Furtails
Ben Goodridge
«Белый крестовый поход (отрывок)»
#волк #койот #разные виды #насилие #постапокалипсис #приключения #смерть #фантастика
Своя цветовая тема

ВНИМАНИЕ, РЕДАКТИРУЕМЫЙ ТЕКСТ!!!
Вы можете редактировать этот перевод, улучшив его качество.
Для этого нужно кликнуть курсором на фразу, которую желаете исправить, и в появившемся окне сделать это, подтвердив изменение нажатием кнопки "ОТПРАВИТЬ".
Если в ходе редактирования увидите теги примерно такого вида - - не стирайте и не изменяйте их - иначе из текста пропадут имеющиеся в нём рисунки!
Дополнительную информацию можно посмотреть, кликнув по кнопке "детали" на переходной странице раздела "Мастерская Гайки".
Для желающих заняться редакцией всерьез вот ссылка на очень полезный в этом деле сайт:
https://context.reverso.net/перевод/английский-русский/Freestone






Белый крестовый поход
Ben Goodridge


ПРОЛОГ

Каим побежал.

Его ноги, казалось, чувствовали каждый корень и камень на древней и грязной тропе. Дождь начался вчера и не собирался прекращаться.
Поначалу это был бальзам на его измученные конечности и горящую кожу, но теперь он был неприятен, угрожая утопить его на полном скаку.

Он бежал уже четыре дня. Его оранжево-черная шерсть свисала лохмотьями на кости, некогда пронзительные желтые глаза покраснели и налились кровью, а ноги превратились в огромные опухшие предметы, которые едва держали его.
Его лапы свободно болтались на концах рук, а лицо клана тигра было сморщенным и впалым. Его прекрасная одежда была разорвана в клочья и пропитана грязью.

У него не было времени ни на охоту, ни на сон. Он превзошел то, что считал пределом своей выносливости.
Они гнались за ним, и псы войны хлестали его по хвосту. Он чувствовал себя ужасно и вонял еще хуже. Он нуждался в еде, сне и крове.

Вместо этого у него была коробка.

Это была маленькая коробка, три дюйма в сторону, гладкая, блестящая черная.
Он висел в мешочке из кроличьей кожи, свисавшем с полоски шкуры, которая поддерживала его рваную набедренную повязку. Его хозяин - бывший хозяин - пойдет на все, чтобы вернуть его. Каим возглавлял армии, чтобы уничтожить племена, стоявшие между его хозяином и ящиком. Он считал себя безжалостным в реализации амбиций своего хозяина.

Однако даже у Каима, жестокого, свирепого Каима из клана Тигра, были свои пределы.

Когда он узнал, для чего эта шкатулка, великая тайна его хозяина, его преданность испарилась, как дым.
Он больше не мог любить человека, который сделал его бетой всего крестового похода. Он больше не был одним из тех тысяч, которые последовали бы за своим учителем в ад.

Молния осветила мир призрачным сиянием. Каим отвернулся от его сияния и мельком увидел далекую гору с вершиной, которая даже в конце весны была покрыта снегом.
Как же он назывался? Он не мог вспомнить название этой карты. Молния извивалась вокруг его высокого пика. Он стоял примерно в десяти милях от нас. Это было прекрасно. Может быть, ему удастся сменить направление движения и спрятаться на некоторое время.

На мгновение ослепнув и посмотрев не в ту сторону, Кайм даже не заметил ветку, в которую врезался.
Она ударила его чуть выше лба, и он рухнул в грязь. Темнота опустилась на него, как будто он щелкнул выключателем.



- Кайм.

Кайм попытался перевернуться и срыгнуть, но был прикован к Земле. Он попытался открыть распухшие закрытые глаза.
Свет пронзил его голову, и он застонал.

Все его мышцы одеревенели. Теперь,когда он был в покое, голод опустошил его.
Он был весь взмылен потом. Солнце уже вышло, и воздух был густым и влажным.

- Кайм.

