тебя усыпить, но иначе ты бы мне всё равно не поверил бы, - продолжил он.

- Прошло всего полгода и такие изменения, как я и предполагал. Ты помнишь меня? Свое имя? - перебив худого, начал спрашивать пожилой.

- Нет, - ответил я покачав головой.

- Меня зовут Доктор, это мой друг Антон, он работает на институт изучения зоны, я попросил его помочь мне разыскать тебя, мы уже думали тебе конец и хотели сворачивать поиски, ан нет, ты живее всех живых оказался, - сказал он пододвигая ко мне какую-то тетрадь.

- Прочитай, полезно, может, ты вспомнишь, что-нибудь из своей прошлой жизни.

Институт изучения зоны, это слова словно кнутом стеганули меня, заставив за два прыжка оказаться у двери ведущей наружу.

- Полегче! Не реагируй так сильно сейчас тебя никто не собирается препарировать, тем более в институте никто не знает о твоём существовании, я сам узнал меньше месяца назад, - попытался успокоить меня Антон.

Не знаю что, но что-то заставило поверить словам этого человека, и я вернулся за стол.

- Значит всё-таки, что-то помнишь это хорошо, лучше расскажи, что произошло с тобой за прошедшие полтора месяца, спросил Доктор.

- Прошедшие полтора месяца я не помню абсолютно, могу рассказать лишь с момента моего пробуждения в подземной лаборатории неподалеку отсюда.

Мой рассказ не занял много времени, и серьезно удивил Антона.

- Так вот откуда лезут эти фанатики, это нужно будет доложить, - воскликнул он.

- Ага, и в придачу меня им сдать, и к стати, вояки уже там, - зло проговорил я, несмотря на все их усилия, я не верил им, сильно разными мы были.

- Ты лучше ознакомься с этими записями, это ты лично писал, я приложил туда ещё свои записи и твою фотографию, где ты ещё человек. С этими словами они поднялись из-за стола, и вышли из дома, оставив, меня одного с этой папкой.

Ознакомление с документами не заняло долгого времени, во время чтения в голове всплывали различные образы из прошлого, складывалась весьма причудливая картина. Увиденное во сне подтверждалось записями, и самое главное фото на нем был именно том человек, которого я видел во сне. На последнем листе была одна единственная фраза, по всей видимости, взятая из какого-то литературного произведения.

"И все дорогое, что у вас есть, должно быть либо далеко на Земле, либо внутри вас. Чтобы его нельзя было использовать против вас."

И в моей жизни на данный момент получилось именно так, что зона использовала именно то, что мне когда-то так было дорого. Выудило из-под сознания, и использовала.

Далее я полистал принесенную мною из лаборатории папку с документами конечно нечего нового я не нашел кроме одного интересного листка, который по всей видимости я пропустил тогда. Он дал огромную почву для размышлений. Там описывался один эксперимент по созданию особого вида излучения, при помощи которого планировалось контролировать поведение людей и манипулирование ДНК, конечно первоначальные эксперименты проводились на животных, с продолжением на людях.

Краткое содержание письма:

Заведующий научной лабораторией, доктор наук Сахаров головному центру координации работы научных центров на территории Зоны отчуждения.

Наша лаборатория продолжает научные изыскания по направлению изучения свойств данного рода излучения и также возможности манипуляции им. Нами испробованы различные общеизвестные виды модуляций, а также комплексное управление передачей информации при помощи данного спектра частот, которая была бы воспринята подопытными, как сигнал к действию. Нашей лабораторией выявлено, что при комбинировании определенным порядком спектрального состава сигнала мы получаем некоторые не предвиденные результаты, которые сами по себе являются очень любопытными и требуют дальнейшей работы.

Так при облучении подопытного у него развились аномальные способности, связанные с изменением структуры отдельных участков головного мозга, повышение внимания, способность угадывать мысли других людей у отдельных индивидуумов появились способности к телекинезу и телепатии. Подробное изучение работы мозга данных объектов привело к огромному скачку в вопросе продвижения работы наших коллег в лаборатории Х16. Естественно ни один из объектов не покинет пределы комплекса, так как, изначально являясь асоциальным представителем общества и обладая не до конца изученным механизмом новых способностей, они могут представлять огромную опасность для окружающих.

Начальные эксперименты по облучению эмбриональных клеток дали наибольшие плоды так нами получены новые виды существ, которые возможно в будущем получат применение. Дальнейшая цель работы это апробирование данного излучения на полноценных живых особях животного мира, и отслеживание дальнейших изменений.

Эксперименты над животными дали свои плоды, поэтому нами получено разрешение продолжить, данные опыты над людьми.

Подопытные были помещены в специально сконструированные камеры и подвергнуты воздействию излучения. Начальные изменения укладываются в полное, представления процесса преобразования с наивысшей точностью. Дальнейшее развитие вышло за рамки данных прогнозов, возможно в этом виновата деятельность высшей нервной системы человека взаимодействуя в первую очередь с ней излучение приобрело дополнительную, в нашем случае паразитную модуляцию, и было переизлученно на весь остальной организм, что вызвало полную реструктуризацию работающих генов, в следствии, резонансного взаимодействия излечения с аминокислотами находящимися в данных генах. В данном возникшем вопросе требуется дальнейшие научные изыскания.

В данном случае полный разбор полученных данных дал представление о том, почему это произошло главным образом это связанно с психотипом человека, и тем как он себя воспринимает предварительно проведенные тесты дали полное подтверждение данной картины. Из этого следует, что теперь нет необходимости грубого инструментального вмешательства в ДНК.

То есть, всё так и вышло, что мое ДНК под воздействием выброса реструктурировалось в соответствии с тем, кем я себя ранее считал, и что как мне казалось уже забыто. Выброс нес в себе данный вид излучения, это немного приподнимает занавес тайны, откуда в зоне столько разных мутантов.

Вечером я сидел на крыльце и смотрел на закат, вспоминая прошлое такое далёкое на данный момент, и жалел я лишь об одном, что остаток жизни придется провести здесь в зоне.

- Скучаешь по дому? - спросил Антон, присаживаясь рядом.

- Да.

- Не отчаивайся, с твоими способностями в зоне ты не пропадёшь.

- Я не отчаиваюсь, ведь путь пройден.

- Какой путь? - посмотрел на меня с недоумением Антон.

- Мой путь. Путь к мечте!




КНИГА ВТОРАЯ


Возвращение



Два года спустя, Зона, Припять


Два года канули в лету с момента побега из лаборатории проекта "Контроль".

Два года как сбылась мечта, которая когда-то была лишь плодом разыгравшегося воображения, игрой разума, которому было скучно в этом мире, поэтому в последствии она была забыта, но ничто в этом мире не исчезает бесследно. Но именно она обрекла Серого на полное одиночество и скитания по просторам зоны, породила полнейшее недоверие к любому человеку. Так как именно они стали представлять для него самую серьезную опасность.

Два с половиной года, как без вести исчез среди опасных просторов зоны студент, лаборант Снигирёв Ярослав Генадьевич, но появился Серый. Сталкер имеющий весьма необычную внешность являющийся весьма удачной комбинацией человека и дикого животного, что проявлялось не только в его внешности. Именно это и стало той причиной, из-за которой на него была объявлена охота, и именно поэтому пришлось забыть о том чтобы покинуть пределы зоны.

Но он не оставлял попыток связаться с внешним миром, так как там осталась его прошлая жизнь и дорогие его сердцу люди. И для достижения поставленной цели были хороши все средства, кроме тех которые использовали обычные сталкеры. И чтобы сделать это нужно было оборудование, которое бы позволило выйти в радио эфир на старые, добрые, короткие волны.


Серый шёл по захламлённому бюррерами коридору, когда-то секретной лаборатории, являющейся частью, весьма развитого секретного, научного комплекса, действовавшего в зоне, до неопределённого времени, проверяя помещение за помещением. Он просматривал найденные бумаги на предмет ценной информации, которую можно было либо продать, либо следовало уничтожить, чтобы она не была использована в последствии против гражданского населения планеты. В этой лаборатории, как и в тех которых он успел побывать, а конкретно в некоторых помещениях, все было оставлено именно так как будто ученые покинули его с целью покурить или ушли на обед, а в других весьма изрядно успели похозяйничать вездесущие крысы, или бюрреры.

- Бюреры чертовы телекинетики, стаскивают весь непотребный хлам, который вперемешку с остатками их пищи гниет распространяя невыносимую вонь по округе, если им, что то не понравиться могут закидать первым попавшимся хламом. Да велика честь быть погребенным заживо в куче мусора, - пронеслось в голове Серого.

Для него некоторые из мутантов серьезной опасности не представляли, но он предпочитал держаться от них подальше и не привлекать их внимание, последние касалось не только их, но и людей. Здесь его интересовала одно запертое помещение где по его предположению должен был находиться один из ретрансляторов державший под контролем членов группировки монолит. Требовались детали для построения собственного передатчика из деталей этого. А судьбы подконтрольных людей его не интересовали, так как теперь ждать чего-то хорошего от них не приходилось.

Воздух был спертым, стоял сильный запах разлагающейся плоти, от него с большим трудом спасала надетая на морду защитная маска, сконструированная Серым, специально для себя, так как все человеческие были не пригодны для использования им. Из-за этой вони создавалось впечатление, что всё помещение и есть тот разлагающийся труп. Всё прогнило. Вся зона. А может весь мир?

Луч фонарика скользил по столам, заваленным различным лабораторным оборудованием, и бумагами иногда задерживаясь на одном месте, чтобы владелец фонарика мог рассмотреть, то что привлекло его внимание. Света катастрофически не хватало даже имея отличное ночное зрение поведение Серого было сродни разведчику, который пробирался через минное поле на вражью территорию, осторожное с большой точностью выверенных шагов, содержа в добавок ещё и плавность движений, которые порой характерны лишь для представителей дикой природы.

Вскоре помещение было обнаружено, как он и предполагал. Оно было заперто на кодовый замок, но зная, как устроена его электроника не составляло большого труда обойти кодовую часть, и совершить необходимые для открытия двери манипуляции с силовой частью замка.

Вскрыт корпус, извлечена электроника, слабая вспышка на замыкаемых контактах, глухой щелчок пускателя, сдержанный шум привода запоров, и дверь при помощи небольшого физического усилия открыта.

Передатчик не представлял из себя ничего особенного. Простая приемопередающая установка, предназначенная для продолжительной работы, без обслуживания и поэтому снабженная дублирующими системами. Но сейчас это неважно, чтобы извлечь мощные генераторно-усилительные лампы предстоит полностью отключить установку, и сделать это надо как можно быстрее так как отряд монолита наверное уже на подходе.

Отключив общее питание установки Серый подошел к одному из блоков попутно снимая с пояса отвёртку. Отвернув несколько винтов фиксирующих блок в стойке и потянув за ручки, он извлёк его из неё, далее всё просто на первый взгляд, но прошло слишком мало времени и конденсаторы наверное ещё не успели разрядиться. Поэтому надо быть вдвойне осторожным, чтобы в последствии не почувствовать сильный удар током и запах палёной шерсти. На аноде несколько тысяч вольт.

- Черт возьми лампы ещё не успели остыть, как бы не повредить их, - подумал Серый, доставая первую лампу из гнезда. Она имела обычный для ламп такого типа корпус керамический с концентрически расположенными выводами, снабженная серьезным теплоотводом по совместительству являющимся анодным выводом. Когда все необходимые манипуляции завершены, лампы надёжно упакованы в рюкзак, настал черёд покинуть помещение, пока не вернулись карлики, или не нагрянули фанатики.


Ночь спускалась на город призрак, живущий теперь по собственным, не писанным законам, и без того безлюдные улицы, на которых иногда вспыхивали весьма нешуточные перестрелки между враждующими сталкерскими кланами, окончательно опустели передавая полные право на неограниченные действия своим ночным хозяевам, но на этот раз всё было по-другому, стояла полная тишина, не было видно даже крыс.

В различных местах сталкерами разбивались временные лагеря. Порой, многие из лагерей, просто так обнаружить, было невозможно, но запах горящего костра, приготовляемой еды, пота, пороха, машинного масла разносился на весьма серьезные расстояние от лагеря. И это позволяло обнаруживать присутствие людей задолго до того, как он их увидит. Но в этот раз не было времени искать какой-либо серьезный маршрут для обхода мест скопления людей, так как в голове опять поселилась неприятное чувство тревоги, которое диктовало только одно условие. Побыстрее добраться до своего убежища и не высовываться оттуда ближайшую ночь, а если понадобиться, то и день. Серый ускорил шаг, по-прежнему стараясь со стороны походить на человека, старательно пряча свою неординарную внешность под одеждой. Приближался выброс.


Серый поселился в Припяти, в подвале чудом уцелевшей многоэтажки, вдали от сталкерских троп, за серьезным барьером создаваемым скоплением различных аномалий, преграждавших путь к его убежищу. Многие из аномальных очагов являлись статичными, и между ними имелось несколько узких, сильно искривленных троп. Через это аномальное поле не рисковали ходить даже бывалые сталкеры, но для Серого они не были серьезным препятствием, он каким-то образом чувствовал, и видел их положение в данный момент времени. Ранее он пытался объяснить, как это у него получается, но не мог это сделать при всём своём желании. При пересечении аномального поля, главной задачей для него, являлось одно, не лишиться собственного хвоста.

Вот в поле видимости показался дом в повале, которого он поселился. Стандартная не чем не примечательная бетонная коробка, коих в этом городе большинство, что играло дополнительную роль в создании помехи тем кто решился разыскать Серого. Все было по-прежнему пустырь перед домом, некогда в прошлом детская площадка, с едва уловимыми колебаниями воздуха, которые в солнечный день можно было принять за поднимающийся нагретый воздух, что неоднократно становилось причиной смерти незадачливых искателей сокровищ зоны. О их трупах Серый не беспокоился с ними разбирались порождения зоны. Всё вроде в порядке, спокойно, но опять, то чувство, ощущение пристального взгляда, наблюдают, причем с не большого расстояния, как тогда в лесу на радаре. Сейчас это не давало Серому покоя, так как с последствиями этого он был уже хорошо знаком.

Сейчас следовало бы избавиться от столь нежелательного наблюдателя, по крайней мере, зайти в убежище через соседние здание, пройдя через полупроходной туннель, в котором шли связывающие два дома коммуникации, но сейчас чтобы провернуть это абсолютно не хватило бы времени.

Тучи закружились в причудливом, но не предвещающем ничего хорошего хороводе. Будто именно сейчас должен образоваться гигантский смерч, они вращались по окружности с центром, расположенным где-то в районе станции. Это продолжалось недолго, какие-то секунды. Считанные секунды завораживающего, театрального действа с продолжением. Ещё не успел донестись до слуха первый рокот выброса, как тучи стали стремительно таять пронизываемые будто бы изнутри лучами настолько сильного светового излучения, что оно заставило Серого зажмуриться, от резкой боли в глазах, стоя на пороге подъезда. Через который он должен был попасть в свое убежище. За два года проведенные в зоне, он видел это не однократно, но так и не сумел к этому привыкнуть, как обычно он испытывал буквально детский восторг от красоты этого явления, которое и породило его, в это же время практически панический страх, который заставлял его немедленно искать убежище. Но сейчас поборов эмоции он выжидал время, так как чувствовал, что преследователь продолжает наблюдать за ним и он по не многу начинает нервничать.

- Ну, где же ты гадёныш засел? Кто ты? и какова твоя конечная цель? - озвучил свои мысли Серый.

Расчет был прост до безобразия, приковав его внимание к себе, заставить его просидеть на крыше до того времени, что он уже не успеет спуститься в подвал дома на котором засел. Свечение тем временем продолжало меняться от былого массива тучь не осталось и следа только отдельные тучки, разбросанные по небосклону. Свет менял свой цвет с синевато зелёного до дневного, и в последующем до кроваво красного, и это был знак. Знак того, что пора где-нибудь укрыться и крайне желательно это сделать где-нибудь глубоко под землёй. Серый последний раз окинул взглядом крыши близлежайших домов, рассчитывая, ходя бы на последок встретиться взглядом с ним, со своим временным поклонником, которому посчастливилось выследить объект своей цели. Но не нашел, развернувшись на месте он шагнул в подъезд, и стал спускаться по лестнице попутно доставая из внутреннего кармана ключи, чтобы открыть дверь ведущую в убежище.

Открыв дверь он попал в сильно захламлённое помещение ничем не освещенное, чтобы не выдавать того, что именно здесь кто-то живёт, свет проникал в эту часть помещения только через вентиляционные окна, но этого было вполне достаточно для зрения Серого, чтобы идти по подвалу не испытывая каких либо затруднений. Серый подошел к гермодвери, которая была скрыта от посторонних глаз и находилась в сарае, которых в подвале было не мало, она отделяла основную часть подвала в которой он сейчас находился от бомбоубежища. В котором в случае необходимости могли укрыться жители близлежайших домов, а сейчас там поселился Серый. Открыв дверь он попал в темный центральный коридор по бокам которого были точно такие же гермодвери. Подойдя к одной из них он отворил её и шагнул за порог, тьма исчезла замигали оживая люминесцентные лампы, сработала автоматика, как бы приветствуя хозяина, от не продолжительного пребывания в темноте зарезало глаза.

Это было уже второе убежище, за прошедшие два года, первое пришлось бросить с частью своего имущества, так как это место облюбовали сталкеры одиночки, которые приходили в этот город в поисках легендарного клондайка артефактов, но в большинстве случаев они находили здесь только свою смерть от лап мутантов, облюбовавших здешние подвалы, и аномалий, но чаще от критического отравления свинцом.

Самой серьезной потерей была утрата части дневника, который вел Серый, собственно это была та часть, в которой он описал всё, что произошло с ним до и в процессе мутации, и немного после. Дневник пополнил местный фольклор, но именно он поведал тем кто считал его мертвым, о том что это заблуждение. И вновь возобновление поисков, новая расстановка ловушек для поимки Серого, но наученный горьким опытом и изменившийся Серый не дал им даже шанса, мастерски обходя всё, что приготовили военные сталкеры. Консперируясь он мог переночевать в лагере сталкеров, узнавая новые байки и местные новости. Попутно узнавая даже, то что сталкеры тщательно друг от друга скрывают. А на утро о нем никто даже не вспоминал. Так продолжалось почти десять месяцев, и по всей видимости в последствии это утратило актуальность в глазах научников из института изучения зоны. Но сейчас это обрело актуальность в глазах Серого.

Кто был он тот неуловимый наблюдатель военный сталкер? Наёмник? Сталкер одиночка, работающий на научников? Или представитель местного криминалитета? Нет, они так далеко в глубь зоны не заходят, предпочитая обирать новичков на кордоне или свалке. Мозг терялся в догадках, но ясно было только одно, спокойной жизни пришел конец.

Пискнула автоматика извещая прибывшего хозяина о не благоприятной обстановке на поверхности, стрелки приборов, приспособленных под регистрацию доступных параметров выброса ожили два самописца беспристрастно вычерчивая графики. Здание ощутимо тряхнуло, из щелей в потолке посыпался песок. На поверхности бушевал выброс, порой меняя территорию зоны до полной неузнаваемости, территории, когда-то изведанные становились непроходимыми, попавшими в плотное кольцо блокады, состоящей из различных аномалий, становясь смертельной ловушкой для людей. В свою очередь выброс мог открыть проход в ранее не изведанную местность, из которой иногда могла волной сметающей всё на своем пути пронестись различная мутировавшая и изголодавшаяся по человеческой плоти дрянь. Но как ни странно выброс мог породить и новую доселе неизвестную форму жизни, ярким примером этого был сам Серый.

Данное помещение было обжито Серым, здесь была и спальня и кухня, и приборный стол с приборами, которые он припёр из ближайшей лаборатории. Изначально он пытался хоть как-то интерпретировать полученные с помощью приборов данные, но впоследствии плюнул на это дело из-за нехватки знаний.

Зайдя и скинув со спины рюкзак, Серый выложил на приборный стол его содержимое две лампы, контейнер с "батарейкой" и папку, прихваченную в лаборатории, которая впоследствии может пополнить его архив. Чувствовалась накопленная за прошедший день усталость, требовался отдых.

Он подошел к импровизированной вешалке состоящей из вбитых в стену гвоздей и повесил на её плащ, снимая с себя бронежилет, украденный когда-то у незадачливого, сталкера. Он посмотрел на зеркало, висящее над умывальником. В нем отразилось, ставшая уже привычной серая с белым подбородком, остроухая, лисья морда, которой от человека достались темно-коричневые волосы, отойдя на пару шагов и немного покрутившись перед зеркалом он осмотрел своё тело, все по-прежнему ничего и нигде не подцепил, никакой аномальной заразы, всё та же серая спина с чёрной полосой идущей вдоль позвоночника и продолжающейся до белого кончика хвоста, белым животом и слегка рыжими боками, пушистый хвост на месте. С последней мыслью он ухмыльнулся, глядя в зеркало.

Хотелось спать, но сейчас нельзя, пока на поверхности бушует выброс. Что либо делать не хотелось, а голову лезли всякие не приятные мысли.


Сон пришёл не сразу не давал покоя тот факт, что его всё таки вычислили, и ладно если это только сталкер одиночка его гибель останется незамеченной, а если это был член какой-то группы, и он уже передал всё, что успел узнать, то через несколько дней здесь будут все её члены, и тогда...

Воображение рисовало одну картину страшнее другой, но в итоге ясно было только одно мертвым он им не нужен. Но и этот вариант Серого абсолютно не устраивал, а именно если он работает на научников, то его ожидает опять пленение, лаборатория, разные тесты, отношение как к животному, и гниение в подвалах какого-нибудь нии, а впоследствии из него сделают чучело для кунсткамеры обывателям на потеху.

Был и другой вариант какой-нибудь богатей узнал о том, что в зоне завелась необычная "зверушка" и решил пополнить ей свой личный зооуголок, и то и другое было не приемлемо, и он не мог допустить этого.

В голове всплыла картина из прошлого, когда Антон, разговаривая с Доктором, высказывал большие сомнения на тот счет, что серый лис и Ярослав это один и тот же объект, ведь в процессе мутации мог быть поврежден рассудок. Обладая хорошим слухом, он невольно подслушал этот разговор, когда шел в дом после душа.

Ветер шелестел, пригибая камыш к земле. Солнце, уходя за горизонт, окрасило небо, отразившееся в бочагах, в багровые тона. Доктор сидел на крыльце, а справа от него спиной ко мне, загораживая, обзор Доктору стоял Антон.

- Вы уверенны, что Серый не представляет опасности для людей? - начал разговор Антон, нарушив вечернюю тишину.

- Абсолютно, но мне стало интересно, почему именно у тебя возник такой вопрос? - сказал Доктор, глядя вдаль, на которую тянулись восточные болота.

- И почему это вас сильно удивляет?

- Ты должен был уже сам всё понять, так как именно ты больше всего с ним общаешься, - спокойно продолжил Доктор.

- Не знаю, но мне кажется логичным, тот факт, что помимо внешнего изменения он мог подвергнуться и изменению психики. Тем более он был подвергнут обработке сознания.

- А по твоему, в какую сторону он изменился? - сказал Доктор, повернув голову в сторону Антона и глядя ему в глаза.

- Имея внешность похожую на звериную, то в худшую. Неизвестно какие инстинкты могут в нем проснуться. Тем более он лишился памяти.

- Ну, это с ним происходит уже не в первый раз. И тогда она к нему вернулась. Ведь на сколько, ты знаешь, человек с амнезией не звереет.

- Но откуда в вас такая уверенность, что мутация не продолжиться в виде деградации личности?

- Если бы это имело место быть, то началось бы в первую очередь, а так мы наблюдаем весьма любопытный экземпляр, хорошо приспособленный для жизни в умеренных широтах. И большую опасность для него представляют люди в особенности ваш брат сталкер.

