Furtails
GreyFox
«Буря»
#NO YIFF #хуман #постапокалипсис

Ещё один бесполезный день. Яркое солнце Северной Степи, как называют Территорию Фурри, совсем не греет землю, закрытую снегом вот уже больше сорока лет. По полупустым улицам бреду я – двадцатитрёхлетний безработный парень. Я, как и мои предки, родился здесь – в славном городе Шумиха, что к востоку от города Щучье, ныне переименованного в Первый, где ещё совсем недавно творилась история мохнатых, где они построили свой мир. Мир фурри, в котором нет места таким, как я – людям.

Я это понял лишь недавно, пару недель назад, когда лагерь сортировки горючих материалов, работавший ещё с двадцатого года, расформировали, а работников выгнали на мороз. Там мы разбирали то, что обычно зовут строительным мусором: к нам привозили материал из завалов в заброшенных городах, а мы искали в нём любое дерево, какое можно употребить в отопление домов. Но времена меняются. Частный сектор упразднили и подвергли сносу, жителей города переселили в переуплотнённые многоэтажки, а их уже запитали к городской отопительной централи. На ТЭЦ привозят нефть с севера, из Тюмени, а мы остались не у дел. И вот я остался без работы.

А куда мне ещё податься? В военные. Но это путь в один конец. На командные должности берут только фурри, как более благонадёжных, а из них предпочтительно корсаков и волков, как созданных для службы. Человек может стать обычным солдатом, даже дослужиться до сержанта. Потом выйти на пенсию и поселиться в инвалидском городке – название на манер старой империи, жившей когда-то на этих просторах. Ветеранский городок, значит. Но… Война. Везде война. А ты на ней песчинка. Много ли доживают до этих городков? Нет, вовсе нет. А я не хочу продвигать аморфное "дело Первого" в какой-нибудь Абиссинии в Африке. Что это за дело? Что оно значит? Фурри знают. Они в это верят. А люди? А люди работают в хозяйстве. Разбирают завалы, водят грузовики с нефтью, растят овощи в подземных теплицах. А мне тут и вовсе места нет.

Проходя мимо вокзала, на который уже четыре десятка лет не приходят поезда, я обратил внимание на несколько грузовиков, вокруг которых суетятся люди. Таскают какие-то ящики, что-то грузят, что-то – отгружают. Двое из них оживлённо разговаривают с фурри в военной форме. Светло-серая шинель с меховыми воротником и манжетами, причём мех явно хороший, не искусственный, явно большая шишка. И эти двое в простых дублёнках, в простеньких валенках и шапках, натянутых до неприличия.

Станция с какого-то времени стала военным складом. Ну, как военным. Да и складом это не назовёшь. Это скорее ведомственный… Пакгауз, да, так, наверное. Хранилище всякой всячины, какую продают военным дельцы. Ценный мех, детали старых машин, найденная в заброшенных деревнях одежда. Сдавая всё это, можно получить неплохой заработок. Взамен можно получить и кое-какие вещи: простенькую одежду, инструменты, предметы быта.

– Начальник, ваши там совсем взбесились. Деньги, говорят, давай. – возмущался мужичок лет сорока, – Какие же такие деньги? Мне и самому нужны, иначе я бы хрен туда таскался! А они опять своё: деньги, деньги! Я им говорю: нахрена вам деньги, вы в степи голой жопой на земле сидите! А они мне: нам надо, а ты вези, или больше меха нет! Вот как быть, начальник? Мы ж и правда у них мех не выменяем такими темпами! А денег не хватает. Бензин, зарплата ребятам, провизия…

– Я тебя понял, Василич, не ной. – остановил его военный, пёс с обвисшими ушами, выглядывающими из под фуражки, – Чем я тебе помогу? Из кармана деньги выну? Продай барахло по пути, и будут тебе деньги.

– Так ведь оно не сразу делается, начальник! – оживился смуглый напарник старика, – В деревнях же свои поставщики есть, надо рынки пощупать, с ценой определиться, да и сколько погорельцы заломят – хрен его знает!

– Хрен с вами, уговорили. – пёс откинул отворот шинели и достал из внутреннего кармана пачку "первушек". Вообще, "первушки" это не деньги. Это, как на них написано, "билеты материального выражения территориального капитала". Но название сути не меняет.

– Сколько вам надо? – спросил он, – Только в пределах разумного. Я не спонсор, а инвестор.

– Тысячи три, на мелочёвку, чтобы у тебя немного взять, да в дороге чего прикупить, мало ли. – ответил старик, – Может, этим мудакам чего понравится.

– Тысячи три. Ты так говоришь, словно это вообще не деньги.

