Furtails
asd
«Неделя в лесу»
#NO YIFF #лисотавр #хуман
Своя цветовая тема

Рыжий Лис


Неделя в лесу




ПРОЛОГ


Следом за мной из большого здания, мягко ступая, вышла тавра. Мордочка расплылась в довольной улыбке. Всегда жизнерадостный взгляд сейчас застыл в одной точке, устремившись вдаль. Похоже, тавра витала в облаках. Думаю, стоит поскорей вернуть её на землю, пока опять чего не придумала. И так последняя выходка стоила мне прокушенного уха.


- Ты чё такая довольная? – я не видел причин для её радости. Вообще то это я должен радоваться, ведь идея была моя и выгодна только мне. Ой, я почти услышал как в очаровательной звериной голове щелкнул переключатель, возвращая тавру в реальность, и взгляд направился на мою скромную персону.


- Мне теперь рожать можно будет.


- От меня, что ль? – почти вскрикнул я. По спине пробежал предательский холодок, – Нифига у тебя шуточки…


- Я не шучу, – едва слышно прошептала она. – Все мои ровесники уже давно создали семьи. И я тоже хочу. Будет у нас лисёночек. Или два. Ты же не против?


Испуг медленно перерастал в шок. Холодок сполз в самый низ спины, а коленки предательски задрожали. Она говорит правду. Она всегда говорит правду. Из-за этого её почти выгнали из резервации. И выгнали бы, если сама не уехала. За что свалилась ты мне на голову?! - Ты же всегда хотел лисёнка? Мечта детства, – она продолжала морально добивать меня. И ресницами так хлоп-хлоп.


- Да, но... – в горле пересохло. Просто в голове не укладывалось, чтобы я, человек, и она?! Ни за что!


- Но? – в голосе звучало возмущение, словно всё решено, и я лишь оттягиваю неизбежное.


- Но не шестилапого мутанта-переростка! Мы же разных видов, какие еще дети? Даже... Даже если и получится, то ребенок будет бесплодным! Разве что... – ужасная догадка пришла в голову. Разве что их сумрачные гении в своих закрытых лабораториях создают гибридов... О чём я думаю? Валить надо, валить. Только куда? Уже слишком поздно. На сотни километров вокруг – ни единой человеческой души. Только тавры.


- Раньше ты говорил, что у меня прекрасная тёмная шерсть. А теперь, значит, мутант-переросток? – длинные острые когти противно заскребли по гладкому мрамору, показались острые клыки, взгляд стал хищным.


- Я не зоофил! Не заставишь!


- Ничего, привыкнешь...




***


Несколько дней назад. Поезд дальнего следования.


Ну вот, незаметно пролетела неделя, и я снова куда-то еду. Да не просто куда-то, а в самое легендарное Таврополье! Въезд в которое только по приглашениям. Ну, конечно туристы со всего мира могут побывать в специальных туристических посёлках, но вход дальше для всех закрыт. А я смогу побывать в резервации, прикоснуться к тайне.


И всё из-за одной бредовой идеи. Вот только почему тавра так легко согласилась? Может она знает что-то чего не знаю я? Я уже пожалел что предложил это, а Нюша радостно согласилась и приняла правила игры. Игра. За последний месяц у меня изменилось отношение к миру. «Жизнь – это игра. Живи играючи, ни о чём не жалей, радуйся мелочам жизни» – слова Нюши. Может она и права. Сейчас она спит крепким сном. Именно она выкупила всё купе целиком, чтобы нам никто не мешал. Кстати, она лисотавр.


У тавров довольно любопытная анатомия. Если попытаться описать их внешность, то первое что приходит на ум, это кентавр. Ну, почти... Если кентавры - существа с головой и торсом человека на теле лошади встречались только в мифах, то лисотавры были вполне себе реальными. Тавры похожи на мифических кентавров, но вместо конской половины – лисья: такая же пушистая и рыжая. Только у лисотавров мех целиком покрывает и «человеческий» торс, а вместо лица – морда лисички. Или, в случае Нюши, мордочка: милая и забавная.


Ну, а я обычный человек. И сейчас летние каникулы. Прокушенное ухо не видно за длинными волосами. Я аккуратно почесал его. Сколько дней прошло, а всё ещё болит. Я тебе это ещё припомню.


Потекли мысли о ближайшем будущем. Сначала надо будет оформить бумаги. На это уйдёт больше месяца. Целый месяц жить в Таврополье. Я даже мечтать не мог о таком лете. Свобода, новые знакомства. И ещё, чисто формально, будет церемония. Прям жопой чую, что с церемонией что-то нечисто. Надо ещё раз расспросить Нюшу поподробнее. Но это потом, когда она проснётся.


На душе было как-то странно. Вроде и радостно от неожиданного путешествия, и от приятных воспоминаний, особенно от последней недели. И неспокойно на душе от неизвестности. Иногда, перед сном меня грызла мысль, что зря я никому не сказал о поездке, даже родителям. Ведь можно было сказать, только скрыть причину. А так будет сюрприз. Вот только, скорей всего неприятный получится. Да ну и пусть, будь что будет.


Нюша проснулась и свесилась наполовину вниз. «Привет, любимая». «Привет». А поезд тихонько, пожирая километры, приближает необычную парочку к Таврополью.




ГЛАВА 1. Город.


Давно всеми признано, что тавры были созданы искусственно, вот только кем и зачем остаётся неизвестным. В наше время не существует таких технологий чтобы повторить подобное. Сами тавры если и владели ей, то сейчас технологии утеряны. Генетически тавры являются гибридами лисы обыкновенной и неизвестных существ. Внешность и анатомия кардинально отличается от всех существующих на Земле видов. Отличие анатомии заметно ещё при эмбриональном развитии, при формировании позвоночника. Ни одно млекопитающее животное ни имеет три пары конечностей, кроме тавров. И, в отличии от животных, тавры, как и люди, обладают разумом...


Раньше, в советском союзе, существование тавров не афишировалось, но и не сильно скрывалось. Ну живут разумные звери где-то у себя в резервации, ну и что? В советском союзе живёт более 200 народностей, а ещё одна не помешает и не повредит.


В наши дни о существовании тавров знает весь мир. Они являются полноценными гражданами России. Так же учатся, идут в армию, работают. Отношение к ним в обществе терпимое, как к неграм. Можно спокойно встретить тавра на улице. И инцидентов по расовой, межвидовой неприязни бывает меньше, чем с другими народностями. Тавры по своей природе являются дружелюбными. Тавр редко сможет напасть без видимой причины, в отличии от людей. А люди не хотят с ними связываться. Во-первых развитая мускулатура нижнего торса и больший вес позволит повалить на землю любого, даже самого натренированного человека. Во-вторых, острые зубы и когти на четырех лапах, которые по закону не считаются оружием. Ну и в-третьих, в случае уголовки сразу добавляется фраза «совершенное на почве расовой неприязни».


Живут они также как и раньше в резервации. Такое государство в государстве. Хотя государства у них нет, но люди не лезут в дела тавров. Как-то ходили слухи, что на территории тавров полно закрытых научных городов. Не знаю, может и правда. Да и прогресс России в области микроэлектроники и биологии связывают с таврами-учёными. Если спросить моё мнение, то я думаю,что всё может быть. Тавры всегда считались умными, талантливыми и дружелюбными. Вот только продолжительность жизни у них подкачала. В среднем они живут 50 лет. Хотя у них есть одна особенность, если у них есть любимое дело и они считают себя нужными этому миру, то тавры могут остановить старение и могут доживать до рекордных 100-120 лет.




***


Две недели назад. Леха.


Познакомился с таврой я довольно банально. Встретились мы в библиотеке. Можете смеяться, но это правда. Я человек, самый обычный студент одного из университетов необъятной нашей родины. Учился, в принципе, нормально, в срок закрывал сессии. Вот только в этом семестре как то не сложилось. Уже середина июня, понедельник, а у меня куча долгов. Причём, как назло, самые сложные предметы давно сданы, даже стоят автоматы про трём предметам, а по всякой ерунде не написаны контрольные, не сданы нужные отчёты, в общем куча хвостов.


И вот сейчас я после очередной попытки сдать отчёты (весьма сказать неплохой, три из пяти отчётов были сданы) сидел в пустой библиотеке уткнувшись в ноутбук, быстро переделывая не принятые отчёты. Изредка отвлекался на перечерканные листы перед собой, разглядывая свои пометки. Хотя спешить было некуда, следующая консультация будет почти через три часа, но хотелось сделать всё побыстрее, пока я ничего не забыл.


Тут сбоку раздался звонкий голосок: «Извините, здесь свободно?». Я обернулся и даже вздрогнул от неожиданности. Я совсем не услышал как он подошёл ко мне. Лисотавр или просто тавр. Он... э... взгляд упал на груди... она была низкого роста, наши глаза были почти на одном уровне. Зелёные нечеловеческие глаза смотрели на меня. На смешной мордочке застыло вопросительное выражение. Тёмная шерсть была аккуратно расчёсана. Я немного завис, а потом пробормотал: «Да, садитесь» пододвигая ближе к себе разбросанные по всему огромному столу тетради и листочки. Она отодвинула стул бросила на пол что-то вроде подушки и села неё. Достала из тубуса чертёж и принялась доставать инструменты для черчения.


Я окинул помещение библиотеки взглядом, отметив что свободных парт полно. «Чё, места больше нету» - мысль возникла в голове и быстро исчезла. Уставившись в экран ноутбука, я принялся дальше допиливать свою программку. Исправлялись старые баги, возникали новые. Один баг упорно не собирался находится. Исправить готовые отчёты минутное дело, главное чтобы была готовая и рабочая программа. От нечего делать, я начал разглядывать соседку. Она что-то сосредоточено перечерчивала с одного листа ватмана на другой. Было интересно наблюдать за эмоциями на её лице. И вроде человеческие эмоции, и вроде странно было видеть их на такой необычной форме лица.


Да, я слышал, что у нас в универе учится тавр, приехавший из далёкой резервации. А также несколько негров и один англичанин. Американцев не было. А про китайцев говорить нечего, вон полным-полно живут в общежитиях. Да что там слышал, сам несколько раз видел тавра в бесконечных коридорах коридора универа и на улице. Вот только поглазеть это одно, а подойти и познакомится, это другое. Да и не возникало такого желания. Тут она заразительно зевнула во всю свою широкую пасть. Блин, я сегодня опять не выспался, а она меня дразнит. Мне тоже захотелось спать и в туалет. Я поглядел на часы в ноутбуке. Да... больше часа уже сижу, а ещё ничего нормально не работает. Почему-то я ей доверился и сказал:


- Вы можете поглядеть за вещами? Я отойду ненадолго, – её левое ухо дёрнулось и повернулось ко мне.


- Да, – она кивнула, – идите. А меня Нюша зовут. И можешь говорить на «ты»


- Э... Спасибо. А я Лёха.


Поднявшись, я наступил ей на хвост, который почему-то был под моим стулом.


- Ой, извините. Я не специально, – похоже я испугался больше, чем она


- Ничего страшного. Я сама виновата. Отрастила понимаешь ли такой длинный хвост, – она попыталась пошутить


Я ещё раз извинился и тихонечко испарился из библиотеки. Сконденсировался я уже в туалете. Блин, неудобно вышло. Вот если бы тебе наступили на хвост или ногу. Ладно, я же извинился, и она отнеслась к этому спокойно. Видимо часто наступают на хвост или просто она стеснительная. Она? Точно она, а не он? Мне-то без разницы, мне с ней не спать, просто любопытно. Я слышал, что среди тавров много гермафродитов. Надо у неё спросить, только не знаю как, вопрос, прямо скажем, интимный.


С такими размышлениями я дошёл до библиотеки. Она сидела на том же месте. Один чертёж был дочерчен и было видно что у неё ничего не получалось со вторым. Она пыталась набросать эскиз на листочке в клеточку, но у неё это получалось с трудом. Мне захотелось помочь ей, тем более, что начерталка мне давалась легко и я мог набросать любой чертёж.


- Помочь? – спросил я.


- Нет, не стоит. Ты же занят был, – она показала пальцем в сторону моего ноутбука. Только сейчас я заметил, что у неё странные руки. Нечеловеческие, но гуманоидные. На ладонях волос не было, а была тёмная кожа в тон меху. А между пальцами были... перепонки! Между большим и указательным не было, а между остальными были. Разглядывая её руки, я опять завис. Перепонки? Что за бред? Молчание неловко затянулось, и я ляпнул первое, что пришло в голову:


- Да, там ошибку не могу найти уже больше часа. Скорее всего сегодня не смогу её найти.


- Ну тогда давай, – и она расплылась в улыбке до ушей. Реально до ушей. С такой то пастью как у неё. И зубами, такими острыми зубками. Мне почему-то вспомнились дурацкие детские страшилки, где непослушных детей ловят и заживо загрызают тавры.


Задание у неё оказалось легким. Построить три проекции и парочку разрезов. Я накидал на глаз как будет выглядеть чертёж и попытался ей объяснить. А с объяснением вышла проблемка. Я никогда не умел объяснять, сам мог сделать, а объяснить другому мог с трудом. Вот и сейчас. Тупо перерисовывать она отказалась и просила объяснить. Первое и второе объяснение «на пальцах» провалились. Или я ужасно объясняю, или она не понимает. Скорей всего и то, и другое.


- Ладно, давай попробуем с самого простого...


Я снова принялся объяснять, но уже стараясь говорить проще, как ребенку. Тавра внимательно слушала изредка задавая вопросы. Запоминала она всё практически мгновенно. Где-то полчаса спустя она почти всё поняла, что я рассказал и довольно радостно перечерчивала чертёж. Я спокойно перевёл дух. Объяснять получалось с трудом, хотя она была прекрасным слушателем. Вот и ладненько. Помог первокурснице, а теперь помоги себе закрыть сессию. Я пошевелил мышкой будя уснувший ноутбук.


Но тавра привязалась ко мне как клещ. Типа, ты мне помог, давай я помогу тебе. Мои доводы, что ты ничего не поймешь не принимались. После недолгих споров пришлось согласиться. Пришлось искать моё задание на лабораторную работу и смотреть что же я такое написал.


На написание программы давалось полгода, но написана она была, как всегда, в последние дни. Блин, да невозможно объяснить кому-либо, что ты такое здесь написал в спешке. Тем более тому, кто сам ничего сложнее «Привет мир» не писал. Попробуем объяснить, а то ведь она не отстанет, вон как глаза горят, даже страшно смотреть.


Программа почти работала, но написана была просто ужасно. Почти 1000 строк ужасного кода, использование goto, меток с не читаемыми именами, громоздких макросов. И причём лучше не напишешь или вообще не напишешь. И где-то здесь закрался один маленький но противный баг. Ладно, посмотрим.


Длинный монолог затянулся. Больше говоря себе чем тавре. Листая код туда-сюда, я вслух комментировал написанное. Где-то в одном из модулей засела ошибка. Вот тут ужасная по своей извращённости логика, алгоритм которой можно увидеть на этих трех листах формата А4 лежащих на столе. Постепенно начинало доходить, где может быть ошибка. И я нашёл её! На её поиск было убито несколько часов. Дописав немного макросы баг исчез!


Нюша не проронила ни слова при моём монологе, только согласно кивала. Не походе что она что-то поняла, но по её лицу такого не скажешь.


- Спасибо тебе, резиновая уточка! – от радости хотелось её поцеловать, но взглянув на её зубастую морду быстро перехотелось. – Теперь всё работает


- Не за что. Ты мне помог, я тебе помогла. Почему я уточка?


- Да не уточка ты, – похоже я что-то не то ляпнул от радости. – Просто э... – не умеешь держать язык за зубами, теперь выкручивайся, – у программистов есть такой метод решения проблем. Берется ничего не понимающий в программировании человек или даже неодушевлённый предмет. Чаще всего таким предметом является жёлтая резиновая уточка. Этой уточке подробно, как я сейчас тебе, рассказывается проблема и задаётся вопрос как её исправить. А пока программист пытается объяснить утёнку, что делает каждая строка программы, и в процессе этого сам находит ошибку.


- Понятно... И... я не уточка, я лиса! – с большими паузами произнесла она и залилась тихим, тявкающим смехом.


Позже, когда каждый сделал свои дела мы сидели и уже по-дружески говорили на всякие разные темы. Я, жутко смущаясь, всё же спросил, так сильно волнующий меня вопрос про гермафродитов. Нет, я не был высмеян, но было неловко, словно в душу залез к незнакомому человеку. Зато мне была прочитана целая лекция про генетику. Оказывается в резервации гермафродитов в настоящее время очень мало. Комбинация генов, отвечающая за гермафродитизм оказалась рецессивным признаком. То есть если один из родителей «чистый» тавр, то дети в первом поколении всегда будут разнополыми.


Пройдёт ещё поколений 10-20 и тавры-гермафродиты станут большой редкостью. В речи Нюши прозвучала фраза: «Возможно, создателями так и было задумано», но я не понял что она имела ввиду, а переспрашивать было неудобно.


Также, тавра затронула тему о контроле рождаемости. У каждого была генетическая карта, в которой перечислялись ближайшие кровные родственники, болезни передающиеся по наследству. Создавать семьи разрешали только если не было противопоказаний по медицинским причинам. Нюша, ничего не скрывая, рассказывала как у них выводили, словно каких-то собак, отдельные породы тавров: с повышенным интеллектом или с другим каким либо полезным признаком. К счастью, разделение на породы было лишь у «элиты», у большинства же был относительно свободный выбор спутника. А вот количество детей строго зависело от заслугами перед обществом. Каждой самке разрешалось иметь только одного ребёнка, а двойня была неслыханной радостью. Хочешь больше – заслужи.


- Жестко у вас, – я слегка офигел от рассказанного. – Ну про себя, ты конечно не расскажешь, – попытался пошутить я.


- Почему же, расскажу. Генотипчик хуже среднего, фенотип, ну как сказать... Из всего хорошего только красивый тёмно-бурый окрас. Ростом, сам видишь, не вышла, силой тоже, худая, хвост длиннущий, в общем, ничего хорошего во мне нет. Нет, вру, хвостом я сильно горжусь. Не знаю, может больше из-за вредности. В семье нас трое детей, все от одних отца и матери, что редко бывает. Брат и сестра обычные, лишь я белая ворона, родилась с тёмным мехом, – в глазах на миг появилась тоска. – Редкость.


- Ничего себе. Ты это каждому рассказываешь? – я был немного удивлён.


- Нет. Тебе первому.


- Почему?


- Ты сам спросил.


- Понятно. А почему ты сказала, что дети от одних матери и отца это редкость?


- А... Ты ведь совсем ничего про нас не знаешь. Так вот слушай...


И я слушал. Слушал и всё дольше удивлялся как они там живут. Семьей в нашем понимании: мать, отец и дети не было. Ну, если грубо сказать, то были, но только на один год. Каждую весну во время гона, проходят брачные игры. В это время каждый имеет право побороться за право обладать любой самкой. Самки же выбирают самого лучшего, в их понимании. Многие парочки распадаются, зато обязательно собираются в новые.


И все живут как бы в общинах, тонкости мне объяснять не стали, но смысл такой. Живут большими дружными «семьями» среди кровных и не очень родственников. В каждой общине по много детей.


Неожиданно прозвенел звонок прервав интересный рассказ. Я, наскоро попрощавшись, побежал сдавать долги. Следовало ещё забежать распечатать отчёты, в общем мои мысли были заняты совсем не весьма необычным разговором с необычным существом.




***


Ночь. Нюша.


Я – полная дура. Сколько раз обещала себе не «клеится» к незнакомым людям. Увидев одиноко сидящего человека я, не задумываясь, подошла к нему и села рядом. Мы, тавры, общительные существа, и сидеть в одиночестве было просто невыносимо физически. Он, как и все, иногда бросал взгляды она меня, тайком разглядывая. Мне находится рядом с живым существом было спокойно. Отвлекать разговорами незнакомого человека было неприлично и я не собиралась с ним даже разговаривать.


А потом, мне опять наступили на хвост. Сама виновата. Увлеклась чертежом и ничего не замечала вокруг. Вообще-то я старалась выработать привычку, когда сидишь обматывать себя хвостом. Но привычка не хотела вырабатываться. Одногрупники уже привыкли и старались глядеть куда наступают рядом со мной. Да и так, довольно часто доставалось моему хвосту.


А потом он неожиданно решил помочь мне. Не знаю, может он таким способом решил загладить свою вину? Люди странные, мне никогда не понять их до конца. Мне часто помогали по разным мелочам, у меня есть много друзей. Но у друзей, как всегда, нашлись более важные дела, даже было не с кем поговорить. А болтовня по телефону – это немного не то.


Сегодня я как можно дольше засиживалась у соседей. В общежитии было непривычно тихо. Сейчас, лежа в пустой комнате, я ощущала себя одинокой и брошенной. Словно тебя бросили, выгнали из дома. А ведь так почти и было. Только сама ушла. Уехала, подальше от них, от себя. Сорвалась, наговорила всем лишнего. Наивная, думала там где нет тавров, будет легче. Долго и упорно готовилась, чтобы очутится здесь. Разорвала со всеми связи. И зачем? Сколько раз успела пожалеть о принятом решении. А ведь почти год прошёл...


В моей комнате все девчонки закрыли сессию и укатили по домам. А меня оставили одну. Конечно, разумом я понимала, что всё так и должно быть и никто не обязан быть со мной рядом. Но детская обида подкатывала к горлу и хотелось разреветься.


Тавра лежала свернувшись в клубочек, лишь нервно подёргивался хвост. Сон не шёл. Вспоминались первые дни в этом городе. Тогда всё казалось чужим, незнакомым. Было также одиноко, даже хуже. Намного хуже. Одни только запахи что только стоили. Скомкав ни в чём неповинную подушку она постаралась уснуть.




