Furtails
Михаил Бабкин
«Шархон»
#NO YIFF #кот #крыса #хуман #киберпанк #фантастика

Кот была громадный и доставал в холке почти до колена, вернее, до глубокого пореза на прочных штанах, полученного Камилем в сегодняшнем бою с шархонами. В котором погибла умница Эльза, а он еле-еле выбрался из лабиринта нор, где шархоны загрызли ездовую кошку и едва не сожрали его самого — в надёжной, проверенной лабораторией дератизации униформе. Можно сказать, в скафандре высшей защиты.


И всё одно чуть не сожрали.


Скафандр оказался полным барахлом: при штатном уменьшении он становился излишне жёстким, давил в плечах и крепко тёр в промежности, шагать в нём было неудобно и болезненно. Что отвлекало от работы и из-за чего погибла кошка Эльза — погибла, спасая его, прикрывая от семихвостого, которого они никак не ожидали встретить. Камиль просто не успел дотянуться до меча (автомат против шархонов бесполезен), а не успел потому, что скафандр помешал. Вот и…


Так оно будет звучать в официальном варианте. Камиль, пока возвращался, успел хорошенько обдумать версию, не бросающую тень на самого Камиля и вполне убедительную для комиссии.


Потеря была ощутимой — в лаборатории скорбно молчали, разрезая на Камиле испорченную униформу и сдирая с тела шархоновые сопли, которые были хуже пластика, стоило им немного подсохнуть. Скафандр слегка потрескивал под лезвиями резаков, вполголоса матерился Камиль. А больше звуков не было.


И лишь потом седой Василий Петрович вздохнул тяжело:


— Эльзу жалко, — и отвернулся, Камиль его не интересовал. Шархоны, впрочем, тоже; Василия Петровича интересовали только кошки-разведчицы и результат. А результата не было. И опытной кошки тоже.


— Петрович, я не нашёл третье логово, — невнятно сказал Камиль, загубник прилип напрочь и выкинуть его никак не получалось. — Но уверен что семихвостый скрывается именно там.


— Ну да, — скорбно кивнул Василий Петрович. — Вместе с очередной маткой. Несомненно.


Камиль наконец выплюнул загубник, хорошо не с кожей; техники снимали остатки скафандра, осторожно, по лоскутку, но всё одно было больно.


— Общий час отдыха, — равнодушно сказал Василий Петрович, неинтересен ему был наёмник Камиль. — И в нору. Если не врёшь насчёт гнезда.


— Не вру, — Камиль кряхтя поднялся со стола-реминимакса: тело болело, сильно хотелось выпить водки. А вновь уменьшаться и лезть в нору не хотелось.


— Всё понимаю, но надо, — сказал Василий Петрович, хотя ничего-то он не понимал, в норы никогда не ходил да и водку не пил. — Твой новый напарник, — он поднял с пола кота, прижал к груди: чёрного, лохматого, с острыми ушами, хвостом-сарделькой и высунутым ленивым язычком. — Тосс. Знакомьтесь.


— Мне в туалет нужно, — мрачно сказал Камиль. — Какое там знакомство.


Петрович сунул кота в руки Камиля.


— Этого не угробь, — то ли попросил, то ли приказал он.


— Не угроблю, — пообещал Камиль.


Кот был громадный и тяжёлый, куда такому здоровяку в нору? Эльза, миниатюрная, из специально выведенной породы, могла пройти под брюхом Тосса… ну, слегка прогнувшись и на согнутых лапах — но могла.


— Урод, — Камиль опустил кота на пол.


— Сам ты урод, — неприятным голосом сказал Василий Петрович. — Угробил Эльзу, а туда же! — И тем же тоном продолжил: — Защитный костюм на дезинфекцию и в испытательную. Всем спасибо.


Техники, загрузив остатки скафандра в специальный куль, молча вышли из комнаты. Даже «до свидания» Камилю не сказали. Но он уже привык, не в первый раз.


— Часа мало, — угрюмо сообщил Камиль. — Вечно вы торопитесь.


— А семихвостый? — Василий Петрович погладил кота. — Он-то как? На нём всё шархонье племя держится. Убить его надо всенепременно, иначе застрянем тут на полгода, пока местные спецы туннели не зачистят. Нам их работу принимать, с нас и спрос в случае чего будет.


— Съест шархон вашего Тосса, — буркнул Камиль. — Толстый он, неповоротливый. Ну, мне и правда в туалет надо! И поесть. И поспать.


— А я разве против? — Василий Петрович встал. — Новую униформу сейчас принесут, последняя модель. Пока ты по норам блуждал, сделали. В фиксат-лаборатории, разумеется, откуда у нас столько реального времени? Пять стоп-дней потратили, учти!


— Я рад, — безразлично ответил Камиль. — Очень, — и пошёл к двери.


— Я тебя подожду, — пообещал напоследок Василий Петрович. — И кота накормлю. Тебе кофе принести?


— Несите, — махнул рукой Камиль. — И яду туда, да побольше!


— Разумеется, — согласился Петрович, поглаживая кота. — Непременно.


