Furtails
Dark Window
«Козёл»
#NO YIFF #единорог #хуман #грустное
Своя цветовая тема

Козёл

Dark Window


Извечная история: Девственница и Единорог. И когда девушка превращается в женщину, кем становится сказочный зверь?



Заветная тропочка вот-вот должна показаться...


... Пик чувств остался позади, в прошлом, чьи летучие мгновения тщетно пытается удержать память, смазывая эмоциональную картинку до плоских слов. Но в груди ещё колыхалось что-то летящее, что-то необъятное. Такое, как лёгкий ветерок, накрывающий своим невесомым, но ощутимым крылом всю деревню, от края до края. А в голове продолжали покалывать сладостной болью связки иголочек. И каждое покалывание отдавалось отзвуком счастья, как отголоском горного эха в солнечный день.

Ей говорили подружки, что в первый раз всё происходит скомканно, нелепо. Что будет больно и неудобно. Что настоящее придёт только потом, очень-очень нескоро. Она верила, что у неё всё будет иначе. Она чувствовала, Она знала, а чувства, скреплённые знаниями - самая мощная сила в подлунном мире. Если боль и была, то она растворилась в мягком покрывале касаний, в липкой влаге поцелуев, в жаре, охватившем подлесок, а может быть и всю землю. И крик перешёл в томные постанывания, когда Она раскрылась навстречу. Вся. Без остатка. Чтобы утонуть в бесконечных глубинах и вынырнуть к погасшему и вновь разгоревшемуся светилу. Такого счастья не положено никому, только Ей. Не зря все шестнадцать лет Она ждала его, незримо готовилась, впитывая сведения от шуршащих слухов до колких сальностей. Теперь Она знала: слова вторичны, слова - не больше чем отражения в кривых зеркалах, вроде тех, что привозят на станичную ярмарку.

Казалось, сейчас за спиной развернутся крылья, и Она взлетит. И в стремительном взлёте обнимет весь мир. Прижмёт к себе травы, как шелковистые волосы, прикоснётся к хвое ёлок, и это быстротечное касание отзовётся в Ней такими же иголочками, как те, что так медленно угасают в душе. Иголочки, с которыми не хочется расставаться.

Ей хотелось немедленно наделать великое множество добрых дел, чтобы мир стал веселее и счастливее. Она желала откалывать от бесконечности своего счастья маленькие кусочки и дарить их всем и каждому. Она хотела, чтобы людям и зверям стало также хорошо, как и Ей, и чтобы все знали, насколько Она счастлива. Невыносимо счастлива.

Зарубка, оставленная маленькой девочкой десять лет назад, перечеркнула прямую Её пути.

Босые ножки привычно скользнули на лесную тропинку, отыскивая короткий путь. Крайний домишко хуторка начинался как раз за этой рощицей, где буйствовало неукротимое лето. Жаркое и влажное. Как Она сама. Только Ей было ведомо, куда ведёт тропинка, незримая для постороннего глаза. Она чувствовала, как умный карий глаз всматривается сквозь листву, ожидая Её появления. Всматривается робким просителем и властным покровителем одновременно. Ещё полторы минуты, и пальчики Её белых ручек утонут в наимягчайшей белоснежной гриве.

Кусты расступились, выпуская путницу на поляну. Он стоял, тихонько постукивая копытцем. Жёлто-серый рог отливал в лучах нисходящего солнца неразбавленным золотом. Морда, при невнимательном взгляде похожая на лошадиную, сейчас являла черты высшего существа. Бесконечно гордого. И бесконечно прекрасного. Она привычно раскрыла объятия и зажмурила глаза, ожидая дробного топотка шагов. Секунды до мига, когда кончики Её пальцев коснутся гладкой шерсти, тянулись невыносимо томительно.

Ничего. Только странная тишина.

Глаза распахнулись так широко, словно хотели вобрать в себя мир целиком, не оставляя ни единого, даже самого крохотного кусочка. Ветерок подхватил золотистую прядь и принялся осторожно поигрывать сверкавшими в солнечных лучах волосами. Лес оказался на месте. Трава под ногами тоже. И солнце, и небо, и пушистые перинчатые облака никуда не исчезли. Всё вокруг, такое привычное и родное, не провалилось в мрачные подземелья свергнутых богов.

Единорог стоял в отдалении. Он не двигался и даже не дышал. Казалось, злобные духи коснулись его своими омертвевшими коготками и превратили в статую из белого мрамора. Но глаза не потухли, глаза смотрели на Неё, приблизившуюся и недоумевающую.

Она решительно шагнула вперёд, приготовившись взбить гриву в порыве шутливой сердитости. Не признал что ли, болезный. Не чужая, чай. Почитай десяток лет минуло с тех пор как пересеклась Её ягодная просека с его потаённой тропинкой.