***


Мой день как всегда начался поздно. Часы показывали далеко за полдень. Я встала и потянулась всем телом, даже кончиком хвоста. Грустно окинула взглядом пустую комнату. Последняя девчонка, Валя, уехала домой вчера утром. Сейчас комната пустовала. Только одна тавра сидит посреди комнаты на своём матрасе и скучает. Матрас был не простым, а сшит из двух в один аккуратным швом толстыми нитками. От этого он стал почти квадратным. Второй матрас, можно сказать, достался «в наследство» от предыдущих жителей комнаты. Как и горы мусора и пыли в шкафах.


Раньше, в сентябре, в этой комнате ютились пять первокурсниц не считая тавра. Три двухъярусные кровати до сих пор напоминали об этом. Сейчас же количество народа жившего в комнате уменьшилось до трёх. Двоих девочек отчислили в январе, во время предыдущей сессии, а третья нашла себе парня и переехала жить к нему.


Я всегда спала на полу посреди комнаты. С самого первого дня здесь. Девчонкам я не мешала, и никто не был против, ну почти. Одна небольшая демонстрация клыков не считается. Привычно свернула матрас в рулон и спрятала под кровать. Сегодня у меня весь день был свободный. И завтра. В это было трудно поверить.


С этой сессией весь университет стоял на ушах. Деканаты грозились отчислить должников не дожидаясь сентября, студенты бегали сдавали «хвосты», преподаватели назначали дополнительное время, давая шанс сдать хоть что-то. Да и погода добавляла жару. Уже неделю термометр не опускался ниже 35. И тут выдалась парочка свободных деньков от этого ада.


В морозилке сиротливо лежал последний кусочек мяса. Пока никто не видит, я разогрела сырое мясо в микроволновке. Да... Запах не очень. Ну какой есть. Сейчас доем это, и пойду на рынок, куплю себе парного мяса. Там конечно, не такое мясо как у нас, но свежее мясо всё же получше, чем грызть этот безвкусную, водянистую тряпку. Мясо внутри плохо разморозилось, и хрустело на зубах. И приятно холодило, как мороженое. Людям не понять вкуса такого блюда. Им даже не нравилось глядеть как я ем сырое мясо. Это легко было понять по их недовольным, полным отвращения взглядам и скривлённым мордам.


Тем более я умела и любила готовить, чтобы постоянно есть сырое. Особенно получались хорошо блюда из мяса. Но иногда всё же хотелось что-нибудь такого. Например свежатины. Или корма для кошек. Или просто когда некогда готовить или лень, как сейчас. Но сырое мясо в присутствии людей старалась не есть. Формальность.


С легким завтраком покончено. Теперь расчесаться. Одной из соседок, Насте, нравилось иногда помогать расчёсывать мою шерсть. Я напоминала ей кошку своим тёмным, мягким мехом. Шерсть всё ещё продолжала линять. Собирать её с матраса я давно перестала, бесполезно в такую жару. После расчёсывания мусорка пополнилась ещё несколькими клубками шерсти.


На себя я одела лёгкие вещи: шорты, ливчик и шляпу. Ну и рюкзак с деньгами закрепила на нижней спине. Рюкзак был довольно интересно переделан мной. Лямки теперь соединялись защёлками и напоминали хитрую упряжь. Одна лямка сзади, вокруг нижней грудной клетки, две других опоясывали пояс и уходили между передних лап.


Одежда, ещё одна формальность. Раньше я не стала бы с ней заморачиваться в такой жаркий день, ну максимум шляпа и всё. Но здесь понимаешь ли, людям неприятно видеть неодетое существо. Да тогда не смотрите, хоть глаза закрывайте. На мой взгляд ничего неприличного нет. Я же хожу не задирая хвост. Мне тоже неприятно нюхать ваш пот, чуять кто не мылся несколько дней. И не только пот, и табак, и ваши зловонные духи, которыми вы щедро поливаете себя. Хоть нос себе откуси.


За одежду, точнее за её отсутствие, я уже получала пару-тройку выговоров и от коменданта и от психолога. Типа, «как ты смеешь ходить голой по общежитию. Никому это даже в голову не придёт, а ты тут ходишь». Доводы, что ничего не видно и что я только зоофилов интересую не помогли.


А с деньгами проблем не было. Всем первокурсникам платили удивительно большую стипендию, плюс деньги доплачивали из резервации. На еду хватало и не только. Хотя, возможно, выходила экономия на жилье и продуктах. В разы дешевле было жить в общежитии и готовить из продуктов, чем снимать комнату и питаться в столовой.


Я ещё раз пожалела, что разорвала все связи со знакомыми и друзьями. Не стоило так поступать, но что случилось, то прошло. Довольно часто созванивалась с родителями, первое время жаловалась им на неудачи, на плохое настроение, на одиночество. Приехала поступать на медика, но не смогла. Пошла куда взяли. Гордость не позволила вернуться с пустыми руками.


На обед сегодня будет моё коронное блюдо: жаренное мясо с приправами. Берутся большие куски мяса и едва-едва обжариваются на большом огне. Хрустящая корочка снаружи, сырое, с кровью внутри. И только для меня. Ведь у людей не принято есть сырое мясо.


С хорошим настроением я побежала на рынок. До него было далековато, но хотелось размяться. С этой учёбой я уже потеряла форму. Небольшая пробежка не помешает. Людей на улице было мало, я никому не мешала. Хотя можно было доехать и на общественном транспорте. Вот только я не любила его. Душно, воняет, а в часы пик приходилось с трудом втискиваться и выслушивать жалобы по поводу своих размеров. Да, я больше людей, но я же не занимаю сидячее место. Сижу себе в уголочке на полу, никого не трогаю. Если же была необходимость ехать куда-то, то я старалась ехать на троллейбусе: там были просторные задние площадки, хоть целиком ложись. Да и люди боялись близко подходить и держались подальше.


Пробегая мимо остановок, я замедляла шаг обходя толпы людей. Люди смотрели на меня кто удивленно, кто безразлично. Мне было привычно находится в центре внимания. Надо лишь идти спокойно, стараться не размахивать хвостом, на лицо надеть дружелюбную маску, не прятать глаза.


Вот и рынок. Дыхание учащённое, лапы приятно побаливают, оба сердца тихо стучат в голове. Да, я совсем не в форме. Раньше такое расстояние пробежать было не проблемой, а сейчас я заметно устала, даже с остановками. Конечно, жара тоже давала знать о себе.


Рынок мне никогда не нравился. Куча запахов, шум. Всегда много людей. Наглые продавщицы, только увидев меня, начинали предлагать свой товар. Было противно слушать их ложь. Вот, например, тебе нахваливают свиную грудинку. И свежая, и недорогая, только вчера привезли. А твой нос даже с такого расстояния чует, что мясо начало гнить и из него недавно отрезали неаппетитные кусочки. А по цвету видно, что замораживалось оно точно не раз.


На сам рынок я естественно не пошла. Рядом с рынком был один небольшой магазинчик продававший парное мясо. Я была там постоянной клиенткой. Продавцы всегда радостно приветствовали меня и давали понюхать и потрогать любой кусок мяса. Ещё бы меня не приветствовали. За один раз я набирала полный морозильник самого разнообразного и дорогого мяса. Когда было мало посетителей мне даже давали попробовать приглянувшийся кусочек.


Сегодня вторник, и утром должны были завести свежее мясо. Почти пустой желудок заурчал, предвкушая завтрак. Сейчас. Вот и магазинчик со смешной вывеской. На вывеске лиса с большими анимешными глазами прижимала к себе курицу. При чём здесь лиса и мясной магазин никто не знал. А ведь именно эта вывеска заинтересовала меня в первый раз, когда я, почти год назад, бродила по рынку и зашла сюда. Переступив порог меня нахлынуло море запахов и прохлада. Посетителей внутри не было совсем. Не глядя на продавца поздоровалась:


- Здрасте тётя Валь, – продавщиц было двое, но звали их одинаково


- Ай... – за прилавком сидела незнакомая девчушка лет двадцати. – Здравствуйте, а Валентина занята, – выпалила она, продолжая испуганно разглядывать меня.


- Парное мясо есть? – глупый вопрос, я ещё порога почувствовала что есть


- Да, только сегодня завезли


Холодильники на витрине были битком забиты мясом. В морозилке тоже лежала свежатина. Мне сразу приглянулась говяжья печень, такая свежая, её запах чувствовался сквозь закрытое стекло.


- Будьте добры, свешайте вон ту говяжью печень, – спокойный тон, дружелюбная мордашка, стараться не пускать слюни. Слишком медленные движения продавца открывают холодильник, кладут печень в мешочек, потом на весы.


- 450 грамм, что-нибудь ещё?


- Пока всё. Я ещё посмотрю, – я глядела ей в глаза не моргая, пытаясь гипнотизировать. «Да отдай же мне эту чёртову печень, деточка, тебя не учили что не надо отбирать еду у голодного зверя? Я с утра почти ничего не ела»


- С вас 145 рублей


- Возьмите, – я протянула нужную сумму без сдачи. Зрачки продавщицы испуганно расширились при взгляде на мою когтистую руку. Опять двадцать пять. Постоянно находятся люди, которые удивляются или пугаются моего внешнего вида. Люди! У вас есть интернет, там куча фотографий тавров, загуглите, да посмотрите. Есть и анатомия и вскрытие трупов, сама глядела, не удивлюсь если найду даже порно с участием тавров. Почему на улице никто не впадает в ступор? Молчание затянулось.


- Возьмите деньги, – с нажимом повторила я, словно приказывая, положив деньги на стол и отошла на шаг назад, пряча руки за спиной. Девчушка нервно сглотнула, но деньги взяла. Мешочек с печенью сиротливо продолжал лежать на весах.


- Ой, а вам пакет нужен? – поздно вспомнила она, наконец-то отдавая товар


- Нет, не надо. Я так, – и на показ откусила кусочек печени, тщательно пережёвывая. Маленькая месть, за то что разозлила голодного тавра. Кровь неаккуратно брызнула на пол.


- Ааааа! – дикий визг пронёсся по магазину. Его обладательница метнулась в глубь магазина постепенно затихая.


Вот убежала. И прилавок пустым оставила. Нервная какая-то. Уплетая печень я не сильно вслушивалась к обрывкам разговора:


«...Валентина Сергеевна, там...»


«...успокойся, скажи...»


«...там тавр... он...»


Вот пришла продавщица и увидев меня засмеялась:


- Ну, вот. Напугала практикантку, не стыдно тебе?


- Не-а, – с полным ртом сильно не поговоришь


- А ты, – обращаясь к девушке, прячущейся у неё за спиной, – сразу в слёзы и бежать за помощью. Кого испугалась? Её что-ли? – рука направилась на меня. Я попыталась принять самый дружелюбный вид, слегка улыбнувшись, не показывая клыков. Видимо получилось плохо, с измазанной кровью мордой за дружелюбного и безобидного не закосишь.


Когда мелкий конфликт, учинённый мной, был улажен и рюкзак был набит битком, я попрощалась и пошла прочь. За всё была отдана кругленькая сумма, но этого хватит на неделю. «И зачем мне столько?» - поздно пришла мысль. Ведь послезавтра последний экзамен и меня здесь ничто не будет держать. Я набрала столько, скорее по привычке. Ну, тогда устрою себе пир. Мясо на завтрак, мясо на обед и ужин. Так сказать, отпраздную закрытие сессии.


Покупка специй прошла без конфликтов. Самые разнообразные специи легли в боковой карман рюкзака. Ну, пора домой. Только пешком, а то уже лапы болят от твёрдого асфальта.


За сортировкой продуктов, маринованием, сидением в интернете и готовкой незаметно пролетело полдня. Я немного увлеклась и готового блюда получилось слишком много даже для меня.


Опять было скучно. В интернете не нашлось ничего интересного. Соседи, у которых я вчера засиживалась допоздна, тоже уехали домой. А доставать вахтёршу своим присутствием не хотелось. Потянуло в библиотеку, ведь ещё не слишком поздно. Там можно будет посидеть до закрытия за книжкой. Да и люди там должны быть. Ну, как минимум библиотекарь, хоть какая-то компания.


Были и другие варианты. Можно было пойти в какой-нибудь крупный магазин, там точно не будет одиноко. Только лучше в другой раз, сегодня не хотелось быть в центре внимания, не хотелось надевать ещё одну маску и быть дружелюбной и весёлой.


Дорога до библиотеки ничем не запомнилась. Сама библиотека находилась в здании университета и занимала два этажа. Поднявшись по лестнице я увидела знакомую фигуру. Он сидел там же где и вчера, только бумаг на столе было меньше. Он заметил, и поприветствовал меня:


- Привет, Аня.


- Я не Аня, я Нюша, – вот почему все перевирают моё имя?


- А разве Нюша это не сокращение от Ани?


- Нет. Полное имя у меня: Чучунда, – он заржал. – Что смеёшься? – вот все смеются над моим именем


- Ничего, прости. Просто вспомнил, что одноклассницу звали также.


- Тоже Чучундрой? – удивилась я


- Не, Нюшой. Даже учителя иногда называли её Аней. А на самом деле звали её Надей.


- Интересно, а почему так?


- Не знаю. Может звучит похоже: Надюша-Нюша. Да и в классе было две Нади, надо было как-то различать.


Почитать книгу сегодня не получилось, но я не жалела. В первую очередь я пришла сюда за обществом. Разговор завязался сам собой и плавно перетекал с одной темы на другую. Конечно же Леха больше расспрашивал меня, ему было весьма любопытно узнать как мы живём там у себя, как одеваемся, как отдыхаем. Я же любила почесать языком. Разговор плавно перетёк в разговор про мой дом. Я немного соврала о причине по которой мне не хочется ехать в такую даль домой, скрыла, что меня там никто не ждёт, кроме родителей. Сказала, что все мои знакомые разъехались по домам, а я осталась здесь совсем одна.


И он меня понимал! Ему тоже не хотелось ехать на лето домой. Но по другой причине, и он не стал скрывать её. Ему не нравилась его родная деревня. Там было слишком скучно. Друзей или знакомых у него там не было, хотя он провёл там всё детство. Незаметно он начал рассказывать про свою деревню, про чистейшую воду в реке, про непроходимые леса окружавшую её. Про кристально чистый ночной воздух и как красива полная луна на горизонте.


Я же внимательно всё слушала с почти открытой пастью. Медленно назревала идея, что я просто обязана там побывать. Мои осторожные намёки, были не замечены. И даже прямая наглая просьба поехать к нему в деревню также была проигнорирована.


Его длинный монолог был прерван библиотекарем. Было уже поздно и библиотека закрывалась. И нас вежливо выгнали из библиотеки.


- Ладно, пока. Мне ещё в магазин надо зайти, а то есть совсем нечего, – попрощался он, собираясь уйти. Душу наполнила тоска, так не хотелось его отпускать


- Пошли ко мне, я рядом живу. Я как раз наготовила целую кучу, вот только... – только людям не понравится это блюдо. Ну ,в холодильнике найдётся съестное и для человека


- Да, не, не стоит. К незнакомым нелюдям на ужин не хожу, – приколист, блин


- Кого ты там нелюдью назвал?


- Тебя. Ты ещё видишь здесь кого-нибудь не человека?


- Плохие у тебя шутки. Я настойчиво приглашаю голодного студента ко мне на ужин.


- Где я буду главным блюдом?


- Нет, не сегодня. Обещаю


Странно, но он согласился. Может решающим доводом стала возможность бесплатно и сытно поесть? В молчании мы вышли из университета.


Небо заполнили тяжёлые свинцовые тучи. Сильный порывистый ветер поднимал в воздух пыль. Дождя пока не было, но ливень был неизбежен. До общежития Нюши идти было 10 минут.


Последние метры по ним хлестали крупные, но пока редкие капли дождя. Парочку встретила угрюмая вахтёрша.


- Лёх, дай какой-нибудь документ, – шёпотом попросила я. Вместо студенческого, как я ожидала, мне в руки попал точно такой же пропуск в общежитие как у меня! Он жил в соседней общаге в 42 комнате. Нужно запомнить, раз собралась сблизится с ним.


- Что зависла, пошли, – вывел он меня из задумчивости


- Здрасьте, можно гостя? – состроив самую дружелюбную улыбку какую могла, я подала два почти одинаковых пропуска вахтёрше.


- Только на час, – буркнула она в своё окошко. Когда мы почти скрылись в коридоре донеслось всё таким же недовольным голосом. – Чёрт с вами, на улице дождь. Гостите сколько хотите.


Интересно. Таким образом, негласно было получено разрешение на ночёвку. Если уговорить его остаться на ночь, будет вообще замечательно. Стоило только подумать, что меня ждёт ещё одна ночь, в одиночестве, сердце начинало щемить от тоски. Зря он сюда пришёл, прямо ко мне в логово. Чувствую, просто так я не отпущу его.


«Проходи, не стесняйся» - а пока я сама по очереди вытирала каждую лапу о коврик. За время пока я здесь живу, кожа на подушечках лап сильно затвердела. У нас, даже в городах все тротуары грунтовые. Ходить и бегать по таким дорогам одно удовольствие. Мягко.


На улице вовсю лил настоящий ливень. Тёмные тучи висели низко на землёй, стало темно, как ночью. Порывы ветра заносили капли дождя в комнату. Я быстро прекратила это безобразие, закрыв и окно, и форточку.


Вечер тёк своим чередом. Лёха жутко всего стеснялся. Я, как хорошая хозяйка, нашла съедобные для него продукты в холодильнике. Десяток магазинных пирожков, опять же с мясом, пара бутылок молока. А на сладкое - орехи. Если честно, сладкого в холодильнике не водилось совсем. Соседки, словно сговорились, все сидели на диете. Ну, а я? Ну, не чувствуют тавры сладкого. Совсем. Да, я могу съесть мороженое, но на вкус оно для меня как любой другой белковый продукт. Нет, мне нисколько не жаль, чего я лишалась. Зато я могла ощутить множество оттенков вкуса у мяса, не доступных человеку.


Однако некоторое продукты приходилось есть с осторожностью. Смотреть, например, чтобы в них не было шоколада, для тавров он был ядовит. Не настолько ядовит, чтобы протянуть хвост от одного кусочка, но приятного мало. Один раз, ещё у себя дома, я попробовала один кусочек настоящего, горьковатого шоколада. Так потом сидела полдня в туалете с жёстким поносом.


Молоко разлито по стаканам, пирожки на столе. На закуску орехи. А целая тарелка мяса только для меня. Я ела прямо руками. Ужин прошёл в молчании. Только шум дождя, и редкий гром нарушал тишину. Ливень не собирался прекращаться. Я же судорожно перебирала в уме предлоги, чтобы Лёха остался. Пока лидировал дождь. Хотя дождь не слишком большая помеха, чтобы не идти домой. А ведь жил он совсем рядом, через дорогу. Так, почему ему не следует выходить под дождь? Промокнет до нитки? Ерунда. Заболеет и простынет? Не похоже, чтоб его это волновало. Ноутбук, точно! Рюкзак промокнет, и вода попадёт в ноутбук. Похоже, ноутбук для него ценен. Но всё-равно причина слишком слабая. Тогда... В голову неожиданно пришла одна старая идея.


Свет моргнул и погас. Как не вовремя. Теперь он точно уйдёт. Комната погрузилась в темноту. Лишь редкие вспышки молний освещали её. Лёха давно закончил есть и сейчас скучал. Чтобы воплотить идею в жизнь оставались считанные минуты.


- Сейчас, подожди, где-то здесь была свечка, – я лихорадочно рылась в чужой тумбочке при свете мобильного телефона. Где-то правда была аромасвеча, только при горении воняла так, что хоть нос затыкай. Прошлый раз запах выветривался из комнаты почти целый день. Но сегодня можно и потерпеть. – Я хотела тебе кое-что показать.


- Да я пока никуда не ухожу, – он словно почувствовал моё нежелание его отпускать.


Свеча была найдена и зажжена. Такая романтическая атмосфера, ужин при свечах, одинокая парочка одна в комнате. Стоп. Не отвлекаться. Теперь надо найти камешек. Он служит мне развлечением и позволял не терять навыки. Я сама сделала его. Обычный круглый камень, найденный на дороге, я покрыла белой глазурью. А сверху разрисовала орнаментом. Камешек небольшой, размером с куриное яйцо, чтоб удобно было держать в руке. Камень лежал на видном месте на полке, притягивая взгляды гостей. Многие хотели подержать его в руке и попадались в ловушку, веселя меня.


- Вот, смотри, – сказала я протягивая камень в сложенных ладонях, – это волшебный камень. Если взять его в руку он будет тёплым или даже горячим, – я тщательно выговаривала слова. При этом глядела прямо в глаза не моргая.


- Фигня, всё это. Волшебства не существует. Ты... – он засмущался, боясь озвучить мысль. – Можно потрогать твою руку? В смысле, рассмотреть получше. У тебя такие необычные перепонки.


- Только если подержишь потом камень.


- Ладно.


Да что ж людей так тянет потрогать меня! И погладить и за усы подергать, словно зверушку. Хоть под хвост залезть желающих не находилось и на том спасибо. Дети поменьше вообще готовы висеть у меня на хвосте, крепко вцепившись. А руки? Ну руки как руки. Мягкие, пушистые с когтями и перепонками. Тёмные, острые когти регулярно затачивались. А на лапах, наоборот, когти приходилось подстригать, было неудобно ходить по асфальту постоянно приподнимая пальцы. Руку Лёха разглядывал недолго, сравнивая со своей, голой, покрытой редкими волосками.


- Ну где там твой дурацкий камень?


- Не дурацкий, а волшебный. Вот, положи на ладонь. Сожми пальцы, – короткие, но ёмкие фразы, глядеть прямо в глаза. – Камень тёплый, – кивок – Он становится теплее, горячим


- Правда горячий.