На этот раз голос был у него в голове.
Ему это только показалось. Он только представлял себе, как его голова лежит на коленях хозяина, его всепрощающего хозяина, который баюкал его щеки и касался мазями его пылающего лба.

Ему очень хотелось перестать бежать. Его хозяин догонит его через несколько дней или только через несколько часов, в зависимости от его следопытов.
Бежать было некуда. Он мог бы просто лежать здесь в грязи и вонять выгоревшим телом, пока они не прибудут. Тогда хозяин отрубал ему лапы и приказывал вернуться.

Ему было интересно, будет ли это больно. Он наказал многих, взяв их за лапы.
Их лапы, их уши, их ноги, иногда их глаза. Некоторые утверждали, что расчленение началось с пожизненной агонии в фантомных конечностях и тяжелых шрамах, но другие говорили, что они чувствовали только намек на боль, когда раны заживали. Его хозяин свяжет ему кровоточащие руки и поможет вернуться на их территорию. Он, вероятно, потеряет свое положение, а охотник без лап-это вообще не охотник, так что ему придется выпрашивать объедки и кости у тех семей, которые могли бы его пощадить, и мало кто это сделает.

И все же его хозяин был достаточно милосерден, чтобы оставить Каима в живых. Может быть, он бы и прожил остаток своей жизни в мусорных ямах и кучах навоза, но, по крайней мере, он был бы жив.
Какая это была радость-жить, дышать, быть.

Он не знал, как долго пролежал там, прежде чем время решило за него.
Конечно, меньше чем через день. Он поднял голову под звуки криков и топота бегущих ног. С его запахом, обжигающим его мех, он оставил легкий след,и теперь следопыты были на нем.

Они появились с двух сторон, торжествующе завывая и увлекая за собой других в погоню. Клан гончих, оба они, рожденные для выслеживания,одетые для устрашения.
Их руки и ноги были короткими и коренастыми, а самый высокий из них достигал всего пяти с половиной футов. Их длинные морды и длинные уши торчали из черных кожаных капюшонов. Хвосты у них были короткие и хлыстовидные. Поверх своих коротких грубых пальто и длинных парусиновых брюк они носили заклепки на плечах и локтях. Они не были быстры, но были неумолимы.

Один из них соскользнул в грязь и опустился на колени рядом с ним, уткнувшись мордой в шею кайма.


- Фу, - сказал он. - Ты грязный тип. - Следопыт вытер нос и положил лапу на горло Каима. - Ты жива?


Кайм проглотил толстый твердый комок и едва заметно кивнул. Второй следопыт опустился на колени рядом с первым.


- Мех и кости, - потрясенно сказал второй следопыт. - Посмотри на его ноги.

- А где же мой хозяин?- сказал Каим почти беззвучно.


- Он идет за нами, - сказал первый следопыт. Он не называл Каима "Милорд", но старался не смотреть ему в глаза.
Каим из клана тигра все еще пользовался большим уважением. - Он скоро будет здесь. Он не создан для слежки, как мы. Ваша погоня утомила его, но он хотел быть ее частью.

Кайм из клана Тигра кивнул, тяжело дыша.
Он осторожно пошевелил пальцами ног, и их пронзили булавки и иголки. Он пошевелил головой под лапой на шее и почувствовал хлопок.

Следопыт принял его движение за бред.

- Не уходи пока, - сказал он, открывая аптечку у бедра и не глядя вынимая оттуда маленькую капсулу.
Кайм узнал стимулятор, который некоторые следопыты использовали для повышения своей беговой энергии. - Мы получили приказ оставить тебя в живых до его прибытия, - сказал он, бросая капсулу в открытый рот кайма. - Вот, выпей.

Кайм взял у следопыта мешок с водой и напился. Это была не вода, а виски. Она текла по телу кайма, как лава, и он выпил больше половины ее.
Следопыт поменял мешок на другой с настоящей водой в нем, и Кайм осушил его.