- Это почему? - удивлённо вскинув брови, воскликнул Антон.

- Так вы стреляете во всё, что движется, устроили здесь тир.

Неожиданный поворот

Не успели ещё первые лучи солнца озарить горизонт на восточной части небосклона, и не успели погаснуть последние звёзды. Серый был уже на ногах, его столь ранняя активность объяснялась очень просто, требовалось узнать кто этот столь везучий сталкер, которому удалось выяснить где скрывается лис, пока его тело не успели обглодать крысы, и никто не успел прибрать к рукам его кпк. Пахло озоном, воздух был на редкость чист и прозрачен словно после грозы. После выброса такое бывает не часто, словно зона меняет гнев на милость, и дает небольшой период времени, чтобы её обитатели могли ознакомиться с её новым обликом, приспособиться, отдохнуть.

Выброс был сильный, своё местоположение изменили даже до этого момента остававшиеся статичными крупные очаги аномалий, но сейчас они были видны как на ладони.

По предположению серого ему следовало обыскать два близлижайших дома. Осмотр первого ничего не дал, кроме пары уже успевших капитально прогнить зомби там никого не было, для пущей верности точным выстрелами в голову Серый прикончил обоих.

Второе здание было типовым общежитием со множеством комнат и длинными из одного конца здания в другой коридорами. Первые три этажа ничего, кроме копошащихся крыс. На четвертом было найдено, то ради чего Серый сегодня встал не свет не заря. В одной из комнат, окно которой выходило как раз на убежище Серого.

Над неподвижным телом сидя на корточках, ощупывая неподвижно лежащие тело, и по всей видимости приготавливаясь плотно позавтракать, сидел контролёр. Да, это был именно контролёр. Серый хорошо знал этих тварей, и то на что они способны. Заметив Серого контролёр резко обернулся приготавливаясь к атаке, такой поворот событий заставил Серого спрятаться за стеной комнаты расположенной напротив той где был контролёр.

Оба стояли и выжидали того момента пока у одного сдадут нервы. Серый стоял за перегородкой сжимая в руках автомат. P-90 редкое и весьма капризное в условиях зоны оружие. Пистолет-пулемет созданный для экипажей бронемашин имеющий высокую скорострельность и компактные размеры, что было крайне удобно для скрытого ношения. За что Серый и ценил его больше других. Их разделяло всего чуть больше пяти метров, но контролёру ожидающему нападение ничего не стоило атаковать Серого даже если тот высунет хотя бы нос. Оставалось только анализировать сложившуюся ситуацию. Выбор был не велик, так как остаться в живых должен только один. Вариант через окно отпал сразу, неизвестно, что было под ним там внизу. Одна граната решила бы проблему, но и от сталкера ничего бы не осталось. Осталось одно.

Два стремительных прыжка и Серый стоял уже слева от контролёра, приставив к его виску, ствол автомата. Было огромное граничащие с безумием желание прикончить его, просто нажать на курок и дальше автомат всё сделает сам, но останавливал тот факт, что было неизвестно, сколько времени придется здесь провести и желательно, чтобы рядом не было смердящего трупа контролёра.

- Даже, не думай, этот человек нужен мне живым, а ты проваливай отсюда пока цел, - процедил сквозь зубы Серый, не сводя глаз с контролёра. Хоть эти монстры и были тупы как пробки, но некоторые матёрые экземпляры могли даже говорить с человеком, их речь богатством слов не отличалась, и была невнятна, но всё же. Правда для этого в руках человека должен был находиться весьма весомый аргумент в его пользу. Но это не сработало, вместо того, чтобы уйти, контролёр развернулся для пси атаки, за что и поплатился целостностью черепной коробки. Хватило десяти патронов, чтобы от его головы остались лишь одни воспоминания, что на этом месте она была.

Человек лежал без сознания, и причем весьма долго, пульс был как у коматозника ровный и спокойный, зрачки реагировали на свет. Поначалу сам человек Серого интересовал мало, была важна информация, которую он имел при себе. Но чем дальше в лес, тем больше дров, именно так можно было охарактеризовать тот рост интереса и количество возникающих вопросов к этому человеку.

Экипирован сталкер был в военный комбинезон скат предпоследней модели, вооружен ВСС в просторечии винторезом. Всё это наталкивало на довольно мрачные мысли. Которые частично подтвердились найденным удостоверением старшего лейтенанта в отставке. В его КПК было море информации, были подробно расписаны все маршруты передвижения по зоне с пометками самых опасных мест. Имелся полный список торговцев промышлявших здесь с полным списком заказов, которые по всей видимости принимал он от них. Последней из карманов на свет была извлечена старая и весьма потрёпанная записная книжка, её содержание во многом дублировало содержащуюся в кпк информацию, и потому она ничего нового и не поведала, но в ней был найден конверт с написанным словом: Найти. И всё больше ничего, кроме небольшого конверта. Достав, его содержимое Серый обомлел.

Сердце сжалось от увиденного, на глазах стали наворачиваться слёзы, руки задрожали столь сильно, что для начала пришлось успокоиться, перевести дыхание. На мгновение, создалось впечатление, что это галлюцинация, плод больного воображения, которому хотелось видеть именно это, то но осязание и разум говорили об обратном, в руках, словно бесценное сокровище, Серый держал две фотографии. На него словно призраки из прошлого смотрели его родители, и он именно такой, каким был в не далёком прошлом.

Кое как поборов в себе весь вихрь эмоций, Серый убрал фотографии и записную книжку с кпк незнакомца во внутренний карман, и посмотрел на тело. Сталкер продолжал быть без сознания, даже на хорошие пощечины никак не реагировал, нужно было узнать, откуда у него эти фотографии, и что он может ещё знать. Требовалось дождаться пока, он очнется.


Серый сидел на груде хлама, который когда-то был мебелью и держал в руках фотографии дорогих его сердцу людей. Тех, кому он причинил столько боли и страданий, исчезнув в зоне. Слабый шум отвлёк его от тяжелых мыслей, Еремеев приходил в себя. Усевшись на полу, он осматривался вокруг себя, ища взглядом что-то.

- Не это ищешь? - сказал Серый, показывая на лежащий рядом с собой винторез.

- Нож можешь не искать, как и всё остальное оружие, я обезоружил тебя, пока ты был в отключке, - продолжил Серый, наблюдая за попытками Еремеева нащупать у себя на поясе нож. Вскоре взгляд Еремеева упал на лежащее неподалеку тело мертвого контролёра.

- Это ты его убил? - задал вопрос Еремеев, переводя взгляд на Серого.

- Что тебе нужно? Кто ты? - спросил Еремеев уже откровенно стараясь рассмотреть лицо Серого.

- Да, я, у меня к тебе куча вопросов, и от того как ты ответишь, будет зависеть твоя дальнейшая судьба, - сказал Серый.

- А если не отвечу, убьешь? И зачем тогда было тратить столько ресурсов, на то чтобы спасти меня от контролёра?

- Нет, я просто посмотрю, насколько далеко тебе удастся пройти через аномальное поле, - сказал Серый, с усмешкой в голосе, глядя на растерянное лицо Еремеева.

- И так начнем. Во-первых, кто ты такой?

- Сталкер, - огрызнулся Еремеев.

- Ну, это и ежу понятно. Я хочу знать, почему ты старший лейтенант в отставке, если верить этому удостоверению, находишься в зоне. И почему ты следил за мной?

- За тобой?

- Да, ты следил за мной до начала выброса. И откуда у тебя это? - сказал Серый, показывая фотографии.

- И почему я тебе должен, что-то рассказывать? Я даже не знаю, как тебя звать.

- Зови меня Серым. Ты расскажешь, это в твоих интересах, - сказал Серый, холодно глядя на лейтенанта из под капюшона.

- Ладно, этого парня на фотографии зовут Снигирёв Ярослав Геннадьевич, он исчез в зоне. Я должен найти хоть какую-нибудь информацию, связанную с ним. А в лучшем случае его самого.

- Кто заказчик?

- Мужчина на втором фото. Две недели назад объявился в предбаннике зоны и начал наводить справки, искать того кто сможет ему помочь в поисках. Я взялся сопровождать его, получив хороший задаток.

- А зачем он его ищет?

- Я не стал об этом спрашивать, если человек ищет, значит, оно ему надо.

- С ним был кто-то ещё?

- Нет, он был один.

- Где он сейчас находится?

- На территории бара Сто рентген, под присмотром моего приятеля. И какого черта ты этим интересуешься? Если ты что-то знаешь, то говори, за мной не заржавеет.

Серый молчал, он искренне хотел, чтобы услышанное оказалось правдой. Очень сильными были сомнения, которые поддерживались тем фактом, что его отец был как раз из тех людей, которые и близко к зоне не подойдут. Но вода камни точит, а время способно изменить всё вокруг. Тем более этот человек не врал. Ложь творческий процесс, и он должен порождать море побочных мыслей, а Еремеев не выдумывал, выкладывал все, что знал.

- Сдаётся мне, ты врёшь.

- С чего ты так решил?

- Слишком мягко стелешь. Я знаком с этим человеком, он к зоне и близко не подойдет.

- Верить или не верить решай сам, я сказал чистую правду. С чего мне тебе врать, тем более ты знаешь об этом парне больше чем я.

- А сам не догадался?

- В чем? Если вопрос в деньгах, то я готов дать пятнадцать процентов. Только при одном условии, что информация окажется верной, - сказал Еремеев, вставая с пола.

- Деньги, если они мне понадобятся, то я их заработаю, - сказал Серый с пренебрежением.

- Ну, если так, то в чем проблема?

- А подумать, ты и не удосужился, а сразу отмел эту мысль.

- Откуда ты это знаешь, о чем я подумал?

- Об этом не сложно было догадаться. Я и есть тот, кого ты ищешь, - сказал Серый, подойдя к окну.

- Вот радиоактивное мясо, заставил родных его искать, хотя бы дал знать им, что жив здоров.

- Этого нельзя было делать.

- Это почему?

- Есть некоторая сложность... Моя нынешняя внешность, весьма серьезно отличается от той, которую ты знаешь по этим фотографиям, - сказал Серый, уходя в самую глубь комнаты.

- Не тебя одного изуродовала зона, и поэтому это не повод для того, чтобы прятаться от всех.

- Нет. Повод. Если я дам им знать. Что жив, то мне конец. Здесь в зоне я могу находиться вне поля зрения властей сколько угодно долго. И это спасёт мою жизнь.

- Интересно, что ты учудил, что оказался вне закона?

- Какого закона? На мутантов он не распространяется!

- В смысле?

- Я задам тебе вопрос, а ты, подумав, ответь. Какова была бы твоя реакция, если бы ты мог, допустим, поговорить с одним из мутантов зоны?

- Как это?

- Очень просто. Как мы с тобой сейчас разговариваем.

- Они не умеют говорить, только убивают.

- А всё же.

- Ну ладно хватит юлить, и ходить вдоль до около. Выкладывай, почему ты скрываешься? И неужели после того, что узнал, ты останешься здесь до конца своих дней? - сказал Еремеев, уперев руки в бока.

- Останусь... Из всей ситуации выходит, что ты выполнил свое задание и можешь возвращаться с отчетом о проделанной работе. Передашь ему это, - сказал Серый, черкнув несколько строк, на обороте своей фотографии и отдал её Еремееву.

- А ты?

- Я, кажется, сказал тебе, что я не могу покинуть зону.

- Я обещал ему, что если найду тебя, то доставлю тебя к нему, так что выкладывай, почему ты скрываешься? - сказал Еремеев, уперев руки в бока.

- Надеюсь нервы у тебя крепкие? С этими словами Серый снял с головы капюшон.

- Ты третий, кто видит меня таким. По лицу Еремеева было видно, что он испытывает сильнейший шок от увиденного постепенно он сменился нарастающим любопытством. В его голове пронеслась настоящая буря мыслей. Первоначальная мысль выхватить оружие сменилась кратковременным негодованием, вызванным отсутствием оного, и отказом верить собственным глазам.

- Ты мутировал? Полностью?

- Да, - ответил Серый перестав прятать хвост, и сняв рук перчатки. От увиденного у Еремеева чуть глаза на лоб не полезли.

- Этого не может быть, это наваждение!

- Может, ещё как может. Можешь взять меня за руку и удостовериться в этом, - сказал Серый, протягивая руку.

- Теперь ты всё знаешь. И поэтому ты должен держать язык за зубами. В противном случае тебе не поздоровиться, и причиной этого буду не я. А те, кто меня ищет.

- Нет, с пустыми руками я не вернусь, я должен был отыскать тебя. Я это сделал. А это половина дела. Я должен привести тебя к нему.

- Ну, это тебе точно не выполнить.

- Почему?

- Кажется, я ясно дал понять тебе почему. Здесь я могу жить, находясь в относительной безопасности. Там за периметром я окажусь в какой-нибудь лаборатории или зоопарке как диковинное животное.

- Но за периметр тебя никто не тащит, встреться хотя бы здесь на территории зоны.

- Ну, это я думаю можно сделать, но там где я скажу.

- А почему не на Ростоке?

- Долг со мной церемониться не будет, убьют и дело с концом.

- Тогда где?

- Три километра южнее восточных болот.

- Потерянная деревня? Ты рехнулся! Мне не провести его туда живым.

- Проведешь, тем более я тебе за это плачу.

- Чем?

- По выполнении я дам тебе координаты тайника на свалке, его содержимого тебе хватит на долгую и безбедную жизнь. Так что ты согласен?

- А откуда мне знать, что ты не брешешь?

- Ты же знаешь, - сказал Серый, постучав по своему виску вытянутым указательным пальцем.

- Хорошо я согласен. Говори когда, и отдай, наконец, моё оружие.

- Через пять дней на территории деревни. И забери своё барахло, - сказал Серый, оставив имущество Еремеева на полу, и пошел на выход из здания. Оставив Еремеева наедине с ворохом мыслей.



Три дня

Припять


Еремеев смотрел на удаляющуюся серо-зеленую фигуру. Она двигалась по сложной траектории, постоянно меняя направление движения. На первый взгляд сплошной хаос.

Он был настолько ошарашен увиденным, что даже забыл о своем правиле, не браться за дело пока не получит за него аванс. Но было поздно кидаться вдогонку, так как открытое пространство, по которому двигался Серый, было не чем иным как большим аномальным очагом.

- Одна лиса семерых волков проведёт, - мелькнуло в голове Еремеева, когда он протянул руку, чтобы взять рюкзак. В нем он обнаружил завёрнутый в бумагу не большой шарообразный предмет, с глянцевыми поверхностями, будучи извлеченным из рюкзака он заиграл отблесками на свету.

- Черт возьми, это же "Лунный свет". Вот хитрюга догадался обо всём сам, оставив редкий артефакт в качестве задатка, - озвучил свои мысли Еремеев, держа его в руках. На листе бумаги была надпись: - Это аванс надеюсь, он тянет на той часть суммы, на которую ты оцениваешь свои услуги, остальное согласно уговору. И подпись если это можно было так назвать рисунок изображающий отпечаток звериной лапы.


- И за что я плачу ему такие деньги, - озвучил свои мысли Серый, разбираясь в бумагах, которые ему предоставил информатор. Какой-либо дополнительной информации, которая могла бы пригодиться в предстоящем деле, в них не было. Только полное подтверждение того, что он уже знал. Но расслабляться еще рано. Пока ситуация складывается таким образом, что Серый в ней являлся второстепенным игроком, от которого ничего не зависит. Этот уклад требовалось изменить, а сделать это можно было, дав дополнительные инструкции Еремееву. А сейчас требовалось собираться в поход, осталось всего три дня.



Болота


Путь Серого из Припяти в Покинутую деревню проходил мимо восточных болот. Серый знал что если он встретит Доктора, то от расспросов ему не открутиться. Каким бы не было сильным желание миновать их оставшись вне поля зрения Доктора, этому было не суждено сбыться.

- Здравствуй Серый, - окликнул его Доктор. Серый рассчитывавший проскочить территорию восточных болот незамеченным, нехотя остановился перебирая в голове все возможные варианты того, что можно соврать, чтобы побыстрее отвязаться от Доктора.

- Здравствуйте, - сказал он развернувшись в его сторону.

- Можешь не лгать, я знаю куда, и для чего ты идёшь. Ответь только на один вопрос, найдя ответ на него возможно ты разрешишь все свои внутренние споры по данному поводу. Ты действительно этого хочешь?

- Да, хочу.

- Ты в этом уверен? Насколько я вижу что нет, тебя гложут сомнения, по поводу целесообразности данного предприятия. Также ты боишся, что это может быть ловушкой.

- Покрайней мере я увижу отца, а дальше будь что будет. Вечное одиночество ничуть не лучше быстрой смерти. Если на то пойдёт дело, а сейчас мне надо идти, - сказал Серый развернувшись и набирая шаг. Ещё какое-то время Доктор стоял и смотрел вслед удаляющейся фигуре.



Росток.


Прошло два дня, когда до территории бара оставалось менее километра, завибрировал КПК, извещая о пришедшем сообщении.

- Через три дня на западной окраине покинутой деревни. Я буду ждать вас с полудня и до вечера. Не явитесь в условленное время, соглашение потеряет силу. Снигирёву скажешь, что нашел человека, который многое знает про его сына. Но передать информацию желает на нейтральной территории при личной встрече. Если про встречу узнает кто-то ещё, то о последствиях тебе следует задуматься заранее.

- Вот зверёныш пытается вести игру именно так как выгодно ему, но мы посмотрим ещё, кто будет на коне, - вскипел Еремеев.

Миновав, блокпост Еремеев сразу отправился в бар.

- Бармен налей мне на два пальца, - сказал Еремеев, подойдя к барной стойке. И как всегда без лишних разговоров Бармен поставил перед посетителем стакан наполнив его водкой, ровно на столько, сколько было заказано. Но Еремееву не суждено было её выпить. В бар на полном ходу влетел Снигирёв, а за ним и запыхавшийся сталкер пытающийся его остановить. Еремеев посмотрел на сталкера, в ответ тот только развел руками.

- Ладно, свободен считай, что ты отработал свой долг, - сказал Еремеев обращаясь к сталкеру.

- Кто же вас учил так врываться, вы же интилигентный человек, - сказал Еремеев, в упор глядя на Снигирёва.

- Нет, это вы могли для начала найти меня и всё рассказать, что вам удалось узнать, и только потом идти и пить. Еремеев чертыхнулся.

- Вот невтерпеж ему.

- Бармен. Мне надо две коробки патронов и четыре армейских сухих пайка, - сказал Еремеев, развернувшись в его сторону.

Расплатившись, он пошел на выход, потащив Снигирёва за собой. Углубившись в территорию завода, он остановился, смотря Снигиреву в глаза.

- Ну, вы даёте, вы в курсе, сколько в этом баре лишних ушей. Вашего сына я не нашел, но нашел человека, который с ним знаком и может прилично рассказать.

- Вы привели его сюда?

- Нет у него проблемы с Долгом. Но он желает встретиться с вами для передачи информации лично. Но есть проблема до места встречи топать не менее двух дней.

- А ещё дальше нельзя было назначить встречу?

- Он весьма странный "человек" и поэтому назначил её в такой глуши. И вот он просил передать вам, - сказал Еремеев, протягивая конверт с фотографией.

- Что это?

- Это передано им лично для вас, - Снигирёв хотел было, что-то возразить, но когда он вытащил фотографию, и внимательно осмотрел её, его будто подменили.

- Хорошо, когда выдвигаемся? - сказал он, пряча фото во внутренний карман комбинезона.



Покинутая деревня. Встреча.


Дурная слава, окутавшая покинутую деревню, прочно ограждала от постороннего внимания тех, кто смог до неё добраться, а тем более выжить там. Причина была проста, это было излюбленное место обитания мелких видов мутантов населяющих зону, никто не знал, почему они выбрали именно это место создавалось впечатление, что они приходят сюда со всей зоны влекомые каким-то зовом.

Сегодня деревня пустовала, по всей видимости, мутанты разошлись по охотничьим угодьям, ведомые своими вожаками. Это играло на руку Серому, он шел по некогда бывшей центральной улице, прислушиваясь к каждому шороху, и стараясь уловить присутствие одного или группы людей. Серый не рассчитывал на то, что Еремеев со своим спутником будут в деревне раньше его, но проверить это стоило. Тем более он опасался засады.

Никого, только бродяга ветер завывает в проемах обветшавших домов, и падающие с крыш капли воды отбивают ведомый только им ритм. Всеобщую картину одиночества и полного забвения дополняла погода. Она выдалась на редкость пакостная, холодный, промозглый ветер и мелкая водяная пыль, что может быть хуже. Видавший виды плащ начал промокать, всё хуже защищая от воды. Если промокнет шерсть, придётся туго. И поэтому Серый решил дождаться людей, спрятавшись под крышей, одного из домов из слухового окна, которого отлично просматривалась направление, откуда должны были показаться путники.

На дворе был уже полдень, а Еремеева ещё не было. Потянулись долгие минуты ожидания. От ничего неделания, в голову начали лезть самые гнусные мысли. Одной из них была, связана с тем, что его разыскивает отец. Слишком желанно, чтобы быть правдой, тем более, что он прибыл в зону лично. Но Еремеев не врал. Он мог быть простой пешкой в чьей-то очень сложной игре, даже сам того не подозревая, или всё это было на самом деле так как он говорил. Время покажет.

Время шло всё медленнее, словно кто-то специально занимался его торможением, постепенно Серого потянуло в сон. Выставив на КПК вибро-оповещение о находящихся появлении в поле видимости других КПК и устроившись по удобнее Серый уснул.

Проснувшись Серый посмотрел на часы, они показывали половину шестого:

- Ещё два часа и можно будет уходить, - подумал он. Но этому не суждено было сбыться, вскоре на вершине поросшего бурьяном холма появились две фигуры. Для того чтобы оказаться в деревне им оставалось пройти меньше километра, но они стояли оценивая окружающую обстановку. Это продолжалось долго, слишком долго. Так казалось Серому. И наконец, они выдвинулись, они шли медленно, постоянно озираясь, и оценивая каждый шаг. Раздались выстрелы один не жалея патронов лупил по кустам, в которые забежал слепой пёс, который для них абсолютно не опасен.

Серый сидел в проеме слухового окна, и наблюдал за всем происходящим в бинокль. Во время преобразования его глаза претерпели мало изменений, главным образом усилилось ночное зрение, а днем оно было чуть лучше человеческого. Но зачем напрягать глаза, вглядываясь вдаль, когда есть бинокль. Через полчаса они будут в деревне, их требовалось перехватить здесь в начале, чтобы они не забрались в самый центр, иначе могут случиться непредвиденные обстоятельства.

Проходя мимо дома в котором их ждал Серый они были остановлены им.

- Стоп. Вы на месте. Два автомата уставились в точку от куда по мнению их владельцев доносился голос, но никого там не обнаружив были опущены.

- Еремеев. Ты и твой попутчик поставьте автоматы на предохранитель, и отключите свои КПК, я выхожу.

Еремеев узнал голос Серого, и поэтому щелкнув предохранителем убрал автомат за плечо, приказав то же самое сделать попутчику. Удостоверившись, что они выполнили его требования. Серый покинул свое временное убежище, пройдя несколько метров встал на против их.

Около минуты он рассматривал их изрядно вымотанных, мокрых и грязных, местами из их комбинезонов во все стороны торчала трава. Еремеев Серого не интересовал, ему был интересен его спутник. Прошло всего два с половиной года, а старик уже совсем постарел, лицо осунулось, волосы окрасила седина. Да, это был именно его отец. Он смотрел на Серого с надеждой в глазах и ждал когда тот начнет говорить. А Серый стоял и боролся. Боролся с нахлынувшими эмоциями. Хотелось тут же во всём признаться рассказать, что произошло, и почему он скрывался, в конце концов попросить прощения. За всю ту боль которую он им причинил. Но этого делать было нельзя, поэтому придётся начинать издали, постепенно приближаясь к самому главному.

