Furtails
Ganlok Blackmane
«Закат. Часть вторая. (черновик)»
#NO YIFF #волк #пантера #хуман #война #милитари #фантастика
Своя цветовая тема

Глава 1: Старые знакомые

– На связи Лайтинг, я на позиции.

– Тандер, на позиции.

– Мили, на позиции.

– Вайт, на позиции.

Я удовлетворенно кивнул. Все же не зря нас снабдили новыми средствами связи, можно спокойно передавать сообщения. Правда, короткиме, длинные враг засечет. Даже если не расшифрует, но поймет, что кто-то чужой рядом. Хотя, сейчас это не особо важно. Наш текущий враг даже не из мира сего. Буквально.

Прошло три года с тех пор, как я впервые встретил Азару. За это время я многому научился, многое узнал. И очень многое изменилось. Теперь я не новичок, а вполне опытный боец. И я не штурмовик, а скаут1, что, впрочем, совсем не помешало мне получить звание старшего лейтенанта.

Сейчас наша миссия — разобраться с не в меру злобным пришедшим2, убившим десять человек. На наше несчастье, конкретно этот тип является очень сильным. Он уже успел потрепать нам нервы, чуть не сбив высадивший нас вертолет. Однако, с нами Азара, и я не я, если она не поджарит ему пятки, или что там у него есть.

– Вижу. На два часа восточнее. Дистанция — четыреста восемьдесят, – раздался у меня в ухе голос Насти, моей сестры. Что ж, сектор не мой, к несчастью. За него отвечает Мили. И я очень надеюсь, что успею посмотреть на пришедшего, прежде чем она разделает ему череп монтировкой.

– Принял, - коротко ответил я, нажав на кнопку связи у правого уха. Все же надо попросить, чтобы переместили триггер поближе к лапе, а то тянуться постоянно не очень удобно. Особенно в бою.

«Волчик, не отвлекайся», – раздался у меня в голове слишком четкий для рации голосок. И слишком красивый для привычной пластинки пришедших. Ясно, это Азара.

«Нет проблем», - ответил я мысленно, зная, что она услышит.

- Все, он знает, что мы здесь, – хмыкнув, сказала Мили, и тут же раздался оглушительный, полный боли и ярости рев.

«Да блин компот, хвост мне в рот, а команды подождать или предупредить?!» – пронеслось у меня в голове, пока я бежал к серой, прижимая винтовку к покрытой бронепластинами груди. Так, это мои мысли были, или нет? Да какая к черту разница!

Я бежал всего секунды три, когда заметил мелькающую меж деревьев спину волчицы. Судя по лому в левой набедренной кобуре, это Мили. А вот и наш враг!

Внешний вид врага меня несколько разочаровал. У пришедших что, фантазии нет? Все как на подбор: черные, высокие (под два с гаком метра), худощавые, с внушительными, кинжалообразными когтями и рядом длинных, острых зубов в чуть вытянутой пасти. Ушей нет, на голове непонятное образование в виде каких-то костяных наростов. Все тело покрыто тяжелыми на вид пластинами, похожими на хитиновый панцирь, только слишком уж крепкий. По имеющимся данным он выдерживает очередь из «Паладина», хотя лазерные и плазменные ружья его пробивают. Но это явно не наш случай.

Резко затормозив, я быстро вскинул автомат и, сверившись с цифровым целеуказателем, выпустил короткую очередь в пять лучей. Все они достигли врага, но лишь один из них не срикошетил. Черт, что может отклонить луч лазера, за мгновение раскаляющий любую поверхность до температуры 1100 градусов Цельсия?! Пространство над моей головой разорвал еще один лазерный луч, более длинный и яркий. Жар от луча тут же нагрел шлем и мою так горячую голову, с левой стороны вылетел шар белого пламени. Обе атаки достигли своей цели, но почти не принесли результата: луч оставил лишь чуть дымящуюся вмятину на спине пришедшего, а огонь — на боку. Смачно выругавшись, я принялся всаживать во врага очередь за очередью. Следом мою тактику переняла серая, Азара, встав так, чтобы ее не прожег рикошет от оружия своих же, формировала шар за шаром и бросала их. Откуда-то справа трижды вылетел длинный луч от снайперского оружия, но затем винтовка Анастасии умолкла. Интересно, что она задумала?

Но думать времени не было. Пришедший взбесился. Он и так бегал среди деревьев, затрудняя стрельбу, но теперь он делал это еще быстрее. Явный признак того, что что мы нанесли ему достаточно сильные повреждения, хотя панцирь так и не пробили. Вот он попытался достать когтями до Мили, но та с размаху хватила его монтировкой, через мгновение он рванул к моей любимой, но тут же поймал сразу две огненных сферы по морде. И вот, моя очередь. Враг быстро приближался, но я не особо беспокоился. Привычно расслабился, прикрыл глаза. А открыв их увидел, что пришедший двигается невероятно медленно. Как и все вокруг. Время замедлилось, достаточно, чтобы я смог увернутся от выпадов и уйти в кувырок. Привычное состояние, когда все чувства обостряются до максимума и подстегиваются все процессы в организме. Не знаю, как это происходит, но факт остается фактом — с каждым разом входить в форсаж (как я его называю) становится все легче. Но пора восстанавливать привычный ход времени, а то опять буду спать сутки. Время ускорилось. На морде у пришедшего появилось растерянность, когда я, тот, кто в принципе не мог уйти, неожиданно оказался в десятке метров правее. Но удивление было недолгим. Из-за дерева выглянуло дуло снайперской винтовки сестры, и выстрелом практически в упор она пробила панцирь, а затем и сердце пришедшего.

На долгие четыре секунды установилась тишина, прерываемая лишь пением птицы и конвульсиями убитого врага. Затем, к уже окончательно затихшему телу, подошла Мили с монтировкой в правой лапе. Короткий замах — и раздвоенный, изогнутый конец лома с неприятным звуком пробил череп пришедшего. Вот и все. Не знаю зачем, но именно этим действием заканчивается каждая миссия по ликвидации.

Вытерев свое оружие о траву, серая, прищурившись, посмотрела в небо и произнесла:

– Это было слишком просто.


Несколькими часами позднее...


Мы вчетвером сидели вокруг небольшого столика, заваленного всякой мелкой всячиной, вроде бутербродов с колбасой и чашек с чаем, и обсуждали недавнее объявление начальства. Что тут сказать, отпуск дело редкое, и у нас он в последний раз был тогда, когда к нам присоединилась Мили. К слову, мы уже привыкли не говорить свои имена, обращаясь друг к другу исключительно по позывным. И да, вместо Гром и Молния у нас теперь Тандер и Лайтинг. В общем-то, то же самое, но на английском, и немного неверно по произношению. Но зато теперь мы с сестрой не выбиваемся из общего строя. Ведь у волчены позывной Вайт.

– Предлагаю просто съездить и отдохнуть, – из размышлений меня вырвала серая, со слишком задумчивым видом пьющая чай. Честно, такое ощущение, что она как минимум решает судьбу страны.

– Ну-ну, во-первых, мы уже ездили, а во-вторых, тогда нам было не очень весело, – скептически покачала головой Настя, время от времени откусывая от бутерброда.

– Вы то ездили, а я нет! – принялась протестовать Мили, которую, как она однажды сказала, «уже достали русские природы». Я тоже решил принять участие в назревающей дискуссии.

– Но в любом случае, на базе сидеть как-то не очень. И в Москву я не поеду, там суеты слишком много, – тут же сказал я, недовольно поморщившись. Всем известно о том, что в обычной, далекой от службы жизни я довольно медлителен, и темпы большого города сильно меня изматывают.

– Нет, в Москву мы точно не поедем! – тут же замахала лапками Азара. Естественно она будет против, я ж тогда просто на ходу засыпал, что ей совсем не нравилось. – Лучше в какое-нибудь тихое местечко. И не в глуши, мне в свое время Сахалина хватило.

– А что плохого в Сахалине? – я в который раз уже недоумевающе посмотрел на волчену. Ну не понимаю я, что может быть плохого в таком, даже на карте интересном острове.

– Ну, скажем так. Я там жила, и мне виднее, – она попыталась сменить тему.

– Да-да, мы все слышали эту историю, – я хмыкнул, косясь в кружку. Надо бы еще чая налить. – Мне уже даже этот город приелся.

– Не думаю, что военную базу, пусть и большую, можно считать городом. Особенно, если никто не знает, где она находится, в том числе и мы, – парировала любимая, и я все же съехал с темы, не зная, как ответить.

– Короче, решено! Едем на море, будем купаться! – Мили залпом допила чай, словно прямо сейчас собралась ехать. Странно, вроде прошло всего минут десять, не думаю, что за это время горячий, даже очень, чай может остыть до приемлемой температуры. Но тут же ставшие круглыми глаза говорили о том, что чуда не случилось.

– Ты сначала чай пить научись, а потом мы, так уж и быть, рассмотрим твое предложение, – беззлобно оскалилась Лайтинг, на что серая лишь закашлялась. Я и Азара одновременно протянули ей по стакану холодной воды. Немного подумав, Мили взяла оба и за секунд шесть осушила их.

– На.. кхм... научусь, не волнуйся, – прохрипела она, стирая капельки пота с шерсти на лбу. Вот меня всегда интересовало, почему антропы потеют? Ведь обычные волки, те, что на всех четырех бегают, этим не страдают. Да и остальные вроде тоже.

– И так? – неопределенно спросила Вайт. Переглянувшись, Мили и Настя синхронно пожали плечами, а затем все три волчицы посмотрели на меня.

– Что? – я по привычке немного отодвинулся от стола, чтобы сподручнее было дать деру.

– А то, что пока только ты не высказал своего мнения, – сказала волчена, в который раз уже загоняя меня в тупик. Остальные лишь покивали.

– Эм... хм... Не знаю, – я развел лапы, виновато улыбаясь. Вот только, ни сестра, ни напарница, ни любимая растерянности замечать не хотели.

– А если подумать? – как-то хором спросили они. Я изобразил на морде работу мысли. Минут пять покривлявшись, я вновь разочаровал их:

– Не-а, ну вообще никаких идей.

– Ну блин, – протянула Мили, откидываясь на спинку стула. Сестра в это время собирала очередной бутерброд размером с хороший гамбургер, а Азара задумчиво смотрела на меня.

«И ведь даже не напрягаешься, лентяй», – раздался у меня в голове чистый, переливчатый голосок. В нем чувствовалось неодобрение.

«Не хочу никого разочаровывать», – мысленно пожал плечами я, по привычке дергая ухом. Все же возможность читать мысли друг друга иногда раздражает, а я, в отличие от моей более одаренной любимой, закрывать сознание не умею. Что тут сказать, я не псионик.

«Скажешь тоже, одаренной», – белая насмешливо фыркнула, при чем не мысленно, что, впрочем, никакой реакции со стороны сестры и напарницы не вызвало. Они уже привыкли, что мы чаще общаемся телепатически, чем вслух.