- Пальцы не липнут? – задала я провокационный вопрос. – Попробуй разжать руку


- Не могу. Пальцы прилипли, – он попытался отклеить пальцы другой рукой. Безуспешно. – Ты что сделала?


- Тебе хочется спать.


- Не хочется.


- Хочется. Веки тяжелеют. Глаза закрываются, – он послушно закрыл глаза. – Слушай мой голос. Ты полностью расслаблен. Нет ничего кроме моего голоса. Когда я досчитаю до пяти и хлопну в ладоши, ты проснёшься и ничего не запомнишь, – ура, получилось, не думала, что с ним всё будет так легко. Мне сильно повезло, что Лёха оказался таким внушаемым. Вероятность успеха была один к десяти. Многие люди гордятся, что их невозможно ввести в гипноз, считают, что у них крепкая психика. На самом деле, наоборот, те кого невозможно ввести в гипноз имеют неустойчивую психику. Вот вы знали, например, что человека, которого невозможно ввести в гипноз не возьмут в космос?


Прикол с камешком был на самом деле проверкой на внушаемость. Чем более внушаем человек, тем больше ему кажется, что камень горячее. А у сильно внушаемых этот камень липнет к пальцам. Главное правильно задать вопрос. Ну и сила взгляда. Чтобы натренировать такой твёрдый, немигающий взгляд у меня ушло больше года. Но оно того стоит. Надеть маску с таким взглядом и никто теперь не заподозрит во мне, ту неуверенную в себе тавру. Новое окружение, новые знакомые всё складывалось почти удачно.


Вот теперь из-за небольшой прихоти, я загипнотизировала человека и хочу внушить ему мысль пригласить меня к себе домой, к нему в деревню. Блин, самой противно. Скрывать он него, что я с ним сделаю, было невыносимо. Пообещав себе, что я непременно ему всё расскажу потом, и пусть что будет. Потом, когда получу желаемое. Вот только приказать пригласить меня было бы слишком жёстким внушением. Человек может заметить, что что-то не так, что это не его мысль, не его желание. Может расшататься психика. Ну, это я конечно преувеличиваю, человеческая психика настолько гибкая, что можно даже внушить что-нибудь абсолютно противоестественное.

Например, если внушить человеку снимать носки, когда он услышит хлопок ладошек, он будет это делать каждый раз не задумываясь. И даже сам (!) придумает логичные аргументированные объяснения почему он так поступил. Например, стало жарко, носки воняют, дырявые, вдруг решил купить новые, а старые выкинуть.


Ну, начнём. Но сначала сугубо практические вещи.


- У тебя есть сотовый?


- Да

.

- Назови свой номер телефона, – он продиктовал, я же записала в свой телефон. Замечательно, теперь я могу ему позвонить. А теперь я хочу узнать его мысли, что он обо мне думает, почему так поступил, а не иначе. Сильно глубоко лезть не буду, не хочу знать его тайны. Начнём со вчерашнего дня. Почему он мне помог и отнёсся ко мне дружелюбно, хотя я вела себя немного нагло.


- Помнишь, вчера, когда мы встретились?


- Да

.

- Что ты подумал, когда увидел меня первый раз?


- Я подумал: «Чё ты уселась, места больше нету». Ты как раз села рядом со мной. А библиотека была пуста и мест было полно свободных


- Что-нибудь ещё?


- Да. Несколько часов не давала покоя мысль, а гермафродит ли ты? Мне как-то без разницы, мне с тобой не спать, просто было дико интересно, – блин, вот люди дают. Круглый год мысли о сексе. Недаром весь интернет завален порнографией.


- Почему ты решил помочь мне?


- Мне было скучно, а смотреть как ты мучаешься не хотелось


- Просто было скучно? Больше нет причин?


- Да, просто скучно, – вот это уже интересно. У всех людей есть причины почему они поступают так, или иначе. Кто-то делая хорошие поступки заглаживает свою вину за прошлое, кто-то поднимает себя в своих глазах выше других. У меня было много псевдо-друзей, которым была не важна дружба, которым нужны были мои деньги, моя помощь или просто статус, что ты знаком с тавром.


- А сегодня, ты специально ждал меня?


- Почти. Я надеялся, что ты придёшь. Я постоянно сижу в библиотеке последние дни. Там прохладно, не то что в общаге, – какой-то он разговорчивый под гипнозом

.

- Зачем ты ждал меня?


- Просто. Хотелось поговорить, послушать твои истории, твой голос, – опять просто, уже начинает бесить. Никто ничего не делает просто так.


- Ну мы поговорили. Помнишь ты мне рассказывал про свою деревню?


- Да.


- Сколько ты мне наврал про неё?


- Почти нисколько. Ну, может самую малость, – тоже интересно, люди врут на каждом шагу, даже если им от этого нет никакой выгоды


- Там есть такая же река как ты рассказывал?


- Да.


- И лес?


- Да, сосновый бор.


- Почему ты проигнорировал мою прямую просьбу поехать с тобой?


- Я не знал что сказать.


- Сейчас знаешь?


- Нет, – ну, елки-палки, я сгораю от желания поехать туда, а он не знает что ответить


- Как ты отнесёшься к тому, что я поеду с тобой?


- Нормально, даже буду рад.


- Чему рад?


- Что у меня будет компания для похода в лес. Мама всегда переживает, что я уходу один далеко и неизвестно куда


- В лес? Надолго?


- На сколько захотим. И сколько продуктов сможем унести. Палатка у меня есть, только она одноместная, – вот губу раскатал. Но самое странное, что мне нравилась такая перспектива. Одни, в лесу, наедине с природой. Неплохо, весьма неплохо.


- Слушай меня внимательно. Когда я попрошу поехать с тобой, ты согласишься, не передумаешь и сделаешь всё возможное, чтобы поход состоялся, – небольшое внушение и никто не пострадает. – И последний вопрос. Как ты ко мне относишься?


- Терпимо. Как к домашнему животному, как к наглой, но милой лисе, – что?! В один рывок мои когти оказались у него на горле. Я тебя голыми руками задушу. Такое подумать обо мне? Он же продолжал. – А я всегда хотел лису в дом. Мечта детства


«Тихо, Нюша, успокойся» – уговаривала я себя. Нам совсем не нужен здесь труп. Тем более станет сразу ясно кто его убил. Вахтёрша видела нас вместе и в журнале посещений записана его фамилия. Не здесь и не сейчас. С большим нежеланием я убрала руку. Это какую наглость надо иметь, чтобы относиться ко мне, как к тупому домашнему животному? Адреналин в крови медленно разносился по всему организму. Я тебе это припомню. Стоять на месте стало невыносимо, и я мерила шагами комнату из угла в угол.

Нет, я ещё понимаю считать тавров наивными и добрыми простофилями, но чтоб животным? Домашним животным, которое полностью зависит от человека, и по сути является рабом? Так, успокойся, забудь что он сказал. Эта информация была лишней. Как и сам вопрос. Надо было своей головой подумать, хочешь ли ты услышать ответ. Резко вместо ярости пришёл страх. А если я вдруг ранила его? И он сидит истекает кровью, пока я тут успокаиваю себя? Быстрым рывком я кинулась осматривать его шею. Нет, всё нормально. Ну, почти. Кожа покраснела, виднелись небольшие точечки от когтей. Ран не было, даже царапин. Будут максимум синяки. Я так сильно испугалась. Ведь я никогда не причиняла вреда человеку. А тут так вышло. Спрячем концы в воду и закончим.


- У тебя не болит шея. И не будет болеть пока не заживёт. Ты не будешь замечать синяки на шее. Даже если тебе на них кто укажет, то ты опять забудешь про них, – вроде всё – Раз, два, три, четыре, пять, – я звонко хлопнула в ладоши. Лёха проснулся, и удивленно хлопал глазами. Камешек до сих пор находился в ладони. – Я говорю, пальцы больше не липнут.


- Точно, – рука спокойно разжалась, камень выкатился из руки и упал на пол в темноту. – Ой, прости. Я не специально. Дай чего-нибудь попить, а то в горле пересохло.


- Вот возьми, – я сбегала до холодильника и на ощупь нашла вторую бутылку с молоком. Себе я тоже на налила молока стакан. Ну, что ж теперь закрепим результат:


- Лёх, помнишь ты мне рассказывал про свою деревню?


- Угу, – пробормотал он не отрываясь от стакана.


- Что ты скажешь, если я попрошусь поехать туда с тобой?


- Ладно, поехали.


- Да? Ты так легко согласился?


- А почему бы и нет? Поехали, раз тебе одной тут так скучно


- Ты приглашаешь тавра, с которым едва знаком поехать к тебе домой? Не боишься?


- Не боюсь. Ты добрая, по глазам вижу. Только платишь за себя сама.


- Заплачу. Даже за обоих заплачу, лишь бы поехать


- Ловлю на слове. Но я шучу, а то правда за всё будешь платить


И изложила его же идею похода в лес. Он пришёл в восторг. Ещё бы, похоже о компании в походе он даже не мечтал. Срок похода установили неделю. Отправляемся как только в городе у него будут решены все дела и с учёбой и остальные. Я настояла купить хорошую, большую палатку и другие туристические принадлежности. Поход по магазинам назначен в три часа, завтра. Встреча в библиотеке.


От предложения остаться переночевать, он вежливо отказался. Дождь почти перестал, но света всё ещё не было. В подарок, я ему отдала не съеденные пирожки. На завтрак. Все продуктовые магазины уже закрылись, и я чувствовала себя немного виноватой, что он не смог зайти в магазин из-за меня.




***


Вот он ушёл и я опять осталась одна. Противный запах свечки стоял в воздухе. Даже открытое окно плохо помогало. Но меня это совсем не волновало. В воображении рисовались картины леса, чистой воды в реке. Свежий воздух с нотками сосновой хвои.


Он так захватывающе описывал место где он живёт. По описанию, местность была просто чудесной. Меня всегда тянуло к природе, хотя я всю жизнь прожила в городе. Люди ничего не знают об закрытых городах в резервации, на то они и закрытые. Училась в профильной школе, жила как все остальные. Только меня приводили в восхищение редкие поездки на шашлыки. Там такая природа, такой чистый воздух. И тишина. К шуму города привыкаешь, но начинаешь ценить тишину. Я сделала всё, чтобы поехать с ним в такой чудное место. Если подумать, то Лёха мне и не нужен, так только для компании. Тавры являются социальными существами, и даже я, «ненормальная», как обо мне отзывались, физически не могла терпеть одиночество. Ну, что ж, так уж и быть. Используем Лёху для похода, а потом посмотрим что делать.


Засыпать было не так уж одиноко, как вчера.




***


Следующее утро.


День Нюши начался как обычно. Она опять проспала. Но сегодня был необычный день, сегодня последний экзамен. С визгом, с жалобами, почему никто опять не разбудил в кратчайшие сроки выполнены утренние ритуалы. Не завтракая, уже проснувшийся тавр бежал в университет. Картина бегущего тавра стала до боли привычной для местных жителей.


Сегодня ей везло. Хоть она и опоздала почти на три часа, но экзамен затянулся и преподаватель был ещё здесь. Сдала она экзамен одна из последних. Не такой уж сложный предмет. История России. Учебник читался увлекательно, как сборник сказок, только с подробными именами и датами.


Выйдя из аудитории тавра облегчённо вздохнула. На душе стало так спокойно. Нюша доказала всем, в первую очередь себе, что смогла здесь учится. Что она нашла себе место на этой огромной планете. У неё есть хорошие знакомые, да многие эгоистичные и корыстные, но хорошие. Никто не говорит тебе гадости в лицо, не критикует, все тебя жалеют. И самое главное, здесь никто не считает меня стеснительной, неуверенной в себе, ничего не добившейся в жизни. Все считали меня дружелюбной, наглой и немного жадной. Но это лишь маска. Маска, которую я ношу не снимая. «Игра». Самая лучшая игра в которую я играла – это жизнь.


Жизнь слишком жестока. Но если относится к ней как к игре, ты становится легче. Ты создаёшь вместо себя другую личность, надеваешь маску, начинаешь жить как другое существо. Меняешь свои привычки, манеру говорить, своё поведение. Ты не живёшь, а играешь на сцене. Каждый день, каждую секунду. Маска так крепко прирастает, что ты забываешь, кто же ты на самом деле. Лишь в одиночестве, можно снять маску, и ты понимаешь что зря бежишь от реальности, зря убежала из резервации в большой мир.


Огромные врождённые навыки актёрского мастерства позволяли стать кем угодно. Но так не хотелось носить так долго наскучившую маску. В душе жил актёр. Сейчас появилось колоссальное количество времени. Почти два месяца каникул!


Никогда у меня не было столько свободного времени. Обучение в профильной школе, усиленное изучение русского языка. Во время коротких каникул подработка официанткой в туристическом городе, языковая практика. Потом поступление в вуз и всё завертелось. Новые знакомства, новое окружение, участие в мероприятиях. Катастрофическое просыпание всех первых пар, и в следствие, плохая успеваемость. Для меня было проще не спать ночь и прийти на первые пары, чем проснуться вовремя. Гены лис давали о себе знать, чтоб они провалились. Потом сессия, сдача долгов, угрозы отчисления. С большим трудом закрытие сессии уже в марте, вместо января. Но не все отделались так легко как Нюша. Из группы было отчислено более трети студентов. И это только за полгода обучения! Потом опять учёба с усиленным старанием.


И вдруг всё закончилось. Точнее встало на паузу до сентября. Появилось свободное время от всего. Нет ни встреч с друзьями, ни весёлых мероприятий, ни зубрёжки по ночам. Я словно выпала из мира. Пауза, точно. Словно игру поставили на паузу. А ты так привыкла к игре, что не знаешь чем себя занять. Время. Его надо было как-то убить. И я знала как. Новая игра начинала вырисовываться ещё вчера. Подготовка к игре уже началась. Продолжительность: неделя. Где: в сосновом лесу, вдалеке от людей, проживание в палатке. Действующие лица: человек и его домашнее животное. Тьфу, ты блин. Всякая фигня в голову лезет. Интересно, почему я у Лёхи ассоциируюсь с домашним животным? Обычно люди считают тавров дружелюбными говорящими зверятами. Или иногда, безосновательно, кровожадными и злыми. Ну есть подсознательный страх у людей перед хищником больших размеров, вооружённого набором острых зубов и когтей. Который может легко перекусить руку.


А вот считать тавра милым, и мечтать держать его дома как домашнее животное это очень странно. Даже какое-то извращение. Как-то давно, роясь по интернету я изучала культуру людей. Тогда я нашла большой список сексуальных отклонений. В списке довольно подробно описывалось каждое отклонение, его популярность и название. BDSM – вспомнила я название. Или отношения «хозяин-раб». Он мечтает о рабыне в его доме? О рабыне-лисе? Или нет, ведь это мечта его детства, а в детстве не могло возникнуть таких пошлых мыслей. Но это раньше, а сейчас? Да что я выдумываю, услышала от него одну фразу по гипнозом, испугалась что узнала лишнего, а сейчас накручиваю. Спросить у него напрямую, и всё. Только потом, мы с ним знакомы только два дня, а я уже пыталась залезть к нему в душу. И зачем мне это? Может потому что он первый кто общается со мной бескорыстно, просто так?


Зашла я библиотеку с твёрдым решением расставить все точки над Ё. И заодно посвятить его в мои планы игры. Лёха, уже привычно сидел на том же самом месте как и в первый раз. И решила завалить его вопросами, не давая подумать:


- Привет Лёха. Ответь только честно. Мы же друзья?


- Сначала привет. А ты не обидешься услышать честный ответ? Пообещай, – ничего себе, характер проявился. Похоже он не такая уж тряпка каким кажется.


- Обещаю, – делаю эффектную паузу. – Обещаю что не стану выцарапывать тебе глаза если ты ответишь правильно, – и продемонстрировала когти на руке. Конечно на лапах когти выглядели внушительнее, но на руках были довольно остро заточены.


- Ты что сегодня такая недовольная? Обиделась что я не остался на ночь? – вот ведь паразит, откуда он знает. – Кстати, спасибо за ужин, я так не успел поблагодарить тебя


- Не меняй тему. Отвечай на поставленный вопрос!


- Ну вот, ты уже орать на меня начала. Ты кто вообще такая? – блин, не такой реакции я ожидала, когда шутила про когти


- Лёх, остынь. Погорячилась слегка. И пошутила я про глаза


- Наглая ты. И шутки у тебя плохие. Ладно, хочешь правду? Ты её получишь. Нет мы не друзья


- Тогда кто мы? – блин, всё затрещало по швам, призрачная поездка останется только мечтами. Похоже внушение было слишком слабым.


- Ты для меня большее... – он вдруг стал серьёзным, глядит прямо в глаза твёрдым взглядом. – Я... люблю тебя, – что? Когда успел? Что он несёт? Он говорит на полном серьёзе. Что же делать? Я этого совсем не ожидала. И тут я задала наиглупейший вопрос в своей жизни.


- Врешь?


Его лицо вмиг изменилось. Появилась довольная улыбка.


- Ага! – и засмеялся. – Видела бы ты свою морду! Купилась! И ведь поверила!


- Нет, я не поверила тебе. Ни на секунду. Ах, ты врун! – а ведь он правда соврал, очень искусно соврал, глядел прямо в глаза, неплохо контролировал эмоции, голос. Даже я почти поверила.


- Это тебе месть за твои угрозы, – он перестал смеяться, и настроение поднялось у обоих


- Ладно, проехали. Всё же скажи, тогда кто мы?


- Да что ты ко мне привязалась? «Мы же друзья?» «Кто мы?» Не знаю. И вообще, мы ведь в магазин за палаткой собирались? – спросил он закрывая ноутбук. – Пошли уже, по дороге поговорим о чём угодно.


Лёха оказался не так прост, как казалось. Его выходка стоила мне нервов. Это какой же надо иметь талант, что бы так искусно врать. Как минимум актёрский.


Сейчас мы сидели на задней площадке троллейбуса. Ну, ладно, я сидела на полу, а он стоял. Самый крупный туристический магазин находился на другом конце города. Я завела разговор про игру.


- Лёх, я хочу сыграть с тобой в игру


- От которой нельзя отказаться?


- Ты про что сейчас?


- Пила, – взглянув на меня он уточнил. – ну, фильм «Пила», там маньяк играл с людьми в игры


- Нет, ты не понял. Жизнь – это игра. Тебе никогда не хотелось побыть кем нибудь другим?


- Не-а, – ответил он после секундного раздумья


- А тебе не кажется, что жизнь стала скучной, унылой?


- Уже нет. Как в моей жизни появилась ты. Сидел бы сейчас в прохладе кондиционера, а ты вытащила меня в такую жару на улицу.


- И чем ты недоволен? Мной или жарой?


- И тем и другим. Самой-то не жарко в такой шубе?


- Конечно жарко

.

За мелкими перепалками и подколками друг друга, как давние знакомые, мы подъехали к магазину. Точнее к огромному торговому центру. Магазин спорттоваров находился на последнем этаже, туда мы и направились. До нужного этажа пришлось прокатится аж на трех эскалаторах. Не нравились они мне. Вроде и лестница, вроде и движется, того гляди хвост прищемит.


Появление тавра в магазине сразу привлекло внимание консультантов. Ещё бы, поглазеть на живого тавра. И что-нибудь продать, а потом всем хвастаться, что сам лично впарил единственному в городе тавру ненужную фигню. Я же, не теряя времени, буквально поймала молоденького консультанта и под ручку повела его с собой. Раз он здесь работает, то пусть показывает и рассказывает про ассортимент товара. Для начала нам нужна обычная трёхместная палатка. Или побольше, если мы вдвоём не поместимся.


Консультант вежливо вырвался из рук и, ужасно нервничая, судорожно стал искать нужное. Нужное нашлось и он стал описывать характеристики палатки, почему-то обращаясь к Лёхе, а не ко мне. Он так сильно боится меня, что даже не смотрит в мою сторону?


- А можно посмотреть палатку в разложенном виде?


- Ну, э... – он нервно оглядывался по сторонам, словно искал кого-то постарше. Похоже идея ему не нравилась


- Если мне не понравится, вы можете предложить мне более большую палатку. И более дорогую. Потом мне нужны коврики, спальный мешок, котелки... – я попыталась склонить его к нужному решению. Стоит завести разговор, что ты точно здесь будешь покупать много, так сразу меняется отношение к тебе.


- Да, конечно.


Неспешно палатка была собрана прям в магазине. Я нагло, на слушая протесты, залезла в палатку. Да, я линяю, да когти острые, а лапы грязные, зачем же так орать? Впрочем он не орал, а тихо ныл себе под нос. А мне нравится, места много. Я высунула мордочку:


- Лёх залезай сюда. Если тебе понравится, то берём, – последняя фраза была сказана громче, и была обращена скорее к консультанту.


- Прям в обуви?


- Да, давай залезай уже. Нам ещё многое надо посмотреть.


Лёха неохотно залез внутрь, стараясь не касаться меня. А это было невозможно. Я лежала наполовину свернувшись в клубочек, стараясь занять больше места. Недолго поколебавшись Лёха лёг спиной на свободное место. Ноги остались снаружи.


- Нам же хватит места двоим?


- Да, если ты подвинешься, – опять прикалывается.


- Нравится? Берём?


- Берём, только... – он перешёл на шёпот, – у меня нет с собой столько денег.


- Ничего страшного. Не переживай, – и уже громче. – Мы берём! – мне показалось, или снаружи я услышала облегчённый вздох?


Палатка была свёрнута и отнесена к кассе. Ну, а мы пошли дальше. Несколько метров туристических ковриков, спальный мешок для Лехи, мне он не к чему, свой мех греет. Лёха сначала отказывался, говорил что у него уже есть, но я настояла. Лучше новый, чем неизвестно что. Что бы у Лёхи оставалось меньше времени на нытьё, я отдала нести ему все покупки.


