Furtails
Эйми Картер
«Город акул (Анимоксы - 3)»
#NO YIFF #водные обитатели #оборотень #разные виды #хуман #приключения #школа #суперспособности #трансформация


Город акул

Эйми Картер


Посвящается Аманде и Дестину




1. Свободное падение


Как правило, Саймон Торн предпочитал не хвастаться.


Он не любил, когда хвастаются другие, и думал, что его бахвальство тоже никому не понравится. Да и хвастаться было в общем-то нечем. Он обычный двенадцатилетний парень, с обычной успеваемостью и обычной внешностью – разве что ниже сверстников ростом. Из толпы он ничем не выделялся – по крайней мере ничем хорошим: травили его чаще остальных, и, хотя причина, должно быть, крылась в нём самом, Саймон понятия не имел, в чём именно дело.


Но сейчас, широко раскинув орлиные крылья в нескольких километрах над Центральным парком, он неожиданно обнаружил повод для гордости.


В десятке метров под ним барахтался краснохвостый ястреб, пытаясь удержаться в воздухе. Получалось ужасно: взгляни на него посторонний человек, он бы решил, что это его первый полёт. Хотя на самом деле тот летал уже трижды – и никак не мог приноровиться. А вот Саймон в свой первый раз справился довольно неплохо – и, учитывая, что именно ястреб вытащил его из тёплой постели, чтобы полюбоваться на покрывало свежего снега, выпавшего за ночь, он даже не скрывал своего самодовольства.


– Саймон, погоди! Ты слишком быстро летишь! – выкрикнул ястреб.


– А ты слишком много думаешь, – откликнулся Саймон, подлетая к нему. – Хватит постоянно хлопать крыльями. Просто поймай ветер и подчинись инстинктам.


– Тебе легко говорить. Ты-то давно летаешь, – проворчал ястреб, пытаясь поймать равновесие. Неожиданно он провалился вниз, и до Саймона донёсся перепуганный вскрик. Он бы рассмеялся – если бы не опасался, что такими темпами ястреб врежется в промёрзшую землю.


– Давай передохнём, – сказал Саймон. – Видишь вон то высокое дерево?


– Да тут куча высоких деревьев.


– Просто лети за мной. – Саймон замедлился, чтобы ястреб не отстал, и приземлился на нижнюю ветку, взмахивая крыльями, чтобы затормозить, и хватаясь когтями за мёрзлое дерево.


А вот ястребу не повезло. Он промахнулся мимо ветки – и влетел головой в сугроб прямо на глазах беспомощно наблюдающего Саймона.


– Нолан! – Саймон моментально слетел к ямке, оставленной птицей в снегу, и при мысли о самом страшном сердце заколотилось. – Нолан, ты там…


Из сугроба, отплёвываясь, вынырнул мальчик с такими же голубыми, как и у Саймона, глазами.


– Как же круто!


Саймон выдохнул ругательство, за которое дядя Малкольм дал бы ему хорошего подзатыльника. Обернувшись человеком, он повалился спиной на заледенелую землю, раскидывая руки так, будто они до сих пор были крыльями.


– Я думал, ты разбился!


– Не, меня так просто не убьёшь. – Брат-близнец стряхнул снег со светло-каштановых волос, которые он постриг на прошлой неделе. Стрижка – единственное, что их отличало: волосы Саймона, такие же светло-каштановые, очень давно не встречались с ножницами. Раньше Малкольм предлагал постричь его, но после трёх отказов подряд перестал давить.


Саймон вздохнул. Над головой розовое небо начинало светлеть под золотистыми лучами солнца, поднимающегося из-за спин небоскрёбов.


– Надо возвращаться, пока стая не подняла вой.


– У нас ещё много времени, – ответил Нолан и встал, потягиваясь, чтобы размять плечи. – Хочу ещё полетать.


– То есть хочешь ещё в кого-нибудь врезаться? – уточнил Саймон. – Сначала научись приземляться. Не всегда же получится падать в мягкие сугр… Нолан!


Но брат уже начал превращаться. Худое тело уменьшилось, кожа и одежда покрылись коричневыми перьями, руки стали крыльями, а ступни превратились в жёлтые когти. Всего за мгновение брат обернулся орлом – таким же, каким до этого был Саймон.


– Давай наперегонки! – воскликнул он, и не успел Саймон возразить, как Нолан неуклюже выкарабкался из сугроба и взлетел, то и дело проваливаясь в воздухе и хлопая громадными крыльями.


Саймон поспешно огляделся, надеясь, что поблизости не оказалось свидетелей. Два мальчика, выбравшиеся из сугроба, – это одно, но превращение в птицу так просто не объяснишь.


В большинстве своём жители Нью-Йорка обычные люди, но Саймон с братом были не совсем обычными, они анимоксы и умеют превращаться в животных. И хотя жизнь в городе для них – не лучший вариант, именно там расположена самая престижная школа страны: ПРИЮТ. Что расшифровывается как Передовой Результативный Институт для Юных Талантов, спрятанный под зоопарком в Центральном парке. Его посещали хищники из всех Пяти Царств, где их обучали истории, зоологии, сражениям в обличиях анимоксов, а также законам их мира. И главным правилом было не раскрывать своё происхождение обычным людям. Если бы превращение Нолана кто-нибудь заметил, обоим братьям пришлось бы туго.


Но редкие ранние пташки, выбравшиеся погулять в парк, прохаживались слишком далеко, так что Саймон порадовался своей удаче. Вновь обернувшись орлом, он поймал ледяной ветер и взмыл в небо, догоняя брата.


– Куда ты? – крикнул он. Они летели прямиком в зоопарк, где на пустующих дорожках виднелись расхаживающие волки. Но приземляться с такой высоты было слишком опасно.


– А ты как думаешь? – Расхохотавшись, Нолан взлетел ещё выше, неустойчиво покачиваясь на ветру, бьющем в лицо. Из-за него дышать нормально не получалось, но Саймон всё равно последовал за Ноланом, вылетевшим за границы парка, где можно мягко приземлиться. Вместо этого он направился к небоскрёбу, возвышающемуся неподалёку. Стеклянный купол крыши отблёскивал лучами поднимающегося солнца, и сердце Саймона замерло.


Небесная башня.


– Нолан, стой! – крикнул он, но голос унёс ветер. Брат вытянул ноги и каким-то чудом уцепился за край крыши. Опасно качнувшись, он всё же восстановил равновесие.


– Видишь? Уже начинает получаться, – гордо сказал Нолан, подходя к куполу. Саймон приземлился рядом, поскальзываясь на обледеневшем стекле.


– Нам сюда нельзя, – тяжело выдохнул он, судорожно оглядываясь и сглатывая ком, вставший в горле от испуга. – Орион…


– Ориона здесь нет. – Нолан распушил перья, но у него хотя бы хватило ума не превращаться в человека – учитывая, что они находились на сороковом этаже. – А если бы и был, я бы его убил.


Саймон нервно переступал с ноги на ногу. Орион правил Царством Птиц – и, к сожалению, приходился им дедушкой по маминой линии. Несмотря на родственную связь, однажды он сбросил Саймона с крыши Небесной башни. Да, спасаясь от смерти, Саймон сумел превратиться в орла, но на той же крыше случилось нечто ещё более ужасное.


Большую часть своей жизни Саймон провёл на Верхнем Вест-Сайде Манхэттена, прямо напротив Центрального парка со своим дядей Дэррилом. Он тоже был анимоксом – огромным серым волком, – но Саймон узнал об этом, только когда его маму похитила армия крыс, и Саймону пришлось сбежать в зоопарк Центрального парка, чтобы попытаться её отыскать.


В итоге поиски привели его сюда, на крышу Небесной башни, где на его глазах Орион убил дядю Дэррила. И сейчас, дрожа на пронизывающем ветру, он прекрасно видел то самое место, где умер дядя. Почти четыре месяца дождей и снегопадов смыли кровь, но из памяти Саймона ничего не стёрлось.


– Давай уйдём, – попросил он дрогнувшим голосом, отворачиваясь. Нолан стал возражать, но потом глянул в ту же сторону и поник.


– Ох. Я забыл. Твой дядя.


– И твой тоже, – тускло заметил Саймон, хотя Нолан не был знаком с дядей Дэррилом. Вскоре после смерти их отца от рук Ориона мама разделила братьев, чтобы защитить. Дядя Дэррил защищал Саймона, а Нолана растила Альфа Царства Зверей, Селеста, родная мать Дэррила и Малкольма и приёмная мать отца Саймона. Своим решением мама оберегала их, но из-за него же Нолан не только не видел, но и не знал о существовании брата, пока они не встретились через двенадцать лет.


Воздух прорезал резкий клёкот, и Саймон навострил уши. Над ними кружили два сапсана, с каждым кругом опускаясь всё ниже.


– Саймон и Нолан Торны! – крикнул первый – для обычной птицы голос у него был слишком уж человеческим. – Повелитель приказал доставить вас к нему.


Саймона забила дрожь.


– Я же говорил, – сказал он брату. – Всё, полетели, если успеем добраться до зоопарка…


– Я не подчиняюсь приказам Ориона, – откликнулся Нолан, расправляя крылья. – Если хотите меня схватить – сначала придётся поймать!


Сапсан заклёкотал – или рассмеялся, – и Саймон застонал.


– Придурок, – выдохнул он, взлетая вместе с Ноланом и поворачивая к зоопарку. – Сапсаны – самые быстрые птицы.


– Сам ты… – Но слова Нолана унёс ветер. А может, он так сосредоточился на полёте, что забыл договорить.


Сапсаны бросились за ними в погоню, взмыв в свежий утренний воздух.


– Остановитесь, во имя повелителя! – крикнул один из них. Саймон мысленно поторопил Нолана, но, несмотря на его бесконечную самоуверенность, за последние тридцать секунд летать лучше тот не научился.


На подлёте к Центральному парку орёл перед Саймоном зашатался в воздухе, как младенец, делающий первые шаги, – видимо, у него не получалось одновременно лететь и уворачиваться от небоскрёбов. Но впереди уже замаячило здание Арсенала, через которое можно было попасть в ПРИЮТ. Главное, чтобы Нолан продержался…


Но сапсаны уже догоняли, а вот брат по какой-то необъяснимой причине замедлялся. Может, слишком часто махал крыльями или вылетел из воздушного потока – как бы то ни было, внутренне Саймон содрогнулся. Он знал, что придётся сделать.


– Эй, птички! – крикнул он, отлетая от Нолана и поворачивая прямо к сапсанам. – Не лезьте не в своё дело.


На долю секунды сапсаны поражённо дрогнули, но быстро взяли себя в руки. Тот из них, который был чуть больше, изменил курс и бросился прямиком на Саймона. За мгновение до столкновения он вильнул в сторону – и рванул когтями орлиное крыло.


Плечо пронзило обжигающей болью, и Саймон вскрикнул, бесконтрольно закувыркавшись навстречу ближайшему окну. До него донёсся хохот сапсана, и только благодаря чистым инстинктам Саймону удалось выровняться и не переломать хрупкие орлиные кости о стекло.


– Они нужны повелителю живыми, идиот! – заорал второй сапсан, нагоняющий Нолана. Первый выровнял курс и вновь бросился на Саймона, но в этот раз он был готов.


Бросившись наперерез и хлопнув крыльями, он вывел сапсана из равновесия и попытался избежать прямого столкновения, а потом схватил за хвостовые перья и, пользуясь орлиной силой, швырнул в сторону ближайшей крыши.


Последнее, что Саймон услышал, – свинячий визг. Было бы настроение получше, он бы рассмеялся. Но Нолан до сих пор в опасности, и как только Саймон убедился, что сапсан стукнулся о крышу достаточно сильно, чтобы выбыть из битвы, то сразу нырнул в сторону зоопарка.


Брат в обличии орла уже практически добрался до Арсенала, но, к ужасу Саймона, второй сапсан был на волосок от того, чтобы схватить его. Издав полный ярости вопль, Саймон кинулся к ним так быстро, насколько только мог. Вытянувшееся тело потряхивало, но Саймон включил максимальную скорость, чтобы догнать их. Если сапсан дёрнет Нолана за перья, тот собьётся с курса и не сможет сориентироваться. И если он ещё раз врежется в землю, в этот раз выжить будет сложнее.


Когда Нолан пересёк границу зоопарка, сапсан щёлкнул клювом прямо у его хвостовых перьев. По спине Саймона пробежал холодок, а лёгкие запылали.


– Ты его убьёшь! – заорал он.


Сапсан на мгновение замешкался, этого-то Саймон и добивался. Не прошло и секунды, как он нагнал их, схватил сапсана за крыло и изо всех сил швырнул в пустующее небо, подальше от пошатывающегося орла. На одно ужасное мгновение, когда Нолан вновь провалился в воздух, Саймону показалось, что сапсан всё же ранил брата, – но, к его удивлению, Нолан не упал, а продолжил на полной скорости нестись в сторону загона с тюленями, расположенного прямо в центре зоопарка.


– Осторожно! – воскликнул Саймон, но было слишком поздно. Брат рухнул в бассейн, задевая крыльями крупные камни, выглядывающие из центра; Саймон не успел ничего предпринять – Нолан уже скрылся под толщей воды, и на поверхности остались лишь расходящиеся круги.

2. Тюленекрушение


Похолодев от страха, Саймон приземлился на металлическое ограждение, окружавшее загон с тюленями, и сразу же превратился в человека. В такую рань посетителей в зоопарке всё равно не было, а даже если его и заметили, сейчас его это не волновало.


– Нолан! – Он оглядел неподвижный бассейн, но в отличие от орлиного человеческое зрение не позволяло разглядеть ничего под тёмной водой. – Нолан, ты…


Брат всплыл у камня, крепко жмурящийся от боли и с прилипшими ко лбу волосами. Несмотря на это, стоило ему выплюнуть воду, как он расхохотался.


– Как же круто!


Страх Саймона моментально испарился, и на смену ему пришла ослепляющая ярость. Он сам редко проявлял осторожность. Во всех неприятностях, в которые они с друзьями влипали, именно он всегда предлагал пойти на рисковый шаг. Но у него на то были причины, и рисковал он ради важного дела.


– Ты издеваешься? Они могли тебя убить. Могли нас убить.


Когда Нолан подплыл поближе, а Саймон ухватился за поручень и свесился, хватая его за руку, брат тут же дёрнулся.


– Ай, ай, ай! – запричитал он. – Не надо, пожалуйста, прости!..


Саймон отпустил его.


– Хватит делать вид, что чувствуешь себя виноватым, – резко сказал он, осторожно поддерживая брата за локоть и помогая ему перебраться через ограду. – Я же знаю, что это не так. Что ты вообще забыл в Небесной башне? Ты хоть понимаешь, что сапсаны могли с тобой сделать?


– Я знал, что ты с ними справишься, – сказал Нолан, стуча зубами. – А если бы не смог, я бы…


– Ты бы что? Превратился у них на глазах? – низко прорычал кто-то рядом. Позади Саймона, на входе в вольер, стоял Малкольм, сложивший на груди крепкие руки, объёмные мышцы которых были видны даже под зимним пальто.


Высокий и широкоплечий, он обладал такой очевидной силой, что даже самые храбрые старались держаться от него подальше. Более того, шрамы, испещрявшие его тело, давали понять, что он умел сражаться и выигрывать. Когда Саймон впервые его встретил, Малкольм очень испугал его. А сейчас, несколько месяцев спустя, он понимал, что Малкольм скорее превратится в напыщенного павлина, чем применит к ним силу. А учитывая, что превращаться дядя умел только в волка, вероятность была небольшая.


– Если… – Нолан, усевшийся на перила, поёжился, прижимая к себе больную руку. – Если другого выхода бы не было.


– В открытую, прямо при них? – Несмотря на убийственный взгляд, Малкольм всё равно помог Нолану спуститься. – Ты хоть представляешь, какие были бы последствия?


– Но он же не превратился. – Саймон перелез через ограду и спрыгнул на дорожку, мощённую камнем. С Нолана стекала вода, а его губы, самодовольная улыбка с которых уже слезла, быстро синели. – И его не поймали. Я бы не позволил, – решительно добавил Саймон.


Большинство анимоксов умели превращаться в единственное животное Пяти Царств: Зверей, Птиц, Подводного, Царства Рептилий и Насекомых. Но его брат был особенным. Он обладал уникальной способностью: мог превращаться в то животное, в которое пожелает. Этот дар он унаследовал от Звериного короля, тирана, который много лет назад правил всем миром анимоксов и поглотил силы множества своих подданных. В итоге Пять Царств объединились и свергли его, не зная о том, что Звериный король оставил наследника. И после этого бесчисленные поколения его потомков хранили свои способности в тайне, потому что, если бы Пять Царств узнали, что кто-то владеет силами Звериного короля, они бы постарались избавиться от него, пока он не представляет угрозы для анимоксов.


Вздохнув, Малкольм снял пальто и накинул его Нолану на плечи.


– До конца каникул никаких полётов, – отрезал он. – На праздниках тоже.


– Но… – Нолан хотел возразить, но Малкольм перебил его и заглянул прямо в глаза.


– Если не можешь следовать моим правилам, буду просить учителей давать тебе больше домашних заданий. Ты этого хочешь?


Нолан поражённо раскрыл рот.


– Но это нечестно!


– А пугать меня до полусмерти и заставлять брата рисковать жизнью ради твоего спасения – честно? – Малкольм кинул взгляд на часы. – Пора завтракать. Пойдёмте…


– Можно ещё погулять? – неожиданно спросил Саймон, потирая свежую царапину на плече. – Я… хотел сходить к дяде Дэррилу.


Лицо Малкольма смягчилось, и он кивнул, несмотря на поджатые губы.


– У тебя пятнадцать минут. И ни секундой больше, понятно?


Саймон кивнул и проводил взглядом Малкольма, ведущего Нолана к Арсеналу в сопровождении пары крупных волков. Закрытый зоопарк всегда патрулировала волчья стая, чтобы защитить вход в школу от непрошеных гостей. И хотя обычно караул раздражал Саймона, сейчас, глядя в светлеющее небо, он был ему только рад.


Вскоре он добрался до укромного места, где под каменной статуей воющего волка покоился его дядя. Рядом находилась могила отца, над которой возвышался ещё один волк, но сегодня он к нему не пошёл. Вместо этого он погладил первого волка по морде, глядя на шрам, разрезающий щёку. Иногда он разговаривал с дядей, иногда – просто молчал. Сегодня он отдал предпочтение тишине и просто выдохнул в холодный утренний воздух.


Подчиняясь инстинктам – или привычке, а может, даже капельке надежды, Саймон глянул на расшатанный камень у подножия статуи. Под ним он уже дважды находил открытки от матери – но тайник в который раз оказался пуст, и на душе заскребли кошки. Когда он жил с дядей Дэррилом, мама каждый месяц посылала ему открытки, рассказывая, как путешествует по стране и изучает животных, – и это была очередная часть прошлой жизни, по которой он скучал. Но злиться на неё не получалось, ведь он знал, чем занимается мама: она искала Осколки Хищника, оружия Звериного короля, которое позволяло ему присваивать способности других анимоксов. Правители Пяти Царств уничтожили Хищника и забрали себе по одному из Осколков, а сейчас, много столетий спустя, Селеста и Орион пытались собрать оружие воедино. У Селесты почти получилось – но Саймон смог её остановить. Кого он остановить не смог, так это Ориона, и дедушка похитил маму, потому что та знала, где спрятаны все Осколки.


Последние четыре месяца были худшими в жизни Саймона: сначала умер дядя Дэррил, потом он потерял маму. Он знал, что она жива, – а благодаря последней открытке даже знал, что она приехала в Лос-Анджелес, где проживал генерал Подводного Царства. Однако ему приходилось торчать в Нью-Йорке, под бдительным взором дяди и целой стаи волков, которые успели выучить большинство его хитростей.


– Эй, Саймон! – окликнула одна из волчиц, Ванесса, которая обычно принимала облик кудрявой женщины. – Пятнадцать минут почти прошли. Ты не замёрз?


– Немного, – признал он. Толстая тёплая куртка уже давно не спасала от мороза, но он хотел навестить дядю. Когда он не приходил к нему, его сразу же начинала грызть совесть, пусть он и понимал, что дяди Дэррила больше нет рядом. Но если бы дядя всё же мог наблюдать, Саймон бы не хотел, чтобы тот думал, будто о нём забыли. Да, своего отца Саймон не помнил – зато прожил с дядей всю жизнь, и иногда – почти всегда, если честно, – ему тяжело было свыкнуться с мыслью, что больше они не увидятся.


В последний раз погладив статую, Саймон последовал за волчицей в тёплый Арсенал. Ступив на крутую лестницу, ведущую вниз, он коснулся стены, чтобы не потерять равновесие. У подножия лестницы их ждала потайная дверь, за которой открылась огромная пещера, занимающая всё пространство под зоопарком. Именно здесь находилось пятиугольное здание школы, окружённое рвом, в котором плавали пираньи, медузы и, что хуже всего, акулы.


К счастью, сейчас в воде практически никого не было, за исключением пары косяков рыб, занимающихся строевой подготовкой, так что Саймон поспешно перешёл ров, ощущая, как бурчит в животе. Друзья уже должны собраться в столовой, и Саймон надеялся, что ему станет полегче, когда он расскажет им про полёт к Небесной башне. Глупая выходка Нолана до сих пор подбешивала, и только благодаря этому Саймон не отчитывал себя за собственный идиотизм. Они подлетели слишком близко к солнцу. А ведь Саймону было прекрасно известно, что Орион собирает Осколки Хищника с единственной целью: убить Нолана и забрать его силы.


Чего Орион не знал – так это того, что не один Нолан унаследовал способности Звериного короля. Саймон тоже обладал ими, и в тайну были посвящены только его мама и самые близкие друзья. Он не сказал даже дяде и брату. У него не было выбора: ему нужно найти оставшиеся обломки и защитить Нолана. Но если бы Пять Царств узнали, что среди них живут аж два наследника Звериного короля, они бы разрушили весь мир анимоксов до основания, чтобы убить и Саймона, и его брата.


К счастью, стоило Саймону зайти в шумную столовую, он заметил знакомую копну светлых волос. Джем, склонив голову, уткнулся в книгу, и Саймон, захватив еды, поспешил к нему.


– Ты просто не поверишь, что сегодня учудил Нолан, – сказал он, грохнув поднос на стол, из-за чего едва не расплескал сок. – Мы вышли полетать, и…


– Ты громче говори. А то Звери тебя не услышали. – Ариана поставила на стол собственный поднос и, откинув только-только покрашенные в тёмно-синий цвет волосы, опустилась на стул рядом с Джемом, до сих пор не оторвавшимся от книги.


Саймон нахмурился. Она была права – они-то знали секрет Нолана, но остальные ученики, даже товарищи Нолана из Звериного Царства, ничего не подозревали. И не должны были. Да, Саймон злился – но это не значило, что он мог отбросить всю осторожность. Поэтому он понизил голос, чтобы слышали только друзья.


– В общем, мы вышли полетать…


– Ты не видел меня в коридоре, Саймон? – Рядом села девочка с длинными тёмными волосами. В руках у Уинтер был только стакан сока, и она, не спрашивая разрешения, умыкнула с тарелки Саймона блинчик и макнула его в сироп. – А то прошёл прямо мимо меня.


– Ой, прости. – Стоило признать, что Уинтер была и правда весьма невысокой. – Тяжёлое выдалось утро. Вы не поверите…


Ариана ткнула Джема под рёбра.


– Мы тут.


– Что? – Джем вскинул голову, явно удивлённый. – О. Привет!


Саймон медленно выдохнул.


– Привет, Джем. Интересная книга?


– Очень, – ответил тот, хотя голос его не выражал особого восторга. Закрыв книгу, он спросил: – Списки уже появились?


– Пять минут назад, – ответила Ариана. – Ты в пятом туре. Уинтер – в четвёртом. Я, конечно же, в первом, ну а Саймон у нас, разумеется, отправляется сразу в финал…


– Что? – Оставив всякую надежду рассказать друзьям о произошедшем, Саймон уселся на место. – В какой финал?


Друзья уставились на него, и Саймон бы засмущался, но он привык не понимать, что происходит.


– Ты что, вообще не слушал? – спросила Уинтер. Она потянулась за вторым блинчиком, и Саймон не стал её останавливать. – Зимний турнир. Сегодня вывесили турнирную сетку.


Саймон непонимающе уставился на неё, и она закатила глаза.


– Ты же понимаешь, что такое турнир, да?


– Будем сражаться с представителями своего Царства, – вмешалась Ариана, уже успевшая разобраться с половиной фруктов и тостов. – Тот, кто победит в последнем туре, выйдет в финал, где все пятеро будут сражаться друг против друга, пока не останется кто-то один. Турнир всегда наводит шуму, особенно в Царстве-победителе.


Саймон заморгал. Сражения в яме проводились в школе вместо физкультуры – ученики дрались в виде животных, чтобы научиться пользоваться данными им силами, а заодно узнать слабости других Царств. И он терпеть не мог эти бои. Орлиный облик не давал преимуществ против хищников из других Царств, и он постоянно боялся, что случайно превратится в другое животное и все узнают его тайну.


– Погоди, ты сказала, что я прохожу прямо в финал? Почему?


– Ты единственный представитель Птиц, – сказала Уинтер так, будто это было очевидно. Ну, возможно, и было.


– Но… я не хочу, – возразил он.


– Тогда проиграй первый бой, и больше драться не придётся, – пожав плечами, сказала Ариана. Не успел Саймон ответить, как она переключила внимание на Джема. – Какой-то ты тихий. Ты же понимаешь, что вам должны разрешить драться в воде, да?


Джем пожал плечами. Он был дельфином, подданным Подводного Царства, и в песчаной яме ему приходилось непросто.


– Наше Царство ни разу не побеждало. Меня не это волнует.


– Тогда что случилось? – спросила она. – Что, любимых суши не было?


Нахмурившись, Джем вытащил из книги запечатанный конверт.


– Мне написал генерал.


– Твой отец? – переспросила Уинтер. – И что такого?


– После возвращения из Райской долины он с тобой не разговаривал, – сказал Саймон, мигом догадавшись, в чём причина тревоги Джема. Сам он ни разу не видел генерала Подводного Царства, но слышал о нём от Джема – он казался строгим, строже любых других родителей, и его шестинедельное молчание расстраивало Джема. – Ты читал, что там?


Джем помотал головой.


– Не смог. А вдруг он заберёт меня из школы? Вдруг заставит пойти в академию поближе к дому? Вдруг…


Ариана умыкнула у него конверт и, не церемонясь, вскрыла его и принялась читать.


– Эй! – воскликнул Саймон, пытаясь выхватить письмо, а Джем просто уставился в стол.


Ариане пришлось встать, чтобы Саймон не дотянулся до письма, но она всё равно прочла его, и её глаза расширились.


– Это повестка.


Джем застонал, пряча лицо в ладонях.


– Так и знал.


Уинтер, поднявшись, заглянула Ариане через плечо.


– Хватить причитать. Он просто хочет, чтобы ты приехал домой на каникулы.


– Он найдёт причину меня не отпускать, и мы больше не увидимся, – несчастно сказал Джем. – Прощайте, друзья. Прощай, свободное время. Прощай всё, что я так любил…


– Ты ноешь даже больше меня, – заметила Уинтер, возвращаясь на место.


Джем покачал головой.


– Вы просто не понимаете, как там живётся. Всё время расписано до последней секунды. На одевание ровно пять минут. Две минуты на то, чтобы почистить зубы. Пять минут на туалет…


– Мы поняли, – перебила Ариана. Присев, она передала письмо Саймону. – Но каникулы – всего две недели. Переживёшь.


– Без вас? Да меня уже через час пустят на корм акулам, – пробубнил Джем.


Саймон проглядел письмо. Оно было напечатано, а официальная шапка гласила, что оно отправлено из североамериканского генерального штаба Подводного Царства. И хотя Саймон ожидал увидеть длинное послание, оно состояло всего из нескольких строк.


ДАННАЯ ПОВЕСТКА обязывает Бенджамина Флюка вернуться в Авалон. Явиться с докладом к генералу Флюку 21 декабря в 18:00. Ожидаемое время пребывания: до 11:00 4 января.


Даже подписи не было. Саймон положил письмо на открытую книгу Джема.


– А где находится Авалон?


– Рядом с Лос-Анджелесом, – ответил Джем, косясь на письмо так, будто оно могло укусить. – Недалеко от побережья.


В голове потихоньку формировалась идея. Шанс выпал просто идеальный – поэтому он оглядел друзей с заговорщицким видом.


– Вы думаете о том же, о чём и я?


Джем захлопал глазами, поправляя толстые очки – а потом до него дошло.


– Саймон, нет.


– Но рано или поздно нам всё равно пришлось бы туда поехать, – возразил Саймон. – А это просто идеальная причина.


– Генерал и так на меня злится. Он ни за что не разрешит привезти друзей.


– Он прав, Саймон, – мрачно сказала Ариана, постукивая пальцами по столу. – Подводное Царство не пускает к себе чужаков. Даже моей маме приходится отправлять запрос на посещение.


Отец Джема возглавлял Подводное Царство, а вот мама Арианы, королева Чёрная Вдова, была правительницей у Насекомых и пауков. Её побаивалась даже Селеста, до сентября занимавшая пост Альфы. И насколько знал Саймон, никто и никогда ей не отказывал.


– А Птиц и Рептилий они просто ненавидят, – добавила Уинтер, до сих пор недовольная тем, что ей передалась способность превращаться в змею, а не в птицу. – Даже если генерал разрешит Джему привести друзей, нас с тобой не пустят.


– Тогда… тогда я спрячусь, – сказал Саймон. – Мы просто обязаны поехать. Орион уже больше месяца сидит в Лос-Анджелесе. Рано или поздно он поймёт, где генерал спрятал Осколок Подводного Царства, и тогда…


Он замолчал. Его гениальная идея разваливалась на глазах, но ему нужно было попасть в Лос-Анджелес. Мама поручила ему найти спрятанные Осколки, пока никто не успел сделать этого раньше, а повелитель Птиц подобрался очень близко – слишком близко. И он хитёр! Если он найдёт себе подходящих союзников, Саймон может опоздать.