– Ну, обороты у меня такие, что в пятизначные числа еле входит. – старик так приосанился, что чуть штаны из валенок не вылезли.

– Не привезёшь шерсть – отдашь в тройном размере, делец хренов. – военный отсчитал шесть купюр и подал старику, – Куда лапы тянешь, варежки свои сними. Шерсть мне испачкаешь.

На том они и разошлись. Мужичок с помощником – караванщики, или ходоками их ещё называют. Ездят по деревням и торгуют всякой всячиной бытового назначения. Обычно через бартер. Пока я стоял и смотрел на них, мужики обратили внимание на меня. Обычно я стараюсь избегать таких знакомств, но тут решил сам подойти.

– Здаров, паря. – смуглый протянул руку, – Работа интересует, или так любопытствуешь?

– Здрасьте. – я ответил на приветствие, – А что за работа?

– Деловой. Не пыльная! Нам грузчик нужен, разнорабочий. В караван. С нами кататься будешь, на местах товар на прилавки выкладывать, ну и так всякое по разному – машину из сугроба выкопать, бочки с солярой подтащить. Кормимся все из котла, на улицу ночевать не гоним.

– Чего платите?

– Скромно, но тебе хватит. – ответил Василич, – Платим по факту, как вернёмся с выхода. Делим по долям, делим честно: половина на дело, остальное по работе. Если в первом выходе себя хорошо покажешь – дам сверху, за оправданное доверие на подъём, но акция разовая. Решай.

А чего решать? Выбора у меня не особо. Родители против не будут. Да и мир посмотрю! Хоть одним глазком, хоть с краешку, но всё одно не родное болото. Может, это вообще последний шанс.

– Когда выезжаете? – спросил я.

– Послезавтра, в обед. – ответил Василич, – Меня Константином зовут, Валерьевичем, для своих – Василич. А это Ваня Башкир.

– Безотцовщина, так что можно просто Ваня.

– По рукам, я с вами.

– Подходи завтра сюда, Ваня тебя встретит, объяснит, что собрать.

***

Вся колонна ходоков составила четыре грузовика: один с кунгом для ночёвки, два под товар и топливозаправщик. Мне определили место в одном из грузовых, чтобы если что оперативно помочь водителю. Водителем, кстати, был Ваня. Как оказалось – вполне нормальный мужик, способный долго и терпеливо объяснять вещи, которые ему самому явно кажутся очевидными.

– Ну как? Настроился? – спросил Ваня, по рации подтвердив готовность к выезду.

– Вроде того. – ответил я, – Ещё ни разу не уезжал из дома надолго.

– Ага, тебе прям повезло. Мы сегодня в самый долгий выход уезжаем, к погорельцам. Слыхал про таких?

– Ну, кочевников я знаю. А про погорельцев не слыхал.

– Да по-любому слыхал! – сказал Ваня, переключая передачу, – Вот же недавно было дело, да и рядом. Мохназадые бучу подняли в Первом, а их турнули.

– Это я конечно слышал. Но я думал, они с концами ушли.

– Да нет, не все. Ну, ушли, конечно. Но не далеко. Часть на запад подалась, ни слуху, ни духу про них. Там же на западе одни только пустоши. А другая часть не решилась. Они и подались на север, куда мы сейчас едем. Живут там меховым промыслом, шкурки-хуюрки, мелочь всякая. Но – ценная. Территориалы мех покупают дорого, на офицерскую форму идёт.

За это время мы уже были на выезде из города. Старые дома кончились, и теперь мимо проносились шлакоблочные новостройки в три этажа для бывших беженцев. То тут, то там виднеются палатки, в которых отогревают грунт под траншею отопления. Скоро сюда заселится народ из переуплотнённых квартир.

– Мех? А чё им с этого меха? И почему сами на фермах не вырастят?

– Экий ты умный! – рассмеялся Ваня и взял тангенту рации, – Третий на связи. Первый, на какой скорости пойдём?

– Километров шестьдесят, погода портится. – ответил по рации Василич, – Дистанцию держим, из виду друг друга не теряем!

– Маловато будет. – сказал Ваня, убирая тангенту на крепление, – Слушай, переключи там щелкунчика под бардачком. Без автономки печка не вывезет ветер, если поднимется.

– Хорошо. – ответил я, шаря рукой под торпедой, – Так чё там с мехом?

– С мехом? Да всё просто. Офицерам на форму этот мех идёт. Он пушистый, объёмный, да и расцветки интересной. Ну и на шапки рядовому составу.

– Ладно, офицеры ещё понятно, статус, вся херня. А шапки тут при чём?