Что у нас там дальше по списку? Фонарики, туристические спички, котелок и рюкзаки, чтобы всё это нести. А вот с рюкзаками вышел облом. Лёха сразу заявил, что такую 60-литровую фигню за спиной он таскать не будет. Что когда мы поедем, за спиной у него будет ноутбук, не оставлять же его здесь. Мне же анатомия не позволяла носить такие большие рюкзаки. И как же мы всё это с собой понесём? Ведь ещё будет недельный запас еды, хотя и большая часть из этого будет крупы и консервы.


Решили обойтись пока полумерами, и взяли несколько сумок хорошего качества. Нам не в горы топать, унесём как-нибудь. А сколько разных мелочей попадалось мне на глаза. Ух. Консультант немного осмелел и проводил до самой кассы. И тут я увидела свою мечту. Термос! Не какой-нибудь там для напитков, а самый настоящий, большой такой термос. Ёмкостью точно больше трёх литров с различными контейнерами под первое, второе и третье блюдо. Это просто замечательно. Если заполнить его горячим мясом, то можно в любом месте лакомится аппетитным вкусняшкой. Например, в перерыве между пар. Ммм...


На кассе пробивались многочисленные покупки. В первую же очередь бы пробит красненький термос. Самая лучшая покупка, наверное за всё время. Лёха достал свой кошелёк и выгреб последние деньги.


- Вот, возьми сколько есть, я тебе потом ещё отдам, чтобы сумма пополам была.


- Не надо, – с нажимом в самое ухо прошептала я. И эффектно показала банковскую карточку. – Я за всё плачу. И не обсуждается.


Я чувствовала себя виноватой за всё. За то что заставляю человека ехать со мной, что залезла к нему в жизнь, надоедаю ему, практически пользуюсь им. А он странный. Быстро привык ко мне, может смирился, ведёт себя, словно мы знакомы уже давно. Когда я говорила ему про игру, он на секунду задумался, но потом опять отшутился. А ведь я никогда не видела его с кем-то. Вдруг он так же одинок? Да нет, не может такого быть. У всех есть свой круг общения.


Обратная поездка ничем не запомнилась. Только люди более странно косились на меня, чем обычно. Ещё бы, такое большое существо да ещё и гружённое большими пакетами. Лёха помог донести все вещи до моей комнаты, до самой двери. Мы решили, раз заплачены мои деньги, то и пусть хранится у меня. От ужина он неохотно отказался и быстро ушёл.


А я опять осталась одна...




***


3 часа ночи. Лёха


Я ещё не спал, несмотря что долгим выдался денёк. Утром, в десять часов ходил сдавать долги и даже успешно. Хоть это радует. Почему то всё сваливается на голову в последние дни. И проблемы с общежитием, и с учёбой, ещё и Нюша. Хотя Нюша скорее всего не была проблемой, она внесла разнообразие, если можно так сказать. А то с одними проблемами жить как то не хочется. Уже были суицидальные мысли. Не закроешь сессию в срок, не будет денег. Из обшаги выселяют - будет негде жить. Негде жить, значить будешь прогуливать универ и тебя отчислят. Тебя отчислят, заберут в армию. Не сдашь сессию, опять отчисление и в армию. А в армию пока не хочется. Лучше совсем не думать обо всех проблемах. Не накручивать себя.


А лучшим средством избавится от мыслей для меня было позадротить к какую-нибудь игрушку. Что я сейчас и делал. Ведь завтра у меня выходной.


Из-за музыки в наушниках, я почти не заметил звонка телефона. Поставив игру на паузу, я взял в руки телефон. И кто может звонить мне в такое время? Звонок был с неизвестного номера. Я колебался отвечать или нет. Вдруг мне звонят, что бы сообщить что-то важное? Ладно отвечу:


- Да?


- Лёх? – этот голос, такой запоминающейся голос. Но не помню чей.


- Да, это я.


- Это Нюша, ты не спал? – Нюша? Откуда у неё мой номер? И зачем она мне звонит?


- Нет. Что-нибудь случилось?


- Ну... Мне так одиноко... Я сейчас под окнами твоего дома, – что?! Я выглянул в окно. Свет у меня в комнате не горел, поэтому было всё отлично видно что снаружи. Фигура тавра правда вырисовывалась при свете фонаря


- А зачем ты пришла? Ко мне?


- Угу, – мне показалось или она плачет?


- Сейчас, подожди, я выйду на балкон.


Я просто хотел поглядеть её в глаза, спросить какого хрена ты сюда пришла. На втором этаже была кухня с единственным балконом на весь этаж. Обычно кухня закрывалась на ночь на ключ, но сейчас большинство жильцов разъехались и скорей всего дверь была открыта. Так и оказалось. На улице было прохладно в одних трусах.


- Нюш, ты ещё здесь? – спросил я у телефона.


- Да, и я тебя вижу, – тёмная тень, плохо освещаемая фонарём, подошла прямо под балкон. Я убрал телефон от головы и спросил, что крутилось на уме.


- Ну и какого хрена ты сюда припёрлась?!


- Я... Думала ты пригласишь меня к себе в гости...


- Святые ёжики. Ты на время смотрела? Как тебя вообще из общаги выпустили? – вход в общежития был строго запрещён с 0 до 7 утра.


- Прости... Я тут веревку взяла. Поможешь? – веревку зачем? Тут я заметил, что с в руках у неё была длинная веревка, а одной стороны была завязана петля. Петля на шею? Она собралась повесится на моём балконе? И я помогу ей покончить с собой? Что она творит? – Лови. – она кинула другой конец веревки мне. Я рефлекторно поймал.


- Эй! Стой на месте! Я не буду помогать покончить с собой!


- Что? – она вытерла слёзы, и тихо засмеялась. – Ты... – смех не переставал останавливаться. – Ты подумал, что я пришла вешаться?


- А что я ещё мог подумать, когда ко мне приходит зарёванная девушка с готовой петлёй и просит ей помочь? Могла бы вечером позвонить и нормально сказать, давай я сегодня проберусь в твою комнату ночью, а ты мне поможешь.


- И ты бы согласился?


- Нет, конечно!


- То тоже. Вообще-то я планировала залезть в окно.


- А моё мнение тебя вообще волнует?


- Да. Ты же не против что я переночую у тебя сегодня? Я еды принесла. Мяса хорошо прожаренного, а не такого как прошлый раз, – опять зубы заговаривает. Ей совсем не интересно моё мнение. Если она что-то решила, то похоже её не переубедишь. Я внимательно огляделся. Свидетелей нашего разговора не было, только если кто-то мог услышать в комнатах. Но это маловероятно, людей в общежитии оставалось мало, да и большинство спало.


- Чёрт с тобой. Твоя наглость превышает все допустимые границы, – лисья моська расплылась в улыбке. – Кстати, сколько ты весишь?


- Неприлично спрашивать такое у девушки.


- Святые ёжики, ты ещё и огрызаешься. Ты тяжёлая, мне сроду тебя не поднять, вот сброшу верёвку обратно и пойду спать.


- Стой, я всё продумала, слушай.


Следуя советам Нюши, я дважды обмотал веревку вокруг толстой трубы, служившей перилами, и сбросил свой конец верёвки обратно - и даже попал по голове, судя по раздавшемуся шипению. С балкона свисало две верёвки. Получилось подобие неподвижного блока.


- Лезу! - донеслось снизу, и в следующий момент веревки натянулись. Я перегнулся через ограждение и во все глаза смотрел, как тавра с наброшенной на верхний торс петлей карабкалась вверх, перебирая руками по веревке, а когтями передних и задних лап цепляясь за шероховатый бетон. На меня напал ступор: в первый раз ко мне на балкон лезет... кхм, девушка... и в первый раз я этому не рад.


Между тем Нюша с явным трудом добралась-таки до перил и ухватилась за них, повиснув.


- Помогай... - сдавленно прорычала она, и я, опомнившись, судорожно вцепился в ее руки и потащил её внутрь. Внизу невидимые мне лапы заскребли по стене, пытаясь найти опору, а тавру вместе со мной неумолимо потянуло вниз. В первое мгновение меня прошиб пот, но уже в следующее что-то проскрежетало, и падение остановилось. Мы оба замерли, боясь пошевелиться. Краем глаза я увидел, как передняя лапа Нюши медленно сдвинулась вверх и вцепилась в край перил, а за ней и другая. Сдавленно зарычав, она изо всех сил подтянулась, а я попятился назад, продолжая тянуть её. С громким звуком осыпалась старая штукатурка на внешней стороне балкона, и шестилапая тушка наконец-то перевалилась внутрь.


Я пошёл сматывать верёвку и осмотрел балкон. На бетоне остались глубокие следы от когтей и сиял пласт оторванной штукатурки. Упс... Надеюсь никто заметит.


Только сейчас я в полной мере понял, что тавры не только милые и пушистые зверьки, но и вполне себе крупные хищники, которые при желании могут порвать тебя на куски. К тому же они имеют не хилый такой вес: Нюша весила более 130 килограмм. Да ей стоит только лапой придавить тебя, и ты никуда уже не денешься.


В комнату мы прошли никем не замеченными ни на лестнице, ни в коридорах. Тавра извинялась за своё поведение. А я не знал, правильно ли я поступил. Ведь я мог просто послать её на все четыре стороны, выключить телефон и дальше задротить. Но остатки совести не дали это сделать, не дали бросить её одну. И вот она сидит в моей комнате, прижав уши, словно провинившаяся собака. Мне даже орать на неё не хотелось. Ведь она сказала правду. Ей просто было так одиноко. Пусть остаётся здесь, а я спать. Этот день был слишком долгим.




***


Дни спустя.


Теперь она каждый день засиживалась у меня допоздна. Часто заставляла меня учится, пыталась мне помочь Однажды я в открытую спросил, почему она практически терроризирует меня. Она ответила, что чувствует себя одиноко в пустой комнате, а рядом со мной ей спокойно на душе. Тем более я обещал, что мы вдвоём поедем в лес. Да, обещание было правда дано. Если сильно подумать, я бы с удовольствием поехал бы с таким приятным собеседником и просто эм... не человеком в поход на неделю.


Но меня сейчас гложут две проблемы: как закрыть сессию и что делать с общагой. Если первую проблему можно отложить до сентября и пострадает только полугодовая стипендия, то вторая была куда серьезней. Из общаги уже прям точно меня выселяют. А в других мест нет. И не только меня, сразу несколько комнат. Практически ни за что. Очень долго искали к чему можно придраться и нашли Типа, в комнате постоянная грязь (неправда, не постоянная, а лишь изредка). Если за состояние комнаты наезжали на всех четверых, то на меня ещё дополнительно ругали. Типа, весь подоконник завален моими железками (да нет там железок, только бумаги, да книги), я не участвую в общественной жизни (что это вообще?), вообще не общаюсь ни с кем и живу себе на уме.


Я видел два решения вопроса с жильём: снять комнатку и потратить последние деньги, так как стипендии точно не будет полгода, или найти девчонку из общежитий и оформить с ней фиктивный брак. Тогда нам дадут двухместную комнатку. Но это только в мечтах всё хорошо, и я отлично это понимал. Друзей у меня не было совсем, а женского пола тем более. А вероятность найти хорошую знакомую, готовую выйти за меня замуж стремилась к нулю. Да и не хочу я женится, и зачем такие трудности? Откуда у меня вообще взялась такая бредовая идея? Да иди оно всё. Будь что будет. Достало всё.


А пока мои вещи постепенно переезжали в комнату Нюши. Она сама предложила хранить мои вещи летом в её комнате. А почему бы и нет? Официально я должен был уже несколько дней назад выселится из общаги.


Сообщать родителям о проблемах с жильём не хотелось. Семья у меня бедная. Попробую выкрутится сам. Пока самым простым вариантом являлось снимать одну комнату несколькими студентами, как я сам. Поживём-увидим, сентябрь ещё нескоро наступит.




***


День 1. Поездка в деревню


Меня опять разбудил будильник. Телефон противно пищал. Дурацкая мелодия, если сейчас будильник не выключить, он продолжит пищать ещё громче и ещё противнее. Выключив его, я поглядел время. 7:50. Не слишком рано, но я привык просыпаться часов в девять. «Поезд» – осенило меня. Сегодня я еду домой. Так давно хотелось послать всё куда подальше и укатить домой. Так достало всё.


И вот свершилось! Ещё вчера был сдан последний долг и я успешно закрыл сессию. С летней практикой тоже неожиданно проблем не возникло.


На завтрак холодное мясо, приготовленное Нюшей. Странная она. Так резко появилась в моей жизни ровно неделю назад, и я уже не представляю жизнь без неё. Но самое страшное, что при всём этом она для меня никто! Просто знакомая. Или даже хуже.


Если взглянуть правде в глаза, я ведь её использую. Она меня и кормит, и проводит со мной всё свободное время, на её деньги куплена палатка и ещё куча вещей. Куплен недельный запас продуктов. Только из-за меня она живёт в городе, а не уехала домой. А взамен она лишь просит быть рядом с ней. Каждый день и каждую ночь. Ей разрешили оставаться у меня на ночь. Она придумала какой-то нелепый предлог, наговорила какой-то чепухи вахтёршам. Несколько раз она у меня оставалась и спала прям на полу на понравившихся ей ковриках. Но не сегодня. Сегодня она спала у себя.


Печально осмотрев пустую комнату, я скрутил матрас вместе с бельём в рулон. Подушка не влезла, и так неудобно будет нести. Из общежития надо было выселится ещё в конце июня, но с этой сессией и жил тут. И старался на глаза коменданта не попадаться, пока она не ушла в отпуск.


С трудом дошёл до общаги Нюши. Матрас под мышкой всё норовил развернуться. Подушка в другой руке тоже потяжелела, хотя идти было всего ничего. На входе меня тяжёлым взглядом встретила вахтёрша.


- Я тут вещи обещал занести, – если уж начинать врать, то врать красиво, говорить полуправду. Не уточняя чьи это вещи. – Пропустите

.

- Ничего не знаю. Звоните пусть спускается, забирает


- Да я звонил уже, не отвечает. Наверное на беззвучном, – а это правда

.

- Ты к тому? К тавре небось?


- Э... Да, – похоже моё лицо примелькалось уже всем вахтёршам

.

- Ладно, давай пропуск


Я оставил пропуск на вахте, ставший уже ненужным кусочек картона с фотографией.


Дорогу до комнаты я знал, последний раз вчера был тут. Постучался. Тихо. Ещё раз погромче. Может никого нет? Толкнул дверь и она отворилась. Увидеть этого я не ожидал. Посередине комнаты, на самом видном месте, свернувшись в клубочек, лежала голая тавра. Причём свободно было видно э... подхвостье. Сама Нюша, похоже, крепко спала. Я замер, не зная как лучше поступить. Или выйти и сделать вид что ничего не видел. А потом стоять под дверью и названивать на мобильный? Глупо. Или зайти в комнату закрыв дверь изнутри? Вдруг кто увидит? И как она себя поведёт если обнаружит меня в комнате?


Колеблясь, я всё же зашёл в комнату и закрыл дверь на замок изнутри. Вариант просто уйти был глупее. А так нас никто случайно не увидит. И можно по-тихому оставить матрас и незаметно уйти. Неплохо, но... блин! До отправления поезда осталось полчаса, и она едет со мной. Нужно её разбудить, ведь вся поездка планировалась ей и заточена под неё. Она должна нести большую часть вещей, продукты закуплены тоже у учётом её потребностей. Ладно, разбужу, и поедем, никаких проблем.


Но всё было бы слишком просто. Нюша никак не просыпалась. Совсем никак. В голове крутились нецензурные слова. Ведь это надо же, всё распланировать до последних мелочей, мечтать об этой поездке. И банально проспать поезд. Блин, я мог бы догадаться, что так всё и будет. Мы встречались каждый день, но встречи всегда проходили намного позже обеда. Мне даже в голову не приходило, что этому есть логичное объяснение: она спала днём. А ведь я своими глазами видел во сколько она просыпается обычно. Сколько раз она у меня ночевала? Три-четыре?


Ну не может никто так крепко спать, чтобы ничего не чувствовать. Но ни крик в ухо, ни дёрганье за усы и хвост не принесли результата. Блин, а время идёт. Если опоздаем на поезд, то всё пропало. Доехать до деревни можно только раз в неделю, когда ходит автобус. А вот до автобуса надо еще добраться. 4 часа на поезде, потом пересадка.


Я не хочу жить целую неделю в пустой комнате. Тут в голову пришла ещё одна идея, как разбудить Нюшу. Как-то она рассказывала про сходство диких лис и тавров. В частности, у тавров хорошее обоняние, а фиалковая железа на хвосте, если её понюхать увеличивает обоняние ещё больше. Ну, что ж попробуем...




***


Нюша.


Кошмарный запах. Противный запах дыма и какой-то химической гадости лез в нос. Я сильно чихнула. И ещё раз. И поняла что уже не сплю. Нет, ну я часто просыпалась не зная что вокруг меня происходит, громкая музыка, ссоры, гости в комнате, но такое я честно не ожидала увидеть. Перед самой мордой стоял склонившись Лёха, держа в руках эту противную горящую свечку. Эта свечка, теперь в кошмарах мне будет снится. Все русские слова куда-то подевались, и на уме крутились далеко неприличные восклицания. То ли нецензурно спросить что он делает, то ли цензурно спросить, а какого собственно тут происходит? Но Лёха не дал мне ни малейшего шанса ни на один звук.


- Проснулась? Замечательно. Одевайся, сумки в зубы и бегом не вокзал! На поезд опаздываем!


Какой поезд? Какой вокзал? Пока голова ничего не соображала, тело машинально одевалось и схватила приготовленные сумки. Блин, как я могла такое забыть! Да и чуть не проспала. Я даже всё ему прощу, что успела подумать, что он сделал и сделает сегодня.


По дороге мы зашли в его общагу за сумкой и ноутбуком, он попрощался взглядом с комнатой. На вахте навсегда сдал ключ от комнаты. Он выселялся из комнаты, хотя учился не на последнем курсе. И не был отчислен, за этим я строго следила в последние дни. Если уж и доставлять ему неудобства, то пусть для него будет польза. На вопрос где же ему теперь жить, он опять хитро отшутился. Чтобы хоть как-то помочь ему, я предложила хранить его вещи у меня в комнате. Как минимум до сентября. Он опять отшучивался, что если в сентябре он не приедет, то все его вещи можно отправить на помойку.


Быстрым шагом мы добрались до остановки. Нервозность Лёхи передалась и мне. И чего он так переживает? Ведь сам же не хотел ехать домой. Ну, с другой стороны, у него есть причина ехать, и эта причина я. Ну или если не я, то тогда поход в лес. Блин, что-то не сходится, почему он так сильно переживает. Пофиг, сейчас не это главное. До отправления поезда оставалось 15 минут. Мы стояли на остановке, и я судорожно соображала как нам не опоздать на поезд. Автобусы до вокзала здесь ходят каждые 20-30 минут. Если повезёт, то доедем вовремя. Если нет, то тупо простоим на остановке. Если идти пешком, то до вокзала минут 15. Можем успеть. Только прямой дороги не было и придётся петлять по дворам. Я кратко изложила идею пойти пешком. И понеслась быстрая прогулка до вокзала...


К пустой кассе я подбежала изрядно запыхавшись. Леха отстал где-то недалеко. На часах 8:58. Ещё есть две минуты в запасе


- Поезд ещё не ушёл? Дайте два билета до... – блин, название города вылетело из головы. Такое простое, блин.


- Поезд уже отправляется. Билеты не продам. Бегите к поезду, садитесь в любой вагон, может успеете.


- Спасибо большое, – какая добрая женщина, всё поняла почти без слов и посоветовала что делать.


Схватив подбежавшего Лёху за руку я потащила его к турникетам. Охрана нас спокойно пропустила. Поезд стоял прям около входа. Провожающих почти не было, а тепловоз уже давал гудки к отправлению. Я подбежала к ближайшему вагону. Дверь в вагоне была открыта, и в ней стояла проводница.


- Места есть?


- Садитесь быстрее, мы отправляемся, – проводница спустила нам лестницу


Резкий порыв ветра сорвал с моей головы шляпу и бросил недалеко от меня на землю. Пока Лёха забирался в вагон я подобрала шляпу. Быстро погрузила сумки и забралась сама. В тамбуре стало тесно. Мне пришлось вжаться в стену, что бы проводник смогла убрать лестницу и закрыть за нами дверь. Оба сердца бешено стучали. Было ужасно жарко, даже высунутый язык плохо помогал. Лёха выглядел не лучше меня. Весь потный, раскрасневшийся, глубоко и часто дышал.


- Почему задержались? – в голосе проводницы не было ни злости, ни недовольства. Просто сухой вопрос


- Ну, просто... – начал отвечать Лёха. – кто-то слишком любит спать

.

- Проходите в вагон, поищите места, я к вам потом подойду

.

По закону подлости, свободных сидячих мест не оказалось. А мне и не надо. Я уселась прям на пол, в уголочке. Все сумки были раскиданы по свободным полкам.


- Тебе хорошо, устала стоять, где захотела там и села, – занудил Лёха

.

- А тебе что мешает? Вот почти чистый пол, садись рядом.


Что-то пробурчав под нос он отвернулся от меня и стал смотреть в окно.


Поезд медленно набирал скорость, за окном мелькал окружающий пейзаж. Проводница обходила каждого пассажира, отрывая контрольные листки с билетов. Вскоре дошла очередь и до нас, безбилетников.


- Паспорта есть? – спросила она.


Я ведь прекрасно помнила как положила паспорт на стол, на самое видное место, чтобы не забыть. И забыла его взять. Блин. Что же делать? И студенческого, по которому я собиралась купить билет, тоже похоже остался там же. Дважды блин.


- Возьмите студенческий, – Лёха протянул свой.