– Прости, Саймон, – сказал Джем искренне. – У меня связаны руки.


– Пожалуйста, хотя бы спроси, – попросил он. – Если откажет, ну… ладно. Но другого шанса может не представиться. Ты же понимаешь, как это важно, Джем. Вы все понимаете. Дело уже не только в моей маме. Под угрозой все анимоксы.


– Знаю, – пробормотал Джем, глядя в тарелку с нетронутым завтраком. Наконец, тяжело вздохнув, он сказал: – Ладно, спрошу. Но если он откажет…


– Да ладно, хуже уже не будет, – сказала Уинтер, стащив у Саймона последний блинчик. Тот так обрадовался согласию, что даже не стал возражать.


– Спасибо, Джем, – сказал он. – Я у тебя в долгу.


– Да ничего ты не должен, – ответил Джем. – Мы же друзья. Но я буду ждать ваших писем, если генерал вдруг запрёт меня под домашним арестом до самой старости.


– Будем писать каждый день, – пообещал Саймон. Но как бы Джем ни боялся отца, все понимали, что есть более серьёзные поводы для волнения. Нужно найти Осколок Хищника – во что бы то ни стало. Оружие Звериного короля можно уничтожить, только собрав все части. Нельзя оставлять Ориону ни единого шанса. А значит, Саймон должен рискнуть, даже если предстоит лицом к лицу встретиться с очень злым генералом и целой подводной армией.


Они должны рискнуть! Все вместе.

3. Окрылённые


Нолан пришёл на историю анимоксов с рукой в перевязи, рассказывая всем, что упал с лестницы, когда они с Саймоном решили пробежать её наперегонки. Саймон хотел сказать, что ничего подобного не было, заметив, какие взгляды кидают на него друзья Нолана, но потом решил, что дело постепенно сдвигается в правильном направлении. Пару месяцев назад Нолан бы сказал, что Саймон его столкнул.


Наконец, когда сипящий мистер Барнс закончил рассказывать про вражду расколовшегося в семнадцатом веке Царства Насекомых – в которое, как любила подчёркивать Ариана, входили также арахниды и другие виды, которых люди в основном называли «букашками», – Саймон проводил Джема в корпус Подводного Царства. По мнению Саймона, узкий коридор был самым крутым местом в школе. За стеклянными стенами плескалась вода, а мимо проплывали то рыбы, занимающиеся строевой подготовкой, которую проходили все представители Царства, то акулы, охраняющие ров. Джем не скрывал, что ненавидел строго организованную жизнь Подводного Царства, но Саймон считал, что оно того стоило.


Они спустились в люк, ведущий под коридор, в спальни. Однако направились Джем с Саймоном не в общежитие, а в кабинет, пахнущий сардинами. За столом сидел крупный мужчина с аккуратно подстриженными усами, и из-за его размеров казалось, будто стол предназначался для детей, а не для взрослого человека.


– Сэр, – с порога обратился Джем, отдавая честь мужчине – большой белой акуле, которого Саймон знал исключительно как «капитана». – Прошу прощения за вторжение, сэр. Разрешите сделать телефонный звонок, сэр.


Капитан даже не поднял головы.


– Срочное дело, солдат?


– Я… – Джем поглядел на Саймона и сглотнул. – Я получил официальную повестку от генерала, сэр, и – да, сэр. Дело срочное.


Капитан выдохнул и неохотно сказал:


– Ладно, солдат. Даю разрешение.


Джем ещё раз отдал честь и попятился.


– Пойдём, – тихо сказал он Саймону. – Нам нужна телефонная будка.


Джем показал ему узкую будочку, на стене которой висел телефон из нержавеющей стали. Места в ней едва хватило для одного, так что, пока Джем набирал номер, Саймон устроился снаружи, следя, чтобы разговор не подслушали. Он так хотел поехать в Лос-Анджелес, что его мутило, а возможный отказ тревожил его очень сильно. Ну, в худшем случае ему придётся сбежать и на время зимних каникул улететь в Калифорнию. Выживать на рационе орла не хотелось – учитывая, что в него входили крысы и некрупные животные, скорее всего. Нужно было внимательнее слушать препода по зоологии, видимо, – но Саймон был готов потерпеть, если придётся.


– Мэм, рядовой Бенджамин Флюк на связи, мэм, – произнёс Джем в телефон. Он не был похож на тихого, но уверенного книжного червя, каким был в школе; нет, его голос дрожал, а сам он бледнел на глазах. – Я звоню генералу Флюку. Да, мэм. Я подожду, мэм.


Саймон перехватил взгляд Джема и продемонстрировал ему большие пальцы. Он понимал, что это не поможет, но не знал, что можно сделать. В конце концов, это он был виноват в неприятностях Джема, а сейчас практически заставлял его закапываться ещё сильнее.


– Сэр! – Голос Джема зазвучал на октаву выше, как у мышки. – Да, сэр, я получил… да, сэр, прибуду… да, ровно в восемнадцать ноль-ноль… да, сэр, я понимаю, моё поведение не…


Скривившись, Джем отстранил телефон подальше от уха. В тихом коридоре Саймон прекрасно слышал гулкий голос, читающий Джему явно хорошо подготовленные нотации, хотя отдельные слова разобрать не получалось. Да и не хотелось. Генерал, без сомнения, ругал Джема за неожиданную поездку в Аризону, где они искали Осколок Хищника, принадлежащий Рептилиям. И им удалось – сейчас Саймон прятал его под фальшивым дном в ящике с носками. Но если мама Арианы едва ли обеспокоилась, отец Джема явно был не в восторге.


Наконец, Джем кротко проблеял:


– Да, сэр. Больше такого не повторится, сэр. Можно… – Он тяжело сглотнул и глянул на Саймона. – Можно спросить, сэр? Нельзя ли мне пригласить друзей к нам на праздники, сэр?


Прошло несколько секунд, и Джем поджал губы, медленно вдохнув.


– Саймон Торн, сэр. Племянник Альфы. И Ариана Вебстер, сэр, дочь королевы Чёрной Вдовы. И Уинтер Ривера… – Он поморщился и вновь отодвинулся от трубки. – Да, сэр. Приёмная внучка повелителя Птиц… да, сэр. Но… но она с ним больше не общается, и…


Ещё мгновение, и Саймон переместился ближе ко входу в будку, понимая, что надеяться не на что. Но он велел себе не сдаваться. Генерал просто обязан согласиться. А если нет…


– Я подумал, что это хорошая идея, сэр. Мы будущие предводители Пяти Царств, сэр. Чем больше мы общаемся, тем…


Джем поник, и вновь повисла тишина.


– Да, сэр. Понимаю, сэр. Никаких посторонних в городе, сэр. Прошу прощения, что предложил нарушить протокол, сэр.


Сердце Саймона ушло в пятки. Им отказали. Он постарался ничем не выдать своего разочарования, чтобы Джем не расстраивался, ведь именно Саймон его заставил. Но Джем всё равно на него не смотрел.


– Да, сэр. Не опоздаю, сэр. В восемнадцать ноль-ноль, сэр. – И произнеся эти слова, Джем медленно повесил трубку, всё ещё не отрывая взгляда от пола. – Прости, Саймон.


– Ничего страшного, – ответил тот, хотя думал ровно наоборот. Джем сделал всё, что мог, и злиться на него было не за что. – Мы что-нибудь придумаем. Например, я проедусь в твоём чемодане. Или…


– Ты не понимаешь. Охрана слишком серьёзная, а генералу подчиняются целые армии, включая как минимум семь разных акульих батальонов. Тебе не прошмыгнуть, Саймон. Это невозможно. Просто поверь, я всю жизнь пытался сбежать. Ничего не получится.


Судя по голосу, Джем полностью сдался, поэтому Саймон сдержался и не сболтнул чего-нибудь до боли оптимистичного. Джем знал Авалон куда лучше всех остальных. Раз он сказал, что пробраться не получится, – значит, не получится.


Остаток дня прошёл как в тумане, хотя Саймон всё равно старался приободрить Джема. Ему нужно придумать, как остановить Ориона и не отдавать ему Осколок Подводного Царства. Даже если им всем грозит опасность, даже если Джем считает, что выхода нет, – нужно попытаться. Где-то в середине урока по выживанию в дикой природе Саймон поймал себя на мысли, что злится на Вселенную, которая постоянно вставяла палки в колёса. Он редко жаловался – но это уже переходило всякие границы. Как ему хранить столько секретов, спасать мир и одновременно выполнять домашние задания?


После уроков Саймон отправился в корпус Альфы, но не успел дойти, как к нему подбежал запыхавшийся мальчик Томас.


– Тебя хочет видеть Альфа, – пропыхтел он, поправляя на рукаве чёрную повязку с серебряным силуэтом медведя, соскользнувшую на локоть.


– Прямо сейчас? – спросил Саймон. На него накатила паника. – Всё в порядке?


Томас кивнул.


– Он в яме.


Саймон бросился бежать по коридорам, прокручивая в голове разные варианты. Неужели генерал позвонил и рассказал о просьбе Джема? Или что-то случилось с Ноланом или мамой?


К тому времени как он добрался до песчаной ямы, все мускулы болели от напряжения, но когда он ввалился в зал, то наткнулся на несколько десятков учеников из Царства Зверей, по очереди нападавших друг на друга. Все обернулись к нему, и Саймон покраснел.


– Не отвлекаемся! – крикнула Ванесса, которая, видимо, наблюдала за тренировкой. Ученики вернулись к упражнениям, и Саймон заметил Малкольма на верху спиральной лестницы, ведущей на верхний этаж. Дядя опирался на перила, наблюдая за студентами с непонятным выражением лица. Но ожидаемых испуга или злости Саймон не увидел – значит, ничего не случилось. Камень упал с плеч, и он пошёл вверх по трибунам.


– Эй, птичка! – окликнул Гаррет, который был старше Саймона на год, но заметно крупнее. Он был одним из лучших друзей Нолана – но так и не простил Саймону унижения, поэтому постоянно бросался оскорблениями. – Шпионишь за нами перед турниром? Ты в курсе, что это незаконно?


– Я не шпионю, – вяло огрызнулся Саймон. – Я и так знаю, на что ты способен, и похвастаться тебе нечем.


Остальные ребята рассмеялись, но Саймон не решился повернуться и встретиться с полным ненависти взглядом, которым явно сверлил его Гаррет, так что с явной неохотой потрусил вверх по лестнице, игнорируя окрики оставшихся внизу учеников.


– А мне точно нужно сражаться, а? – спросил он жалобно. – Они же меня заживо съедят.


– Тебе нужно научиться выживать в боях с представителями других Царств, Саймон, – сказал дядя, не удостоив его даже взгляда.


– Я и так умею, – ответил он. – Всегда можно улететь.


Малкольм усмехнулся, хотя Саймон не шутил.


– Твоя мама бы гордилась тобой, если бы видела тебя сейчас. Она была прекрасным бойцом.


– Не «была», – поправил Саймон. – Она и сейчас прекрасный боец.


Дядя помрачнел.


– Я имел в виду, она была прекрасным бойцом, когда мы учились в школе. Но, да, ты прав. Не сомневаюсь, что с годами всё стало только лучше.


В воздухе повисла неприятная тишина. Саймон любил дядю – но они плохо друг друга знали, а тема мамы была весьма щекотливой.


– Томас сказал, что вы хотели меня видеть, – осторожно заметил он. Дядя наконец-то посмотрел на него, хмурясь.


– У меня сегодня был любопытный телефонный разговор.


– О? – произнёс Саймон дрогнувшим голосом и неловко кашлянул. – Они, наверное, часто такие?


– Обычно всё же не настолько интересные, – ответил дядя. – Генерал Флюк сообщил, что его сын попросил разрешения, чтобы пригласить всех его друзей в Авалон на каникулы.


В голове заметались сотни вариантов.


– Да. Джем очень боится возвращаться домой из-за поездки в Аризону, и… и мы решили, что нам стоит поехать с ним. Ну, для моральной поддержки.


– Мм. Понятно. Моральная поддержка. – Малкольм вскинул бровь. – И это никак не связано с тем, что неподалёку видели Ориона?


Саймон резко выдохнул.


– Серьёзно? Он близко? До сих пор не улетел? – Стоило ему заговорить, как он пожалел об этом, но взять слова назад не мог. Поэтому просто уставился на дядю, даже не пытаясь скрыть надежду. Он постоянно волновался, что Орион уже нашёл Осколок и отправился за следующим, но раз он до сих пор там…


Дядя ссутулился.


– Я понимаю, что ты хочешь найти маму, Саймон. Я тоже хочу. Но ты не вернёшь её, просто гоняясь за Орионом по всей стране.


– Может, и верну, – сказал Саймон. – Попытка – не пытка. – Но слова неприятно липли к языку. Если за Орионом пойдёт волчья стая, значит, пойдёт и дядя, а Саймон пообещал себе больше не подвергать родственников опасности. К тому же мама не хотела, чтобы её спасали. Когда он вытащил её, она сама вернулась к повелителю Птиц, сказав, что лучше попытается увести его подальше от настоящих Осколков. Её слова ударили по Саймону больнее, чем хотелось признавать, и отчасти ему до сих пор было неприятно вспоминать, как она улетает обратно к Ориону. Но, к сожалению, она оказалась права. Только её ложные следы могли дать Саймону время найти все Пять Осколков.


Малкольм низко зарычал.


– Ты же понимаешь, как это опасно…


– Понимаю, – пробормотал он. – Я не хочу подвергать никого опасности. Просто… хочу с ней увидеться, вот и всё. Хочу узнать, всё ли у неё в порядке.


– Ехать без меня будет опасно, – сказал Малкольм. – Сегодня утром вы с Ноланом убедились в этом на собственных шкурах. Теперь он нескоро поднимется в небо. По крайней мере на крыльях. – Он поморщился, и на мгновение морщины на лице проявились сильнее. – Генерал созвал экстренное совещание. Он хочет обсудить с повелителями оставшихся Царств ситуацию с Орионом. Видимо, слова твоего друга что-то в нём задели.


В груди вспыхнул слабый огонёк надежды, и Саймон вскинул глаза на дядю, не решаясь поверить.


– Экстренное заседание? То есть…


– Вы с Ноланом отправитесь со мной. Семейство Флюков обещало оказать нам радушный приём на Рождество.


Малкольм говорил кисло, зато Саймону пришлось сдерживать ликование. Сработало! Они действительно поедут в Авалон!


Вот только…


Радость Саймона поугасла.


– Нолан едет с нами? – спросил он.


– Разумеется. Не бросать же его здесь.


А вот это было проблемой, хотя пока что Саймон не знал, большой или нет. Может, Нолан расстроится, что придётся провести рождественские праздники в Калифорнии, и всё время будет дуться. А может, начнёт повсюду ходить за Саймоном. Трудно сказать.


– Ваших друзей тоже пригласили, – добавил дядя. – Генерал хочет, чтобы Джем присутствовал на заседании, а королева Чёрная Вдова попросила разрешения для Арианы.


– А Уинтер? – спросил Саймон. – Ей некуда идти на каникулы.


– Знаю. Я объяснил генералу Флюку ситуацию, и он… согласился принять её, пусть и неохотно. – Он выпрямился во весь рост. – Генерал хочет встретиться как можно быстрее, так что уезжаем завтра.


Завтра. Значит, они пропустят турнир.


– Отлично, – сказал Саймон уж слишком воодушевлённо. Малкольм усмехнулся, глянув вниз, в яму.


– Финал откладывается до января. Прости, Саймон, – добавил он. – Так или иначе, но драться тебе придётся.


Саймон проводил дядю взглядом, и на сердце опустилась тяжесть. Малкольм даже не представлял, насколько был прав, – а Саймон не знал, чего стоит ждать от Авалона и Подводного Царства. Как и не знал, где в обширном Тихом океане генерал мог спрятать свою часть Хищника.

4. Мышеловка


– Что значит «ты не поедешь»? – пискнул Феликс вечером того же дня. Коричневый мышонок сидел на краю кровати и наблюдал, как Саймон закидывает вещи в чемодан, одолженный у Нолана.


– Слишком опасно, – ответил Саймон. – Джем же сказал: если поймают…


– Да меня не волнует! Я хочу поехать с тобой.


– Почему? – поинтересовался Саймон. – Тебе же не понравилось летать, или ты забыл? В прошлый раз мне пришлось отмывать носки от мышиной рвоты. Чего это ты рвёшься в поездку, где будет аж два перелёта?


– Потому что… – Феликс фыркнул, возмущённо дёргая себя за хвост. – Ты едешь в Лос-Анджелес! Ты хоть представляешь, сколько разных сериалов там снимают?


Саймон вздохнул. Феликс был обычным мышонком – хотя иногда Саймон предпочёл бы, чтобы он поубавил количество умных и колких комментариев, – но он уж больно любил смотреть телевизор, а в ПРИЮТе этой роскоши малыш был лишён. Саймон не знал, чем он занимается целыми днями, пока все на уроках, зато точно знал, что практически каждый вечер Феликс рассказывает, как ему скучно. И сколько эпизодов любимых сериалов он пропустил.


– Мы летим в Авалон, а не в Лос-Анджелес, – сказал Саймон. – Это разные города.


– Но они рядом. – Феликс присел на задних лапках. – Хочешь или нет, но я с тобой. Ну, какой у нас план?


Спорить с ним бесполезно. В прошлый раз Саймон тоже запретил ему ехать – а в итоге Феликс залез к нему в рюкзак, и Саймон до сих пор с дрожью думал о том, что мог просто раздавить его, не зная, что он внутри. А так у Саймона хотя бы было время придумать оправдание, если Подводное Царство его поймает.


– Я поищу Осколок, пока остальные будут на совещании. Малкольм думает, что я пойду искать Ориона, а не плавать. Если спросит, скажу, что захотелось искупаться.


– А если Орион только этого и ждёт? – спросил Феликс. – Когда ты появишься и приведёшь его к Осколку?


Саймон помедлил. Об этом он не подумал.


– Орион не знает, что я могу превращаться в кого захочу. Он будет ждать орла, а не акулу.


– Если не поймёт, что ты и есть эта акула. Тогда секрет всплывёт наружу, и ситуация станет в миллион раз хуже.


Признавать не хотелось, но Феликс был прав. Саймон нахмурился.


– Может, он примет меня за Нолана.


– Да вас любой идиот различит, – сказал Феликс. – У тебя есть брат-близнец, а ты отказываешься подстричь волосы. Как, по-твоему, вас перепутают, если вы не похожи?


Саймон потрогал кончики непослушных волос.


– Думаешь, лучше попросить Малкольма меня постричь?


– Думаю, тебе придётся, если хочешь, чтобы тебя принимали за Нолана. – Феликс привстал на задних лапках, принюхиваясь. – Чую еду. Ты что-то от меня скрываешь.


Саймон достал из кармана салфетку и развернул её. Внутри оказалась пара раскрошившихся крекеров.


– Если будешь столько есть – не доживёшь до концовки любимых сериалов.


Феликс передёрнул плечами, уже набив щёки. Саймон открыл ящик с носками, вытряхнул его содержимое на кровать и, кинув несколько пар в чемодан, осторожно сдвинул почти невидимую задвижку и поднял фальшивое дно. Под ним пряталась мамина тетрадь с заметками о Зверином короле – исследование, над которым они работали совместно с отцом, насколько понимал Саймон. Там же лежали карманные часы, украшенные гербом Звериного короля, – их мама подарила ему в ночь своего похищения. Саймон не знал, почему она так настаивала, чтобы он их хранил, но раньше они принадлежали отцу, а в Аризоне Саймон обнаружил нечто странное: часы нагревались, когда оказывались рядом с Осколками Хищника.


Из-за этого Саймон хранил часть Хищника, добытую у Рептилий, в носке на другом конце ящика, но эти несколько сантиметров не помогали. И часы, и Осколок всегда были горячими. Часы Саймон убрал в карман джинсов, а вот Осколок неохотно отложил на место. Тайник был не самым надёжным, но забрать кристалл с собой Саймон не мог. Придётся довольствоваться фальшивым дном.


Закончив собираться, он пошёл искать Малкольма. Несмотря на поздний вечер, тот обнаружился в своём кабинете на верхнем этаже. Он махнул Саймону, не отрываясь от телефонного разговора, и нахмурился ещё сильнее.


– …даже подростком назвать нельзя. Как… – он прервался, глянув на Саймона. – Поговорим, когда приеду. Но разговор не окончен. Это тяжёлая ноша для любого человека, тем более для… – он вновь замолчал и вздохнул. – Ладно. До завтра, полковник. Передавайте генералу мои наилучшие пожелания.


Стоило ему повесить трубку, как Саймон спросил:


– В чём дело?


– Не волнуйся, ни в чём, – заверил Малкольм, хотя его волнения явно хватило бы на них обоих. – Что такое, мой мальчик?


Саймон помедлил. Он уже не был уверен, что идея хорошая, – но понимал, что выхода нет, особенно учитывая, что Нолан должен был ехать с ними.


– Я хотел спросить… – Саймон замолчал, касаясь кончиков волос. В последний раз его стриг дядя Дэррил. И на сердце было неспокойно, хотя умом он понимал, что волосы никак не связаны с воспоминаниями о дяде. Он мог отращивать их хоть всю жизнь – дядю Дэррила это не вернёт. – У вас есть время меня постричь перед отъездом?


Лицо Малкольма смягчилось.


– Конечно, – сказал он, отодвигаясь в кресле. – Сейчас, только схожу за ножницами.


Саймон кивнул и присел, стараясь не поддаваться грызущему чувству вины. Это ведь просто стрижка. И если благодаря ей Орион перестанет их с Ноланом различать, значит, оно того стоит.


На следующее утро Саймон спрятал Феликса в коробочку и убрал её в дальний угол чемодана, убедившись, что мышонку хватит еды и воды на время полёта и что одежда не закрывает отверстия для дыхания. Взяв чемодан в руки, он закинул рюкзак на плечо и спустился по винтовой лестнице в атриум корпуса Альфы, где на полу вместо ковра росла трава, а к высокому потолку тянулись деревья. Изначально корпус предназначался для Птиц, но после того, как Орион напал и почти полностью разрушил изначальный ПРИЮТ, школу не только перевели в здание под Центральным парком, которое ученики и учителя ласково прозвали Логовом, но и по указу главенствующих Зверей запретили Птицам посещать академию. Саймон был единственным исключением – да и он на самом деле не был Птицей. Он, как и Нолан, принадлежал сразу ко всем Царствам – и вместе с тем не принадлежал ни одному.


Дверь распахнулась, и в атриум вошла Уинтер, катившая за собой дорогой чемодан. Колёсики застряли в траве, и она, фыркнув, оставила его посреди дороги.


– Саймон уже спустился? – коротко спросила она, глядя ему прямо в глаза.


– Что? – непонимающе переспросил тот. – Я тут.


Она вскинула на него глаза.


– Оу! Ты наконец-то подстригся. – Она наклонилась, щуря глаза. – Невероятное сходство.


– Мы же близнецы, – сказал он. – Где Джем с Арианой?


– Джем сказал, что ему назначили дополнительные занятия, раз мы пропустим несколько учебных дней, а Ариана небось болтается где-нибудь на потолке и подслушивает разговоры, не предназначенные для её ушей. Думаю, они скоро придут. Ты же в курсе, что идея просто ужасная, да?


– Какая идея? – спросил Саймон, проведя рукой по укороченным волосам. Шею холодило, а уши казались непривычно открытыми.


– С поездкой в Авалон. Я понимаю твои намерения, – быстро добавила она, стоило Саймону открыть рот. – Но вести там поиски будет опаснее, чем внедряться в совет Рептилий. Подводное Царство – военное общество, и за нарушение их законов грозит очень серьёзное наказание. Им не важно, взрослый ты или ребёнок. Если научился превращаться – значит, можешь держать ответ за свои действия. А учитывая, сколько у них законов, мы нарушим минимум с десяток.


– Я возьму всю вину на себя, – сказал Саймон. – Обещаю.


Уинтер помотала головой.


– Не надо, Саймон. Мы поможем тебе, чем сможем. Ты это понимаешь, мы это понимаем, так зачем притворяться, будто мы ничем не рискуем? Тебе, кстати, опасно даже просто там появляться, учитывая, насколько генерал ненавидит Ориона.


– Значит, мы оба его ненавидим. Уже неплохо, – сказал Саймон.


– Это не важно. Все считают тебя Птицей, – заметила она, понижая голос. – Нолан хотя бы притворяется Зверем, так что к нему относятся нормально. Но Птицам в Авалоне рады так же, как чуме. И Рептилиям тоже, – добавила она. – Подводное Царство с момента своего основания ссорится с Рептилиями из-за амфибий.


Саймон уставился на неё.


– Амфибий?


– Ну да. Лягушки, жабы, саламандры, все остальные гадкие скользкие твари, которые похожи на Рептилий, но часть жизни проводят в воде…


– Я знаю, кто такие амфибии. Почему они из-за них ссорятся?


Уинтер пожала плечами.


– Это глупо, но оба Царства хотят присвоить их себе. Сколько войн было – не счесть. Просто… будь готов, что к нам будут относиться плохо, ладно?


Саймон, ещё не отошедший от шока, кивнул.


– Прямо как в школе, согласись?


Уинтер фыркнула.


– Такими темпами везде будет, как в школе.


Спустя несколько минут подошли Джем, бледный как бумага, и Ариана, под глазами которой чернели круги. И если тревогу Джема Саймон понимал, то даже не представлял, из-за чего могла не выспаться Ариана.


– Ты в порядке? – спросил он.


– Да. Просто устала, – пробормотала она, избегая его любопытного взгляда. Саймон посмотрел на Джема с Уинтер, но те, кажется, не обратили внимания.


– Давай помогу, – предложил он, потянувшись к чемодану, но Ариана схватилась за ручку.


– Я уставшая, а не беспомощная! – резко сказала она. Саймон виновато опустил руку.


– Прости, я просто… хотел помочь.


Взгляд Арианы смягчился.


– Прости, – буркнула она, убирая прядь синих волос за ухо. – Я очень поздно позвонила маме. Ну, рассказать о поездке. Она меня поддержала, но…


Ариана замолчала, хмуря лоб. Саймон не сразу понял, что её так волнует, но потом до него дошло, и он почувствовал себя последним придурком.


– Всё будет хорошо, – сказал он. – Не ходи к океану, если не захочешь.


Ариана странно на него посмотрела.


– Ты разве не помнишь, что сказал Джем?


– Когда? – непонимающе спросил Саймон.


Но не успела она ответить, как по лестнице сбежал Нолан, за которым плёлся потрёпанный Малкольм. Видимо, не только у Арианы была бессонная ночь.


– Поверить не могу, что мы проведём Рождество в Калифорнии, – сказал Нолан, практически светясь от восторга. Его рука до сих пор висела в перевязи, а чемодан за него нёс Малкольм. – Лучшее Рождество в жизни!


Ну, хоть кто-то радовался. Саймон слабо ему улыбнулся.


– И первое совместное.


Улыбка Нолана пропала, и он оглядел Саймона с ног до головы.


– Что-то изменилось.


– Я теперь твой двойник, – пояснил Саймон. – Новая причёска.


– И очень хорошая, я считаю, – добавил Малкольм, похлопав Саймона по спине. – Все готовы?


– Как никогда, – пробубнил Джем. – Пойдёмте уже.


Из-за утренних пробок поездка в аэропорт затянулась, и когда они добрались до выхода на посадку, в самолёт уже пускали. Перелёт до Лос-Анджелеса занял шесть часов, и всё это время все молчали. Даже Нолан ощутил напряжение, поэтому большую часть полёта провёл, уткнувшись в комиксы.


А вот Саймон то пытался читать, то нервно смотрел на друзей, то пытался не думать о том, как найти Осколок Хищника. Его никак не отпускало чувство, что в Аризоне им невероятно, просто нечеловечески повезло. В этот раз Осколок мог оказаться где угодно в Тихом океане, и не факт, что его спрятали рядом с Авалоном.


В Калифорнии оказалось куда теплее, чем в снежном Нью-Йорке, поэтому Саймон скинул куртку, как только залез в машину, которую за ними прислал генерал. Мимо потянулись ряды пальм, розовых и жёлтых домов и бесконечные километры белых песчаных пляжей, где солнце сияло так ярко, что Саймону пришлось щуриться, выглядывая в окно.


– Ты здесь вырос? – спросил он Джема, который держал глаза закрытыми, будто пытался представить, что он находится где угодно, но только не здесь.


– Почти, – буркнул друг, приоткрыв глаз. – До гавани осталось немного.


– Как ты умудрился остаться таким бледным? – спросила Уинтер. – Если бы я здесь жила, каждый день бы загорала.


– И ты говоришь, что не имеешь с Рептилиями ничего общего, – с усмешкой вставила Ариана. Уинтер мигом скисла и обернулась.


– Ты же в курсе, что Авалон – это остров, да? – противным голосом поинтересовалась она. – И понимаешь, что это значит? До него придётся плыть.


Ох. Так вот о чём говорила Ариана – Джем сказал, что Авалон находится недалеко от калифорнийского побережья, а не на нём. Неудивительно, что она так нервничала.


Нолан, сидящий напротив Джема, рассмеялся.


– Точно. Ты же боишься воды, да?


Теперь побледнела уже Ариана.


– Переживу, – скрестив руки, буркнула она, хотя явно в это не верила.


– Ага, конечно. Как думаешь, сколько раз её стошнит? – обратился Нолан к Саймону. – Уверен, минимум дважды…


– Хватит, а? – попросил Саймон. – Или ты хочешь, чтобы я всем рассказал, как ты прыгнул в загон к белому медведю?


Нолан недовольно на него посмотрел, но хотя бы замолчал, и остаток поездки прошёл в относительной тишине. Когда они подъехали к гавани, Ариана выглядела так, будто собиралась подтвердить предсказания Нолана, и в этот раз она не стала возражать, когда Саймон отнёс её чемодан в катер, который их ждал.