- Вы и есть тот самый Снигирев Геннадий Харитонович? - начал Серый.

- Да, совершенно верно.

- Вы получили то, что вам должен был передать ваш проводник?

- Получил, на фотографии его подчерк, по всей видимости, он был рядом, в тот момент, когда вы говорили с Еремеевым. Он здесь?

- Нет. Он опасается, что эта встреча является очередной ловушкой.

- Чьей? - с искренним удивлением в глазах воскликнул Геннадий Харитонович.

- Института изучения зоны.

- Но зачем он им?

- Скажем так, он знает то, что не должен знать. И он выжил тогда, когда ему предрекали быструю смерть. Только и всего, - разведя руками сказал Серый.

- Вот как? Расскажите о моем сыне всё, что знаете. Если вопрос в деньгах, то назовите цену, - сказал Геннадий Харитонович, переминувшись с ноги на ногу.

- Не в деньгах счастье. Ответьте на пару вопросов, и я поведаю всё, что знаю, - со вздохом проговорил Серый.

- Я отвечу на ваши вопросы, если буду в силах.

- Он ваш родной сын? И его звать Снигирев Ярослав Геннадьевич?

- Да, родной, и да так его и звать. И вообще откуда такие сомнения? - с удивлением в голосе произнес Геннадий.

- Я должен буду убедить его в том, что в зону прибыл именно его отец, а не самозванец. Вы должны быти хорошо его знать, расскажите мне о нем, чем увлекался он, каков был его характер.

- Зачем вам это-то знать.

- Я уже пояснил вам для чего мне это нужно.

- Слишком знакомый тон, и манера говорить, ставя себя выше чем собеседник, если бы вы не стояли передо мной и не говорили напрямую, то я мог вас принять за него, - показывая пальцем на Серого, произнес Геннадий.

- Вы мне льстите, в мире нет ничего одинакового тем более из того, что создала природа, так что это исключено. Серый старался говорить, сохраняя полное спокойствие, а вторая его половина буквально рвалась наружу с криком:

- Отец открой глаза, это я!

- Характер упрямый всегда останется при своем мнении, в спорах, он обычно стоял на своем, иногда вовремя их заканчивая. Проявление эмоций считал человеческим пороком и поэтому их скрывал. Главным увлечением была техника, хлебом его не корми, дай в чем-то разобраться.

- А странных для него увлечений вы не замечали? - перебил Серый.

- Нет, ничего такого. Но склонен думать он умело это скрывал, - разведя руками сказал Геннадий.

- Значит, он умел скрывать, то, что никто другой не должен был знать.

- Да, в это ему не откажешь, он не любил распространяться о себе самом, и быть в центре внимания. Я думаю, что людей он не сильно уважал только поему одному ведомым причинам.

- А вы не думаете, что всё это могло быть лишь маской, той стеной с помощью которой он хотел оградить себя от этого мира.

- Может быть, оно так и было, и пусть. Каждый по-своему противостоит превратностям судьбы.

- Ладно, а как вы отреагируете, если его внешность весьма серьезно отличается от прошлой.

- Я сам сильно постарел за два года, а находясь здесь, мог бы и сильнее, так что я готов принять его в любом виде. И на самом деле не стал же он, например, собакой, - практически рассмеявшись, сказал Геннадий Харитонович.

- И зачем же так грубо, собакой, хотя и не далеко от истины, - мелькнуло в голове Серого.

- Да, вот я вспомнил, из животных ему больше нравились дикие не зависимые от людей.

- Вы постарели, но нервы у вас крепкие и сила воли есть для того, чтобы изменить свое мировоззрение и твердую уверенность не приближаться к зоне и на десять километров, а тут вы находитесь в ней.

- Откуда это тебе известно? Тебе Ярослав рассказал?

- Да, можно и так сказать. Вы уже достаточно долго пробыли в зоне и успели пообщаться с разными людьми, все они, находясь здесь, находятся вне закона. Они все изменились под воздействием зоны, некоторые даже обзавелись весьма экстроординарными способостями, или изменились внешне. Каково ваше мнение о них.

- А каким образом это имеет отношение к нашему делу?

- Так как, ваш сын на данный момент находится в том же положении, что и они. И если он попадёт в руки властей, то его участь будут незавидна.

- Я, конечно, постараюсь ему помочь по мере своих сил, и главным образом я из-за этого и здесь, ведь с головой у него серьезные проблемы. И он нуждается в лечении.

- Кто вам об этом сказал?

- Один сталкер.

- Какой такой сталкер, он не с кем не общается. Но я смею вас заверить, что со психикой у него всё в порядке.

Единственным сталкером, с которым приходилось общаться Серому, был Антон, но о том, что он упомянул о Сером в одном из своих отчетов было давно известно, и поэтому Серый прекратил все контакты с ним.

- Всё таки сдал скотина, а я ему доверял, одно хорошо, что он не знал где я поселился. И откуда у него такие мысли что у меня проблемы с головой. Нечто подобное ему могли наплести в институте. По всей видимости он общался с кем-то из института. И следовательно он здесь не без их помощи, или всё-таки самостоятельно сюда проник? Ну да ладно, не будем о плохом, чему быть того не миновать, - подумал Серый.

- Это хорошая новость. Но я хотел бы побыстрее с ним встретиться.

- Всему свое время. Не стоит гнать лошадей.

- Мне весь этот спектакль уже начинает надоедать. И почему ты не показал собственного лица и даже не представился.

- Я не хочу вас шокировать зона меня изрядно потрепала, и поэтому увиденное вами будет сильно отличаеться от того, что вы привыкли в своей жизни видеть.

- За свою жизнь я успел повидать множество изувеченных людей, и здесь немало повидал.

- Смею разочаровать вас, то что вы видели всего на всего вершина айсберга.

- А что мне стоит ещё повидать?

- Многое. А сейчас посмотрим, каково у вас с воображением. Представьте себе прямоходящее человекоподобное существо, с ног до головы покрытое шерстью со звериной головой, руки и ноги практически человеческие, их небольшое отличие в том, что вместо ногтей растут когти, так же имеется пушистый хвост. Представили?

- Да чего там, зачем далеко ходить возьмём любой мультфильм, где роли людей играют звери, бери любого, не ошибешься.

- Я хочу знать ваше отношение к такому существу.

- Ну что сказать, мультяшные герои весьма миловидны, так как большинство мультфильмов рассчитаны на детей, а с годами симпатия к ним не проходит, хотя и смотришь на всё это уже по-другому.

- А если бы вы могли встретить такое существо в реальном мире.

- Было бы весьма интересно пообщаться с ним, узнать каким он видит этот мир, и его мнение о людях. И вновь я повторюсь, зачем ты устроил весь этот цирк к чему это всё это, чтобы затянуть время, для чего? У меня такое впечатление, что ты чего-то боишься, и поэтому ходишь вдоль да около.

- Как всегда не терпелив. И всегда был таким. Скажем так, ваш сын стал похож на персонажа подобных мультфильмов.

- Как такое возможно, и откуда ты это знаешь каков мой характер?

- Всё возможно. И ещё бы не знать твой характер, если бы сам не был холериком, и не прожил с тобой под одной крышей с самого рождения.

- Как это? Что ты несёшь?

- Не отметай эту мысль, всё возможно, даже чудеса, хотя для того, чтобы они случились надо постараться, и проморгать именно тот момент, который стал решающим, - попытки читать мысли отца проваливались одна за другой, что-то мешало этому, оставалось лишь анализировать увиденное, и отталкиваться от него.

- Неужели это и в правду ты? Чем сможешь доказать? И если это ты, то сними капюшон покажись, докажи это, - сказал Геннадий Харитонович, сделав несколько шагов в сторону Серого.

- Стой не спеши, для начала отдай своё оружие проводнику.

- Это ещё зачем?

- Чтобы ты не наделал глупостей. Человек разумен, когда один и спокоен, а толпа - это стадо, паникёр - зверь. Я не знаю, какова будет твоя реакция на увиденное, и поэтому лучше перестраховаться.

- Ладно, будь по-твоему, - сказал Геннадий Харитонович, передавая автомат Еремееву.

- Я выполнил твое требование, теперь твоя очередь выполнить обещанное. Двумя руками Серый снял с головы капюшон, и посмотрел на отца. Тот, молча, стоял и смотрел.

- И маску снимай.

- Какую? Это не маска, я на самом деле так и выгляжу, - недоумевал Серый.

- Если это так, то покажись весь.

- Хорошо, но ты такого никогда не видел, по крайней мере, на самом деле, - сказал Серый, снимая плащ. Бросив, его на землю и оставшись по пояс раздетым, он посмотрел на отца.

Стояла зловещая тишина, которую нарушал лишь скрип приминаемой ботинками Геннадия Харитоновича травы, и стук капель. К огромному удивлению Серого он был спокоен, его лицо выражало полное спокойствие. Чтобы хотя бы как то разрядить обстановку и снизить уровень нахлынувшего волнения Серый хотел было улыбнуться, но не стал этого делать. Нельзя было этого делать неизвестна была реакция людей на его мимику они могли принять это за оскал, и всё тогда пиши пропало. Он смотрел внимательно, изучая Серого с головы до кончика хвоста. Обходя вокруг Серого он прикоснулся руками к шерсти на теле, потрогал волосы на голове, не остался без внимания и хвост.

Серый покорно стоял, еле сдерживая нахлынувшее волнение. Попутно испытывая разномастные чувства. Ему не нравилось происходящее, он чувствовал себя словно предмет сделки, который сейчас должны купить. Каждое прикосновение заставляло его поёжиться. Последний раз такое было, только когда его осматривал Доктор, до сих пор ведущий наблюдения за физическим и умственным здоровьем Серого. И поэтому будь это кто-то другой, за такую вольность он лишился бы руки. А с другой стороны был страх, страх, что всё пойдет не так как он рассчитывает, что отец его не признает.

Встав позади Серого Снигирёв старший положил одну руку на плечо а второй провёл вдоль позвоночника остановившись чуть выше поясницы.

- Слова можно подобрать. Угадать, что хочет слышать человек, но эту травму никуда не денешь, ты получил её, свалившись с дерева. Её последствие на месте, а это значит, что передо мной стоишь действительно ты, сын, - сказал Геннадий Харитонович, развернув Серого лицом к себе, и заглянув в глаза.

От таких слов у Серого, словно камень с сердца упал, глаза заполнили слёзы, уголки губ задрожали.

- Ну, ну с чего это ты вдруг. Глаза на мокром месте, перестань, - сказал Геннадий Харитонович, обняв Серого за плечи, и прижав его голову к своей груди.

Раздались хлопки.

- Я конечно рад за вас обоих, но начинает темнеть, и если хотим пережить эту ночь, то надо искать место для лагеря, - сказал Еремеев.

- Можно переночевать на чердаке этого дома, сухо и твари нас не достанут, - сказал Серый, показывая взглядом на дом, в котором он ждал их.

Лагерь был разбит на чердаке дома, по привычке Серый занял самый дальний и темный угол. День шел к завершению и лучи заходяшего солнца в последний раз заглянули через слуховое окно, осветив чердак.

- Вы как хотите, а я собираюсь поесть, я здесь с утра торчу и поэтому очень голоден, - сказал Серый разогревая консервы. Закончив есть он обратил внимание на людей, те смотрели на него с неподдельным любопытством.

- Что-то не так? - спросил он.

- Нет ничего всё в порядке, просто не привычно видеть существо которое ест и ведёт себя как человек, но им не является. И вообще ты пойми мы ведь впервые тебя видим. Ты даже не представляешь, что я испытал когда ты только снял капюшон, - сказал Геннадий Харитонович.

- Да, верно, не знаю, но прикидываю, исходя из увиденного. Допустим Еремеев, при первой нашей встрече в припяти, думал пристрелить меня, но вот не задача оружия, то нет, - сказал Серый, ухмыльнувшись, и посмотрев на Еремеева.

- Ничего такого я не думал, - пробурчал Еремеев.

- То что передомной стоишь именно ты я понял ещё в начале разговора, привычка ходить вдоль да около, когда ты не уверен в том, что ты всё делаешь верно. Тебя и сдала, весь этот разговор про внешность начинал порождать в голове различные картины причем одна была страшнее другой. Но всё оказалось не так уж и плохо.

- Хех, если бы все так считали, - сказал Серый, положив хвост на колени.

- То есть?

- Ну что тут сказать, ведь мутант для всех это нечто мало похожее на человека, кровожадное, безмозглое, подлежащие уничтожению для всеобщего блага, а я со своей внешностью подподаю под это, - с горькой мешкой сказал Серый, несмотря на все опасения отрицательной реакции со стороны людей не последовало.

- Не будем о плохом лучше расскажи когда это произошло и каково это было?

- Одним словом - больно. Началось два с половиной года назад и закончилось через полгода. Всё шло постепенно, не разом. Улутшились некоторые параметры организма. Но по началу было это причиняло много неудобств сейчас всё пришло в норму. От людей приходиться скрываться, так как пристрелить могут обсолютно на ровном месте, мотивировав тем что мутант и точка. А при контакте играть в шпионские игры. В кратце как-то так.

- Скольких людей ты убил? - спросил Еремеев.

- Двух бандитов, они узнали то, что не следовало им знать, а так я старался как можно меньше контактировать с людьми.

- А как ты их убил, перегрыз им глотки пока они спали? - неунимался Еремеев.

- Может тебе продемонстрировать, тогда встань смирно, а я выпущу пол магазина в твою голову, - со злобой произнес Серый.

- Так ладно хватит, так и до кофликта не далеко, приближается ночь, дежурим по очереди, в течении двух часов, начинаю я, - вмешался Геннадий Харитонович.

- Дежурим мы в двоём, по очереди, перебил его Еремеев.

- Что страшно? - съязвил Серый.

- А ты ложись, спи, ближе к утру я тебя разбужу.

- Проснулся Серый от того, что кто-то тормошил его за плечо. Привыкший спать ровно столько, сколько захочется, он с большим трудом открыл глаза. Сев и оглядевшись, он увидел двух человек смотрящих на него, это были его отец и военный сталкер Антон.

- Полтора года прошло с момента нашей последней встречи, а ты всё не меняешься. Спишь среди зоны будто у себя дома, - сказал Антон включая походную лампу.

- В отличии от тебя я "дома". А тебя я рад был бы и дальше не видеть, предатель, - сказал Серый, потирая глаза.

- Когда же я успел тебя предать?

- Полтора года назад, в своем рапорте ты проболтался про меня, и началось одна за другой облавы, и вот ведь какое дело они с высокой точностью определяли моё местонахождение.

- Всё ещё злобу держишь?

- Нет, не держу, но рад был бы, если бы ваша контора оставила меня в покое. Так как твой визит я понимаю так, что ты пришел за мной. И отца вы использовали как приманку. Ну что ж поздравляю вам это удалось, поймать меня, сказал Серый, похлопав в ладоши.

- Всё шутишь, это хорошо что ты не растерял чувство юмора, и с чего ты так решил, что я пришел по твою душу, - сказал Антон, посмотрев в глаза Серого.

- У тебя это на лбу написано, и причем большиииими буквами.

- Делаешь успехи в этом деле, раньше ты не мог прочитать мои мысли. Но тогда ты должен был понять, что я здесь, чтобы предупредить тебя. Через полчаса здесь будет группа цель, которой заключается в том, чтобы поймать тебя.

- Вновь бежать вновь отсиживаться в убежище, а возможно придется искать новое. Ну что ж, в конце то концов мне не привыкать, - сказал Серый, потянувшись за своим рюкзаком, но был остановлен отцом.

- Зачем ты бежишь, тебе не надоело это, два года от тебя не было вестей, а сейчас едва свидевшись, вновь уходишь?

- Если я хочу жить, то я должен постоянно скрываться. В институте мне конец.

- Откуда такая уверенность, что всё будет именно так плохо, сказал Геннадий Харитонович.

- Толи я не видел, что Сахаров делает с мутантами.

- Я же говорил, что я здесь для того чтобы помочь тебе, поэтому останься здесь и доверься мне, - сказал Геннадий Харитонович, присев рядом с Серым.



Предбанник. База миротворческого контингента. Две недели назад.


Еремеев сидел в кафе и пил пиво, он совсем недавно вернулся из зоны, живой и невредимый и что не менее важно это с хабаром, который уже успел сбыть по весьма хорошей цене.

Он принадлежал к числу бывалых сталкеров единственное, что его отличало от других, это то, что он был один из немногих бывших военных сталкеров. Пять лет отдано на это дело, настал черед поправить собственное материальное положение, и тогда можно будет уехать от зоны куда-нибудь подальше, но сейчас надо будет подыскать ещё пару таких заказов и... Еремеев расплылся в мечтательной улыбке.

В летнем кафе было пусто, если не брать в расчёт сидящего за барной стойкой, и разговаривающего с Хмурым, седоволосого мужика в дорогом костюме.

Без того не многолюдные улицы военного городка стремительно опустели, все разошлись по домам, скоро кафе закроется и поэтому следовало поторопиться.

Взяв с собой ещё пару банок пенного, Еремеев отправился в общежитие, в котором снял комнату. Войдя в комнату и бросив рюкзак на один из стульев, Еремеев сел на кровать, размышляя, чем бы занять себя ближайшие три четыре часа. Стук в дверь отвлек его от мыслей нехотя он подошел к двери и открыл её на пороге стоял незнакомец из кафе Хмыря. Это был мужчина средних лет с волосами, которые уже успела обелить седина. Он был явно не из здешних, в этих краях так дорого никто не одевался, все предпочитали дешёвую и практичную одежду, и это выдавало в нем жителя большой земли.

- Господин Еремеев?

- Да, чем могу быть полезен?

- Вам привет от Хмурого, - сказал в полголоса незнакомец.

- И как там Хмурый поживает?

- Хорошо, я могу ему позавидовать.

- Ладно, заходите, - сказал Еремеев, развернувшись и уходя вглубь комнаты.

- Выкладывайте, зачем пожаловали и представьтесь, я привык, знать с кем имею дело.

- Меня зовут Снегирёв Геннадий Харитонович, мне требуется проводник для моего сопровождения вглубь зоны.

- И кто вам сказал, что с этим вопросом вам следует обратиться ко мне, я такими делами не занимаюсь. И вообще я работаю здесь охранником в одном местном заведении.

- Правда? А мне сказали как раз другое, по всей видимости я ошибся номером комнаты. Прошу простить меня я сейчас уйду, сказал Снигирёв, собираясь уходить.

- Может за ... тысяч я смогу найти проводника в другом месте, как бы невзначай обронил Снигирёв.

- Стойте, что вам конкретно нужно?

- Мне требуется проводник для сопровождения по территории аномальной зоны, там я должен найти одного важного для меня человека.

- Куда нужно идти?

- Предположительно Припять.

- Вы рехнулись, туда не все бывалые смеют сунуться, вы представляете, куда вы собрались.

- Абсолютно, поэтому и готов заплатить столько.

- Хорошо, это решаемо. Кто тот человек, которого вы разыскиваете?

- Мой сын, пропавший в зоне более двух лет назад.

- А вы уверенны, что он жив?

- По моим сведениям он жив, и находиться в зоне.

- Хорошо я возьмусь за это дело, но я должен получить аванс, и всё пойдет именно так, как я скажу.

- В деньгах нет проблемы вот тридцать процентов, остальное по выполнении.

- А если его нет в живых?

- Тогда вы получите еще двадцать процентов и всё.

- Когда вы будете готовы выходить?

- Как вам угодно, хоть завтра.

- Через два дня, завтра и послезавтра потратим на подготовку, я должен знать с кем мне придется работать. В десять часов около местной администрации.

- Отлично тогда до встречи, сказал Снигирёв и покинул комнату Еремеева.

-... тысяч это должно обеспечить все мои планы, завтра нужно узнать подробнее кто этот человек, и как он на меня вышел.

На следующее утро Еремеев не торопился на встречу со своим новым работодателем, сейчас дело было поважнее. Требовалось навести справки, узнать кто он такой этот Снигирёв, и правда ли что в зоне пропал его сын. Связи наработанные ёще во времена службы позволяли, не только жить в военном городке не вызывая лишних вопросов, но и практически беспрепятственно проникать на территорию зоны, и сбывать хабар на прямую заказчику, минуя посредников.

Сейчас он шел к своему старому знакомому в архив.

- Здорова.

- Здравствуй, проходи, какими судьбами просто так зашел или по делу?

- По делу.

- Ну, вот как всегда нет, чтобы порадовать старого друга и пропустить немного коньячку за душевным разговором, а ты... Эх, что ещё с тебя взять, выкладывай, зачем пришел.

- Да ладно тебе разнылся как малое дитё, будет ещё время. А сейчас надо ковать железо пока горячо. Ты ещё имеешь доступ к архивам?

- Да.

- Посмотри, не числится ли в них некий Снигирёв Ярослав, отправился в зону чуть более пары лет назад в составе научной группы.

- Более пары лет назад, говоришь. Ладно, это должно быть тут, пробормотал Кряжин, доставая объемистую папку.

- Да тебе сегодня везёт, вот все документы даже фотография есть. Действительно отправлен был в полевую лабораторию к Сахарову, отработал полтора месяца, и удрал из лагеря, предпринимались попытки поисков, но по этим документам тщетно. Хотя обычно про научников мало данных институт всё в секретность играет.

- А это слушай у тебя доступ только к архивным документам.

- Нет, а что?

- Надо проверить некоего Снигирёва Г.Х., с каким визитом он здесь находиться.

- С частным визитом, но все бумаги в полном порядке, - сказал Кряжин, проверив по картотеке.

- Это хорошо, что хоть эта информация верна, значит стоит работать с ним.



Покинутая деревня. Плен.


Остаток ночи был проведен на ногах. Серый сильно нервничал, и поэтому не находил себе места. Он слонялся из одного конца чердака в другой, сопровождаемый пристальными взглядами двух человек. И это могло продолжаться сколь угодно долго. Но он был остановлен Еремеевым, причём самым беспардонным образом, за хвост. Так как за все время хождения по чердаку он дважды успел ударить по лицу, сидящего около печной трубы Еремеева хвостом.

Почувствовав, что его кто-то держит за хвост, Серый резко развернулся и присел перед Еремеевым, чтобы освободить из его рук хвост, но это не понадобилось, Еремеев сам отпустил его хвост, и ошалело уставился на Серого.

Серый огляделся, такая же реакция на произошедшее была у всех, кроме Антона. Что было не мудрено, так как он и раньше это видел. Причиной тому было, то что Серый машинально, так как его мысли были совсем в другой стороне, оскалился попутно издав весьма низкочастотный звук шедший из глубины его организма. Но вовремя опомнился, как раз в тот момент, когда ему на плечо легла рука Антона.

- Не кипятись, он не желал тебе зла, - спокойным голосом произнес Антон.

- Простите меня, я не хотел причинить вам вреда, это вышло спонтанно, - отыгрывая смущение. произнёс Серый, так как знал, что все присутствующие здесь рано или поздно окажутся в институте, но по разным причинам. Еремеева и отца пригласят для серьёзного разговора, Антона для отчёта о проделанной работе, Серого как биологический артефакт. И от того как все эти люди охарактеризуют его, и будет зависеть его судьба, и отношение людей к нему. И поэтому именно сейчас он начал играть положительную роль.

- Сядь, и не мельтеши перед глазами, - произнёс Еремеев, очухавшись от шока.

Сидеть спокойно Серый не мог ему не давал покоя тот факт, что весьма скоро его вольной жизни придет конец. Страх перед не известностью не давал ни о чем думать кроме как о том, чтобы убраться отсюда поскорее, и затеряться среди аномальных полей так, чтобы никто не смог найти лиса. А с другой стороны его просят довериться, и поверить на слово, что всё будет в порядке.

