Furtails
Лира Алая
«Хозяйка приюта магических существ - 1»
#NO YIFF #волк #дракон #кот #разные виды #хуман #приключения #магия


Хозяйка приюта магических существ

Лира Алая





Глава 1


* * *


Вернее всего русских женщин губит жалость. И тех, кто коня на скаку остановит, и тех, кого в другой мир забросили. Я всегда знала, что жалость отправит меня на тот свет. Дважды не получилось, но в третий раз наверняка.


— Женщина. Ты хочешь, чтобы я весь твой приют с монстрами — маленькими необученными монстрами, которые не могут контролировать свою силу, — переместил прямо в центр своего тихого спокойного леса, потому что глупые людишки из соседнего поселка посчитали вас угрозой и собираются напасть?


Этот мужчина — красивый мужчина, стоит отметить — смотрел на меня зло и холодно. Я его понимала: если бы ко мне пришли с такой просьбой, я бы вышвырнула этих людей вон. Какой ему резон превращать свое мирное и благоустроенное существование в бедлам? Терпеть погрызенную мебель, спиленные деревья (когда двухвостый кот точит свои когти — это не шуточки), вой по ночам, сопение, цокот когтей, копыт, хлопанье дверей, ведущих к съестным запасам…


Мужчина продолжал смотреть на меня пристально, я продолжала смотреть максимально жалобно. Нет, я не думала, что можно разжалобить человека, который получил титул Короля Монстров, навел порядок в лесу, что пугал всех известных охотников, воинов, героев и прочих невероятно сильных личностей. А еще он командовал монстрами, которые проживали в этом лесу, и решал их споры. Не думаю, что такой человек способен из-за жалости делать глупости, но я искренне надеялась, что так хотя бы сохраню себе жизнь.


Я была с ним знакома — пересекалась пару раз. Не слишком близко (даже имени не знала), однако достаточно тепло, чтобы не лишиться головы прямо на месте. Но, если брать в расчет наглость и безбашенность моего предложения, то в скором времени шансы быть обезглавленной у меня точно появятся.


— Да, верно. И они не монстры, а магические существа, — поправила я Короля Монстров, постаравшись как можно вежливее улыбнуться — терять-то уже нечего.


* * *


Жалость. Именно она стала причиной всех моих неприятностей. Я планировала спасти дракончика только через три дня — по всем параметрам это было оптимальное время: и охрана расслабится, и этот мерзкий недомаг с титулом, который занимался пытками и экспериментами, задержится на гулянке. Ничто не помешало бы мне снять оковы с дракона, а потом утащить его подальше от мучителей и выпустить на волю. Но я решила проверить расположение коридоров, чтобы ничего не напутать во время столь ответственной операции. Подвал этого дома описывался почти как лабиринт.


На деле все оказалось намного проще, я ничего не напутала — оказалась ровно в нужном месте: перед клеткой с драконом. Дракончиком. Маленьким и совсем не величественным: широкое тело с небольшими тонкими рожками на голове, грязно-серая шкура, на которой не было живого места — где-то царапины, где-то раны. У драконов, даже таких маленьких, очень крепкая шкура. Чтобы оставить на ней рану надо ударить специальным хлыстом, закаленным в магии, не меньше десятка раз.


Я сглотнула. На шее — плотный ошейник, блокирующий магическую силу, на лапах — кандалы, не позволяющие использовать физическую силу, чтобы сбежать. Я осмотрела обстановку и почувствовала, как к горлу подступает тошнота: стол с железными предметами и склянками не оставлял простора воображению.


Я планировала спасти дракончика через три дня. Я планировала на три дня оставить ребенка в этом месте. Именно ребенка. Драконы в этом мире — не просто звери или животные, они разумны, а их чувства и восприятие сходны и сравнимы с человеческими. То есть, драконы фактически как обычные человеческие дети, только тело у них не человеческое, а драконье.


Я зачем-то шагнула вперед. Дракончик, который дышал явно более часто, чем требовалось, поднял голову и посмотрел на меня. Нет, в его глазах не было ни радости, ни ожидания. Лишь равнодушие.


Я не была человеком с высоким уровнем эмпатии, не мечтала спасти мир и всех существ во всем мире. Более того, я хотела жить без забот.


Три дня.


Оставить дракона на три дня.


Оказалось абсолютно неприемлемым и невозможным.


Я вздохнула и осторожно подошла ближе к клетке. Магическая сигнализация, два замка на клетке, потом кандалы на драконе. Магическую сигнализацию заморозить: посыпать крошкой магического льда. Замки распилить зачарованным ножом, который режет любой металл как масло. Так же поступить и с кандалами.


Дракончик на моих руках оказался тяжелым — куда тяжелее, чем можно было судить по его виду, но идти сам он был явно не в состоянии. Я пронесла его всего ничего, а руки уже начали ныть. Но если я сейчас сняла бы с него ошейник и использовала камень восстановления, то нет гарантии, что в гневе он не уничтожил дом и меня заодно. Единственное, что радовало, — дракончик молчал. Не кричал, что его похищают, не пытался заговорить или вырваться. Тогда нас бы наверняка поймали: несколько раз пришлось пройти мимо того места, где находилась охрана, а они точно бы услышали малейший шум. Чудо уже то, что шагов не расслышали.


Когда я выбралась из дома, то почти вздохнула с облегчением. Выбрались! Кто бы подумал, что в таком милом домике на опушке леса творились подобные мерзости. Я поморщилась, а потом огляделась. Вариантов, куда бежать, было два: до ближайшего поселка или в лес. Первый не самый безопасный, зато наиболее комфортный, а вот второй более надежный в плане побега.


Но времени на размышления мне не оставили — в этот момент раздался сигнал тревоги: мерный гул магического оповещателя огласил округу.


Дракончик в моих руках вздрогнул, а я совершенно неприлично ругнулась и помчалась со всех ног в лес — выбора мне особого не оставили, в поселке нашли бы на раз, да и успела бы я до него добежать? Навряд ли.


Об этом лесе ходила дурная слава: здесь водились монстров, регулярно кто-то пропадал (что, впрочем, логично). Но у меня был дракон, который считался самым сильным монстром в этом мире и мог своей аурой отпугнуть большинство хищников. А еще надежда, что охранники побоятся пойти в этот лес.


Не побоялись. Это я поняла, когда услышала неестественные для леса звуки: шум, треск веток под ногами и звук, словно кто-то махает мечом. А, может, и махали: ветки в этом лесу плотные, это у меня хватало времени огибать их — все-таки была фора. Я покрепче схватила притихшего дракона, сильнее прижимая к себе. Его молчаливость и отрешенность немного настораживали, но шумноватое дыхание успокаивало, напоминая, что он все еще жив. Я прибавила шагу: надо было где-то спрятаться. Зайдя за дерево, я перевела дыхание. Шум от людей был еще далеко, но неотвратимо приближался. Как они вообще поняли, что мы с драконом идем в этом направлении?


Ошейник! Я не сняла ошейник, а в нем могла быть и следилка. Я присела на корточки, уложила дракончика у себя на коленях и попыталась снять ошейник. Пальцы чуть замерзли, руки онемели от чужого веса, потому движения были неловкими, да и звуки погони не придавали мне сноровки. Наконец, я разрезала ошейник, и даже не зацепила кожу дракончика. Хотя, боюсь, если бы и зацепила, то навряд ли заметила: уж слишком много повреждений на нем было.


Я ожидала, что дракончик тут же задвигается, станет более подвижным или хоть как-то проявит себя — я ведь сняла ошейник, ограничивающий его магические силы! Но он по-прежнему лежал на моих коленях. Ничего не поделаешь, видимо, еще не пришел в себя. Я размахнулась и забросила ошейник на ветку дерева, а сама, повернувшись на девяносто градусов, продолжила уходить глубже в лес.


Ну и положеньице! Казалось, что хуже уже быть не может, но тут стал накрапывать дождь. К усталости мне не хватало только промокнуть насквозь. От злости я сделала шаг чуть шире и чуть не рухнула, споткнувшись о поразительно толстый корень огромного дерева. Не дерево, а настоящий исполин. Краем глаза я заметила под приподнятыми краями дерева глубокий подкоп. Кажется, судьба сделала мне маленький подарок. Не знаю, что за животное вырыло под деревом себе дом, но стоило попробовать туда влезть. Я оглянулась и увидела небольшой камень. Схватив его, я кинула в эту то ли нору, то ли берлогу. Тишина меня приятно порадовала: навряд ли там есть сейчас хозяин, а если придет, то я подумаю об этом потом. Я порылась в кармане в поисках светящихся камней, сжала один крепко в руке, надеясь, что он нагреется достаточно, чтобы осветить нору. Светящийся камень выполнил свою задачу превосходно: место пустовало, более того, оно оказалось куда просторнее, чем я рассчитывала.


Как я влезала в этот подкоп с драконом — то еще приключение, которое стоило всего моего путешествия по лесу. Но влезла. Села прямо на попу, устроив дракончика (все такого же тихого) у себя на коленях. И только тогда облегченно вздохнула. Будем надеяться, что нас не найдут. Конечно, случись что, мне было чем отбиваться от преследователей, но лучше обойтись без этого.


Сколько я просидела в этой норе, сказать не смогла бы. Но дождь закончился, шум от охранников то приближался, то удалялся, а потом и вовсе стих. Я понадеялась, что они решили вернуться восвояси. Вроде даже чуть-чуть придремала. А когда более или менее пришла в себя, то наткнулась на горящие в темноте серебристо-золотистые глаза дракончика, который внимательно меня рассматривал.


— Ну, что? — спросила я у него. — Будет выбираться?


К сожалению, меня проигнорировали. Но в этот раз хотя бы не пришлось полностью вытаскивать дракончика — тот выбрался практически самостоятельно и теперь внимательно осматривал лес, словно видел его впервые.


Хотя почему словно? Этот малыш ничего, кроме подвала урода-аристократа и равнодушных лиц охранников, и не видел. Что ж. теперь можно и использовать камень восстановления. Я подошла к нему, но дракончик резко отскочил. Правда, не совсем удачно: видимо, одна из лап была повреждена, потому что он тут же плюхнулся на задницу. Вдохнув, я приблизилась-таки и достала магический камень восстановления. Разломав его над драконом, я вытряхнула осколки, которые тут же прилипли к коже детеныша и словно впитались. Ярко-зеленый свет тут же окутал его, а все раны моментально затянулись. Но вспышка была ого-го! Хорошо, что я не стала применять исцеление раньше: нас бы нашли моментально.


А дракончик-то симпатичный. Серый цвет не казался тусклым и блеклым, скорее, он выглядел благородным. Сейчас только излишняя худоба выдавала, что он прожил всю свою жизнь в тюрьме, а не на воле.


— Эй, я знаю, что ты можешь разговаривать, хватит притворяться немым, — сказала я дракончику, который смотрел на меня отнюдь не дружелюбно.


— Доброй притворяешься? — прищурился он, а потом гордо вскинул крылья: — Хочешь меня использовать?


— Вовсе нет.


— Словно я не знаю, что людям нужна только моя сила! — зло сказал дракон. — Я сильный! И я планирую держаться как можно дальше от людей!


Наверное, не будь он таким маленьким и хорошеньким, это прозвучало угрожающе, но я с ужасом поняла, что испытываю практически… умиление.


— Хорошо, — согласилась я с драконом. — Пока ты не вырастешь и не наберешься опыта, для тебя и впрямь будет лучше держаться подальше от людей. Очень мудрое решение.


— Да, ведь я мудрый, — возвестил дракон, а потом подозрительно прищурился: — А почему ты со мной соглашаешься?


— Потому что ты прав, вот я и соглашаюсь, — невозмутимо ответила я.


— Я собираюсь пойти туда, куда захочу! — заявил дракончик.


— Хорошо.


— Я ухожу, — заявил дракон, повернувшись ко мне спиной.


— А, подожди, — я едва не хлопнула себя по лбу: чуть не забыла!


— Что? Ты мне соврала, человек? Не хочешь меня отпускать, хочешь приручить, да? Использовать? Вы, люди, только и умеете, что использовать других!


Я вздохнула: у меня не было ни малейшего желания переубеждать этого упрямого ребенка. Не потому, что он полностью прав, а потому что ему так будет безопаснее. Драконы и впрямь были сильными — самыми сильными существами в этом мире. Но их можно было обмануть. Чем меньше доверия у дракончика с детства будет к людям, тем ниже шанс, что он снова попадет в такую ужасную ситуацию.


— Это карта, — я поставила перед дракончиком свиток, а потом положила рядом мешок. — А здесь еда на два дня. Все, больше не останавливаю.


Дракончик смотрел на меня пораженно, но потом гордо фыркнул, провел лапой над вещами — и те сразу же исчезли. Ну, кажется, моя задача выполнена. Я развернулась и пошла к выходу из леса: следовала вернуться в гостиницу и забрать свои вещи.


Дракон увязался следом. Я шла по лесу уже полчаса, но он не отставал. Я остановилась и вздохнула:


— Разве ты не сказал, что уходишь?


— Верно, я ухожу.


— Тогда почему ты идешь следом за мной?


— Ты что-то путаешь, человек, — гордо возвестил дракончик. — Это ты идешь следом за мной.


— Мне сменить направление? — поинтересовалась я.


— Разумеется, нет! Я решил, что ты уходишь вместе со мной.


Глава 2


Существует два вида магический животных: обычные и монстры. Монстры — любые магические животные, наделенные разумом, не уступающим человеческому. Многие из них даже умнее людей, и, разумеется, сильнее — и физически, и магически. Поэтому монстрам закрыт доступ в города. Некоторых монстров можно приручить. Прирученные монстры могут входить в город вместе с хозяином. Но и здесь есть исключения. Драконы — самые могущественные существа в этом мире. Им нельзя пускать в город ни на каких условиях. С другой стороны, где вы видели прирученных драконов?


Официальный учебник гильдии охотников на монстров «Первый том монстроведения», Асмерус Гир, охотник А-класса



— А кто у вас под плащом на плече, госпожа? — спросил стражник у городских ворот, устало зевая.


— Прирученная виверна, только недавно поймала, она еще пугается незнакомых людей. Надеюсь, вы впустите? — Я улыбнулась как можно дружелюбнее и опустила в карман стражника одну серебряную монету.


— Только зарегистрируйте побыстрее, — добродушно посоветовал мужчина.


Что ж, деньги везде делали свое дело: что в прежнем мире, что в этом.


— Какая я вам пфф, фммм, — начал было дракончик, но я аккуратно сжала его мордашку рукой через плащ, чтобы он нас не сдал.


— Скажешь, как пройдем ворота, — шепнула я. — Только так, чтобы тебя слышала только я. Это для твоей же безопасности.


— Человек, ты меня почему назвала виверной? Ты не знаешь, чем дракон отличается от виверны? Ты пыталась меня оскорбить? — на меня полился возмущенный злой шепот дракона, когда мы только-только отошли от ворот. — Виверны! Они же неразумные, глупые, они ни читать, ни разговаривать не умеют!


— А ты умеешь? — заинтересовалась я.


— Пока не умею, но я обязательно научусь. Знаешь, как быстро драконы учатся? — гордо заявил дракон, но всю его речь прервало бульканье желудка.


— Расскажешь, когда поедим, — сказала я. Сейчас я говорила громко, ничуть не скрываясь: на городской улочке стоял шум-гам, поэтому никто на меня внимания не обращал.


Мне этот город вообще нравился. Похожий на средневековый, но благодаря магии отнюдь не вонючий или грязный, он производил приятное впечатление. И, что самое важно, был достаточно большим, чтобы никто не обращал на странную незнакомку внимания. В те первые дни, когда я только-только попала в этот мир, меня это очень выручало.


— Человек, человек, ты поэтому назвала меня виверной? Потому что я читать не умею, да? Мне уже целых шесть лет, а я не умею ни читать, ни писать? — встревоженно спросил этот ребенок.


Я нахмурилась. Дракончика была жалко: он провел в этом подвале целых шесть лет, где не видел ничего, кроме пыток и экспериментов. Как бы он чему-то научился? Уже то, что он неплохо разговаривал, говорило о том, что он по крупицам собирал любую доступную информацию, даже если единственным источником были разговоры охранника и его мучителя.


Но я не хотела жалеть этого дракона, не хотела к нему привязываться. Мне нужно было его накормить, рассказать о внешнем мире и отпустить, чтобы потом зажить спокойной жизнью без забот. То, что дракончик решил пока пойти со мной, ничего не значило. Когда я соглашалась с тем, что дракон мудрый, я не лукавила: все драконы мудры от рождения, в их голове тысячи вариантов развития событий, потому они просчитывают наиболее выгодный. И этот шестилетний дракон не исключение из-за своего возраста: он сразу понял, что ему выгоднее пойти с дружелюбно настроенным человеком, чем остаться одному в мире, о котором он практически ничего не знает.


— Сейчас дойдем до постоялого двора, я куплю нам еды, — проигнорировала я поток вопросов.


— Человек, человек, а купи мне лучше книгу, что научиться читать, а? Или как учатся обычные человеческие дети? — спросил дракончик. — Я без еды могу и неделю еще обходиться, я не хочу, чтобы ты считала меня виверной.


— Я не считаю тебя виверной. Обычные человеческие дети учатся в школах, но тебе туда не нужно — ты сможешь освоить все сам. И запомни. У маленьких детей главные обязанности — хорошо питаться и уделять должное время сну и отдыху. Пока ты идешь со мной, ты должен эти обязанности соблюдать, — я постаралась ответить как можно обстоятельнее, чтобы исключить все вопросы, и прибавила шагу — не терпелось уже добраться до постоялого двора, где снимала комнату. Наконец-то вход! Я потянула тяжелую резную дверь и вошла в просторное помещение с девушкой, которая распределяла комнаты и отвечала еще за множество вещей от еды до того, чтобы у гостей были теплые одеяла.


— Это ты идешь со мной, человек, — дракончик тут же стал говорить тише — уже понял, что нельзя, чтобы люди обнаружили его. — И я не маленький, не маленький, мне целых шесть лет!


— Что желает госпожа? — тут же спросила сидящая за стойкой девушка.


— Желаю продлить комнату на один солнечный и один ночной час, а также еду.


— У нас сегодня отличное тушеное мясо в горшочке! — тут же обрадовалась девушка. — Свежайшее, только час назад поступило на кухню!


Ну, еще бы не обрадовалась. В этой гостинице были недорогие и чистые комнаты, но еда стоила прилично, так что есть постояльцы ходили в ближайшие таверны. Однако кто меня пустит с драконом туда? Точнее, впустить-то впустят, но вызовут стражников и вышвырнут из города. Поэтому придется поесть в своей комнате.


— Хорошо, дайте два, нет, три горшочка.


— А четыре можно, человек? — еле слышно шепнул дракон.


— Пять горшочков, — сдалась я, стараясь не обращать внимания на удивленный взгляд девушки.


— У госпожи отменный аппетит, — вежливо улыбнулась та. — Расчет…


Я достала кошель и положила на стойку 3 серебряных монеты:


— Этого хватит?


— Да, госпожа, сейчас поищу сдачу…


— Не нужно. Позаботьтесь, чтобы хлеб и вода, которые принесут с мясом, были свежими.


— Да, конечно!


В своей комнате я облегченно опустилась на кровать, снимая плащ, а юркий дракон тут же шмыгнул прямо к окну и во все глаза уставился на улицу. Ну, надеюсь, что никто из горожан не рассмотрит его на четвертом этаже.


До того, как принесут еду, у меня точно будет не меньше часа — я уже примерно знала, что и с какой скоростью тут делается, поэтому планировала отдохнуть. Сбросив плащ и обувь, я легла прямо на кровать, рассчитывая чуть-чуть подремать. Вот только в свой расчет я забыла включить неугомонного ребенка, чья мудрость ничуть не уступала любопытству.


— Человек, а что такое серебряное ты отдала той девушке?


— Деньги.


— А что такое деньги?


— Это серебряные кругляши, которые можно обменять на вещи, еду или еще что-то.


— Человек, все люди такие глупые? Как можно отдавать еду за какие-то кругляши?! — удивился дракон, более того, даже подпрыгнул и с подоконника приземлился рядом со мной на кровать. Два любопытных горящих глаза уставились прямо на меня, не позволяя мне избежать ответа. Пришлось объяснять дракончику, что такое деньги и для чего они сделаны.


— Человек, я многого не знаю об этом мире. Мне нужно учиться, — сделал вывод дракончик. — Человек, отведи меня к таким же, как я, чтобы они меня всему научили. В будущем я стану великим драконом, я их обязательно вознагражу!


— Не могу, — честно ответила я.


— И тебя я тоже вознагражу!


— Все равно не могу.


— Почему?


— Потому что все драконы предпочитают уединение. Драконы умны и могущественны, как думаешь, таких можно найти?


— А другие разумные магические существа? Они же где-то есть? Существуют какие-то школы, о которых ты упоминала, что учат не только человеческих детей, но и таких, как я?


— Да, такие есть, но…


— Отведи меня туда! Или расскажи, как туда добраться! — с энтузиазмом попросил дракончик.


— Пожалуйста.


— Что?


— Когда о чем-то просишь, то нужно добавлять «пожалуйста», — терпеливо пояснила я дракончику. — Просить о чем-то, не добавив это слово, считается невежливым. Вежливым существам намного проще поладить с другими.


— Я не прошу, — удивился дракончик. — Я заключаю сделку. Разве это не сделка?


— Но мы с тобой ни о чем не договаривались, какая же это сделка?


— А разве ты помогаешь мне не для того, чтобы я дал тебе свою кровь? — И как такие страшные вещи могут вылетать из уст ребенка? — Или ты хочешь отпилить мои рога? Пока я молодой, они, наверное, еще отрастут…


— Стой-стой, — прервала я эту жуткую речь. — Зачем мне твоя кровь или рога? Почему ты решил, что они мне нужны?


— Кровь дракона усиливает магическую силу, а рога можно использовать как универсальные накопители. Если они тебе не нужны, то что тебе нужно от меня? Или… ты хочешь использовать мою силу, чтобы я устраивал катаклизмы и убивал просто так?


Взгляд дракона стал настороженным. Я видела, как он напрягся, стоило бы мне двинуться — и он убежал, вылетел в окно, не обращая внимания ни на что. И снова бы попался людям. Или не попался, но тогда бы многие пострадали. Поэтому я осталась лежать неподвижно.


— Ничего из того, что ты перечислил. Почему ты вообще решил, что я хочу кровь, рога или что-то подобное, если мы об этом даже не разговаривали? — спросила я.


— Но… как же… — растерялся дракончик. — Но тот человек всегда говорил, что если я что-то хочу, то должен отдать свою кровь добровольно. Поэтому я менял кровь на еду или питье, когда становилось очень-очень… Но это не значит, что я слабовольный! — тут же вскинулся ребенок, а я едва не заскрежетала зубами — таких подробностей о заключении дракончика я не знала. — Я считал, что все люди так делают! И ты сама предложила меня накормить, значит, ждешь, что после еды я дам тебе свою кровь.


— Вот именно, сама предложила. Разве я говорила о каком-то обмене? — спокойствие мне давалось с трудом. Должен же быть предел сумасшествию того двинутого аристократишки?!


— Но когда мне давали еду заранее, потом все равно забирали кровь! Я думал, что у людей и драконов всегда так! — оправдывался дракон, нахмурившись. — Тот человек меня обманул, да? Никто не меняет кровь на еду?


— Да, тот человек тебя обманул. Это был сумасшедший человек, потому что ни один нормальный человек не попросит такого, — с облегчением подтвердила я, заметив, как расслабился дракон. — Я нормальный человек, поэтому мне ничего такого не нужно.


— Если он меня обманул, получается, что я глупый дракон? — пробормотал этот ребенок себе под нос, уцепившись за одну фразу. — Да нет, глупости, глупых драконов не бывает.


Я не выдержала и положила руку ему на голову, осторожно погладив между рожек:


— Ты не глупый. Твоих знаний было недостаточно, поэтому тебя обманули. Но в том, что ты мало знаешь, твоей вины нет. Да ты и сам сказал, что драконы глупыми не бывают, верно?


— Верно, человек! — настроение дракончика тут же сменилось. — Я умный дракон, просто у меня мало знаний. Поэтому я хочу пойти в школу, где обучают таких как я. Ты проводишь меня, человек? Проводи меня туда, пожалуйста.


Все-таки драконы учатся быстро, намного быстрее обычных детей. И даже быстрее некоторых взрослых. Но неправильное воспитание и трудную жизнь, к сожалению, несколькими разговорами и объяснениями не перечеркнуть.


— Только скажи, что ты хочешь, человек. Я решу, могу ли я тебе это дать в обмен.


— А если я скажу, что ничего?


— Ты врешь, человек. Но это нормально. Все люди врут сначала, а говорят правду лишь в самом конце. Но тебе придется сказать мне правду. Иначе я уйду, а ты все равно ничего не получишь! — дракончик выпятил грудь и строго посмотрел на меня. — Это невыгодно!


С учетом того, что я все еще продолжала его поглаживать по голове, а суровости в нем не было ни капли, то получилось на редкость неубедительно и комично. Но не обижать же этого мудрого, волевого и умного дракона, который совсем немаленький?


— Хорошо. Мне и впрямь кое-что от тебя нужно.


— Что? Что это, человек?


— Видишь мой черный камзол? Перекрась его в красный.


— А? — Дракончик за недолгое время удивлялся не раз, но такого шокированного выражения лица я еще не видела. — То есть, ты просишь дракона, которая может фактически все, просто перекрасить твою одежду в красный цвет?


— Не хочу скучный черный цвет, — капризно протянула я, убирая, наконец, руку с головы дракончика. А сделать это было непросто: уж больно приятной на ощупь оказалась чешуя. — А найти здесь яркий красный невозможно…


— Человек, ты просишь какую-то глупость. Ты хочешь меня запутать?


— Ты когда-нибудь общался с лицами женского пола? — спросила я вдруг. — Видел ли ты хоть раз девушек в платьях или ведьм?


— Нет, ни разу. Ты хочешь сказать, что девушкам свойственно просить о глупых вещах?


— Это тебе они кажутся глупыми, а для меня вполне разумны. У нас разные точки зрения, поэтому нельзя говорить о ком-то, что он хочет глупость, понимаешь. Более того, такой обмен равноценный.


— Ты странная. Ты очень-очень странная. Но я тебя понял человек. И я согласен на твои условия! — торжественно объявил дракон. — Мы заключили сделку: ты доведешь меня до школы, а я перекрашу твою костюм в красный цвет! А когда мы пойдем в школу? Она далеко? Как она выглядит? Кто там будет? Чему там учат?


Кажется, дракончик вернулся к своему любопытному настроению. Отвечать на поток вопросов — та еще морока, но лучше уж это, чем выяснять подробности пребывания этого детеныша в тюрьме.


Школа, да… Я, конечно, назвала это школой, но больше эта организация походила на военную академию: там обучали магических животных и некоторых монстров (которые признавались неопасными и поддающимися обучению) для сотрудничества с людьми. Военными людьми. По сути, магических животных дрессировали как собак. Вот только собаками они не были. Даже те, кто не являлся монстром, был умнее обычного животного. Хотя там обучали магии, учили различным языкам, но потом могли отправить на войну или разведку. Я не очень хотела вести дракончика в такое место.


‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Второй вариант мне казался более приятным. Приют при церкви, где животных воспитывали до того, как им исполнится пятнадцать. Там учили писать и читать, рассказывали основное о мире и странах, но, разумеется, никакого обучения магии не было. Зато потом можно было просто уйти.


Но, так или иначе, у жизни в приюте будет минус: дракончику придется притворяться кем-то другим. Хоть виверной, хоть котом, хоть единорогом, потому что драконам вход запрещен не только в город, но и во все подобные заведения.


Об этом я долго и обстоятельно рассказывала дракончику, который слушал меня и хмурился, явно над чем-то размышляя.


— Человек, давай посмотрим оба варианта? Я не могу принять решение, основываясь только на рассказе. Я понимаю, что мы договорились, что ты проводишь меня только к одной школе, а не к двум, потому для тебя сделка уже не так выгодна. Поэтому я кое-что придумал! Я покрашу в красный цвет не только твой камзол, но и всю тебя!


Глава 3


В тот день мы так и не дошли до школы, хоть она была и недалеко: прямо на другом конце города. Город, конечно, был огромным, но это все равно ближе, чем приют от церкви, который находился в двух днях пути.


А не пошли мы по двум причинам: внезапно начался ливень за окном и этому ливню вторил дракон, от всей души поливая слезами четвертый горшочек с мясом. Я вздохнула и спросила:


— Неужели невкусно?


Еда была отличного качества: добротно протушенное мясо с минимумом специй. Свежий хлеб, который подавали бесплатно к любой еде, и кувшин чистой воды отлично дополняли основное блюдо. Приборы — тарелку, вилку, ложку, нож и стакан — пришлось разделить по-братски(почти): вилка и нож достались мне, все остальное — дракончику. Теперь он сидел на столе, накладывал при помощи своего хвоста и ложки мясо из горшка в тарелку и ел. Шумно, время от времени урча и облизываясь, но довольно аккуратно. Но вот над последним горшком он почему-то стал лить слезы.


— Вку-у-усно, — протянул дракончик.


— Тогда почему ты плачешь?


— Больше не ле-е-е-езет! — всхлипнул детеныш. — А тут еще мно-о-о-ого!


— Так потом доешь, — вздохнула я.


— Как потом? — недоуменно спросил дракончик, душераздирающе всхлипнув. — Потом ты все выкинешь! И больше мне ничего не дашь!


— Зачем мне выкидывать хорошую еду? — я удивленно приподняла бровь. — И что за больше?


Лучше бы не спрашивала, знала же, что ничего хорошего не услышу. Будь я чуть более чувствительна, то после всех рассказов дракончика поливала бы мясо слезами за компанию. Дракон на минуту растерялся, а потом пробормотал:


— Еду, которую не доел, можно оставить, да? Но мне всегда говорили, что раз я что-то не доел, то не ценю еду, которую мне дают. А это значит, что в следующий раз мне ничего не дадут, чтобы я ценил еду. Там еда была невкусная, не так жалко. Но эта очень-очень вкусная! Я не хочу ее выкидывать! Когда я еще смогу поесть?


— Так мы и не будем, а поешь ты завтра с утра вместе со мной, — вздохнула я, заканчивая со своим горшочком с мясом. Ела я сегодня необычайно долго, потому что детеныш, пусть и был увлечен едой, но все равно постоянно что-то спрашивал, не давая мне сосредоточиться на еде.


— Тот человек и в этом мне соврал, да? — нахмурился дракончик, а потом глянул на полупустой стакан с водой. — Я могу есть, сколько хочу, а когда не хочу есть, то могу не есть?


— Да, — ответила я, доливая воды из кувшина.


— Лживый человек! Он самый лживый из всех людей. Лживые люди — худшие люди на земле! — возмущенно сказал дракончик, прежде чем приложиться к стакану с водой. — Человек, ты часто врешь?


— Часто. Но тебе я постараюсь не врать, потому что очень хочу получить камзол красного цвета, — спокойно ответила я, собирая пустую посуду на поднос. Горшочек с оставшимся мясом я поместила в специальный маленький закуток, где магически поддерживалась более низкая температура. Обычно там ставили воду летом, чтобы всегда пить слегка прохладную, но и для мяса, думаю, это место отлично подходило. — Вот здесь твоя еда. Если захочешь, можешь достать.


Дракончик ничего не ответил: после еды был вялым и сонным. Казалось, что он заснет прямо на столе, хотя… Он уже почти спал. Ну, немудрено после такой порции. Тем более, не уверена, что в той тюрьме его хорошо кормили.


— На столах никто не спит, спят на кроватях или более подходящих местах, — вздохнула я, но меня проигнорировали. Пришлось разбирать постель и переносить спящего дракона прямо на нее. Не то, что я очень хотела с кем-то делить постель. Я привыкла и любила спать одна, когда можно и морской звездой раскинуться и поперек улечься. Но не могла же я и впрямь оставить детеныша спать на деревянном столе?


Я уложила его поближе к стенке, прикрыв одеялом. Убрав посуду за дверь, умывшись и переодевшись, я обнаружила дракончика, который теперь лежал отнюдь не у стены.


А ровно-ровно по центру. И весьма сладко дрых, только голова торчала из-под одеяла. Я попробовала аккуратно его подвинуть, но на меня то ли заурчали, то ли заворчали. Присев на кровать, я вздохнула и решила попробовать улечься, не сдвигая дракона. Конечно, мне было немного жалко будить дракона, но куда больше опасений у меня вызывал тот факт, что в меня спросонья могут и огнем плюнуть. В целях безопасности пришлось обустраиваться так.


И лишь почти заснув, у меня мелькнула мысль, что дракончика следовало искупать, прежде чем укладывать в кровать.


***


— Как тебе, человек? Я хорошо выгляжу? — Дракончик вертелся передо мной юлой.


— Да, вполне, — согласилась я, не смея сказать правду.


Мы собирались идти в школу для магических существ. Во время завтрака пришлось подробно объяснять дракончику, почему нельзя появляться в его истинной форме, а нужно замаскироваться. Притворяться виверной ребенок отказался напрочь, а вот на химеру с горем пополам согласился. Химеры были разумны и относились к монстрам, а не простым магическим животным. А это означало то, что дракончик сможет разговаривать. Да и казаться химерой было проще: надо было всего лишь перекрасить шкуру в разные цвета. Дракончик и перекрасил. Выбрал серый, чуть более светлый серый, чуть более темный и добавил… красного.


— Тогда почему ты так странно смотришь, человек?


— Никогда не видела химер красного цвета, — ответила я честно.


— Красный цвет красивый, ты сама сказала это, человек! Химеры обычно некрасивые, но с красным цветом они явно будут казаться более красивыми, верно? Я дракон, который притворяется химерой. И если уж я притворяюсь химерой, то я хочу притворяться красивой химерой! — возвестил детеныш, гордо потопав к выходу.


Мы, наконец, покинули мою комнату, направившись к школе.


— Человек, а почему кругляши, то есть монеты разного цвета? — поинтересовался дракончик. — Расскажи!


— Пожалуйста, добавляй «пожалуйста», — сказала я дракону.


Пусть он со мной и недолго, но хотя бы основам вежливости я его научить успею. Главное, самой об этой самой вежливости не забывать и контролировать свою речь. Теперь, когда дракончик выглядел как химера, то и разговаривать мог свободно, не вызывая излишнего любопытства. Сначала он шел рядом, но когда вошли на рынок, и стало больше людей, то пришлось взять его на руки.


— Пожалуйста, расскажи, человек, — тут же исправился этот ребенок.


— Потому что у них разная ценность. Одна серебряная монета — это сотня медных. Одна золотая монета — это десять серебряных. И за разные монеты ты можешь купить разные вещи. Например, хлеб ты можешь купить за три медные монетки и выше. Но никогда хлеб не будет стоить одну серебряную монету. По цене есть ограничения.


— А почему хлеб стоит неодинаково?


— Потому что хлеб разный, — ответила я, и, заметив, что это почти ничего не объяснило дракончику, поискала глазами прилавок с хлебом. Подойдя к нему, я начала объяснять: — Видишь, хлеб различается? Белый будет дороже черного. Пирог — хлеб с начинкой — будет дороже белого хлеба. Булочка дешевле, но она меньше по размеру, поэтому в пересчете выйдет дороже.


— А это вкусно? — поинтересовался дракончик. — То, что стоит дороже, вкусно?


— Обычно да, — ответила я.


— У меня весь хлеб вкусный, госпожа! — передо мной показался пекарь, а потом принялся рассказывать про свой товар.


Сама бы я уже давно отошла, но вот дракончик слушал с таким живым интересом, что пришлось задержаться. Мы успеем дойти сегодня до школы или нет? Дракончик, несомненно, был мил, прекрасен и наивен, но я не планировала его приручать, воспитывать или заботиться о нем больше необходимого.


— Человек, давай вернемся сюда, когда посмотрим школу? Ты мне купишь булочку, а я сделаю что-нибудь взамен?


— Хорошо, но ты мог меня попросить, добавив пожалуйста. Тогда нам нужно поторопиться, чтобы успеть, — сказала я, мысленно радуясь возможности ускориться. — Тебе понадобится время, чтобы осмотреть школу, понимаешь?


— Понимаю. Я постараюсь сделать все быстро, чтобы вернуться к булочке!


— А после того, как тебе дадут булочку, тебе будет нужно сказать «спасибо», хорошо?


— Хорошо, человек, я понял. Я буду говорить «пожалуйста» и «спасибо», когда нужно. Ты же расскажешь, когда нужно.


— Конечно, я расскажу.


До школы мы дошли намного быстрее, чем я рассчитывала. Дракончику было явно интересно все вокруг, но он ограничивался лишь постоянными вопросами. Я мысленно воздала благодарность булочке. Если она способно умерить любопытство этого ребенка хотя бы на полчаса, то я готова хоть все деньги потратить на булочки.


Школа и впрямь походила на военную академию: серое здание, напоминавшее казармы, тренировочный плац, тишина и пустота вокруг. И привратник возле входа — строгий мужчина в плаще с отметками охотника. Это мне не понравилось.


Уж кого я в этом мире особо не любила, так это охотников за магическими существами. Нет, среди них встречались и нормальные ребята, вот только большинство — двинутые на поимке магических существ и монстров фанатики. Изначально профессия была создана для защиты людей от агрессивных животных, потом как-то все резко превратилось в наживу, а после и вовсе в развлечение и соревнование. А ведь те же монстры разумны и ничем не отличаются от обычных людей, кроме внешнего вида.


— Кто это тут у нас? Несете сдать химеру? У нас на химер отличные цены! — сообщил охотник, когда мы с детенышем подошли. — И какую интересную нашли! Мутировала, что ли? Но от такой красавицы мы даже бракованную примем.


— Доброго дня господину, — сказала я, несмотря на то, что мне совсем не понравилась фраза мужчины.


К счастью, дракончик был слишком увлечен рассматривание ворот школы, поэтому не обратил на эту речь ни малейшего внимания. Настораживало, что с ним, пусть и притворявшимся химерой, обращались как с вещью. Когда я собирала информацию об этом мире, то эта школа преподносилась совершенно иначе. Здесь обучали монстров и прочих магических существ, ни о каких продажах речи не шло. Мысленно прикинув свои денежные запасы, я максимально вежливо сказала:


— Нет, я хотела записать химеру на обучение, уважаемый господин. Вы же проводите такое обучение, верно?


— Это дорого, — тут же заметил мужчина, демонстративно оглядывая мою одежду. — Очень дорого.


— Не имеет значения, — вежливо улыбнулась я. — Пожалуйста, расскажите, как мне записать мою химеру на обучение. Я буду вам очень благодарна за это.


— Ну, смотрите, в листовке все есть, — буркнул привратник, теряя ко мне всякий интерес. — Вон туда, налево вход. Там расскажут, что и как.


Я уставилась на листовку вместе с драконом. Что же, цена и впрямь немаленькая. Но лучше заплатить и спать спокойно, зная, что дракончик будет свободным, чем потом совесть меня замучает. А деньги… Деньги я заработаю. Когда мы уже прилично отошли от привратника, дракон спросил:


— Этот человек странный. И школа странная.


— Тебе здесь не нравится? — спросила я, искренне надеясь, что ребенок откажется, и мы попытаем счастья в приюте.


— Откуда я могу знать, если почти ничего не видел? — возразил дракончик. — Ты считаешь меня глупым, человек? Думаешь, что я должен судить о таких вещах поверхностно?


— Нет, не считаю. Я спросила — и все.


Ребенка мой ответ, казалось, полностью удовлетворил. А потом мы дошли до приемной. Неказистый внешний вид здания не соответствовал внутреннему оформлению: вход был роскошный, вдоль стены ряды стульев с мягкой подушечкой, а в конце коридора стол, за которым сидел человек, окруженный бумагами. Он представился помощником управляющего, сразу предложил нас записать на обучение.


А дальше начались формальности: зарегистрировать дракона химерой (хорошо хоть, что документы не спросили!), записать на обучение, что делать, если не понравится и захочу забрать. Мы разменивались вежливыми реверансами помощником управляющего не менее получаса. В итоге сошлись на приемлемом варианте: я плачу за неделю обучения, если меня все устраивает, то химера остается на обучение (дважды этот человек сбивался на слово «дрессировка», но вовремя исправлялся под мое вежливое покашливание), а я сразу выплачиваю всю сумму.


‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Тогда по рукам, госпожа. Вот ваш договор.


— Благодарю вас, — сказала я и, внимательно прочитав бумажку, поставила свою подпись. — Только я сегодня заберу свою химеру через два-три часа, а он пока пусть тут осмотрится, это допустимо?


— Конечно, — ответил мужчина, а я словила его недоуменный взгляд. — У вас довольно разумная химера, да?


— Да, я очень умный химер! — гордо заявил дракончик. — Умнее всех других химер! Можешь идти, человек, я буду ждать тебя через три часа. Ты обещала булочку.


— Да-да, я помню. Как только ты осмотришься здесь, то я сразу приду и заберу тебя, чтобы ты мог съесть булочку, — чуть тише сказала я.


— Ох уж эти сумасшедшие женщины, привязываются ко всякому зверью, лучше бы детишек рожали и сидели по домам, — пробормотал себе под нос мужчина. — А то булочку надо зверью, пороть его надо, а не булочку…


— Эй! Мой человек — не сумасшедшая, — возмутился дракончик. — Сам ты… мфм-м-м!


Я вовремя закрыла рот ребенка рукой, чтобы тот не наговорился глупостей, чуть повернула голову в его сторону и прошептала:


— Не забывай, ты должен быть вежливым, если ты будешь вежливым, то тебе будет гораздо проще поладить с другими. А если ты будешь ладить с другими, то твоя жизнь будет проще, понял? Не нужно ругаться на других, все можно решить мирно.


Дракончик закивал, явно соглашаясь со мной, после чего я пересадила его со своего плеча на стул.


— Через три часа я вернусь, — сказала я дракону, а потом повернулась к заместителю управляющего. — И я буду очень надеяться, уважаемый господин, что ваши слова были всего лишь шуткой. Ведите ли, уважаемый господин, у меня ужасное чувство юмора. По крайней мере, так мне говорили все мои знакомые. Вдруг я пошучу, — я положила ладони на стол и позволила легкой изморози в мгновение ока покрыть столешницу, и повторилась: — Вдруг я пошучу, а вы мою шутку не переживете? Поэтому я очень надеюсь, что мы обойдемся без шуток.


Я постаралась улыбнуться как можно более теплой, почти материнской улыбкой, чтобы выразить всю возможную меру беспокойства о его здоровье.


— Д-да, госпожа, я в-вас понял. Прошу извинить, я сказал не подумав.


— Благодарю, уважаемый господин управляющий, — ответила я и подошла к дракончику, чтобы совсем тихонечко шепнуть ему: — Вот видишь, что делает вежливость? Как быстро мы все решили.


— Человек, мне кажется, что тут дело не в вежливости…


Глава 4


На душе было неспокойно. Головой я понимала, что дракончик — отнюдь не безобидное магическое существо и, несмотря на некоторую наивность, связанную с недостатком опыта, он довольно умен. Да и если измерять силу магии, то ему любой человек (и я в том числе) уступит.


Только было одно «но». Серьезное и существенное, которое не позволяло мне расслабиться: дракон был ребенком. Маленьким детёнышем шести лет, который пережил слишком много плохого за свою короткую жизнь. И ни колоссальная магическая сила, ни ум, ни сообразительность не могли этого перечеркнуть.


В итоге, промучившись два часа, я сдалась и отправилась в школу. В конце концов, могла же я просто понаблюдать? Заодно и дурные предчувствия успокоила бы. Или подтвердила.


Дорога до школы много времени не заняла: отсутствие сверхлюбопытного ребенка значительно экономило время. Впрочем, сейчас я бы предпочла, чтобы дракончик находился при мне.


Найти ребенка оказалось нетрудно: помощник управляющего, встретившийся мне по пути, с удовольствием рассказал, что дрессировщик, то есть учитель, занимается с моей химерой индивидуально как с новичком прямо на тренировочной площадке. И был так любезен, что даже указал направление, предложив проводить (вежливость — великая вещь!), но от последнего я отказалась, заторопившись в указанное место — уж больно мне не понравился странный взгляд помощника управляющего. Не бегающий, но чрезмерно услужливый.


И правильно не понравился. Сцена, которая предстала перед моими глазами, была ужасной.


Мужчина в форме и с огромным магическим хлыстом расхаживал по площадке и орал так, что его голосом эхом разносился по округе. Но не это было самым важным. Этот мужчина использовал свой хлыст, чтобы бить моего дракончика! И, что самое страшное, ребенок даже не защищался: я прекрасно видела, как он напуган и не может двигаться из-за страха. На его теле не было ран: все же шкуру дракона повредить довольно сложно. Тем не менее, я пересекла расстояние, разделявшее нас, за рекордное время и встала между дрессировщиком и дракончиком.


— Эй, госпожа, что ты тут делаешь?! А если бы я тебя ударил вместо животного!


— Себя бы ударили, господин, полезнее бы было, — зашипела я на мужчину, который был на добрых полторы головы выше меня. Видимо, именно этот факт заставлял его чувствовать превосходство и вести себя так самоуверенно.


— Совсем дурная?! Ты мешаешь дрессировке! Или это твоя химера? Отойди, я научу его уму разуму. Разбаловали, а теперь управиться не…


Так, кажется тут разговаривать бесполезно. Лучше позаботиться о дракончике, а не вести дебаты с недоумком.


— Уважаемый господин, да, это моя химера. Ваши методы нам не подходят. Прошу извинить, но мы покинем площадку, — сказала я этому учителю, а сама опустилась на корточки перед драконом. — Я тебя заберу сейчас, хорошо? И мы пойдем кушать булочку? Посиди минутку, я сейчас.


Дракончик кивнул, но я прекрасно видела, как он прячет взгляд, словно в чем- то виноват. Но он был не виноват.


— Эй, ты меня слушаешь, чертова госпожа? Ты какого рожна вмешиваешься в обучающий процесс?


— Это моя химера.


— Слышишь, девка!..


— О, нет, а ты сейчас послушаешь, *****! — рявкнула я, и с разворота врезала мужику под дых. Хоть где-то старые навыки пригодятся, не все же магией пользоваться. Рука отозвалась болью, но оно того стоило: мужик охнул и согнулся пополам. Судя по его осоловелому взгляду, я не уверена, что он до конца меня понял, поэтому я склонилась над ним и начала объяснять:


— Ты же знаешь, что эти магические монстры разумны? Зна-а-аешь. Ты же знаешь, что им очень мало лет и они фактически дети? Зна-а-аешь. И ты все равно их бил, двинутый ты ******. Ты знаешь, я считаю что тот, кто поднял руку на ребенка, не может зваться мужиком?


Дрессировщик хотел было подняться, но я схватила его за горловину рубашки и сдавила, с удовольствием наблюдая, как у него появляется испуганный взгляд. Правильно появляется. Я ещё и льда чуть-чуть добавила, чтобы не думал, что у него есть превосходство.


— Теперь ты знаешь, что я считаю. А хочешь узнать, что я делаю с теми, у кого почему-то мужское тело, хотя мужчиной он не является? Что я им отрываю за ненадобностью? — вкрадчиво спросила я, позволяя своей магии чуть-чуть вырваться и окрасить мои глаза. Я знала, что сейчас они светились льдисто-голубым. И я знала, что в этом мире такое проявление магии свидетельствует о немалой силе.


Упс, перестарались: мужик-то в обморок грохнулся. Что же, от труса, который только и может, что поднимать руку на детей, смелости ждать не приходится. Я с отвращением отпустила его воротник, позволив телу свалиться кулем.


Повернулась к дракону, который смотрел на меня круглыми глазами.


— Мы уходим отсюда, — объявила я, беря дракончика в руки и внимательно осматривая на предмет повреждений. — Подыщем тебе другу школу.


— Человек… Человек…


— Что? — спросила я, с облегчением отмечая что эта мразь не оставила даже царапинки. И устроила ребенка у себя на руках.


— Ты очень сильная, человек, — сказал дракон, обвиваясь хвостом вокруг моей руки. — Я думал, что я сильнее тебя. Но когда этот человек поднял кнут я почему-то не смогу пошевелиться. Я понимал, что сильнее его, что могу плюнуть огнем, но тело почему-то не двигалось. Почему я не смог пошевелиться, человек? Почему? Я бракованный дракон, да?


— Просто ты испугался, — вздохнула я, поглаживая дракончика. — И из-за страха не смог двигаться.


— Тогда я и впрямь бракованный дракон, — горько сказал этот ребёнок. — Я трусливый. Трусливых драконов не бывает. Но я дракон и я труслив, получается, что я бракованный.


— Все чего-то боятся. И я, и ты, и все существа, живущие в этом мире. Но это не значит, что мы все трусы, понимаешь?


— Но дракон, который боится человека с кнутом, это трусливый дракон! Потому что бессмысленно бояться того, кто слабее тебя.


‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я слушала внимательно и не перебивала. Я смогла сформулировать правильный ответ только тогда, когда мы вышли за стены этой отвратной школы.


— Ты обычный сильный дракон, — ответила я. — Умный и красивый. Но ты пережил то, что маленьким драконом нельзя переживать. Многие на твоём месте сошли бы с ума или озлобились, потеряв все драконье достоинство. Но ты другой. Ты это пережил. И ты молодец. Однако такие вещи не проходят бесследно — они остаются очень-очень глубоко внутри тебя. Твой страх, твоя боязнь сидит глубоко-глубоко. Ты не можешь ей пока управлять, поэтому тебя нельзя называть трусливым. Скоро, совсем скоро ты приедешь в себя и больше никогда и никого не будешь боятся.


— Люди лгут. Но то, что ты сказала, человек, похоже на правду, — сказал ребенок, а я с облегчением поняла, что он приходит в себя. — Человек, а тебя не раздражают мои вопросы? Тот человек сказал, что меня надо наказать за то, что я задаю много лишних вопросов. Поэтому он достал кнут и начал кричать…


Подавив в себе желание вернуться обратно к тому дрессировщику и добавить пару ударов, несмотря на боль в запястье, я ответила:


— Тот человек тебе соврал. Никто не наказывает детей за то, что они задают вопросы. Хотя иногда от этих вопросов можно устать, — честно ответила я, но тут же добавила: — Но не потому, что в вопросах есть что-то плохое, а потому что у взрослых небольшая выносливость и им трудно постоянно отвечать. Мы слишком быстро устаём.


— И ты, человек?


— И я.


— Я понял тебя, человек. Я постараюсь беречь тебя и не задавать много вопросов! — торжественно возвестил дракончик, потом добавил: — А сегодня можно ещё немного вопросов? Пожалуйста.


— Конечно, можно, — ответила я. Разве можно отказать такому вежливому и быстро обучающемуся ребенку?


— Теперь мне нужно сказать «спасибо»?


— Да, верно.


— Человек, мы идём на рынок за булочкой?


— Да.


— А мы можем попробовать не одну, а две булочки?


— Конечно, можем, — вздохнула я, думая о том, что после сегодняшнего дракончику стоит точно съесть побольше сладкого.


— Человек, а что ты открываешь мужчинам, которые бью детей, за ненадобностью?


— М-м-м, голову, — сориентировалась я, громко вздыхая. Не говорить же ребенку правду? Но мой вздох восприняли иначе:


— Я вижу, что ты устала, человек. У меня последний вопрос. Пожалуйста.


— Хорошо.


— Кто такой ******?


— М-м-м, — протянула я, мысленно давая себе подзатыльник за то, что не следила за речью при ребенке. — Это нехороший человек, который бьёт детей.


— И врёт?


— И врёт, — подтвердила я, а потом заключила: — В общем, настоящий мудак.


— А ***** и мудак — это одно и то же, получается? Зачем называть одну и ту же вещь одинаковым названием? — спросил дракон, а я порадовалась, что руки заняты и нет возможности стукнуть себя по лбу.


Быстрее бы дойти до рынка и занять ребенка булочкой. А лучше десятью, иначе, чувствую, наговорю и наобъясняю.


— М-м-м, близкие слова, но их не стоит так легко говорить. Особенно первое.


— Почему?


Вот сейчас как никогда я понимала тех родителей, которые говорили детям, что вырастешь — поймёшь. Но что-то мне подсказывало, что дракончик такими ответами не удовлетворится.


— Это ругательные слова и говорить их считается некрасивым.


— Тогда, человек, почему ты так сказала?


— Исключительный случай, — отрезала я, мысленно радуясь тому, что уже вижу ворота рынка.


— А я могу говорить ***** в исключительном случае?


— В исключительном случае такое могут говорить только взрослые, — вздохнула я, заходя на рынок. — И то, лучше говорить мудак. Пошли выбирать тебе булочки.


— Две? — дракончик на моих рука зашевелился и ещё крепче сжал хвостом руку.


— Хоть десять, лишь бы ты все съел.


— Я съем, человек! Я обязательно все съем, что ты мне купишь! Даже если лопну! — возвестил дракон, мигом перебравшись с моих рук на плечо.


Тяжеленький! И то, я практически уверена, что дракончики в его возрасте должны весить больше, ведь он явно недоедал. Надо купить не десять булочек, а больше. В запас. Не потому, что я такая заботливая и волнуюсь. А просто. Просто пусть будут.


Вопросы закончились, потому что дракончик увлекся тем, что стал рассматривать все происходящее на рынке. Он вертелся, оттаптывал мне плечо, а я шла медленном темпе и искала лавку с выпечкой. О, даже сразу три рядом нашла. Думаю, там ребенок точно сможет выбрать себе все, что захочет. Я подошла к мужчине, который мне внушал больше всего доверия: весёлый, чуть полноватый, он накладывал хлеб не голыми руками, а специальной лопаткой, а сам был в подобие фартука. Да и от его прилавка исходил такой аромат, что дракончик на плече только слюнки не пускал.


— Что желает госпожа? — вежливо поинтересовался торговец


— Нам бы булочек ребенку, — сказала я. Как ни странно, этот мужчина понимающе отнёсся к тому, что я назвала дракончика (точнее, химеру) ребенком.


— Каких?


— Человек, человек, можно я сам выберу? Можно? Пожалуйста!


Я лишь кивнула, и дракончик тут же слетел с моего плеча и принялся кружить над прилавком, выспрашивая у торговца подробности. Видя, что они прекрасно нашли общий язык, я расслабилась и задумалась. Драконов описывали как удивительных существ, но я и подумать не могла, что их психика будет настолько гибкой, а ум — логичным. Его столько лет пытали люди, а он может сейчас спокойно общаться, не испытывая страха или агрессии. Удивительно, просто удивительно.


— Я выбрал, человек, я все выбрал! — дракончик подлетел прямо к моему лицо, заставив вздрогнуть от неожиданности. — Я же быстро все выбрал? Я могу посмотреть на соседний прилавок? Я все купил, но мне интересно, что там.


— Да, ты молодец, — спокойно ответила я. — Можешь, но летай так, чтобы я видела тебя, а ты мог найти меня, хорошо? Будет очень плохо, если потеряемся.


— Человек! — возмутился дракончик громко, а потом подлетел ко мне ещё ближе и шепнул прямо на ухо: — Я дракон. Я умен и сообразителен, как я могу потеряться?!


— А кто говорил про тебя? — нашлась я. — Потеряться могу я.


На секунду дракончик нахмурился, видимо, растерявшись, но тут растянул рот в улыбке и сказал:


— Я не подумал, человек. Я сделаю, как ты сказала. Ты купила мне булочки, потому я не позволю тебе потеряться!


Я ничего не ответила, разворачиваясь к продавцу и доставая кошель. Если дракон сказал, то он и впрямь не потеряется.


— Добавьте ещё пять ваших лучших булочек, — попросила я торговца. — Сколько с меня?


— Половина серебрушки, госпожа. И одна булочка в подарок, чтобы вы ещё зашли и купили такой воспитанной химере. Нынче редкость, чтобы к этим детям хорошо относились и баловали, — улыбнулся мужчина, а я мысленно порадовалась тому, что хотя бы некоторые в этом мире понимают, что дети в любом обличье — это дети.


Я едва успела рассчитаться, как ко мне подлетел дракончик:


— Человек, человек! Сколько стоит хлеб? Обычный, серый, небольшой кусок!


— Трудно сказать, цены разные, — даже если вопрос меня удивил, я все равно ответила. Интересно, дракончик захотел обычного хлеба вместо булочек?


— Ты говорила, что он не может стоить целую серебряную монету, правильно?


— Да.


— А если кто-то пытается продать такой хлеб за серебряную монету, то он обманывает, верно?


— Да, скорее всего, — нахмурилась я, понимая, к чему дракончик ведет. — Тебе кто-то пытался продать хлеб за одну серебряную монету?


Надеюсь, мне больше никого не придется сегодня бить. Рука до сих пор ныла после удара — сейчас я была не в лучшей своей форме, да и тренировалась давно. Я рассчитывала, что в этом мире подобные навыки мне не пригодятся.


— Не мне! — воскликнул дракон и подлетел к противоположной лавке, присел на плечо высокого мужчины, закутанного в плащ, и громко, почти на весь ряд возвестил: — Чужой человек, этот ****** тебя обманывает! Хлеб не может стоить одну серебряную монету, так сказал мой человек, а она умная и не врёт! Не покупай у этого мудака, пошли к честным людям!


Глава 5


Можно ли за минуту испытать все виды стыда: от обычного до испанского? Раньше я бы ответила, что вообще не способна испытывать это чувство, но, кажется, не только дракон разнообразил свой словарный запас благодаря мне, но и я разнообразила спектр своих ощущений благодаря нему.


— Хлеб стоит дешевле серебряной монеты? — холодно спросил мужчина. — Ты пытался меня обмануть, глупец?


— Господин, вы зачем слушаете это глупое и отвратительно выдрессированное чудовище? Мой хлеб особенный!


Кажется, мне пора искать человека, чтобы он вправлял мозги всяким ******, которые смеют так выражаться при детях. Ишь, особенный хлеб у него. Я не планировала вмешиваться, мне не было никакого дела до этого незнакомца, но этот *****! При ребенке я даже не могла вслух сказать, что думала.


— И чем же ваш хлеб особенный, господин? — спросила я, подойдя к прилавку. — Никаких особенностей я в нём не вижу. Хлеб как хлеб, причем не лучшего качества. Так что?


Чертов обманщик! Конечно, на рынке везде обманывали. Но медяшку или две, но чтобы хлеб за пару медяков продавать за серебрушку? Это не просто наглость, это тянуло на полноценное преступление. Если смотритель рынка узнает, то больше этот человек тут торговать не будет. Торговец замялся, понимая, что крик дракончика привлек много внимания, и он крупно влип.


— Мудак! Мой человек тебя спросил, почему ты не отвечаешь? — сурово спросил дракончик, перепрыгивая на мое плечо, отчего я чуть пошатнулась. Интересно, его можно научить приземляться мягче? И как ему теперь сказать, что нельзя просто так говорить «мудак», если сейчас все смотрят? Нельзя же отчитывать ребенка при всех! Сначала торговец, потом воспитание. Что-то делать с торговцем не пришлось, он сам себя прилично подставил, когда вместо того, чтобы как-то смягчить ситуацию, начал кричать:


— Да кто будет слушать это наглое животное!


— Верно, не вижу ни малейшей причины тратить своё время, — хрипло ответил мужчина, издевательски усмехнувшись, и в упор уставился на торговца. — Глупое животное, у которого даже нет чувства самосохранения, как ты посмел пытаться меня обмануть?


— Я говорил про то животное! — нервно ткнул торговец в нашу с дракончиком сторону. Я понимала этого чернового мошенника: мужчина в плаще излучал нешуточную угрозу. Такому не врежешь кулаком под дых, чтобы сбежать, и не испугаешь демонстрацией своих способностей. Гнев был направлен не на меня, но я тоже чувствовала исходящее от мужчины давление.


— Ты называешь эту милую госпожу животным? — голосом незнакомца можно было замораживать озера. — Мало того, что глупый, так ещё и слепой! Как-то даже неудобно тебя калечить.


— Я говорю про летающую мерзость! — окончательно раскричался торговец, тыча своим толстым пальцем в сторону дракончика.


— Здесь я вижу только одно животное — тебя. Отвратительно мерзкая тварь, ты хоть понимаешь, кого пытался обмануть? Нет, ты настолько глуп, что даже не понял, в чью сторону ты тычешь сейчас своим мерзким обрубком, — высокомерно усмехнулся незнакомец, отбросил полу плаща и достал меч из магических ножен. Огромный двуручник мужчина удерживал одной рукой без малейших усилий. Я сглотнула, почувствовав ярость, исходящую от этого человека. Он был силен, чертовски силен. Надо было хватать ребенка и давать деру. Но дракончик, как на зло, слетел с моего плеча и азартно наблюдал за происходящим.


— Г-г-господин! — Кажется, торговец только сейчас понял, как крепко влип, и выйдя из-за прилавка бухнулся на колени. — Г-господин, простите глупца! Вы же говорили, что не калечите недоумков и калек!


— Разумеется, я не калечу их, я их убиваю, — ответил незнакомец, размахиваясь мечом, словно тот весил не больше пушинки.


Люди испуганно затоптали, кто-то прошептал, что нужно вызвать охрану. Я хотела закрыть дракончику глаза — только смертоубийства не хватало для того, чтобы окончательно сгубить психика ребенку! Вот только у ребенка были свои планы: он прыгнул прямо на голову незнакомца и сказал:


— Чужой человек, подожди! Ты не должен его убивать.


Я испугалась за ребенка, но мысленно восхитилась его добротой. Никогда бы не подумала, что дракончик, которому пришлось пережить столько плохого, сможет быть добр к человеку. Я так несколько секунд думала, пока дракончик не продолжил:


— Он так и не ответил на вопрос моего человека, а мне очень интересно узнать ответ. Пусть ответит, а после можно и убивать.


Я не сдержала тяжёлого вздоха, но ребенок, глянув на меня, истолковал его по-своему, добавив:


— Пожалуйста!


Агрессия от незнакомца в плаще сразу уменьшилась. Не знаю почему, но он слушал все, что говорил ребенок, с особым вниманием. А у меня только что появился шанс исправить ситуацию:


— Господин в плаще, прошу извинить, что вмешиваюсь, но я попрошу вас не убивать этого человека.


— Не волнуйтесь, милая госпожа, я послушаю вашего дра… химеру и не стану убивать лжеца до того, как вы получите ответы на все вопросы, — сказал мужчина, сбрасывая капюшон.


Что ж. Будь я чуть более юной и впечатлительной, то не сдержала бы восхищенного вздоха. В таких влюбляются миленькие дурочки, которые грезят о принцах, а встречают суровых и насмешливых ледышек. И даже обычные карие глаза и каштановые волосы, завязанные в длинный хвост, не могли скрыть красоты этого человека.


К счастью, я была трезвомыслящей. И куда больше потрясающей внешности мое внимание привлекали две вещи: огромный меч и ребенок, слетевший с головы этого человека, когда тот скинул капюшон.


— Не поэтому… Видите ли… Если вы убьете этого человека, то попадете в тюрьму и вам придется остаться там на некоторое время. Лучше мы напишем на этого человека жалобу, а местные накажут его по закону.


— О, вот как. Тогда я не смогу купить хлеб и другие нужные вещи. Хм-м, вы хорошо ориентируетесь в местных порядках? Я так давно не был в человеческих городах, что уже и не знаю современных правил, ха-ха-ха, — смущённо рассмеялся мужчина.


— Этот человек умная, слушай ее, она знает если не все, то много-много! И хорошо бьёт кулаками! Она мужика раз — и он сразу бух! — возбуждённо заговорил дракончик, чем привлек ещё больше внимания со стороны зевак.


Хотя куда уж больше? И так вокруг нас столпились и шептались. Мужчина тоже обратил на это внимание и на его лице появилось недовольство. Он спрятал меч в ножны.


— Тогда госпожа подскажет, где можно написать жалобу? — спросил мужчина.


Я тоже оглядела зевак и с радостью кивнула. Я не хотела ничего показывать мужчине, но если все так продолжится, то кто-нибудь догадается, что химера не может быть настолько умной. Тем более, этот человек очень невовремя оговорился.


— Разумеется, — ответила я, едва успев подставить руки для неугомонного дракончика, прежде чем мы нырнули между лавочек м вышли на другой ряд рынка.


— Человек, а мы не должны были дождаться ответа от того… мудака? — спросил ребенок.


— Нет, он бы снова соврал. Но разве я тебе не говорила, что такие слова нельзя было говорить просто так? — спросила я у ребенка.


— Ты говорила, что можно взрослым в исключительных случаях. Как взрослый дракон я посчитал этот случай исключительным!


Разумеется, прикрыть рот этому ребенку я не успела: вылетевшие слова обратно не засунуть. Однако незнакомец не показал ни малейшего удивления. Более того, он и сам очень подозрительно оговорился некоторое время назад.


— Если ты изображаешь химеру, то стоит изображать ее до конца, — вздохнула я, постаравшись смириться с ситуацией.


— Зачем, человек? Чужой человек и так знает, что я дракон. Разве есть смысл притворяться?


Тем более, есть смысл! Но, к сожалению, при незнакомце я не могла объяснить это ребенку. Я глянула на мужчину, который легко мне улыбнулся.


Очень сильный. Владеет мечом, заряженным магией. И подозрительно проницательный. Словно охотник на монстров весьма высокого класса. И как раз такие охотники весьма любили охотиться на маленьких необученных монстров. Конечно, дракон им навряд ли по зубам, на мало ли какие способности у них есть? Я крепче прижала к себе неосторожного ребенка, стараясь не показать, насколько напрягает меня этот мужчина. Я все еще могла защитить ребенка, но предпочла бы тихо исчезнуть, не доводя дело до боя.


Мы шли по рынку, умудрившись оторваться от привлеченной громкими криками толпы зевак. Я спокойно задавала направление в сторону охраны рынка, чтобы побыстрее избавиться от лишнего общества. Мужчина шел рядом, не отставая ни на шаг. Я мысленно заклинала его потеряться, время от времени резко петляя среди толпящихся людей, но это, увы, не помогало…


— Госпожа, позвольте узнать ваше имя, — нарушил тишину мужчина.


— Стоит представляться самому, прежде чем спрашивать чужое имя, — отметила я, глянув на него недовольно.


— Человек, человек, а что такое имя? — тут же спросил дракончик, зашевелившись на моих руках. — И зачем оно?


— М-м-м, — протянула я, а потом продолжила: — Это то, чем тебя называют. Я человек, но людей в мире много. Этот мужчина — тоже человек, но по профессии он охотник. Однако и людей, и охотников слишком много, поэтому дается имя, чтобы отличать нас друг от друга.


Мужчина явно хотел что-то сказать, но не успел — первым заговорил дракончик:


— Хм-м-м, странно. И как твое имя, человек?


— Лиссандра, но можно сократить его до Лиссы.


— Это только твое имя? Я хочу сказать, что только ты Лиссандра во всем мире, человек? — спросил дракончик.


— Нет, конечно. Есть еще другие Лиссандры, — ответила я, а потом осторожно добавила: — Но это мое имя, данное мне при рождении. И ко мне стоит обращаться по имени, а не называть человеком. Если хочешь, могу придумать имя и тебе, чтобы ты тоже не был просто драконом.


— Не нужно, — ответил ребенок. — Имя нужно, чтобы отличать вас друг от друга. Ты права, людей много, вас как-то нужно отличать друг от друга. Но нас, драконов, мало. Ты сама говорила, что встретить второго дракона практически невозможно, поэтому второе имя мне не нужно. И тебя я не буду называть по имени!


— Почему? — удивилась я. — Хочешь продолжать называть меня человеком?


— Нет, ты будешь моим человеком, — серьезно ответил дракон. — В этом мире есть много Лиссандр, но нет ни одного человека, которого бы я назвал своим. Ты будешь такой одна, мой человек. Гордись!


Я растерялась от подобной логики, но спорить не стала: иначе меня снова засыплют вопросами, на которые придется отвечать, пока не заболит язык. А вот незнакомец рассмеялся и все же представился:


— Меня зовут Хэй, госпожа Лиссандра. Приятно познакомиться.


Кто-то мог не заметить, но я услышала легкую заминку перед тем, как мужчина произнес свое имя.


— Взаимно, — соврала я без зазрения совести.


— И да, я не охотник. Я маг, — сказал Хэй. — Пожалуйста, не путайте, это почти оскорбление.


— А меч? — подозрительно уточнила я.


— Хобби. Вот, смотрите, госпожа Лиссандра, — сказал Хэй, а на его ладони появился небольшой черный шарик, словно сотканный из тумана.


Эта магия заставила меня чуть расслабиться. Наш с дракончиком спутник точно был магом.


В этом мире, кроме обычных горожан, крестьян и знати, были особые группы людей: воины, охотники и маги. Первые владели оружием, имели определенного уровня иммунитет к магии, но больше ничем не отличались от других людей. Охотники не владели чистой магией, но умели использовать магические предметы, создаваемые алхимиками и особыми кузнецами. Маги же могли контролировать чистую магию, как и монстры. И это в чем-то их роднило, потому, в отличие от большинства других людей, маги не испытывали к монстрам неприязни, а зачастую и помогали им. Да и взаимовыгодные партнерские отношения были распространены: маги и монстры часто действовали вместе. Конечно, бывали исключения, стоило вспомнить, как с моим дракончиком обошелся тот аристократишка. Но, в принципе, последний был настолько слаб, что его едва ли можно было считать полноценным магом. И эксперименты над драконом он проводил, чтобы… Я мотнула головой. Не буду думать об этом. И без того в этом мире слишком много мудаков, которым стоит врезать. Я так руки себе отобью.


— Ух ты, магия! — восхитился дракончик. — А еще что-то можешь, чужой человек?


— Пока не могу, — ответил Хэй, проходя за мной в узкий безлюдный переулок. Точнее, это были торговые ряды, но они пустовали, потому что покупатели сюда практически не доходили, и торговля шла слабо. — Магия привлекает много внимания, зачастую, не очень нужного. Поэтому…


Хэй прервался, а его рука легла на меч. Заметил, что за нами хвост? Только сейчас или еще раньше? Я еле сдержала вздох, становясь за спиной Хэя. Надеюсь, он достаточно силен, чтобы мне не пришлось драться. А потом я обязательно подумаю о том, чтобы нанять телохранителя. В этом мире слишком много мудаков, чтобы можно было разгуливать одной. По крайней мере, какая-никакая охрана мне понадобится, чтобы доставить ребенка в приют.


— Поэтому эти люди следуют за нами, да? — спросил дракончик, слезая с моих рук и взлетая. — Они хотят посмотреть на твою магию, чужой человек?


— Не думаю, что тут дело в моей магии. Госпожа Лиссандра, не объясните, почему вы завели нас в пустующие торговые ряды, когда точно знали, что нас преследуют? — спросил меня Хэй.


Глава 6


— Вон через тот проход, — я ткнула указательным пальцем налево, — можно быстро дойти до охраны рынка. А на преследователей я не обратила внимания, — с совершенно честными глазами соврала я.


Ну не могла же я сказать всей правды? Как-то неудобно говорить человеку, что ты ждешь от него, что он разберется с непонятными преследователями, потому что сама не хочешь ввязываться в драку.


То, что за нами следят, я поняла давно. Вот только кого конкретно преследовали — Хэя или дракончика? Если Хэя, то я бы благоразумно удрала вместе с драконом, пока он разбирался с людьми. А если на дракончика… То, думаю, Хэй бы без вопросов помог защитить ребенка, чтобы мне не пришлось никого бить. В общем, сплошная выгода, с какой стороны не посмотри.


Словно по команде пустующие ряды заполнились людьми в масках. Ого, не меньше пары десятков! Я, вздохнув, схватила дракончика, прижимая к себе, и без малейших угрызений совести встала за спиной Хэя, на что тот ухмыльнулся, но никак не прокомментировал. Если я не ошиблась в его уровне силы, то и он должен был понять, что и я далеко не безобидна.


— Что вам нужно? — спросил Хэй. — Говорите!


Его полностью проигнорировала. А зря. Я бы с человеком, который размахивает двуручником как зубочисткой, постаралась быть повежливее. Стоя за широкой спиной Хэя, я лишь краем глаза увидела злую ехидную ухмылку. Магия окутала его правую руку с мечом, люди в масках тоже достали оружие. Ситуация становилась все напряженнее…


— Чужой человек, не злись! Ты сам виноват, что они тебе не ответили! — громко сказал дракончик. — Ты почему не сказал «пожалуйста»? Чтобы тебе отвечали, нужно быть вежливым. Иначе…


Смешок мне удалось сдержать с трудом, а Хэй обернулся в нашу сторону:


— Что иначе?


— Иначе тебе придется их бить, — сказал дракон. — Я видел, что мой человек бил того, кто не был вежливым. Стойте. Но сейчас вежливыми не были мы. Нас будут бить?


— Женщина, ты чем вообще учила ребенка? — пробормотал Хэй, явно не рассчитывая на то, что я его услышу. — Никто нас бить не будет, я сам всех побью, ребенок.


— Они не поздоровались, поэтому они были невежливы первыми, — вздохнула я, на ходу придумывая объяснения.