На палубе стоял мужчина, из-за длинных чёрных волос и загорелой кожи подозрительно напоминающий пирата. Он помог им перейти с причала на катер.


– Бенджамин, – поприветствовал он коротким кивком Джема, самостоятельно перепрыгнувшего зазор.


– Дампир, – тускло отозвался Джем. – Это мои друзья. Саймон, Нолан, Уинтер и Ариана. А это Альфа Зверей – Малкольм Торн.


Вместо приветствия Дампир шмыгнул носом и с лёгкостью поднял якорь.


– Лучше выдвигаться. Генерал сегодня в плохом настроении.


– Сколько плыть до Авалона? – спросил Малкольм, следуя за Дампиром к рулю.


– При такой погоде – сорок минут, – отозвался тот, кидая взгляд на волны. – Держитесь.


– Сорок минут? – переспросила Ариана, зеленея. Дампир, поглядев на неё, бросил ей ведро.


– Испачкаешь катер – мыть будешь сама, барышня.


Ариана прижала к себе ведро и больше не произнесла ни слова. Но за время поездки её дважды стошнило в ведро и ещё один раз за борт, а Саймону было так её жалко, что он каждый раз помогал ей придержать волосы. В конце концов, это он потащил её с собой, даже если все понимали, что рано или поздно им пришлось бы отправиться за Осколком Подводного Царства.


Прошедшие сорок минут были самыми долгими в жизни Саймона – и, скорее всего, Арианы. Когда на горизонте замаячил остров, ему казалось, что ещё немного, и она упадёт в обморок. И всё равно он не мог отвести взгляда от полукруглой гавани небольшого городка, к которой они приближались.


Авалон напоминал мамины открытки. Десятки лодок покачивались на отблёскивающих синих волнах, а над городом возвышались зелёные горы, будто защищая его от того, что скрывалось позади. Сам городок был крохотным по сравнению с мегаполисами, к которым привык Саймон, – настолько, что даже не верилось.


– И здесь живёт генерал Подводного Царства? – скептически спросил он. Город был, конечно, прекрасен, особенно под яркими лучами калифорнийского солнца, обжигавшего затылок, – но он мало чем отличался от бесчисленных приморских городков, которые Саймон видел в фильмах. В голове не укладывалось, что перед ним столица одного из Царств анимоксов.


– Генерал-то? – фыркнул Дампир, подводя катер к пирсу у края гавани. – Он приезжает по необходимости. Что, ничего о нас не знаешь, да?


– Ну да, – признал Саймон. Но, учитывая, что он узнал о существовании анимоксов четыре месяца назад, прогресс и так был неплох.


Ариана отправилась на сушу первой, практически выпрыгнув на причал. Саймон пошёл за ней, глядя на стаю чаек, закруживших над головой. Может, они всегда так себя вели, но, помня о том, что Орион поблизости, Саймон в этом сомневался. По телу пробежала дрожь. Как скоро повелитель Птиц узнает, что они приехали в Авалон?


– Советую оставить ведро, барышня, – сказал Дампир, помогая Малкольму достать багаж. – Дальше будет хуже.


– О чём он? – спросила Ариана Джема. Тот, поджав губы, отвёл глаза.


– Прости, – сказал он. – Мне нельзя было рассказывать. Это закон, чтобы не пускать посторонних.


– Куда не пускать? – спросила она резко. Он шаркнул ногой. – Куда не пускать, Джем?


И в тот момент вода вздыбилась буквально в нескольких метрах от пристани. Сначала Саймон не понял, в чём дело, но на его глазах волны опустились и на поверхности закачалась подводная лодка.


– На самом деле мы живём не в Авалоне, – сказал Джем. – Мы живём в Атлантиде.


– В Атлантиде? – переспросила она дрожащим голосом. – В… в подводном городе?


Джем кивнул, и не успел никто отреагировать, как Ариана потеряла сознание.

5. Атлантида


Ариана быстро пришла в себя, но ещё двадцать минут ушло на то, чтобы уговорить её пройти на подводную лодку. Когда она наконец-то забралась внутрь, заливаясь слезами, Дампир начал безостановочно ворчать про сорванные сроки, а Саймон пытался сдержать невыносимое желание врезать ему.


– Всё не так плохо, – в отчаянии сказал Джем, когда лодка погрузилась в воду. Ариана прижималась к Малкольму, пряча лицо у него на груди, и её плечи тряслись от беззвучных рыданий. – Здесь же все перекрыто. Можно ходить и дышать, как на суше.


– Да, вот только снаружи вода, – сказала Уинтер, которая, несмотря на перепалку в машине, неожиданно встала на сторону Арианы. – Могли бы оставить её в Авалоне вообще-то.


– Прости, – сказал Саймон, которому было так же совестно, как и Джему. – Я не знал. Я бы не…


Он резко замолчал. Он не мог сказать, что не позвал бы её с собой, ведь рядом сидели Нолан и Малкольм. К тому же он знал Ариану. Она бы всё равно пошла, даже несмотря на боязнь воды. Скорее всего, на неё повлияло то, что новости свалились на голову ниоткуда и она не успела подготовиться к встрече со своим главным страхом.


Его слова всё равно ни на что бы не повлияли. Саймон оставался рядом, пока Ариана пряталась в безопасных объятиях Малкольма – то есть весь путь под водой, который составил большую часть путешествия. А когда он выглядывал в иллюминатор и сердце трепетало от волнения при виде тёмной воды, становилось ещё хуже. Он не мог радоваться, когда Ариане было так плохо.


Но напряжение резко пропало, когда с другого конца подводной лодки раздался крик Нолана, стоящего у иллюминатора.


– Ребята, идите сюда!


К нему подбежала только Уинтер. Выглянув наружу, она поражённо раскрыла рот.


– Саймон, ты просто обязан это увидеть.


Саймон неохотно слез со скамьи и подошёл к ним.


– И на что мне смот… – начал он, но остановился, стоило ему выглянуть в иллюминатор.


Несмотря на то что они погрузились так глубоко, что сквозь толщу тёмной воды практически не проникал свет, подводная лодка подошла к куполу, сияющему серебристым светом. Саймону он напомнил огромный снежный шар, только внутри был не домик и не белый медведь, а целый подводный город.


Атлантида.


Над океанским дном вздымались серебристые здания, а купол пронизывали трубы, выходящие в открытый океан; судя по многочисленным рыбам, плавающим в них, они заменяли Атлантиде шоссе. Украшений Саймон не заметил, но все здания были в единой цветовой гамме и стояли стройными рядами. За чертой города, в сияющей воде, целые отряды подводных жителей занимались строевой подготовкой – включая медуз, дельфинов, скатов, рыб-мечей и – тут Саймон сглотнул – больших белых акул.


Подводная лодка медленно проплыла по одному из широких тоннелей у самого низа купола и вскоре остановилась. Раздался звук разгерметизирующихся дверей, и люк на крыше отворился. По очереди все забрались в сухой док, где их встретил отряд солдат.


Перед солдатами стояла одетая в синюю военную форму девушка лет двадцати пяти, не больше. Её каштановые волосы были схвачены на затылке в пучок, а на щеке Саймон заметил горизонтальный шрам. Когда они подошли, она даже не улыбнулась.


– Альфа, – обратилась она к Малкольму. – Добро пожаловать в Атлантиду. Я полковник Род. Мы вчера говорили.


– Полковник, – сухо склонил голову Малкольм. – Помню. Я так понимаю, генерал нас ожидает.


– Да. Боюсь, мы уже опаздываем, поэтому прошу пройти со мной. Солдат, – добавила она вместо приветствия, едва удостоив Джема взглядом.


– Полковник, – пискнул тот. Саймон не понял, в чём дело, но не успел спросить, потому что они поспешили в город. Разглядеть ничего не получилось – только верхушки серых домов, возвышающихся над стеной, отделяющей пристань от остального города, и один из широких тоннелей, полных воды, плещущейся в полутора десятках метров над головой. Красок вокруг было поразительно мало; Саймон ожидал от подводного города совсем не этого, и он бы разочаровался, если бы было время остановиться и подумать.


Пока полковник Род вела их вперёд, солдаты сформировали вокруг них кольцо. От этого Саймону стало не по себе, и он наклонился к Джему.


– Тут всегда так? – прошептал он, и тот пожал плечами.


– Нет, но и посторонних у нас не бывает. – Джем нахмурился. – Просто потерпи, ладно? Не зли их.


Ну да. Не злить вооружённых до зубов военных. Тревога Саймона только усилилась, когда они вышли из-за стены в город. Потянулись серые здания: без фотографий, рисунков и даже рекламы. Единственными цветными пятнами были только синие указатели, и Саймон заметил, что их путь пролегает по Тихоокеанской улице.


Наконец они добрались до высокой серебристой башни. Она казалась больше остальных и зловеще нависала над головами, а когда Саймон шагнул в просторное фойе, температура будто упала. Зеркальные стены бесконечно отражали друг друга, вытягиваясь в бездонную тьму. Что ещё хуже, посреди пустующего зала стоял очередной отряд солдат, каждый из которых пугал только сильнее.


– Чтобы войти, необходимо пройти досмотр, – сказала Род. Малкольм вскинул бровь, и она добавила: – Стандартная процедура, уверяю.


Разбившись по парам, они подошли к охранникам, и те обыскали их багаж и одежду с помощью металлического детектора. Первыми проверили Малкольма с Ноланом. И даже несмотря на свой статус Альфы целого Царства Зверей, к концу досмотра Малкольм лишился ремня, ботинок и содержимого карманов. Его дорожную сумку тоже тщательно перерыли, а вернули с очевидной неохотой. Даже Нолан не избежал строгого осмотра, хотя ничего опасного у него не нашли. Эх, знали бы они…


Джем прошёл с лёгкостью, а вот из карманов и чемодана Арианы охрана вытащила несколько небольших ножей, отмычки и другие металлические предметы – Саймон даже не представлял, как она умудрилась пронести их через охрану аэропорта. Под конец её заставили снять даже ожерелье, которое, как оказалось, скрывало в себе перочинный ножик.


– Я прекрасно знаю, что в нём, – предостерегла Ариана. Краснота и отёк до сих пор не спали с её лица, но за стенами города ей удалось взять себя в руки.


– Вам вернут ваши вещи на выходе, – безапелляционно сообщила Род и настороженно покосилась на вещи Арианы.


Саймон с Уинтер пошли последними. Остальные ждали их, стоя у двери и наблюдая, как охранники до неприличия тщательно ощупывают Саймона. А когда он с неохотой передал на проверку карманные часы, то порадовался, что не привёз с собой Осколок Хищника. Даже если бы охрана не поняла, что он собой представляет, Малкольм бы точно его узнал.


– Полковник, – произнёс солдат, обыскивающий чемодан Саймона. – У нас нарушитель.


– Что? – переспросил Саймон, стараясь увидеть, что делает солдат. – Вы про…


– Немедленно отпустите! – раздался резкий писк. Саймон похолодел.


– Стойте, это Феликс! Он мой друг, он безопасен, клянусь…


– Разрешения на него не поступало, – холодно сказала Род. – Задержите его.


В руках солдата словно из ниоткуда появилась клетка, в которую он запихнул выворачивающегося Феликса.


– Вы не можете так поступить! – в ужасе воскликнул Саймон. – Он не причинит никому вреда!


– Разрешения не поступало, – повторила Род, будто это всё объясняло. – Прошу за мной. Генерал ждёт.


Саймон попытался настоять на своём, остаться в фойе, но солдаты окружили их, заставляя пройти в дверь.


– Феликс! – крикнул он. – Делай, что тебе говорят!


– Тихо, – низким голосом приказал один из охранников. Саймон посмотрел на Малкольма, надеясь на помощь, но дядя лишь покачал головой. Умом Саймон понимал, что под водой власть Малкольма ограниченна, но всё равно. Мог бы хоть попытаться.


– Что вы с ним сделаете? – резко спросил Саймон, быстро нагоняя Род. – Он же просто мышонок. Он и мухи не обидит.


– Его допросят и либо арестуют, либо вернут под вашу ответственность, – не глядя ответила Род. – Я бы советовала не усложнять ситуацию. Это стандартная процедура.


Саймон, стиснув зубы, вперился в неё взглядом, но она никак не отреагировала, если вообще заметила. Саймон подозревал, что она не нарушила бы «стандартную процедуру», даже если бы ей на голову упал купол.


– Вы в генеральском корпусе, – сказала она, проводя их по лабиринту зеркальных коридоров, явно созданных для того, чтобы запутать возможных лазутчиков. Нигде не было ни украшений, ни знаков, указывающих на их месторасположение, и из-за этого все коридоры становились неотличимы. К третьему повороту Саймон полностью потерялся, но был слишком расстроен, чтобы об этом волноваться. – Передвижение допускается только в сопровождении представителей нашего Царства. Самостоятельные прогулки запрещены. Расписание на день выдаётся ровно в шесть часов утра, и вы обязаны следовать ему до последней буквы. Все отклонения будут подвержены тщательному расследованию, а при повторном нарушении вам придётся покинуть Атлантиду. Всё ясно?


– И вы всё время собираетесь относиться к нам, как к врагам? – поинтересовался Малкольм. – Или такое в Подводном Царстве гостеприимство?


– Прошу прощения за возможное неудобство, Альфа, но таковы наши законы, – сказала Род, останавливаясь перед зеркальными дверями, которые охраняла очередная пара охранников. – Генерал – очень занятой человек, поэтому знакомство будет коротким.


Солдаты распахнули двери, за которыми обнаружился конференц-зал с бордовыми стенами и столом из красного дерева в центре; по сравнению с остальным корпусом здесь было даже уютно. Перед картой калифорнийского побережья, насколько понял Саймон, спиной к вошедшим стоял мужчина с аккуратно подстриженными тёмными волосами, припорошенными сединой.


Джем с Род встали по стойке смирно, выпрямив спины, поставив вместе ноги и прижав руки к туловищу.


– Генерал, – произнесла Род. – К вам посетители.


– Вы опоздали, – сказал генерал гулким голосом, заполнившим зал. Он обернулся, и Саймон мигом понял, почему Джем так его боялся. В его глазах не было ни малейшей крупинки тепла, даже при взгляде на сына, и он был одет в военную форму. Саймон знал, что превращается он в дельфина, но глядя на него, он бы скорее предположил кого-нибудь крайне недружелюбного – барракуду, например, или удильщика. Но даже у последних был фонарик, которым они приманивали добычу. В генерале же не располагало ничего.


Малкольм ощерился, расправляя плечи, будто готовился к драке.


– Генерал…


– Это моя вина, – сказала Ариана, шагая вперёд. Если она и испугалась, то ничем себя не выдала. – Я не знала, что мы направляемся в Атлантиду. Я рассчитывала остаться над водой, и я не особо люблю океан. Вы должны были нас предупредить, – добавила она укоризненно. – Это просто невероятное неуважение с вашей стороны, и я уверена, что королеве Чёрной Вдове это не понравится.


Саймон думал, что Ариану сейчас вышвырнут, но Генерал просто оглядел её.


– Вы, видимо, принцесса Ариана, – сказал он поразительно ровным голосом. – Лорд Энтони предупредил меня, что будет присутствовать на совещании в качестве вашего советника, поскольку вы будете представлять Царство Насекомых и Арахнидов от лица своей матери. Жаль, что она не смогла приехать.


Саймон поражённо глянул на Джема. Ариана приехала на совещание как представитель своей матери? Но Джем смотрел исключительно на отца, причём выглядел так, будто сейчас отключится. И если кто-то ещё и удивился неожиданной новости, они удержались от высказываний.


– Лучше радуйтесь, если вы оказываете такой приём всем послам и сановникам, – фыркнула Ариана. – Вы так долго сидите под водой, что позабыли все приличия? Или решили, что мы заложники, а не высокопоставленные гости?


– Вы не заложники, ваше высочество, – медленно сказал генерал. – И вам окажут все почести, которые вы заслуживаете.


– Тогда почему нашего друга задержали? – поинтересовалась она.


Генерал перевёл взгляд на Род.


– Полковник?


– Разрешения пропускать его не было. Он представитель Царства Зверей, – сказала Род. – Мышонок, найденный в чемодане одного из близнецов, – нарушитель.


– Он мой друг, – сказал Саймон, чувствуя, как потеют ладони. – И он не нарушитель. Он всегда со мной путешествует. Его зовут Феликс…


– И он несанкционированный представитель Царства Зверей, – сказал генерал, глядя на Саймона. – В чьём именно чемодане он был?


– Я… – Род перевела взгляд с Саймона на Нолана и обратно. – Я не знаю, сэр.


– Позвольте, – произнёс Малкольм тоном, показывающим, что его не волновало, согласен генерал его выслушать или нет. – Мой племянник не знал, что нарушает закон. Мышонок живёт в Логове с сентября. Я лично несколько раз общался с ним, и, несмотря на привычку грубить, он не опасен. Учитывая, что он представитель моего Царства, я требую отпустить его под ответственность моего племянника, или мне придётся уйти до начала заседания. И Ариану я заберу с собой.


Генерал не ответил. Вместо этого он медленными шагами приблизился к ним, заведя руки за спину. Он пронзал Саймона взглядом, и, хотя каждая клеточка тела вопила отвести глаза, тот сдержался.


– Нас не представили, – произнёс генерал, останавливаясь перед ним. – Исайя Флюк, генерал морей и Подводного Царства. А вы?


Он мог соврать, но как бы это ему помогло? Он бы просто сделал Нолану хуже.


– Саймон Торн, – ответил он, едва удержавшись, чтобы не добавить «сэр».


– Ах. Внук и наследник повелителя Птиц. – Генерал склонился, глядя ему прямо в глаза. – Скажи мне, когда ты в последний раз видел деда?


– Несколько месяцев назад, – жарко ответил Саймон. – Он убил моего дядю…


– Моего брата, Дэррила, – тихо перебил Малкольм. – Не знаю, слышали ли вы, генерал.


– Слышал, – медленно ответил он, всё ещё глядя на Саймона. – И это только подогревает мой интерес. Почему вы разрешили наследнику Ориона, пусть даже вашему племяннику, остаться в школе?


– Потому что я не сужу о людях по их родственникам и даже мне так важно, в каких животных они превращаются, – сказал Малкольм с вызовом в голосе. – Саймон не раз доказывал верность нашей семье, и я не считаю необходимым изолировать кого-то только потому, что он отличается от остальных. – Может, Саймону показалось, но он готов был поклясться, что Малкольм глянул на Джема. – Да, Саймон превращается в орла, но мы с ним одна семья.


– Вы – да, но не я, – сказал генерал. – И я не собираюсь пускать представителя Птиц в Атлантиду. Он вернётся в Авалон на следующей же подводной лодке, где может оставаться с остальными Птицами, наводнившими остров Санта-Каталины.


Сердце Саймона замерло. Он даже не сомневался, что среди них был Орион, а значит, и мама тоже.


Малкольм скрестил руки на широкой груди, создавая впечатление, что он ещё больше, чем есть на самом деле.


– Как скажете. Пойдёмте, ребята. Оставим генерала Флюка разбираться с Птицами самостоятельно.


Он направился к двери, и генерал выдохнул себе под нос какое-то ругательство.


– Стойте, – проворчал он. – Если поручитесь за него, я разрешу ему остаться, но при условии, что его всегда будут сопровождать.


Малкольм медленно обернулся.


– А мышонок?


Генерал фыркнул, но, когда Малкольм шагнул к двери, он вздохнул.


– Вы не просили разрешения на ввоз питомцев…


– Он не питомец, – сказал Саймон. – Он мой друг.


– Не думал, что представитель Птиц и тем более наследник Ориона может дружить с кем-то из других Царств, – сказал генерал. – Ты уверен, что не держишь его про запас, как закуску?


Внутри Саймона всё перевернулось, но высказаться он не успел: его опередил Малкольм.


– Хватит, Флюк. Вы обещали впустить всех, кого я привезу с собой. Получается, вы солгали?


– Я не лгал, – сказал генерал. На его строгом лице постепенно проступала краска. – Не смейте оскорблять меня в моём собственном доме, Альфа…


– Я спрашивал, а не оскорблял, генерал. И раз вы не лгали, вы выпустите его или нам уходить?


Уголок губ генерала дёрнулся, и на мгновение Саймону показалось, будто он хочет ударить Малкольма. Конечно, нависающему над ним Альфе он бы не навредил, и, сказать честно, Саймон бы хотел на это посмотреть.


– Полковник, – произнёс он гневно, и Род вновь встала по стойке смирно. – Передайте охране, что пока грызун не представляет прямой угрозы, он будет оставаться на попечении мистера Торна.


– На попечении его высочества, – холодно поправил Малкольм. Саймон поёжился.


– Мы не признаём Птиц, – с таким же льдом в голосе ответил генерал.


– Зато признаёте моё, – сказал Малкольм. – И, как вы сами заметили, он мой племянник.


Генерал стиснул зубы, и Саймон практически чувствовал исходящий от него гнев. Он хотел было сказать, что его можно звать и по имени и что он всё равно не хочет быть принцем, но тут заговорила Ариана:


– И такое совещание нас ждёт? Вы будете препираться и мы ничего так и не решим?


Она говорила так властно, что, несмотря на разницу в размерах, оба мужчины тут же пристыженно нахмурились. Наконец, генерал проворчал:


– Мы отпустим грызуна и разрешим вашему племяннику остаться. Однако им, в отличие от остальных, не предоставляется дипломатический иммунитет. Они будут обязаны соблюдать законы нашего Царства и отвечать за свои поступки, как и их подружка-рептилия.


Уинтер, стоящая рядом с Саймоном, ощерилась.


– Меня зовут Уинтер, – сказала она голосом, способным прорезать алмаз. – Мы дважды встречались, генерал.


– И, если мне не изменяет память, оба раза вы сопровождали Ориона, – ответил тот. – Боюсь, наше знакомство вам не поможет. Я поручу членам моей семьи сопровождать вас в любых походах, и в случае ваших противоправных действий вы покинете Атлантиду. Согласны, Альфа?


Малкольм пристально посмотрел на Саймона.


– Согласен, – сказал он мрачно. – А теперь позвольте нас простить, генерал, дорога была долгой.


Тот коротко кивнул.


– Полковник Род, проводите гостей в их покои. Солдат, – добавил он, впервые обратившись к Джему. – Нам предстоит долгий разговор.


Джем сглотнул, и Саймон сочувственно поглядел на него, следуя за Род в зеркальный лабиринт. Он не сомневался, что под «разговором» подразумеваются нравоучения, от которых у Джема потечёт кровь из ушей. Но Саймон проглотил обиду, сосредоточившись на спине полковника. Он очень старался запоминать повороты, но потерялся, пока они шли к лифту.


Род привела их в покои, располагавшиеся несколькими этажами выше.


– Ужин в девятнадцать ноль-ноль. За вами придут, – сообщила она, а потом развернулась и ушла. На мгновение Саймон задумался, почему она оставила их одних, но, видимо, она понимала, что они всё равно не рискнут выходить в зеркальные коридоры.


Как только она ушла, Малкольм загнал всех в спальню, предназначавшуюся для Саймона и Нолана. Стены были выкрашены в приятный тёмно-синий, из мебели было только самое необходимое: две кровати, маленький общий шкаф и мигающая люстра. Саймон видел камеры поприятнее даже в фильмах про тюрьму.


– Почему ты не сказал, что взял Феликса? – спросил дядя скорее устало, чем разочарованно. – Ты чуть не разжёг международный конфликт.


– Простите, – извинился Саймон, глядя на бежевый ковёр. Ну, хоть что-то мягкое. – Я думал…


– Очень в этом сомневаюсь, – вздохнул Малкольм. – Саймон, Уинтер – генерал действительно арестует вас при первой же возможности, поэтому пообещайте, что её не представится. Я ничем не смогу вам помочь, так что ваше будущее в ваших руках.


Уинтер покорно что-то пробормотала, а Саймон слабо кивнул. Он сталкивался с опасностями пострашнее ареста, но что-то в обстановке Атлантиды подсказывало, что заключение здесь будет страшнее смерти. Вокруг ни капли тепла, будто весь корпус создан, чтобы все держались от него подальше, и даже без строгой охраны суровых лиц солдат и раскатистого голоса генерала хватало, чтобы любой идиот понял: лучше не приближаться. Неудивительно, что Джему здесь было плохо. Саймон не представлял, как пережить зимние каникулы, что уж говорить о проведённой здесь жизни.


Малкольм похлопал его по плечу.


– Хорошо. Я на вас рассчитываю. До ужина ещё есть время, так что разберите вещи и постарайтесь обойтись без неприятностей, ладно?


Все разошлись по комнатам – Уинтер с Арианой жили напротив них, а Малкольм по соседству, – и когда они ушли, Саймон повалился на жёсткую кровать.


– Вот тебе и каникулы на пляже.


– Как я рад, что ты уговорил Малкольма, – пробормотал Нолан, пытаясь поднять чемодан здоровой рукой. – Лучшее Рождество в жизни, да?


– Я не виноват, – сказал Саймон. И в принципе он не врал: в конце концов присутствие Нолана стало неожиданностью. – Тебе помо…


– Справлюсь, – сказал Нолан, рывком затаскивая чемодан. – Просто отстань.


Саймон закрыл глаза, и безнадёжность ситуации укутала его, как удушающее одеяло, из которого не получалось выпутаться. Орион подобрался близко – слишком близко, настолько, что разместил свою армию на Санта-Каталине. Но Саймон не верил, что генерал спрятал Осколок Хищника в Атлантиде, когда под рукой у него было целое Подводное Царство. И несмотря на решительный настрой, несмотря на помощь друзей, Саймон не представлял, как ему отыскать в океане кристалл размером с ладонь.

6. Семейство Флюков


Из незапланированной дрёмы Саймона вырвал стук в дверь, и он распахнул глаза, уставившись на синие стены. На мгновение он забыл, где находится, пока на противоположной кровати не застонал Нолан.


– Саймон? – послышался за дверью голос Джема. – Это я.


– И я! – негодующе пискнул тоненький голосок.


Саймон соскочил с кровати и открыл дверь.


– Феликс! Ты в порядке, – сказал он, снимая мышонка с плеча Джема. – Они же ничего тебе не сделали?


Феликс дёрнул себя за хвост.


– Допрашивали, пока я не потерял сознание, но не волнуйся, я даже не пискнул!


– О чём не пискнул? – поинтересовался Нолан, неожиданно оказавшийся за их спинами.


– Я думал, ты со мной не разговариваешь, – заметил Саймон.


– А я с Феликсом говорю, не с тобой, – проворчал Нолан, но всё же безмолвно протолкнулся мимо них и исчез в комнате дяди. Саймон выдохнул с облегчением.


– Спасибо, – сказал он Джему. – Ты как?


– Нормально. Всё как всегда, – несчастно ответил тот. – Генерал приказал передать, что пришло время ужина, но к… крысе на нём не место.


– Я не крыса! – пискнул Феликс, но Саймон пропустил его слова мимо ушей.


– Сейчас, секунду.


Джем кивнул и отвернулся, направляясь к ближайшей двери, чтобы позвать остальных. Саймону было больно видеть его таким расстроенным, но что он мог поделать? Так что он скользнул в комнату и вернул Феликса в чемодан.


– Никуда не выходи, – предупредил он. – Я серьёзно. Тебя снова арестуют, но в этот раз не отпустят.


Феликс разгладил усы и завернулся в пару носков.


– Мерзавцы, – пробормотал он. – Думают, что лучше меня, потому что умеют плавать. Все поголовно воняют рыбой. И на вкус такие же небось.


Решив, что большего он от Феликса на добьётся, Саймон вышел в коридор к остальным. Собрались все – кроме Арианы.


– А где Ариана? – спросил он, пытаясь заглянуть в спальню девочек.


– Она хотела поспать, но явился советник её матери и утащил её, – кисло сказала Уинтер.


– Она присутствует на важных встречах от лица Царства Насекомых и Арахнидов, – объяснил Малкольм. – У неё не будет на вас много времени.


– Но спать-то ей нужно, – возразил Саймон.


– Я прослежу, чтобы она высыпалась, – сказал дядя. – Пойдёмте, нельзя опаздывать на ужин.


Ариана присоединилась к ним прямо у столовой, а сопровождал её худой мужчина – видимо, советник матери. Тёмные круги под глазами Арианы почернели ещё сильнее, и она даже не взглянула на них – просто ввалилась в столовую вслед за Малкольмом.


Саймон ожидал увидеть скудный интерьер, но изнутри столовая оказалась тёплой и жизнерадостной, с картинами, висящими на золотистых стенах. За широким дубовым столом, заставленным едой, сидели девять человек, включая генерала и Род.


– Альфа, принцесса, лорд Энтони, – произнёс генерал, не вставая. Остальные, следуя его примеру, тоже остались сидеть. – Пожалуйста, присаживайтесь. Нам есть что обсудить.


Ариана, не отрывая глаз от земли, прошла за Малкольмом и советником во главу стола, к трём пустующим местам рядом с генералом. Саймон поплёлся за Джемом в противоположный конец столовой, надеясь, что Ариана не против сесть между генералом и Род. Малкольм сел с другой женщиной, которая слишком уж походила на Джема, чтобы не быть его матерью.


Остальные места занимали девушки – видимо, сёстры Джема. Когда они прошли мимо и зашептались, некоторые из них явно радовались их прибытию так же сильно, как Саймон с друзьями тому, что оказались здесь.


– Блудный сын вернулся, – гадким голосом прокомментировала самая старшая. Она была бы очень хороша, если бы её лицо не искажала ухмылка. – Пришёл спасать наше Царство, не иначе.


– Даже не знаю, что бы мы делали без терпеливых наставлений нашего братика, – со смешком бросила девушка рядом.


Джем покраснел.


– Привет, Ундина. И тебя тоже рад видеть, Хейли, – пробормотал он и поспешил занять место. Саймон хотел заступиться, но потом увидел, как ссутулился Джем, и не стал. Он бы сделал только хуже. Поэтому он просто дошёл до противоположного края стола и сел рядом с ним.