- Но, что значит довериться? Это значит оставаться уповать на благосклонность человека, который тебя об этом просит, отойти в сторону, и не мешать другим решать за тебя твои жизненно важные вопросы, и в итоге благодарить их всех за то, как они разрешили их. При всём при этом как подло с тобой бы не поступили. А доверия из присутствующих здесь заслуживает только мой отец. Еремеев вероятно не упустит случая выслужиться перед старым начальством. Антон, а что с ним, ведь и так всё ясно, - подумал Серый.


Утром, как и было оговорено первым из дома вышел Антон, а за ним на некотором расстоянии шёл Серый, и немного не доходя до середины двора Антон остановился, и подал знак военным. Ещё во время движения к центру двора Серый пытался разглядеть, где именно спрятались солдаты, но всё было тщетно.

- Следует отдать им должное, маскировка у них отличная, я чувствую их присутствие, но не могу сказать точно, где они притаились, - озвучил свои мысли Серый.

Как только был подан знак, из примыкающего к дому палисадника, который давно зарос и поэтому превратился в миниатюрную копию лесной чащи. Из-за полусгнившего забора, обросшего кустарником, и отделяющего один двор от другого, со стороны скотного двора, и конечно же со спины.

Как и предполагал Серый, Еремеев, чтобы выслужиться перед старым начальством начал проявлять инициативу. А Антон вопреки ожиданиям сохранял нейтралитет, отойдя от Серого к его отцу, такое поведение породило много вопросов в голове Серого. Всё происходящее напоминало плохое кино. Потому что тот кого ты считал хорошим знакомым вскинул автомат, и направил его на тебя. Последним на глаза показался солдат, который по всей видимости наблюдал за противоположной стороной дома. Они взяли Серого в кольцо, хотя в этом и не было смысла, куда либо бежать Серый не собирался.

- Хорошо, что здесь у меня здесь нет друзей, но есть родной человек, который в сложившейся ситуации ничего не может сделать, и поэтому следует полагаться только на самого себя. И главной задачей сейчас является, не ударить в грязь "лицом", - подумал Серый.

- На колени, руки за голову, - несколько раз произнес один из них, постепенно приближаясь. Серый не собирался вставать на колени это претило его самолюбию, и поэтому лишь развёл руками показывая, что он безоружен, и не желает того, чтобы и без того паршивая ситуация переросла во что-то более плохое. Ожидания Серого насчет Еремеева не оправдались, но произошло именно то чего Серый мало ожидал. Один из солдат, как с последствии было выяснено имеющий позывной Дрозд, решил выслужиться перешел к решительным действиям, чтобы ускорить пленение Серого ударил его прикладом по спине, со словами:

- Ты что не слышишь, что тебе приказывают. Мутант.

От полученного удара, в груди сжавшись, ёкнуло, потеряв равновесие Серый упал на колени, и уперевшись в землю руками, и зарычал на Дрозда. Отец стоящий около дома, и наблюдающий за всем, происходящим сделав пару шагов в сторону Серого, но был остановлен Антоном.

Серый отчетливо представлял, что происходит вокруг него, хотя и не мог видеть всего, что происходит у него за спиной, он отчетливо чувствовал, что думают в данный момент его отец и Антон. Так как дрянь блокировавшая попытки Серого прочитать мысли отца уже вывелась из их организмов.

- Кирс, Дрозд свяжите мутанта, отведите его к дому, и привяжите его к чему-то прочному, чтобы не сбежал, - приказал один из них. Жесткий, властный голос старого вояки, который привык распоряжаться, и командовать не смотря не на что, и не считаясь ни с чем, даже с собой. Серому этот голос показался сильно знакомым по-всей видимости, он когда-то слышал его. Но те кому он предназначался лишь переглянулись, не сделав и шага в сторону Серого. Они боялись его и это пугало Серого.

- Как бы они не наделали ещё больше глупостей, - подумал он.

- Разрешите, я это сделаю, - сказал Антон разрядив обстановку. Он подшел к Кирсу, и забрал кандалы.

- Давай снимай плащ, и убери руки за спину, и пожалуйста без глупостей, - сказал Антон, подойдя к Серому.

- А без этого никак нельзя? - произнес Серый, вставая с колен.

- Извини пушистик нельзя, ладно давай руки, - с горечью в голосе произнес Антон. Сковав Серому кандалами руки, и ноги.

- Зачем столько всего, я же никого не трону?

- Про это я знаю, но они не знают, и так всем будет спокойнее, к тому же это не даст тебе удрать, даже я не знаю, что в данный момент у тебя на уме.

Покончив с кандалами, и привязав Серого к дереву, Антон покрутил в руках какой-то предмет, который после близкого рассмотрения оказался намордником. Но Антон вместо того, чтобы нацепить его на Серого выбросил в кусты со словами:

- А это точно не понадобиться.

- Ты уверен? - сказал подошедший майор.

- Абсолютно. Он не станет на кого-либо бросаться, и кусаться, - подтвердил Антон.

- Под твою ответственность. И так посмотрим, что мы имеем, телосложением похож на человека, только имеется хвост и голова похожа на собачью, руки вместо ногтей имеют когти, весь покрыт шерстью. Да...а, я впервые вижу такое порождение зоны. И что более странно так это, то что он не вызывает отвращения, как остальные, - подытожил майор, говоря спокойным ровным голосом, в котором на данный момент полностью отсутствовали нотки власти. Закончив осматривать прикованного Серого он отдал приказ радисту:

- Серебряков свяжись со штабом, пускай высылают вертушку. А вы Снигирёв, Еремеев и ты Антон, за мной надо поговорить.

Серый был привязан к молодому деревцу, которое проросло, прямо из фундамента дома изрядно его разрушив. Он сидел не проявляя никакого интереса к разговору, который вел его отец и майор. Так как знал, чтобы они сейчас не решили это мало изменит текущую ситуацию, а что будет в ближайшем будущем. Время покажет. А сейчас главным развлечением было наблюдение за людьми. Было забавно смотреть на их не приязнь, на страх, который они испытывают. При попытке прочитать мысли одного из них Серого чуть не стошнило. Такого он не ожидал увидеть.

У вояк были серьёзные проблемы со связью. На основной частоте сигнал сильно замирал доходя до уровня шумов, на запасной частоте ситуация была ничуть не лучше. Серый видя тщетные попытки радиста установить связь, сжалившись, сказал:

- Попробуй телеграфом, он должен пробиться. Сильно удивившись такому совету, радист сначала было замешкался, но не имея другой альтернативы, переключил радиостанцию на работу телеграфом. Через пару минут связь наладили, но не надолго, через десяток минут, и она оборвалась. Но даже из этого отрывка стало ясно, что вертолет за ними не прилетит, это сильно разозлило майора, и не на шутку расстроило остальных. Всех, кроме Серого.

Склонившись над картой они просчитывали маршрут возвращения, наикротчайший, по их мнению, путь пролегал через территорию завода Росток. Но ситуация осложнялась тем, что она контролировалась группировкой Долг. Через темную долину они не решались идти, потому что деревню от неё отделяло весьма не стабильное аномальное поле.

Со временем ситуация продолжала ухудшаться, и это начало беспокоить даже Серого. Из перехваченных сообщений стало известно, что избранный вояками путь блокирован кочующими аномалиями. Всеобщее беспокойство росло.

- Я вынужден констатировать очевидный для всех нас факт. Мы здесь застряли, и я жду предложений касаемо нашего возвращения. Майор окинул взглядом стоящих рядом с ним людей.

- Что ни у кого нет никаких, соображений по этому поводу? - сказал майор не услышав ни одного слова.

- Антон, ты военный сталкер, ты должен знать здесь все тропы, - произнес майор.

- Я такой же человек, как и вы, и поэтому в данной ситуации, я врятли могу чем-то помочь.

- А кто нам может помочь? Еремеев ты из бывший, а ныне вольный ходок, знаешь, как отсюда выбраться? Но в ответ Еремеев лишь развел руками.

- Из присутствующих только один способен провести нас через аномальные поля, - как бы озвучил свои мысли Антон.

- И кто же это если не секрет? Здесь шесть человек прошедших специальную подготовку для выживания в условиях аномальной зоны, и один гражданский прошедший лишь вводный курс. И ты говоришь о ком то, кто здесь не присутствует, а раз его здесь нет, то и разговора о нём не может, и быть, - закончил майор.

- В счёт вы взяли лишь семь человек, а нас здесь восемь. И именно он восьмой, может нам помочь, - сказал Антон показывая взглядом на Серого. Серый чуть не поперхнулся водой данной ему отцом.

- Мутант? Ты в своём уме? Даже если он поведет нас, то где гарантия, того что он не заведет нас туда где все мы дружно отдадим богу душу.

- Ну, это как вы попросите его.

- Просить его?

- Да, - ответил Антон, с довольным выражением лица. Серому было забавно видеть, как они стоят, и ломаются всё их представление о том, что они имея совершенную технику и вооружение могут всё, что угодно, пройти там где не пройдут другие. Было разрушено, и теперь им остается только одно надеяться, что их же пленник станет их проводником.

- Ладно, ты всё прекрасно слышал так, что выкладывай всё, что знаешь об этих местах, и как от сюда выбраться, - сказал майор подходя с Серому. Серый не хотел отвечать на их вопросы так как и без того был сильно возмущен обращением по отношению к себе.

- Чего молчишь, ведь тебя спрашивают, - произнес майор.

- Товарищ майор, а он хоть понимает человеческую речь, и вообще умеет говорить? Так как где же это видано, чтобы мутанты разговаривали, - с издёвкой произнес Дрозд.

- А вот теперь хорошенько подумай над своими словами, так как самый, что не есть мутант на земле так это человек, - огрызнулся Серый.

- Заткнись образина, ты хоть себя в зеркало-то видел? - вскипел Дрозд.

- Видел, и не раз.

- Дрозд, замолкни тебе никто слова не давал, а ты отвечай я долго ждать не буду, - заткнул Дрозда майор.

- С какой стати, я должен вам помогать конвоировать себя? - сказал с возмущением Серый.

- Потому что здесь по мимо нас находиться и твой отец, поэтому ты должен рассказать всё, что знаешь, и если понадобиться, то нарисуешь подробный план.

- А какой от этого будет толк, даже если я вам нарисую этот чертов план, от него не будет никакого прока, так как положение аномалий будет того времени, когда я там был в последний раз, а вести всех вас я не собираюсь. Где это видано, чтобы заключенный вел конвоиров, - сказал Серый с усмешкой в голосе, ему казалась сложившаяся ситуация смехотворной.

- Хватит выпендриваться, проведи нас, и это тебе зачтется в будущем, - вмешался в разговор Антон.

- Ага сейчас, бегу и спотыкаюсь, хоть и привязан к дереву, я не тороплюсь пополнить зоопарк вашей конторы, и на стол для препарирования тоже.

- Узнаю своего сына, ты кем был тем и остался всё время гнул свою палку, - вмешался Геннадий Харитонович.

- Ты по-моему сам обсуждал с Доктором главную причину того, почему тебе следует избегать людей. А именно, то что твоя внешность согласно стереотипу, утверждает именно, то что ты опасен, из-за отсутствия разума. Тебе дается шанс доказать обратное, а ты упрямишься.

- Зачем мне прогибаться под вас. Как поётся в известной песне. "Не стоит прогибаться под изменчивый мир, пусть лучше он прогнется под нас." Что я разумен, я и сам знаю, и никому, и ничего, я доказывать не собираюсь. Даже если мне удастся убедить вас, в этом толку не будет, так как за периметром вас никто не будет слушать, приплетут будто я, как контролёр зомбировал вас и точка. А вообще, вам всем, сколько обещали за мою поимку?

- А тебе это зачем? - отозвался радист.

- Может, я могу дать больше.

- И чем же ты собираешься платить? Артефактами? - усмехнулся Еремеев.

- Нет, у меня есть кое, что по дороже этих безделушек.

- И что же?

- Информация.

- О чем?

- Сейчас, прямо так я и сказал. Назовите цену моей свободы, тогда и будет продолжение разговора, - произнес Серый ядовитым тоном.

- Никто тебя не отпустит. Ты об этом знаешь, докажи им, что ты должен иметь те же права, что и человек в следствии того, что ты разумен, прояви свою дееспособность, способность на сострадание, и на взаимопомощь. Дай всем знать, что тебе не безразлична человеческая жизнь. Ведь этому внешность не помеха? Верно? Ведь люди будут строить о тебе свое мнение, опираясь не на научные труды, а на, то как ты себя ведешь в присутствии их, при разговоре с ними, - сказал Геннадий Харитонович.

- Возможно, в твоих словах и есть доля правды, но сейчас чтобы начать вам помогать у меня есть огромная проблема, которая сильно мешает этому.

- Какая? - почти хором произнесли Антон и майор.

- Я привязан к дереву, и на ногах кандалы, - сказал Серый чертыхнувшись.

- Развязать его, - приказал майор. Солдаты переглянулись.

- Товарищ майор вы уверены, ведь это.... Но Дрозду было не суждено договорить.

- Ты забываешься солдат, - прервал Дрозда майор. Кирс и Серебряков переглянулись думая, что возразить, но не найдя весомых доводов выполнили приказ. В течении пяти минут все наблюдали как Серый разминался, так как за всё время сидения у него затекли руки и ноги, начинала болеть спина. Размявшись он подошел к карте, по которой вояки пытались проложить маршрут. Даже на первый взгляд стало ясно, что карту легче выбросить чем исправлять, все пометки сделанные на ней были не действительны на данный момент.

- Вот наше месторасположение, - сказал Серый тыкнув в карту когтистым пальцем.

- А сюда нам надо, - сказал он указав на место где располагался блокпост южного кордона.

- Существует три маршрута по которым мы можем пройти. Первый самый безопасный для нейтралов и сталкеров группировки Долг. Через бар, но сейчас эта дорога заказана, не только для меня, но и для вас, так как за два года жизни в зоне, я не разу не видел, чтобы армейские сотрудничали с Долгом. Обычно всё заканчивается потерями с каждой стороны. Но остались ещё два маршрута, один вы уже упомянули, но откинули его, а второй даже не упомянули.

- И какие тропы ты имеешь в виду? - прервал Серого майор.

- Через восточные болота, откуда пришел я, но он крайне долог. Так как при его использовании придется совершить очень большой крюк. Через болота, аномальный лес, дикую территорию чтобы миновать заставы Долга, янтарь, агропром и так далее. И последний, которым я и предлагаю воспользоваться через темную долину, он является наикротчайшим, но опасный для вас.

- Чем же он опасен для нас, и почему именно для нас? Мутанты? Аномалии?

- И то и другое, а может всё вместе взятое, представляет опасность для вас.

- Не только для нас, но и для тебя ты же нас поведёшь.

- Аномалии для меня представляют большую угрозу нежели мутанты. Так как не все они являются опасными для меня, многие на моё присутствие даже не обращают внимания.

- То есть ты, как контролёр их поведение контролируешь. И как ты это делаешь, на людей можешь влиять? - задал вопрос Кирс.

- Я не знаю, как это происходит, так как я ничего не делаю для этого. Контролировать людей я не могу. И мы отвлеклись от основной темы разговора.

- Так какой опасности нам следует остерегаться больше всего?

- Людей.

- А если более серьезно?

- На переходе из деревни в темную долину расположен большой аномальный очаг, его примечательность в том, что он является крайне не стабильным. Я там был более полугода назад, и что там сейчас, я не знаю. По противоречивым слухам именно там сталкеры встречали аномалию пепел.

- То есть ты предлагаешь нам идти именно по этому маршруту, - подытожил майор.

- Да именно так, что нас ждет во время перехода, я не знаю и не берусь прогнозировать, разбираться будем на месте. И на этом я закончил, и мне больше нечего сказать по этому поводу. Как работать в группе не мне вас учить, и меня не надо я эту науку прекрасно помню. Если имеются какие либо возражения или замечания, то я готов выслушать, -закончив говорить, Серый отошел он группы и сел на завалинку дома. Под сопровождение винтореза Дрозда, и внимание семи пар глаз.

- Да, что вы его слушаете он специально разыграл весь этот спектакль только для того, чтобы избавиться от нас. Если мы пройдем по периметру Ростока, то мы врятли потревожим Долг. А расположены там аномалии не столько плотно, как на том маршруте, через который предлагает идти он, - возмутился Дрозд, прервав наступившую тишину.

- Я ещё раз напоминаю, что он наш заключенный, и к тому же мутант.

- Браво, браво, - хлопая в ладоши и растягивая последнюю букву в слове выкрикнул Серый.

- Хотя бы у кого-то осталось своё мнение. Только он меня и не слушал, и на Ростоке никогда не был, и поэтому не знает, что вся его восточная часть находится под контролем долга. Ведь они специально выбрали именно эту территорию, так как она со всех сторон окружена поясом из аномалий. А свободные подходы превращены в хорошо укрепленные блокпосты оборудованные пулеметными гнездами, и сидят там не желторотые солдаты срочники, а матерые сталкерюги. Хотя бы тот факт, что они безвылазно сидят в зоне по нескольку лет, уже о чем-то говорит. И если взять идеальный случай, что долг нас не заметил, то суммарная протяженность пути составит около пяти, а то и семи километров сквозь аномалии. А здесь не более четырёхсот метров. А теперь подумайте на каком маршруте вы быстрее утомитесь и следовательно допустите фатальную ошибку? Естественно на том, где плотность аномалий ниже, первые два километра, которые вы с относительной легкостью преодолеете поселят в вас ложную уверенность, что так и пойдет дальше, и в самый последний момент, как это бывает по закону подлости. Вы попадете в самый простой трамплин, и ещё одним анекдотом в зоне стало больше. Здесь на этом коротком, но весьма опасном участке нам некогда будет расслабляться и следовательно потеря бдительности нам не грозит.

У меня всё, думайте. И где мой рюкзак, там была фляжка с водой, а то у меня в горле пересохло, за два с лишним года я отвык по многу говорить, - сказал Серый, сложив руки на груди. Солдаты стояли буквально таращились на Серого так как им было крайне необычно видеть как из не человеческого рта доноситься до их ушей речь, немного грубовато звучащая, но как не удивительно четкая и разборчивая.

Антон достал из рюкзака Серого фляжку, и отдал ему её.

- Ну что ж видно, что свои мозги ты не растерял. Но ты забыл кому ты это говоришь, здесь присутствует группа специально обученных людей, профи, - ответил майор.

- Ух ты...ы! Правда чтоль? А я то думал, что веду экскурсию для начальной школы, - прервал его Серый, попутно отхлебнув из фляжки.

- Хватит ёрничать.

- Спецы заблудились в трёх соснах. Я вас в деле не видел и поэтому в праве считать, что вы не на что не годны. Сюда вас забросили вертолётом. И забрать то же должны были так же, но рост аномальной активности внес свои коррективы и вы сели в лужу, - продолжил издеваться Серый, но был прерван.

- Антон, ты кажется упоминал то, что он безопасен. В физическом плане да, но как становиться ясно, он собрался нам всем вынести мозг, морально. Найди намордник и нацепи его ему на пасть, - процедил сквозь зубы майор.

- Да ладно вам злиться. Я просто старался понять на сколько вы адекватны, так как вовремя марша вам всем придется слушаться меня. И повторять все мои маневры, так как неосторожный шаг в сторону может привести к вашей гибели. И я прекрасно понимаю, что мне вы не доверяете.

- Хорошо, это принято за извинение. Покажи на карте где находиться проход из деревни к аномальному очагу, чтобы нам решить каким путём воспользоваться мы должны проверить не выдумал ли ты всё сказанное, - произнес майор глядя в глаза Серому.

- Вот в этом районе находится проход. Далее само поле, выход из него приблизительно может находиться чуть восточнее или напротив стройки в темной долине, - показал на карте Серый.

- Отлично, Дрозд, Серебряков отправляйтесь туда и проведите разведку местности, если сказанное им правда, немедленно доложите мне по радио. Приказ ясен, тогда выполнять, - отдал приказ майор.

Группа вернулась только вечером, с положительными вестями. Выход на марш был назначен на раннее утро, как только взойдёт солнце.



Город где-то на поверхности земли. Комитет. Один месяц назад.


Чёрный автомобиль с правительственными номерами остановился около крыльца парадного входа здания, в котором располагался комитет. Из него вышли двое мужчин. Поднявшись по ступеням крыльца, они скрылись внутри здания.

Кабинет Шалыгина располагался в восточном крыле здания и его окна выходили так, что он мог видеть все подъезжающие к парадному входу машины, и выходящих из них людей. Из этих двоих он ждал только одного, так как вторым был его помощник. Через пару минут, когда будут улажены последние формальности, он появиться у него в кабинете. Он его ждал, и теперь он станет послушным инструментом в выполнении теперь уже его плана, бездушным винтиком в огромном механизме, который уже запущен и набирает обороты.

В дверь постучали.

- Да, да, войдите, - сказал Шалыгин, усаживаясь в своё кресло во главе Т-образного стола, стоящего по центру, его кабинета. Вошёл помощник, и вместе с ним и человек, которого видел он несколько минут назад, выходящим из автомобиля.

- Здравствуйте, проходите, присаживайтесь, - стараясь быть как можно вежливее с посетителем, говорил он, показывая на одно из мест.

- А вы Виктор пока можете быть свободны, ожидайте дальнейших указаний. Кивнув головой помощник покинул кабинет, закрыв за собой дверь.

- Меня зовут Александр Петрович Шалыгин, я возглавляю комитет. А вас Снигирёв Геннадий Харитонович. Я все верно сказал? И я ждал что вы приедите со своей супругой, - сказал Шалыгин, смотря на мужчину.

- Да всё верно, я Геннадий Харитонович. Моя жена категорически отказалась от приезда сюда так как винит во всём случившемся именно комитет. Я крайне взволнован приглашением, и хотел бы знать собственно чем обязан, такой честью? - подтвердил Геннадий Харитонович, пристально глядя в глаза главы комитета, сам не зная зачем он это делает, то и хочет поскорее найти ответ на свой вопрос, толи узнать что-то ещё.

- Насколько вам известно, ваш сын более двух лет назад подписал с нами трудовой договор, на свое участие в научной деятельности на территории не безызвестной Чернобыльской аномальной зоны. Он обязан был вести лаборантскую деятельность, а мы в свою очередь гарантировали оплату в соответствии с договором и также безопасность нахождения в аномальной зоне. Это верно? - сказал Шалыгин, глядя на Геннадия Харитоновича.

- На сколько, мне известно, то именно так и обстояли дела. Раз вы завели разговор про Ярослава, то претензий к комитету по финансовой части договора у меня нет, мне хочется узнать, что именно с ним случилось, ведь нам так никто и ничего и не рассказал. Если вам, что-то известно, что с ним, то говорите всю правду я готов ко всёму, - под конец еле как, сдерживая волнение, говорил Геннадий Харитонович.

- Ну, что же к делу так к делу. У нас для вас две новости, как водиться одна хорошая, а другая плохая. Хорошая в том, что ваш сын жив, и до сих пор находиться на территории зоны. Плохая, как не тяжело мне это говорить в том, что он серьезно болен психически.

- То есть, это значит он не в своем уме? - уточнил Геннадий Харитонович

- Да совершенно верно.

- А как такое могло случиться? Ведь он перед отъездом был совершенно здоров, в этом плане.

- Здоров, ну это вы лихо загнули, вы наверное в курсе, что у любого человека в той или иной степени имеются отклонения в психике, и собственно это и делает нас не похожими друг на друга.

- А, что вы имеете в виду под фразой, серьёзно болен, вы же имеете в виду что-то конкретное? И, что послужило предпосылкой для дальнейшего развития заболевания?

- Так как установить полный контакт с ним нам не удалось, то это всего лишь предварительные выводы. По мнению работающих у нас специалистов данной области.