…Фиксат-камера была неуютная, типичная гостиничная комнатка, зато там имелись кровать, полог над ней и будильник в изголовье. Будильник Камиль с удовольствием выкинул бы вон, но тот был вмонтирован в стену и демонтажу не поддавался.


Спал Камиль плохо, снилась всякая ерунда, но что именно, он не запомнил, сволочной будильник не позволил. Судя по времени, часов шесть сна он всё же урвал, и то дело. Стоп-часов. Местных, внутрикамерных.


Выйдя через портал, Камиль обнаружил всё того же Василия Петровича, прежнего кота Тосса и обещанную кружку горячего кофе. Без яда.


— Ага, — сказал Камиль, с неприязнью посмотрев на кота, — кофе! Спасибо, — и взял кружку.


— Ты внимательней погляди, — завёлся Василий Петрович, — ведь красавец!


— Ну да, — согласился Камиль. После кофе и думалось, и дружилось хорошо. — Красавец. Само собой.


— Вместе вам повезёт, — убеждённо соврал Петрович. — Кися, кися, кс-с-ссс…


Кися молча поднял лапу и располосовал Петровичу щёку, коготками слегка провёл.


— Плохая кися, — грустно сказал Петрович, опуская кота на пол и вытирая окровавленное лицо платком. — Нехорошая. Но что поделать.


— Беру, — фыркнул в чашку Камиль. — В бумажку завернёте?


— Иди ты, — грубо ответил Василий Петрович, бросая платок в мусорную корзину. — Козлы вы оба. Крысодавы… Забирай, чего уж.


…Очередная нора выглядела совсем мерзко, то ли шархоны нарочно оплевали её, то ли массово загадили — кал у шархонов был хуже слюны, ноги скользили по нему, как по мокрому стеклу. Кошачьи лапы тоже скользили — когда когти не были выпущены.


— Эгей, лошадка мохноногая, — окликнул кота сидевший верхом Камиль, — давай-давай, нас ждут великие дела! — и несильно, для порядка пришпорил «лошадку» ботинками скафандра. Тосс никак не отреагировал на выходку наездника: постукивая выпущенными когтями, кот осторожным шагом продолжал идти по шархоньему лазу.


— Ну и как оно? — мысленно поинтересовался Камиль у напарника, до окончания операции намертво связанного с ним ментальной синтет-пуповиной, — забористо по лабиринту с ловушками гулять?


— А то, — угрюмо ответил Тосс, — я риффкую, а ты на мне сидиффь, отдыхаешь… Забористо! Конеффно.


— Брось, кошкин, — Камиль похлопал кота по шее, — так уж получилось. Меня немножко уменьшили, тебя немножко ускорили, так давай этим пользоваться!


— Как? — на ходу зло поинтересовался кошкин. — И не просил я тоффо… Вот ещё! Ускорили! Как этим пользоффаться? И тебя — как сбросить?


— Вот и дружба, кажись, налаживается, — Камиль потянулся вперёд, потрепал напарника меж ушей. Кот предупреждающе фыркнул, прижал уши — похоже, дружить он не хотел.


— Ну конечно, — Камиль убрал руку, — мы гордые или как?


— Сиди уж, — коротко сказал Тосс. — Наеффдник, мляв…


Следующая нора оказалась широкой и высокой, Тосс легко вмещался в неё. И Камиль тоже вмещался, можно было наконец распрямиться.


Нора была знакомой, именно здесь Эльза и скинула его, когда кота-призрака увидела. Запах у призрака был одуряюще мартовский, весенний, потому кошка и ошалела, ещё и пуповину перегрызла; Камиль чуть горло не сорвал, останавливая напарницу, крича что это ловушка шархонов, бежим прочь, но куда там!


Когда Эльза поняла что к чему, было поздно. Камиль, дождавшись пока кошка окончательно стихнет — не оставлять же напарницу умирать одну, — пошёл назад, хромая и чертыхаясь: в агонии Эльза ухитрилась зацепить ему ногу когтем.


Блуждать по лабиринту пешком, тем более в одиночку, в поисках третьего логова семихвостого было слишком опасно. Того гляди на какого-нибудь бестолкового солдата-шархона нарвёшься, который не в курсе.


Тосс пробежал мимо ловушки; вскоре потолок лаза стал ниже, Камилю вновь пришлось распластаться по кошачьей спине.


— Что там впереди? — спросил Камиль, прижимаясь грудью к жёсткому меху, — ты говори, а то мне не видно.


— Уфф, — вместо ответа утробно заурчал кот, внезапно останавливаясь и начиная с ожесточением вылизывать низ живота, — здесь коффкой пахнет!


— Брательник, это не кошка, — завопил прижатый к потолку Камиль, а что ещё оставалось делать, только орать, — скорей вперёд! Это ловушка!


Кот, пофыркивая, прошёл дальше, новое место ему не понравилось, но и к прежнему он не стал возвращаться, нора есть нора.


— Ты прафф, — сказал наконец Тосс, — иффини… но пахло там!