– Да сколько же у тебя сестёр? – спросила Уинтер, тоже садясь за стол.


– Семь, – ответил Джем тем же мрачным тоном, которым заговорил после прибытия в Калифорнию. – Род – самая старшая…


– Род? Полковник Род? – переспросил Саймон, бросая на неё быстрый взгляд. – Она твоя сестра? – Вспоминая их приветствие, он бы ни за что так не подумал.


– К сожалению, да, – пробормотал Джем, но так тихо, что Саймон не был уверен, правильно ли расслышал. – Она любимица генерала. Остальные не служат в его личном совете в отличие от неё.


– Если бы она была любимицей генерала, он бы не стал настаивать, чтобы наследником стал ты, – сказала красивая сестра, Ундина, которая сидела в середине стола. Джем замолчал, уставившись в тарелку.


– А это кто? – спросил Нолан, кивая в сторону самой младшей девочки, сидящей напротив Уинтер. Та поймала взгляд Нолана и быстро отвела глаза.


– Это Перл, и она только притворяется скромняжкой, – ответил Джем. – Она на год старше меня. Потом идут Лорелей, Никси, Хейли, Ундина и Коралия.


– Они ведь не учатся в ПРИЮТе, да? – спросил Саймон, оглядывая их. Они уставились на него в ответ, и он опустил взгляд. Кажется, он их ни разу не видел. К тому же сёстры не приехали вместе с ними, а каникулы до сих пор не начались.


Джем покачал головой.


– Род училась, ещё когда школа была на острове Звериного короля. В то время как раз напали Птицы, а она находилась в одном из разрушенных корпусов.


– Значит, шрам на щеке оттуда? – спросила Уинтер, которая никогда не боялась задавать подобные вопросы. Джем кивнул.


– Она едва не умерла, и мама отказалась выпускать остальных. Но за меня генерал заступился, – продолжил Джем. – Сказал, что мне обязательно нужно учиться в ПРИЮТе, раз когда-нибудь я стану правителем.


– К сожалению, – произнесла одна из сестёр, тыкая вилкой в крабовый салат. Кажется, это отозвалась Лорелей, но Саймон не был уверен.


– Девочки, – мягко сказала мама, но в голосе скрывалась резкость. – Мы знаем, это нечестно, но всё уже решено. Если хотите что-то изменить – надоедайте своему отцу, а не брату. Он не виноват, что генерал настроен против акул.


– Я не настроен против акул, – неожиданно сказал генерал, прервав негромкий разговор с Малкольмом. – Дельфины правят нашим царством уже больше тысячи лет. Я не стану нарушать порядок, потому что девочки слишком малы, чтобы понять значимость традиций.


Когда несколько сестёр заговорили одновременно и за столом вспыхнула громкая ссора, Саймон поглядел на молчаливую Род. Он был на острове Звериного короля в первый день своего пребывания в академии – в годовщину победы Пяти Царств над Звериным королём. Тогда он только-только узнал о существовании анимоксов, но всё равно в деталях помнил разрушенный замок и гору разломанного камня на месте когда-то грандиозных коридоров. Он даже не представлял, как можно было выжить под обвалами.


– Все твои сёстры – акулы? – спросил Нолан едва слышно.


– Да, но мы не кусаемся, обещаю, – раздался новый игривый голос. Самая младшая сестра, Перл, которая не стала участвовать в споре, застенчиво улыбнулась. – Как вас зовут?


Нолан тут же выпрямился и выпятил грудь, будто доказывая, что не испугался.


– Нолан Торн, – представился он. – Альфа – мой дядя.


– Ты тоже превращаешься в волка? – спросила Перл, придвинувшись к нему так близко, что едва не упёрлась в Уинтер.


– Да, превращается, – напряжённо ответила та. – Я Уинтер, кстати, если тебе интересно. Раз уж ты так близко.


Перл села обратно и оглядела её с ног до головы, даже не моргнув.


– А ты змея. Удивительно, что генерал пустил тебя в город.


– Мы с ней друзья, – сказал Джем с нажимом, которого Саймон не слышал от него с самого Нью-Йорка. – И она никому про нас не расскажет.


– Ну а второй твой друг? – спросила Перл, и в этот раз её взгляд остановился на Саймоне. – Генерал сказал…


Неожиданно с противоположного конца стола раздался громкий отчаянный крик, и одна из старших сестёр – кажется, Коралия, – встала, со скрежетом отодвигая стул.


– Мне девятнадцать лет. Хватит мне указывать!


Воцарилась мёртвая тишина. Даже генерал удивился неожиданному взрыву, но поднялся и с невероятным достоинством сказал:


– Сядь, Коралия. Мы обсудим это позже…


– Ты всегда так говоришь, а потом всегда занят. – Её голос дрогнул. – Я люблю его. И выйду за него. И меня не волнует, что ты скажешь. Мне не нужно разрешение, чтобы жить своей жизнью.


– Они до сих пор встречаются? – шепнул Джем Перл, которая позабыла, что хотела сказать о Саймоне, переключив внимание на старшую сестру.


Перл закивала под звуки, когда спор возобновился.


– Месяц назад он сделал ей предложение. – Коварно усмехнувшись, она добавила: – Возможно, у нас появится зять-человек.


– Но даже он станет лучшим правителем, чем Бенджамин, – раздался мрачный голос очередной сестры, сидящей от них через два стула. Никси. У Саймона побежали мурашки.


– Ты даже не представляешь, на что он способен, – сказал он, и девушка вскинула бровь. Её каштановые волосы были заплетены в косы и стянуты в узел, а ногти накрашены чёрным. Вид был не особо вызывающий – но Саймон чувствовал, что он идёт по краю строгой черты, проведённой генералом.


– Правда? – спросила она. – А долго ты его знаешь? Потому что мне кажется, что он мой младший брат, а не твой.


Джем вновь покраснел.


– Не надо, Саймон. Если не понял, они всегда такие. Генерала это не заботит. Он думает, что так закаляется характер.


– Кстати о характере, ты бы его видел, когда он узнал, что ты сбежал из школы в Аризону, его чуть удар не хватил, – сказала Никси, неприкрыто смакуя слова.


– Он помогал мне, – сказала Уинтер, которая охладевала по отношению к Никси всё сильнее и сильнее. – Иногда хорошим людям приходится нарушать правила. Хотя откуда тебе знать.


Никси фыркнула, смерив Уинтер взглядом.


– Генерал спрашивал, есть ли добровольцы, желающие понянчиться с вами пару недель. Может, домашнее задание всё же подождёт.


– Да ты бунтарка, – закатила глаза Уинтер и ткнула вилкой в суши. – Надеюсь, тебе понравится бездарно терять время.


Остаток ужина Саймон молчал. Пока Джем переругивался с сёстрами, а Перл флиртовала с Ноланом, который был явно не против, он пытался прислушаться к обсуждению на противоположном конце стола, где генерал вернулся к тихому разговору с Малкольмом и Арианой. Сначала Саймон не понимал, о чём они говорят, но кто-нибудь то и дело поднимал глаза и смотрел прямо на него.


Они обсуждали его. А если не его лично, то Птиц. Ориона.


К тому времени как Джем повёл их обратно в спальни, Саймон слишком накрутил себя, чтобы заговорить с Арианой. Поэтому пришлось ждать, пока Нолан пойдёт чистить зубы, радостно напевая в процессе, – только тогда он выскользнул из комнаты и постучал в дверь напротив.


– Они меня бесят, – произнесла Уинтер, поманив его внутрь. – Абсолютно все. Особенно Никси.


Саймон оглядел комнату, столь же скудную на мебель, как и у них с Ноланом, хотя стены здесь были фиолетовыми.


– Думаю, она разделяет твои чувства.


– Если она будет постоянно за мной таскаться, как мне тебе помогать? – фыркнув, спросила Уинтер.


– Мне они тоже не нравятся, но нельзя мутить воду. – Ариана сидела на краю кровати, уже переодетая в пижаму и явно готовая отключиться в любую секунду. – Вы слышали Малкольма. Нельзя никуда выходить.


Саймон заморгал. Чего он не ожидал – так это того, что Ариана будет возражать против нарушения парочки правил ради Осколка. Но что-то с ней было не так: после встречи с советником матери она будто… увяла. Как будто кто-то выплеснул ведро воды в костёр, горящий в её душе, и теперь она только и могла, что плестись за остальными.


Может, дело в Атлантиде. Он с лёгкостью забыл, что они под водой, но Ариане, скорее всего это было не по душе. Но вряд ли дело только в этом. Что-то случилось, и он не мог перестать волноваться.


Но он хорошо её знал и понимал, что прямые вопросы не помогут – наоборот, она замкнётся в себе и отстранится ещё сильнее, так что он не стал даже пробовать. Если она захочет поговорить, то придёт сама.


– О чём вы с Малкольмом и генералом говорили? – спросил он.


– В основном об Орионе, – ответила Ариана. – Генерал считает вторжение Птичьей армии на пляжи Санта-Каталины объявлением войны, но у него не хватает солдат, которых можно отправить на сушу. Поэтому он и позвал нас сюда. Он не просто защищает Осколок Хищника. Он хочет пойти на Ориона войной.


– По-моему, отличная идея, – мрачно сказала Уинтер. И её слова удивили Саймона, хотя он сам не знал почему. Орион вырастил Уинтер как собственную внучку, но бросил её, узнав, что она превращается не в Птицу, а в Змею – в щитомордника. Если не считать Саймона, у неё больше причин его ненавидеть.


– Если начнётся война, умрут невинные люди, – сказал он. – Нельзя этого допустить. Нужно, чтобы они ходили вокруг да около, пока мы не найдём и не уничтожим Хищника.


– Легче сказать, чем сделать, – устало заметила Ариана. – Малкольм тоже против, но если Рептилии согласятся…


– Но Рептилии ненавидят Подводное Царство, – сказала Уинтер. – Они не перейдут на их сторону.


Ариана скривилась.


– Возможно. Но если они решат, что Орион вот-вот соберёт оружие, Царства могут объединиться.


Все замолчали. Наконец, чувствуя, как колотится сердце, Саймон заговорил – так тихо, что с трудом различил собственный голос:


– Я мог бы сказать им, чем мы занимаемся.


– Нет, – моментально ответила Уинтер. – Не смей.


– Возможно, у него не останется выбора, – устало сказала Ариана. – Если мы хотим избежать войны…


– Мы только развяжем её, если расскажем, только в этом случае все придут за Саймоном, – сердито возразила Уинтер. – Ты контролируешь обстановку изнутри, Ариана. Уговори их подождать. Или отвлеки их. Что угодно сделай, без разницы – просто перестань вести себя как медуза бесхребетная.


Ариана зарылась пальцами в синие волосы.


– Да пытаюсь я, ну? Но что я могу поделать? Они меня не послушают…


– Так заставь их, – категорически отрезала Уинтер. – Или ты заранее сдалась?


– Не сдалась, – сказала Ариана. В её глазах заблестели слёзы. – Просто будет тяжелее, чем мы ожидали. Дело уже не в нас одних. На кону чужие жизни…


– Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то умер, – неожиданно сказал Саймон. – Останови их, Ариана, хорошо? Не знаю как, но выиграй нам столько времени, сколько сможешь.


Она прикрыла глаза, измученная и разбитая.


– Постараюсь.


Уинтер плюхнулась на кровать.


– Будем надеяться, у нас всё получится.


– Получится, – сказал Саймон, но даже он начал сомневаться. Против них ополчилось столько разных людей, столько Царств – что рано или поздно время должно было подойти к концу.

7. Плеяда морских звёзд


Про выдачу расписаний Род не шутила.


Перл, младшая из сестёр, пришла к ним ровно в шесть часов утра, чтобы передать расписанный по минутам график грядущего дня. К ужасу Саймона, помимо приёмов пищи у него было ещё всего одно занятие: оставаться с приставленным к нему наблюдателем.


– И кто будет за мной наблюдать? – поинтересовался он, следуя за Перл в столовую. Малкольма с Арианой уже увела Род, чему они явно не обрадовались.


– Я, конечно, – весело ответила она, пытаясь подхватить его под руку. Саймон мигом отстранился.


– Я Саймон, – сказал он, и её улыбка пропала.


– А. Тогда не знаю. – Она ушла к Нолану, который утром потратил кучу времени на укладку и оставил перевязь на кровати. – Ах, сегодня будет отличный день!


За их спинами Уинтер сделала вид, будто её тошнит, и Саймону пришлось закусывать щёку, чтобы не рассмеяться.


За завтраком, проходящим ровно с 6:20 до 6:45, пока Перл ворковала с Ноланом, Саймон давился над суши и водорослями, пытаясь съесть ровно столько, чтобы не бурчало в животе. Он подозревал, что к концу каникул придётся либо полюбить сырую рыбу, либо умереть от голода. Других вариантов, видимо, не было.


– Готова убить за кусочек бекона, – пробормотала Уинтер, отодвигая тарелку нетронутого тунца. – Как думаешь, они это специально?


– Скорее всего, – ответил Саймон. – Ариана с Малкольмом небось едят оладушки.


– С шоколадом и черникой. И яичницу с тостами, а ещё…


– Хватит, – простонал он. – Из-за тебя хочется есть.


Дверь в столовую распахнулась, и в проход ввалился раскрасневшийся взъерошенный Джем. Он был одет в синюю форму, как и Род, разве что его одежда выглядела измятой и рубашка была застёгнута не на те пуговицы.


– Да! Успел!


Он плюхнулся на стул рядом с Саймоном и принялся поглощать оставленную им еду. Саймон с Уинтер переглянулись.


– Ты проспал? – спросил Саймон, потому что он встал легко, спасибо трёхчасовой разнице во времени между Нью-Йорком и Калифорнией.


Джем помотал головой.


– Упражнялся, – сказал он с набитым рыбой ртом. – Генерал пообещал, что так я смогу провести утро с вами, раз Коралия до сих пор обижалась и отказывалась помогать.


Уинтер вздохнула с облегчением.


– А я думала, за нами следить будет Никси.


– Не волнуйся, так просто от меня не уползти. – Никси, подобравшись к ней сзади, схватила с её тарелки ролл с тунцом. – Джем присматривает за Саймоном. А я за тобой.


Уинтер побелела.


– Чудесно.


– Так и думала, – ухмыльнулась Никси. – Мне как раз нужно собрать моллюсков в коралловых садах. Займёт часов пять-шесть, не больше.


Лицо Уинтер опасно побагровело, но не успела она взорваться, как вмешался Джем.


– Генерал сказал показать им город и не давать нарываться. Подозреваю, рабский труд он не подразумевал.


– Он не уточнял, – возразила Никси. – И она моя заложница, не твоя.


– Мы не заложники, – сказал Саймон. – И ты уверена, что хочешь остаться наедине с девушкой, которая превращается в ядовитую змею?


– Да, – согласился Джем. – Ты в курсе, что в роду щитомордников есть водоплавающие змеи?


Судя по беспокойному взгляду Никси, она не знала. Да и Уинтер тоже, но её эта информация на удивление порадовала. Учитывая, что обычно она не хотела иметь ничего общего с анимоксом, в которого она превращается, Саймон решил, что это шаг в верном направлении.


– Можем пойти в сад, если хочешь, – ласково обратилась она к Никси. – Я так давно никого не кусала.


Сощурившись, Никси схватила тарелку Уинтер и гневно ушла на другой конец стола, где и осталась до конца завтрака.


Потом они ненадолго заглянули в комнаты, чтобы взять вещи, и Саймон спрятал Феликса в карман толстовки. Шаг был рискованным, ведь Феликса могли заметить жители Подводного Царства, но оставлять его на целый день в комнате ещё опаснее: он мог выбраться погулять самостоятельно. Так Саймон хотя бы точно знал, где мышонок.


При выходе из зеркального корпуса их вновь тщательно досмотрели, и Джем трижды проверил, что все имена, включая Феликса, внесены в список доступа. И как только они вышли под громадный купол Атлантиды, Саймон тяжело выдохнул.


– Не представляю, как ты здесь живёшь, – сказал он Джему, шагая по бетонному тротуару, по обеим сторонам от которого возвышались высокие серые здания. Город выглядел бесцветным и блёклым – но даже он лучше генеральского корпуса. – Постоянно кажется, что стены смыкаются.


– Просто привык, наверное, – пожал плечами Джем. – Город строился с упором на безопасность, чтобы никто не проник…


– А кто-нибудь пытался? – поинтересовалась Уинтер. Никси шла неподалёку, не сводя ярко накрашенных глаз со своей подопечной.


– Пока нет, – сказала она. – Да и зачем? Мы же теперь встречаем посторонних как гостей.


– Даже не знаю, кому сюда понадобится, – скривилась Уинтер. – Отсюда только и хочется, что сбежать.


– Вот и отлично. Ненавидь нас сколько хочешь, лишь бы тебя здесь не было.


– Тут не так плохо, – быстро сказал Джем. – Просто вы видите только те места, куда допускают посторонних. Снаружи и не должно быть ничего привлекательного. В этом и смысл. Но вы же видели, какие в корпусе цветные и красивые комнаты.


– Только если твои, – пробормотала Уинтер себе под нос. Джем либо не услышал, либо сделал вид, что не слышит.


– Другие Царства считают, что мы холодные, бессердечные и… и бездушные, – продолжил он. – Но только потому, что никто не пытался рассмотреть, какие мы за военным фасадом. Например, вот.


Джем подошёл к двери, безупречно сливающейся с серой стеной. Небольшая вывеска рядом гласила: «Кафе “Белая акула”». Он потянулся к ручке, но Саймон помедлил.


– Ты уверен, что нам туда можно? – спросил он.


– Просто поверь, – сказал Джем и открыл дверь.


Внутри оказалась вовсе не стерильная столовая, как ожидал Саймон. Нет, маленькое кафе было просто заставлено потёртыми креслами, диванами и шаткими столиками, расставленными везде, где позволяло место. На доске, висящей за стойкой, цветными мелками были выписаны блюда дня, разбавленные шуточками про акул. Женщина в синем переднике тепло поприветствовала их, и пока Джем заказывал всем горячий шоколад, Саймон успел оглядеться.


Все стены были увешаны картинами. Не такими дорогими и шикарными, как любили Рептилии, а домашними рисунками, мультяшками, кое-где даже граффити. У небольшого подиума Саймон заметил расписание, приглашающее на открытый микрофон, вечер поэзии и песни под акустическую гитару.


– Просто невероятно, – сказал он, благодарно принимая горячий шоколад, который передал Джем. На потолке красовалась огромная роспись, изображающая Тихий океан, а среди волн виднелись всевозможные морские животные – как существующие, так и вымышленные. – Ты уверен, что мы не в Царстве Рептилий? – пошутил он.


– У нас тоже бывает красиво, – гордо сказал Джем, оглядываясь. – Мы ведь не всегда при исполнении.


– Кроме генерала, – поправила Никси, мрачно зыркая на них из-за кружки.


Джем кашлянул.


– В общем, наше Царство – как океан. Не получится ничего рассмотреть, не заглянув глубже. Мы не роботы. Конечно, не всем нравятся искусство, музыка и книги, но и у таких, как мы, есть увлечения. Сады, планетарий…


– У вас есть подводный планетарий? – спросил Саймон, и тут в кафе вошли шестеро мужчин и женщин в форме. Сначала его кольнул страх, что они пришли за ним с Уинтер, но незнакомцы направились к стойке.


– Типа того, – с удивительно широкой ухмылкой отозвался Джем. – Хотите взглянуть?


Они должны были заниматься делами, а не смотреть достопримечательности, но Саймон не мог обсуждать их дела при Никси, Нолане и Перл. Поэтому он кивнул – слишком уж неохотно для человека, которому предложили сходить в подводный планетарий. Зато Перл пискнула, обнимая Нолана за руку.


– Тебе очень понравится! Это лучшее место в городе!


Никси закатила глаза.


– По-твоему, там лучше, чем в садах?


– То, что ты странная и любишь флористику, не значит, что все такие, – противно заметила Перл. Но когда она обернулась к Нолану, на лице не осталось и следа раздражения. – А потом можно будет вернуться и поесть пирожных.


Саймон не представлял, как Нолан не расхохотался, но сам он очень старался не смотреть на Джема, чтобы держать себя в руках.


Планетарий располагался недалеко от кафе, и пока они шли к центру города, Саймон разглядывал окружающие их здания. Может, всё действительно не так плохо. Как бы мрачно и тускло ни было под куполом, они всё ещё находились под водой – в прямом смысле слова, – и когда Саймон поглядел вверх, то увидел серого кита, лениво проплывающего по одной из труб, заменяющих Атлантиде шоссе.


– Смотри, – сказал он, толкая локтем Уинтер. Та глянула наверх, и, хотя в её глазах мелькнула искра интереса, она моментально исчезла.


– Увидишь нарвала – скажи, – буркнула она.


Саймон не хотел поддаваться её плохому настроению. Конечно, он предпочёл бы остаться на суше, но и сейчас расспрашивал Джема о зданиях, мимо которых они проходили. В большинстве из них были офисы или жилые дома. Джем показал друзьям свой любимый книжный магазин и художественную студию, куда часто захаживала одна из его сестёр.


Наконец, они дошли до приземистого каменного планетария. В такую рань он был почти пуст, и пока Джем платил за билеты, Феликс высунулся у Саймона из кармана.


– И это ваша главная достопримечательность?


– После утренней строевой подготовки здесь куча народу, – сказал Джем, раздавая билеты. – Многие приходят сюда пообедать или отдохнуть, когда выдаётся свободный час.


– У вас целый свободный час? – пропела Уинтер.


– Каждый день, – подтвердила Перл, явно не заметив сарказма. Они с Ноланом поплыли по проходу, который вёл под город, Уинтер поковыляла за ними, с отвращением глядя на их соединённые руки. Саймон, кстати, разделял её чувства. Чуть дальше плелась Никси, и, хотя теперь Саймон действительно заинтересовался окружавшими их видами, он замедлил шаг и присоединился к Джему. Когда они достаточно отдалились от друзей, которые скрылись за поворотом, Саймон прошептал:


– Нужно найти Осколок. Как думаешь, твой отец мог спрятать его в Атлантиде?


– Не знаю, – ответил Джем. – Возможно, но сомневаюсь. Корпус – слишком очевидное место, а он самый защищённый в городе. Как вариант, в океане, где-нибудь, где на него случайно не наткнутся.


– Может, твой отец оставил подсказку, где его спрятал? – спросил Саймон.


– Я… – Джем замялся. – Я не знаю.


– Если бы ты меня оставил, я бы мог поискать, – заметил Феликс, чистя усы. – Но нет, ты же думаешь, что я сразу попаду в неприятности.


– Да не в этом дело. Я боюсь, что тебя кто-нибудь съест, – сказал Саймон, оглядывая узкий коридор. – Как отсюда выбраться?


Джем помедлил.


– Есть тоннель, который ведёт за пределы Атлантиды. Он уходит так далеко, что патрули нас не поймают. Но что мы будем делать, Саймон? Обыщем весь океан?


– Не знаю. Но нужно хотя бы осмотреться. Может, мама оставила в открытках какую-нибудь подсказку, и я пойму, как только увижу нужное место. Или мы найдём чей-нибудь след. Не узнаем, пока не попробуем.


Джем скривился.


– Если ты хоть на минуту пропадёшь из поля зрения генерала, он…


– Что? Вышвырнет меня из Атлантиды? – спросил Саймон. – Бывало и хуже. Если поймают, мы что-нибудь придумаем, но попытаться нужно. Возможно, это наш единственный шанс.


Вцепившись пальцами в светлые волосы, Джем зашагал из стороны в сторону.


– Ладно, хорошо. Посмотрим. А что делать с Уинтер?


– Придётся оставить её здесь, – сказал Саймон. Огромные глаза Джема уставились на него из-под очков, но как только он начал возражать, Саймон поспешно добавил: – Я сам не рад, но разве у нас есть выбор?


– Но… она нас убьёт, если мы её бросим.


– Не убьёт. Твоя сестра не выпустит её из вида, а Уинтер понимает, как это важно…


– Что важно?


Из-за угла, коварно ухмыляясь, появилась Никси. Саймон захлопнул рот.


– Как важно успешно провести совещание, – соврал Джем с лёгкостью – причём с такой, что Саймон чуть не уставился на него. – Но ты так обращаешься с Уинтер, что мы боимся, как бы она не сорвалась и не ушла, забрав с собой Малкольма и Ариану.


Никси вперила в них взгляд, и Саймон не понял, поверила она Джему или нет.


– Я не виновата, что она такая неженка, – наконец бросила она.


– Когда совещание отменят, а генерал спросит, почему ты её мучила, так ему и скажи, – отозвался Джем.


Никси помрачнела.


– Я её не мучаю…


– Ты грубишь и оскорбляешь её, потому что она Рептилия. Ей этого и в ПРИЮТе хватает. Продолжишь в том же духе – и мы даже на ужин не останемся.


Она угрожающе шагнула к нему.


– Ты мне не указ.


Джем расправил плечи, выпрямляясь в полный рост – правда, Никси всё равно оказалась выше на несколько сантиметров.


– А когда-нибудь стану, – сказал он слегка подрагивающим голосом. – И меня не волнует, что ты моя сестра. Будешь грубить моим друзьям, пожалеешь.


Никси помедлила, и, хотя мгновение спустя она закатила глаза, Саймону показалось, что уверенности у неё поубавилось.


– Ладно. Постараюсь запомнить, что у неё нет чувства юмора.


Насколько Саймон понимал, большего добиться от неё было невозможно. Джем тоже кивнул, и они переглянулись, продолжая путь по тускло освещённому коридору. Тоннель подождёт, пока они останутся одни. Но как долго? Нельзя полагаться на удачу. Даже если они на протяжении двух недель целыми днями будут обыскивать океанское дно, шансы найти Осколок всё равно нулевые.


Саймон решил, что осмотрит мамину открытку, как только вернётся в комнату. Может, он что-то упустил. Или…


Задумавшись, Саймон не сразу заметил, что они вошли в планетарий. На это указывала только изменившаяся температура, но как только он понял, где оказался, то замер на середине шага.


Они оказались в прохладной влажной пещере высотой минимум в пару этажей. Насколько Саймон видел, никакого искусственного освещения в ней не было – мягкое синее свечение будто исходило от стен и потолка. Саймон поражённо запрокинул голову, пытаясь разглядеть поближе, и двинулся к центру пещеры.


– Что это? – спросил он. – Такое ощущение, что кто-то сломал огромную светящуюся палочку и…


– Стой! – воскликнула Перл, и Саймон застыл на краю мелкого бассейна, полного кристально чистой воды. Опустив глаза вниз и посмотрев, куда он хотел наступить, Саймон сглотнул и осторожно поставил ногу на сушу. Ещё немного, и он бы раздавил морскую звезду.


Причём не одну. Бассейн населяли сотни звёзд: кто-то прилип к камням, кто-то лежал на дне. И хотя Саймон не видел их глаз – и вообще не знал, существовали они или нет, – парень чувствовал на себе недовольные взгляды.


– Ох. – Он заморгал. – Морские звёзды. Планетарий. Понял.


Джем кашлянул.


– Да, именно. Смотри, не называй их рыбами – они это не любят.


– Конечно, – сказал Саймон и добавил, обращаясь к бассейну: – Не буду.


– Генерал построил им заповедник, когда популяция в Атлантиде начала сокращаться, – влезла Перл. – Они могут ходить куда захотят, но почти всё время проводят здесь, вдали от хищников, а мы их подкармливаем.


– Они умеют выворачивать желудок наизнанку, – добавила Никси, поддевая пятиконечную звезду носком ботинка. – Выглядит круто.


Уинтер скривилась, а Нолан спросил:


– Почему потолок светится?


– Биолюминесцентные бактерии, – радостно ответила Перл. – Красиво, согласись?


– Чувствую, ты единственная, кто считает бактерий красивыми, – сказала Уинтер, опускаясь на длинный плоский камень, служащий скамьёй, но её привлекло синеватое свечение. Даже у неё не получалось скрыть восхищение.


Саймон присел рядом и подождал, пока остальные уйдут на другой край пещеры, чтобы якобы поближе рассмотреть особенно красочную морскую звезду. Убедившись, что они не слышат, он обнял Уинтер за плечи, решив, что это пойдёт на пользу и ей, и ему.


– Мы с Джемом собираемся поискать Осколок, – тихо сказал он. – Позвали бы тебя с собой, но…


– Я не могу дышать под водой, а Никси не оставит меня в покое, – пробормотала Уинтер, сутуля плечи.


Он закусил губу.


– Джем попросил её отстать от тебя. Если снова начнёт задирать, сделай вид, что хочешь вернуться на поверхность, хорошо?


Она осторожно кивнула.


– Вы знаете, где искать?


– Пока нет. Как думаешь, сможешь их отвлечь, чтобы мы успели сбежать?


Они склонили головы и начали перешёптываться, пока остальные не вернулись. Саймон до сих пор приобнимал Уинтер, и Никси, остановившись в метре от них, фыркнула.


– Ну ещё бы. Вы идеально друг другу подходите.


Саймон отдёрнул руку, а Уинтер встала, шагая вплотную к Никси, которая была выше её на добрых пятнадцать сантиметров.


– У тебя какие-то проблемы? Ты такая несчастная, что не переносишь счастья других?


На мгновение глаза Никси расширились от удивления, но она моментально взяла себя в руки и гневно скривилась.


– Ты – моя проблема, змеючья башка. Твой дед только и делал, что приносил несчастья. Я одна из самых смертоносных хищниц в океане, но не могу покидать Атлантиду без сопровождения из-за Птиц на пляжах и Рептилий в воде. Генерал поклялся отомстить, если пострадает ещё хоть один анимокс, и…


– По-твоему, я в этом виновата? – поинтересовалась Уинтер, вставая на цыпочки и сталкиваясь с Никси нос к носу. – По-твоему, я могу взмахнуть волшебной палочкой и всё исправить? Может, если бы твой генерал не был таким уродом, ваши отношения с другими Царствами были получше и тебе бы не пришлось волноваться о войне каждый раз, когда ты по глупости съедаешь не ту черепаху, акулья башка.