— Значит, если со мной не поздороваются, то я могу их бить? — нахмурился дракончик,


— Нет. Если с тобой не поздороваются, то не обращай внимание. Но если они вытащат мечи и без объяснения причин нападут, то да, можешь этих мудаков бить, — улыбнулась я. — И чем сильнее, тем лучше.


Черт. Кажется, я снова сказала «мудак», да? От старых привычек не так-то просто избавиться. Но, в любом случае, мудак лучше, чем *****. А дракончик, на которого нападут, точно сможет себя защитить после таких инструкций.


— Мой человек, мой человек, будет драка, да? — возбужденно заговорил дракон. У него глаза прямо сияли, когда он сказал «драка». — Ты тоже будешь их бить?


— Не знаю, навряд ли. Думаю, Хэй справится и без меня, — я не удержалась и погладила любопытного ребенка по голове.


— Мой человек, ты должна их ударить! Ты так здорово бьешь всяких мудаков! Мне нравится, мне очень нравится, я хочу еще раз на это посмотреть. Пожалуйста, человек!


— Если кто-то приблизится к нам, то я его ударю, договорились? — пошла я на компромисс.


С учетом мастерства Хэя вероятность того, что до нас кто-то доберется, была равно нулю: он двигался быстро, бесшумно и даже не использовал магию. Хорошо, что мы союзники.


— Договорились! Человек, а мне обязательно сидеть у тебя на руках?


— Да.


— Почему? Я ведь сильный, я тоже могу драться и помочь человеку Хэю!


— Ты сильный. Но тебе шесть лет. В шесть лет ты не должен ввязываться в драки без повода, — строго сказала я. — Видишь, Хэй прекрасно справляется и без нашей помощи, поэтому у тебя нет повода ввязывать в драку.


— Но хоть плюнуть в них я могу? — жалобно спросил дракончик. — Я не сильно! Вон в того, кто слева.


— Ладно, можешь плюнуть, но с рук сползать не смей, хорошо? — согласилась я, понимая, что не смогу угомонить этого ребенка.


— Хорошо, мой человек!


Дракончик стал глубоко вдыхать, а его крылья затрепетали. По коже пошли узоры, а потом он плюнул.


В следующий раз. Когда. Я. Разрешу. Что-то. Дракончику. Я. Буду. Уточнять!


Потому что ребенок плюнул огнем — огромным огненным шаром, который взорвался и разрушил несколько пустующих лавок, а также полностью дезориентировал наших противников. А Хэй действительно был магом, причем довольно сильным. Потому что он тут же поставил впереди себя магический щит, прикрыв нас собой, из-за чего горячая волна прошла от нас с двух сторон.


— И что вы делаете? — поинтересовался Хэй.


— Мы участвуем в драке! Человек отказалась, но я хотя бы плюнул! Я же здорово плюнул, правда? Сразу раз — и готово! — восторженно сказал дракончик.


Я застыла соляным столбом, уставившись на разрушенные ряды и стонущих на земле людей в масках. Нельзя сказать, что кого-то покалечило, но приложило знатно.


— Госпожа, вы в порядке? — участливо поинтересовался Хэй, вкладывая двуручник в ножны, от чего тот сразу стал казаться обычным маленьким мечом. — Вас не задело?


— Мой человек, что такое? Ты восхищена моей меткостью и силой? — спросил дракон, ерзая на моих руках. — Мой человек… ты же не испугалась?


В этом мире свои законы. И один из них звучит очень просто: ты платишь за то, что разрушил. А если у тебя нет денег, чтобы заплатить, то ты работаешь на благо общества столько времени, сколько решит суд. Я очень, очень не хотела работать. Но судя по тому, что я видела, мой милый ребенок только что подписал нас на год работы без выходных от заката до заката.


— Человек? — встревоженно спросил дракончик.


— Бежим, — сказала я, наконец, приходя в себя.


— Что? — удивился Хэй.


— Бежим отсюда, пока не пришла охрана рынка и не забрала все наши деньги и вещи. За разрушенное нужно платить, у меня с собой нет столько денег, чтобы оплатить пятерку стендов и навесов. Боюсь, нам придется отдать все, что у нас есть, чтобы покрыть расходы.


— Как заберет? Как все вещи заберет? И мои булочки тоже? Но я же их даже не попробовал! — Маленький дракончик посмотрел на меня круглыми глазами, в который начали закипать слезы, и потянулся к сумке с булочками, которую я ранее прикрепила к поясу, ласково погладив хвостом мешочек. А потом он резко грозно нахохлился, а по его телу стали расползаться магические узоры. — Я не отдам! Я буду защищать свои булочки даже ценой жизни!


Я цыкнула на дракона, прижав его к себе одной рукой, схватила за руку Хэя, который явно не понимал, как мы влипли, и побежала прочь от места происшествия. Бежать было неудобно: мало того, что приходилось направлять Хэя, так и дракончик вертелся. Ну, еще бы ему не вертеться: надо же как-то пытаться впихнуть в себя две булочки сразу, тягая их из мешка при помощи хвоста!


К сожалению, далеко мы не убежали: буквально в конце ряда я увидела охранников, которые направлялись к нам. Скрыться так, чтобы нас не заметили, уже не получалось. Я резко притормозила, чтобы быстро шепнуть Хэю:


— Только молчите, а если спросят, подыграйте!


Я хотела еще раз повторить это для дракончика, но тот был слишком увлечен булочками: его щеки были похожи на хомячьи. Что ж, надеюсь, всех десяти булок хватит, чтобы заставить его молчать во время моего разговора со стражей. Снова схватив Хэя за руку, я потянула его в сторону охраны:


— Уважаемые господа! Уважаемые господа! — почти натурально всхлипнула я. — Там! Там такой кошмар!


— Что случилось? — деловито осведомился охранник, подозрительно сощурившись. Рынок — место богатое, здесь постоянно крутились деньги, поэтому на охране не экономили: набирали действительно проверенных и умных воинов.


— На нас напали! — всхлипнула я куда натуральнее, чем в первый раз, а потом вцепилась в рукав стражника (со знаками отличия — явно командира) свободной рукой и проникновенно посмотрела прямо в глаза: — Эти ужасные люди… Мне кажется, они хотели похитить мою химеру! И не только, я уверена, что они покушались на мою девичью честь! Если бы не мой случайный спутник, то они бы… они бы…


Сработало! Я прекрасно видела, как тяжело вздыхает охранник, проникаясь моей наспех склепанной историей… Да и мой несчастный взгляд, молчаливый хмурый Хэй и жующее дите производили правильное впечатление.


До поры до времени.


— Эти ***** пфытались мфена пофитить? — ляпнул дракончик, не переставая запихивать булку в рот. — А фто такое дефичья чефть? Она тебе офень нужна? Она лучше моих булофек?


Что ж. Теперь главный охранник давился смехом вместо того, чтобы нам сочувствовать. Хорошо хоть, что махнул остальным рукой в сторону разрушенных рядов, и часть воинов отправилась туда, а не ржала дружно над словами дитенка.


Мне пришлось отпустить чужой рукав, схватить первую попавшуюся булочку из мешка и впихнуть в рот дракончика, чтобы он не ляпнул лишнего. Например, не додумался рассказать, как он хорошо и метко плюет во всяких мудаков. Это, конечно, весьма интересный и примечательный факт, но на будущее надо обязательно поговорить о том, что не стоит рассказывать всем о таком.


— Снова они, — вздохнул один из оставшихся охранников. — Думаю, вашей чести ничего не грозило, госпожа…


— Лиссандра, можно просто Лисса, — тут же сказала я, тепло улыбнувшись. — Это приятно слышать! Как хорошо, что здесь есть кто-то вроде вас, кто всегда готов защитить. Даже стоять рядом с вами намного спокойнее. А что вы имеете ввиду под снова?


Я наивно похлопала глазами, стараясь вложить весь несуществующий восторг перед такими серьезными господами в свой взгляд. Когда нужно было что-то разузнать у суровых вояк, то тактика «прелесть какая дурочка» работала идеально. А мне очень надо было понять, кого преследовали те люди: Хэя или дракончика. Конечно, оставался вариант, что приходили за мной, но я его отмела как несущественный: за мной бы послали настоящих профессионалов, а не людей, падающих от одного… плевка, пусть и такого. Дракончик жевал булочку, Хэй благоразумно молчал, стараясь на меня не смотреть (мне казалось, или он с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться?), а начальник охраны, слегка порозовев, выкладывал нужную мне информацию:


— В последнее время развелось много таких разбойничьих групп, которые похищают монстров. Скорее всего, ваша химера их привлекла. Она довольно ручная и разумная, как я успел заметить. Они охотятся на них и перепродают всяким богачам. Знаете, мода такая пошла — держать монстров как ручных зверушек… Или коллекционировать.


Значит, все-таки стремились за моим дракончиком. Что ж, надо будет поблагодарить Хэя, что он так вовремя попался на нашем пути. Но какие же эти люди мрази! Себя бы коллекционировали, а не детей. Я посмотрела на дракончика — и вовремя. Он как раз прожевал булочку и открыл рот, чтобы что-то ляпнуть. Я достала из мешка еще одну булочку и безжалостно всунула ее ему в рот.


— Мф-ф-ф! — возмутился дракончик, но выплевывать не стал — видимо, булочки и впрямь были отличными.


— Вот как! Тогда мне и впрямь повезло, что я встретила вас, — преувеличенно радостно сказала я. — Скажите, а эти ужасные люди промышляют похищениями только здесь или на дорогах тоже? Мы бы хотели отправиться в соседний город Ревот.


— Госпожа Лиссандра…


— Лисса, для вас, господин, можно просто Лисса, — улыбнулась я.


— Кхм… Лисса, да, сейчас и на дорогах стало довольно опасно. Но если вы успеете собраться к завтрашнему дню, то в одиннадцать утра отбывает граф Гормен, к нему можно присоединиться. Он даже платы не требует, но с вас потребуется хотя бы один человек, способный сражаться. В принципе, если ваша химера может использовать хотя бы какую-то магию, то вас обязательно возьмут. Но Ревот? Вы уверены?


— Вполне, — ответила я. — А что с этим городом не так?


— Понимаете… — замялся начальник охраны. — Этот город ближе всего находится к Лесу Монстров, а Лес Монстров весьма опасен. Негоже такой прекрасной госпоже путешествовать в такие опасные места.


— Но и рядом с вашим городом есть опасный лес, — легкомысленно возразила я. — И ничего страшного не случилось. Я, конечно, понимаю, что с такими охранниками все так и должно быть…


— Верно, госпожа Лисса. Вот только лес возле Ревота самый большой и единственный, у которого есть правитель — Король Монстров. Это очень-очень страшный и опасный человек!


— Какие глупости, — влез в наш разговор Хэй. — Вы хоть сами его видели? Этого Короля Монстров?


— Нет, но…


— Вот и не забивайте госпоже голову своими домыслами, — отрезал Хэй, чем вызвал неудовольствие у охранника.


Я оглянулась: охрана рынка закончила вязывать оглушенных преступников, дракончик почти доел все булочки, а у Хэя явно кончилось терпение. Пора бы нам закругляться и расходиться.


— В любом случае, госпожа Лисса. Сегодня под вечер будет выставка телохранителей, возможно, такой хрупкой и слабой девушке стоит кого-то нанять?


— Мой человек, он что туффффой! — Вовремя, очень вовремя я впихнула последнюю булочку ребенку в рот.


— Вот как! Просто отлично! Благодарю вас! Мы можем идти, да? — спросила я, стараясь смотреть в глаза начальника охраны самыми честными и просящими глазами.


— Конечно! Вы же не имеете отношения к разрушениям?


— Абсолютно никакого, что вы! Мы только защищались, а все вокруг крушили эти ужасные парни в масках. Я так испугалась! Но я бы хотела успеть на выставку телохранителей, понимаете? Меня абсолютно некому защитить, потому…


— Конечно, конечно! Вы можете идти, госпожа, — тут же подхватил начальник охраны, а потом склонился и почти на ухо мне прошептал: — Однако если вам нужна защита на вечер, то найдите меня в харчевне «Сытый Лис», я сделаю все, чтобы никто больше не смел покуситься на вашу честь.


— Ох! Как приятно встретить такого благородного господина! — воскликнула я. — Если получится, то я обязательно воспользуюсь вашим щедрым предложением.


В ваших мечтах, господин начальник охраны. Разумеется, последнее я вслух не сказала. И я спокойно, но совсем не медленно пошла прочь от стражи. К моему сожалению, Хэй и не подумал отстать от меня, словно забыв, что хотел им пожаловаться на бессовестного торговца.


— Значит, хрупкой и беззащитной госпоже Лиссандре нужна защита? — хмыкнул мой спутник.


— Ты тоже глупый, чужой человек, как и тот дурак в доспехах?! Моему человеку не нужна никакая защита! Она очень сильная и может справиться почти со всем. А с чем не справится, в того я плюну! И не слегка, — пригрозил дракончик, пытаясь уложить голову у меня на сгибе локтя.


— Мне нужен телохранитель, — ответила я Хэю.


— Мой человек, зачем тебе телохранитель? — удивился дракончик.


— В этом мире слишком много мудаков. Если каждый раз учить их уму-разуму, то так и руки можно отбить. Предпочту доверить это дело профессионалу.


Глава 7


Юные охотники, вы вступаете на тернистый путь борьбы с монстрами. Кто-то считает, что раз монстры разумны и их жизненное устройство подобно нашему, то с ними можно договориться и жить в мире. Не верьте этому! Монстры не люди, не забывайте. Убивайте их, ловите, приручайте, но никогда не относитесь как к равным. Люди всегда были и будут выше этих созданий.


Вступительное слово Ориуса Здорна на церемонии посвящения охотников.



У меня давно не было так много дел: нужно было отделаться от Хэя, найти нам с дитем телохранителя, проверить запасы в дорогу. И обязательно (просто преобязательно!) проинструктировать дракончика, что можно, а что нельзя говорить, а в особенности — делать.


— Госпожа Лиссандра имеет весьма богатый опыт общения с людьми, — сказал Хэй, когда мы отошли от рыночных охранников на приличное расстояние. — Давно вы в этом городе?


Мы шли по узким жилым улочкам, полностью отдалившись от территории рынка. Я планировала пройти жилой квартал, выйти на площадь, а оттуда попасть в Дом Наемников на так называемую выставку телохранителей. Кстати, выставкой это мероприятие называлось не зря. Наемники выходили на подобие помоста, кратко рассказывая про себя и озвучивая цену за свои услуги, а оттуда их забирал наниматель, предварительно заплатив Дому Наемников залог в одну серебрушку. Такая вот выставка.


— Не больше месяца, — ответила я Хэю, даже не соврав. Не было никакого смысла скрывать эту информацию. А потом добавила, что пресечь дальнейшие вопросы: — Остановилась в гостинице, пока решала свои дела. Сейчас я их почти разобралась со всем, осталось лишь подобрать ребенку хороший дом, и буду свободна.


Хэй глянул на меня как-то странно, посмотрел на дракончика, который, судя по пустому мешку, приканчивал последнюю булочку, а потом задумчиво спросил:


— Свободна для чего?


— Для личных дел, — отрезала я, а потом без всяких намеков спросила: — Кстати, господин Хэй, а почему вы идете за нами? Я довела вас до стражников, как и обещала, но вы продолжаете следовать за нами?


— Но у меня нет такого богатого опыта общения с людьми, — Хэй развел руки в стороны, нагло ухмыльнувшись. — А если бы меня раскусили? В отличие от меня госпожа знает много всего об этом городе. И раз уж она так добра, что не гонит меня взашей, то я не против воспользоваться ее помощью, чтобы задать вопросы и узнать побольше. Вы же не против вопросов?


Вот же нахал! Но почему-то я и впрямь не могла прогнать этого человека. Тем более, когда он помог нам с дракончиком избавиться от преследователей. Я не была слишком совестливой, но такое поведение даже для меня стало бы перебором. Что ж, кажется, я повесила еще одну проблему в виде непонятно откуда взявшегося человека, который не знает прописных истин. На иномирца Хэй не был похож, как и на слабоумного. Иностранец? Шпион? Да какая разница. Пробудет-то он с нами до завтра, пока мы не отправимся с дракончиком в приют.


— Мой человек, может, и не против твоих расспросов, но против я! — Дракончик слетел с моих рук, покружился, а потом нагло плюхнулся прямо на голову Хэя: — Ты слишком наглый, чужой человек, как тебе не стыдно? Совсем бессовестный?


— Почему мне должно быть стыдно? — удивился Хэй.


— Ты разве не знаешь, что все люди устают от вопросов? Так почему ты пытаешься утомить моего человека, задавая свои вопросы? Тем более, когда я не успел задать свои? Знаешь, сколько у меня вопросов? Много! Очень много! Но я держусь, потому что не хочу утомлять моего человека! — заявил дракончик, без всякой жалости топчась по кругу на голове Хэя своими маленькими лапками.


Хэй удивленно посмотрел на меня, а я беззвучно сказала «Убью». Хэй оказался догадливым малым, слабо кивнул головой, чтобы не сбросить топтунчика, который и не думал останавливаться.


— Я понял тебя, — сказал Хэй. — Тогда у меня есть отличная идея. Что, если я отвечу на часть твоих вопросов, а твой человек ответит на часть моих? Так госпожа Лиссандра не устанет, ты получишь ответы на все свои вопросы, а я — на свои.


Зря. Это он очень зря. Я с трудом спрятала коварную улыбку, а потом сказала:


— Думаю, это отличная идея.


— Мой человек… я не уверен, что чужой человек такой же умный, как ты! — задумчиво сказал ребенок. — А если он неправильно ответит на мои вопросы?!


— Тогда я его поправлю, сказав, в чем он ошибся.


— Это отлично, мой человек! Я ведь уже могу задавать вопросы, да? — нетерпеливо спросил дракончик и, получив мое согласие, тут же воспользовался этим разрешением: — Чужой человек Хэй, расскажи мне, пожалуйста, что такое девичья честь? Пожалуйста!


— Э-э-э, — протянул Хэй, а потом послал жалобный взгляд в мою сторону.


— Это съедобно? Оно вкуснее булочек? — дракончинк продолжал забрасывать Хэя вопросами, пока я ухмылялась про себя. А вот надо было идти по своим делам, а не пытаться выведать у меня всякое разное.


— А-а-а-а, — еще более жалобно затянул Хэй, а потом вздохнул и сказал: — Наверное, я был не прав. Прошу меня простить, я недостаточно умен, чтобы отвечать на такие вопросы.


— Да?.. — разочарованно протянул дракон. — Чужой человек, оказывается, глупый! Как хорошо, что мне достался умный человек.


Я не удержалась и, встав на цыпочки (Хэй-то высокий, попробуй дотянись до ребенка на его голове), легонько щелкнула дракончика по лбу:


— Нельзя просто так называть людей глупыми. Господин Хэй может знать что-то, что не знаю я. Но это не делает меня глупой, понимаешь?


— Понимаю! — важно кивнул дракончик. — Так ты ответишь на вопрос, мой человек?


— Девичья честь — это достоинство девушки, которая она оберегает сама. Девичья честь сродни правильному поведению для девушки в обществе, что позволяет ей избежать многих проблем. Особенно тех, которые касаются общения с мужчинами, — ответила я.


— Мой человек! Это та-а-а-ак сложно! — дракончик нахмурился, а потом, наконец, оставил голову Хэя в покое, подлетев ко мне поближе. Что ж, давно пора: еще немного таких топтушек, и Хэю пришлось бы побриться налысо, потому что распутать было б невозможно.


— Но ты же умный и все понял? — спросила я, рассчитывая, что дракончик со своей врожденной гордостью постесняется признаться, что мой ответ был слишком запутанным для него.


— Да, я умный, — спокойно подтвердил ребенок. — И теперь я понимаю, почему Хэй не смог ответить на мой вопрос. Если даже умный я с трудом понимаю, то ему это знание вообще недоступно!


Хэй, пытавшийся привести волосы на голове в относительный порядок, кривил губы, едва сдерживаясь от улыбки. Я мысленно подавила вздох, понимая, что придется объяснять все до самого конца: вопросы-то у дракончика не заканчивались. Вполне возможно, что вообще никогда.


— А что значит покушаться на девичью честь, мой человек?


— Это значит пытаться дотронуться до девушки, когда она не хочет. Не случайно, а специально. Если мужчина попытается сделать такое, когда я не хочу, то я ему не позволю. И этим самым защищу свою честь.


— То есть, ты его побьешь, мой человек, правильно? А если кто-то ударит этого человека вместо тебя, то, получается, что он помогает тебя защищать свою девичью честь, правильно?


— Да, правильно. Видишь, какой ты умный, — не удержалась я, чтобы похвалить ребенка, мысленно выдыхая от облегчения. Лишь бы дальше не спрашивал. Смутить меня довольно трудно, но если этот ребенок продолжит задавать подобные вопросы, то, скорее всего, ему удастся.


— Я все понял, мой человек! — радостно воскликнул дракон. — Я вообще все понял! Скажи, а честь бывает только девичья? А драконья бывает?


— Думаю, бывает и драконья, — покорно согласилась я, с опаской наблюдая за тем, как дракончик хмурится. Что-то мне подсказывало — то ли врожденное чутье опасности, то ли небольшой опыт общения с этим ребенком — что он сейчас надумает что-то эдакое.


— Человек, а если кто-то защищает твою честь вместо тебя, то это хорошо или плохо?


— Думаю, это хорошо. Если он защищает твою честь, то явно беспокоится о тебе.


— Значит, ты беспокоилась обо мне, поэтому защищала мою честь? Когда тот мерзкий мудак бил меня кнутом? — спросил дракончик. И мне не оставалось ничего иного, как кивнуть в ответ. — Мой человек, я тоже волнуюсь о тебе! И буду защищать твою честь! — торжественно возвестил дракончик, а потом обернулся к Хэю. — Чужой человек, ты мне нравишься. Ты хороший, пусть и не очень умный. Но если ты попробуешь тронуть моего человек без ее разрешения, если ты покусишься на ее честь, то я буду вынужден в тебя плюнуть, ты же понимаешь, чужой человек?


Хэй даже не думал возражать. Оглядел меня сверху донизу с улыбкой, после чего сказал:


— Твоя человек очень красивая, но я как-нибудь сдержусь, чтобы на нее не покуситься!


— Не думаю, что для господина Хэя хватит одного плевка, — мстительно сказала я, погладив маленького защитника моей чести по лапке.


— Мой человек! Я буду плевать очень старательно! Гораздо сильнее, чем в тех слабаков в масках! Мой человек, ты еще не устала, я могу задать и другие вопросы, да? Могу же? — Дракончик стал кружить около меня.


— Позже. Мы уже почти дошли до Дома Наемников, — сказала я. — Пора выбрать нам телохранителя.


Дом Наемников не впечатлял снаружи (всего лишь трехэтажное широченное здание без каких-либо украшений), зато поражал внутри: огромная сцена на первом этаже в другом конце от входа, никаких потолков между этажами — везде открытые лестничные пролеты и по-народному простое, но приятное убранство. И много-много людей. Но, несмотря на такую толпу, душно не было: огромные окна распахнуты на всех трех этажах. Меня, прежде всего, интересовала сцена: на ней выстраивались наемники, желающие найти работодателей. И, судя по количеству народа, толкавшегося перед этой сценой, все наемники уже вышли.


Дракончик, как только мы вошли, сразу шмыгнул мне на плечо и оттуда вертел головой. Оценив толпу, я вздохнула. Навряд ли получится пройти вперед: между людьми было не протолкнуться. Я попросила Хэя остаться позади, а сама попробовала сунуться в толпу. Один раз, второй… Безрезультатно — разные весовые категории. Как протиснуться между накачанными мужиками с огромными пивными животами или аристократом, которого окружает целая бригада телохранителей. Не бить же мне их? Свидетелей много…


— Мой человек, а может я в них это… плюну? — робко уточнил дракончик, когда я в очередной раз не смогла пролезть между двумя бугаями, которые еще и нагло ухмылялись.


— Не вздумай, — с улыбкой ответила я. Похоже, мне придется ждать, пока ажиотаж чуть схлынет, и выбирать из того, кто останется.


— Госпожа Лиссандра, может, договоримся? — хитро улыбнулся Хэй. — Вам ведь надо пройти к той сцене, верно? Если у меня получится довести вас туда, то взамен вы потерпите меня до Ревота?


Что? Зачем ему путешествовать вместе с нами? Однако… Я глянула на людей, между которыми было не пробиться, и сказала:


— Ну, если господин Хэй сможет это, не обнажая меч и не используя кулаки…


— Хорошо, можно вашу руку? — со вздохом спросил Хэй. — Разумеется, я не стал бы драться тут.


А Хэй более разумный, чем мне показалось в самом начале. Ну, и что, что не знает местной валюты и ходит за нами с дракончиком как приклеенный, зато понимает, что нельзя делать и говорить в присутствии других людей.


— Пол хлипкий. Если я тут начну драку, — сказал Хэй, — то, боюсь, он рухнет подо мной. А заклинание левитации — мое самое нелюбимое, после него всегда немного мутит.


Что я там подумала про разумного и понимающего? У меня, похоже, два спутника, которые чуть-чуть не от мира сего. Хотя «чуть-чуть» — это я, конечно, им польстила. И если с ребенком, у которого есть лишь ужасный опыт жизни в тюрьме, все ясно, то откуда появился этот человек?


— Чужой человек, ты покушаешься на честь моего человека? — дракончик тут же встрепенулся, топнув по моему плечу и уставившись на широкую мозолистую ладонь Хэя.


— Разве похоже? — с деланной обидой ответил Хэй. — Я ведь спрашиваю разрешение, а не делаю что-то против воли твоего человека, верно?


— Верно, — согласился дракончик. — Когда спрашивают разрешение, то это не покушение на честь. Я знаю, я запомнил это раньше. А спросил я, чтобы убедиться, что и ты, чужой человек Хэй, все понял и не будешь делать глупости.


— Вашу руку, госпожа, — требовательно сказал Хэй, а я послушно взяла его за ладонь. Не столько надеялась, что из этого выйдет что-то путное, сколько любопытство грызло.


Но вышло дело: Хэй рассекал толпу так легко, как нож входит в масло, и уверенно вел меня за собой. Казалось, то люди сами уступали ему дорогу. Надо же, и от него толк какой-то — у помоста я оказалась буквально за пару минут, хотя не надеялась туда пробиться раньше, чем через час. Теперь же я оказалась около сцены, где было относительно свободно. Хэй встал за мной, не позволяя другим подойти и подпихнуть. И еще улыбался так, что другие участники держались от меня чуть поодаль. Что ж, видимо, и впрямь придется нам идти вместе до Ревота, не бросать же его после стольких стараний? Да и желай он нам вреда, то это бы давно вылезло.


— Мой человек, а почему они все так стоят? — спросил дракончик на ухо, разглядывая людей, которые выстроились в ряд на сцене. — И что за таблички у них в руках?


— Чтобы мы, потенциальные работодатели, видели их. А в таблице написаны их имя, возраст, опыт работы и особые навыки, — ответила я, идя вдоль сцены.


— О-о-о, мой человек, а ты можешь мне что-нибудь прочитать? Мне очень интересно! — глаза ребенка снова зажглись. — Что за особые навыки? Они умеют плеваться так метко, как я? Или крутить меч как Хэй?


— Навряд ли, скорее всего, у них другие навыки. Я думаю, что тебе может помочь господин Хэй, он тоже умеет читать, — хмыкнула я, а потом неуверенно уточнила: — Умеет же?


— Умеет, умеет, — ухмыльнулся Хэй, а дракончик легко перепорхнул с моего плеча на голову Хэя.


А я смогла сосредоточиться на своей задаче. Нам с дракончиком нужен телохранитель по разумной цене — все равно его навыки не столь важны, с сильным противником разбираться придется самостоятельно. Желательно постарше, спокойный и разумный, чтобы хоть кто-то, кроме меня, был благоразумен. Внушительный и суровый, чтобы отпугивал одним своим видом. И, черт возьми, молчаливый, чтобы слова не вытянуть! Чтобы вообще всю дорогу молчал. Интересно, немые телохранители тут есть?


Я как раз остановилась напротив северянина со шрамом на все лицо, как услышала громкий крик дракончика:


— Ты! Как ты смеешь покушаться на ее девичью честь, ты, мудак!


Глава 8


Если на чью честь и покушались, то явно не на мою. В какой-то момент в голову закралась очень подлая мыслишка — сделать вид, что никакого крика и не было. И пусть все проблемы решает кто-нибудь другой, не я. Но совесть, о существовании которой я время от времени забывала, вопила, что проблемного ребенка и странного мужчину надо спасать. То есть, конечно, с учетом расстановки сил надо спасать остальных от них.


Я быстро пошла на шум и увидела чудную картину: дракончик шипел на какого-то мордоворота, который стоял с поднятыми руками (не исключено, что только потому, что Хэй демонстративно вытащил свой меч и недобро смотрел в его сторону). Позади этого мордоворота крутился мелкий аристократишка — бронзовый жетон с фамильным гербом, закрепленный на рукаве, я отметила сразу.


А вот позади моего дракончика на сцене стояла миловидная девушка. Нет, не просто миловидная, а настоящая красотка! Юная растерянная красавица с глубоким взглядом, белой кожей и светло-каштановыми волосами, которая выглядела весьма расстроенной. Подойдя ближе, я увидела в ее руках табличку с надписью.


«Элис, 18 лет, опыт работы — 3 года. Особые навыки — владение двумя мечами».


Дракончик, заметив меня, тут же завис перед моим лицом и выплюнул:


— Мой человек!


В буквальном смысле выплюнул, потому что на моем лице остался кусочек чего-то липкого, чем он только что хрустел. Я вытерла рукой и поняла, что держу кусочек леденца. И откуда?..


Так, все понятно. В хвосте ребенка я заметила завернутые в бумагу конфетки. Обычный плавленый сахар с соком, который в этом мире делали.


— Что случилось? — со вздохом спросила я.


— Я хотел нанять телохранительницу, а вот это мелкое отродье вмешалось! — из-за спины бугая вышел аристократ. — Приструните своего невоспитанного зверя!


— Врешь, мудак, врешь! — гневно зашипел дракон. — Ты покушался на ее честь, а чужой человек Хэй сказал, что ты ее грязно мадагался!


— Домогался, — автоматически поправила я дракончика, мысленно желая провалиться под землю.


— А что такое домо… мфффф!


Я сгребла дракончика к себе на руки, прикрывая рот ладонью. Еще не хватало привлечь внимание управляющего Дома Наемников, потом хлопот не оберешься. Ан-нет, поздно: толпа перед нами разошлась, и появился высокий мужчина в плаще.


— Я Астольд, управляющий этой выставкой. Господин, госпожа, разве вы не знаете, что все споры должны решаться без насилия? — от вежливой улыбки у меня мурашки пошли, а вот Хэй никак не среагировал. Мне пришлось весьма выразительно на него зыркнуть, чтобы он убрал свой меч в ножны. Тот пожал плечами, но, к счастью, последовал моей безмолвной просьбе.


— Прошу прощения, но это отродье перебило весь мой торг с этой наемницей! Накажите эту отвратительную ужасную химеру! — завизжал аристократ, заставляя всех окружающих поморщиться.


Ну, кроме дракончика — тот планомерно поглощал леденцы, время от времени громко хрумкая. Толпа вокруг нас стала медленно рассасываться. Людское любопытство было сильно, но попасть под горячую руку никому не хотелось.


— Уважаемый господин, вне зависимости от вашего мнения, все присутствующие здесь являются гостями нашей выставки, а их оскорбление приравнивается к оскорблению всего Дома Наемников. А вы же понимаете, что оскорбив мой Дом, вы оскорбляете меня? — все также вежливо продолжил мужчина. Кремень!


— Но он перебил мой торг, это нарушение! Он влез, когда мой человек договаривался с этой наемницей об охране, — возмутился аристократишка, кивнув в сторону скромно стоящего бугая. — Он нарушил мои права! Вы должны наказать его.


Судя по тому, как скривилось лицо девушки, то договориться с ней пытались точно не об охране.


— Врешь! — рявкнул дракончик, вырываясь из моих рук и гневно глядя на аристократа. — Я первый с ней разговаривал! Она даже дала мне леденцы!


— Какие еще леденцы?! — рявкнул низенький человек.


— Вот такие! — с этими словами ребенок выплюнул в торговца кусочки раскусанного леденца.


Я не отказала себе в удовольствии полюбоваться возмущенно-ошарашенным выражением лица аристократа. Но надо было срочно разбираться с ситуацией.


У Дома Наемников были хорошие и удобные для всех правила. На выставке потенциальные работодатели внимательно выбирали будущих работников. Они предлагали свою цену и условия. Наемник же выдвигал свои. Если у них получалось договориться, то заключался контракт с определенным сроком действия. Работодатель оставлял деньги за работу наемника Дому Наемников, дополнительно оплачивая несколько серебрушек в казну самого Дома. Когда работа наемника завершалась, то Дом выплачивал ему эти деньги. Еда и прочие расходы покрывались работодателем. Если работа не выполнялась, то Дом возвращал средства нанимателю.


Разумеется, популярные наемники были более востребованы. Чтобы все-таки процесс напоминал сговор, а не аукцион, существовали непреложные правила: вмешиваться в сговор нанимателя и телохранителя, пока не получен четкий отказ от сотрудничества, нельзя. А если вмешался, то, в самом лучшем случае, можешь отделаться штрафом, а в худшем — отправиться в тюрьму.


Однако управляющий наемниками поступил проще:


— Элис, что тут произошло?


Вид у девушки был совсем несчастный, но она взяла себя в руки и ответила:


— Мы разговаривали с химерой, когда этот господин влез в наш сговор.


Оп-па, это все упрощало. Значит, разговор начала наша сторона.


— Бред! — рявкнул аристократ. — Где вы видели химеру, которая пытается нанять телохранителя? Сущий бред! Более того, ваша наемница нарушила правила и заговорила не с потенциальным работодателем, а с мимо проходящими людьми первой!


— Врешь! — рявкнул дракончик. — Мудак-мудак-мудак! Ты врешь! Я заговорил первым!


Управляющий вздохнул и сказал:


— Я не хочу разбираться, кто из вас прав, а кто виноват. Мне проще будет отправить вас в тюрьму за нарушение…


— Попробуйте, господин, — хмыкнул Хэй, вынимая обратно меч. И улыбнулся. Что я там говорила про управляющего? Забудьте. Аура Хэя была такой сильной и дикой, что управляющий стал казаться маленьким котенком перед настоящим тигром. Но даже если он и испугался, то вида не показал, спокойно продолжив говорить:


— … но у меня нет на это времени. Как минимум, две стороны нарушили правила Дома Наемников, оскорбляя друг друга. И если химере это простительно, думаю, госпожа, отвечающая за нее, отделается штрафом, то вам как аристократу и представителю этого города такое поведение непозволительно. Поэтому поступим так. Вы, господин, и вы, химера, сделаете свои предложения этой наемнице, если заинтересованы в ней. А она выберет одно из предложений. Без права отказа. Либо работаешь с одним из них, либо я отправляю тебя на общественные работы. Это не первый случай скандала с тобой, Элис. Нам не нужна испорченная репутация.


— Ваши мечи, Элис, и ваше тело на месяц за один серебряный, — хмыкнул аристократ. — Думаю, будет прекрасно попробовать вас полностью.


— Мой человек! Он ужасен! Попробовать?! Как он может есть другого человека, если тот разумен?! — в ужасе закричал дракончик. — Мы обязаны спасти человека Элис от верной смерти! Мерзкий, мерзкий низкорослый человек! Даже животные не едят себе подобных! Ты хуже, хуже животного!


— Кхм, — управляющий замаскировал смешок под кашлем. — Ваше предложение, химера.


— Леденцы! Я дам тебе много леденцов, человек Элис. И булочек тоже! Ты будешь каждый день есть вместе со мной булочки! Они вкусные, они очень-очень вкусные, почти такие же вкусные как леденцы! А еще… еще я буду плевать в тех, кто тебя грязно гамадается! — возбужденно заговорил дракончик, а потом повернулся ко мне. — Но ты обязана защищать моего человека. Она умная и сильная, но ей больно бить мудаков, поэтому ты должна будешь их бить вместо моего человека, хорошо?


Элис серьезно и растерянно кивнула. Я не выдержала и вздохнула. Мне не нужна была телохранительница, от которой будет куча проблем. А проблемы будут — девушка была чертовски красива. Но отдать ее в лапы этого аристократа? Я снова вздохнула. Она выглядела милой и наивной, по сути, сущий ребенок, что такое восемнадцать лет? Только из родительского дома небось выпорхнула. Да и после слов аристократа я заметила, как подрагивали ее пальцы.


— Мой человек, что-то не так?


— Ты должен предложить ей денежную плату, — сказала я.


— Но у меня нет денег! А если я предложу покрасить ее в красный?


— У тебя и булочек с леденцами нет. Но я дам тебе деньги. — Я достала маленький мешочек, отсыпала туда десять серебрушек и протянула на ладони. — Это твои карманные расходы, ты можешь тратить их по своему разумению.


— И деньги, человек Элис, я предлагаю тебе деньги. Все, что здесь! — этот сообразительный ребенок тут же понял мою задумку.


— Я согласна на предложение химеры! — тут же сориентировалась девушка.


— Что за фарс! — возмутился аристократ. — Это цирковое представление, а не торг… А-а-а, что вы на меня так смотрите?!


Да уж, взгляд у Хэя был… впечатляющим. Как будто он примеривался, с какой стороны этого человека удобнее убивать. Что ж, Хэй, конечно, подозрительный, но так как я случайно наняла абсолютно бесполезную телохранительницу, то путешествие вместе с ним до Ревота — настоящее благо.


— Что ж, решено, — удовлетворенно хлопнул в ладоши управляющий. — Поздравляю тебя с работой, Элис. Думаю, в этот раз у тебя получится избежать многих проблем, которые возникали с твоими нанимателями раньше.


Девушка робко кивнула и приблизилась ко мне:


— Госпожа?..


— Госпожа Лиссандра, — ответила я. — Как у тебя с защитой?


— Хорошо, госпожа Лиссандра, — благовоспитанно ответила Элис. — Если говорить о защите, то я лучшая!


Сейчас я отметила, что девушка, несмотря на кажущуюся хрупкость, явно не слаба: мышцы рук крепкие, движения плавные, а взгляд довольно острый. Что ж, если она хотя бы не будет мешаться в дороге, то уже неплохо. Да и на вид она довольно адекватная и хорошо разбирается в реалиях этого мира.


И надо бы объяснить дракончику, что не стоит бросаться на защиту любой девушки, которая не пожалеет для этого обаяшки леденцов или еще каких-то вкусностей.


***


Со всеми запланированными делами я разобралась только под вечер. Много времени заняло оформление Элис как телохранителя: заплатить налог, проверить договор, попросить дополнительный магический контракт на неразглашение любой информации о наниматели и его спутниках (а вдруг дракончик раскроет себя в пути? Надо быть готовой ко всему). С учетом того, что нанимателем считался дракончик, которому пришлось все рассказывать, то процесс вышел долгим.


А потом надо было подготовиться к отъезду. Вся компания — Хэй, дракончик и Элис — ходили за мной хвостиком по магазинчикам, где я покупала необходимое для путешествия. Элис постоянно пыталась забрать у меня что-то из покупок, лепеча на тему того, что работодателю не стоит носить тяжести, Хэй безапелляционно отбирал и носил все в своих руках, а ребенок… А ребенок любопытничал и пытался проверить все пакеты, мешки и мелочи, до которых дотягивался, превращая уложенное в бедлам.


И вопросы, вопросы, вопросы! Не только от дракончика, к ним я уже и привыкла, но и от Хэя. Как, что, почему, почему так, а не эдак, почему то, а не это. А потом Хэй уговорил меня помочь с выбором зимней одежды и тканей. И это была настоящая катастрофа. Я сначала решила, что он издевается, но потом поняла, что он чем-то похож на дракончика — в его вопросах была лишь жажда знаний.


— Почему эта ткань, а не та, если эта плотнее? — спросил Хэй.


— Почему, мой человек, почему? — вторил ему дракончик.


И приходилось рассказывать: эта ткань недостаточно эластичная, при резком движении и драке ее проще порвать, другая же ткань чуть потянется, но останется целой.


Потому что мы так задержались, вечером нам пришлось менять постоялый двор: двух комнат не оказалось. Лишь спустя час в гостинице на окраине мы нашли один двуместный номер для меня, Элис и дракончика и один одноместный для Хэя. Гостиница была отличная, но я слишком устала, чтобы оценить выход к озеру и прочие живописные виды. Закинув вещи в комнаты, я услышала совершенно неприличный звук, издаваемый желудком — про обед все благополучно забыли.


Когда мы сели в обеденном зале этой гостиницы, то я едва не заплакала от радости. Похоже, не только я — дракончик едва не пускал слюни, услышав запах еды. Черт, надо было хотя бы взять что-то на перекус ему. Булочки и леденцы — не та вещь, которой можно утолить голод, а он все-таки ребенок.


— Выбирайте, что будете есть. Элис, бери нормальную еду, а не только булочки, — сказала я, раскрывая пергамент с перечисленными блюдами. Прямо меню как в моем мире. Но только в этом мире меню было не правилом, а исключением, что еще раз подчеркивало уровень гостиницы, куда мы заселились. И напоминало, что отдали за ночевку приличную сумму.


— А булочки разве ненормальная еда? — встрепенулся дракончик. — Булочки — отличная еда.


— Булочка — это десерт. Это стоит есть после основного блюда, например, мяса с картофелем. Или рыбы, или супа.


— Человек, что такое суп?


— Это жидкость, в которой плавают твердые продукты.


Дракончик скривился и сказал:


— Мой человек, не надо супа. Что угодно, но только не эту жидкость.


Я не сдержала вздоха: уж слишком легко представила, почему этот ребенок, который совсем не капризничал, мог ненавидеть суп.


— Мясо? Рыбу? Птицу? — поинтересовалась я, едва успев подставить под капнувшую изо рта дракона слюнку салфетку. Скатерть-то на столе новая, чистая, еще возмутятся, что заляпали.


— А оно вкусное? Я не знаю, человек, я хочу все, что вкусное! Очень хочу! Но я боюсь, что мне может что-то не понравится. И что тогда делать? — растерялся дракончик. — Мой человек, ты же умная, расскажи!


— Мы можем заказать разные блюда и дать тебе попробовать, а ты выберешь то, что тебе больше понравится, — предложил Хэй, заслужив мой благодарный взгляд.


Я тоже об этом подумала, но Хэй — не мой подчиненный, командовать, что ему есть и чем делиться, я не могла. А поступать так с Элис не позволяла совесть. Потому я думала заказать два разных блюда — для себя и для дракончика. И Элис тоже радостно поддержала дракончика.


Как только нам принесли еду, Хэй тут же подтолкнул свою тарелку поближе к дракончику:


— Ну, пробуй, смелее.


— А если я возьму слишком большой кусок, и ты не наешься? — подозрительно уточнил дракончик.


— Тогда я закажу себе еще одну порцию, — ответил Хэй.


В отличие от Элис, которая не скрывала умиления и почти что детского восторга, Хэй вел себя по отношению к дракончику более сдержанно. Но до конца свою заботу скрыть не мог. Из всех блюд дракончик остановился на рыбе, выражая бурный восторг.


И если Хэй с дракончиком целиком были заняты пищей, то мы с Элис увлеклись разговором, невольно перейдя на обсуждение одного весьма очаровательного и бойкого ребенка.


— Госпожа Лиссандра, химера у вас совсем маленькая, да? — тепло улыбнулась Элис. — Такой непосредственный и такой милый. Представляете, плюнуть предложил. Понимаю, что не помогло бы, но все равно приятно!


— Помогло бы, — я не сдержала смешка. — Когда на нас напали, он так плюнул, что оглушил всех нападавших и разрушил парочку построек на рынке. Пришлось соврать охране.


— Соврать? — дракончик растерянно поднял мордашку от пустой тарелки. — Ты соврала, человек?


Ответить я ничего не успела, потому что подавальщица шустро забрала пустую тарелку, сменив ее на ароматную булочку и ягодный чай для дракончика. Тот подтянул к себе булочку, но так и не откусил ни кусочка.


— Мо-о-о-ой человек! — У дракончика неожиданно полились слезы и закапали прямо на десерт: булочку с корицей. — Мо-о-о-ой человек, я не хочу-у-у-у.


— Ты не хочешь булочку? — удивилась я. — Так зачем плакать? Не ешь.


— Булочку я хочу, но я не хочу-у-у звать тебя мудако-о-ом, — еще сильнее заплакал этот ребенок, привлекая к нашему столику внимание немногочисленных посетителей в таверне. — Мо-о-ой человек ты сворала-а-а-а. И охрану ты обманула-а-а! Мой человек, ты мудак, но я не хочу звать тебя мудако-о-о-о-ом!


И дракончик, оттолкнув булочку, лег прямо на стол, закрыв мордочку лапами, и зарыдал на весь зал.


— Заканчивайте без нас, — вздохнула я, подхватила дракончика на руки и потащила его из таверны прочь на задний дворик. Я планировала провести, скажем так, воспитательную работу после ужина, но, видимо, придется начать заранее.


На улице было чуть прохладно, и, судя по росе, недавно шел дождь — и когда только успел? Кто-то из слуг сновал около яблони. Мне нужно было еще более тихое место, чтобы наш разговор с дракончиком точно никто не услышал, поэтому я вышла за забор и пошла в сторону озера.


— Мой человек, ты куда меня несешь? — спросил ребенок, все еще отчаянно шмыгая носом, но уже не плача.


— К озеру, — ответила я.


— А что такое озеро?


— Это яма, заполненная водой. Посмотри вперед, — сказала я, аккуратно идя прямо по тропинке.


— Красиво, — сказал дракончик. — А зачем ты меня несешь к озеру?


— Поговорить. Спросить.


— Ты? Хочешь у меня спросить что-то? — у ребенка уже высохли слезы, он смотрел на меня изумленно.


— Конечно. Почему ты назвал меня мудаком, например.


— Но… ты же… соврала? — неуверенно сказал дракончик.


— Но разве я соврала тебе? — спросила я, подходя к тропинке, которая резко уходила вниз. Ну, раз протоптана, то, скорее всего, здесь безопасно.


— Нет.


— Тогда почему ты хочешь меня так называть? — спросила я, выходя на берег озера. Несмотря на вечер, было не так уж темно: блики на озере было легко рассмотреть в этих сумерках.


— Я не хочу. Я все понял, мой человек. Пожалуйста? — робко добавил дракончик в конце.


— Тут следовала сказать «извини». Если ты знаешь, что поступил неправильно и чувствуешь вину и неудобство, то нужно говорить это слово.


— Хорошо, мой человек, извини меня, — сказал дракончик. И, несмотря на то, что тон его был ровным, я чувствовала, что он говорит искренне. Уж слишком грустным казался.


— Извиняю. Не расстраивайся, ты же не желал ничего плохого, а это — самое главное. Особенно, пока ты не научишься ориентироваться в этом мире. Есть кое-какие вещи, о которых я должна тебе сказать. Например, тот, кто врет, называется лжецом. А мудаком мы называем не только лжеца, но и того, кто делает плохие вещи. Но мудак или ***** — это плохие ругательные слова, желательно их вообще не использовать. Это грубо и невежливо говорить такие вещи, а уж обращаться так к малознакомым людям — очень плохо. Бывают совсем редкие исключительные случаи, когда допустимо так сказать.


— Но разве сегодня был не такой случай? — спросил дракончик. — Человек Хэй сказал, что тот мерзкий человек говорил человеку Элис ужасные вещи, а ведь Элис просто так поделилась со мной леденцами!


— Не стоит называть людей мерзкими, даже если это соответствует правде, особенно в общественном месте. Общественное место — это там, где много людей. И нет, это был не исключительный случай, — ответила я. — Тебе не стоило так обращаться к тому человеку. Если бы управляющий решил, что ты оскорбляешь, то у нас всех — у меня, у тебя, у Хэя, у Элис — возникли бы неприятности.


— А как тогда понять, что случай исключительный? Как определить, что можно говорить, а что нельзя, где можно, а где нельзя? Как узнать, что я могу сказать, чтобы никому не причинять проблем? — совсем не по-детски вздохнул дракончик, спрыгивая с моих рук и подходя к краю озера. — Красиво, мой человек. В этом мире столько всего красивого, о чем я не знаю. И не только. Правила, законы, значения слов, еда, люди — я ничего не знаю. Я умный, но почему-то чувствую себя самым глупым драконом на свете. Я сильный, но я не могу ничего решить. Я бы хотел знать все то, что знают драконы, но я даже не знаю тех вещей, которые понимают все вокруг! И мне от этого очень-очень грустно.


Ребенок не плакал. Он стоял на своих маленьких лапках, сложив крылья, смотрел на озерную гладь. Драконы умны, гораздо умнее людей. Но для этого ребенка, который провел в застенках всю свою жизнь, время замерло. Пусть он не знал пока многих вещей, но уже сейчас понимал, что его жизненный путь начался иначе, не так как следует течь жизни дракона, что его знаний недостаточно, чтобы жить в этом мире.


Одинокая печальная фигурка. Возможно, мне стоило выражаться иначе, но я не знала, как еще объяснить дракончику все эти важные вещи, чтобы он не думал о своем прошлом и том, чего лишился по вине людей, которые заперли его в той тюрьме.


Зато было кое-что, что я могла сделать прямо сейчас, кое-что, что я могла дать дракончику.


Заботу, поддержку и понимание, что теперь он не один.


Я подошла и села рядом с дракончиком, положив руку ему на голову:


— Ты не глупый, ты очень-очень умный дракон. Ты обязательно все-все узнаешь, но не сразу. Я расскажу тебе все, что знаю. Я научу тебя читать и куплю много книг, чтобы ты узнавал то, чего не знаю даже я. Ты будешь самым умным драконом на свете.


— Мой человек, когда ты так говоришь, то мне очень хочется плакать, хотя мне совсем не грустно.


— Плачь, если нужно. Со слезами обычно уходят печали, и на душе становится легче.


Дракончик, вскарабкавшись мне на колени, уткнулся в сгиб локтя и тихонечко заплакал. Мелко моросил дождь, прекрасно скрыв стоящие в моих глазах слезы.


***


Наплакавшись, ребенок заснул прямо у меня на коленках. Будить его было чистым зверством, поэтому я осторожно взяла его на руки — кажется, это уже входило в привычку — и осторожно, чтобы не потревожить, пошла к таверне. Комнаты у нас были на втором этаже, так что шанс донести спящего дракончика без приключений был довольно высок.


Когда я зашла в свою комнату, то Элис уже была там. Она удивленно взглянула на меня, но ничего не сказала, когда я, скинув обувь, подцепила пальцами ноги край одеяла, стянула его вниз, уложив дракончика прямо по центру кровати, а потом аккуратно укрыла.


— Госпожа Лиссандра? — шепотом спросила неглупая девушка. — Все хорошо?


— Да, конечно.


— Вы не доели, господин Хэй остался внизу ждать вас на ужин. Я… я могу присмотреть за химерой, пока вас не будет.


Не то, что я не доверяла этой девушке — она действительно казалась очень светлой и милой, но все же… Я вытащила из кармана своего камзола охранный амулет, сунула его спящему дракончику в лапы, а потом со спокойной душой спустилась вниз. Зал пустовал, за исключением Хэя, который все еще сидел на прежнем месте.


— Госпожа Лисса, как успехи?


— Отлично, мы только что выяснили, почему не стоит ругаться, — поделилась я с Хэем.


— Госпожа Лисса весьма мудра для своего возраста, — неожиданно усмехнулся Хэй, откидываясь на спинку стула. — Такая юная, а такая мудрая госпожа, которая умудряется давать такие правильные ответы.


— Мне уже двадцать семь, — усмехнулась я. — Я совсем не юна. А что касается опыта… Не вы ли сами говорили, что у меня хорошо получается обращаться с людьми?


— Не только с людьми, но и с драконами, — сказал Хэй, благоразумно понизив голос. — Знаете, я прямо схожу с ума от любопытства, откуда же вы такая появились? Так легко ориентируетесь в правилах, законах этого королевства и континента, так много знаете, хотя явно не из этих мест. Вы же сами не расскажете, да?


Глава 9


— Только после вашего рассказа, — я выдавила широкую и абсолютно неискреннюю улыбку. Нахал, стопроцентный нахал. — Хотя мне очень интересно, почему вы решили, что я нездешняя.


Хэй усмехнулся, но ответил:


— Внешность, акцент, а также ваше весьма интересное заявление.


— И какое же заявление? — хмыкнула я. Что он скажет? У меня были колоссальные знания об этом мире, я попросту не могла себя ничем выдать. — Моя внешность вполне обычная, акцент остался еще с детства.


— Не скажите, госпожа Лиссандра, — сказал Хэй, устраивая подбородок на сложенных ладонях. — Я никогда не встречал на этом континенте людей с таким оттенком волос. Может показаться, что они каштановые, как и у многих женщин, но я отлично вижу серо-коричневый цвет, словно припыленный. А еще глаза. Никогда раньше не встречал людей с такими светло-зелеными глазами, словно вы и не человек. К тому же, ни одна женщина в двадцать семь не скажет, что она уже не юна.


Я не сдержала тяжелого вздоха, глядя на Хэя.


— Я ведь прав.


— Господин Хэй. Вы уж меня извините за прямоту, но догадки от человека, который даже не знает, сколько стоит хлеб, даже самому легковерному человеку покажутся неубедительными, — я сделала печально-сочувственное выражение лица. — Но если вам станет легче, я не с этого континента, а здесь нахожусь всего год.


Целый год в этом странном новом мире! Адаптировалась я к нему быстро, не зря готовилась к перемещению заранее, вот только Хэй почти попал в точку. Что ж, будем надеяться, что он единственный в своем роде такой… внимательный.


— Как по мне, вы и Элис тоже весьма занятные господа, — отметила я, выжидающе уставившись на мужчину.


— Просто я тоже не с это континента, — развел руками мужчина. — А Элис всю жизнь воспитывалась в закрытом заведении. И, кстати, она в наемницы подалась не по призванию, а потому что сбежала от жениха.


— Я смотрю, вы неплохо успели поболтать. Что, три года назад сбежала? — удивилась я, а потом со вздохом добавила: — Она выглядит такой послушной и милой, каким же ужасным должен быть ее жених…


— Даже представить не могу, — развел руками Хэй. — Мне было неудобно спрашивать о таком. Кстати, ничего, что они там с дракончиком одни?


— Я поставила сигнальный амулет на дверь, если кто-то попробует войти, то я узнаю. Но вы правы, господин Хэй,


Когда я вернулась в свою комнату, мне показалось, что все спали. Но стоило мне присесть на кровать, как из-под одеяла высунулась голова дракончик, который очень заразительно зевнул. И чего не спит? Не может заснуть, потому что расстроился?


— Мой человек, — начал было этот ребенок, но я приложила палец к губам и сказала шепотом:


— Элис уже спит, не стоит ее будить, говори тихонько. А сам почему не спишь?


— Хорошо, мой человек, — тут же зашептал дракончик. — Я проснулся и очень-очень много думал о твоих словах. Я не хочу быть невежливым и говорить ругательные слова. Но мне очень нравится слово «мудак», я очень хочу называть плохих и лгущих мне людей этим словом! Как мне это сделать, мой человек, чтобы не доставлять никому проблем? Неужели совсем-совсем нельзя?


Сложный вопрос, это был самый сложный вопрос за все время. Я вздохнула. Вроде бы и нельзя, но я сама вполне могла так ругнуться, а запретить дитю в такой ситуации довольно… лицемерно.


— Можешь называть всех лжецов этим словом, когда тебя никто не слышит, кроме меня, Хэя, Элис и этих самых плохих людей, хорошо?


— Хорошо, мой человек! — радостно воскликнул дракончик, а потом вспомнил, что я просила говорить тихо, и скопировал мой жест. Только я ко рту прислоняла указательный палец, а дракончик — хвост.


— А теперь, если у тебя больше нет вопросов, давай спать.


— Есть один. Мой человек, а мы можем заключить с тобой еще одну сделку?


— Какую сделку? — спросила я, быстро сбрасывая с себя верхнюю одежду, обувь и заползая под одеяло. Дракончик мигом подвинулся в бок.


— Мой человек, ты сама разрешила мне использовать это нехорошее слово. И я буду его использовать всегда, когда смогу! Но я не хочу называть тебя этим словом. Поэтому…


— Поэтому? — Я положила руку на голову вдруг застеснявшегося дракончика.


— Не ври мне. Я не хочу, чтобы у меня была хоть какая-то причина называть тебя нехорошими словами, потому что ты, мой человек, очень хорошая. Пожалуйста, давай ты не будешь мне врать?


— Я не буду тебе врать, — я ответила без колебаний. — Обещаю. А теперь давай спать.


— Хорошо, — дракончик вздохнул, потоптался на месте, а потом, юркнул ко мне под одеяло под бок.


***


Мы успели присоединиться к графу Гормену благодаря чуду. Это самое чудо с утра пораньше решило выполнить нашу сделку и сделать мой камзол красным. А заодно и всю комнату, в которой мы находились, в том числе и снаружи. Поэтому проспать нам не дали: стук шокированного хозяина, чья гостиница вдруг стала становиться красной, разбудил вернее любых будильников.


Без завтрака, схватив свои пожитки, мы с Элис и дракончиком убегали через окно. Разумеется, я оставила некоторую сумму на столике для покрытия расходов, но объясняться с хозяином не было никакого желания. К тому же, солнце было достаточно высоко, чтобы понимать — мы можем не успеть присоединиться к экипажу, потому что те отъезжали по полудню. Я про себя ругалась, Элис молчала, а у одного ребенка горели глаза и не закрывался рот. Он кружил и засыпал меня вопросами:


— А почему мы убегаем? Мы скромные, поэтому убегаем, да?


— При чем тут скромность? — не сдержалась я. — И откуда ты это взял.


— Я вчера внимательно слушал разговоры людей! И все понял! Бывают скромные люди, которые делают хорошие вещи, но стесняются принять благодарность, поэтому избегают ее, — важно ответил дракончик, делая кульбит в воздухе. — Я очень хороший дракончик, я покрасил эту несимпатичную гостиницу в красный, а хозяин пришел в такой восторг, что решил выразить немедленную благодарность! Но мы такие скромные, что от этой самой благодарности убегаем!


— О боже! — не сдержалась я. И теперь даже не выругаться!


— Мой человек, я хочу тебе сказать!


— Что?


— Быть скромным очень весело!


Кажется, мне придется провести еще одну длительную профилактическую беседу! И только когда мы отошли от гостиницы на приличное расстояние, я поняла, что мы что-то забыли. И поняла что, только когда Элис робко спросила:


— А разве господин Хэй не идет с нами? Госпожа Лиссандра, мы же про него… не забыли?


Упс, кажется, про Хэя мы и впрямь забыли. Хотя куда больше меня волновало, что я не успела накормить ребенка завтраком, а дорога предстоит дальняя. А Хэй, пусть и чудаковат, но вполне взрослый и уж точно не глупый, так что как-нибудь выберется. Там, где ему не хватит знаний, разберется с помощью меча.


— Никого мы не забыли! — возмутился дракончик, не испытывая ни малейших проблем в связи с отсутствием завтрака. — Он во-о-он там бежит.


Хэй нас действительно догнал, причем даже не запыхался. Бросил в мою сторону преувеличенно укоризненный взгляд. Я фальшиво улыбнулась, ласково сказав:


— Доброе утро, господин Хэй. Как спалось? Как пробуждение?


— О, просто чудесно! Всегда мечтал просыпаться в абсолютно красной комнате под крики управляющего, который грозится разобрать меня на части, потому что мои спутники проявили поразительные художественные способности, — ответил Хэй, глядя на меня еще более укоризненно.


— Мой человек, у меня поразительные художественные способности, да? Это хорошо, да? — Дракончик без всякого стеснения приземлился на голову Хэя. — Чужой человек, я рад, что исполнил твою мечту! Надеюсь, тебе понравилась вся та благодарность, от которой убежали мы?


— Могу сказать, что никогда еще не ощущал на себе благодарность такого рода, — со смешком ответил Хэй.


— Поторопимся. Если не успеем присоединиться к экипажу графа, то возникнут большие проблемы, — сказала я.


— Проблемы? Это какие? — поинтересовался Хэй, а дракончик, который все так же сидел у него на голове, вторил ему:


— Какие проблемы, мой человек?


Пришлось объяснять. В этом мире самым безопасным местом являлся город. Стражники, охранники, охотники, маги и прочие сильные люди собиралась в городах, потому ни одна группа бандитов не додумалась бы напасть на город. Даже побуянить полноценно было трудно — мигом сбегалась стража (как в случае с напавшими на нас людьми). Зато на дорогах между городами бандитов было полно: они легко грабили небольшие группы и одиноких путников. Поэтому люди объединялись, чтобы путешествовать между городами. Чаще всего с аристократами, у которых был костяк охраны. А аристократы не отказывали людям: лишний человек, выступающий на твоей стороне, всегда к месту.


К экипажу графа мы успели. Я даже смогла выкупить нам пару сидячих мест в относительно приличной телеге. Ревот довольно далеко, привалы не планируются, а шагать все время по пыльной дороге рядом с повозками и глотать пыль мне точно не нравилось. Если что, дракончика можно взять на руки, а отдыхать мы с Хэем и Элис будем по очереди.


На мое предложение расположиться в повозке Хэй хмыкнул и сказал, что еще не превратился в того мужчину, который заставит женщину стоять, когда сам он сидит. Я пожала плечами — другого ответа я не ждала, но ради приличия надо было спросить. В конце концов, мы чуть его не забыли в гостинице, неловко вышло. Поэтому в повозку мы залезли вместе с Элис, а Хэй отправился поговорить с нашим извозчиком. Я планировала немного подремать, но заметила, что девушка явно хочет что-то сказать.


— Элис, у тебя ко мне какие-то вопросы?


— Ох, нет! — девушка замахала руками. — Я очень рада, что наняли меня именно вы. Понимаете, большинство нанимателей обычно мужчины, а они…


О, я понимала. Элис была красива, к тому же, ее форма, состоящая из облегающих штанов и не менее облегающей кофты, наводила на лишние мысли даже самых приличных мужчин. Я-то понимала, что она так одевалась не потому, что хотела кого-то соблазнить, а из-за того, что эта форма сделана из специальной ткани, защищающей от магии, да и вообще очень удобна. Но мужчины…


— Элис, ты уж прости, что задаю такие вопросы, но я узнала, что ты сбежала от жениха, да? — неожиданно для самой себе спросила я. — Он был так плох?


Бросить жениха считалось позором, не каждая на такое решилась бы, а уж податься в наемницы, обладая такой внешностью… Мне было искренне ее жаль.


— Да, госпожа Лиссандра. Он был ужасен! — эмоционально воскликнула девушка, а ее плечи стали подозрительно дрожать.


Я про себя чуть не ругнулась — ну надо же было затронуть такую тему! А если она расплачется, то что мне делать?! А девушка и впрямь выглядела так, что готова была заплакать.


— Ничего, ты еще встретишь хорошего человека, — неловко сказала я.


— Думаете? — неожиданно сказала Элис. — Я не так наивна. Сколько уже работаю, но все мужчины… буквально все… Я ведь хотела работать на постоянной основе, но, увы, почти все работодатели были не менее ужасны.


— Человек Элис! Это хорошо, что твой жених был ужасен! — заявил бесцеремонный ребенок, который до этого подозрительно молчал. — Если бы он был хорош, то ты осталась бы с ним и никогда не угостила меня леденцами. Это была бы величайшая грусть в твоей жизни!


Вот же самоуверенный… драконище! От его наглости я даже не нашлась, что сказать, но Элис рядом весело рассмеялась:


— Абсолютно верно!


— Вот, мой человек, я оказался прав. Я умный?


— Ты умный, — со вздохом ответила я, а дракончик неожиданно зевнул.


— Только я спать хочу! Я посплю, — сказал дракончик, взбираясь на мои колени и пытаясь удобнее примоститься.


Мы с Элис переглянулись и тихонько прыснули. Кажется, что хоть с телохранительницей мне повезло: в высшей степени разумная и адекватная девушка, прямо удивительно. И даже некоторая излишняя эмоциональность ее не портила.


Телега мерно катилась, а у меня вскоре появилось какое-то дурное предчувствие. Слишком уж гладко все проходило: никаких конфликтов, все четко и слаженно, даже граф оказался нормальным мужчиной: не бузил, не капризничал и ни к кому не приставал, что среди аристократов редкость. Дракончик дремал у меня на коленях, не засыпая тонной вопросов. Все было слишком хорошо. Подозрительно хорошо примерно четверть дня.


А потом в лошадь ехавших спереди всадников попала стрела. Я резко выпрыгнула из повозки, держа дракончика на руках. Лучше знать обстановку, чем погибнуть внутри повозки из-за того, что вовремя не сориентировался.


— Нападение! На нас напали!


И тут же там закипела схватка. Охранникам, стоявшим в авангарде, приходилось нелегко. Я не уверена, что они справились бы. Если их перебьют… то придется сильно напрячься. Хэй выхватил меч первым. Дракончик мигом проснулся, но явно не мог сообразить спросонья, что происходит.


— Не вздумай двигаться или плеваться, хорошо? — добившись от ребенка кивка, я продолжила: — Элис, справишься с нашей защитой?


— Конечно! — тут же ответила девушка, становясь в стойку и вытаскивая оба своих меча.


— Тогда, господин Хэй, ничего, если я попрошу вас помочь людям впереди? Не думаю, что твоя защита сейчас понадобится.


— Разумеется, я так и планировал, — ответил Хэй, а потом добавил: — Я не уверен, что госпоже Лиссандре вообще понадобится чья-то защита.


И что он этим хотел сказать? Я ведь знала, что скрывала свою силу идеально! Или он рассчитывал на мою телохранительницу?


Кстати, до нашей части тоже добрались бандиты.


— Элис, твоя самая главная задача — защищать нас, в остальном нет необходимости, — сказала я, рассчитывая, что моя телохранительница встанет перед нами и будет планомерно отбивать атаки бандитов.


— Конечно! — громко воскликнула Элис и бросила прямиком на группу из четырех человек.


Какого черта?! Я же не просила участвовать в схватке! Более того, разобравшись с ними, она бросилась в сторону опешившего бандита.


— Элис, ты же говорила, что ты лучшая в защите! Какого черта ты на них нападаешь, а не защищаешь? — крикнула я, с удивлением отмечая, как ловко девушка орудует двумя мечами: быстро, профессионально и без малейших колебаний. Это было… здорово! Но она должна была нас охранять, а не гоняться за бандитами!


— Конечно, — ответила Элис, ранив очередного нападающего, а потом развернулась ко мне — юная, гибкая, сильная и с горящими глазами. — Госпожа Лисса, разве не знаете, что лучшая защита — это нападение? Если я перебью их всех, то никакой опасности для вас не будет! Абсолютная защита!


Глава 10


Сражение предсказуемо закончилось нашей победой. Элис растерянно замерла с мечами, когда поняла, что больше никого не оказалось. Что-то прошептала — и кровь зашипела и испарилась с ее оружия. Дракончик, который до этого увлеченно наблюдал за сражением у меня на руках, разочарованно вздохнул:


— Мой человек, если плевать нельзя, то можно я покусаю их в следующий раз?


— Нельзя, — строго ответила я.


— Почему? — дракончик уставился на меня глазами, полными непонимания.


— А ты присмотрись: грязные, потные, наверняка заразу какую переносят. Нельзя в рот тащить всякую гадость. Лучше булочки кушай.


— А у нас остались булочки? — тут же встрепенулся ребенок, а я неловко отвела взгляд: из-за того, что убегали, у меня с собой был только сухой паек, который за вкусности уж точно не примешь.


— Нет, но мы обязательно купим тебе их в Ревоте, — пообещала я ребенку.


— Спасибо! О, Хэй идет! Мой человек, а можно мне к Хэю? Я хочу спросить, скольких он победил!


Хэя я пока и в помине не видела, но, как уже успела заметить, драконье зрение очень сильно отличалось от человеческого, поэтому я спокойно отпустила неугомонного ребенка.


— Госпожа Лиссандра, как вам мой боевой стиль? — радостно подлетела ко мне Элис, ожидая похвалы.


— Прекрасен и… бесполезен, — честно ответила я.


Я не собиралась щадить Элис. Несмотря на поведение, она уже не ребенок. Будь на моем месте кто-то другой, он мог бы пострадать. Как моя телохранительница она допустила ошибку: ослушалась приказа и была слишком далеко, когда мне могла грозить опасность.


— Простите? — растерянно пробормотала девушка, моментально теряя свой предыдущий настрой.


— Что бы ты делала, если бы на меня напали, когда ты гонялась за очередным бандитом? — спросила я строго.


— Убила бы того, кто на вас напал, — невозмутимо ответила Элис, захлопав глазами. — Я очень быстрая, госпожа! Вам ничего не грозила. Могу сказать, что я среди всех этих людей самая сильная!


— Нет, Элис, ты ошибаешься! Самый сильный тут человек Хэй! — сказал дракончик, который снова угнездился на его голове. Разумеется, места ему было мало, потому он топтал, сползал и переползал, а Хэй сносил все молча.


— Да, Элис очень сильно ошибается. Если можно, господин Хэй… — начала я и, получив от него кивок, обратилась к Элис: — Отойди от меня на двадцать шагов.


— Госпожа? — Элис удивилась, но послушалась. — Что теперь?


— Защищай меня, — сказала я, а Элис вытащила мечи, ища глазами угрозу.


Вот только среагировать она не успела — Хэй оказался рядом, а его меч был рядом с моим горлом.


— Господин Хэй?!


— Твоя госпожа мертва, — сурово сказал он. — Если бы ты была хотя бы на десять шагов ближе, то успела бы ее защитить. Излишняя самоуверенность не приводит к добру. Ты сильная, но кто-то может оказаться сильнее, не забывай об этом.


— Хорошо, я поняла, — пробормотала Элис, у которой снова начали дрожать руки. Что же она нервная такая?


— Господин Хэй, я, конечно, все понимаю, но вам не кажется, что пора убрать ваш меч от моей шеи?


— Ох, простите, задумался.


Надеюсь, не о том, чтобы лишить меня головы. Я посмотрела в сторону Элис, которая сложила мечи и выглядела так, словно в ее жизни произошло минимум две, а то и три трагедии за раз. Что за ребенок?


— Мой человек, — ко мне подлетел дракончик. — Мой человек, у тебя нет леденцов? Элис такая грустная! Я хочу ее развеселить обратно!


— Нет, леденцов нет, — ответила я. — Но ты можешь с ней пообщаться, уверена, разговор с тобой поднимет ей настроение.


— Правда? — удивился дракончик.


— Сущая, спроси об этом у Элис, — сказала я.


В повозку лезть к Элис и неугомонному дракончику не хотелось.


— До Ревота не так уж много, пока пройдусь пешком, — ответила я на удивленный взгляд Хэя. — А от Ревота до приюта вообще пару часов пути.


— Госпожа Лиссандра, вы действительно так легко… — начал было Хэй, но резко замолчал.


— Договаривайте уж, раз начали, — попросила я.


— Вы действительно так легко расстанетесь с ребенком, с которым провели столько времени? — вздохнул Хэй.


— Я знаю его всего ничего, — ответила я, отворачиваясь от Хэя. — Ему будет намного лучше с людьми, которые будут знать, как о нем позаботиться.


— Но вы так и не ответили на мой вопрос, госпожа Лиссандра. Вы так просто отдадите его в чужие руки?


— О ребенке нужно заботиться должным образом, — вздохнула я. — У него должен быть дом, своя комната, учителя, книги и нормальная еда. Не легко, но… ему там будет лучше.


— Вы всерьез считаете, что для этого ребенка важны именно эти вещи, а не то, что его человек будет рядом?


Я не знала, что важно для ребенка, в том-то и дело. Несмотря на все вопросы, на всю головную боль и проблемы, я действительно не хотела отдавать дракончика кому-то. Какая разница, сколько мы знакомы, если я уже привязалась? Если я не могла прекратить его ненавязчиво направлять, утешать, когда он грустит, мысленно усмехаться его шуткам. Но если он останется со мной, то что мне делать? Где найти дом, как учить, чему учить? Я даже не знала, чем правильно кормить дракончика. Приют, где воспитывались магические монстры, дал бы ему намного больше, чем могла дать какая-то попаданка, у которой даже жилья нет.


— Если… — начала я, а потом продолжила, стараясь не обращать внимания на пронзительный взгляд Хэя: — Если в приюте ему не понравится, он скажет, что хочет остаться со мной, то я никому его не отдам. Правда, понятия не имею, где мы будем жить, ведь город — не лучшее пристанище для юного дракона. Как и не знаю, смогу ли дать ему все необходимое. Так что буду надеяться, что он захочет остаться в приюте.


— Вот как, — добродушно усмехнулся Хэй, а потом чуть понизил голос: — Хорошее решение. Дайте ему выбирать самому. Конечно, он весьма наивен, но мудрость у драконов в жилах. Мало какой дракон откажется от своей спасительницы.