- Паспорт, – устало повторила проводник, но студенческий взяла, – или хотя бы данные помните?


Лёха, похоже только сейчас заметил моё замешательство.


- Дорогая, ты же забыла взять наши паспорта? – он подмигнул мне


- Угу, – «Дорогая?» «Наши?» Что он врёт? Свалит всю вину на меня?


- Да, я помню данные обоих паспортов. Давайте я продиктую, а лучше дайте листочек, и я запишу, – что Леха делает? Он не знает данных моего паспорта. Даже я не помню.


- Хорошо, – проводник успокоилась. – Вам до конечной?


- Да, – Леха кивнул.


- Один билет стоит 245 рублей. Плюс 15 рублей за оформление, – и ушла к себе.


Леха наклонился ко мне и прошептал в самое ухо:


- Нюш, кстати, какая у тебя фамилия и инициалы?


Я так же прошептала ему на ушко. Потом вернулась проводница, они с Лёхой оформили билеты. Позже, когда билеты были куплены, я осторожно спросила:


- Лёха, ты откуда знаешь мои паспортные данные, хотя не знал даже мою фамилию?


- А я и не знаю

.

- Как? Ты же проводнице только что диктовал их

.

- А это. Да я просто сказал цифры какие пришли в голову. Всё-равно проверять никто не будет.


Вот даёт. Сообщил неверные паспортные данные и нисколько не переживает. Я бы так не смогла, я честно бы призналась, что ничего не помню и даже согласилась бы выйти на следующей остановке. Я тоже хороша: забыла и паспорт, и студенческий, да ещё чуть не проспала. Кстати, а почему у Лёхи нет с собой паспорта?




***


Вокзал. Другой город.


Поезд прибыл в город после полудня. Стояла жара. Поезд останавливался часто, но не подолгу, минут на 10-20. Было душно, особенно на остановках. Почти всю дорогу Нюша сидела у окна. Дело было не сколько в жаре, сколько в запахе. В запахе пота. Даже люди его чувствовали. Нюша старалась отвлечь себя мыслями о предстоящей поездке, чистом воздухе, но помогало плохо. С большим облегчением почти незаметно она вздохнула, когда поезд остановился на конечной станции. Хотя она еще не завтракала, да как-то не хотелось. Леха как только сел в освободившееся кресло сразу уснул и проспал всю дорогу.


На выходе из ж/д вокзала тавра привлекла внимание скучающих людей. Множество детворы почти мгновенно окружили её, особо наглые пытались потрогать. Нюша разрешала погладить себя каждому и была очень дружелюбной. Таким милым доверчивым зверьком.


Первым делом Леха настоял купить билеты «прям щаз», пока ещё есть места. По закону подлости мест опять не хватило, поэтому пришлось покупать «стоячие» места. Не знаю кто их так назвал, но их правда продавали на кассе. Наверное, так пытались бороться с «зайцами», ведь если человеку надо уехать, то проще дать водителю денег, чем ловить попутку или заказывать такси. Да ещё не каждый таксист согласится ехать в такую «дыру». Хотя водителям автобусов хуже от нововведений не стало. Всегда найдутся желающие уехать и поленившиеся купить билет, а также желающие послать посылку, пакет. Отправить посылку с водителем стоило 100 рублей при цене сидячего места более 200. Водители так неплохо подрабатывали при достаточно низкой зарплате.


Похоже автобус будет опять переполненным. Лёхе это не нравилось, но билеты купил. Были у него не слишком приятные воспоминания связанные с такой поездкой. Было это совсем недавно, на новый год. Тогда тоже автобус был переполнен и пришлось ехать стоя. Так ещё каждый вёз, кто подарки, кто продукты на новый год. Автобус медленно полз часов пять, так ещё застрял в сугробе почти у самой деревни. Пришлось всем выходить и выталкивать, тем кто ещё не начал отмечать и мог стоять на ногах.


Бр... Меня всю передёрнуло, когда я представила какой запах стоял в автобусе. Эту историю он сейчас рассказывал в привокзальном кафе, где мы обедали, а я завтракала. Угадайте с трёх раз, кто меня сегодня разбудил и потом морил голодом полдня?


Плотно позавтракав, а заодно и пообедав, я довольно легко уговорила Леху оставить все вещи в камере хранения и пойти прогуляться по городу. Времени было более чем достаточно. Спустя несколько минут я разочаровалась в этом городе:городок был маленький, низкие пятиэтажки стояли далеко друг от друга. После большого города этот больше походил на посёлок городского типа. Да и достопримечательностей мы не нашли.


Походив по городу полдня, я с радостью уселась в автобус. Настроение было уже ниже плинтуса. Даже когда я поругалась с тёткой в автобусе и нагло улеглась на чьи-то сумки, настроение лишь едва поднялось.


Автобус правда был битком забитый людьми. Стоячих мест было поистине огромно. Где-то полтора автобус медленно ехал, изредка останавливаясь в населённых пунктах. Меня сильно клонило в сон, и я, наверное, продремала большую часть дороги.


Вдруг автобус без видимой причины стал замедлятся, мы были посредине леса. Я открыла глаза и подняла голову. Всё тот же наскучивший пейзаж: густой непроходимый сосновый лес. Автобус ощутимо тряхнуло. Мимо окна пронёсся дорожный знак весь издырявленный дробью. Так, что в центре сияла большая дыра, а название деревни стало не читаемым.


- Асфальт кончился, дальше поедем по грунтовке, – вслух прокомментировал Лёха. – Ещё где-то полчаса ехать.


И только сейчас я поняла куда я попала. Куда сама целенаправленно рыла яму, нет, могилу. Кто знает как ко мне отнесутся местные жители в такой глухомани? Возьмут, да изрешетят из ружья на всякий случай, как этот дорожный знак. Или тот же Лёха, втайне мечтающий содрать с меня шкуру, отравит по-тихому. То, что он интересовался шкурами тавров я подсмотрела в его ноутбуке.


Стали вспоминаться те отрывочные сведения о деревне, которые мне рассказывал Лёха. Если честно, мнение о её жителях у меня сложилось негативное, а дорожный знак только подтверждал это.




ГЛАВА 2. Деревня


Вечер. Леха.


Маленькая деревенька в тайге находится в удалении от крупных дорог и поселений. Население около трёхсот человек, большинство пенсионеры. Все друг друга знают хотя бы в лицо. В деревне есть больница, школа, несколько небольших магазинчиков. Продукты и почту завозят раз в неделю. Работы почти нет и молодёжь уезжает в города.


Сегодня воскресенье. Тихий прохладный летний вечер. Солнце медленно скатывается за горизонт. Несколько десятков людей столпились у остановки. Автобус ходит раз в неделю и останавливается здесь на десять минут. Потом автобус поедет в следующую деревню.


Автобус задерживается уже почти на час. Большинство людей встречают кого-то или ждут посылку переданную с водителем. Бабки уселись на лавках и пересказывают друг другу свежие слухи и новости. Мелкая ребятня не может стоять на месте и то начинают бегать друг за дружкой, то принимаются рисовать палочками на песке. Остальные взрослые стоят группами по 2-3 человека и тоже разговаривают о чём-то своём. Некоторые стоят в сторонке молча и курят, только изредка поглядывая в сторону грунтовой дороги.


Никто не переживает, что автобус задерживается. Такое часто бывает, автобус, скорее всего, опять переполнен и водитель старается ехать осторожнее. Всё спокойно ждут. Кто-то предвкушает долгожданную встречу, кто-то просто ждёт приезд автобуса.


Машин на дорогах нет. Ребятня опять бегает по середине дороги. Вот из-за поворота показывается старый ПАЗик. «Вот, едет.» - кто-то прокомментировал вслух. «Надя! Маша! Уйдите с дороги!» - прокричала одна из бабок угоняя детей на обочину. Автобус остановился, и народ дружно окружил его со стороны выхода. Было видно что автобус переполнен, хотя это была предпоследняя остановка на маршруте. Дверь открылась и пассажиры начали выходить по одному. У многих с собой были сумки, пакеты. Встречающие помогали спустить сумки. Кто-то уже подошёл к водителю и получил переданный водителем пакет. Автобус быстро пустел.


Я, держа спереди сумку, тоже вышел из автобуса. Меня никто не встречал. Я никому не сказал, что приеду. Решил устроить сюрприз родителям. Любопытные взгляды уставились мне за спину. Следом за мной спускалась тавр. Отдав мне одну из сумок, она мягко, по-кошачьи спустилась на землю. На нижней спине у неё лежали ещё две огромных сумки. И не говорите мне, что нагружать девочек нехорошо, во-первых она сама решила столько взять, а во-вторых тавры могут переносить довольно большие тяжести при своём низком росте. Сейчас она едва доставала мне до груди, её рост был примерно 150 см. Я взял обе сумки в руки и мы пошли от автобуса.


Появление тавра не вызвало сильно большой интерес. Увидеть тавра в городе не было такой уж редкостью. Даже в нашей деревне, когда я был маленький, жила семья тавров. Правда, они потом отсюда уехали и я почти ничего про них не помню.


А вот дети были в восторге. Даже кто был постарше подошли поближе, что бы получше рассмотреть. Самый наглый из ребятни попытался поймать почти метровый хвост. И это почти получилось... Одна из бабок побежала к ребенку, схватила его за руку и начала лепетать то извинения за непослушное чадо, то нравоучения ребенку, что так невежливо делать. Тавр обернулась, и тихим звонким голосом сказала: «Ничего страшного, я привыкла.» Потом улыбнулась ребенку и побежала догонять меня. Да... Через бабок вся деревня будет знать, что к ним приехал тавр. Да ну и пусть. Мы здесь не надолго.


Дорога до дома не заняла много времени. Десяток минут ходьбы, и собака, узнав меня, залилась звонким лаем. Пришлось подойти к ней и погладить. К тавру она отнеслась спокойно и даже не пыталась облаять. Может, потому что тавр был со мной? Или по другим причинам? Неважно. Я дома.


Я с большим облегчением поставил сумки на крыльцо. Помог снять сумки с тавра. На нас остались только рюкзаки за спинами. Разувшись, я дал тавре веник, которым она сейчас обметала лапы. Тавры не носят обувь, у них достаточно толстая кожа на подушечках лап и пальцев, чтобы не испытывать неудобств при хождении босиком. «Ну пойдём?» - подмигнув, спросил я.


Она кивнула и изобразила на лице скромную улыбку. Мне стало смешно. Она умела изобразить на лице любую эмоцию, сыграть любой характер. Настоящие чувства и эмоции она не показывала на виду, прятала в себе. Вот сейчас будет строить из себя скромную девочку.


Я постучал в дверь и открыл. Как всегда не заперто. Из кухни вышла мама. Видимо родители сейчас ужинали.


- О, сынок, приехал. Иди я тебя обниму. Почти полгода не был дома, – говорила мать подойдя и обняв меня.


- Привет. А я не один, – и тут мать увидела за спиной тавра. Пауза в разговоре была недолгой.


- Кто это тут у нас? Как звать тебя? И чем же мы тебя кормить будем? – для мамы всегда было главным накормить гостей.


- Меня зовут Чучунда, – произнесла она тихим, но звонким голосом. На первый вопрос она не стала отвечать, так как ответ был бы слишком очевидным. – Но все зовут меня Нюшей. А ем я почти все, что и люди. Только некоторые продукты для меня ядовитые. Например, шоколад. Но вы не бойтесь, что для меня ядовито я есть не буду и поэтому не отравлюсь, – на одном дыхании сказала Нюша.


- И она будет жить с нами, – добавил я.


Мама выронила полотенце и как-то нехорошо сползла по стенке...




***


Ужин


Конечно же слова, что она будет жить с нами были шуткой. Ну, максимум пару-тройку раз она переночует в доме у нас. Да, я не удержался немного жестоко подшутить над родителями. А то последнее время стали наседать на меня: Когда девушку найдешь? Так вот, получите и распишитесь. И после слов что это была шутка, атмосфера мгновенно разрядилась и никому даже в голову не пришло спросить, а кем она мне приходится на самом деле. Честно сказать, я сам затрудняюсь ответить на этот вопрос.


Мы действительно приехали почти к концу ужина. Мы с трудом помещались вчетвером на маленькой кухне. Маме пришлось срочно что-нибудь готовить для гостей, а Нюша всячески предлагала свою помощь. Мать сначала отказывалась от помощи, но потом дала ей чистить картошку. Нюша уселась прямо на пол и чистила картошку. «Сама напросилась» - подумал я.


А пока я сбегал к своей сумке и принёс на стол привезённые с собой конфеты, печенье и фрукты. Конечно же всё это можно было купить в местном магазине, но цены здесь были просто зверские, на многие товары цена была почти в два раза больше, чем в ближайшем городе. Все фрукты я тут же помыл и сложил в большую миску в центре стола. И принялся грызть грушу, тем самым уходя от расспросов родителей. А груша была вкусная.


К счастью, Нюша сама начала рассказывать когда и как мы познакомились, как она предложила приехать вдвоём сюда, как я согласился. Сначала я поддакивал, но потом перестал. Стоило мне немного отвлечься и задуматься, как её уже спрашивали как ей здесь живётся, скучает ли по дому, каким чудом её занесло так далеко от резервации. А ещё позже я перестал слушать о чём они говорят. Многое из того, что она говорила я знал, так как я сам тоже любопытный и расспросил её о многом в первые же дни знакомства.


Мне же захотелось спать после долгой поездки, сытного ужина и болтовни Нюши. Размазав остатки жареной картошки по тарелке, я сказал что наелся и пошёл спать, ведь завтра рано вставать. Завтра, рано утром, пока все спят, мы пойдём в лес на неделю. Для этого у нас всё готово и взято с собой. Только ноутбуки придётся оставить дома. Ну не в общаге же оставлять ноутбук?


- Нюша, ты же на полу спать будешь? – спросил я, уже направляясь в свою комнату.


- Да, ты же знаешь.


- Ну у нас же есть свободный диван, – попыталась возразить мама


- Спасибо, но не надо. Мне на нём будет неудобно, я привыкла на полу. Да и вы посмотрите на меня, я же просто не помещусь на него, – да, Нюша за словом в карман не лезет.


- Хорошо, спать будешь в моей комнате. Я достану коврики из сумок, – сказал я и пошёл искать сумку с ковриками.


Обычные такие туристические коврики с сантиметр толщиной. Коврики я расстелил на полу, а сам разделся и лег в кровать. С родителями нормально не получилось поговорить. Думаю, что неожиданный приезд получился приятным. Интересно, что они ничего не сказали, про то что Нюша будет спать со мной в одной комнате. Хотя что они мне сделают? Запретят спать в одной комнате? Мы завтра уходит в лес почти на неделю одни подальше от людей. И мы можем там делать что захотим. Да и я уже совершеннолетний. Пусть думают, что хотят, что я зоофил, что она моя девушка, что я в неё по уши влюблён, мне без разницы. Хотя ни первое, ни второе, ни третье не правда.


Она просто для меня друг. Первый настоящий друг. Странно это. Только сегодня думал, что она для меня никто, что я её использую чуть ли ни как раба, а вдруг она стала для меня другом. С чего бы такая резкая перемена? Может, потому что только с настоящим другом можно быть откровенным, делится своими мыслями, тайнами. Не бояться быть не понятым, высмеянным.


Например, я мечтаю о шкуре тавра, о такой мягкой и большой. Мне хочется, чтобы она просто где-нибудь лежала у меня дома и радовала глаз. Как ни странно, шкуры тавров спокойно продавались в интернете. А вот цены были заоблачными. Я у Нюши спрашивал, как это можно продавать шкуры? Ведь это просто дикость какая-то! Снимать кожу с разумного существа на продажу! Оказалось что шкуры правда снимают по традиции со всех трупов и оставляют родственникам на память об усопшем. И продавать их не принято, но такие случаи нередки. Обычно продают старые, потерявшие свой первоначальный вид.


Ну, а сама традиция появилась по банальной причине: недостаток ресурсов. Не хватало еды, ограниченные плодородные земли, на удобрения шли даже трупы самих тавров. Была большая смертность среди населения. Были нередки случаи, когда новорожденный ребёнок оставался без матери. А маленькие таврята это ещё те звери. Обычно они кусали и царапали всех кто не имел запах мамы, и, в итоге, умирали с голода. Чтобы хоть как-то их покормить, их оборачивали в шкуру матери, которая ещё долго сохраняла её запах. Позже лисята постепенно привыкали к новому запаху и не кидались на новую мать.


И всё же Нюша – мой друг. Если бы она не считала меня другом, не думаю, что она стала бы делится такими подробностями их жизни, их традиций. У меня никогда не было друзей, ни в школе, ни в универе. Были просто знакомые, хорошие знакомые, лучшие знакомые. Никогда не понимал дружбы. От отца мне досталось умение хорошо врать и скрытность. Скрывал я всё и ото всех. Никто не знал про меня ничего лишнего, ни моих вкусов, ни предпочтений, ни моего хобби. Умение сочинять хорошую ложь позволяло не выделяться из толпы, придумывать про себя несуществующие хобби, интересы к музыке, играм и другое. Я прекрасно помню что и кому говорил про себя, и просчитываю кто, что о обо мне от кого мог узнать. Меня почти невозможно поймать на лжи. От матери досталось совсем противоположные черты характера: открытость, желание говорить о себе правду и стеснительность. Стеснительность позволяла не рассказывать что-то о себе, а открытость позволяла спокойно начать разговор с любым человеком.


В итоге я не был белой вороной, но считал что друзей у меня не было. А с ней мне просто хорошо. Даже если наше знакомство для неё это просто игра и она меня просто использует мне всё равно. Ведь главное это то время когда мы были рядом и наши поступки. «Жизнь – это игра» – как-то сказала она. Она словно не живет, а будто играет на сцене. Она может изобразить любую эмоцию на лице, прекрасно владеет языком, может произнести одну фразу десятком интонаций, может сыграть любой характер. Я даже не знаю какая настоящая она.


И мне всё равно.


С такой мыслью я заснул. С кухни ещё долго доносились голоса. Голоса были тихими, смысл слов было не разобрать.




***


День 2. Раннее утро.


«Вставай, засоня» - с такими словами меня разбудили самым наглым образом. А именно залезли всеми четырьмя лапами на кровать, зажали пальцами нос и тихонько прошептали эти слова на ушко. Я всегда просыпался по утрам тяжело. Да, я типичная «сова». Я могу всю ночь не спать и быть бодрым и весёлым, но даже проснувшись поздно днём я могу ходить хмурым и не выспавшимся. Даже вчера сильно устав, я уснул, наверное, только часов через 3-4 после того как лёг. Всю ночь лезли в голову разные мысли.


На тавре были одеты только шортики. Даже вид голых сисек не помог меня разбудить. «Ммм. Шерстяные сиски» - пронеслась в голове мысль. Я точно помнил, что вчера на ней были надеты джинсы и джинсовая жилетка. «Вставай, я пока в туалет схожу» - сказала тавра, застёгивая ливчик. Она ушла, я остался один в комнате. Родители, наверное, ещё спят. Мы вчера их предупредили, что уйдём рано утром.


«Ну почему же нельзя было пойти поздно вечером?» Эта мысль крутилась в голове как заведённая. На удивление я встал быстро (скатившись с кровати на пол. Это был самый проверенный способ встать рано ещё со школы) оделся, и пошёл на улицу. Туалет был на улице, такой обычный деревянный «скворечник» с дыркой в полу. Было холодно, висел плотный туман. Рассвет только начал ещё намечаться на горизонте. На автомате я дошел до туалета и столкнулся почти нос с носом с таврой. Она не влезала в туалет и поэтому оставила дверь открытой. Она нисколько не смутилась, а меня пробило на смех, что я ржал точно минуту, отпуская комментарии по поводу размеров туалета, анатомии и размеров тавра.


Тавра не осталась в долгу и тоже отпустила парочку пошлых шуточек. Просмеявшись, я понял что её уже нет и туалет свободен. Я отметил, что я совсем проснулся и настроение вполне нормальное. Родители, как я и думал, ещё спали. Тавра уже завтракала на кухне почти в темноте.


Обеденный стол освещался тусклой настольной лампой. Верхний свет включать мне тоже не захотелось. На столе стояли тарелки с печеньем и фруктами и два полупустых стакана с чаем. Один стакан её, она лакала чай из своего личного блюдца, сделанного в резервации, другой мой. Блюдце было довольно необычной вещицей, сделанное вручную, слегка неправильной формы. Снаружи была незатейливая роспись. Как её помню, Нбша везде таскала это блюдце с собой. И память о доме, и удобная в практическом применении вешь.


Я не любил горячий чай и всегда разбавлял его холодной водой, и она это знала. Я принялся через силу грызть печенье запивая теплым чаем. Некоторое время мы ели молча, потом она начала рассказывать шепотом.


Что мои родители хорошие, что они спокойно отнеслись к ней. Что моя мать обрадовалась тому, что я сейчас опять уйду в лес, но не один. Что мама рассказала ей как я часто уходил в лес, подальше от людей. Зимой на лыжах, летом на велосипеде или пешком. Что мне запрещали уходить одному надолго и далеко. Как запрещали мне ночевать одному в лесу. Как я летом собирал группы единомышленников и ходили группами в поход. Иногда успешно, иногда нет. Как плакал по ночам после походов, потому что люди тупые и не хотят никуда далеко идти, а многие даже боятся оставаться с ночёвкой где-то кроме дома. Как став постарше перестал собирать походы. Объяснял, что люди стали тупее, и у них на уме одно бухло. Ну, ни фига себе. Вот она разговорила мать. Большая часть сказанного было правдой, хотя немного с другого ракурса, чем если бы я сам начал расписывать своё детствою


Нюша рассказала моим родителям куда мы собираемся пойти. На что отец предложил взять лодку у моего дяди и отправиться в необитаемый бор, который находится за рекой. И Нюше очень сильно хочется туда, и если я не против, то мы отправляемся туда сейчас же.