- У него наблюдается паранойя. Он серьезно считает, что все вокруг враги и ему следует держаться ото всех как можно дальше. Мы смеем предположить, что это результат гибели коллег по работе, по причине форс-мажорных обстоятельств, случившихся у него на глазах, и при этом выжившим из группы остался только он один. И теперь он считает, что если вернется, то будет обвинен в убийстве. И в этом случае я официально заявляю, что это не более чем всего лишь досужие домыслы не имеющие под собой ничего.

- Это всё хорошо, но у меня возник вопрос, как вы это всё узнали, так как из ваших слов следует, что он не с кем не контактирует.

- Эти сведения получены нашим человеком, которому всё же удалось втереться к нему в доверие, и поговорить с ним.

- А вы предпринимали попытки вывести его из зоны и доставить в больницу для полной диагностики и дальнейшего лечения, так как из вашего же договора следует, что вы обязуетесь доставить и вернуть человека обратно.

- Естественно, нами были предприняты попытки, но он покинул научный лагерь еще до прибытия транспорта предназначенного для его эвакуации, так же силовой метод оказался не действенен. Это его напугало ещё сильнее, и он скрылся из поля зрения наших людей на целых два года. До недавних пор.

- А, что собственно вы от меня хотите?

- Мы думаем, что если он узнает, что вы его ищете, то сам выйдет из зоны.

- Вы предлагаете мне отправиться в зону и самому заняться его поисками?

- Нет, план заключается в том, чтобы при помощи сталкеров донести до него слух, что вы его разыскиваете. Для большей уверенности можно нанять одного из них.

- Поехать к периметру зоны, найти сталкеров, нанять одного из них. Вы понимаете, какие на это понадобятся средства? У меня их нет. Что было, мы потратили на поиски и хождения по инстанциям.

- Мы заинтересованы в его возвращении и поэтому готовы взять финансовую сторону дела на себя. Так что основное дело за вами. Вы согласны? Или вам нужно время подумать?

- Нет, не требуется, я согласен отправиться на его поиски даже на территорию зоны.

- Тогда я должен вас предупредить что нахождение в зоне связано с огромным риском. Но как вы дали понять вы абсолютно готовы к любому повороту ситуации. Так что мои слова не более чем формальность.

- Ну, что же тогда приходите завтра для того чтобы наши люди проинструктировали вас. И когда вы будете готовы, вы вылетите в предбанник зоны. С этими словами все встали мужчины пожали друг другу руки, и Геннадий Харитонович покинул кабинет Шалыгина.

Оставшись в кабинете один Шалыгин снял трубку с лежащего у него на столе телефона и набрал номер, через несколько секунд на той стороне ответили.

- Майор Крылеев?

- Да.

- Вас беспокоит Шалыгин

- Здравствуйте Александр Петрович. Чем могу быть полезен?

- В соответствии с ново-утвержденным планом. В ваше распоряжение поступает Снигирёв Геннадий Харитонович, вы должны будете обучить его основным навыкам выживания в аномальной зоне. Комитет крайне заинтересован в том, чтобы по окончанию проведения операции по захвату объекта он остался жив. Делайте всё, что потребуется, материальную сторону вопроса мы берём на себя. Сопроводительные бумаги придут к вам завтра.

- Это всё?

- На данный момент да.

- Будет выполнено, не беспокойтесь.

- Рад это слышать, тогда до свидания.

- До свидания, - ответили на другом конце провода и повесили трубку.

Шалыгин ещё несколько минут не клал трубку на место, он сильно нервничал. Ему казалось что всё идёт слишком легко, как тогда, когда он будучи заместителем начальника комитета наблюдал, как по началу проходили предыдущие планы. Начинаясь ровно и легко, проваливались с огромным треском. Сопровождаясь огромными скандалами с увольнением со своих постов всех руководителей. Так Шалыгин и стал начальником комитета. А сейчас он боялся, что эта спецоперация станет первой и последней при нахождении его на столь высоком руководящем посте.


Геннадий Харитонович был погружен в собственные мысли. Ему не давало покоя то, что придется отправиться в зону и заниматься поисками Ярослава самостоятельно.

- Хотя с какой стороны взять, раз сам комитет заинтересован в этом, то они будут вести наблюдение за каждым моим шагом, - думал он. Этот ураган мыслей занял его настолько, что он даже не заметил, как человек державший некоторое время весьма приличную дистанцию, поравнялся с ним.

- Я не даю гарантии на то, что если прошел я, то пройдет и кто-то другой, - произнес незнакомец. Эти слова словно бейсбольная бита нанесли сокрушительный удар по сознанию Геннадия Харитоновича, заставив его остановиться и обратить внимание на незнакомца. Так как именно Ярослав любил произносить её если на пути встречалась хоть какая-то преграда, естественно в этот момент он шутил.

- От куда вы взяли эту фразу? - спросил он у незнакомца.

- Значит вы и есть Снигирёв Геннадий Харитонович. Отлично, вы то мне и нужны. Меня зовут Ананатолий Васильевич, и у меня к вам есть разговор касаемый вашего пропавшего сына. Где мы можем переговорить? - сказал Антон, ясно давая понять что этот разговор не следует вести среди улицы.

- Ну что же, если всё настолько серьезно, то давайте пройдем до моего места работы там и поговорим.

- Согласен, - сказал Антон.

Через двадцать минут они уже сидели в кабинете Геннадия Харитоновича.

- Странный получается на сегодня день, вы второй человек который хочет говорить на эту тему. Интересно, что же такое сделал Ярослав, что снискал такую популярность. Вы сказали, что имеете информацию, так выкладывайте хотя я вынужден предупредить вас, что если вы думаете что сможете заработать продав её мне, то вы заблуждаетесь меня такая информация не интересует.

- Я здесь по просьбе одного очень уважаемого человека живущего на территории зоны. Мне поручено ознакомить вас с текущим положением вещей. За два с половиной года прошедших с момента прибытия вашего сына в зону с ним произошли серьезные изменения. Но я сразу вас предупреждаю это уже не тот человек кем он являлся ранее, - ответил Антон, присаживаясь на стул.

- Конечно, раз он умудрился выжить в столь опасных условиях, то он уже не тот, и профессию он получил весьма экзотическую. Сталкер называется.

- Вижу в комитете вас не ввели в курс дела, и то что вы знаете всего-навсего вершина айсберга, и истинной причины того, что он скрывается вам не известна, а институтские вам не поведали.

- О чем? - удивился Геннадий Харитонович.

- Я вижу, что вы желаете знать, что же на самом деле произошло два с половиной года назад. Так вот ознакомьтесь, - сказал Антон положив перед Геннадием Харитоновичем объемистую папку.

- Что это?

- Информация касаемо Ярослава. Я заинтересован в том, чтобы вы ознакомились с ней от этого будет зависеть ваша реакция при личной встрече с ним. Но я вынужден вас предупредить, то что вы увидите, и услышите не должно стать известно третьим лицам. Данный материал составлен уважаемым в особых кругах человеком. Он не имеет ничего общего с официальной версией всего происходящего. Проведённая работа нацелена, на то чтобы уберечь вашего сына от внимания наших западных служб, так как мне стало известно то, что они готовят серьезную операцию по его поимке. Ознакомившись с бумагами вы поймёте почему, - с этими словами Антон пододвинул к краю стола весьма объемную папку бумаг.

- Вынужден заранее вас предупредить о том, что данная информация может вас очень сильно шокировать.

Не менее часа в кабинете раздавался лишь шелест страниц, прерываемый короткими комментариями Антона. На последней странице была единственная фотография изображающее человекоподобное существо, но какое именно было трудно разобрать.

- Нет, этого не может быть это же бред, как такое может быть возможно, чтобы человек так мутировал, - воскликнул Геннадий Харитонович.

- Решать вам верить или нет, но основной обьём информации получен от человека, который с ним общался лично, и вам должно стать ясно, что его беспокойство по поводу собственной жизни не без почвенны.

- Хорошо, если всё так и есть может лучше оставить его в покое в зоне как вы говорите ему удается жить не привлекая к себе внимания уже достаточно долго.

- Это действительно так, но институт является международным, и поэтому им очень сильно интересуются иностранные филиалы, и моё мнение таково, что ему будет намного лучше если он попадет именно к ним.

- И они разберут его по частям. Ради науки.

- Заверяю вас в том, что его жизни ничего не угрожает, он является своего рода уникальным живым существом, и убить его будет означать совершить наигрубейшую ошибку. За предшественников руководства я не в ответе, но при Шалыгине с ним ничего плохого не произойдёт, - сказал Антон. Он говорил глядя в глаза собеседнику стараясь быть крайне искренним, и это ему удалось, что он сам поверил в свои слова.

- Хорошо, я согласен способствовать поимке этого существа. Тем кем стал мой сын.



Деревня. Вечер. Поход


Вояки вернулись, с хорошими новостями и с полезным предметом в руках.

Полезным. Для себя, но не для Серого. Не обнаружив в деревне присутствия мутантов они почувствовали себя в относительной безопасности, но и этого хватило для того, чтобы они не упустили возможности обследовать другие дворы. И найдя в одном из них ржавую цепь принесли её сюда. В былые времена на ней сидел какой-нибудь сторожевой пёс, охранявший от посторонних не большое хозяйство. А теперь на ней сидел серый лис. Абсурд, да и только. Несмотря на все его старания, они ни как не желали ему верить.

Хотя её длинны было достаточно для того, чтобы Серый смог дотянуться до своего рюкзака, и проверить его содержимое, но не обнаружив там того, что искал откинул его в сторону. Вояки успели прибрать к рукам всё, что могло им показаться ценным. Коммуникатор, оружие, аптечка первой помощи, и даже пара упаковок армейского сухого пайка перекочевали к ним в карманы.

Серый был серьезно оскорблён не только фактом воровства, но и отношением к себе постоянные шуточки иногда даже пошлые отпускаемые солдатами в сторону Серого серьезно его злили. Утешал тот факт, что завтра он сможет сполна отыграется на их нервах. Гримаса недовольства стала основным выражением морды Серого на этот вечер.

- Злишься? - произнес Геннадий Харитонович присаживаясь рядом.

- Ненужно, прости их. Они сейчас чувствуют себя на коне. И уже во всю планируют, на что потратят премиальные. Не подозревая даже, что их ждет завтра. Пусть отдохнут, завтра они поймут все свои ошибки, - сказал он похлопав Серого по плечу.

- Ворьё, и сброд полоумных, вот кого я сейчас вижу, стащили все вещи не гнушаясь даже едой. Как местные мародеры. Я раньше не мог терпеть это, а сейчас приходиться. Да...а, не порядок, - ответил Серый внимательно посмотрев на лицо своего отца, и тут то он всё понял, понял, что сложившаяся ситуация просто смехотворна по сравнению с той проблемой, которой был озадачен его отец. Серый хотел было сказать нечто вроде: - Да, пустяки, не забивай себе голову, рано ещё, но слова так и не покинули его рта.

- Оставь вещи, они им не на долго сухой паек съедят, поиграются с коммуникатором и положат его в дальний угол, тем более, что у него почти села батарея, - продолжил Геннадий Харитонович, глядя в сторону предстоящего марша.

- Оружие медикаменты , еда ладно, черт с этим, а вот коммуникатор, а точнее мне важна информация содержащаяся на его флэшке, там всё. Забери его у них, я прошу, - произнес Серый.

- Хорошо заберу, а твое оружие находиться у меня, - сказал Геннадий Харитонович направляясь в к солдатам.

Цепь натирала шею капюшон плаща, подсунутый под неё решил эту проблему, но не решил проблему наличия постороннего предмета на шее. Это раздражало к каждой минутой всё сильнее. Но речь человека подошедшего к Серому, и обращенная к нему, отвлекла внимание от цепи, и заставила оторвать взгляд от земли.

- Я даже не знаю, как тебя можно назвать. Человеком уже нельзя, а на кто ты я не знаю, - сказал подошедший майор.

- Антропоморфный серый лис, вот кто я, - произнес Серый, заглянув в глаза майора. Он рассчитывал увидеть там всё что угодно, но не желание понять, кто же это находиться перед человеком разумное существо способное вести конструктивный диалог или безмозглый мутант. И конфликт между набирающим силу желанием узнать это существо поближе и животного страха загоняемого в дальние углы сознания.

- Вот как? Да...а. Заставил ты нас побегать за тобой лисёнок, и раз даже чуть не поймали. Правда, ты был тогда ещё другим, это ведь ты верно? И тут Серый вспомнил, когда слышал этот голос, два с половиной года назад на восточных болотах, когда его чуть не поймали трое военных сталкеров.

- Да тогда, я вспомнил вас. Было весело слышать угрозу Сахарова, отправить вас под трибунал. С вашей дотошностью вы чуть не обнаружили меня. Но спасибо болоту, - произнес Серый, стараясь расположить цепь на шее так, чтобы меньше ощущать её.

- Мешает, тогда давай договоримся, я её сниму, а ты никуда не уходишь. Хорошо?

- Куда я денусь с подводной лодки.

- Я принимаю это за положительный ответ. Вот так, и что ты собираешься сейчас делать?

- Начинает темнеть. Я не прочь отдохнуть, по крайней мере, это даст возможность не слышать их шуточки. Так как завтра будет трудный день, конечно, всем стоит лечь спать пораньше, чтобы набраться сил, лучшим местом для этого будет чердак этого здания. В одной части все мы не поместимся. Но дом на двух хозяев и поэтому придется разделиться, - произнес Серый, потирая шею.


Серый проснулся за долго до рассвета. Он проверил кандалы, которыми одной лапой был прикован к стропиле в надежде понять, как устроен замок, но как прошлый раз попытка открыть их была неудачной. Сна больше не было, и поэтому сидеть без дела было скучно. Оглядевшись, он понял, что бодрствует только он, а солдат несший вахту дремлет в своём углу. Сейчас должен был дежурить Серебряков, и чтобы разбудить его Серый кинул в него маленький камушек. Проснувшись, Серебряков провёл включенным фонарём по чердаку и остановил свет фонаря на сидящем, Сером.

- Ослепить меня решил? Выключи фонарь, - сказал Серый, закрывая глаза рукой.

- Так-то лучше, всё видно чётко и в деталях, - произнес он тихим голосом, немного погодя после того как Серебряков выключил фонарь, чтобы не разбудить остальных.

- Так у тебя ещё в добавок ко внешности изменилось и ночное зрение. Становиться всё интереснее, и какое оно?

- Намного лучше человеческого, черно-белое, - ответил Серый.

- А дневное тоже черно-белое?

- Нет, дневное - цветное.

- Ты действительно собираешься провести нас через это поле?

- Да, проведу, если вы будете слушать, что вам говорят и выполнять требуемое, то всё пройдет хорошо, а так за вас я не ручаюсь. Особенно за того баклана, спина до сих пор болит, - сказал Cерый, показав взглядом на Дрозда.

- Не обращай на него внимания в группе он новенький, и поэтому выпендривается. Говорят, ты был человеком?

- Был. Именно был, - произнес Серый с Нотами раздражения в голосе. И на последующие вопросы Серебрякова Серый стал отвечать односложно и с большой неохотой.


На рассвете все были на ногах, и занимались проверкой снаряжения, как обычно Серый подтянул ремни бронежилета, чтобы он не тер при ходьбе, и по верх него надел свой старый плащ. Но с не большим отличием он не стал прятать голову под капюшоном.

- Вздумаешь бежать - отправишься спать, - с довольным видом сказал Дрозд, демонстративно заряжая дротик со снотворным в пневморужьё. Серый лишь покосился в его сторону.

Группа выдвинулась в намеченное время, возглавлял шествие Серый, он шел постоянно оценивая ситуацию, прислушиваясь, присматриваясь, и втягивая носом прохладный воздух, за ним по пятам шел его отец.

- Молодец старик копирует каждый шаг, хотя сейчас в этом нет надобности. А воякам следовало бы подтянуться, а то растянулись цепью, - подумал Серый.

Так происходило до самого выхода из деревни, и когда до аномального очага оставалось не более двухсот метров из туннеля расположенного в склоне горы, до обоняния Серого донесся тоненький слегка кислотный смешанный с трупным запах. Это заставило его насторожиться, так могло смердеть только от кровососов. Успокаивало одно судя по силе запаха они были далеко. На мгновение остановившись, и вскинув сжатую в кулак ладонь, чтобы привлечь всеобщее внимание, он сухо произнес:

- Всем собраться, нам следует увеличить скорость передвижения, и не спрашивайте зачем. Он старался сохранять хладнокровие, но и одновременно с этим он боялся, но не за себя, за людей. Какими бы они не были, а такой смерти он никому не пожелает.

Спустя десяток минут группа стояла на пороге аномального поля, по пути миновав несколько местных ловушек. Серый провел вояк, как можно ближе к ним, чтобы сполна отыграться на их нервах, и потешить своё самолюбие. А сейчас он стоял и считал время, наблюдая за тем, как в паре метров от него потрескивая на грани слышимости пролетает елезаметное скопление зарядов, а солдаты стояли, уставившись на него. Большая концентрация озона в воздухе напрочь отбила Серому нюх.

- Почему мы встали? - задал вопрос майор.

- Вы когда-нибудь видели теслу?

- Николу? - сострил Серебряков.

- Нет, аномалию, она как раз перед нами.

- Где? Я ничего не вижу, и детектор молчит, - произнес Кирс.

- Вот, - с этими словами Серый кинул один камешек, но ничего не произошло, за ним в полёт отправился второй. И тут пролетев всего метр, сверху в камень ударила молния. На мгновение, оглушив Серого.

- Она перемещается, период следования из одного конца в другой около двух минут, по моей команде я, и трое добровольцев плотной группой преодолеваем опасный участок, следующая группа повторяет маневр когда я дам добро. И так кто со мной? - сказал Серый и приготовился к рывку. За ним последовали его отец, Антон и Дрозд.

- Если что, я положу тебя на месте, - процедил сквозь зубы, Дрозд. В ответ Серый лишь ухмыльнулся.

- Приготовились. Пошли! - произнес Серый и на полном ходу ломанулся сквозь невидимую аномалию. Преодолев её, и выждав время, он дал сигнал остальным. И как раз вовремя, так как вслед за последним человеком в аномалию влетел кровосос, вызвав её разряд.

- Твою налево! Ты нас угробить решил! - выматерился Серебряков. Через некоторое время, отойдя от шока, Серебряков посмотрел по ту сторону теслы, куда смотрели все, передними топчась на месте, и не зная, что делать, стояли ещё два кровососа.

- Так ты не хочешь нам, что либо объяснить, а то я всё думал, какого черта нам ломиться сквозь аномалию, и ещё разделившись, - произнес Серебряков. А стоящий не по далёку Дрозд нацелил пневморужьё на Серого.

- Как вы уже догадались, я заметил их присутствие ещё раньше, и поэтому сказал вам поторопиться, мой просчет только в том, что я не думал, что они учуют нас, и побегут за нами, так как ветер был не в их сторону, - произнес Серый делая несколько шагов в сторону Серебрякова, и стараясь заглянуть ему в глаза, что его и заставило немного отступить.

- И раз они здесь пускай прикроют нам тыл, - сказал Серый, развернувшись на месте к основной части группы.

- От кого?

- Мало ли, я думаю, что вы не единственные охотники имеющие задание поймать меня. Ну, что встали, собрались и пошли, за мной, - скомандовал Серый. Построившись, и скрепя зубами, группа пошла за проводником.

Четыреста метров, различных ловушек, и напряженных нервов. Шаг за шагом приближаясь к намеченной цели, иногда проползая под летучими аномалиями. Постоянно меняя направление движения. В это время работало всё не только мышцы тела , но и зрение давало визуальное представление об опасности, слух и обоняние позволяло определить, что твориться вне поля зрения, и когда все основные органы чувств были заняты чем-то другим или просто были не в силах засечь очень малое воздействие аномалии на тело, разобраться помогали вибриссы улавливающие самое минимальное воздействие аномалии.

Постоянный контроль за ведомыми сильно утомлял Серого и поэтому по не многу Серый стал ослаблять внимание обращенное на людей. Так как они и так всё делали безупречно. Но это не могло продолжаться до бесконечности, внезапно для всех Серый остановился. Никто не понимал, почему. Детекторы показывали всякую чушь. Брошенные камни падали на землю, как не в чем ни бывало.

- Почему встали, я не вижу никакой опасности? - произнес майор, сделав шаг вперед, но был остановлен Серым.

- Что молчишь тебя спрашивают, - произнес Дрозд.

- Похоже наш проводник сдался, не знает, как нас ещё может надуть, - продолжил Кирс, поравнявшись с Серым. Всем не терпелось по-быстре покинуть это гиблое место, и Серый это прекрасно понимал.

Справа прохода не было там расположилась карусель, слева носилась ведомой только ей траекторией комета, периодически обдавая всех жаром. А впереди всё чисто. На первый взгляд. Но трава какая-то не естественная, слишком зелёная, что ли для осени. И самое главное при ветре, не шелохнется.

- Да чего там ждать, - сказал Кирс когда его терпение лопнуло, и сделал несколько шагов вперёд.

Серый увидев, что творит этот безумец не долго не думал, да в общем-то, не было времени думать надо действовать, пока не случилось не поправимое. Он бросился за ним, и когда тот был уже на границе гиблого места, схватил Кирса обеими руками за одежду, рывком потянул его

на себя.

Кирс не ожидал того, что кто-то схватит его, и начнет тянуть на себя, и поэтому не смог устоять на ногах, выпустив, автомат из рук сел на пятую точку. Именно на место, где мгновение назад стоял Серый.

Серый не ожидал, что Кирс так легко потеряет равновесие, и чтобы не быть придавленным его тушей сделал шаг назад, который мог стоить ему жизни, он попал в поле действия кометы. И в мгновение ока старый плащ Серого превратился в факел. Геннадий Харитонович хотел было броситься на помощь, но был остановлен Антоном, так как этого уже не требовалось.

Живой, горящий факел, переместившись на безопасное расстояние, от кометы превратился в костёр в центре, которого словно восставшая птица феникс, стоял Серый.

Он скинул с себя горящий плащ, и несколькими хлопками потушил штаны, от которых на данный момент остались лишь шорты.

- Ну кто ещё собирается покончить с собой? Кто из вас вообразил себе, что всё знает и понимает? Вперед, лезьте в аномалии, но постарайтесь это сделать без меня, - сорвался на группу Серый, и сев начал осматривать обожёные ладони.

- Давай осмотрю твои руки, - произнес Геннадий Харитонович, подойдя к Серому. Снимая горящий плащ, и сбивая, с себя огонь Серый обжег не защищенную шерстью кожу рук.

- Где аномалия? У тебя походу крыша поехала, там всё чисто. И кто уж вляпался в аномалию, так это ты. Но вот что удивительно, ты остался цел. Как, может объяснишь? - сказал Серебряков. Серый ничего не ответил, встав и подняв с земли маленький камень, кинул его в продолжающий лежать на земле автомат Серебрякова. Но вопреки ожиданиям всех присутствующих, он не отскочил от него, а прошел сквозь него, а спустя мгновение от автомата осталась лишь небольшая кучка пепла своим контуром напоминающая оружиие.

Все обсуждения недавнего поведения Серого тут же прекратились, все смотрели на автомат вернее на то, что от него осталось.

- Ну, что теперь всем всё понятно?

- Черт возьми, что же здесь расположилось?

- Пепел, - сказал Серый, и развернувшись в сторону кометы стал наблюдать за ней.

Благополучно пройдя мимо последней аномалии, группа продолжила свой путь по территории темной долины, теперь никто не смел спорить с Серым. В вопросе выбора пути.

- Приближается выброс, нужно где-нибудь укрыться, - произнес Серый, остановившись, и посмотрев на небо, которое как обычно было затянуто облаками.