Яростный вопль Никси отразился от стен пещеры, и она толкнула Уинтер. Саймон подхватил её, не дав упасть, но Уинтер не поблагодарила его, а заорала и кинулась прямо на Никси, сбивая её с ног.


Плеснула вода; они повалились в бассейн, и Саймон услышал злой ропот морских звёзд, с неожиданной скоростью расползающихся в стороны. Нолан с Перл уставились на дерущихся девушек, раскрыв рты, и Саймон их понимал. Уинтер, конечно, была остра на язык, но, учитывая невысокий рост, обычно она предпочитала не лезть в драки. Он ещё ни разу не видел её в такой ярости.


Нежиданно Уинтер зыркнула на него и мотнула головой в сторону двери. И тогда до него дошло. Она старалась не ради себя – а ради него.


Он сделал мелкий шажок к Джему.


– Пойдём, пока она её отвлекает, – шепнул он, и под аккомпанемент очередного вопля Уинтер они выскользнули в коридор.


Пробежав всего несколько метров, Джем остановился и толкнул дверь, сливающуюся со стеной.


– Сюда, – сказал он, и Саймон нырнул внутрь. Они ввалились в плохо освещённую кладовку, пропахшую рыбой; из кармана толстовки донёсся кашель Феликса, а Саймон закрыл лицо рукавом и поспешил за Джемом. – Выход где-то здесь, кажется. – Джем склонился и ощупал тёмную стену. Наконец в стене распахнулась маленькая квадратная дверь. – Тут узко, по этому тоннелю передвигаются морские звёзды.


Саймон стащил толстовку.


– Феликс, останься здесь.


– Что? – Несмотря на гнилостный запах, мышонок выскочил из кармана и забрался на плечо Саймона. – Сначала заставляешь меня идти с тобой, а теперь бросаешь в комнате, воняющей акульими какашками?


– А ты умеешь дышать под водой? – терпеливо спросил Саймон. Феликс поперхнулся.


– А это-то тут при чём?


– При том. Мы идём к океану. И если ты не умеешь дышать под водой, то утонешь.


Феликс фыркнул.


– Это всё равно не значит, что ты имеешь право бросать меня здесь.


– Тогда иди посиди с морскими звёздами, – предложил Джем. – Они тебя не съедят, наверное. Всё равно к одиннадцати мы вернёмся. У нас расписание.


– Видишь? – спросил Саймон. – Мы ненадолго.


Феликс надулся, однако в этот раз Саймон не испытывал к нему ни капли сочувствия. Феликс мог жаловаться до потери пульса, но он сам напросился поехать с ним в Атлантиду.


Джем прошёл в узкий проход первым, и вскоре тоннель перешёл во влажную скользкую пещеру, резко ведущую вниз. Крутой спуск освещали лишь биолюминесцентные бактерии, растущие на стенах небольшими колониями, и Саймон поёжился. Без толстовки здесь куда холоднее.


– Осторожнее, – предостерёг Джем, ловко скользя по наклону. Саймон шёл значительно медленнее друга, тщательно проверяя, куда наступает. И хотя времени у них не было, Джем не жаловался. Они спускались будто бы целый час – но потом впереди показалась океанская вода, затопившая последние несколько сотен метров.


– Готов? – широко улыбаясь, спросил Джем. – Ты же ещё ни разу не плавал, да?


– В океане – нет, – сказал Саймон, косясь на тёмную воду. – В бассейнах плавал. И во рве вокруг Логова. – Правда, всегда в облике человека.


– Глубоко вдохни и следуй за мной. И не разговаривай с Алом и Флойдом. Я сам с ними разберусь.


– Ал и Флойд? – переспросил Саймон. – Кто это?


Но Джем уже начал превращаться. Его кожа стала гладкой и серой, руки стали ластами, а ноги заменил хвост. Из спины вырос плавник, лицо вытянулось, становясь мордой, и вскоре вместо своего друга Саймон увидел дельфина.


– Давай! – поторопил Джем, хлопая плавниками. – Вода тёплая.


Саймон в этом сомневался, учитывая, как холодно было в пещере, но закрыл глаза и сосредоточился. Его тело начало изменяться, безболезненно превращаясь из человеческого в дельфинье, и когда он сделал вдох и нырнул, трансформация завершилась.


– Ух ты. – Он попробовал шевельнуть хвостом и едва не врезался головой в стену. В воде действительно оказалось тепло. – Как круто!


– Это мы ещё до открытого океана не добрались, – сказал Джем и, развернувшись, поплыл в глубь тоннеля. Саймон последовал за ним.


Под водой он отлично видел, и это его удивило – хотя, пожалуй, он мог догадаться. Плывущий впереди Джем издал странный трескучий звук, и Саймон попытался повторить за ним.


И тут же что-то почувствовал, хотя сам не понял, что именно. Саймон неожиданно для себя довольно быстро сориентировался и понял. До выхода оставалось всего несколько сотен метров. Сразу за ним океан, и…


– Это эхолокация? – поражённо спросил он. – Это так ты понимаешь, где что расположено?


– Ну да, наверное, – отозвался Джем, приближаясь к выходу. – Я особо над этим не задумывался. На самом деле мне нельзя плавать в одиночку, а генерал всегда слишком занят, чтобы меня сопровождать, поэтому я не уверен, что делаю всё правильно.


– А как же строевая подготовка? – спросил Саймон.


– Мы занимаемся рядом с городом. Ты же видел взводы, когда мы подплывали. Только самым опытным разрешается выходить в открытые воды.


– Но как ты будешь защищать своё Царство, если даже не знаешь его?


– Понятия не имею, – сказал Джем, выплывая из пещеры. – Генерал всё обещает устроить мне экскурсию, но…


– Ну привет.


Без всякого предупреждения перед Джемом с Саймоном объявилась большая белая акула, преграждая путь к открытой воде. Медленно оплывая их, акула ухмыльнулась, оголив сотни острых зубов.


– Куда-то собрались?

8. Съестная бухта


Саймон ни разу не встречался с акулами. Капитан, занимающийся с учениками Подводного Царства в акульем обличии, предпочитал держаться на безопасном расстоянии, хотя один раз Саймон всё же оказался с ним под водой. Но тогда он был уверен, что капитан его не съест. Сейчас же уверенности не было.


Он уже приготовился попросить прощения и на всех парах помчаться обратно в пещеру, как Джем заговорил.


– Серьёзно, каждый раз, Ал? Ты ведь меня знаешь.


– А его – нет, – сказала вторая большая белая акула, кружившая над ними.


– Он мой друг, Флойд, какая тебе разница? – спросил Джем. – Вы всё равно его пропустите.


– Да ну? – Ал подплыл ближе. – Кто это сказал?


– Я. Когда-нибудь я стану вашим генералом, поэтому если вы не хотите пойти кому-нибудь на корм…


– Да-да, мы поняли, – откликнулась Флойд, вторая акула. – Громкие слова для пары дельфинчиков. Мы ещё не завтракали, но вас обоих даже на зуб не хватит.


Саймон промолчал, но посмотрел на Джема, давая понять, насколько ему не нравится ситуация. Джем раздражённо покачал головой.


– У вас пять секунд, чтобы решить, хотите ли вы со мной подраться и навлечь на себя гнев всей подводной армии, – пригрозил он, – или закрыть глаза, как и всегда, и пропустить нас. Хорошенько подумайте.


Ал с Флойдом переглянулись, видимо, раздумывая над предложением.


– Ладно, – буркнул Флойд. – Но в следующий раз он наш.


Они притормозили, позволяя Саймону с Джемом проплыть мимо, и только отплыв подальше, Саймон позволил себе выругаться.


– Я думал, анимоксам нельзя есть себе подобных.


– Они не анимоксы, а настоящие акулы.


Если бы Саймон мог бледнеть, он бы это сделал. А так только и пришлось, что удержать в себе завтрак, попросившийся наружу.


– Нас чуть не съели настоящие акулы?


– Нет. Ал и Флойд делают вид, что крутые, но на самом деле они безобидны, – объяснил Джем. – Ты не пойми меня неправильно, но настоящие акулы нас не любят. Они должны были быть королями океана, а тут явились мы со своими законами. Но генерал их сдерживает. И по традиции правитель Подводного Царства играет свадьбу с анимоксом-акулой, – добавил он. – Это тоже помогает.


Саймон поражённо уставился на него.


– Ты должен жениться на акуле?


– На девушке, которая превращается в акулу, да. На острове живёт несколько семей. – Саймон не видел лица Джема – и не знал, отражают ли морды дельфинов человеческие эмоции, – но говорил тот без энтузиазма. – Не важно.


– Нет, важно, – возразил Саймон, оглядывая открытые воды. Они отплыли так далеко, что пещера и её охранники пропали из вида, но ему всё равно непреодолимо хотелось плыть как можно быстрее. – Как ты это терпишь? Отношение твоей семьи, все эти правила и традиции…


– Не терплю, – сказал Джем. В его голосе мелькнуло что-то тёмное. – Иногда кажется, что легче было бы сбежать. Тогда генералу пришлось бы сделать Род наследницей, и никто бы меня не трогал и не помыкал мной, и все были бы счастливы. Но тогда я лишился бы семьи. А они не такие плохие, как кажется, – добавил он, когда Саймон попытался возразить. – Я понимаю, как мы выглядим со стороны, и не говорю, что всё нормально, но есть и хорошие моменты.


Лично Саймон считал, что никакие хорошие моменты не могли оправдать слова, которыми бросались в Джема за ужином.


– Члены семьи не должны так друг к другу относиться.


– Мама обычно за меня заступается. Ну, нет, она тоже хочет, чтобы Род стала генералом, все хотят, но она хотя бы держит их в узде. – Джем вздохнул. – Всего две недели потерпеть. Потом мы снова вернёмся в ПРИЮТ, и можно будет забыть о них на полгода.


– А когда ты окончишь школу? – спросил Саймон. – Продолжишь терпеть?


– Я… – Джем замолчал. Его плавники замерли. – Не знаю. Может, станет получше.


Саймон был уверен, что не станет, и Джем тоже должен был это понимать. Но раз он хотел остаться, переубедить его было бы сложно.


– Ты ведь понимаешь, что они неправы?


– Правы, – настолько устало и сухо ответил Джем, что на душе заскребли кошки. – Генерал из меня выйдет ужасный. Я не люблю правила и традиции и не хочу целыми днями на всех орать.


– Так будь другим генералом, – вставил Саймон. – Таким, на которого люди равняются, а не боятся.


– Можно попробовать, – буркнул Джем тоном, по которому стало понятно: разговор окончен. – Куда плывём?


Саймон ответил не сразу, но понял, что давить не стоит, раз Джем больше не хочет разговаривать.


– Не знаю, – сказал он, меняя тему. – В маминой открытке никаких подсказок. Только пара фактов про акул и про то, какие они глубоко непонятые и страшные и что она не советовала бы с ними дружить. Тебе это ни о чём не говорит?


– Может, и говорит, – задумчиво протянул Джем. – У острова Санта-Каталины есть одно место, которое очень любят местные акулы. Они зовут его Съестной бухтой. Они постоянно зовут туда друзей и плавают там внутри старого затонувшего корабля.


После стычки с Алом и Флойдом Саймон не сильно хотел встречаться с акулами, но выбора у него не было.


– Можно туда не заплывать, – нервно предложил он. – Так, заглянуть, посмотреть, что происходит.


– К кораблю нас и так не пустят, но можем поискать какие-нибудь подсказки, – согласился Джем, и Саймон с колотящимся сердцем поплыл за ним к Съестной бухте.


Он снова и снова твердил себе, что анимокс, что не должен бояться акул, ведь он умеет в них превращаться, но это не помогло. Чем больше светлела вода при приближении к острову, тем больше Саймон нервничал. Он редко так боялся, но здесь, в океане, окружённый водой и невиданными доселе животными, он чувствовал себя не в своей тарелке.


Стоило им всплыть, Саймон втянул в себя воздух, радуясь небу над головой.


– Ну, что будем делать?


– Плыви за мной, – сказал Джем. – Корабль в той стороне.


Саймон оглядел живописный пляж и блестящую на солнце голубую воду, и живот подвело от страха.


– Акулы кого-нибудь боятся?


Джем на мгновение задумался.


– Косаток, наверное. Их ещё китами-убийцами называют, но они больше похожи на нас. Ну, на дельфинов. Только они огромные и питаются акулами.


– Понял, – сказал Саймон. – Если на нас нападут, превращусь в косатку.


– Ещё можно перевернуть их на спину, – сказал Джем. – На спине акулы безвредны.


Приняв к сведению полученную информацию, Саймон сделал глубокий вдох и нырнул за Джемом, и очень скоро в синей воде замаячил силуэт затопленного корабля.


Наверное, сто лет назад он был прекрасен, но сейчас остатки деревянной обшивки заросли кораллами, водорослями и ракушками, отчего корабль напоминал скорее процветающий подводный район, чем судно. Издалека разглядеть детали не получалось, зато сразу стали заметны огромные силуэты, никаких сомнений не было. Это акулы.


Они с Джемом укрылись за крупным камнем.


– Сколько их там обычно собирается? – тихо спросил Саймон, боясь привлечь внимание акул.


– По десять-двенадцать, – ответил Джем. – Зависит от времени. Шептать, кстати, не обязательно. Они учуяли нас уже минут десять как.


Легче от его слов не стало, и Саймон выглянул из-за камня.


– Тогда зачем прячемся?


– Потому что они, скорее всего, только поели, и им лень за нами гоняться. И лучше не давать им повод.


У Саймона дёрнулись плавники.


– Подозреваю, что поиск Осколка – идеальная причина.


– Да, к сожалению.


На их глазах акулы лениво кружили вокруг корабля, отпугивая рыб, и Саймон попытался запомнить, по какому маршруту они плавают, чтобы попробовать прошмыгнуть мимо. Но это слишком рискованно, учитывая, что отталкиваться было не от чего. Мамины подсказки могли означать всё что угодно.


Вдохнув, Саймон наконец смирился, что не полезет туда в одиночку – по крайней мере не сейчас. Даже если он превратится в белую акулу, они могут что-нибудь спросить, а если начнут что-то подозревать, то ему тут же придёт конец. Может, в виде косатки и получится их распугать, но они всё равно могут напасть, пользуясь численным преимуществом.


Так что он снова выплыл на поверхность и оглядел ближайший пляж Санта-Каталины. Они подобрались к берегу ближе, чем раньше, и отсюда можно было разглядеть десяток людей на песке. С первого взгляда могло показаться, что они пришли поплавать и позагорать, но Саймон быстро обратил внимание на отсутствие купальников и желания заходить в воду. Ещё сильнее напрягали сотни птиц, рассевшихся по деревьям бухты.


– Кажется, мы нашли Ориона, – пробормотал он, нервно бросая взгляд в небо. Над ними кружили бесчисленные Птицы: ястребы, орлы, соколы и даже чайки, громко перекрикивающиеся друг с другом. – Раньше их здесь не было, да?


– Не было, – сглотнул Джем. – Пойдём, пока нас не заметили.


– Кажется, поздно, – сказал Саймон, когда несколько ястребов снизились, чтобы рассмотреть их поближе. Воздух пронзил резкий крик, и они с Джемом, нырнув, как можно быстрее поплыли прочь.


Но когда они отплыли от бухты, горькое сожаление кольнуло Саймона, и он не сразу понял, почему ему кажется, будто он оставил позади что-то важное. На пляже среди Птиц была мама, которую Орион держал в заложниках.


Нет. Не держал. Она сама решила остаться с ним, и забывать об этом было нельзя. Как бы он по ней ни скучал, как бы ни убеждал себя, что всё с ней в порядке, он не мог рисковать, чтобы просто её увидеть. Слишком опасно. К тому же он бы снова начал уговаривать её сбежать, а сейчас у них не было лишнего времени.


– Они ведь не знают, что мы анимоксы, так? – сказал Саймон, когда они заплыли достаточно глубоко, чтобы Птицы не смогли ничего разглядеть. – Может, они нас не вычислили.


– Орион всех всегда подозревает, – сказал Джем. – Если генерал узнает…


– На нас он не подумает, – сказал Саймон. – Все считают меня орлом, не забыл?


И всё равно Джем волновался, накручивая себя до такой степени, что Саймону пришлось придумывать, чем его отвлечь.


– У вас тут, наверное, ещё много чего интересного, – сказал он. Лично он не видел ничего, кроме расплывчатой голубизны, но Джем действительно встрепенулся.


– Тут недалеко моё любимое место, – ответил он. – У нас ещё есть время, если хочешь взглянуть.


Выплыв подальше от берега, чтобы ещё раз вдохнуть, они погрузились глубже. Здесь было темнее – солнечные лучи не доходили до дна, и Саймон поёжился. Подводное Царство с его всевозможными обитателями и светящимися пещерами, полными морских звёзд, поражало, но всё равно Саймону казалось, что ему здесь не место.


– Приплыли, – гордо сказал Джем, когда они приблизились к зияющему провалу. – Здесь целый лабиринт пещер, их столько, что я до сих пор всё не исследовал. Мне о них рассказала Перл прошлой зимой, когда я впервые превратился. Правда, кажется, она не должна была мне об этом говорить, – добавил он. – Но она предупредила, чтобы я не показывался на глаза сёстрам. Они тут тайком собираются вроде как.


Саймон опасливо оглядел тёмное дно. Он бы не удивился, увидев очередную акулу. Но учитывая события сегодняшнего утра, он даже не знал, выдержат ли его нервы ещё одну встречу с кем-нибудь настолько зубастым.


– А они точно сейчас не здесь?


– Не должны быть, – отозвался Джем. – Они на строевой подготовке.


– «Не должны»?


Но Джем уже заплыл в пещеру. Мысленно выругавшись, Саймон поспешил за ним, пусть и без энтузиазма.


– В какую сторону пойдём? – Джем остановился в пятистах метрах от входа у развилки, дожидаясь его. Саймон рассмотрел варианты.


– Направо, – решил он. Там вроде светлее. К тому же, если он всегда будет поворачивать направо, им будет легче выбраться. Поэтому каждый раз, когда они вставали перед выбором, Саймон плыл вправо.


– Ты что, специально? – спросил Джем, но разочарования в его голосе не было – наоборот, он выглядел довольным.


– О чём ты? – спросил Саймон, чтобы не объяснять, что он просто не хочет потеряться. Обычно из них двоих больше нервничал Джем.


– Увидишь. Давай ещё раз направо! – попросил Джем, и Саймон покорно согласился.


Тоннель оказался короче и темнее остальных, и когда стены начали сужаться, Саймон пожалел, что не свернул налево. Но когда стало казаться, будто тоннель никогда не закончится, он поплыл в широкую пещеру.


Нет, не просто пещеру. Как и в планетарии, потолок покрывала биолюминесцентная жидкость, дающая достаточно света. В этот раз вместо морских звёзд пол пещеры устилали блестящие камушки и ракушки, отражающие синее сияние. Некоторые были совсем маленькими, не больше гальки, но среди кварца и ржавых монет Саймон заметил настоящие драгоценности размером с его кулак. От удивления он даже раскрыл рот.


– Где мы?


– В саду осьминога, – ответил Джем. – Ну, как в песне.


– В какой?


Джем уставился на него.


– Ты что, не… – Он пропел мелодию тонким дельфиньим голосом, словно надеялся, что Саймон резко всё вспомнит.


– Прости, – сказал он. – Дядя Дэррил редко слушал музыку.


Джем разочарованно покачал головой.


– Забудь. Осьминоги собирают камушки и другие блестяшки, а потом строят сады. Ну, точнее, просто тащат всё к себе, но выглядит классно. Осьминог, который здесь живёт, очень старый и постоянно ворчит, но по утрам его почти не бывает. Классно, согласись?


В пещере действительно было красиво. Постепенно тревога отступила, и Саймон расслабился, вместе с Джемом осматривая сад. Среди камней, насколько понимал Саймон, были настоящие драгоценности, но внимание его привлёк один блестящий камушек. В синем свете он напоминал кусочек звёздного неба.


– Уинтер бы здесь понравилось, – сказал он, подбирая камушек ртом. – Подарю ей.


Слова вышли неразборчивыми, но Джем, кажется, понял.


– Нам как раз пора возвращаться, – сказал он. – Скоро обед, а если мы опоздаем, генерал больше не разрешит мне за тобой присматривать.


Меньше всего на свете Саймон хотел, чтобы за ним повсюду следовал кто-то из сестёр Джема, поэтому он без возражений поплыл за ним к выходу из пещеры. Теперь, зная, куда нужно плыть, они быстро добрались до тоннеля под Атлантидой, и после того как Джем поздоровался с Алом и Флойдом, будто они не угрожали его съесть, они проплыли по туннелю и выбрались на воздух. Саймон выплюнул камень на землю, превратился в человека и потянулся.


– Мне понравилось, – сказал он, убирая камень в карман. – Ну, за исключением момента, когда нас чуть не съели.


– Говорю тебе, они бы нас не тронули, – сказал Джем, к которому вернулось хорошее расположение духа, и они продолжили по-дружески переругиваться, карабкаясь вверх по скользким камням. К счастью, благодаря магии, позволяющей им превращаться, одежда на них осталась сухой.


И всё же Саймон был рад натянуть толстовку, как только они добрались до кладовки. Может, ему повезёт, и она скоро перестанет источать запах рыбных потрохов. Однако засунув руки в карманы, он вспомнил, что оставил кое-кого очень важного.


– Феликс? – позвал он громко, но не слишком. – Феликс, ты здесь?


– Наверное, ждёт снаружи, – предположил Джем, глядя на часы. – Мы рано.


Они поспешили в планетарий, переполненный обедающими людьми, смотрящими в бассейн с морскими звёздами. Саймон с Джемом поискали мышонка под скамейками, за камнями, даже у края бассейна, чтобы проверить, не решил ли Феликс поплавать. Но его нигде не было.


Они уже должны были встретиться, и Саймон начинал волноваться.


– А вдруг кто-нибудь поймал его и решил, что он шпион? – спросил он, когда друзья в очередной раз заглянули в кладовку.


– Его бы передали генералу, – сказал Джем. – Пойдём, где-нибудь его да найдём.


Саймон неохотно поддался, и Джем увёл его из планетария обратно на улицы Атлантиды. На обратном пути Саймон даже заглянул в кафе, проверить, не попытался ли Феликс украсть круассан. Но и тут ему не повезло.


– Он, наверное, вернулся домой, да? – сказал Саймон, ускоряя шаг.


– Решил поспать, скорее всего, – согласился Джем, но теперь и в его голосе послышалось беспокойство. Саймон пошёл ещё быстрее, и, хотя Джем был выше, ему пришлось практически бежать, чтобы поспевать следом.


Они ворвались в фойе, и Джем, кротко переговорив с охраной, оглядел список.


– Через охрану он не проходил, – сказал он. – Но он маленький. Может, его просто не заметили.


Учитывая, что в прошлую встречу с охраной Феликса посадили в клетку, Саймон понимал, почему он мог проскользнуть мимо них. Заставляя себя расслабиться, он покорно позволил себя обыскать, пока остальные охранники осматривали карманные часы и камушек, который он принёс для Уинтер. Когда они решили, что ничего опасного они собой не представляют, Саймону разрешили войти, и они с Джемом полетели в гостевые комнаты.


– Феликс? – окликнул Саймон, вваливаясь в спальню. – Феликс, ты…


– Вы опоздали, – произнесла Род, возникая в дверном проёме. Саймон не представлял, как они умудрились проскочить мимо неё. – На три минуты.


– Мы пришли вовремя, – раздражённо ответил Джем. – Нас задержала охрана. Ты не видела Феликса?


– Кого?


– Феликса. Моего мышонка, – сказал Саймон, поддаваясь панике. В чемодане было пусто, как и в комнате. Он заглянул в ванную, но и там Феликса не оказалось. – Того, которого ты вчера арестовала.


– Генерал приказал его отпустить, – сказала Род. – Если он убежал, я в этом не виновата.


Саймон резко к ней обернулся.


– Это ты думала, что он шпион. Ты вообще не хотела его пускать…


– Я и вас не хотела пускать, но вы здесь, – отчеканила она. – Я подчиняюсь приказам генерала, и только его.


– Она не стала бы его трогать, если бы генерал не приказал, – сказал Джем, сверля сестру взглядом. – Пойдём, может, кто-нибудь его видел.


– Сначала зайди к генералу, солдат. Он хочет с тобой поговорить, – сказала Род. – Сейчас же. Я отведу Саймона в столовую.


– Но… – начал было Саймон.


– Вас это не касается, мистер Торн, – перебила его Род. А когда он повернулся к Джему, надеясь на помощь, тот только и смог, что виновато на него посмотреть.


– Потом помогу тебе поискать, – пообещал он и поспешно ушёл, оставив Саймона наедине с Род.


Замечательно. Саймон не знал, что сказать, и некоторое время они просто смотрели друг на друга; голубые глаза Род скользили по нему так, будто он был противной букашкой, но не настолько отвратительной, чтобы сбежать.


– Ты не осознаёшь, как на него влияешь, да? – тихо спросила она, и впервые Саймон ощутил, что говорит с сестрой Джема, а не с офицером. – Он станет генералом нашего Царства. Ему нельзя влезать в неприятности и игнорировать приказы.


– Я не… – попробовал возразить Саймон, но она его перебила.


– Я видела сообщения, которые Альфа присылал генералу. Я в курсе всех ваших похождений, и я всеми силами стараюсь отвести от брата гнев генерала, а ты делаешь только хуже. – Она скрестила руки. – Если ты настоящий друг, прекрати искать неприятности и начни радоваться его достижениям.


– Я и так им радуюсь, – сказал Саймон, пусть и не до конца понял, о чём идёт речь. – И я не собираюсь искать неприятности…


– Но сам вечно в них оказываешься, – фыркнула Род. – Ты мне не нравишься, Саймон Торн.


– Правда? Вот уж не думал, – пробормотал он. Его слова остались без внимания.


– И разонравишься ещё больше, если продолжишь подвергать моего брата опасности и стравливать его с генералом и нашей семьёй. Повторять я не буду, поэтому слушай внимательно. – Она шагнула вперёд, нависая над ним. – Оставь его в покое. Иначе мне придётся вмешаться, и просто поверь – тебе это не понравится.


С этими словами она вышла из комнаты и зашагала в сторону столовой. Саймон стиснул зубы. Может, она была права – может, он действительно постоянно втягивал Джема в неприятности, но он и так корил себя, что подвергает друзей опасности, разыскивая вместе с ними Осколки Хищника. И всё же Саймон точно знал, что генерал, как и остальная семья Джема, ни во что не ставили его задолго до появления Саймона. Он в этом не виноват.


– Если не хотите потерять Джема, может, стоит перестать так отвратительно себя вести, – парировал он, выходя в зеркальный коридор. – Из-за вас он страдает больше, чем из-за меня.


Род оглянулась, и на мгновение Саймону показалось, будто в её взгляде мелькнула боль.


– Дела нашей семьи тебя не касаются.


– Касаются. Джем мой друг, а из-за вас ему плохо.


– Он сам в этом виноват. Я не смогу ему помочь, пока он сам не попросит о помощи.


Она зашагала быстрее, но Саймон не стал догонять. Он слишком волновался за Феликса – и немного хотел досадить Род, не без этого, – поэтому заглядывал во все коридоры, мимо которых они проходили, в надежде найти там мышонка. Сначала он думал, что Род просто бросит его плутать по корпусу, но она дожидалась его, при этом постоянно громко фыркая. Он не обращал внимания. Род могла злиться сколько угодно – когда дело касалось Джема, она понятия не имела, о чём говорит. А Саймон не собирался бросать Феликса, просто потому что кто-то хотел поскорее набить пузо.


В столовой толпились солдаты и гражданские. К удивлению Саймона, генерал с Джемом уже тоже были здесь – кажется, генерал рассказывал ему что-то про приливы. Ускользнув от Род, Саймон едва протиснулся сквозь толпу к Уинтер, но не успел сделать и пары шагов, как путь ему преградил знакомый старичок с редкими седыми волосами и очками в черепаховой оправе.


– А, Саймон, мальчик мой, – сказал Крокер, тяжело опираясь на трость, пока женщина, в которой Саймон узнал представительницу совета Рептилий, отодвигала для него стул. – Выглядишь не очень.


– Не могу найти друга, – ответил Саймон, машинально оглядывая пол. – Помните Феликса?


– Мышонка? Да, да, – пробормотал Крокер. – Сочувствую. Уверен, он найдётся. Малкольм, твой племянник наконец явился.


Дядя Саймона на противоположной стороне стола разговаривал с рыжеволосой женщиной в свободном свитере и рваных чёрных джинсах. Она сидела спиной к нему, но обернулась вместе с Малкольмом, и Саймон вздрогнул.


На него смотрела Зия Стоун, предводительница Звериного содружества, с которым они столкнулись в путешествии по Аризоне. – Что она здесь делает?


– Ну неужели, – буркнул Малкольм. За прошедший день он будто постарел на десять лет. – Твой брат сказал, что вы сбежали.


– Мы просто осматривались, – ответил Саймон. В конце концов, так оно и было, ведь Феликс пропал. – Я уже везде смотрел, но…


– Может, ему стало скучно, и он пошёл гулять? – предположил Малкольм.


– Ну… может, – признал Саймон. – А вдруг нет? Вдруг кто-нибудь его увидел и принял за шпиона?


– Почему ты вообще отпустил его одного? – спросил дядя. – Ты ведь должен был за ним приглядывать.


– Он меня не слушает, вы же знаете, – расстроенно ответил Саймон. – Простите, просто… пожалуйста, дядя Малкольм. Вдруг он поранился? Или… или даже хуже.


Малкольм поморщился.


– Этот мышонок меня в могилу сведёт, ни в одном Царстве нет от него покоя. – Он виновато глянул на Зию. – Извини, нужно поговорить с генералом.