Я не был против. Если честно, то я ещё не задумывался куда нам отправится. Вот только будет проблемно пересечь реку. Даже если у нас будет лодка, то течение слишком быстрое и нас может унести далеко вниз по течению. Но Нюше было, похоже, без разницы куда идти, лишь бы рядом был я. Ну, а мне в её компании всегда приятно находится.


Аппетита не было совсем, и догрызя яблоко мы пошли собираться. Я оделся потеплее и стал помогать крепить сумки к нижнему торсу. Спутница оделась не так тепло, как я, но у неё то свой мех греет. Хотя, думаю ей придётся несладко идти по мокрой траве. Сама захотела приехать сюда. Ну, а я одену сапоги.


На улице туман, казалось стал ещё гуще. Мы шли словно по вымершей деревне. Мир казался нереальным, все объекты резко выныривали из тумана, казались черно-белыми. Решено было идти по краю деревни по объездной дороге. Нам предстояло зайти к дяде и взять лодку. В такую рань он, наверное ещё спит, думаю стоит оставить ему какую-нибудь записку, что лодку взял я и когда планирую её вернуть. Я часто брал эту лодку, когда мы ходили летом с одноклассниками кататься по озеру. Вот только, раньше нас собиралось четверо и более, и тогда дотащить лодку до озера было не проблемой. А сейчас нас двое, у каждого по две огромных сумки, а до реки тащить лодку намного дальше чем до озера. Да... Километра два будет.


Пока я думал как помягче сказать Нюше об этом, мы подошли к дому дяди. Тавра остановилась подальше от дома, и я зашёл один в ограду. На крыльце горела лампочка. Дядя не спал, он выгонял коров на улицу. Тут он заметил меня.


- Привет, Леха. Давно приехал? – тяжелые сумки пришлось поставить на землю.


- Нет, только вчера. Можно я возьму лодку? Мы тут собрались на речку.


- Опять собрался с друзьями? – похоже в тумане он не заметил необычную фигуру моей спутницы или просто не обратил на это внимание.


- Ну, почти. Нас всего двое, – я обернулся назад. В темноте и тумане не было видно Нюшу. – Только лодка тяжелая, а тащить её до речки далеко.


- Вдвоем? Кто второй? Поди Витька, твой лучший друг? Он недавно приехал, где-то неделю назад и вчера, похоже, опять всю ночь бухал с родителями.


- Нет, не он, – да и не друг он мне вовсе. Так рыбачить в детстве вместе часто ходили. – Я тут как сказать, с одной... – тут в тумане блеснули зеленые глаза.


- Эээ... - дядя, похоже, тоже заметил что-то куда я всматривался. – Это кто там?


- Да я же рассказываю, я тут с одной таврой собрался на речку. Нюша, подойди сюда, – крикнул я в туман последнюю фразу.


Из тумана, словно из кошмара, выплыла тёмная фигура с горящими глазами и звериной мордой. Я поёжился больше от холода, чем от страха. Фигура быстро обрела объём и стала реальной. Вся таинственность исчезла вмиг. При свете тусклой 25-ваттной лампочки тавра зашла в ворота, подошла поближе и театрально поклонилась почти до земли. У меня на лице появилась улыбка. Сейчас она опять начнёт изображать из себя воспитанную девушку из высшего общества неизвестно как оказавшаяся здесь, в дыре мира.


- Здрасьте, – мои ожидания не оправдались, она не стала больше придуриваться, – меня зовут Чучундра, но все называют меня Нюшей


- Здрасьте, я дядя Саша, – копируя приветствие дядя тоже поклонился только не так низко, как тавр.


- А чем это так вкусно пахнет? – «Чем?» Я понюхал воздух. Ничем таким не пахло. Чистый воздух, ну может, немного запаха навоза.


- Не знаю, – дядя тоже не знал. – Да ты подойди поближе, может найдешь.


- Нюш, только домашних животных есть нельзя, – предупредил я на всякий случай. А то увидит курицу и откусит ей голову. Кто её знает, какие у тавров инстинкты. – Там кур всяких...


- Фыр, скажешь тоже. Я пока ни на кого не кидалась и не собираюсь.


Нюша подошла к дяде принюхиваясь. Я с большим любопытством наблюдал за ней. С разрешения она обнюхала руки дяди. Молоко. Учуяла, что дядя недавно доил корову. Да, наглости ей не занимать, вот уже выпросила ведро с молоком и залезла в него своей мордочкой. Она так мило лакала парное молоко прям из ведра, что уровень няшности просто зашкаливает.


Напившись, она каким-то особенно добрым взглядом поглядела на меня и облизнулась. С кончиков усов свисали маленькие капельки молока.


К великому счастью, тащить лодку до берега нам не пришлось. Дядя предложил помочь отвезти лодку на своём мотороллере. Удобная штука этот мотороллер. Просто незаменимая вещь в деревне. Ездит на любом топливе, только с маслом смешай в нужной пропорции. Даже на спирте. Своими двумя лошадиными силами он мог перевозить грузы до 200-300 килограмм. Почти собственный вес, как муравей. Кстати, он так и называется – мотороллер «Муравей».


Зажигание было давно переделано на магнето, так надёжнее и аккумулятор не нужен. Вот только света тоже не было, чтобы свет горел нужно было развить большие обороты двигателя, поэтому ехали в полной темноте. Ну как ехали, ехал дядя с лодкой, а мы плелись пешком, глядя в удаляющийся транспорт.


Дорога длиной в два километра неожиданно заняла много времени. Страшно даже представить, еслт бы нам всё это расстояние пришлось бы толкать перед собой лодку. Нюша бы точно не испугалась бы таких трудностей, и сейчас бы, стиснув зубы, мы бы толкали лодку. А ведь пока всё так хорошо складывается.


На берегу я попрощался с дядей, пообещав зайти к ним в гости и познакомить с таврой. Удаляющийся звук мотороллера стих и мы остались одни, я и Нюша.




***


Рассвет.


Когда спустили лодку к воде уже почти рассвело. От реки веяло холодом и туман здесь был ещё гуще. Казалось, мы стояли в центре белого облака. Весь мир словно поглотил туман. И было очень холодно. Я положил свои сумки на дно лодки и помог снять сумки с Нюши. Она захотела попробовать погрести веслами, взяла единственное весло в руки и встала посредине лодки. Я попробовал столкнуть лодку с места. Лодка не сдвинулась ни на миллиметр. Только круглые камни скользили у меня под ногами. Тогда мы поменялись местами, я сел на нос лодки, а она толкала. У неё получилось лучше. Упершись всеми четырьмя лапами в камни она легко сдвинула лодку в реку и запрыгнула следом почти не замочив лапы. Хотя её лапы уже были и так мокрыми от росы, а шерсть можно было хоть выжимать


Лодка опасно закачалась, но не зачерпнула воду и была подхвачена быстрым течением. Нюша уже гребла веслом в середину реки. Я же старался не мешаться и не попасть под руку или лапу. Она быстро подстроилась под ритм и быстро и аккуратно гребла. Река была неширокой, метров 20 не больше, и мы быстро переплыли её. Только снесло нас по течению вниз далеко от деревни, но это даже к лучшему. Из деревни нас никто не сможет увидеть здесь. Вытаскивать лодку из воды пришлось опять ей, хотя я тоже помогал. Я сразу же умудрился зачерпнуть полные сапоги воды, а про Нюшу и говорить нечего, она стояла по брюхо в воде. А ведь вода была достаточно прохладная.


И вот лодка на берегу, а рядом с ней мы, грязные и уставшие, но неизвестно от чего счастливые. Краешек солнца показался из-за горизонта. И солнце уже начинало радовать своими теплыми лучами. Густой туман медленно стекался в сторону реки. Я предложил найти место посуше, там поставить палатку и переодеться в сухое.


Она кивнула, и, оставив сумки в лодке, мы отправились искать место для палатки. Нюша долго выбирала место, ей почему-то не нравилась ни одна из предложенных мной полянок.


Вскоре мне просто всё надоело, просто плёлся за ней молча, слушая хлюпающую воду в сапогах. На мой взгляд, мы ушли достаточно далеко от берега. Наконец-то Нюше приглянулось одно местечко на дне оврага. Подбежав трусцой к краю обрыва, она с довольными криками указывала рукой вниз. Ну, а что, неплохое местечко. Со стороны берега был крутой обрыв, другая сторона оврага была более пологая. Деревьев почти не было, зато много сухих веток и сучьев. Мне место тоже приглянулось: сухое и тёмное, навевало магией, хотя это было больше игрой воображения. По правде сказать мне было уже всё равно и я был готов остановиться где угодно, только бы лечь спать.


С довольными улыбками парочка пошла назад. Теперь первым шёл человек. Тавра шла следом, бесшумно ступая по невысокой траве. Свежий ветер путался в её шерсти, полная луна опускалась за горизонт. Возвращались они не по своим следам, а напрямик, наиболее коротким путём. Нюша заметила это, попыталась разговорить Лёху, спросив почему они так идут, но он лишь устало отмахивался от неё. Но она настояла, и он начал свой занудный монолог:


- Я просто знаю где наша лодка, чувствую. Не могу объяснить словами, знаю где и всё. Наверное у меня хорошая память на места, стоит мне всего один раз побывать где-нибудь, и я мгновенно запоминаю. Позже я могу безошибочно найти это место, добраться до него совсем другими путями. Также я никогда и негде не могу заблудиться: ни в лесу, ни в незнакомом городе, – тут он сладко зевнул. – Не знаю, называй как хочешь, интуиция, внутренний компас. И вообще я спать хочу, сейчас лягу прям здесь и просплю часиков шесть-восемь, – подвёл он черту, но всё же продолжал идти.


Она вышли прямо точно к лодке. Тавра настояла утащить лодку подальше в кусты и спрятать её. Это было лишней предосторожностью. Тавра почему-то не хотела оставлять следов нашего пребывания здесь. Лодка была оттащена к ближайшим деревьям, перевёрнута и даже замаскирована. Вот что-что, а маскировка была совсем излишней. Людей здесь не бывает, а теперь никто даже случайно не найдёт лодку.


Добраться до сюда можно лишь по воде. Место совсем ничем не примечательное. Никто здесь не появляется месяцами. Так изредка может быть появляются рыбаки или туристы. А вот вглубь леса никто никогда не забредал. Да и что там делать? Грибов, ягод нет, дорог и даже тропинок тоже нет. Обычный такой сосновый бор. И вот в такой бор отправилась необычная парочка: тавра и человек. Но не только это было здесь не обычным, время появления здесь и предпринятые меры предосторожности говорили о явном нежелании чтобы их обнаружили здесь. Экипировка и объём вещей недвусмысленно намекали о длительности пребывания здесь. Нет, не на месяц или всё лето, но точно больше пары-тройки дней.


Нюша осталась заметать последние следы их пребывания, а человек погруженный в свои мысли поплёлся в глубь леса. Тяжёлые сумки сильно оттягивали руки, расстояние до примеченного овражка казалось увеличилось в несколько раз.


Довольно быстро светало. Хотя при свете луны было и так светло, но небо давно посветлело, звёзды исчезли. Тёмные тени медленно растворялись или прячась по укромным местечкам, весь мир наполнялся светом. Ранние пташки начали щебетать. Только одно существо было недовольно наступлением нового дня. Это существо тихо матюгаясь себе под нос собирало палатку на дне сухого оврага. Палатка упорно не хотела собираться и получалась кособокой. Который раз разобрав палатку и осмотрев дуги человек заметил, что одна из дуг короче остальных. Эта дуга должна крепиться у входа палатки. В этот раз палатка собралась как надо.


Вырубить и забить колышки было минутным делом, ведь всё было под руками: маленький острый топорик и куча веток. Отрубить нужную длину, заострить и вбить в мягкую песчаную землю покрытую слоем мха и хвои.


Вырубив топориком колья и забив по углам палатки в землю оставалось только привязать палатку верёвками к ним. Делать это было лень, поэтому было решено сделать потом. На палатку был накинут второй слой. Его стоило оттянуть веревками, чтобы два слоя не соприкасались между собой. Но это стоило сделать на случай дождя, а глаза продолжали упорно слипаться. Ни мокрая одежда, ни физический труд не смогли прогнать сон.


На дно палатки расстелена дорожка и спальный мешок. Тавры не было, хотя прошло много времени. Ну и чёрт с ней. Никуда не денется. Даже если она заблудилась, вот высплюсь и найду её. Опять идти до берега было влом. Ничего с ней не случится, людей здесь нет, злых хищников, надеюсь, тоже нет. От голода не помрёт, да и все наши продукты у неё. «А вдруг она бросила меня здесь одного? Села в лодку и уплыла вниз по течению?» - глупые вопросы лезли в голову. Пофиг, завтра всё узнаю, а сейчас спать.


Лёха с наслаждением снял сапоги, мокрые носки, штаны и остальное. Мокрые вещи бросил сохнуть на верх палатки. Устроившись поудобнее в спальном мешке он мгновенно уснул, что случалось с ним редко.




***


Тем временем. Нюша


Я осталась на берегу прятать лодку. Это была идея Лехи. «Так нам никто не помешает». Хотя он предложил только оттащить лодку подальше от берега, я настояла замаскировать её получше. Занятие получилось увлекательным и долгим, что я не заметила как осталась одна.


Куда ушёл Лёха? Меня охватила лёгкая паника. Я вдруг поняла, что я совсем одна, здесь, неизвестно где. Приступ одиночества нахлынул с новой силой. Хотелось бежать, найти кого угодно, прижаться к тёплому телу. Бежать. Лапы сами понесли в глубь леса. Стоп. Куда бежать? Надо успокоится и всё обдумать. С большим усилием заставила себя остановиться и сесть. Оба сердца громко бились почти синхронно. Успокойся, ты не одна, ты с Лёхой, он тоже здесь. Успокоив дыхание я решила отправится на поиски.


Запах. Тысячи различных оттенков запахов витали в воздухе. Запахи не смешивались, можно было вычленить каждый отдельный запах. Вот сильный запах сосны, вот запах сухой трухи от рук – это я брала куски мха и маскировала лодку.


Чуткое обоняние неожиданно стало большой проблемой в людском городе. Поехав поступать в медицинский университет я была готова ко многому: к языковому барьеру, к новой обстановке, к отсутствию друзей, к отсутствию тавров вообще. Но по закону подлости, самой большой трудностью стала очередная банальщина: запах.


О том что люди сильно потеют и даже иногда пренебрегают личной гигиеной я поняла ещё подрабатывая летом в туристическом городе официанткой. Часто люди не просто неприятно пахнут, а откровенно воняют. Эта работа дала мне не только хорошую языковую тренировку, но и психологически подготовила к будущему.


Вот неприятным сюрпризом было другое. Люди, вот скажите мне, зачем добавлять ароматизаторы и отдушки практически всюду? В мыло, в шампунь, в продукты питания? Первый йогурт купленный на ж/д вокзале был отправлен в мусорку. Только распечатав я учуяла, что содержимое вполне явственно отдаёт синтетикой.


Чтобы привыкнуть к постоянному запаху ушло более недели. Вонь от пота немытых тел, бензина и ещё кучи «чудесных» составляющих быстро заставляла меня если и не расставаться с завтраком, то всерьёз задумываться об этом. Да, запах. Прожив почти год среди людей я научилась различать знакомых по запаху.


Сейчас попробую себя в качестве розыскной ищейки. Если кто узнает, то смеяться будет наверное с неделю. Чтобы тавр шёл по следу, низко склонившись мордой к земле, такое даже в кошмарном сне приснится. Я слабо надеясь на успех, но всё же учуяла знакомый запах. И взяла след.


След отчётливо тянулся вглубь леса. Хм, неплохо для первого раза. Не думала, что когда-нибудь буду выслеживать человека по следу в неизвестном лесу. Да, судьба ещё и не такие штучки подкидывает. Я уже спокойно и уверенно пошла по следу. След иногда почти исчезал, и приходилось ходить кругами, чтобы найти его вновь. Были места, где запах сохранился довольно отчётливо. Похоже человек часто останавливался передохнуть. Вскоре я начала узнавать места. Вот тут мы проходили мимо, вот здесь мне запомнилось странное, одиноко стоящее дерево. А вот и палатка нашлась.


Палатка стояла на дне обрыва. Аккуратно спустившись, я скинула сумки и сладко потянулась всем телом. Какой-то шорох донёсся из ближайших кустов. И снова тишина. В кустах точно был не Лёха, его тихое посапывание доносилось из палатки.


Чьи-то длинные уши показались из кустов. Добыча! Тело моментально кинулось на зайца. Погоня не была долгой. Сделав громадный прыжок, заяц был придавлен лапой. Адреналин погони бурлил в жилах. Древние инстинкты требовали укусить, убить законную добычу. Разум спокойно наблюдал со стороны. Он твой, убей его. А запах, какой прекрасный запах. Прекрасное молодое тело зайца. Страх, я почти физически ощущаю запах страха.


Одним ловким движением острые зубы перекусили шею. Громкий хруст позвонков донёсся до моих ушей. Тёплая кровь рывками потекла по моей морде. Было приятно ощущать солоноватый вкус крови ещё трепыхающейся жертвы. Крепко стиснув зубы я ждала пока жизнь из тела уйдёт до конца. А в голове медленно, нехотя, начали появляться первые мысли. Что же я наделала? Интуитивно, исключая все промежуточные звенья рассуждений, появился вывод: ничего страшного не произошло, я лишь дала волю инстинктам, а Лёха меня поймёт.


Хм, интуиция хорошая вещь, помогает быстро принимать правильные решения, однако стоит обдумать, что же делать с таким аппетитным трупиком? Зарыть в землю рука не подымается. Не пропадать же добру. Да и давненько я не ела настолько свежее мясо. Решив что ничего страшного не произойдёт если я пока припрячу тушку от Лёхи, я обескровила и освежевала тело. Снятую шкуру пришлось закопать, так как при снятии голыми руками я порвала её во многих местах. Да и выделывать такой маленький клочок было бессмысленно.


Вот взять, к примеру, шкуру тавра. Прекрасный мягкий мех, любовно выделанная шкура, которая будет не одно поколение радовать своим теплом своих внуков и правнуков. Кстати, Лёха мечтает иметь такую, может стоит ему подарить ему одну из семейных шкур? Продавать семейные реликвии продавать было не принято, но ведь это будет подарок. Думаю у Лёхи она проживёт гораздо дольше, чем в качестве одеяла одного из щенков. Тогда решено, раз мы ещё встретимся в сентябре, то я привезу из резервации ему прощальный подарок. Так сказать, в качестве извинения за причинённые мной все неудобства.


Не удержавшись я выпотрошила зайца и съела прям сырой левую ножку зайца. Остальное спрятала за палаткой, упаковав в какой-то пакет. Аккуратно залезла в палатку, стараясь никого не разбудить. Но Лёха крепко спал и даже не почувствовал, когда я крепко его обняла. Устроившись поудобнее я уснула.




***


Ближе к вечеру. Лёха


Проснулся я просто в замечательном настроении. И лежал, не открывая глаз, в обнимку с чем-то мягким и тёплым. Снилось что-то хорошее, но при попытке вспомнить воспоминания сна убегали, растворялись. Часов с собой не было, но по ощущениям я проспал часов десять, не меньше.


Приоткрыв глаза, я неожиданно увидел кого я так сладко обнимаю. Я проморгался и убедился что я не сплю, и это не глюки. Абсолютно голая тавра лежала полусвернувшись вокруг меня некрепко обняв руками и передними лапами. Моё лицо находилось как раз на уровне грудей. Но меня почему-то совсем ничего не смутило. Даже наоборот, захотелось покрепче её обнять и лежать так как можно дольше. После недолгих раздумий, я так и поступил. Сейчас, уткнувшись лицом в её тёплый пушистый мех, я размышлял о всякой ерунде.


Вот если бы у людей была такая шерсть. Тогда бы людям не надо было бы покупать гору одежды, на зиму шубы, на осень куртки. А зимой, можно сэкономить на отоплении в домах, ведь у всех будет такая тёплая «шуба». Интересно, как тавры отапливают квартиры зимой? И вообще как они живут? Нет, по рассказам Нюши, я знал что они живут большими дружными семьями, но вопрос в другом: где они живут? В больших многоквартирных домах или в отдельно стоящих домиках? Мысли неспешно текли рекой и я, наверное, опять уснул.




***


Напуганная тавра сидела одна в лесу. Было темно, очень темно. Даже с ночным зрением доставшимся от предков было сложно разглядеть что-либо. Тоска, чувство одиночества, никому не нужности словно холод забирались по шкуру и сжимали сердца. Всё вокруг было враждебным, чужим, лишь темнота была другом. Темнота скрывала тавру, прятала её. Так не могло продолжаться вечно.


Вдруг стало светло. Свет появился резко, казалось он светил отовсюду. Нюше удалось разглядеть окружающее её место. Это был густой сосновый лес протянувшийся от горизонта до горизонта. Подул резкий ветер принося с собой запахи дыма. Воздух наполнился лаем собак и голосами охотников.


Тавра ни на миг не сомневалась, что это были именно охотники. Охота началась, и сегодня она была главной добычей. Звуки приближались с трёх сторон. Не раздумывая тавра побежала спасать свою шкуру. Люди смеялись, словно играли со ней. Они давали убежать ей, а потом на лошадях быстро сокращали дистанцию до минимума.


Они знали что тавре некуда бежать, что ей не спастись. Бесконечный лес неожиданно кончился. Открылся вид на берег. Тавра добежала до реки. Всё, бежать больше некуда. Она не умела плавать. Плотное кольцо собак окружило её. Собаки рычали, но пока нападать не собирались. Тут в лапу впился шприц с какой-то гадостью. Секундное замешательство и чьи-то руки тут же схватили Нюшу за хвост и потащили в глубь леса. Тавра кусала, царапала их, но ни ран, ни крови не было. Чувство беспомощности захлестнуло её полностью.


