Furtails
Roz Gibson
«Непрощённый (часть 1 из 5)»
#NO YIFF #белка #кот #куница #норка #разные виды #насилие #школа #хуман
Своя цветовая тема

Эпиграф

New blood joins this Earth

And quickly he’s subdued

Through constant pained disgrace.

The young boy learns their rules

With time the child draws in,

This whipping boy done wrong

Deprived of all this thoughts

The young man struggles on and on

He’s known, a vow unto his own

That never from this day

His will they’ll take away


What I’ve felt

What I’ve known

Never shined thought in what i’ve shone

Never be, never see

Won’t see what might have been

What i've felt

What I’ve known

Never shined throught in what I’ve shone

Ever me

Label me

So I’ll dub thee Unforgiven. ...


The Unforgiven, Metallica


Новый человек родился на земле

И он быстро был подчинён.

Через постоянную боль и унижения

Маленький мальчик понял их правила-

Со временем, он уже делает вид,

Что виноват, когда его бьют.

Лишенный собственных идей,

Молодой парень бьётся снова, и снова

И знает он, дав себе слово

Что отныне никогда

Они его не сломят


То, что я чувствовал,

О чём я знал,

Я никогда не показывал это внешне.

Так и не было, и я никогда не видел,

И никогда не увижу, что у меня должно было бы быть.

А то, что я чувствовал,

И о чём переживал,

Я никогда не высказывал вслух.

Когда-нибудь я..

Назови меня.

Итак, я нарекаю тебя Непрощённым…


От автора

Этот рассказ не даст вам ответа на вопрос, почему Джек стал таким, каков он есть. В нем будут изложены лишь некоторые события из его жизни и описание взаимоотношений Салема с окружающими его людьми. Я хочу, чтобы читатель делал выводы и строил причинно-следственные связи самостоятельно. Но стоит помнить, что иногда события происходят сами по себе, безо всяких причин.


Часть 1.

Джек Бертам Салем родился 7-го марта 2370 года. Он был вторым ребенком Оллвэй (Олви) и Марши Салемов. Его брат Джордж родился тремя годами ранее. Джек рос в зажиточном пригороде Олбани, столице Восточной Конфедерации, городе построенном еще в те времена, когда единственными разумными существами на планете Земля были люди. Его отец был помесью кота и русского соболя, а мать была чистокровным соболем. Родители Салема были порядочными добродушным интеллигентами, финансово обеспеченными и на удивление хорошо образованными для не-людей того времени. Отец имел ученую степень в области новейшей истории и литературы. Он преподавал в местном университете. Мать работала в сфере гражданского планирования в госучреждении, но когда в семье появились маленькие дети, она перешла на частичную занятость.

Ползать, а затем и ходить Джек научится в гораздо более раннем возрасте, чем его брат. Он был очень любопытен и внимательно наблюдал за всем, что происходило вокруг него. Зачастую его внимание оказывалось полностью поглощено вещами, о которых его родители даже не задумывались. Но несмотря на быстрое физическое развитие, разговаривать Джек начал только в два года. Но и тогда он говорил редко, и в основном был тихим, замкнутым котенком.

К четырем годам, когда пришло время идти в садик, Джек уже умел читать. К сожалению, по соседству с Салемами жило очень мало семей с маленькими детьми. Поэтому, если не считать брата, Джек практически не общался с ребятами своего возраста. И когда он попал в садик, толпа детей самых разнообразных видов ошеломила его. В первые дни он просто тихо сидел и смотрел, пытаясь переварить происходящее.

Большие группы детей его смущали, подавляли, поэтому большую часть времени он проводил в одиночестве или в компании одного-двух друзей, которых он сподобился завести. Он очень болезненно относился к обычным, для детей этого возраста, дразнилкам и ссорам. После того, как ему несколько раз попало от воспитателей за драки, он, пытаясь избежать конфликтов, стал еще больше времени проводить в одиночестве.

Стоит заметить, что дети хищников легко могут нанести очень серьезные травмы своим противникам, поэтому воспитатели и учителя всегда были особенно требовательны к их дисциплине и строго наказывали провинившихся. Учителя даже несколько раз упрекали родителей Джека за то, что те не научили его сдерживать себя. В обществе не-людей, применение хищником своего естественного оружия против кого-либо, считалось дурным тоном.

Оллвэй и Марша были совершенно сбиты с толку поведением Джека, а его старший брат, Джордж был мирным, добродушным котенком, который всегда пытался избежать конфликта, что иногда даже граничило с трусостью. Но Джек был не такой. Он быстро понял, что драка всегда влечет за собой наказание, и поэтому он перестал драться. По крайней мере, в открытую. Но дома Джек был главным. Даже несмотря на то, что брат был крупнее его. Иногда Джорджу удавалось дать сдачи Джеку, но лишь только потому, что он брал весом. Ярость, с которой дрался Джек всегда пугала его, поэтому Джордж старался избегать драк с младшим братом.

Ко времени, когда Джеку нужно было идти в школу, он уже на несколько классов обгонял своих сверстников в развитии, и на базовом уровне умел пользоваться компьютером. Поэтому в школе ему было откровенно скучно. Большинство его одноклассников тоже казались ему скучными. Благодаря своим навыкам и умениям, Джек смог завоевать популярность среди своих менее сообразительных сверстников, помогая им выполнять школьные задания в обмен на завтраки и прочие блага. Но, не смотря ни на что, у него все- таки появилось несколько настоящих друзей.

Джек жил рядом с одним из тех старых, неиспользуемых шоссе, которые вдоль и поперек пересекали всю страну. По другую сторону шоссе рос девственный лес, вот уже несколько сотен лет не тревожимый руками разумных существ. Хотя Джек очень часто катался по ровной и гладкой поверхности дороги на своем скейте, лес его начал манить только когда ему исполнилось семь или восемь лег.

Как и других детей, Джека все время запугивали байками о «диких» - не-людях, которые жили в лесу как обычные звери. В принципе, сами «дикие» сказками не являлись, они были более чем реальны. Но во-первых, их было очень мало, а во-вторых, «дикие» ни за что не стали бы селиться так близко к цивилизации. И все же, сказок о них было вполне достаточно для того, чтобы держать детишек подальше от леса, пока те не подрастут. И вот Джек, наконец-то, достиг того возраста, когда любопытство пересиливает страх.


Первые прогулки по лесу вызвали у Джека бурю восторга, подслащенного страхом перед «дикими» и боязнью заблудиться. Вокруг Джека бурлила лесная жизнь. Он быстро сообразил, что в лесу нужно остерегаться не чудовищ из детских сказок, а обычных лесных животных, численность которых многократно увеличилась за последние столетия. В отличии от своих интеллигентных родителей, не видевших в не цивилизованной стороне жизни ничего интересного, Джек открыл для себя много нового в лесу.

Благодаря ежедневной практике, обострились все его чувства, унаследованные от предков. Штурм непролазных лесных зарослей и лазанье по высоким деревьям, помогли Джеку стать еще сильнее и ловчее. Единственным недостатком, который Джек обнаружил почти сразу же, была его длинная шерсть, буквально притягивавшая к себе всяческие колючки, репья и прочие радости, которые Марше приходилось подолгу выбирать из его шерсти. Родители не очень переживали из-за внезапной тяги Джека к лесу. Они решили, что в этом ничего плохого нет, и что это всё-таки лучше, чем если бы Джек сидел дома.

В девять лет, при прохождении обычной процедуры проверки зрения в школе, выяснилось, что у Джека развивается близорукость. Из-за этого ему приходилось сидеть близко к экрану, чтобы нормально видеть что там происходит, он плохо видел то, что написано на школьной доске, но его самого это не сильно беспокоило. Джек думал, что так видят все. После тщательного обследования у педиатра выяснилось, что у Джека врожденный дефект глаз, из-за которого, если ничего не предпринять, в будущем зрение Джека сильно ухудшится и, возможно, он потеряет его полностью.

У Салемов было несколько вариантов, и ни один из них не был идеальным. Обычно доктора попросту клонировали поврежденные органы, но с глазами все намного сложнее. Если бы процедура клонирования провалилась- Джек бы ослеп. Вторым вариантом была ежегодная лазерная коррекция роговицы, компенсирующая постоянное падение зрения. На некоторое время это помогло бы, но доктора предупредили, что к тому времени как Джек станет взрослым, роговицы у него уже не останется. Кроме того, операции на роговице очень болезненные, и родителям не хотелось, чтобы Джек проходил через это каждый год.

Процедура, которую выбрали родители Джека заключалась в том, что глаз подрезают лазером, дабы предотвратить его последующее удлинение. Эта операция использовалась редко, и в больнице Джеку передался страх родителей. Никогда прежде он не был так напуган, и впервые за несколько лет он жался к матери, пытаясь не заплакать.

После операции он много времени провел с перемотанными бинтами глазами. Когда повязку наконец сняли, мир для Джека изменился. Если раньше он был более-менее четким, то теперь являл собой мешанину цветных клякс. Технически, операция прошла успешно, зрение Джека действительно перестало ухудшаться. Но ценой этой операции стало перманентное ухудшение зрения. Навсегда.

Для ребенка, который еще даже не думал о будущем, все доводы о том, что эту ужасную вещь с ним сотворили ради его же блага, разумеется, не имели смысла. Перепутанный и озлобленный Джек, яростно бросался на доктора, пытаясь оторвать ему усики. Родители также были разгневаны результатом операции, которая должна была решить проблему, а вместо этого практически ослепила их сына.

Несмотря на то, что они подписали бланк соглашения в котором упоминались возможные побочные эффекты этой операции, им все же удалось заставить больницу взять на себя все последующие расходы по заботе о зрении Джека. Это была маленькая победа, но больше они ничего сделать не могли. Им оставалось лишь подобрать своему котенку очки и отправиться домой.

Родители всячески пытались хоть немного загладить свою вину перед Джеком. Они стали менее строгими и позволяли ему делать практически все, что ему захочется. Когда Джек вернулся в школу, он сразу же стал объектом жестоких насмешек других учеников. Ведь благодаря лазерной хирургии, носить очки начинали лишь в совсем преклонном возрасте.

А уж детей с очками и вовсе можно было пересчитать по пальцам одной руки. Он постоянно развязывал драки, но вместо того, чтобы его наказывать, родители ругали учителей за то, что те не заступаются за Джека. В результате, благодаря заступничеству учителей и родителей драки практически прекратились. Но Джеку от этого стало только хуже, и в результате он стал еще более замкнутым.

Примерно в этом же возрасте, Джек совершил свое первое убийство. Он и раньше частенько выслеживал, а затем вплотную подкрадывался к разным диким животным, но делал он это просто так, для интереса. Первой его добычей стал кролик. Джек подкрался к нему на расстояние вытянутой руки. Обычно на этом Джек останавливался и, довольный собой, уходил. Но в этот раз, кролик в последнюю секунду заметив «охотника» попытался сбежать, и Джек инстинктивно пришпилил его когтями к земле. Кролик в ужасе завизжал, но охотник прервал его крик, вонзив в шею зверушки свои новые клыки, недавно отросшие вместо выпавших молочных.

Он еще ни разу в жизни не испытывал такого волнения. Ведь это была она, сила, дарованная хищникам Создателями, сила жить благодаря смерти других. Его семья, жившая тихой жизнью людей, или даже травоядных, никогда бы этого не ощутила. Он быстро разорвал и съел кролика, наслаждаясь вкусом его мяса и крови. Правда, потом его сразу же вырвало, так как его желудок оказался непривычным к подобной пище. Мясо, которое он ел раньше, было уже убито, упаковано и приготовлено, да и то, в семействе Салемов его ели не чаще чем раз в неделю, потому что оно было очень дорогое.

Прежде чем идти домой, Джек тщательно смыл с себя все следы крови. Он понимал, что если родители узнают, что он сделал, о походах в лес ему придется забыть навсегда. А лишать себя пережитых сегодня ощущений он, конечно же, не хотел.

На стандартизированном тесте при вступлении в среднюю школу Джек набрал такое количество баллов, что его определили в класс для одаренных детей. Впервые в жизни задания в шкале соответствовали уровню его развития.

В классах для одаренных Джека ждал целый набор новых проблем социального характера, они были связаны в первую очередь с тем, что эли классы состояли в основном из людей. Человеческие дети вели себя высокомерно и смотрели на не-людей свысока. Никто из них, конечно же, не осмеливался в открытую дразнить Джека, ведь большинство из них давно усвоили, что с хищниками шутки плохи, и не стоит их провоцировать. Они действовали иначе, попросту бойкотировали не-людей, оставляя их один на один с одиночеством.

В принципе, Джека, который считал человеческих детей такими же пустоголовыми слабаками, как и детей не-людей, которых он знал, это практически не волновало. Он все же познакомился с несколькими детьми в классе, но это были лишь знакомые, не более того. Так что в школе Джеку, кроме выполнения школьных заданий, делать было совершенно нечего, в результате среднюю школу он окончил на отлично без каких либо происшествий. Он вошел в пятерку лучших учеников, и был единственным не-человеком, окончившим учебу с таким высоким результатом.

Школьный совет настойчиво советовал Салемам отправить Джека в частную школу, но частная школа была очень дорогим удовольствием, а родители хотели сэкономить достаточно денег, чтобы отправить обоих детей в колледж. Они решили, что Джек получит нормальное образование и в старших классах обычной, государственной школы.

Ко времени поступления в высшую школу, Джек стал уже практически затворником. Единственным его другом был флегматичный бирманский питон, с которым он учился в одном классе. Джеку, конечно же, нравилось коротать время в компании с питоном, но кроме совместного просмотра фильмов и походов по магазинам змей ничего предложить не мог. А когда наступила зима, он и вовсе не мог выходить из дому, поскольку замерз бы насмерть. Так что кроме тех двух недель, которые семья Салемов провела на лыжном курорте, Джек всю зиму просидел дома, читая книги и просматривая фильмы.

Он был очень непривередливым читателем, с одинаковым интересом поглощающим как художественную, так и научную литературу, что для не-человека было весьма необычно. Компьютером он пользовался редко, и только для выполнения домашних заданий, мотивируя это тем, что из-за него болят глаза.

Одной из причин его нелюдимости могло быть то, что половое созревание у него началось позже чем у сверстников. В старшей школе его направили в класс для одаренных учеников, но некоторые занятия он посещал вместе с учениками из «обычных» классов. Тамошние не-люди его совершенно не боялись и провоцировали постоянно. Они насмехались над его очками, дразнили его за небольшой рост, а видя успехи Джека в учебе, говорили, что он пытается стать похожим на человека.

Главными недоброжелателями была группа не-людей, главным у которых считался здоровяк Ронни МакКеллен, по кличке «Уши». Его видовую принадлежность определить было трудно, но он был едва ли не в два раза больше Джека. Эта группка терроризировала всю школу. Даже люди старались не связываться с ними. На территории школы они, конечно же, никого бить не осмеливались, но поймать кого-нибудь вне зоны контроля преподавателей и настучать тому по голове им труда не составляло. Чем они и занимались. Их жертвы обычно молчали, зная, что им будет только хуже, если они кому-то расскажут. Джек был сообразительным малым, и за территорией учебного заведения поймать его было невозможно, но в школе эти хулиганы попортили ему жизнь основательно.

С тех пор, как Джек впервые убил животное в десять лет, все выходные и несколько дней рабочей недели он проводил в лесу, оттачивая свои охотничьи навыки. Джек преуспевал во всем, за что брался, и быстро стал отличным охотником, даже несмотря на плохое зрение. Животное, запах которого он уловил, или которое он увидел, редко убегало от него. В основном он охотился на кроликов и белок, птицы же были слишком пугливыми, хотя однажды ему все же удалось поймать куропатку. Обычно он ел то, что поймал. Эти трапезы не раз заканчивались плачевно для его желудка, так как организм Джека не справлялся с тем, что его предки переваривали без особых усилий. Иногда он просто рвал добычу на части. Он никогда не чувствовал себя более живым чем когда охотился, когда выслеживал и убивал жертву. И к не-людям хищникам, которые пытались отказаться, спрятать свои инстинкты, он не испытывал ничего, кроме презрения.

Хотя это его умозаключение было, скорее всего, результатом недопонимания, или недостатка знаний в этом вопросе. He-люди хищники не пытались душить свои инстинкты: ведь Создатели создавали их так, чтобы если не полностью лишить их хищных инстинктов предков, то хотя бы свести их влияние к минимуму. Джек, конечно же, знал о синдроме хищного регресса, как никто другой, но он никогда не допускал, что это может произойти именно с ним. Ведь всем известно, что те, у кого этот синдром наблюдался, становились практически безумными животными, а Джек был едва ли не лучшим учеником в школе, он учился даже лучше некоторых людей. Он рассматривал охоту как отличную комбинацию упражнений для тела и разума, не более того.

И, как это часто бывает, вскоре он почувствовал нужду в дальнейшем развитии своих навыков. Кролики и белки - это, конечно же, очень хорошо, но ему захотелось добычи покрупнее. В дальних лесах наряду с оленями водилось также некоторое количество относительно крупных хищников и всеядных, таких как еноты, рыси, опоссумы, лисы и койоты. Изредка также встречались крупные звери, такие как волки или черные медведи, но лес, в котором охотился Джек был слишком мал для того, чтобы прокормить тех же волков, не говоря уж о медведях. Они водились гораздо южнее. Охота на крупного зверя так же была затруднительна для Джека из-за его зрения, из-за которого ночью он охотиться не мог. На освещенных улицах города он видел вполне неплохо, но в лесу, где не было нормального освещения, он был практически слеп.

Джеку приходилось охотиться рано утром или поздно вечером. Первым зверем покрупнее стал опоссум. Он не особо сопротивлялся охотнику, а на вкус оказался таким противным, что Джек не стал даже пытаться съесть его. Енота же убить оказалось намного труднее, чем Джек мог себе представить. В результате енот сильно искусал Джеку руки, прежде чем он смог изловчиться и размозжить его голову камнем. Родители, увидев в каком состоянии сын вернулся из леса, были шокированы и после срочного визита к врачу, серии уколов и обработки ран лечащей машиной, навсегда запретили Джеку даже приближаться к лесу.

Но с запретом они опоздали. На несколько лет. Ему как раз стукнуло шестнадцать, и летом у него наконец-то полным ходом пошло половое созревание. Он вырос и стал сильнее. Из-за гормонов, потоком хлынувших в организм, его настроение сделалось очень переменчивым, и любые попытки родителей контролировать его ожидал провал.

Брат всеми силами избегал конфликтов с Джеком, а родители с тревогой осознавали, что он становится неконтролируемым. Его отец понимал, что если он попытается призвать Джека к дисциплине путем физического воздействия, то, скорее всего, получит сдачи, ведь Джек уже давно перестал быть котенком.

В то лето Джек достиг больших успехов в охоте. После долгих дней изучения повадок и выслеживания, ему наконец-то удалось завалить молодого оленя. Он немного устал за время охоты, но усталость была ничем по сравнению с тем подъемом, который он испытал, разрывая горло зверя своими клыками. На вкус это было лучше всего, что он когда-либо пробовал. К несчастью, его регулярные утренние и вечерние походы в лес вызывали подозрения у родителей, и те попросили Джорджа проследить за братом. Приветливый и немного рассеянный восемнадцатилетний бедолага Джордж, даже представить себе не мог, во что он ввязался, согласившись проследить за братом в тот день.

Почти заблудившись в лесу, Джордж уже собирался было искать дорогу домой, как вдруг его внимание привлекли звуки какой-то возни. Приблизившись, он увидел Джека, сидевшего у распотрошенной оленьей туши. Морда и когти Джека были измазаны кровью. Джек слышал, как приближался его брат и встретил перепуганного юношу оскаленными клыками.

Таким своего младшего брата Джордж еще ни разу не видел. Братья стояли и молча смотрели друг на друга. Джордж был так напуган, что несколько секунд вообще не мог пошевелиться. Когда с него наконец сошло оцепенение, он сразу же бросился наутек, но успел пробежать всего несколько метров, прежде чем Джек догнал его и сбил с ног, с силой, которой Джордж от брата никак не ожидал. Он закричал и в страхе закрыл голову руками, приготовившись отправиться на тот свет, но Джек его убивать не собирался. Он прижал брата к земле и потребовал молчать о том, что он сейчас увидел. Джордж был напуган настолько, что поклялся отрезать свой собственный хвост, если проговорится. Джеку этого показалось достаточно. Он смыл с себя следы крови в ближайшем ручье, после чего братья отправились домой.

Увиденное в тот день произвело на Джорджа очень сильное впечатление. Он никому ничего не сказал, ведь теперь он точно знал, что если он проговорится — брат его убьет. Джека этот инцидент тоже взволновал, взволновал настолько, что он решит на некоторое время отказаться от охоты. Нет, он совершенно не боялся родителей, но все же он не хотел проверять что будет, если о его небольшом «хобби» кто-нибудь узнает. Кроме того, вскоре должен был начаться второй год обучения в старшей школе, и Джек чувствовал, что у него и без этого будет предостаточно проблем...

И предчувствия его не обманули. «Уши» МакКеллен и его дружки стали на год старше, и дисциплинарные наказания их теперь волновали еще меньше. После того, как несколько хулиганов из школы легко поступили в колледж, у этой шайки пропали всякие сомнения по поводу того, что их поведение никак не отразится на их обучении в будущем, и с тех пор большую часть своего свободного времени они проводили издеваясь над другими учениками.


Администрация школы, конечно же, знала о хулиганах и их выходках, но кроме отстранения нарушителей от занятий на несколько дней, никаких особенных мер к ним не применяла. Руководство школы не хотело поднимать шум, а потому решило попросту дождаться конца учебного года, когда они тихо и мирно покинут школу сами. И это их решение имело весьма неприятные последствия.

Джек изо всех сил терпел происходящее в школе. Сейчас он контролировал свой нрав намного лучше, чем когда был младше, и еще он прекрасно понимал, что драка с тем, кто намного больше тебя по размеру, может закончиться плохо.

И в то же время, Джек сам не осознавал, сколь сильно он изменился благодаря своим лесным похождениям. Он стал намного сильнее и ловчее большинства одногодок, а бушующие гормоны лишь усиливали рвущиеся наружу адреналин и негативные эмоции.

Как и другие ученики, попадавшие во внимание хулиганов, Джек постоянно подвергался издевательствам и вымогательству. Он перестал брать с собой в школу деньги на обед, в результате чего он голодал и становился еще более раздражительным. Его бесило то, что его шкафчик несколько раз взламывали, и Джек больше не хранил в нем ничего более-менее ценного. Другие ученики чувствовали разгорающийся в душе Джека огонь, и избегали его еще упорнее, чем раньше.

Ближе к концу года Уши и его дружки стали вести себя наглее, чем когда-либо, превратившись в одну сплошную неприятность для окружающих. Однажды, на одной из перемен им на глаза попался Джек, и они решили немного поразвлечься. Джек в это время объяснял однокласснику как выполнить одно из домашних заданий, и потому не заметил приближения хулиганов. А когда заметил - было уже слишком поздно. Его толкнули с такой силой, что он не удержал равновесие и упал на пол.

Одноклассник, с которым разговаривал Джек, оцепенел от страха, а Уши с дружками раздавив слетевшие очки Джека, окружили его со всех сторон. Они рассчитывали на то, что Джек как всегда отступится и тем самым даст им повод хорошенько поржать.


За несколько мгновений, что прошли с момента падения до осознания того что случилось, в Джеке открылась дверь, за которой он сдерживал свой нрав. Красный зверь ярости вырвался наружу, и Джек, к полному удивлению окружающих, обнажив когти и клыки бросился на Уши. Единственное, что спасло МакКеллена от неминуемой гибели - поднятая в панической попытке защититься рука. Одним мощным прыжком Джек повалил здоровяка на пол и мгновенно разорвал его руку до кости. Другие ученики, в том числе друзья МакКеллена, были настолько шокированы внезапной атакой, что просто стояли и смотрели, не в силах даже пошевелиться. Они поняли, что что-то не так только тогда, когда Уши, перестал злобно рычать от того, что кто-то посмел дать ему сдачи, и начал звать на помощь, в то время как Джек методично разрывал его когтями. Стены и пол в коридоре покрылись брызгами крови. На звуки борьбы сбегались всё новые ученики, которые пытались протиснуться в первые ряды, чтобы увидеть происходящее своими глазами.

В то время, как один из друзей Ушей в страхе убежал, другой, к его чести, попытался оттащить обезумевшего Джека от своего главаря. К несчастью для него, ему это удалось. Джек сразу же набросился на новую цель. Крепкая шкура и толстая жировая прослойка спасли жизнь МакКаллену, но все же нанесенные ему Джеком раны были слишком серьезными, и он не мог помочь своему другу.

Вскоре на крики, издаваемые толпой учеников, и перемешивающиеся с ними вопли дружка Ушей, атакуемого Джеком, прибежали учителя и охрана. Кровь была везде: на полу лежал, истекая кровью, Уши, а его неудачливый товарищ, пытаясь отделаться от жестокой атаки, уползал, оставляя за собой кровавый след на полу коридора. Несколько мучительно долгих секунд ушло у охраны на то, чтобы пробить себе путь сквозь толпу, но в конце концов огромный, лосеподобный охранник оторвал Джека от жертвы, и навалившись всем весом, прижал его к полу. Джек, ничего не соображавший от ярости, безрезультатно пытался дотянуться до охранника когтями, пока не прибыл школьный врач, и не вколол ему успокоительное.

Джек очнулся в камере отдела полиции по делам несовершеннолетних. Он лежал на кровати, раздетый до исподнего. Очков на нем не было, так что он практически ничего не видел. От успокоительного сильно болела голова. В камере не было ни окон, ни часов, так что Джек мог только догадываться, сколько времени он тут провел. Вскоре ему принесли поесть и он снова уснул. Через некоторое время его разбудили: принесли одежду и очки. Он догадался, что очки, скорее всего, передали его родители. Так и оказалось. Вскоре его отвели к ним. Родители были скорее взволнованны, чем разозлены. Оказалось, что все формальности были уже улажены, бумаги – подписаны, и Джека освободили под их ответственность.

МакКеллен и его товарищ выжили, но из-за полученных ран некоторое время им пришлось провести в больнице. Адвокат, нанятый отцом Джека, предупреждал, что за нападение у него есть все шансы отправиться в тюрьму. Но помощь пришла, откуда не ждали. Ученики, ставшие свидетелями драки, в один голос утверждали, что Уши ударил первым, и что Джека спровоцировали на нападение. Другие же, увидев, что хулиганы наконец-то получили по заслугам, начали охотно рассказывать об издевательствах и унижениях, причиняемых МакКелленом и его шайкой. Поэтому гнев властей обрушился на руководство школы, за то, что не смогли удержать ситуацию под контролем. Семья Ушей подала в суд именно на директора школы, а не на Салемов, поскольку ответственность за учащихся лежала именно на нём.

Джек был освобожден на поруки, но суд не мог закрыть глаза на жестокость, с которой было совершено нападение, а потому ему был назначен испытательный срок в один год. Одним из условий освобождения стало то, что Джек был обязан найти работу на лето. Но это его особо не волновало. Также суд назначил целый ряд различных психологических тестов. Но Джек не собирался позволять кому-либо копаться у себя в голове. Он не отвечал на вопросы ни устных, ни письменных тестов, думая что от него просто отстанут, увидев что он никоим образом не желает с ними сотрудничать. Но с ЭЭГ и общим сканированием он ничего поделать не мог.

Родители Джека, узнав от доктора о настораживающих результатах тестов, не удивились. Хотя упрямство Джека и его нежелание сотрудничать рождали некоторые сомнения, кое в чем доктора были уверены: он асоциализирован и его состояние граничит с социопатией. Для родителей эти новости шокирующими не были. По настоящему шокировало их то, что сканирование показало высокую вероятность развития синдрома хищного регресса. Тут, правда, особой уверенности не было. Очень часто у тех, у кого обнаруживали склонность к синдрому, он так и не развивался. Сказать точно можно было лишь когда болезнь начинала прогрессировать и больной постепенно деградировал, возвращаясь к повадкам своих хищных предков. Высшие психические функции Джека были в норме, но доктора все равно посоветовали отправиться в институт изучения СХР, дабы получить точные результаты.

Родители мучились, не зная, что делать и, в конце концов, решили поговорить с сыном. Джек, выслушав новости и посмотрев на взволнованные лица родителей, попросту рассмеялся, но разговор все же принес результат на который они рассчитывали - где-то глубоко в душе Джека появился страх. Ведь трудно было придумать что-то более ужасное, чем окончить свои дни в лечебнице для несчастных, у которых развился синдром хищного регресса. Ни лекарств, ни каких-либо методик лечения не существовало и пациенты либо постоянно находились под действием успокоительных препаратов, либо были связаны и содержались в своих камерах. А в некоторых учреждениях отношение к пациентам было просто ужасное: те, кто должны были бы ухаживать за ними, злоупотребляют своим положением, а иногда еще можно было пострадать от нападения товарищей по несчастью. Страх оказаться в одном из таких мест был так велик, что Джек согласился сделать все, о чем просили родители.

Отец устроил его на работу охранником в университете, в котором преподавал. Он настоял на том, чтобы Джек обрезал когти до социально приемлемых норм, чему Джек долго сопротивлялся, но в конце концов сделал. Тоска по былой свободе не мешала ему неплохо справляться со своей работой. Студенты, наслушавшись сплетен о «чокнутом сынке профессора Салема», старались с ним не связываться и Джек спокойно занимался своими повседневными обязанностями, вроде обходов или ленивого наблюдения за мониторами системы слежения в своей каптерке.

Где-то в это же время, в начале лета, мать Джека внезапно забеременела, в третий раз. Это стало сюрпризом не только для врачей, но и для нее самой, ведь они были уверены, что она уже вышла из возраста, в котором рожают детей. Третий ребенок не был проблемой для довольно-таки обеспеченного семейства. Но проблемой был Джек, которого родители считали серьезной угрозой для будущего малыша. К тому же Джордж наконец-то отважился рассказать родителям о том, что он видел в лесу в прошлом году.

Пытаясь хоть как-то успокоить находящуюся на грани нервного срыва от услышанного жену, Олви решил, что пора действовать. Он связался с одним из своих знакомых, который занимал не последнее место в руководстве одной хорошей частной школы для одаренных не-людей. В принципе, поступать туда уже было поздно, но связи Олви и необычайно высокие результаты Джека сделали свое дело, и на последний год Джеку предстояло доучиваться в этой школе. Таким образом получалось, что в момент рождения ребенка Джек будет далеко, а когда вернется - ему уже будет восемнадцать, а значит Марша и Олви смогут вполне законно выдворить его из своего дома.

В тот день Джек почуял неладное, едва вернувшись домой. Он догадывался, что трусливый братец с потрохами сдал его родителям. Но точно он знать не мог, так как Джордж уехал в свой новый дом в Олбани еще до того, как Джек вернулся с работы. Ему хотелось поехать к брату и учинить ему допрос с пристрастием, но сделать этого он все же не решился, так как все еще находился на испытательном сроке. Во время разговора с отцом Джек, узнав о частной школе, разозлился настолько, что разбил об стену стул, на котором сидел, но отец, чья храбрость усиливалась заботой о будущем ребенке, быстро его образумил. Он сыграл на все еще сильном страхе Джека перед лечебницами для больных СХР, и у того не осталось иных вариантов кроме как согласиться. Оставшуюся часть лета, Джек ходил мрачнее тучи, а родители отсчитывали дни, оставшиеся до его отъезда на учебу. Но даже жестокое и грубое поведение Джека не могли пересилить радость, испытываемую родителями в связи с ожидаемым пополнением семейства. Часть лета они провели, навещая родственников и друзей семьи. Джек был вынужден ездить с ними, так как Олви и Марша не хотели оставлять его одного, и уж тем более - на попечение Джорджа. То, что родители ему не доверяли, конечно же, очень раздражало Джека, но он и сам прекрасно понимал, что после всего, что он натворил, доверять ему они попросту не могли. К тому же, постоянные поездки к родственникам фактически освобождали его от необходимости ходить на ненавистную работу.

Первый сексуальный опыт Джек получил как раз во время одной из таких поездок, с двадцатисемилетней дочерью профессора Гриира, который был коллегой его отца. Олви подружился с профессором задолго до рождения Джека, и, соответственно, его дочь Лии знала и Джека и Джорджа еще с раннего детства. Она много лет не виделась с Салемами, и была приятно удивлена, увидев в какого чудесного самца превратился Джек.

Джек считал что ему предстоит очередная длительная поездка на поезде, ради того чтобы проведать очередных скучных и туповатых друзей его родителей. И даже тот факт, что академические познания профессора Гриира были намного шире познаний его отца, ничего не менял. Хотя, не все было так плохо. В доме профессора, Джек обнаружил много интересных книг, а сам дом располагался в довольно—таки живописной сельской местности в районе Фингер Лэйкс. Джек хотел было побродить по лесу, находившемуся неподалеку, но родители запретили ему даже думать об этом, так что ему пришлось развлекаться швыряя камни в плававших по озеру уток и гусей. Он даже успел подбить несколько штук, прежде чем отец заметил это и наорал на него. Оставшуюся часть дня он скучая бродил по окрестностям.

Лии, увидев Джека, решила не терять времени и сразу же приступила к действиям. Она прихорошилась и оделась в ну очень откровенный купальный костюм. Джек не обращал на нее особого внимания, ведь доселе девушки интересовали его в той же степени, что и особи мужского пола, а именно - никак. Он никогда не думал о том, что от общения с женщинами он может получить что-то особенное. Всех своих сверстников он считал непроходимыми тупицами, и его мнение по поводу умственных способностей Лии не особо отличалось от этого критерия. Но она хотя бы вела себя естественней, чем те девушки, с которыми ему доводилось общаться раньше. К тому же, в купальном костюме она выглядела шикарно. Когда она как бы невзначай коснулась его, пытаясь обратить на себя внимание, когда они вдвоем плавали в бассейне, Джека аж передернуло. Раньше он никогда не ощущал ничего подобного. Джек выскочил из бассейна как пуля, и потом долго бродил по дому, злясь на то, что его, похоже, впервые в жизни предало собственное тело.

Но в эту же ночь, Лии пришла в комнату Джека, когда он смотрел фильм. На сей раз он не сбежал.

Она возникла прямо перед ним, и медленным движением стянула с него шорты. В последний раз Джек так нервничал перед операцией на глазах, но, как и все дела, за которые он брался, это он тоже освоил быстро. Они слились в любовном порыве прямо на полу, перед экраном, бледный свет которого подчеркивал его силу и своеобразную хищную грацию.

Позже, после того как все отправились спать, Лии снова прошмыгнула в комнату Джека, и провела с ним большую часть ночи. Она делала с ним такие вещи, о которых Джек доселе слышал лишь из болтовни одноклассников или мельком видел в непристойных фильмах, вещи, о которых он не мог даже подумать. Когда она, наконец, ушла к себе в три или четыре часа утра, Джек был изможден, его шерсть была мокрой от пота... Но впервые за долгое время ему было так хорошо. За очень долгое время.

На следующее утро за завтраком их родители ничем не выдали того, что они знают о том, что творилось прошлой ночью. Хотя Джек считал, что нужно быть полным идиотом, чтобы не знать. И все же, никто ничего не говорил, и следующей ночью Джек охотно пошел за Лии в её комнату.

Лии, как и большинство норок, любила, когда сексуальный партнер обращается с ней грубо, чему Джек был несказанно рад. Той ночью он с трудом сдерживал себя от того, чтобы укусить слишком сильно, или пустить в ход когти. Позже он часто пытался представить те ощущения, которые он испытывал бы, если бы не сдерживал себя.

На следующий день Салемы уехали, но Джек не испытывал особого сожаления. Его воротило от мысли о постоянной социальной или эмоциональной близости с кем-либо. Но с тех пор, Джек стал обращать на противоположный пол больше внимания, и частенько пытался представить, на что будет похож секс с той или иной привлекательной самкой.

Но более основательно этим вопросом он заняться не мог. Спустя две недели после возвращения из дома Грииров, Джек собрал свои чемоданы и сел на поезд. Лето закончилось, и ему пришлось отправиться в учебный центр для одаренных не-людей имени Петерсона.


Часть 2: Джек в старших классах

(ещё не переведено /всего 5 частей/, желающие помочь, пишите в ЛС)


История и иллюстрации: Роз Гибсон

Перевод: Chake, АрахнидЪ, специально для Furries.RU


Внимание: Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Похожие рассказы: Varra «Далетравские куницы (главы 1-37)», Roz Gibson «Игра Королей», Roz Gibson «Рейд на Обезьяний Город»
{{ comment.dateText }}
Удалить
Редактировать
Отмена Отправка...
Комментарий удален