«Именно так и скажу», – ответил я, вертя в лапах патрон 7.62х54мм. Такие вообще-то уже не выпускают, и этот мне подарил на память старый друг – Лок. Уж поверьте, не узнать его было бы сложно. Почти полностью черный, такой же высокий, как и я, да вдобавок еще и гривастый. Где он сейчас – я не знаю, пропал он еще лет пять назад. Подарок я почти сразу повесил на цепочку, благо для этого не пришлось делать каких либо креплений. Просто обмотать пару витков лески вокруг гильзы и все.

– Ты все так же таскаешься с этой безделушкой? – ухмыльнулась сестра, разглядывая патрон в моих лапах.

– Ну, безделушка, не безделушка, но память добрая. А еще он постоянно теплый, – привычно ответил я, вешая «талисман» на шею. К слову, он и правда был всегда теплым на ощупь, хотя тепловизоры отрицают это. И тем не менее, я специально минут на десять зарывал патрон в снег, но он по прежнему оставался теплым на ощупь. Мистика, что тут еще сказать.

– Знаю, сама не могу понять, в чем дело, – Лайтинг откусила от своего бутерброда, правда, для этого ей пришлось раскрыть пасть до упора.

Затем на пять минут повисла тишина, прерываемая лишь легким звяканьем ложки о стенки стакана, в котором размешивался чай. Я не знаю, о чем думали окружающие, но точно знаю, что любимая уже давно прочитала мои мысли. А думал я, ни много ни мало, о семье, которой у нас еще нет и не намечается. И упрекнуть нас не в чем, ведь не смотря на то, что денег у нас уже немало (за каждую операцию на наш счет в банке переводится сумма денег), но нет даже собственного дома. Так и живем в выделенном нам на базе, пусть и уютном, но все же не нашем и слишком маленьком доме. Да и три года в скаутах – это не так уж и много.

– А может, все же на море? – я ни у кого конкретно не спрашивал, вопрос относился ко всем. Да и просто развеять тишину хотелось.

– Ну что ж, раз уж перевес голосов именно за этот вариант, я, пожалуй, согласна, – недолго думая, с легкой улыбкой, сказала Настя.

– Я то же не против. Но чур! Выбираем вместе, – вставила свое слово Азара.

– Е-е-е! На море! – радостно вскочила Мили, задев стол. Да так, что пара кружек с чаем опрокинулись.

– Ну вот, последние трико испачкали, – сокрушительно качая головой запричитал я.

– А на море носят трико? – с деланным удивлением поинтересовалась серая.

– Нет, там носят плавки и купальники, – ухмыльнулась сестра, но тут же спохватилась. – Блин, нас же без оружия не отпустят! И где мы его прятать будем?

Будь я намного менее вежлив, я бы с удовольствием ответил, Где именно стоит прятать малогабаритное оружие, но так как я все-таки воспитанный, то я промолчал. Хотя мыслишки-то проскочили, вон, Азара носик сморщила.

«Фу, как грубо», – волчена тут же показала мне образ о том, что сделает со мной за такие слова. Нет, работа в боевых условиях ей явно только вредит. Вот откуда у нее такая фантазия на тему «Особо жестокие наказания»?

– Где-где... в.. эм... И правда, где? – Мили тут же посмотрела на меня. Ну, опять. Стоило однажды пронести мимо КПП на базе пару бутылок шампанского, как все, теперь по этой части только меня и теребят.

– А я почем знаю? – пожав плечами, я принялся убирать со стола, одновременно пытаясь стянуть промокшие трико. Да чай на меня пролили, чай!

– Ну, раз уж мастер не знает, то нам уж тем более не придумать, – не скрывая сарказма сказала сестра, выискивая в моем шкафчике замену моим треникам. – И правда последние трико... слушай, ты куда остальные дел?

– Так, дай вспомнить, – я напряг память. – Одни мне порвала Мили, ломиком. Вторые – спалила Азара. Третьи вновь Мили, порезала на тряпочки, пыль вытирать. Четвертые ты постирала, да так, что они порвались. Пятые...

– Все все, хватит! – замахали лапами все три волчицы. Почему-то мои трико ни одной не нравились. Нет, я понимаю, брюки выглядят получше, но не сидеть же в них дома! Да, признаюсь, вкуса на одежду у меня нет. Но это не причина портить мои вещи. Особенно в таких больших количествах.

Подумав, я решил не щеголять при трех дамах в одних трусах, тем более, что чай, пролившийся на меня, был без сахара, да и подсыхало уже пятно. И все же мне повезло, что я предпочитаю вещи черного цвета. Вообще-то, у меня есть черные джинсы, но пусть окружающие об этом не знают.

– Придется идти в магазин. За новыми трико да и одеждой на море, – со вздохом произнесла Настя, на что мы втроем лишь обреченно вздохнули. Все четверо недолюбливали шопинг, а я его так и вовсе ненавидел. Но что поделать, придется. К счастью, мне примерять немного, а вот девушкам я не завидую.

Ну да ладно, не каждый день удается выбраться в город. Жаль только, что не на своих автомобилях. Ленд Круйзер сестры разбился еще три года назад, мой Хёндэ (Hyundai) на ремонте, да и не подходит он для поездок вчетвером. Маловат будет. Значит, опять выделят транспорт. Нет, я не против, в прошлый раз нам дали Террано (Terrano, Nissan). Но автомобиль оказался праворулейным. Пришлось на скорую лапу обучаться вождению на правом руле. Хотя Азаре такой джип понравился даже больше. По ее словам на Сахалине большая часть машин такие.

Так, я опять задумался. А я то думаю, чего это меня так настойчиво толкают вперед. Вот угораздило же меня застыть прямо у дверей, мешая всем пройти.

– Тьфу, тормоз! – все три волчицы дружно отвесили мне по подзатыльнику. Покорно приняв все три оплеухи, я потащился следом, к площадке с вертолетами.

Там мы привычно сели в одну из винтокрылых машин, а затем нам выдали по широкой полоске черной ткани. Покачав головой, я завязал глаза. Черт бы побрал этих Следящих с их секретностью, тут даже сотовая связь и GPS не работает.

В темноте неожиданно появился образ Азары:

«Ну, думаю, скучать никому не хочется, поэтому предлагаю поиграть».

«А во что?» – с интересом спросил я.

«А вот это нам предстоит придумать. И это тоже средство от скуки», – образ волчены подмигнул мне.

Глава 2: Поворот.

«Это нечестно!» – я в очередной раз получил мысленный щелчок по носу. Мысленный то мысленный, но ощущения вполне реальные.

Игра, которую затеяла Азара, мне не совсем понятна, и уж тем более, я в нее играть нормально не смогу. Не тот уровень. Ведь волчена, будучи псиоником, обладала в этом развлечении большим преимуществом. Смысл игры — создать образ в голове партнера, при чем не просто зрительный, но максимально реалистичный, то есть с запахами, тактильными ощущениями, звуками и так далее. И все на мысленном уровне. Вполне естественно, что побеждает тот, кто смог создать достаточно реалистичную картину, чтобы партнер забыл, где находится. Вот и я проиграл уже раза четыре. Любимая исправно накормила меня картинами моря, парка, тайги и.. и кое чего непечатного. Кстати, мои мысленные потуги стопроцентно отображались на моей морде, так как я поймал на себе заинтересованный взгляд сестры.

– Ну и чем вы тут вдвоем занимаетесь, м? – Настя явно успела серьезно заскучать, а шум вертолета вдобавок бил по ушам и раздражал.

Повязки мы уже давно сняли, и сейчас летели по какой-то запутанной траектории к небольшой вертолетной площадке в лесу. Там нас будет ждать заправленный по самое не хочу транспорт. Отпуск к слову нам предоставили месячный, ибо в прошлом году мы отпуск благополучно профукали благодаря изрядному количеству пришедших. А позапрошлого лишились вообще все, тогда настоящий аврал был.

– Да ничем противозаконным, – пожав плечами я невинно улыбнулся. Лайтинг, скептически покачав головой, принялась расталкивать Мили, на что та лишь сдавленно ругалась.

«Ну, отдохнул? Можешь продолжить, или головушка болит?» – в мысленном голосе любимой отчетливо чувствовался сарказм.

«Могу конечно, почему бы и нет», – я все же не удержался и пожал плечами, чем заработал подозрительный взгляд сестры. Уверен, она уже догадалась, что я не просто так смотрю в потолок.

Но тут мне стало не до этого. Все звуки и запахи неожиданно исчезли. Померк и взгляд – Азара вновь плела какой-то образ. Яркая вспышка – и вот я уже в растерянности верчу головой, стоя на берегу моря. У самого берега, несколькими сотнями метров правее, громоздились ржавые остовы кораблей. Вдалеке виднелся неясный силуэт какого-то судна, достаточно большого, чтобы его было видно даже отсюда. А в следующее мгновение «включились» слух и обоняние. Шум прибоя, редкие крики чаек, шорох песка, потревоженного легким бризом. Запах моря. И все это невероятно реальное. Какая-то часть сознания говорила, что это всего-лишь искусно созданная иллюзия, но затем неясная сила смяла последние сопротивления. Я прикрыл глаза, наслаждаясь ощущением свободы. Собрался сделать шаг вперед... и неожиданно получил по носу. Несильный, даже не болезненный, а просто неприятный удар согнал все иллюзии.

«Это не честно!» – в который раз уже надулся я.


Позднее...


– Блин, вот не могли дать нормальную машину? – тихо возмущался я, ведя джип по дороге. Что тут сказать, праворулейные машины явно не для моих лап, а Азару я, не смотря на все ее требования, пускать почему-то не хотел.

– Как будто ты не знаешь, что у этого джипешника брони – как у танка, – Мили постучала согнутым пальцем по стеклу.

– Знает он, знает. Просто привычка, – ухмыльнулась сестра, поправляя кобуру с пистолетом. Нам еще повезло, могли и автоматы всучить, а не небольшие ПС-12 с тремя запасными магазинами на морду.

Поскрипев для вида зубами, я хотел было посмотреть, нет ли кого на встречной, когда вспомнил, что делать это не мне.

– Волчен, посмотри, чисто?

Азара, после пятисекундного изучения встречной полосы, ответила:

– Да, можешь обгонять.

Покачав головой, я чуть сильнее надавил на газ, обгоняя легковушку, ползущую со скоростью где-то 85 км/ч. Обгоняя, я посмотрел направо. За рулем легковушки сидел какой-то парень, разговаривая по мобильнику. Все ясно, осторожничает. И то правильно.

– Отслужу свое – куплю себе нормальную тачку, – проворчал я, мельком взглянув на спидометр. Так, вроде не превышаю...

– Купишь, купишь, заодно и домик купим, – Азара принялась копаться в карманах куртки. Не успел я подумать «зачем», как она вытащила пластинку жевательной резинки. Сглотнув излишки слюны, я сосредоточился на вождении, а если быть точнее, на объезде на скорости всяких выбоин. Блин, нам еще ехать и ехать, часа три, не меньше. И куда девать все это время, а? Эх, куплю себе что-нибудь современное, с автопилотом, чтобы нажал кнопочку – и можешь с чистым сердцем спать...

Дорога стелилась под колеса джипа, тихо урчал двигатель. В салоне было слышно лишь тихое сопение трех уснувших волчиц. Идиллия, что тут еще можно сказать...