Её утащили куда-то за хвост в глубь леса. Хотя она всеми силами сопротивлялась. Радостные голоса охотников слились в общий гул. «Зачем тебе такой шикарный хвост? Посмотри на себя. Ты жалкая, ты ничего не добилась сама в своей жизни. Ты постоянно используешь людей для своих корыстных целей. Ты позор тавров, ты недостойна даже смерти» – лишь некоторые фразы удалось ей разобрать.


Ей связали попарно руки и лапы, вставили в пасть кляп. Огромный костёр горел посередине большой поляны. Вокруг костра, образуя круг толпились люди. Похоже, здесь собралось всё население деревни. Среди людей, в первых рядах, тавра увидела знакомое лицо Лёхи. Он глядел на неё грустным взглядом, словно прося прощения. Противный запах дыма лез в нос.


Дальше было намного страшнее. В руках у Лёхи появился внушительного вида нож. И он направлялся к тавре. Прошептав на ушко: «Прости, но так надо», он одним движением ловко разрезал шкуру от ануса до кончика хвоста. Из глаз тавры хлынули слёзы. Даже неизвестно что было больней, физическая боль или боль от предательства. Ведь она почти доверяла ему.


Дальше было почти не больно. Почему-то больше всего болел хвост. Появились аккуратные круговые разрезы вокруг запястий на руках и на лапах близ когтей. Похожий разрез появился вокруг шеи. Лёха явно знал своё дело. Он не повредил ни одну артерию, ни другой жизненно важный орган. От прикосновений Лёхи тавра немного успокаивалась и почти переставала сопротивляться. На теле появился новый разрез от шеи, через всё тело по животу, до самого ануса. От запястий потянулись новые разрезы по внутренней стороне рук до разреза на груди. Тоже самое было проделано и с лапами.


Тавре опять что-то вкололи, чтоб она не теряла сознание. Она уже догадалась что с ней хотят сделать. Они хотят содрать с неё шкуру. Заживо. Однако снятие шкуры прошло безболезненно. Похоже ей вкололи сильного обезболивающего. Довольный Лёха аккуратно свернул снятую шкуру и кому-то махнул рукой. Тавру подвесили на шесте и установили над костром.


Капающая кровь весело шипела в пламени костра. Со стороны зрелище казалось ужасным. Огромный, кровоточащий кусок мяса, висевший над костром, мало напоминал представителя семейства тавров. Лишь только шерсть на голове не была тронута. Пламя жадно лизало бесчувственный, но ещё живой кусок мяса. Нюше стало уже всё равно что с ней сделают. Боль постепенно ушла и на миг прояснилось сознание.


«Ммм. А я аппетитно пахну» – в голове пролетела последняя бешеная мысль...




***


...и я проснулась.


Блин, это был всего-лишь сон, невероятно реалистичный сон. Кошмар, в котором причудливо переплелись все мои страхи. Особенно поражала детальность процесса снятия шкуры. Хотя я знала откуда взялись такие подробности. Я не раз присутствовала в морге при этой процедуре. Так сказать, морально готовила себя к поступлению в медицинский. И решила поступить в человеческий университет, но не сложилось. Громадным планам не суждено было сбыться.


Я пыталась успокоится после кошмара. Стук сердец громко отдавался в ушах. Учащённое дыхание с трудом удалось успокоить. Я прислушалась к своим ощущениям и поняла что у меня побаливает хвост. Не открывая глаз, я втягивала свежий воздух. А ведь и правда пахнет дымом и жареным мясом.


Я с подозрением открыла глаза, ожидая увидеть кровоточащие и обугленные мышцы. К счастью, ничего подобного не оказалось. Но реальность немного удивила. Почему лежу на земле, а не в палатке? А где это я? Тут память неохотно, обрывками стала подсказывать события вчерашнего дня. Да не спать целые сутки это совсем плохо. Настолько крепко спать, что не почуять как тебя волоком вытащили из палатки, вон на земле остались следы, и под боком развели чадящий дымом костёр. То-то мне приснился такой реалистичный кошмар.


День был в самом разгаре. Палатка удачно стояла в тени, на дне оврага. В голове закрутилась мыслишка, как бы устроить Лёхе ответную подлянку, ведь наверняка он облапал меня всю пока я спала. И ведь не сознается, а врать он умеет очень хорошо. Умением врать он сильно отличался от других людей.


Но мысль о маленькой мести исчезла при виде шашлыка на костре. Точнее на углях. Лёха сидел ко мне спиной и нагло жрал МОЙ шашлык! Нет, конечно я брала его на двоих, но есть шашлык без меня было верхом наглости. Разбудить что ли меня не мог? Видимо не смог. Но это не оправдание для такого поступка. Я ведь он знал, что я хотела поучаствовать в приготовлении шашлыка. А он сидит, понимаешь ли, и мне остаётся только слюнки глотать.


Моего пробуждения он, похоже, не заметил. Тихо подкравшись сзади, я резко положила когтистую руку ему на плечо, стараясь слегка поцарапать кожу. Но ожидаемого испуга и отборного мата я увидела лишь глупое лицо, медленно дожёвывающее кусочек мяса. Крепкие у него нервы.


- Будешь? – его рука указала на зажаренную, но узнаваемую тушку зайца. Блин, он нашёл зайца. А вроде спокойно отнёсся. Видимо я до сих пор плохо знаю людей. Я ожидала любую реакцию на зайца, но только не равнодушие. Может он не знает, что я голыми руками, в прямом смысле слова, освежевала и выпотрошила тушку? Да нет, он умный, должен был догадаться. Не дожидаясь ответа он продолжил жевать дальше. Он совсем меня не боится, большого голодного хищника, ест мою еду. Так, стоп, не накручивай себя, успокойся. Прожевав он продолжил:


- Вот твой заяц, я пожарил. Извини что не солёный, соль было лень в сумке искать.


- Э... спасибо, – не, ну что я могла больше сказать? «Ты меня правда не боишься?» или «Как ты его нашёл» Или крутившийся на языке вопрос: «А зачем ты меня вытащил из палатки?» Нет, стоит промолчать пока не пойму его настроение. Я потянулась к зайцу. Но Лёха меня перебил.


- Нюш, а Нюш, – он состроил такую жалобную мину на лице, – дай мне ножку, а? Я специально ждал пока ты проснёшься, чтобы спросить у тебя разрешения, – вот гад хитрый, ждал он специально, ага. А шашлык в одиночку начал хомячить.


- Да, бери, – и собственноручно отломила требуемое.


После позднего завтрака, очень позднего, я завалилась греться на солнышке. Мысль одеться как-то даже не пришла в голову. Окружавшая меня природа была прекрасна. Даже в самых смелых мечтах я не могла представить такого. Солнце припекало мою тёмную шерсть, слабый ветерок колыхал редкие травинки. И тишина. Тишина не была абсолютной, отовсюду изредка доносились звуки леса. А какие запахи окружали меня. Самым сильным запахом был запах сосны. И множество едва уловимых оттенков наполняли воздух. Лёха улёгся рядом со мной и принялся гладить меня как кошку. И я была не против.




***


Ночь.


Уходить с этого уютного местечка было неохота. Днём здесь было не так жарко, а на ночь мы опять развели костёр. И почему-то комаров не было совсем. Над костром в котелке булькала гречневая каша, и настроение было просто замечательным. И не у меня одной. Хотелось поболтать о пустяках, не задумываясь ни о чём. Я первой начала разговор:


- Лёх, помнишь волшебный камешек?


- Тот белый, в твоей комнате? Помню, пальцы к нему так сильно прилипли, что я подумал придётся отрывать вместе с кожей.


- Хочешь расскажу в чём фокус?


- Конечно хочу.


- Вот смотри, – я подобрала первый попавшийся на глаза камень. – Положи его на ладонь, сожми пальцы, – прямой не мигающий взгляд, короткие команды. – Камень тёплый, становится горячим.


- Конечно он горячий, он на солнце нагрелся.


- А пальцы не прилипают?


- Э... Ну липнут немного, – удивился Лёха. – Но ведь это обычный камень! Ты его при мне подняла с земли.


- Ну и в комнате был обычный камень, только покрашенный. Не догадываешься в чём фокус?


- Без понятия.


- Тогда можешь считать меня великим фокусником. Я могу сделать всё что угодно, – да, ты слишком внушаемый, загипнотизировать тебя слишком легко.


- Ну... – он ненадолго задумался, – поменяй мне пол. Пусть я буду девчонкой.


- Легко, но запомни, это только фокус. Ничего не бойся. Смотри мне в глаза


Глядеть прямо в глаза не моргая, подстроится под его дыхание. Отлично, два дыхания синхронизировались, теперь попробовать участить дыхание. Замечательно, Лёха тоже стал дышать чаще. А теперь высший пилотаж: мысленный гипноз. Командовать приказы мысленно, не произнося из вслух. Сначала маленькая проверка: «Почеши правое ухо». Его правая рука дёрнулась, но потом почесала правое ухо. Замечательно. Ну, поехали. Что ты там хотел? Стать девчонкой? Получай. «Ты превращаешься в девчонку. Волосы на голове становятся длиннее, начинает расти грудь. Мужские гениталии исчезают, появляются женские» Пока хватит. Остальное сам додумает. На всё ушло около пяти минут.


- Что-нибудь чувствуешь? Например, как растёт грудь?


- Нет. Только такое чувство, что волосы на голове дыбом встали.


- Погляди на свою грудь.


- Ой! Что это? Это мои? – было забавно наблюдать как Лёха трогает несуществующие сиськи. Руки не доставали тела, он трогал воздух. Что он видел и чувствовал было видно только ему. – А там? – он заглянул в штаны. – Ужас! Верни всё как было!


- Хорошо, но только ответь мне, как я это сделала?


- Чёрт тебя знает. Магия? Волшебство?


- Ты сам говорил, что магии не существует, как и волшебства. И это правда. Думай, лучше думай. Будешь ходить так пока не придумаешь или я не разрешу.


- А не пошла бы ты... – длинный монолог куда мне следовало идти, как, зачем и в каких позах был пропущен мимо ушей.


- Да успокойся ты. Сказала же, это только фокус. Просто подумай логически. Быстрая перестройка организма невозможна, а для смены пола не хватает хромосом. Это значит, что... – и нараспев протянула последнее слово. Блин, ну я могу раскрыть секрет фокуса, но будет лучше если он сам догадается.


- Значит что? Что мне на веки ходить девчонкой? – шутка перестала быть смешной, да и раз заговорили на тему гипноза, всё же следует ему всё рассказать. Как и что я ему внушила, и как чуть не задушила от вспышки ярости.


- Я сейчас же всё верну. Лёх, ты же простишь меня? За всё, не только за это. За то что чуть не задушила тебя, за поездку....


- Что-то я не помню, чтобы ты душила меня, – он был удивлён.


- Конечно, ты не помнишь, я сделала чтоб ты забыл, и мне очень стыдно.


- Меняешь пол у людей, стираешь им память. Мы в матрице?


- Что, что ты несёшь? – вот насмотрятся фильмов, а потом несут всякую чушь. – Пообещай, что не сильно будешь злится на меня?


- «Не сильно»? А есть за что?


- Да. И ты сейчас вспомнишь.


- Если я буду сильно злится на тебя, может мне не стоит это вспоминать? – что он такое говорит? Я сгораю от стыда от вины, а он. Если самой подумать, то только зачем я это сделала? Чтобы поехать с ним сюда? Чтобы не оставаться одной? Чтобы отложить неизбежную поездку домой, в резервацию? Ладно, неважно.


- Лёха, слушай внимательно. Матрицы не существует. А ты не девчонка. Ты остался таким же какой ты есть. Погляди на себя. Всё вернулось как было.


- Ух ты, правда. А что это было?


- Гипноз. Жалко что ты не догадался об этом сам.


- Гипноз?


- Ага, всё просто. А сейчас ты вспомнишь всё что было в тот вечер, когда ты первый раз пришел ко мне в комнату, – в молчании прошла долгая минута. – Вспомнил?


- Да, ты... – у него не находилось слов, – ты...


Я сжалась в клубочек, принимая наиболее безобидный вид. И спрятала руки от греха подальше. Сейчас у него, наверное, появились плохие ассоциации с моими руками. Ведь именно эти руки пытались задушить его. Но Лёха который раз за день удивил меня:


- Ты меня научишь? – у меня аж пасть открылась от удивления.


- Да... – а смогу ли я? Я то училась вместе с сестрой, часто пробуя многие приёмы на ней.


Дальше я рассказывала вкратце о гипнозе, постепенно успокаиваясь. Ведь я сильно боялась, что произойдёт, когда он узнает всю правду. Сюда бы мою сестру, она больше меня знает и понимает. Как она мне говорила, всё, что касается твоих «техник» вызывает рвотные рефлексы у тех, кто с ними реально работает. Да, возможно я нахваталась чего-то поверхностно, но ведь это работает. А большего мне и не надо.


Всматриваясь в пламя огня, я уже тихо болтала о какой-то ерунде. Поговорить я любила, а тут такой внимательный слушатель сидит. Вспоминала смешные случаи из детства и вообще всё что приходило в голову. Как-то была затронута тема про одежду для тавров. И! Лёха был со мной согласен, что это полная глупость и какие-то человеческие заморочки. Дословно не помню как он сказал, но что-то вроде: тавр в штанах выглядит также глупо как и собака в штанах. Его высказывание звучало более цинично, и даже мне было понятно, что большинство людей с ним бы не согласилось.


Готовую кашу ели вместе из одного котелка. Естественно, большую часть съела я. Вообще на мой взгляд, люди ели очень мало. Порции, которые давали в человеческих столовых мне хватало только, как говориться, заморить червячка.


Я сбегала до реки, всего-то километр туда и обратно, и вымыла пустой котелок. Костёр уже наполовину прогорел. У нас, у обоих, не было сна ни в одном глазу. От разговоров на русском уже болел язык. Эх, а на родном языке мне удавалось болтать часами. От нечего делать, я начала рыться в сумке с продуктами. Где-то тут было припрятано вкусненькое. Такое как подсолнечный козинак. А нашлось другое, более подходящее ситуации.


- Отпразднуем? – я достала из сумки двухлитровую коробку вина. – Будешь горячий глинтвейн? – и помахала перед лицом Лёхи баночкой со специями.


Он ненадолго задумался, а потом кивнул. А ведь отпраздновать было что. Первая, почти самостоятельная, вылазка на природу. И, словно камень с души, было то, что Лёха узнал правду и простил меня. А сварить глинтвейн при наличии готовых ингредиентов было плёвым делом. В этом же котелке медленно нагревался почти готовый напиток.. Вот первая порция разлита, и Лёха произнёс тост:


- За дружбу!


Чтобы налакаться до невменяемого состояния мне пришлось выпить совсем немного. Дальше память пошла обрывками, мелкими несвязанными друг с другом кусочками. Вот я вылизываю человеческую мордашку. Вот Лёха тушит загоревшуюся на моей лапе шерсть. Вот я горланю во весь голос песни на родном языке. Вот Лёха буквально катается по земле от смеха. И чего это он?




***


И теперь давайте оставим эту странную парочку наедине на несколько дней. Ведь они не зря ушли далеко в лес, спрятались ото всех, от людей, от тавров. Можно только сказать, что следующий день встретил тавру похмельем. Вскоре они перебрались ещё глубже в лес, где остановились на берегу неглубокого озера. У тавры после того кошмара появилась навязчивая идея научиться плавать и она бросила на её осуществление все свои силы. Лёха же делал успехи в освоении гипноза, хотя сами подумайте, чему его могла научить тавра-самоучка?




***


День 6. Лёха


Мы успешно добрались до дома уже после полудня. Но дома никого не было. А мы грязные, потные и уставшие. Ещё бы мы не устали, такую даль толкать лодку назад. Хотя можно было оставить лодку у реки, а потом забрать её на муравье, но почему-то мы решили вернуть лодку сами. Солнце пекло не переставая, а на небе ни облачка. Вокруг ни души, только два дурака толкают лодку сзади по песчаной дороге. Лодка обитая снаружи жестью скользит по песку легко, только весит много. Лодку благополучно оставили у дяди. Дома у дяди тоже никого не было. Жаль, ведь мы обещали к нему зайти в гости.


Печальным взглядом я наткнулся на баню. «Может сходим в баню?» - озвучил я свою мысль. Нюша кивком согласилась.


Я знал где лежит ключ, поэтому открыл дом и занёс сумки. На кухне на столе лежала записка. В ней говорилось, что родители ушли на пасеку, и будут поздно. Ну а мы пойдём в баню. Взяв ключи от бани я вышел из дома и надел на ноги легкую обувь. Нюша же лежала на земле и тени. Шерсть её была вся в пыли. У меня вид, думаю, был ничем не лучше. Я задумчиво почесал выросшую за неделю бороду.


- Нюш, тебе же не сильно горячую баню делать? Вижу тебе и так жарко.


- Да. Я сейчас лучше бы искупалась в нашем озере. Тебе помочь?


- Угу. Надо дров принести и воды из колонки накачать. Ты пока лежи, я дров принесу.


Я принёс три полена и немного бересты. Уложил в печь и поджёг. Достал два пустых ведра и вышел из бани. Ведра поставил у колонки и начал качать воду. С полоснув ведро я снова наказал полное. Холодненькая чистая вода. То что надо на такой жаре. Я пил прямо из ведра. Нюша бесшумно подкралась к мне. Во всегда она так. Только что лежала в тени далеко от меня и уже здесь. Я передал ведро ей. Она жадно припала к нему и начала лакать. Долго лакать. Выпила она полведра холодной, сводящей зубы воды. Я внимательно оглядел её: и куда только столько влезло?


Она поставила ведро на землю, облизнула усы и угнала меня от колонки со словами: «Я буду качать, я ты таскай». Ну таскать, так таскать.


Всё сделано. Вода налита, дрова положены и горят. Как сгорят можно будет идти. Вот только шампуня нет и мыла осталось всего обмылок. Мне бы может и хватило бы, но тавре нет. Было решено идти в магазин. После умывания холодной водой мы смотрелись не так сильно грязно, ну а Нюшин мех на солнце быстро высохнет. Деньги тавра взяла из своего рюкзака оставленного в доме.


До магазина идти было недалеко, но за время пока мы ходим баня должна быть готова. Людей на улицах не было вообще. Видимо все предпочитали прятаться от такой жары по домам. В магазине было тоже пусто, хотя прохладу давал кондиционер. За прилавком скучала продавщица. Я с ней был знаком, она – мать моей одноклассницы, той самой которую звали Нюша.


Я нехотя с ней поздоровался. Сейчас опять начнутся расспросы. Как учёба? Чем занимаешься? Надолго ли приехал? Или наоборот, будет мне рассказывать как живёт её дочка, как её сложно учиться. Хотя, учитывая наличие тавры расспросов будет не избежать.


К счастью, весь словесный понос вылился на Нюшу. Она ловко отвечала на все вопросы, не забывая о цели визита. Заговорив зубы продавщице, она выпросила понюхать все имеющиеся шампуни. Был у Нюши какой-то заскок на запахах. Вот обязательно ей надо было понюхать вещь. И я заметил, как она украдкой понюхала руки продавщицы. Хм, а может это не такой уж заскок, может ей легче различать людей по запаху?


Уже на пороге магазина меня застал вопрос:


– Лёша, а ты надолго приехал?


– Через неделю уже поеду назад, – соврал я продавщице. Вот скажите, зачем ей знать правду?




***


Баня была готова. Я зашёл в дом, взял последние чистые трусы и станок для бритья. Нюша куда-то делась. Наверное пошла по нужде. В предбаннике разделся. Баня была чуть тёплой. Я сполоснул один из тазиков и стал смешивать в нём горячую и холодную воду поочерёдно вливая ковшик то из бочки на печке, то из стоящей в углу. В итоге получилась не слишком горячая вода. Честно сказать баня получилась так себе, холодная. Ну, раз Нюша просила сделать похолоднее, так уж и быть.


Я почти закончил бриться как в баню зашла голая тавра. Вид у неё был крайне наглый. Я сначала немного опешил, но потом решил, что мы оба взрослые и нам нечего стеснятся. Да и я видел её уже голой, она почти неделю так ходила.


– Зачем ты бреешься? Тебе борода и усы идут, – интересующимся тоном спросила она


– Так надо. Все бреются. Да и борода у меня некрасиво растёт


– Но когда мы первый раз встретились у тебя была огромная щетина на лице.


– Тогда была сессия, да и, если честно, мне лень часто бриться.


– Раз тебе лень, то зачем именно сейчас бреешься?


– Сейчас я дома и родители должны видеть меня выбритым и чисто одетым. А в каком виде я хожу в универ им знать не обязательно.


– Всё таки ты двуличный и хитрый лжец. Лжешь всем подряд, и друзьям, и родным, – сделала такой вывод про меня тавра.


– Да не вру я всем подряд. Просто часто недоговариваю, – попытался оправдаться я


– Не всем подряд говоришь? А сегодня наврал продавщице и глазом не моргнул.


– И что? Ты не знаешь этих людей. Все как один суют свой нос не свои дела. Я даже боюсь представить каких слухов они наплетут про нас.


– Ты преувеличиваешь.


– Как скажешь, – я не стал спорить.


Я отложил бритву и зеркало в сторону и умылся. Тавра неуклюже пыталась намочить весь мех черпая воду из моего тазика. А воды в тазике осталось совсем ничего. «Да я тебе сейчас» – с такой мыслью я вылил оставшуюся воду ей на голову. Неудачно. Очень неудачно. Для себя. Первый раз видел как она материлась на своём языке. Так она не материлась даже когда подскользнулась на мокрой глине и грохнулась в озеро. Тогда в её речи присутствовали только русские маты. А сейчас... У...