— С чего вы взяли, что я его спасительница? — напряженно спросила я. Нет уж, от этого мистера проницательность надо избавляться в срочном порядке. Я все еще надеялась, что это проницательность, а не какой-нибудь хитроумный план сближения с нами ради непонятной мне цели.


— Потому что умею думать и владею более… специфическими знаниями, чем стоимость хлеба, — ехидно заметил Хэй. — Он ведь не воспитывался взрослым драконом? Обычно первый, кого видит маленький дракончик, — это его родитель. И он на уровне инстинктов привязывается к нему. Но если родитель относится к нему плохо, не способен ничему научить, то привязка спадает, а маленький дракончик ищет того, кто отнесется к нему по-доброму. Скорее всего, госпожа Лиссандра, вы первое существо на его пути, которое отнеслось к нему по-доброму. Я не спрашиваю, как вы познакомились, но сейчас вы заменяете ему родителя, а потому покинуть вас для него будет очень трудно.


Это было неожиданно… приятно. За двадцать семь лет своей жизни я сыграла много ролей, но ни разу мне не пришлось быть родителем. Вот только откуда Хэю все это известно? Это явно не общедоступные знания.


— И еще! — воскликнул Хэй. — Не беспокойтесь насчет жилья. У меня есть на примете чудесный уютный пустующий домик недалеко от поселка. Как раз подойдет для воспитания юного дракона.


Мощнейшая магия, владение мечом, поразительная проницательность и пустующий домик, случайно подходящий для воспитания дракона. Кто такой этот Хэй, черт его побери?!


Со спящим дракончиком на руках к нам с Хэем присоединилась притихшая Элис. Она шла молча, время от времени бросая на меня печальные взгляды и грустно вздыхая. Как щенок, ей богу! Да, она провинилась, но я напомнила себе, что ей всего лишь восемнадцать.


— Элис. Если ты хочешь мне что-то рассказать, то сейчас самое время, — я не выдержала первой. Игнорируй я эти отчаянный взгляды еще с полчаса, нет гарантии, что она бы не заплакала.


— Элис хочет что-то рассказать? — встрепенулся дракончик, сонно вертя головой. — А где Элис? Мой человек, куда пропала Элис?


— Подними голову, — спокойно попросила я плохо соображающего спросонья ребенка, который тут же меня послушался.


— Мой человек, а почему Элис такая грустная? Ты ей тоже запретила плевать в бандитов? Или она хочет булочку, а ее нет?


— Почему бы тебе не спросить у Элис? — сказала я. — Она должна лучше знать, что ее расстроило.


— Лучше тебя, мой человек? — удивился дракончик. — Лучше тебя никто ничего не может знать! Но я спрошу у Элис, чтобы тебя не утомлять, так уж и быть. Элис, почему ты грустная?


— А-а-а, потому что я обидела госпожу Лиссандру, — Элис судорожно попыталась сформулировать ответ, кидая в мою сторону отчаянные взгляды.


— Мой человек, чем тебя обидела Элис?


— Ничем, — вздохнула я, а потом продолжила: — Элис, по моему мнению, допустила ошибку как мой телохранитель, я ей об этом сказала, а она расстроилась. Ты же слышал наш разговор.


— Да, слышал. Элис, мой человек права? — поинтересовался дракончик, а получив утвердительный ответ от девушки, тут же спросил: — А почему она расстроилась?


— Потому что всегда немного грустно делать ошибки, не правда ли? — впервые в разговор влез Хэй.


— Вот, мой человек, видишь! Я же говорил, что ты знаешь все лучше всех! — возмутился дракончик, а потом слетел с рук девушки. — Элис, не расстраивайся! Жаль, что я не могу плюнуть в твою ошибку. Но если кто-то, кроме моего человека и Хэя, тебя расстроит, то я могу плюнуть в него. Человек, ты же разрешишь мне плюнуть в того, кто обидит тебя или Элис?


— Да, — ответила я. То ли так хочет защитить, то ли плюнуть — уже и не разберешь. — А если Хэя кто обидит?


— Скорее всего, мне тогда не в кого будет плевать, — серьезно ответил дракончик, а потом, словно вспомнив что-то, нахмурился и спросил: — Мой человек, а что ты сделала, если бы допустила ошибку?


Я вздрогнула. Если бы я допустила ошибку, то была мертва. Все остальное можно считать маленькими неприятностями. Но навряд ли такой ответ удовлетворить любопытного ребенка.


— Я бы приняла эту ошибку к сведению, извинилась перед теми, кто из-за нее пострадал, и больше так не поступала.


Дракончик покивал головой, словно соглашаясь, а Элис неожиданно повеселела и уверено сказала:


— Госпожа Лиссандра, прошу меня простить за мое поведение! Мне очень жаль, что я подвергла вас опасности, впредь я так не буду поступать. Могу ли я… надеяться, что вы продлите со мной договор?


Я кивнула, легко улыбнувшись. Кажется, Элис все поняла.


— Элис! О чем ты говоришь? Тебя нанимал я, а не мой человек. А я хочу с тобой долгий-долгий договор! Но ты должна мне говорить, если кто-то тебя расстроит, — тут же добавил этот заботливый дракончик. — Скажи мне, кто тебя в последний раз расстраивал? Возможно, мы его найдем и…


Что и дракончик не договорил, но мы и так догадались по его горящему взору. Вот же… «плюватель» мелкий! Лишь бы плюнуть.


— Конечно-конечно, — тут же согласилась девушка. — А последний раз меня так расстраивал только мой жених три года назад, когда отказывался разрывать помолвку.


— Неужели он был таким ужасным, что тебе пришлось прямо бежать? — спросила я, не выдержав. Элис такая сильная и бесстрашная в бою, так кто же мог ее напугать до такой степени, что ей пришлось убегать?!


— Конечно, ужасный! Он огромный, страшный и…


— И?


— Ужасный слабак! Он падал от одного моего тычка! А когда я взяла меч, то он заплакал, попытался сбежать, споткнулся и упал! А потом умолял меня его не бить. Как будто я могла ударить лежачего и безоружного!


— То есть, ты сбежала от жениха, потому что он слабый, а не потому, что тебе не нравится замужество? — уточнила я на всякий случай.


— Конечно! Когда я стала изучать искусство сражения, то дала клятву, что выйду лишь за того, кто победит меня в честно схватке, — грустно сказала Элис. — Но где такого найти? Все мои работодатели, все их телохранители и охрана — они все были ужасными слабаками! Разве мужчинам не положено быть сильными? Даже вы, госпожа Лиссандра, сильнее этих ужасных мужчин! Я как вспомню, так меня аж трясет от желания надрать их задницы! Да я когда о своем недоженихе думаю, уже прихожу в ярость! — сказала Элис, демонстрируя мне дрожащие руки — и уж точно не от страха, как я подумала в самом начале. — И даже в Доме Наемников не так много сильных людей. В общем, судьба мне остаться старой девой, потому что я навряд ли найду кого-то, кто победит меня в честной схватке. Хотя…


Элис повернулась в сторону Хэя и пристально посмотрела на него:


— Господин Хэй, не хотите сразиться? У вас есть все шансы меня победить и взять в жены.


— Пожалуй, воздержусь, — вздохнул Хэй, а я заметила, как он едва сдержал кислую мину.


— Боитесь проиграть? — дерзко спросила девушка.


— Я выиграю. Просто не хочу на вас жениться. Вы, конечно, чрезмерно милы, но совершенно не в моем вкусе, — твердо сказал Хэй, пресекая все возражения.


— А кто в вашем вкусе? — вопрос Элис совсем не относился к флирту, ей явно было интересно.


— М-м-м, как бы так ответить, — шутливо нахмурился Хэй. — В моем вкусе разумные загадочные женщины старше двадцати пяти лет, которые притворяются холодными и расчетливыми, но у них доброе сердце. А еще они превосходно ладят с детьми.


— Тогда я точно не в вашем вкусе, — заметила Элис, а потом зачем-то посмотрела на меня. — А вот… Впрочем, мне стоит сейчас промолчать. Госпожа Лиссандра, Ревот уже близко?


— Да, нам осталось меньше часа пути, — ответила я, про себя мысленно дав Хэю пару плюсов. Все-таки мужчины, которые не ведутся исключительно на красоту и молодость, привлекают, хотя, конечно, критерии выбора меня слегка удивили.


— Мой человек, руки! — требовательно сказал дракончик, которому надоело летать, и тут же добавил: — Пожалуйста!


Я подставила руки, позволяя ему устроиться поудобнее, прежде чем начался шквал вопросов.


— Мой человек, когда мы прибудем в Ревот, ты купишь булочки?


— Да.


— И леденцы?


— Да. И еще мясо, рыбу и все, чтобы мы смогли хорошо покушать, ответила я, полностью игнорируя чуть насмешливый взгляд Хэя и тихо улыбающуюся Элис. Надеюсь, она представляет, как бьет своего жениха, а не кого-то из нас.


— Мой человек, мой человек, у меня остался последний вопрос! И я больше не буду тебе докучать.


— Хорошо, — согласилась я.


— Скажи мне, пожалуйста, а что значит «надрать задницы»?


Глава 11


В Ревот мы прибыли как раз в тот момент, когда я закончила объяснять дракончику, что такое «надрать задницу» и почему не надо так говорить вслух.


— Мой человек, пошли быстрее за булочками!


— Сначала нужно поблагодарить графа за путешествие, — сказала я и, предвосхищая вопрос, пояснила: — Именно его охрана обеспечивала основную защиту, так принято.


Я передала дракончика на руки Элис и пошла в сторону кареты с гербом. Благодарность принимали трое: сам граф и трое помощников. Довольно милая традиция хотя бы потому, что не требовала чего-то материального: благодарили исключительно на словах. Однако этим все не закончилось: охранник отозвал меня в сторону, сказал, что ему нужно сообщить мне кое-что важное. Не соврал: напали на нас, скорее всего, не обычные бандиты, а похитители магических существ.


— У вас очень разумная химера, будьте осторожны при поездках между городами, госпожа.


Поблагодарив охранника за совет, я вернулась к своим спутникам.


— Теперь булочки, да?


Я кивнула. Стоило бы сначала накормить, но я же пообещала другое? Пообещала. Пришлось сначала идти за ними, потом искать гостиницу. Ревот был практически рядом с приютом, поэтому лучше снять комнату заранее, если дракончик там останется, да и нужно, чтобы Элис где-то присмотрела за нашими вещами, не на улице же ее оставлять. Что делать с Хэем — тот еще вопрос: он ненавязчиво следовал за нами, а отправить его по своим делам у меня никак не получалось. Зато присмотрит за Элис, пока меня не будет. В итоге, выбрав гостиницу и оставив там вещи и спутников, мы вдвоем с дракончиком отправились в приют.


***


Церковный приют выглядел настолько обычным, насколько вообще можно. Двухэтажное длинное здание из дерева — не ветхое, но и не новое. Рядом пристройка с надписью «Молельня», небольшой ухоженный цветник. С виду все было так благопристойно, что аж противно. Но, что самое забавное, я нигде не увидела ни одного магического животного, хотя этот приют создавался именно для них.


— Нам сюда? Можно руки, мой человек? Пожалуйста, — попросил дракончик, а я послушно подставила руки. Не нравилось мне тут. Надо честно было признаться, что мнение субъективно: я просто не хотела оставлять ребенка ни здесь, ни где-либо еще.


Я постучалась в дверь.


— Добрый пожаловать в приют «Великой Эвелины», я Аннет, — вежливо сказала открывшая дверь симпатичная молоденькая блондинка в длинном старомодном платье простого кроя. — Вы к нам проездом? Или с какой-то целью?


— Добрый день, — сказал дракончик до того, как я успела что-либо сделать. — Мы пришли посмотреть мне приют, где меня всему научат.


— Вот как, — ласково ответила девушка. — Какая поразительно разумная и… хм-м-м уверенная в себе химера!


И пусть она говорила это доброжелательно, но мне показалось, что от ее слов отдавало фальшью. Или не показалось: дракончик тоже нахмурился.


— Что же, не стойте на пороге, проходите. За чашкой теплого настоя всегда легче говорить, — сказала девушка.


Нас пригласили в приемную к управляющей приютом, где мне пришлось подробно и обстоятельно изложить причину прихода. Разумеется, без присутствия ребенка: некоторые вещи ему лучше не слышать. С тяжелым сердцем я отпустила его с Аннет посмотреть приютскую библиотеку. И пусть он совсем не умел читать, но та пообещала ему учебник.


— Что же, госпожа Лиссандра, — заговорила со мной управляющая — высокая седовласая дама с весьма чопорным выражением лица. — Расскажите, что вас привело ко мне.


Никогда мне еще не было так неловко, но я поговорила о том, что не знаю, как самостоятельно воспитывать монстра, как учить его, как ухаживать за ним, почему считаю, что в таком месте, где он будет среди профессиональных воспитателей, а также других магических существ, ему будет лучше. Управляющая восприняла мой разговор не просто положительно, а с какой-то затаенной радостью. Подозрительной, учитывая то, что приют был благотворительным, а за нахождение здесь детей денег не брали.


— Несмотря на то, что я отправляю свою химеру в приют, я хочу убедиться, что ей здесь будет хорошо, — завершила я свой рассказ.


— Вот как, госпожа Лиссандра. Я поняла вас, Аннет покажет вам все, чтобы вы могли убедиться, что мы прекрасно заботимся о наших воспитанниках.


Управляющая позвонила в магический колокольчик, и через пять минут вошла Аннет с летящим за ней счастливым драконом, держащим в руках книгу.


— Мой человек, мне дали учебник! Настоящий! Я буду учиться читать!


— Это отличная новость, — тепло сказала я, а дракончик тут же подлетел ко мне поближе.


У меня резко защемило в сердце: а если он и впрямь здесь останется? Когда мне с ним поговорить обо всем? Не думать, лучше об этом не думать. Ведь приют может быть плохим. Я на это очень надеялась.


Как бы этого не хотела, но против правды не попрешь: приют превосходный. Магических животных размещали в довольно просторных комнатах по двое. Те, кто летал, прыгал и точно бы не пострадал при спуске с лестницы, жили на втором этаже. Остальных старались селить на первом. Просторный обучающий класс, отличная столовая: светлая, чистая, с большими столами и стульями. Пожалуй, если бы детей кормили прямо на полу, то я бы тут же развернулась и ушла. Когда нам показывали столовую, то сразу предложили перекусить: повар как раз успел приготовить ужин в виде добротного куска мяса, каких-то тушеных овощей, а также салата.


— Я уверена, что вы очень голодны, — сказала Аннет. — Пожалуйста, присаживайтесь и попробуйте готовку. У нас есть примерно полчаса, пока все дети проснутся, а я должна успеть вам показать внутренний дворик. Там очень уютно.


Аннет все говорила и говорила: о том, как хорошо в приюте, как все тут любят магических существ, как о них заботятся. Дракончик ее внимательно слушал, не отрывая своих сияющих глаз. Поэтому, когда мы уже закончили с трапезой, то ему только-только принесли горячий напиток.


— Пей быстрее, — сказала Аннет. — У нас, увы, не так много времени. Жизнь в приюте просто кипит.


— Мой человек, оно горячее, я не могу пить быстрее, — пожаловался дракончик, укоризненно посмотрев на Аннет, от чего та поморщилась.


— Ты все придумываешь. Твой настой из трав теплый, а не горячий, — с тяжелым вздохом сказала она, а потом обратилась ко мне и вежливо добавила: — Дети такие врушки, что только не сделают, чтобы привлечь внимание, даже наговорят абы что.


— Я не врушка! — зашипел дракончик. — Зачем ты меня так называешь?!


Аннет вздохнула еще тяжелее, и прежде, чем я успела вмешаться, посмотрела раздраженно и сказала:


— Когда взрослые разговаривают, дети не должны вмешиваться. Что за невоспитанный ребенок! Теперь я понимаю, почему вы привели его сюда. Разумеется, сами вы с таким не справитесь. Какой ужасное…


— Помолчите, — попросила я.


— Если вы сейчас не покажете ему твердую руку, то он сядет вам на голову, — поучительно заявила Аннет. — У меня несколько десятков таких вот на воспитании, уж я-то знаю, как с ними…


— Помолчите, — зло сказала я, а потом вполне спокойно обратилась к растерянному дракончику: — Конечно, ты не лжец. Просто тебя не так поняли…


— О, конечно, я не так поняла, — скептически сказала Аннет. — Послушайте сюда, этот маленький манипулятор…


Бам!


Удар кулаком по столу наконец-то заставил девушку замолчать. Черт, кажется, я снова отбила себе руку. И почему мне досталась такая нежная кожа?


— На всеобщем же прошу. Рот закрой, — максимально вежливо попросила я. — Кажется, я все поняла с вашим воспитанием. Боюсь, этот приют нам не подходит. Верно?


— Верно, мой человек, — гордо возвестил дракон, презрительно фыркнув в сторону Аннет. — Нам такое место точно не может подойти.


— В-вы! Да как вы смеете так со мной разговаривать?!


— Да, да, смею, — подтвердила я, вставая из-за стола.


Дракончик взлетел прямо ко мне на плечо. Потяжелел снова или мне кажется? Я краем глаза заметила, что Аннет пытается придать своему лицу не такое взбешенное выражение. Не выйдет, милочка. Ты мне тут о любви к детям говорила, а сама их почти что ненавидишь. Или терпения не хватает с ними работать?


— Она мудак, — шепнул мне на ухо дракончик. — А вода эта была о-о-очень горячей. И вонючей.


— Я знаю, — я легонько погладила ребенка по шее, выходя из столовой.


Что ж, вот и прогулялись, пора возвращаться в гостиницу в Ревот. Я прошла по коридору, соединяющему столовую и спальни, который как раз вел к выходу.


— Вам не понравилось у нас, госпожа Лиссандра? — словно из ниоткуда передо мной возникла управляющая.


— Да, вы правильно поняли. Я не хочу оставлять его в таком месте. И он сам не хочет здесь оставаться, — совершенно честно сказала я.


— Аннет еще слишком молода, ей не хватает терпения, тут есть и другие воспитатели, — попыталась уговорить нас управляющая.


— Возможно, однако мы все равно не хотим тут оставаться.


— Но вам придется, — сказала управляющая.


— Это еще почему? — я спросила тихим голосом, но эта женщина почувствовала затаенную угрозу.


— Потому что на улице жуткий ливень, — добродушно усмехнулась она. — Дороги в это время размывает до такого состояния, что без погодного мага не обойтись.


— Мой человек, там жу-у-у-уткий ливень! — тут же возвестил ребенок, буквально прилипнув к окну. — Как будто реку поставили на небо и перевернули!


— Поэтому я бы посоветовала вам остаться, госпожа Лиссандра, — сказала управляющая. — Еще раз осмотреть приют, переночевать, а рано утром отправляться в дорогу. У нас найдется для вас пусть не богатая, но зато чистая и уютная комната.


Я взглянула в окно — в такой дождь путешествовать и впрямь плохая идея. И пусть этот приют мне не нравился, но здесь было сухо и тепло. Хотя, в первую очередь на меня подействовал умоляющий взгляд дракончика — он явно не был любителем прогулок под дождем.


— Благодарю, мы тогда останемся на одну ночь, если позволите, — сказала я управляющей.


— Тогда я покажу вам ваши комнаты, — мне улыбнулись.


— Нам хватит и одной, — сказала я. — Не стоит напрягаться.


— Я понимаю, но уж простите, у нас в приюте такой порядок — дети спят отдельно. Видите ли, для спокойного сна в комнатах взрослых вешаются амулеты. Но они очень вредны для детей. А в детской комнате попросту нет кроватей, на которых может разместиться человек. Поэтому вместе мы не сможем вас разместить, — сказала управляющая, довольно бодро поднимаясь по крутой лестнице на второй этаж.


Тут и упасть недолго, хорошо еще, что неугомонный ребенок летел рядом, увлекшись рассматриванием, а не отвлекал вопросами.


— Мой человек, осторожно! — крикнул дракончик. И очень вовремя, потому что я тут же отступила в сторону, прижавшись к перилам, позволив рыжему пятну проскользнуть мимо.


— Госпожа Лиссандра, вы в порядке? Вот же непослушный ребенок, — чопорно поджала губы управляющая. — Простите. Ваши комнаты первые две слева, а мне нужно поймать и наказать этого маленького негодника. Вы уж простите, он к нам совсем недавно попал, никакого воспитания!


А я еще удивлялась, почему тут так тихо. Если так муштровать этих несчастных детей, то они из своих комнат и не выйдут. Черт подери, почему некоторых людей нельзя просто взять и побить?


— Мой человек, а кто такой негодник? — спросил дракончик, когда управляющая довольно резко для ее возраста спустилась вниз, а мы остались вдвоем.


— Негодник — это тот, кто ведет себя плохо и никого не слушает.


— А как плохо? — тут же уточнил дракончик, когда мы-таки дошли до наших предполагаемых комнат.


— Ну, ругаешься, обзываешься нехорошими словами… — начала я.


— Я понял, мой человек! Можешь дальше не говорить, — гордо возвестил дракончик. — Получается, эта тетенька и эта Аннет — негодники? Они ведут себя точно, как ты сказала! Ругались, обзывались, даже тебя не слушали!


— Пф-ф-ф, — не сдержалась я, проходя по коридору и распахивая нужную комнату.


Кажется, эта для дракончика: вместо кровати была подвесная полка с одеялом и подушкой.


— Человек, я не прав, поэтому ты смеешься надо мной? — нахмурился дракончик, влетая за мной в помещение.


— Прав, прав, — я осторожно погладила его по макушке, а сама стала рассматривать комнату.


Что ж, кажется, она безопасна: никаких магических ловушек, тайных ходов или чего-то лишнего я в ней не заметила. Два спальных подвесных места, две полки, один стол, чистое окошко и даже какая-то картина на стене. Красивая уютная упаковка тюрьмы.


Побыстрее бы вернуться обратно в гостиницу и расспросить Хэя о том домике, что он говорил. Дома в этом мире дорогие, даже если выложу все свои сбережения, нет гарантии, что смогу купить что-то крупнее хибарки. А еще нужно много других вещей, чтобы мы с дракончиком смогли нормально жить. Хотя, пожалуй, прежде всего мне нужно согласие этого ребенка.


Стоп, почему так тихо? Я повертела головой и увидела, что дракончик сел на стол и листал данную ему книгу. Внимательно, вдумчиво, еще и хмурился совсем не по-детски, листая книгу… вверх ногами.


— Книгу нужно перевернуть, ты держишь ее неправильно, — сказала я, понимая, что сама вырыла себе могилу.


Через четыре часа я выползала — не иначе — из комнаты дракончика, четко понимая, что говорить сегодня я уже ни с кем не смогу — язык заплетался. Но меня и никто не беспокоил: управляющие приютом предоставили нас самим себе. Спасибо, что хоть накормили заранее. Моя комната была чем-то схожа с детской, но в ней была просторная кровать и странный запах магии. Не вредный, но и не самый приятный. Поискав взглядом источник, я нашла амулет. И впрямь для здорового сна, вот только меня раздражало любое действие магии, особенно той, которую я не могла полностью понять. Превратив амулет в маленькую глыбу льда, тем самым дезактивировала его.


Сбросив обувь, я легла на заправленную кровать, закинув руки за голову. Надо было хотя бы подремать, отсутствие сна на мне плохо сказывалось. Если что, дракончик за стенкой, я уж точно услышу, если вдруг что-то будет не так. Я успела задремать, когда что-то увесистое упало мне прямо на живот, заставив судорожно охнуть. Неужели ребенок выспался и решил домучить меня вопросами?


Ребенок, да не тот.


На мне сидел самый очаровательный из когда-либо виденных пушистый рыжевато-коричневый котенок с зелеными-презелеными глазами и двумя шикарнейшими хвостами.


— Эй ты, человек. Там твоего летающего химера тырят, так и будешь дрыхнуть или пошевелишься и спасешь его?


‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 12


Я вздохнула, схватив котенка за шкирку и приподняв.


— Ты чего вытворяешь? Оборзела? — заверещало это чудо. — Вот она! Благодарность людская за помощь! Ты что, так и будешь лежать? Неужели не пойдешь химера своего спасать? Я ж на всеобщем тебе талдычу — тырят его, тибрят, спирают, слямзивают! Бац — и не будет твоего химера тут. Совсем не понимаешь меня?


Котенок в моих руках трепыхался: ему явно было неудобно так висеть. Зато очень удобно ругаться. Какое милое создание и какие гадости вылетают из его рта. Просто поразительно!


— Для начала стоит представиться. Это первое. Второе. Если бы кто-нибудь пытался украсть моего спутника, то так тихо за стенкой бы не было, — сказала я тихо, садясь на постели. — Третье. Ты кто такой, какого черта пробрался в мою комнату ночью и, если уж считаешь, что там кого-то похищают, то не стоит ли опираться на факты?


— Дура, — пробурчал котенок, а я ласково улыбнувшись, встряхнула его — не больно, но вполне угрожающе. — Арч я. Там точно амулет какой-то, который звукам пройти не дает. Эта старая карга — маг-антиквар. Она тырит разные штуки и потом их использует. Видишь у меня на лапе ленту?


На котейке и впрямь была лента, только не атласная, а словно стальная. И впивавшаяся в лапку так, что вокруг нее топорщилась шерсть.


— Вижу, и что?


— А мне эта дрянь сбежать отсюда не дает. Вот только и они меня поймать не могут. Так и бегаю от этих мерзавок. Знаешь, скольких монстров они уже продали? Только я остался и змей. Змей потому, что тут совсем недавно, а меня поймать трудно, знаешь, как коты хорошо прячутся? Особенно из рода двухвостых? Не про то мы сейчас талдычим, не про то. Тебе твой химер не нужен, да? Что ты его спасать не идешь? — а потом жалобно добавил: — Шкурку пусти, последние волоски выдерешь, как я потом жить буду, а?! Меня ж никто кормить не будет, если я не буду пушистым и хорошеньким.


Я усадила котенка на постель, а сама всунула ноги в сапоги. За стенкой было тихо, никаких всплесков магии, ни-че-го. Но проверить не мешало, вот только один вопрос меня мучил:


— А с какой стати ты помогаешь? Тебе-то какой резон?


— Обычный. Ты же маг? Снимешь в благодарность ленту, заберешь меня отсюда. Я не хочу, чтобы меня сожрали, как остальных.


— И как мне понять, что ты мне не соврал?


Котенок глянул на меня укоризненно:


— А слабо самой догадаться? Очень просто. Сходить и проверить.


Вот же малолетний… хам. Не дай боже ему с ребенком встретиться, боюсь, бороться с таким ужасным словарным запасом мне придется годами.


— Эй, ты что делаешь? — взмявкнул Арч. — Не трожь! Положь на место! Положь, откуда взяла!


— Цыц! — сказала я, прижимая к себе котенка одно рукой. — Сиди и не шевелись, а то приморожу. Сейчас мы сходим и все проверим. И если окажется, что ты мне соврал, то я самолично…


— Самолично что? — подозрительно уточнил котенок.


— Узнаешь. И еще. Не дай боже, хоть одно ругательное слово вырвется при моем… химере, то будет то же самое, если бы ты соврал.


— Люди такие жестокие, — закатил глаза котенок и притворно-трагически прошептал: — Мне ужасно страшно. Ах, бедный несчастный я, я всего лишь хотел помочь.


Вот же маленький засранец! Судя по тому, как спокойно и совершенно расслабленно он сидел у меня на руке, то страха в нем не было ни на грамм. Но лишь до тех пор, пока я не остановилась перед дверью, ведущую в спальню дракончика. Котенок смотрел на нее напряженно и, мне показалось, что пытался прижаться ко мне посильнее.


В коридоре было тихо. За окном мерно стучал дождь. Маленькие магические светильники скупо поблескивали. Прямо дом с призраками. Атмосфера прелесть, как раз для шутки одного маленького вредного котейки. Вот только если бы меня решили разыграть, то вели бы себя гораздо вежливее.


Ну да ладно, надеюсь, ребенок не сильно обидится, если я разбужу его ночью. Я постучала в дверь, но ответа не услышала. Что неудивительно: своего стука я тоже не услышала. Магия? Тогда почему я ее не чувствовала? Я попробовала открыть дверцу, вот только она ожидаемо не поддалась. Я честно уже собиралась применить магию, но в следующую секунду дверь вылетела, а я с трудом успела увернуться.


Ого! Я проводила взглядом улетевшую вместе с каким-то человеком дверь. Кажется, он без сознания, но на всякий случай…


Щелкнула пальцами, примораживая его ноги и руки к полу. Негоже оставлять спину незащищенной. И лишь потом зашла в комнату.


Преинтереснейшая картина. В окне торчала чья-то задница с ногами, под тумбочками предположительно валялось чье-то тело. Живое, ибо дышало. А вот дракончик в это время…


— Выплюнь каку! — крикнула я, увидев, как дракончик с невозмутимым видом кусает чью-то ногу.


— Почефму? — пробормотал тот, не отвлекаясь от своего занятия.


— Он грязный! Сначала помой, а потом ешь! — возмутилась я. — Нет, не ешь, мы лучше купим тебе булочек! Боже, а если он заразный или больной?


Дракончик, наконец, отпустил чужую ногу и повернулся в мою сторону, глядя почти укоризненно:


— Мой человек, драконы не едят людей. Я его кусал, а не ел. Ты же плеваться не разрешила? Ругаться тоже. А кусать ты всех не запрещала. Вроде… А он мой учебник порвал, мне теперь и почитать нечего, — обиженно сказал дракончик, а в его глазах начали собираться слезы: — Я так никогда читать не научусь…


Вот только неожиданно резко его слезы пересохли, а сам он нахмурился.


— Что-то случилось? Ты сам пострадал? — я тут же среагировала, почувствовав, как испуганно екает сердце.


— Это кто? — спросил дракончик.


— Котенок, — ответила я. Видимо, ребенок в первый раз в жизни видит такого зверя. — Двухвостый.


— Мой человек, я вижу, что у него два хвоста. Но почему им заняты твои руки? Ты мой человек, человек великого дракона! Значит твои руки — мои руки! Почему ты держишь кого-то вместо меня? — зло спросил дракончик. — Ты только мой человек!


‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍От возмущения у дракончика начали топорщиться крылья, а хвост заходил ходуном.


— Вот же звездец! Человек, а к-к-как-то заранее предупреждать, что дракон, а не химера нельзя? — зашипел на меня котенок.


— Слезай! — грозно потребовал дракончик, полностью игнорируя меня и котенка. — Я не могу плюнуть, иначе попаду не только в тебя, но и в моего человека. Слезай, кому говорю!


Я лишь сильнее прижала котенка к себе. Каким бы нахалом не был Арч, дать ему пострадать я не могла. К счастью, он и не думал о том, чтобы выполнить требования дракончика.


— Послушай, великий и прекрасный дракон! Ты все перепутал! Это твой человек. Но и я принадлежу этому человеку. Понимаешь, к чему я веду?


— И к чему? — уже чуть менее грозно спросил дракончик.


— К тому, что если кто-то принадлежит тому, кто принадлежит тебе, то этот кто-то — тоже твой. Я — твой котенок! — объявил Арч с невозмутимым видом. — Зачем тебе плеваться в того, что принадлежит тебе?


— Мой человек, так этот котенок мой? — дракончик в задумчивости уселся на пятую точку, почесал длинным хвостом свой подбородок. От его былой злости практически ничего не осталось. Лишь легкая подозрительность.


— Да, он твой. Твой будущий друг, — тут же добавила я, мысленно сделав заметку поговорить с дракончиком о друзьях и о взаимоотношениях в целом.


— И что мне с ним делать? — недоумевающе спросил дракончик, но плеваться и заниматься другим членовредительством явно передумал. — И кто такой друг?


— Ка-а-ак, ты не знаешь, кто такой друг? — почти искренне удивился хитрый манипулятор, который все также продолжал сидеть у меня на руках. — Это как братан, братва, кореш! Короче, это такое существо, с которым ты то время, которое тебе некуда засунуть, проводишь вместе. Ну, там поцарапать чего, покусать кого, закопать — то это тоже к мрррм…


Я закрыла рот котенку до того, как он закончил свою речь. Черт возьми, в каком окружении он рос, что его словарный запас похож на непонятно что, а идеи какие-то совсем не детские?! Пусть дракончик не запомнит эти слова, пусть он не слушает и не спрашивает, пожалуйста!


— Для начала вам стоит познакомиться и представиться, — сказала я спокойно. — И правильно подбирать слова, без всякой грубой лексики, хорошо, Арч?


Котенок покивал, а я с чистой совестью прекратила закрывать ему рот ладонью.


— Будем знакомиться, да? — спросил котенок у дракончика.


— Ну, ладно. Можешь знакомиться, так уж и быть. Но с рук моего человека все-таки слезь.


Арч фыркнул в усы, ловко выбрался из моих рук и изящно спрыгнул на пол. Без капли страха подошел к дракончику и уселся напротив.


— Я Арч, мне десять лет, будем знакомы. А тебя как зовут?


— А я дракон. И мне шесть.


— А зовут как?


— Дракон, говорю же.


— Дракон по имени Дракон? — растерялся котенок. — У того, кто тебя называл совсем с головушкой беда?


— Я сам себя так назвал, — обиженно сказал дракончик. — Мой человек, а что такое дружить и зачем мне делать это с ним? Я бы его лучше покусал…


— Дружить — это проводить время с удовольствием с другим существом, с которым у тебя есть что-то общее, без какой-либо корысти, — выдала я более или менее подходящий вариант. — А кусать надо плохих существ, разве Арч плохой?


— А почему я должен дружить именно с ним? — дракончик хмурился, пропустив мои слова мимо ушей.


— Потому что я хороший, умный и красивый, — без капли сомнений сказал Арч, а потом сразу же добавил. — Ты тоже хороший, умный и красивый. Было бы здорово, если бы мы стали друзьями?


— Да, ты прав. Я хороший, умный и красивый, — согласился дракончик. — И ты на вид вроде как ничего. Если ты понял, что я умный, значит, и сам не глупый. А хороший? Ты сидел на руках моего человека без моего разрешения…


— Я больше не буду. На руках твоего человека будешь сидеть только ты. А раз я твой, то буду сидеть на тебе.


— Да, такой вариант мне нравится.


Я с облегчением выдохнула, когда поняла, что благодаря Арчу конфликт разрешился без проблем. Вот же хитрюга, и где только такому научился? Ладно, сейчас не время об этом думать, надо выбираться. Я сделала шаг в сторону детей, но споткнулась о круглый шар.


— А это и есть глушащий артефакт, да? — вздохнула я, только осознав, что никаких посторонних звуков до сих пор не проникает в эту комнату. Видимо, артефакта здесь не было, его принесли. Иначе бы я заметила такой эффект намного раньше.


— Ага, он самый, — сказал Арч. — И еще работает. Так что мы даже не можем услышать, что происходит вне этой комнаты. Выкинь в окно, может, станет слабее.


— Давай я в него плюну, мой человек? — предложил дракон, но было поздно: я стала его уже деактивировала, бросив на пол покрытый льдом шар.


Звуки сразу же наполнили комнату: шум дождя, шелест листвы и…


Бам-бам-бам! Дзынь-Дзынь!


Судорожный грохот и звук бьющегося стекла раздались не так уж далеко. И что же тут творится, а?!


— Мой человек, пошли смотреть, что там такое! — восторженно закричал дракон и метнулся к выходу до того, как я успела его остановить. И в кого такой шустрый, а?!


Я схватила котенка за шкирку — ну не оставлять же ребенка здесь, вдруг сопрут и попытаются наказать или еще чего похуже? — и метнулась за вторым дитем. Блин, не хотела же никакой магией пользоваться лишний раз, так почему приходится?! Я наложила заклинание ускорения, чтобы догнать шустрого дракончика. Вот только дракончик благополучно летел, а мне пришлось прыгать: ровно на том месте, где раньше была лестница, зиял разлом, за которым был какой-то кусок пола. Что там дальше за ним — ничего не было видно: стоял плотный серый туман. Я прыгнула на этот маленький островок, а в моих руках возмущенно заорал Арч:


— Пущи! Пущи, иначе стошню на тебя! И на себя, и на тебя! На тебя то пофигу, а вот на себя, моя шерстка… у-у-у…


— Подожди, доберемся до врагов, давай тебя лучше на них стошнит, хорошо? — попросила я Арча без особой надежды на положительный ответ.


— А можно на Аннет? — вдруг спросил котенок. — Если на Аннет, то я дотерплю.


— Тебя действительно тошнит?


— От такой встряски — весьма. Но за возможность сделать гадость этой женщине я многое готов вытерпеть! Только вот ты уверена, что мы в этих развалинах найдем ее?


Развалинах? Я нахмурилась и бросила ветряной заклинание, чтобы отогнать туман. Весь не вышло, но и того, что открылось, с лихвой хватило: вторая половина церковного приюта была, как выразился бы Арч, расфигачена полностью. Ни одной целой стены, крыша валялась где-то на полу, а самого пола под обломками деревянной крыши и не видно было.


И, что самое неприятное, чуть дальше все было в сером тумане и поднятой коричневой пыли, что моя магия не смогла разогнать. Тут явно работал или погодник, или стихийник. Опасно.


— Дракон, — крикнула я, с трудом сдерживая беспокойство. — Ты где?


— Он справа вверху, — сказал Арч. — Летает кругами.


— Тебя все еще тошнит? — поинтересовалась я. — Поставить на пол?


— Человек. Твоя забота меня бы умилила, если бы под ногами был хоть какой-то нормальный пол, куда меня можно было поставить. Ради всех кошачьих богов держи меня покрепче. Я слишком красив и молод, чтобы умереть под обломками деревянных досок в этом отвратном месте, если здесь что-то рухнет, — нервно сказал Арч.


Я вздохнула и переместила котенка на плечо:


— Удержишься?


— Не волнуйся, если что награжу тебя парой глубоких царапин, поразительно заботливый человек. А мы куда, к дракону? Только не пры-ы-ы-ы-ы-ыгай! — заорал котенок мне прямо в ухо. — Так резко! Что ж ты делаешь все так резко!


Я прыгнула в сторону дракончика и приземлилась ровно на остатки двери, используя заклинание гравитации.


— О, мой человек! Не отставай! — дракончик меня заметил-таки и спустился пониже. — Мне кажется, я там Хэя вижу.


— Держись около меня, — скомандовала я. Не суть важно, кого он там видит. Не уверена, что этот человек нам друг.


— Зачем мне держаться около тебя, мой человек? — возмутился дракончик. — Я не маленький! Я сильный! Я всех раскидаю!


— Но я не сильная. Неужели ты бросишь меня одну? А если на меня нападут? Я ведь не такая сильная как ты…


Сработало. Взгляд дракончика с нахмуренного стал воодушевленным.


— Я тебя ни за что не брошу! И даже этот пушистый говорящий комок не брошу, потому что вы мои, — гордо заявил дракончик, подлетая к моему плечу с другой стороны от сидящего котенка. — Только, мой человек, можно я плюну, если что? Можно же?


— Да, если заметишь опасность, то можешь плюнуть, — со вздохом разрешила я.


Глава 13


Мы были у самой границы тумана. Я отчетливо ощущала там всплески магии, вот только это мало давало: понять, кто там, было невозможно. Если разгонять туман, то придется приложить сил больше, чем мне стоило бы.


— В приюте же были только воспитатели? — уточнила я у Арча. — Змейка где?


— Да, больше никого, а змееныш на той же половине, что и мы был. А что такое?


— Волнуюсь, как бы не пострадал, — честно ответила я.


— У него шкура антимагическая, все с ним хорошо будет, — заверил меня Арч. — Они его поэтому так долго отдать никому не могли…


Превосходно! Новость просто преотличная. Конечно, сейчас можно было бы убраться подальше, но, во-первых, оставался змееныш, во-вторых, там вроде как, по словам дракончика, Хэй был. Неудобно, он ведь за нами пришел наверняка.


— Думаю, сейчас можно плюнуть, — сказала я дракончику, а потом уточнила: — Посильнее.


— Прям сильно-сильно? — радостно воскликнул дракончик.


— Да, но метко — снести нужно только туман, — уточнила я. — И чтобы в нас ничего не попало.


— Да без проблем, мой человек! Я очень-очень меткий! — восторженно заявил дракончик, начиная светиться.


— Эй-эй, вы что делать собрали-и-и-ись, — истошно взмявкнул котенок, когда перед нами раздался взрыв, который снес туман, а вместе с ним и остатки разломанной половины дома в противоположную сторону. Пыль, конечно, поднялась знатная, но минут пять — она осядет.


— Вы! Вы! Кто же делает такое без предупреждения! — возмутился Арч. — С кем я связа-а-а-ался, Аннет просто мерзкая гадина, а вы ж дурные на всю голову. От нее побегать можно-о-о-о, а с вами… Я жить хочу-у-у-у.


— Тише, тише, никто же не пострадал, — я ласково погладила трясущегося котенка по шерстке, который бормотал что-то плохо разборчивое. — Ни я, ни ты, ни дракон.


— Очень утешила, — вздохнул Арч. — Он-то чуть раньше в меня плюнуть хотел. Вот же ж жопа была бы.


— Не говори это слово, пожалуйста, — тут же поправила я Арча. — Это нехорошее слово, которое не стоит говорить в приличном обществе.


— Это вы-то, — начал было котенок, но вовремя замолчал.


— Человек, а что такое… — О, там человек Хэй! Я не ошибся, вон, смотри, смотри! — воскликнул дракончик.


Когда пыль от «плевка» осела, я увидела Хэя с обнаженным мечом, который крутил головой из стороны в сторону.


— Да, я поняла раньше.


— Стой. Человек, если ты поняла, что там Хэй, то почему ты разрешила мне плюнуть? — дракончик посмотрел на меня таким взглядом, что у меня где-то совесть зашевелилась. — А если бы… если бы…


Я вздохнула, собираясь объяснить, что от плевка Хэй точно бы не пострадал. С его уровнем силы даже десять таких плевков ничего бы ему не сделали, вот только я опять неверно все восприняла.


— Если бы он на меня обиделся? Ты же сама говорила, что плевать — это невежливо! И плевать нужно в плохих людей, а человек Хэй точно не плохой! Я не хочу обижать его!


— Думаю, он на тебя не обиделся. Но мы можем подойти поближе и спросить. Хотя для начала стоит поздороваться, — предложила я, заметив, как Хэй за чем-то метнулся, а потом раздосадовано ругнулся.


— Человек Хэй, ночи тебе! Это ты тут все разломал? А зачем? — дракончик тут же метнулся к Хэю.


— Искал кое-кого, — честно ответил Хэй. — Так удобнее было искать, вот и разломал.


Вот же… юморист. И, как ни странно, моим мыслям вторили слова Арча:


— Он расфигачил все тут, потому что искал? Кто-то должен ему сказать, что это не самый эффективный способ поиска чего бы ты ни было. Кто-то, но не я, — тут же добавил котенок.


— И кого же? — не отставал дракончик от Хэя.


Хэй, тяжело вздохнув, сунул руку в карман и вытащил оттуда серо-зеленую змейку.


— Змейка! — воскликнул Арч, аж запустив когти в мое плечо, а потом с каким надрывом произнес: — Живой, пакость ты червячиная! Тварюга ползучая, хворь ядовитая! Я уж думал, что они тебя сожрали! Чего молчишь? Эй-ей-ей, ползень, ты в порядке?


— В порядке он, в порядке, — успокоил котенка Хэй, кладя себе детеныша обратно в карман (так вообще можно делать?). — Его в подвал кинули, а он там от холода и впал в спячку. Поспит пару дней, сразу придет в норму. И это не змей, кстати.


— А кто? — хором спросили котенок с дракончиком.


— Детеныш василиска, родители его обыскались, — вздохнул Хэй, а потом зло выплюнул: — Половину королевства обколесить, чтобы найти его рядом с домом. Зачем было возить кругами, что за глупые людишки!


— То есть, ты не за нами пришел? — расстроенно спросил дракончик, а я едва не хмыкнула: очень удобно, когда кто-то озвучивает твои мысли. — Ты нам помочь не хотел?


— Э-э-э-э, — растерянно протянул Хэй. — А вам была нужна помощь?


— Не думаю, — ответила я. — А где эти две похитительницы?


— Одну где-то привязал в целой части дома магическими цепями, а вот девицу помоложе я упустил из-за взрыва. Кстати, госпожа Лиссандра, не подскажете, что делать с этой связанной барышней? Я хотел отдать ее родителям пострадавшего монстра, вот только тащить мага такого уровня прямо в середину Леса Монстров довольно хлопотно, прямо не знаю, что с ней делать, — развел руками Хэй. — А вы что тут делаете? Та-а-ак, то есть ты в этом приюте хотела оставить дракона?


— Мой человек, ты хотела меня оставить? — тут же спросил дракончик, глядя на меня круглыми растерянными глазами. — Ты хотела уйти? Но ты мой человек! Я думал, мы пришли сюда вместе, чтобы остаться вместе! Тут что-то неправильное! Не делай так, мой человек!


— В любом случае, мы сейчас уходим вместе. И никуда я не денусь, — сказала я со вздохом, подходя к Хэю поближе. — Можно отправить преступницу на суд магам, они разберутся с ней. А где Элис?


— Я ее оставил в гостинице с нашими вещами, а сам стал дальше расследовать пропажу детеныша василиска, понял, что он здесь и чуть-чуть, просто самую малость не сдержался, ха-ха-ха.


— И что теперь?


— А теперь надо снять с меня эту повязку! — влез в наш разговор Арч, постукивая меня лапой в ленте. — Сможешь, госпожа магиня?


— Маг, просто маг, — вздохнула я, аккуратно подмораживая ленту, чтобы заставить ее потом растрескаться на кусочки. — Пожалуйста.


— Спасибо за все! — тут же сказал Арч, спрыгивая с моего плеча. — Может, еще свидимся и побратаемся! Пошел я восвояси…


— Какое такое «свояси»? Куда ты собрался? Ты идешь с нами, — невозмутимо заявил дракончик, подлетая к котенку.


— Почему с вами? Зачем?


— Потому что ты сказал, что теперь мой. А раз ты мой, то должен быть со мной, — невинно завершил дракончик, подхватив Арча за шкирку лапами и взмыв в воздух вместе с живым грузом. — Держи, мой человек, так уж и быть, пусть побудет у тебя на плече. Руки мои, плечи его. Ты очень хорошо придумала!


— А остальное? — не удержалась я от вопроса, придерживая котенка, которого забросили ко мне на плечо.


— А остальное потом поделим, — сказал шестилетний ребенок, устраиваясь у меня на руках. — И разве нам не пора возвращаться уже в город? К булочкам, леденцам и Элис.


Я зевнула. Странно, хоть немного, но я подремала, откуда такая сонливость? Ладно, сейчас на нее нет времени: нужно вернуться в город, разобраться с похитителями и еще раз уточнить у Хэя про тот домик. В городе, конечно, можно было попытаться пожить, но что-то мне подсказывало (от логики до интуиции), что нам там не особо обрадуются. К тому же, у меня еще появился Арч со своим поразительным словарным запасом.


— Господин Хэй… — начала я, но меня перебили:


— Давайте лучше без всяких господинов, Лиссандра?


— Тогда уж Лисса, — вздохнула я, махнув рукой на обращения. Если на нас снова кто-то нападет, то кричать во время драки всякие «господины-госпожи» не только странно, но и глупо. — Я так понимаю, нам снова по пути? Или вы не планируете возвращаться в Ревот?


— Планирую, к тому же, я понимаю, что вы не против теперь посмотреть домик на границе?


И как он догадался? Наверное, не стоило поглаживать дракончика и позволять Арчу укладываться наподобие шарфа на моей шее?


— Да, с радостью посмотрю на жилище, — сказала я. — А у бывшего хозяина претензий не будет, если мы все-таки его займем?


— О, абсолютно никаких, уверяю, — сказал Хэй с каким-то странно-ехидным смешком. — Только прогуляюсь за управляющей приюта, — последние слова Хэй выделил особенно. — Ее магам нужно сдать, верно? Придется тащить прямо в город? Может, проще прибить и закопать?


Последнюю фразу Хэй пробормотал себе под нос.


— Не нужно никого закапывать… — начала я, но в это раз меня перебил дракончик:


— Правильно! Я могу просто плюнуть — и от всего не останется и следа.


Я вздохнула, сделав себе мысленный заметку, что нужно объяснить дракончику: не стоит так легко относиться к чужим жизням. Но мысленно восхитилась «добротой» этого ребенка. Дракон, что с него взять? У них природой заложен эгоцентризм и равнодушие к другим существам. Еще и, как я выяснила, собственники страшные.


— Есть вариант получше, — все-таки влезла в разговор я. — У меня с собой магический телепорт для преступников. Соберем управляющую, возьмем тех, кто пытался похитить дракона — и отправим телепортом с сообщением прямо в Ревот, пусть там уж маги разбираются. Они к таким делам очень внимательно относятся.


— Насколько внимательно? — оживился Арч. — Она точно отбрехаться не сможет?


— Не сможет, — ответила я, а потом добавила: — Надо только обязательно тебе пару слов сказать, потому что ты свидетель и пострадавший в одном лице.


— И пожалобнее? — мстительно уточнил Арч.


— Да, пожалуй, — покивала я на вопрос сообразительного котенка.


— Телепорт, да? О, так можно? — удивился Хэй. — Здорово как. И мы тоже вместе с ними телепортнемся? Вот до чего дошел магический прогресс, поразительно, а я ведь не так уж долго не выходил в людские города… всего какую-то со… кхм-кхм.


— Нет, таким способом можно телепортировать только преступников. Потому что после подобного телепорта магические силы на нуле, а про общее самочувствие я молчу. Лучше уж прогуляемся пешком, — сказала я, решив не обращать внимание на оговорку Хэя.


— Мой человек очень умная! — гордо объявил дракончик. — Она знает много-много всего!


— Да, теперь я верю, что она умнее, чем кажется, — прибавил Арч, мазнув хвостами по моей щеке.


— Что значит «кажется»? — грозно насупился дракончик.


— Тебе показалось, что мне казалось, — тут же ответил Арч, а потом мастерски перевел тему: — И разве нам не пора отправляться за булочками?


— Пора-пора, — вздохнула я.


Потом мы Хэем собрали вместе всех преступников, записав обращение для магов. С помощью специального шара, который активировался магией, можно было создать самое настоящее видео минут на пять. Я кратко обрисовала ситуацию, ограничившись сухими фактами, а вот Арч постарался. С его слов выходила настоящая драма и трагедия, еще и поплакать умудрился.


И лишь завершив все дела, мы отправились обратно в город. Как раз светать начало, но один минус все-таки был: дорогу и впрямь подразмыло. Поэтому пришлось идти умеренным шагом, чтобы где-то не поскользнуться и не рухнуть прямо в грязь. Я с завистью посмотрела на Хэя, который шел и не замечал никаких неудобств. А потом мое внимание переключилось на нашего нового спутника.


— Арч, а ты вообще как жил до этого? — поинтересовалась я. — Не в приюте же все время?


Уж слишком этот котенок был хитрож… хитрым. И умным. Ладно, с его специфическим словарным запасом, но вот с остальным? И с тем, как он обращался с дракончиком, как ловко умел переводить тему, как прекрасно отыграл роль несчастной жертвы на видео-сообщении магам. Даже я, если бы увидела такое сообщение, тут же наказала бы управляющую по всей строгости. А маги… маги точно теперь с ней сделают что-то максимально неприятное и хитровымагиченное, потому что после выступления Арча равнодушными могли бы остаться только самые хладнокровные.


— Конечно, нет! В приют меня утырили всего пару месяцев назад, — возмутился Арч. — До приюта я жил на улице, а потом прибился к браткам в этом лесу.


— Братьям? — уточнил Хэй. Наивный. Я вот почти сразу поняла, о ком говорит Арч.


— Ну, можно и так сказать! — подтвердил Арч, а потом добавил: — Хорошее было время! Мы тырили всякие неживые штуки, дурили всяких дураков и дурынд, а потом давали деру… А еще грабили грохочущие ящики с людьми, только я забыл, как они назывались. Корыта такие со всякими блестяшками на поверхности и сундуками внутри.


— То есть, под братьями ты подразумевал бандитов? — вздохнул Хэй. — А под корытами кареты?


— Можно и так сказать, — снова не стал отрицать Арч. — Но мы потрошили только зажранчиков, которые тыбзили у простого народа. Ну, а мы у них. Все справедливо! Как говорил главный братан — это закон равновесия и жизни. Стырь у того, кто стырил у другого.


— Мой человек, мой человек, столько незнакомых слов! Ты объяснишь мне их все, да? — радостно воскликнул дракончик.


— Не думаю, что я их все запомню, — ответила я почти честно. Не стоит дракончику знать все эти слова. А вот Арчу придется порядком почистить словарный запас.


— Не волнуйся, мой человек! У меня идеальная память, я запомню все-все новые слова, которые скажет Арч, а потом обязательно спрошу!


Я промолчала. Мне просто надо будет подумать об этом позже.


— О, если хочешь, то я расскажу тебе все-все слова, которые знаю от братков! — радостно возвестил Арч. — А ты взамен будешь плевать в тех, на кого я покажу?


— Нет, — строго сказала я, уже представляя размер катастрофы. — Такое запрещено.


— Ну и ладно, — надулся Арч. — Тогда я больше ничего не скажу.


Где-то час мы провели в молчании. Я еле удерживалась от зевка: зевать, не прикрывая рот, было невежливо, но вот прикрыть было нечем — мои руки были заняты дракончиком. Хэй шел бодро, подстраивая свой шаг под меня.


— Госпожа, а ты богатая? — вдруг поинтересовался Арч.


— Небедная, — ответила я пространно. — А к чему спрашиваешь?


— Если я дам себя погладить, ты мне миску мяса купишь? — поинтересовался Арч.


— Я тебе ее куплю просто так, — вздохнула я.


— Как будто просто так что-то бывает, — фыркнул Арч.


— Бывает, — возразил дракончик. — Мой человек много чего делает просто так.


— Почему?


— Потому что Лисса добрая, — вмешался в наш разговор Хэй.


— Добрыми бывают только дураки. Так братан говорил, — вздохнул Арч. — Твой человек, дракон, на дурака не похож. Он может либо быть добрым, либо дураком.


— А может ты сам дурак, поэтому ничего не знаешь? — встрепенулся дракончик.


— Да кто из нас дурак? — возмутился Арч.


— Точно не я! А если не я, то, значит, ты, — невозмутимо заявил дракончик.


— Если вы еще раз назовете друг друга нехорошими словами, то останетесь без булочек и леденцов, — строго сказала я, надеясь, что такая угроза возымеет действие не только на дракончика, но и на котенка. К счастью, Арч и впрямь был более продвинутым и знал, каких вкусностей может лишиться, поэтому до города мы добрались в тишине и спокойствии, потому что дети- таки прекратили перепалку.


Ступая на мостовую, я выдохнула с облегчением — до постоялого двора всего ничего осталось. Идти с дракончиком и котенком оказалось довольно неудобно: весили они не так мало, как могло показаться. Теперь бы размять плечи, принять горячую ванну и завалиться в чистую постель. А накормить детей можно и Элис или Хэю поручить.


Я снова зевнула. Да что же такое? Спать хотелось неимоверно! Если бы не мокрая брусчатка, а что-то помягче, то я бы прямо тут… Хотя брусчатка тоже выглядит вполне ничего, наверное. Увы, нельзя. Я везде могу спать, а детей надо донести до мягкой постели.


— Мой человек, ты чего какая-то странная?


— Странная? — удивилась я. Отвечать было настолько лениво, что лишь понимание, что меня могут засыпать вопросами, заставило открыть рот.


— Бледная, вялая и идешь как-то криво, — поделился дракончик. — Раньше ты ходила иначе, а сейчас почему-то качаешься туда-сюда. Как маятник. Это смешно!


— Я иду ровно, — возразила я, нахмурившись.


— Госпожа Лиссандра пьяная? — спросил Хэй, когда я поймала его внимательный и сосредоточенный взгляд. — И когда только успели? Вы прямо в приюте пили?


Он резко приблизился ко мне. Я хотела отступить назад, но почему-то качнулась вперед, стукнувшись лбом о плечо Хэя. Зараза, что ж такой твердый? Дурацкие накачанные мышцы, даже голову не прислонить нормально.


— Та-а-ак, я шутил, но, кажется, не ошибся. Взлетаем и освобождаем пьяную госпожу Лиссандру.


Я почувствовала, как дракончик слез с моих рук, а котенок в один прыжок перепрыгнул на плечо Хэя.


— Я не пила, — вяло возразила я, так и не отстранившись. Интересно, если я засну в такой позе, это будет очень странно? Меня случайно не отравили? Но я все, что ела в приюте, проверила на яды.


— А шатаетесь от чего? Неужели ядом отравили? — хмыкнул Хэй. — Только не падайте, Лисса, я не люблю пьяных.


— Я не пьяная! — возмутилась я, все-таки отодрав свою голову от плеча Хэя. — Понюхайте!


Я этими словами я встала на цыпочки и дыхнула Хэю прямо в лицо. От чего тот отшатнулся, а я удержалась на ногах только чудом.


— Вы не пьяны, — с удивлением констатировал Хэй. — Неужели и впрямь отравили? Так-так, не падайте!


Хэй ловко подхватил меня под руку, закинув ее на плечо.


— Я проверяла всю еду и помещения на яды, как бы они меня отравили? — с трудом ворочая языком, сказала я. — Я все проверяла.


— Ой! — Арч на плече Хэя как-то подозрительно зашевелился.


— Что ой? — спросил Хэй.


— Я как-то забыл предупредить, что я немного ядовитый, — робко сказал котенок, когда я окончательно прекратила бороться со сном, позволив себе повиснуть на Хэе.


Глава 14


Проснулась я под стук дождя по крыше дома и… дружные рыдания детей: дракона и котенка. И если дракончик рыдал прямо надо мной, то, судя по звуку, котенок рыдал где-то в углу. Я привстала, опираясь на локоть, чтобы погладить ребенка:


— Эй, что за слезы?


— Мой челове-е-е-ек, жива-а-а-ая! — Еще горше зарыдал дракончик, переползая мне прямо на живот. — Этот пухнатый мудак отравил тебя своими когтями! Я думал, что ты вообще не проснешься.


— Ну-ну, все хорошо. Я сильный маг, яды на меня действуют намного слабее, чем на простых людей, — утешила я дракончика, а сама огляделась: кажется, я в той гостинице, где оставила Элис с нашими вещами. Только вот где сама Элис и Хэй? Неужели бросили меня тут одну с детьми?


Как только я об этом подумала, в дверь вошел Хэй с огромным подносом, заставленным всякими чашками и горшками.


— О, уже очнулась? Потрясающе быстро. Я подозревал, что ты сильный маг, но не думал, что настолько. Все-таки яд двухвостых котов обычно очень силен, — как бы между прочим сказал Хэй, ставя поднос на тумбу рядом с кроватью.


— Да-а-а, — всхлипнул у меня на груди дракончик. — Хэй сказал, что обычный человек от того мог умереть, а слабый маг заснуть на несколько лет! Я не хочу, чтобы ты спала несколько лет подряд!


— Я же говорил, что она сильный маг, — из своего угла сказал Арч, как мне показалось, с великим облегчением, но приблизиться ко мне и не подумал. — Я просто от волнения когти выпустил, я не подумал, что на нее это так повлияет! Не хотел я ей причинять вреда, не хотел!


— Но это все из-за тебя! Немного ядовитого, — с несвойственным ему сарказмом сказал дракончик. — Дурак!


— Да, я дурак, — взмявкнул котяра. — Вообще, надо было отпустить меня, чтобы я никому не меша-а-а-ал. Я не хотел, простите!


Ну вот. Только дракончик прекратил рыдать, как начал рыдать котенок. И мое замечание насчет дурака проигнорировали. И Хэй еще ничего не скажет, что-то там на подносе замешивает вместо того, чтобы помочь мне успокоить детей. Лучше бы я еще полчасика поспала, пока дети утихомирятся.


— Потише. Госпожа Лиссандра хоть и выглядит бодрой и здоровой, но все-таки пострадала. Поэтому ей нужны тишина и покой, — сказал Хэй, протягивая мне чашку с отваром.


Я принюхалась, автоматически проверила на яды или другие «неожиданные» эффекты, но моя магия заявила, что все в порядке, поэтому я без сомнения сделала глоток.


— Вкусно, — отметила я.


Однако пить вкусный кисловато-сладкий и ароматный отвар, когда в углу всхлипывает котенок, а на тебе лежит не менее грустный ребенок… Я вздохнула, погладила дракончика и тихо-тихо сказала ему:


— Ты же не думаешь, что Арч сильно виноват? Он ведь не нарочно. Если бы ты чего-то испугался, то тоже мог бы среагировать как-то не так, верно? Не обижайся на него, хорошо?


— Я на него уже не обижаюсь, — также тихо пробормотал дракончик. — Ты теперь в порядке, мой человек, а он свое получил.


— Что получил? — нахмурилась я, а дракончик отвел взгляд буркнув:


— Потом поймешь.


Поняла я не потом, а почти что сразу, когда скомандовала сидящему в углу котенку:


— Арч, все хорошо, подойди сюда.


Котенок, помахав хвостами, нерешительно приблизился и запрыгнул на кровать, однако держался на некотором расстоянии.


— Прости меня, госпожа, — повинился Арч. — Я не хотел тебя травить, честное слово! Просто очень испугался за ползучего гада — и выпустил когти…


— Ничего страшного, — ответила я, протягивая руку котенку и пытаясь его погладить. Вот только рука замерла, а я заметила то, что пропустила раньше. И, кажется, поняла кто и что от кого получил.


Вид у него был виновато-расстроенный. Виноватый, скорее всего, из-за меня, а вот расстроенный явно из-за огромной проплешины за ухом.


— А это что? — спросил я то ли у котенка, то ли у дракончика, аккуратно касаясь голой кожи за ушком котенка.


— А это я сделал, что хотел, — невозмутимо заявил ребенок. — Раз Арч распускает когти, когда не следует, то я… тоже распустил зубы, когда следовало.


— Я, конечно, виноват, — грустно сказал котенок, а потом почти отчаянно добавил: — Но ты… ты! Как ты мог?! Она уже проснулась — живая и здоровая, а я еще знаешь сколько месяцев уродом ходить бу-у-уду-у-у?! А если вы меня выгоните, то никто такому уроду миску молока не нальет! Я сдохну от голода, и это будет твоя вина!


Я тяжело вздохнула. Отвар мешался, Хэй стоял с каменным лицом, делая вид, что разыгравшаяся драма его не касается. А Элис вообще пропадала непонятно где. Я всунула недопитый отвар в руки Хэя, взяла Арча под живот, переложив к себе поближе, и аккуратно погладила по шерстке, осматривая проплешину. Ну, одно хорошо: не знаю, как дракон выдирал ему шерсть, но сделал он это аккуратно, почти филигранно — ровная голая кожа без пропущенных шерстинок и без царапин. Черт подери, так не каждой бритвой ровно сделаешь. Дракон к зубам магию присоединил или что?


— Почему уродом? — возмутился дракончик, а потом подтвердил мои догадки: — Я ж то, что выгрыз, магией подправил, чтобы ровно было.


— С чего ты взял, что тебя кто-то выгонять собирается? — поинтересовалась я у Арча. — Оставайся, сколько хочешь.


— Потому что я урод, вот и выгоните! Кому нужен страшный кот, тем более, двухвостый? — всхлипнул котенок. — Я же знаю людей! Если симпатичный, они поделятся. Скажут, мол, какой хорошенький котенок, давай ему похавать дадим. А если страшный, то пнут со словами «Отойди от урода, наверное, заразный»! Или еще шерсть окончательно выдерут.


— Арч, если тебя кто-то пнет, скажи мне. Я его покусаю, — отозвался дракончик, совершенно не проникнувшись личной трагедией котенка.


— Себя укуси тогда! — возмутился котенок. — Ты же сам мою хорошенькую шерстку обгладал, чтоб тебе ей поперхнуться!


— Не буду. Ты мой, мне можно, а другим нельзя, — дракончик скатился ко мне под бок, невозмутимо шебуршась и пытаясь устроиться поудобнее. — Ты больше моего человека не трави — и я кусаться не буду. И Элис не трави. И Хэя. И себя, кстати, тоже не трави. А то я не буду знать, как тебе за самого тебя отомстить.


— Да уж постараюсь, — буркнул котенок. — Но вы и сами могли догадаться, раз уж я двухвостый.


Я гладила его по спинке, а он совершенно не сопротивлялся. Надеюсь, вторая мелочь ревновать не будет — уж слишком спокойно дракон устроился под боком, явно не собираясь больше ни о чем спорить.


— О чем догадаться?


— О том, что хвоста два — значит две способности. Многие двухвостые ядовитые, — сказал котенок, а потом скромно добавил: — Слегка. Госпожа, а ты точно в норме? Не помрешь случайно?


— Тебе одно проплешины мало? — встрепенулся дракончик, которого я тут же начала успокаивающе гладить. Хорошо, когда две руки свободны.


— Я в полном порядке, я же маг. Для меня такое сущие пустяки. Так, Арч, покажи-ка свою проплешину поближе, — попросила я, решив рассмотреть уже с помощью магического зрения.


— Там все плохо? — боязливо уточнил котенок, когда я с минуту молча рассматривала кусок.


— Все нормально. Купим тебе зелье от облысения, будешь в порядке, — утешила я его, убедившись, что и впрямь ничего опасного, а потом вспомнила его обмолвку про способности и с подозрением уточнила: — А вторая способность какая?


— Прозрачность. Ну, я могу шастать через стены и всякие твердые штуковины. Иначе как бы я от этих мерзавок в приюте тихарился? — с гордостью сказал котенок.


— Тогда почему ты не убежал от дракона, если можешь быть прозрачным? — удивилась я.


— Потому что он бы все равно побил, — вздохнул Арч. — А если бы ты не проснулась, то нужно был бы яд, чтобы правильно сделать противоядие. Мне так братки говорили, когда я главному лицо разукрасил по своему вкусу за то, что мне мяса не оставили после того, как я тырил ключи у усатого мужика.


Вот же… пушистое благородное бандитское дитятко. Что ответить котенку, я не нашлась. Да и не пришлось: в комнату ворвалась перепуганная Элис с темной бутылочкой в руках.


— Лекарство! Все, что нашла! Сказали, лечит от всего! — судорожно вздохнула девушка.


— А, уже не нужно, — ответил ей Хэй, который все это время невозмутимо восседал на тумбочке и следил за нашим разговором. — Лиссандра, судя по всему, в полном порядке, а лекарство стоит приберечь на потом. Все, что ей сейчас нужно — это отдых.


— Поняла! Значит, дадим госпоже Лиссандре отдохнуть, — тут же согласилась Элис.


Конечно, отдых я представляла себе чуть-чуть другим. Все разойдутся по комнатам, Элис и Хэй благородно заберут детей с собой, а я буду наслаждаться тишиной.


Раз-меч-та-лась. Пришли в мою комнату и невозмутимо уселись на мою кровать, а некоторые вообще на меня: дракон явно не испытывал никаких проблем с тем, чтобы хорошенько оттоптать мои ноги. Арч сел прямо на подушку (и, небось, лапы помыть и не подумал), а Элис забралась со второй стороны кровати и прямо на покрывале принялась чистить свои мечи.


Относительно прилично вел себя лишь Хэй, который притащил какой-то лежат с соседней комнаты и улегся на нем. Хотя какие приличия, если он пришел спать в комнату, предназначенную для девушек?


Я вздохнула. Кажется, мое терпение было на пределе. Мне срочно требовалось хотя бы десять минут для себя. Но проблема была в том, что даже в одном небезызвестном заведении, предназначенном для справления естественных нужд, меня не желали оставлять одну. Только я засобиралась, как подхватилась Элис, сжимая меч и собираясь меня сопровождать. И, разумеется, дракон тоже хотел остаться со мной. Спасибо Арчу, который выразил свои мысли о том, что так нельзя, пусть и не в самой… культурной форме.


Я еще раз вздохнула. Дурдом какой-то. И как моя жизнь, где все было понятно, превратилась во что-то такое странное. Ладно, дети и Элис, но вот этот Хэй… Кто он такой и почему вообще пристал как банный лист к нашей компании?


— И что же тебя гложет, Лиссандра, что так вздыхаешь?


— Все-таки, кто ты такой, Хэй? — хмыкнула я. — Спасаешь василисков, дом предлагаешь бесплатный прямо в лесу монстров, всяких врагов магических животных разбиваешь на раз…


— А он прям Король Леса Монстров, о котором ходят легенды, — сказал Арч, потягиваясь и щекоча своими хвостами мое ухо. Хорошо, что не в рот положил. — Который ненавидит людей, но защищает свой лес и магических животных. Мне так братки рассказывали. Они его типа уважали, говорили, что трындец какой сильный человек, жаль, что нельзя с ним побрататься, потому что людей ненавидит.


Хэй неловко рассмеялся:


— Разве похож?


Неожиданно ответила Элис, которая до этого сидела тихонечко:


— Не похожи. Внешность Короля Леса Монстров ни для кого не тайна. Черные, как тьма, волосы. Синие, как ночное небо, глаза. И даже если бы изменили свою внешность, то вели себя уж точно бы иначе. И за детенышем василиска не бегали самостоятельно. А еще говорят, что король этот ужасный бабник. И любит прекрасных невинных дев, а вам, господин Хэй, к нашей обоюдной радости, я абсолютно безразлична.


— Вот-вот, никакой я не король, но такой интерес к моей личности, Лиссандра, удивляет, — сказал Хэй.


— Уж больно ты подозрительный, — ответила я, не скрывая своих мыслей.


— От тебя это слышать очень странно. Ты самая загадочная личность, которую мне приходилось встречать в своей жизни. Не ответишь, кто такая?


— Как кто? — удивился дракончик. — Она принцесса!


— Э? — хором спросили мы с Хэем у дракончика.


— Так Элис сказала. Когда Хэй тебя держал на руках, Элис вздыхала и говорила, что он несет тебя как настоящую принцессу! — охотно поделился информацией дракончик. — Она даже хихикала и говорила, что нужно тебя поцеловать, чтобы ты проснулась. Но Хэй сказал, что это не поможет.


— Вот как, — вздохнула я с облегчением. Спасибо моему возрасту, иначе бы точно смутилась. — Я не принцесса лишь потому, что меня несли как принцессу.


— Конечно, теперь ты не принцесса. Ты мой человек. Это намного лучше!


Я не стала спорить, что одно другому не мешает, переключившись на более насущные вопросы:


— Хэй, а далеко до дома, который ты нам предложил? Не знаю, на сколько дней надо закупиться едой.


— Ерунда, максимум — половина дня пути, — ответил Хэй. — А с едой проблем не будет. В получасе ходьбы есть небольшая деревушка, где вам с удовольствием продадут все необходимое: зерно, масло, муку или овощи с зерном.


— Да нам бы мяса, — ответила я, прикидывая, чем буду кормить двух хищных деток. И на что их содержать. И надо бы посмотреть, есть ли в доме мебель. И, возможно, закупиться каким-нибудь магическими штуковина для обустройства дома. И учебниками — для дракончика и для меня. И, наверное, для Арча. Все-таки его с лексикой стоит что-то сделать.


— О, там много мяса! — тут же ответил Хэй. — Бегающего. Просто рай для подрастающего дракона. А в домике все есть, гарантирую.


— Что же, тогда никто не против, если мы отправимся прямо с утра? — спросила я.


Возражений не последовало. Что ж, значит, с утра быстрая закупка всего самого основного, а потом можно и новый дом осмотреть. На минуту стало страшно: я теперь не одна, придется отвечать еще и за двоих детей, которые могут учудить абы что. Но рядом вдруг замурчал котенок, а дракончик что-то пролепетал. Элис невозмутимо спала в обнимку с мечом, а Хэй погасил магический светильник. И я заснула с ощущением умиротворения.


Глава 15


К будущему месту проживания мы пришли под вечер, когда солнце уже стало опускаться. И нет, встали мы рано, просто надо было закупиться.


Во-первых, под радостные вопли и крики, я купила дракончику две книги для изучения языков, пару об устройстве этого мира, а себе — около пары десятков справочников по монстрам. Надо же мне было узнавать о детях чуть побольше? Никаких книг по воспитанию драконов или двухвостых котят не нашлось, зато мне предложили специализированные книги по знакомству с привычками монстров и несколько учебников для охотников. За неимением лучшего пришлось брать, что дают.


Во-вторых, мы нашли Арчу зелье от облысения, которое тот сразу же вылил на себя. Я только рассчиталась с зельеваром, как заметила, что этот наглый котярище уже выкидывает пустую бутылку.


— И зачем ты это сделал? — поинтересовалась я. — Там же надо было использовать по схеме, несколько капель, а не сразу весь флакон.


— Чтобы красивым быть! Чем больше шерсти, тем лучше, — заявил Арч, запрыгнув мне сначала на руки, а оттуда перебравшись на плечо.