Они сидели так, пока небо не стало розово-золотым.
Если это был последний закат кайма, то он был доволен, что он был красивым.

- Кайм.

На этот раз голос прозвучал не в его голове и не в сердце, а примерно в пятидесяти ярдах от него, и Каим слегка приподнял голову, чтобы посмотреть на своего хозяина.


Альфа Белого крестового похода выглядел худым, бледным и усталым. Преследование подействовало на него так же драматично, как и на самого кайма.
Он тоже выглядел голодным. Очевидно, потеря коробки дорого ему обошлась.

Альфа принадлежал к лисьему клану, был ниже ростом, чем даже следопыты, и выкрасил свой мех в золотой цвет в знак уважения к своему рангу и положению.
Он был худощав и похож на птицу. Его мешковатые брюки были перевязаны серебряным поясом, а на промокшей рубашке виднелись кружевной воротник и манжеты. Альфа носил обувь-кожаные сапоги с пряжками и резиновыми подошвами с полумесяцами стали на носках и каблуках. Его четырехфутовая трость сверкнула, когда он взмахнул ею и воткнул в землю.

- Поднимите его, - сказал Альфа следопытам.
Каждый схватил его за руку, вытащил из грязи и поставил на ноги. Боль пронзила обе его ноги, когда они были вынуждены удерживать хотя бы часть его веса. Альфа пристально посмотрел на кайма. О, это убитое горем, преданное выражение лица. На глаза Каима навернулись слезы, и он услышал, что плачет.

- Теперь я действительно один, Каим, - сказал Альфа.

Рассеянный взгляд кайма остановился на трех лучниках, которые стояли вокруг мастера, держа свои стрелы наготове.
Все три лучника были из клана Ворона-как и Гончие, Альфа выбрал личных телохранителей, которые выглядели настолько идентичными, насколько это было возможно. Они возвышались над Альфой, высокие и гибкие, облачая свои черные перья в свободные черные одежды и черные капюшоны. Они даже покрасили свои клювы и когти в черный цвет. Как и у всех птичьих кланов, у них были руки и крылья, и все они держали в своих пернатых руках Луки. Каим знал, что лучники никогда не промахиваются. Он выглядел таким же опасным, как новорожденный котенок, но они не рисковали.

- А где же шкатулка?- сказал Альфа.

- Пропал, - прошипел Каим сквозь стиснутые зубы. - Заблудился!

Он почувствовал, как чья-то лапа сорвала с его пояса мешок из кроличьей шкуры и оборвала рваный шнур.
- Он здесь, хозяин, - сказал следопыт, поднимая его вверх.

- Не делай этого, господин, - сказал Каим. - Никто не должен обладать такой силой.
Это не твое право командовать!

- И это не твое дело, Кайм. Я повинуюсь воле Своей Судьбы. Я ничего не могу поделать, если тебе не хватает смелости присоединиться ко мне.
Я доверял тебе. Я думал, что ты сильнее этого.

Каим посмотрел на следопытов справа и слева.


- Помоги мне, - простонал он. - Разве ты не знаешь, что он собирается делать? Разве ты не знаешь, что он может сделать? - Помогите мне!

Что-то мелькнуло на лицах следопытов.


"Они знают", - подумал Каим. По крайней мере, они подозревали. И Каим не был трусом. Он стал этим сморщенным существом, чтобы бросить вызов своему хозяину.


Однако, каким бы слабым ни был Каим, он не был настолько искалечен, как уверял своих тюремщиков.

Ни один из них не ожидал, что он схватит кубик.
Никто из них не ожидал, что он обернется, сбросив трекеры. Один из них рухнул на землю, в то время как другой схватил толстую шкуру кайма, только чтобы она скользнула скользкой и грязной между его пальцами. Кайм бежал в замедленном темпе. За тысячу миль он услышал крик своего учителя: "Не стреляй!" и почувствовал, как натянулись тетивы натянутого лука. Его ноги протестующе закричали и пригрозили сбросить его в грязь.