Он ушёл к генералу, который разговаривал с Род – и, как заметил Саймон, то и дело поглядывал в его сторону. Он попытался отойти, но перед ним встала Зия, дружелюбно перехватив его за руку.


– Какая встреча, Саймон, – сказала она со смешком, от которого побежали мурашки. Было в ней что-то такое, чему он не доверял. – Я-то думала, генерал скорее себе плавники отгрызёт, чем пустит Птиц в город, учитывая, что на острове засел Орион.


– Его Малкольм заставил, – ответил Саймон, пытаясь обойти её, но теперь путь ему перегородила Коралия. – А тебе не надо следить за Стоунхейвеном?


– Твой дядя попросил приехать, – пожала она плечами. Свитер чуть соскользнул, открывая шрамы, которые она получила в Аризоне, защищая Саймона от Селесты. Он не был уверен, можно ли ей доверять, – но она многим рискнула, чтобы не подпустить к нему врагов. – Как тебе в Атлантиде?


– Так себе, – сказал он. – Не могу найти…


– Феликса, да, поняла. – Зия склонила голову, оглядывая его. – Не интересовался, может, тут где-нибудь есть телевизор?


– Сомневаюсь, что сюда пройдёт сигнал. – Но об этом он не подумал. Как минимум можно было поискать в этом направлении. – Кстати, Бонни, Билли и Бутч до вас доехали? – Они с друзьями познакомились с осиротевшими енотами в Чикаго, и Зия обещала приютить их, если они согласятся приехать в Стоунхейвен.


– Ага, – радостно отозвалась она. – Теперь у них есть друзья, семья, работа, учёба, нормальная еда и тёплые постели. И они бешеные, как стая койотов, но я уже их очень люблю.


– Саймон! – рявкнул Малкольм с противоположного конца столовой. Он поманил его, и Саймон поспешно извинился перед Зией и слился с толпой, радуясь, что появилась возможность сбежать от контроля.


– Я уведомлю городские службы, – проворчал генерал, когда Саймон объяснил ему ситуацию, опустив часть, где они оставили мышонка одного и ушли плавать. – Чтобы жители знали, что он гость, а не вражеский лазутчик.


– Спасибо, – поблагодарил Саймон, даже не зная, радоваться ему или тревожиться. – Они ведь сообщат вам, если найдут его? Ну, никто не станет…


– Никто ничего ему не сделает, – заверил Малкольм, не давая генералу ответить. – Сам не заметишь, как он вернётся. А теперь, пожалуйста, иди посмотри, как там Ариана. На совещании она была сама не своя.


Саймон слишком волновался о Феликсе, чтобы думать о чём-то ещё, но он хотел знать, как прошло совещание. Поэтому он не стал спорить, а поискал в толпе выделяющиеся синие волосы Арианы и быстро заметил её в углу рядом с Джемом и Уинтер. Она хмурилась и в целом выглядела так, будто её подташнивало, хотя Саймон не знал, в чём причина: в стоящем поблизости подносе с суши или в чём-то ещё.


– Ты в порядке? – спросил он, подойдя к ним. Ариана помотала головой.


– У нас проблемы, – сказал Джем. – Причём большие.


Перед глазами мелькнуло видение Феликса под тяжёлым сапогом солдата, и по всему телу растёкся страх.


– Что случилось? – спросил он, готовясь к худшему. Все трое переглянулись.


– Генерал решил переместить Осколок, – сказала Ариана.


– И он хочет взять меня с собой, – добавил Джем. – Выдвигаемся сегодня вечером.

9. Запах неприятностей


– Но… почему? – повторил Саймон уже в который раз, расхаживая по плешивому узорчатому ковру. Они тайком перебрались из столовой в гостиную, в которую, кажется, уже несколько лет никто не заходил, но так их хотя бы не могли подслушать. – Почему сейчас, если Орион только этого и ждёт?


– Он считает, что Осколок в опасности, – сказала Ариана, ссутулившись в жёстком бордовом кресле. – Видимо, боится Птиц.


– Может, он действительно в Съестной бухте, – сказал Джем, сидящий на точно таком же бархатном диване. – Тогда понятно, почему Орион устроился так близко. Но он ни за что не справится с акулами.


– А они всегда там? – спросил Саймон. – Или иногда уплывают?


– По ночам они охотятся, – ответил Джем. – Но на корабле их, наверное, только больше будет.


– На корабле? – переспросила Уинтер, сидящая рядом. – На каком?


Саймон быстро рассказал, куда они плавали.


– Если генерал действительно спрятал Осколок там, Птицы до него не доберутся, но если он его переместит… – Он же не один пойдёт, да?


– Один, – признал Джем. – Ну, почти. Он не хочет, чтобы посторонние знали, где спрятан Осколок. Мы пойдём вдвоём.


Саймон пробурчал себе под нос нечто весьма нелестное.


– Но на совещании-то он об этом говорил?


– Весьма расплывчато, – ответила Ариана. – Просто сказал, что теперь Орион точно ничего не найдёт.


– Может, попробуешь уговорить его не трогать Осколок? – спросил Саймон.


– Я постараюсь, но генерал меня не слушает. Он просто… читает нотации и разбрасывается приказами.


– Но он должен тебя выслушать, это же суперважно! – возразила Уинтер. – Может, нам вернуться и поискать Осколок самим?


– Не получится, там слишком много акул, – мрачно сказал Джем, поправляя очки. – Прости, Саймон. Не знаю, что делать.


Саймон помотал головой и продолжил расхаживать по комнате.


– Ты не виноват. Мы что-нибудь придумаем. Ты с ним сходи, ладно? А я постараюсь оказаться неподалёку. Может, успею перехватить Осколок, пока с ним ничего не случилось.


Уинтер закатила глаза.


– У тебя от солёной воды мозги прокисли? Если генерал тебя поймает…


– А если Орион доберётся до Осколка? Что тогда?


– Уинтер права, – устало сказала Ариана. – Слишком рискованно. Если повезёт, тебя осудят за измену, а если нет – то осудят за измену и ещё все узнают про твои способности.


– Он меня не поймает, – твёрдо сказал Саймон, глядя на Джема. – И не узнает, что я за вами следую. Я постараюсь соблюдать дистанцию и почаще превращаться в разных животных. Я буду осторожен, правда.


Джем поджал губы.


– А вдруг нападёт Орион?


– У него в распоряжении только Птицы. Под воду ему не забраться.


– Но вдруг…


– Клянусь, вы спорите, прямо как у нас на совещании, – сказала Ариана, потирая виски. – Саймон, мы ведь уже завтра узнаем, где спрятан Осколок. Тогда за ним и сплаваете.


– Но… – попытался возразить Саймон.


– Но, – продолжила она, перебивая его, – если тебе так хочется пойти и проследить, что никто его не перехватит, – пожалуйста. Только не рискуй лишний раз. Если тебя поймают, мы потеряем не только Осколок Подводного царства.


Саймон раскрыл и захлопнул рот.


– А если Орион действительно нападёт?


– Превратишься в какую-нибудь огромную ужасную акулу и съешь его, – ответила Ариана так, будто это было очевидно. – Слышала, орлы на вкус как курица.


Саймон скривился.


– Чудесно.


– Джем, пронесёшь Саймона в кармане, – сказала она. – А ты, когда доберётесь до воды, спрячься куда-нибудь. В темноте тебя не заметят.


Джем закрыл лицо руками и застонал.


– Безумие какое-то. Генерал не дурак. Он будет ждать чего-то подобного, и если заметит, как Саймон вылезает из моего кармана, или увидит его в океане…


– Безумие, да, – согласился Саймон. – Но если мы не попробуем, то кто же? Нельзя спасти мир, не рискуя.


– Вдохновляющая речь, – сухо сказала Уинтер, спрыгивая с дивана. – Попрошу выгравировать её на твоём надгробии. А теперь, если никто не против, я в столовую, пока Никси меня не хватилась. Или я могу чем-то помочь?


Саймон, Ариана и Джем переглянулись, и Уинтер вздохнула.


– Так и думала. Ну, до встречи. Постарайтесь не умереть.


Она ушла, закрывая дверь и оставляя их троих обмениваться взглядами. Может, они поступали глупо, может, даже безрассудно, но других вариантов не было – только если бездействовать. А бездействие сейчас означало только одно: потерю Осколка Подводного царства – и, как следствие, войну.


И чтобы избежать этого, можно было немного рискнуть.


День тянулся с черепашьей скоростью. После обеда Джем пошёл упражняться, оставив Саймона в не особо заботливых руках Коралии, которая так расстраивалась, что генерал не одобряет её жениха, что не обращала на Саймона никакого внимания. Она просто ходила за ним по пятам, пока он рыскал по корпусу в поисках Феликса, и репетировала на нём речь, которой собиралась убеждать отца, что лучше разрешить ей выйти замуж за простого человека, чем потерять её навсегда, – хотя на самом деле по большей части она жаловалась, насколько плохо ей жилось в Атлантиде. Саймон был не против выслушать её: он провёл под водой всего день, но прекрасно её понимал.


Феликса он так и не нашёл, поэтому к ужину практически не притронулся: его тошнило и от волнения, и от суши. Друзей Феликс волновал чуть меньше, но они нервничали из-за Осколка, и всем им было не до смеха, даже когда Нолан начал ворковать про то, как Перл чуть не упала в коралловых садах и ему пришлось её ловить.


Вечером Саймону пришлось на время забыть страх за Феликса и сосредоточиться на проблеме посерьёзнее. Пока брат чистил зубы, он выскользнул в зеркальный коридор. За ужином Джем начертил на салфетке карту, и Саймон, пару раз всё же повернув наугад, добрался до комнаты друга.


Он осторожно постучал в дверь, едва касаясь её костяшками, и замер в ожидании, нервно оглядываясь. Рядом жила вся семья Флюков, и если бы кто-то вышел и заметил его…


– Ну наконец-то! – Джем распахнул дверь и затащил его в спальню. – Генерал придёт с минуты на минуту!


– Меня отвлёк Нолан, – сказал Саймон. В отличие от скудных гостевых комнат стены спальни Джема были заставлены книжными шкафами, забитыми всем подряд, начиная от книг и заканчивая комиксами и фильмами, а все свободные места закрывали фотографии из разных стран. Пустыня Сахара, Швейцарские Альпы, Великая Китайская стена – всё, что располагалось как можно дальше от Лос-Анджелеса. – И твою комнату сложно найти. Как ты не путаешься в коридорах?


– Так я же знаю, где что расположено, не забыл? – сказал Джем. – А вот сёстры иногда теряются. Ладно, всё, – я тут подумал и решил, что тебе лучше притвориться Феликсом.


– Что? – Саймон, склонившийся над коллекцией комиксов, застыл на месте.


– Если генерал поймёт, что ты у меня в кармане, мы хотя бы сможем сделать вид, что ты Феликс, – сказал Джем. – Да, не идеальный вариант, но лучше уж так, чем объяснять, почему я ношу с собой таракана.


– Таракана? Ты думал, я превращусь в таракана?


– Ариана говорит, люди их недооценивают, – в свою защиту сказал Джем. – Да не важно, в общем. Просто мне кажется, что лучше…


– Ладно, хорошо, превращаюсь, – сказал Саймон, потому что идея действительно хорошая, пусть пользоваться исчезновением Феликса и не хотелось. Закрыв глаза, он представил себе мышонка. До этого он становился только обыкновенной серой мышью и не был уверен, что Звериный король поглотил силу каких-то других видов. Но его тело начало уменьшаться и покрылось шёрсткой, и он выдохнул с облегчением. Ну хоть часть плана сработает. По крайней мере он на это надеялся.


Он успел забраться в карман Джема за пару секунд до того, как в дверь постучали.


– Солдат, – произнёс генерал раскатистым голосом, несмотря на то что явно пытался шептать.


Джем открыл дверь.


– К службе готов, сэр, – произнёс он. Сквозь ткань Саймон ничего не видел, но предположил, что Джем только что отдал честь.


Они вышли в зеркальные коридоры, и Саймон проникся уважением к Феликсу, который постоянно сидел у него в кармане и не жаловался. Ну по крайней мере не сильно. Сидеть было удобно, но тесно, при каждом шаге Джема Саймона качало и постепенно подкатывала тошнота. Может, Феликс просто привык. А может, высовывал голову, когда ему было дурно, а Саймон просто не замечал.


Он так сосредоточился на том, чтобы удержать в себе ужин, что едва не забыл, чем он вообще занимается. И только когда в кармане стало попрохладнее, он догадался, что они вышли из генеральского корпуса.


– Пользоваться этим выходом без моего прямого разрешения категорически запрещено, ясно? – сказал генерал. Саймон попытался выглянуть и осмотреться, но было слишком темно.


– Так точно, сэр, – дрожащим голосом ответил Джем. – Сэр, позвольте спросить…


– Попридержи мысль, солдат. Ночные воды коварны, так что не отплывай от меня далеко. Никаких глупостей, понял?


– Так точно, сэр, – повторил Джем. – Сэр…


Послышался громкий скрип, и Саймон поморщился, закрывая уши. Судя по всему, так звучали ржавые петли, и когда Джем начал спускаться, Саймон догадался, что они под городом. Безумно хотелось узнать, пользовались ли этим ходом до этого, но генерал больше не проронил ни слова, и Джем тоже молчал.


Саймон даже не знал, было ли молчание неуютным и напряжённым или обычным для отца и сына, у которых не было ничего общего, кроме того, что они оба превращаются в дельфинов. Так или иначе, они не заговорили, пока Саймон не услышал плеснувшую под ногами воду.


– Буду ждать в конце пещеры, – сказал генерал. – Не тяни.


– Так точно, сэр, – послышался ожидаемый ответ, затем плеск, а потом всё затихло.


Подождав несколько секунд, Джем вытащил Саймона из кармана и посадил на скользкий камень, пахнущий плесенью.


– Увидимся, – шепнул он, а потом превратился в дельфина и нырнул в чёрный бассейн, который, как и пещера в планетарии, видимо, вёл в океан.


А может, здесь был спрятан Осколок и они зря паниковали. Может, под городом была какая-нибудь пещера, о которой знал только генерал, и Орион не смог бы напасть под водой.


Скрестив крошечные мышиные лапки, Саймон превратился в животное, которое предложил Джем, – в лучепёрую рыбку. Он оказался меньше, чем хотелось бы, но как только заполз в холодную воду – поплыл так быстро, как только позволяло маленькое тельце. В темноте было практически невозможно понять направление движения, но он взял себя в руки и понёсся вперёд, надеясь, что случайно не врежется в генерала.


К своему неудовольствию, Саймон обнаружил, что пещера вела в открытый океан. Охраны у узкого прохода, спрятанного за водорослями и кораллами, не было, и Саймон с большим трудом разглядел пару дельфинов, плывущих впереди. Выругавшись себе под нос, он превратился в чёрного окуня, на случай, если генерал вдруг заметил, что за ними следует какая-то рыбка. В серебристой чешуе и чёрном хвосте окуня не было ничего необыкновенного, но Саймон понадеялся, что у него хватит скорости, чтобы поспевать и при этом не выдать себя.


Дельфины целеустремлённо плыли вперёд, но, к счастью, Саймон нагнал их без проблем. И хотя он старался не попадаться генералу на глаза, но прикладывал усилия, чтобы не отставать, насколько мог, – и, как оказалось, этого хватило, чтобы расслышать их разговор.


– …поколений, – сказал генерал. – Генералы передают его своим последователям, а каждые десять лет его перемещают. Защищать Осколок Хищника – главная задача любого генерала.


– Он важнее даже нашего народа? – с сомнением спросил Джем.


– Если Осколок украдут, то никакого народа попросту не останется, потому что за этим последует неминуемая война. Словами не передать, насколько важно хранить его местоположение в тайне, солдат. Ни разу за все пять сотен лет мы не упустили наш Осколок – не упустим и сейчас.


Даже издалека Саймон чувствовал нерешительность Джема.


– Но если он в безопасности, зачем его перемещать, сэр?


– Потому что врагам известно его расположение, – ответил он. – Я совершил ошибку, доверившись Изабель Торн, а теперь она предала нас, раскрыв координаты Ориону.


Желудок Саймона скрутило и пронзило резкой болью. Если у рыб вообще есть желудок. Он знал, что мама Саймона не хотела предавать остальные Царства. Она, наоборот, пыталась их защитить.


Джем, видимо, подумал так же, потому что робко сказал:


– Сэр, если Изабель Торн рассказала про Осколок Птицам… может, его уже украли?


– Он под охраной, – упорно заявил генерал.


– Тогда… – Джем запнулся. – Тогда зачем перемещать его, сэр?


– Птицы подобрались слишком близко. Как бы хороша ни была охрана, у них могут выискаться неожиданные союзники.


– Но, сэр, Птицы ведь могут напасть, когда мы будем его забирать…


– Именно поэтому мы вышли ночью, солдат, и только вдвоём, – сказал генерал. – Орион не ожидает подобного, а если я и ошибаюсь, он не сможет перехватить его под водой. Мы обязаны рискнуть. Когда-нибудь ты поймёшь.


Но Саймон с Джемом уже понимали – возможно, даже лучше, чем сам генерал. Да, Саймон безумно хотел найти Осколок – но ещё сильнее хотел, чтобы его не нашёл Орион. И если сейчас он спрятан в надёжном месте, лучше оставить его там, чем предоставить Ориону возможность украсть его.


Но что бы Джем ни говорил, генерал стоял на своём. Осколок нужно было перепрятать – и точка.


Следуя за ними в тёмной воде, Саймон то и дело ощущал лёгкое покалывание, будто кто-то сверлил его взглядом. Несколько раз он отплывал подальше и менял облик, а потом проверял, не преследует ли кто Джема с генералом, но так никого и не заметил.


И всё же, когда впереди показалась Съестная бухта, нервное напряжение не отпустило. Значит, Джем был прав – Осколок действительно спрятали в затонувшем корабле. Вокруг его остова плавали десятки акул. Саймон ожидал, что они остановят дельфинов, но они просто смотрели, как те проплывают мимо. Кажется, до него донеслись тихие приветствия, адресованные генералу, но сам он притаился за тем же камнем, где они с Джемом прятались утром.


Стоило Джему с генералом заплыть на корабль, повисла зловещая тишина. Саймон побоялся всплывать и проверять, кружит ли над головами Орион со своей армией – он практически не шевелился, зависнув рядом с камнем и стараясь быть незаметным.


Покалывание вернулось, когда дельфины выплыли из разрушенного корабля. Спрятанный от чужих глаз, Саймон превратился в акулу-молот – отчасти потому, что так он смог бы помочь, если что-то случится, а отчасти – потому что ему ужасно хотелось принять это обличие ещё с самого утра.


Она превзошла самые смелые мечты. Если, превратившись в королевского змея, Саймон впервые в жизни ощутил свою силу, то в гладком теле акулы-молота он почувствовал такую мощь, о которой даже помыслить не мог. Казалось, что стоит ему захотеть, и он сокрушит челюстями весь мир. Широко расставленные на голове глаза увеличили обзор. Теперь он мог заглядывать вверх, вниз, вправо, влево, назад, вперёд и повсюду, и ощущения были странными. Как в компьютерной игре, только круче. Обоняние тоже усилилось стократно – запахи затопили с головой. Рыбы, акулы, водоросли, соль, птицы, люди…


На мгновение, несмотря на новоявленную силу, Саймон беспомощно застыл. Но он не мог отвлекаться. Несмотря на обрушившиеся на него запахи, он встряхнулся и подчинился акульим инстинктам. Дельфины. Ему нужны были дельфины.


След он учуял мгновенно, и не успел даже отреагировать, как гибкое тело двинулось само. Сильный и смертоносный, он с лёгкостью прорезал воду, а редкие рыбки, замеченные в темноте, старались не попадаться ему на пути. Он никогда ещё не был настолько большим, и чувство опьяняло – причём настолько, что на мгновение он позабыл, зачем он здесь.


Но тут раздался пронзительный крик, который отвлёк его от собственных мыслей, и все инстинкты Саймона – акульи и человеческие – обострились. Он устремился в сторону звука, ощущая, как колотится сердце. Крик мог принадлежать кому угодно. Совсем не обязательно дельфину, зовущему на помощь.


Но когда в тёмной воде показались Джем с генералом, Саймон увидел, что они застыли в нескольких метрах над песчаным океанским дном. Они не были ранены – но крупный дельфин завис над маленьким, закрывая его своим телом, и Саймон сглотнул, осознав, что случилось.


Над дельфинами кружили акулы: тигровые, акулы-быки, даже большие белые акулы – и все они скалились, готовые напасть в любой момент.


Джем с генералом были окружены.

10. Стая акул


– Вы хоть представляете, кто я? – спросил генерал голосом всё таким же раскатистым, что и раньше, несмотря на то что он был в обличии дельфина.


– Генерал, – произнесла большая белая акула. Её бок пересекал шрам такой длинный и глубокий, что его мог оставить только гарпун. – Но я король. Отдай Осколок, будешь жить.


Сердце Саймона заколотилось в груди, но он старался держать страх под контролем. Всего насчитал восемь акул – слишком много, чтобы справиться с ними в одиночку. Даже если Джем с генералом смогут сражаться, они всё равно в меньшинстве.


– Какой Осколок? – спросил генерал. – Я не понимаю, о чём речь.


– Осколок с корабля. – Акула дёрнула плавником в сторону, из которой они приплыли, где в темноте виднелись обломки. – Мы видели, вы его забрали. А теперь отдавайте. Приказ Ориона.


Орион. Кровь застыла в жилах. Так вот как дедушка собирался украсть Осколок – но Саймон даже не представлял, как он втёрся в доверие к представителям другого Царства. Хотя сейчас у него проблемы посерьёзнее. Судя по речи акулы, она не анимокс. Значит, может спокойно съесть Джема и генерала – и Саймона, если заметит его. Что хуже, спорить с ней бесполезно. По крайней мере, по-человечески.


– Требую немедленно нас отпустить. – Голос генерала дрожал от гнева. – Потому что иначе Подводное Царство разыщет всех и каждого, и от вас даже пены морской не останется. Такой судьбы вы для себя желаете?


Несмотря на устрашающий тон, генералу было нечем подкрепить угрозы, и он должен был это понимать. Единственный вариант – отдать Осколок или пожертвовать собой и Джемом, защищая его. Но что тогда? Акулы всё равно отберут кристалл. Жертва будет напрасной.


Их единственная надежда – Саймон. Но как он мог защитить их от восьми кровожадных акул?


Король зарычал.


– Не отдаёте – заберём. Вперёд!


Акулы тут же кинулись к дельфинам, и в голове Саймона ещё даже не сформировалась мысль, а тело уже начало превращаться. Он рос, становился больше – больше акулы-молота, больше волка, медведя, больше белой акулы. Когда превращение в косатку завершилось, он перерос акул втрое, и на смену пропавшему усиленному обонянию вновь пришла эхолокация.


Тем временем на океанском дне готовилось сражение. Несмотря на превосходящее число соперников, Джем с генералом оказались невероятно быстры – Саймон никогда ещё не видел, чтобы дельфины так уворачивались и сражались. Некоторое время он поражённо смотрел, а потом тигровая акула едва не откусила Джему хвост, и только тогда он вышел из ступора и кинулся в бой, издав яростный крик.


На мгновение все замерли от оглушительного рёва – даже генерал, готовящийся в одиночку напасть на акулу-быка. Подогреваемый яростью, Саймон мчался так быстро, как мог. Несмотря на размеры, тело было поразительно ловким, и он воспользовался обоими преимуществами, врезавшись в акул подобно шару для боулинга, сметающему кегли. Он не хотел никого кусать – но знал, что придётся. Выбор был прост: сражение или смерть.


В первую очередь он сомкнул зубы на акуле-быке, и хотя схватил он её только за плавник, акула взвизгнула и бросилась прочь. За ней последовали ещё две, а затем тигровая акула решила ответить на агрессию Саймона, и он зашипел, когда острые зубы впились в кожу.


Саймон не знал, как сражаться в теле косатки, – но у него были инстинкты, и он позволил им взять верх. Ловкость и возможность чувствовать местонахождение акул компенсировали громадные размеры, и один за одним Саймон расправлялся с противниками. Не сказать, что это было легко, но движения приходили сами собой, и он сражался изо всех сил.


Краем глаза Саймон заметил белую акулу, плывущую к Джему, и резко сменил направление движения.


– Стой! – с угрозой заорал он, но это не помогло. Акула распахнула огромные челюсти, нацелившись на Джема, и…


Генерал метнулся вперёд, закрывая Джема собой. Её зубы вонзились в его тело, и генерал издал крик, пробравший Саймона до костей.


– Папа! – заорал Джем, впервые открыв рот с момента, как они покинули обломки корабля. Саймону показалось, что изо рта Джема выскользнуло что-то блестящее, но сейчас это его не волновало. Как только он доплыл до белой акулы, его челюсти сомкнулись у неё на туловище, и Саймон ощутил, как ломается под челюстями хрящевой скелет.


По телу короля прошла судорога, и он выпустил генерала. Раненый дельфин опустился на дно, истекая кровью, а Саймон оттащил белую акулу в сторону и отшвырнул подальше. Та забарахталась, тяжело раненная, и Саймон не знал, что делать – добить её или остаться с Джемом и генералом.


Но он не успел решить: на них опустился чернильный мрак. Последнее, что увидел Саймон, – длинные щупальца с присосками, скользящие по океанскому дну.


– Джем! – выкрикнул он. – Джем, ты…


– В порядке! – откликнулся тот совсем рядом. Саймон чувствовал, что он держится рядом с генералом – а вот белая акула, собрав товарищей, сбегают, пользуясь чернотой. – Папа… он… он…


Саймон поплыл к ним сквозь чёрную воду. Он хотел превратиться обратно в дельфина, но было слишком рискованно. Лучше было остаться косаткой, пока они не найдут помощь или безопасное место.


– Нужно вернуться в город. Твой отец доплывёт?


– Я н-не… Он без сознания. – Джем запнулся, и Саймон почувствовал тошноту. Перед глазами встало ясное воспоминание: дядя Дэррил на крыше Небесной башни, лежащий в луже крови. Он не мог допустить, чтобы Джем прошёл через подобное. Просто не мог.


– Быстрее! – крикнул он. Осторожно подняв раненого дельфина, он поплыл назад, но тут Джем вновь издал полный отчаяния крик.


– Осколок! Он пропал, Саймон, Осколок, я держал его во рту, а потом…


Перед глазами вновь мелькнул дядя. Проглотив ком ужаса, Саймон собрал последние остатки храбрости.


– Найдём его позже, – сказал он невнятно, потому что держал генерала. – Поплыли.


Чем дальше они отплывали от места боя, тем светлее становилась вода, и Саймон не отрывал взгляда от дна, несмотря ни на что, надеясь заметить кристалл, который Подводное Царство защищало на протяжении пятисот лет. Даже если он вернётся, после того как отнесёт генерала в безопасное место, у акул будет достаточно времени, чтобы найти его первыми.


Осколок – или жизнь генерала. Выбирать не пришлось. Где-то рядом всхлипнул Джем, и Саймон поспешил прочь от чернильного облака. Он поклялся, что его охота за Осколками Хищника не приведёт никого в могилу, – поэтому не оглядывался, как бы тяжело ни было на сердце.


Чтобы затащить генерала вверх по скользкому тоннелю, Саймону пришлось превратиться в медведя и нести раненого дельфина на спине. Уложив генерала, Джем остался рядом, чтобы придерживать его, а Саймон аккуратно пошёл вверх, к подвалу генеральского корпуса.


Он понимал, что рискует, но принял человеческий облик только в лифте. Джем нажал на кнопку, а Саймон присел на колени рядом с генералом, пытаясь понять, бьётся ли его сердце. Он потерял много крови – даже слишком много. Джем не знал, как проверить пульс, но видел, как вздымается грудь отца. Он дышал.


– Он?.. – дрожащим голосом выдавил Джем.


– Живой, – ответил Саймон. Но дыхание было слабым, и он немного поторопил поднимающийся лифт.


Двери раскрылись на первом этаже, недалеко от поста охраны.


– Помогите! – во всю глотку заорал Джем. – Помогите, кто-нибудь!


К ним подбежали двое охранников, и стоило им заметить раненого дельфина, как они тоже закричали. Не успел Саймон опомниться, как их окружила толпа солдат, включая нескольких медиков с красными повязками на руках. Джем смотрел, как они пытаются помочь его отцу, а Саймон стоял рядом, стараясь не думать о самом худшем. Но не обязательно было знать анатомию, чтобы понять, что состояние генерала критическое.


– Бенджамин? – в толпе показалась посеревшая Род. Она не стала кричать на брата – наоборот, крепко его обняла. Саймон отступил, уставившись в пол. – Что случилось? Генерал сказал… сказал, вы пойдёте плавать…


– Мы должны были перепрятать Осколок Хищника, – объяснил Джем. Его глаза покраснели, в суматохе он потерял очки. Их с Саймоном одежда промокла от крови. – На нас напали акулы. Генерала… ранили…


Род сглотнула.


– Он поправится, – сказала она, но все прекрасно понимали, что не в её силах это обещать. Приобняв брата за плечи, она смотрела, как медики поднимают истекающего кровью дельфина на носилки и поспешно выносят его в коридор. Род с Джемом пошли за ними, и Саймон машинально потянулся следом, немного отставая, чтобы оставить их наедине.


– Куда ты? – спросила Род, резко остановившись и вперив в Саймона взгляд. – Что ты здесь забыл?


– Я… – Саймон сбился, попятился, пряча руки в карманы. – Я просто…


– Он помог дотащить генерала, – сказал Джем, выскользнув из объятий сестры.


Род сощурилась.


– Как ты их нашёл?


– Случайно, – ответил Саймон, силясь придумать правдоподобную ложь. – Я искал Феликса, и…


– Генерал обязан ему жизнью, – перебил Джем.


Род так долго сверлила Саймона взглядом, что внутри у него всё сжалось, но взгляд он не отвёл. Если бы она почуяла малейшую слабость – тут же напала бы, в этом он не сомневался, а на сегодня приключений ему хватило с головой.