Что ж, могу сказать, что слишком много шерсти, — это не всегда красиво. Потому что буквально через час Арч оброс так, что ни глаз, ни носа ни вообще чего-то, кроме шерсти на нем различить было нельзя. И походил не на милого котика, а на мохнатый шарик непонятного происхождения. Из опасения, что скоро ему будет нечем дышать (а так надо было бы проучить, дать прочувствовать, что прием лекарств — это серьезно, оставить на денек таким), пришлось менять планы и идти подстригать котяру. Дракончик благородно предложил повторить опыт с проплешиной на всем Арче, но мы смогли его отговорить.


Третьим, четвертым и пятым пунктом шли булочки, которых мы набрали столько, что дракончику хватило бы на пару дней беспрерывного поглощения. Потом зашли в бытовую лавку, где я купила кучу бытовых приспособлений для обустройства дома.


— Но все есть в доме! — воскликнул Хэй, когда увидел ворох приспособлений.


Я глянула на него скептически — конечно, все есть. Для одинокого мужчины там и впрямь все есть, но я-то с детьми! С драконом, который плюет, с котярой, который проходит сквозь стены и ядовит (слегка!).


— Лиссандра, пожалуйста, удовлетвори мое любопытство. Амулет для подогрева, освещающий кристалл мне понятны. Но вот свиток для укрепления стен зачем? Он обычно во время войны используются, чтобы защитить стены замка от катапульт и магических атак.


— Как зачем? Для одной небольшой ходячей плюющейся катапульты, — ответила я, сгребая все добро в дорожный мешок, который уже был с половину меня. Надеюсь, Хэй это понесет.


Арч выпросил себе зеркало (которое, между прочим, этот маленький нарцисс выбирал почти час). А как же иначе? Ведь он, Арч, должен выбрать самое красивое зеркало, которое будет отражать его красивого.


И лишь после этого, кое-как запихав все вещи по сумкам (Хэй все-таки взял самые объемные мешки, оставив нам совсем чуть-чуть), мы отправились в путь.


Хэй не ошибся в расчетах — Лес Монстров действительно был недалеко от Ревота. Буквально за пару-тройку часов мы добрались до деревни Фалва, которая находилась на границе с лесом, и, следовательно, нашим халявным домиком. Дети были заняты булочками, как, впрочем, и Элис, в рот которой дракончик самолично своим хвостом запихивал кусочки булочки со словами:


— Попробуй, Элис! Вкусно же? Мне вкусно, а тебе?


— Фкуффно, — тяжело соглашалась девушка, пытаясь прожевать очередной кусочек. Бедная, я-то вовремя сообщила, что не люблю булочки. Дракон смотрел на меня круглыми несчастными глазами, но я выдержала это, а потому сейчас избавилась от участи Элис.


Деревня мне понравилась — люди тут не бедствовали, хотя и не кичились богатством. Судя по всему, здесь проживали ремесленники и земледельцы, что для меня было просто превосходно. И на нашу компанию не обращали особого внимания, хотя мы были довольно… колоритными. Ну, меньше любопытных — нам же лучше.


А вот лес доверия не внушал — мрачный, деревья прилегают плотно друг к другу, словно не желая впускать. Я чуть дважды не полетела вниз носом, благо у Хэя с Элис отличная реакция — подхватывали они меня очень вовремя. Я и на свою реакцию не жаловалась, но этот лес был словно заколдованный! Я обходила корягу, а вторая словно перемещалась. В итоге, когда мы вышли на относительно открытый участок, я вздохнула с облегчением.


— А вот и домик, — сказал Хэй.


Бесплатный домик. Домик, значит? Я осматривала огромное трехэтажное строение, которое у меня язык не повернулся бы назвать уменьшительно-ласкательным доми-и-и-ик. Это как льва назвать котеночком! Мы до этого домика добирались такими окольными путями, что я, признаюсь, ждала какую-нибудь захудалую избушку.


А передо мной предстал настоящий особняк. Конечно, не идеально ухоженный — ступеньки заросли травой, кое-где по стенкам расползлись лианы, а дорожки или тропинки к дому не было. Заросший пруд и каменное изваяние, которое я так и не смогла идентифицировать — то ли злобный кролико-лис, то ли добрый пес из ада, не добавляли уюта. Зато сам дом везде целый: стены ровные, крыша не прохудилась и окна большие и не выбитые.


— Это все наше, наше? — восторженно кружился над головой Хэя дракончик. — Все-все?


— Если вы захотите, — сдержанно улыбнулся Хэй.


— Хочу! Мы же хотим, мой человек? — возбужденно спросил дракончик.


— Хотим, — покорно кивнула я, подходя к дому.


Я попробовала открыть дверь, но она отказалась открываться. Может, нужен какой-то ключ?


— Дай-ка я, — бесцеремонно подвинул меня Хэй, дернув дверь. Но та не поддалась.


— Мне плюнуть? Я аккуратно, ровненько, прямо по центру, — шепнул мне ухо дракончик, но я помотала головой.


— Не стоит, — ответил Хэй вместо меня. — Попрошу отойти, я дерну посильнее.


— Ой, — сказал Арч вместо Хэя, когда тот открыл дверь.


Полностью, выдрав ее целиком из петель. Это нормально, что у мага такая дикая физическая сила? Я, конечно, тоже хорошо дралась, но лишь за счет знания приемов, а не… вот такой силищи!


— Да, пожалуй, ой, — философски заметил Хэй, отпуская дверь и позволяя ей удариться о пол. — Я найду замену! Вот только покажу дом, отнесу василиска родителям — и сразу займемся дверью. В деревне точно плотник был…


— Спасибо, — сказала я, и не подумав отказаться. Ну, а где я еще дверь найду и когда? А тут сами предлагают.


— Человек, я наверх! — вдруг сказал дракончик. — Там что-то летает, хочу посмотреть!


Даже если бы я хотела что-то возразить, то возможности не было: дракон испарился, взлетев к верхушке дома. Ладно, если я правильно помню, то драконы самые сильные из монстров. Навряд ли ему будет что-то грозить, скорее, наоборот.


— Что ж, Арч, вперед, — сказала я, опуская котенка со своего плеча прямо на порог.


— Почему я? — сказал котенок.


— Хорошая примета — в новый дом кота первого пускать, — улыбнулась я, вспоминая старую добрую традицию из далекой прошлой жизни.


Арч больше не упрямился и зашел в дом, чтобы тут же оглушительно чихнуть. Я зашла следом и тут же подняла кота на руки — нечего ему пыль глотать почем зря. А пыли в этом доме было много. Так много, что эпитет вековая был бы очень к месту. Пыль, паутина, грязь, да и окна наверняка могли бы быть гораздо светлее.


Я старалась посмотреть позитивнее: если прибраться, то будет огромный светлый холл, где даже дракончику хватит места полетать. Мебель старинная, но добротная. Широкая лестница чуть дальше вела на второй этаж. Я замерла, рассматривая все.


— Смелее, — вдруг подбодрил меня Хэй. — Это же ваш будущий дом, так чего ты стесняешься?


— Я не стесняюсь, — совершенно честно сказала я. — Я прикидываю масштаб уборки.


— А-а-а, понятно. Ну, для начала можно прибраться в основных комнатах. Спальни на втором и третьем этажах, купальни прямо впереди, слева кухня, а справа музыкальный зал, — Хэй дал краткий инструктаж. — К сожалению, дальше вам придется самим. Скоро проснется маленький василиск, надо успеть его вернуть родителям, а дверь… Кто-то может сходить к плотнику в деревню и попросить сделать дверь. Если сказать, что срочно, то готовая будет часа за три-четыре. А я потом сразу заберу и принесу.


— Отличный расклад. Элис, тогда сходишь к плотнику заказать дверь?


Девушка послушно кивнула, взяла протянутый мной кошелек, оставила лишние вещи и вышла.


— Тогда и я пойду? Или что-нибудь еще нужно рассказать? — поинтересовался Хэй, складывая все мешки около стены.


— Да, где инвентарь для уборки?


***


Что ж, убираться было весело. Начали мы с Арчем с кухни. Кухня, между прочим, мечта шеф-повара, не иначе: огромная, с кучей всяких штук для готовки (назначение которых я не могла угадать), с двумя огромными окнами. Последние особенно понравились Арчу, который самолично взял у меня тряпку, маленькую миску с водой и пошел отмывать, как он выразился, хорошее место в доме — то есть подоконники и нижнюю часть окна.


Я же занималась всем остальным, время от времени жалея, что я не бытовик. А что? Щелкнула бы пальцами — и все было чисто. А так приходилось вручную. Нет, конечно, заклинание левитации здорово помогало, когда я мыла потолки, а легким ветром отлично снималась паутина, но куда проще было бы просто отчистить все магией.


— А фто вы делаете? — в кухне появился дракончик с чем-то огромным (раза в два больше его самого), пернатым и явно неживым во рту.


Он сел прямо на стол и тут же выплюнул труп птички. Класс! Передо мной была птица-здравница. И нет, это не потому, что она дарила здоровье, скорее, наоборот. Она проклинала живых и высасывала из них энергию, а потому сама никогда и ничем не болела. Тут много такой гадости летает? Попросить ли мне дракона отловить их всех?


— Мы убираемся, — ответил Арч. — А ты чего там припер?


— Мясо! — гордо возвестил дракончик. — Человек не любит булочки, но я точно знаю, что она любит мясо. Вот и принес.


— Эта птица-здравница, ее мясо ядовито, — со вздохом сказала я, а дракончик начал судорожно отплевываться от застрявших в зубах маленьких перьев, после чего я добавила: — Для людей, но не для драконов. Однако. На будущее. Старайся не есть, чего не знаешь, хорошо?


— Хорошо, — ответил дракончик, а потом подлетел ко мне. — Мой человек, а что я могу сделать? Я тоже хочу убираться! Это весело! Охотиться, конечно, веселее, но все куда-то разлетелись. И больше не на кого, я бы еще половил такие штуки.


‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я вздохнула — конечно, все разлетелись. Птица-здравница, чей труп лежал на столе, считалась одним из самых опасных летающих хищников. Если дракон ее пришиб, причем без особого труда, то остальные разумно предпочли скрыться.


Что ж, придется, приобщать к уборке. Я кивнула в направлении ветоши, которая стояла рядом с Арчем, и сказала:


— Выбери что-то помягче и протри этим окно.


А сама, наконец, полезла в полки. К счастью, пустые. Вычистить новые формы жизни, которые могли тут образоваться из забытых продуктов, явно было бы труднее, чем протереть от пыли и грязи. К сожалению, закончить с полкой мне не дал истошный вопль.


— Ты чо творишь?! Нахал! Безобразник! Пусти, пусти, пусти меня, я тебе не тряпка!


Я повернулась и поняла, что детям надо давать четкие рекомендации. Чтобы в следующий раз ребенок не пытался отмыть окно вторым ребенком. Дракончик, ловко прихватив своим хвостом пушистый хвост Арча, тер окно. Выходило, кстати, неплохо, несмотря на возмущение котенка.


— Я же просила взять что-то мягкое, — вздохнула я.


— Хвост Арча очень мягкий! — радостно воскликнул дракон. — Самый мягкий из всего, что тут есть! Можешь убедиться, мой человек.


— Отпусти Арча, хорошо? Не нужно им протирать окна, ему же неприятно. Он твой друг, так что не обижай его, хорошо? — попросила я, ожидая шквала вопросов. Но дракончик лишь кивнул, позволив нам всем вернуться к уборке кухни.


Разумеется, без эксцессов не обошлось. Например, я узнала, что у Арча очень острые когти. Именно ими он пытался оттереть столешницу, а в итоге распилил ее на несколько частей. Я еще раз отметила, что надо все уточнять. Потому что нельзя протирать Арчем окно — это, оказывается, не подразумевает, что нельзя протирать Арчем все остальное. А еще надо следить, чтобы то, что у детей не оттирается или не отмывается, не было в порыве гнева разрезано, обкусано или спалено.


Зато было на удивление весело. Я заканчивала мыть пол, а кухня радовала пусть не идеальной, но приемлемой чистотой, когда раздался стук в дверь (которую Хэй прислонил к стене, чтобы вход был не полностью открыт). Интересно, а это кто? Хэй с Элис точно бы стучать не стали, дети со мной прибираются…


— Посидите пока здесь, — попросила я детей.


Отложив тряпку, я вышла на крыльцо.


Глава 16


Я почему-то считала, что местные из деревни Фалва не решаются заходить в лес: все-таки даже на окраине гуляли дикие животные и монстры. Но я недооценила силу привычки деревенских мужчин, которые жили здесь уже не первый год. И еще удивлялась, почему в деревне на нас мало обращали внимания. А они ждали возможности прийти и познакомиться лично.


— Добрый день, госпожа, — загудели мужчины.


Аж трое и вполне себе приличного вида. Глава деревни, его сын и кузнец — и все как один светловолосые, только по возрасту отличаются. Последний, судя по росту и мышцам, явно для подстраховки, потому что в глаза не смотрел, еще и топтался неловко. А вот глава деревни и его сын чувствовали себя вполне нормально. После формальных представлений и приветствий, пошел вполне неплохой продуктивный диалог.


— Значицца, теперь вы тут будете жить, госпожа маг? А спускаться в деревню за покупками будете? — тут же спросил староста — мужчина лет пятидесяти. Возможно, и старше, но хорошее телосложение и добродушная улыбка явно сбрасывали ему десяток лет.


— Все верно, — спокойно ответила я. — Можете звать меня госпожой Лиссандрой. Буду, почему ж нет? Только не знаю, какие монеты у вас в ходу.


— Натуральные, госпожа Лиссандра, — хмыкнул глава деревни. — У нас маги редкость, они все больше в столицу стремятся. А тут что? Окраина, к тому же, Лес Монстров рядом, вот и кукуем без мага. А приезжие дерут втридорога и золотой монетой, а где нам столько набраться? Мы не бедные, но и лишнего нет. А дети хотят купаться в теплой воде, подогретой амулетами, от насекомых иногда спасу нет, да и… Ай, что говорить! Зато теперь свой маг будет, если что приезжих и послать… по грибы можно.


Даже не знаю, что для меня было бы лучше: обмен услугами или монетами. Последние могли так быстро закончиться, но и много магической силы я использовать не хотела. Когда пришла в этот мир, то хотела вообще без колдовства обойтись, но, увы, не выходило. А сейчас, когда у меня на воспитании двое ребятишек, обладающих специфическими силами, точно без магии не получится. Но если тратить ее еще на обмен, то не перейду ли я случайно лимит? Ладно, поставлю на себя ограничитель, чтобы избежать вот этого «случайно».


— Такой вариант меня устраивает. Но помните, что проклятия не насылаю, «черными» делами не занимаюсь, посевы не заговариваю, — начала я, но мужики тут же загудели:


— Нам такого и не надо, госпожа, что вы! Амулет подзарядить, защитный контур выпаса обновить — вот и все дела.


— У меня нет сертификата, — тут же сказала я. — И верительной грамоты тоже.


Лучше обо всем предупредить сразу. Любой из этих бумаг заверялось, что маг достаточно квалифицированный, чтобы ничего не напутать в заклинании. Ни один городской житель не стал бы работать с магом, у которого не было никаких подтверждений.


— Что вы! — тут же перепугался глава. — Не нужны нам никакие бумажульки, самое лучшее подтверждение вашей силы — это то, что вы живете в этом доме!


— Это еще почему? — спросила я, понимая, что что-то упускаю.


— Потому что вас признал сам Король Леса. А он же дотошный мужик, он абы кому не позволит жить на своей территории, да еще и в своем доме. Говорят, что он людей ненавидит, действует только через помощников, а вот сильных магов уважает, — просветил меня староста.


Та-а-а-ак. Значит, этот дом все-таки принадлежит Королю Леса. Ну, Хэй, ну, засранец! Где же ты мне наврал, а? Предложил в чужой собственности пожить или скрыл свою личность? Что из двух вариантов?


— Вот как, — ответила я, а потом принялась вдохновленно врать: — У меня есть разрешение, но оно сохранилось лишь в письмах. Хочу подтвердить все лично, возможно, господа мне подскажут, где я могу найти Короля, чтобы выразить ему почтение и благодарность?


Я постаралась улыбнуться максимально дружелюбно, чтобы ни у кого из мужчин и сомнений не осталось в моих добрых намерениях. Хотя сын главы деревни, который, кажется, назвался Кеттаном, немного не так понял мою улыбку. Иначе с чего бы ему улыбаться такой широченной улыбкой и еще мне подмигивать?


— Король Леса, да? Найти его точно будет непросто, хотя… Обычно он раз в день проверяет границу со стороны нашей деревни. Раньше не проверял, но с тех пор, как стали шастать охотники из гильдии неподалеку, он часто проверяет какой-то там магический контур.


Охотники, да? Отличная новость. Птицы-здравницы были бы куда приятнее. Ладно, надо расспросить, где он проверяет — там явно контрольная точка магического контура, которая питает весь контур. Да и на магию будет полезно посмотреть, чтобы знать, если этот Король нападет, то бежать или отбиваться.


— А не знаете, где именно проверяет?


— Так прямо от вашего дома перед спуском в деревню надо повернуть налево, — чистосердечно признался мужик.


Эх, вот все они такие? А если бы я задумала что-то плохое, то что бы они делали? С такими доброхотами и шпионов не надо.


— Спасибо большое! Пожалуй, прямо сейчас и прогуляюсь, — улыбнулась я.


— Да вы заката дождитесь, когда солнце совсем зайдет, он по вечерам ходит, а сейчас обычно его и не видно, — добавил сын старосты.


— Что ж, на сим и познакомились, госпожа Лиссандра. Надеюсь, вы скоро посетите нашу деревню, поверьте, мы найдем, что предложить вам в обмен на ваши умения, — сказал глава, чуть поклонившись.


Он повернулся и пошел обратно, а вместе с ним и кузнец. Вот третий человек такой прыти не проявил: стоял и уходить явно не собирался.


— А госпожа Лиссандра свободная девушка? — спросил сын старосты, окидывая меня умеренно нагло: ровно настолько, чтобы не вызвать желания подпалить его немедленно. Парень был симпатичный: высокий, стройный и светловолосый. Живые глаза, да и его интерес я чувствовала. Хорош, но… нет. Просто нет. Не готова я сейчас к чему-то такому, так что нечего голову морочить человеку.


— Свободная, но не заинтересована в отношениях, — не стала скрывать я.


— Совсем не заинтересована?


— Совсем, — ответила я.


— Точно-точно? — не отставал парень.


— Человек, ты глухой? — рядом со мной оказался дракончик. Просила же не выходить, откуда только явился! — Она же сказала, что не заинтересована. Или ты…


— Или я что? — шутливо поинтересовался парень, явно не понимая, в какой опасности находится. Дракон все еще маскировался под химеру, да и навряд ли бы простой житель деревни смог отличить химеру от дракона.


— Покушаешься на ее девичью честь? — зло сказал дракончик. — Я люблю булочки!


— Что? — кажется, дракончик сумел ввести незадачливого ухажера в ступор. — Тебе принести булочек?


— Ее честь важнее булочек! Ты понимаешь, как это серьезно? То, что ее честь важнее булочек, которые я люблю? Или подраться хочешь? — оскалился дракончик и кинулся прямо на парня. Тот успел отскочить вовремя, чтобы челюсти клацнули рядом.


— Он агрессивный?


— Нет-нет, всего лишь чрезмерно ревнивый, — ответила я, бросившись на перехват дракона. — В общем, лучше не покушайтесь на его булочки и…


— Вашу честь, — чуть нервно заметил парень. — Я понял-понял.


Я крепко держала дракончика, прикрывая ему рот. Только-только наладила торговые отношения, еще не хватало, чтобы ребенок искусал сына главы деревни. Плакали тогда все продукты, придется ходить в Ревот. К счастью, этот Кеттан оказался понятливым малым, помахал рукой на прощание и был таков.


Как только мы остались наедине с дракончиком, я отпустила его.


— Мой человек, почему ты не дала мне говорить? Я же твою честь защищал.


— На нее не покушались. Он ко мне не приставал, желания учитывал, поэтому ничего страшного не случилось, — вздохнула я, а потом ласково добавила: — Но спасибо тебе за защиту.


— Покушались, — упрямо заявил дракончик. — Он на тебя такими глазами смотрел, словно хотел твои ручки себе!


Я фыркнула, понятливо подставила руки, а дракончик тут же улегся. А я вернулась в дом. До наступления темноты у меня оставался примерно час. Надо было успеть разобрать место для сна, повесить защитные и сигнальные амулеты, написать записку Хэю или Элис о том, что я скоро вернусь. И, разумеется, убедить детей сидеть тихо, спокойно, а лучше жевать булочки или спать.


Потому что очень важно было сходить и посмотреть на этого Короля Монстров. Кто бы он ни был, стоит познакомиться. Или поздороваться повторно? Хэй, конечно, под описание короля монстров не подходил ни разу. Вот только внешность легко можно было изменить.


К счастью, всегда оставалась возможность посмотреть на ауру, которая изменениям не поддавалась. Ауру Хэя я запомнила, а вот на Короля Монстров мне еще предстояло увидеть.


***


Пробираться ночью через какие-то кусты — удовольствие ниже среднего, хотя, уверена, дракончик бы был в полном восторге. Но его вместе с Арчем я оставила дома (в практически чистой спальне), от чего мне было прямо очень неспокойно. Но вдруг этот Король Монстров действительно зло во плоти и с удовольствием попытается прибить лишних на его территории? Рисковать не стоило.


С наступлением темноты я больше не цеплялась ни за какие корни и коряги — прям магия. При свете дня я себе все пальцы ног чуть не отбила, а ночью шла как по ровной дороге. Магический шар отлично освещал округу, а внутренний компас помогал не заблудиться. Ага, вот и дорожка к деревне. А от дорожки небольшая еле заметная тропинка влево. Туда и пойдем. Надеюсь, я этого Короля Монстров не упустила — на улице уже было достаточно темно. Но обновление магического контура, тем более, такого размера, дело не быстрое.


Я прошла не больше пары десятков шагов, как заметила, что впереди спиной ко мне стоит человек. Высокий мужчина, широкие плечи, волосы точно не светлые — а большего в темноте и не рассмотреть.


— Добрый вечер, — сказала я, приближаясь


Человек повернулся в мою сторону.


Действительно, черные волосы и поразительно синие глаза, напоминающие небо. А внешность…


Если Хэй был просто изумительно красив, то от взгляда на этого человека перехватывало дыхание, потому что хоть Король Леса и считался человеком, но обладал нечеловеческой красотой. Таких совершенных людей не существует. По крайней мере, раньше я так думала.


— И вам добрый вечер, — ответили мне абсолютно равнодушным голосом, вернувшись к своему занятию.


На вид и на поведение однозначно не дружелюбный и спокойный Хэй, а что по ауре?.. Воспользовавшись тем, что мужчина на меня не смотрит, я попыталась просканировать его ауру.


Именно попыталась.


Потому что его ауры я вообще не видела и не чувствовала, словно передо мной был неживой человек. Хотя даже мертвецы обладают остаточной аурой, так что… Так что я ничего не понимала — кто или что передо мной. Единственное, подозрение, что это Хэй, снизилось практически до нуля. У Хэя была отличная аура: яркая, теплая, словно густая. И достаточно сильная, чтобы ее было невозможно подавить. Этот человек вовсе не Хэй.


— Я заняла дом на окраине. Говорят, что он ваш.


Мужчина повернулся в мою сторону, а я почувствовала от него безжалостную волну магии.


— Знаю. За тебя просили. Не шуми. Не убивай разумных животных. Но можешь убить охотников, — односложно ответил мне Король Леса Монстров, а я поежилась — уж больно холодно мне отвечали.


— А…


— Не мешай и уходи. Если будешь мешать, я приму меры. Ты здесь лишь из-за дракона.


— Хорошо, доброй ночи, — сказала я, решив не доставать того… королишку, хотя внутри все кипело от возмущения. Давно со мной не общались настолько бесцеремонно. Отвыкла. Но и лезть на рожон не было смысла — в чужой монастырь со своим уставом не суются. Хорошо хоть, что вопрос с жильем решился.


***


Возвращалась я домой в полной задумчивости. Встреча с этим Королем обернулась… ничем. Я ничего не узнала, чуть не заблудилась на обратном пути и отбила себе мизинчик. Вроде бы в лавке в Ревоте прихватила мазь, потому что лекарь из меня такой себе.


«Домик» встретил меня светом из окна со стороны кухни и новенькой дверью. Непокрашенной, зато с резьбой. Сюда и возвращаться хочется. Дверь была не заперта, охранные амулеты, заблаговременно настроенные на спутников, не повреждены. В холле, как я зашла, зажглись светильники, а я с удивлением обнаружила вымытый пол. Искренне понадеялась, что не Арчем. С кухни раздался смех Элис и возмущенные крики дракончика, а я пошла на звук, где заметила рассевшихся вокруг стола и на столе людей и детей. И Хэя в том числе. Что ж, похоже, все-таки не он загадочный Король Монстров. Ну, это же совсем глупо и по-детски, чтобы такое существо зачем-то ждало, пока я уйду, а потом обгоняло меня на пути к дому.


Когда я вошла, Хэй как раз закончил раскладывать на походной посуде еду и выставлял на стол. Дракончик сидел на столе около Хэя, любовно двигая хвостом булочку прямо на тарелке, Элис как примерная ученица сидела, сложив руки на коленках, а котенок разлегся на столе и вылизывал лапы, с поразительной уверенностью игнорируя окружение.


— Это что? — спросила я, понимая, что еще несколько минут — и мой желудок разразиться возмущенной трелью.


— Копченая рыба, сыр, свежий хлеб, пара вяленых окороков и немного овощей, — проинструктировал Хэй. — Я подумал, что уже поздно, а времени на готовку нормальной еды нет, поэтому прихватил.


Я посчитала Короля Монстров исключительным красавчиком? Забудьте! Истинным красавчиком может быть лишь тот, кто притащит кучу еды для голодной компании. Так что Хэй вне конкуренции. Я даже передумала вот прямо сейчас спрашивать его про Короля Монстров. Даже если это и Хэй за нас попросил, то какая уже разница?


— Мой человек, эта валяная штука вкусно пахнет! — возвестил дракончик. — Можно я ее съем?


— Почему ты спрашиваешь у меня, если еду принес Хэй? — удивилась я, усаживаясь за стол и подтягивая к себе маленькую рыбку — пахла она изумительно. — И она вяленая, а не валяная. Это разные слова. Запомни, я потом тебе объясню разницу.


— Хорошо, запомню. А спрашиваю у тебя, потому что ты все знаешь, — невозмутимо сказал дракончик, даже не обратив внимания на то, что все приступили к еде, а Хэй молча положил приглянувшийся окорок на тарелку и подтолкнул к ребенку поближе. — Ты здесь самая умная и взрослая. Разумеется, после меня. Хотя…


— Хотя что? — спросила я, ожидая очередной философской мудрости.


— Я не знаю твой возраст. Взрослость ведь по возрасту определяется?


— Не всегда, — ответила Элис. — Ты можешь по возрасту стать взрослым, но окончательно не повзрослеть.


— А как тогда понять, что окончательно повзрослел? — поинтересовался дракончик именно у Хэя. — Если это не всегда зависит от возраста, как говорит Элис.


— Бывают моменты, когда ты понимаешь… — на секунду Хэй прервался, а я заметила на его лице мелькнувшую боль. — Что как бы силен не был, это ничего не решает. И те, ради кого ты стараешься быть сильным, не всегда будут твоими. Что даже самая могучая сила может быть бессильна перед законами этого мира. Наверное, с этим осознанием приходит окончательное взросление.


Дракончик серьезно посмотрел на Хэй, отломал кусочек своей последней булочки и хвостом впихнул этот кусок в чужой рот:


— Не расстраивайся. Съешь булочку. Она сладкая, пусть тебе будет вкусно.


Предположу, что Хэю было изумительно «вкусно» есть копченую рыбу вместе со сладкой булочкой, хорошенько обсыпанной корицей и сахаром, но он держался как настоящий мужчина: мужественно продолжал жевать несовместимую еду и даже не скривился. Поразительная сила воли. Зато и это ломкое выражение пропало с лица Хэя, что уже хорошо. Дракончик, проследив, чтоб Хэй все проглотил, сказал:


— Мне кажется, что я тоже сегодня окончательно повзрослел.


— Что случилось? — вежливо поинтересовался Хэй, видя, что дракончик ждет вопроса.


‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я понял, что как бы силен не был, это не играет никакой роли, — вздохнул ребенок, заставляя всех за столом оторваться от еды. Даже у Арча из рта выпал кусок рыбы прямо в тарелку, а что уж говорить об остальных? Я вообще была на грани паники — что произошло, пока меня тут не было?


— И как ты это понял? — осторожно уточнил Хэй.


— Сегодня на честь моего человека покусились! Стоило мне только на секунду отвернуться, как появился какой-то… покушитель! — возмутился дракончик, а потом добавил: — Но как бы я силен не был, мне пришлось смириться с его существованием! Я даже не мог в этого покушителя плюнуть и познал все бессилие силы перед законами этого мира!


У дракончика была такая грустная мордашка, я испугалась, что он заплачет, поэтому погладила его по головке. Сказать ему мне было нечего: плевать в потенциально выгодных для нашего существования партнеров не стоило.


— Когда успели? — с легким смешком удивился Хэй, а потом с легким смешком добавил: — Вот и отойди на несколько часов — и потом ищи и спасай принцессу от всяких… «покушателей».


— Радуйся, что принцесса сильна как рыцарь. И спасать придется не ее, а этих самых «покушателей», — не сдержалась я.


Дракончик тяжело вздохнул, грустно уставившись на остатки булочки. Неужели и впрямь так расстроился? Арч, сочувственно посмотрел на него, и сказал:


— А мне почему не сказал? Это тебе плеваться нельзя.


— А тебе хочешь сказать, что можно? — удивился дракончик.


— На всяких шастающих можно не только плевать, — поучительно сказал Арч. — Понимаешь, братан, плевок — это шум, гам, заметно. А когда ты хочешь, шоб лишние не валандались здесь, то надо это дело втихую. Например, позвать меня.


— И что?


— Что-что? Я подойду, притворюсь ручным, а потом так распишу его морду и все лишнее, что покусилось на чужое, что больше он тут валандаться не будет, — сказал Арч и в подтверждение своих слов демонстративно выпустил когти с маленькой лапки. — Никогда.


Глава 17


Чем дети монстров отличаются от человеческих детей? Если не брать логичный ответ про разную внешности, то я бы сказала масштабами.


Масштабами любопытства, настойчивости, наглости и разрушения. Хэй еще спрашивал, зачем мне амулеты для укрепления стен, которые использовались во время войны? Да чтобы стены нашего дома остались целыми! Если бы не моя предусмотрительность, то утром мы ночевали под обломками и без крыши.


А почему? Потому что дракончик такой же ребенок, как и другие. И ему, как другим снятся кошмары, навеянные реальностью. Поэтому вся наша компания, которая после плотного ужина решила спать в единственно чистой комнате в кровати королевских размеров, проснулась на полу и обломках кровати. И с ревущим рядом дракончиком.


Я осоловело осматривала перемолотую в щепки мебель и радовалась, что благодаря моему естественному магическому щиту никто не пострадал.


— Что случилось? — закономерно спросила я у дракончика, потому что у всей нашей компании был одинаково ошеломленный вид.


Что логично. Вчера перед сном мы проверили всю защиту дома, все комнаты (а вдруг попалась бы менее пыльная, тогда можно было бы ночевать не в одной?), купальни, подвал и еще развесили сигнальные амулеты на все места, которые могли вызвать хоть какое-то подозрения. Мы так умотались, что я даже не расспросила Хэя о его связях с Королем Монстров. Но на данный момент не это было проблемой. Проблемой был ребенок, который захлебывался в слезах, а никто не понимал почему.


Хэй поднялся, достал меч и выглянул в выбитое окно (укрепление, к сожалению, не работало на окнах), за которым начался настоящий ливень. Он там врагов ищет? Элис тут же подхватилась, а Арч благоразумно заполз ко мне на плечи.


— Дракон? — позвала я ребенка, который уже икал от слез. — Иди сюда, расскажи, что такое случилось?


Дракончик глянул абсолютно несчастными глазами, а потом медленно добрел до меня, хвостом расчистил щепки от мебели с моих колен и взобрался на меня.


— Мне приснился просто ужасный со-о-он, — всхлипнул он. — Хуже не придумаешь.


Я услышала, как Хэй с Элис облегченно выдохнули, да я и сама не сдержалась. А потом нахмурилась: неужели на ребенке стали сказываться последствия плена?


— И что тебе снилось? — спросил Арч.


— Моего человека забрали у меня.


— Кто и куда его забрал? — Арч спрыгнул с моих плеч и сел рядом с дракончиком.


— Покушители к себе домой! Еще смеялись надо мной, а сами сидели на руках моего человека вместо меня-я-я, — всхлипнул дракончик. — И мой человек их носила, даже не возражала! Это было ужасно!


— Это был только сон, — к чести Арча он даже не засмеялся, хотя у Элис я увидела улыбку, а Хэй продолжал смотреть в окно. — Если надо, я травану всех этих покушенцев, которые над тобой зубоскалили. Так что не переживай, братан.


Кажется, у детей весьма специфический взгляд на утешение. Надо не забыть объяснить, что всех подряд все-таки травить не стоит.


— Это всего лишь сон, Арч прав, — сказала я. — А теперь иди ко мне на ручки. Если хочешь, то я хоть весь день буду носить тебя на руках.


— Весь не надо, — буркнул дракончик, наконец, прекращая душераздирающе всхлипывать, но ко мне на руки залез.


— Ладно, — сказала я, поднимаясь на ноги с дракончиком на руках. Потяжелел. Неужели потолстел из-за булочек? — Я сейчас спущусь и сделаю нам всем завтрак. Пять порций чего-нибудь съестного, да?


— На меня не готовь, — вдруг сказал Хэй. — Мне, к сожалению, пора уходить.


— Так поедите, когда придете, — сказала Элис. — Мы же можем оставить на господина Хэя порцию, госпожа Лиссандра?


— Конечно, вот только…


Вот только я поняла, что Хэй уходит не на час-два или пару дней, а надолго.


— Боюсь, когда я вернусь, то порция испортится чуть больше, чем полностью, — рассмеялся Хэй. — Я зайду через неделю на всякий случай. Вдруг еще какую-нибудь дверь придется оторвать, а потом поставить новую?


— Человек Хэй, а ты когда уходишь? — встрепенулся дракончик. — Ты не научишь меня той магии, что показывал вчера?


— Я ухожу прямо сейчас, так что покажу, как вернусь, хорошо? Думаю, есть много всего, чему ты должен научиться. А кто тебя лучше всего научит, чем твой самый умный человек? — с добродушным смешком сказал Хэй, почти незаметно подтрунивая и над ребенком, и надо мной.


— Хорошо, — согласился дракончик.


— Ну, тогда я пошел?


— Чуть позже, — спокойно сказала я. — Поговорить нужно. Наедине.


— Ох! Наедине… — воскликнула Элис, а я увидела, что у нее на щеках появился какой-то подозрительный румянец.


— Что такое, Элис? — удивился дракончик. — Ты какая-то красная. Ты плохо себя чувствуешь? Я знаю, что такое бывает, когда у человеков температура.


— Людей, правильно говорить не человеков, а людей, — тут же поправила я, а потом чуть ехидно уточнила: — Элис, ты заболела?


— Только если смущением, — фыркнул Арч, заставив Элис окончательно залиться краской и опустить глаза в пол.


Вот же… не по годам развитый ребенок.


— Ладно, Лиссандра, пойдем куда-нибудь, — улыбнулся Хэй. — Пока этими разговорами не довели до смущения и меня. На кухню?


— Можно и туда, — ответила я.


— Не надо никуда ходить! Я сейчас выйду… За метлой! И ведром… Чтобы прибраться тут. Но я точно буду искать минут десять, нет, минут двадцать все нужное! В общем, я пошла в кладовую, — почти заикаясь, сказала Элис и, не глядя мне в глаза, выбежала из комнаты.


Я, конечно, сказала, что мне нужно поговорить с Хэем наедине, но это не значит, что нужно было так спешно отсюда убегать. Дракончик встрепенулся, схватил взмявкнувшего от неожиданности котенка за шкирку, и чуть кривовато из-за лишнего груза полетел за Элис:


— Мы тоже хотим! Мы поможем тебе найти метлу и ведру не за двадцать, а за две минуты! И убраться поможем. Мне понравилось прибираться! Особенно Арчем! Им все хорошо оттирается!


— За себя говори, — вздохнул котенок, но не сопротивлялся. — Чтоб ты сам собой прибрался.


Когда мы с Хэем остались наедине, он спросил:


— У тебя много вопросов? Управимся за пять минут, пока тут никого нет?


— Относительно много. Видишь ли, меня очень интересуют две вещи. Какие отношения у тебя с Королем Монстров.


Хэй отвел взгляд, а потом посмотрел прямо:


— Дружеские?


— Ты спрашиваешь или отвечаешь?


— Да и сам не знаю. Я не могу ответить на этот вопрос, поскольку сам Король Монстров… довольно неоднозначный, думаю, ты же заметила? А второй вопрос какой? — тут же перевел тему Хэй.


— Какой тебе резон просить за нас у Короля Монстров? Что тебе с того, что мы тут будем жить? — я уставилась на Хэя, а сама сделала руками несколько хитрых пассов. Если он солжет, то я точно пойму. Отличное заклинание с одним-единственным минусом — если он скажет полуправду, то никакой разницы с правдой магия не заметит.


— Не знаю, — ответил Хэй, разведя руками. — Просто так получилось. Здесь был никому ненужный дом. Вам был нужен дом.


— Всего лишь случайность? — недоверчиво усмехнулась я. — Серьезно?


— Вполне. А почему нет? Или ты в чем-то меня подозреваешь?


О да. Хэя я подозревала. Люди из поселка говорили о появлении охотников на границе с Лесом Монстров. А тут Хэй встречает меня и дракона. Несмотря на то, что дракон — ребенок, он могущественный даже в таком юном возрасте. А еще имеет сильные собственнические чувства. И не только к живым существам (что стало для меня сюрпризом), но и к месту, где он проживает. Не хотел ли Хэй своим приглашением обеспечить лучшую защиту границы и помощь Королю монстров, у которого с ним дружеские отношения? Вся картина сложилась у меня буквально утром, словно я прозрела. Это все я вывалила на Хэя без малейших сомнений. Что я теряла, если бы оставила подозрения при себе?


Что же, если бы я промолчала, то точно потеряла бы удовольствие лицезреть полностью обалдевшее выражение лица Хэя, потом превратившееся в обиженное.


— Все это имело бы смысл, если бы контур Короля Монстров не защищал лес сильнее, чем любой дракон. Рекомендую сходить и посмотреть, насколько он силен. И нужна ли этому лесу чья-то защита.


Кажется, я только что обидела Хэя своим недоверием. Ну и черт с ним, надо своим мотивы яснее высказывать.


— Значит, все-таки случайность.


— А что еще? Обычное совпадение, — сказал Хэй. Активированное заклинание никак не реагировало, но я точно понимала, что Хэй — чертов загадочный Хэй — что-то не договаривает.


Я вздохнула. Как можно так отвечать на вопросы, что в итоге их стало еще больше? Но я уже поняла, что от Хэя ничего не добьюсь, поэтому лишь спросила:


— Ты идешь в сторону деревни? Я прогуляюсь с тобой, надо продуктов купить.


— Не надо, — ответил Хэй. — По крайней мере, пока. Я так и знал, что вчера вы бы ничего не успели, поэтому купил немного по мелочи: муку, зерно, яйца, молочные продукты. Все стоит на полках в кухне. Молоко там, где есть магический символ заморозки, как и другие продукты, которые быстро портятся. Только не сощуривайся так подозрительно и не задавай глупых вопросов, почему я это сделал. Детям, даже таким выносливым, как дракон или двухвостый котенок, нужно питаться регулярно.


На это мне возразить было нечего — Хэй уделал меня по всем фронтам: я и впрямь отвратительно следила за тем, как дети питаются. Я вздохнула, а потом протянула Хэю руку для рукопожатия:


— Что же, тогда спасибо за все. Надеюсь, время от времени ты будешь заходить. И научишь дракончика тому, что он просил.


— Обязательно, — Хэй немного растерянно посмотрел на мою руку, словно не знал, что с ней делать, но потом все-таки пожал. — Было очень приятно познакомиться. До встречи, Лиссандра.


С Хэем мы разошлись в холле — он пошел попрощаться с детьми, а я завернула в сторону кухни. Пора было провести ревизию запасов и решить, что приготовить на завтрак.


Набор продуктов был нехитрым, но достаточным. Мука, несколько круп, горох, сушеные ломтики мяса, масло — сливочное и растительное, творог, сметана, молоко и даже пару баночек варенья из неизвестных мне ягод.


Может, сделать блинчики? И дракон любит сладкое. Я порылась в полках, где была какая-то посуда. Кажется, во время уборки там была чугунная сковородка. Не блинница, но сойдет. Ага, есть!


Муку, яйца, молоко, масло и стакан для измерения я сразу выложила на стол. Интересно, в этом мире есть сода или разрыхлитель? Никогда не обращала внимания, потому что обычно либо ела в трактире, либо брала то, что готовить не надо. В любом случае, в моих полках ничего похожего не нашлось. Ну, не такая уж проблема, рецепт блинов не один, сделаю заварные.


Лишь бы с чудом магической техники разобраться, которая представляла аналог привычной мне плиты. Квадратная пластина с решеткой, под которой была ярко-красная пентаграмма, выглядела жутко, но стоило мне положить амулет с энергий в специальную выемку, как в центре пентаграммы появился огонь, а сами магические знаки исчезли. Когда я убрала амулет, то все вернулось в первоначальное состояние. А потом я заметила символы для регулирования силы огня. Еще раз включив плиту, я пощелкала пальцем по нарисованным сбоку знакам, с интересом наблюдая, как огонь то уменьшается, то увеличивается. Выбрав самый маленький огонек, я взяла железный ковш, набрала в него воду из трубы, которая торчала прямо из стены и давала воду, если нажать на нарисованную на стене капельку. После я поставила ковш на плитку. Пока разберусь с блинным тестом, вода как раз закипит.


— Мой человек, а что ты делаешь? — В кухню влетел дракончик, и сел с другого края стола, лишь чудом не зацепив выложенные продукты.


— Завтрак. Блинчики, — сказала я и, достав миску с вилкой для взбивания яиц, я сразу же пояснила: — Блинчики — это поджаренное жидкое тесто. Чем-то похоже на булочки, но чуть другое. Тонкое, чуть тянущееся и довольно нежное.


— Это вкусно? — спросил меня ребёнок.


— Это вкусно, — сказала я. — Зачем мне готовить то, что будет невкусным? А где Арч и Элис?


— Ты права, мой человек. Элис тренируются, а Арч сказал, что хочет выспаться. И если я буду к нему лезть, то он посчитает меня покушителем и поцарапает. Очень странный Арч! Зачем мне к нему лезть, если у него нет ручек, на которых я могу сидеть? — нахмурился дракончик, а потом стал внимательно следить за тем, что я делаю.


Я никак не могла решить, сколько взять яиц — шесть или двенадцать? Наверное, стоит сделать побольше — детям надо питаться плотно.


Дракончик наблюдал, как я разбиваю яйца в довольно большую, но не слишком высокую миску, а потом сказал:


— Я хочу помочь!


Пышущий энтузиазмом дракончик не вызывал у меня доверия. Но отказать ребенку, когда он сам хочет помочь? Ладно, если что, потом переделаю все сама.


— Можешь взять вилку…


Дракончик тут же схватил своим гибким хвостом вилку и уставился на меня выжидающе.


— … и перемешать яйца в миске. Желтый — это желток. Прозрачная жидкость — белок. Надо, чтобы они смешались между собой, — продолжила я объяснять. — И стали похожими на пену.


Дракончик подошел к миске и неловко опустил в яйца вилку, двинул хвостом туда-сюда и нахмурился, потому что нужного результата не получил. Я взяла вторую вилку, подтянула миску к себе и сказала:


— Я покажу как надо, а потом ты повторишь движения, хорошо?


Сразу после моего объяснения у дракончика стало все получаться, от чего он счастливо лыбился. Вот только помешивал аккуратно, словно в тарелке было что-то хрупкое.


— Можешь сильнее, не бойся, — посоветовала я, а сама стала искать сито, чтобы просеять муку.


Дракончик, высунув язык от стараний, стал перемешивать чуть сильнее, а потом еще чуть-чуть. Отлично, а я пока могу заняться всем остальным. Отмерить нужное количество молока, растительное масло. Да и какую-нибудь деревянную лопатку найти бы не помешало.


Арч в кухне появился довольно неожиданно.


— Выспался? — поинтересовалась я.


— Почти, — ответил котенок, вскакивая на стол одним прыжком.


Хоть Арч этого и старался не показать, но я поняла, что ему тоже было любопытно: уж больно внимательно он рассматривал происходящее на кухне. В конце концов, он уселся рядом с драконом, который довольно активно при помощи вилки хвостом взбивал яйца. Прямо ручной миксер, не иначе! А я еще расстраивалась, что здесь нет никакой кухонной техники. Вот она — идеальная замена и миксеру, и соковыжималке, и блендеру!


— Так хорошо, мой человек? — поинтересовался дракончик, увидев, что я на него смотрю.


— Да, молодец.


— А вот так? — Дракончик задвигал хвостом еще сильнее.


— Да, думаю, достаточно, сильнее не на…


— А я еще вот так могу! — радостно перебил меня дракончик, а его хвост задвигался с такой бешеной скоростью, что миска, которую он придерживал правой лапой, накренилась, а все взбитые яйца разлетелись по кухне, размазавшись по столу, стенам и особенно плотно и тщательно по… Арчу.


— Моя ше-е-ерстка! — Арч завыл так яростно и страстно, что я даже начала сомневаться в его кошачьей природе, думая о волчьей. — Моя милая прелестная шерстка! За что-о-о?


— Я… случайно! Случайно! Я сейчас все вытру! — сказал дракончик, попытавшись вытереть Арча хвостом и лапами.


Через минуту, когда я пришла в себя, дети сидели перемазанные с лап до кончиков хвоста. Черт подери, там было всего двенадцать яиц, а ощущение, что все сто двадцать!


— Моя шерстка окончательно отвалится, а я умру-у-у-у! — продолжал причитать котенок.


— Между прочим, яичная смесь очень полезна и для волос, и для шерсти, — сказала я чистую правду. — От подобного ты точно не умрешь.


— Я умру от того, что кто-то сейчас снимает эту гадость вместе с моей кожей! — возмутился Арч, пытаясь отбиться от дракончика.


В принципе, он был не так уж не прав: дракончик весьма усердно пытался его оттереть, не обращая ни малейшего внимания на сопротивление Арча.


— Стоп! — сказала я, разнимая детей и отодвигая их друг от друга в разные концы стола. — Никаких оттираний, мы идем мыться.


Подхватив обоих за шкирку (мне кажется, или дракончик потяжелел? Диета из булочек явно добавила ему парочку килограмм), я широким шагом пошла к купальням.


Купальни в этом доме — отдельная тема. Я пользовалась ими еще вчера, но тогда не смогла как следует оценить из-за усталости. А сейчас я с удовольствием отметила огромное помещение, несколько ванн, которые по размеру больше напоминали бассейн, и множество труб, заменявших краны. Несмотря на то, что весь дом был в запущенном состоянии, сами купальни были чистыми. Даже плитка здесь была без разводов, что уж говорить о пыли?


Подойдя к самой маленькой ванне, я опустила туда дракончика вместе с котенком и включила чуть прохладную воду. Настраивать воду можно было по таким же, что и на кухне рисункам. Первого пришлось быть Арча. Яйца, конечно, и впрямь полезны для шерсти, но не тогда, когда слипаются и превращают эту шерсть в сплошной комок. Да и сам котенок вызывал сочувствие.


— Это точно полезно для шерсти? — несчастно спросил Арч. — Я не облезу?


— Даже если ты облезешь, то я верну тебе всю шерсть, — сказал молчавший до этого дракончик. — Я умный, сильный и магически одаренный. Хэй сказал, что я одарен магией по самую макушку. А это значит, что очень-очень сильно! Поэтому я обязательно верну тебе твою шерсть, когда ты облезешь.


Последнюю фразу дракончик сказал особенно торжественно, выпячивая грудь и взмахивая крыльями. На которых, разумеется, были остатки яиц, снова полетевшие в Арча. И в меня.


Я невозмутимо стерла яичную массу с лица, смыла водой, а потом заметила, что у котенка опять глаза на мокром месте. Да уж, утешение у некоторых так себе.


— Арч. Послушай внимательно. Яйца не вредят ни шерсти, ни волосам, — строго сказала я. — Более того, они делают ее крепкой и блестящей. Там, где я жила, некоторые девушки специально делали яичную смесь и наносили ее на волосы, чтобы они были более здоровыми.


— Но я не вижу никакого эффекта, кроме того, что моя шерсть липкая и грязная! — сказал Арч.


— Естественно. Ты увидишь все после того, как высушишь. Вот посмотришь.


После получаса купания, когда я, наконец, отмыла полностью успокоившегося Арча и хорошенько вытерла его полотенцем, а потом проделала те же манипуляции с дракончиком, я смогла вернуться к приготовлению завтрака.


Дракончик сидел на столе и снова равномерно размешивал яйца, больше не пытаясь увеличить скорость до невообразимых пределов, а Арч благоразумно отсел подальше, время от времени вытягивая лапку и рассматривая ее.


— Эй, дракон. Моя шерсть стала лучше?


Дракончик, на секунду отвлекся от своего дела, чтобы посмотреть на котенка, а потом уверенно сказал:


— Да! Твоя шерсть стала намного лучше!


Я же не нашла никаких отличий, но тактично промолчала, не желая уличать дракончика во лжи. Да была ли там ложь? Драконье зрение намного превосходит человеческое, возможно, в его понимании шерсть Арча и впрямь стала красивее.


Я просеяла муку, поставив недалеко от дракончика, а сама заметила, что вода в ковшике почти выкипела. Пришлось набирать и снова ставить на плиту. Я повернулась к дракончику, собираясь забрать яйца, чтобы смешать их с мукой, вот только…


— А где взбитые яйца? — спросила я, с удивлением смотря на пустую миску и пустое место, где раньше сидел дракончик. — Арч, дракон, куда делись яйца? Вы уже добавили их в муку?


Дракон не знал, куда и что можно добавлять, а вот Арч точно был в курсе.


— Мы добавили их в Арча, — сказал дракончик, выглядывая из-под стола. — Ему нужнее, чем муке!


Я наклонилась, заглядывая под стол и едва не застонала.


— От этих яиц у меня шерсть блестит! — восторженно сказал Арч, обмазываясь яичной массой, которая растекалась по полу огромной лужей. — Зачем тратить такие драгоценные яйца на какие-то блины?


Глава 18


— Госпожа Лиссандра, пожалуйста, успокойтесь! — воскликнула Элис. — Не надо так волноваться! Госпожа Лиссандра!


Я полностью игнорировала горе-телохранительницу, которая смотрела на меня взглядом, полным ужаса и непонимания.


— Госпожа Лиссандра, что бы ни случилось, я уверена — мы сможем быстро со всем разобраться! Отпустите меч, пожалуйста!


— Он тебе очень нужен? — я посмотрела на простенький меч: чистый и аккуратный, но качество оставляло желать лучшего. В дороге Элис пользовалась другими клинками, а значит этот — запасной.


— Нет, но…


— Тогда просто постой молча, — спокойно сказала я. — Все решится быстро.


— Госпожа Лиссандра, зачем вам это все?!


— Зачем? Я. Снимаю. Чертов. Стресс, — зло сказала я, размахнувшись и рубанув по сухому дереву.


Когда нервы начинают сдавать, то единственный вариант быстро успокоиться — это заняться тяжелым физическим трудом. Разрушительным. Например, можно пойти во двор к Элис, отобрать ее дешевый тренировочный меч и попытаться перерубить пересохшие деревья около дома. Двойная польза: и стресс снять, и территорию облагородить.


После второй попытки приготовить блинчики — чертовы блинчики, которые у меня всегда получались идеально — я не выдержала. Но не кричать же на детей? Они не виноваты, виновата только я, потому что я как следует не объяснила, что переводить продукты — это плохо. Блестящая шерстка, возможно, и хорошо, но позавтракать — намного важнее. Тем не менее, моей раздражительности это ничуть не уменьшило. А вот махание мечом по полусухому стволу дерева — вполне.


Через полчаса я с удовлетворением посмотрела на срубленные деревья. Разумеется, никто нормальный мечом их перерубать не будет, но навряд ли я бы нашла топор. Да и если добавить чуть-чуть магии, то ствол мигом рассыплется. Будь у меня с собой запасная обувь, то я бы лучше их попинала.


Ах, как хорошо!


Что же, а теперь мне пора возвращаться на кухню и найти хоть что-то, чем дети смогут перекусить. Или приготовить что-нибудь. И больше — никаких блинчиков. Но когда я пришла на кухню, то меня ждало весьма неожиданное и приятное зрелище: кухня была абсолютно чистой, на плите стоял ковшик, а на столе лежали все новые ингредиенты. Яйца были взбиты, мука просеяна, молоко отмерено.


— Мой человек, ты злишься? — спросил дракончик с виноватым видом. — Я все сделал, как было. По памяти, а у драконов хорошая память.


— Нет, не злюсь, — совершенно честно ответила я, прислушиваясь к себе.


— Не злись на нас больше, хорошо? Извини, пожалуйста, — добавил Арч, глядя на меня виновато. Он уже был чистым, хотя все еще немного мокрым. Даже не немного, а вполне себе прилично. Простудиться хочет? Я вздохнула, выхватила чистое полотенце, висевшее на крючке, и принялась вытирать котенка. Интересно, это тоже Хэй развесил или оно было в доме?


— Я больше не злюсь. Извиняться не надо, вы не виноваты, — ответила я. — Но прежде чем сделать что-то такое, спросите у меня. Завтрак очень важен для хорошего самочувствия. Арч, мне намного важнее, чтобы ты вовремя поел, чем все остальное. Если ты не будешь вовремя есть, то можешь заболеть.


— Я ж не дурачье! Знаю, — буркнул Арч. — Извини, я не подумал.


Что-то странное было в этом «подумал», но поразмыслить мне не дал дракончик, который тут же задал вопрос:


— Мой человек, раз ты не злишься, то сделаешь блинчики? Я хочу их попробовать! Я даже яйца смешал и больше ни в кого их не вливал: ни в себя, ни в Арча, ни даже в Элис! Хотя шерстке Элис не помешала бы такая смесь.


— Волосам, шерсть в животных, волосы — у людей, — тут же поправила я дракончика. — Ладно, давай делать блинчики.


Когда солнце светило весьма ярко, намекая, что полдень давно настал, мы смогли позавтракать блинчиками.


— Мой человек, мой человек! Это вкусно, — сказал драконище, который умял несколько десятков блинчиков вместе с вареньем сметаной и всем, до чего его лапы дотянулись. — Знал бы, что так вкусно, ходил бы Арч с тусклой шерсткой.


— Эй! Моя шерсть никогда не была тусклой, — возмутился котенок.


— Ты уверен? Она точно была тусклее, пока я не облил тебя яйцами. Давай подождем и посмотрим, не потускнеет ли она обратно, — сказал этот маленький экспериментатор. — Может, она уже сейчас тускнеет.


— Лиссандра, — в панике сказал Арч. — Зеркало, где мое зеркало?


— Было в комнате, которую разрушил дракон, — ответила вместо меня Элис. — Ты же забрал его вечером из мешка, когда мы собрались спать. Сказал, что ты должен быть уверен в своей неотразимости с утра.


Ни когда у Арча появилась проплешина за ухом, ни когда его хвостами вытирали окно, ни когда его облили яйцами, я еще не видела такого отчаянного выражения на его мордахе.


Так и не дожевав последний кусочек блина, Арч лег на стол и глухо простонал:


— Почему судьба развернулась ко мне своей толстой попцой?


К сожалению, ответа на подобный вопрос ни у кого не было.


После завтрака Элис вызвалась помыть посуду, а я решила заняться самым важным после кормежки детей делом — их учебой.


Решить, что нужно заняться делом проще, чем заняться им. Потому что, во-первых, нужно решить, где заниматься, а во-вторых понять, с чего начать. Я по-хозяйски обошла первый этаж (вместе с драконом на ручках и котенком на плече), с удовольствием остановившись в огромной комнате, расположенной в правом крыле особняка. Большие окна, высокие полупустые шкафы с книгами, огромный рабочий стол, а также несколько кресел навели на мысль, что здесь раньше был или огромный кабинет, или маленькая библиотека.


Отмыть бы это все — и вышла превосходная комната для занятий: достаточно света, можно поставить книги, а на столе поместился бы и дракон, и котенок. Вот только отмывать все это «богатство» весь день без остановки. Ручной труд, конечно, полезен, но не до такой степени. Тем более, нам нужно было новое место для сна, которое тоже придется приводить в порядок. Похоже, надо будет сходить в деревню или в Ревот, чтобы купить специальные очищающие амулеты, а еще проверить, сколько денег осталось…


— Мой человек, мой человек, тут книги! Я буду смотреть книги! — восторженно заявил дракончик, слетая с моих рук и бросаясь на пыльные стеллажи.


— Ты же читать не умеешь, — фыркнул Арч, спрыгивая с моего плеча прямо на пыльный стол.


Я подняла котенка под живот, щелкнула пальцем, призвав магию ветра, и смела пыль и прочую грязь прямо на пол. Только после этого я посадила Арча обратно на стол.


— Но я могу рассматривать буковки! — возмутился дракончик. — И мой человек меня скоро научит читать, верно?


— Разумеется, — на автомате ответила я, продолжая думать о том, с каких дел начать.


Может, попросить пока Элис убраться в какой-нибудь спальне? Конечно, она телохранительница, а не прислуга, но сейчас она свободна и никаких обязанностей по защите не имеет. В это время позаниматься с детьми. Разумеется, не здесь, а, например, пройтись с ними по лесу? Выгулять их так, чтобы вся неуемная энергия ушла, они завалились спать, а я в это время посчитала финансы, составила список покупок, приготовила еду заранее на завтра, а утром пораньше отправилась за нужными вещами? Да, пожалуй, так и поступлю.


Только тут я поняла, что в комнате почему-то очень тихо. Я осмотрелась и с умилением заметила, что дракончик сидит около Арча и смотрит в какую-то книгу, а котенок равнодушно дрыхнет рядом. Вот уж кто точно будет примерным учеником, а кто прогульщиком.


— Что ты такая нашел? — поинтересовалась я.


— О-о-о, мой человек, я нашел очень интересную книгу! — восхищенно заявил дракончик, а потом, постучав кончиком хвоста по спине котенка, сказал: — Арч, посмотри!


— И охота тебе на такое смотреть, — демонстративно фыркнул Арч, заглянув в книгу. — Разглядывать всякую пакость — дело дурачья.


— Сам ты дурак! А тут человек голый, впервые вижу голую женщину! — восхищенно заявил дракончик. — Это так интересно!


— Как голую? — с ужасом спросила я, собираясь в срочном порядке отобрать какую-то непонятную непотребную книжонку с картинками.


— Абсолютно голую. Без кожи, — пояснил дракончик, а я обнаружила в его лапах подобие анатомического атласа и с облегчением выдохнула.


Так. Пока они еще не достали какую-нибудь «интересную» книжку, пора браться за их обучение. И начать стоит не с чтения или чего-то такого, а с мироустройства.


— Мой человек, у тебя такой странный взгляд, — вдруг оторвался дракончик от книги. — Хитрый такой, словно ты что-то задумала.


— Я задумала хорошее дело, — сказала я. — Рассказать вам о мироустройстве, о монстрах, охотниках, магах и прочем.


— О! У меня много вопросов, мой человек! А сейчас уже можно начинать задавать накопленные вопросы? А то я до сих пор не узнал, что такое «надрать задницы»!


— Капец, — сказал котенок. — А можно мне такими вещами голову не забивать?


И тут же получил лапой от дракончика. Не сильно, потому что даже не взмявкнул, но точно обидно, потому что Арч посмотрел на дракончика так, словно готовился расписать его шкуру особо усердно. На наше счастье, шкура дракона была крепче когтей кота, поэтому все вылилось в обычный спор.


— Ты чего дерешься?


— А ты чего ругаешься? — возмутился дракончик. — Капец — это плохое слово! Мне так Элис сказала.


— Дракон, мы с тобой обязательно поговорим насчет драк. Так поступать некрасиво, — сказала я, а потом, заметив самодовольный вид Арча, добавила: — Ах да, насчет ругательств. Ты же не забыл?


— Не забыл что? — подозрительно уточнил котенок.


— Что я обещала тебя наказать, если ты еще раз выругаешься при драконе? Думаю, сейчас самое время.


Я подхватила Арча, аккуратно посадив его на плечо, и вышла из пыльной комнаты. Дракончик проявил вполне себе должное любопытство к наказанию Арча, даже подбадривал того:


— Не расстраивайся, Арч! Мой человек добрый, она тебя не убьет.


— Утешил, — фыркнул Арч. Несмотря на то, что он был чуть напряжен, страха я не заметила. Разве что наглость чуть поумерил.


Я прихватила мешок, который так и оставался в прихожей со вчерашнего вечера, и зашла на кухню. А Элис умничка: кухня сияла чистотой. Я бросила мешок на стул, посадила Арча на стол, а сама глянула в окно: Элис снова тренировалась, усиленно отрабатывая какое-то движение. Ей, наверное, здесь чертовски скучно. Надо бы поговорить вечером о нашем контракте — разорвать его или немного видоизменить. А то совсем не дело, когда молодая девушка загоняет себя тренировками.


Я отвернулась от окна, открыла мешок и достала наказание Арча.


— Серьезно?! — с искренним ужасом спросил Арч, глядя на огромный том. — Это такая шутка?


— А похоже? — сощурилась я, раскрывая перед Арчем книгу. — Я отдала за эту книгу четыре серебрушки, так что ты просто обязан выучить ее наизусть.


— Выучить наизусть книгу с названием «Этикет. Правила поведения благородных господ в традиционных и нетрадиционных условиях»? — Арч лапой поднял обложку книги и прочел название. — Да ты знаешь толк в наказаниях и пытках.


— Не сомневайся, — ласково ответила я. — Разумеется, я не заставляю выучить тебя все за раз, но по одной главе в день — самое то.


— Здесь глава на сорок страниц, — деловито заявил Арч, проверяя оглавление, где были указаны страницы. — Смерти моей желаешь?


— Вовсе нет, — ответила я. — Просто мне показалось, что ты не только красивый, но и умный, потому сможешь…


— Мне не шесть лет, чтобы на мне это сработало, — фыркнул Арч, захлопывая книгу. — Неубедительно.


Вот же… хитрюга! Но я прекрасно понимала, что давить на него не могу. Это не дракон, который ко мне привязался и никуда не уйдет. Арч — своенравный котенок и крепко хлебнул за свою жизнь. И пусть мы отнеслись к нему с добротой, но полного доверия между нами не было. Чуть что не так — и этот глупый ребенок попросту сбежит. Поэтому пока не кнут, а пряник.


— Зеркало, — сказала я.


— Что?


— Огромное зеркало до самого пола в твоей спальне. Исключительно твое огромное зеркало.


И плевать, сколько оно будет стоить! Найду деньги, у меня еще осталось кое-что из старого мира, что можно тут продать по хорошей цене. Главное, что с голоду не помрем: я всегда смогу обменять свои способности на нужную нам еду.


— Насколько огромное? — взволнованно спросил Арч.


— Выше меня и по ширине как вон та дверь, — я кивнула на вход в кухню, едва сдержав улыбку: глаза Арча горели сильнее, чем у дракона, когда я пообещала научить того читать и писать.


— За главу?


— За весь том, — я ответила так строго, что Арч даже не надумал пререкаться.


— Но с укреплением, — тут же сказал котенок. — Чтобы не разбилось так просто.


— Идет, — сказала я, вспомнив, что кое-кто у нас спросонья может… плюнуть.


— Сколько у меня времени?


— До того, как я расскажу дракону об этом мире и научу его читать и писать, — ответила я. — А потом все занятия мы будем проводить вместе.


— Это значит…


— Что тебе стоит поторопиться, — тут же сказал дракончик. — Я выучу все это в мгновение ока!


‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Главa 19


Я прикрепила к поясу мешок — вдруг увижу какие-то грибы или ягоды? Как только я попала сюда, то специально внимательно изучила несколько справочников, чтобы знать, что съедобно, а что — нет.


— Пойдем, — сказала я дракону, который все летал над Арчем, призывая того поторопиться, чтобы получить зеркало, потому что ему, дракону, любопытно. Он, конечно, понимает, что зеркало не его будет, но посмотреть на такое большое зеркало ему все равно интересно.


Я вышла на порог, а дракончик тут же оказался рядом.


— А куда мы идем? — поинтересовался он.


— В лес. В доме слишком грязно, чтобы там заниматься, а прогулка не помешает, — сказала я. — И я хочу показать тебе, где заканчивается граница леса, чтобы ты за нее без меня или же Элис не выходил. Да и просто погуляем. Занятия на свежем воздухе весьма полезны.


— Что ж, давай начнем. Расскажи для начала, что ты знаешь об этом мире, — попросила я дракончика, замечая тропинку и ступая на нее. Я хотела пройти тот же путь, что и вчера, посмотреть на магический контур поближе, когда никакой Король Монстров не будет примораживать меня взглядом.


— Этот мир большой и я многого о нем не знаю, — заявил дракон. — Мой человек, разве не я должен у тебя о нем спрашивать?


— Не надо пока спрашивать, я сама расскажу. Но мне нужно понять, с чего начать рассказывать. Хм, а о тех, кто проживает в нем, ты что-то знаешь? — поинтересовалась я. В конце концов, дракончик уже встречал и магов, и охотников, и простых людей. Думаю, кое-какие выводы сделать должен был.


— О, об этом я знаю многое! — тут же сказал дракончики. — Существа в этом мире бывают хорошие и плохие. Хорошие — это ты, Элис, Хэй, возможно, Арч, но я не уверен… А есть плохие. Это те люди, которые держали меня в клетке. А еще покушатели на булочки, девичью честь и, разумеется, мой человек, на твои руки, которые, вроде бы, твои, но мои. Последние — это худшие из существ, проживающие в этом мире!


Я не удержалась от смешка. Пусть дракон и улавливал суть вещей очень быстро, но все-таки он оставался ребенком.


— Не смейся, мой человек! Я сильный, умный, красивый дракон! Я не позволю, чтобы на тебя нападали всякие плохие люди и покушатели!


— Спасибо-спасибо, — ответила я, протягивая руку и легонько гладя дракона по макушке. Это дите было нахально ровно в той же степени, что и обаятельно. Я даже злиться на такие собственнические слова не могла.


— Пожалуйста! — гордо возвестил дракон, мол, смотри, что я все выучил.


— А теперь я расскажу тебе, кто существует в этом мире. Слушай и запоминай, — начала я.


Мир, в котором мы жили вместе с драконом, назывался Калиэсто. Разумеется, территория этого мира были поделены. Люди организовывали королевства и государства, строили в них города и села. Некоторые территории, такие как Лес Монстров или Озеро Богини, образовывались спонтанно, потому что люди не могли их занять и строили свои поселения вокруг. У каждой обособленной территории был свой правитель, которому подчинялись существа, населяющие его территорию.


Я рассказывала не слишком подробно, затрагивая лишь основные моменты. Но и не упрощала, рассчитывая, что дракон сможет меня понять. Судя по тому, что он пока не задавал вопросов, проблем с пониманием не возникло, поэтому я легко перешла от разделения мира к его обитателям.


— Всех разумных обитателей, имеющих сознание и способных к абстрактному мышлению, можно условно поделить на три категории: обычные люди, особые люди и монстры. Обычных людей ты мог увидеть в городе или деревне. Они не обладают магией или способностью использовать магические предметы, поэтому усердно трудятся, чтобы заработать себе на жизнь. Среди них часто бывают весьма талантливые и упорные люди, потому не смотри на них свысока лишь из-за того, что их обделили магией. Тот, у кого мы купили тебе булочки, тоже обычный человек.


— Понятно! Обычные люди, которые умеют печь булочки, просто восхитительны! Я ни за что не буду на них смотреть свысока, — покивал дракон. — А дальше? Дальше что? Расскажи про монстров! Я ведь тоже к ним отношусь, да?


— Да, все верно. Монстры — это магические животные, которые обладают разумом, а также способны использовать магию. Вы живете обычно не в городах и селах, а на природе. Например, много монстров проживает в этом лесу.


— Да-да, я знаю. Стой, мой человек. Ты сказала обычно, а если необычно? Если необычно, то что? То монстры живут… — на секунду голос дракончика прервался, а я заметила его грусть, но он упрямо продолжил: — В клетках, которые сделали для нас плохие люди? Как я?


— Иногда, — не стала отрицать я.


Наверное, я плохой взрослый. Хороший бы отгородил ребенка от жестокого мира, не позволил бы себе рассказывать о таких страшных вещах, напоминать о прошлом. Но жизнь дракона очень длинная. Даже если я смогу оберегать его всю свою жизнь, то этого не хватит, чтобы защитить его от всех опасностей. Поэтому дракону нужна правда, чтобы он был готов ко всему. И в первую очередь — защитить себя.


— Но не всегда, да? — сообразительный ребенок, кажется, научился видеть меня насквозь.


— Да, не всегда. Иногда монстры становятся компаньонами или, пожалуй, даже партнерами особых людей.


— А что за особые люди? Такие как ты, мой человек?


— Можно и так сказать. Особые люди — это люди, обладающие определенными способностями.


Маги, которые умеют колдовать.


Охотники, которые могут использовать магическое оружие.


Артефакторы, которые создают оружие для охотников.


Алхимики, которые создают зелья для всех перечисленных.


Наследники великих богов, которые несут их волю и желания, за что получают божественное благословение и необычные силы.


Пожалуй, я рассказала дракону обо всех особых людях. Еще я встречала упоминания о контракторах, которые заключали сделки с богами, а после выполнения этих сделок получали дар. Вот только это были очень старые трактаты. И я подозревала, что сейчас таких людей практически не осталось.


‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Но охотники охотятся на монстров. Как они могут быть нашими партнерами?


— Никак. Среди тех, кого я перечислила, лишь маги и наследники великих богов могут быть для монстров партнерами. Именно эти две категории особых людей прекрасно осознают, что монстры — это союзники и те, кто имеют право на свободную и счастливую жизнь не меньше, чем люди, — ответила я, а потом, предвосхищая вопрос дракончика, сразу добавила: — Я обычный маг. Боевой маг. Как и Хэй.


— Хм-м-м, — протянул дракончик, а его глаза стали светиться золотистым. — Мой человек, ты не права. Ты либо мне лжешь, либо сама себя плохо знаешь. Но ты не можешь быть обычным магом. Никак.


— Конечно, я не самый обычный маг, — ответила я дракончику. — Я очень сильный маг.


— Не только, — все еще хмурился ребенок. — С тобой что-то не так. Ты очень-очень отличаешься от других! Дело не в силе, ты меня не обманешь! Хэй тоже очень сильный, но совсем-совсем другой!


— Я тебя не обманываю, — честно ответила я. — Помнишь, мы договорились, что я не буду тебе врать. Неужели ты думаешь, что я так легко нарушу это обещание? Скажи мне, что ты видишь, а я, если пойму, отвечу, в чем разница.


— Я помню, что ты говорила. Но вдруг ты передумала?


— Я не могу так легко нарушить обещание.


— А вдруг тебе было нелегко, но ты нарушила? — себе под нос пробормотал дракончик, а потом ответил на мой вопрос. — Твоя магия как ореол. И сияет. Я такого ни у кого не видел. Обычно все маги поглощают магию из окружающей среды. Чем сильнее их способность поглощать магию, тем потенциально более могущественный маг, — поделился со мной дракончик, а потом растерянно моргнул и заявил: — Мой человек, это так весело! Я вроде бы нигде об этом не слышал, но все равно знаю. Потрясающе!


— Это твое драконье благословение, — улыбнулась я в ответ, а потом, надеясь отвлечь дракончика, продолжила: — В нем содержится все базовые знания о драконьей магии.


— Не только знания, — с удивлением прошептал дракончик. — Если я хочу воспользоваться магией, то я пропускаю ее через это… благословение. И магия становится сильнее! Вот почему драконы такие сильные!


— Верно, — улыбнулась я. — Вы не только обладаете уникальной способностью к поглощению магии, но и способны многократно ее увеличить благодаря благословению.


— Но у тебя все это выглядит иначе! Словно окружающая среда с магией у тебя прямо внутри. И эта магия вырывается из тебя!


— Сильно? — поинтересовалась я.


— Что сильно? — не сообразил дракончик.


— Сильно вырывается? Очень заметно?


Дракончик сделал пару кругов около меня. К счастью, деревья здесь были не сильно плотно расположены друг к другу, поэтому ребенку удавалась выполнять всякие фигуры в полете без каких-либо столкновений. Его глаза не переставали сиять золотистым, а на небольшом теле появились светящиеся полосы. Какое интересное проявление магии.