- И где это лучше сделать?

- Здесь рядом старая фабрика, в ней расположен вход в лабораторию Х-18. Там можно укрыться.

- Ты свихнулся там монстров, поди, полно?

- Нет, там пусто, и никто ведь не говорит, что надо идти вглубь лаборатории. Заодно там и отдохнем.



Город, где всё начиналось. Комитет института изучения зоны. Полтора месяца назад.


Аудитория была погружена в полумрак, за кафедрой рядом с экраном, на который шла проекция графической части доклада, стоял Сотников, глава отдела по работе с организмами, подвергшимися мутагенному воздействию зоны.

- И так отчет о проделанной за текущий месяц работе завешен. Прошу дать комментарии относительно доклада, и озвучить возникшие вопросы, - сказал Сотников, завершая доклад. На мгновение воцарилась тишина, нарушил, которую начальник комитета Шалыгин.

- Все коротко и по делу. Как всегда всё успешно, и никаких промахов. Но нет упоминаний, как в зоне продвигаются поиски объекта. Некоего Снигирёва Ярослава Геннадьевича. Насколько мне известно, он довольно таки успешно водит за нос несколько отрядов военных сталкеров специально сформированных для его поимки. Как вы это прокомментируете? Сотников занервничал, по всей видимости, он не желал касаться этой скользкой темы.

- Я с самого начала предполагал такой поворот в вашем докладе. Как вам всем известно, на эти цели выделяются весьма серьезные средства. И с меня как с главы всего комитета начинают уже всерьез спрашивать о результатах. И что вы мне можете посоветовать, ответить? Что данный объект не может быть пойман в виду того, что он не является человеком. И способен, определять всех наших агентов в зоне? И какой уже месяц у вас по самым важным аспектам нулевая результативность, в былые времена вас бы уже расстреляли, а в нынешние вас ждет увольнение с занимаемой должности, господин Сотников. Но я выслушаю ваше последние предложение, и если оно окажется дельным я санкционирую его выполнение, - продолжил он. Шалыгин говорил спокойно, не повышая голоса, и не делая каких-либо акцентов, на чем либо.

- Нами разработан план, основанный на анализе данных полученных при изучении процесса мутации, - сказал Сотников, сбиваясь при каждом слове и теряя мысль. Он понимал, что этот план по всей своей абсурдности является авантюрой, так как придётся привлечь людей со стороны.

- И что говорят полученные вами данные? - задал вопрос Шалыгин.

- При работе с биологическими образцами выявлено, что в процессе мутации биологический возраст откатывается приблизительно на десяток лет у существ гуманоидного типа, и вследствие этого изменяется общий гормональный фон. И если взять выше упомянутый объект, то напрашивается один очевидный факт, что в процессе мутации по биологическому возрасту, он откатился до уровня подростка. А следовательно имеется повышенная эмоциональность и как следствие импульсивность в собственных действиях.

- Конкретнее, что нам это даёт, - перебил Шалыгин.

- А дает это нам то, что мы сможем сыграть на его чувствах по отношению к родным ему людям. Чувства не дадут ему трезво мыслить, если он не потерял эту способность. И следовательно он допустит критическую ошибку.

- Собственно, а как вы собираетесь это сделать. Так как подсказывает мне моя память, план по его поимке, с привлечением к этому делу фанатиков из Монолита, провалился, причем с огромным треском. Вместо того, чтобы выполнить взятые на себя обязательства, они попытались обработать его, и оставить у себя, за что и поплатились.

- Суть этого плана в том, чтобы при помощи человека, который отыщет его, дать ему знать, что его родственники, отчаявшись получить от официальных властей, какую-либо информацию о нем прибыли в зону для его поисков.

- Вы всерьез думаете, что он поверит словам вашего агента, насколько нам всем известно, он стал способен читать мысли некоторых людей.

- В этом и заключается основная проблема, решить которую нам помогут его родственники, и рядовой сталкер, которые будут действительно его разыскивать.

- Вы думаете, что они отправятся в зону, чтобы разыскать его? Ведь для них это сущее самоубийство.

- Насколько нам стало известно, что они предпринимали попытки сбора информации касаемо проникновения и нахождения на территории зоны. Ведь не секрет, что в некоторых городах действуют люди, предлагающие за определенную плату устроить, для каждого желающего экскурсию в аномальную зону. Конечно эта услуга стоит не малых денег и поэтому эта затея провалилась, и отсюда следует, что если им будет предложено, то отказа не последует тем более от официальных властей. Прибыв в зону по факту они вынудят его выйти с ними на связь. А так как он не понаслышке знаком со всеми опасностями зоны, то он не допустит долгого пребывания его родных на территории аномальной зоны. И мы возьмем его при встрече с ними.

- Что ж не дурно весьма не дурно, нужно будет только отыскать необходимых нам людей. Я даю разрешение на выполнение этого плана, в его детали вы посвятите меня позже, не будем задерживать других, им тоже нужно отчитаться за прошедший месяц.



Темная долина. Выброс. Кордон. Наёмники.


Темная долина - такое название ей дали сталкеры, а они любили давать названия всему, что подвернется под руку. И давая имена, они больше опирались на собственные впечатления, не особо заворачиваясь со смыслом.

Она встретила путников вспышками молний и раскатистым громом, хотя сейчас дождя не было. Это было на руку Серому, который остался без своего плаща. Сейчас он не возглавлял шествие, и вообще старался не выделяться из этой толпы. Но лишенный маскировки он был ярким пятном, и теперь при желании любой встречный мог разглядеть кто он такой. И это не давало покоя, но нервы напряглись ещё сильнее при проходе мимо брошенной стройплощадки.

Недостроенное здание сопровождало путников, уставившись на них пустыми глазницами оконных проёмов. Создавалось впечатление, что оно только и ждало их, манило, желая, чтобы ещё одна группа незадачливых искателей приключений пропала безвести в его ненасытном чреве, кишащем мутантами.

За два года Серый должен был уже привыкнуть к этому, и оно так и было, но не сейчас. Как будто в первый раз он искал причину своей тревоги, смотря на старую, растрескавшуюся груду кирпича. Зона мстила ему за отобранную у неё жертву, собственной самоуверенности.

Он прижал уши, шерсть на загривке встала дыбом. Когда в тени оконных проёмов мелькнул расплывчатый силуэт, напоминающий большую кошку.

- Вы гляньте на лиса. Что это с ним? - произнёс, удивленный Серебреков. Группа встала, теперь всё внимание было приковано к Серому. Он чувствовал, что нервы людей напряжены, они терялись в догадках, не зная как реагировать на увиденное.

- В чем дело, на кого ты злишься? - обратился к Серому Геннадий Харитонович.

- Там на стройке, мне показалось, что я видел химеру, и если это так, то наши дела плохи, - ответил Серый, немного успокоившись и подняв уши.

- Там никого нет, - сказал майор, осмотрев недостроенное здание, - Ну что успокоился? Так идём дальше.

Группа уже покинула злополучное место, но Серый всё не мог успокоиться, он то и дело оглядывался, стараясь заметить эту тварь. Но каждый раз, когда он чувствовал на себе ледяной, полный не человеческой злобы, взгляд монстра, и оборачивался, чтобы столкнуться с ним напрямую, в этот момент её и след простыл.

Через полчаса группа была у входа заброшенной фабрики, где и располагался вход в подземелье. Выброс был на пороге, и поэтому мутанты, которые могли бы там быть разбежались по своим норам. Путь был чист.

- И почему её называют фабрикой, если судить по её габаритам, то эта постройка тянет только на слесарную мастерскую, - озвучил свои мысли Серый.

- А это тебя волнует? Почему именно так назвали это место сталкеры? - ответил Дрозд. Пройдя по узкому коридору, они попали в первое помещение печально известной лаборатории.

- Надо спуститься ниже, - сказал Серый, направляясь к лестничному маршу.

- Зачем дальше лезть, когда и здесь можно укрыться? - спросил Кирс.

- По всей видимости, ты давно с похмелья не болел, так если желаешь испытать тоже самое, то вперед, оставайся здесь, - ответил ему Серый, разведя руками и пожав плечами. Все расположились на первом уровне, стараясь держаться как можно кучнее. Хотя был велик соблазн прочесать уровень в поисках того, что могло бы уйти за не плохую сумму, особенно сильно порывался это сделать Еремеев.

- Сядь, и успокойся здесь давно нет ничего интересного, - обратился к нему Серый.

- А ты откуда знаешь? - сказал Еремеев, - но видя ухмылку на морде Серого сам же и ответил на своё вопрос.

- Ты здесь уже бывал, и поэтому здесь нет ничего, ведь так?

- Так вот почему многие из лабораторий, которые находят военные сталкеры, были вскрыты, и поэтому в них не было особо ценных документов, так как ты побывал там, - не дав сказать Серому произнес майор.

- И почему вы уверенны том, что там был я, а не сталкеры, или наемники, так как они больше всех охотятся за тайнами зоны?

- У них один подчерк при вскрытии дверей, они их взрывают, а не открывают механизмы, во всех обчищенных лабораториях мутантов никто не убивал, будто прошел мимо них. И аккуратно, со знанием дела, обошел кодовую часть замка. Это мог сделать только тот кого не трогают мутанты, и тот кто знает электронику. А под это подпадаешь только ты.

- Хе...е. Знает электронику. Откуда я могу её знать?

- Не прикидывайся, мы хорошо изучили твое личное дело.

Дальнейшая речь майора была прервана раскатистыми толчками, которые были ощутимы даже под землёй. Низкий рокот заполнил помещение, и не приятно давил на уши. Вдобавок ко всему лампы стали мигать, периодически слепя глаза, которые уже не знали к чему привыкать, и поэтому их пришлось закрыть. Это продолжалось не долго, не больше часа, но успело изрядно надоесть. И под самый конец, когда всё должно было благополучно завершиться, на мгновение всех накрыла непроглядная тьма, которая по ощущениям шла из самых глубин сознания, и поэтому пугала ещё сильнее. Буквально замораживая разум.

- Черт возьми! А это, что ещё такое?!! - почти хором закричали люди.

Немного очухавшись от пережитого, так как это явление буквально за секунды успело выудить из подсознания Серого все его страхи, он ответил.

- Поздравляю, вы только что попали под псивыброс. Ну как ощущения? Может поделитесь? Ведь у нас ещё пара часов есть, чтобы посидеть здесь.

- Нет, надо покинуть помещение, здесь становиться страшно, - процедил сквозь Зубы Геннадий Харитонович.

- Так всем сесть, и забыть про способность мыслить, все фантомы - это только плод вашего воображения не более, они ничего вам не могут сделать, старайтесь не думать, - произнес Серый будто давал распоряжения подчиненным. Никто и не стал спорить. Эти два часа каждый пытался забыться по своему, откуда-то взялось спиртное, некоторые выпили. Тяжелее всех приходилось Геннадию Харитоновичу, Серый видя мучения отца пытался отвлечь его, но многие попытки были тщетны, тогда он просто сел рядом и положив свою руку на плечо отца, старался отвлечь его пустыми разговорами, и расспросами каково там, на большой земле. Всех мучили свои видения, и поэтому уже никто не обращал внимания на реальные звуки, доносящиеся из боковых коридоров. Ни хруст с треском, ни крысиный писк, ни далекие шаги псевдогиганта бродящего по подземельям, ничто не занимало людей, так как борьба с собственными страхами. Спустя полтора часа всё прекратилось, так же как и началось - внезапно. Вернулась трезвость мышления, исчезли фантомы. И как ни было бы странно, вояки оказались трезвы, как стеклышко, все до единого. Несмотря на то, что они успели осушить две фляжки с алкоголем.

Серый сидел, и ковырял когтём растрескавшиеся бетонное покрытие пола, пока люди приводили себя в порядок. Выражение лиц некоторых из них выражало полное смущение, они осознавали, какими идиотами выглядели накануне, двое из них успели рассказать все свои страхи и переживания, со стороны это походило на исповедь перед священником. Но он не осуждал их, ему было искренне жаль этих людей. Так как зона их не успела ещё сломать, и была надежда на то, что и не успеет.

- Ну как ощущения? Взбодрились? А теперь уберёмся отсюда подальше! - произнес Серый, стараясь приподнять всем настроение, попутно вставая с пола.

- Иди ты со своими шуточками, пока шерсть из хвоста не повыдергали! - вспылил Дрозд.

- Во! узнаю Дрозда! А то чуть слёзы не лил. И не смотри на меня так, об этом никто и не узнает, если остальные не проболтаются.

Благополучно выбравшись из лаборатории, группа готовилась покинуть помещения фабрики. Но этому не суждено было сбыться. Стоило майору сделать шаг за ворота, как ему под ноги прилетела пуля, выбив бетонную крошку.

- Всем назад, в укрытие! - произнес майор, отступив вглубь цеха, при этом закрывая собой и заставив попятиться Серого. И только успел он это сделать, как проем ворот был обстрелян. Тот, кто стрелял, не пытался, кого-либо зацепить, он только демонстрировал тот аспект, что группе не покинуть помещение, не выполнив его требования.

- Эй, крысы правительственные, у вас находиться тот, кто принадлежит нашему заказчику, отдайте его нам и валите на все четыре стороны, - произнес голос с сильным иностранным акцентом.

От такого заявления у Серого чуть челюсть не отпала. Но через мгновение недоумение сменилось возмущением перешедшим в злость.

- Нет, у нас другое предложение, если хотите жить проваливайте к своему господину. А мы забываем о ваших претензиях, и о том, что вы сейчас сделали, - ответил им майор.

- Нет, вы не поняли, нам нужен мутант, и мы его получим, а если мы заберем его силой, то вам никто не позавидует.

- Нет, вы только посмотрите, я нужен всем без разбора, и чем же я снискал такую популярность, - недовольным голосом произнес Серый, оперевшись спиной на стену, и сложив руки на груди.

- Нам надо найти другой выход из здания, - озвучил общую мысль Еремеев.

- Думайте быстрее, но только не о том, как бы покинуть помещение, оно окружено, - проорал наемник.

- Кирс, Дрозд проведите разведку, возможно, он блефует.

- Нет, не блефует, он говорит правду, - перебил майора Серый.

- И что нам тогда делать? Принимать бой? - вмешался Дрозд.

- Не обязательно. Нет, но если вам очень хочется, то я не буду мешать, только сообщите, когда вам это надоест, или вы перебьете всех наемников, - с ядовитым тоном проговорил Серый.

- Нет, вы посмотрите, он вечно знает больше нас, но не говорит. Предпочитая тешить собственное самолюбие.

- Вы даже не удосужились подумать. Мы откуда только что вылезли?

- Из Х-18.

- Правильно, а как вы, наверное, слышали, то все лаборатории в зоне были соединены единой транспортной системой, и Х-18 не исключение.

- И где же вход в неё, ты знаешь?

- Да знаю, так что устроите войну или уйдём из под их носа по-тихому. Решайте, а я, пока что, сяду в сторонку и подожду.

- Да, что тут думать? Веди!


Туннель долго искать не пришлось. Да и не заметить такие большие ворота было невозможно, как и предполагал Серый, они были расположены в самом большом помещении лаборатории. И псевдогигант не стал помехой для вооруженных людей, пока один человек отвлекал его внимание остальные зайдя с тыла открыли по нему огонь нашпиговав его тело свинцом.

- Будем идти по туннелю, в глаза мне не светить, - предупредил всех Серый.

- И как долго на предстоит идти по нему? И в какую сторону он уходит?

- До первого выхода на поверхность. Ну, если судить по направлению, которое указывает компас и карте, то в сторону кордона.

Туннель оказался больше, чем можно было ожидать. И это порождало много вопросов. Как столь грандиозное сооружение можно было построить, чтобы никто не узнал об этом. Ведь для его строительства нужно было привлечь большое количество людей.

Группа шла словно по ночному бульвару не встречая никого на своем пути, и только раз были замечены несколько грузовиков с истлевшими останками людей, управлявшими ими.

- Интересно, почему нам удалось так легко уйти. Они даже не постарались проникнуть в лабораторию. Устроить погоню.

- И почему, ты думаешь о плохом? Причем постоянно. - сказал Серебряков.

- А теперь сам подумай, если бы я не задумывался о том, что ждет меня в ближайшем будущем, то жив ли я был сейчас.

- А теперь стало интересно, как до сего времени, ты не рехнулся?

- Потому что это я.

Через пару километров дорогу преградил завал. Надёжно запечатавший проход.

- Ну, вот пришли, и куда теперь? - сказал Серебряков, осматривая его.

- Не паникуй. Нужно осмотреться. Дайте мне фонарь, я поищу лаз. Получив фонарь, Серый метр за метром стал сматривать кучу бетона и искорёженной арматуры. Люди остались ждать внизу, наблюдать за происходящим, в какой-то момент тусклая точка света исчезла.

Потянулось время ожидания, одна минута, вторая. Серого никто не видит.

- Ну, кто отдал ему фонарь, лезьте за ним. Он обвёл нас вокруг пальца, заманил в ловушку, бросил нас здесь умирать, - проговорил Кирс.

- Не паникуй, он нас не бросит, я знаю, - перебил его Геннадий Харитонович.

- Это кого я там бросил? Что больно падать? Лезьте сюда, здесь есть путь на поверхность, - сказал Серый, показавшись из-за большого валуна.

- И куда ты опять нас привел? - сказал Еремеев, осматривая туннель, в который попала группа.

- Этот туннель выходит на кордоне примерно в четырёх километрах от южного блокпоста.


Через пару часов группа подходила к сталкерскому лагерю. Оставалось два километра, и всё. Прощай вольная жизнь, и привет казематы. Каждый последующий шаг стал даваться с ещё большим трудом. Всё чаще Серый стал оглядываться, ища причину, чтобы остановить группу отвлечь их внимание на что-то, и под шумок уйти. Но это не осталось незамеченным кто-то крепко взял Серого за руку, давая понять, что бежать бесполезно. Этим человеком был его отец.

- Не следует этого делать, ты знаешь, что тебя не оставят в покое, и рано или поздно тебя поймают, и пусть это будет наш филиал института, а не очередной олигарх.

- Тебе легко говорить, потому что я даже не могу представить, что может меня ожидать в институте. А конец ведь ясен, сделают пугало и точка.

- Не сделают, ты доказал своё право на существование, тебе не безразлична человеческая жизнь, ты кинулся спасать того, кто тебя пленил, и чуть не пострадал сам. Ты не бросил всех погибать в туннеле, а ведь мог это сделать. Ты способен управлять своими эмоциями, способен давать отчет собственным поступкам. И человеческого в тебе больше чем в некоторых людях. И как ты любил говорить о том, что родиться человеком недостаточно, чтобы им зваться, так как звание настоящего человека ещё следует заслужить.

- Так думаешь только ты. Я же допускаю тот факт, что ты идеализируешь меня, тебе хочется верить, что я такой, каким ты хочешь меня видеть, и поэтому ты стараешься внушить мне спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. А он будет совсем не радужным.

Кордон был спокойным местом, по своей сути он был буферной зоной, где аномальная зона теряла свои силы, и начинался простой мир. По привычке называемый "большой землёй". И поэтому группа больше не нуждалась в проводнике.

- Мы сейчас подойдем к блокпосту, от тебя требуется лишь стоять смирно, и если понадобиться, то дать себя сковать наручниками. Надеюсь, ты всё понял, и не натворишь глупостей? - сказал майор, глядя Серому в глаза.

- Да, да, я понял.

- Ну что же ты так опечален, ты только подумай, больше не придется скрываться, ни аномалий тебе, ни мутантов. Научники устроят тебе сытую жизнь, а взамен от тебя многого и не потребуют, развлекай детишек в зоопарке и только. Курорт, а не жизнь, - подколол Серого Дрозд. Но он не рассчитывал на то, что Серый резко сменит апатию на злость, и не сдержавшись, что есть силы, ударит Дрозда в челюсть.

- Вот, это другой разговор, а то развесил сопли, - произнес Дрозд, притронувшись к разбитой губе.

Если минуту назад Серый готов был искать даже самый нелепый способ, чтобы побыстрее умереть, то сейчас внутри всё клокотало, он готов был вернуть собственную свободу любой ценой, и пускай ценой ей будет жизнь этих людей, и плевать на то, что будут говорить люди, он и так слишком долго боялся, что кто-то прознает его секрет. Он отходил от них, а в его глазах горел огонь ненависти ко всему человеческому, и пасть была оскалена. Он готов был порвать на части любого, из тех кто посмеет его остановить. Но реакция людей была неадекватна, они не испытывали страха, наоборот их это забавляло. И спустя мгновение он почувствовал легкий укол, транквилизатор, разнесённый по организму током крови, погрузил сознание в темноту, а лишенное управления тело рухнуло на землю словно большая игрушка лишенная опоры.


От старого, практически развалившегося матраца, сильно пахнущего плесенью, и чем-то ещё перехватило дыхание. Чтобы как можно меньше чувствовать этот запах, Серый откинул его к двери камеры, в которой несколько минут назад он пришел в сознание. По ощущениям, и по темноте царившей за зарешетчаным окном сейчас была глубокая ночь, а следовательно в отключке он пробыл не более четырёх часов. За что можно было благодарить одно из двух или слегка изменившуюся биохимию организма, или скорость метаболизма. Которая позволила сократить время сна вызванного воздействием препарата.

- Вот скоты, ни спасибо тебе, ничего за то, что тащил их через пол зоны, и весьма успешно, так как никто не пострадал. Они просто усыпили меня, и бросили в эту гнилушку хотел бы я посмотреть на их рожи, когда они будут дышать этой гнилью, - подумал Серый, взявшись за прутья оконной решетки и высунув на улицу нос.

За стеной простиралась за два года ставшая почти родной зона, со своими ужасами и маленькими радостями. Ужасом того к чему могут привести даже самые благие намеренья людей возомнивших себе, что они имеют право вторгаться в то, что они даже не до конца понимают, что складывалось в течении миллионов лет. И ведь верно говорят благими намереньями устлана дорога в ад. Радостью ещё одного прожитого дня, свободой выбора. Выбора - настоящего не иллюзорного, который навязывается людям в остальном мире независимо от того хотят они этого или нет.

На блокпосте царила подозрительная тишина, ни ставших привычными высоких речей, предупреждающих, что за охраняемый объект здесь находится ни бравурных маршей, ни матов прапорщика который в это время суток обычно выгонял солдат сидевших в каптерке. Лишь разговоры о тяготах военной службы на границе с зоной, доносились до ушей Серого.

Они все бояться её, причем в своем большинстве необоснованно, и страх этот, какой-то суеверный что ли.

Блокпост спал, и это был большой плюс, сейчас стоило постараться покинуть это "гостеприимное" место пока есть такая возможность. Выбраться через окно не было никакой возможности, расстояние между прутьями решетки было слишком мало. И поэтому следовало придумать другой вариант как покинуть камеру.

Взломать дверь никак не удастся, не было ни необходимого инструмента, ни сподручных средств. У Серого забрали всё, что было можно, сняли бронежилет, армейские ботинки, и опустошили карманы обгоревших штанов. А дверной засов был расположен с другой стороны двери, с этой стороны были лишь шляпки болтов, крепящих его к двери.

Казалось бы, безвыходная ситуация, но Серый и не думал сдаваться. Осмотр и простукивание стен ничего не дало, а пол хоть был и гнилым, но достаточно крепким, чтобы не провалиться сквозь него даже тому количеству людей, какое бы поместилось в этой камере. Оставался потолок, но его осмотр пришлось отложить. Серый почувствовал приближение человека, и он шел к камере, в которой сидел Серый. Чтобы не вызывать подозрений Серому пришлось прикинуться спящим.

Растянувшись на полу с таким расчетом, чтобы видеть того кто войдёт в камеру, Серый замер, обострив органы чувств.

