Furtails
alienx2000@mail.ru
«Упав со звезд»
#NO YIFF #существо #грустное
Своя цветовая тема

Упав со звезд


Чувство возникло и пропало, но, оно было, было неприятным и непонятным. Раньше, он ни разу такого не испытывал.… А, для того, кто знал о цивилизациях, про которые не помнили даже в древнейшей галактической империи, «ни разу» что ни будь, да значило!

Он осмотрелся, если это можно так назвать, хотя скорее он рассеял внимание в ближайшем объеме пространства. И увидел/ощутил…

В холодном мраке космоса, на фоне редких звезд, расплывалась туманность. Тысячи частичек материи, мириады кристалликов замерзшего газа… Безусловно, там разрушилось большое тело… Он вошел внутрь облака. Да, безусловно, это был корабль. Большой космический корабль. И этот корабль только что погиб…

Что-то коснулось отдаленного уголка его сознания. Он сосредоточился и ощутил/воспринял, слабый затухающий сигнал. Скользнув вдоль гаснущего следа, он оказался рядом с частью/фрагментом погибшего корабля. Больше всего это походило на экзотический цветок: бутон из четырех плотно свернутых лепестков и два лепестка широко разведенные в стороны, словно крылья, да это, собственно говоря, и были крылья – звездные паруса. Он потянулся/вошел/слился с тонкими структурами космического цветка.

Понимание/знание огорчило его: “Анзар” – крейсер - исследователь, оказался на его пути. Видимо то, как он путешествовал, имело что-то общее с принципами движения крейсера. И на беду, его путь и путь крейсера пересеклись…

В двигатели хлынул шквал энергии, разнося материю в пыль, аварийная система не справилась, и величественный звездолет, прекрасный, словно соцветие снежной розы перестал существовать…

Лишь маленький бутончик остался цел. Но и он увядал, один из лепестков свернутого бутона уже посерел - квазиживые структуры умирали. Но, даже умирая, они пытались послать сигнал бедствия.

Безуспешно.

Мощности передатчиков хватало лишь до ближайшей звезды, а на планетах вокруг нее, не было достаточно развитых цивилизаций. Только на третьей планет он ощутил активность присущую техногенным цивилизациям, но слабую, очень слабую. Сразу несколько блоков отключились, словно автоматы пытались сохранить энергию, для чего-то более важного.

Любопытство – одна из движущих сил торговцев. А он был торговцем, да еще очень необычным, он продавал все, что пользовалось спросом, но расчет принимал только информацией. И очень, очень редко менял накопленные знания, на общегалактические креды.

Именно любопытство и толкнуло его узнать, что же автоматы считают задачей более важной, чем поддержание своей работоспособности. И узнал…

Это был аварийный модуль, предназначенный для спасения живущих. И внутри него, сейчас находилась жизнь.

Он растекся по сенсорам модуля и увидел: в ложементе, затянутое в сенсорные мембраны, лежало существо. Он еще не встречал таких, и даже сказать не мог, из какой части вселенной они пришли. Пропорционально сложенное тело, судя по строению четырех конечностей, явно прямоходящее, верхние конечности пятипалые, пальцы завершали аккуратные черные коготки. Голову, почти круглую, покрытую коротким, даже на вид – мягким мехом, венчали острые ушки. Черная блестящая пуговка носа. Маленький рот, обрамленный тонкими черными губами. Глаза закрыты веками. Существо было живо, просто спало. Да и что ему еще оставалось делать?

Он мысленно вздохнул. Он ни чем не мог помочь попавшему в беду разумному. Тот способ, которым он странствовал меж звезд, был невозможен для биологической жизни. Потом, он поду мал о третьей планете ближайшей звезды…

Автоматы очень недолго противились его воле, да и что могла противопоставить аварийная автоматика, практически лишенная индивидуальности - сознанию, подкрепленному такой мощью?

Спустя мгновения, широко разведенные лепестки вздрогнули, изменяя геометрию, засветились решетки драйвов, выходя на рабочий режим. Лишь навигационный автомат обиженно пискнул, сообщая, что имеющихся запасов энергии - недостаточно не только, что для посадки, но и для достижения планетарной системы.

Тогда, он щедро влил в накопители собственной энергии, следя чтобы только не превысить емкость системы.



По небосклону чиркнула яркая падающая звезда, оставив в небе мерцающий след.


На лесной поляне распускался звездный цветок невиданной красоты, два самых больших его лепестка разведенных в стороны образовали ложе; для четырех свернутых лепестков составляющих капсулу, и углубились в грунт, цепко привязываясь к планете.