Земля здесь круто уходила вверх, и он царапал и царапал когтями пальцы ног, ища опоры. Он услышал рев вздувшейся от дождя реки, упал головой в мокрую траву и на четвереньках пополз к вершине холма.


Стрела пронзила его плечо и вонзилась в землю, пригвоздив к полу, и он закричал. Он услышал отчаянный крик своего хозяина и шаги бегущих за ним следопытов, но и они тоже устали.

Кайм всхлипнул, вытаскивая стрелу из земли, но у него не хватило смелости вытащить ее из плеча.
Он знал, что потеряет сознание, если попытается. Закрыв глаза, он карабкался по корням и камням, пока его лапы не погрузились в пространство.

На этой стороне склона ему не за что было ухватиться, а дождь превратил берег в грязную слизь.
Он схватился за грязь, но ничего не поймал. Он отскочил от выступающей скалы, вошел в штопор и нырнул в бушующую внизу коричневую реку. Он так и не вынырнул на поверхность.



Альфа долгое время стоял во главе Банка. При всей его силе и честолюбии, он не был молодым человеком, и каждая неудача убеждала его, что он не будет жить, чтобы удовлетворить свои амбиции.
Он запутался пальцами в грязной щетке своего хвоста-старая привычка с юности. Несмотря на все свое разочарование, он не смог сдержать гнева. В такие моменты, как этот, он жаждал гнева, но как он мог сердиться, когда судьба, которая играла с ним, решила действовать против него? Нельзя кричать на судьбу.

Он поплелся вниз по склону холма к своим лучникам, слезы текли по его лицу.
Он очень устал. Погоня отняла у него силы и дух, и они были уже далеко от дома.

Темный, чужой голос заговорил в его памяти. Он чувствовал себя потерянным и одиноким без него последние несколько дней, и только воспоминание об этом успокаивало его.


Он потер глаза.

- Ты уничтожишь все, что есть. Этот мир снова будет принадлежать людям. Верните себе приз.


Один из его лучников стоял на коленях, плечи его дрожали. Его лук лежал перед ним. Двое других стояли в неудобной позе, но настороже, оружие расслаблено, стрелы трепещут.
Он обратился к одному из них:

- Нам нужно лучшее оборудование, чтобы обыскать реку, - сказал он. - Если он утонул, что наиболее вероятно, то коробка находится на дне.
Наши карты показывают пороги и каскады вниз по течению, и если он так измучен, как я предполагаю, он не выживет. - Он снова поиграл хвостом. Он нуждался в хорошем уходе. - Но мое суждение не всегда было точным.

Он повернулся к следопытам.

- Вы двое, прочесайте берега реки. Посмотрим, может его тело уже где-то поднялось.
Все племена, которые вы встретите, выясните, видели ли они что-нибудь. Возможно, он все еще жив.

Он достал из кармана маленький сканер и повертел его в лапах.

- Они очень ценные, и без коробки мы не сможем построить больше. До сих пор нам удавалось преследовать его по запаху и мастерству.
До сих пор его паника служила нам - он не пытался скрыть свои следы, вернуться назад или подавить свой запах. Теперь технология должна служить нам. Нам нужно будет расширить радиус поиска, так что нам понадобится больше этих, а также все, что нам понадобится, если нам придется идти в воду, например, страховочные линии, воздушные резервуары, гидрокостюмы. С этим ядом в нем, нет никакого способа, которым мы найдем его тело, поэтому мы должны сосредоточить все наши усилия на поиске коробки. Скажи ученым людям, что тебе нужно. - Он повернулся к другому лучнику. - Я хочу, чтобы вы организовали воинов. Мы проведем турнир, чтобы найти нового лучника.

Рядом с ним, на земле, опозоренный лучник издал сдавленный всхлип.


- И где же ты будешь, господин? - сказал другой.