Ждать долго не пришлось, противно лязгнула металлическая шторка, закрывающая смотровое окно на двери. Под потолком зажглась тусклая лампочка. Стоящий за дверью человек рассматривал лежащего на полу Серого, чувствовалось, с каким презрением он это делает, и насколько он уверен, что именно он венец творения природы. Продолжалось это не долго, и закрыв смотровое окно, человек ушел, но и этого хватило понять, что это был не солдат из миротворческого контингента, а кто-то иной.

Лампочка, освещавшая камеру, дала тонкий лучик надежды на скорое освобождение. В потолке на высоте чуть более трёх метров, было отверстие образованное отсутствующим куском доски. Для простого человека оно было недоступно из-за высоты потолка, но Серый не являлся человеком уже более двух лет.

Подпрыгнув и уцепившись за край дыры, он подтянулся на руках, и просунув в неё голову, он который раз подумал о том что иметь спортивное телосложение - это большой плюс.

Дыра была узкой, и поэтому с некоторым трудом удалось протиснуться сквозь неё. Серый оказался на чердаке, и стараясь не шуметь он стал передвигаться по несущим балкам в сторону слухового окна. Там он мог осмотреться и понять, что же делать дальше.

На пол пути до намеченной цели вдруг появилось чувство, что где-то рядом находится кто-то родной, именно его Серый чувствовал, когда рядом был отец. И опираясь на логику и чувства, он двинулся по чердаку в ту сторону где по его мнению располагалась такая же камера в какой сидел он сам.

Чувство не обмануло, он был над помещением, в котором находилось семь человек. Прислушавшись к разговору стало ясно что это те люди которых он вёл по просторам зоны, и они сейчас находятся ничуть не в лучшей ситуации чем был Серый минутами ранее.

- Ну что, как сидится? - сказал Серый, глядя на людей сквозь

широкую щель между досками.

- Тише, не суетитесь, я над вами, лучше объясните что произошло.

- Да что говорить, блок пост куплен наемниками с потрохами, - сказал Геннадий Харитонович.

- И выбраться от сюда мы никак не можем у нас забрали всё, а Дрозда ещё и ранили.

- Да, ситуация. Сколько их всего.

- Ты что собираешься перебить их всех, Рембо блин.

- Нет, прикидываю от скольки человек придётся удирать.

- Надо сообщить в институт о том, что здесь происходить, но теперь нет такой возможности, мою радиостанцию уничтожили наемники.

- Ладно, сейчас, что-нибудь придумаю, - сказал Серый, усевшись на пол. Из всей ситуации выходило так, что институт и был лучшим вариантом, но он не нравился Серому. И пускай, но на какой частоте возможно это сделать?

Помещение радиостанции располагалось не подалёку, и охранял её лишь один солдат. Выключив его, удачным ударом полена по голове, Серый вошел в помещение станции.

Здесь всё казалось родным, и поэтому включить её не составило труда, труднее было определиться на какой частоте работать. Но время суток само определило частоту. И то, как сделать так, чтобы институт узнал о происходящем на кордоне.

Покрутив ручку верньера, Серый настроился на частоту, где работало двое человек, прислушавшись к разговору, стало ясно что один из них его знакомый.

- RH0NM/3 здесь RH9YGK/0 на приеме, - произнес Серый в микрофон, и отпустил тангенту.

Спустя некоторое время ему ответили:

- RH9YGK/0 на частоте RH0NM/3, Ярослав, не ты ли это? Где пропадал? На приёме, - ответил ему собеседник.

- Да. Да это я, Иван, работа заняла всё время, некогда. И сейчас я с трудом выкроил время. У меня к тебе просьба, можешь мне помочь?

- Чем могу, тем помогу, говори, что надо?

- Позвони в институт изучения зоны, и передай им. На границе научной базы - незваные гости, передал серый лис. И моё имя. Записал? Я могу на тебя рассчитывать?

- Да. Да конечно я это сделаю немедленно.

- Хорошо, спасибо Иван, конец связи. 73!

- Всё, осталось только ждать.

Надеюсь не долго, - подумал Серый.

- Не бывает безвыходных ситуаций, есть ситуации выход, из которых нам не нравиться. И выбрал я именно тот выход, который мне не нравиться. Я дал знать институту, что я существую на самом деле, - подумал Серый, спустив наушники себе на шею, и уставился отсутствующим взглядом в контрольную панель.


На рассвете послышался гул винтов, приближался военный вертолёт. Потом была слышна перестрелка, крики людей, и прочее, продолжалось это минут пять. Не более, потом всё стихло.

В дверь радиостанции постучали.

- Ярослав открывай. Это мы. Всё закончилось!



Кордон. Блокпост. Сомнения.


- Ключевое слово здесь - закончилось. Действительно закончилась моя свобода, и спокойствие, а начинается Бухенвальд, - процедил сквозь зубы Серый.

А в дверь всё стучали, требовали открыть, но Серый не торопился выполнять их требования. Он старался насладиться последними минутами свободы, вспомнить всё хорошее, что было с ним за эти два года, сознательной жизни антропоморфом. Так как считал, что вскоре он и не вспомнит кто он такой.

Испытывая страх перед всем неизвестным, и ради всеобщей безопасности его накачают наркотиками, наподобие тех, что используют при "лечении" буйных душевнобольных, и вдоволь наигравшись, бросят погибать в подвалы института. Но перед смертью не надышишься, верно, говорят. И поэтому слишком долго не стоило здесь сидеть, иначе можно было только усугубить и без того чертовски плохую ситуацию. Или, что ещё хуже слететь с катушек.

Серый подошел к двери и, совершив необходимые манипуляции с замками, взялся за дверную ручку, в руке ощутился приятный холод металла.

- Было бы не плохо, иметь сейчас оружие в руках, чтобы уж по дороже продать себя, - подумал он и потянул дверь за ручку.

По ту сторону двери стояли люди, двое бойцов в добротных комбинезонах типа СКАТ, и столь необычно среди них смотрелся его отец, экипированный в простой сталкерский комбинезон Заря.

Два ствола гранатометно-стрековых комплексов хищно смотрели на Серого, но кажется, сейчас он не замечал этого, его мозг был занят одним прошлым, стараясь пережить всё то, что было ранее как ему казалось в последний раз. Он даже не слышал, что говорил его отец. Выйдя в коридор, и посмотрев на оружие одного из бойцов, он произнес:

- Сколько раз я смотрел в ствол оружия, когда его чистил и ни разу, ничего интересного, я там не увидел. Так может, прекратите демонстрировать мне ваши пушки?

И только сейчас он услышал, что ему говорят, а точнее приказывают.

- Руки за спину, мордой к стене, - приказывал военный сталкер.

- Хорошо, хорошо, - пробормотал Серый, выполняя приказ. И не смотря на протесты отца, сковали руки наручниками, но вести по коридору доверили всё таки ему.

- Ну, что, пошли на выход? - сказал Геннадий Харитонович положив свою руку на плечё Серому. В ответ он лишь кивнул.

Серого вывели из постройки, и повели к главному зданию блокпоста, через всю его территорию.

Вокруг вовсю, шла работа, военные сталкеры грузили в грузовики всех подряд: наемников, простых солдат, командование блок поста. Что весьма сильно удивило Серого.

Его завели в кабинет который, по всей видимости, принадлежал командиру блокпоста. Там сидя за столом и перебирая бумаги, которые ему подавал какой-то гражданский, сидел майор, услышав, что кто-то вошел в помещение он оторвал взгляд от бумаг и осмотрел вошедших.

- Ага. Нашли всё таки. И где он был?

- В помещении радиостанции, - ответил военный сталкер.

- А об этом следовало догадаться. Ну что ж раз ты здесь, присаживайся, - сказал майор, указывая на стул. В ответ Серый лишь хмыкнул, отвернув морду в сторону. Видя, что пленник не выполняет приказ майора один из военных сталкеров, предпринял попытку усадить Серого силой, но был остановлен майором.

- А это что ещё за самодеятельность, и почему он в наручниках. Я распоряжался найти его и привести сюда, а не издеваться над ним. Так как, за то, что ваш майор жив и здоров, можете благодарить именно его, - сказал возмущенным голосом майор, указывая ручкой на Серого. Понимая, что они сделали, что-то не то, и чтобы далее не гневить начальство военный сталкер расстегнул наручники и отошел от него.

- Так-то лучше, - произнес Серый, потирая запястья, и подойдя к стулу, сел, оперевшись локтями на крышку стола.

- Ты уж извини этих обалдуев они не в курсе того кто ты такой.

- Мне ровным счетом по-барабану, что они знают, а что нет.

- Тогда я так понимаю, ты зла на них не держишь. А сейчас пока мы ждем прибытия вертолёта, мне интересно, о чем ты думаешь, и что собираешься делать?

- Сидеть, - огрызнулся Серый.

- А всё-таки? - не унимался майор.

- А вам то, что с этого? Хотите, чтобы я выложил перед вами все свои карты. Не..ет, так, дело не пойдет. И что толку, ведь чего бы я сейчас не желал - это не реализуемо!

- А вдруг это в моих силах. Ведь как я понимаю, настала наша очередь платить.

- Платить... Тогда отпустите меня. Назад. В зону. И если вы забудете о моём существовании, то обо мне уже никто и не вспомнит, - сказал Серый, посмотрев майору в глаза.

- Ты же знаешь, что это невозможно.

- Тогда к чему весь этот разговор? Зачем я вам нужен? Я преступник? - сказал Серый на повышенных тонах.

- Аа...ах даа...а, я совсем забыл, я же чертов мутант, - сказал Серый, щелкнув пальцами, изображая то будто только, что вспомнил это.

- Опасный и поэтому подлежащий уничтожению или, по крайней мере, заключению под стражу для проведения научных изысканий, - продолжил он, откинувшись на спинку стула, при этом вкладывая в слова столько яду сколько у него было на данный момент, а под конец залился тяжелым смехом, но быстро успокоившись, уставился в одну только ему ведомую точку на столе.

- Да, похоже, ты перетрудился за эти дни. Но ничего скоро отдохнешь.

- Когда помру, тогда только и отдохну, - пробурчал себе под нос Серый.

- Товарищ майор разрешите мне поговорить с э...э, Ярославом. Я прав, ведь именно так тебя и зовут? - произнес гражданский, который до этого внимательно слушал то, что говорит Серый.

- Да, пожалуйста, я не в праве вам запретить это.

- Хорошо, разреши для начала представиться, меня зовут Виктор Иосифович. Я являюсь официальным представителем института, и уполномочен сопровождать тебя до момента прибытия в институт.

- Где мне крышка.

- То есть крышка? - произнес Виктор Иосифович, удивлённо вскинув брови.

- Для тех, кто в танке. Поясняю. Что происходит с мутантами, попавшими в руки научников, я в курсе. Сам был лаборантом в научном лагере. И поэтому имею полное представление о том, что может меня ждать в институте. А итог один скоропостижная и не своевременная смерть.

- Откуда ты имеешь такие сведения? По-моему - это только досужие домыслы. Не более. Ведь убить тебя - это значит совершить чудовищную ошибку, ты даже не представляешь, на сколько ты ценен для института.

- И в чем же выражается для вас моя ценность, и сколько это в денежном эквиваленте? Может мне удастся купить свою свободу? Назовите цену.

- Я глубоко убежден, что в денежном эквиваленте это не выразить. Ведь сколько бы ты не дал, это не поспособствует продвижению науки так, что можешь считать себя бесценным.

- Да. Да. Ведь кролик это не только ценный мех, но и... Но Серому не дали договорить.

- Может, выслушаешь то, что тебе собираются рассказать, и выкинешь из головы эту чушь. А то заладил.

- Ладно, попробуйте переубедить меня в обратном. Так как предстоящую программу издевательств я представляю довольно подробно. Всё начнётся достаточно безобидно, как простое обследование состояния здоровья, как физического, так и психического. Дальше больше, устроите стресс тесты, насколько и к каким химическим веществам устойчив мой организм, какой болевой порог, какова скорость регенерации, и так далее. Но в итоге, и это вам надоест, вас заинтересует то, как работают внутренние органы, и до одури накачав меня наркотой, вы приметесь резать, и смотреть, что будет. А так как бесконечно это не может продолжаться, итог будет один - моя смерть, но и тут вы не отчаетесь, так как что осталось целым вы пустите в дальнейшее дело. Ну, как-то так всё и будет, кто-нибудь желает заменить меня? - произнес Серый, оглядев всех присутствующих.

- И как ты живешь с подобными мыслями. И при этом умудряешься не свихнуться. А тебе следует знать, что для изучения строения и работы организма теперь не требуется его вскрытие. Во многом достаточно самого минимума. И если ты не веришь моим словам, то может, проверишь, то о чем я думаю, - сказал Виктор Иосифович, показывая пальцем на свою голову.

- Чееерт... Вы и про это знаете. Хотя... В этом нет ничего необычного. Так ведь Антон? Хорош прятаться, я давно почувствовал твое присутствие, предатель. Всё успел рассказать обо мне или ещё нет? Надо было ещё тогда спихнуть тебя вслед за химерой в гравиконцентрат, пока была такая возможность.

- Как ты можешь меня чувствовать? И может, перестанешь обвинять меня во всех своих бедах, - произнес Антон, демонстрируя включенный псишлем.

- Элементарно, или ты забыл кто я, от тебя "смердит" хуже, чем от зомби. Беда одна тогда я поверил тебе, а не следовало.

- Ты совершенно напрасно винишь во всём Антона. Я могу официально подтвердить тот факт, что упоминание о тебе в его рапорте носило слабовыраженный характер. И по нему было сложно определить кто действующее лицо. Ты или рядовой сталкер, - вмешался Виктор Иосифович.

- Вот как? А тогда как вы объясните тот факт, что в зоне работала сеть разведчиков, главной целью которых был мой розыск. И учтите, я не говорю, что порой по моим следам шли группы военных сталкеров.

- Военные сталкеры занимаются задачами, которые ставит перед ними институт. А за простых сталкеров мы не в ответе.

- Действительно не в ответе, - пробубнил себе под нос Серый и внимательно посмотрел на Виктора Иосифовича, по спине которого пробежали мурашки. Он боялся Серого, а вернее просто чересчур осторожничал, при общении с ним. И действительно он не врал, о чем говорил, но в институте он занимал далеко не самый высокий пост. Над ним стоял человек, и именно его распоряжение сейчас выполняли все эти люди. Серому становилось интересно, зачем он понадобился государству в лице этого чиновника. Чтобы это выяснить стоило провернуть ещё одну авантюру. Которая может стоить жизни.

- Хорошо попробуйте убедить меня в том, что моей жизни ничто не угрожает. Расскажите, чем занимается ваш институт.

- Как тебе известно. Наш институт создавался специально для изучения того, что происходит в зоне, существ её населяющих. А на это направлены огромные ресурсы, но продвигаемся мы крайне медленно, заполучив тебя, институт рассчитывает на форсирование в изучении некоторых вопросов. И я смею заверить тебя, что угрозы твоей жизни и здоровью нет. Институт располагает самым современным оборудованием, которое есть на этот день.

- Мне становиться понятно, зачем нужен вам я, но какого черта за мной гонялись наёмники?

- Как тебе известно, только наша страна имеет в своем распоряжении отряды особого назначения, способные действовать на территории ЧАЗ. Иностранные филиалы института для этих же целей используют наемников. Которые при работе используют далеко не самые лучшие методы. В свете данного вопроса, мы имеем несколько натянутые отношения с иностранными филиалами, а в частности в том какие методы наиболее целесообразнее применять при изучении измененных организмов. Они крайне заинтересованы в коммерческой выгоде, которую они могут получить, заимев в своем распоряжении существо подобное тебе. Мы же заинтересованы в изучении самой причиной появления зоны и дальнейшими последствиями её дальнейшего существования, роста.

- Конечно без вопросов относящихся к военным разработкам дело не обходится? И каким именно?

- Абсолютно верно. А вот к каким, я не имею права разглашать. Тебе стоит поверить нам на слово, а слово мы сдержим.

- Раз вы не говорите, зачем именно я вам нужен, то почему я должен вам верить, ведь ваши слова ничем не подкреплены. Никаким делом!

- Хорошо может тебя, успокоит тот факт, что я получил ответ на свой запрос, относительно тебя. Наше ведомство берет под свой контроль всё то, что будет происходить в институте. И перед ними уже поставлено требование о сохранности твоей жизни и здоровья, - произнес майор оторвавшись от бумаг.

- От того, что я сейчас услышал, мне стало ещё страшнее, так как какие требования у вояк может быть к институту кроме разработки оружия, или средств защиты от него.

- Тебе сейчас стоит подумать, мы сделали всё, чтобы ты мог нам поверить, но ты упрямишься. И при принятии решения тебе стоит взять во внимание тот факт, что в институте ты окажешься в любом случае. Так как если ты не решишься на это сам, то мы вынуждены будем вновь усыпить тебя. И вот что я не хотел пока говорить но, по всей видимости, придется. Одной группе удалось найти твое убежище.

- Откуда вы знаете, что оно моё, а не какой-нибудь группы сталкеров?

- Судя из радио доклада, изначально они так и подумали. Всё, говорило, что это человеческое жилище, если бы не одно но, в сталкерских лагерях нет книжного шкафа набитого секретными документами из местных лабораторий, в мусорном ведре было найдена пара приличных комков серой шерсти. Ты линяешь?

- А в этом есть что-то удивительное? И значит, всё-таки нашли мой дом, они первые кто добрался туда живыми, но им ещё предстоит обратный путь, а это может многое изменить, - сказал Серый, сломав карандаш, который до этого крутил в руках.

- Они уже вернулись.

- Мне следует это понимать, что я у вас а крючке. Но вы не учли тот факт, что зона таит множество тайн, и затеряться среди них мне не составит труда, - произнес Серый.

- Ладно черт с вами, и этой жизнью, меня предупреждали, что выбранный мною путь будет труден. Если ранее я был одним из мифов зоны, то теперь у них на руках неопровержимые доказательства моего существования. И не только у них, а наемники это большая проблема нежели вояки. Проверить, что ждет меня в институте, есть только один способ, это оказаться там. А там будь, что будет, - подумал Серый.

- Но тебя никто не пустит назад в зону.

- Знаю. И поэтому я лечу с вами в институт, но я рассчитываю на то, что с вашей стороны будет проявлено благоразумие. В частности методов применяемых при исследовании. Ведь никто не знает, даже я, что может ещё выкинуть зона, и не был ли я первой ласточкой в данном вопросе, а? Но при одном условии. Вы обеспечите безбедную жизнь моим родным. Такова моя цена. У меня всё, теперь слово за вами.

- Ну, вот и отлично, а за родных можешь не беспокоиться, а впоследствии сам проверишь, исполняем мы свои обязательства или нет.

- Тогда во сколько мы вылетаем.

- Вертолёт скоро будет здесь. Через некоторое время я тебя и твоего отца провожу до него. И я вижу ты в курсе данной гипотезы, и по моему имеешь какие-то соображения по данному поводу, и значит голова у тебя работает, - ответил Виктор Иосифович.


Как и было озвучено ранее, спустя некоторое время, на площадку перед блокпостом приземлился вертолёт, который должен был доставить всех на военный аэродром.

- Сейчас погрузимся на борт, во время полёта и после все мы рассчитываем на твое благоразумие, и поэтому никто тебя связывать не будет.

- В течении всего периода когда я вел группу по зоне, я кажется и повода не давал на то, чтобы кто-то усомнился в моем здравомыслии.

- Я в курсе. Просто мы не знаем, как ты отреагируешь на человека при непосредственном участии, которого ты попал под выброс, - произнес Виктор Иосифович, подойдя к борту вертолёта.

- Не волнуйтесь, всё будет хорошо, - сказал Серый, заходя в вертолёт.

- Ух ты, а у нас намечается весёлый полёт тут даже стюардесса, а вернее борт проводник есть, народ заказывайте кому что, пока он не убежал, - сказал Серый присаживаясь напротив Сахарова, с ухмылкой на морде. Эта встреча стала для Серого большим сюрпризом, не смотря даже на то, что его предупредили о ней, так как логика подсказывала, что он должен был встретить физика. А Сахаров тогда ведь был простой пешкой в чьей то игре.

- Ну здравствуйте, коль уж свиделись, или вы меня не узнаете? - сказал Серый обращаясь к оцепеневшему от ужаса Сахарову.

- Да перестаньте вы так трястись, а то пилотам сложно будет удержать машину в небе, - произнес Серый, засмеявшись во весь голос, и оперевшись спиной в борт вертолёта и положив хвост себе на колени. Все присутствующие, рассаживаясь по местам, внимательно наблюдали за реакцией Сахарова.

- Да отстань ты от него, а то до инфаркта старика доведёшь, - сказал рассмеявшись Геннадий Харитонович.

- Нет, я вас не помню, хотя судя по вашим заявлениям должен, - робко произнес Сахаров.

- А вы вспомните, более двух лет назад, выживший лаборант, который потом исчез на просторах зоны.

- Этого не может быть, - прошептал побелевший Сахаров, не сводя глаз с Серого.

- Все, возможно, стоит только захотеть, - произнес Серый, закрывая глаза.



Институт. Вердикт. Неожиданные вести.


Микроавтобус катил от аэропорта до института по центральному проспекту города в сопровождении двух машин инспекции дорожного движения. И поэтому проблема ставших привычными в это время суток пробок на дорогах сейчас никого не волновала.

Серый с большим интересом смотрел на изменившийся город, периодически расспрашивая отца о том, что успел заметить, но не смог понять, что сейчас находится на месте здания располагавшегося здесь годами ранее. Стекла автобуса были сильно затонированы, и поэтому он мог беспрепятственно смотреть по сторонам из его окон, не привлекая внимания людей сидящих во встречном транспорте.

От былого сопровождения остались лишь несколько человек и теперь с ним ехали только его отец, Виктор Иосифович, и майор, все остальные были отправлены в свою часть.


Микроавтобус въехал во двор института и остановился около заднего входа. Ещё на подъезде Серый заметил стоящих около него людей. Сомнений не было - это ждали его.

Выходя из машины Серый смог подробно рассмотреть четырёх амбалов стоящих в сопровождении пары людей в белых

халатах. Стало немного жутко, столь необычной реакции со стороны их Серый никак не ожидал увидеть, а именно никакой. Они стояли с каменным выражением лица не смотря на то, что антропоморфа здесь ни когда и никто не видел. И с полной готовностью выполнить любой приказ, как только он поступит, так поведение было характерно для машин, но не для людей.

Сделав несколько шагов навстречу им Серый обнаружил, что на данный момент лишен какого либо прикрытия, и пара амбалов приближается к нему. Пройдя мимо, они встали за спиной. Мозг терялся в догадках, не имея каких либо данных. Попытки прочитать мысли присутствующих были тщетны. И эмоций они тоже не проявляли. Оставалось ждать дальнейшего развития ситуации.

Один научник кивнул головой и тут же Серого скрутили как опасного преступника при задержании. Заломив руки за спиной вверх на сколько это было возможно, и чтобы ослабить напряжение в суставах тело пришлось подать немного вперед.

Его вели по коридорам института словно приговоренного к смертной казни человека. Как и куда они свернули можно было лишь догадываться, перед глазами мелькал только однообразный пол покрытый керамогранитом, поднять голову не было возможности её удерживал один из конвоиров так, чтобы Серый не мог её поднять.

Заведя в какое-то помещение оснащенное парой дверей, Серого лишили остатков одежды, и вышли оставив одного, без каких либо пояснений по данному счёту. Пол, стены и потолок помещения покрывала кафельная плитка с несколькими парами труб, расположенными по углам помещения.

Хлынула вода подаваемая из них из-за воды попавшей в глаза их защипало, на ощупь вода оказалась мылкой и приобрела не приятный запах. Что нужно делать в голову пришло спустя мгновение, это было нечто душевой кабины всей видимости предназначенной для дезактивации персонала. Немного погодя вода сменилась обыкновенной, что позволило промыть глаза и шерсть от растворенного в воде моющего раствора.