Поездка была и правда долгой, если верить часам, длилась она часов пять. Но вот и город, и нужный дом. Остановив машину у подъезда и заглушил двигатель.

– Азара? Азара, проснись, – я тихонько толкал волчицу в плечо, стремясь разбудить ее.

– А?.. Что?.. Мы уже приехали?.. – сонно моргая спросила волчена, осматриваясь.

Джип стоял у одной из многочисленных многоэтажек огромной Москвы3. Здесь находилась трехкомнатная квартира, одна из тех, что наше предусмотрительное командование держит на такие вот случаи. В них прописаны самые обычные на первый взгляд люди или антропы, но на самом деле их не существует. Время от времени появляются уборщицы и приводят в порядок комнаты, и все, больше в таких квартирах никого не появляется.

– Да. Не спрашивай, на какой мы улице, я по GPS ехал, – взяв любимую на лапы я вытащил ее из салона джипа и захлопнул задней дверь. Нажатием кнопки на пульте включил сигнализацию и закрыл машину. И только потом поднялся со своей хрупкой на вид ношей на третий этаж.

Там нас уже ждали поминутно зевающие Настя и Мила, успевшие принять по очереди душ и теперь одетые в домашние халаты. Азара так и уснула на моих лапах, поэтому я сразу направился в одну из спальных комнат. Двуспальная кровать предусмотрительно была расправлена, так что уложить волчицу и накрыть ее одеялом времени не заняло. Я же, стараясь не шуметь, пошел в душ.

Через десять минут, я, чуть менее сонный, накинул халат и пошел в зал, гнать двух упрямых девушек на боковую. Те, не смотря на два часа ночи, спать не хотели, а точнее, просто притворялись. Отказываясь поддерживать их, я, после двадцатиминутного спора, все таки разогнал маленькую компанию, и лег на диване, хотя сестра настойчиво отправляла меня к Азаре. Но я то знаю, что она хочет телик посмотреть, так что на уговоры не поддался.

Дождавшись, пока во всех комнатах в квартире погаснет свет, я лег на диван и накрылся легким одеялом.

«Ну вот и все. Осталось только выбрать, куда направиться, купить билеты, и ехать. Или лететь, тут уж как получится», – как обычно, перед сном я строил планы на следующий день. С билетами проблем точно быть не может, почему-то у наших их никогда не было. Пришел-выбрал-купил. В крайнем случае, забронировал место на следующий рейс, который обязательно будет на следующий день. Совпадения? Я уже давно не верил в совпадения. Наверное, опять начальство помогает.

Еще раз зевнув, я поправил пистолет под подушкой. Когда я его успел туда положить – я уже и не помню. Просто каждый раз перед сном, засовывая лапу под подушку, я натыкаюсь на приятно прохладный пластик рукояти. Все как всегда. Устроившись поудобнее, я провалился в привычный сон без сновидений. По крайней мере, я думал, что он будет без сновидений.


На следующее утро...


громкий грохот неизвестной мне природы мигом сорвал с меня сон. Хотя, громким он показался только мне, так как во сне и так неплохие слух и обоняние усиливаются до предела. Вот и сейчас, падение чего-то на ковер для меня прозвучало так, будто уронили на бетон большой деревянный ящик.

Резко присев над кроватью, я тут же осмотрелся, нащупывая пистолет. Но тут же успокоился, когда увидел, что это всего навсего сонная Мили задела лапой невысокий табурет, уронив его. Тихо скрипнув зубами, я вновь уронил голову на подушку. Все, теперь точно не усну. Каким бы сонным я не был, проснувшись утром я самостоятельно больше не засну. А это плохо, так как мне впервые за полгода мне приснился сон. И я его не смог досмотреть до конца, а стоило. Ведь, как это странно бы не звучало, почти все мои сны сбываются, если только это не полный бред. Вот и сейчас мне приснилось то, что вполне может случится. С трудом, но может. Я напряг память, вспоминая...


Раскаты грома оглушали, ливень все усиливался, заливая полупрозрачное забрало шлема. Время от времени сверкали молнии, освещая огромное поле, уходящее за горизонт во всех направлениях. Но даже сквозь грохот грозы и шум дождя я слышал тяжелое дыхание любимой, чувствовал частое биение ее сердца. Я устал, сильно устал. Но наша усталость ничего не меняла, ибо вокруг стояло огромное количество пришедших.

Сотни черных гуманоидов стояли вокруг нас, на расстоянии около двадцати метров. Черная стена, не имеющая ни единой бреши, в свете молний кажущаяся непрерывной стеной из камня. Все они стояли неподвижно, словно статуи. Но даже так они вселяли ужас. Невероятный ужас отчаяния и тихий — понимания. Какими бы опытными, хорошо вооруженными, сильными волей не были бы мы, земляне – нам все равно не остановить пришедших.

Тяжелое, горячее дыхание вырывалось с шипением, проходя сквозь фильтры. Странно, что нас всего двое – я и Азара. Передо мной, в грязи валялся «Пульсар», с многочисленными трещинами, погнутым стволом, сломанным прикладом. Наручные двадцати пяти сантиметровые лезвия смотрели вниз. Одно из них, на левом наруче, было сломано.

«Вот и пришел наш час», – раздался у меня в голове тихий голос моей любимой. В нем не было обреченности, но была тихая грусть, тоска.

«Мы встретимся даже на том свете, любовь моя», – ответил я, с решимостью и верой. Верой в то, что эти слова правда, как бы наигранно они не звучали.

– Посмотрим, – сквозь шум дождя и грома донесся до меня приглушенный шлемом голос.

Я напрягся, моргнул...

И проснулся.


Энергично тряхнув головой, я осмотрелся. Так и есть, прошло всего пол минуты. В принципе, то, что я вспомнил – лишь малая часть того, что мне приснилось. Что-то неясное витало в воздухе вокруг нас, нашей маленькой стаи. Уже долго, долго и настойчиво. Заметили это все, но мы так и не смогли понять, что же все это значит.

– Тебе снился сон, да? – рядом со мной села белая.

– Да. Ты его уже видела, так? – я продолжал смотреть в потолок.

– Да. Не думаю, что такое возможно, – Азара положила лапку мне на грудь.

– Мне ли тебе говорить, что невозможного не бывает, – я прикрыл глаза, когда волчена осторожно провела ладонью по моей груди, успокаивая.

– Знаю. Но все же, слишком невероятно все это выглядит, – она легонько похлопала меня по прессу.

– М? – я открыл глаза и посмотрел на белую.

– Иди завтракай. Ты опять проспал.

В недоумении я посмотрел на часы. Так и есть, уже пол одиннадцатого. Мысль о том, что лучше дождаться обеда была задушена в зародыше, ибо в животе отчетливо забурчало. Покачав головой, Азара ушла на кухню.

С задумчивым видом почесав затылок, я вскочил с кровати, быстро натянул длинные, немного мятые шорты и сунул в карман вытащенный из под подушки пистолет. Многим последнее действие может показаться странным, но это уже вошло в привычку.

Зевнув во всю пасть и потянувшись, я встряхнулся и пошел на кухню, откуда вполне аппетитно пахло колбасой, хлебом и чаем. По дороге я, само собой, зашел в ванную, где в форсированном режиме почистил зубы, смыл с морды сонное выражение и привел в порядок свою шевелюру. Кстати, надо потом сходить, постричься, а то длина волос постепенно переходит из «Средняя» в «Грива».

На кухне за столом уже сидели три волчицы и гоняли чаи. Да и анекдоты гоняли, только что выловленные из Интернета.

Взяв стакан и чайную ложку, я сел рядом с Азарой, увлеченно рассказывающей довольно старый анекдот. Который я все равно не запомнил, ибо был всецело поглощен ликвидированием объектов под названием «Бутерброд с копченой колбасой» и «Чай с сахаром». К слову, последний был не слишком горячим, что было очень хорошо. Что бы там не говорили о Мили, пить горячий чай среди всей нашей стаи не умею только я. Постоянно язык обжигаю, хоть лед в стакан бросай.

– Ну что, братцы и сестрицы, куда направим свои морды? – серая как раз допила свой чай и теперь сидела со скучающим видом.

– Можно на юг, в сторону Черного моря, – тут же предложила моя сестра, зачем-то осматривая бутерброд со всех сторон. Вообще-то все три девицы уже позавтракали. Вроде. Или они меня ждали? Хотя, судя по всему, именно ждали.

– А может, за границу? – вставила свое слово волчена.

– Может и за границу, – не стала спорить Мили. – Только уточни, за какую именно.

– Хм... – белая основательно задумалась.

– А смысл ехать в несусветные дали, если и в России отдохнуть можно? – съев бутерброд и осушив стакан наполовину поинтересовался я.

– Несусветная даль – это Луна. А по России я уже набегалась, – ответила серая. Я не удержался и чихнул. – Вот! Я правду говорю.

– Ну-ну, если так подумать, то ты почти всегда права, – ухмыльнулась Настя.

– А что, скажешь нет? – гордо выпрямив спину спросила Мили.

– Скажу, что не исключено, – прикрыв пасть ладонью ответила Лайтинг.

Я решил не вмешиваться в назревающую дружескую перепалку, желая послушать. Но моему желанию сбыться было не суждено, ибо неожиданно зазвонил телефон. Домашний.

Все четверо тут же переглянулись. Кто мог знать домашний телефон? Тем более, что тут почти никогда никого нет.

– Наверное ошиблись номером, – предположила Настя, вставая.

– Я отвечу, – опередив сестру, я вышел из-за стола и направился в гостиную, где находился аппарат.

– Алло? – вопросительно произнес я.

В ответ тишина.

– Алло, есть кто? – вновь спросил я. Неожиданно из динамика стали доноситься короткие гудки.

Вернув трубку на место, я постоял с задумчивым видом. Скорее всего, и правда ошиблись номером, услышали незнакомый голос и сбросили. С кем не бывает?

Но все же что-то меня беспокоило. Что именно, я разобрать не могу, но все равно. Неспроста этот звонок.

– Кто это был? – донесся с кухни голос сестры.

– Черт их знает, сбросили, и слова не сказали, – крикнул я в ответ. Бросив косой взгляд на телефон, я пошел на кухню.

Неожиданный звонок, но на этот раз на смартфон, заставил меня вздрогнуть и нецензурно выразиться.

– Алло, – произнес я в микрофон, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее.

В ответ раздалось какое-то шипение и связь оборвалась.

– Да мать вашу перевашу! – выругался я, злобно смотря на мобильник. Словно это именно он во всем виноват.

– Что опять? – в гостиную вошли все три волчицы. С пистолетами в лапах.

– Да вот, теперь на мобилу позвонили. И ничего, кроме шипения неизвестной природы я не услышал, – ответил я, засовывая смартфон в карман. Из другого я вытащил пистолет и снял его с предохранителя.

– Дежавю однако, – задумчиво пробормотала серая, опасливо покосившись в окно.

В прошлом году пропала одна из групп скаутов, примечательная тем, что в нее входили четыре снайпера. Единственное, что было известно – это то, что за час до исчезновения они получили два звонка. Таких же, как сейчас, один вообще глухой, второй с шипением. Они об этом сами доложили.