– А при том. Уши у фуррей большие? Большие. Явно покрупнее наших. Ну и задувает ветер в них – хорошо так. А под шапку им эти уши прятать неудобно. Я одно время у хорошего дяди работал, в швейной мастерской. И упал нам госзаказ, ну, от армейцев. Стали мы голову ломать, что делать. Раскройка – ужас. Карманы под уши делать это тот ещё геморрой. В общем, маялись, маялись пока от заказчика свой раскрой не пришёл. Они придумали хитрее: клапана, которые мехом закрыты. И ушам удобно, и ветер не задувает, и материал экономится. Но абы какой мех не катит. Вот и идёт спрос на мех.

– Ладно. А чего сами-то не вырастят? Да и у фуррей, в общем-то, и так недостатка в мехе нет.

– Ну, в бункерах растят коз и коров. Мясо, молоко – это да. Шкура на дублёнку – тоже пожалуйста. С коз тоже меха не много, да и тех растят на разведение, чтобы по деревням раздать. А вот нормального меха с них кот наплакал. В тепле их держат, вот и не растёт длинная шерсть. А самих фурри… Ну, только если стричь! – засмеялся Ваня, – С фурри мех только с линьки идёт. Он, конечно, нормальный, но только на шерстяное полотно годится. А опушку для шапок с него не сладишь. Вот и крутимся.

– Ну и сложности. А чего погорельцы сами не сторгуются с властями?

– Ну, тут дело такое, тонкое. Принципы у них. Посрались они с властями крупно, хрен замиришь. Взгляды на жизнь разные. Как бы вот тебе сложное просто объяснить?

– А ты сложно объясни. Я разберусь.

– Разберёшься. Там такие головы толпой разобраться не могут, а ты собрался на ходу всех рассудить.

Пока Ваня рассуждал, я достал из сумки булку хлеба и палку копчёной колбасы. Оказалось, резать это добро на ходу ножом-бабочкой – та ещё морока. Но это меня не остановило.

– Будешь? – спросил я водителя, протягивая кусочек колбасы.

– Задрала это колбаса. Видеть её не могу. Жрёшь её, жрёшь без остановки. Вкуса уже не чувствую! А больше нечего жрать-то. Овощи свежие в последний раз видел года два назад. А я помидор хочу! Огурцов! Капусты, мать её за ногу!

– Ну так будешь?

– Да, давай. – Ваня взял пластик колбасы с ножа.

– И чё с погорельцами? И почему погорельцы вообще?

– В контрах они с властями, повторюсь. Когда движняк начался, территориалы быстренько очухались и погнали танки на Первый.

– Танки? Всё ещё на ходу?

– Ага. Так-то штука не особо нужная, но в резерве держат отряд. И зацени иронию – поближе к столице. В общем, погнали территориалы танки на Первый, а погорельцы по лыжам дали на запад, в Большой Миас, Миасское раньше город назывался. Мирняк свалил из города, а они там засели. Территориалы их догнали, окружили, всё по книжкам, значит. Ну и дали ультиматум: или валите на запад, чтоб мы вас даже случайно не нашли, или в этом городе вас всех и замочат. Часть согласилась, как я уже сказал, часть упёрлись. Начали, было, генералы репу чесать, да тут Первый голос подал.

– Город?

– Да нет, Первый который Первый, который корсак. Который… Ну, ты понял. В общем, подал он голос, да так, что всю степь шатнуло. Лупили со всего, что дальше ста метров может снаряд закинуть. Как попустило, вошли в город и новый раунд начался. Больше там никто не живёт. А те из погорельцев, кто выжил – махнули на север, подальше от такого житья. Только далеко не ушли – под Тюменью уже ледник начинается, дальше не пройдёшь, и они вдоль него пошли на восток, пока до Предела не дошли. Сунулись, было, за предел, в тайгу, да там таких пиздючек выхватили, что пришли обратно. Сидят теперь, ни с кем не разговаривают. Ну, на словах. А на деле навещают их, не бросают совсем уж. Территориалам порядок важнее, чем принципы.

– Ахренеть. Какая же она большая, Территория.

– Эт херня ещё. Мы с тобой запад не обсудили даже, юг тоже. Да и на севере и на востоке есть чего вспомнить. Да… Да скоро сам увидишь! А ведь это только Территория Фурри. Мохнатые уже в Африку залезли, прикинь, сколько там интересных мест? Обязательно туда сгоняем!

***

Внимание: Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Похожие рассказы: Филип Жозе Фармер «Пробуждение каменного Бога», GreyFox «Новый мир (в работе)», Paul Lucas «Расколотое небо (отрывок)»
{{ comment.dateText }}
Удалить
Редактировать
Отмена Отправка...
Комментарий удален