Вода текла с Серого словно его продолжали поливать из шланга.

- При таком объеме вылитой воды шерсть будет долго сохнуть, и если они поведут меня в таком виде дальше, то я залью им весь пол, - подумал он, отжимая руками воду.

- Открылась вторая дверь как бы приглашая пройти далее. За ней располагалось второе такое же помещение, но с небольшим отличием по двум стенам её располагались щели воздуховодов. Из которых шел теплый воздух. Обсушившись под струями воздуха Серый попал в следующее помещение где его без каких либо разговоров расчесали с головы до пят, и выдали новую одежду.

И так же как и прошлый раз повели опять по бесчисленным коридорам института. Заведя куда-то его освободили и закрыли за ним дверь.

Сделав нисколько шагов, и размяв руки, Серый осмотрелся. Это было небольшое прямоугольное помещение с маленьким глухим окном под потолком. В котором имелись только нары привинченные к стене и санузел в противоположном углу и больше ничего. На первый взгляд. Но присмотревшись к потолку он понял, что это так только на первый взгляд, помимо светильника в него были вмонтированы видеокамеры и решетки системы вентиляции. Отсутствие приборов отопления говорило о том, что постоянную температуру здесь поддерживают при помощи других способов. Он подошел к окну и посмотрел во двор института, там в непосредственной близости от здания начинался лес. Больше ничего интересного не было.

Изучив каждый сантиметр своей камеры и не найдя каких либо лазеек Серый расположился на нарах. Больше делать было нечего, сидеть и смотреть на стену не было никакого желания и поэтому Серый не нашел ничего лучшего как лечь спать. Неизвестно дадут ли ему выспаться в этой части жизни.


Подняли Серого не свет не заря, тыкая дубинкой в бока. И приказали привести себя в порядок.

После его отконвоировали в другое помещение, и усадили за стол на котором стояла пища.

После этого начались психологические тесты конца и края которым не было видно. Повторяясь и дня в день. Один специалист сменял другого, принося с собой различные бланки, неоднократные совпадения которых, вводили в недоумение. А на вопросы Серого никто не отвечал, все предпочитали отдавать распоряжения, но не отвечать на вопросы. Заставляя Серого заполнять анкеты, то за определённое время, то до самого конца. Меняя сложность, спрашивая, что он видит на картинках, которые ему показывают, приказывая нарисовать что-нибудь. И все, что он писал, рисовал, считал исчезало в папках. Это продолжалось течении недели, по сложности некоторые тесты стали напоминать экзамены в университете, и чтобы ответить на них приходилось серьезно напрячь память.

На второй недели обследования продолжились, но уже медицинские. На анализы брали всё, что можно было. Успокаивало одно, что со скальпелем в руках пока никто не лез. Сантиметр за сантиметром и под разными углами просвечивали рентгеном. Опутывали различными проводами и датчиками, изучали работу мозга, иногда заставляя читать чьи-нибудь мысли, влиять на животных или мутантов. При этом Серый мог по долгу находиться в магниторезонансном томографе.

Но при всём старании Серого, показать себя с лучшей стороны, отношение к нему только ухудшалось. Последние время кроме матов и прочей брани, в его адрес, не было слышно. А он продолжал терпеть, но он был на пределе, зная, что если это продолжиться и дальше, то в итоге он сорвётся. И какими будут последствия, его уже не будет волновать.

Несколько раз ему кололи какую-то дрянь от которой мутнело сознание, и срывало все замки, эмоции рвались наружу с неимоверной силой, гнев, радость, апатия и прочие сменяли друг друга с бешеной скоростью. В это время лучшим выбором было свернуться клубком, в каком либо углу и сидеть, пока это не пройдет, стараясь сохранить собственный рассудок. Спасало только то, что продолжалось это не долго.

Но и в камере его не оставляли в покое испытывая как он перенесёт жару. В камере сначала потеплело, а в следствии воздух стал настолько горячим, что дышать было трудно. Но благодаря изменившейся системе терморегуляции, и густой шерсти имеющей одну особенность, Серый будто не замечал стоявшую жару. Только изменился уровень потребности в воде. И как и прежде никто не реагирует на требования Серого.

На третьей недели обследования были прекращены. И камеры Серого выводили только для приема пищи, как и прежде каждый его шаг документировали до мельчайших подробностей. Ничто не предвещало беды, но теперь ему перестали давать достаточное количество времени на еду. Иногда поведение надсмотрщиков не имея предпосылок на это, координально менялось, и они отбирали тарелки с едой, выкидывали из-за стола. Неизвестно, на что они рассчитывали, но Серый терпел, не позволяя злости выйти на поверхность, но к концу третьей недели он не выдержал, видя, что один из охранников направляется к нему с целью отнять еду. Которая хоть и была дрянной, но хотя бы утоляла голод, который за прошедшую ночь разыгрался не на шутку, так как организму пришлось серьезно затрачиваться на собственный обогрев. Вследствие того, что последние несколько дней его камера стала напоминать морозилку. Он одел тарелку, подошедшему охраннику, на голову.

И тут же он получил сильный удар дубинкой по телу. Резко развернувшись и каким-то чудом вырвав её из рук человека, он пустил дубинку в ход. Несколько раз, ударив глупца по телу. Но другие подоспели ему на выручку, навалившись толпой, связали Серого. А подошедший научник вколол какую-то дрянь, в результате действия которой Серый отключился.


Серый очнулся лежа на чисто застеленной кровати, в незнакомом ему помещении. Оно совершенно не походило на его камеру. Из большого окна открывался прекрасный вид на лес, в комнате была нормальная температура, воздух был чист. У противоположной стены стоял письменный стол, со стоящим на нем радио. Пол покрывали хорошо выструганные и лакированные доски, а не голый бетон, как в той камере.

На стене висела какая-то картина, на которой был изображен горный пейзаж.

После того как он оглядел помещение, только тогда Серый обратил внимание на себя.

Абсолютно отсутствовала какая-либо одежда. Местами на теле была выстрижена шерсть, образуя проплешины, а этих местах были сделаны небольшие хирургические надрезы. Большее неудобство доставляло левое запястье. Которое подвергалось хирургическому воздействию. Зачем стоило только догадываться. Но судя по тому что края всех раны успели срослись, то произошло это не менее пяти дней назад.

- Значит, им понадобилось что-то из моих частей, - подумал Серый, подойдя к столу, и включил приемник из динамика, которого послышался прогноз погоды на 12 мая 20... года. Что и подтвердило догадки о том, что бессознания он пробыл не менее 5 дней.

Подойдя к небольшому полотняному шкафу, постукивая когтями по доскам. Серый открыл его, обнаружив там несколько комплектов одежды. Состоящих из нижнего белья, джинсовых брюк и футболки. К его удивлению они подошли ему в самый раз, будто были скроены точно по нему.

Раздались щелчки дверного замка, дверь открылась, и в комнату вошел Виктор Иосифович. Серый оглядел его с ног до головы, как и тогда он был опрятно одет, и кроме планшета с бумагами и ручки в руках ничего не имел.

- Доброе утро, Ярослав. Я вижу, ты уже осмотрелся и успел найти одежду, и я вижу, что ты теряешься в догадках на тему, что произошло и где ты сейчас находишься.

- В институте, где же ещё. Только в другом крыле - это ясно из вида, открывающегося из окна, а вот что произошло, хотел бы я знать. И многое другое тоже, - произнес Серый, пристально глядя на Виктора Иосифовича, который в отличие от прошлого раза не испытывал какого-либо страха пред Серым.

- Многое станет ясно из того, что тебе предстоит услышать, от людей, которые совсем недавно решили твою судьбу.

- И как, решили отложить мою разборку на потом?

- Я не вправе рассказывать, лучше будет, если сам услышишь их решение. Следуй за мной, - сказал Виктор Иосифович, делая приглашающий жест.

- Можешь не опасаться, тех охранников мы оставили в том крыле. Их услуги нужнее там, - сказал Виктор Иосифович, видя, что Серый стоит, ожидая подвоха.

Они шли по коридору, на стенах которого висели различные плакаты, портреты видных научных деятелей. Всё говорило о том, что эта часть здания является административной.

- Я надеюсь, ты доволен предоставленной тебе комнатой, её специально выделили для тебя в гостинице для недавно прибывших сотрудников. И ты весьма удачно двинул тому по лицу, сломав ему челюсть, - стараясь разрядить обстановку во время движения по коридорам произнес Виктор Иосифович.

- Вы сами хороши за 3 недели вы успели достать меня. Я старался держаться, но это было последней каплей.

- Знаем, но так было нужно. Сейчас мы зайдем в столовую, так как я понимаю, ты весьма голоден, ведь последний раз миску с едой ты одел охраннику на голову, - произнес Виктор Иосифович с ухмылкой на лице.

Официально столовая ещё не работала, но зайдя туда, Серый заметил, что один из столов уже накрыт. На столе стоял нормальный комплексный обед, что было намного лучше той баланды, которой кормили его ранее. Серый ел не торопясь, стараясь при этом понять, не продолжают ли за ним вести наблюдения.

- Можешь вести себя естественно, так как сейчас за тобой нет наблюдения.

- А мне так не кажется, - произнес Серый, указав взглядом на раздачу, где столпились все повара.

- Не обращай внимания, просто они никогда тебя не видели.

После столовой они поднялись на лифте ещё на пару этажей и прошли по коридору до кабинета на котором красовалась табличка, гласящая о том что здесь расположен кабинет начальника института Шалыгина А. П. Открыв дверь они попали в приемную, которая была пуста, и не медля прошли к кабинету начальника. Отворив дверь Виктор Иосифович пропустил Серого вперёд закрыв за ним дверь.

В кабинете за большим Т-образным столом расположились несколько человек некоторых Серый смог узнать - это были главы научных отделов, которые занимались его изучением.

- Здравствуй Ярослав, проходи, садись, - произнес человек, сидящий во главе стола, из чего следовало, что он и является Шалыгиным. Это и подтвердилось когда Серый, прочел его мысли.

- Я хочу уведомить тебя, что сейчас ты будешь ознакомлен с вердиктом, вынесенным комиссией специально созданной для твоего изучения. И сразу извещаю, что с момента последнего инцидента прошло пять дней.

- Значит, все эти пять дней я был в отключке, и вы издевались, как хотели.

- Изучали, а не издевались над вами, мы не проводили опыты, которые могли бы привести к летальному исходу. Только обследования, нацеленные на то, чтобы понять, что за существо мы в данный момент видим, - произнес один из присутствующих.

- Да сначала поместили в сушильный шкаф, потом в морозилку, попутно стараясь вынести мозг бесчисленными тестами, накачивали какой-то дрянью из-за которой капитально ехала крыша, а потом старались, чтобы я остался голодным. Но и это не всё, относились как с каторжником, а под конец всё-таки сделали несколько проколов, через которые взяли несколько биоптатов для исследований. И это спасибо за то, что я вытащил ваших людей из самой задницы зоны. Хотя мог стряхнуть их со своего хвоста в аномальльный очаг, - произнес Серый делая презрительное выражение морды.

- Мы понимаем твое возмущение, но так было нужно, все провокации делались нами специально для того, чтобы оценить твою реакцию. Но ты настолько сильно уцепился за мысль, что ты не должен показывать свой гнев, что нам пришлось идти на крайние меры, в том числе и на медикаментозные. Ведь поведение, которое ты демонстрировал не характерно даже для людей, а скорее машинам. Строгая логичность и выверенность в каждом шаге, - продолжил ученый.

- Ладно, мы ответим на твои вопросы позже, а сейчас позволь нам огласить принятое решение, - произнес Шалыгин, доставая какую-то бумагу.

- В результате проведенных научных исследований нацеленных на изучение изменённого организма. Его реакций на раздражители способность анализировать, запоминать, действовать, основываясь на общечеловеческие нормы морали давать полный отчет себе в своих действиях и мыслях. Признать за данным объектом права и обязанности характерные для гражданина страны, - сказал Шалыгин.

- Как видишь, твои опасения не подтвердились, и это значит, что смерть в результате опытов тебе не грозит. Ты в праве, решать сам с кем сотрудничать.

- Что вот так всё просто? Или вам на хвост кто-то наступил? Остановив вас.

- А теперь мне хотелось бы озвучить то, почему нами принято такое решение. И так по порядку. Для тебя, конечно, станет большим сюрпризом тот факт, что за тобой уже почти год шло не гласное наблюдение, с помощью нашего внештатного сотрудника. От него нами были получены различные материалы, получаемые при твоем обследовании им.

- Так, стоп! Как он мог проводить мое обследование. Или вы хотите сказать, что с недавних пор сам Доктор является вашим сотрудником, - прервал его Серый.

- Да так и есть. На взаимовыгодной основе нами установлены устные договоренности с ним. Это дало нам возможность ещё тогда понять, что ты не представляешь опасности для людей. И начать изучать механизм твоей мутации по образцам и документам полученными нами. Ещё тогда нами были предприняты попытки найти тебя и вывезти из зоны, но благодаря твоим стараниям они были безуспешны. И именно он дал нам идею того как мы можем поймать тебя.

- Мой язык - мой враг, - процедил Серый сквозь зубы.

- Ну, не стоит винить себя за это, ведь всё благополучно закончилось.

- Для вас, но не для меня.

- Мы опустим то, как ты стал таким, каков ты есть. И озвучим наши выводы. На основе данных собранных нами в течение всего срока твоего пребывания в стенах института. Нами выявлено, что несмотря на обширные изменения твоего организма, в частности центральной нервной системы, ты смог сохранить мышление и образ мысли свойственный для разумного существа, способность управлять собственными эмоциями и желаниями, независимость от многих инстинктов. Полное отсутствие признаков деградации личности. И многое другое - в краткой форме это будет так. Если есть желание, то ты можешь ознакомиться с полным текстом отчета.

- У меня нет такого желания.

- Надеюсь, нам удалось развенчать тот миф, который порождал в тебе недоверии к людям. Как мы понимаем, данная идея настолько овладела тобой, что всё остальное было отвергнуто. Ведь на планете большое количество людей абсолютно не похожих друг на друга.

- Но и они умудряются грызть друг другу глотки, и пилить сук, на котором сидят, - вставил Серый

- И я абсолютно уверен в том что если я покину стены данного института, и пройдусь по любой улице города, то реакцией первого встречного после того как он поймет, что глаза его не обманывают, и перед ним не человек в костюме, будет паника, с криками... А про жизнь среди людей я и не говорю. И учтите, я молчу о том, что порою люди слишком легко начинаю верить во всякую чушь, - произнес Серый, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди.

- Во что верить?

- Я думаю, если обыватель узнает о том, что может сделать зона с человеком, то найдутся те, кто не откажется подзаработать на этом, причем все может стать весьма плохо для меня. Ведь человек разумен, когда один и спокоен, а толпа - стадо, паникёр - зверь. И в свете этого меня интересует, что вы собираетесь делать со мной в дальнейшем, ведь покинуть стены этого учреждения мне не светит.

- Этот вопрос является вторым из тех. что мы должны были решить по твоей проблеме. У нас предложение работы на наш институт в качестве помощника при контактах с тебе подобными. Так как мы считаем, что ты далеко не последний кто зона изменила таким образом. Учитывая тот факт, что оно уже так и есть.

- То есть? Мне не послышалось? Вы хотите сказать, что вами обнаружен второй антропоморф, или вы решили поиздеваться.

- Нет, тебе не послышалось, через несколько часов мы сможем предоставить тебе доказательства. А сейчас собрание окончено, - сказал Шалыгин, вставая из-за стола.


Отчет.


Данный документ является кратким отчетом о результатах обследовании изменённого организма в прошлом Снигирёва Ярослава Геннадьевича, а ныне антропоморфного серого лиса, далее в документе объект.


Внешний осмотр показал, что в результате мутации объекта внешнее строение тела претерпело значительные изменения.

При первоначальном осмотре сильно бросается в глаза хорошо развитый шерстяной покров тела, который занимает практически сто процентов его поверхности тела, исключения составляют только подушечки ступней ног и кистей рук, глаза. Примечательным является тот факт, что окрас объекта является не однородным, белый участок, начинаясь от подбородка проходит через всю переднюю часть тела заканчиваясь на нижней части живота, также белый участок наблюдается на кончике хвоста. Шерсть, покрывающая спину, и остальную часть тела имеет серый, стальной, окрас. Через всю спину вдоль позвоночника проходит черная полоса, заканчивающаяся на хвосте.

Исследования шерсти полученной от объекта показало, что она имеет крайне низкую теплопроводность и способна прекрасно удерживать воздушную прослойку из теплого воздуха около поверхности тела и способность хорошего отражения теплового спектра излучения. Что качественно повышает температуру её воспламенения, что и является объяснением благополучного спасения объекта из пламени аномалии. Что в совокупности с прекрасной системой терморегуляции прекрасно защищает организм от перегрева и переохлаждения, что и было выявлено в результате поставленного эксперимента.

Строение тела претерпело значительные изменения. Окреп мышечный каркас, увеличилась прочность сухожилий в совокупности с увеличенной гибкостью и прочностью хрящевой ткани дает объекту прекрасную гибкость тела, силу, ловкость.

В процессе мутации значительно изменилось строение головы. Строение костей черепа имеет черты характерные для представителей данного вида. Большое количество мышц обеспечивает богатую мимику, и превосходную подвижность ушей. Что позволяет объекту не только более богато выражать эмоции, но и безошибочно определять положение источника звука. В выражении эмоций также участвует и хвост.

Так же бросается в глаза тот факт, что при мутации у объекта серьезно изменилось строение ступни ног, она стала симметричной, четырехпалой, и больше похожа на звериную, нежели на человеческую.

Кисти рук претерпели меньшее количество изменений. Кисть пятипалая, имеющая когти на месте где были расположены ногти.

Кисти рук и ступни ног так же имеют шерстяной покров, но он боле короток, нежели на остальной поверхности тела. При дальнейшем осмотре мы видим участки с голой не прикрытой шерстью кожей - подушечки. Они имеют жесткий, но эластичный кожный покров, обеспечивающий малую чувствительность к внешним воздействиям. В частности к механическим, но это не снижает тактильную чувствительность. Являясь частями тела, лишенными шерстяного покрова они уязвимы к химическим и термическим повреждениям, доказательством к этому является факт поступления объекта с ожогами второй степени на данных поверхностях, на руках.

Когти растущие на руках и ногах при поступлении объекта были коротко острижены и притуплены, из чего следует, что объект самостоятельно обрабатывал их.

При ходьбе объекта без обуви слышен явный стук когтей о покрытие пола.

В ходе томографического исследования получено полное представление о внутреннем строении и расположении внутренних органов. В ходе дальнейших исследований взятые на анализ образцы тканей, жидкостей дали некоторое представление о работе внутренних органов, биохимии организма и т.п.

Так как организм подвергся значительным изменениям, увеличилась мышечная масса, и незначительно изменилось масса мозга, в следствии появления его новых отделов, ответственных за управление новыми частями тела в данном случае хвостом, ушами и приобретение объектом способностей связанных с бессознательным контролем мутировавших в условиях зоны животных, с основным проявление которого является их нейтральное отношение к нему. А так же возможность чтения мыслей у некоторых людей, большой вероятностью определения месторасположения аномальных областей.

На фоне всего этого улучшились показатели эффективности работы дыхательной системы, что дает возможность более полно использовать имеющийся в воздухе кислород для снабжения организма им. Произошло укрепление сердечной мышцы.

Прекрасно видит в темноте, имеет чуткий слух, хорошо развито обоняние.


При получении первоначальных данных серьезно обстоял вопрос, связанный с тем насколько он смог в процессе мутации сохранить свою личность и насколько он опасен для людей.

Ещё в походе при переходе от места его поимки до кордона военными сталкерами выявлен факт адекватного восприятия объектом окружающей обстановки, способность к общению с людьми на родном языке. Способность трезво мыслить и контролировать собственные эмоции.

Для проверки многих фактов нами были созданы необходимые условия для объекта, в ходе которых были подтверждены полученные ранее данные. В частности проверка памяти, мыслительных, творческих, коммуникативных способностей.

Тесты показали большую стрессоустойчивость объекта, отличную память, логику, развитое воображение, способность идти на диалог. При диалоге старается более полно ответить на поставленный вопрос, при этом сама речь частенько пестрит терминами, что говорит о хорошей начитанности объекта.

При поступлении проявлял излишнюю осторожность, зачастую неоправданно уступая в споре сотруднику института, но при этом сохранял свою точку зрения, что было прекрасно видно по его поведению. Следует вывод о том, что он старался вести свою линию игры, формируя выгодное ему мнение о нем у работников института.

Чтобы выяснить насколько объект может быть опасен во время возможного приступа ярости, и выявить крайние уровни возбуждения, дважды был применен медикаментозный метод. Несмотря на то, что данный метод был крайне действенен, по отношению к людям, здесь он показал низкую эффективность. Первые минуты всё происходит по ожидаемому сценарию но, разобравшись, что с ним сделали, старается расположиться около стены, и свернувшись в позу эмбриона затихает. По всей видимости, он старался взять под контроль все, что с ним происходило. На следующие сутки находиться в крайне подавленном состоянии. И поэтому чтобы не рисковать психическим здоровьем объекта, было принято решение прекратить его применение.

При помещении в неблагоприятную обстановку, сначала делал осторожные замечания касаемые условий его содержания. При дальнейшем провоцировании на конфликт, всячески избегал открытого столкновения, но в конце третьей недели сорвался, в ответ на провокацию одел тарелку с пищей на голову охраннику. В ответ на физическое воздействие, вопреки ожиданиям, не применил ни зубы, ни когти. Удары наносил дубинкой отобранной у другого охранника. Чтобы успокоить было применено сильное успокоительное.

Учитывая разумность поведения в столь неблагоприятных условиях, следует признать, что теперь человек не единственное разумное существо на планете. И нам следует озаботиться о благоприятном сосуществовании столь различных видов на планете.

И на основе всего вышесказанного следует признать за объектом полную дее и правоспособность наравне с остальными гражданами страны. А с учетом того факта, что он может являться ценным сотрудником института и необходимость продолжения наблюдений за ним следует предложить работу в институте.


Документ закончился, а в конце его было много подписей печатей заверяющих его, и чья-то рука была протянута с целью забрать бумаги из рук Серого, что и заставило его поднять взгляд и посмотреть, кто стоит перед ним. Это был его отец.

- Ты дашь мне ознакомиться с ним?

- Да, конечно я уже закончил его изучать, - сказал Серый, отдавая бумаги.

- Всё хорошо закончилось, а ты боялся. А остался бы в зоне, то продолжал бы бегать от людей.

- Я рад, что всё так вышло, как я понял моя задача на будущее такова, чтобы находить и помогать преодолевать страх перед людьми другим таким же, как и я. А впоследствии проложить путь для полной адаптации новых фурриков в обществе людей.

- Ты представляешь, с чем придется столкнуться?

- Да, но это того стоит, - сказал Серый, загадочно улыбнувшись.

- Ты что-то задумал? Если думаешь убежать то - это плохая идея. Тебя всё равно найдут

- Конечно, если я не сожгу эту штуку у себя в руке.

- И как ты это собираешься сделать?

- Есть идея, и знать её полагается только мне. И я это сделаю, если будет надобность.

- А пока есть работа надо найти второго такого же, как я, и чтобы это узнать стоило вернуться в родные края. Я вернулся, чтобы начать работать.


Arno 2011 г.


Внимание: Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Похожие рассказы: James R. Lane «Решение», James R. Lane «Тостер», otrstf «Антропоморфные лисы в космосе - 4»
{{ comment.dateText }}
Удалить
Редактировать
Отмена Отправка...
Комментарий удален