— Смертью пахло, — раздражено ответил Камиль, загребая руками кошачью шерсть и устраиваясь поудобнее, — ты этого не понял?


— Не унюффал, — коротко ответил Тосс. — А самка… ты ффто, не любиффь самок?


— Люблю, — согласился Камиль. — Пошли дальше. Надо отыскать семихвостого.


И они пошли.


…Третье логово семихвостого, одно из многих, было оформлено в стиле хай-тек. В гнезде, сплетённом из остатков компьютерного хлама, лежала матка — небольшая белая крыска с чёрным воротником. Лежала, положив лапку на брюшко, раздутое, предродовое. Откуда вскоре должны были выйти новые крысята, охотно жрущие продукты высокой технологии: всяческие датчики, провода, кабели, контролирующие чипы, печатные платы… То есть уничтожать разветвленную по бесчисленным туннелям информационно-коммуникационную систему планеты Селеста-2. Чей правительственный заказ и выполняла сейчас лаборатория дератизации.


Возле гнезда высился семихвостый, гигант по крысиным меркам, — только что спрыгнувший с самки, потому разгорячённый и, конечно же, удивлённый неожиданным визитом.


— Ату крысюка! — завопил-подумал Камиль. — Пока он хвосты не раскрыл!


— Понял, — ответил Тосс; когти резанули по семихвостому, прошли мимо — тот потрясающе здорово умел прыгать — и вспороли брюхо самке, откуда посыпались склизкие тельца. Самка вяло попыталась вложить их обратно, маленькие лапки скользили и тельца не брались: самка умерла раньше, чем смогла сделать невозможное.


— Отходим! — крикнул Камиль, но было поздно, у семихвостого открылись стальные хвосты: расправив их веером, он кинулся на Тосса.


— Мряу, — удовлетворённо сказал кот, — вот ффтоо мне нууффен был… — дальше Камиль не понял, ничего нельзя было разобрать за быстрым звоном стали и боевыми криками кота; он лишь крепче ухватился за шерсть, ожидая, когда сможет действовать сам.


— Ох, — вслух, совсем по-человечески сказал кот, напрягся и упал.


Крысюк стоял над мёртвым противником, нервно поводя сталью хвостов. Он стоял и ждал — Камиля.


— Бля, — сказал Камиль, вынимая меч, — кошака зачем-то? Хороший кошак был. Боевой, понимаешь… Оглушил бы и ладно, чтоб нашей встречи не видел и лишнего в лаборатории не наболтал.


— Предупреждать надо, а не в охотников играть, — презрительно отмахнулся крысюк, со скрежетом складывая хвосты. — Ты опять мне самку испортил! Мне размножаться надо, а ты не даёшь.


— Извини, — буркнул Камиль, перерезая мечом пуповину. — Значит, это у тебя вторая матка?


— Третья, — сказал крысюк, зубами выправляя железные хвосты. — Ты ж вторую и убил.


— Извини, — повторил Камиль и поморщился, пуповина резалась с трудом. — Работа такая, обо всём забудешь… Я тебе лекарство принёс, для повышения потенции. Как договаривались.


— А оно мне надо? У меня уже гон пошёл, — брюзгливо ответил семихвостый, но лапку протянул. — Давай! Наркоту тоже принёс? — Камиль слабо кивнул: говорить он не мог, как раз вытягивал из пищевода за крепкую нить заранее подготовленный свёрток.


— У нас там против шархонов серьёзное настроение, — отдышавшись, предупредил Камиль. — Не отстанут, пока всех не убьют.


— Ну, — сказал шархон, — ерунда. Золото возьмёшь на месте, а о кошке не переживай.


— О коте, — невольно поправил Камиль.


— А то, — не слушая согласился шархон. — Я скажу солдатам, чтобы они тебя пропустили. В следующий раз не вваливайся, а стучись, понял? — Крысюк взял пакет и, не оглядываясь, ушёл в запасной ход разорённого гнездовья.


Камиль тихо выматерился, развернулся и заторопился прочь от логова — путь предстоял долгий.


Судьба наёмника-крысолова, даже уменьшенного, всё равно его судьба. Где повезёт, а где не очень. Главное, какую сторону правильно взять и какую выгоду с этого иметь; если с умом, то и с крысами вполне можно договориться. Почему бы нет?


По слухам, в следующем квартале лаборатория дератизации будет заниматься великанскими мышами-вампирами. Говорят, поступил крупный заказ с Денона-6, куда отправят многих из наёмной лабораторной братвы. А с вампирами не договоришься, не тот расклад… Совершенно безмозглые твари, только жрать умеют, никакого понятия о торговле.


Камиль очень-очень надеялся, что никогда их не увидит.


Имеет же наёмник право на надежду?

Внимание: Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Похожие рассказы: Андрэ Нортон «Новая порода», Юлий Буркин «Дикая тварь из дикого леса», Роджер Желязны «Ночь в тоскливом октябре»
{{ comment.dateText }}
Удалить
Редактировать
Отмена Отправка...
Комментарий удален
Ошибка в тексте
Выделенный текст:
Сообщение: