Furtails
Роман12
«Занавес инстинкта»
#NO YIFF #волк #постапокалипсис #трагедия
Своя цветовая тема

*.08.20**

Привет. Я обращаюсь к тебе. Если, конечно, кто-то здесь есть. Кажется, я начинаю забывать всё. Абсолютно все то, что было… Тебе не понять. Никому не понять. Но я постараюсь рассказать. Я должен это сделать, чтобы окончательно почувствовать себя свободным. Отречённым от всего, что было. Это как раскрыть душу, чтобы стало легче. Действительно ли я обрету облегчение с этого? Едва ли. Но я твёрдо решился рассказать свою историю. Я просто хочу, чтобы её все знали. Меня ничто теперь не держит с этим ужасным прошлым, которое я отныне ненавижу всей своей грязной душой. Да и в существование последней я, честно говоря, не очень-то и верю после всех произошедших событий: есть только ты. Твои чувства. Твоя стая. Твоя цель. Ты — охотник, который гонит обессиленную жертву, пока та не будет убита и растерзана в клочья. О, это восхитительное чувство победы. Наслаждение. Так, о чем я? Это остатки эмоций, прости. Тебя можно будет понять, если решишь осудить мою идеологию и отчуждённость — это твоё право. Знаешь, я даже буду рад, ибо появится осознание, что на Земле всё же остались не такие, как я, личность которых канула в небытие. Индивидуальность исчезла, и теперь лишь я остался один на один с самим собой. Со своими повадками и поведением. Хотя и желаю уничтожить всех вас, обычных людей, я правда буду рад, что где-нибудь вы выживете и переосмыслите свои поступки. Нет, я не делаю конкретно тебя в чём-то виноватым, мой читатель, но наверняка твои друзья, знакомые и прочие причастны ко многим вещам, которые случились с нашим некогда прекрасным миром.

Ч-ё-ё-р-т! Это невыносимое желание всё бросить не хочет покидать меня. Оно старается поглощать остатки меня — того, о ком я хочу поведать. Это зов, вести с которым противоборство фактически невозможно.

Прошу, ты только читай внимательно и попытайся понять.

Сложно. Сложно рассказать о том, о чём старался забыть долгие месяцы, что так тревожило частички моей оставшейся разрушающейся личности, сущность которой превратилась в… а в принципе ты сам поймешь, кто я такой и что со мной стало. Или сама. Это уже не важно, кто ты. Мужчина или женщина. Этот мир чертовски тряхнуло с такой силой, что, кажется, ничто не поможет вернуть прежнее. Да и не надо. Это как последний день перед тем, как умереть. То есть совсем умереть, окончательно. Во всех смыслах человеческого проявления. Только умирает душа, сущность, личность. Да как хочешь назови, абсолютно без разницы. Жива только твоя плоть. И, знаешь, я предпочёл преобразиться в нечто иное, нежели чем в человека. Да, тело моё стало другим. Но разум… От него никуда не денешься. Это проклятая коробка — мозг, хранит в себе столько обрывков воспоминаний, от которых уже тошнит. Я не хочу помнить ни имени, возраста, ни семью, ни друзей, ни любимую девушку. Хотя честно скажу, что многого из перечисленного у меня толком-то и не было. Мне нечего скрывать теперь. А может, даже и не от кого. И есть лишь один способ забыть всё — уйти. Вы поймете, но позже. Мои новые друзья меня воспринимают без всего прошлого. Только настоящее. Я и они. Иначе — изгнание из стаи. А будучи один, ты — никто. Нельзя выжить в этом мире, не получая поддержки со стороны других.

Тебе не терпится узнать, что произошло?

Постапокалипсис. Всем явно знакомо это слово. Наводит ли оно страх в твоём воображении? Содрогаешься ли ты, представив, что он может принести в твою жизнь? Вряд ли. Что делал ты всё своё сознательное время? Впахивал, пытаясь стать карьеристом? Был разгильдяем и любителем зависнуть в очередном клубе, будучи далеко не в трезвом состоянии? А может, ты мечтал стать знаменитым и прославиться на весь мир? Или добился невероятного успеха и стал миллионером? Или что-то еще? Поверь, сейчас это уже без разницы. Мы все теперь приравнялись к нулю, уравновесив шансы друг друга. Вся наша сущность приравнялась к одному — быть подобно животным. Хотя, так было всегда, но об этом разглагольствовать я не стану. Началось же всё так…

Был обычный солнечный день. Тишина, покой и умиротворение. Я только-только пришёл из армии, не успев даже отвыкнуть от военного режима. Первые недели я жил, стараясь не думать ни о чём. Не возникало никаких забот абсолютно: было образование; я сидел на шее родителей; у меня имелись карманные деньги. Ничего тогда и не требовалось более. Но однажды это надоело, и я понял, что надо чем-то заняться. Бездельничать, знаете ли, тоже не очень хорошо. И возник вопрос: что я могу? Что я умею? Хм, действительно, а что? Долгие поиски вакансий мне ничего не дали хорошего: то зарплата совсем крохотная, то требования слишком суровы… но я должен был выбрать что-то в любом случае. А всё разгильдяйство в юности, и самое ужасное — лень. Я много отлынивал, думая, что всё быстротечно как-то случится и мне не придётся особо напрягаться. Не случилось. Пришлось напрягаться. Но всё это было так сложно, мне приходилось вертеться, как волчок, чтобы заработать то тут, то там, постоянно мечась из крайности в крайность. Тогда действительно были актуальны слова о том, что твой диплом об образовании ничего не значит, если сам ты ничего не можешь. Надо уметь думать, создавать, реализовывать и воплощать различные идеи. В любом из случаев у меня бы всё получилось. Наверно. Я не знаю, как это проверить, ибо так и не успел начать свою карьеру — произошло нечто ужасное. Я не могу это описать иначе: яркая вспышка и грибообразные облака. А потом всё, как в бреду: суета, крики отчаяния… Я не помню, как оказался здесь. Здесь — это в глухом лесу, где всё осталось нетронутым нами, людьми. Девственная природа прекрасно выглядит, тут всё так гармонично сбалансировано… Но я едва ли могу оценить это — мне уже безразлично всё то, что волновало в прошлом. А это — так, всего лишь пережитки прошлого. Я ослеп. Яркая вспышка ослепила всю планету, наверное. А может, и нет. Не знаю. Но я долгое время был в тени одиночества и жил под покровом леса, ставшего мне роднее всех на свете.

Я чую запах чужака за целую версту. Могу бежать с невероятной скоростью продолжительное время. И она… она меня манит своей формой, словно магнит… И каждый раз, не совсем осознавая, могу очень долго выть на этот бледно-желтый шар на небе, который едва виден сквозь мрачные облака. Они, кстати, всегда закрывают небо. Можно лишь вспоминать, что оно было голубым, но серым облакам наплевать на всё. Всё просто: я — зверь. Почти волк.

Возник образ дикого, озлобленного и одичавшего мутанта, который в прошлом был человек? Да плевать я на вас хотел! Меньше читайте всякую гадость. Начитавшись книжек своих фантастов-современников, вы ждёте после ядерной войны явления божьего? Супер-людей? Супер-технологии? Настоящих и ужасных мутантов? Трехглазых и трёхлапых? Да бросьте! Три лапы не могут существовать вопреки законам симметрии, а у природы всё выстроено именно на ней. Всё должно было обнулиться до состояния животного мира, включая исчезновение вида Гомо Сапиенса. Но не без изъянов. Вам знакомо понятие форматирование? Это новая разметка и структура. Только в своём прошлом мы форматировали электронные носители, а в моей ситуации природа отформатировала меня. Но в семье не без урода: что-то пошло не так и помимо того, что я до сих пор обладаю разумом и почти волчьим телом, я поначалу был слеп, подобно кроту. Я расскажу про начало…

— Ч-ё-ё-р-т! Почему я никого не вижу? Эй! Эй!!! И не слышу!

Я открыл глаза и увидел пустоту, как будто и не поднимал свои веки, которые слиплись от гноя.

— Что всё это значит?

Но в ответ была пустота и тишина. Голова моя трещала так, как никогда ранее: хотелось умереть мгновенной и стремительной смертью. К сожалению, мои желания не были исполнены. Я закрыл глаза. Или нет. Но тогда меня потянуло в сон. А значит веки снова закрыли мои зрачки. Было неприятно моргать: засохший гной на ресницах препятствовал тому.

Я не знаю, почему меня не охватило чувство отчаяния, страха или паники — я перенёс всю начальную ситуацию относительно спокойно, ворочаясь в непонятном мху и пытаясь сообразить, в чём же дело. Отвлёк меня странный запах. Он шёл откуда-то из-за спины, куда я инстинктивно двинулся. Пахло чём-то свежим, теплым. И дуновение ветра делалось таким сладостным, что поначалу я даже забыл обо всём на свете. Потом я услышал шорох. Наконец-то! Слух внезапно обострился. Он становился всё отчетливее, но чем ближе я приближался, тем дальше звук удалялся. Но запах оставался. И я продолжал идти. Хотя не уверен, что я шёл. Я мчался стремглав, на 4 руках… или лапах. Нет, всё же руках — пальцы остались на месте. Но из них торчали огромные и острые когти. Рванув вперёд, я почувствовал своё приближение к шороху: то был какой-то зверёк. Это я понял уже после того, как впился в его маленькую тушку и в мгновение ока прекратил жизнь этого маленького существа. Тёплый запах крови ударил в мои ноздри с такой силой, что я готов был съесть таких штук сто. Действительно: голоден, как волк. Зверский аппетит. Просто дикий. Но тогда в мои ноздри ударил новый запах: странный, незнакомый и такой чужой. Он исходил повсюду, со всех сторон. Я пригнулся к земле, ожидая неизвестного. По моему телу стекали струйки еще не засохшей крови съеденного мною животного. Шорох листьев усиливался, как вдруг внезапно в меня кто-то вцепился и рванул с огромной силой. Моя нога заныла от боли, но боль была терпимой. Я принюхался и кинулся по направлению наибольшей сосредоточенности запаха и звука. Клац-клац! Зубы куда-то впились. Что-то теплое и мягкое. Но теперь снова последовали другие звуки клацанья зубов, и мое туловище вновь подверглось многочисленным повреждениям. Я старался вырваться, но меня окружили: куда бы я ни отходил, везде встречал злостный рык и острые клыки. Кто-то прижал меня к земле. Он сильнее других, это заметно. Непонятного происхождения слизь попала мне на глаза, а за ней последовал ужасный смрадный запах из чьей-то пасти. И тут я увидел его… Вожак стаи. Он смотрел на меня своими бледно-жёлтыми глазами. Волк победоносно прижимал меня к земле, собираясь нанести последний укус, чтобы прервать мою новую, так и не начавшуюся жизнь. Но не тут-то было: новый козырь — вернувшееся зрение, а также пара мускулистых рук, оставшиеся от человека, дали мне большую фору: я разглядел шею животного и вцепился туда своими когтями. Он отчаянно зарычал, пытаясь высвободиться, но я ему просто свернул шею. Я ощутил в себе невероятную силу.

— А-а-а-а! — я закричал.

Это был адреналин, который зашкаливал. В висках стучало. И еще тёплая кровь стекала с моих губ: это была окровавленная плоть былого вожака стаи. Остальные животные, коих было четыре особи, боязно стояли в стороне. Они набросились на обезглавленное мною тело их вожака и принялись разрывать его, периодически рыча друг на друга из-за делёжки, пока я стоял и не прикасался к остальным остаткам волка. Они жадные. Я же в то время пытался осознать свою сущность — поначалу хотелось заглянуть в зеркало, но потом понял, что это было бы плохой затеей. Я стал уродом. Чудовищем. Тело покрылось шерстью; сзади появился непонятный обрубок — хвост; зубы превратились в острые клыки, подобно когтям на фалангах пальцев. Я ощущал неимоверную силу. А еще я нагонял страх на этих голодных животных. Они, закончив трапезу, и заметив меня в бездействии, двинулись в мою сторону. Но вместо атаки… они выбрали меня вожаком! Это вызывало некую ответственность и обеспокоенность, ибо я ранее никогда не обладал лидерскими качествами, будучи еще человеческой личностью. Но у меня объявился верный спутник — инстинкт, ведомый которым я стал для всех волков большим авторитетом. Я был для них супер-альфой — не человек, но и не совсем волк. Это вызывало страх: еще бы, гибрид волка с отголосками человеческим строением тела вызывал лишь чувство страха. В случае с животными, они ждали от меня решений, искали защиты. Мы объединились, став одним целым. Стая. Коллективный разум. Все за одного.

— Ну идите сюда, куда же вы уходите? — говорил я волкам, шарахающихся от меня, когда разгрызал тушку очередного зверька.

Стая в стороне ждала, когда я закончу свою трапезу. Они боялись. С ними было трудно: они не понимали мою речь. Не клички же им давать, в конце концов.

— Ладно, держите, — отрывал им куски мяса и бросал.

Волки боязно и нерешительно притронулись к еде. В итоге я завязал с ними разговаривать. С того момента я молчал и не произнес ни слова: в этом просто не было нужды. Они понимали меня прекрасно и без того. Мы периодически встречали одиноких особей, скитаясь по густому и бесконечному лесу, призывая вступить в нашу стаю. Я защищал их от других зверей, жестоко расправляясь с теми, кто смел противиться мне. Каждый день летел для меня очень быстро. Я перестал жить, а начал существовать, без всяких забот и проблем. Знаешь, это восхитительно, я скажу! Не знаю, какое сейчас число и дата, но, наверное, года три или четыре прошло, как я жил новой жизнью и временами вспоминал прошлое, когда каждый день я вставал и думал: а что ждёт меня сегодня? А ждало меня всё то же, что и вчера. И позавчера. Эта унылая жизнь, когда настроение играло еще какую-то роль в жизни. Когда я радовался, добиваясь даже незначительных успехов. Или же наоборот, осознавая, что я остался один и никому не нужен: друзей нет, никаких ценностей духовных, ни планов дальнейших… Мерзость!

Волки согревали меня в холодные ночи, когда ледяной ветер завывал и кружил снежинки в воздухе: у них было больше шерсти, чем у меня. Я давал им возможность жить лучше, защищая и помогая добывать много еды. Стая росла. Я забыл про всё на свете, жил сегодняшним днём. От человечности моей не оставалось почти ничего — просто она не требовалась. Отказавшись от слов, получалось издавать лишь нечленораздельные звуки и громко рычать, пугая своих волков. Я начал забывать всё. Именно поэтому я решил вам рассказать, чтобы однажды кто-нибудь это прочёл и понял, что есть иные формы жизни, в отличие от цивилизованного человеческого общества. Когда ты живешь не один, тебя никогда не бросят, не предадут, не солгут, не подведут в нужный момент. А могут и пожертвовать жизнью. Когда будучи человеком, ты живешь на автомате каждый свой день, находишься в состоянии овоща и пытаешься разнообразить свою скудную жизнь, хочется разнообразия. Чего-то совершенно нового. Это что-то новое я и получил. За меня выбор сделала природа, и я не пожалел об этом ни капли. До одного печального момента…

Моя стая двигалась в новые места. Волки гнали животных в поисках добычи, принюхиваясь и прислушиваясь к лесным звукам. Для них всё было обычно. Но не для меня. В нос ударил чужой запах, но до жути знакомый, такой непонятный… Я стремительно помчался в эту строну, грозно рыкнув стае, которая последовала за мной. Они остались ждать. Запах доносился с небольшой полянки, где были вырублены деревья. Догорал костёр. Огонь. Как давно я его не видел. Всюду были расставлены шалаши и палатки. Я с опасением приблизился, сам не зная зачем: люди меня не смогли бы принять. Таким, какой я теперь. Но к своему сожалению, я обнаружил лишь одни свежие трупы. Вот девочка, замершая в позе эмбриона: она умерла от холода. В руках она сжимала блокнот, где вела записи. Мне с большим трудом удалось напрячь память и прочесть написанное:

Все умерли. Я не знаю, почему, но мама меня успокаивала и говорила, что всё будет хорошо. Говорила, что мы выберемся к остальным, где тепло и нет никаких диких животных, постоянно нападающих на нас. Она меня обманула…

Всюду были следы крови и растерзанные люди. Что-то внутри меня, где-то глубоко, заставило сожалеть об этом. И тогда я, зажав в своей лапе этот дневник, бросился прочь оттуда, стараясь забыть увиденное, а вместе с этим и всё прошлое, которое засело в памяти. Я решил, что не достоин быть человеком. Не имею права. Я — животное. И являюсь порождением животных. Иначе нельзя назвать людей, которые всю свою жизнь стремились к власти, войне, насилию. Не все были такими. Но это было уже неважно. Я вспомнил последний раз что-то людское — как выводить буквы на бумаге, написав эту историю тому, кто однажды это прочитает. Прочитает, и поймёт, что разум и возможность реализации своих идей, которые порой безумны, — это великая ответственность. Но не все могут отвечать за слова, поступки и деяния. А в результате страдают неповинные. Я не могу это пережить. Я отключаю свои чувства: мне больно это осознавать и тяжело вспоминать. Облик человека через какое-то время во мне едва можно было заметить, а разум буквально заморозился – только инстинкт. Ничего более. Личность умирает. Я уходил, чтобы вернуться… Вернуться новым существом, которое больше никогда никому не навредит. Прощай.

Внимание: Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Ссылки: https://www.proza.ru/2014/04/09/2241
Похожие рассказы: Рыж «Серая», Хеллфайр «Мали - любовь завоевателя», GreyFox «Волчья сказка»
{{ comment.dateText }}
Удалить
Редактировать
Отмена Отправка...
Комментарий удален