- Разумеется, следую за вами. Мне потребуется некоторое время, чтобы вернуться назад.
А теперь иди и будь быстр. Я ожидаю встретить ваши команды, возвращающиеся обратно.

Два лучника расправили крылья и взмыли в воздух.
Им предстояло преодолеть сотни миль.

Альфа опустился на колени рядом с последним лучником и вытащил нож.
Он положил лапу на голову лучника, погладил его короткие перья и поднял его голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

- Мне очень жаль, господин, - захныкал лучник. - Я совершил ошибку.

- Я знаю, - прошипел Альфа. - Твои руки были мокрыми от дождя, и ты устала от нашей долгой пробежки, не так ли?
Ты просто поскользнулся.

Лучник кивнул, шмыгая носом.

- Да, Господин. Да, именно так.

- Честная ошибка.


- Да, Господин.

Альфа положил острие своего ножа между глаз лучника. Лучник чувствовал его длинное холодное лезвие вдоль всего своего клюва.
Он отчаянно задрожал.

- Мои личные лучники не могут позволить себе роскошь ошибок, - сказал Альфа.
- Вот почему они так хорошо тренируются. - Он схватил лучника за плечи. - Ничего не бойся. Это не больно надолго.

Он щелкнул запястьем влево и вправо, и лучник испустил вопль, который повредил его голосовые связки и повредил уши Альфы.
Но Альфа даже не вздрогнул. Он бросил нож лучника в землю и прижал его к себе, прижал руки лучника к своему туловищу, чтобы тот не потянулся и не вцепился в его собственное лицо. Крылья лучника били, как ураган. Его следующий вопль был слабым, скрипучим, жадным криком. Кровь стекала по его лицу с того места, где раньше были глаза, рисуя красную маску на щеках. Он горячо струился по спине Альфы до самых задних лап.

- Все в порядке, все в порядке, все в порядке, - проворковал Альфа.
Он отпустил лучника, мягко опустил его на землю окровавленной, израненной грудой и снял свою собственную рубашку. - Все будет хорошо.

Он завязал рубашку вокруг лица лучника.

- Темно, - простонал лучник, махнув рукой в никуда.
- Там все темное.

- Это я знаю. - Все в порядке. Я отвезу тебя домой. - Он встал, держа на руках лучника, и вложил ему в руку свой хвост.
Лучник ухватился за него. - Я хочу, чтобы ты держал меня за хвост. Держись крепче, и я отведу тебя домой. - Ну и что?

- Да, Господин.
- Пустой и слабый.

- Тебе все еще больно?

- Да, Господин.

- Не так сильно, как поначалу, верно?

- Нет, господин, - заплакал лучник.
- Не так уж и много.

- Когда мы доберемся до нашего первого лагеря, я попрошу доктора прописать нам что-нибудь от боли.
Мы будем хорошо к тебе относиться. Вы полностью оплатили свой долг.

- Да, хозяин, - проскулил лучник и заковылял вслед за Альфой, вытянув одну лапу и спотыкаясь о каждый корень и камень на дороге.





Тело Кайма пылало от булавок и уколов.

Он поднял голову и посмотрел вдаль.
Гора отступила на сорок миль или даже больше, снежная шапка облаков терялась в весенней дымке. Он оглядел окружавшие его леса и бурлящую реку, скромно вернувшуюся на свои берега. Рассвет намекал на восточный горизонт. Он был за много миль от Альфы.

Бегство из грязи утомило его, и он с удивлением обнаружил, что все еще цепляется за ящик.
На самом деле, его лапа была так крепко сжата вокруг него, что он не мог освободить ее, несмотря на то, что он грыз свои пальцы. Он положил руку на стрелу, торчавшую из его груди, и вытащил ее. Он не почувствовал ни укола боли, ни вспышки света. Проколотая плоть онемела, словно от обморожения, и когда Каим прижал кончики пальцев к этому месту, кожа была мягкой и желтоватой, как гниющее мясо. В грязи вокруг раны поблескивало бесформенное пятно размером с кулак.

Он ничего не избежал, но эта мысль не принесла ему горя.
Вместо этого он чувствовал только умиротворение. Они целыми днями прочесывали реку, и он знал, как действует этот яд, что у него есть еще несколько дней, прежде чем он умрет. Процесс был далеко не безболезненным, но, по крайней мере, он освободится от него достаточно скоро. Ему не хотелось думать о своем коротком будущем, но он должен был максимально использовать свою условную свободу.

Он встал.

Его ноги дрожали. Он исследовал свой разум, ища следы безумия или амнезии, но ничего не нашел.
Он помнил фазы, через которые проходила смерть, когда яд делал свое дело, и как он будет защищать себя во время каждой из них. На этом этапе яд действительно придавал ему силы, как и тем, кого он отравил, давая им тот краткий миг тщетной надежды, когда они верили, что выживание возможно. Эта сила позволила ему выжить в реке. Он мог использовать эту силу еще несколько часов, прежде чем боль вернется.

Щурясь на заходящее солнце, он начал быстрый, неуклюжий, безумный марш на Запад. Он не знал, куда идет.
Все, что имело значение-это то, что он двигался.


ГЛАВА I

Тэй из клана Волка любил дождь.

Ему нравилось ощущать, как она прилипает к его густому меху, смывая жар и пот тяжелой дневной охоты с прохладной кожи.
Он любил ее вес в своей шкуре, блеск и блеск изгибов и контуров своих мышц. Ему нравилось поднимать к нему свое Волчье лицо и щупать его розовой лентой языка. Он был естественным для этого региона, Тихоокеанской северо-западной области, называемой Оргон. Они были недалеко от бывшей канадской границы, где дождь шел почти двести дней в году и каждый ливень обновлял леса и мир.

Его племя сделало его Альфой, и позволяло ему руководить до тех пор, пока они нуждались в его руководстве. Воин, шаман, целитель и советник, он был всем этим, поэтому они выбрали его Альфой и позволили ему выбрать судьбу племени.


Он был около шести футов ростом, средний для племени. Его мех был черным и пушистым. Короткий глубокий шрам пересекал его бровь и продолжался на щеке, а длинные черные волосы были распущены и растрепаны.
На нем была короткая набедренная повязка из оленьей кожи, а в руке-охотничий нож из нержавеющей стали. Никто бы не догадался, глядя на него, что он вождь племени.

Зак вернулся из своего долгого путешествия к потерянным Ангелам, потянув свой огромный торговый караван в самое сердце деревни, и племя собралось вокруг него, умоляя о рассказах и желая увидеть, какие сокровища он принес.


Тэй из клана Волка стоял за занавеской на платформе фургона, позволяя дождю брызгать в его Волчье лицо и стекать по его лохматой груди.
На этот раз он не увидел никакой молнии.

Дождь удвоил свои усилия. Он убрал гриву с глаз.


Зак из клана койотов сидел на краю платформы, глядя на него сверху вниз. Тэй искоса взглянул на него сквозь дождь.


- Я думал, ты собираешься спать, - сказал он.

- Ночь только начинается, - сказал Зак. Он был немного ниже и стройнее своего Альфы, и пара шрамов образовывала крест на его животе.
Он носил все ту же простую набедренную повязку, но также были одеты старые кожаные перчатки с отрезанными пальцами и ниткой плохо скроенных бус на шее-сувениры из какой - то давней торговой миссии. Его волосы свисали на один глаз, как прямой тяжелый занавес. - Мне еще многое предстоит рассказать. - Он ткнул большим пальцем назад в фургон. - Индия Грей заснул.
- От старости.
- Ему еще и пятидесяти нет.

Зак оглядел центр деревни, это место он считал своим домом, с людьми, которых считал своей семьей.
Крошечные круглые хижины поникли от дождя. Из нескольких дымоходов все еще поднимался дым, а в нескольких окнах все еще горели искрящиеся огни, где местные все еще читали, играли в игры или занимались любовью в полночь.

Зак из клана койотов обожал запах деревни, и запах своей родной деревни больше всего.
Он упивался богатым сочетанием человеческих ламп, выделки кожи, древесного дыма, игры с детьми, сушки мяса и имбирного запаха ладана, горящего в маленьком святилище. Он так привык к электрическому озоновому запаху своего фургона в пути, что больше никогда его не замечал. Он чуял запах многих племен, но обнимал только это.

Племя Тая могло похвастаться множеством различных кланов, по меньшей мере двадцатью и более.
Он служил клану оленей, клану мышей и клану выдр так же хорошо, как служил клану медведей, клану Лис и даже клану койотов самого Зака. Хотя Тай и принадлежал к волчьему клану, он одинаково хорошо умел ухаживать и за хищниками, и за травоядными. Зак знал, что Тэй должен обладать великой магией, чтобы быть достаточно мудрым, чтобы оценить потребности стольких кланов за пределами его собственного. Племена полиглотов, подобные племени Тая, не были обычным явлением.

"Этому самцу нужна пара", - подумал Зак. Пара скоро поставит его на место.
Кроме того, это было странно для любого, кому исполнилось двадцать пять и все еще не было пары. Правда, Тэй часто усердно учился и, будучи Альфой, даже молодым Альфой, возвел его на пьедестал. Он был самым молодым Альфой в племени.

Новые огни присоединились к старым огням в лесу, между рядами хижин по обе стороны дороги.


- Что-то приближается, - сказал Зак. - Я думаю, это машина.

Тай моргнул, прочищая зрение.
- Он быстро приближается, - сказал он.
- Ужасная погода для такой быстрой езды. Кто из наших знакомых имеет автомобиль в этом регионе? Почему они приходят в середине ночи?

Зак пожал плечами.

- У Токки и Зарры тоже есть машины, но Токка не ездит. Он использует его как святилище.


Сияющие лампы мерцали и вспыхивали. Машина ехала со скоростью около пятнадцати миль в час, с хорошей клипсой, и петляла.


- Он собирается снять хижину, - сказал Тэй.

Машина с ревом выехала на поляну, нырнув носом в глубокую лужу и подняв вверх веер воды.
Он скользнул вправо, вываливаясь из трясины и натыкаясь на колеи каравана.

- Он направляется к храму, - сказал Зак, напрягаясь.


Когда машина врезалась в святыню, водитель, казалось, сделал еще одно великолепное усилие, чтобы взять ее под контроль.
Святилище, небольшое строение площадью не более четырех квадратных футов, где благочестивые люди могли молиться в сильный зной и дым от курильницы, практически взорвалось. Повсюду были разбросаны крошечные реликвии. Тэй поморщился - однажды он постился шесть дней в этом святилище, и ему было невыносимо видеть его разрушенным.

Вагон снова заскользил, и Тэй прыгнул обратно на платформу, когда фонари нацелились на него. Двигатель набрал скорость, как будто водитель целился в него.
Фургон закачался, когда машина врезалась в него сзади. Самодельная деревянная рама бедного автомобиля разлетелась вдребезги, его моторный отсек раскололся посередине. Поднялся горячий пар. Машина молчала целую вечность.

Столкновение разбудило Индию Грей, когда фургон тряхнуло, и он, шатаясь, выбрался из гамака на пол.
Он заставил себя подняться на ноги, снял рубашку и направился к выходу из палатки. Порыв горячего пара удивил его.

- Что... - начал он.

Он не закончил фразу. Зак полз на четвереньках по грязи, проверяя свой фургон на предмет повреждений.
Тэй отрывал доски от рамы машины со стороны водителя. Святилище было в руинах.

- Он привязал себя к рулю! - удивленно сказал Тэй, вытаскивая нож и надеясь, что его дрожащие руки не стоили водителю и пальца.