– Надо бы доложить... – тихо, словно боясь, что ее могут услышать недоброжелатели, проговорила Лайтинг, вытаскивая свой смарт.

– Никто звон не слышит? – чуть поморщившись, спросила Азара, дергая ушами.

– Нет, – я и серая переглянулись. Никакого звона не было. Но вот некоторый дискомфорт в ушах я все же ощутил.

– Дим... у тебя и ушей кровь идет... – прошептала сестра, роняя смартфон на пол.

Я провел пальцем по внутренней стороне уха. Ощутив влагу, я медленно опустил взгляд, смотря на лапу. На кончике указательного пальца алела кровь.

– Мать... – выдохнул я, с растерянным видом смотря на мордочки волчиц.

Постепенно, картина перед глазами стала размываться, уступая место черноте. Я не абсолютно ничего не слышал, словно кто-то выключил звук так же, как и зрение. А затем этот «Кто-то» выключил мое сознание. Я рухнул во тьму.

Глава 3: Западня

Темнота бессознательности с трудом поддавалась попыткам проснуться, но все же поддавалась. Медленно, словно толкая огромную каменную плиту, сознание возвращалось ко мне.

Сначала пришла боль. Сильная настолько, что, казалось, голова вот-вот расколется. Но она постепенно концентрировалась в области затылка. Эффект хорошего удара дубинкой, что, впрочем, никак не объясняло проблемы со слухом. В частности, тот факт, что я ничего не слышал.

Затем я стал чувствовать запахи. Самым сильным был запах сырости и немытой шерсти. В частности, довольно сильно воняло псиной. За ним скрывалось то, что я определил как страх. Описать его аромат было невообразимо сложно, но и спутать с чем либо его невозможно. А совсем слабым, с трудом пробивающимся сквозь остальные, были знакомые запахи трех волчиц. Значит, нас по разным местам не расселили.

– Очнулся? – с трудом я расслышал низкий мужской голос. Разлепив тяжелые веки, я увидел перед собой морду волка. Обычного, серого. С рыжими волосами.

Необычное сочетание меня удивило, но не более. Но вот тот факт, что этот антроп явно повышал голос, меня.. да, немного напугал. Если вдруг выяснится, что я частично потерял слух – будет, мягко говоря, неприятно и обидно.

Почесав затылок, волк неожиданно встал, и вышел из моего поля зрения. Я попытался хотя бы поднять голову, чтобы осмотреться, но не смог даже повернуть ее. Как я не напрягал те участки мозга, что ответственны за движение, я не мог и мускулом пошевелить. Но панике зародиться не дали.

Перед моими глазами появилась раскрытая тетрадь с коротким текстом:

«Все норм. Слух вернется мин. ч/з 3, парализ. снимется ч/з 5-6».

Чуть напрягшись, расшифровывая сокращения, я все же разобрал текст. Загадочные «ч/з» оказались всего лишь словами «через», а все остальное и так понятно. Шесть минут значит. Максимум. Ну ладно, подождать можно. Вот только, почему я не слышу Азару?

Тетрадь неожиданно исчезла из моего поля зрения. Несколько секунд, и она вернулась, но с новой надписью:

«Ты 1-ый из 4-ых».

Мысленно послав волку пару ласковых на счет его шифровок, я опять заскрипел мозгами. Первый из четвертых? Хотя нет, скорее «из четверых». Ну, тогда все ясно. Хотя и немного странно, я то думал, что очнусь вообще последним.

Отдельно стоит описать антропа, что был так любезен мне все объяснить. Как уже было сказано выше, он представлял собой серого волка с рыжей шевелюрой. Рост его определить я не мог, но вот некоторые черты морды все же запомнил. Глаза довольно интересные. Ярко сине-красные. Да-да, зрачок именно такого цвета. В общем, довольно цветастый паренек. На левой части морды была татуировка, сделанная модным нынче способом, когда сначала удаляли шерсть, затем на самой коже делали рисунок. Шерсть вырастала именно того цвета, какого была татуировка, с четкими линиями. Вот и сейчас, у волка вокруг глаза и вниз, по щеке, тянулся узор. Когда он повернулся нужным боком, стало понятно, что тату покрывает всю левую часть морды. Больше всего татуировка была похожа на языки пламени, да и цвет подходил.

Через пять минут я почувствовал зуд во всем теле, как после вибромассажера. Кожа горела, но все же возвращение чувствительности принесло достаточно радости, чтобы покрыть неприятные ощущения. Еще через минуту я уже смог стоять на лапах, пусть они и ощутимо дрожали.

Место, где я очнулся, больше походило на просторную тюремную камеру. Квадратное помещение 6х6м, с четырьмя койками вдоль стен, унитазом и умывальником. Вентиляции не было. Дверь одна, металлическая. С маленьким смотровым окошком. Над дверью камера видео-наблюдения. Вся камера освещалась четырьмя лампами дневного света, защищенными решетками. У противоположной от двери стены стоял антроп.

– Ты кто? – подойдя к нему я задал первый пришедший в голову вопрос.

– Я? Я это, Алекс, – волк неопределенно пожал плечами, стоя ко мне боком. На небольшом столике перед ним лежали уже известная мне тетрадь и сильно засаленный блокнотик.

– Алекс? Не Алексей? – озадаченно спросил я, украдкой заглядывая в блокнот. Его страницы были плотно исписаны словами на английском. Или другом языке, разобрать точно я не мог. Антроп занимался переводом, записывая получившиеся предложения в тетрадь.

– Да, именно так. А фамилию не спрашивай нет ее у меня. Я это, как бы из пробирки, – ответил волк, чем окончательно ввел меня в ступор. Из пробирки? Он что, шутит?!

Алекс, похоже, не шутил. Я, конечно, слышал о попытках вывести в лабораториях уникальные виды антропов для каких-то целей, но не думал, что их уже создают. Хотя многое сразу стало на свои места, в частности, цветастость волка. Но все равно, не понимаю, когда успели одобрить проект...

Судя по всему, Алекс заметил мое оглушенное состояние.

– Генетики – существа опасные, такое могут вывести, жуть берет. Но меня вот, сделали веселым и даже выпустили. Жаль только, что веселым не по характеру, – сказал он, хмурясь. Наверное, затруднения при переводе.

– И.. когда? Сколько тебе лет? – спросил я, косясь в сторону волчиц. Те спали, лежа на койках. Странно, я очнулся на матрасе, лежащем на полу.

– Биологически где-то двадцать один, а если тебя интересует линейный возраст... то года три, не больше, – волк посмотрел в ту же сторону, в которую смотрел и я. – Прости, ты даже в отключке кулаками махал. Пришлось стащить с койки матрас, иначе просто скользящим по челюсти я бы не отделался.

– Нет-нет, все нормально. Ты знаешь, где мы?

– Ну, это тюрьма. Кто сюда вас притащил – я не знаю, неизвестные пустили усыпляющий газ. Когда очнулся, смотрю – вы четверо перед дверью аккуратным таким рядком лежите. В одном нижнем белье, – только сейчас я заметил, что щеголяю в одних трусах. Волчицы были укрыты чем-то вроде простынь. – Одежда, если хочешь одеться, вон там, в углу, – Алекс указал в дальний правый угол, где я разглядел маленький шкафчик. Не шкафчик даже, а тумбочку.

Быстро натянув порядком измятые. Но все же чистые шорты и сероватую майку, я вернулся к антропу.

– Ну, продолжим. Хотя что еще продолжать... я здесь уже недели две. И я не первый. Раз в неделю пускали газ и, когда я засыпал, проветривали помещение. Скоро, кстати, снова проветривать будут. Задерживать дыхание и пробовать не стоит, газ пускают постоянно, да и ударить могут. Я, когда вас принесли, попытался задержать. Минуты две пролежал, когда открылась дверь. Рассмотреть ничего не успел, вдохнул, и через три секунды отключился. Еду кстати не приносили ни разу, голод и жажда здесь почему-то не чувствуются, да и я за две недели ничуть не сбросил в весе. Вот пожалуй и все.

– А это что? – я кивнул в сторону столика.

– Это? – волк взял в лапу блокнотик. Я кивнул. – Это – единственное доказательство, что мы тут не первые. Написано правда на непонятном полу-английском, полу-черт-знает-каком языке, но переводимо. Правда, околесица выходит. Все тут бывающие – волки, так или иначе выделяющиеся среди себе подобных. Я, как ты уже заметил, внешне. Была тут кстати небольшая группа, судя по дневничку. Имена не говорили, но назвались Север, Юг, Восток и Запад.

– Погоди! Четверо? По сторонам света? – выпалил я, опершись о столешницу. Алекс чуть отшатнулся, посмотрев мне в глаза.

– Да, а что?

– Черт! Вот куда делась группа «Компас»! – врезал я кулаком по столешнице, чем перебудил всех волчиц. Те тут же повскакивали, сонно озираясь по сторонам.

– Где мы? – почти хором спросили они, смотря на нас с Алексом. Я лишь вздохнул.

– Так, теперь все то же, что ты рассказал мне — говоришь им, – волк опустил плечи, приуныв.


Позднее...


– Ну и что нам теперь делать? – Мили сидела на кровати, нервно теребя край футболки.

Я посмотрел на Алекса, но тот лишь пожал плечами:

– Разве-что ждать.

– Веселая перспектива. Особенно в свете неизвестной судьбы «Компаса», – проворчала Лайтинг, злобно косясь в камеру над дверью.

Азара молчала. Либо ей нечего было сказать, либо она о чем-то думает. Я же сел на одну из свободных коек, держа в лапах маленькую записную книжку. Тот, кто в ней писал, был либо вообще не из этого мира, либо придумал свою разновидность английского.

– Блин, один черт не переведешь всю эту дребедень! – воскликнул я, захлопывая книжку.

– Ну ка, покажи, – на койку присел волк. Я отдал ему дневничок, открыв на нудной странице.

– Teye noz retr... Скорее всего сильно искаженное от «They not return», то бишь, «Они не возвращаются», – пробормотал антроп, пробегая взглядом по строчкам.

– Зачем он пишет это шесть раз подряд? – недоуменно спросил я, тоже вглядываясь в страницы. – И зачем так сильно искажать слова?

– Может, следили. А может, по привычке, – пожал плечами Алекс, хмурясь. – T'wa mnie tur... Вот это уже совсем бред. И самое обидное, предложения жутко короткие, не поймешь. Да и понимать больше нечего, последнее.

– А текст какой? Полностью? – спросила белая, вставая с койки и подходя к нам.

Волк почесал затылок и достал тетрадь.

– Так. В блокноте всего два листа. Вот то, что удалось перевести...


«BB 0011223344..::

Странное место. Большое, но пустое. Никого нет. Еды и воды не дают. Туалетом не пользуюсь – не нужен. Моюсь. Иногда. Но место большое, для одного меня. Кроватей четыре. В шкафу одежды на десятерых.

Раз в неделю усыпляют. Потом воздух чище. Притворяться не получается. По ребрам – ногой. Чуть не сломали.

Привели еще одного. Волк, серый. На вид обычный. Только ростом под 2.2м. Несколько шрамов от огнестрельного оружия. Психует. Сломал койку. Увели. Больше не видел.

Не писал две недели подряд. Откуда знаю, что недели. Один вошел и сказал на русском «Еженедельник». Все.

Прошла неделя. Никого.

Привели еще четырех. Русские. Волки. Имена не говорят. Спокойны, как трупы. Между собой называются Север, Юг, Восток и Запад. Сказали, скауты. Понимают друг друга без слов. Попытался толкнуть одного – побили все четверо.

За три недели было еще пять групп. Разной численности. Все волки.

Их тоже увели. Они не возвращаются. Они не возвращаются. Они не возвращаются. Они не возвращаются. Они не возвращаются. Они не возвращаются.»


– И это непонятное «T'wa mnie tur». Этот неизвестный продержался больше месяца, а то и двух. Ясно, что это волк, кроме волков больше никого не приводят. Но ничего нужного отсюда узнать не получилось.

– Он как минимум хорошо знает языки. Даже очень хорошо. Русский, наверняка английский, еще несколько. Плюс, умеет комбинировать, для шифровки, – Настя тоже присоединилась к нашей компании. Серая, не желая сидеть в одиночестве, потеснила меня, Алекса и Азару и уселась на койку. Сестра так и осталась стоять.

– Это понятно. Но вот тот факт, что среди охраны был русский, может на что-нибудь да натолкнуть. Только обмозговать надо, – я потер переносицу, хмурясь.

– Был, да сплыл. Притворяться как-то теперь совсем не хочется, а то прикладом, да по ребрам... – Мили покосилась в сторону камеры видео-наблюдения.

– Может и правда сплыл... – задумчиво протянул Алекс.

– В смысле? – Азара посмотрела на него так, словно тот спятил.

– Время от времени, если прислушиваться до головной боли, можно услышать шум моря, – объяснил он. – Но очень редко, на прошлой неделе такой вот был.

– Это многое бы дало. Знай мы, где на прошлой неделе был шторм, мы бы поняли, в какой части планеты мы находимся, – с легкой иронией сказала Настя.

Алекс пожал плечами. Я же задумался. Если шум моря, то скорее всего это либо нефтяная платформа, либо база где-то у берега, при чем первый вероятнее.

– Так, я даже искры создать не могу, – неожиданно сказала любимая, и все тут же повернулись к ней.

– Как? – ошалело спросила Мили.

– В каком смысле? – осторожно поинтересовался Волк.

– Шутишь, сестренка? – недоверчиво произнесла Лайтинг.

– А.. э... тьфу, все вопросы разобрали, – вздохнул я.

– Вот так. В прямом. Не шучу. Не тормози, – белая ответила на все вопросы, по очереди.

– Хана, – подвела итог Мили, и все остальные кивнули, хотя Алекс точно в ситуацию не въезжал.

Легкое шипение резко вывело меня из задумчивости.

– Неделя, – сказал Алекс, ложась на пол. – На пол ложитесь, спиной вниз. А то синяки будут.

Переглянувшись, мы вчетвером легли рядом с волком, как он и советовал, спиной вниз.

Непонятный запах всего на мгновение коснулся моего носа, но этого хватило, так как я не задерживал дыхание. Веки налились свинцовой тяжестью, дыхание замедлилось. Сон овладел мною всего за пять секунд, а затем на меня навалился знакомый мрак.


– Интересно, интересно. Думаете, стоит?

– А у нас есть выбор?

– Выбор есть всегда.

– Это не тот случай.

– Тогда?

– Инициировать программу.

– Подтверждаю.

Глава 5: Начало конца

Рокот винтов, рубящих воздух, буквально вырвал меня из забвения. Странно, что это не произошло раньше.

Рывком сев, я тут же осмотрелся. Салон вертолета был как всегда тесен, но это явно не наша машина. Какая-то другая модель, наверняка.

– Очнулся? – заботливо поинтересовался голос моей сестры. Повертев головой, я обнаружил ее напротив. И понял, что сильнее всего меня смущает. Отсутствие иллюминаторов.

– Можно и так сказать... А остальные где?

– Еще спят. Алекс тоже тут. Тут повсюду ящики оружейные и контейнеры, в которых бронекостюмы хранят. Честно, бредятина, – Лайтинг принялась разминать суставы.

– Бредятина.. с чего ты взяла?

– С того. У тебя на загривке хрень какая-то, у меня тоже. Вроде пси-стабилизаторов, что псионики носят, только эти вообще вживили.

– Вживили? – я принялся осторожно ощупывать свою шею. Так и есть, сзади пальцы наткнулись не на шерсть, а на теплый пластик и металл. Немного выпуклый, покрывающий сзади всю шею и даже заходящий на затылок. Ох, не нравится мне, в какую сторону рельсы ведут...

– Убедился? Не знаю, зачем, но мне это не нравится.

Сбоку от меня раздались тихие охи и шуршание. Скосив взгляд, я обнаружил кончик белого хвоста, выглядывающего откуда-то. Затем из черноты вынырнула белая мордочка.

– Где?.. – раздалась обрезанная со всех сторон фраза. Голос у Азары был неожиданно хрипящим, хотя это наверное от того, что говорила она, подняв голову и не вставая.

– В {CENSURED}, – раздался голос с другой части вертолета.

Кстати, я только сейчас заметил, что был укрыт чем-то вроде пледа, который резко отбросил при пробуждении. Он накрыл Мили, и та теперь запуталась в двух кусках материи, пытаясь выбраться.

– Как грубо... – волчена вновь легла, укрываясь пледом. Я зевнул.

– Грубо будет, когда я узнаю имя того, кто все это затеял... – Мили скинула наконец оба одеяла и села. При этом она держалась за шею, с явным интересом ее ощупывая. – С каких пор меня записали в псиоников?

– А я... – начал было я, когда раздалось шипение, какое обычно издают настраиваемая аудиоаппаратура, а затем раздался чистый, без помех, голос:

«Приветствуем вас, господа испытуемые. Просим прощения за столь грубое обращение, однако, нам необходимо было узнать, готовы ли вы к испытанию, – от такого шума не выдержал, и, со стоном, очнулся Алекс, которого уложили в самом конце салона. Однако, голос и не думал останавливаться, наверняка запись. – Все, что вам предстоит сделать — проникнуть в одну заброшенную лабораторию, секретную, и включить несколько систем. На ваших шеях — комбинированные приборы, которые одновременно будут отслеживать ваши передвижения, докладывать нам о вашем состоянии и не позволят вам скрыться от нас. В них заложена взрывчатка, достаточно, чтобы отделить ваши головы от тела. Так что не стоит и пытаться убежать. За свободу с вами будут сражаться другие испытуемые. Так что, готовьтесь. Оружие и экипировка в вертолете, он останется с вами до тех пор, пока вы все не выгрузите. Замки отключатся после того, как вертолет уйдет достаточно далеко. Вот и все пожалуй. Удачи вам в испытании».

Голос затих несколько минут назад. Рев турбин и рокот винтов разрушал тишину до основания, но в воздухе все равно повисло мрачное молчание. Первым его нарушила Азара:

– И что теперь?

Ей ответил Алекс:

– Теперь — ничего. Только сражаться за свою жизнь.

Остальное время полета, длившееся целый час, мы провели в молчании. Затем вертолет мягко дернулся, и опустился трап. Машина это явно была грузовой...

Еще через пятнадцать минут мы впятером стояли посреди полянки, экипированные, но не готовые к тому, что нас ждет. Всем нам достались костюмы “ALFA”, оружие у нашей четверки было стандартным для нас, а Алекс предпочел «Паладин» и два АП-21. Впереди, в тени леса, виднелась лестница, уводящая куда-то вниз. Над ней, на высоте метра в полтора, была натянута маскировочная сеть. Походив вокруг, мы узнали, что нам идти именно к ней, так как пытаясь отойти от нее на сотню метров в сторону, мы получали слабый разряд тока в затылок. Слишком слабый, чтобы причинить боль, но достаточно сильный, чтобы мы его почувствовали.

– Глушитель накрути, а то оглохнем, – тихо, словно выдохнув, произнесла Настя, надевая шлем.

Ее примеру последовали я и остальные, кроме Азары. У нее не было шлема, вместо него — цифровой целеуказатель перед левым глазом и бусинка наушника в левом же ухе. Перчаток и наручей у нее тоже не было. Нет, точнее были, но не стандартные, а из какой-то стойкой к сверхвысоким температурам ткани. К слову, в ее Альфе такая основа заменяла стандартную кевларовую. Кевлар был прочнее, особенно этот. Созданным с применением нанотехнологий, но при высоких температурах он начинал плавиться, как и вся синтетика. Так что Азаре пришлось переделывать весь броник. Стандартные бронепластины из сверхпрочных полимеров были заменены пластинами «Тайтанис», которые стоили раз в пять дороже. Вообще, вся линейка переделанных бронекостюмов для псиоников получала суффикс Пси. Костюм Азары нес название “ALFA-psi”.

Алекс кивнул, и открутил пламегаситель, убрав его в объемистую разгрузку. Затем, вытащив оттуда глушитель, он принялся аккуратно его навинчивать на ствол. Я и Мили проверили заряд батареи, Лайтинг со вздохом убрала мощную, но слишком длинную для боев в закрытых пространствах винтовку за спину, беря в лапки «Смерч».

Затем мы, встав в боевой порядок (я и Мили впереди, Лайтинг сзади, а Азара посередине. Алекс, секунду подумав, встал рядом со мной), выдвинулись к лестнице.

Лес встретил нас тенями и тишиной. Было как-то слишком тихо, даже ветер стих. Но разве у нас был выбор?

Спуск был долгим. Было темно, ПНВ не помогал, так что пришлось включить фонарики. Лестница широтой не отличалась, вдобавок, она была довольно крутой. Воздух становился все более спертым, что говорило об отсутствии вентиляции воздуха. В наших костюмах была система замкнутого цикла, но рассчитана она была на час, не более. У Азары для этого была респираторная полумаска.

Шли мы в молчании, таком же мрачном, как и тьма вокруг. С каждым шагом росла тревога, как и уверенность. Уверенность в том, что назад пути нет. В том, что возможно, сегодня погибнут многие антропы. А ради чего? Ради своих жизней.

Но вот и конец лестницы. Дышать стало совсем тяжело, но мы не сговариваясь решили тянуть до последнего. Дверь перед нами была тяжелой, как в бункерах. Сбоку от нее, в стену, была вмонтирована массивная коробка кодового замка. Разбитая вдребезги. На самой двери был закреплен вентиль.

Посмотрев назад и убедившись, что все готовы, я схватился за него и с натугой стал поворачивать. Скрипел он жутко, а еще хуже прокручивался, индикаторы нагрузки сервомоторов ушли в сто процентов. Но тот факт, что дверь хотя бы открывалась, вызывала какое никакое воодушевление. Правда, обрадовался я рано.

Стоило мне только чуть-чуть раскрыть тяжеленную дверь, как раздался мощный взрыв, от которого массивная стальная пластина с оглушающим скрипом и грохот впечаталась в стену, одновременно придавив меня. Сквозь грохот раздались ругать, стоны боли и электрический треск.