Словно ночной туман, он вытек из корпуса капсулы. Мир был полон жизни. Перешептывались деревья, обсуждая нежданного гостя. Мелкие твари суетились в траве, торопясь покинуть поляну, на которой появилось невиданное нечто.

Он чувствовал - нужно спешить, капсула и так отдала, больше чем могла, спасая своего питомца. Он, мгновения назад бывший ее частью, знал, здешний воздух - приемлем для спящего в тесном бутоне. Но вот микроорганизмы и все остальное…


Это город. Ни чем другим это не может быть.

Там жизнь. Разумная жизнь.

Он торопился, как только мог. Искал. Тех, кто поможет спасти.

Это было болезненнее всего. Здесь некому было спасть.

Здесь не знали о жизни иных миров.

Здесь только мечтали о звездах…

Ему стало горько. Все зря.

Он не смог исправить вред, неумышленно причиненный.

Тот, кого он пытался спасти – неминуемо погибнет. Таков этот мир.


Он раскинулся так широко, как только мог, чтобы не утратить внимания. Он даже не знал, что он ищет. Но он был торговцем, самым древним торговцем Вселенной. И он, не привык сдаваться. Он искал. И он нашел.

За стенами здания, он почувствовал/ощутил уголек угасающей жизни.


Он знал. За попрание законов природы отвечать придется ему.

Разумом или жизнью.

Но ответить придется.

Выхода нет.

Точнее был, но лишь для него.

В этом случае, тот, в чьей скорой смерти, он был косвенно повинен, останется умирать, завернутый в лепестки капсулы. А маленький абориген, не справится со своим недугом, и тоже оставит этот мир. Чувство вины переполняло его, и он поспешил вернуться на поляну.


В свете редких звезд, картина, явившаяся ему - была еще хуже, чем он мог предположить. Все внешние структуры перетерпели необратимые изменения. Белоснежные поверхности посерели, сравнившись цветом с мертвым лепестком, и мелкой пылью осыпались на поляну. Практически вся интеллектроника отказала. Пленник капсулы уже давно дышал неочищенным воздухом этого мира. Он еще не умирал, и даже не был болен, но чужеродные вирусы уже переполняли его организм.

И он сделал то, чего всегда опасался, он заполнил собой чужое тело, сливаясь с информационными полями и энергопотоками чужого организма. Он словно раздвоился. Одна его часть, словно иссушенная губка, впитывала все, что только могла: мысли, чувства, память - то, чему нет названия, но что живущие упорно именуют душой.


Он покидал до неузнаваемости изменившуюся капсулу.

Засохшие цветы еще помнят время свое былой красоты.

Но умершая квазижизнь, не помнит ничего.


Он спешил. Над ночными улицам чужого города. Туда, где готова была оборваться еще одна жизнь. Он успел. В комнате было несколько существ. Все они сгрудились вокруг маленького. Ему не пришлось их расталкивать. Он прошел сквозь них. Он окутал маленькое тельце, словно бережно взял в теплые ладони. Он медленно и старательно стал сливать ту часть себя, что некоторое время назад перестала ему принадлежать, с этим маленьким телом. Он чувствовал, как соединяются воедино две личности, рождая новую. Он чувствовал, как нормализовались ритмы чужого тела. Он ощущал, как у окружающих стихает чувство тревоги. Это продолжалось долго, по его теперешним меркам, но он не мог спешить. Не мог допустить, чтобы погибли те, о ком он постарался позаботиться. Успокоились и разошлись большие существа. Только одно осталось возле заснувшего малыша. В комнате погасили свет, только на столике у окна остался гореть неяркий огонек.


Утро застало его в комнате новорожденной личности. Он знал; все прошло настолько удачно, как только можно было пожелать. Двое слились воедино. Может быть когда-нибудь, в будущем, эту новую личность и будут волновать воспоминания, которых не должно быть, но он был уверен, все будет хорошо!

Он покинул дом. Пора было возвращаться. Планета стремительно отпрыгнула назад. Звезды засияли ярче. Тонкая атмосфера выпустила его. Внешние планеты, учтиво освобождали путь. Он почти вернулся к прерванному пути.

Но вдруг яркая вспышка обожгла сознание.

Он еще успел подумать: Вот и расплата.


А потом мир стремительно свернулся в точку.

Он почти перестал быть.

Он падал.

Падал туда, откуда так легко уходил мгновения назад.

Мир, который он оставил, упал на него, вырос и затмил звезды.

Возможно навсегда…

Внимание: Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Похожие рассказы: Дмитрий Яблоков «Ночной костёр», Руслик Эрмайн aka Широ Окойо «Элиза, дочь куницы Эльза», Mary E. Lowd «Самый сложный аватар»
{{ comment.dateText }}
Удалить
Редактировать
Отмена Отправка...
Комментарий удален