Индия Грей сел на платформу, чтобы спрыгнуть в одну из колей, и приземлился рядом с хозяином, глядя через его плечо в машину.
Его серая шерсть была от природы пушистой и густой, но теперь она висела на нем, тяжелая и жалкая. Его вьющиеся волосы свисали непослушными прядями. Он выглядел так, словно его можно было выжать, как мокрую фланель.

Дождь лил на тело, придавая гладкой черной коже слизистый блеск.
Он принадлежал к какому-то клану Львов или кугуаров, но его гниющая плоть была натянута поверх скелета. От него воняло, как от трупа. Его легкие испускали зловонное дыхание, а красные, слепые глаза пенились белой жидкостью на его щеках и щеках. И все же каким-то чудом он выжил. Он двигался, дышал, хотя и гнил заживо. Он причмокнул губами и засунул сухой язык в беззубый рот. Глаза Тая расширились, когда его губы быстро зашевелились в молитве, батарея слов, таких же постоянных и последовательных, как дождь. Индия Грей никогда еще не видела своего молодого хозяина в таком ужасе.

С другой стороны машины Зак шумно отдал свой обед.
Это усилие стоило ему равновесия, и он упал на колени, и его снова вырвало. Тэй сглотнула, когда он взял умирающего за руки и осторожно вытащил его из машины. Этот человек весил не больше шестидесяти фунтов и походил на вязанку хвороста. Поморщившись, Тэй заметила, что мужчина оставил ногу на полу машины. Оно уже сгнило.

- Вы, двое, помогите мне! - крикнула Тэй сквозь шум дождя. - В моей хижине. Ему нужны лекарства и молитва.
Поторопись!

Зак и Индия Грей неохотно последовали за Таем в его хижину. Дурная магия сделала это, что-то злое и уродливое, и ни один из них не хотел иметь с этим ничего общего.
Однако ни один из них не осмеливался протестовать против своего Альфы, когда речь шла о чьей-то жизни, и хотя они держались на расстоянии, они побежали за Таем.

Тэй снял с полки аптечки и флакончики, даже не взглянув на них. Он знал, где все находится.
Человек на его столе лежал без сна. Он даже был в полном сознании, и Тэй его побаивалась. Кто мог бы пережить такую пытку? Кто мог бы пережить это, не сойдя с ума?

- А ты кто такой?- Спросил Тэй, наливая две бутылки и сильно встряхивая их.


- Меня зовут Каим, - сказал мужчина. - Он чмокнул губами вместе. - А где же я?

- Ты в моей деревне, - сказал Тэй.
- Я здесь Альфа, а также Шаман. Я могу тебе помочь.

- Мне уже ничем нельзя помочь, - глухо сказал Каим. - Дай мне спокойно умереть.


- Именно это я и хотел бы сделать, - сказал Тэй. - Тебе что, больно?

Каим вздохнул.

- Агония.

- Как это случилось?
Это болезнь или инфекция?

- Это и есть яд.

Тай прекратил свои занятия и обернулся.


- Это яд? Кто-то сделал это специально для тебя?

- Это сделал мой учитель, - прошептал Каим. - Это его последняя стадия-долгое скольжение в смерть.
Ничто не может остановить его. Нет никакого противоядия.

- Твой Хозяин? Твой собственный Альфа сделал это с тобой? - Тэй была скорее ошеломлен, чем возмущен.
- Но почему?!

- Я предал его.

Тай склонил голову набок. Он знал это слово, но не понимал его смысла.
Чтобы сделать хоть что-нибудь.

[Конец семпла]

http://books.google.com.ua/books/about/White_Crusade.html?id=7uLl782bPVgC&redir_esc=y

(Здесь можно купить весь текст. Купите - тогда я выложу и остальное.)
Похожие рассказы: ReNaR «Революционер», Хеллфайр «Фуртастика: "Свободный ветер II"», Мирдал, Хеллфайр «Через миры»
{{ comment.dateText }}
Удалить
Редактировать
Отмена Отправка...
Комментарий удален