– Кх.. кха... растяжка... – раздался чей-то голос. Определить, чей именно я не смог, даже несмотря на систему шлема, почти мгновенно заблокировавший все звуки извне, я получил серьезную контузию. Вдобавок, жутко болела грудь, по которой пришлась оснавная сила удара.

– Спасибо, кэп... Тан, ты как?.. – вновь раздался неразборчивый из-за сильного гула голос. Хотя, я знаю, кому он принадлежит. Так меня только Мили называет.

Я попытался ответить, но тут же понял, что у меня полная пасть крови, которая уже начала впитываться в мягкую прокладку шлема.

С трудом отодвинув покореженную дверь, я мешком свалился на пол, стащил шлем и выплюнул солоноватую кровь. Каждый вдох отдавался серьезной болью в груди, а о том, чтобы кашлять, я и думать боялся.

– Вот... – начала было сестра, но тут ее оттолкнула Азара, склонившись надо мной. Ощупывая мою грудину сквозь броник и смотря на мою перекошенную от боли морду, она вздохнула:

– Ребра сломаны, и, боюсь, пробито легкое... На препаратах протянет часа полтора, а там, если не будет помощи... – она сжала зубы и закрыла глаза.

– Вы.. выберусь... – прошипел я, пытаясь встать. Но как только я пошевелился, меня накрыла столь сильная вспышка боли, что в глазах потемнело.

– Я сказала — на препаратах... – сквозь сжатые зубы прошептала любимая, стирая быстро появляющиеся слезы. Черт, почему мне так не везет...

– Коли, – то ли произнес, то ли простонал я, откидывая голову назад.

Заскрипев зубами, Азара вытащила специальную аптечку. Достала оттуда многозарядный батарейный шприц. Вставила в него пять ампул. И, введа иглу в специальный катетер на сгибе локтя брони, по очереди ввела мне мощное обезболивающее, регенератон, который, помимо основной функции, сильно увеличивает скорость вырабатывания новой крови, две дозы стимулятора и особую сыворотку С6Ш7, действие которой можно очень грубо описать так: «превращает в зомби». Не фактически, просто она блокирует участки мозга. Побочный эффект — пациент начинает очень туго думать. Вот и я сейчас тупо лежал, и не знал даже, где я.

– Вставай, – уставшим голосом произнесла белая, отступив на несколько шагов назад.

Через несколько секунд, за которые до моего поврежденного мозга дошли слова любимой, я медленно встал, так же медленно осмотрелся. Со стороны это выглядит жутко — отсутствующий взгляд, медленные, заторможенные движения... поэтому таких полумертвых и назвали зомби, за неимением более лестного описания.

– Долго он так.. протянет? – Алекс косился на меня, уронившего голову на грудь.

– Полтора часа. Потом действие препаратов прекратиться и он... умрет, – Азара подошла ко мне со спины и обняла меня. Я не чувствовал ее из-за костюма и почти полной потери чувствительности.

Наша группа пошла дальше. Я на этот раз шел впереди всех, хотя меня и пытались поставить назад. Мне сейчас все равно, будут меня на ленточки резать, или током бить.

Именно поэтому, когда из-за угла выскочил незнакомый нам волк с укороченным пулеметом и всадил в меня очередь, я лишь дернулся. Потом медленно поднял свой «Пульсар». И вжал спуск.

Отдачи у лазерного оружия практически не было, так что ствол практически не подбрасывало. Но сильно заторможенная реакция не позволила мне удержать прицел на противнике, когда тот быстро шагнул за угол. Лишь несколько лучей попало в него.

Я зашагал вперед, держа перед собой оружие. Яркость цветов снижалась со временем, мысли вязли, словно в патоке. Остались лишь два желания — идти вперед и стрелять. А что будет результатом — было уже не важно.

Я повернулся, когда дошел до поворота налево. Никого не было, только обрывки какой-то упаковки и немного крови на полу. Я собрался было сделать шаг, как кто-то резко дернул меня. Качнувшись, я тупо уставился на кажущуюся знакомой белую мордочку. Судя по всему, она что-то говорила, тыкая при этом пальцем на пол. Потом покачала головой и оттолкнула меня. Сделав два шага назад, я остановился, не понимая, что к чему.

– Полтора часа говоришь...

– У него в крови сейчас такой коктейль, мозги потом собирать по кусочку придется.

– Что ты там...

– Растяжку оставил.

Легкий толчок — и я вновь поковылял вперед. Сознание стало мерцать, как лампа, которую то включают, то выключают. Вот я иду по коридору. Резко набрасывается темнота, отступает — и я стою над трупом, пытаясь вставить прямоугольник батареи в автомат. Снова тьма. Я лежу на полу, меня слепит расположенный на потолке осветительный прибор. Вновь чернота окутывает мое сознание.

А затем — резкая, оглушающая боль. Я громко замычал, только сейчас поняв, что мою челюсть зажимают чьи-то лапы.

– Что за...

– К черту, действуй!

Вновь сильнейшая, острая боль. Я почувствовал, как по щекам сбегают слезы из крепко сжатых век. И вновь из меня вырвалось лишь насильно сдавленное мычание. Но мучения были недолгими. Сознание вновь рухнуло во тьму.

Чей-то тихий голос звал меня. Я не мог разобрать слов, но был уверен — зовут меня. Но я не мог понять, куда мне идти. Меня окружала все та же непроглядная чернота. И вновь — чей-то голос, чистый, переливчатый голос произнес что-то. Я сделал шаг вперед — и закричал от боли.

– Тише, тебе нельзя шевелиться, – на мой липкий от пота лоб легла теплая ладонь. Этот голос я ни с чем не спутаю.

– Аз.. зара...

– Да-да, все в порядке. Спи, – ладонь волчицы опустилась мне на глаза и я почувствовал, насколько сильно устал. Все тело болело, словно после многочасовой тренировки. Тихо вздохнув, я расслабился и почти мгновенно уснул.

Мне опять снился сон. Чем-то похожий на тот, в квартире, но все же другой...


Гремит гром, сверкают молнии. Потоки дождя словно пытаются смыть с земли все следы. Следы пребывания на Земле разумных существ. Людей и антропов.

Бескрайнее поле. Огромное, уходящее до горизонта во всех направлениях. И кольцо облаченных в тяжелые бронекостюмы воинов. Они сжимают в руках и лапах самое мощное и разрушительное ручное оружие, которой было придумано за всю историю. Тяжелые пулеметы, ручные автопушки, лазерные, плазменные и гаусс орудия. Из здесь три десятка. За их спинами — стрелки и снайперы. Но каждый из них чувствует отчаяние. Все это оружие не поможет в битве с Врагом. Врагом настолько же беспощадным, насколько смертоносным.

– Сегодня мы, одни из последних выживших, примем на себя удар нашего врага, – сквозь грохот грома и шум дождя пробился мощный голос. – Они все будут здесь. За нашими спинами — передатчик, который наведет на эту степь весь ядерный арсенал, сохранившийся после Нашествия. Мы уничтожим их всех, разом! Или не уничтожим совсем. Но это наш шанс! Шанс отдать свои жизни за максимальную цену!

Раздался рев одобрения. Все присутствующие здесь бойцы сами выбрали этот путь. В яростном возгласе каждого смешалось все: отчаяние, страх, ярость, решимость стоять до конца. Боль от потерь, гнев на убийц. Надежда на Победу.

– Взвести оружие! – вновь раздался голос, и тут же со всех сторон стали раздаваться щелчки затворов, гудение конденсаторов. Все приводили в действие свое оружие.

А линия горизонта стала чернеть. Со всех сторон к группе бойцов приближалась волна. Приближалась быстро и неумолимо, словно цунами.

Несколько минут томительного ожидания. И — грохот выстрела. И еще. И еще. Снайперы с тяжелыми, двухметровыми винтовками отстреливали патрон за патроном по врагу, практически не целясь, лишь держа прицел ровно. Каждая пуля находила свою цель.

Волна приближалась. Стало видно, что это Пришедшие. Командир, боец с тяжелым гаусс-пулеметом нажал что-то на запястье. А затем все звуки скрылись за оглушающим грохотом орудий.

Ярчайшие вспышки лазеров, миниатюрные вытянутые кометы плазменных снарядов, длинные очереди пулеметов — все это окрасило поле в дикие цвета битвы. Битвы не на жизнь — на смерть.

Но враги приближались. Не смотря ни на что — они приближались. Неумолимо, как закат. Они ежесекундно несли потери, но что такое сотня из миллионов? Ничто. Капля в океане.

Когда между Пришедшими и бойцами остались считанные десятки метров сразу несколько глоток возопили: «Летят!!»

И разорвали огромное одеяло грозовых туч тридцать почти незаметных разрывов. Ненадолго, ли на мгновение. Это были боеголовки. А за ними потянулись хвосты из ветра и облаков. И все поле озарилось огромным заревом огня...


Резко вдохнув, я раскрыл глаза. Прямо передо мной высился серый бетонный потолок с одиноким светильником. Я попытался шевельнуться — и мне это удалось. Но грудь сразу же отдалась настолько резкой и сильной болью, что я застонал.

– Тише, я не для того вытаскивала тебя с того света, чтобы ты помер покалечив самого себя, – раздался рядом со мной голос любимой, а затем ее ладонь легла мне на лоб.

– Где мы?.. – спросил я первый пришедший в голову вопрос.

– Все там же, в бункере. Нашли жилой отсек, который слишком хорошо сохранился и воспользовались им. Мы тебя почти что воскресили. Да и себя подлечили.

– Так я не умер?

– Мечтай, любимый, мечтай, – Азара растрепала мои волосы, которым и так было плохо. Откуда я это знаю? Знаю и все тут.

– Сколько я здесь?

– Часов сорок. Не волнуйся, вперед нас никто ничего не запустит. Пока. Всех, кто здесь был — убили, а в эту часть комплекса только два входа. Оба заминированы и там стоят автотурели.

– Я думал, у меня мозги расплавились…

– В каком-то смысле это так. Такие фокусы со стимуляторами не проходят бесследно.

– Насколько все плохо?

– Примерно как в танке – глухо, тесно, безопасно.

Тихо посмеявшись, я чуть поворочался, устраиваясь поудобнее. Если все действительно так хорошо, как мне рассказали, то… кхм. Не понял?

Для проверки своих подозрений, я вновь прокрутил в своей памяти наш с Азарой разговор. С каких пор она вслух называет меня любимым?

– Волчен, как дела у Лока? – задал я вопрос, подозрительно смотря в спину волчене.

– Жив, здоров, пока не умер, – подражая моему голосу ответила она и засмеялась.

А вот мне было не до смеха. Я, кажется, уже говорил, что Лока я полгода не видел? Да не только я, его вообще никто полгода не видел.

Заскрипев зубами, я резко вскочил и, прыгнув, повалил волчицу на пол, по пути уронив капельницу.

Чем дальше – тем страньше… не успел я придавить белую волчицу к полу, как все вокруг исчезло. Осталась только черная, непроглядная тьма…

Что случилось? Это и есть конец? Невозможно… тогда что происходило только что? Слишком ярко для предсмертных галлюцинаций.

Шаг вперед. Ни опоры, ни чувства падения. Шаг назад. И пустота. Тьма вокруг, тишина везде. Все исчезло. Разом.