Она не повышая голоса рассказывала какая участь приготовлена мне. Матов и непонятных слов становилось всё меньше, но слушать становилось от этого не приятнее. «Да чтоб тебя ежедневно йиффали два тыгра до потери сознания. Чтоб тебе в подхвостье засунули поезд вместе с раскалёнными рельсами. С тебя мало шкуру спустить, с тебя надо заживо шкуру снимать на воротники, да медленно, чтоб ты почувствовал что красота стоит жертв, что из тебя получится замечательная шуба» – это такие были самые приличные фразы.


Кто такие тырги и что они со мной ежедневно будут делать я уточнять не стал. Но красочное описание как с меня будут заживо сдирать кожу, что с этой кожей потом сделают мне хватило. Но это было не всё. Дальше пошло описание как меня получше заковать в цепи, чтоб я даже пошевелиться не смог. Как будут медленно поджаривать мои яйца и скручивать их. Что она сама лично зальёт эту дрянную воду мне в глотку. Много воды. Я потом будет обгладывать мясо начиная с левой ноги. Сначала перекусит сухожилие, потом будет кусать отрывая мясо маленькими кусочками. Если я к тому времени потеряю сознание от боли она вколет мне противошокового и придёт на следующий день. А когда ей надоедят мои крики, вколет мне сильнейшего обезболивающего и будет медленно доедать то что от меня осталось.


К концу монолога я всерьёз стал опасаться, что она вцепится мне в левую ногу своими острыми зубами. Но она неожиданно резко засмеялась. Я не заметно облегченно выдохнул. Напугала как детсадовца, а я поверил. Пора уже к этому привыкнуть.


– Что молчишь, стыдно? Полные уши воды мне налил, – смеясь сказала она. И начала смешно трести головой. Это меня рассмешило и я стал намешивать новый тазик с водой.


– Нюша, слышишь меня?


– Теперь да, – сказала она не оборачиваясь продолжая ковыряться пальцем в ухе


– Можно задать вопрос?


– Спрашивай. Всё равно спросишь.


– Почему левая нога?


– Она вкуснее, – на полном серьёзе ответила тавра и почему-то отвела взгляд, явно что-то вспомнив. Так, что-то тут нечисто.


– Почему?


– Ты правда хочешь знать ответ? – я кивнул. – У людей, чаще всего, правая нога толчковая, поэтому мясо левой ноги нежнее.


И сама же засмеялась первая. Я тоже подхватил смех. Блин, на меня наорали, подробно, в красках расписали чего я заслуживаю и что со мной нужно сделать, а смеюсь вместе с ней. Скоро стану совсем как она, буду ни к чему относиться всерьёз, плевать на неприятности и неудачи, радоваться успехам и приятными моментами жизни. Не жить, а играть. Как на сцене. «Жизнь это игра» - её любимые слова. Не сдаваться, не падать духом, а вставать и пытаться снова и снова. Даже если ничего не получается можно начать всё снова, попробовать что-нибудь другое. Главное получать от жизни удовольствие, радоваться даже самым маленьким моментам жизни.


Я предложил её лечь на полок, чтобы ей было удобнее. Она согласилась и улеглась во всю длину и свесила свой длиннющий хвост. Я поставил тазик ей и стал наливать воду во второй тазик себе. Настроение было хорошим и последние крохи стыдливости смыло недавним страхом. Воображение было у меня слишком хорошим, я в цветах представил все угрозы. Но страха не осталось совсем. Я быстро помыл голову, а затем всё остальное. Но не затем чтобы сбежать побыстрее. А чтобы помочь ей. Тавра была не против, даже за. Я принялся намыливать шампунь на её спине. По ощущениям это было похоже на мытьё собаки, шерсть стала тяжёлой от воды и прилипала к телу.


Тавра тихо сопела от удовольствия. Даже глаза прикрыла. Всё бы ничего, но я несразу заметил как она подозрительно притихла. Я позвал её и не дождался ответа. Похлопал её по носу. Святые ёжики, она потеряла сознание! От жары, наверное. И что мне теперь делать? Такую тушу мне наружу не вытащить, проверено. Так, стоп, не паниковать. Открыл нараспашку двери и аккуратно, чтобы не попасть больше в уши облил тавру холодной водой. Слава Богу, похоже она пришла в себя. Только она что-то невнятно бормотала.


– Нюш, тихо, ты бредишь. Пошли отсюда, – я помог ей встать и в обнимку потащил её к выходу.


– У тебя такое аппетитное ухо... – прошептали мне в самое ухо когда мы вошли в предбанник. Что она несёт? От моего крика Нюша окончательно пришла в себя. А мне было не до этого. Я орал от боли, орал на неё, глядя на её окровавленную мордашку, на её острые зубы. На свою кровь. Прикасаться к уху было страшно, вдруг там пол уха откушено? Знаете, вспоминая потом этот случай я горжусь собой, что не потерял самообладание, не стал бессмысленно метаться из стороны в сторону.


Спокойно, на сколько это было возможно, надел трусы, рявкнул тавре, чтобы она сидела здесь и не путалась под ногами, и побежал в дом за аптечкой. Испуг прошёл, и теперь следовало оценить серьёзность раны. В зеркале отразилось лицо залитое кровью. Ухо, вроде всё было на месте. Да и больно было уже не сильно. Не промывая рану, я залил её перекисью и придавил сверху ватой. Прижимая руку к уху, я так и вернулся назад.


Такой Нюшу я никогда не видел. Ни до, ни после. Нет, она не плакала и не рыдала. Просто вид был такой виноватый, подавленный. Успокаивать и объяснять что произошло пришлось долго. Виновной я её не считал. Что произошло, то произошло. Вообще-то это я предложил баню, так что это я виноват. Моя рана была осмотрена и промыта. Кровотечение почти остановилось. Оказалось ничего серьёзного, так в одном месте прокушено клыком насквозь и несколько неглубоких царапин. В бане домылись мы спокойно с открытой дверью.


Чтобы тавре не наступать мокрыми лапами на землю между домом и баней, мне пришлось опять идти до дома и потом расстилать коврики по земле. В доме мы разлеглись на разобранном диване. И почему она соврала родителям, что она не влезет на диван? Нормально поместились даже вдвоём. Она клубочком свернулась, и я рядом с ней полулёжа. Пострадавшее ухо мне залепили лейкопластырем. Она сушила мех феном, а я расчёсывал. Мы так делали после каждого купания. Только в лесу не было фена и расчёсывали шерсть в две расчёски. Я перевернул её на спину и продолжил расчёсывать живот. Вот вы знаете, например, где у тавров находится пупок? Думаете на животе? Нет, на животе ни нижнего, ни верхнего торса его нет. Где-нибудь на спине? Тоже нет. Ладно, скажу. На грудине нижнего торса. Пупок у всех млекопитающих находится там, где у тела находится центр масс. Тавры не стали исключением.


Другая загадка: сколько у тавров сосков? Ну я сразу отвечу, на верхнем торсе три пары, причём две пары не так просто найти в шерсти, а на нижнем пять пар. Я провёл по животу, находя соски. Да пять пар. Положил себе на ноги правую заднюю лапу и стал её расчесывать. Крепкая мускулатура, большие когти. Подушечки на пальцах и лапе оставляли на земле огромные характерные следы.


Из-за шума фена я не услышал как пришли родители. А застали они нас в двусмысленной позе. Голая тавра лежащая на спине с разведёнными задними лапами. И я в одних трусах сижу и делаю что-то у неё между ног. Правда, ничего пошлого не было. Я просто расчёсывал её хвост у основания расческой.


Тавра опять взяла всё в свои руки. Быстро начала рассказывать, что мы вот вернулись, никого дома нет, истопили баню, помылись, а сейчас сидим сохнем и расчёсываемся. К счастью, все отнеслись к этому спокойно, как будто такое случается каждый день. Похоже я смутился происходящим больше всех.


Потом пришли гости. Угадайте зачем? Поглядеть на живого лисотавра, зачем же ещё. Нет, конечно прямо так никто это не сказал, но это было понятно и без слов. К вечеру, когда жара спала, гостей стало больше. Им тут зоопарк что ли? Завтра же уезжаем! Правда Нюше удалось уговорить меня проводить её до поезда. А почему бы и нет? Утром автобус едет до города, вечером назад. За её-то деньги почему бы и не скататься в город на халяву?




***


День 7. Поездка назад. Нюша.


Расставание с деревней получилось грустным. Зря Лёха отзывался так об её жителях. Сколько разных людей пришло с мной познакомится только за один день. От разговоров даже опять язык заболел. В город мы приехали на том же автобусе, и привёз нас тот же водитель. Пассажиров было мало, поэтому поездка вышла комфортной.


Сейчас мы сидели на вокзале, ожидая моего поезда. Я решила ехать домой налегке, и оставила все лишние вещи в деревне у Лёхи. С собой остался только рюкзак с ноутбуком. Я размышляла, одновременно о двух разных вещах. Часть мыслей касалось поездки домой, что нужно забрать паспорт из общежития, проложить маршрут, выбрать места пересадок. Ведь ехать придётся далеко, через полстраны. Меньшая часть мыслей была про Лёху. Что я, скорей всего, вижу его последний раз, что-то не верится что он вернётся в общагу за своими вещами. Что за всё что я с ним сделала, мне стоит сделать что-то большее чем просто извинится. И вот подарок в виде шкуры тавра, думаю будет ему приятен. И я знала домашний адрес его родителей, поэтому смогу отправить подарок почтой.


Тут в голове появилась новая мысль: а с чего я решила, что Лёха бросит учёбу? Ведь я была прям твёрдо уверена в этом. До отправления поезда оставалось три часа, ещё есть время поговорить с Лёхой об этом. У него было прекрасное настроение, и он ничего не скрывая начал говорить. Видимо я задела больную для него тему, и ему требовалось выговорится. Что его выселили из общаги, что семья бедная, денег снимать комнату нет, что его отчислят и заберут в армию, что он тихо ненавидит всех людей.


Я еле сдерживаясь держала язык за зубами. Ещё не хватало ляпнуть что-нибудь нехорошее. Вон у человека проблемы, а ведь минуту назад не было заметно, сидел такой весёлый. То что многие проблемы выдуманы и раздуты как мыльный пузырь было видно невооруженным глазом. Из всего словесного потока я старалась понять что здесь главное, а что шелуха. Я надолго задумалась. Нет, люди довольно сильно отличаются от тавров. Копят в себе проблемы, а спросить совета или попросить помощи ума не хватает или гордость не позволяет. Принять деньги от меня на оплату аренды жилья он не согласится. Да и не настолько я богата, чтобы помогать каждому встречному. А человека было жаль, похоже я к нему привязалась.


Если очистить все его слова от шелухи, то можно было докопаться до истины. А проблема оказалось простой: ему было негде жить. Из общаги его выселили, ну и что? Неужели нет других вариантов? А варианты были. И много. На мою голову обрушился целый список как можно было решить эту проблему. Снять дешёвую комнатку в городе, а лучше не одному, а нескольким студентам, или фиктивный брак, или жить в этом же общежитии, но уже как арендатор, платя в несколько раз больше или... Дальше я не слушала. Какое-то из слов меня зацепило, ему явно было здесь не место. Ага, брак. При чём он здесь? Найти девчонку и жить у неё? Неплохо, на мой взгляд, только почему тут фиктивный брак, а не гражданский? Или я путаю понятия?


Всё оказалось намного хитрее. Я до такого точно не додумалась бы. Вкратце, в общежитии для семейных студентов предоставлялись маленькие, двухместные комнатки с повышенным комфортом. И права отказать от предоставления жилья они не имели. Любая парочка могла там спокойно жить до окончании учёбы обоих студентов. И тут была загвоздка, нужна бумажка, что они состоят в браке.


Хм, а неплохо придумано. Как я поняла, не нашлось никого готовой выйти на него замуж. Ну я и в этом и не сомневалась. Не все такие циничные, как он, готовый плевать на мораль и традиции. Так, а если я... Теперь я надолго задумалась. Решение всех его проблем пришло мне в голову. Брак со мной и он счастлив. Вот только зачем мне это нужно? Где-то промелькнула мысль, что я не менее цинична, чем он. Какая мне будет выгода от брака с человеком? Что он всегда будет рядом, мы будем жить в одной комнате? Мелочи, сейчас я живу с несколькими людьми в одной комнате. А если...


Меня осенила гениальная мысль. Контроль рождаемости. Надо сейчас же уточнить все законы, и людские и наши. Недолгий поиск по интернету принёс приятный результат. Вот только заключение браков с таврами проводится только в резервации. Придётся человека туда везти. А это дополнительные хлопоты, делать официальное приглашение на въезд. Но ЭТО того стоит. Остаётся подтолкнуть Лёху к этому решению и дело в шляпе. Я закрыла лишние вкладки в браузере, оставив одну с условиями заключения брака.


– Лёх, фиктивный брак говоришь? – начала осторожно я и тыкнула когтём в заголовок «Статья 14. Обстоятельства, препятствующие заключению брака». Лёха внимательно всё прочитал и буркнул:


– И что? Я это уже всё давно читал.


– Погляди на меня, а потом прочитай ещё раз, – ну давай, не тупи. Он несколько раз переводил взгляд с меня на экран ноутбука потом назад. Похоже до него дошло.


– Нет ограничений, чтобы вступающие в брак были оба людьми, – и расплылся в довольной улыбке.


– Ага.


– И ты согласишься?


– А ты попроси, – он подмигнул, потом театрально встал передо мной на одно колено и громко произнёс на весь вокзал:


– Дорогая, я влюбился в тебя с первого взгляда, в ваш прелестный мех, в ваш взгляд очей, – и ведь не краснеет гад. – Ты выйдешь за меня?


– Да! – Подыграла я ему. Лица редких посетителей нужно было видеть. Неповторимое зрелище.




ГЛАВА 3. Резервация


Настоящее время. У входа в ЗАГС. Лёха.


- Раньше ты говорил, что у меня прекрасная тёмная шерсть. А теперь, значит, мутант-переросток? – длинные острые когти противно заскребли по гладкому мрамору, показались острые клыки, взгляд стал хищным.


- Я не зоофил! Не заставишь!


- Ничего, привыкнешь...


Насколько глубоких вдохов. Так. Раз. Два. Я серьёзно задумался о генетической совместимости тавров и людей. Нет! Не может быть. Ни под каким соусом!


– Нюш, – жалобным, почти плачущим голосом произнёс я, – ты опять чего-то не договариваешь. Ну скажи правду...


- Да успокойся, ты правильно говоришь, потомства у нас не может быть.


- С чего ты тогда завела разговор про детей? - от души заметно отлегло.


- Организм требует своего. Я уже взрослая, 11 лет как никак. Подберут мне донора спермы, и будет у меня лисёнок. Ты же не против?


- Да делай, что хочешь, кто я тебе чтобы запрещать!


- Будущий муж, уже забыл? Ты получишь что хотел и я получу что хотела. Тебе комната в общежитии, мне лисёнок.


- Хитро. А я ещё гадал, почему ты так легко согласилась. Ведь выгоды для тебя не было. А вот как оказалось, оказывается была.


- Ты простишь меня за маленькую тайну? У тебя есть месяц чтобы передумать.


- Прощаю. «Жизнь – это игра», помнишь? Попробуем сыграть так, а не понравится, всегда можно начать другую игру.


- Пошли домой, я проголодалась.


- Пошли. Что у нас на обед? Куриные грудки?


- Угу. Тебе специально подольше прожарим.


Для меня это лето только начиналось...




ЭПИЛОГ. Дом Лёхи


Год спустя.


- Лёха, поставь мне нормальный антивирус на компьютер, – попросил папа


- Возьми мой внешний диск, да и сам поставь. А то после меня на компьютере будет стоять линукс. Только старый антивирус сначала удали, – пробурчал я. Я давно поставил бы линукс на комп и научил бы им пользоваться, только в компьютере стояла нужная специфическая железка, которая шла с драйверами только на ХРюшу. Ни с какой другой версией винды подружить эту железку не получалось не говоря уж про другие операционные системы. А была это спутниковая сетевая карта. Раньше она служила для спутникового интернета, а сейчас для просмотра телеканалов. А так же, благодаря нестандартным драйверам, она позволяла прослушивать и сохранять весь трафик идущий со спутника на землю. Раньше таким способом я пополнял свою коллекцию музыки, картинок, видео и т.д.


- Ну хорошо. Вот возьму и сам поставлю.


Отец взял жесткий и пошёл сам ставить антивирус. Я продолжил смотреть телевизор лежа на мягкой пушистой шкуре тавра. Через некоторое время из соседней комнаты донёсся вопрос:


- Лёх, а это ты где? - мне пришлось вставать с дивана и идти к компьютеру. Глянув на монитор, я увидел фотографию, где я стою рядом с памятником. Памятник старый, ещё советский. Памятник изображал сидящего тавра со скромной улыбкой смотрящего вперёд. А в руках он держал большой сноп пшеницы. Память об историческом прошлом.


- Да, я летом ездил в один туристический город, вот там и сделали эти фотографии, – святые ёжики, а ведь дальше идут фотографии с Нюшой, я с Нюшой, я с её родителями, мы с Нюшей подаём заявление на регистрацию брака, фотографии города, выезд за город, поедание шашлыка. И в конце фотографии хорошего качества, сделанные через месяц, в ЗАГСе, где мы в праздничных костюмах получаем свидетельство о браке и по ритуалу обменивается браслетами. Блин. Я покосился на свой браслет на левой руке. На тыльной стороне там написано на двух языках, на русском и таврском: «Алексей и Чучундра любовь на века». Блин, ну и традиции у них. Полный песец. Любовь на века – это полная фигня, ведь любой сильный самец во время брачного периода может оспорить право обладать Нюшей. А ведь мои родители ничего не знают. Как-то не было времени и случая всё рассказать. А ведь я уже почти год женат. Да на ком. На тавре! Ужас, нет слов.


- Ты нам ничего не рассказывал, – отец продолжал листать фотографии


- Да как-то забыл, наверное, – блин, надо самому рассказать, пока не всплыло. – Пап, помнишь я в прошлом году приезжал с таврой, она ещё свои вещи оставила. То ли подарила, то ли бросила.


- Конечно помню. В деревне долго такие слухи про тебя ходили. Что ты... – отец кашлянул. – Ты, меня извини, но люди всякое говорят, что ты зоофил и гей, привёз свою девушку-гермафродита знакомить с родителями, а потом увёл её в бор, где целыми сутками её эм... спал с ней и... она с тобой. Мне, конечно никто в лицо это не говорил, но хорошие знакомые слышали.


- Ни фига себе, – я ожидал подобных слухов, но не настолько пошлых и перевратых. – Ты же знаешь, что она для меня просто друг и... – я немного засмущался, вспоминая прошлогодний случай после бани, – ты же сам видел, что она не гермафродит, – Отец улыбнулся.


- Да, знаю. Знаешь, что я вспомнил. Когда вы вернулись из похода и сидели на диване голыми, ты выглядел счастливым. Ты сидел с ней как с большой собакой, ну или лисой и расчёсывал шерсть. Ты ведь всегда хотел себе домашнюю лису.


- Да, помню. Неудобно тогда получилось. Она полностью голая, а я только в одних трусах, я даже не знал что вы о нас подумаете. А что ты о ней думаешь?


- Ну друзей не выбирают, а если тебе с ней хорошо, то я не против. Да и ты уже взрослый.


- А что мама про неё думает?


- Ей понравилась эта добрая открытая девушка. Они ведь тогда всю ночь просидели за разговорами. Твоей тавре не дали совсем поспать. А почему ты вдруг про неё вспомнил? – прямо спросил отец


- Ну, тут такое дело, – замямлил я и снял браслет с руки, отдавая отцу посмотреть, – это обручальный браслет тавров. Они не могут носить кольца на пальцах из-за перепонок и поэтому носят браслеты.


- А почему ты его носишь, ты же не тавр? – до отца пока не доходило


- Ну... я уже как почти год женат на Нюше, – выпалил я. Удивление отца невозможно описать словами. – Но это фиктивный брак, я её даже не люблю, просто она мой единственный друг.


- Поздравляю, конечно, только почему ты нам ничего не сказал? – после долгого молчания спросил отец. Я ожидал любых ругательств, любых слов, но только не этих.


- Да как-то времени не было рассказать. Сначала поездка назад из таврополья, потом оформление бумаг на комнату, переселение в одну комнату, потом учёба и как-то забылось.


- Ты был в резервации? А почему вдруг сейчас рассказал?


- Да был. И прожил там целый месяц. А рассказал, потому что ты сейчас смотришь на фотографии из таврополья и где-то там есть фотографии из ЗАГСа, где мы обменивается браслетами. И кстати... – я не знал стоит ли говорить или нет. Ладно скажу. – Нюша рожать сейчас уехала, ещё весной залетела.


- Вот ты даёшь, сынок. Сейчас придёт мамка, она даст тебе п...ды за то что молчал и ничего не сказал родителям, – отец явно повеселел прочитав надпись на браслете.


Дальше весь вечер прошёл за рассматриванием фотографий, которые я комментировал.


Автор: asdf23


Редактор: Alex Heil


//как вы уже, наверное, знаете я буду участвовать в конкурсе. На оценку жюри я представлю переписанную «историю Нюши» с рассказом от первого лица, из которой будут убраны скучные моменты, слегка изменятся характеры персонажей, не будет странных рассуждений, использование людей для собственной выгоды. В общем, спокойный добрый рассказик полный няшности ^_^

Внимание: Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Похожие рассказы: Red 2 the Ranger «Рыцарь и дракон», Aaz «Надежды Таврополья», asd «Неделя в лесу. Няшная версия»
{{ comment.dateText }}
Удалить
Редактировать
Отмена Отправка...
Комментарий удален
Ещё 14 старых комментариев на форуме