— Да, очень заметно, — честно сказал ребенок. — А почему так происходит? Почему? Почему-почему? Это очень странно!


Я молчала, не зная как поступить. Не сомневаюсь, что это очень странно. Даже в моем мире это было странно, где всяких аномалий и отклонений было предостаточно. А уж здесь…


— Расскажи мне, я же знаю, что ты знаешь. Если ты расскажешь, то я тоже буду знать. А если я буду знать, то больше не буду спрашивать! — не отставал от меня дракончик. Его глаза горели не столько от магии, сколько от любопытства.


Я нахмурилась. И не столько из-за расспросов, сколько из-за самой ситуации. Я думала, что у меня будет еще немного времени, прежде чем магия начнет из меня вырываться. И что теперь делать? Я хотела поставить на себя магические ограничители, чтобы магия внутри меня восполнялась намного медленнее, но сейчас это не вариант: если я уже, как говорил дракончик, «сияла», то магия оставит от ограничителей одни ошметки. Значит, придется придумать, куда эту магию аккуратно потратить, причем так, чтобы она не рассеялась в этом мире, а осталась где-то незамеченной. Как не вовремя, а?! Я еще с мелкими проблемами не успела разобраться, а уже старые догоняют.


— Мой человек, ты меня игнорируешь? — расстроенно прошептал дракончик. — Почему ты не отвечаешь? Я тебе надоел, да? Или ты устала?


— Я задумалась, извини, — ответила я. И не соврала — ведь и впрямь задумалась. — Я расстроилась немного из-за того, что сияю, а не устала. У меня уникальная магия, а ее источник находится не в окружающей среде, а внутри меня. Когда магия накапливается, то я начинаю вот так сиять. Это значит, что мне пора потратить магию.


Я не стала скрывать ничего от дракона. А смысл? Он уже все увидел, практически понял. А если что-то недопонял, то пошел бы с вопросами к Хэю, Элис или еще кому-нибудь. А вот узнай они, то у меня могли бы возникнуть проблемы. Теперь осталось только с ребенком как-то договориться, чтобы не ляпнул ничего лишнего, но почему-то в голову не приходил никакой способ. Я вздохнула и потерла переносицу. Дракончик неожиданно положил мне хвост прямо на голову и сказал:


— Не расстраивайся, мой человек! Это немного пугает, но все еще очень красиво. К тому же, ты мой человек, ты просто обязана быть уникальным магом.


— Конечно, — легко согласилась я, с удивлением понимая, что дракончик зачем-то пытается сделать из моих волос птичье гнездо. — А что ты делаешь своим хвостом с моими волосами?


— Глажу! Ты меня тоже гладила по голове, когда мне было грустно. А после того, как погладила, мне стало не так грустно. Я хочу, чтобы тебе тоже не было так грустно!


Дракончик продолжал усиленно болтать хвостом по моей макушке, пока я продвигалась вглубь леса по одной из тропинок. Мы шли в молчании от силы минут пятнадцать, прежде чем дракончик не выдержал:


— Мой человек.


— Что?


— Ты повеселела?


— Да, спасибо, а почему спрашиваешь?


— Хвостик устал, — жалобно сказал дракончик. — Можно я на тебя присяду? На плечо, пока Арч не видит.


— Хорошо, но я не думаю, что он будет возражать, — хмыкнула я, а потом мне в голову пришла отличнейшая идея: — Я хотела попросить тебя кое о чем. Не стоит никому говорить, что я такой уникальный маг.


— Почему?


— Потому что это будет наш секрет, — сказала я, поворачивая голову к дракончику, который намеревался усесться на мое плечо, и заговорщицки подмигивая дракончику. — Секрет — это что-то, что будем знать только мы вдвоем. И больше никто.


— Секрет? — переспросил дракончик, а его правый глаз вдруг резко задергался. Я здорово испугалась, боясь, что это что-то нервное, но потом поняла, что он пытается… скопировать мое подмигивание.


‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Да, секрет, — улыбнулась я, а потом посоветовала: — Если хочешь подмигнуть, то делай это один раз и чуть-чуть медленнее.


— Вот так?


— Да, вот так. Ладно, пошли соберем каких-нибудь грибов и ягод. Из ягод можно будет сделать пирожки.


— Пирожки? А это вкусно?


В итоге, вместо того, чтобы более подробно рассказать дракончику об этом мире, мне пришлось объяснять разницу между пирогами, пирожками, булочками и прочей выпечкой. Через час я осознала, что где-то наше обучение свернула совсем не туда, куда нужно. После моих рассказов дракончику проще стать поваром, чем научиться ориентироваться в этом мире. Я посмотрела на прихваченный мешок: он был полон грибов и ягод.


— Думаю, нам пора возвращаться. Время готовить ужин и отдыхать, — начала я. — Я сегодня и так много чего рассказала, потому…


— Но мне не нужен ужин, мой человек! — возбужденно заявил дракончик. — Мне нужен рассказ обо всем-всем остальном! Я еще столько всего не знаю! Я так и не понял, чем пирог отличается от пирожка, кроме размера! Давай пойдем дальше, а ты расскажешь больше.


— Видишь ли, — я решила чуть-чуть схитрить, замечая, что мы с дракончиком проделали немалый путь, заходя вглубь леса. — У меня устали ноги, поэтому я не могу идти дальше.


Дракончик на секунду нахмурился, повздыхал, а потом его мордаха озарилась радостью:


— Но ползти же ты можешь?


Глава 20


Домой мы и впрямь приползли, правда, в переносном значении. Умотались с дракончиком чуть больше, чем полностью. Я больше морально, чем физически, а дракончик, подозреваю, попросту устал говорить. Количество его вопросов было неимоверным, они шли непрерывным потоком. Из-за них я как-то умудрилась согласиться испечь не только пирожки, но и пироги, запеканки, оладьи и еще много чего. Настолько много, что я уже половину списка забыла. Вот только, боюсь, один маленький ребенок с потрясающей памятью мне обо всем обязательно напомнит.


Дракончик замолчал, только когда я ступила на крыльцо, а потом спрыгнул с моих рук:


— Мой человек, я хочу поохотиться!


— Хорошо, — кивнула я. — Снова птица-здравница?


— Нет, там что-то покрупнее летает. И пахнет вкуснее, чем птица…


— Будешь есть всякую гадость, забудь о блинчиках, пирожках и прочем. Я не буду их готовить для того, кто не ценит вкусную еду, а предпочитает есть непонятно что, — строго сказала я, а потом задумалась: неужели ребенок недоедает? Он, конечно, не пожалуется, но… Сегодня же в первую очередь я буду изучать учебник по монстрологии, чтобы все выяснить.


— Я не буду! Я точно-точно не буду! Твои блинчики лучшие, мой человек. А птицу я выплюну! — с жаром заявил дракончик.


— Только не перед домом и не на Арча, — предупредила я, представляя, насколько неприятно будет, если результаты охоты будут складироваться перед домом.


А насчет Арча… Я просто опасалась: у этого маленького нарцисса было определенно что-то не так с везением. Дракончик, угукнув, полетел наверх.


Как только я вошла в дом, в мою сторону бросился Арч с криком:


— Это капец! То есть, трындец. Ой, кошмар! Ну, чистейший ужас! Спаса-а-ай!


— Что случилось?!


— Элис, Элис, она… — жалобно взмявкнул Арч, а в его глазах плескался истинный ужас.


— Что с ней? — спросила я, заранее активируя атакующую магию.


— Она хочет нас прикончить! — сказал котенок. — Я думал, что только меня, но теперь понял, что нас всех!


— Прикончить? — я подняла бровь вверх.


— Отравить, — сказал Арч. — То, что она готовит, еще более ядовито, чем мои когти! Раза в четыре, не меньше, а то и во все пять. Если это съесть, то боюсь, ничего и никому уже не поможет. Даже я не рискнул, а у меня ведь иммунитет! Она меня уговаривала так. Она желает моей смерти, да? А потом она сказала, что все попробуют, как придут…


Я автоматически подхватила перепуганного котенка на руки (пока дракончик не видит) и пошла на кухню, откуда доносился грохот и шел сизый дым.


— О, госпожа Лиссандра, вы вернулись уже? А я решила вам помочь и приготовить ужин, раз уж как от телохранительцы толку от меня немного! — радостно воскликнула Элис.


Что ж, выглядела она божественно: в простой домашней одежде, с неизвестно откуда взявшимся фартучком, она казалась идеальной хозяйкой, которая радостно встречает своих домочадцев после тяжелого трудового дня.


Именно казалась.


Потому что, если судить по запахам, которые витали в кухне, чтобы отравиться, не нужно было ее еду пробовать. Достаточно было подышать этим с десяток минут. Сладковато-рыбно-ванильный запах забивался в носю Я еще раз глянула на Элис, которая сияла как дракончик при слове «учеба».


— И что ты приготовила? — настороженно спросила я.


— Пирог! — восторженно сказала Элис, с гордостью демонстрируя свое творение. — Он очень необычный, думаю, вы такого никогда не пробовали!


Пирог и впрямь был очень необычный. Серо-розово-черный пирог, из которого торчали рыбные головы, покрытые какой-то ярко-красной глазурью. Да, пожалуй, ничего подобного я не только не пробовала, но и не видела ни разу в жизни.


Глядя на этот чудесный пирог, меня интересовало лишь одно: какого черта Элис сбегала от потенциального жениха? Накормила бы перед помолвкой — и все дела. Но, судя по восторженному взгляду девушки, она свою готовку ужасной не считала.


— Госпожа Лиссандра, вы же попробуете? — глядя на меня огромными просящими глазами, сказала Элис, подсовывая свой пирог едва ли мне не под нос.


Она считает, что у меня настолько крепкий желудок, чтобы я смогла попробовать эту адскую кулинарию? Хоть Элис и не была уже ребенком, но ее грустный взгляд немного расстраивал меня. Ладно, желудок у меня крепкий, способность обезвреживать яды на самом высшем уровне, может, рискнуть?


Вдруг мне в голову пришла отличная мысль: на то, чтобы очистить организм от яда, требуется огромное количество магической энергии. Чем сильнее яд, тем больше энергии уходит. Если мои глаза меня не обманывают, то это творение Элис способно ополовинить мой переполненный резерв! Это ведь выход!


— Отрежь кусочек, пожалуйста, — попросила я, а потом глянула на Арча, который открыл рот, но так и не сказал ни слова.


— Может, ты тоже попробуешь, Арч? — вежливо спросила Элис, ставя пирог на стол и доставая свой меч. Она им собралась резать? О да, судя по замаху, собралась.


— Нож, Элис, стоит сзади, — сказала я, а девушка потупилась, словно ей стало неловко, и всунула свой меч обратно в ножны. Очень забавно этот меч смотрелся на фоне фартучка и всей такой уютной Элис. Готовит девушка с мечом, спит с мечом. Интересно, ванну тоже с ним принимает?


Я уселась на стул перед выставленной пустой тарелкой и стала ждать, когда Элис положит пирог. Арч пришел в себя и завозился на моих руках:


— Пущи! Пущи меня, черт вас… эм… пирог Элис тебя разрази! Я не буду это есть! Хочешь потрындеть со своими прародаками — это без меня!


— И не надо, если не хочешь, — спокойно сказала я. — Это буду есть я, а тебе и дракону приготовлю что-нибудь мясное. Тебя не принуждаю.


— Точно не заставишь?


Неожиданно обиженно фыркнула Элис:


— Тебя же никто не заставляет. А это вкусно!


— Также вкусно, как и красиво? — не скрывая сарказма, уточнил котенок.


— Именно! Этот прекрасный внешний вид полностью отражает не менее вкусное содержимое, — уверенно заявила Элис, выкладывая на мою тарелку идеально ровный кусочек пирога.


— Лисса, ты действительно собираешься это съесть?


— Конечно, разве я не сказала? Почему переспрашиваешь?


— Потому что пытаюсь понять, в чем проблема. В шутке или склонности к самоубийству. Дракон расстроится, если ты умрешь. Даже я расстроюсь, если ты умрешь из-за такой глупости, — вздохнул Арч, а потом соскочил с моих рук и бросился наутек. Я пожала плечами, глубоко вздохнула, взяв кусок пирога в руку и… откусила.


Это полный провал! Мои надежды не оправдались — в пироге не было и намека на яд. Только воздушное тесто, приятная начинка и… грамм сто острого перца… в одном моем кусочке. К счастью, я была любительницей острой пищи, потому мой желудок не взбунтовался, а язык, пусть и начал гореть огнем, но чувствительность сохранил. Приятно! Как давно я не ела ничего настолько острого! И даже ужасный внешний вид пирога больше не отталкивал.


— Ну как? — живо поинтересовалась Элис.


— Вкусно, — честно ответила я. — И очень остро. Детям такое кушать нельзя. А вот я не откажусь от еще одного кусочка.


Элис нахмурилась и вздохнула, но отрезала мне еще один кусок. Неужели пожалела? Но ведь так настойчиво предлагала, я была уверена, что ей в радость меня накормить меня.


— Что такое?


— Почему вы женщина, госпожа Лиссандра? — вздохнула она, заставив меня поперхнуться. — Вы явно сильнее меня, отлично ладите с детьми, заботитесь обо мне и даже можете спокойно есть то, что я приготовила. Как ни посмотри, но по характеру вы близки к моему идеалу… Если бы вы были мужчиной, то я бы вышла за вас замуж, даже не вызывая на бой!


Я, чуть откашлявшись от подобных заявлений, спросила:


— Ты думаешь, что я смогла бы тебя победить?


— Я не думаю, я знаю, — сказала Элис, сев напротив меня и подперев рукой подбородок. — Вы значительно сильнее меня. И если выбирать между Хэем и вами, то я бы точно не смогла сказать, кто из вас сильнее. Эх, мир так несправедлив. Я впервые встречаю за все свои восемнадцать лет жизни тех, кто сильнее меня и кто способен съесть мою стряпню, но одна женщина, а второй во мне не заинтересован. С моим везением что-то определенно не так!


Я с трудом сохранила невозмутимый вид и поспешила засунуть второй кусок пирога в рот, чтобы не ляпнуть, что что-то не так не с везением, а с логикой! Причем не только Элис, но и всех моих спутников (вернее, уже домочадцев). Наибольшей адекватностью отличался Арч, но его нарциссизм время от времени заставлял меня в этом сомневаться.


Так. Стойте-ка. Способного съесть стряпню?


— А Хэй тоже пробовал твой пирог? — как бы невзначай поинтересовалась я.


— Нет, конечно, нет, он пробовал мои бутерброды. И съел аж два! — сказала Элис. — Ну, тогда, когда вы впервые отправились в лес, а я решила приготовить что-нибудь перекусить, помните? В тот последний вечер, когда Хэй с нами ночевал.


— Вот как, помню. И что Хэй сказал, после того, как съел твои бутерброды? — настороженно спросила я.


— То же, что и вы: детям такое нельзя. Поэтому Хэй попросил меня ни к чему не прикасаться, пока его не будет, а потом принес еду из деревни.


Я едва не расхохоталась. Оказывается, это Хэй не заботливый по природе, а всего лишь пытался предотвратить смертоубийство. Разумеется, он понятия не имел, что я привыкла к острой пище. Бедный, бедный Хэй, неудивительно, что он притащил столько еды. Но откуда Элис взяла ингредиенты на приготовление бутербродов? Возможно, приобрела в деревне, когда ходила заказывать дверь?


— Госпожа Лиссандра, вы почему так ухмыляетесь? — прищурилась Элис, но ответить я не успела — вернулись детки.


— Человек, ручки! — бодро воскликнул дракон, который влетел на кухню как раз тогда, когда я дожевала кусок пирога.


Я автоматически подставила руки, думая, что в них влетит дракон. Но на мои руки упало нечто пернатое, обслюнявленное и порядком извазюканное.


— Я же сказала, что ты не должен плеваться тем, что поймал… — начала было я, но дракончик меня перебил:


— Да! Я не должен выплевывать добычу перед домом или на Арча, я запомнил! Именно поэтому я принес ее тебе! — сказал дракончик, радостно кружась около меня.


Уточнять. Все нужно уточнять. Я еще раз сделала заметку в уме, с отвращением скидывая пожеванную добычу дракона на свободный стул.


В итоге ужинали мы хлебом, овощами и предварительно общипанной и зажаренной птичкой, которую на меня выплюнули. Птичка оказалась отличной на вкус, ничем не хуже привычной курицы, пожалуй, даже лучше. Надо бы намекнуть дракону, что я совсем не против, если он еще притащит такое на ужин. Главное, чтобы не перестарался и больше на меня не выплевывал.


Я преспокойно доедала пирог, а Арч бросал на меня полные ужаса и восхищения взгляды.


— Что такое? Хочешь попробовать? Это вкусно и остро, — я предлагала с четким пониманием, что Арч ни за что не согласиться. Чувство самосохранения у котенка было на том же уровне, что и любовь к своему внешнему виду.


— Нет уж, спасибо, — котенок помотал головой и вернулся к поеданию мяса.


Вот только я не учла, что с другого бока со мной сидел еще один ребенок, который хотел попробовать и изучить все, что находилось в пределах его видимости.


— Я хочу, мой человек, я хочу! — тут же заявил дракончик, когда спешно проглотил ножку птицы, едва не поперхнувшись.


Я с сомнением взглянула на дракончика — все-таки такая острая пища не для детей, но потом вспомнила, что дракончик намного крепче обычных детишек, к тому же, невосприимчив к большинству ядов. Я даже слышала, что драконы могут переваривать железо. Наверное, острая пища не повредит?


— Только немного, — ответила я, отрезая ножом небольшой кусочек и протягивая дракончику, который быстро схватил часть пирога хвостом и запихал себе в рот.


На секунду он замер, а потом принялся быстро-быстро жевать.


— Вкусно! — заключил он, а Элис удовлетворенно улыбнулась. — Очень вкусно!


— Весь в Лиссу, — фыркнул себе под нос котенок. — И еще остро добавь.


— Не остро! — сказал дракончик. — Не остро, просто горячо. Очень горячо. Так горячо, что я хочу дыхнуть!


— Дыхнуть? — с подозрением уточнил Арч.


— Подуть.


— Как подуть? — я насторожилась, четко понимая, что ответ мне точно не понравится.


— Это как плеваться струей, — оповестил дракончик. — Мой человек, кажется, я больше не могу терпеть, я сейчас дыхну!


Спасибо боже за превосходную реакцию! Я успела схватить дракончика за хвост и повернуть его в противоположную от нас с Арчем и Элис сторону, когда он «дыхнул».


Чистейший огонь вырвался из пасти дракончика. Огня было так много, что на мгновение вся противоположная часть кухне потонула в нем. Стены не рухнули, пол не провалился, но поверхность стала черной, а отдельные предметы интерьера полыхали как костер из хвороста. Я быстро прочла заклинание — и вода залила все то, что горело.


— Ой! — сказал дракончик.


— Капцовый капец! — взмявкнул придушенно Арч, которого Элис быстро схватила и прижала к себе как самого уязвимого.


— Вот вам и ой, — вздохнула я, думая о том, что кухню снова придется отмывать, а к амулетам для защиты придется срочно докупать противопожарные. — Дракон, горячо еще? Водички дать?


— Дай, мой человек, дай, — сказал дракончик, а потом робко добавил: — Пожалуйста.


Глава 21


На следующее утро я встала с четким стремлением разобраться со всеми проблемами одним махом. Тихонько выбралась из постели, чтобы никого не разбудить: вчера опять спали все вместе, к счастью, размеры кровати позволяли.


Быстро натянув на себя одежду, я бросила взгляд на постель и едва сдержала смешок: Элис спала на спине, дракончик разместился у Элис на животе, а Арч (маленький пушистый нахал!) умудрился залезть на дракона и еще ткнуть одним из своих хвостов прямо тому в нос, от чего дракончик время от времени шумно выдыхал, пытаясь избавиться от шерстинок. Я щелкнула пальцами, призвав слабую магию ветра, и осторожно переместила хвост Арча. Никто не проснулся, а я беззвучно покинула комнату и спустилась вниз.


Душ, легкий перекус, приготовить с десяток бутербродов для детей и Элис — это в первую очередь.


После я быстро прошлась по первому этажу дома, чтобы оценить масштаб уборки. Много, очень много, придется нанимать кого-то из деревни. И повезет, если я смогу рассчитаться своими умениями, а не деньгами.


Кстати, надо посмотреть, что у меня с финансами. Я достала сумку, которая так и лежала в холле. Я не боялась, что кто-то украдет. Во-первых, сам дом мы нашпиговали охранными амулетами, а, во-вторых, эта сумка была зачарована, и никто, кроме меня, туда не смог бы залезть.


Пересчитала средства, тяжко вздыхая над ними: моих запасов хватило бы только на полгода. И это я еще не учла учебники и книги, необходимые для дракона. Можно было бы продать еще кое-какие вещи из моего мира, но и они не бесконечны. Мне нужен стабильный заработок, где за мой труд будут платить монетами, а не продуктами как люди из села. Нет, продукты чудесно, но расходы — это не только еда. Нужны вещи, мебель, магические амулеты, зелья и все то, что можно достать лишь в большом городе вроде Ревота. Найти работу? А кто будет присматривать за детьми? Засада сплошная.


Я прикрепила сумку с монетами к поясу, прихватила пару пустых мешков и собралась выйти из дома, как мне на плечи приземлился дракон, едва не заставив вписаться лбом в эту самую дверь.


— Мой человек, а мы сегодня будем учиться после обеда, а не с утра? — громко спросил дракончик, даже не подумав чуть отодвинуться от моего несчастного правого уха.


— Нет, учиться не будем, сегодня слишком много более важных дел, — ответила я, вздыхая. Я так рассчитывала быстро прогуляться до деревни самостоятельно, без риска, что ребенок не так кого-нибудь поймет и захочет в него плюнуть. Или, не дай боже, подуть. Но не судьба.


— Каких таких дел? Какие дела могут быть важнее, чем обучение? — спросил дракончик без капли возмущения — я слышала в его голосе лишь чистейшее любопытство.


— Надо докупить кое-что из продуктов. И прибраться в доме, — сказала я. — Вам с Арчем нужны отдельные спальни, где вы сможете разместить все, что вам нужно. Зеркала, книги, столы — кто что захочет.


— А это долго? Покупать продукты?


— Недолго, справимся за пару часов, а вот с уборкой намного дольше.


— Почему дольше, мой человек? — удивился дракон. — Разве ты не владеешь магией? Так почему ты не можешь щелкнуть пальцами, чтобы весь дом быстро отчистился?


— Потому что я боевой маг, а не бытовой, — терпеливо ответила я. — Чтобы сдуть именно пыль, а не всю мебель вместе с фундаментом нашего дома, мне придется очень и очень сильно напрячься, понимаешь? И все это придется делать медленно и постепенно. Поэтому проще своими руками отмыть всю грязь. Жаль, что у нас нет бытового мага в компании.


— О! А если бы был?


— То было бы потрясающе, — спокойно ответила я.


— Ты бы его похвалила? — спросил дракончик, а я попыталась понять, что на этот раз: любопытство или детская ревность. Так и не определив, я честно ответила:


— Я ему была бы безмерно благодарна.


— О! Тогда смотри, что я могу, мой человек! — сказал дракончик, начав светиться.


По всему дому поползли руны заклинаний, которые исчезли так же быстро, как и появились. Я не успела и слова сказать. Интересно, комнаты остались целы? Элис с Арчем, так что с ними все должно быть в порядке, но сам дом? Я бросилась в комнату, которую решила выделить для обучения и обомлела.


Просторная и светлая будущая учебная комната сияла кристальной чистотой. Ни грамма пыли, ни пятнышка на старых шторах. И даже мебель казалась отполированной, а редкие книги выглядели новыми.


— Дракон, у меня один вопрос, — сказала я, развернувшись в сторону подлетевшего ко мне ребенка. — Почему, если тебе так легко дается бытовая магия, ты не предложил убрать в доме с самого начала?


— А нужно было? Я думал, что мы убираемся вместе, потому что это весело! — радостно заявил ребенок, а потом спросил: — Мой человек, а где похвала? Ты обещала, обещала!


— Ты молодец, — искренне сказала я, рассматривая чистую комнату. Одна из основных проблем решилась за считанные секунды, что подняло мне настроение.


— Какой такой молодец? — спросил дракончик недовольно.


— Большой такой молодей, — ответила я, а потом погладила по голове. — Отлично постарался, спасибо. Ты не устал?


Дракончик хмурился и раздраженно махал хвостом.


— Не устал. Я просто не понимаю. Почему ты называешь меня каким-то молодцом, если я дракон, а не какой-то там… молодец, — последнее слово дракончик практически выплюнул.


— Молодец — это хорошее слово… — начала было я, но дракончик посмотрел на меня как-то обиженно.


Что-то было не так, где-то он это слово слышал, причем слышал в негативном контексте.


— Тебя кто-то другой называл этим словом? Расскажи мне, пожалуйста, — попросила я, подхватывая дракончик под лапы и прижимая к себе так, что его голова оказалась на моем плече.


Его уже не такое легкое и маленькое тельце пришлось поддерживать рукой под лапы, когда он доверчиво прислонился ко мне. Я сделала это больше на инстинктах, не думая об удобстве или утешении, но, как оказалось, это действие было очень правильным и своевременным. Дракончик расслабился, потершись о мою шею, а потом сказал:


— Те люди, которые запирали меня в клетке… Они так часто говорили, когда я делал то, что они хотели. Это всегда звучало так ужасно, словно они смеялись надо мной! Я не хотел, хотели они, а потом говорили это мерзкое слово!


— Но разве похоже, что я смеялась над тобой? — спросила я, поглаживая дракончика по спинке. — Это слово не является плохим или хорошим. Все зависит от того, кто и как употребляет его. Я сказала это, чтобы ты понял, какой хороший поступок ты совершил. Ты мне очень помог, потому я от души похвалила тебя. Это отличилось от того, что тебе говорили те люди, понимаешь?


— Понимаю, — сказал уже успокоившийся дракон. — Мой человек, можно вопрос?


— Конечно.


— Если ты считаешь, что похвалила меня, а я не считаю, что ты меня похвалила, то можно ли считать, что в итоге ты меня похвалила? — протараторил дракончик, а я не сдержала смешка:


— Похвалить тебя еще раз?


— Да, пожалуйста! Только теперь как-нибудь так, чтобы сомнений в том, что ты меня хвалишь ни у кого не было!


И лишь через десять минут, во время которых я обсыпала ребенка похвалой, дракончик заявил, что сомнений у него больше нет.


Разумеется, потом был завтрак, зевающий сонный Арч, сияющая и бодрая Элис, которую мы избавили от перспективы прибираться еще в одной спальне (об этом мы договорились еще вчера). В итоге, ни о каком путешествии в одиночестве речи не шло.


Арч уселся (или разлегся?) на моем плече, а дракончик летел рядом, пока мы спускались по дорожке, ведущей в деревню. Я понимала, почему дракон решил составить мне компанию, но что побудило котенка, который предпочитал полежать на солнышке или вылизать свою шерстку, отправиться с нами? Хотя скоро я поняла.


— Лиссандра, — неожиданно позвал Арч, лениво потягиваясь на моем плече (и как умудрялся-то?). — Я хочу выбрать зеркало сам.


— Хорошо. Но мы сейчас его не собираемся покупать, — ответила я.


— Как не собираетесь? — голосом, полным ужаса, спросил котенок. — Как не собираемся? Зачем я тогда выучил всю эту книгу по этикету?


— И когда бы ты успел? — хмыкнула я, погладив маленького врунишку по пушистой голове.


— Как когда? Днем! — сказал Арч, а потом добавил: — И ночью, пока вы все дрых… то есть, спали.


Я мысленно прикинула огромный талмуд, на изучение которого мне потребовалось две недели. Соотнесла ее с мотивацией Арча. Но так и не поверила, что котенок смог бы все вызубрить за какие-то сутки. Хотя в то, что он читал ночью, я вполне себе верила. Я спала достаточно чутко, поэтому знала, что Арч спускался на кухню. Я практически на сто процентов была уверена, что это потому, что Арч проголодался! А он, оказывается, книгу по этикету изучал. Энтузиазм нужно было награждать, но и давать награду за половину задания — плохая идея.


— Хорошо. Если тебе удастся продемонстрировать все то, что ты выучил, то мы пойдем покупать тебе зеркало завтра или послезавтра.


В деревне нас встретили довольно радушно: нового мага здесь искренне ждали. А понять, что это именно я, было очень легко. Во-первых, красный камзол довольно сильно выделялся. Во-вторых, еще больше выделялись мои милые монстры, которые весьма сильно отличались от обычных животных.


И не просто выделялись — на них смотрели с некоторой опаской (в частности, на дракончика), а потому многие жители деревни, которые и не против были бы познакомиться, подойти не решились.


— Не подскажите, где я могу найти дом старосты? — спросила я у женщины, которая набирала воду из колодца.


— Прямо и направо, госпожа маг, — ответила та вежливо, а потом спросила: — А что нужно? Может, я вам подскажу.


— Поработать хочу, — не стала скрывать. — Амулеты заправить, магические вещи какие-нибудь починить. А на замену еды и прочего хочу.


Женщина всплеснула руками, кинула на меня жадный-прежадный взгляд, словно я была запеченными ребрышками, и сказала:


— Так зачем вам староста? Мы сами вам все принесем! И все обменяем.


— Все-таки, я бы хотела его навестить. Но вы соберите то, с чем вам нужна помощь мага, как я закончу разговор со старостой, так сразу же помогу вам, — ответила я.


Не могу сказать, что мне прям позарез нужно было пообщаться со старостой, но в каждом поселке свои правила. И начать что-то делать, не расспросив главного, попросту недальновидно. Поэтому я улыбнулась женщине и пошла на поиски дома. Дракон, по счастью, был сильно занят осматриванием поселка, а Арч попросту дрых.


Найти дом старосты было несложно. Да и какой дом? Буквально двухэтажный роскошный особняк. Я открыла калитку, прошла по каменной дорожке и постучала в дверь, которая открылась через минуту.


— Госпожа маг! Как приятно вас увидеть! — сказал обрадованный староста, а потом заметил детенышей и с опаской уточнил: — А они безопасны?


— Пока вы не претендуете на мои руки, думаю, все будет в порядке, — хмыкнула я, оставив старосту недоумевать.


— Эм, проходите тогда внутрь, госпожа маг, негоже разговоры вести на пороге, — пригласил меня староста. Я не стала отказываться.


А внутри дом был не менее хорош, чем снаружи. Просторный коридор привел меня в своеобразную то ли столовую, то ли гостиную. Большие окна, стол с восемью стульями и даже камин. Неплохо нынче живут старосты в деревне, очень неплохо.


— Присаживайтесь, госпожа, — староста указал мне на этот стол, а сам присел напротив. — Что вы хотели, госпожа? Чем смогу, тем помогу.


— Всего лишь хотела узнать, что мне как магу нужно сделать? И что можно. Я издалека, поэтому не знаю, есть ли какие ограничения.


— Что вы, что вы, никаких ограничений! Как договоритесь, так и будем работать, — сказал староста. — У меня, например, для вас прямо сейчас найдется работка. Единственное, я бы предпочел рассчитаться монетами. Нужно подзарядить амулеты охлаждения и нагрева, а то прям беда. По 5 серебрушек за амулет берут в Ревоте? Думаю, мы сговоримся за такую же цену? Я тогда сразу за ними пойду.


Староста смотрел на меня заискивающе. Интересно, с чего бы? Цену предлагал нормальную, среднюю, зачем заискивать? Я бы спросила, но краем глаза заметила, что один любопытный драконистый ребенок за спиной старосты попытался пролезть в камин. Я мигом улыбнулась старосте, пока тот ничего не заметил, и сказала:


— Несите прямо сейчас, все сделаю.


— Конечно, — сказал мужчина и покинул комнату, к моему великому счастью, ничего не заметив.


Я же метнулась к камину, за задние лапы вытащила дракончика, измазанного в саже, и сказала:


— Ну и что ты делаешь? Нельзя себя так вести, когда ты в чужом доме.


— А как можно? — тут же спросил дракон.


— Можно сидеть тихо и не лезть во все дыры, — зевнул на моем плече Арч.


— Но мне все интересно, — простонал дракончик. — Я же умру. Умру от любопытства, если все не осмотрю!


— Осматривай, — разрешила я. — Но ничего не трогай и никуда не лезь, хорошо? И от сажи себя очисти.


— И от моей шерсти отодвинься, пока такой чумазый, — добавил Арч.


Я отпустила дракончика, вернувшись к столу и заняв свое крайнее левое место с видом на уже свободный камин.


— О, госпожа Лиссандра! Как приятно видеть вас и… ваших питомцев, — сын старосты (как же его там звали, а?!) весело махнул мне рукой, заходя в комнату и усаживаясь прямо рядом со мной на стуле.


Тут восемь свободных стульев! Ему места мало? Я скрипнула зубами, размышляя, насколько странно будет, если я отсяду. Мелькнула мысль — может, его пнуть магией ветра? Чтобы как вошел, так и вылетел? И староста задерживается. Как же это… выводит из себя!


— Благодарю, — вежливо, но без капли тепла ответила я.


А потом замерла. С чего я так раздражаюсь из-за пустяков? Неужели количество магии дошло до критического уровня, потому меня начинала волновать любая мелочь? Не должно же так быстро, не бывает, чтобы без предпосылок. Чтоб тебя! Я уже один раз раздражалась из-за мелочи, когда дракончик третий раз испортил приготовление блинов. Тоже мелочь, но теперь хоть все понятно: мне требовалось срочно потратить море магии. И на что-то более серьезное, чем зарядка амулетов.


Хотя сейчас меня волновала даже не сама магия, а мужчина, сидящий рядом. Ну, как волновал? Он нес какую-то чепуху, его запах мне не нравился, а голос казался ужасным. Так бы и прибила!


Ситуацию спас дракончик. До этого он летал по комнате, рассматривая обстановку, но как увидел «покушателя», так сразу спустился и плюхнулся на стол прямо перед ним, глядя на сына старосты злыми-презлыми глазами, пока тот, проявив редкостной благоразумие, не отсел от меня на один стул правее.


Арч продолжал сидеть на моем плече, никак не реагируя на происходящее.


— Госпожа Лиссандра, а вы… — начал было сын старосты (почему он не мог представиться второй раз, а?!), а потом остановился на моем плече и потянул руку. — У вас на камзоле воротник загнулся, я поправ… Ай!


Взвизгнул мужчина совсем не по-мужски, но руку почему-то не отдернул. Я скосила глаза и поняла: в его руку вцепился Арч. Не когтями, а зубами. Причем вцепился так крепко, что у мужчины не получалось высвободить конечность.


— Арч, — спокойно сказала я. — Пусти.


Котенок разжал челюсть, фыркнул и с моего плеча переместился прямо мне на голову. Вот же пушистый король мира!


— У вас такие ревнивые питомцы, — хмыкнул сын старосты, потрясая укушенной рукой. — Наверное, вы их плохо воспитываете, раз уж они любое внимание и попытку позаботиться о вас воспринимают с агрессией.


Я бы хотела ему сказать пару ласковых насчет воспитанности, но не успела. Котенок, который демонстративно плюнул на пол после укуса, уставился на мужчину с выражением абсолютного отвращения.


— Достопочтимый сударь, — начал Арч, заставив меня закашляться от неожиданности. — Вынимайте-ка то, чем принято мыслить оттуда, на чем принято сидеть. И прекращайте называть вниманием то, что является банальным подкатыванием штанишек к нашей прекрасной Лиссандре. Ах, простите, или портянок? Не могу понять, что на вас такое странное болтается. Отдавать горничной в постирку не пробовали, сударь?


— Арч! — возмутилась я.


— Что Арч?! Я двенадцать долгих и полных опасностей лет Арч. И я не ругался, я демонстрировал, как хорошо я изучал книгу по этикету.


— Арч умница! — подхватил дракончик. — Он хорошо выучил главу «Ругайся как аристократ. Рази словами, словно мечом». Я знаю, он мне сам рассказал. Я тоже так говорить буду, если мне плеваться не разрешат.


Дурдом. Просто дурдом. Позвольте мне провалиться под пол, чтобы не решать полученную проблему.


***


Несмотря на произошедший инцидент, поход в деревню завершился успешно. Я зарядила кучу амулетов, исправила несколько магических приборов, заработала нам столько продуктов, что унести их было невозможно. Нам даже временно дали бездонный мешок, чтобы мы все смогли забрать.


Домой вернулись уже на закате, полностью пропустив обед. Я мысленно отругала себя, что снова плохо позаботилась о питании детей. Конечно, в деревне они перекусили булочками, но что за обед такой — булочки?


На ужин я решила приготовить ребрышки. Была мысль сделать шашлык, но на улице зарядил дождь, так что пришлось ограничиться простой готовкой. Арч тихонько спал на окне в кухне, дракончик где-то отвлекся на Элис, дав мне возможность передохнуть от вопросов.


Раздавшийся стук стал для меня сюрпризом. Я сначала подумала про Хэя, ведь в такую погоду вряд ли кто-то из деревни решился бы нас навестить. Поэтому я чуть уменьшила огонь на магической плите, подошла к двери и без задней мысли распахнула ее.


Вот только на пороге стоял не Хэй.


Король Монстров собственной персоной.


Бледный, в полностью промокшем плаще и с едва слышным запахом крови, он держал на руках жалобно поскуливающий сверток.


Глава 22



Я молча распахнула дверь, приглашая войти. Но Король Монстров лишь помотал головой, сделал два шага вперед и всунул мне сверток в руки, из которого донесся возмущенный писк.


Я не удержалась от любопытства и чуть раскрыла ткань, чтобы увидеть маленького хорошенького… волчонка, да? Мой уровень эмпатии точно был не слишком высок, но при виде этого малыша, который горестно то ли всхлипывал, то ли посккуливал во сне, у меня разрывалось сердце.


Я посмотрела на Короля Монстров, собираясь спросить, кого он мне притащил и с какой стати, но замолчала: с ним что-то было не то. Немного расфокусированный взгляд, какая-то неразбериха с магией и легкий, едва уловимый запах крови. Этого человека(?) ранили или мне кажется? Кто мог довести настолько могущественного человека (?) до такого состояния?!


— Позаботьтесь о нем, пока я не вернусь. Буду должен, — холодно сказал Король Монстров, зачем-то сделав еще пару шагов вглубь дома.


— И куда вы собрались в таком состоянии? — я невольно цокнула.


— Барьер… может рухнуть, — сказал король монстров.


И рухнул плашмя на пол с оглушительным звуком. Потрясающе. Именно о таком завершении дня я и мечтала. В моих руках непонятный детеныш, на моем пороге раненый могущественный Король Леса. Ну, и конечно же, к этому дурдому присоединятся детки.


— Мой человек, что тут случилось? Мой человек? — дракончик говорил так громко, что это больше походило на вопли.


Надо как-нибудь сказать ему, чтобы был потише, у всех здесь превосходный слух. И попросить не таскал Арча в лапах как какую-то игрушку: котенок болтался с весьма кислым выражением лица — он явно не жаждал находиться здесь. Увидев мое лицо, Арч вздохнул совсем как человек и устало махнул мне лапой, мол, сделай с этим что-нибудь.


— Дракон, — строго сказала я. — Отпусти Арча и позови Элис, пожалуйста.


— Хорошо, мой человек, — тут же согласился дракончик и просто разжал когти, позволив Арчу выпасть. Тот без всяких проблем приземлился на пол и подскочил ко мне, а дракончик полетел обратно.


— О, у нас труп, — Арч, наконец, заметил валяющегося без сознания Короля Монстров.


— Вообще-то, он живой, — скептически заметила я — не хватало еще сглазить.


Арч подошел и потыкал лапкой в щеку Короля Монстров.


— Будущий труп. И впрямь пока пыхтит. То есть, дышит. И что теперь делать?


— В каком плане? — что-то не понравился расчетливый взгляд Арча.


— Ну, его лечить нужно или закапывать поглубже? Если второе, то я могу поискать хорошее местечко, где его точно не найдут, у меня есть опыт, — сказал Арч с гордостью, едва не заставив меня выругаться.


— Вообще-то, это хозяин этого леса, прояви больше уважения, — попросила я.


— Ну, я уважение проявлю, но, думаешь, оно нам поможет после того, как ты его пыталась прибить? — с сомнением сказал Арч. — Он к тебе приставал, что ли? Или с чего ты решила его долб… ударить, я хотел сказать.


Я не успела ничего ответить, потому что у меня на руках запищал волчок. Я невольно покачала его из стороны в сторону — может, не проснется? Мне еще тут бодрствующего и не понимающего монстра не хватало для полного счастья.


— Что у тебя на руках? — встрепенулся Арч. — Точнее, кто у тебя на руках?!


— Волчонок, — честно ответила.


— Да плевать кто, какого черта он у тебя на руках, когда твои руки официально заняты драконом, который с удовольствием пыхнет-плюхнет на твоих ручкопокушателей?! — спросил Арч почти что с ужасом, а потом еще громче попросил: — Кинь каку, кинь! И этого трупяного покушателя выкинь! Выкинь все за порог и сделай вид, что этого тут никогда не было! Нет тела — нет дела, так главный братан говорил! Это проверено, раньше срабатывало!


К сожалению, уточнить, что пробовал Арч, я не успела, потому что со второго этажа донесся настороженно злой голос дракончика:


— Какие такие там покушатели возле моего человека?


— Нет никаких покушателей, — ответила я, надеясь, что мои слова предотвратят катастрофу.


— Вот именно! — воскликнул Арч, а поймав мой недоуменный взгляд, хитро подмигнул, тихо-тихо прибавил: — Если плюнет, капец моей шерстке, так что я ни


— Тогда это у тебя на руках? — прищурился дракончик. — И почему оно шевелится? Твои руки — мои руки!


— Конечно, — не стала я спорить. — Но то, что находится на моих руках, тоже твое. Этот волчонок — твой новый друг.


Кажется, я ввела дракончика в ступор.


— А этот, что лежит мордой в пол, тоже мой друг? Если это мое, то его пора спасать. Я не хочу, чтобы мне принадлежали мертвые. Это противоестественно, — совсем по-взрослому сказал дракончик.


Внизу застонал и попытался подняться Король Монстров. С этим детским садом я и впрямь позабыла, что у меня тут раненый валяется.


— Элис, надо занести Короля Монстров в спальню и осмотреть его, — сказала я. — Только я одна не справлюсь.


— А почему нельзя его магией перенести? — тут же полюбопытствовал дракончик. — Если ты не можешь, то могу я…


— Стой, нельзя! — сказала я, а дракончик, который только-только начал характерно светиться, сразу же потух. — У него раны явно магические, если ты используешь на нем магию, то можешь ему навредить.


— Вот как, — сказал дракончик. — Я не знал. Я не буду, мой человек. Я люблю все то, что мое, поэтому я не буду вредить ничему моему. Наоборот, я буду это защищать. Мой человек, покажи мне того, кто навредил новым моим друзьям?


— Попец, — зашипел Арч, а потом покачал головой и добавил: — Бить одних своих ради своих других — полный распопец!


— Арч, с чего ты взял, что я им что-то сделала? — вздохнула я. — Понятия не имею, кто мог нанести Королю Монстров и волчонку такие раны. Но это был кто-то сильный, так что предлагаю закрыть двери и проверить защиту, пока злоумышленники не пришли сюда…


Арч скептически фыркнул.


— … чтобы сделать из твоей потрясающе-красивой шерстки себе воротник, — я только произнесла последнее слово, как Арч уже захлопнул дверь.


И откуда только силы взялись? Я только повернулась, чтобы сориентироваться, как нести огромного мужчину, как Элис спросила:


— Госпожа, куда его положить?


Король Монстров, которого Элис держала на руках как принцессу, выглядел… забавно. И еще более забавно он выглядел от того, что дракончик решил принять участи в переноске и с гордостью держал в своем рту его длинный хвост.


Я прикрыла глаза, открыла, но развидеть сию чудную картинку не получилось, потому я решила на заморачиваться на мелочах и скомандовала:


— Наверх в мою спальню, там все исцеляющие амулеты. Только неси аккуратно.


— Как скажете, госпожа Лиссандра.


На моей немаленькой кровати Король Монстров отлично поместился. Дракончик, словно почувствовав что-то, не отвлекал ни меня, ни Элис, пока мы укладывали и осматривали мужчину. Король Монстров был ранен магией, потому что каких-то значительных ран не заметили. Лишь легкие царапины на руках и теле, что часто бывало после применения высокоуровневой магии.


Я не была напугана, но опасения были. С учетом немалой силы Короля Монстров, которая давила при первой встрече даже на меня, противники должны были быть адски сильны.


— Элис, можешь взять из моего внутреннего кармана защитные амулеты и расставить их в доме по правилам? Ты же знаешь, как с ними работать? — спросила я, а сама в это время положила исцеляющий амулет прямо на лоб Короля Монстров.


Зеленый камень, похожий по форме на слезу, смотрелся весьма комично. Но помогал: кожа Короля Мостров прекратила напоминать таковую у трупа, что уже радовало. Неожиданно тот пришел в себя, открыл свои глаза, которые близи еще больше напоминали звездное небо, и сказал:


— Барьер. Нужно восстановить барьер. Помоги дойти.


— Тот барьер, который окружает лес? А заряжать там, где я тебя впервые встретила? — я спросила спокойно, но в моей голове уже закрутились шестеренки.


Барьер такого размера требовал огромного количества энергии. У меня было огромное количество энергии. Эта ситуация была такой идеальной, что у меня перехватило дыхание, когда я поняла весь масштаб своего везения. Черт возьми, да даже если у этого Короля Монстров хватит сил подняться и добраться до барьера, я лично его вырублю, чтобы был повод сбросить излишки магии!


— Да, он разрядился почти полностью, — прохрипел Король Монстров и попытался встать. Ему почти удалось, но я со вздохом пихнула его обратно на кровать. Не сильно — с ранеными нужно обращаться осторожно. Но, как бы сказал Арч, на всякий случай — вдруг ему и впрямь удастся встать?


— Я его восстановлю, не волнуйся, — сказала я максимально бесстрастно, хотя внутри все бурлило от радости.


Носить в себе излишек энергии, который некуда убрать, почти больно. Извечное неудобство, постоянно меняющееся настроение и, что самое плохое, все это быстро нарастало. Как только я представила, что верну себе спокойствие и комфорт, то почувствовала себя намного лучше. И даже раненый Король Монстров и волчонок, которого я разметила рядом с мужчиной, больше не расстраивали. Новые заботы, да? Ну, если прибавить к старым, то не так уж много работы прибавилось. Волчонок, кстати, был цел, а поскуливал исключительно из-за кошмаров или своей волчьей природы — знатоком монстров я не была.


— Слишком много энергии нужно для такого барьера…


Я едва не ляпнула, что это же превосходно! Это именно то, чего я хочу, но так как я не планировала в будущем убивать Короля Монстров, то и дополнительную информацию, вызывающую подозрения, разглашать не собиралась.


— У меня хватит сил, — сказала я. — По крайней мере, пока ты не поправишься, барьер сможет продержаться. У меня много амулетов, внутри которых хранится энергия, использую их.


Я безбожно врала: никаких амулетов для хранения у меня не было. Я сама была как сотня таких амулетов, если не тысяча. Но мне нужно было как-то объяснить, откуда столько энергии, не раскрывая полностью свою силу перед Королем Монстров.


— Тогда… я в долгу у тебя, — сказал мужчина и прикрыл глаза.


Волчонок завозился рядом и пополз, пока не прислонился к ноге Короля Монстров. Я не удержалась и чуть погладила мокрую мягкую шерстку.


— Что это ты делаешь, мой человек? — впервые за все время подал голос дракончик. Что за ревнивое дите?


— Пополняю знанию, — сказала я.


— Это как?


— Сравниваю, чья шерсть мягче — двухвостого кота или волчонка. Попробуй, но только аккуратно, — предложила я, кивая в сторону мирно сопящего волчонка.


На мои слова из-под кровати выполз Арч (он что, прятался там после моих шуток насчет шерсти?) в глазах которого горели вселенская обида и дикое возмущение:


— Моя шерсть лучшая!


Дракончик, который аккуратно подлетел к волчонку, осторожно потрогал его хвостом.


— Не знаю, не знаю, — честно ответил дракончик. — Твоя шерсть, Арч, мягкая, но у моего второго друга она тоже очень мягенькая.


Арч не стал этого терпеть: прыгнул на постель и подсунул свои два хвоста дракону прямо под нос.


— Ну! — возмущенно сказал котенок. — Гладь! Проверяй! Если попробуешь сказать, что моя шерстка не лучше, то я обижусь.


Дракончик послушно потрогал хвосты Арча, вздохнул, а потом лег на постель, глядя на меня несчастными-пренесчастными глазами.


— Понимаешь теперь, чей мех круче? — фыркнул котенок, гордо распушив свои два хвоста.


— Понимаю, — вздохнул дракончик.


— Тогда почему молчишь?


— Потому что если я не скажу, что твоя шерсть лучше, то ты на меня обидишься. Но и врать я тоже не хочу. Поэтому благоразумно промолчу, — сказал дракончик.


— Дурак! — рявкнул Арч, соскочил с кровати и метнулся прочь из комнаты.


Я невольно заметила, что у Короля Монстров подергивается уголок губ. У нас тут очередная детская драма, с которой придется разбираться, а ему смешно!


Ладно, это можно отложить. Сейчас были более срочные дела. Я встала с кровати, погладила дракончика, и сказала вернувшейся Элис:


— Если ты расставила все защитные амулеты, то присмотри пока за всеми, я прогуляюсь к барьеру.


— А это не опасно? — спросила Элис. — Я, конечно, все расставила. И теперь этот дом с высокой вероятностью переживет даже войну! Я не понимаю, зачем вы покупали такую защиту! Но не лучше ли остаться здесь, раз уж дом так укреплен?


— Не лучше — надо восстановить барьер. А на вопрос зачем… Войну этот дом, конечно, переживет, но сколько он продержится против детей?


Глава 23‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌


Дракончик плюнет, Арч же… Я взглянула на пол, где после побега Арча остались глубокие царапины от когтей. Что ж, я радовалась, что Арч лучше себя контролировал, когда сидел на моем плече, и дело ограничилось отравлением, а не ножевыми, то есть, когтевыми, ранами.


— Мне пора, присмотри тут за всем, Элис, — сказала я, а потом невольно задержала взгляд на плаще Короля Монстров.


Огромный, черный, мокрый снаружи и сухой внутри. Но это не главное. Куда важнее, что на улице темно и в этом плаще меня было возможно перепутать с Королем Монстров.


Рискованно так подставлять себя. Но позволить врагам уйти — еще глупее. Если они примут меня за раненого хозяина леса, то нападут. С учетом силы Короля Монстров, я была уверена, что их потрепало немало, потому мне, полной сил и магии, легко будет с ними справиться.


Я схватила плащ и натянула на себя, бросив Элис и дракончику:


— Скоро буду.


Улица встретила меня мелким моросящим дождиком и противным ветром, который направлял капли прямо мне в лицо. И не оградить себя магией — «милые» нападающим мигом поймут, что я не Король Монстров. Все, что я могла себе позволить, — это сделать защитный барьер, прилегающий к коже, но на дождь и ветер он никак не влиял. Буду надеяться, что среди врагов нет хороших аналитиков, способных расшифровывать такую тонкую магию.


Я подходила к нужному месту, когда заметила начисто выжженную траву. Более того, все пространство стало резко казаться мне каким-то безжизненным. Я сделала два шага вперед и протянула руку к ветке полностью почерневшего дерева: та легко хрустнула под моими пальцами, словно была соломинкой, и тут же рассыпалась. Вот как.


Я продолжила исследовать место. Алтарь и область вокруг него были целыми, я заметила отпечаток мужских сапог. Здесь стоял Король Монстров, а эту область защитила его непревзойденная аура.


Я подошла к кустам, за которыми где-то лежала граница барьера. Как же я не хотела этого делать, кто бы знал! С глубоким вздохом я полезла продираться сквозь мокрые заросли. Какое же мерзкое ощущение. Почему я пожалела денег на водоотталкивающую одежду? Еще и плащ Короля Монстров висел на мне как парадная мантия короля и волочился позади, цепляясь за все что можно и нельзя.


Ага, а вот и чуть искривленный контур: вместо ровной полосы был какой-то зигзаг. Я пустила магию прямо в линию, чтобы выровнять контур. Это было необязательно, но если все оставить в таком виде, то останется слабое место для следующей атаки.


Я еще раз оглядела место битвы. Чуть менее опытный маг, возможно, не понял бы полной картины, но для меня все было очевидно.


Король монстров заметил атаку и подошел к алтарю, с помощью которого наполнял барьер энергией, чтобы защитить самое главное. Так как обычных сил не хватило, то он полностью вытянул всю магическую и жизненную силу из окружающей области. Управлять магией можно было двумя способами: с помощью внутренней силы (как я) или забирая силу извне. Во втором случае сила мага зависела от способности поглощать силу вокруг, а потом преобразовывать в заклинание. Маг, который способен забрать всю окружающую его силу, даже жизненную, весьма силен. Тот, кто превратил деревья в высохшие безжизненные скульптуры, — это Король Монстров. Но чему или кому он противостоял, что ему пришлось использовать столько силы?


Я осмотрела остаточные заклинания и поняла, что неважно, кому. Этот кто-то никогда бы не пережил удара, нанесенного Королем Монстров. Запах убийственной магии до сих пор ощущался в воздухе, а сила, которая могла принадлежать лишь Королю Монстров, неистово вибрировала.


Ладно, я сюда пришла не за этим. Подойдя к алтарю, я положила руки на круглый камень и направила свою энергию. За дело!


* * *


Вернулась я домой полностью промокшая и продрогшая, но зато магии во мне практически не осталось. Я не боялась этого состояния пустоты: кроме внутреннего источника, я всегда могла потянуть чуть-чуть магии из окружающей среды, если будет необходимость. Но после того как я зарядила барьер, думаю, необходимости в экстренном использовании магии не будет долгое время.


Я вошла в дом, щелкнула пальцами, попытавшись осторожно просушить одежду. Ну, я не бытовой маг, чтобы получались такие вещи! Но хоть подогрела: теперь я оказалась в теплой промокшей одежде.


Я скинула плащ Короля Монстров и повесила его на крючок, чуть расправив. Если не высохнет за ночь, попрошу помощи у дракончика. Что ж, теперь самое время принять теплую ванну и посмотреть, как там все. Но до ванны я дойти не успела: из кухни донесся странный звук, который тут же перешел в грохот.


Дети… такие дети.


— Чем вы там занимаетесь? — поинтересовалась я, а в ответ я услышала, как разбивается что-то стеклянное. — Вы там целы?


— Целы, мой человек, целы. Но тебе лучше не знать, что мы тут делаем, — сказал дракончик.


— Это почему?


— Не люблю тебя расстраивать, — отозвался дракончик.


Я себя тоже расстраивать не любила. Что будет, если я послушаюсь дракончика, не открою дверь в кухню, а пойду принимать ванну и спать?


Правильно, ничего. Ничего хорошего.


Я распахнула дверь и зашла на кухню. М-м-м, как беленько. Мукой было усыпано все: стол, столешницы, стулья и даже Арч с волчонком. Хотя, вру, не так все беленько. Дорожка из битых яиц простиралась от стола до плиты. А плита почему-то была полностью залита молоком.


— Ой! — сказал дракончик, который летал сверху. — Ой, ты зашла.


— Я зашла, — подтвердила я. — Может, расскажешь, что здесь происходит?


— Я происхожу! — гордо возвестил дракончик.


— А подробнее? — улыбнулась я, подходя к Арчу и волчонку, которые смотрели на меня круглыми несчастными глазами.


Я активировала магию ветра, позволив ей очистить шерсть детей от муки. Не очень приятно, но дела стали чуть получше. Арч тут же выдохнул с совсем недетским облегчением и начал вылизывать свою лапу.


— Ну-у-у, это долгая история, — ответил дракончик. — Очень долгая. Но я не виноват.


— Арч? — я перевела взгляд на невозмутимого котенка. — Может, ты что-нибудь скажешь?


— Я могу сказать, но ты мне запретила ругаться. А без нецензурной брани, боюсь, я не смогу описать происходящее, — закончил Арч, на чьей рыжей морде я не заметила ни капли вины. — Могу лишь сказать, что я предупреждал, что это плохая идея. Лучше бы мы яйца мне на шерстку нанесли, а не… вот это все.


— Так кто виноват в этом бедламе? — я смотрела сначала на дракончика, который пытался спрятаться на кухонной полке.


Еще такой маленький, такой невинный и с недостатком знаний о внешнем мире, но с какой прекрасной интуицией! Сразу понял, что пятую точку стоит спрятать.


— Я виноват, — тихо сказал волчонок и заскулил. — Простите.


— Ты дурак? — возмутился Арч. — В чем ты виноват? Ну, если исключить тот факт, что твоя шерсть почему-то мягче моей, то никакой вины за тобой не вижу.


— Но я был голодным, поэтому вы пришли готовить. Если бы я не был голодным, то ничего бы этого не случилось!


— Если бы дракон не решил, что кидать ингредиенты в миску интереснее с противоположного конца кухни, то тоже ничего бы не было, — ехидно сказал котенок. — Если бы он меня послушал, что мука, попец жирной тети моего братана ему на голову, не может долететь до тарелки, то все было бы отлично!


— Но она долетела! — возмутился дракончик.


— С сотого раза, когда мы уделали всю кухню, да? В общем, пойдем, — котенок повелительно махнул лапой в сторону волчонка. — Пока он тут будет разбираться, ты мне расскажешь, что ты своей шерстью делал.


— Всем сидеть, — спокойно сказала я, а потом обратилась к дракончику. — Дракон. Запомни — еду нельзя раскидывать. С едой нужно обращаться бережно. Кто-то не может позволить себе полноценно есть, а ты в это время раскидываешь еду.


— И-извини, мой человек. Я не подумал, — растерялся ребенок.


— Подумаешь об этом еще раз, когда будешь убираться в кухне. И не магией, а лапками, — добавила я, выудив из полки тряпку для уборки и ведро и подтолкнув это все к дракону. — Будет ли это весело — поймешь. Не все могут убираться магией, многие оттирают руками или лапами. Мы с Арчем и тобой убирались здесь много времени, но ты намусорил, словно ни твой, ни мой труд ничего не стоил.


Я отчитывала дракончика, хотя на сердце лежал камень. Но так было нужно. Если я этого не сделаю, то потом как он будет себя вести? Как хулиган? Это пока он мелкий, только муку раскидывает. А встанет повзрослее, так будет в лесу деревьями швыряться? Такие вещи нужно объяснять сразу, как бы не хотелось промолчать.


— Арч, если захочешь ему помочь, я разрешаю. Больше никто помогать не должен, — строго сказала я, а потом развернулась к волчонку. — Меня зовут Лиссандра, но ты можешь звать меня Лисса. Сейчас я тебя чем-нибудь накормлю. Тебя как зовут?


— Неприятность.


— Нет, я спрашиваю твое имя, — повторила я, когда мне показалось, что волчонок меня не понял. Судя по всему, он был самым маленьким из детей, так что неудивительно. — Скажи мне, как тебя называли родители, пожалуйста.


— Мои родители звали меня неприятность, — послушно повторил волчонок. — Приятно познакомиться, Лисса.


Глава 24


Дракончик летал с веником и совком, бормоча себе что-то под нос: мука не желала убираться нормально. Арч вылизывал шерстку. Я сидела за столом и прикидывала на листочке покупки.


А волчонок все ел. Ел уже целый час без остановки. Он доел остатки птицы, выпил несколько сырых яиц, хлеб, творог, сыр, молоко… Сначала я радовалась: у ребенка отличный аппетит! Потом я стала беспокоиться: вдруг он переест?


— Тебе плохо не станет? — поинтересовалась я, когда волчонок доел последний творог и снова посмотрел на меня голодными-преголодными глазами.


— Нет, конечно. Я всегда так ем. Точнее, даже не так. Обычно раза в два больше. Извините, — волчонок опустил голову, а я почувствовала себя злой-злой тетей, которая отбирает у ребенка хлеб.


— Ты наелся?


— Н-наелся, — ответил волчонок, опустив глаза, а его желудок издал пронзительный звук. Пронзительный голодный звук.


Арч встрепенулся, посмотрел на волчонка нечитаемым взглядом, а потом отошел подальше. Когда живот волчонка издал трель еще раз, Арч просто прыгнул за меня с тихим шипением:


— Я, конечно, не очень вкусный, но, как говорил братан: с голодухи и сапоги как мясо…


— Кашу будешь? — осторожно спросила я волчонка, имеющего ужасно виноватое выражение на мордашке.


Волчонок понимал, что его аппетит несколько… больше общепринятого и неприкрыто стыдился этого. Надо обязательно поговорить об этом с Королем Леса, ему воспитанием заниматься, так что пусть обратит внимание. После того, как он пришел сюда раненый и не такой нечеловечески отстраненный, я стала воспринимать его личность намного проще. Да, силен, необычен, но не тот, кого мне или детям стоит бояться. Иначе никогда бы не спасал волчонка.


— А… а можно? — растерянно посмотрел на меня ребенок.


— Мой человек, может, я еще одну птичку поймаю? — спросил дракон, пытаясь ненавязчиво отодвинуть от себя ведро. Кажется, убираться ему не понравилось.


— Завтра поймаешь, — сказала я дракону. — Хорошие дети по ночам сидят дома, а не гуляют на улице.


— П-птичку? — раздался жалобный голос волчонка. — А можно? Ой, нельзя…


Повернувшись, я увидела, что из его маленькой пасти капает очень даже немало слюны. То есть, настолько немало, что еще минут пять-десять — и мы рискуем получить полностью залитый пол кухни.


— Так что, мой человек? — Дракончик подлетел ко мне и заглянул в глаза. — Я за птичкой? Я ведь не ребенок.


— Но ты же хороший, правильно?


— Конечно, я хороший! — гордо подтвердил дракон. — Я очень хороший. Самый хороший из хороших!


— Хорошие не гуляют по ночам в одиночестве, — я сознательно оставила лазейку для дракончика.


— А если не в одиночестве? — все правильно понял дракончик.


— То вместе со мной, — сказала я, поменяв свое первоначальное решение.


Волчонок умел быть убедительным без слов.


— Арч, может, все-таки останешься здесь с волчонком? — спросила я.


— Нет, я пойду с вами, — ответил Арч, пугливо косясь на нашего нового знакомого.


— Хорошо. Но если ты хочешь пойти с нами, то тебе придется отпустить мою ногу, — вздохнула я. Арч вцепился в мою ногу четырьмя лапами (к счастью, в этот раз без когтей) на манер обезьянки. — Я не думаю, что тебе есть чего опасаться, трусишка.


Последнее слова я сказала чуть ехидно, но вполне ласково. Я была уверена, что и сам Арч в глубине души знал, что ничего ему волчонок не сделает.


— Лучше быть целым трусишкой, чем схомяченным смельчаком, — парировал Арч, даже не подумав отцепиться. — К тому же, я хорошо вижу ночью, смогу помочь в охоте.


— Думаешь, зрение дракона хуже твоего? — фыркнул дракончик. — Я могу видеть, что происходит за границей леса и даже дальше! Потому что я дракон.


— Тогда я могу помочь Лиссе не споткнуться? — предложил котенок. — Люди обычно плохо видят в темноте, что чревато травмами. Братан всегда ловушки в темноте расставлял, потому что… эм-м, не важно. Я просто предупрежу тебя о препятствиях в темноте?


Я не хотела его разочаровать, но была вынуждена сказать:


— Арч, я маг. Я вижу в темноте, под водой и где угодно, если мне нужно.


Дракончик бы мигом распознал ложь, потому что он лучше других понимал, на что способна магия. А подавать ребенку плохой пример и откровенно врать — нет уж!


— Тогда я просто посижу у тебя на плече. Я мягкий, пушистый и красивый. Тебе будет приятно, — с этими словами Арч отпустил мою ногу, а я не смогла ничего возразить — здесь он был кругом прав.


А потом прямо с пола Арч ловко запрыгнул мне на плечо. Я предполагала, что коты могут прыгать высоко, но не до такой же степени? А когда он подрастет, то что будет? Радовала лашь сообразительность котенка, который точно не будет стараться пробить головой потолок, если ему кто-нибудь скажет, что он здорово прыгает.


— Хорошо, — вздохнула я. — Мы быстро.


— Госпожа Лисса, если я тоже мягкий и пушистый, вы меня можете взять с собой? — робко спросил волчонок, тут же уставившись в пол.


Я не хотела его брать с собой. Одно дело взрослый сообразительный котенок, который при малейшей опасности прячется, убегает, а совершенно иное — беззащитный волчонок, которого ни на ручки взять, ни на плечо посадить. Но как можно отказаться, когда видишь настолько несчастную мордашку? Интересно, сколько ему лет, и откуда у него такая неуверенность? Он еще явно младше дракончика.


Всей честной компанией мы вышли во двор. Дракончик охотился, время от времени сбрасывая сверху потенциальный ужин волчонка. К счастью прибивал он всю живность быстро и качественно. А если что-то еще дергалось, то волчонок бросался с радостным визгом, пытаясь то ли поиграть, то ли растерзать, то ли сожрать.


Волчонок по имени Неприятность оказался не таким уж беззащитным. Судя по тому, как легко он качал тушку птицы, которая была крупнее его самого раз семь или восемь, то силы было немеряно. Один плюс: волчонок был невероятно послушным, спокойным и нелюбопытным — он не задал ни одного вопроса. Нельзя баловаться с будущей едой? Волчонок молча отпустит тушку. Не стоит пытаться погрызть дерево? Он отсядет и будет спокойно сидеть. Не ребенок, а прелесть. Не неприятность, а ребенок-«приятность».


Что за родители такие у него были? Руки зудели. В этом мире и впрямь слишком много мудаков, которым хочется врезать. Я осмотрела поляну: четыре мелких птички размера Арча, три покрупнее и две гигантских. Должно хватить. Я крикнула:


— Дракон, спускайся, еды достаточно!


Потом мы дружно ощипывали птичек от перьев, пока дракончик не догадался подуть, чтобы все перья мигом убрались. Вернуться на кухню, разделать, поджарить, сварить — дело часа. Я бы дала волчонку сырым, но его возраст смущал меня.


— Госпожа Лисса, вы давно вернулись? — На кухне появилась Элис.


— Да, давно. Как пациент? — поинтересовалась я, накладывая волчонку еще одну миску мяса.


— Пациент? — не поняла меня девушка.


— Король Леса, — тут же поправилась я, не сдержав смешка: уж больно пафосно звучал его титул в такой домашней обстановке.


— А-а-а, — протянула Элис, отводя глаза. — В общем, с ним возникла одна большая проблема.


— Ему стало хуже? — встревожилась я, потому что была уверена, что Король Леса в стабильном состоянии и поправляется.


— Не совсем.


— Элис, не тяни! — не выдержала я.


— Я дала ему лекарство…


— Какое лекарство? — подозрительно уточнила я. — Надеюсь, не самосделанное?


— Нет, конечно! Помните, Арч вас поранил когтями, а я побежала к лекарю. Он сказал, что это самое универсальное лекарство, какое только могло придумать человечество. Мне показалось, что у господина поднялась температура, потому я дала ему выпить это лекарство. Полный флакон, потому что лекарь говорил, что чем больше выпить — тем больше эффект, — сказала Элис, а потом глянула на меня глазами, в которых стояли слезы. — Но оно подействовало странно. Господин Король Леса очень странный!


Я всунула объевшегося и почти задремавшего волчонка Элис в руки, строго сказала доубирать дракону кухню и пошла наверх, чтобы узнать, чем же напоили нашего пациента.


Король Леса и впрямь был странным. Его холодное и независимое выражение было напрочь стерто благодаря капризно искривленным губам и красным глазам, словно он… словно он… плакал?


— Что случилось? — встрепенулась Элис.


— Несправедливость, — отрезал Король Леса. — Хлеба хочу, чая хочу, а мне только мясо и мясо дают.


— Какого хлеба?


— Обычного. Кто в лесу печет хлеб? Никто. Кто спускается за ним в деревню? Никто, — продолжал жаловаться Король Монстров.


— А ваши друзья? — робко уточнила Элис.


— Ты можешь представить, как двуглавый громовой орел спускается и просит хлеба? Или, может, отправить в деревню василиска? — грустно сказал Король Монстров.


— А Хэй?


— Хэй. Хэй дурак, — усмехнулся Король Леса Монстров. — Но иногда хлеб приносит.


Я смотрела на них, и в голове было лишь одно. ГДЕ? Где все величие, аура и холодность Короля Леса Монстров? Он сошел с ума? То, что дала ему Элис, сделало его слабоумным?


— Элис, дай-ка мне банку от этого лекарства. Ты же не выкинула?


Элис тут же подошла к тумбочке, схватила склянку и протянула ее мне. Я понюхала и удивилась странному сочетанию: кориандр, гвоздика, мускат и, кажется, кора дуба. Интересно, что этим вылечить можно? Еще и алкогольный запах…


— Что тебе сказал торговец, Элис?


— Что это самое универсальное лекарство, которое помогает от всего, — послушно повторила Элис.


— Лисса, думаешь, там был яд? — спросил Арч, который возник буквально из ниоткуда. Ясно, кто-то очень не хотел помогать дракончику с уборкой. — Я понюхаю этого Короля и смогу определить, отравился ли он. У меня отличные природные знания ядов.


— Хорошо, — согласилась я. Какой выбор? Я все равно ничего не унюхала, хуже не будет.


Арч запрыгнул прямо к Королю Монстров на кровать, даже не подумав стесняться, взобрался на колени и деловито промаршировал по груди мужчину прямо к носу, принюхался и с невозмутимым видом заявил:


— Он пьян.


Я подошла и всунула под нос Арчу склянку:


— От этого?


— Ага, — подтвердил Арч. — Там коньяк, братаны иногда такое пили. Я не перепутаю ни с чем.


— Какой красивый, какой ядовитый! — восхищенно заявил Король Монстров, разрушая вдребезги созданный им первоначальный образ.


— И шерстка мягкая, — фыркнул Арч, ничуть не возражая против комплиментов.


Король монстров протянул руку и погладил Арча по головке, расплылся в детской улыбке, от который мы с Элис вздрогнули, и заявил:


— Очень мягкая.


Я присела на кровать прямо рядом с мужчиной. Пьяный Король Монстров! То ли поплакать, то ли посмеяться, то ли…


То ли расспросить. Алколь развязал ему язык, возможно, я смогу кое-что узнать.


— Скажи, а откуда появился волчонок? — спросила я.


— Волчонок откуда? От волков.


— Каких волков?


— Лунных. Из руки в руки. Из лап в лапы. Нет, как правильно? — Король Леса на секунду задумался, и Арч тут же ему подсказал:


— Из лап в руки.


Вот же маленький нарцисс, все сделает, лишь бы его шерстку хвалили.


— Во-о-от, — радостно хлопнул в ладоши Король Леса. — Они передали мне Вайта, а потом ушли. И я ушел вместе с Вайтом.


— Волчонка зовут Вайт, верно? — спросила я. Очень странно, что сам ребенок мне об этом не сказал.


— Да. Только они предупредили, что он не привык к этому имени, потому что… Не помню, почему. Но почему-то, — сказал Король Монстров. — И почему они мне передали его, я тоже почему-то не помню.


Бесполезно, абсолютно бесполезно. Пусть Король Леса вдруг резко стал разговорчив, но, даже говоря без умолку, он умудрился ни разу не упомянуть ничего серьезного и действительно важного. Ладно, последняя попытка:


— А кто пытался атаковать барьер?


— Тех уже нет, — хмыкнул Король Леса, а потом вздохнул: — А вы мне хлеба принесете?


Видимо, сон мне сегодня не светит. Надо хотя бы детей отправить спать. Тем более, что для них готовы новые спальни, и все могут разместиться с размахом. Я спустилась на кухню, сказала дракончику прекращать уборку и идти спать, а сама притащила три ломтя хлеба Королю Монстров. Ел с он с аппетитом, ни капли не стеснялся и выглядел так естественно, словно не было ничего особенного в том, что один из самых могущественных людей всегда пьяный есть по несколько ломтей хлеба.


***


Мне снилось болото, которое меня засасывало, давило на живот и мешало дышать, потому что лезло ворсинками в нос. Стойте, какое болото бывает с ворсинками? С этой мыслью и с громким чихом я проснулась.


Так, понятно: маленький пушистый засранец едва не засунул два своих хвоста мне то ли в рот, то ли в нос. Еще и умудрился развернуться пятой точкой к щеке. Шлепнуть бы по «попцу»! На живот давил дракончик, но вставать я планировала не поэтому: мою пятку кто-то усиленно слюнявил и легонько сжимал в зубах, умудряясь порыкивать. Волчонок, похоже, снова голоден.


С добрым утром, Лиссандра. Спрашивается, зачем вчера я разводила малышню по комнатам, если они в итоге пришли все спать в мою спальню? И ладно дракончик и котенок, но почему волчонок — подопечный Короля Монстров — оказался со мной, а не со своим опекуном?


‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я начинала догадываться. Мысли скакали от «не может быть» до «вероятнее всего». Я переложила дракончика на подушку, передвинула под бок к нему Арча, отвоевала обратно свою пятку и встала с постели. С рекордной скоростью оделась и метнулась в спальню, где должен был отдыхать Король Монстров.


Пусто!


Черт подери, в ней было пусто!


Так, не время паниковать. Вдруг он на кухне спокойно ест хлеб и попивает чаек, о которых вчера мечтал? Но, увы, на кухне его не оказалось, зато была Элис.


— Где Король Монстров? — без всяких предисловий спросила я.


— Ушел.


— Куда ушел? Почему не забрал с собой волчонка?


— Давно, он вылетел из дома как угорелый, когда я во дворе тренировалась с мечом.


— И он ничего не сказал?


— Сказал, — Элис отвела взгляд. — Сказал, что окажет нам великую честь и позволит позаботиться о волчонке Вайте.


Вот как? Великую честь, значит. Руки зачесались. Если бы не отправила всю магию в барьер, сейчас бы точно не удержалась и как бы вмазала! И плевать на последствия, плевать, что меня найдут, а мне придется… Я глубоко вдохнула, выдохнула и спросила:


— Он давно ушел?


— Давно, а зачем вы спрашиваете?


— Хочу догнать и…


— И? Хотя, пожалуй, я не хочу знать о таких вещах, — Элис впервые проявила истинно женскую мудрость.


— Правильно, тебе не нужно знать о том, что хочет женщина сделать с мужчиной, когда он приносит ей ребенка и бросает.


— Конечно, не нужно. Я уже знаю. Мне в таких случаях советуют отрубать у мужчины все лишнее. Я про голову, если что, — добавила Элис, а потом улыбнулась: — Если мужчина не думает, что делает, значит, голова ему не нужна. Хотя, подозреваю, что тот, кто научил меня этой фразе, имел ввиду что-то другое.


— Элис, а кто тебя научил?


Глава 25


— Кто? Эрейх.


— А кто такой Эрейх?


— Мой хороший друг, — ответила Элис, а потом продолжила: — Он сказал мне считать его старшим братом и обращаться в том случае, если кто-то меня будет обижать, а я сама не смогу справиться. Он мне как родственник, я с ним постоянно. Была, я имела ввиду, что постоянно с ним была, пока не начала работать наемницей и… в общем, в общем это мой старший брат, пусть и не кровный.


Где-то Элис врала. Это легко было понять: уж слишком судорожно девушка оправдывалась, слишком быстро говорила.


— А сам этот Эрейх тебя не обижает? — поинтересовалась я.


— Нет, что вы, госпожа Лиссандра! Он потрясающий и всегда на моей стороне! — с восторгом сказала Элис. — Спасибо вам за ваше беспокойство обо мне.


А вот сейчас была чистая правда. Ладно, если этот Эрейх ее не обижает, то и разбираться смысла нет.


— Кстати, насчет работы телохранительцы. Надеюсь, ты не против, что вместо нее тебе приходится заниматься совсем другим? У тебя еще довольно много времени по контракту, но никаких путешествий не предвидится. Ты не заскучаешь?


— Что вы, госпожа Лиссандра, какая скука? — искренне удивилась Элис. — Тут столько агрессивных зверей, которые нападают, стоит хоть чуть-чуть отвлечься. И они куда сильнее, чем эти слабаки-бандиты. Я искренне наслаждаюсь таким времяпрепровождением.


— Агрессивных зверей? — удивилась я. — А ты их не убиваешь?


— Убиваю. Просто я куда лучше дракончика прячу их трупы, — нежно улыбнулась Элис, а потом со смущением добавила: — А еще мне очень стыдно, что я взяла у госпожи деньги, но вместо этого бездельничаю…


— Ничего страшного, — с улыбкой ответила я. — Тем более, ты здорово мне помогаешь, на тебя всегда можно положиться. Жаль, что нам придется расстаться. Мне тут скорее няня нужна, чем воин. Не могу же я просить воительницу присматривать за детьми. Уж извини, если звучит грубо.


— Вовсе нет, — замахала руками Элис. — А почему не можете? Разве я… я не подойду в качестве няни? Платить мне не нужно! Лишь бы было что поесть и крыша над головой. Хотя и еда не проблема, я могу…


— Элис, — сказала я строгим голосом, прерывая монолог. — Я совершенно не против, если ты здесь останешься. Думаю, из тебя хорошая няня выйдет.


— Другая тут не выживет, — неожиданно раздался голос Арча. Котенок буквально вплыл в кухню, потягиваясь и зевая. — Сами подумайте, что будет с обычной девушкой, если кому-то захочется плюнуть-дунуть…


— Или кто-то не удержит когти в лапах, — сказал дракончик, влетая в кухню и присаживаясь прямо на стол. — Мой человек, он снова встал. И снова голоден. Мне наловить завтрак?


Неожиданно донесся грохот. Ощущение было, что бежало стадо слонов. Удар, дребезжание стекла в окне, потом снова пробежка стада — и в кухню влетел волчонок, не успевший вовремя притормозить: он влетел прямо в противоположную стену кухни, от чего на стене появилась трещина. Сам волчонок Вайт отряхнулся как ни в чем не бывало и уселся прямо на пол, судорожно махая хвостом.


— Волчонок, да? Хорошо, налови, пожалуйста. — Дракончик вылетел прежде, чем я успела закончить последнее слово. Вот же юный… охотник. — Надо бы проверить здоровье волчонка. Не думаю, что удравший Король Леса нам что-нибудь дельное скажет. Поэтому сегодня пойдем к магам в Ревот после завтрака.


— Меня надо проверить? — удивился волчонок.


— Да, Вайт, тебя надо проверить, — подтвердила я. — И, кстати, тебя зовут Вайт, запомни свое имя, хорошо?


— Да!


Потом я поняла, что мы так и не завершили разговор с Элис. Я улыбнулась ей и сказала:


— Элис, может, ты не поняла, но я буду очень рада, если ты останешься с нами. Даже не в роли няни, а просто как Элис и наш друг.


Сияющий взгляд девушки был лучшей наградой, а я не могла избавиться от ощущения, что, кажется, получила в свою семью еще одного члена: очень странную, но милую младшую сестренку.


Впервые наш завтрак прошел без всяких эксцессов. И мы всей дружной компанией, оставив дома лишь Элис, пошли в Ревот, предварительно заглянув в деревню на пути.


— Мой человек, смотри, что я взял с собой! — гордо заявил дракон, демонстрируя аналог азбуки. — Ты будешь меня учить прямо сейчас. Немедленно.


Я подхватила дрыхнущего у меня на плече котенка как раз вовремя: его попка с двумя хвостами как раз стала сползать, грозя утянуть за собой на землю все остальное. На слова дракона я никак не отреагировала.


— Мой человек? — растерялся дракончик. — Почему ты не отвечаешь?


— Потому что ты меня не спрашивал, — сказала я. — Я посмотрела, что ты взял. Но ты ни о чем не спрашивал меня.


— Мой человек, ты будешь меня учить? — исправился дракон, а потом тут же радостно добавил: — Пожалуйста! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!


Я еле сдержала улыбку: уж больно умилительно просил этот ребенок. И как быстро начинал понимать, что и где он не так сказал. Чуть кашлянула, чтобы не показать довольную улыбку, и сказала:


— Давай попробуем. Но впредь все книги и прочие вещи мы будем учить в классной комнате.


— Той, что на первом этаже? Где была очень красивая книжка с голыми людьми? Точнее, с ободранными? Мне Элис сказала, что голые — это когда есть кожа, но нет одежды. А когда нет кожи, то это ободранные. Это как у Арча шерсть выщипать! Кстати, мой человек, зачем люди ходят голыми или ободранными.


Арч на моем плече ощутимо вздрогнул и чуть напрягся, но ничего не сказал. Видимо, его принцип не будить лихо, пока оно тихо сработал.


— Да, мы будем заниматься там. Ободранными люди не ходят, в таком виде ты можешь их встретить только в учебнике, — сказала я. — Такие учебники нужны лекарям, чтобы знать строение человек и понимать, что лечить.


— Ого! А голыми зачем?


— А как иначе мыться? — ответила я вопросом на вопрос, оставив при себе более подробную информацию. Подрастет — узнает.


— Но сегодня ты же научишь меня читать? Пожалуйста.


‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Хорошо, — ответила я, взглядом ища Вайта.


Волчонок был на диво послушным и прекрасно понял, что от меня далеко отходить нельзя, а потому теперь гонялся за бабочками и другой живностью. Учеба его не интересовала ни в малейшей степени. С учетом того, что он был на год младше дракончика и умел читать, я не стала его мучить.


Мы начали учебу с гласных букв, которые заучивали парами, а продолжили согласными. Именно сейчас я четко осознала разницу между драконьими детьми и обычными. Дракончик запоминал все за несколько минут, а весь алфавит мы выучили меньше, чем за час. И теперь он пробовал читать, потому мне приходилось постоянно его поправлять.


— Бэаэнаэн, — прочитал дракончик, а Арч у меня на плече хихикнул.


— Банан, — поправила я дракончика. — Произносится как «бэ», но в сочетании с другими буквами будет звук «б».


Через некоторое время дракон прекратил ошибаться и читал простые фразы довольно быстро. Даже хихикавший ранее Арч с некоторым сомнением спросил:


— А ты точно только что научился читать? Ты не притворялся?


— Зачем мне притворяться? — обиделся дракончик. — Я не какой-то там му… врун! Я всегда говорю правду. Просто тебе не понять. Я очень умный, поэтому все легко запоминаю.


— Хорошо, хорошо, я согласен.


— А ты чего такой покладистый? — удивился дракончик. — Неужели потому, что тебе покупают зеркало? Что хорошего в зеркале?


— Тебе не понять, — обиженно буркнул Арч.


— Я дракон. Я умный, я все пойму, — сказал дракончик, а потом встрепенулся: — Мой человек, мой человек. Если мы покупаем Арчу зеркало, то можем купить мне книги? Мне нужно много-много книг! Чтобы заполнить все-все полки в комнате, которую ты назвала учебной.


— Мы купим пару книг. Только самые необходимые, — сказала я. — Я не взяла с собой много денег, поэтому слишком много мы купить не сможем.


— Мой человек, а зачем нам вообще Ревот? Если ты взяла мало денег, и мы не можем купить книги, — поинтересовался вдруг дракончик, закрывая книгу. — Мы же не только за зеркалом для Арча пошли? Иначе ты бы не брала у старосты безразмерную сумку.


Я и впрямь, проходя через деревню, взяла у старосты эту вещицу. Разумеется, одолжила я не бесплатно: взамен мне дали список с определенными товарами. Оказывается, местные жители не очень любили посещать Ревот. Во-первых, многие из них были обычными крестьянами и боялись наткнуться на бандитов по дороге. А во-вторых, сейчас был конец лета, поэтому хватало обычной работы.


— Разумеется, у нас здесь много дел. Но самое главное, мы должны найти мага, который осмотрит Вайта, — сказала я.


— Зачем его осматривать? — не понял дракончик.


— Затем, что он ест больше нас всех. И нет никакой гарантии, что когда он не сожрет ночью тебя, — огрызнулся Арч, тут же прекращая делать вид, что давно и крепко спит.


Маленький мстительный нарцисс, а не котенок. Он никогда не задирал Вайта напрямую, но не упускал шанса сказать что-то едкое. К счастью, волчонок не обижался: то ли ему было все равно, то ли он не слышал, что говорит котенок.


— А? Мы идем осматривать Вайта только потому, что ты, мой человек, боишься, что Вайт съест меня ночью? У него не получится! Даже у лунного волка не хватит силы, чтобы прокусить кожу дракона. Поэтому давай мы лучше не будем осматривать Вайта, а купим мне книги?


— А если Вайту станет плохо? Вдруг чрезмерное питание ему навредит и он заболеет? Ты же понимаешь, что значит заболеть?


— Хорошо, идем осматривать Вайта, — согласился дракончик, но вид он имел весьма и весьма грустный. Если он ставит на первое место вещи, а потом здоровье своих друзей, то…


То, в принципе, это логично. Он ведь дракон. Жажда знаний у этих существ самая высокая в этом мире, а чувство собственности зашкаливает. Но все же мне бы хотелось, чтобы этот ребенок больше ценил окружающих.


— Почему ты так сильно расстроился? — спросила я. — Из-за того, что мы не купим тебе достаточно книг?


— Мой человек, из-за книг я просто расстроился. — Дракончик подлетел ко мне поближе, оглядываясь на волчонка, — явно не хотел, чтобы Вайт нас услышал. — А сильно расстроился из-за того, что Вайт болеет. Болеть всегда очень больно… И ты хочешь что-то сделать, чтобы это прошло, а оно не проходит.


Конечно, драконы тоже болеют. Но не так, как другие. Единственное, от чего может заболеть дракон, — это истощение магии. Мучительное состояние, суть которого не в силах передать ни одни слова в этом мире.


— На, — сказал Арч, всовывая под нос дракону хвост. — Погладь, чтобы не грустить.


— Чтобы не грустить, я хочу укусить, — сказал дракончик. — Можно?


— Нет, — Арч тут же забрал хвосты, глянув на дракончика обиженно. — Грусти дальше. Или Вайта покусай.


— Ладно, успокаивайтесь, мы уже приближаемся к городу. Вайт, иди сюда, я понесу тебя на ручках, — сказала я.


Дракончик нахмурился и сказал:


— Только пока он болеет. Но как вылечим Вайта, пусть на твои руки не рассчитывает!


— Хорошо-хорошо, — согласилась я, подхватывая Вайта под живот и поднимая на руки.


Он оказался поразительно легким, едва ли тяжелее Арча, что снова заставило меня обеспокоиться его здоровьем. В этом мире, разумеется, не существовало ветеринаров, которые бы лечили магических животных. Зато были маги, специализирующиеся на монстрах. Как раз к ним я и хотела отвести волчонка. Заодно и спросила бы про драконов, двухвостых котов. Или книгу по уходу купила бы. В Ревоте была целая группа магов


Прием у мага был недешевым, да еще и другие вещи стоило закупить. Пока мне хватало тех средств, что у меня были. Когда я сбежала в этот мир, то не поскромничала: взяла все свои сбережения и еще часть не совсем моих. Первые парочку вещей я продала не очень выгодно: плохо тогда разбиралась в местных реалиях, но потом исправилась и получила практически небольшое состояние. Десятую часть я уже умудрилась потратить, если продолжу так дальше, то останусь без средств. И пусть я жила в лесу, но город планировала посещать, потому деньги нужны были.


Мне срочно нужно искать новый источник дохода. Возможно, магам нужен кто-то для подзарядки амулетов? Или поговорить с торговцами или аптекарями, предложив какие-нибудь простые магические операции по сниженным ценам? Сертификата у меня, конечно, нет. Но староста деревни в прошлый раз остался доволен моей работой, а в городе у него есть знакомые, может и замолвить словечко.


Расспросив дежурного около рынка за десять медяшек, мы узнали, куда нам нужно идти, чтобы попасть к магам. Гильдия магов располагалась на окраине города, что, впрочем, не умаляло ее значимости. Маги везде ценились. Все то, что в других мирах достигалось технологическим прогрессом, здесь зависело исключительно от магии. Потому и здание, к которому мы подошли, было поразительно роскошным. Ни Дом Наемников, ни пристанище охотников не могли соперничать по внешнему виду с Гильдией Магов. Однако красота была не вычурной, а изящной. И приветствовали здесь всех желающих вежливо и без высокомерия.


От ворот прямая дорожка вела в главное здание, внутри которого мы увидели большую стойку, похожую на ту, которая встречается в трактирах, но куда более дорогую и изящную. Сверху висела надпись «Направляющий». Так часто называли людей, которые помогали сориентироваться в той или иной организацией. За стойкой находился молодой мужчина с золотистыми волосами, судя по значку, прикрепленному к плащу, — маг. Он взглянул на меня с искренним любопытством и вежливо поздоровался:


— Доброго дня, госпожа. Что вас привело?


— Хочу записаться на консультацию к магу, специализирующемуся на монстрах. И еще мне нужен жетон для посещения вашего книжного магазина, — сказала я. Дети, к счастью, вели себя более чем смирно: дракон научился, Арч всегда был разумным, а послушности Вайта можно было петь оды не один день.


— О, вы на продажу несете? — спросил маг, глянув на всех моих спутников.


— Продажу? — удивилась я.


— Продавать монстров пришли? Вам нужна экспертная оценка перед продажей, верно? — поинтересовался маг. — Если вы будете использовать прямые продажи, то оставьте мне этого котенка, давно хотел такого завести. Это ведь монстр, а не обычное магическое животное?


Видимо, что-то было в моем взгляде, что маг тут же замахал руками:


— Не волнуйтесь, госпожа, мне не для экспериментов. Я не какой-нибудь сумасшедший ученый. Я буду хорошо с ним обращаться, я очень люблю животных.


— Себя люби, мудак, — зашипел Арч. — А на меня даже не смотри!


— Господин, не подскажете, с каких пор гильдия магов стала торговать монстрами? Не помню, чтобы маги опускались до продажи разумных существ. Разве вы не чтите древние правила?


— О, вы не слышали о новом законе, госпожа? Тогда все понятно, извините, это указ распространяется очень медленно, потому что Верховный совет магов отправляет письма лишь в гильдии магов, а не магам-одиночкам. Буквально неделю назад после согласования с королем Алерта, верховные маги разрешили торговать монстрами.


— В Алерт вернулось рабство, и маги это так спокойно восприняли? — нахмурилась я.


— Нет, госпожа, просто у монстров забрали статус разумных существ и приравняли к обычным животным.


Глава 26



Сначала я подумала, что это шутка такая. Как, по сути, можно приравнять тех, кто обладает разумом, к вещам? Даже собаки или коровы, которых можно было встретить в деревнях, не считались вещью. Монстры и люди одинаковы по разуму. Более того, монстры в силу своего долголетия и некоторых особенностей бывали и умнее. И их считать вещами?!


Однако это была не шутка, самодовольный маг-блондинчик продолжал щебетать:


— Такой удобный закон! Раньше магу приходилось этих монстров чуть ли не упрашивать, а сейчас надел магический ошейник или камень — и все, никого упрашивать не надо. Тебе будут верно служить. Это такой потрясающий закон! Такой удобный.


— Мой человек, — прошептал мне дракон на ухо. — Если он не замолчит, я в него сейчас плюну. И мне плевать на последствия.


— Не нужно, — шепнула я дракончику на грани слышимости. — Если он сейчас не замолчит, то в него плюну я. А потом еще и врежу.


— Потому что он мудак?


— Истинный мудак, — подтвердила я.


И не только мудак, но еще и идиот.


— Идиот! — рявкнули сбоку, озвучивая мои мысли. — Нашел чему радоваться. Ты настолько тупой и никчемный, что с тобой ни один монстр не захотел сотрудничать.


Я повернулась и увидела мужчину в длинном белом и идеально чистом плаще. Сходу легко было понять, что это маг: его окружала теплая защитная аура, а знак на плаще свидетельствовал о том, что он обладал способностью управлять молнией. Он выглядел таким благородным и вежливым, что я едва уложила в своей голове его внешний вид и предыдущие слова.


— Да я… — начал оправдываться молодой маг, но его тут же перебили:


— Ты заткнешься, иначе я организую тебе проблемы. Нашел, чему радоваться. Мы нарушили древние законы. Сегодня старейшины продали наших партнеров, приравняв к вещам, а завтра с кем так поступят? С лекарями, которые не могут себя защитить? Или с бытовиками, без которых наш мир превратится в помойку? Или, возможно, наденут браслеты подчинения на нас, боевых магов?


— Я ничего такого не хотел сказать, — светловолосый маг сразу же сник, а его руки начали трястись.


— Те, кто голосовали за этот закон тоже ничего такого не имели ввиду, — сказал маг.


— Полная попца, — вздохнул Арч, перебираясь в карман моего камзола и втискиваясь туда самым невообразимым способом. Не кот, а… жидкость.


Но его слова привлекли внимание мужчины в белом плаще. Он поочередно осмотрел моих троих детишек: спрятавшегося в кармане Арча, сжавшегося на моих руках Вайта и ревностно смотрящего на всех дракончика. Его лицо мигом приобрело более добродушное выражение:


— Прошу прощения, госпожа, за эту сцену. И простите этого молодого идиота, он не так плох, просто…


— Непроходимо глуп, — фыркнул дракончик, усаживаясь на моем плече.


Мужчина неожиданно расхохотался:


— Химера, ты великолепен! Так точно подметил!


— Да, я такой! — гордо ответил дракончик, приосанившись и чуть приоткрыв крылья.


Я же посмотрела на этого мага с большим уважением: он обратился к дракончику напрямую, что значило одно — в представлении этого человека монстры действительно партнеры и друзья, а не инструмент. После того, как мужчина отсмеялся, он представился:


— Я Грегор, странствующей боевой маг со смешанной магией, госпожа. Приятно встретить такого молодого мага, который все еще чтит правила Первого Мага. А то молодежь нынче пошла… — Грегор не скрывал своего презрения в отношении мага-блондина.


Молодежь, да? Сам Грегор едва ли выглядел на тридцать, но с магами всегда так — никогда не поймешь с первого взгляда, сколько лет: некоторые останавливаются на каком-то возрастном рубеже и их внешность остается неизменной.


— Правила Первого Мага? — тут же встрял дракончик. — А что это такое? Что такое Первый Маг?


— Я тебе потом расскажу, — сказала я, стараясь не обращать внимания на разочарованную мордашку дракончика. — Сначала мы решим проблему с Вайтом. Приятно познакомиться, господин Грегор, я Лиссандра.


Волчонок тут же вскинул голову, услышав свое имя, и завозился у меня на руках.


— Госпожа Лиссандра, тогда я буду немного нахальным и поинтересуюсь целью визита? Сэкономлю вам время и спасу жизнь нашему направляющему, а то уже четвертый за месяц сменился. Несчастные случаи, понимаете ли.


— Нет проблем. Мне нужно, чтобы волчонка осмотрел маг, есть некоторые вопросы по его здоровью. А я совсем не лекарь, о монстрах знаю самый минимум, — я честно рассказала все Грегору.


По крайней мере, он и мне, и дракону внушал куда больше доверия, чем недомаг, сидящий за стойкой. Может, подскажет толкового специалиста?


— Тогда, возможно, не откажетесь от моей помощи? Я специализируюсь на магических животных, потому могу осмотреть волчонка и сказать, если с ним что-то не так. Я не лекарь, но в Ревоте вы лекаря магических животных и не найдете, только в столице Алерта…


— Кхм-кхм, — раздалось сзади. — Господа маги, если вам больше не нужны услуги направляющего, может, уступите место тем, кому они все еще необходимы?


Мы с Грегором синхронно отступили вправо, пропустив вежливого мужчину. С другой стороны, никто в гильдии магов не додумался бы хамить: нет гарантии, что потом не вызовут на бой.


— Это будет отлично, — искренне сказала я магу. — Предоплата вам нужна?


— Будет достаточно обмена заклинаниями. Думаю, у вас найдется что-нибудь интересное, госпожа, за которой следуют целых три монстра, — последние слова были явным комплиментом.


Я кивнула в знак согласия. В этом мире нормальная практика среди магов в качестве оплаты поделиться знаниями. Если бы, разумеется, я оформлялась через гильдию магов, то расчет делался исключительно монетами. А в частном порядке можно было и обменом. Магия не была единой и стабильной: заклинания, навыки, техники — все это очень различалось. И даже маги, которые обучались в одном месте, могли иметь магию, которая не очень сильно отличалась.


‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Только где можно провести осмотр? У вас есть здесь кабинет или комната? — поинтересовалась я.


Я оглядела помещение, которое было похоже больше на коридор. Тут даже не было стульев, осматривать здесь волчонка — сплошное мучение. К тому же, это попросту невежливо запускать любые типы заклинаний в общественном месте.


— Нет, я в Ревоте в качестве гостя. Если вам удобно, то мы могли бы остановиться на час у вас.


Все же как разнился менталитет нашего мира и этого! Если бы в моем предыдущем мире кто-нибудь попытался напроситься в гости, то нахал мигом бы пролетел несколько метров. В этом мире было чуть иначе. Маги считались отдельной кастой, они постоянно как-либо взаимодействовали друг с другом. Это было абсолютно нормально, когда два мага встретились и тут же пошли в гости к друг другу. По крайней мере, это касалось магов, следовавшим правилам (или заповедям) Первого Мага. Поэтому в предложении Грегора не было ничего странного.


— Я не из Ревота, — ответила я, а потом без капли стеснения сказала: — И до моего дома минимум полдня пути, потому, если вы не против, то я бы зашла к вам. Вы ведь наверняка сняли комнату в постоялом дворе?


Маг замялся, вздохнул, а потом под пристальным взглядом троих детишек сказал:


— Я снял комнату в гостинице, принадлежащей гильдии, вот только… мне не совсем удобно вести вас туда. Я выбрал то крыло гостиницы, где собрались приверженцы нового закона. Понимаете, из-за принятого закона маги разошлись во мнении. Чтобы не было лишних драк, маги, которые придерживаются старых правил, выбрали правое крыло гостиницы, а те, кто за новые законы, предпочли левое. Я со своим партнером поселился в левом. Боюсь, вам не совсем безопасно будет идти туда с тремя монстрами. Конечно, со мной вам ничего не грозит, да и потом я провожу вас, но за воротами города не смогу гарантировать безопасность.


— И не нужно. Я могу за себя постоять, как и мои монстры. Одна моя химера, — сказала я, ласково погладив дракончика по голове, — стоит целого батальона магов.


— Мой человек! — дракончик глянул на меня с такой благодарностью и радостью, что я мысленно дала себе пинка: надо чаще хвалить ребенка, чаще! — Я стою нескольких батальонов! Даже не так, я стою всех магов, которые существуют в этом мире. Рядом со мной тебе точно ничего не грозит. А то, что будет грозить, долго не проживет!


— Конечно-конечно, — ласково ответила я. — Господин Грегор, меня не пугают враждебно настроенные маги, но, позвольте узнать, почему вы поселились в левом крыле, а не правом, если вам не нравятся новые законы?


— У меня и моего партнера были определенные причины. Ему нужно было как-то выразить свой гнев, а тут такой случай подвернулся, что я не удержался? — развел руками Грегор и улыбнулся немного злорадно. — Разумеется, я принял все меры, чтобы его обезопасить.


— Удобный случай? — поинтересовался дракончик.


— О, вы сразу поймете, когда придете, — загадочно ответил нам маг.


***


Что же, Грегор был прав. Догадаться, почему маг оставил своего партнера в гостинице среди врагов, оказалось несложно. Дестабилизация, внесение смуты и взятие измором.


— Произвол! Произвол! Проклинаю! Проклинаю! Проклинаю! Произвол! — раздавалось по всему левому крылу гостиницы. — Произвол! Произвол!


Пара магов, которые встретились в коридоре, выглядели ужасно: всклоченные, с огромными синяками под глазами, с покрасневшими глазами…


— И долго так ваш партнер кричит? — поинтересовалась я, догадавшись о причине заселения в другое крыло.


— Да уже три дня, — улыбнулся Грегор. — Прерывается только вовремя еды. Я ему поставил магическое зеркало, чтобы он наблюдал за всеми теми магами, которым мешает спать. Он получает особое удовольствие от вида этих магов.


— А разве они не могут поставить заглушки и оградить комнату от звука? — удивилась я, потянув дракона за лапу, когда тот попытался отлететь подальше от меня. Он, конечно, великолепный, сильный и все остальное, но пусть будет поближе.


— Могут. Но мой партнер — монстр с особой способностью. На его голосе не работают никакие заглушки. Очень удобно и эффективно, не правда ли?


— А постояльцы не пожалуются?


— Как можно пожаловать на то, что они посчитали вещью? — хмыкнул Грегор, когда мы приблизились к источнику звука.


Маг распахнул в дверь, и мы все вошли в небольшую и аккуратную комнату.


— Позор-р-р! Позор-р-р! — разорялся… попугай цвета радуги.


— Водички? — сочувственно спросил Грегор, глядя на надрывающегося монстра.


— Лучше фруктиков. И головы тех магов, которые приняли этот закон! Я теперь даже по городу нормально летать не могу. Головы! Головы! Хочу ваши головы! — продолжил попугай, а потом резко замолчал, увидев всю нашу компанию, и спросил абсолютно нормальным голосом: — А это еще кто?


— Госпожа Лиссандра и ее партнеры.


— Скорее уж детишки, — проницательно заметил попугай. — Пр-р-риятно познакомиться, госпожа Лиссандра. Я Кира. И кара. Кара на головы тех магов, которые считают меня вещью, — проорал…а попугай последнюю фразу, а потом закашлялась. — Грегор, и зачем ты их привел? Ты хочешь пойти и принести мне головы тех дураков?


— Мудаков! — безапелляционно заявил дракончик. — Они мудаки, даже мой человек мне разрешила так говорить.


— Какой юный ребенок, а уже такие четкие сравнения подбирает, — восхитилась Кира. — Ладно, Грегор, поесть ты мне притащил-то? Конечно, кислыми лицами этих магов можно неплохо прокормить свое эго, но желудок-то у меня пустой.


— Да, да, — сказал мужчина и достал из-под плаща небольшой мешок, в котором оказались фрукты. — Госпожа Лиссандра, пожалуйста, располагайтесь, я сейчас нарежу яблоки, а потом осмотрю вашего волчонка.


Я присела на свободный стул и стала наблюдать, как легкими и привычными движениями Грегор очищает яблоки от кожуры, а потом разрезает ломтиками. Вместе со мной за ним наблюдали еще четыре пары глаз. И если попугай следила больше из ожидания, то всем остальным было любопытно. Я радовалось, что еще не перевелись те, кто поддерживает монстров, а детям было любопытно.


Или дело не в любопытстве. Я сняла волчонка со своих колен, когда поняла, что мои штаны залиты его слюной.


— Вайт, разве ты ешь яблоки? — поинтересовалась я.


— Нет, не ем. Но я ем птичек. Птички вкусные, — сказал волчонок и уставился голодными глазами на попугая.


В комнате повисла оглушительная тишина. Я растерялась, а хозяева комнаты, скорее всего, пытались осознать происходящее. Я молилась, чтобы кто-то прервал эту неловкую тишину. Жаль только, что мою молитву услышал именно Арч.


— Главное, чтобы не котята.


— А они съедобны? — поинтересовался Вайт.


— Нет, ты отравишься и умрешь, если попробуешь меня укусить, — сурово сказал Арч, а потом обратно заполз в мой карман.


— Тогда лучше птичек. Птички о-о-очень вкусные! — радостно заявил Вайт и замах хвостом с оглушительным звуком.


Когда он закончил радоваться, а его хвост успокоился, тишина повисла второй раз.


— Эм-м, госпожа Лиссандра…


— Вот об этом я и хотела поговорить, — неловко рассмеялась я. — Вайт. Послушай внимательно. Ты не можешь есть разумных существ. Птичка — это радужный попугай. Она разумная и ее кушать нельзя. Понял?


— Я понял. Просто кушать хочется, а она так похожа на тех вкусных существ, которых я ел в Лесу Монстров. Но я бы такой маленькой не наелся, так что нестрашно, что ее нельзя есть.


Тишина повисла в третий раз. И Грегор, и его радужный попугай Кира смотрели на меня шокировано. Мне оставалось только улыбнуться и сказать:


— Извините, Вайт у меня совсем недавно. И его аппетит выходит за пределы нормы. Я хочу узнать, не повредит ли это ему…


— Иди и осмотри этого волчонка, — строго сказала попугай Кира. — Иди и осмотри, пока он меня не сожрал.


— Понял, — послушно сказал маг и выложил перед попугаем все фрукты, которые успел нарезать, отложив остальные.


— Я могу дорезать…


— Не нужно, — сказала Кира. — Я предпочитаю, чтобы этим делом занимался исключительно Грегор. Иначе зачем мне партнерство с магом, который даже не может порезать мне яблоки маленькими кусочками?


Тем временем Грегор подошел к Вайту, опустился на корточки и дружелюбно сказал:


— Не пугайся, сейчас я тебя просканирую. Это не больно, но может быть щекотно.


— Разве вы не сказали, что вы боевой маг? — удивилась я. — Я думала, вы используете какие-то амулеты.


— У меня смешанные способности, госпожа Лиссандра. Я и боевой маг, и сканер, потому могу смотреть, в порядке ли магические животные, — ответил Грегор, ловко подхватывая волчонка на руки. — Так, кажется, все более или менее понятно.


Я кивнула, принимая ответ. Я не чувствовала от Грегора никакой магии, которая могла бы навредить волчонку. На мне еще не было печати, потому я не могла ошибиться в своих ощущениях.


— С вашим лунным волчонком все нормально. Он так много ест лишь по одной причине — его способность к поглощению и растрате магии выше, чем у всех монстров, что я когда-либо встречал, — сказал мне Грегор, аккуратно передавая мне Вайта обратно в руки. — Но никак на его здоровье это не отразиться. Кормите его получше — и все будет отлично. Вырастет очень сильный и красивый лунный волк, не сомневайтесь.


Последние слова предназначались уже не мне, а Вайту, который выглядел чуть расстроенным, но после слов Грегора сразу приободрился.


— Что ж, надеюсь, я смогу его прокормить, когда он вырастет, — рассмеялась я. — Но вы меня успокоили.


— Об этом не беспокойтесь, госпожа Лиссандра. С возрастом его аппетит придет в норму, потому что проявится естественный контроль над магией.


— Что ж, теперь оплата, верно? — сказала я Грегору. — Что вы хотите узнать из заклинаний? У меня большой арсенал.


У меня в голове хранилось столько заклинаний, что не пересчитать, потому мне легко было предложить что-то Грегору. Он оказался способным магом и быстро понял, в чем суть заклинания. Самое интересное, что научила я в итоге не только Грегора, но и дракончика, который слушал с таким вниманием, что даже не задал ни одного вопроса. Когда мы закончили, Грегор вызвался проводить нас до выхода:


— Я все равно проведу. Не потому, что вам нужна защита, госпожа Лиссандра. Магу, который побывал в Лесу Монстров, она точно не требуется. Позвольте мне побыть вежливым.


— Почему побывал? — не понял дракончик. — Мы там не бывали, мы там живем!


Ах ты ж находка шпиона! Если Грегор и растерялся от этого заявления, то уже взял свои эмоции под контроль. Или, что вполне возможно, мы так часто с детьми шокировали его, что он уже привык ничему не удивляться за время краткого знакомства.


— Тем более, — ответил он.


— Я не против вашей вежливости, — сказала я, шагая по коридору. — Возможно, еще придется свидеться.


— Возможно, — ответил Грегор. — Никто не знает, какие времена грядут, какие еще безумные законы будут приняты. Вполне возможно, что нам всем — магам, соблюдающим законы Первого Мага, — придется объединиться и сражаться, что защитить наших партнеров.


— Кто-то будет защищать партнеров, а кто-то семью, — усмехнулась я, крепче прижимая к себе волчонка, чувствуя Арча, который отказывался высовываться из кармана моего камзолы, и глядя на дракончика, который висел под потолком и рассматривал магическую люстру. — Но я искренне надеюсь, что до этого не дойдет. Знаете, мне мой учитель советовал не произносить вслух то, чего опасаешься, иначе сбудется.


— Хороший совет, — усмехнулся Грегор. — Тогда позвольте и мне дать один маленький с высоты своих лет. Если собираетесь бывать в Ревоте часто, то не скрывайте свои силы, госпожа Лиссандра. Все мелкие маги теперь будут мечтать заполучить монстров, особенно обученных и сильных. Единственное, что будет стоять между ними и вашими… подопечными — это вы и ваша сила. Чем более грозную репутацию заработаете, тем меньше всякая мелочь будет цепляться к вам. И даже сильные маги подумают, стоит ли с вами связываться.


— Благодарю за совет, — искренне сказала я. — Пожалуй, я с удовольствием им воспользуюсь.


Кто бы знал, что мне придется последовать этому совету меньше, чем через час после прощания с магом?


Глава 27


Перед уходом я успела спросить у нашего нового знакомого, какие книги о магических животных лучше прочесть. Не выказав никакого удивления моей неосведомленностью, Грегор вытащил пергамент из кармана и магией вывел список книг:


— Этого будет достаточно. Конечно, некоторая литература довольно специфическая, потому что составлялась охотниками на монстров, но вся важная информация по развитию, питанию и тренировкам магических животных там будет.


А неплохо так — больше тридцати книг. Меня явно ждут дни чтения за компанию с дракончиком.


— Это все можно купить в вашей книжной лавке от гильдии? — поинтересовалась я, разглядывая пергамент.


— На рынке есть две книжные лавки. У них и книг больше, и по цене они ниже, — посоветовал Грегор, а потом неожиданно покопался в кармане и вытащил камень с нарисованной руной. — Ах да, госпожа Лиссандра. Не сочтите за наглость, я не хочу навязываться, но и потерять с вами связь тоже. Мало ли возникнут какие-то вопросы по вашим… подопечным, вы сможете связаться со мной по вот этому личному амулету. Знаете, как пользоваться?


Я кивнула — такие штуки я уже видела: капля магии — и человек, на которого настроен камень, получает «звонок». Чем-то похоже на телефон: можно поговорить, но нельзя увидеть. Я взяла камень, сразу же проверяя его на отслеживающую магию или другие «сюрпризы». Чисто. Дав обещание звонить в случае необходимости, я помахала магу на прощание.


Мы с детьми покинули гильдию магов вполне спокойно, если не считать нескольких злобных взглядов в нашу сторону. Но то ли из-за Грегора, то ли по еще какой-то причине маги этими взглядами и ограничились, что заставило меня облегченно выдохнуть. Я не боялась, всего лишь не любила лишние проблемы. А что может быть хуже, чем устроить драку в гильдии магов, когда рядом с тобой дети, которые любят плеваться, дуть, царапаться и кусаться? Потом ущерб от этой драки всю жизнь выплачивать можно.


— Мой человек, куда мы теперь? — спросил дракончик, как только мы вышли за ворота гильдии. — За книгами?


— Думаю, за зеркалом, — фыркнул Арч.


— А разве не пора есть? — поинтересовался волчонок.


Я вздохнула — у детей слишком разные предпочтения. И как с ними справиться, чтобы никого не обидеть? Самый правильный способ, если не получается сделать сразу — нужно отказать всем.


— Сначала мы идем на рынок и покупаем все то, о чем нас попросили жители деревни, а дальше — кто первый насмотрит нужное ему место, — сказала я. — Главная задача — держаться как можно ближе, в споры не вступать, в мудаков, даже если вы точно знаете, что это именно они, не плевать и не дуть.


— Не кусать и не царапать, обходить стороной, да-да, мы поняли, — добавил Арч.


— А если покушатель? — строго спросил дракончик.


— А покушателя кушать можно? — наивно спросил Вайт. — Или хотя бы покусать? Такое название аппетитное!


— С разрешения Лиссандры, — ответил Арч, в который раз поразив меня своей дальновидностью в самое сердце.


Закупив все для жителей деревни, мы сначала насмотрели книжную лавку, поэтому туда и отправились. Ну, как насмотрели? Дракончик взлетел, сказал, что его глаза видят лишь лавку с книгами и больше ничего: ни мастерской с зеркалами, ни таверны, ни закусочной. Книжная лавка была старой, но большой и даже на вид уютной. Когда мы вошли, то оказались в просторном помещении с рядами книг, свитков, пергаменты и письменных принадлежностей. В воздухе витал запах книжной пыли, хозяина нигде видно не было, да и из покупателей были только мы. Что ж, кроме дракона, чьи глаза сияли почище драгоценных камней, кажется, книги не слишком популярны.


— Выбирай, — сказала я.


— Мой человек. Я хочу все. Купи мне тут все-все, — дракончик кружился, не в силах сфокусировать взгляд.


— Не могу, — честно ответила я.


— Почему?


— Я не слишком богата, у меня нет столько денег, чтобы купить целую лавку. Поэтому тебе придется выбрать пару-тройку книг.


— Но я не хочу выбирать! Я дракон, почему я должен выбирать? — обиженно спросил дракончик. — Я великий и могучий, я хочу знаний и чтения. Как мне может хватить только трех книг?


— Ты дурак, — шикнул Арч. — Ты еще надпись на лбу сделай и иди покричи, что ты дракон! Если не помнишь, то это нельзя озвучивать.


— Я дракон, я помню все! — сказал дракончик, но выглядел пристыженно.


— Только толку от этого нет. Если ты помнишь все, но не делаешь, то ты глупец. Лучше бы мы зашли в лавку с зеркалами, хоть не болтал бы лишнего.


— Арч, ты забыл про этикет? — строго сказала я, но хитрый котяра тут же понял и спрятался у меня в кармане.


— Мой человек. Если денег нет у тебя, то у кого они есть? Мы же можем попросить, чтобы нам их дали.


— Нельзя так просто попросить денег у чужого человека, — ответила я. — Деньги нужны и тем, у кого ты просишь. Зачем им с тобой делится, если ты им не близок?


— А мы с тобой близки, мой человек, верно? Потому ты со мной всем делишься, да?


— Разумеется, вы с человеком близки, иначе с чего ей о тебе заботиться? — фыркнул Арч, но дракончик не растерялся:


— Так это я о ней забочусь, а не она обо мне. Защищаю от покушателей, сижу на ручках и спрашиваю вопросы!


— Да-да, — не стал спорить Арч. — Выбирай уже свои книги, я хочу за зеркалом.


Я вздохнула, пока не появился хозяин лавки, надо было срочно решать вопрос с детскими «хотелками». Я посадила волчонка на стул, туда же переместила котенка и подозвала дракончика:


— Чтобы не вызывать споров, я дам вам всем карманные деньги. По десять серебряных монет, за которые вы можете купить себе то, что пожелаете. Деньги буду давать раз в месяц, так что тратьте разумно и экономно. Зеркало, три книги для дракончика и еда на обед — это я куплю сама. Все остальное вы сможете купить сами.


— Мой человек, значит, я могу выбрать 3 книги, а потом еще купить книги на десять серебряных монет, верно? — тут же понял свою выгоду дракончик.


‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Верно. Можешь выбирать. Сверху справа на книжке маленькими буквами указаны цифры. Ты же умеешь распознавать их?


— Конечно! Спасибо! Оказывается, карманные деньги — это очень здорово. Люблю деньги!


Остальные дети отнеслись к карманным деньгам куда спокойнее. Арч хитро затаился, а Вайт, как я понимаю, не слишком понимал, что с ними делать, если его будут кормить бесплатно.


Навстречу нам вышел полноватый мужчина, который мигом распознал в нас перспективных покупателей. Иначе с чего он выглядел таким довольным и улыбался так, словно мы тут собирались скупить всю лавку? Нет, мы собирались, вот только такими средствами не располагали, пришлось долго выбирать.


Мы провели в лавке не меньше получаса. Пока мне собрали все книги по списку, пока я торговалась с лавочником до хрипа, чтобы максимально сбить цену, пока дракончик выбрал книги и тоже попытался поторговаться (между прочим, для первого раза у него вышло отлично)…


Зато ушли мы довольные и радостные. И только когда мы вышли, я поняла, что даже не поинтересовалась, что за книги выбрал дракончик. Но когда такое было, чтобы задавала вопросы не я, а дракончик?


— Мой человек, мой человек, я смог купить только двенадцать книг! А я хочу больше, намного больше. Мой человек, скажи, где еще можно взять деньги?


— Их можно заработать. Но пока тебе только шесть лет, тебе нельзя работать, — ответила я. — Поэтому ты не сможешь купить сразу все то, что хочешь. Но постепенно мы будем покупать тебе книги и прочие нужные вещи. Ты ведь не сможешь прочесть все-все книги за один раз, верно?


— Да, не смогу, — вздохнул дракончик. — Но я быстро читаю и не знаю, хватит ли мне этих книг. Мой человек, я ведь могу попросить у любого хорошего человека деньги?


— Да, ты можешь попросить, но это считается невежливым. К тому же, не все согласятся тебе их дать, я тебе об этом говорила.


— А если они не соглашаются, могу я деньги отобрать?


— Не можешь.


— Почему?


— Потому что это воровство. Воровать — нехорошо.


— Почему? — упрямо не отставал дракончик. Я взглянула на него — ребенку действительно было интересно. Пришлось объяснять.


— Смотри. Тебе нужны деньги для покупки. Но человеку, у которого ты хочешь забрать деньги, они тоже для чего-то нужны. Возможно, нужнее чем тебе. Ты попытаешь отобрать лишь потому, что считаешь, будто они тебе нужнее. Но никогда не думал, что у тебя кто-то может забрать твои деньги, потому что он вдруг посчитает, что они нужнее ему, чем тебе?


— Пф-ф-ф, кто может забрать у дракона?


— Другой дракон, Король Монстров или другой очень сильный маг. — Мои слова заставили дракончика сильно нахмуриться. — В мире слишком много сильных людей, если бы каждый раз они забирали у других более слабых что-то лишь из-за своих желаний, то мир превратился бы в хаос. Разве тебе было бы не обидно, что кто-то просто так забрал у тебя деньги? Или у меня, например? Чтобы получить деньги, нужно потрудиться, — продолжила я, а потом подобрала еще один аргумент: — Хорошие существа трудятся, чтобы получить деньги, а отбирают их плохие. Ты ведь хороший дракон?


— Да, человек, ты права во всем. А если существа нехорошие и не трудились, чтобы получить деньги? Если я заберу у плохих и верну хорошим, то каким драконом я буду — плохим или хорошим?


— Все зависит от ситуации, сказать тебе точно не могу. Я устала от вопросов, — сдалась я. Увы, сходу ответить на такой философский вопрос у меня не получалось. — Ты хороший, поэтому не пытайся отобрать у хороших людей деньги.


Дракончик с поразительной стойкостью воспринял то, что больше не может меня расспрашивать, послушно замолчал. Пока я отвечала на вопросы дракончика, сама не заметила, как мы зашли куда-то не туда. По моим прикидкам, мы должны были выйти к таверне и перекусить, но почему-то оказались в переулках жилых домов.


Признаюсь честно, когда ты сворачиваешь за угол, а перед тобой появляются ухмыляющиеся мужчины, которые с нездоровым торгашеским интересом (только что денежные знаки в глазах не прыгают, подсчитывая возможную прибыль) смотрят на твоих подопечных, то возникает один вопрос — ударить сразу или поговорить?


Вариант, что это обычные грабители, я отбросила — у нас не было с собой ничего, что могло свидетельствовать о богатстве. Выданный в деревне бездонный мешок хорошо прятал все покупки, а одежда была весьма скромной. Гораздо скромнее, чем у потенциальных грабителей. Я бы сказала, что люди перед нами были настоящими богачами: дорогая одежда, мечи, амулеты.


— Мой человек, они собираются на нас напасть, да? Они мудаки, да? — тут же просек ситуацию один не в меру любопытный ребенок.


— Ага, чертовы богатые мудаки, — донеслось из моего кармана. Арч — сообразительный котяра — спрятался в моем кармане целиком.


— Богатые, значит, что у них много денег, — себе под нос пробормотал дракончик. — А если они на нас нападут, то это будет та ситуация, которая подойдет?


— Возможно, — пространно ответила я.


— Ура! Нападайте, нападайте на нас! — радостно закричал дракончик. — Я хочу забрать у вас все то, за что можно купить книги!


Все с удивлением воззрились на дракончика, который едва ли не приплясывал в воздухе от радости. Они явно чувствовали, что есть какой-то подвох, но их жажда наживы возобладала над интуицией.


В конце концов, у них было четверо магов, два охотника и еще трое людей с непонятными навыками. И все они собирались напасть на женщину-мага без каких-либо гильдийских знаков с тремя монстрами-детьми. Как тут сдержаться?


— Мы не будем нападать, если ты, женщина, передашь нам своих монстров и уйдешь обратно. Не глупи — и уйдешь целой и невредимой, — заговорил один мужчина в плаще без опознавательных знаков. Судя по всему, он тут главный. Никаких опознавательных знаков, просто лицо самое наглое.


Я не стала отвечать. Дракончик все еще радостно летал вокруг меня, а нападающие начали раздражаться.


— Эй, ты слышишь?


— Мой человек, почему ты им ничего не отвечаешь? — настороженно спросил дракончик. — Ты же не планируешь нас отдавать?


— Разумеется, нет, — сказала я, а потом нравоучительно добавила: — Но вам всем урок на будущее: нельзя разговаривать с незнакомыми людьми в безлюдных переулках. Особенно с людьми, которые явно ведут себя как мудаки.


— Логичнее всего не ходить по безлюдным переулкам в одиночестве, — прошипел Арч.


— Тоже верно. — Я погладила Арча по сообразительной головке. Надо потом поговорить с детьми и сказать, что в любой непонятной ситуации стоит слушаться Арча.


— Эй, вы нас игнорируете?! — возмутился мужчина.


— Ну, так и есть, — ответила я. — Не понимаю, почему должна обращать на вас какое-то внимание. Много чести.


Я злила этих людей специально: мне нужно, чтобы они на меня напали. Потому что именно сейчас я решила — пора последовать совету Грегора и заработать в этом городе себе определенную репутацию, настолько дурную и страшную, насколько возможно, чтобы ни одна подобная пакость не подлетела к моим детям. Я хотела напугать и избить этих людей до такой степени, чтобы они, встретив Арча или другого безобидного монстра, помнили о своем опыте и обходили стороной.


— Мой человек, мы будет драться? Драка!


— Не раньте монстров, нам они нужны целыми! — скомандовал лидер, вытаскивая посох.


— Я буду драться, — ответила я дракончику. — Но у тебя тоже будет важная задача. Если к вам кто-то из этих людей приблизится, то по команде Арча ты можешь плюнуть, понял?


— Только по команде Арча? — разочарованно спросил дракончик. — А ты что будешь делать?


— Я? Я буду зарабатывать плохую репутацию, — улыбнулась я, легко отбив заклинание мужчины, у которого от моей непосредственной болтовни явно сдали нервы.


Передав Вайта в лапы дракончика и выпустив из кармана Арча, я повернулась к самым невезучим людям.


Через десять минут я довольно потирала руки, наблюдая за мужчинами, которые лежали прямо на тротуарной дорожке и пытались уползти от меня (кто все еще мог двигаться).


— Ты! Это магию нельзя использовать просто так! Ты за это заплатишь, тебя лишат лицензии и исключат из гильдии.


— Правда, что ли? — Я присела на корточки около говорившего и улыбнулась. — Вот только вся беда в том, что я не состою в гильдии и не имею никакой лицензии. Думаешь, мне есть чего бояться?


От моих слов мужчина побледнел еще больше:


— Тогда где ты этому научилась? Самоучки не могут обладать такой силой!


— Правда? — с искренним интересом спросила я, а потом прекратила скрывать свою жажду убийства. Мне приходилось убивать и за меньшее, чем попытка похищения детей, так что я не сдерживалась. — А что тогда ты видел? Признаюсь, я бы сейчас убила вас всех только за то, что вы покосились в сторону моих подопечных. Но я оставлю вас в живых по одной простой причине: мне надо, чтобы в Ревоте все знали, что не стоит приближаться к магу Лиссандре и ее подопечным. Специально для того, чтобы никто ничего не перепутал, я буду носить красный костюм. Ты меня понимаешь? Не только ты, но и другие. Я искренне надеюсь, что ты не станешь ничего скрывать о моей силе и постараешься донести до сведения всех, что я — плохой вариант, чтобы нажиться.


— Я п-п-понял, — сказал мужчина.


— Надеюсь, — сказала я. — Иначе… я найду вас, где бы вы не скрывались. И уничтожу одного за другим.


Я старалась говорить шепотом, чтобы дети не услышали. Рано им еще знать о том, насколько беспощадным и грязным может быть этот мир и люди в нем. Я встала и огляделась: дети разместились на балкончике второго этажа. Сообразительный дракончик перенес всех туда, чтобы во время драки (хотя, избиение разве можно так называть?) никто не пострадал.


— Спускайтесь, мы идем домой, — сказала я совершенно спокойным тоном.


Арч ловко спрыгнул со второго этажа, а дракончик в лапах аккуратно спустил волчонка.


— Вау! Человек, человек, ты так сильна! Ты потрясающая, ты круче Хэя и Короля Монстров! — слова из дракона вылетали потоком, он смотрел на меня так, словно я только что стала его кумиром. Арч никак не отреагировал, а вот волчонок казался немного напуганным.


— Вайт? — неуверенно позвала я, чувствуя, как сердце замерло от дурного предчувствия. — Я тебя напугала?


Именно этого я боялась больше всего. Я никогда не жалела своих противников, если била, то всерьез и не стеснялась довольно неприятных методов. Я не хотела, чтобы дети видели эту жестокую часть меня, чтобы они боялись или опасались. Однако волчонок заскулил и метнулся к моей ноге, прижимаясь так, что становилось понятно — я его точно не напугала.


— Он просто очень боялся, что ты решишь его отдать, — вздохнул Арч, приблизившись к Вайту и без всякого стеснения положив лапу на его голову. — Он еще глупее, чем дракончик.


— Конечно, глупее. Вайт — мой, как мой человек может его отдать? Почему он задавал такие глупые вопросы?


— Дракон, а что ты там делаешь? — поинтересовалась я, заметив, что дракончик зачем-то ходит по поверженному противнику.


— Пользуюсь исключительной ситуацией в отношении нехороших людей, — честно ответил дракончик, хвостом доставая кошель с деньгами валявшегося без сознания мужчины.


***


Домой мы вернулись лишь под вечер, предварительно заказав с собой ужин на вечер. Готовка Элис неплоха, но детей я кормить ей не дам.


— С возвращением! — радостно воскликнула Элис, когда мы вошли в холл нашего дома. — Как ваша прогулка?


Поболтав с Элис и разобрав все наши покупки, я поняла, что есть кое-что, что мне нужно сделать неотлагательно.


— Побудешь пока с детьми? — спросила я Элис. — Есть одно дело, которое мне нужно сделать в одиночестве, чтобы меня никто не тревожил пару часов.


Дракончик, который минуту назад увлеченно изучал свои книги, умудряясь еще и кататься по столу, за которым сидел, тут же встрепенулся:


— А чем ты будешь заниматься, мой человек?


— Делом, — ответила я.


— Каким? — не отставал дракончик.


— Большим, — улыбнулся я, потрепав надувшегося ребенка по голове. — Это мой секрет, потому тебе не следует об этом знать. Личные дела, понимаешь?


— Не понимаю!


— Личные дела — это такие дела, которые ты должен делать, когда никто другой не видит, — терпеливо пояснила я.


— Это как в туалет сходить? — поинтересовался дракончик. — О! Я понял! Тебе надо в туалет, да?


— Если ей нужно два часа, то это явно не туалет, — фыркнул Арч. — Имей совесть, дракон, дай своему человеку сделать то, что она хочет. Личные дела на то и личные, чтобы в них никто не лез. Может, ей надо покрасить себе лицо. Я знаю, что некоторые женщины могут заниматься этим не только два часа, но и весь день!


— Хм-м, я знаю, что некоторые люди могут и по два часа туда ходить. Но я не против, что мой человек туда пойдет. Просто не понимаю — зачем ей уединение? Тем более, я не никто! Я дракон! А если надо покрасить лицо, то зачем два часа? Мой человек, скажи, в какой цвет мне тебя покрасить? Я сделаю это за пару секунд. Ты же любишь красный, да?


Элис краснела, я вздыхала — переубедить дракончика в чем-то почти непосильная задача. Придется уговаривать:


— Два часа мне нужны не для того, чтобы покрасить лицо или сходить в туалет. Кстати, поинтересуйся у Элис, почему невежливо говорить о таких вещах, — сказала я, игнорируя жалостливые взгляды, которые на меня бросала Элис после этой фразы. — Дракон, у меня предложение. Сейчас я побуду в ванной комнате два часа. За это время ты прочтешь все книги, которые купил. И составишь сто вопросов. Когда я закончу свои дела, то отвечу на все. Но взамен ты не будешь спрашивать о моем деле.


— Все сто?


— Все сто, — подтвердила я.


— Это сделка. Ты обещала, — заявил дракончик, а потом послушно вернулся к книгам, улегся на стол и принялся читать.


— Конечно, — не стала отрицать я.


Что ж, и мне пора приниматься за дело. Я долго думала — нужно ли мне запечатывать свою магию или нет. С одной стороны, всегда была угроза, что магии во мне станет слишком много. С другой, для монстров начались неспокойные времена. В любой момент на нас могли напасть в городе. Конечно, дети справятся, но разве не я, взрослая, должна их защищать?


Тем не менее, если сравнивать опасность от моей магии и от всяких воров магических животных, то первое было куда серьезнее, а со вторыми я смогла справиться даже с частично запечатанной магией. Полная магия нужна была мне лишь на случай встречи с кем-то очень могущественным. Из таких могущественных в этом мире мне попался только один человек — Король Монстров. Возможно, достойным противником будет еще и Хэй. К счастью, оба были на моей стороне, потому магию нужно было запечатать. Если я этого не сделаю, то высок шанс, что я больше никогда и никак не смогу защищать этих детей, ведь после использования всей своей силы я не смогу оставаться в этом мире.


Прихватив сумку, я вошла в ванные комнаты. Повесила несколько ограничивающих амулетов на стену, чтобы никто снаружи не заметил всплеска магии. Использовала заклинание испарения воды — будет не очень хорошо, если маленькая капелька испортит весь процесс. Я достала пергамент, кисть и краску и начала создавать печать.


Менее сильную, чем планировала я. В самом крайней случае, когда будет вопрос жизни и смерти, я смогу разрушить ее и использовать магию около часа, пока не исчерпаю силы.


Ровный круг, как и завитушки, дались мне без проблем — магии меня учили очень качественно. Положив ладонь на пергамент с печатью, я стала аккуратно переносить печать на свое тело. На самом деле, это очень мучительный процесс. Жаль, что нельзя покричать в голос, иначе дракончик оставит это просто так, да и у Элис возникнут лишние вопросы. Приходилось терпеть, стиснув зубы, и продолжать.


Когда я закончила, то была мокрой как мышь. Ну, зато правильно рассчитала время: час на печать, час на полежать и прийти в себя. А потом идти и отвечать на драконьи вопросы.


Как ни странно, когда я вышла в холл, никто не летел, не бежал и не прыгал на меня. Стало немного тревожно: экранировав внешний мир от своей магии, я и сама от него экранировалась. За время моего отсутствия могло произойти все что угодно, а я бы этого даже не почувствовала!


К счастью, я услышала знакомый голос прямо на улице, потому подошла к двери и выбежала на крыльцо, практически врезавшись в… Хэя.


— Хэй? Что с тобой случилось? — спросила я растерянно.


Мужчина выглядел ужасно: вся одежда в грязи, не щеке царапины, а вместо прически — всклоченные пряди, которые, вполне вероятно, были выдраны в двух местах.


— Дракон случился, — с мрачновато-саркастическим видом сказал он.


Глава 28


Признаюсь, что сначала я подумала про старого и древнего дракона, с которым Хэю пришлось сражаться, потому что видок у мужчины был уж больно потрепанный… Но тут прямо из кустов вылетела серая «ракета» с радостным воплем:


— Я победю!


Хэй умудрился уклониться, но неожиданно ему под ноги бросился Вайт. У волчонка, несомненно, весьма крепкое тело, вот только Хэй-то об этом не знал. Явно обеспокоенный сохранностью ребенка, он отступил, едва не придавив Арча, который зачем-то подлез под его ногу, но в последний Хэй момент успел отступить, оставив пару роскошных хвостов в целости и сохранности. И тут же на мужчину спикировал дракончик, промазавший в первый раз, и опрокинул на землю.


— Ура! Поймали!


— И чем вы тут занимаетесь? — сказала я, выдохнув с облегчением.


Дракон случился-то наш. Он, конечно, не безвредный, но точно уж никого не убьет. По крайней мере, своих и пока.


— Играем! — возвестил дракончик. — Играем в игру. Элис сказала, что эта игра называется «Доконай Хэя»! Я впервые играю в такую интересную игру! Кстати, а что значит «доконай»?


Я бросила укоризненный взгляд на Элис, а та сразу же стала смотреть себе под ноги.


— Вот Элис тебе и объяснит, что это значит. Хэй только что вернулся, вы должны были ему предложить отдохнуть с дороги или перекусить, а не набрасываться и заставлять играть, — поучительно сказала я, снимая с головы Хэя дракона, за шкирку убирая Вайта, который с азартом грыз сапог Хэя и игриво рычал. Арча, который сидел у Хэя на груди и ничего не делал, я решила оставить.


— Но ему тоже весело! Играть всегда веселее, чем есть! — возразил дракончик, а потом, заметив укоризненный взгляд Вайта, исправился: — За редким исключением.


— Дракон, — сказала я строго, опуская послушного Вайта на небольшой пенек — держать обоих одновременно было тяжеловато. — Посмотри на него внимательно. Похоже, что Хэю весело?


Грязный и уставший Хэй даже с большой натяжкой не выглядел радостным, хотя, надо отдать ему должное, попытался улыбнуться, когда дракончик стал его рассматривать.


— Ой! Я не подумал, что он такой хиленький… — горестно заметил дракончик, которого я держала одной рукой. Как оказалось, это было плохой идеей, потому что дракончик схватил своим хвостом мою вторую руку и прижал к своему боку, мол, человек, держи меня как положено. Пришлось взять на ручки как следует.


— Люди вообще очень хрупкие создания, — сказала я дракончику. — Мы не можем долго отвечать на вопросы, долго играть в разные игры…


— И даже покупать все то, что хочется драконам, — вздохнул ребенок. — Я понял, понял. Бедные люди, вам так тяжело живется! Я вас так совсем замучаю, что же делать, что же делать?


Дракончик занервничал, вырвался из моих рук и стал ходить туда-сюда по порогу дома.


— Я придумал, мой человек! — радостно возвестил он. — Мне просто нужно, чтобы больше людей стали моими! Ты — мой самый главный человек. Элис и Хэй тоже будут моими людьми, а дальше…


Дракончик снова замолчал.


— А дальше? — с любопытством спросил Хэй, поднимаясь и осматривая свою изгвазданную одежду. Логика дракончика его явно смешила.


— А дальше проблема. Арч это попцой называет. Я не хочу других людей, но и вас утомлять не хочу. Что мне делать? — жалобно спросил у меня дракончик.


— Играть с Вайтом и Арчем? — подала я идею. — Они уж точно сильнее и выносливее слабых людей.


Вайт согласно замахал хвостом, от чего пенек под ним немного просел, а щепки стали лететь во всем стороны. Только Арч смотрел на меня так, словно я только что забрала его пушистую шерстку и продала торговцу мехами.


— Так и сделаю, мой человек! — радостно воскликнул дракон. — Ты самая умная, поразительно умная!


Хэй не сдержал легкого смешка, а потом спросил:


— Так меня пригласят в дом?


— А нужно? — удивилась я. — Ты считаешь себя гостем, чтобы тебя нужно было приглашать?


Удивленное выражение Хэя быстро сменилось мягкой улыбкой.


— Я мог только надеяться. В любом случае, кое-кто утверждал, что у тебя дела с самой собой, потому тебя нельзя тревожить. Боюсь, меня попросту не пустили бы. Дракон поразительно любит тебя, — заметил Хэй.


— Скорее, он очень любит возможность получить ответы на те сто вопросов, которые я обменяла на свое временное уединение.


Мы с Хэем, не сговариваясь, прошли на кухню. Я сделала чай, положила булочки, которые купила в городе, и свежеиспеченный белый хлеб в маленькую корзиночку без ручки и выставила на стол, а сама села напротив, готовая слушать и вникать. Что-то мне подсказывало, что меня ждет интересный и информативный разговор.


— Ты вернулся раньше, чем говорил, — сказала я, не допуская никакой эмоциональной окраски. Я была рада его возвращению, но, пожалуй, дети продемонстрировали радость за нас всех, не стоит еще больше пугать Хэя.


— В связи с недавними событиями пришлось, — вздохнул Хэй, держа чашку с чаем в руках и глядя на нее так, словно пытался найти в ней ответы на все неразрешимые вопросы.


Я его не торопила. Лучше поговорить спокойно и без лишнего давления. Хотя спокойно не выйдет — дракончик влетел в кухню. Голова Хэя осталась цела только по одной простой причине — я успел создать воздушный поток, который подхватил дракончика и перенес в другое место.


— Ух ты, человек! А можешь так еще раз?


— Давай чуть позже? Нам с Хэем надо переговорить, пока есть возможность, — сказала я дракончику, а потом спросила у Хэя: — Ты надолго?


— Боюсь, скоро снова придется уходить, сейчас будут довольно напряженные времена, — невесело усмехнулся Хэй. — С новым законом, как я понял, тебя ознакомили?


Я положила подбородок на руку. И как он понял?


— Да, мы только вернулись из Ревота. Но ты откуда об этом знаешь?


Хэй с наслаждением отпил чай, посмотрел на булочки, вздохнул и потянулся за хлебом и ножом. Его действие не ускользнуло ни от меня, ни от дракона, который фыркнул и бросил в Хэя булочкой.


— Держи.


— Спасибо.


— Это мое. Но теперь ты тоже мой человек, пусть и не самый главный, поэтому я делюсь с тобой, — возвестил маленький дракон, а потом хвостом взял одну из булочек и полез на полки под потолок. Медом ему там намазано, что не сидится внизу?


— Так что? — спросила я, намекая, что вмешательство дракончика в разговор еще не повод не отвечать мне.


— Ты там прославилась за полдня, — возвестил Хэй. — Я не знаю, что ты и с кем сделала, но два часа назад в городе о маге в красном с виверной, котенком и волчонком не судачил только ленивый. Можно сказать, что я сразу догадался, о ком речь.


— И что говорили? — поинтересовалась я.


— Да-да, что они сказали хорошего про моего великолепного человека? — спросил дракончик с верхней полки.


Хэй отпил чай, откусил булочку. Потом снова отпил.


— Просто скажи, насколько плоха моя репутация в Ревоте, — помогла я Хэю. — Подробности и слухи можешь опустить.


— Твоя репутация ужасна, — признался Хэй. — В последний раз такие кошмары рассказывали только про человека, который разрушил половину города, прежде чем его поймали и отправили в темницу.


— Прекрасно! — радостно потерла я руки.


— Ты именно этого и добивалась?


— Точно. Предпочитаю, чтобы всякие неприятные личности обходили меня стороной. Но, Хэй, ты же мчался сюда за нами не для того, чтобы рассказать мне о новоприобретенной репутации? — сказала я, прикинув время, которое понадобилось Хэю, чтобы с Ревота добраться до Леса Монстров. И, судя по тому, как быстро он оказался здесь, он действительно мчался, а не шел прогулочным шагом.


— Разумеется, нет. Я бы хотел предупредить тебя кое о чем.


Я нахмурилась, все-таки уточнив:


— Я зря припугнула тех магов? Мне стоило затаиться?


— Нет-нет, совсем не зря. Я бы поступил также. Сейчас, когда многие слабые маги, имеющие партнеров-монстров, не успели сориентироваться, а вокруг городов еще хватает монстров, они станут мишенями в первую очередь. Благодаря твоей репутации к тебе не то что ни один маг не полезет, а целый отряд побоится. Поэтому на ближайшее время ты избавила себя и всех остальных от проблем.


— А потом? — вздохнула я. — Когда монстров не останется поблизости?


— А потом что-нибудь придумаем. Мы тоже не лыком шиты, в стороне стоять и смотреть, как охотятся на монстров, ни один истинный маг не станет. Просто узнали об этом законе слишком поздно, чтобы можно было попытаться как-то собрать старых знакомых и что-то изменить. Слишком долго я вникал во все эти дела совета магов, политику, — устало сказал Хэй, а на его лбу я заметила морщины.


Не так он прост, как хочет казаться, если допускает мысль, что для изменения законов не хватило лишь времени. Я вздохнула, а Хэй продолжил посвящать меня в нынешнюю ситуацию.


Не все мои знания об этом мире достаточно актуальны. Я думала, что все маги как фракция едины, подчиняются довольно строгим, но справедливым правилам Первого Мага, а всякие странные экземпляры, вроде той же Аннет из приюта, — всего лишь редкое и неприятное исключение.


Но все было иначе, а я даже не поняла, когда изменилось. Маги негласно поделились на две фракции.


Те, кто следует Правилам Мага, и ведет праведный магический образ жизни. Истинные маги.


Те, кто решил пойти по иному магическому пути, отринуть старые правила. Маги-новаторы.


Последних было больше, но они были значительно слабее истинных магов, поэтому соблюдался баланс. Свою лепту в это вносили монстры и другие магические животные, которые были партнерами истинных магов.


— А теперь этот баланс разрушен, правильно? — спросила я, а потом поинтересовалась. — Но истинные маги же как-то отреагировали? Или все пустили на самотек?


— Не разрушен, а нарушен, да и то временно. Разумеется, отреагировали. Все небоевые маги присоединились к владеющим атакующей магией, чтобы не искушать похитителей монстров.


— А сами монстры?


— Все маги стараются рассказать о новом законе и грозящей опасности. Поэтому монстры королевства Алерт сейчас стремительно будут переселяться в самое близкое и безопасное место.


— Ближайшее безопасное место для монстров это… — я поняла, к чему ведет Хэй.


— Да, это Лес Монстров под защитой Короля. Так что скоро здесь будет много гостей.


Я замолчала, уже мысленно готовясь к проблемам, которые принесут гости. Хотя какие гости? Практически все монстры рождались в этом лесу, потому тут их дом. Они всего лишь вернутся обратно. Разумеется, монстры разумны, с ними можно договориться. Обычно. Но кто даст гарантию, что со всеми? Они ведь такие же, как и люди. И характер у них разный: есть такие, как Вайт — милые и послушные, несмотря на всю свою силы, есть ехидные нарциссы с рациональным взглядом, есть гордые и любопытные, как дракончик. А существуют и такие, которым нравится издеваться на более слабыми монстрами. Которые любят разрушать, любят убивать. И какие монстры вернуться обратно в лес, никто знать не мог. Не было никакой гарантии, что какой-нибудь могущественный монстр, который решит не связывать с группой магов, не заявится в лес и не попытается обидеть нас, посчитав легкой добычей.


— У нас будут гости? — спросил дракончик, впервые влезая в наш с Хэем разговор. Его глаза сверкнули в предвкушении.


— Они не гости, — возразила я. — Эти монстры всего лишь вернуться к себе домой.


— Нет, это не их дом! — возмутился дракончик. — Это мой дом! Точнее, наш! Мой, а с моего разрешения — твой, Арча, Вайта, Элис и Хэя!


— Дракон, — мягко улыбнулась я. — Я имею ввиду лес, а не этот дом. У дома несколько значений. Есть дом в значении строения, где мы живем. А есть дом как место, в котором кто-то родился, понимаешь? Дом, в котором мы живем, наш. Но лес не принадлежит нам.


— Это я понимаю. Но ты ошибаешься, мой человек. Я дракон, там, где я поселился, все должно принадлежать мне. Деревянное это строение, целый лес — это неважно! Я дракон — и это мое. И всем этим монстрам, которые придут сюда, лучше помнить об этом, — фыркнул дракончик, а потом слетел с полки. — Я иду читать. Быстрее говори с Хэем и отвечай на мои вопросы! Я жду!


Я виновато глянула на Хэя, который лишь добродушно посмеивался. Кажется, одного ребенка надо воспитывать намного усерднее. Однако перед выходом из кухни дракончик развернулся и сказал:


— Пожалуйста, мой человек. Я очень хочу узнать ответы на много-много вопросов! Поэтому пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Кстати, мой человек, если произнести пожалуйста много раз, то эффект от этого слова усиливается?


— Я расскажу тебе об этом попозже, хорошо?


— Хорошо, если бы ты рассказала мне об этом сейчас. Потом неплохо, но не так хорошо, как сейчас, — проворчал дракончик, но все же вылетел с кухни.


После чего мы остались с Хэем наедине.


— Я смотрю, что у вас тут весело, — рассмеялся мужчина, крутя чашку с чаем в руках.


— Не то слово. Мне нужно больше внимания уделять воспитанию. Не понимаю, почему дракон ведет себя… так? И у меня на него даже обижаться не получается, — вздохнула я, поднимаясь, чтобы снова подогреть чайник — у Хэя уже заканчивался чай.


— Ты сама ответила на свой вопрос. Это дракон. И, поверь мне, этот дракон безмерно воспитанный, милый и очаровательный. Не сомневайся, что исключительно твоими стараниями, — сказал Хэй. — Потому не переживай, все отлично. К тому же, шестилетний дракон — не совсем ребенок. По крайней мере, наш.


От слова «наш» я даже растерялась, но возражать не стала. Если Хэй считает, что дракон «наш», то пусть так и будет. Я пока об этом не думала, но сейчас пришло четкое понимание: из-за такой непонятной и угнетающей обстановки для монстров, дракону и детям нужно как можно больше сильных союзников. А пока никого, кто был бы сильнее Хэя, я не встречала. Король Монстров не в счет.