Неужели это конец?..

«Нет».

– Кто здесь? – слова, утонувшие во тьме.

«Это только начало».

– Ответьте мне!.. – но в ответ тишина.

«Начало.. конца».


Тройка вертолетов зависла над лесом.

– Готовы?

– Йеп!

– На выход!!

Вниз, к земле, полетели концы тросов, по которым тут же спустились первые спецназовцы.

– Что за черт?! Назад! Все назад!

Ярчайшая вспышка. Рев ветра, упругая взрывная волна. Крики антропов и людей. И тяжелый грохот рухнувших вертолетов…


– Нейл! Нейл, очнись! – командир отряда спецназа, человек в шлеме, осторожно тряс серого волка, лежащего рядом с одним из взорвавшихся вертолетов.

Оба – и человек, и антроп – были ранены. Правая рука командира была наспех перевязана, а у Нейла были разорваны разгрузка и бронежилет. Обрывки экипировки были пропитаны кровью.

Волк тихо зарычал от боли и тут же закашлялся, харкая кровью. Человек раскрыл аптечку, найденную рядом с одним из мертвых.

– Н.. нет… – волк с трудом поднял левую лапу и опустил ее на крышку аптечки.

– Твой выбор, – командир кивнул и срезал ножом остатки разгрузки. Затем очень осторожно разрезал ткань футболки.

– Шеф…

– Не разговаривай, – человек с ужасом в глазах смотрел на раны волка. Плоть была разорвана в клочья, выглядывали ребра. – Как ты выжил…

– Пр.. приш.. шедший… – волк снова закашлялся, захлебываясь кровью.

– Черт, – человек обернулся. Медленно, не торопясь. При нем не было оружия. Только нож, зажатый в левой руке.

Перед ним стояли Пришедшие. Десятки. А перед ними волк. Он сам был полностью черным, и все на нем было таким же. Огромные птичьи крылья сложены за спиной. На нем была лишь набедренная повязка.

– Ваше время вышло, – произнес он обычным тихим голосом. Голосом профессионального убийцы, для которого чужая жизнь не имеет никакого значения.

Человек расправил плечи. Осмотрел врагов пренебрежительным взглядом. Повертел в руке нож.

– Ну, иди сюда, посмотрим, чье время уже вышло, – спецназовец сделал шаг вперед.

Волк осмотрел его взглядом, чуть склонив голову набок. Затем тоже шагнул вперед, сделав неясное движение кистью. Через мгновение в его правой лапе был зажат длинный меч, по лезвию которого пробегали желтоватые разряды.

Противники встали напротив друг друга, на расстоянии пары шагов. Во взгляде человека была лишь решимость стоять до конца. Взгляд волка был скучающим. Синхронный шаг в сторону. Два шага по кругу. Все пришедшие ушли, растворились во мраке леса. Остались лишь двое. Волк и человек.

Резкий шаг вперед; короткий удар ножом по груди; и искры, выбитые металлом из металла, когда столкнулись два лезвия. Но это был не конец.

На морде волка появилась легкая ухмылка. Неожиданный удар – его когти вонзились в грудь человека. Треск разрываемой ткани, неприятный звук вскрываемой плоти; скрип сжатых зубов. И молния, ударившая в обоих…

На земле – обгоревшее до черноты тело. Рядом с ним – черный как ночь волк, расправивший крылья. По его шкуре пробегают желтоватые молнии, на его лапах – алая кровь. И лишь отдаленный гром разрушает тишину.



Глава 6: Апокалипсис.

Выжженное поле, простирающееся от горизонта до горизонта. Все, что осталось от великой степи. Мрачные тучи закрывают солнце. Тяжелое покрывало тьмы и тишины разрывают вспышки молний и грохот грома. В краткие мгновения, когда очередной небесный разряд освещает пустыню, появляются очертания неясных утесов, черных, как и все вокруг. От многих вверх струится дым. Но присмотревшись, понимаешь – это не просто камни.

Сотни военных машин – танки, бронетранспортеры – застыли сгоревшими остовами в степи. В воздухе повис запах озона, гари, копоти. Жженой плоти.

И посреди поля одиноко стоит черный крылатый волк. Он смотрит в небо, с грустью в глазах.

Вновь гремит гром, сильнее прежнего. На черную, пыльную землю падают первые капли дождя.

– Я найду тебя, Азара. Чего бы мне это не стоило…


– Два на час! – слова с трудом пробивались сквозь грохот грома и лай автоматического оружия. Молодой тигр с трудом развернул тяжелую автопушку, установленную на станке, в нужную сторону и нажал на гашетку. Грохот и вспышки выстрелов орудия затерялись в общем хаосе, царившем на небольшом пятачке земли.

– Три на одиннадцать! – вновь раздался голос, но уже с другой стороны. Тигр неумело выругался и принялся разворачивать орудие. Станок скрипел, не рассчитанный на такую махину, но пока не ломался, наспех укрепленный чем придется.

– Я пустой! – раздался крик с левого края позиции.

«Гэпэшка…» – вспомнил тигр расположение тяжелого оружия и вновь выругался. Теперь от серьезных противников позицию защищает только он.

Антроп вновь нажал на спуск, но автопушка лишь сухо щелкнула.

– {CENSURED}, предпоследняя! – тигр скинул пустой короб и принялся заряжать новый.

– Затвор взведи, е-мое! – проорал кто-то над самым ухом антропа, отчего тот невольно оскалился. Грохот грохотом, но все равно неприятно.

Скрипя зубами, он с трудом дотянул ручку затвора до щелчка и зарядил новую ленту.

– Да отойди ты! – появившийся сбоку медведь оттолкнул тигра от орудия, всучив «Паладин». – На!

Антроп облегченно вздохнул. Все-таки стрельбе из автомата его учили подольше. Часов пять может.

Не смотря на то, что тяжелых орудий осталось всего одно, шум не уменьшился. Буря, свирепствующая уже несколько дней, вновь набирала обороты. Все чаще грохотал гром, стали сверкать первые молнии.

Неожиданно, одна из них ударила прямо в автопушку, за мгновение поджарив медведя до черноты.

– Хана нам, – раздался голос наводчика. Только сейчас тигр понял, что принадлежит он женщине, точнее, волчице. Он оглянулся.

Невысокая, хорошего телосложения. Длинный, очень длинный хвост, который она для удобства сложила пополам и подвязала лентой. Некогда белая шерсть пропиталась грязью и пылью.

«Азара», – вспомнил ее имя тигр, приуныв. Это был его первый бой, и вот, теперь он умрет. Все знали, что если молнии начинают бить прицельно, а не куда придется – это конец. Только, по рассказам, такие вот удары легко разметают по несколько бойцов, а тут на тебе – только орудие и стрелка спалило.

Неожиданно наступила тишина. Антроп не сразу понял, что произошло, однако, стоило ему обернуться…

Прямо перед десятком выживших, в полусотне метров, стоял волк. Черный, для того, чтобы его заметить, тигру пришлось серьезно напрячь зрение. За его спиной были сложены большие черные крылья.

Наступила тишина. Словно сама Природа испугалась этого волка и затихла. После оглушающего грохота эта тишина казалась мертвой, неестественной.

Волк молча смотрел в сторону тигра. Антроп обернулся – за его спиной стояла белая волчица и смотрела на черного. В глазах обоих – боль узнавания. Плечи опущены, кулаки разжаты. С тихим стуком на землю упала винтовка Азары.

– Вот мы и встретились. Вновь, – голос волка был тихим, но слова были слышны очень хорошо.

– Встретились… – волчица сделала неуверенный шаг вперед. Затем еще один.

Все бойцы шокировано смотрели на нее. Но при этом никто не опустил своего оружия.

Черный медленно поднял лапу вверх. Раздался оглушающий раскат грома, и десятки молний затанцевали вокруг него. Все, кроме Азары, вскинули оружие, но…

Вновь наступила тишина. Напротив друг друга стояли черный волк и белая волчица. А вокруг – обгорелые тела тех, кто защищал маленький клочок земли. Но они проиграли…


– Черте что… этот дождь уже задолбал, – тихо пробормотал серый лис, поправляя бинты под шлемом.

– Согласен. Третью неделю льет, надоело уже, – кот непонятного окраса сосредоточенно щелкал зажигалкой, пытаясь закурить. Однако, после того как капля дождя ударила с сигарету, он сплюнул и убрал Зиппо в кармашек разгрузки.

Лис тяжело вздохнул и облокотился о пулемет. С крыши пятиэтажного дома открывался неплохой вид на поле вокруг. Поэтому снайперская пара и выбрала эту точку. С учетом того, что потенциальные цели пулей не ответят, эта позиция является одной из лучших в округе.

– Цель на один-восемь4. Пятьсот, – сказал лис, смотря в цифровой бинокль. Кот прижал приклад крупнокалиберной винтовки к плечу и приник к прицелу.

– Слепой, пятьсот семьдесят, – фыркнул снайпер и затих. Три секунды – и раздался грохот выстрела, который тут же принялся гулять по округе.

– Сам слепой, – надулся лис, пряча бинокль в подсумок. – У меня батарейки садятся, сам знаешь, как сложно сейчас достать комплект батареек.

– Знаю. Но все равно слепой. Целей две, – с этими словами кот вновь приник к прицелу и плавно выжал спуск.

После того, как стих грохот выстрела, снайпер отстегнул от винтовки пустой магазин и стал вытаскивать из подсумка новый.

– Еще немного, и этот длиноствол станет очень дорогой дубинкой, – лис тяжело вздохнул, вновь всматриваясь вдаль. На этот раз без бинокля.

– Сплюнул бы, вдруг услышат.

– Кто?

– Да черт его знает. Тот, кто миром заведует.

– Бог что ли?

– Нет. Если Бог и был, то он давным-давно послал всех нас куда подальше.

– Тише ты…

– А… – лис махнул лапой, – что говори, что молчи, все едино.

– Ну-ну… Кажись, один на пять-четыре.

– Вот она, гребанная жизнь. Сидеть на крыше пятиэтажки с винтовкой пятидесятого калибра с пяти иксовой кратностью и бить на пять-четыре. Дистанция пятьсот?

– Пятьсот.

– Пять, пять, пять… а ситуация на кол с минусом, – снайпер сплюнул, вжал винтовку прикладом к плечу и выстрелил, практически не целясь. – Ваншот хедшотом, чтоб его.

– Везучий.

– Да ну тебя. Лучше за сектором следи, пропустим кого – кэп нам хвосты в глотку по самое основание засунет.

– Да знаю я, знаю… Два на ноль-ноль. Нет, три. Шестьсот с лишним.

– Эх, патрончиков бы… Ба-бах!..

Еще три выстрела огласили округу, разорвав тишину.


– Последний патрон, – тихо пробормотал рыжеволосый волк, вытряхнув из тяжелого Desert Eagle магазин. – Хоть сейчас стреляйся.

Ситуация в городе только ухудшалась. Военные на кордонах перестали справляться и монстры стали пролезать в город. В этом нет их вины – по слухам там десятками умирают, лишь бы не пустить пришедших за линию обороны. Подкрепления попросту не успевают добраться до места…

Вот и сейчас на одном из участков кордона случился прорыв. Два десятка пришедших ворвались в Москву. Ее жители были готовы к такому, но убитых все равно было ужасающе много.