Единорог взвился на дыбы, фыркнул и заржал гневно и оглушительно. Она даже отшатнулась в испуге. Передние копыта умного зверя стукнули по земле. Глаза косили настороженно и неузнаваемо.

Она цокнула языком, как цокала тысячу раз до этого дня. Но гордый конь, увенчанный золотым рогом лишь мотнул мордой, хотя должен был покорно склонить голову и ткнуться в Её плечо. Она снова шагнула вперёд. И единорог снова махнул головой, въерошив гриву. Из пасти сорвалась нитка слюны и размазалась по зелени ближайшего куста. Случалось ли подобное прежде? И почему так противно смотреть в ту сторону, где с листа свисает и никак не может оборваться густая капля мутной жидкости. На следующий шаг единорог отреагировал недовольным фырканьем. Тёплое дыхание отдавало гнильём. Почему раньше, когда воздух из раздвинутых ноздрей овевал Её лицо и волосы, столь неприятный запах проскальзывал мимо? После шестого шага единорог попятился и отбежал к дальним зарослям. Он тревожно бил копытом, предупреждая, что Ей не следует приближаться.

Но Она не сдавалась. Десять лет приучили Её к тому, что он слушался приказов, понимал их без слов, по глазам, по жестам, по зовущему придыханию. Забыл он что ли? Или это не Её единорог?

Да чей же он может быть? Не столько таится в здешних лесах единорогов, чтобы набредать на них по два за неделю. Нет, Она знала точно. Здесь живёт один-единственный. Тот, что принадлежал исключительно Ей. Только вот что с ним случилось?

Глаза зверя вспыхнули красновато-закатными отблесками. Злыми. Пронизывающими. Шерсть вздыбилась и обвисла спутанными клочьями. В порыве неизъяснимого гнева золоторогий прыгнул чуть ли не выше легендарного Сивки-Бурки и унёсся в густой подлесок, оставив на поляне донельзя удивлённую повелительницу.

Она несмело подошла к переплетённым ветвям кустов. Кареглазый не исчез. Он пасся в отдалении, опустив морду в высокую траву. Отсюда казалось, что гордый зверь сгорбился и посерел, что стал меньше ростом, что стройные ноги превратились в нелепые загогулины. Хвост нервно хлестал по бокам, окутанным вечерними тенями. Почему, почему он не подпускает её? Или... быть может старые легенды не лгут?

Но ведь... ничего же не изменилось! Мир не рухнул. Она осталась точно такой же. Она не стала ни хуже, ни грязнее. Неужели он не мог разделить её новое счастье? Это совершенно невозможно понять - почему?

Ну нет, старые легенды пускай остаются старыми легендами, а реальная жизнь - реальностью. Всё течёт, всё меняется, и то, что раньше казалось заповедными нерушимыми истинами, теперь выглядит нелепым, никем не соблюдаемым правилом. Смешным. Неуместным. Ведь главное - это душа, а она только раскрасилась новой, яркой радугой. Она подойдёт и объяснит. Да и объяснять не понадобится. Одно ласковое прикосновение, и он поймёт сам, что все его страхи и недовольства не стоят самой маленькой монетки, самой иссохшей травинки посреди зелёного луга.

Она решила не пугать его, подойти тихонько-тихонько, дотронуться самым кончиком мизинца. Но зверь взвился в воздух и унёсся прочь, словно неуловимый Южный Ветер из детской сказки. Она испуганно присела - копыто мелькнуло на расстоянии пальца от виска - а потом обозлилась - ведь чуть не разнёс ей голову, невежа. У-у, ка-а-аззёл.

После Она ещё несколько раз видела его в отдалении. Печального, как ей казалось, понурого. Но попыток приблизиться больше не повторяла. В конце концов, Она не чувствовала себя в чём-то провинившейся, заслуживающей подобного пренебрежительного отношения. К осени силуэт единорога скукожился, порос лохматой шерстью, а золотой рог побелел и искривился. Постепенно образ смазался, и на месте высшего существа неведомо как очутился самый обыкновенный бесноватый однорогий козёл...


...Солнце клонилось к лесистому горизонту. Лениво, как и тысячи веков до этого вечера. По улице гордо прохаживался петух с потрёпанным хвостом, то и дело вскидывающий голову и проверяющий нерушимость границ подвластных ему территорий. За повелителем семенил выводок кур, оставляя трёхпалые следы на пыльной дороге. Пыль пропитала и придорожную траву, и трещинки камней, и белое одеяние кур. В глубокой выемке, заполненной бурыми пылинками кувыркался старый, но всё ещё неугомонившийся козёл.