Хэй тем временем продолжил:


— Если ты не заметила, то у дракончика уже стали проявляться две доминирующие черты.


— О чем ты?


— Доминирующие черты — особые выделяющиеся черты характера дракона. Они будут определять его поступки, именно они будут влиять на его судьбу и… — начал Хэй, а потом запнулся: — Ты не знаешь стадии развития драконов?


— Откуда? — я не сдержала слегка ехидного ответа. — В книгах об этом не пишут, даже маги мало знают о драконах. А вот откуда ты знаешь об этом?


— Просто мне попалась одна любопытная книжка, я принесу ее тебе. Там есть немного основной информации о драконах.


— Спасибо, — ответила я, снимая вскипевший чайник с аналога плиты и заливая новую порцию заварки в чайничке. — Так что насчет доминирующих черт дракона? Какие они?


— А ты не догадываешься? — спросил Хэй, который внимательно наблюдал, как я готовлю чай.


— Заботливый? — предположила я, снова сев напротив мужчины. Дракон, несмотря на свой гордый характер, очень внимательно относился к тем, кто его окружал. Он волновался, чтобы не задать мне много вопросов, он следил, чтобы во время драки ни Вайт, ни Арч не пострадали.


— Да, пожалуй, я это тоже заметил. А еще великодушный и властный. Через некоторое время добавятся еще две доминирующие черты характера, а потом его характер будет изменяться незначительно, — сказал Хэй. — Чай еще не заварился?


— За минуту? — удивилась я. — Потерпи. Ладно, про дракона ты принесешь мне книгу. Но меня интересует еще одна вещь. От монстров будет много проблем, да?


— Скорее всего. Но не переживай, тех, кто сможет справиться с Элис — единицы. Да и дракон даже в таком юном возрасте — грозный противник. Арч и Вайт — отнюдь не безобидные малыши. К тому же, ты и сама весьма сильна, понятия не имею, на что ты способна, — честно сознался Хэй, разводя руками.


— С чего ты взял, что я сильна? Разве ты чувствуешь во мне магию или еще что-то, что заставляет тебя так думать? — поинтересовалась я. — Только не нужно говорить, что ты так решил только из-за того, что я справилась в Ревоте с напавшим на нас сбродом.


— Напавший на вас сброд — это инструктор по боевой подготовке для магов, который имеет несравненный боевой опыт, и его личный отряд. Считается, что они стоят полноценного королевского отряда, — засмеялся Хэй, не отрывая взгляда от заварника. Вот же… чаеман.


А потом я вдумалась в его замечание и почти смутилась: и кто меня за язык тянул? Но откуда я могла, что такой слабак считается кем-то вроде как сильным? И теперь Хэй бросал на меня непередаваемо ехидные взгляды, словно знал все мысли, блуждающие в моей голове.


— В любом случае, — я взяла себя в руки. — Как бы сильны не были дракон или другие дети, они остаются детьми. Я не могу позволить им сражаться, а сама стоять позади. Они всего лишь дети.


— В корне неверное решение, — сказал Хэй. — Сражение для монстров, даже для детей монстров — это естественный процесс. Лучше будет, чтобы они получили опыт сейчас, когда ты можешь их прикрыть, защитить, если что-то пойдет не так. Но если ты все время будешь защищать их, то что с ними будет, когда они повзрослеют и им придется уйти? Как они будут себя защищать? Как будут противостоять врагам? Как только ты их оставишь, то они погибнут.


— Но…


— Это не уютный уединенный мирок, где можно лишь играть и весело охотиться на глупых животных, — сказал Хэй, посмотрев на меня холодным взглядом. — Это суровый мир, который не против переломать чужие судьбы. Чрезмерная опека не приведет ни к чему хорошему. На самом деле, это потрясающе, что ты так заботишься о монстрах. Наверняка они безмерно счастливы. Не каждый родитель будет так заботиться о своих детях, как ты беспокоишься о них. Но это ничуть не подготовит их к реальной жизни. Да, они видели жестокость этого мира, но они еще ни разу не пробовали ей противостоять.


Я не нашлась, что ответить. Я почувствовала, как горькая усмешка искривила мои губы против воли. Снова, я снова позволила себе наивность. Забыла, каким жестоким будет мир, забыла, что сила не гарантирует, что я смогу спасти всех. Хэй был кругом прав.


— Лисса? — неуверенно позвал меня Хэй. Кажется, он подумал, что сказал что-то не то. Но он сказал именно то, что нужно, чтобы привести меня в чувства. — Все хорошо?


— Все отлично, — ответила я. — Я всего лишь осознала кое-какие пробелы в воспитании детей. Думаю, одних знаний о мире для детей недостаточно. Пора преподать им пару уроков самообороны. Жаль, что тебе придется уезжать, думаю, твои советы мне еще понадобились.


— Но не сразу же! Я побуду, пока ты не восстановишь свои силы.


— Восстановлю? Ты о чем? — насторожилась я.


— Ты же восстановила магический барьер вокруг леса монстров. Количество энергии для такого барьера должно быть немыслимым, удивительно, что ты хорошо себя чувствуешь и даже способна сражаться…


— Я-то восстановила барьер, но откуда ты об этом знаешь, Хэй, если тебя здесь не было?


Глава 29


— А почему я об этом не должен знать? — почти искренне удивился Хэй. Или без «почти»? Что ж у него лицо такое, что не понять — врет или не врет?


— Потому что ты добрался из Ревота сюда так быстро, что, сомневаюсь, что у тебя было время перекинуться парой слов с Королем Леса при личной встрече, — хмыкнула я, на что Хэй согласно кивнул, ни капли не смутившись.


— А зачем при личной встрече? Мы переговаривались с ним по амулету. Он слишком волновался, что вы отравились в Ревот в неспокойное время, — ответил Хэй. Если он и врал, то уж больно складно. Видимо, я чрезмерно подозрительная в последнее время.


— И просил тебя присмотреть за нами? — с любопытством уточнила я.


— Не просил, — ответил Хэй. — Считай, что мы поняли друг друга без слов. Но ты слишком беспечная: после такой растраты сил…


— Я все еще чувствую себя прекрасно, — отрезала я. — И не вздумай давать мне советы. Возможно, я многого не знаю о драконах, но я хорошо знаю свои пределы.


Хэй поднял руки в обезоруживающем жесте:


— Даже и не думал!


— Правда? — подозрительно сощурилась я.


— Только если совсем чуть-чуть, — Хэй отвел взгляд, обезоруживающе улыбаясь. — Извини, у вас так мало знакомых здесь, поэтому я немного беспокоюсь. Случись с вами что-то в Ревоте, то и связаться не с кем будет, чтобы помогли.


— Вы там долго? — в кухню снова влетел дракон, а потом обратился к Хэю: — Человек, хоть ты и мой, но ты такой наглый! Занял язык моего главного человека и не отпускаешь! О чем вы тут так долго говорите?


— Сейчас, подожди еще немного, — попросил Хэй. — Я дам Лиссандре свой амулет для связи, объясню, как пользоваться.


— Пф-ф-ф, дай и все. Она и так знает. Что ж все суют ей эти свои амулеты! То тот мужчина, то ты, — возмутился дракончик. — А амулеты этой связи — это важно?


— Конечно, — ответила я. — Даже если вы с кем-то постоянно находитесь далеко друг от друга и не можете увидеться сейчас, то благодаря амулету вы поговорите. В будущем я обязательно приобрету такие для вас всех — тебя, Арча, Вайта, Элис.


— Мой человек, — дракон сразу как-то сник. — Мой человек, ты серьезно подумала?


— Что такое?


— Мне не нравится твоя идея, — заявил дракончик.


— Почему?


— Если нам нужны будут амулеты, то это значит, что мы постоянно будем далеко друг от друга. Мне это совсем-совсем не нравится! — дракончик яростно замотал головой, а в глазах — огромных золотистых глазах стояли ярость со слезами. — Ужасные амулеты! Выкинь их. Их Хэй пусть выкинет, я не хочу, чтобы он постоянно был далеко.


— Мы не будем постоянно далеко друг друга, — пообещала я. — Но иногда нам придется разлучаться, а амулеты помогут поддерживать связь.


Кажется, я не успокоила дракончика ни на грамм: он все еще смотрел на меня обиженно, топтался как кот лапами, а потом глянул исподлобья и сказал:


— Ручки?


И что с ним сделаешь? Я подняла дракончика — порядком потяжелевшего, теперь мне уже не казалось — на ручки и посмотрела на Хэя, который выглядел поразительно расстроенным.


— Что-то случилось? — спросила я.


— Нет, ничего, просто задумался.


— Над чем?


— Над тем, что за мужчины дают тебе свои амулеты связи.


— Мужчины? Какие мужчины? — я не совсем поняла, но в голосе Хэя определенно были странные нотки. — Только один, кроме тебя, предложил мне амулет.


Это еще что такое? Ревность? С какой стати? Да нет, быть не может, Хэй вполне себе адекватный. И даже если предположить, что я ему нравлюсь, то никакого повода для ревности не вижу. Ну, подарили мне амулет связи, но, уж извините, простенький камушек с руной и за подарок считать нельзя! К тому же, мне его для дела дали, а не для того, чтобы я звонила поболтать.


— И ты взяла? — поинтересовался Хэй, продолжая немного хмуриться. — Он тебе так понравился?


— Я взяла, конечно, — сказала я, а потом нахмурилась: — В каком смысле понравился? Амулет как амулет, простой и невычурный, полностью заряжен, ловушек и следилок нет, я проверила.


— Я не про амулет, я про мага, — хмыкнул Хэй.


На его лице я отчетливо заметила озарение. Все интереснее и интереснее — с чего он меня так расспрашивает?


— Маг как маг, дружелюбный, приятный в общении и помог мне с Вайтом, — пожала я плечами. — Дракону вон понравился.


— А тебе понравился?


— А мне его попугай Кира понравилась, чудесный монстр, просто прелесть, а как ругается — сказка, не иначе, — с чуть ехидной улыбкой ответила я. — И к чему столько вопросов, а? Ты вкладываешь в это «понравился» какое-то другое значение? Как может быть связано мое желание узнать побольше о детях, с тем, что мне кто-то понравился? По-человечески я очень благодарна этому магу, потому что он рассказал мне о лунных волках, но не более.


Почему-то я не стала говорить, что это не дело Хэя, кто мне нравится. Как-то неудобно было после того, как самолично заявила мужчине, что он в этом доме совсем не гость. А если не гость, то друг или семья, что, соответственно, давало свои привилегии. Нет, будь у меня с кем-то отношения, то в свою личную жизнь я бы никого не пустила. Но их не было, потому я была не против прояснить недоразумение и понять, что там Хэй сам себе надумал.


— Лисса, ты, получается, совсем издалека приехала, да? Ты же говорила, а я почему-то пропустил мимо ушей, — вдруг сказал Хэй, а потом не удержался от смешка. — Ты так хорошо ориентировалась в городе, что я постоянно забывал, что он для тебя чужой, как и все королевство.


Хэй смотрел чуть насмешливо, а у меня впервые за все время стало пропадать терпение. На что он намекает?


— В чем дело? — спросила я.


— Да-да, мой не главный человек Хэй, в чем дело? О чем вы говорите? И вообще! Моему главному человеку нравлюсь я, что ты тут городишь?! — возмутился дракончик, сидя у меня на руках и совсем не собираясь слезать.


— «Городишь»? Где ты таких слов нахватался? От Арча, да? Он все еще ругается? — я аккуратно погладила ребенка по сложенному крылу.


— Он не ругается, — сказал дракончик. — Точнее, он ругается, но не при тебе, поэтому он сказал, что это не считается, что он ругается.


Вот Арч! Вот же наглый… наглые два хвоста! Не при мне — не считается! А что в его окружении одни дети — это вообще как?


— Так кто там нравится моему самому главному человеку? — спросил дракончик, расправив крыло и позволяя мне продолжать поглаживания.


— Больше всех — ты. Возможно, еще Элис, Вайт и Арч, — честно ответил Хэй. — Думаю, насчет их кандидатур ты не против.


— Я не против, — с властными нотками в голосе заявил дракон. — Хэй, ты тоже теперь мой человек, я буду не против, если ты будешь нравиться моему главному человеку, так уж и быть. Но помни, что именно я должен нравиться ей больше всего.


Хэй согласно покивал, а когда ребенок отвел взгляд, подмигнул мне. Дракон, наконец, угомонился, и, перевернувшись, подставил под мою руку второе крыло.


— Так ты расскажешь мне, что такого в том, что я приняла амулет этого мага? — я вздохнула.


— Лисса, как думаешь, сколько амулетов связи, выполненных в форме камня, может носить один человек? Чтобы ему было нетяжело, чтобы он смог ориентироваться, какой амулет зазвонит?


— Думаю, не очень много. Штук пять, возможно, десять.


— Вот-вот, — Хэй покивал головой. — Поэтому амулеты связи дают только очень близким людям. Чаще всего семье: родителям, братьям или сестрам, детям, воспитанникам, супругам.


— А если не чаще? — кажется, я начала кое-что подозревать.


— А в остальных случаях его дают возлюбленным, с которыми вместе не менее трех лет. И также отдают девушкам, с которыми хотят близкие отношения, — закончил Хэй. Когда он заметил, что я все еще невозмутима и спокойна, он вздохнул и добавил: — Очень близкие, но отнюдь не духовно.


— О-о-о, — протянула я. Кажется, до меня стало доходить. — А-а-а, черт!


— Что такое черт? — встрепенулся дракончик. Ну, конечно, на обычные вежливые слова он предпочитает не реагировать.


— Зараза! — не сдержалась я снова.


— Черт — это зараза? — уточнил дракончик. — А какая зараза? Смертельная или нет?


Хэй себе продолжал посмеиваться, а я стояла обескураженная. Вот же маг, вот же хитрец! А ведь он наверняка понял, что я не из здешних мест. И передачу амулета как завуалировал как помощь, а не как довольно специфическое предложение.


— Вот так и отпускай тебя одну с детьми, — вдруг сказал Хэй. — Ты так не только попадешься в руки нечестных и подлых мужчин, но тебя и в дом любви заберут. И будут дети плакать, пока…


— … пока я буду бить забравших меня? — подсказала я сделавшему паузу Хэю.


— Вполне вероятно.


Дракончик вырвался из моих рук так быстро, что я не успела среагировать. И тут же обрушился на голову. Упал сверху, облепил меня лапами, хвостом и еще сжал посильнее, прежде чем начать у Хэя нервно выспрашивать:


— В смысле, заберут? Куда моего человека заберут? Я их сам заберу! И выброшу потом за ненадобностью!


Я попыталась что-то сказать, но боялась, что меня не услышат — дракон своими крыльями закрыл не только мои глаза, но и рот! Хвостом и лапами дергал, словно желая покрепче вцепиться в мою бедную голову. И, не позволяя Хэю вставить и слова, продолжал возмущаться:


— Кошмар, ужасный мир! Покушатели кругом! Теперь еще и забиратели! Мой человек, стой тут! И никуда не уходи, мне надо посоветоваться с Арчем. Он сказал, что всегда к нему обращаться по такому поводу! Стой тут, мой человек! Увидишь покушателей или забирателей, то бей их! Бей, как била тех магов! Нет, бей их сильнее! Забирателей сильнее, а покушателей можно и пожалеть, чтобы они могли уползти отсюда.


Взбудораженный дракончик наконец-то отлип от моей головы и вылетел пулей из кухни… в окно, пробив приличную дыру в стекле.


А я нервно схватилась за свои волосы, которые наверняка были в беспорядке. Хэй все еще смеялся так, словно ничего и никогда смешнее не видел, чем девушку, которая трогает свои волосы и пытается понять, стричься ей на лысо или попытаться распутать клубок. Я оставила волосы в покое — безнадежно. Посмотрела на Хэя. И я поняла одну вещь. А ведь Хэй тоже мне предложил амулет. Я растянула губы в улыбке, наверняка, абсолютно неестественной, и сказала:


— Как думаешь, по инструкции дракончика мне как тебя бить — сильнее или слабее?


— Зачем меня бить? — изумление Хэя было неподдельным.


Хэй смотрел на меня так обиженно, не хватало только фразы «Я же хороший!» для полного эффекта. Но потом не выдержал — расплылся в улыбке и сказал:


— Я же не какой-то покушатель или забиратель, а самый что ни есть надежный друг. Надежнее не найдешь!


— А амулет ты мне в качестве кого предложил, уважаемый надежный друг? — тут же спросила я, кидая на нахала выразительный взгляд.


— В качестве друга семьи, сама же сказала, что я не гость, а если не гость, то, как минимум, домочадец, — развел руками Хэй, а потом, увидев мое выражение лица, рассмеялся: — Сойдет за объяснение? Честное слово, я пока ничего эдакого не планировал, всего лишь беспокоюсь о том, как поживают люди, в доме которых я не гость.


— Пока, значит? — я не упустила оговорку Хэя, но почему-то наша перепалка, которая начинала смахивать на флирт, меня не раздражала. — Ну и ладно. А раз ты домочадец, то я воспользуюсь этим твоим званием по полной. Ты ведь еще некоторое время поживешь тут, да?


У меня в голове уже начал вырисовываться весьма коварный план. Дом, в котором нам предстояло жить, шикарный! Просторный, светлый и, спасибо дракончику, чистый. Вот только мужская рука все еще пригодилась бы.


— И как же? — поинтересовался Хэй, даже не думая скрывать своего любопытства.


— Попрошу тебя повесить зеркало Арчу в комнату, прибить полки для книг дракона и укрепить стены в комнате Вайта. Еще бы не мешало прибить пару полок, переместить шкаф, повесить доску для написания с помощью магии… — я начала перечислять и вдруг поняла, что немного… увлеклась:


— Укрепить? Как? — Хэй задал один-единственный вопрос. — Амулеты не помогают?


— Нет, к сожалению, никакой надежды на них. Сначала нужен второй слой, чтобы сделать стены потолще, а потом уже амулеты. А как укрепить? На твой выбор и фантазию, но чем крепче, тем лучше. Чтобы они смогли выдержать хотя бы пару столкновений со лбом Вайта. Если переживут три — будет идеально!


Хэй на секунду задумался, а потом кивнул, соглашаясь с тем, что я буду нещадно его эксплуатировать.


— Все сделаю. Правда, у меня будет одно условие.


— И какое же?


— Не подпускай, пожалуйста, Элис к готовке чаще, чем раз в неделю.


— Тогда помоги мне с тренировками детей, — тут же выдвинула я условие.


— Без проблем, — согласился Хэй, но на кухню ворвался возмущенный дракончик:


— Каких таких детей вы собираетесь тренировать?


— Вас, — ответила я.


— Но я не ребенок! Я очень взрослый дракон, — тут же возразил дракончик, а потом, противореча сам себе, добавил: — Так Арч и Вайт дети! Я понял. А еще я понял, что нужно делать, если встречу забирателя!


— О, я бы послушал, — возвестил Хэй, а я на него едва не шикнула — нельзя подбивать дракончика на всяко-разные дела! Неожиданно Хэй, словно вспомнив о чем-то, засуетился и сказал: — Я чуть не забыл про одно очень срочное дело, вернусь буквально через полчаса, а потом все сделаю.


Хэй решительно встал из-за стола, сопровождаемый нашими удивленными взглядами — и кто его покусал, что он так сорвался? Он неловко махнул рукой на прощание и скрылся.


— Так кого ты собираешься тренировать, мой главный человек?


Я задумалась, а потом выложила дракончику практически все свои мысли, разумеется, порядком их фильтруя. Это оказалось проще, чем я думала. Дракончик при моих словах о том, что я буду не только давать ему знания об этом мире, но и учить сражаться, пришел в восторг, чем меня сильно успокоил. В моих глазах он был ребенком, которого надо было воспитывать, учить, баловать, а не монстром, которого следовало готовить к бою. И дракон, словно понимая суть моих сомнений, подлетел ко мне и легонько толкнулся головой в мой лоб, заставив меня усмехнуться:


— Ну-ну, аккуратнее. И что это такое?


— Привожу твои мысли в порядок. Элис мне сказала, что если я хочу кого-то вразумить, то должен ударить его по голове. Но я не хочу тебя бить, потому я подумал, что так смогу добавить тебе моего разума, чтобы ты не хмурилась и стала веселее, потому что то, из-за чего ты хмуришься явно не стоит того, чтобы ты, мой главный человек, хмурилась.


Я рассмеялся: прелесть, а не ребенок же!


— Вот! — подтвердил дракончик. — Работает! Хоть в чем-то Элис была права. Мой человек, я не знаю, почему ты так нервничаешь, когда говоришь, что научишь меня и остальных сражаться. Ты хорошо учишь, ты умная и сильная. Мы, драконы, часто затеиваем драки. Я это знаю как то, что я дракон, а ты — человек. Ты будешь учить дракона правильным для дракона вещам, поэтому ты не должна грустить! Ты должна гордиться. Я уверен, ты первый человек, который научит дракона сражаться! Но прежде, чем ты научишь меня сражаться…


— Прежде что?


— Ответь на сто вопросов, которые я подготовил!


‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 30


Дракон паниковал, Арч ругался, Элис вздыхала. И только Вайт был относительно спокоен: прислонился спиной к моей ноге, а потом и вовсе на ней разлегся. И, что самое главное, он молчал и ни о чем не спрашивал.


— Арч, Арч, почему мой человек выглядит так, словно он собирается помереть прямо сейчас? — с отчаянием спрашивал дракончик.


— Наверное, потому что она ответила на все сто вопросов, которые ты ей задал? — лениво ответил Арч, запрыгнув на стол.


Я сидела за кухонным столом, положив голову прямо на столешницу и опустив руки вниз. Арч, милый Арч, как же ты прав! Я устала. Интересно, есть ли лекарства от опухшего языка, который казался теперь инородным телом во рту, или от начисто охрипшего горла? Хорошо хоть, что додумалась начать готовить еду на первых пятидесяти вопросах дракончика, иначе пришлось бы довольствоваться адской кухней Элис или сухомяткой.


А теперь я могла порадовать домочадцев идеально запеченными ребрышками какого-то парнокопытного, которого притащил дракончик. Между прочим, в почти классической глазури, хотя кто бы знал, как трудно мне было подобрать рецепт по вкусу. Еще была голень все того же парнокопытного, которую я запекла на вертеле, в холодильном отсеке стояли замаринованные кусочки мяса, из которого выйдет отличный шашлык уже завтра. Ну и на гарнир картофельные дольки со специями и даже классическим овощным салатом. Я не планировала готовить настолько шикарный ужин, просто отвечая на вопросы дракончика, я случайно нашла, что в магической духовке, оказывается, есть магический духовой шкаф… Ну и понеслось. Никогда не замечала за собой такой страсти к кулинарии, но когда того, что ты приготовишь, ждут, причем с нетерпением, почему-то получаешь несравненное удовольствие в процессе готовки. И очень трудно остановиться. Да и можно не бояться переборщить: всегда рядом есть вечно голодный Вайт. Чудо, истинное чудо, а не ребенок!


— Тут только молоко и немного масла, чтобы смягчить горло, — сказала Элис, поставив передо мной стакан.


— Ого, что у вас тут случилось? Меня же несколько часов не было, — на пороге возник Хэй, на которого я решила не обращать внимания. Все, до завтра я ни с кем разговаривать не буду. Я так подумала, но выпив стакан молока, заметила, что Хэй притащил пару мешков.


— Что это? — просипела я, посмотрев на Хэя, а потом на ужасно виноватое выражение мордашки дракончика. По сути, нельзя же ребенка обвинять в том, что я не знаю чувства меры? И что сама не в силах отследить свое состояние здоровья. Ведь скажи я дракончику сразу, что устала, то этот эгоистичный и одновременно добрый ребенок в жизни не стал бы настаивать на продолжении.


— Книги, — ответил Хэй. — Я решил принести как можно быстрее. А то мало ли…


— Мало ли что? — подозрительно сощурилась я.


— Мало ли кто. Вдруг кто-то еще всунет тебе свой амулет связи, — ответил Хэй и с чуть ехидной улыбкой добавил: — Не хотелось, чтобы тебе встретился какой-нибудь опытный… забиратель или покушатель. Правильно я говорю, дракон?


— Абсолютно верно! А ты почти так же умен, как и главный человек! Суть, сразу видишь суть. Потрясающе! — подтвердил дракончик, а потом, кажется, до него дошло волшебное слово «книги». — Книги? Какие книги? Покажи мне, покажи, мой человек Хэй! А я… А я… Я тоже тебе свои покажу!


Хэй рассмеялся, но потом серьезно сказал:


— Пока тебе нельзя их читать. Не все из этих книг хорошие. Пусть Лисса сначала прочтет, а потом решит, можно ли тебе эти книги читать.


— А почему нельзя? — тут уже удивилась я сама. Что там за книги такие, которые нельзя читать дракону? Не по магии же?


— Некоторые экземпляры достались от охотников на монстров, поэтому там могут быть не самые приятные сведения. Не думаю, что в таком возрасте стоит читать о всяких… — Хэй запнулся, поморщился в отвращении, но сказал: — О всяких экспериментах, которые придумали эти охотники.


— Неужели там все в подробностях? — удивленно спросила Элис. — Я, конечно, не знаток, но все же не каждую книгу можно отправить в магическую копировальню. Если там будут описаны чрезмерно жестокие вещи, то так можно и на штраф нарваться. Или даже на тюрьму.


— Так-то оно так, — сказал Хэй. — Но не все же книги выставляются на всеобщий обзор, верно? И даже начинающим охотникам не все доступно. Есть те, которые предназначены исключительно для внутреннего использования.


— Как те, что ты принес? — поинтересовалась я и, дождавшись кивка Хэя, поинтересовалась: — Только вот откуда ты их взял? Бурная молодость?


— Можно и так сказать, — ответил Хэй, а потом заметил, как мы все не слишком приятно удивлены. Получается, Хэй был охотником? Или откуда у него эти книги, которых нет даже у начинающих?


— Эй! Вы явно не о том подумали, дайте объяснить!


— Откуда у господина Хэя такие книги, которые могут быть только у высокопоставленных охотников высшего класса? — Элис прекрасно справилась с озвучиванием наших мыслей.


Спасибо ей за прямоту, очень полезно, когда рядом с тобой есть люди, которые могут задавать неловкие вопросы без стеснения.


— Неужели мой человек Хэй был охотником высшего класса? — Дракон приземлился на стул и сверлил Хэя совсем не добрым взглядом.


И двойное спасибо за прямоту дракончику. Это нереально выручает, когда рядом есть не совсем люди, которые спрашивают о еще более неловких вещах.


Хэй тихонько рассмеялся, но тут же начал говорить:


— Нет-нет, бурная молодость совсем не означает дурную молодость. Просто моя бурная молодость пришлась на те времена, когда охотники еще не стеснялись время от времени пробираться в этот лес. Тогда тут не было Короля, да и барьера тоже. Потому многие охотники на монстров часто здесь бывали и отнюдь не с добрыми целями. Кто-то проходил практику, кто-то развлекался охотой на магических существ.


Хэй замолчал, немного прокашлявшись, словно ему было немного неловко говорить.


— И? — не выдержал дракончик, грозно (почти) топнув лапкой по стулу, на котором теперь сидел.


— И мы тоже развлекались охотой, — в итоге выдал Хэй. — Правда, не на магических существ, а на самих охотников.


— О! — радостно воскликнул дракончик. — Это было весело?


— Несомненно! — Я впервые увидела на лице Хэя такую улыбку — дерзкую, безбашенную и такую мальчишескую, что я невольно засмотрелась. А потом Хэй продолжил: — Было не только весело, но и полезно. Мы практически отвадили всех охотников. А кого не отводили, те сюда точно прийти не смогут.


Однако я зацепилась не за последнюю фразу, намекающую на то, что некоторых охотников, видимо, нет на этом свете, а за предыдущую. Мы? Возможно ли, что Хэй говорил о классических магах, тех, с кем он планировал повлиять на нынешний закон о монстрах?


— Эх, жаль, — вздохнул дракончик. — Жаль, что всех отвадили.


— Почему? — удивился Арч.


— Я бы тоже поиграл в охоту на охотников! Можно было бы устроить соревнование, кто больше охотников переплюет!


— Дракон, такое соревнование бессмысленно, ты бы однозначно победил, — сказал Арч.


— Конечно! Я ведь самый сильный, — ответил дракон.


— Ты единственный, кто во врагов плюет, — с сарказмом заявил Арч. — Так что выбирать победителя будет не из кого. Никаких честных соревнований.


— Арч, не расстраивайся, — ответил дракончик. — Если хочешь, я научу тебя плеваться во врагов. Тогда ты сможешь мне проиграть. И все будет по-честному.


Хэй хмыкнул, за ним и я не удержалась от смешка, а потом кухню наполнил дружный смех.


— Ладно, давайте уже ужинать. Хэй, не закинешь книги в учебную комнату? — спросила я.


— Учебную? — удивился Хэй, а я быстренько рассказала, где комната.


Потом мы плотно поужинали, отправили дракона и Вайта на «доужинание» на улицу.


— Надеюсь, здесь хватит монстров Вайту на пропитание, — не сдержалась я, а Хэй ухмыльнулся:


— Конечно, хватит. Некоторые монстры так быстро размножаются, что приходится вмешиваться, иначе бы они заполонили весь лес. Так что Вайт прекрасно нас выручит, как и дракон. Пусть ему и не довелось поиграть в охоту на охотников, но охота на неразумных животных тоже отличная тренировка.


— Кстати, насчет тренировок, — сказала я. — Есть ли в тех книгах, что ты мне принес, что-то по этому поводу?


— Да, конечно, там немного есть, — ответил Хэй. — Драконов обычно тренируют как магов. Только если магам нужно изучать что-то месяц, то драконам хватает пару дней. Из этого принципа тренировать и следует. Твоих знаний, накопленных за несколько лет, наверняка хватит, чтобы годик поучить дракона.


Какой добрый и честный Хэй! Вот последнюю фразу мог и не говорить.


Арч лежал у меня на коленках, даже не подумав сопровождать дракончика с Вайтом в их благой цели набить свои животы под завязку, а Элис, честь ей и хвала, мыла за всеми посуду. Выходило у нее не ахти, но она старалась.


— Лисса, уже поздно. Не покажешь мне мою комнату? — спросил Хэй.


— Да, конечно, — ответила я, вставая из-за стола. Впервые я заметила, что Хэй выглядит довольно усталым. Да и сама я была отнюдь не бодрячком. Показать Хэю его спальню, дождаться детей и развести их по спальням, а потом можно и спать. Управлюсь быстро. В такой последовательности все и произошло, вот только управилась я отнюдь не быстро. Кое-кто малый и наглый не желал покидать мою спальню, в отличие от флегматичного Арча и послушного Вайта.


— Мой человек, почему я не могу спать вместе с тобой? — возмутился дракончик, когда я уже не вы первый раз пыталась выпихнуть его из своей спальни.


— Потому что взрослые не спят вместе, когда в доме у каждого есть свое комната, — нашлась я. — Ты ведь взрослый? И это хорошо, что ты такой взрослый и можешь спать один.


— Взрослый, — угрюмо сказал дракончик. — Но, мой человек, что-то мне вот прямо сейчас не кажется, что быть взрослым — это уж очень хорошо. Взрослые точно спят отдельно?


— Точно, — строго сказала я, не оговаривая тех условий, при которых взрослые спят вместе. Пока рано, пусть подрастет, тогда и узнает.


Дракончик покрутился, а потом все-таки вылетел, ворча себе что-то под нос на тему того, что какое-то неправильное у меня отношение ко взрослым драконам.


Я быстренько переоделась в новую свежую одежду, которую приобрела для сна, и юркнула под одеяло, с удовольствием растянувшись на кровати. А она, оказывается, немаленькая, когда спишь не с тремя детками. Покрутившись, я приняла позу морской звезды.


Наконец-то я осталась одна! Только вот сна не было, хотя за день я прилично вымоталась. Покрутившись, я поняла, что навряд ли сейчас засну. Хорошо, что у меня было одно перспективное и весьма интересное занятие, которое временно пришлось отложить. Настала пора его осуществить.


Переодеться и выйти или просто что-то накинуть на себя? С одной стороны, надо бы, я ведь не одна в доме, а с другой…


Все уже спят. Кто в здравом уме пойдет ночью в учебную комнату, чтобы увидеть, как я расхаживаю в одном камзоле поверх ночной рубашки и читаю принесенные Хэем книги? Правильно, никто. Я спустила ноги с кровати, окутала ступни магией. Пусть в доме практически идеальная чистота, но пол деревянный, не хотелось бы вогнать занозу. Да и шагать буду тише. Если кое-кто любопытный не спит, то он точно за мной последует. И нет гарантии, что он не попытается тихонечко спереть учебник, который ему настойчиво рекомендовали не читать.


Накинув на себя камзол, я сначала спустилась на кухню, где вскипятила чайник и заварила себе чай из веток и листков малины, куда добавила немного меда. Зачаровала чашку, чтобы напиток в ней не остывал, и пошла в учебную комнату. Луна светила в окно, потому тут было совсем не темно. Но читать при таком свете неудобно. Я щелкнула пальцем, зажигая сразу несколько магических огоньков, который осветили комнату не хуже множества ламп в каком-нибудь бальном зале. Так, чуть-чуть пригасить, один огонек убрать — идеально-уютная атмосфера для чтения!


Как я и думала, Хэй не стал разбирать свои мешки, а просто закинул их на небольшой диванчик. Что ж, пора посмотреть все то, что он мне принес.


Я уже знала, что там очень много книг, но не думала, что настолько: тут были не только пособия охотников за магическими животными, но и чьи-то записи без названия или оглавления, напоминавшие конспекты. Среди книг я не нашла ни одного названия, которое бы намекало о том, что речь пойдет о драконах. Хэй говорил, что записи о драконах есть. Скорее всего, нужная мне информация именно в этом подобии конспектов. Подхватив практически с десяток таких записей, я переместила их на стол, а потом и сама уселась в кресло, попутно отпивая из кружки.


После беглого просмотра я убедилась, что восемь больших толстых тетрадей, написанных от руки, содержали сведения о драконах. Недурно, очень недурно. Знать бы, откуда у Хэя такие ценные записки. Я наугад открыла первую тетрадь и погрузилась в чтение. Мне повезло: именно в этой тетради описывалась жизнь дракона с самого его детства.


Драконы рождались редко. Наверное, потому что все взрослые драконы очень любили уединение, пустоту и тишину, а потому сходились изредка. Тот, кто делала записи, и сам задавался вопросом, почему драконы вообще сходились, почему драконицы откладывали яйцо, если появление маленького дракончика нарушало уединение?


Так или иначе, когда дракончик рождался, то родители начинали о нем заботиться. Иногда весьма специфически: никакой откровенной материнской или отеческой ласки, которая была свойственна другим видам монстров, но всегда — знания, магия, общение и тренировки. Хотя автор книги писал не «тренировки», а обучение сражениям, но для меня это было одним и тем же.


Родители старались дать своему ребенку как можно больше знаний в первые семь лет, потому что именно этот возраст влиял на последующую силу дракончика. Если хоть где-то у дракончика будут пробелы, то потом практически невозможно будет достигнуть уровня своих собратьев того же возраста.


Очень полезная информация, не зря Хэй сказал мне, что дракончика пора тренировать. Очень-очень пора тренировать, у него меньше года, чтобы наверстать все то, чему учат взрослые драконы своих детей. Еще бы знать, что именно они рассказывают… И хватит ли моих знаний, чтобы научить дракончика всему. Всего год, да? На сердце было неспокойно.


За других детей я волновалась чуть меньше — Арч был практически взрослым с его-то непростым жизненным опытом, как защищаться (или убегать) в случае опасности, прекрасно знал. Вайт был слишком мал, к тому же, не проявлял особого интереса к каким-либо знаниям. Грегор, на что бы он ни намекал, давая мне амулет, все же предоставил важные сведения по лунным волкам. Самые-самые базовые знания волчонку должны были дать родители. Судя по тому, что они действительно кое-чему обучили его (иначе не ловил бы Вайт всякую дичь, что бегала по земле довольно проворно), то у меня дел по воспитанию волчонка было мало: чуть позже научить его читать, писать и другим полезным вещам, а все остальное сделают его инстинкты. Да и постоянное нахождение возле дракончика явно тренировало и выносливость, и скорость реакции Вайта.


А вот с дракончиком было сложно, намного сложнее, несмотря на то, что тот неистово стремился к знаниям. Что ж, надеюсь, эти записи окажутся полезными.


Драконы и впрямь были похожи на людей, но были и различия. Основное — это не только продолжительность жизни, но и характер дракона. Сердца людей были изменчивы, их характер — нестабилен, а эмоции то били через край, то прятались глубоко-глубоко. Человек, который никогда не лгал, мог научиться врать. Человек, который всегда улыбался, мог превратиться в чрезмерно угрюмую и унылую персону. Если бы драконы с их продолжительностью жизни были подвержены таким изменениям, то они бы сошли с ума. Поэтому их характер и поведение определялись пятью доминирующими чертами. Эти черты формировались в детстве после общения с родителями и получения какого-то жизненного опыта.


Если дракон часто злился, то появлялась черта «раздражительный» или «злой». Если любил смеяться, то рано или поздно становился «улыбчивым» или «веселым». Но кроме таких довольно обычных черт характера, были и другие, которые несли опасность не только для самого дракона, но и для всех, кто его окружал, а также ни в чем не повинных существ.


Я не понимала, о чем речь, пока не перевернула страницу. Автор записи приводил пример. Историю дракона, одной из доминирующих черт которого была «ненавидит людей». В детстве на глазах этого монстра убили одного из его родителей. Конечно, живыми эти люди не ушли, но черта характера сформировалась. Повзрослев, этот дракон убивал сначала всех охотников, которые появлялись на его территории. Потом всех людей, которые приближались к его логову. Но и это было мало. В конце концов, он выжег несколько селений, а потом его убили.


Я оторвалась от чтения. Пусть история этого дракона и была написана кратко и безэмоционально, но меня зацепило. Ведь мой дракон, если бы я не вытащила его из того ужасного места, также мог бы стать тем, кто «ненавидит людей». И мог бы…


Я не стала об этом думать, снова углубившись в чтение. Да уж, разнообразие черт характера и впрямь удивляло: вредные, грустные, глумливые. Да тут даже дракон-шутник затесался. Он подвешивал магов за их плащи к веткам деревьев, делал подкопы для путников. Шутник, да? Только вот шуточки какие-то злобные и очень травмоопасные.


Наверное, именно поэтому Хэй сказал, что наш дракончик очень даже неплох по характеру. Да и черты характера, которые сейчас проявились, мне казались очень приятными, особенно в сравнении с теми примерами, которые приводил автор этих записей.


Великодушный, властный и заботливый. Звучало чуть ли не как набор характеристик из сказочного женского романа. Хотя, почему «как»? Вполне себе предел мечтаний представительниц прекрасного пола. От этой мысли я невольно рассмеялась. Если еще и вспомнить, что наш дракон — ярый защитник девичьей чести, то истинный рыцарь из викторианского романа.


Скрип двери тут же отвлек меня от моих мыслей, я вскочила со стула и прошла босиком пару шагов, прежде чем услышала знакомый голос:


— Ого! Интересно, любовь к чтению у вас с драконом наследственная? Что родитель, что ребенок: если читать, то можно и не спать?


Глава 31


— Хэй?


— А ты думаешь, что здесь может быть кто-то еще с мужским голосом? — усмехнулся он.


— Если бы здесь был кто-то еще… — начала я, но Хэй меня перебил:


— Не продолжай, я понял, что его ничего хорошего бы не ждало. Но вдруг это оказался бы друг? — предположил Хэй, несколько патетически возвысив голос на рифме.


— Друг? А станет ли друг, вместо того, чтобы постучать в дверь, проникать в дом, обходя ту кучу сигналок, что мы здесь с Элис понаставили? — прагматично заметила я.


— Твоя правда, — согласился Хэй, внимательно глядя на меня, а потом отвел взгляд.


Не демонстративно, но с некоторой степенью неловкости, присущей любому приличному мужчине, который видит женщину не до конца одетой.


Я едва не ругнулась, но так как прикрыться тут было нечем, да и, в целом, ничего эдакого, кроме голых коленок, в моем виде не было, то я решила не обращать внимания. В этом мире демонстрировать свои голые коленки — верх неприличия, но я уже накосячила с принятым амулетом связи, думаю, Хэй не будет принимать на свой счет. Пусть спишет на то, что я пришла из далеких мест, где взять амулет от незнакомца, как и светить коленками, — норма.


— И, кстати, я дракончику не родитель, — заметила я. — Он меня мамой не зовет.


— А ты хочешь? — шутливо поинтересовался Хэй. — Тогда тебе надо ему все объяснить и сказать о своем желании.


Я укоризненно посмотрела на мужчину. Шутить о родителях дракончика не хотелось: судя по тому, что я прочла, либо они были в конец безответственными и ужасными, либо их давно не было на этом свете. И второе вероятнее. Иначе дракончик не очутился бы там, где я его нашла.


— Что бы ты себе не думала, но все так, как я сказал, — продолжил Хэй. — Ты можешь считать себя, кем хочешь, дракон может называть тебя так, как он называет, но суть одна: дракон относиться к тебе как к родителю.


— Что-то я не слишком заметила, — улыбнулась я. — Да и это всего лишь инстинкт, потому что я первая, кто отнесся к нему по-доброму. Ты мне сам об этом говорил. Думаю, звание воспитателя было бы уместнее.


— А ты заметь. И я уже говорил, что инстинкт не всегда срабатывает. Нет, воспитатель это совершенно другое, никогда бы дракон не стал так уважать обычного воспитателя, такое возможно лишь для родителя. Я буквально пару часов назад заметил одну вещь. Когда ты попросила дракончика выйти из твоей комнаты, то что он сделал?


— Спорил и упирался, — фыркнула я, а потом легко рассмеялась. — Очень уважительно.


— Дело не в этом, — покачал головой Хэй. — Дело в том, что он тебя пытался уговорить. Он тебя не игнорировал, считался с твоим мнением, а когда не смог убедить, то послушался и вылетел из комнаты. Для драконов присуща наглость, самоуверенность и потакание своим мимолетным желаниям. Это их характерные черты, буквально инстинкты, вбитые самой природой.


— И? Разве это о чем-то говорит? — спросила я.


На самом деле, я «сопротивлялась» словам Хэя вовсе не потому, что была против считаться родителем. Я уже думала о драконе, да и о других детях, как о семье. Но думали ли так они? Семейные отношения должны признаваться обеими сторонами, семья — это взаимность, любовь нескольких сторон, а не одной.


Как я могла считать себя чьим-то родителем, если даже один ребенок не считал себя ребенком, второй был уж взрослым, а третьего интересовала исключительно еда, а не какие-то отношения? Верно, никак.


— О многом, — загадочно сказал Хэй. — Тебе бы послушать, как он реагирует, например, на слова Элис.


— И…как? — я не хотела спрашивать, но слова вырвались против моей воли.


— Он… кхм… игнорирует те ее просьбы, которые ему не нравятся. Не обижает, что ты, Элис ему очень нравится, но все же… Как бы объяснить? После того, как ты отказалась его впускать поспать, он пошел к Элис. И Элис не смогла его выгнать, потому что влетел в комнату, лег прямо на середину ее кровати и притворился, что спит.


— Серьезно?


— Абсолютно, Элис мне прямо в коридоре пожаловалась, что ей нет места, где поспать, потому что один наглый ребенок оккупировал кровать.


Я замолчала, обдумывая слова Хэя, а тот неожиданно перескочил практически на другую тему:


— Дай дракону книгу, объясняющую, что такое семья. Ему будет очень полезно ее прочесть. Здесь в библиотеке, кажется, такая была. Она чуть-чуть устарела, но прекрасно все прояснит. Ему это нужно. Сейчас он наверняка в раздрае, потому что не понимает, как к кому относиться. Воспитывайся он драконами, ему было бы проще: есть папа-дракон, мама-дракон, а есть существа, которые ему нравятся, есть те, кого он ненавидит. Ты же заметила, что он пытается давать классификацию тем, чьи поступки ему не по душе? Все эти «забиратели», «покушатели». Скоро он будет пытаться присвоить и вам всем какое-нибудь «звание». Так что лучше он прочтет книгу про семейные ценности.


Я кивнула в ответ, задумчиво теребя краешек своего камзола. Все же, очень удобно, когда Хэй рядом: я бы сама до таких тонкостей в обучении дракончика в жизни не дошла. Да и убеждать себя в том, что родитель, точно не стала бы, решила бы не озвучивать подобные вещи.


Кстати, а зачем Хэй сюда пришел? Не про семейные же ценности рассказывать?


— Ты что-то хотел? — поинтересовалась я, подходя обратно к столу и усаживаясь в кресло.


А ноги-то замерзли, пока мы тут разговаривали, стоя друг напротив друга. Надо же, забыла магией окутать. Теперь, когда они холодные, смысла покрывать магией нет, тепло ушло. Не будь тут Хэя, я бы вызвала огонек и хорошенько согрелась, а так было неловко. То с голыми ногами бегаю, то огонь посреди жилых комнат развожу. Глупости какие-то…


— Можно и так сказать, — ответил Хэй, подходя к столу и осматривая книги, которые я изучала. — Полезно?


— Вполне, спасибо, — ответила я, а потом просто забралась в кресло вместе с ногами — пусть немного, но теплее. — Так что ты хотел?


Хэй на меня глянул как-то странно, подошел к небольшому диванчику, безжалостно сдернув с него покрывало, что-то прошептал, а я ощутила легкий запах бытовой магии. Разве Хэй маг-бытовик? Или у него расширенный набор способностей, как у дракончика или того же Грегора?


Пока я задумалась об этой особенности, теплое покрывало легло прямо на мои ноги. Хэй удовлетворенно улыбнулся и сказал:


— Вот теперь и поговорить можно. Не благодари. Со мной только что связался один мой старый добрый друг, у него появились весьма интересные и неоднозначные новости для нас.


— Нас?


— Именно так. Он один из тех, кто очень внимательно наблюдает за старыми маразм… магами из совета. Благодаря двум его монстрам, он точно знает, кто, когда и зачем пришел и ушел, кто с кем разговаривал. Конечно, есть некоторые ограничения, например, он не может узнать, о чем шла речь, но определенные закономерности или странности легко заметит.


— К чему ты это ведешь?


— Помнишь, я говорил, что слишком резко был принят нынешний закон о монстрах? Так быстро, что никто из истинных магов ничего не успел предпринять?


— Да, конечно.


— Эти старые развалины, — презрительно сказал Хэй, — активизировались как раз после прихода одной личности, с которой нам двоим довелось познакомиться не так давно. Не самое приятное знакомство, кстати, было.


— И кто? — у меня не было ни одной идеи.


Хэй огляделся, заметил свободный стул, тут же подтащил его к столу и уселся на него. Видимо, разговор предстоял длинный и не самый простой.


— Аннет, девушка-помощница из церковного недоприюта. Описание ее внешности, тембр голоса, магический отпечаток и имя совпадают.


— Но мы же отправили ее к магам, которые должны были арестовать ее? Они ее отпустили? Как вообще так вышло? — я продолжала задавать вопросы, но уже примерно представляла ответы.


Ранее я была уверена, что Аннет — простая пешка, алчная магичка, которая способна быть исключительно исполнителем. Но если она имела доступ ко всем этим высокопоставленным магам, то ее позиция не из последних. Естественно, обычные маги, к которым мы ее телепортировали, наказать или заточить ее не могли. И следовало не отправлять Аннет с «настоятельницей» под стражу, а тихонько где-нибудь прибить. Тогда, возможно, этот закон приняли бы не так быстро.


— У тебя сейчас такое кровожадное выражение, а от убийственной ауры мне хочется разжечь камин, — заметил Хэй, однако в его словах не было ничего шутливого.


— Тут нет камина, но могу поделиться покрывалом, — ответила я. — Оно до сих пор теплое, а мои ноги уже согрелись.


Я не кривила душой: мне сейчас и впрямь было очень тепло — Хэй зачаровал предмет на совесть. Правда, делиться я не торопила: не хотелось отдавать теплое покрывало и снова мерзнуть. Хэй, кажется, прочитал мои мысли, рассмеялся и великодушно сказал:


— Оставь себе. Мне приятно, что он пригодился тебе.


Ему приятно? Он заботился или пытался ухаживать? Разумеется, ни о чем таком я бы не подумала, если бы не отношение Хэя к амулету, который подарил Грегор. Если я Хэю и впрямь симпатична, то наша ночная встреча перестает быть сугубо деловой. Я тряхнула головой, чтобы развеять возникшее смущение. Нет смысла надумывать лишнее, если действительно что-то такое между нами есть, то… я подумаю об этом попозже.


— Получается, что из-за меня Аннет сбежала, связалась с магами, рассказав о разрушенной точке торговли магическими животными, а потому закон был принят? — я перевела разговор на старую тему. И когда задала вопрос, то осознала, что во всем этом есть моя вина.


— Не бери в голову, то, что она жива — моя ошибка, — прямо сказал Хэй, словно прочитав мои мысли.


— А твоя почему? Отправила под стражу ее я…


— Но дрался с ней я, — возразил Хэй. — Я настолько привык к сильным противникам, что даже не подумал проанализировать ее уровень владения магией. А он у нее намного выше, чем должен был быть у какой-то преступницы в богом забытом церковном приюте.


— Думаю, там был все же не церковный приют, — поправила я Хэя. — Но что там в самом деле — мы не знаем. Продавали животных или передавали? Куда, кому, зачем?


— Верно, не знаем. Одно могу сказать: навряд ли ради денег или прибыли, потому что в совет магии деньги льются рекой.


— Получается, ради самих монстров? Вот только если бы им нужны были какие-то конкретные монстры, разве не проще сделать заказ охотникам, если денег хватает?


— В том-то и дело, что проще. Более того, этим законом они настроили против себя истинных магов, что повлечет множество проблем.


— И что из этого следует? — спросила я Хэя. У меня не было идей. Пусть я и пробыла в этом мире не так мало, но все-таки недостаточно, чтобы хорошо ориентироваться в происходящем. — Я могу догадываться лишь о том, что причина какая-то масштабная. Уничтожить всех монстров? Поработить?


— Нет, не уничтожить точно. Монстры нужны магам, алхимикам и тем же охотникам. Чешуя, шерсть, рога, яд — все это используется для создания зелий, артефактов, иногда для запуска сложных заклинаний. Поработить? Возможно. Но не все с этим согласны, сейчас это королевство единственное, которое приняло подобный закон. Другие королевства и страны наверняка от подобного откажутся. Все, что могу сказать сейчас, кому-то и по какой-то глобальной причине понадобилось собрать вместе огромное количество монстров.


— И очень быстро, — добавила я, в задумчивости погладив пальцами корешок тетради.


— Да. Поэтому сейчас истинные маги, кроме того, что пытаются помочь монстрам, попавшим под прицел охотников и магов-новаторов, ищут причину, по которой закон приняли.


— А того, кто за ним стоит? — поинтересовалась я.


— А вот с этим как раз проще. Члены совета магов, подписавших договор, некоторые могущественные аристократы, верхушка управляющих охотниками и алхимиками и, разумеется, наш дражайший монарх. Без него не принимается ни один закон, — ответил Хэй. — Все эти люди стоят за принятием закона, хотя мотивы могут быть разными.


Я тяжело вздохнула: проблемы, кругом проблемы. А если еще понимать, что я как-то поспособствовала возникновению этих проблем, так вообще дурно становится. Кстати, Хэй на удивление спокоен. И это не равнодушие. Наверняка знает, что делать в таких случаях.


— Нет смысла беспокоиться, — сказал Хэй. — В лесу безопасно, тебе сейчас стоит больше думать о своих подопечных.


— Этим и занимаюсь, с драконом серьезный вопрос, — пожаловалась я.


— Этим и занимаюсь, с дракончиком серьезный вопрос, — пожаловалась я.


— Вопрос? Какой? Он до сих пор отказывается от имени или же считает Арча лучшей тряпкой для пыли? — шутливо поинтересовался Хэй, мигом развеивая напряженную обстановку.


— Нет, я всего лишь прочитала, что драконов нужно обучить основным вещам до семи лет, — сказала я. — Не уверена, что успею. Но и по первым двум пунктам ты прав. Почему, когда дракончик может убрать весь дом с помощью магии за секунду, он хватает Арча и вытирает пыль двумя его несчастными хвостиками?


— Успеешь, поверь. Драконы учатся очень быстро, намного быстрее, чем взрослые маги на пике сил или юные гении-ученые. А насчет первых двух вещей. С Арчем, думаю, скоро все решится. Двухвостые котята резко прибавляют в росте лет через тринадцать. А вот имя дракону следует дать.


— Я тоже об этом думала, но его устраивает и «дракон».


— Дело не в том, что его устраивает. Скоро сюда начнут прибывать монстры. Драконы — негласные короли монстров, если у дракончика не будет имени, то другие монстры не смогут проявить должного уважения. А если они не проявят его, то дракон может и…


Хэй прервался, а я навострила уши, едва сдерживая желание поторопить его.


— Неужели не догадываешься? — расплылся Хэй в улыбке, выдержав заговорщицкую паузу.


Чего это он так хитро улыбается? Оп-па. Кажется, у нас гости. Точнее, гость. Я опустила ресницы, чтобы скрыть направление взгляда, и посмотрела направо. Ну, так и есть. Хэй за собой дверь не закрыл, и кто-то мелкий и крылатый ныне прятался за софой. И как только влез? Если бы не намек Хэя, то сразу бы и не заметила: привыкла, что в доме безопасно, потеряла бдительность.


Я посмотрела на Хэя, на то, как в отблеске магического света его глаза лучились лукавством. Он явно что-то задумал, зная, что дракон прямо тут. Лишь бы я не испортила его задумку и правильно подыграла.


— Понятия не имею, — сказала я. — Думаю, тебе придется мне рассказать.


— Видишь ли, драконов без имени не существует. Вообще. Если в лесу появятся монстры, то, разумеется, они заметят дракончика и обязательно спросят, как его зовут. Вот только имени у него нет. Дракон — это не имя.


— И что будет, если монстры не узнают имени дракона? — спросила я, начиная понимать, к чему Хэй ведет.


— Они посчитают, что он не дракон. И, следовательно, не будут относиться к нему с должным уважением. Могут даже нагрубить или нарваться на драку, — заключил Хэй. — И дракону останется только плеваться. Возможно, ему вообще придется их прибить.


— Послушай, но разве мы сейчас относимся к дракону с каким-то особым уважением? — спросила я. — Арч так еще осторожен, потому что раньше подрался с драконом и лишился равномерной шерстки, а Вайт вообще ничего не боится. Я недавно видела, как он спрашивал у дракончика, какие на вкус драконьи крылья.


— И? — спросил Хэй.


— Что и?


— Какие они на вкус? Дракончик не рассказал?


— А я откуда знаю? — не выдержал дракончик, подав голос из-под софы. — Я свои крылья не пробовал. Зато попробовал Вайт.


— И что он сказал? — поинтересовался Хэй.


— Сказал, что вкусные, — заявил дракончик с гордостью, а потом уточнил: — Правда, несъедобные, он о них все чесал зубы, чесал, но прокусить не смог. Только обслюнявил с хвоста до макушки, бе-е-е! Пришлось мыться.


Хэй рассмеялся, а я глянула на дракончика немного сурово:


— Зачем ты дал Вайту себя погрызть? Даже если ты дракон, и твоя чешуя крепкая, то это не значит, что нужно так рисковать.


— Как будто я хотел! Но лучше я, чем Арч, — начал оправдываться дракон. — Махал своими пушистыми хвостами перед носом Вайта, пока тот не заинтересовался, какие они на вкус. А если Вайту интересно, какое оно на вкус, то пока не попробует или не переключиться на что-то другое, то беда. Вот и пришлось говорить, что мои крылья вкуснее пушистых хвостов.


— Я поговорю с Вайтом о том, что не стоит пробовать на вкус разумных существ, — виновато пробормотала я, ловя насмешливый взгляд Хэя.


— Так что вы говорили про имя дракона?


— А подслушивать нехорошо, — сказала я. — Спроси у Хэя, он тебе расскажет подробнее. Но лучше вылезай из-под софы.


— А можно я останусь? — уточнил дракончик. — Тут загадочнее, чем на виду. Пожалуйста.


— Оставайся, — разрешила я. — И слушай внимательно, раз уж спросил.


— Кхм, — обратил на себя внимания Хэй. — Так вот, про имя. У драконов, можно сказать, три имени. Первое и второе имя ему дают родители. Первое имя считается тайным, в нем заключены пожелания дракону от родителей. Например, родители хотят, чтобы дракон вырос грозным, сильным или умным. Второе имя — это отражение основной способности дракона.


— Основной способности? — я вмешалась первая в разговор. Что еще за основная способность? Я ни о чем таком не читала. Хотя, я и не так уж много успела изучить.


— Близость к какой-то стихии. Или к природному явлению. Например, я знают, что существует драконица Лесма, ее стихия — лава, а имя переводится как «пламя».


— А третье имя? — донеслось из-под софы.


И столько нетерпения и любопытства было в голосе, что я едва не зааплодировала Хэю: кажется, что план по дарованию безымянному дракону имени успешен! Каждый раз, когда приходилось обращаться к дракончику «дракон» мне было неловко. Словно я обезличиваю его, отношусь к нему недостаточно хорошо.


— Мирское, — продолжал Хэй. — То, которое тебе дадут, когда ты покажешь себя миру. Монстрам, людям, охотникам — неважно. Это, скорее, не имя, а прозвище. Лесму называют «пылающей», например. Она из тех драконов, которые любят общение, потому отлично подходит для примера. Если я правильно помню, то ее первое имя — «прекрасная». И полное имя будет Прекрасная пылающая Лесма. Неплохо, да?


Хэй смотрел в сторону дракончика, который выполз из своего «загадочного» укрытия и смотрел на Хэя внимательно-превнимательно.


— Да, очень даже неплохо. Но у меня нет родителей, которые могут меня назвать. Я не знаю, какая у меня способность. И я не хочу показывать себя миру, — сказал ребенок, а его тон был все грустнее.


— Но у тебя есть Лиссандра, — возразил Хэй. — Почему бы не попросить ее дать тебе имя?


— Ты прав, — сказал дракончик куда более радостным тоном. — Мой главный человек, дай мне имя!


— Прямо сейчас? — спросила я, размышляя о том, что делать с тем, что мы понятия не имеем, какая основная способность у дракончика. И как тогда давать имя? Наобум?


К счастью, меня выручил Хэй:


— Имя дракона — очень важная вещь. Разве о важной вещи не надо подумать некоторое время?


— Да, надо. Мой главный человек, подумай об этом хорошо! Подумай так, как никогда в жизни не думала. Придумать имя дракона — самая важная вещь в этом мире!


— Важнее моих твоих рук? — поддразнила я торжественно-серьезного дракончика.


Он на секунду задумался, крутанулся на месте, а потом решил:


— Нет, пожалуй, твои мои ручки все еще важнее.


Хэй не сдержал смешка, а потом предложил:


— А прямо сейчас предлагаю пойти спать.


Как ни странно, дракончик послушался почти мгновенно. Взлетел, пожелал нам хорошей ночи и тут же вылетел как пуля. У него такое бывало: когда над чем-то задумывался, то старался уходить к себе и побыть в одиночестве.


‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Думаю, и нам пора спать, — сказала я, решительно отодвигая так и недочитанную книгу и отчаянная подавляя зевок.


Я решительно откинула покрывало, окутала ноги магией и встала на пол, неожиданно перехватив полный досады взгляд Хэя.


— Что-то не так? — поинтересовалась я.


— Все в порядке. У тебя удивительно удобные заклинания. Я все думал, как ты босиком по полу идти будешь, — пожал плечами Хэй. — Ладно, пойдем.


Зачем он это сказал? Пожалуй, я не в силах пока думать об этом. Я затушила огоньки и вышла вслед за Хэем. Когда мы поднимались по лестнице на второй этаж, я не удержалась и спросила у Хэя:


— Ты говорил про имя дракона для того, чтобы уговорить его? Или и впрямь есть шанс, что будет конфликт между ним и монстрами? Но тогда еще раз спрошу по поводу Арча и Вайта, которые тоже монстры, но дракон им позволяет даже свои крылья грызть.


— Да, есть, — ответил Хэй. — А касательно того, что он позволяет Арчу и Вайту… Не сравнивай. Они его близкие существа, у драконов всегда была слабость к тем, кто рядом с ним с детства. Они «свои», семья, если хочешь. И он позволит им то, за что других с удовольствием испепелит.


Мы остановились у двери моей комнаты, и Хэй отошел на пару шагов, словно показывая, что он просто проводил меня.


— Понятно, спасибо за объяснения, — сказала я, открывая дверь. — Пойду спать, завтра придется рано вставать, а мы и так засиделись.


— Зачем рано вставать? — удивился Хэй.


— Чтобы сохранить ваши желудки в целости и сохранности. Сомневаюсь, что стряпню Элис вы переживете, — рассмеялась я, вспоминая пирог. Хотя мне он понравился: люблю остренькое.


— Я тоже умею готовить, — сказал Хэй, а потом неловко добавил: — Походные условия и все такое. Съедобно, если хочешь, могу тебя заменить на кухне? А ты сможешь поспать, сколько хочешь. Я не посмотрю, чтобы дети оставались на первом этаже.


Я уже в который раз за сегодня задумалась о том, как Хэй ко мне относится.


Обычная вежливость?


Забота о соратнике?


Или помощь женщине, которая симпатична?


Вот и понимай, как хочешь! Не то чтобы Хэй мне не нравился, скорее, наоборот, он мне был весьма симпатичен, просто я не задумывалась о нем как о мужчине. Но если… если я ему все же нравлюсь, то…


Я усилием воли прервала свою мысль и с едва уловимой усмешкой спросила:


— И завтрак в постель?


— Если ты хочешь, — искренне улыбнулся Хэй. — Принесу.


— Хочу, — не стала отнекиваться я. — Очень даже хочу.


Завтрак в постель не носят из вежливости или в качестве заботы о соратнике. И, кажется, я совсем не против оставшегося варианта.


Глава 32


Утро, которое начинается в двенадцать дня, несомненно, — роскошное утро. Лучшее с тех пор, как я поселилась в этом доме. Мне нравились и дети, и Элис, и все то, что я делала, но иногда постоянная загруженность утомляла, хотелось чуть-чуть времени для себя. Я впервые оделась в полной тишине, спустилась в ванные комнаты, где умылась. Ни вопросов, ни криков, ни беготни. Хэй просто волшебник! Из кухни донесся веселый смех, и я пошла туда. Чтобы поздороваться и посмотреть, чем Хэй умудрился занять детей, что они даже не пришли менять будить.


Мужчины. И этим все сказано. Только мужчины могут придумать занять детей ТАКИМ ОБРАЗОМ. И превратить кухню в игровую комнату.


— Ловишь? — спросил Хэй.


— Ловлю! — радостно возвестил дракончик.


— Ура! — воскликнул Вайт, когда Хэй легко его подкинул в воздух, а дракон ловко поймал.


— Теперь обратно! — воскликнул дракончик, подкинув Вайта в сторону Хэя. — Арч, а ты не хочешь? Это весело! Давай?


Арч, не удостоив дракончика ответом, меланхолично сидел на стуле, наблюдая за всем этим с долей скепсиса. Именно поэтому он заметил первым, что я зашла на кухню.


— Кажется, кому-то скоро настанет попца, — сказал он как бы про себя, но достаточно громко, чтобы я услышала.


— И что вы тут делаете? — поинтересовалась я.


Сначала хотела поругаться, сказать, что небезопасно, но потом увидела, что Вайт летает со «страховкой»: Хэй повесил на него заклинание, которое защищает и от когтей дракона, и от падения на пол. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы… Зато я спокойно поспала, во всем нужно искать плюсы.


— Играем в игру! Хэй сказал, что есть игры, которые намного интереснее игры «Доконай Хэя»! И он был прав!


— А… — Хэй на секунду растерялся, но волчонка успел подхватить. Однако не передал дракончику, а посмотрел на меня с некоторой обидой: — А почему ты встала? Ты же просила…


… завтрак в постель! Точно! Но я так обрадовалось возможности выспаться, поваляться в постели, что напрочь забыла о том, что Хэй обещал мне. Мало того, что я нарушила договоренность, так еще и Хэй теперь смотрел на меня так, словно я у него последний кусок хлеба отобрала. После трех дней голодовки. Прямо изо рта. Бестолочь я!


— М-м-м, извини, я случайно, — повинилась я, отводя взгляд, а потом чуть неловко сказала: — Да и как бы ты понял, что я проснулась? Лежала бы до вечера и бездельничала?


— Ничего. Иногда побездельничать неплохо, — вздохнув, ответил Хэй, а потом быстро вернул улыбку на лицо. — Как-нибудь в другой принесу тебе завтра в постель.


— О, так ты поэтому каждые полчаса бегал на второй этаж? Караулил, когда Лисса проснется? — ляпнул Арч.


Стало еще более неловко. Мне. Хэй, как ни странно, не испытывал ни капли смущения, которое было бы естественным для мужчин в подобной ситуации. У него, видимо, была или сверхъестественная выдержка, или такого же плана невозмутимость.


— Именно, — не стал отрицать Хэй.


— Мог бы и меня попросить. Ты мне зеркало привесил, братки говорили, что нельзя быть неблагодарной ско… То есть, нужны быть благодарным, — исправился Арч, стрельнув в мою сторону взглядом. Пришлось притвориться, что я не заметила его оговорку. — Я бы мог покараулить.


— Почему тебя? — возмутился дракончик. — Меня надо было. Я хотел поспать в комнате человека, а меня выгнали, выгнали! Сказали, что если я не ребенок, то не мог спать вместе с моим человеком. Но разве я виноват, что я не ребенок?! Кто вообще, кроме детей, может спать в одной комнате с моим человеком?


— Муж ее сможет, — сказала Элис, входя на кухню.


Она была после тренировки, чуть уставшая, но безмерно довольная. Вот и нравится ей махать мечом? Я не слишком любила холодное оружие, конечно, кое-что умела, но это были больше вспомогательные умения, без магии я бы проиграла даже среднему воину.


— А кто такой муж? Я могу быть ее мужем? — тут же встрепенулся дракончик, заставив Хэя прыснуть от смеха, а меня вздохнуть.


Элис молчала. Схватила кружку, набрала воды и теперь делала вид, что помрет, если вот прямо сейчас не выпьет десять кружек. Ну-ну, а отвечать на вопросы дракончика опять мне.


— Муж — это мужчина, который женится на женщине, в которую влюблен. Они поженились, поэтому могут делить одну спальню на двоих, — уже по привычке я отвечала на вопросы последовательно. — Нет, моим мужем ты быть не можешь. Ты дракон, а человек, моим мужем может стать только человек.


— Вот как, — грустно ответил дракончик.


Хэй опустил завозившегося на его руках Вайта, который тут же побежал в мою сторону, чтобы потереться боком о мои ноги. Позволив ему это сделать, я подняла его на руки, погладила по головке с удивительно мягкой шерсткой, позволила обслюнявить, свою руку, и только после этого отпустила. Это наш с ним ритуал приветствия: как-то вышло, что мы неизменно повторяли эти действия. Из всех детей потребность в семейной ласке самой большой была у Вайта. Жаль только, что при прямых разговорах он отмалчивался или отнекивался.


— О, мой человек, я придумал, — дракончик подлетел ко мне и чуть ли не проорал эту фразу на ухо. — Скажи мне, если твой муж будет делить твою комнату с тобой, то это будет и его комната, верно? И он тоже сможет ей распоряжаться?


— Верно, — подтвердила я, ожидая очередного сногсшибательного решения проблемы от дракончика.


— Тогда тебе надо выйти замуж за того, кто разрешит мне оставаться в твоей комнате! Например, за Хэя! Он мне точно разрешит.


— Помнишь, что я говорила тебе о женитьбе? Только мужчина и женщина, которые любят друг друга…


— Помню! Но разве ты не любишь Хэя? Ты говорила, что он хороший. А если ты считаешь его хорошим, то он тебе нравится. А если нравится, значит, ты его не не любишь. А если не не любишь, то это означает, что любишь! И препятствия к женитьбе нет!


Хэй начал давиться смехом, а я бросила на него злой взгляд. Очень смешно! Я бы посмотрела, как он сам справится с логикой дракончика! А Элис? Элис вообще предательница: попросту сбежала вместе с Вайтом, когда начался весь этот диалог. Арч еще лучше придумал: улегся на стуле и прикрыл уши лапками, еще и хвосты поверх лап положил.


— Да, но ты не знаешь, нравлюсь ли я Хэю. — Пусть Хэй теперь выкручивается, если ему так смешно. — Может, он совсем не хочет на мне жениться.


— Хэй, тебе не нравится мой главный человек? — как бы не была абсурдна эта ситуация, но взгляд дракончика, полный недоверия и удивления, забавлял. Казалось, что сама мысль о том, что я кому-то не нравлюсь, является абсурдной, а на человека, который так мог подумать, дракон смотрел как то ли на сумасшедшего, то ли на непроходимого глупца.


— Нравится, конечно, нравится, — тут же успокоил дракончика Хэй, однако, поймав мой укоризненный взгляд, подмигнул и продолжил: — Но у нас есть проблема.


— Проблема? Какая может быть проблема? Ты не разрешить мне спать в спальне моего человека?


— Разрешу. Но, видишь ли, если я на ней женюсь, то ее ручки будут принадлежать мне, — сказал Хэй, а я захотела ему поаплодировать. Он гений, черт возьми, Хэй реально гений! — И не только ручки…


— Хм, ты прав, этот вариант нам не подходит, — грустно вздохнул дракончик. — Тогда что делать?


— Есть, — сказал Хэй. — Твой главный человек наверняка голодный, давай дадим ей поесть. Лисса, присаживайся.


Я послушно уселась на стул рядом с Арчем, который приоткрыл один глаз, увидел, что все в порядке и вернулся к своей невозмутимой позе.


— Итак, раз ты лишила меня удовольствия принести завтрак тебе в постель, то позволь хотя бы накрыть на стол. Думаю, я тебя удивлю.


О! Хэй меня и впрямь удивил.


— Хэй, скажи мне честно, ты случайно где-то не заканчивал поварскую академию для королей? — поинтересовалась я, съедая уже третью ножку неизвестной птицы. Вкусно, потрясающе вкусно!


А сколько всего я съела до этого — лучше молчать. Хорошо, что запланировала потренировать дракончика, вместе с ним и сброшу то, что наела.


У меня только один вопрос остался. Где, где так учат готовить? Я никогда не жаловалась на свои умения, я могла сделать действительно вкусные блюда, но сейчас чувствовала себя неловко: мне в упор казалось, что Хэй ел мою стряпню либо из большой вежливости, либо из большой симпатии. Если говорить о разнице в навыках, то моя готовка тянула на классическую домашнюю еду, а приготовленное Хэем — на еду шеф-повара!


В любом случае, если Хэй и дальше так продолжит готовить, то ни о каких завтраках в постель речи идти не будет: я буду спускать за этой едой быстрее, чем он успеет посмотреть, проснулась ли я.


— Нет, не заканчивал, — улыбнулся Хэй. — Я очень люблю вкусно поесть — вот и весь секрет. Я нередко бывал в таких местах, где не встретишь ни таверны, ни даже захудалого домика. Пришлось как-то справляться методом проб и ошибок. Пока я научился готовить, прошло немало лет. Да и все мои навыки ограничиваются приготовлением мясных блюд. Поверь, что-то вроде хлеба или выпечки выходит хуже, чем еда у Элис.


— Чтоб у меня так навыки ограничивались, — рассмеялась я, с сожалением глядя на оставшееся мясо.


Дракончик, как ни странно, не проявлял к нему ни малейшего интереса. Я так понимаю, он умудрился объесться с самого утра. Покрутившись, дракончик растормошил Арча, прихватил его в лапы и унес из кухни со словами:


— Пойдем со мной. Тебе без разницы, где лежать, а нам с Вайтом будет веселее, когда ты рядом.


Как только я услышала звук закрывшейся двери, ознаменовавший выход дракона на улицу, Хэй спросил:


— Ты уже придумала, как будешь тренировать дракона?


— Кое-что. Скорее всего, потренируем точность его атаки. Дракон легко бьет по большой площади, но у него явные проблемы с прицельным огнем. К тому же, он пользуется всей магией по наитию, наверное, мне стоит рассказать ему о заклинаниях…


— Да, все верно, — Хэй одобрил мой план. — Ну, вот, а ты боялась, что не сможешь его научить всему. Если ты не против, я тоже посмотрю на тренировку. Конечно, у меня нет опыта обучения, но я встречался со взрослыми драконами пару раз в своей жизни.


— И как тебе эти встречи? О драконах слишком много противоречивой информации, — сказала я, заставляя оторваться от стула и пойти мыть посуду. Кто-то готовит, кто-то убирает. Пусть все будет честно, раз уж я причислила Хэя к домочадцам.