Наконец она отвернулась и повела брата дальше по коридору мимо сбившихся в группу охранников.


– Солдаты, оповестите остальных о произошедшем. И проследите, чтобы мистер Торн добрался до своей спальни и не заблудился.


Солдаты отдали ей честь, и Саймон не стал возражать, когда один из них взял его за локоть и повёл прочь. Но когда они подошли к лифту, Саймон упёрся пятками в землю. На полу до сих пор виднелись пятна крови.


– Лучше по лестнице, – сказал он настойчиво.


Солдат фыркнул, но спорить не стал. Он просто повёл Саймона длинными зеркальными коридорами к лестнице, и когда они добрались до гостевых комнат, то встретили Малкольма.


– Саймон! – окликнул он, подбегая к ним и крепко его обнимая. – Где ты был? Мы тебя обыскались.


– Я искал Феликса, – ответил он, придерживаясь лжи, которую рассказал Род. – Генерал…


– Мне уже сообщили. Полковник созвала срочное совещание. – Малкольм отпустил его, и Саймон увидел, что он гневно хмурится. – Больше не уходи без предупреждения, Саймон. Ты же знаешь, как здесь опасно.


– Знаю. Простите. Не мог уснуть, – несчастно сказал он. В дверном проёме появились Ариана с Уинтер, обе встревоженные. Краем глаза Саймон глянул в сторону их с Ноланом комнаты. Брат прислонялся к стене, скрестив руки на груди и метая глазами молнии.


Малкольм присел на корточки, оглядывая запачканную кровью одежду.


– Ты в порядке? – с сомнением спросил он.


Саймон кивнул, но это была ложь. Адреналин выветривался, и он начинал чувствовать ноющую боль в боку и бедре, куда его укусила акула. Сердце упало. Ему даже не нужно было смотреть на раны, чтобы понять: тут нужны швы. И как ему это объяснить?


Малкольма его слова не убедили, но он, видимо, списал все странности на шок от вида раненого генерала.


– Нам с Арианой нужно идти. Нолан, присмотришь за Саймоном, пока я не вернусь?


Нолан фыркнул.


– Что, ему внезапно понадобилась моя помощь? – спросил он, но Малкольму хватило одного взгляда, чтобы заставить его замолчать.


– Я за ним пригляжу, – пообещала Уинтер, которую слова Саймона тоже не убедили. Глянув на племянника в последний раз, Малкольм быстро увёл заспанную Ариану. Саймон не знал, сколько конкретно времени, но, судя по её зевку и запинающимся шагам, близилась полночь. Если повезёт, срочное совещание затянется до утра и у Саймона будет время подумать, что делать дальше – как с Осколком, так и с ранами.


– Если ты так хотел поискать свою дурацкую мышь, я мог бы помочь, – буркнул Нолан, стоило дяде отойти. – Ты никогда мне не доверяешь.


– Прости, – сказал Саймон. – В следующий раз, ладно?


Нолан закатил глаза.


– Ага, конечно. В следующий раз, – сказал он, а потом захлопнул дверь прямо у Саймона перед носом.


– Не обращай на него внимания. Он понимает ситуацию хуже безмозглой амёбы, – холодно сказала Уинтер, глядя на дверь так, будто видела через неё Нолана.


– У амёб и так нет мозга, – заметил Саймон, но не стал сопротивляться, когда его взяли за руку и повели в комнату.


– Именно.


Как только за ними закрылась дверь, он рухнул на ближайшую кровать, морщась и стягивая толстовку. На бедре и боку проступал полукруглый отпечаток зубов, а футболка промокла от крови.


– Что… Саймон! – Уинтер сдёрнула простынь и прижала её к его боку. Недовольство сменилось паникой. – Что случилось?


– Это ты просто не видела, как я их отделал, – сказал он, пытаясь сделать тон беззаботным, но было сложно шутить, когда Уинтер смотрела на него с таким ужасом. Улыбка увяла. Скрывать правду бессмысленно – рано или поздно она всё равно узнает. – Мы потеряли Осколок на дне. Орион, наверное, уже до него добрался. А если ещё нет, то скоро доберётся.


– Да плевать на дурацкий Осколок. Меня больше волнует, что тебя чуть не превратили в суши. Ты чем думал?!


– Акулы напали на Джема с генералом, – ответил Саймон в свою защиту. – Если бы я не вмешался, их бы убили.


Её губы сжались в тонкую линию.


– Тебе надо к врачу.


– Потом. Сейчас нужно в океан, успеть найти Осколок до Ориона. Можешь меня подлатать?


Уинтер поражённо уставилась на него.


– Ты с ума сошёл. Спятил. Рехнулся.


– Я в отчаянии, – поправил он.


– Не вижу разницы.


Уинтер коснулась особенно болезненной раны, и он дёрнулся.


– Обещаю, как только вернусь, я что-нибудь придумаю и пойду к врачу. Прошу тебя, Уинтер.


– Но…


– Время не ждёт. Если на Ориона работают даже акулы, откуда мы знаем, кто ещё с ним заодно?


Уинтер застонала.


– Как же я тебя ненавижу, – выдохнула она, залезая в сумку. – Есть чистые носки и изолента. Сойдёт.


Она не уточнила, зачем вообще брала с собой изоленту, а Саймон не спросил. Приложив носки к ранам, она закрепила их изолентой, а когда Саймон снял штаны, чтобы осмотреть рану на ноге, Уинтер деловито занялась ей, даже не пошутив про то, что он сидел перед ней в одних трусах, пока она накладывала на прокушенное бедро очередную пару носков. Здесь раны были глубже всего, и Саймон плохо чувствовал пальцы ног. Но говорить он об этом не стал.


Наконец, аккуратно натянув джинсы, он двинулся к двери.


– Если кто-нибудь придёт…


– Скажу, что ты уже спишь, – кивнула Уинтер. – Осторожнее там, ладно?


– Хорошо, – сказал он со слабой улыбкой. – Спасибо, Уинтер.


– Не благодари. Просто не умри.


Саймон не стал ничего обещать. Игнорируя боль, он обернулся мухой и полетел по зеркальным коридорам, множащимся перед фасеточными глазами, как калейдоскоп. У него был всего один шанс вернуть Осколок Подводного царства, и тратить время впустую он не собирался.

11. С высоты птичьего полёта


Пролетая по коридорам, Саймон быстро понял, что поступил умно, превратившись в маленькую мушку. Корпус кишел вооружёнными солдатами – и, хотя полностью избежать встречи с ними не удалось, Саймон старался держаться подальше.


Но волноваться приходилось не только о том, как бы не попасться. Вернувшись в подвал, он увидел двух охранников, стоящих на входе в потайную пещеру. С упавшим сердцем он подлетел поближе и оглядел дверь. Все щели были замурованы – он не мог пробраться внутрь незамеченным.


Залетев за угол, он сел на стену и попытался обдумать ситуацию. Какие оставались варианты? Планетарий? Идея показалась неплохой, но потом он вспомнил про Ала и Флойда, больших белых акул, охраняющих тоннель. Конечно, уже поздно, их может и не быть на посту – но его охватил страх, когда он подумал, что может встретить их в одиночку, без Джема. Он был слишком слаб, чтобы сейчас выйти победителем из ещё одной схватки, даже в облике косатки.


Где-то должен быть другой выход. В городе располагались целые армии; они явно пользовались каким-либо люком или дверью…


Док подводных лодок. Саймон оттолкнулся от стены и понёсся к ближайшей лестнице. Если где-то и есть выход из Атлантиды, то точно рядом с доком.


На то, чтобы добраться до окраины города, у Саймона ушло всего несколько минут. В доке было относительно тихо, только несколько субмарин стояли на приколе в тоннеле под стеклянным полом, да ходили рабочие, занимающиеся своими делами. Выхода нигде не было. Не было даже знаков, вывесок, дверей – вообще ничего.


Значит, пришла пора включать фантазию. Приземлившись рядом с одним из герметичных люков, Саймон убедился, что никто на него не смотрит, а потом превратился в краба. Красное маленькое тельце моментально бросалось в глаза, и как только Саймон зацокал клешнями по полу, до него донёсся голос одного из рабочих.


– Эй, ты как сюда попал? – Присев, рабочий поймал его, и на ужасающее мгновение Саймону показалось, что его сейчас раздавят, но нет – мужчина просто встал и понёс его к огромному, размером с лифт шлюзу в полу. – Джимми, я тут очередного краба поймал, – сказал он. – Ты же говорил, что выход чист?


– Ага, – послышался отдалённый ответ. – Видимо, забрался с грузом.


Буркнув что-то себе под нос, рабочий открыл люк и бросил в него Саймона. Тот упал на спину, и пока думал, как перекатиться, люк захлопнулся, а по герметичной камере разнёсся странный свист.


Саймон уже был готов признать, что это далеко не лучшая идея, как вдруг завопила сирена, и в нижней части шлюза раскрылся люк. Без всякого предупреждения в него хлынула морская вода, и поток вынес Саймона в холодный океан.


Он не стал праздновать. Отплыв подальше от города, Саймон превратился в косатку, стоило ему убедиться, что в тёмной воде нет никого, кто мог бы его заметить. Он поплыл в сторону Санта-Каталины, пользуясь тем, что большинство морских обитателей оплывали его стороной, и с помощью эхолокации нашёл место, где Джем уронил Осколок. Благодаря размерам и скорости косатки путь не занял много времени – он даже не успел запыхаться. Чернила, выпущенные осьминогом, почти рассеялись, но в воде всё равно висела мутная взвесь.


Однако найти нужное место не составило труда. Песок, над которым ранили генерала, побурел от крови, и Саймон огляделся, пытаясь найти Осколок. Джем выронил его именно здесь, он видел это своими глазами. Но сколько бы он ни искал, Осколка не было.


Видимо, осьминог заодно с акулами. Он спас их, выпустив чернильное облако, а сам в это время стащил Осколок и отнёс его Ориону. Саймона затошнило, стоило только подумать о том, что дедушка прикарманил очередную часть Хищника, но он поборол нахлынувшее отчаяние. У него ещё был шанс. Птичья армия не могла так быстро улететь – Саймон мог выкрасть у них Осколок и сбежать до того, как они его хватятся.


Несмотря на головокружительную усталость и боль в бедре и боку, он взял себя в руки и поплыл к бухте. Каждый взмах плавников отдавался в теле обжигающей болью, а в голове зазвучал голос матери, предупреждающий об опасности. К нему присоединился голос Уинтер – она, правда, твердила, что он поступает глупо. Саймон согласился с обеими, но что ему оставалось делать? Ради этого они приплыли в Атлантиду. Он не мог сдаться, просто потому что испытания оказались сложнее, чем он ожидал.


Выплыв на поверхность, он снова огляделся, проверяя, не наблюдают ли за ним. Ночь была тёмной, безлунной, и если кто-то и следил за ним с пляжа или с небес, он этого не видел. Решив рискнуть, он обернулся чайкой и выплыл, закачавшись на волнах. Птицами они были небыстрыми и в целом невпечатляющими – никто не обращал на них внимания, и именно этого Саймон и хотел.


Взлетев, он направился к пляжу, на котором расположилась птичья армия. Он ожидал застать их спящими, но потом с досадой заметил у воды потрескивающий костёр. Что ещё хуже, подлетев ближе, он увидел Ориона и его лейтенанта Перрина, стоящих около какого-то бугристого камня.


– …прошло? – спросил Орион таким тихим голосом, что он практически слился с мягким шорохом волн. Саймон подлетел к ним, приземляясь на ветку неподалёку.


– Неизвестно. – Камень оказался вовсе не камнем, а мужчиной, униженно скорчившимся на песке. – Наших союзников перехватили…


– Кто? – поинтересовался Орион. – Кто мог справиться с отрядом самых сильных акул этого побережья? Или ты солгал, когда клялся, что им можно доверять?


– Нет, нет, конечно, нет! – ответил мужчина. – Акулы хотят вернуть себе власть над морями, они выполнят любой ваш приказ, повелитель. Они вам доверяют.


– А я доверял им, и к чему это привело? – Орион, прихрамывая, зашагал из стороны в сторону. – Сколько их было?


– К… кого, повелитель?


– Сколько было нападавших?


– Их… – Он замялся. – Генерал с его сыном, а ещё…


– Сколько было нападавших? – Орион шагнул к мужчине и, опершись на длинную палку, которая служила ему заменой трости, присел – теперь их разделяло всего несколько сантиметров. – Это простой вопрос. Ты же наблюдал за ними или я чего-то не знаю?


– Я наблюдал, повелитель, но издалека…


– Кто-то предал меня? Или они привели охрану, о которой мы не догадывались?


Мужчина сглотнул с таким трудом, что кадык на шее скакнул.


– С ними была косатка, повелитель. Свирепое чудище, которое отогнало акул и серьёзно ранило нескольких из них.


Орион выпрямился.


– Косатка, значит? – Они с Перрином переглянулись, а затем он бросил информатору: – Свободен.


Тот не стал возражать. Поднявшись, мужчина на дрожащих ногах доковылял до океана и, зайдя в воду, превратился в кого-то продолговатого и скользкого. В угря.


Как только он скрылся из поля зрения, Орион обернулся к Перрину.


– Близнецы тоже в Атлантиде, я правильно понимаю?


Перин закивал и открыл было рот, но его перебил женский голос:


– Нолану двенадцать лет. Даже если генерал и узнал о его… талантах, Малкольм бы не разрешил использовать его в качестве охраны.


Сердце Саймона заколотилось. Мама. Тени скрывали её, и он тихо перелетел ближе, приземлившись на дерево неподалёку. Раньше он видел только её силуэт – она сидела на бревне в отдалении от костра. Теперь же, спрятавшись среди ветвей от остальных птиц, он превратился из чайки в филина, и тут же темнота, застилающая зрение, испарилась, и он смог разглядеть маму до мельчайшего волоска в её косе. Рядом с ней стоял молодой человек – Рован, сын Перрина, всего несколько месяцев назад ловивший Саймона с друзьями на Пенсильванском вокзале.


– Тогда как объяснить косатку, помешавшую акулам? – низким опасным голосом спросил Орион.


– Вариантов бесконечное множество, – скучающе отозвалась мама. – Может, генерал действительно захватил охрану. Или Селеста завела себе новых друзей. Так или иначе, а Осколок ты упустил.


Саймон заморгал. Орион упустил Осколок? Тогда куда он…


Хрусть!


От громкого треска, прорезавшего ночной воздух, Саймон подскочил и только чудом не кувыркнулся с дерева. Несмотря на пожилой возраст и раны, Орион разломал трость пополам и швырнул одну часть в океан, а другую – в сторону деревьев, всего на полметра минуя маму. Кровь Саймона вскипела, а вот она даже не дёрнулась.


– Мы сделали всё, чтобы миссия прошла успешно, – сказал Орион до ужаса спокойным голосом, но лицо его исказила ярость. – Наши союзники – яростные воины. Наш шпион предоставил надёжную информацию. У нас было всё, всё – и ты хочешь сказать, что какая-то косатка помешала планам, которые мы строили несколько месяцев?


– «Лучшие планы мышей и людей часто идут вкривь и вкось», – спокойно процитировала мама. – Ты, конечно, не мышь, зато человек.


В воздухе будто повисла гроза, и на долгое мгновение все замерли. Орион, покачнувшись, шагнул к ним с Рованом, и Саймон подобрался, готовясь дать отпор деду, если он тронет маму хоть пальцем.


– Это из-за тебя? – тихо, но с прежней угрозой спросил тот. – Ты сдала нас Подводному Царству?


– Я же постоянно сидела на пляже, – легко отозвалась она. – Как бы я с ними связалась? Или ты считаешь, что я умею появляться в двух местах одновременно?


– Может, кто-то обошёл мою охрану…


– Тогда виновата охрана, а не я. – Она пожала плечами. – Может, шпион есть и в твоих рядах. Об этом ты не думал?


Орион мельком, с подозрением глянул на солдат, таящихся в тенях, – как в птичьем, так и в человеческом обличии. Но он отбросил подозрения столь же быстро, сколь поддался им.


– Моя армия мне верна. А вот ты ставишь палки в колёса на каждом шагу.


– Я сама рассказала, где искать Осколок, нет? Если бы не я, пришлось бы обыскивать всё побережье отсюда и до Ванкувера.


– А мне давно интересно, почему ты сказала. – Орион снова шагнул вперёд, и Саймон напрягся, представляя в голове тигра. Он не хотел нападать, но если Орион тронет маму, Саймон ни перед чем не остановится, он разорвёт его на куски. – Ты столько времени сопротивлялась, так с чего такие перемены, Изабель?


Она выпрямилась.


– Я же говорила. Ты не трогаешь мальчиков – я помогаю.


– Нет, нет, тут что-то ещё. – Он был уже на расстоянии вытянутой руки от неё, и Саймон видел, как её ладони, лежащие на коленях, сжались в кулаки. Она тоже была готова драться. – Ты молчишь, но я-то знаю, что в Аризоне что-то случилось – и это как-то связано с Саймоном. Иначе ты бы не стала бросать его, когда с лёгкостью могла сбежать.


От напоминания о Райской долине пробежали мурашки. Сколько бы он ни твердил себе, что мама просто пыталась защитить их с Ноланом, боль от её решения никуда не пропадала.


– Угрозы, исходящей от Селесты, достаточно, чтобы помочь тебе с твоей… «миссией», – сказала мама. – Наши желания совпадают, пусть и по разным причинам. Но у тебя есть возможности, которых нет у меня. А у меня есть информация, которой нет у тебя. Если не будем действовать сообща, мы никогда ничего не добьёмся.


Орион невесело рассмеялся.


– И с каких это пор ты настроена действовать сообща?


– С таких, когда Селеста заявилась в Аризону и чуть не убила моего сына. «Семья» для меня не пустой звук, отец. В отличие от тебя.


– Семья – это моё всё, – прошипел тот, склоняясь ближе. – Я тебе не верю.


– Это заметно. – Она коснулась металлического ошейника, и цепь зазвенела. – Но я готова закрыть на это глаза, чтобы получить желаемое. Принимать мою помощь или нет – тебе решать. Но если бы я хотела сбежать, меня бы здесь уже не было.


Несколько долгих секунд Орион не сводил с неё взгляда, а затем наконец выпрямился.


– Когда я соберу Хищника, тебе придётся подчиниться – и служить мне и своему царству как и положено.


– Возможно, – пожала плечами мама. – А может, я соберу его раньше и сразу же уничтожу. Посмотрим.


Зарычав, Орион обернулся к Ровану.


– Собери людей и выясни, что произошло. Я хочу знать, что это за косатка, чего она хочет и как найти её до рассвета.


– Да, сэр, – ответил Рован. Обернувшись сапсаном, он заклекотал, и с деревьев и песка снялась половина армии Птиц, полетев за ним в сторону океана. Саймон попытался слиться с тенями, опасаясь, что его заметят, но никто даже не обернулся.


– Перрин… – Орион вернулся к костру, и лейтенант вытянулся по стойке «смирно». – Созови союзников и готовься нападать. Генерал ранен. Нужно воспользоваться возможностью, пока они не оправились от удара. Мы давно перекрыли большую часть каналов снабжения, так что запасов у них немного, а наших сил хватит, чтобы захватить Атлантиду с наскока. Без генерала им долго не продержаться.


Перрин отдал честь. Превратившись в ястреба, он полетел за сыном, забрав с собой остатки армии. Как только он скрылся из вида, Орион тяжело присел на корягу рядом с костром, закрывая лицо руками. На пляж опустилась тишина, и, хотя небольшая часть птичьей армии осталась на ветках, Саймон набрался смелости и молча слетел на землю, оказавшись всего в паре прыжков от мамы. Темнота скрывала её одинокую фигуру.


– Как жаль, что мы по разные стороны баррикад, Изабель, – после долгого молчания сказал Орион. – Мы бы столько могли сделать для этого мира.


Мама фыркнула.


– Ты всё делаешь только для себя.


– Наоборот. Я бы прекратил войны, столетиями терзающие наши Царства, – ответил он. – Пустяковые конфликты, убивающие людей тысячами. Как по мне, это лучшая добродетель.


– Да, нынешняя система не идеальна, но тирания и репрессии пойдут на пользу только власти, – сказала она. – Ты не добьёшься мира, обратив всех против себя.


– Они не обратятся против меня без причины.


– Причиной станет само твоё существование – твоё могущество, силы, которые не должны попасть в руки ни единому анимоксу, – ответила мама. – Ты можешь угрожать сколько хочешь, но повиновения этим не добьёшься. Всегда найдутся люди, готовые восстать против тиранов и убийц, поставив на кон всё, и для них ты станешь вечным врагом.


Орион вздохнул.


– Возможно. А может, благодаря мне мы вступим в новую эру, и ты поймёшь, что была неправа.


– Возможно, – повторила она эхом. – А может, ты разрушишь все пять Царств, и воевать будет не за что.


На изувеченном лице мелькнула улыбка.


– Возможно.


Саймону скрутило живот – и отнюдь не только потому, что он не желал представлять мир, где Орион поработил всех, став новым Звериным королём. Он знал, что мама права – никто не должен был обладать силами, доставшимися им с Ноланом. Но они не выбирали свою судьбу – и на мгновение Саймон задался вопросом, что на самом деле думает о них мама.


Но нет. Мама не была их врагом. Она поступала правильно, а слова её предназначались только Ориону. И всё. Саймон не знал, насколько можно ей сейчас доверять – но был точно уверен, что она ни за что не выступит против них с братом.


На пляж опустилась тяжёлая тишина, нарушаемая лишь шорохом волн, накатывающих на песок. Саймон понимал, что не сможет поговорить с мамой, пока неподалёку сидит Орион, но должен дать ей понять, что она не одна. Поэтому, пользуясь небывалой остротой зрения, он выцарапал на песке рисунок – недалеко от бревна, чтобы днём она его разглядела. Оставить послание он не мог, ведь его могли заметить Птицы, поэтому он остановил свой выбор на простом сердечке. В нём не было ничего особенного, но оно передавало всё, что Саймон хотел сказать. Он любил её, и ничто – даже то, что произошло в Аризоне, – не могло изменить его чувства.


Закончив, он взлетел обратно на дерево и вновь обернулся чайкой, а потом обогнул пляж кругом, чтобы Орион не увидел его в свете костра. Но стоило ему скрыться, он нырнул в воду и превратился в акулу-быка, ощущая, как солёная вода жжёт раны. Птичья армия готовилась напасть на Атлантиду, и надо было предупредить их. Но помимо этого, в голове вновь и вновь прокручивались слова повелителя Птиц, заставляя Саймона плыть ещё быстрее – так быстро, как он только мог.


«Наш шпион предоставил надёжную информацию».


Кто-то из ближайшего круга генерала знал, что Осколок будут перемещать, – и этот кто-то работал на Ориона.

12. Суд кенгуру


Саймон отсутствовал в генеральском корпусе всего час, и, к счастью, никто не заметил его исчезновения. Уинтер тут же засуетилась, требуя показать ей импровизированную перевязь, чтобы проверить, не пошла ли кровь, но Саймон отказался.


– Нужно найти, где проходит собрание, – сказал он. – Орион собирается напасть на город.


– А если тебя не осмотрит врач, раны загноятся и ты умрёшь до начала боя, – не выдержала Уинтер.


– Не… ладно, – буркнул Саймон. – Расскажем, и я сразу пойду в медпункт, договорились?


Уинтер подозрительно на него покосилась, но всё же сдалась и, почти не ворча, вышла за ним в коридор.


Саймон успел запомнить путь от гостевых комнат до лестницы, поэтому повёл её зеркальными коридорами, отчаянно пытаясь вспомнить, не упоминала ли Ариана, где они собираются на совещания. На одном этаже со столовой? Или в каком-то другом месте?


– Стоять! – раздался низкий голос, стоило им свернуть за угол. Саймон застыл: он едва не врезался в широкоплечего солдата, на груди которого красовалось несколько медалей. – Что вы здесь делаете?


Саймон сглотнул.


– Я племянник Малкольма, Альфы Зверей. Нам нужно с ним поговорить. Срочно.


– Вам нельзя покидать комнаты, – сказал солдат, подгоняя их в обратную сторону. – Корпус перекрыт…


– У меня важные сведения, – отчаянно выпалил Саймон. – Об Орионе.


Солдат нахмурился.


– Откуда…


– Если не послушаете нас, все под вашим дурацким куполом умрут. – Уинтер выпрямилась во весь свой небольшой рост. – Хотите, чтобы вина легла на ваши плечи, солдат?


– Ты ещё…


– Мне нужно поговорить с дядей. Сейчас же, – отчеканил Саймон, собрав в кулак всю уверенность, которую смог наскрести. Вышло не так убедительно, как у Уинтер, но он хотя бы попытался.


Солдат поджал губы и положил тяжёлые руки на плечи Саймона и Уинтер.


– Я вас провожу, – сказал он, подталкивая их вперёд, – но если вы пошутили, просидите в карцере до рассвета.


Саймон выдохнул с облегчением и ускорил шаг, даже не став возражать, когда они вошли в лифт, миновав лестницу. Пол вымыли, и в кабине слабо пахло хлоркой.


Наконец, они оказались перед знакомыми зеркальными дверями: они видели их в день, когда прибыли в Атлантиду. Конференц-зал генерала. Саймон мысленно отругал себя за то, что даже не подумал о нём, хотя это ничего бы не изменило.


Охранники распахнули двери, и они прошли внутрь. Тут же зал погрузился в тишину, и к ним обернулись все сидящие за длинным столом начиная от Малкольма и Зии до Крокера, Арианы и других незнакомых людей. По телу Саймона пробежала дрожь, стоило ему заметить Джема; тот, изнемождённо сгорбившись, сидел рядом с Род, а лицо его покраснело от слёз. Ну конечно, его тоже позвали. Ведь если генерал умрёт…


– Да, капитан? – кратко произнесла Род. Несмотря на трагедию, произошедшую с отцом, на лице её не было видно ни следа горя или страха.


– Прошу извинить, полковник, – сказал солдат, – но эти дети говорят, что у них есть для вас какие-то сведения.


Род впилась в Саймона пронзительным взглядом. Тот кашлянул.


– Орион собирается напасть на Атлантиду на рассвете. Он заручился поддержкой подводных обитателей – не только акул, ещё на него работает как минимум один угорь, но скорее всего не только он. Сомневаюсь, что среди них много анимоксов, – добавил он, заметив, что Род хочет что-то сказать. – Скорее, в основном они обычные животные, недовольные, что океаном правит генерал.


– Откуда у тебя эта информация, Саймон? – спросил Малкольм, сидящий напротив Род. Место генерала во главе стола пустовало.


– Я… – Он замялся. – Я нашёл акваланг и доплыл до острова. Простите, я знаю, что плохо поступил, просто…


– Акваланг? – Малкольм резко обернулся к Род, подбираясь, будто готовясь к драке. – Никто не предупреждал меня об аквалангах, до которых могут добраться мои двенадцатилетние племянники.


Ледяной страх накрыл Саймона с головой. Вдруг в Атлантиде не было аквалангов? Что ему делать тогда? Но Род не стала спорить: она просто фыркнула и бросила на него недовольный взгляд.


– Все комплекты, лежащие в подвале, нужны для чрезвычайных ситуаций. Ими нельзя пользоваться по собственному желанию.


– Простите, – поспешно извинился Саймон, едва сдержав вздох облегчения. – Я всё понимаю, просто кому-то нужно было выяснить, что случилось, и…


– Всё в порядке, – сказал дядя, хотя по стиснутым зубам и гневному виду было очевидно, что всё очень даже не в порядке. – Об этом поговорим позже. А сейчас говори, что хотел.


Саймон подозревал, что под словами дяди подразумевался пожизненный домашний арест, но всё равно продолжил:


– Орион злится. Я не знаю, что именно он хотел отнять у генерала, но у него не получилось.


Сидящие за столом зашептались, и Саймон заметил, как расслабляются плечи Джема.


– Но теперь он собирается напасть на город, – продолжил он. – Чтобы отвлечь нас, пока он будет вести поиски. Он хочет перекрыть каналы снабжения…


– Он уже пытался разобраться с ними на суше, – раздражённо заметила Род. – И он должен понимать, что наш барьер не пробить, так чего он планирует добиться осадой?


– Если не получится выбраться из города, нам придётся принять бой, – сказал капитан, стоящий позади. – Мне готовить войска, полковник?


Род кивнула.


– Стойте. Джем, какие конкретно акулы на вас напали?


– Много разных, – ответил тот, бледнея. – Большая белая. Несколько акул-быков. Ещё были тигровые…


– Значит, взводам акул доверять нельзя. – Она сжала губы в тонкую линию. – А это добрая треть наших войск.


– Но ведь напали не они.


– Среди них могут оказаться единомышленники нападавших, – заметила она. – Рисковать нельзя. Капитан, отправьте акульи отряды на Сан-Мигель. Придумайте что-нибудь, лишь бы они нам не помешали.


Капитан отдал честь и вышел, оставляя Саймона с Уинтер без присмотра. Уинтер нервно переступила с ноги на ногу, так крепко стискивая пальцы, что кожа белела. Саймону хотелось взять её за руку, но он не хотел смущать её у всех на глазах.


– Что-нибудь ещё, Саймон? – спросил Крокер, который не сводил с него взгляда с момента, как Саймон вошёл в зал.


– Ну… – Саймон замялся, оглядывая собравшихся. На Ориона работал кто-то из них? Или кто-то другой? Но он не мог промолчать, поэтому, быстро поборов себя, выпалил: – Орион сказал, что получил информацию от шпиона из Атлантиды.


Род нахмурилась.


– Подданные нашего Царства бы ни за что не…


– Кто-то вас предал, – возразил Саймон. – Орион сам так сказал. Зачем ему врать собственным лейтенантам?


За столом вновь зашептались, но голос Малкольма перекрыл остальных.


– Среди нас предателя нет. Это факт.