Она стояла, облокотившись на изгородь, и впитывала последние лучи угасающего светила. С заднего двора раздавался стук топора. Звонкий, когда полешко раскалывалось на две половинки. И глухой, когда непокорный чурбан отчаянно сопротивлялся своей участи, и остриё застревало в переплетениях древесных волокон. Муж заготавливал дрова на зиму. В сарае блеяли вернувшиеся с пастбища овцы и тяжело вздыхала корова. Лёгкий ветерок чуть колыхал тяжёлые мешки, вывешенные для просушки. Скоро в них засыпется мука и они, потяжелев, спрячутся в амбар. Всё как всегда. Всё как положено, в этой трудной, но всё-таки чем-то прекрасной жизни. Дремота усталости смыкала веки.

Лёгкий топоток пробудил Её ото сна.

- Мама, мама, - радостно заливалась подбежавшая дочка, - там, в лесу, на поляне я видела...

- Зайку, - закончила за дочурку умная мама.

- Не-а, - завертела головой девочка и хитро прищурилась. - Не-а. Я видела белого единорога. Правда-правда.

- Дурашка, тебе показалось, - улыбнулась Она, и глаза тоже сощурились в ответ, но по-доброму, а не по-хитрому. - В нашем-то лесу? Да сейчас даже лось - большая редкость. А единорогов у нас и не водилось-то никогда.

- А я видела, - упрямо заявила девочка и по-матерински упёрла руки в бока.

Строптивость девочки неприятно кольнула.

- Видела? - посуровела Она. - А ты видела, что куры до сих пор не кормлены? Ну-ка, гони их во двор. Тоже мне, взяла моду, по лесу скакать целыми неделями.

Лицо девочки стало серьёзным. Даже у самых маленьких есть в жизни свои обязанности. В руках появилась гибкая ветка. Петух мгновенно перестал быть осью мироздания, и куры, захлопав крыльями, поспешили во двор. Калитка чиркнула по земле и тихо закрылась за девочкой. Улицу снова окутала благодать. Руки переместились чуть правее, и Она опять окунулась в ласковые волны минутного отдыха.

Взгляд Её ухватил козла.

Тот выбрался из пыльной колдобины и пристально смотрел на Неё мутно-жёлтыми глазами. Тяжело глядел, неприкаянно. Она даже вздрогнула и напряглась, пока не присмотрелась повнимательнее и снова не расслабилась. Нет, не на неё уставился глупый козёл. Куда-то мимо и чуть вверх. Она немного обиделась и обернулась.

Ничего. Только дальний лес и вечернее марево над верхушками чёрных ёлок.

Она снова перевела взгляд на козла. "Единорог", - раздался в голове непреклонный голос дочурки, пробуждая смутные образы.

Неужели когда-то этот драный козёл выглядел в Её глазах гордым единорогом? Ведь было же, было. В те давние времена, когда изгородь, на которой сейчас покоятся Её локти, доставала до небес, а в почерневшей кадушке у сарая умещался целый океан.

А сейчас это всего-лишь облысевшее дурное уродище, ни на что не способное и никому не пригодившееся. Целый день возится в пыли, да роется на помойках. Вон, вся морда в отбросах. Посмотрит вечером куда-то вдаль, да исчезнет. Интересно, а кем представала Она для этого козла много-много лет назад?

Козёл продолжал нагло пялиться, и Ей стало немножечко неуютно. Или это подобралась ночная прохлада, пока несмело пробующая свою будущую мощь? Но на всякий случай Она подхватила валявшуюся у изгороди хворостину. Ведь от козлов можно ожидать чего угодно, тем более от старых. Но козёл присмирнел, успокоился, копнул на пробу мордой пыль в колдобине и кувыркнулся туда. Когда он выбрался, Она уже почти забыла про непутёвое животное с грязной потрёпанной шкурой.

Интересно, думала Она, почему те, в ком мы видим единорогов, на поверку оказываются самыми обыкновенными козлами? Ведь неспроста. Ведь что-то кроется за этими превращениями. Но в сарае протяжно замычала корова. Пора. И ноги уже отмеряли путь к покосившейся двери, а руки по пути привычно подхватили вычищенный подойник.

Несмело сиял над деревней ломтик молодого месяца. И смотрел за горизонт старый облезлый козёл с причудливо вывернутым рогом. Будто чего-то ждал.



Внимание: Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Ссылки: http://samlib.ru/w/window_d/goat.shtml
Похожие рассказы: AleksStory «Красная луна», Сергей Вайтов «Многие миры Хроники "Элиты" : Последний Шанс или История Волки», sergey42615 «Единство со зверем»
{{ comment.dateText }}
Удалить
Редактировать
Отмена Отправка...
Комментарий удален