— В плане? Немного трудно, пока привыкнешь к характеру, поймешь, что можно говорить, а что нет. Но, в целом, общаться можно, — ответил Хэй, а потом, кажется, догадался к чему мой вопрос. — Ты хочешь встретиться с взрослым драконом? Зачем?


— Да, хочу. Хоть ты и говоришь, что для обучения хватит моих знаний, но времени у дракончика совсем мало. Да и надо как-то имя дать. И если с первой частью я определилась, то со второй — в недоумении. Есть ли какой-то способ понять, какие способности у дракончика? Он, кроме плевков, ничего и не делал. Это значит, что его сила связана с огнем? Или это обычное умение?


— Обычное, — ответил Хэй, нахмурившись. — Но какие-то проявления способностей уже должны быть.


— Например?


— У дракона, который управлял воздухом, была особенность: он парил в воздухе, когда спал. Драконы летают лишь благодаря своим крыльям, воздух в таком случае — это особая способность. Огненные драконы часто любят заползать в камин, чтобы погреться. У дракона, который управлял растениями, была сила заставлять все вокруг постоянно цвести.


— Ничего подобного не было, — вздохнула я, копаясь в памяти. — Ничего, что выходило бы за рамки обычного дня.


— Точно? Что-то должно было быть. К шести годам способность становится достаточно явной, ее невозможно не заметить.


— Нет, я не могла пропустить. Хоть по мне и не скажешь, но я достаточно внимательна к мелочам, поэтому ничего выходящего за пределы нормы около дракончика не происходило.


Неожиданно в голову мне пришла не самая приятная мысль, от чего тарелка, которую я только что вымыла, выскользнула из рук и разлетелась на мелкие кусочки по всему полу.


— На счастье, — автоматически сказала я, собирая магией все осколки, после чего выкинула в ведро, которое мы приспособили под мусорку.


— Лисса? — позвал Хэй, реагируя на мое расстроенное лицо.


— Может ли так быть, что у дракона нет способности из-за того, что над ним проводили магические эксперименты? — спросила я, садясь на стул напротив Хэя. — И что с ним будет, если он останется без своей особой способности?


— Нет, такого не может быть, — уверенно сказал Хэй.


Скажи это кто-то другой, я бы подвергла это сомнениям, но это же был Хэй. Почему-то я иррационально была уверена в том, что он не станет врать лишь для моего спокойствия.


— Почему? — решила я спросить в надежде на логическое объяснение.


— Драконы — самые могущественные существа в этом мире. Если бы человек нашел способ разрушить природные способности дракона, то мир давно бы погрузился в хаос. Ты читала легенду о трех столпах этого мира? — поинтересовался Хэй. — Она была в маленькой зеленой книге. И это не совсем легенда, это история основания этого мира.


— Нет, я даже про дракона не все успела прочесть, — ответила я.


— Согласно легенде мироустройство поддерживалось тремя существами — Первым Магом, который создал правила для всех своих последователей и заложил основы магии, Великим Драконом, который даровал разум магическим животным и объяснил им, что жизнь в мире с людьми лучше нападений и войны, и Некоронованный Божеством, которое научило богов и богинь заключать контракты с людьми. Драконы — это основа мира, поколебать ее какими-то экспериментами невозможно, — подвел итог Хэй.


— Я очень на это надеюсь, — ответила я.


— Лисса, переживать рано. С дракончиком все может быть в полном порядке, просто его способность настолько сильно связана с естественным явлением, а оттого мы не замечаем ее.


— Надеюсь, что это так. Но что мы будем делать с именем? Если монстры заявятся совсем скоро, до того, как мы успеем придумать дракону имя, не станет ли это проблемой?


— Во-первых, монстры тут так быстро не появятся, пройдет не меньше недели, прежде чем кто-то придет. До этого мы сможем очень внимательно понаблюдать за драконом. Я тоже посмотрю, у меня чуть больше опыта с драконами, возможно, я что-то замечу. А если и не успею, то у меня есть запасной план, но о нем попозже.


— Ты разве не собирался скоро уходить? — удивилась я, вспоминая, что не так давно, когда мы тоже вот так вот были на кухне, Хэй говорил, что у него много дел.


— Прогоняешь? — поддразнил меня Хэй.


— Интересуюсь, сколько еще я смогу наслаждаться столь роскошными завтраками, — я не осталась в долгу.


— Я немного поменял планы, — откровенно сказал Хэй, убирая шутливый тон. — Ты ведь заряжала барьер. После такого восстанавливаться придется долго, я останусь на это время. И не пытайся сказать, что все хорошо. Я неплох в анализе магического фона. И у тебя он сейчас совсем не такой, как был в нашу первую встречу.


Конечно, не такой! Я ведь запечатала все свои силы, было бы странно, если бы он не отличался. Я была в порядке, но если я так скажу, то он мне определенно не поверит. Зато он мне составит компанию, поможет с тренировками и, возможно, даже донесет завтрак в постель.


— Спасибо, — улыбнулась я. — Думаю, пора приступать к тренировкам дракончика. Ты пойдешь со мной?


— С удовольствием, но у меня будет одно условие.


— Какое?


— Попроси Элис не набрасываться на меня в попытках вызвать на дуэль, — попросил Хэй.


Такой мужественный и сильный Хэй, который ничего не боялся, мало чего стеснялся, почти не смущался, но так пугался девушки, которая хочет за него замуж. Хотя, все же, с учетом того как лояльно он отнесся к словам дракончика о муже, то пугал его не сам факт замужества, а, скорее, Элис.


— Без проблем. Если понадобится, я сама с ней сражусь, — ответила я Хэю, тихо посмеиваясь про себя, и пошла к выходу из дома: пора было тренировать дракончика.


Он нашелся во дворе дома: дракон и Вайт соревновались, кто сильнее врежется в дерево. Победит тот, чье дерево быстрее упадет. В лесу много деревьев, так что можно не бояться, а площадка возле дома станет светлее и просторнее. Раньше с ними играла Элис, но потом она затупила все свои мечи о деревья, кроме основного, и прекратила. Теперь отрабатывает движения где-то в лесу.


Это все объяснил мне Арч, сидевший на крыше дома.


— И долго они так будут? — поинтересовалась я.


— Могут час, могут два, в зависимости от того, какое дерево попадется, — ответил Арч, облизывая лапку. — Но ты не волнуйся, я за ними присматриваю, если они задумают что-то опасное, например, сделать подкоп под дом или плюнуть в окно, то я их предупрежу, что это плохая идея.


Когда у самых маленьких есть такой старший братик, то это очень удобно. Может, предложить Арчу маску из яиц для шерсти? Ему вроде бы понравилось… Надо же как-то поощрить такую ответственность. Я так понимаю, он на этой стратегически важной позиции не первый день, а, значит, предотвратил немало… «игр», способных сравнять этот дом с землей.


— Дракон, тренироваться будет? — спросила я, лишь чуть-чуть громче обычного: со слухом дракона этого было достаточно.


Дерево вмиг оказалось забыто.


— Тренировать, ты будешь меня тренировать, мой человек? А как?


— Я еще не уверена, поэтому пока мы только попробуем. Но если ты сам что-то придумаешь, то скажи мне, — попросила я. — Возможно, твоя идея окажется отличной.


— Я уже придумал, придумал идеальную идею, в чем можно потренироваться! И она отличная, — радостно возвестил дракончик. — Давай тренировать желудок на вмещение в него еды!


— Я хотела провести тренировку другого типа, — улыбнулась я, погладив голову дракончика. — Боевую.


— Боевая? Это хорошо. Но все же не так хорошо, как тренировать вместительность желудка, — вздохнул дракончик. — Сейчас я могу съесть только 10 булочек подряд, а если еще Хэй что-нибудь приготовит, то даже пять не влезет. А победить я могу всех скопом. Мне кажется, что сначала нужно решить то, что является проблемой!


— Да-да, прям беда, — фыркнул Арч, который потянулся, инстинктивно поточив когти о крышу дома, от чего черепица стала падать вниз кусками. — Пойду к Вайту, присмотрю, чтобы он кого-нибудь разумного случайно не слопал.


Я как-то заметила, что у него достаточно острые когти, когда увидела царапины на полу. Но я не думала, что они настолько острые. Арч, спрыгнул с крыши дыма и приземлился так легко, словно эта крыша находилась на расстоянии метра от земли. Кот есть кот.


— Мы подумаем о тренировке вместимости желудка попозже, — сказала я. — Для начала я хочу научить тебя основным заклинаниям стихий. У тебя есть магическая сила, которую ты берешь из природы и преобразовываешь в то, что тебе нужно. Ты можешь так делать, потому что ты силен и талантлив.


Дракон яростно покивал, услышав мои слова, поэтому я продолжила:


— Но заклинания помогут преобразовать твою магическую силу быстрее и проще. Это как телепорт. Своими силами ты будешь идти день, а при помощи телепорта доберешься в считанные минуты.


Глаза дракончика загорелись любопытством. Так, кажется, мне удалось завладеть внимание дракончика окончательно. Превосходно! Пора переходить к самой тренировке.


***


Я зашла в свою спальню и устало откинулась на кровать. Спать до обеда — хорошо, но дел осталось почти то же количество, потому устала я сильнее. Тренировка с дракончиком оказалось удачной: он был очень внимательным и старательным учеников. Да и Хэй рядом немало подсказывал. Потом повседневные дела, я даже успела почитать книгу полчасика, пока дракон читал свою.


Надо бы переодеться и завалиться спать. Я со стоном поднялась с такой мягкой и удобной кроватки, когда раздался стук в дверь.


— Да, входи, — отозвалась я, уверенная, что это Элис: только она обычно так вежливо стучала.


— Не помешаю?


— Хэй? — удивилась я, заметив его на пороге своей спальни. — Что ты тут делаешь? Что-то случилось?


— Вовсе нет. Пришел к тебе с деловым предложением по совету дракона.


— Какое дело и что за совет дракона? — подозрительно спросила я.


— Видишь ли, я очень сильно интересовался, что можно сделать, если у человека, который мне нравится, находится что-то, что мне не нравится, — протянул Хэй, а потом чуть хитро улыбнувшись, добавил: — И я хочу то, что мне не нравится, как минимум забрать и спрятать, а лучше — выбросить подальше.


Ох, кажется, я начинала догадываться, о чем говорит Хэй. Тихо рассмеялась. Значит, тогда с амулетом и впрямь была ревность, мне не показалось. Но она была легкой, едва заметной, такой, которая не напрягает.


— И что тебе посоветовал дракон? — спросила я.


— Прийти и обменяться, — крикнул из коридора этот маленький негодник, бессовестно портя весь момент. — Но на покраску в красный меняться нельзя! Это мое предложение, только я могу предлагать тебе краситься в красный, мой главный человек!


— Разумеется, я буду предлагать совершенно другое, — отозвался Хэй, в которого тут же влетел дракончик.


— О, и что же? — мы с драконом спросили хором.


— Пряное молоко по моему особому рецепту в обмен на амулет от того мага? — предложил Хэй.


А такое я еще не пробовала! Да и хранить амулет связи с Грегором не планировала: всю нужную информацию даст мне Хэй, а больше причины связываться с магом не было. Поэтому я легко согласилась:


— Мне такой обмен нравится. Если оно сделано на том же уровне, что и мясо с утра, то я полностью согласна. Буду ждать, когда ты его приготовишь.


— Он его уже приготовил, сказал, что хочет угостить тебя в любом случае, — бессовестно «сдал» Хэя дракончик. — Оно так пахнет! Знаешь, человек, я научился различать запахи на большие-большие расстояния! Даже отсюда я слышу, чем оно пахнет! Рассказать, рассказать же? Я прочел все о травах, нашел их в лесу, поэтому теперь я точно знаю, что туда добавлено!


— Это же особый рецепт Хэя, — вздохнула я, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться от вида досадливого выражения на лице Хэя.


— Но я все равно слышу, как пахнет! Молоко, гвоздика, кардамон… — неожиданно дракончик замолчал, нахмурившись. На его мордашке я заметила удивление и волнение.


— Что такое?


— Кровь?


— В молоке кровь? — удивилась я — это еще что за фокусы?


— Не в молоке! За нашей дверью очень сильно пахнет кровью! — воскликнул дракончик, который как ракета попытался вылететь прочь, но Хэй его быстро перехватил, удерживая одной рукой под животом, со словами:


— Куда?! Без взрослых не ходить!


Внизу мы оказались в считанные секунды. Хэй передал мне дракончика на руки, шикнул на Арча, который оторвался от ленивой дремы и хотел спуститься следом за нами.


А потом Хэй распахнул дверь.


Глава 33


Я не прожила даже тридцати лет, но за свою жизнь видела многое. Столько, сколько не каждый старец смог бы увидеть. Но единорога верхом на тигре я видела впервые. Прямо на пороге стоял серебристо-синий тигр, на спине которого лежал единорог, умости морду прямо между тигриных ушей. Это картина казалась мне настолько абсурдной, что я сперва не обратила внимания, что бок единорога полностью красный.


Зато Хэй сориентировался первым:


— Маги ранили?


— Устроили, твари, облаву, собрались как крысы вместе и напали, — рыкнул тигр. — Король Леса сказал, что я найду помощь в доме?


Король Леса, если продолжит себя так вести, то сможет скоро найти в доме пару крепких ударов. Но сейчас это был второстепенный вопрос.


— Входите, — скомандовала я, а потом крикнула как можно громче: — Элис!


Тигр не заставил ждать- очутился в доме мгновенно, но единорога с себя скинуть не пытался. И правильно делал — любое резкое движение точно сказалось бы негативно на состоянии монстра.


— Я уже здесь, услышала, что у вас какой-то сбор, — вниз со второго этажа спустилась Элис.


— Возьми мою сумку с лекарствами, и принеси ее сюда, — сказала я Элис, а сам повернулась в сторону тигра с раненым единорогом.


— Хэй, помоги аккуратно положить единорога на целый бок, мне нужно осмотреть рану, — попросила я.


Тигр опустился вниз, а Хэй, вложив меч в ножны, аккуратно перенес единорога на пол. Отлично!


Магию использовать до осмотра раны не стоило. Я знала, что в этом мире есть оружие, которое наносит раны, а магия — любая, даже лечебная — их усугубляет. Поэтому никакой магии, пока все не проверю. Пусть у меня и не было каких целительских способностей, но я умела лечить ножевые ранения. Правда, рана на боку единорога мне не нравилась. Даже с учетом того, что рана была рваной, а кровь текла не слишком сильно, края раны выглядели подозрительно плохо, словно отравленные.


— Хэй, мне нужна твоя помощь, возьми полотенца и таз с водой…


— Лисса, выбери другого помощника, к сожалению, мне придется отправиться за еще одним монстром, — ответил Хэй, а я только сейчас, когда отвлеклась от визуального осмотра раны единорога, заметила, что Хэй с тигром стояли рядом и о чем-то переговаривались.


— Когда мы убегали, мы укрыли его неподалеку от деревни, — сказал тигр. — Шанс, что его найдут — невысок, но он есть. Эти маги… Я уверен, что они очень злы, поэтому будут носом землю рыть, чтобы найти.


— А разве Король Леса?.. — растерянно спросила я, глядя на Хэя. Если Король Леса направил сюда тигра с единорогом, то сам для чего-то остался в лесу. Разве он не должен был отправиться в деревню, чтобы помочь монстру, которого спрятали?


— Я ему подсоблю, — ответил Хэй. — Мы понятия не имеем, какого уровня там маги…


— Хэй, — прервала я его объяснения. — Если не хочешь говорить, то лучше промолчи. Если тебе надо идти, значит иди.


Не нужно пытаться мне говорить полуправду. Уровень магов? Что такое уровень Короля Леса против каких-то магов? Смешно.


— Хорошо. В любом случае, в отличие от меня ты хорошо знаешь, что делать с ранеными, — отметил Хэй, видя, как я ловко ощупываю покрытыми магией руками рану единорога. Этому заклинанию я научилась давно, считалось, что оно нужно для бытовых целей, но его область применения была намного шире. Только благодаря покрытию магией, я могла спокойно трогать рану, не боясь занести туда дополнительную инфекцию. Или же подцепить яд, которым был отравлен единорог.


— Я никогда не лечила монстров, — возразила я.


— Но, судя по всему, лечила резаные раны? — хмыкнул Хэй. — Ты справишься, все будет хорошо, я вернусь совсем скоро.


— Удачи, — коротко пожелала я, а потом добавила: — Будет неплохо, если по возвращении ты прихватишь с собой мастера ядов. Я в этом не сильна.


Рядом раздался гневный взрык тигра, после чего за Хэем захлопнулась дверь. Что ж, размышлять, кто чем занят, было некогда: единорог требовал всего моего внимания.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​


— Я принес воду, тряпки, таз, — все, что ты сказала! — неожиданно над ухом раздался взволнованный голос дракончика, а справа от меня появилось все необходимое: кое-кто очень умело научился пользоваться магией воздуха.


Я и забыла, что ребенок здесь. Мне казалось, что в такой ситуации дракончик завалит меня вопросами, будет возмущаться, но он действительно был поразительно умным ребенком.


— Мой человек, что еще? Я могу немного лечить, — с некоторым сомнением сказал дракончик. — Научился по той книжке, которую купил. Но я еще совсем не пробовал…


Что еще? Элис несла мою сумку с зельями (отнюдь не слабыми), вода с чистыми тряпками была при мне — этого должно хватить. Хотя было еще кое-что, что могло бы пригодиться.


— Хорошо, я осмотрю рану и скажу тебе, можно ли попробовать ее залечить магией. — Я сидела около единорога и аккуратно вытирала область вокруг раны смоченной в воде тряпкой, предварительно вскипятив и охладив магией. После моих прикосновений кровь стала бежать чуть-чуть сильнее. Где там Элис?


— Госпожа Лиссандра, держите, — Элис появилась сразу, как я о ней подумала, словно мысли прочла. — Что мне делать дальше?


— Возьми меч и будь готова к тому, что сюда кто-нибудь явится, — сказала я, без всяких церемоний высыпая содержимое сумки с зельями слева от себя. — Хотя… Осмотри тигра, остались ли на нем раны, а потом проследи, чтобы вокруг дома никого лишнего не было, хорошо?


— Вы думаете, что на нас нападут? — голос Элис дрогнул. — Но разве нас не защищает барьер?


— Барьер? — хмыкнул тигр. — Барьер — отличная защита, его не сломать. Но приоткрыть, чтобы сюда проникнуть, можно. Тут не самая подходящая территория для установки такого барьера, все держится лишь на силе, которую влили в барьер. А за нами следуют очень умелые маги. Трисси — не слабая, ранить единорога ее уровня по силу только матерым охотникам или могущественным противникам.


— Но Король Монстров… — попыталась возразить Элис.


— Король Монстра пойдет туда, где будут самые сильные враги. Но если враги разделятся? Даже я не уверен, что за нами послали только одну группу. А если их две, три, четыре или даже больше? Лучше покарауль на улице, девочка, чуть что — кричи. А у меня не раны — одни царапины, ими можно и позже заняться. Я бы уже разобрался, но на спине неудобно, знали, куда целиться, мерзкие предатели.


Элис кинула на меня вопросительный взгляд, а я тут же кивнула: тигр говорил разумные вещи, если там действительно лишь царапины, то обработаем позже. А вот гости могут нагрянуть неожиданно.


— Но я только одного не пойму, — заговорила я с тигром. — Столкновение с Королем Монстров — смертельно опасно даже для самой сильной группы магов. Почему же они пошли за вами прямо сюда? Что в вас такого, что они так рискуют?


— Трисси что-то узнала по поводу этого нового закона и магов-предателей. К сожалению, она без сознания, но как придет в себя, то обязательно расскажет. Это что-то настолько важное, что они преследовали и загоняли ее как… как… какую-то дичь, — зло сказал тигр, а потом поднялся и стал ходить туда-сюда.


Что удивительно: он вообще не следил за тем, что я делаю с единорогом по имени Трисси. Словно безоговорочно мне доверял. А нет. Я не права. Доверял он не мне, а суждению Короля Монстров. И как я сразу не догадалась?


— Магов-предателей? — переспросила я, продолжая заниматься раной единорога.


Я промыла рану, засыпала кровоостанавливающее, после чего вылила зелье исцеления. Однако, вопреки моим ожиданиям, рана не исцелилась, лишь слегка затянулась. К сожалению, второе зелье тоже не дало никакого эффекта. Значит, все-таки яд. И это проблема — я практически ничего не понимала в местных ядах.


— Вы их называете новаторами. Но для нас они предатели, — сказал тигр. — Мы были вместе, спасали друг другу жизни, а потом оказалось, что нас хотят превратить в рабов. А дальше что? Шкуру стащат с нас на свои подстилки и будут топтать ее ногами? Или будут жрать нас как скот, который они выращивают на убой.


Мне нечего было сказать. Говорить, что не все маги такие? Так и сам тигр это понимает. Говорить, что он преувеличивает? Я бы не была так уверена: если даже до этого возмутительного закона с детьми монстров могли обращаться так, как обращались с драконом, то коврик вполне мог стать реальностью.


Да и передо мной была другая проблема: рана не заживала, каким бы зельем или камнем я ее не лечила. Я начинала волноваться. Да, я впервые видела этого монстра, но я уж точно не хотела, чтобы он умер на моих глазах.


Ко мне подошел Арч и выплюнул на колени амулет:


— Амулет связи с тем магом. Он сказал звонить, когда понадобится помощь с магическими животными. Думаю, сейчас самое время. И тигра я сам осмотрю, я братков тоже осматривал, знаю, что делать. А Элис пусть посторожит вход, мало ли какие гости.


Умница-Арч, и как догадался?


— Спасибо, — поблагодарила я котенка и тут же схватила амулет, чтобы связаться с моим предполагаемым консультантом.


— Госпожа Лиссандра? — раздался знакомый голос Грегора. — Какой неожиданный, но приятный звонок. Что вы хотите? Поболтать или, возможно, встретиться?


— Здравствуй, — сказала я. — Не настолько приятный, как бы мне хотелось.


— Что случилось? — из интонаций мужчины тут же исчезли легкие игривые нотки. Его сосредоточенный и серьезный тон сазу меня успокоил.


Я кратко объяснила ситуацию, максимально подробно описав рану. Грегор молчал, а потом неприлично ругнулся. Только чрезвычайная ситуация помогла мне подавить возмущение — у меня тут дети рядом крутились, разве нельзя выражаться прилично. Но, что удивительно, дракончик и Арч были сосредоточены на тигре: он был несильно ранен, поэтому они под его же руководством помогали обработать раны на спине, где тигру неудобно было доставать.


— Так что? — спросила я.


— Мне нужно посмотреть на рану. Сможешь включить заклинание передачи изображения? — спросил Грегор.


Я скрипнула зубами, но все же призналась:


— Я его не знаю. Но если ты расскажешь мне, как это сделать, то я смогу связаться.


— Забудь, это невозможно сделать без правильной подготовки.


— Давай я попробую, я очень хороша в магии.


— Ладно, — немного колеблясь, Грегор согласился и кратко пояснил, что нужно делать.


Это было совсем несложно. И о какой подготовке Грегор говорил? Секунда — и перед нами в комнате появилась полупрозрачная фигура в полный рост, которая удивленно озиралась, осматривая дом.


— Удивительно…


— Что именно? Посмотри лучше сюда. Мы можем использовать магию? Тут нет завязки на ней?


Призрак (или проекция?) Грегора склонилась на единорогом. Ему хватило одного взгляда, чтобы уверенно заявить:


— Нет, никакой магии. Но это смертельный яд. В лучшем случае, монстр проживет сутки. Возможно, меньше.


— Противоядие? — тут же спросила я, на что Грегор покачал головой:


— Можно дать универсальное, оно поможет ослабить действие яда. И есть небольшой шанс, что монстр выкарабкается. Но небольшой. Где вы вообще умудрились такую дрянь получить? Тот яд не из распространенных… — начал Грегор, а потом еще раз осмотрелся и заметил Арча с драконом, которые хлопотали над ранами тигра. — У вас все в порядке? Где вы? Я могу помочь, но навряд ли доберусь быстро…


— Не нужно, — ответила я, именно в этот момент ощущая, что даже если Грегор соберется, его помощь припозднится. — Я прерываю тогда связь.


— Что? Почему так быстро?


— У меня гости. И не самые доброжелательные, — сказала я, чуть ехидно улыбнувшись.


Я отменила заклинание, позволив растерянному и чуть испуганному Грегору раствориться в воздухе, а потом крикнула:


— Элис, вернись в дом.


— Но, госпожа Лиссандра, там какой-то маг приближается, я чувствую по силе! — Элис возражала, но не посмела ослушаться и вошла обратно.


— Верно, приближается. И не какой-то, а очень сильный. Ты навряд ли с ним справишься, ты же сама понимаешь? — сказала я, поднимаясь. — Забери всех наверх и сиди там.


— Госпожа, могу помочь! — заупрямилась девушка.


— Я тоже вполне способен… — начал тигр, но его перебила:


— Вы разве не чувствуете эту силу? Она полна ярости и намерения убивать. И эта сила совсем не маленькая. Скорее всего, вы мне только помешаете.


— Я не помешаю, — резко сказал дракон. — Я сильный, сильнее тебя, мой человек! Я не пойду наверх! Сама иди наверх!


— Ты должен присмотреть за Арчем и Вайтом, — отрезала я. — Ты ведь самый сильный, самый могущественный? Поэтому ты должен о них позаботиться. А еще на тебе Элис, тигр и раненый единорог.


Дракончик нахмурился:


— Но, мой человек, если ты пострадаешь? Ты сильная, но вдруг?..


— Именно, я сильная, — подтвердила я. — И тот маг сильный. Но ведь могут быть и другие сильные маги? Кто защитит от них?


Дракончик вздохнул, я видела, как он недоволен, но в этот раз не стал спорить: подхватил Арча в лапы, а единорога укутал магией ветра — точно такой, как Хэй использовал на Вайте, — и в сопровождении тигра и Элис улетел на второй этаж.


Вовремя — огромная магическая сила уже была совсем рядом.


Я подошла к лестнице и активировала дополнительную защиту второго этажа. Потом покрыла себя защитной магией и повернулась к двери, готовая сражаться.


Но сражаться не пришлось. Дверь распахнулась, и на пороге оказался Король Монстров. Я никогда не думала, что от него будет исходить такая аура: даже меня передернуло от ничем не прикрытой жажды убийства. И это при том, что эта жажда была направлена не на меня. Хорошо, что я отправила детей наверх — незачем им испытывать такие «чудесные» эмоции.


А ведь после ночевки Король Монстров показался мне обычным, даже смешным, но сильным магом. Я шутливо думала, как пару раз его ударю за то, что добавляет мне проблем. Забыть и никогда не вспоминать! Пока на мне печать — я ему не противница, даже со всеми своими специфическими заклинаниями. Он на уровне тех людей, от которых я умудрилась сбежать. Когда сниму печать — другое дело, я буду не слабее уж точно. Но пока в этом нет необходимости — Король Монстров является союзником, а не врагом.


— Единорог? — холодно спросил Король Монстров.


— Наверху, — ответила я, автоматически снимая со второго этажа защиту — больше она была не нужна.


— Противоядие. Внутрь, оба флакона сразу, — Король Монстров всунул мне в руки две склянки. — Может не помочь, но будет шанс.


Как всегда краток, но спасибо, что хоть пояснил. После чего он развернулся так резко, что я еле успела отскочить от взметнувшегося края плаща.


— А где Хэй? — спросила я, аккуратно кладя зелья в карман камзола.


— Ищет детеныша, — ответил Король Монстров, чуть повернув голову в мою сторону. — Я ловлю крысу. Ты тоже можешь ловить. Все остальные крысы мертвы, осталось найти лишь эту. Она слабая, очень слабая, ее легко поймать, потому за дом можешь не волноваться. Хватит моего подарка, чтобы ее уничтожить.


— Подарка? — растерялась я.


— Лунный волчонок, — пояснил Король Монстров, а его жуткая аура практически сошла на нет. — Ты же любишь заботиться о монстрах? Поэтому я подарил тебе возможность заботиться о нем в благодарность за хлеб.


Хорошо, что я в этот момент от шока забыла, как дышать, иначе, ей богу, подавилась бы воздухом. Ничего себе подарочки! А я-то была уверена, что Король Монстров сбежал от ответственности. А он, оказывается, так меня отблагодарить пытался. Атмосфера стала чуть легче, но не настолько, чтобы я смогла расслабиться. Невозможно успокоиться, пока рядом находится кто-то, кто способен убить тебя за пару-тройку минут.


— Я проверю как единорог, позже присоединюсь к охоте, — сказала я.


Король Монстров нахмурился, а потом на его лице расцвела отвратительно-предвкушающая улыбка, которая уверила меня в том, что он кто угодно, но не человек.


— Крысу нашли.


— Человек, мой человек! Я не могу найти Вайта, — рядом со мной оказался до смерти напуганный и растерянный дракончик. — Я обыскал весь второй этаж, весь!


— Он здесь, — ответил дракону Король Монстров. — Он несет крыску.


Действительно, через минуту раздались сдавленный стоны и игривое рычание Вайта. А потом в дверях, которые были нараспашку после прихода Короля, показался Вайт с человеческой ногой в зубах. Волчонок, который был в пять, а то и в десять раз меньше, втащил в холл нашего дома бессознательного человека — сплошь изжеванного и обслюнявленного. От неожиданности я ляпнула по привычке:


— Выплюнь гадость!


Меня незамедлительно послушались: Вайт выпустил ногу и с гордым видом уселся около своей добычи. И только сейчас до меня дошло, что Вайт — самый маленький наш домочадец — все это опасное время был не дома, а где-то там. Но почему? Как? Он всегда в это время был у себя в комнате! Почему Элис не проверила, почему Арч не заметил? Как я и Хэй пропустили? От ужаса мне почти поплохело.


Я бросилась к нему чисто на инстинктах, едва не упала, когда наступила на ногу крысы, которую он изловил.


— Вайт! Почему ты вышел? Кто тебе разрешил? — я спрашивала, а сама схватила маленького непослушного… да слов нет на него!


Но сжимая пушистый комок, я чувствовала, как моя тревога ослабевала — целый, живой и жизнерадостный. Моя вина. Привыкла, что в лесу безопасно, что дети сильные, что всегда есть Элис, которая присмотрит. Ну, ничего. Воспитательная беседа, пара-тройка следилок и обязательно сигналка, если кто-то из этих мелких… попцов вздумается прогуляться ночью!


— Гадость звучит более подходяще, чем крыса, — раздался голос Короля Монстров. — Я забираю гадость с собой. В ближайшее время не беспокойтесь, барьер будет работать на полную мощность. Если сюда не заявится гильдия магов полным составом, то волноваться не о чем. Мой лес безопасен для монстров и их друзей.


Закончив говорить, Король Монстров покинул дом, даже дверь за собой аккуратно прикрыл. Что ж, мне пора было приниматься за дела.


— Как там единорог? — спросила я, все еще не решаясь отпустить Вайта.


— Я пробовал лечить, но… но это мало помогает, — голос дракончика дрогнул. — По правде сказать, вообще никакой реакции, словно я и не лечу.


Нехорошо. У дракона сильная магия, хоть как-то она должна влиять на рану.


— Хорошо, не волнуйся, у нас теперь есть противоядие, все должно быть хорошо. Дракон. Присмотри за Вайтом, — попросила я. — Из лап не выпускай, понял?


Дракончик серьезно кивнул, подхватывая Вайта, а я помчалась наверх. Единорога, что и следовало ожидать, разместили в моей спальне прямо на кровати. Рядом на маленьком коврике лежал тигр, Арч невозмутимо уселся прямо на его спине. В обычной ситуации я бы подумала, что котенок окончательно обнаглел, но судя по тому, как вел себя тигр, наличие рядом мелкого двухвостого котенка заставляло его вести себя куда спокойнее. При виде меня тигр начал недовольно мотать хвостом, но Арч улегся и замурчал, от чего хвост тигра замер на месте. Все это я отметила лишь краем взгляда, потом что Элис встретила меня со слезами радости на глазах. За мной следом влетел и дракон с Вайтом.


— Госпожа Лисса, ей все хуже! Она немного пришла в себя, а потом снова потеряла сознание…


— У меня противоядие, все будет хорошо, — сказала я.


Я подошла к единорогу, аккуратно повернула морду и залила туда поочередно два флакона с противоядием. Что же, надеюсь, поможет. В молчании мы просидели около Трисси почти час. Я подошла и осмотрела рану, с трудом сдерживая вздох.


Элис клевала носом, тигр мерно по-кошачьи храпел, оглашая всю комнату. Я легонько потрясла за плечо почти задремавшую Элис:


— Идите пока по своим комнатам, а лучше сегодня поспи вместе со всеми детьми. И тигра забери, найди ему комнату, пусть выспится нормально. Даже если он был легко ранен, ему все равно не следует истощать себя.


— Хорошо, — послушно кивнула Элис, забирая полусонных детей.


Тигр, которого позвали с собой, на минуту задержался, бросил на меня грустный взгляд и спросил:


— Думаешь, что…


Я кивнула, но, заметив внимательный взгляд детишек сказала:


— Трисси нужно отдохнуть. А там как выйдет. Если хочешь, можешь остаться.


— Мы успели поговорить, поэтому… я пойду. Ты же будешь здесь?


— Да, буду, — подтвердила я, подхватывая стул и перемещая его поближе к Трисси.


— Хорошо, спасибо, — сказал тигр и вышел из комнаты.


Дверь тихо захлопнулась, и я оказалась наедине с Трисси. Раньше я думала, что быть сильным боевым магом — очень здорово. Но в некоторые моменты, такие как сейчас, я бы многое отдала за возможность исцелять.


— Эй, маг, — хрипло позвала меня Трисси. — Ты там?


— Воды? — спросила я, резко вскакивая со стула.


Очнулась! Я не сдержала облегченного вздоха. Но, видимо, я поторопилась со своими суждениями: несмотря на то, что Трисси пришла в себя, ее рана выглядела еще хуже, чем десять минут назад: синева расползалась дальше от ее бока. Даже без медицинских знаний было понятно, что противоядие практически не помогает.


— Нет, не хочу. Сядь рядом, поговори со мной, — спокойно сказала Трисси.


— Тебе пока вообще не следует говорить, надо беречь силы. Яд силен, любое напряжение может привести к плохим последствиям, — сказала я.


— Маг, я умираю, — спокойно сказала Трисси. — И ты сама это видишь, иначе бы не отправила всех этих детишек прочь из комнаты. Так что последствиями меня бессмысленно пугать.


Я замолчала. Я не умела утешать, не умела подбирать нужные слова. Единственный способ, которым я могла выразить сочувствие… Что ж, возможно, для монстра он будет приемлемым.


— Если ты запомнила того, кто тебя ранил, то назови мне его имя, покажи слепок ауры. Обещаю, он не проживет долго, — сказала я.


Я не умела утешать, но я умела убивать. Не любила, старалась избегать, но могла. Даже сейчас, заблокировав свою силу, я была сильна. И жалела Трисси. Она навряд ли кому-то хоть раз в жизни навредила — единороги одни из самых мирных и благожелательных монстров, от чего нередко страдают. Хэй до сих пор искал ее дочь, а сама она умирала, лежа в чужой постели в компании незнакомого ей мага. И единственное, что ей могли предложить, — это месть.


— Не нужно, — горько рассмеялась Трисси. — Не нужно никого убивать. Хотя мне спокойно, что ты на такое способна, маг. К сожалению, излишняя доброта к врагам никогда хорошо не заканчивается. Жаль, что эту истину я поняла только сейчас, когда уже ничего не исправить. Если бы… неважно… У меня другая просьба. И если ты ее выполнишь, то я умру спокойно.


— Какая?


— Сивиль — моя дочь. Если тот маг найдет ее и принесет сюда, позаботься о ней.


— Не если, — сказала я. — Когда он найдет ее, я позабочусь о ней. Хотя я не уверена, что ей со мной будет лучше, чем с другими единорогами.


Я точно знала, что единороги редко живут в одиночку. У них большие племена, а детей, даже чужих, принимают с огромной радостью.


— Лучше. Грядут тяжелые времена для всех монстров. Наш мир перевернулся и разлетелся вдребезги ровно в тот момент, когда приняли этот закон. Никто из монстров не готов, излишнего сочувствия к людям, которые были друзьями, а стали врагами, не избежать. И оно погубит даже самых сильных, как погубило меня. Но ты другая, совсем другая. Мне страшно представить, что ты можешь сделать, если столкнешься с опасностью. Ты сама или те, кто сейчас под твоим крылом. Или рукой? Как правильно у вас людей называется это? — пробормотала Трисси. — Не отвечай, это не так важно. Это всего лишь одна из причин, по которой я хочу, чтобы ты присмотрела за моей дочерью.


— И когда ты успела это понять? — горько улыбнулась я.


Да, я отличалась. И я точно не стала бы щадить тех, кто посмеет тронуть близких мне людей или монстров. Всю мою силу, все мои знания, которые раньше я использовала самым отвратительным и бессмысленным способом, я могла направить на противостояние врагам.


— Мы, единороги, очень хорошо понимаем саму суть живого существа. В этом нам нет равных ни среди людей, ни среди монстров, — пояснила Трисси, а я не удержалась и посмотрела ей в глаза. Да, ей трудно было не поверить: там действительно отражалась какая-то потусторонняя мудрость, понимание сущего, которого не достичь ни опытом, ни знанием.


— Ты назвала одну причину, по которой хочешь оставить мне свою дочь. А вторая?


— А вторая — это дракон, — сказала Трисси. — Такой монстр не доверится так просто никому с дурными намерениями, никому, кто не воспринимает монстров как равных. И еще… он чудесный. Как для дракона, — тут же добавил Трисси. — Но, пожалуй, остановимся на этом. Сейчас я хочу рассказать тебе о том, что замышляют те, кого вы называете магами-новаторами. Я хочу, чтобы ты передала эту информацию всем, кто… кто еще остался на нашей стороне. Потому что монстрам, как бы нам не хотелось, в одиночку с этим не справиться.


— Мне позвать тигра? — спросила я.


— Не нужно. Стоит Рецу узнать имена тех, кто во всем этом замешан, он не сможет сдержаться и нападет на них. В итоге, его месть будет бессмысленной и приведет к его смерти. Я не хочу для него такой судьбы. Ты же сможешь вместе с другими вашими магами твердо все взвесить и понять, как этой информацией воспользоваться.


Глава 34


Трисси умерла утром.


Я просидела около нее всю ночь, сначала запоминая важную информацию о планах охотников и магов-новаторов, а после — не менее важные сведения о ее дочери. Чем кормить, как воспитывать, чему учить, о чем обязательно рассказать.


В самый последний предрассветный час Трисси замолчала, словно выдохлась. Она лишь смотрела на меня грустными-прегрустно, пока из ее глаз окончательно не исчезла жизнь. Все, что я могла, — это легко поглаживать ее гриву. Мне хотелось рассказать ей какие-нибудь глупости, вроде того, что ее дочь подружится с драконом, котенком и волчонком, что им обязательно будет хорошо вместе, но я не осмелилась.


И лишь когда поняла, что единорог больше не дышит, я убрала руку с ее гривы и встала. Пора было сообщить как-то об этой новости детям. Но для начала…


Я произнесла несколько заклинаний, и тело единорога оказалось внутри большого ледяного гроба. Я не знала, как здесь хоронят монстров, но была уверена, что Сивиль обязательно захочет попрощаться со своей мамой. А потому мне нужно было сохранить тело Трисси в целости и сохранности.


— Мой человек, что случилось? — в комнату влетел полусонный обеспокоенный дракончик, который едва-едва избежал дверного косяка. — Я почувствовал сильную-сильную магию…


Конечно, почувствовал. Ледяная магия давалась мне с трудом, поэтому для такого заклинания я использовала довольно много энергии.


— Трисси? Ты ее заморозила? — удивленно спросил дракончик. — Поэтому она не дышит?


— Она умерла, — сказала я. — Именно поэтому она не дышит.


Даже если он ребенок, то рано или поздно столкнется с таким понятием, как смерть. Обманывать или говорить то, что обычно врали про небеса, я не собиралась. Смерть есть смерть. Неизбежная и неотвратимая вещь, которая уносит тебя в пустоту и навсегда отделяет от близких. И пусть дракончик, как и остальные дети, поймут, что такое смерть на примере милой Трисси, которая пусть и вызывала симпатию и множество теплых чувств, но не была поистине близка, чем на ком-то действительно близком.


— А что это значит? Что она умерла? — спросил Вайт, хотя я ожидала этого вопроса от дракончика. И даже успела немного подумать.


— Это значит, что она больше никогда не вернется, никогда не заговорит с нами. Это значит, что она просто исчезнет из нашей жизни, — хрипло проговорил дракончик. — Если бы я мог лучше исцелять…


— Ты бы не смог ничего поделать, — отрезала я, притягивая дракончика, который устроился в моих руках. Но не такой, как раньше, расслабленный и довольный, а напряженный и немного дрожащий. — Этот яд нельзя было извлечь или вылечить. Пойдемте.


Надо было увести детей от тела Трисси. Я ругнулась мысленно, но все-таки подхватила волчонка на руки и вместе с драконом вынесла их из спальни. Тяжело.


Я зашла в спальню к Элис и обнаружила там не только вставшую девушку, но и тигра, под боком которого дрых Арч.


— Госпожа Лисса? Что-то случилось?


— Трисси умерла, — сказала я, а у Элис выронила край покрывала, когда заправляла постель.


— Как? Разве ей не было лучше?


Я не стала ничего отвечать, лишь опустила детей на незаправленную кровать, а потом присела сама. В комнате стало тихо. Оглушительно тихо.


— Мой человек, — эту вязкую тишину разрушил надломленный голос дракона. — Мой человек, почему мне так плохо? Я знал ее совсем мало, мы только чуть-чуть поговорили, так почему мне так плохо, потому что она умерла?


Рядом заскулил Вайт, а Элис не сдержала всхлипа. Тигр молча поднялся и бросил:


— Я выйду попрощаться.


— Ответь, мой человек? Ответь мне, почему так? Почему она должна была умереть? Почему я не смог ее спасти? Почему мне теперь так плохо?


— Я не знаю, — честно сказала я. — У меня нет ответов на твои вопросы.


— Тогда что мне делать, чтобы мне стало легче? Это невыносимо, это ужасно, я так хотел, чтобы она жила! — из глаз дракона полились слезы. — Я не хочу, чтобы мне было так плохо.


— Иди сюда, — позвала я дракончика. — Я тебя обниму. Возможно, тебе станет хоть чуточку легче.


Дракон послушно заполз на мои руки, перебрался повыше, обхватив лапами и хвостом мое плечо, и разрыдался. Рядом Вайт заскулил еще громче, с каким-то надрывом.


— Иди сюда, — позвала я волчонка, который мигом перебрался на мои колени.


Как-то у меня под боком оказался Арч, очень подозрительно вздрагивающий, будто плачущий, а потом и Элис, которая громко всхлипывала, уткнувшись в мое плечо.


Для нашей маленькой, не побоюсь этого слова, семьи, смерть единорога оказалась слишком стремительным столкновением с печальной реальностью. И, увы, кроме объятий, я ничего не могла предложить в качестве утешения этим детям. Обнять свободной рукой Элис, поцеловать в лоб дракончика, неловко погладить ладонью Арча и Вайта. И попытаться удержать их в объятиях — в прямом и переносном смысле.


Для меня — той, у которой никогда не было ни семьи, ни по-настоящему близких людей — эти люди, эти монстры стали всем. Жаль, что для того, чтобы сформулировать и осознать эту мысль, мне пришлось увидеть трагедию одного невинного монстра. Если бы на месте Трисси оказался кто-то из них, смогла бы ли я это пережить? Даже смерть почти незнакомого монстра пробрала до глубины души, затапливая сердце тоской. А что было бы, если бы это был кто-то из них?


Не думать об этом, не думать. Все зависит от меня. А я ни за что не позволю им столкнуться в охотниками.


Комната была наполнена плачем и невыразимой грустью. Вот только у меня слез не было. Вскоре стало тише, но никто не торопился отходить от меня. Из-за этой тишины удар двери о стену показался особо оглушительным, хотя и не был таким уж громким.


— Я нашел Сивиль и вернулся, — сказал Хэй, держа в одной руке спящего единорога, полностью укутанного в его плащ. — И промок до чертиков, потому что почему-то внезапно разразился дикий ливень. А что у вас тут происходит? Неужели?..


Хэй замолчал, оглядел нашу компанию внимательно и сказал:


— Я отнесу Сивиль в свободную комнату. Она истратила почти всю магию, поэтому проснется нескоро. Рецу за ней присмотрит.


Я кивнула — заговорить не рискнула бы. Я не плакала, мои глаза были сухими и если и покраснели, то только из-за бессонной ночи. Но это совсем не значило, что эта ситуация меня не зацепила, что я смогла воспринять смерть Трисси как нечто обыденное. Эмоций было много, но стоило бы мне заговорить, как я тут же выдала бы себя. Не детям или Элис — к счастью, те были слишком поглощены своими собственными страданиями. Но вот Хэю — да. А я совсем не хотела, чтобы он понял, в каком раздрае я сейчас.


Хэй покинул спальню, тихо прикрыв за собой дверь. Никто, кроме меня даже не обратил внимания, что он зашел. Мы просидели так не менее часа. У меня заболели руки, задеревенела спина, и почти онемели колени к тому времени, как Элис отстранилась, вытирая рукой слезы и громко шморгая носом. Вид у нее был еще… тот. Нос покраснел, глаза опухли, даже волосы, которые не мог растрепать ветер, были всклочены.


— Иди-ка умойся холодной водой, — сказала я ей мягким голосом — у меня было достаточно времени, чтобы справиться со своими эмоциями.


— Все так плохо? — неловко улыбнулась Элис.


— Сначала умойся, а потом посмотри, — посоветовала я.


После завозился Вайт, который все еще тихонько поскуливал, но с какой-то непривычной хрипотой. Неужели сорвал голос? Или слишком большая нагрузка на связки? Надо у Хэя спросить. Арч отполз от моего бока предпоследним, покрутился, повернувшись ко мне спиной, странно потер лапами и хвостами мордашку, словно, как и Элис, вытирал слезы.


— Жизнь несправедлива, всегда кто-то умирает, но мы-то живы, — глубокомысленно заявил Арч, посмотрел на дракончика, все еще находящегося в моих объятиях, и бесцеремонно ткнул того лапой: — Слезай давай, у Лиссандры наверняка все отваливается от твоего веса.


— Не хочу, — упрямо заявил дракончик. — Мне и тут хорошо. Вдруг я слезу, а потом мне обратно станет плохо и больно?


— Не станет, — ответила я вместо Арча. — И тебе пора бы поесть и прогуляться. Вон и Вайт голодный, завтрак мы благополучно пропустили. И мне нужно с Хэем переговорить.


— О том, что тебе рассказала Трисси, да? — догадливо прищурился Арч. — Мы тогда сами поедим, готовить не надо.


— Сами поедите? — удивилась я. — И что?


— То, что медленно бегает, плохо летает и вкусно пахнет, — сказал Арч. — Твоя еда — это хорошо, но можно и перебиться сегодня. Не знаю, как остальные, но у меня практически нет аппетита.


— Только возле дома и только под присмотром Элис, — строго сказала я, принимая предложения Арча. — В связи с произошедшим никто не должен ходить в одиночку, далеко от дома или выходить после того, как стемнеет. Вайт, ты меня услышал?


— Да, — прохрипел волчонок. — Я больше не буду.


— А я? — робко уточнила Элис. Чтобы предстать в образе примерной ученицы, ей только поднятой руки не хватало.


— И ты, — строго сказала я. — А теперь марш вниз. Элис — умываться, я сделаю Вайту молоко с маслом, а после вы идете гулять на улицу.


Никто со мной спорить и не подумал, даже дракончик послушно подхватил Вайта и полетел с ним вниз. Видимо, мы все еще совсем нескоро придем в себя после случившегося.


Хэй вместе с Рецу нашлись внизу в комнате, которую я выделила для учебы детишек. Дверь была открыта нараспашку, поэтому я легко их заметила. Я даже отметила, что для всяких совещаний эта комната подходит куда больше, чем для обучения. Но я все равно хотела использовать ее лишь для учебы.


— Лисса, — позвал Хэй довольно громко, когда я стояла в холле. — У нас тут есть некоторая интересная информация, которую Король Леса вытащил из крысы. Присоединишься к обсуждению?


— Дай мне несколько минут, напою Вайта молоком и приду, — ответила я. — У меня для вас тоже есть важная информация.


Трисси успела мне рассказать немало. И это была на редкость ценная информация, которая позволит приблизиться к разгадке, почему закон приняли так быстро. Можно сказать, что Трисси умерла не зря.


Предварительно просканировав огромную область вокруг дома и не заметив ничего подозрительного, я выпроводила детей на улицу вместе с Элис, которая успела привести себя в порядок. После чего я присоединилась к беседе Хэя и Рецу.


— Что у вас там такое? — поинтересовалась я, видя, как Хэй и тигр склонились над столом. Тигр выглядел весьма забавно: большие лапы лежали на столе, а сам чуть выгнул спину, чтобы внимательно что-то рассматривать.


— Карта, где отмечены основные убежища монстров.


— Вы составили список для монстров, за которыми охотятся? — поинтересовалась я, тоже склоняясь над столом.


Ого, а карта масштабная. И убежищ много: в каждом более или менее крупном городе по два и даже три. Неплохая работа.


— Эта карта была составлена очень давно птицевидными монстрами. Вот только эту карту мы нашли у крысы. Понимаешь, что это значит? — спросил Рецу, а я услышала странный треск, после чего тигр едва не свалился — край стола оказался безжалостно обломан: материал явно не был рассчитан на длинные когти тигра-монстра.


— Это значит, — ответил за меня Хэй, — что за этим законом стоят очень большие силы, которые организованно двигаются к какой-то цели. И у нас нет ни малейшей догадки, к чему эти силы — немалые силы — стремятся.


— Думаю, после моего рассказа догадки у вас появятся, — сказала я. — Трисси рассказала мне много всего о тех, кто стал охотиться на монстров после принятия закона.


Трисси была очень сильным единорогом, частично из-за того в ней текла не только «чистая» кровь ее рода, но и одного довольно сильного магически монстра. В городе, где она жила, было не так много охотников или способных магов. Поэтому, несмотря на новый закон, Трисси не сильно беспокоилась насчет безопасности: она была уверена, что сможет защитить себя и свою дочь. Время от времени Трисси помогала переправляться в убежища более слабым монстрам, которые не могли защитить себя, но, в целом, сама никуда не планировала отправляться: была уверена, что ее этот закон не коснется.


Но она ошиблась.


Неожиданно в город, который раньше мало кого интересовал, стали тайно прибывать охотники высокого ранга. Трисси узнала об это по чистой случайности, но слишком поздно. Ее город буквально за половину суток заполонили маги и охотники. Бежать или затаиться — вот в чем был главный вопрос.


Один из монстров, который также был в городе, рискнул сбежать. Это был довольно старый монстр, не самый слабый, но убежать ему удалось не из-за своей силы. Маги попросту не обратили на него внимания, словно и не за монстрами пришли. Уверившись, что маги прибыли не из-за монстров, семейство химер, а также еще несколько монстров попытались сбежать. Кому-то позволили уйти, а кого-то поймали. Трисси не увидела никакой закономерности, кроме одной: позволили сбежать взрослым и старым особям, а тех, кто был с детьми, поймали.


— На основании этого Трисси и решила, что охота ведется за детьми? — спросил тигр, который как бы незаметно пытался смести щепки от стола в одну кучку, бросая на меня виноватые взгляды.


— Не только, — ответила я. — Трисси умудрилась пробраться в место, где маги и охотники совещались друг с другом, и подслушала их разговор. И, во-первых, подтвердила свое предположение, что они охотятся за детьми монстров.


— Но это глупости какие-то! — возмутился тигр. — Какой смысл охотится на детей, когда можно поймать взрослых монстров? Чего не коснись, у взрослых этого будет больше: и энергии, и, уж извините, детей нет, скажу прямо — ингредиентов для зелья. Да чего угодно!


— Почти верно, — хмыкнула я. — Но у детей есть то, чего нет у взрослых. Большая продолжительность жизни. Вам это может показаться мелочью, но если подумать… Дети монстров могут расти в течение десяти, двадцати, а иногда и сотни лет. Для людей, у которых вся продолжительность жизни редко превышает сотню лет, это значительные цифры.


Хэй стоял молча, но я видела, что его почти трясет от злости. Он резко ударил кулаком по столу, от чего тот рухнул обломками на пол.


— Какую мерзость еще способны придумать эти маги?! — он не кричал, но от его тихого тона пробирало дрожью.


Сейчас он мне казался даже опаснее Короля Монстров. Я вздохнула и ответила:


— Любую. Подлость некоторых людей безгранична.


Ярость Хэя резко сошла на нет, сменившись ледяным спокойствием, — его самоконтроль был поразительным.


— Ты говорила, что про «во-первых», — сказал Хэй. — А что во-вторых?


— А во-вторых, Трисси услышала, что монстров похищают лишь для одного — для сбора их магической энергии. Они отправляют монстров в те места, где легко поглощать энергию, после чего вытягивают эту энергию из них.


— То есть, если сложить все факты, то кому-то для чего-то понадобилось колоссальное количество магической энергии, причем не кратковременно, а в перспективе на несколько сотен лет вперед? — подвел итог Хэй.


— Да. И этот кто-то очень хорошо организован, иначе не смог бы с такой успешностью устраивать облавы на монстров. Трисси очень четко поняла, что по всему королевству есть координаторы, которые перенаправляют магов и охотников из одного города в другой, чтобы не упустить монстров и не позволить им добраться до Леса Монстров или другого государства, — закончила я рассказ.


— У тебя есть имена этих координаторов и магов? Трисси должна была услышать… — начал Хэй.


Я поймала взгляд Хэя, после чего демонстративно перевела его на тигра и без зазрения совести соврала:


— Нет, Трисси не услышала.


Чтобы Рэцу не мстил, он не должен знать, кому мстить. В любом случае, никто из людей, которые преследовали и ранили Трисси, не выживет — у меня уже были слепки их ауры. Считать их с ослабленного единорога не составило следа. Я, конечно, сказала Трисси, что не буду мстить. Но, с другой стороны, можно ведь считать это не местью, а обеспечением безопасности моих близких, верно? Вот только тигр, судя по его виду, тоже не откажется от мести. Как и подозревала Трисси, это будет не расчетливая и продуманная месть, а чистой воды яростное самоубийство. Хоть я и не обещала Трисси позаботиться о тигре, но почему-то чувствовала за него ответственность. Может, получится временно оставить его здесь, пока он не сможет воспринимать все разумно, не опираясь на чувства?


Хэй понятливо кивнул и сказал:


— В любом случае, сейчас самое важное предупредить всех монстров, что убежища небезопасны, и помочь им перебраться туда, где их не потревожат, — сказал Хэй. — Думаю, на этом наше совещание можно и заканчивать. Лисса, рассчитываю, что ты не откажешь в приюте тем, кто будет проходить мимо твоего дома.


— Разумеется, — не стала отказываться я. — Но сейчас я одна взрослая тут, если посетителей прибавится, боюсь, придется нелегко.


— А Элис? — не понял Хэй.


— Об Элис тоже надо позаботиться. Лишние лапы для присмотра за детьми хотя бы временно были очень кстати, — без капли стеснения я посмотрела на тигра.


— А-а, — растерянно протянул тот. — Я лучше займусь охотой на координаторов.


— Ты знаешь, на кого охотиться? Ты монстр, поэтому всегда есть шанс, что из охотника ты станешь жертвой. Позволь истинным магам позаботиться об этом. Так будет разумнее, — сказала я, а потом без зазрения совести использовала свой главный козырь: — И ты знаешь Сивиль. Будет лучше, если после смерти матери рядом окажется хоть кто-то знакомый. Трисси просила меня присматривать за ней, но пока мы наладим отношения…


‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Черт! — ругнулся тигр. — Сивиль! Совсем забыл!


— Что? — спросили мы с Хэем одновременно.


— Сивиль должна была проснуться, — крикнул тигр уже на бегу. — Я сейчас ее приведу к вам!


Я вздохнула, глядя на огромные царапины, усеявшие пол. После чего повернулась к Хэю, который поднимал остатки карты с пола и соединял порванные кусочки магией — карта благополучно развалилась вместе с этим предметом мебели.


— Хэй, есть еще что обсудить? Кроме того, что я напишу имена некоторых координаторов и передам тебе, чтобы истинные маги смогли заняться ими вплотную.


— Некоторые? — проницательно спросил Хэй. — А не некоторые?


— Ими займусь вплотную я. Заведу близкое и радостное знакомство, — я улыбнулась предвкушающе, а потом неожиданно зевнула — бессонная и тяжелая ночь начала сказываться.


— Может, тебе поспать? — участливо спросил Хэй.


— Потом, — отмахнулась я. — Сначала познакомимся с Сивиль, после познакомим ее с детьми, а уже потом все остальное.


— Давай хоть сделаю бодрящий напиток? — не отставал Хэй.


— Лучше позови детишек в дом, пока там не перевелась вся живность, которую можно съесть, а я пока посижу здесь. Рэцу наверняка приведет Сивиль именно в эту комнату.


Хэй кивнул и тут же испарился, а я устало плюхнулась в кресло, откидываясь на мягкую спинку. Вернулся Хэй: не только детей привел, но и принес мне какой-то приятно пахнущий напиток. Я от всей души его поблагодарила — все-таки выпить что-то бодрящее было очень кстати. Рядом суетились дети — дракончик и Вайт — явно в предвкушении от встречи с единорогом. Уже полчаса суетились, но я понимала, почему единорожка и тигр задерживаются: рассказать о смерти Трисси — очень сложное дело.


— Только, мой главный человек, твои руки мои руки. Она не должна на них претендовать, хорошо? Конечно, я могу разрешить в порядке исключения, но это мое, хорошо? — в который раз повторял дракончик, то запрыгивая на мои колени, то перемещаясь мне на плечи, пока Хэй не снял его и не взял в свои руки, где тот сразу успокоился.


— Хорошо, хорошо, — согласилась я. — Твое, исключительно твое.


А потом в комнату вошел Рэцу вместе с маленьким изящным единорогом. Абсолютно белая шкурка, выточенные ножки, словно посеребренная грива и копытца.


— Вот, Сивиль, знакомься, — тигр лапой подтолкнул единорожку в мою сторону. — Это Лиссандра, твоя мама попросила ее о тебе позаботиться.


Однако прежде чем я успела поздороваться, Сивиль презрительно фыркнула:


— Почему обо мне должен заботиться какой-то ничтожный человек?


Глава 35


Я не сдержала тяжелого вздоха — кажется, впервые за все время я столкнулась с ребенком, который полностью подходил под описание «проблемный». Теперь только придумать, как поставить Сивиль на место, но в то же время не разбудить ненависть, как привить к себе уважение, но не навредить, пока она в таком уязвимом и стрессовом состоянии после потери своей матери.


Придумать я ничего не успела, потом что дракончик спикировал на Сивиль с такой скоростью, что никто в комнате не успел среагировать: ни тигр, у которого отвисла челюсть, ни растерянный Хэй, ни даже я.


— Кто там ничтожный? — рявкнул дракончик, изо все сил вцепляясь когтями в бока Сивиль. — Мелкий копытный мудак!


— Ты… ты… отцепись, — Сивиль шипела от боли и изо всех сил пыталась сбросить. — Я не мужского пола, чтобы звать меня мудаком, я девочка!


— Мудачка, мудачка, ничтожная мудачка! — заорал дракон и еще вцепился зубами в холку Сивиль.


Кажется, до крови. Вот же! Попца!


Сивиль не растерялась и понеслась по комнате, стукаясь о стену, чтобы сбить с себя дракончика, но безрезультатно. В итоге они клубком покатились по полу. Причем этот клубок, к моему глубочайшему сожалению, было никак не разнять: Хэй попробовал применить магию, но два таких сильных монстра с легкостью подавили ее. А если попробовать приложить больше мощи, то детям и навредить можно. Поймать их? Да никак! Они катались по комнате с нечеловеческой скоростью: где серый дракончик, а где светлая единорожка, было не различить.


Рэцу смотрел на это с ужасом, время от времени бросая на меня и Хэя беспомощные взгляды и шепча:


— Сделайте что-нибудь…


— Ну, они друг друга не убьют, — философски заметил Арч, который, как ни странно, не казался привычно апатичным — он с искренним любопытством смотрел на драку дракончика с единорожкой.


Я еще понимала Вайта, у которого глаза горели восторгом, а сам он приплясывал на месте и одобрительно подвывал — все-таки возраст и темперамент позволяли ему так себя вести. Но Арч? Маленький наглый любитель тишины и комфорта с такой радостью смотрел на драку?


— Арч, есть идеи, как их разнять? — спросил Хэй.


Это был разумный вопрос. Из-за того, что Арч постоянно по своему желанию становился невольным старшим братиком для Вайта и для дракона, то хорошо знал их характер и привычки.


— Конечно, есть, — ответил тот гордо.


— И какие? — мы с Хэем тут же насторожились.


— Не скажу. Пусть дракон ей накостыляет как следует. Заслужила, — мстительно сказал Арч, продолжая с азартом смотреть на детскую драку.


Или не совсем детскую? Шум стоял знатный: детки продолжали кататься по полу и ломать собой все, что попадалось им на пути. Так, это никуда не годится.


— Дракон! Прекращай, — грозно сказала я.


Клубок неожиданно замер, после чего я услышала невнятную речь дракончика:


— Не буфуфу нифафо.


Ну, разумеется, когда у тебя во рту единорожий хвост, который, судя по движениям, искренне и со всем усердием пытаешься выдрать, то говорить внятно не получится. Да еще и единоржка по мордашке дракона стукала копытом с поразительным усердием и увлеченностью.


— Иди. Ко мне. На ручки. Немедленно! — сказала я, начиная терять терпение. — Или больше я тебе на них сидеть не позволю.


Это сработало. Я не знаю почему, но моя угроза действительно сработала. Дракончик отпустил прилично помятую, покусанную и поцарапанную единорожку и подлетел ко мне, устраиваясь на моих руках. Ну, выглядел он куда здоровее единорожки, хотя, кажется, щека чуть-чуть опухла. И на лбу шишка. И крыло поцарапано, видимо, рогом — у единорогов в нем скапливалась вся магия.


Единорожке досталось куда больше, но, как я могла судить, все ранки были поверхностными. И доставят ей проблем не больше, чем человеку мелкие царапины. Все в комнате выдохнули с облегчением: разняли как раз вовремя, иначе бы не обошлось без серьезных повреждений.


У единоржки засветился рог, а царапины, которые были на ней стали постепенно затягиваться. Она с гордым и надменным видом окинула нашу компанию, но что-то сказать ей не дал Вайт:


Он потрусил в ее сторону, а изо рта у него потекла слюна.


— А что это у тебя так слюни капают? Эй-эй, ты чего на меня так смотришь? — настороженно спросила Сивиль, отступая от дружелюбно скалящегося волчонка.


— Еще никогда не пробовал мясо единорога на вкус, — радостно заявил Вайт.


— Вайт, сколько раз я тебе говорила, что нельзя есть или грызть разумных существ? — вздохнула я, собираясь подхватить и волчонка. Мои руки сегодня определенно отвалятся — один дракончик чего стоил.


— Она как тебя назвала? И это при том, что впервые видела! — обиженно сказал Вайт, а я впервые отметила, что лунный волчонок — это вовсе не милый и послушный щенок, а вполне себе хищник. — Какая она разумная? Никакая! Такую и сожрать не жалко.


— Не подходи! — сказала Сивиль, отскочив поближе к тигру. — Мерзость какая.


— Да! Ты ужасная мерзость! Как ты посмела так назвать моего человека? Она лучшая, лучшая! — яростно сказал дракончик, едва не вырвавшись с моих рук. Пришлось применить сдерживающую магию — не хватало еще, чтобы дети снова устроили драку и доломали остатки мебели. — А ты… Ты… Да я никогда с тобой ничем не поделюсь. Никаких ручек моего человека. Вообще не смотри на нее, иначе я в тебя плюну! И мне будет безразлично, что мой человек запрещает мне плевать!


— Зря не плюнул, — лениво заметил Арч. — Вайт больше любит жареное мясо, чем сырое.


— Вы! Вы ужасные, — возмутилась Сивиль. — Никакого воспитания!


— Сивиль, — рыкнул на нее тигр. — Прекрати немедленно, мы в гостях! Тебя Трисси разве этому учила?! Этот человек помог ей, ты должна ее уважать!


Глаза Сивиль тут же начали наполняться слезами — Рэцу явно не стоило напоминать ей о погибшей матери.


— Помог? Моя мать умерла! Какая от нее помощь, какая польза?! Она ничтожная, — зло сказала единорожка.


Вайт не успел ее покусать только по одной причине: Хэй, наконец, отмер и вовремя среагировал, подхватывая волчонка на руки. А я поняла, в чем проблема: Сивиль винила меня в смерти ее матери. Что же, тут я мало что могла сделать. Я была ни при чем, но в то же время в глазах единорожки являлась единственным объектом, на который можно было выплеснуть даже не ненависть, а боль, досаду и отчаяние.


Я ей сочувствовала, но становиться козлом отпущения не собиралась. Да и своими словами она легко зацепила и дракона, который смотрел на единорожку весьма недоброжелательно, и добродушного Вайта, который продолжал скалиться и рычать, и даже флегматичного Арча. Я хотела помочь Сивиль справиться с ее болью, но не за счет себя или своих подопечных. Но пока нужно было, чтобы ее кто-то успокоил. Кто-то, кому она доверяла, например, Рэцу.


— Так, всем успокоиться, — строго сказала я. — Прекращаем драки. Берите пример с Арча — он сидит себе тихо и ни на кого не набрасывается.


— Да я очередь свою жду, младшим надо уступать, — ответил Арч, демонстративно поднимая лапку и выпуская когти. — Вот ее сейчас потреплют, а потом уж и я с удовольствием оставлю парочку царапин на ее наглой морде.


— Рэцу, забери, пожалуйста, Сивиль, я приду и поговорю с вами наедине, — сказала я.


Я не могла ругать своих подопечных. Да, они подрались, но у них была веская причина, да и всерьёз дракончик не атаковал Сивиль, иначе та была бы… Не такой целой и невредимой. Детская драка, где каждый выплеснул свои эмоции, не была проблемой. Проблемой было то, что предшествовало этой драке. И сказать детям, что они поступили неправильно, равносильно тому, что обесценить их желание защитить меня.


Я не могла объяснить своим подопечным при Сивиль, почему к той нужно было быть хоть немного снисходительнее.


Я не могла поговорить с Сивиль сейчас, когда она была решительно настроена против меня и в присутствии тех, с кем она умудрилась поругаться.


Поэтому разделить их и поговорить по отдельности — единственный способ добиться мира и спокойствия в этом доме.


Когда Рэцу вместе единорожкой покинули гостиную, я попыталась пересадить дракона со своих рук на стол, но вышло у меня не очень — уж слишком крепко он в меня вцепился.


— Что такое? — спросила я. — Посиди пока на столе.


— Не буду, — буркнул дракончик. — Не хочу.


— Моим рукам ничто не угрожает, — почти серьезно сказала я. — Видишь, Сивиль меня недолюбливает, не доверяет, поэтому претендовать точно не будет.


— Угу, знаю я таких. Делают вид, что им неинтересно, а стоит отвернуться, отпустить драгоценные ручки — как тут же набросятся! Посмотрят, увидят, что на твоих ручках хорошо, а потом и слезать не захотят.


Рядом послышался приглушенный смех Хэя, за что мужчина получил от меня убийственный взгляд. У меня тут детская трагедия, а ему смешно.


— Лисса, я приду попозже, думаю, вам стоит поговорить наедине. И Элис скажу, чтобы пока не заходила, — сказал мне Хэй, правильно интерпретировав мой посыл, и покинул учебную комнату.


И я решила не оттягивать разговор с детьми:


— Вы знаете, почему Сивиль себя так повела?


Арч не обратил внимания на мой вопрос, дракон пытался посильнее прикрепиться ко мне с помощью хвоста, лишь Вайт робко спросил:


— Потому что у нее нет разума?


— Нет, Вайт, она разумное существо, не вздумай ее попробовать на вкус. Сивиль себя так повела, потому что ей очень больно. Вам всем было больно, когда умерла Трисси, верно? — сказала я и, дождавшись кивков, продолжила: — Вы знали Трисси всего день. А Сивиль знала ее несколько тысяч дней, поэтому ее боль больше вашей в несколько тысяч раз.


— Но я все равно не понимаю, — неожиданно заговорил дракончик. — Какая связь между тем, что ей больно, и ее словами? Почему она обвиняет тебя в смерти Трисси, если Трисси умерла из-за охотников? Мне кажется, что Вайт прав, и она неразумна!


Тяжело, очень тяжело. Я бы предпочла столкнуть в бою с кем-то, кто по уровню не уступает Королю Монстров, чем отвечать на столь сложные вопросы.


— Потому что это ее способ уменьшить боль. В ней много плохих эмоций, много боли. Если она не попробует на кого-то эти эмоции переложить, то сама эту боль не выдержит, — сказала я, прекрасно понимая, насколько мои слова абстрактны и непонятны. — Я самый подходящий объект, на кого она может выплеснуть свою боль.


Меня поняли. И Вайт, который покивал, и вздыхающий Арч. А дракончик спросил:


— Мой главный человек, я только в одном не разобрался. Если ей так нужно уменьшить свою боль, разве не проще с кем-то обняться? Мне ведь стало намного легче после того, как ты обняла меня. Мне кажется, что этот способ намного лучше, чем тот, что придумала она!


— Дракон, — сказала я максимально серьезно. — Тебе стало лучше, потому что ты хорошо меня знаешь, потому что я близка тебе, поэтому объятия на тебя и подействовали. Но у Сивиль сейчас нет такого человека. Ее некому обнять, понимаешь?


— А ты? Я бы разрешил! В виде исключения, но разрешил! Потому что твои объятия действительно чудесные! Я ведь понимаю, как ей больно! — отчаянно сказал дракончик, но я лишь покачала головой:


— Не понимаешь. Для Сивиль смерть Трисси то же самое, что для тебя, Арча или Вайта моя смерть.


— Не говори так, — зашипел Арч, который до этого даже не смотрел в мою сторону. — О таких вещах не говори.


Вайт тихо и отчаянно заскулил, а дракончик немного задрожал. Нехорошо вышло, но иначе я никак не могла объяснить.


— Я понимаю, что вам не понравилось сказанное Сивиль. Я понимаю, что она повела себя нехорошо, а вы отчаянно стремились меня защитить. И я ценю ваш порыв. Но сейчас я вас попрошу лишь об одном — попробуйте понять боль Сивиль. То, что она сказала и сделала, не несло злого умысла, она всего лишь пыталась уменьшить свою боль и отчаяние. Поэтому…


— Поэтому что? — перебил меня Арч. — Не обращать внимания, если она снова станет тебя оскорблять и обвинять? Позволять ей творить все, что она хочет лишь потому, что ей больно? Как будто никому из нас не больно от ее отношения к тебе!


— Нет, — сказала я. — Я не прошу вас не обращать внимания. Но сейчас. Лишь один раз я очень прошу вас отнестись к ней с пониманием и простить. Она ведь тоже пострадала от драки с вами, верно? И не она эту драку первой начала. Поэтому я еще раз попрошу вас забыть обо всем, что тут случилось. И попробовать представить, что этого всего не было. Только один раз, хорошо? У вас получится?


Я планировала серьезно поговорить и с Рэцу, и с самой Сивиль. Возможно, у меня не получится наладить с единорожкой дружеские отношения, но я смогу заставить ее уважать меня, что, как минимум, обеспечит терпимую обстановку в доме. И предотвратит лишние стычки и драки. В конце концов, даже если мы с ней не будем хорошо ладить, я все еще смогу исполнить обещание, данное Трисси, и позабочусь о ней.


В комнате стало тихо на несколько минут, а потом в моих руках зашевелился дракончик, слетел с них и сказал:


— Один-единственный раз. Я забуду о том, что она сказала всего лишь один раз, мой главный человек. И это лишь потому, что я представил, что со мной было бы, если бы не стало тебя. Но, мой человек, я не такой как она. Если бы ты умерла вдруг на руках Хэя, Элис или незнакомого человека, я бы не стал выплескивать свою боль на них. Я бы нашел твоих убийц и заставил бы их в полной мере почувствовать, как мне было бы больно и плохо.


Я почувствовала, что мои эмоции на пределе. Слишком тяжелый, слишком отчаянный взгляд был у дракончика. Да и Вайт, который не прекращал скулить, не давал мне покоя. В сторону Арча я боялась даже посмотреть. Я не хотела, чтобы мои подопечные страдали. Да уж! Кто бы мог подумать, что за этот день я осознаю не только то, как они мне дороги, но и пойму, что очень важна для них. Острое и пронзительное чувство разрасталось в моей груди, затапливая и почти срывая мой привычный самоконтроль. Не хватало еще и расплакаться при детях.


Медленно дышать. Отрешится от ситуации. Думать о простом и логичном.