Алекс, чудом выживший, но лишь для того, чтобы помереть в крупнейшем городе России, мрачно вогнал магазин с последним патроном в пистолет. Передернул затвор, вгоняя первый патрон в патронник. Перекрестился, про себя моля всех известных ему Богов, и выглянул из-за угла.

На улице было пусто. Только кучи мусора да брошенные авто заполняли ее. Подняв пистолет дулом вверх, волк быстро пробежал к Уазу Патриоту с открытой дверью и заглянул в салон. Из замка зажигания торчал ключ, бак был полон примерно на две трети. «Ловушка? Слишком круто для пришедших. Посмотрим», - Алекс сел на место водителя и, взяв пистолет в левую лапу, повернул ключ. Коротко рыкнув, автомобиль заработал на холостых оборотах.

– Слава Богу, – коротко выдохнув, волк захлопнул дверцу и посмотрел в зеркало заднего вида. Было бы очень забавно и грустно одновременно, если бы на заднем сидении внезапно появился пришедший. Но его там не было. И это.. обнадеживало.

Выжав сцепление, Алекс переключил коробку с нейтрали на первую передачу и плавно нажал на педаль газа. Хотелось рвануть к выезду из города, но кучи мусора этого не позволяли. Не хватало еще на радостях въехать в бетонный блок.

Объезжая завалы, наспех сооруженные жителями города в надежде защититься, волк лишь тихо молился, чтобы ему удалось выехать из города. Ведь в противном случае ему ничего не остается кроме как пустить пулю себе в лоб.

«Не о том думаешь, Алекс. Черт, куда катиться этот мир…»

Издалека вновь стала доноситься канонада, устроенная отчаянными военными. Если верны частые слухи, то держаться лишь крупные города и.. Сахалинская область. Почему-то там пришедших нет совсем. Может сказываются размеры островов, может еще что-то, но сейчас там одно из самых тихих мест на планете. Другие такие только на полюсах и в других, практически безлюдных местах.

«Но ведь Сахалин отнюдь не безлюдный, шестьсот тысяч человек и антропов – немаленькая цифра».

Но тем не менее. Только толку от этого – ноль. Аэро- и морпорты были уничтожены за первые двенадцать часов. Во всем мире. Только потом пришедшие занялись военными базами и крупными городами. Все остальные опустели очень быстро, узнав, что военные не собираются защищать города с населением меньше миллиона из-за проблем с личным составом, все жители этих городов, за исключением нескольких десятков, тут же перебрались в более защищенные места. На Сахалине и Курилах не было ни крупных городов, ни военных баз. Многие считали его обреченным, но сейчас лишь завидовали жителям островной области.

«Похоже на чей-то план… Хороший план захвата мира», – Алекс выехал на окраину города, заваленного ржавыми от пламени остовами бронемашин. – «А еще тот загадочный крылатый волк. По описанию ничего определить нельзя, но Азара, встретившись с ним, пропала. Тела так и не нашли…»

Чем дальше – тем хуже. Вся зауральская Россия уже пала под натиском врага. В США держаться только Сиэтл, Нью-Йорк и Вашингтон. Все страны третьего мира уже опустошены. Китай – самое опасное место, пришедших там миллиарды.

«Вот он, конец человечества. Всего, и звероморфного тоже. А победили нас кто? Какие-то неизвестные под предводительством еще одного неизвестного, положившие глаз на наш мирок», – волк чуть вздрогнул, увидев перед машиной пару расчлененных тел людей. – «А ведь антропов они не так раздирают. Просто убивают. Аккуратно так. Может, потому что у них предводитель на антропа похож?»

Похоже, прорвавшихся пришедших уже ликвидировали. Волк включил радио и неожиданно поймал волну военных.

– Где вертушки?! Нас тут сейчас порвут к чертовой матери!

– Борт два-четыре, вижу цели.

– Три десятка на седьмом секторе!

– Квадрат ка-двенадцать! Ветровая право-три! Батарея, огонь!

– На двадцатый срочно подкрепление!

– Три.. проры…

– Борт два-восемь, отрабатываю по третьему сектору.

– Да-восемь, есть выжившие?

– Нет. Тут не меньше сотни целей, запрашиваю поддержку.

Алекс выключил радио. И так мрачный, он еще больше нахмурился, сжимая руль до боли. Он понял, что из города ему не выбраться. И решил набрать побольше патронов и оружия.


– Никто не сможет добраться до нас, Сережа. Даже Москва держится из последних сил. Скоро и до нас доберутся, уж поверь мне, – высокий лис в рубашке и брюках опустил ладонь на плечо человеку-радисту, охрипшим голосом призывающего всех добраться до Сахалина.

– Не может быть, чтобы это был конец… Почему на нас не напали?.. это ведь несправедливо… – парень дрожащими руками стянул наушники.

– Мир вообще не справедлив, Сережа. На Сахалине девяносто семь процентов населения – антропы. Наверное, поэтому его решили пока не трогать.

– Они людей на части рвут… И ведь не найти виноватых…

– Азара перед исчезновением все ведь рассказала.

– Но кто за всем этим стоит? И они не знали, что в тех устройствах нет никакой взрывчатки.

1. Скауты в этом мире не новички. Это скорее аналог диверсантов. Отряды скаутов отличаются высокой гибкостью и могут выполнять множество задач. Стандартное вооружение — лазерные винтовки серии МЛВ. Бронекостюмы — SAS “ALFA”. Стандартный состав: один-два бойца и снайпер. Одно из немногих исключений — отряд «Альфа стая», в который помимо двух бойцов и снайпера входит псионик.

2. Пришедшие — существа из неизвестной реальности, захватывающие тела живых существ для обретения возможности к воздействию на материальный мир. Зачастую выбирают тела животных в глуши, но иногда вселяются в тела людей или антропов. Последние подлежат уничтожению. Вне физической оболочки неуязвимы, но и неопасны, так как не могут воздействовать даже на эмоциональную составляющую разума. Так как пришедшие захватывают тела животных, людей или антропов, у них уязвимы те же зоны, что и у всех высших животных: сердце, мозг, и т. д.

3. Города в основном похожи на наши, но все же имеются вполне серьезные различия. Например, Москва почти в два раза больше.

4. Используется ориентировка по минутам. Для удобства вместо, к примеру, «Пятьдесят пять» используют «Пять-пять».

Некоторые образцы оружия:

МЛВ - Монокристаллические Лазерные Винтовки, названные так из-за то, что вместо стандартных линз-усилителей в них используется один кристалл (технология создания неизвестна). Менее надежна, но при этом бесшумна (отсутствует шум, по неизвестным причинам появляющийся при выстреле из стандартных лазерных винтовок. Имеется предположение, что дело в съемном блоке линз, приходящем в негодность всего после 600 выстрелов. Обладает большей мощностью и дальностью действия, повышенной надежностью, но при этом очень дорога. Отличительная особенность – короткие лучи, больше похожие на следы от трассирующей пули. Варианты:

МЛВ «Пульсар» – стандартный вариант. Правильное название: автоматическое энергетическое ружье, но из-за отсутствия более короткого названия продолжает называться автоматом или штурмовой винтовкой. На английском существует специальная аббревиатура — ALG , Automatic Laser Gun. Максимальная дальность действия без СПМ (Существенная потеря мощности, 40%) — 750-800 метров в зависимости от условий. Скорострельность — 300 выстрелов в минуту. Точность — до 400 метров абсолютная. Емкость батареи — 27 выстрелов при СМ (стандартная мощность). Длина – 600мм, длина ствола — 320мм. Вес — 4.4 кг с батареей. Вес батареи — 0.2 кг.

МЛВ-с «Беркут» – снайперский вариант. Отличается более длинным стволом из сплава титана, улучшенным стабилизатором мощности и специальным компьютеризированным прицелом. Дальность поражения увеличена до 1.2 километров. Дистанция абсолютной точности — 800 метров. Емкость батареи — 11 выстрелов при СМ. Длина — 900мм, длина ствола — 620мм. Вес — 6 кг с батареей.

МЛВ-у «Смерч» – укороченный вариант, аналог пистолета-пулемета. Длина ствола уменьшена до 110мм, общая длина оружия — 390мм. Имеется возможность подключения сразу двух батарей. Мощность луча уменьшена для повышения скорострельности и уменьшения затрат энергии, скорострельность — 600 в/мин. Максимальное количество выстрелов — 88. Максимальная дальность без СПМ — 300 метров. Дистанция абсолютной точности — 70-80 метров. Вес — 2.2 кг с батареями.


ГП – Гаусс-пулемет. Тяжелое орудие огневой поддержки, созданное для стрельбы со станка. Однако, после появления новейшего класса экзоброни, в частности MkX, стал использоваться как ручной, получив название РГП – Ручной гаусс-пулемет. Отличается невероятной мощностью, благодаря мощному ускорителю, однако, довольно громоздок в виду длины – 1700мм, ствол при этом занимает 1100 мм. Питание двойное – для использования необходим ранец электропитания, так как ускоритель Гаусса потребляет огромное количество энергии, особенно при автоматической стрельбе. Питание ленточное, патронами 9х96мм, либо из дополнительного ранца на 600 патронов, устанавливаемого под ранцем электропитания, либо из коробов на 150. Без ускорителя пулемет уступает ТРП «Цунами» в огневой мощи и точности, в максимальной эффективной дистанции уступает в любом случае, из-за патрона, специально разработанного для оружия на гаусс-ускорителях. Масса пулемета с двумя ранцами составляет 54кг.

9х96мм ПГО – специальный патрон для оружия, использующего мощные ускорители Гаусса. Пуля оболочечная, с высокопрочным сердечником. Наиболее эффективна против целей с броне среднего и тяжелого класса, так как более легкая броня простреливается насквозь, нанося минимальный урон. Средний класс пробивается, но не насквозь, после чего начинает «кувыркаться». При попадании в цель в тяжелой броне действие не отличается от действия других бронебойных патронов. Не обладает высокими баллистическими характеристиками. Максимальная дальность полета пули – 1000 метров, но в реальности эффективная дистанция для оружия с таким патроном редко превышает 500м, из-за особенности строения.


HHAC – Heavy Hand Auto-Cannon, тяжелая ручная автопушка. Мощное оружие для борьбы с легкобронированной техникой, а так же целями в сверхтяжелых скафандрах. В качестве боеприпасов используется патрон 12.7х110мм. Длина — 1800мм. 200мм составляет ствол, 600 — ствольная коробка, остальные 1000мм — рельсотрон. Как и для РГП, для HHAC требуется ранец электропитания. Боепитание из расположенных сбоку (справа) коробчатых магазинов на 15 патронов, либо через дополнительный ранец боепитания на 200. Для ранца используется гибкий рукав для беззвеньевой подачи патронов. Масса автопушки с обоими ранцами составляет 65кг.

Внимание: Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Похожие рассказы: Глен Кук «Темная война-2», Глен Кук «Темная война-1», Ganlok Blackmane «Закат»
{{ comment.dateText }}
Удалить
Редактировать
Отмена Отправка...
Комментарий удален