– Точно? – неожиданно спросила Ариана, которая до этого не проронила ни слова. – Орион напал на Джема с генералом, когда они перемещали Осколок. Откуда он об этом узнал? И как выяснил, где они будут? Даже мы не знали деталей.


– Наверное, кто-то подслушал, – неуверенно предположил Джем.


– Возможно, – медленно произнёс советник Арианы – худощавый мужчина с редкими волосами и носом, кончик которого указывал на землю. Кажется, звали его лорд Энтони. – Но есть и другое объяснение, пусть и не столь вероятное. Птицы могли установить слежку…


– Орион сказал, что информация надёжная, – твёрдо ответил Саймон. – Значит, она шла изнутри.


– Он мог знать, что ты подслушиваешь, – сказала Ариана. Саймон попытался перехватить её взгляд, но она упрямо смотрела на стопку документов, лежащую перед ней. – Тактика стара как мир. Натрави врагов друг на друга – и альянсу не бывать. Все начнут подозревать друг друга, а про него забудут.


– Ты же слышала Саймона, – сказала Зия, откидываясь на стуле. – Орион не подозревал, что за ним следят.


– Может, это ловушка, – возразил лорд Энтони. – Или мальчик просто запутался.


– Хотите сказать, мой племянник лжёт? – с угрожающим рыком поинтересовался Малкольм.


– Нет, конечно, просто…


– Наверняка мы это не узнаем… – громко перебила Род, но её голос утонул в море других, потому что все разом заговорили, пытаясь перекричать друг друга. Саймон неловко застыл, не зная, что сказать. Может, Ариана была права, но он был готов поставить все свои открытки на то, что она ошибалась.


Наконец Крокер поднял скрюченный палец. Потихоньку все замолчали.


– Саймон, – тихо сказал он. – Это всё?


И вновь Саймону захотелось соврать, но в этот раз он сомневался, что справится без чужой помощи. Поэтому он с некоторой неохотой сказал:


– Они ищут какого-то осьминога. Думают, это он забрал… то, что им нужно. Больше я ничего не знаю.


Среди послов вновь поднялся шёпот, а Род выпрямилась.


– Отлично. Свободны. Возвращайтесь в комнаты и ждите дальнейших распоряжений.


Не споря, Саймон с Уинтер вышли из конференц-зала. Саймон сказал всё, что мог, и хоть кто-то из присутствующих обязан был ему поверить. Ума им хватало: даже если бы они решили, что его обманули, всё равно должны были принять меры предосторожности. Просто обязаны.


– Я думала, Орион ищет косатку, – прошептала Уинтер, пока они шли по коридору.


– Да, но я думаю, что Осколок у осьминога. Нам нужно, чтобы его нашёл кто-нибудь из Подводного Царства, – тихо ответил Саймон, поворачивая за угол.


Уинтер обернулась через плечо.


– Ты уверен, что медпункт в той стороне?


– Понятия не имею. – Саймон остановился у ближайшей к конференц-залу двери. Та оказалась заперта. – Погоди.


Убедившись, что никто не шёл в их направлении, Саймон обернулся мухой и скользнул под дверь. Внутри пустой комнаты – ещё одного конференц-зала, как две капли воды похожего на генеральский, – он вернул себе человеческий облик и открыл Уинтер дверь.


– Давай быстрее, я хочу знать, что они решат.


Уинтер застонала.


– Тебе нужен врач…


– Это важнее, – ответил он и, осмотрев комнату, нашёл вентиляцию. Воздуховод у неё не был большим, но когда они открутили панель заколкой Уинтер, места хватило им обоим – правда, Саймону пришлось уменьшиться в размерах.


Несмотря на укол совести, он вновь обернулся коричневым мышонком и побежал вперёд по металлическому тоннелю. Уинтер, стараясь не издавать ни звука, заскользила за ним в облике щитомордника. Учитывая, как близко они оказались к генеральскому конференц-залу, вскоре они нашли нужный проход.


– …вариантов нет, – разнёсся по вентиляции голос Род. Спрятавшись за металлической решёткой, Саймон с Уинтер прислушались.


– Как по мне, так вариантов множество, – сказал Джем. – Без акул нам не справиться. Они наш народ, нужно им доверя…


– Я доверяю только сёстрам, – холодно перебила Род. – И никому больше.


– И ты хочешь поставить их против целой армии акул? – спросил Джем. – Их же убьют.


– Позвольте? – послышался низкий голос. Крокер. – Сейчас главная задача – найти Осколок. Если он не у нас и не у Ориона – то у кого?


– Саймон сказал про какого-то осьминога, – напомнила Зия, и до слуха донёсся звук ногтей, барабанящих по столу. – Насколько вероятно, что Осколок у него?


– Сложно сказать, – пробормотал Джем. – На побережье много осьминогов. Они тоже могут работать на Ориона.


– Что насчёт Изабель Торн? – произнесла Род. Её голос вонзился в Саймона ножом; он замер.


– А что? – спросил Малкольм. – Её держат в заложниках. Это давно не новость.


– Как и то, что она ему помогает, – сказала Род. – Откуда ещё Ориону знать, где искать Осколки – что у Рептилий, что у нас? Только Изабель известно, где они спрятаны.


– Кто сказал, что у Ориона всего один источник? – заметил Малкольм. – Если кто-то из вашего окружения сливает ему разведданные…


– Есть среди нас шпион или нет – вопрос открытый, зато мы точно знаем, что Изабель – его информатор, – сказала Род. – Какова наша цель?


Тишина.


– Отразить нападение акул? – неуверенно сказал Джем.


– Нет. Наша цель – самая главная цель – не дать Ориону собрать Сердце Хищника, – сказала Род. – До скольких Осколков он уже добрался?


– Точно неизвестно, – ответила Зия. – Но если я правильно понимаю, о чём ты…


– Мы обязаны защитить всех анимоксов, – сказала Род. – На кону бесчисленное множество жизней. Если Орион соберёт Хищника, нам его не победить. У него в командовании всё Царство Птиц.


– Не всё, – жарко возразил Джем. – Саймон против Ориона, его мама…


– Но армия на его стороне, – пробормотал Крокер. – И даже с ней его шансы на успех невелики.


– Что не мешает ему пытаться, – сказала Род. – А Изабель готова предоставить ему всю необходимую информацию.


– Королева Чёрная Вдова перепрятала наш Осколок, как только узнала, что маму Саймона похитили, – сказала Ариана. – Даже если Орион завладеет остальными частями Хищника, нашу ему не найти.


– А вдруг он получит и её? – спросила Род. – Все доверяли Изабель. В её руках жизнь и будущее наших Царств, а она заодно с врагом. Разумнее всего будет при первой же возможности устранить её и угрозу, которую она несёт.


Саймон уставился на неё сквозь металлическую решётку, поражённо раскрыв рот. Устранить? Род что, хочет…


– И как же вы собираетесь её устранять, полковник? – сощурившись, спросил Малкольм.


– Так же, как любую другую угрозу, – холодно ответила Род. – От Изабель Торн нужно избавиться.

13. Стадо медуз


«Избавиться».


Кровь застыла в жилах, а весь мир разом выцвел. Не нужно жить под водой, чтобы понять, что Род подразумевала под «избавиться».


Она хотела убить его маму.


– Боюсь, этому не бывать, – сказал Малкольм и встал, возвышаясь над остальными послами. – Изабель – часть нашей семьи. Мои племянники – её дети, а значит, она под защитой моего Царства.


– Но свой Осколок вы уже потеряли или я чего-то не знаю? – ровным голосом спросила Род. – Со своей задачей вы уже не справились.


Сквозь вентиляционную решётку было видно, как дёрнулся рот Малкольма.


– Изабель всю жизнь защищала Осколки и следила, чтобы никто их не собрал. Если сейчас она решила раскрыть их местоположение Ориону, значит, на это есть причины. Я ей доверяю.


– А я нет, – сказала Род.


– Вы практически незнакомы, – прорычал Малкольм. – И я не буду сидеть и слушать, как вы разглагольствуете о том, о чём не имеете ни малейшего представления. Каждый ваш шаг наше Царство готово встретить ответной агрессией, полковник.


– На данный момент я не заинтересована сражаться ни с кем, кроме Ориона, – заметила та. – Но если вы повернётесь к нам спиной в разгар кризиса, мы это запомним, Альфа.


Малкольм издал звук, подозрительно напоминающий волчий рык, и перевёл взгляд с Род на Джема.


– Я не намерен больше здесь оставаться. Требую немедленно предоставить мне и моей семье подводную лодку и вернуть нас на сушу.


– Я… – поражённо начал Джем. Но он не договорил – Род перебила его.


– Идёт мобилизация, поэтому все доки закрыты, – сказала она. – И они не откроются до окончания битвы.


Малкольм зарычал, скалясь.


– Я не с тобой разговариваю.


– Меня это не волнует. Рядовой Флюк – ребёнок, а я – правая рука генерала. Переступить через меня не получится, Альфа. Как только всё закончится, вам предоставят первую же лодку – но ни минутой ранее.


Выругавшись такими словами, которых Саймон даже не слышал, Малкольм врезал кулаком по столу.


– Ладно. Поступай как знаешь. Но если что-то случится с моей семьёй, когда генерал проснётся, ты сама пойдёшь объяснять ему, почему это вы внезапно воюете и с Птицами, и с нами.


Малкольм вышел из конференц-зала, захлопнув за собой дверь. Зия тоже поднялась и, бросив на Род укоризненный взгляд, последовала за ним.


Какое-то время все молчали. В комнате воцарилась оглушительная тишина, и единственное, что слышал Саймон, – своё собственное поверхностное дыхание.


– Изабель мне нравится, – тихо сказала Род. В её голосе, несмотря на силу, слышалось потрясение. – Поверьте, это решение далось мне нелегко. Но в первую очередь мы обязаны защитить всех анимоксов.


– Её нужно спасти, а не убить, – сказал Джем, гневно поправляя новые очки.


– Она главный информатор Птиц, – сказала Род. – Орион не даст ей и шагу ступить. Даже если мы попытаемся отбить её, на поверхности у нас попросту не хватит солдат. Птицы слишком сильны.


– Но… так нельзя, – надтреснутым голосом сказал он. – Она же мама Саймона. Так нельзя.


– Принимать непростые решения – работа правителя, – сказала Род. – И наше личное отношение не должно влиять на выбор, который мы делаем ради наших близких, ради народа и ради друг друга.


Саймон ощутил прикосновение сухого чешуйчатого хвоста Уинтер, она пыталась его успокоить. Но он не верил своим ушам. Даже если Род хотела… хотела избавиться от его матери, остальные должны были выступить против. Просто обязаны.


– Королева бы согласилась, – заметил советник Арианы, отвечая на невысказанный вопрос Саймона. – Ваше высочество?


Ариана заговорила не сразу. А когда всё же открыла рот, голос её был так тих, что Саймон едва расслышал её.


– Согласилась бы.


Саймону показалось, что его сейчас стошнит – но тут Джем вскочил на ноги.


– А ты?! – разъярённо рявкнул он. – Хватит прятаться за мамину юбку, Ариана. На кону человеческая жизнь…


– Я не прячусь. – Ариана осталась сидеть. В её голосе чувствовалась усталость. – Я представляю моё Царство, и королева Чёрная Вдова бы одобрила план Род. Но остальные против, – добавила она. – Так что разницы нет.


– Есть, – возразила Род. – Если мы не успеем добраться до Осколка Хищника раньше Ориона, у нас не останется выхода. Особенно учитывая, что среди нас есть предатель.


– Что, я считаю, наша главная проблема, – сказал советник Арианы.


– То есть теперь вы Саймону верите? – фыркнул Джем.


– Может, он врал, может, и нет. Но всем нашим планам придёт конец, если Орион о них узнает, – сказал сэр Энтони.


Род резко выдохнула.


– Рисковать нельзя. Саймона Торна и Уинтер Риверу нужно задержать. Саймон сам признал, что знает, как сбежать из города, – добавила она громко, перекрикивая волну возражений. – Орион удерживает его мать в заложниках. Нельзя отметать возможность того, что он переманил Саймона на свою сторону и скармливает нам недостоверную информацию.


– А чем вы оправдаете задержание Уинтер Риверы? – Это спросил Крокер, и хотя он, в отличие от Малкольма, не рычал, было в его голосе что-то, пробирающее до костей. Род даже не дрогнула.


– Орион вырастил её. Она может ему сочувствовать.


– Саймон. Саймон. – Уинтер ткнула его хвостом. – Пойдём отсюда.


Он заморгал, словно пытался очнуться от сна. Род действительно собиралась убить его маму.


– Мне нужно на поверхность, – сказал он, бросившись бежать обратно в конференц-зал.


– Я с тобой, – сказала Уинтер, шелестя чешуёй о металл вентиляционной шахты. – Не хочу дожидаться, пока меня арестуют, спасибо большое.


В кои-то веки Саймон не стал спорить. Гул голосов постепенно затихал, и вскоре воцарилась тишина; Саймон, превратившись в человека, сглотнул.


– Я не знаю, как вывести тебя из города.


– Через океан, – ответила она, отряхивая юбку от пыли. – Вот и выясним, умею ли я плавать.


Они побежали по коридорам, заглядывая за каждый угол. Из-за зеркал дважды их чуть не поймали солдаты, но каким-то чудом им всё же удалось добраться до лестницы незамеченными.


– Мимо охраны на главном входе нам не пройти, так что придётся отвлекать стражу в подвале, – сказал Саймон, сбегая вниз по ступеням. – Как доберёмся до океана – сразу плыви вверх. Если не получится, скажешь, и я…


– Ах!


Он врезался во что-то и отлетел к стене, чуть не упав. Кто-то успел ухватить его за свитер, и только по счастливой случайности Саймон умудрился зацепиться за перила и удержаться на ногах.


– Что… – начал было он, но как только человек, в которого он врезался, выпрямился, Саймон удивлённо распахнул глаза. – Нолан! Ты что творишь?!


– Я… – Брат на мгновение сбился, оглядывая их с Уинтер. – Я искал твою дурацкую мышь. Ты сам-то что творишь?


Проверив, нет ли людей на лестнице, Саймон схватил Нолана за руку и потащил его вниз, в подвал, который практически ничем не отличался от верхних этажей – разве что там не было зеркал и толпы охраны. Отыскав кладовку, набитую какой-то старой радиотехникой, Саймон затащил брата с Уинтер внутрь и, закрыв дверь, включил свет.


– Род хочет убить маму, – выпалили он.


Нолан заморгал, и весь его гнев мигом испарился.


– Что?


Саймон затараторил, объясняя Нолану, что случилось, – по крайней мере ту часть, которую мог рассказать, – и с каждой секундой брат становился всё белее и белее.


– Но… они не могут убить маму, – сказал он с лёгкой паникой в голосе. – Просто не могут. Она же ни в чём не виновата.


– Она делится с Орионом информацией, – сказал Саймон. – Для Род этого достаточно.


Стиснув зубы, Нолан пошёл к двери.


– Мы им не позволим…


Уинтер встала перед ним, перекрывая путь.


– Думаешь, у Малкольма не получилось, а у тебя получится? Пока генерал без сознания, Род тут за главную.


– Она к нам прислушается, если мы вместе всё объясним, – ответил Нолан, пытаясь её обойти. Саймон схватил его за локоть.


– Не станет она нас слушать. Она думает, мы с Уинтер шпионим для Ориона.


– Но… это же бред, – сказал Нолан, высвобождая руку. – Вы не шпионы.


Простота, с которой он это сказал, удивила Саймона – хотя, наверное, не должна была. Может, он так привык ссориться с братом, что подсознательно считал, что Нолан видит в нём всё самое худшее.


– Мы-то это понимаем, а она нет, – сказал Саймон. – Так что если нас с Уинтер найдут, то арестуют. Мы не шпионы, но кто-то из ближнего круга генерала сливает Ориону информацию. Так он узнал, когда и где нападать на генерала.


Лицо брата потемнело, и какое-то время он молчал.


– Они не могут просто взять и арестовать тебя.


– Могут и арестуют, если мы с Уинтер не успеем сбежать, – сказал Саймон. – Род говорила, где-то здесь есть акваланги. Так что мы возьмём пару кислородных баллонов и уплывём. – Он не хотел врать брату прямо в лицо, но не знал, что ещё делать. Уж сейчас точно было не лучшее время, чтобы рассказывать, что он не единственный наследник Звериного короля.


– А куда потом? – спросил брат.


– Предупредим маму и защитим её. – Ну, хотя бы здесь он не врал.


– Ты знаешь, где она?


Саймон кивнул.


– С Орионом и его армией. Я смогу мимо них проскользнуть.


– Я хочу с вами, – тут же сказал он. – Может, смогу чем-нибудь помочь.


Уинтер, стоящая у Нолана за спиной, яростно замотала головой, и последняя надежда вылезти из кладовки без ссоры испарилась. Она была права. Нолан не может пойти с ними, потому что тогда Саймону придётся раскрыть свой секрет, а он был уверен, что стоит Нолану узнать, что Саймон может превращаться в любое животное, их хрупкая дружба окончательно развалится. Нолан слишком гордится своей уникальностью, и Саймон не может лишить его этой радости. По крайней мере без серьёзной причины.


Но что он может сказать? Что идти с ними слишком опасно? Нолан только разозлится, а времени на споры у них нет. Поэтому он беспомощно захлопал ртом, пытаясь подобрать слова. Однако не успел – его опередила Уинтер.


– Тут недалеко есть тоннель, выходящий в океан. Если хочешь помочь – отвлеки охрану, чтобы мы успели сбежать, – сказала она. Нолан хотел возразить, но она его перебила: – Если мы с Саймоном отсюда не выберемся, нас бросят в карцер за измену. Ты этого хочешь?


– Я… – Нолан поглядел на Саймона. – Я хочу помочь. По-настоящему помочь, а не просто минуту помельтешить перед охраной, как идиот.


– Тогда… найди настоящего шпиона, – попросил Саймон, пытаясь что-нибудь сообразить. Так брат хотя бы почувствует себя полезным, даже если никого не найдёт. – Внимательно за всеми следи. Может, кто-то подслушивает чьи-нибудь разговоры, или часто пропадает, или… не знаю. Что угодно. Ариана лучше знает, что делают шпионы. Она поможет, если попросишь.


– Ладно, хорошо, – проворчал Нолан, и Саймон сдержал вздох облегчения. – А что делать, когда я найду шпиона?


– Скажи дяде Малкольму. Только не рискуй, ладно?


Он фыркнул.


– Это ты тут хочешь пойти к Ориону.


– Да, но я-то не ты, – сказал Саймон с нажимом. – Ты важнее. Так что просто… береги себя. Пожалуйста.


Нолан неохотно кивнул.


– И ты тоже. Не забудь врезать Ориону за меня.


– Если вы закончили с любезностями, – раздражённо шепнула Уинтер, – то пойдёмте. Как только они поймут, что мы не вернулись в комнаты…


Неожиданно по коридору разнёсся звук быстрых шагов, и Уинтер замерла. Шаги остановились прямо напротив кладовки. Сердце тут же ушло в пятки, и Саймон немо махнул друзьям рукой, прося спрятаться за коробки со старыми радиопередатчиками.


– Саймон? – шепнул голос по ту сторону двери. Дверь кладовой приоткрылась, и Саймон выпрыгнул из пыльного угла, стоило ему увидеть знакомую копну светлых волос.


– Джем? Как ты нас нашёл?


Тяжело дыша, Джем приложил палец к губам и медленно закрыл дверь. Замок щёлкнул, и он тут же выключил свет. Комната погрузилась во тьму.


– Увидел свет под дверью. Понял, что вы попытаетесь сбежать, поэтому помчался сюда. Род думает, что я в туалете. – Хрустнуло что-то пластиковое, и в руке Джема засияла большая синяя светящаяся палочка, света которой хватало, чтобы видеть. – Саймон, всё, что она наговорила про вашу маму…


– Она хочет её убить, – мрачно сказал он.


Джем дрогнул.


– Знаю. Но не убьёт, клянусь.


– Ещё бы, – с угрозой сказал Нолан. – Пусть только попробует…


– У неё нет таких полномочий, – поспешно сказал Джем. – Если… если генерал не выкарабкается… – Он тяжело сглотнул. – Главным стану я, а не она. А если у Род всё же хватит ума попытаться, армия Птиц сейчас в полной боевой готовности. Она не станет рисковать жизнью солдат, да и посылать некого. Все нужны для защиты города.


– И как вы собираетесь обороняться без трети войск? – поинтересовалась Уинтер, не давая Нолану шанса продолжить спор. – Выставите против них стадо медуз?


– Стадо… кого? – переспросил Джем.


– Включи мозг. Косяк дельфинов, стая акул, стадо медуз.


– Но… группу медуз так не называют, – медленно сказал Джем. – У медуз рой, а не…


– По-твоему, меня это волнует? – не выдержала Уинтер. – Какой смысл сбегать, если всех остальных убьют при осаде?


– Не убьют, – решительно возразил Джем. – У меня есть идея. Я её вычитал в…


– В книге по военным стратегиям? – спросила Уинтер.


– Нет, – признал тот. – В книжке про пророчество и осаду огромного города, но мне кажется, что их тактика нам подойдёт.


– Давайте попозже об этом поспорим? – предложил Саймон. – Надо выбираться отсюда.


Все четверо прибились к двери, и Саймон приоткрыл её, выглядывая в коридор.


– Никого, – шепнул он.


– Идите прямо, а на третьей развилке поверните налево, – тихо сказал Джем. – По правую руку будет дверь, вряд ли её кто-нибудь охраняет.


– Пойду первым, – храбро сказал Нолан. – Если меня заметят – я убегу и дам вам время сбежать.


По очереди они выскользнули из кладовки и на цыпочках пошли по коридору. Ещё ни разу тихий гул вентиляторов, установленных по всему корпусу, не казался настолько громким. Из-за него полной тишины не наступало, и Саймон изо всех сил прислушивался, не идёт ли к ним кто-то чужой.


– Вам вперёд, – прошептал Джем, постепенно замедляясь. Саймон непонимающе притормозил, дожидаясь его, – теперь они отставали от Нолана с Уинтер на несколько десятков метров.


– А ты… – начал он, но Джем ухватил его за локоть.


– Нужно добраться до Осколка первыми, – тихо и быстро сказал он. – До сражения, пока у Ориона не было времени его поискать.


Саймон нахмурился.


– Дурацкий Осколок меня сейчас не волнует.


– Ещё как волнует, – возразил Джем. – Если найдём его, у Род не будет удобного повода ус… устранить твою маму. За Осколок отвечаю я, так что я ей его покажу, а потом передам тебе. И никто не узнает, что он у тебя, даже Орион.


Саймон задумался. Джем прав. Как бы громко каждая клеточка тела ни вопила, что нужно срочно предупредить маму, пока с ней ничего не случилось, на общую картину вещей это повлияло бы слабо. Прямо сейчас ей безопаснее под защитой армии Ориона.


– Мы даже не знаем, где он, – уныло сказал он.


– Я знаю. И ты тоже.


Саймон нахмурился.


– Что?


– Ты же забрал камушек из сада осьминога, так?


Он вытащил из кармана камень.


– Забыл отдать его Уинтер.


– И хорошо, потому что он – наш единственный шанс вернуть Осколок, – сказал Джем, тихо пробираясь по коридору. – Тот осьминог, которого ты видел, который плюнул в нас чернилами… думаю, он из сада. Осьминоги – одиночки, а мы были на территории Гордона…


– Гордона?


– Осьминога, который построил сад, – терпеливо пояснил Джем, поправляя очки. – Он не любит, когда трогают его вещи. Не удивлюсь, если он за нами следил.


Саймон мысленно застонал. Столько неприятностей – и всё из-за какого-то осьминога?


– И что делать? Вернём ему камень и будем надеяться, что он отдаст Осколок?


Джем пожал плечами.


– Почему бы и нет? Выгодный обмен.


– Он выпрыснул чернила нам в глаза…


– Он нам жизнь спас, – возразил Джем. – Без него акулы бы победили.


Саймон коснулся носка, приклеенного к боку. В кровь выбросилось столько адреналина, что боли он практически не чувствовал, но Джем был прав.


– Думаешь, он вернулся в свой…


– Руки от меня убери!


Вопль Уинтер эхом разнёсся по коридору; Джем резко дёрнул Саймона за угол, а тот, не устояв, врезался в него. Поспешно извинившись, Саймон выглянул в коридор. Какой-то солдат держал Нолана за шкирку, а его напарник заламывал руки Уинтер за спину. Поднеся запястье к губам, он низким голосом произнёс:


– Нашли Саймона Торна и Уинтер Риверу. В подвале.


Сердце Саймона тут же забилось быстрее. Солдаты подумали, что он – это Нолан. Точнее, что Нолан – это он. Но Уинтер не должна была попасться, они ведь хотели сбежать.


– Вы что творите, по-вашему? Быстро. Нас. Отпустите, – выплюнул Нолан, пытаясь вырваться из крепкой хватки.


– Полковник Род приказала вас задержать, – сказал солдат. – Не нужно сопротивляться и усложнять ситуацию.


– Я… – начал было Нолан, но тут они встретились взглядами – Саймон, пригнувший спину и выглядывающий из-за угла, и Нолан, бьющийся в руках солдата в два раза крупнее его. Стоило Нолану сказать, кто он, – и его бы отпустили.


Однако он просто расправил плечи и сощурился, вновь оборачиваясь к солдату.


– Я не стану сопротивляться, если вы уберёте от нас свои руки, – произнёс он таким властным тоном, какого Саймон в жизни от себя не слышал, но солдаты этого не знали.


– Попробуешь сбежать – свяжу и перекину через плечо, – предупредил один из них и кивнул напарнику. Нолана с Уинтер отпустили. – Вперёд. Для вас готова прекрасная камера.


Саймон беспомощно наблюдал, как его друзей уводят к лифтам в противоположной стороне коридора. Рано или поздно кто-нибудь поймёт, что схватили Нолана, а не его, но, если повезёт, они с Джемом уже успеют сбежать из генеральского корпуса. Уинтер бросать не хотелось – но выбора не оставалось.


– Саймон? – окликнул Джем, пытаясь выглянуть у него из-за плеча. – Что…


– Вот вы где.


По спине пробежала волна ледяного ужаса, сердце зашлось в груди, и Саймон медленно обернулся.


За ними, скрестив руки и сверкая полными ярости синими глазами, стояла Род.

14. Ящик пандоры


– Ну, что в этот раз придумаешь? – спросила полковник Род. – Снова скажешь, что искал свою мышь?


Саймон раскрыл рот, но не выдавил ни слова. В мыслях заметались сотни оправданий, одно хуже другого, но смысла в них не было – ни одно оправдание на свете не меняло того, что в подвал Саймон с Джемом могли спуститься с одной-единственной целью.


– Ты о чём? – нисколько не смутившись, спросил Джем. Он выпрямился, будто не видел в ситуации ничего необычного, и Саймон с опаской последовал его примеру. – Это Нолан. Саймона арестовали твои солдаты.


Род вытащила из кармана формы пластиковые стяжки.


– За ложь вышестоящему офицеру тебя тоже ждёт арест, солдат.


– Он не врёт, – возразил Саймон. – Я Нолан…


– Я тебя видела полчаса назад. – Схватив Саймона за запястья одним быстрым движением, она связала ему руки. – В следующий раз, если решишь выдавать себя за близнеца, хотя бы переоденься.


– Род, ты не понимаешь… – начал Джем.


– Чего я не понимаю? – поинтересовалась она, оборачиваясь к брату со стяжкой в руках. – Что ты помогаешь сбежать возможному вражескому шпиону?


– Он не шпион, – сказал Джем, и в то же мгновение Саймон выпалил:


– Я не шпион!


Она окинула их взглядом.


– Это решит суд. А сейчас, солдат, прошу не оказывать сопротивления – избавь нас обоих от лишней головной боли.


Джем стиснул руки в кулаки.


– Если Саймона ты связала, то и меня связывай.


Во взгляде Род мелькнуло раздражение, и она потянулась к его рукам.


– Ладно, если наста…


Всё произошло так быстро, что Саймон едва успел осознать, что случилось. Вот Род затягивала стяжку на запястьях Джема – а в следующее мгновение тот рванулся вперёд, толкнув её в стену. За его широкой спиной ничего не было видно, но Род вскрикнула, а когда Джем отошёл, руки связаны были у неё, а не у него.


– Предатели! – заорала она, бросаясь на них. – Охрана!


Джем отступил в сторону и подставил сестре подножку. Громко ахнув, она повалилась на пол, и Джем спешно прижал её к земле.


– Беги, Саймон! – крикнул он, удерживая сопротивляющуюся Род.


Дважды просить не пришлось. Бросив на Джема благодарный взгляд, Саймон бросился бежать. Не прошло и нескольких секунд, как отовсюду послышалось эхо криков, и на него выскочили несколько солдат. Саймон забежал в ближайшую кладовую, заставленную всевозможными чистящими средствами. Пластиковая стяжка болезненно врезалась в кожу, но он практически не замечал боли. Он не знал, что делать. Его окружили. Даже если он сумеет выбраться из подвала, Род не позволит ему уйти далеко, а на выходе из тоннеля может ожидать вообще всё что угодно.


Но какие у него есть варианты? Снова превратиться в краба в надежде, что кто-нибудь в доке его заметит? На это может уйти много времени. Конечно, ещё можно было выйти через планетарий. В ночи его, скорее всего, не охраняли, а если получится выбраться из генеральского корпуса…


При мысли о Але и Флойде, поджидающих в океане, Саймона затошнило, но выбора у него не было. Может, они куда-нибудь уплывут. Или вспомнят его. Ну или он закончит свою жизнь в качестве ночного перекуса двух больших белых акул.


Рискнуть стоило.


Совсем рядом раздались шаги, и Саймон услышал, как солдаты открывают двери. Нужно было спрятаться – причём срочно. Забившись за шкаф со швабрами и отбеливателем, Саймон зажмурился и вновь превратился в муху, надеясь, что трансформация завершится до того, как его найдут.


Он опередил солдат всего на доли секунды. В момент, когда дверь распахнулась, стяжка слетела с рук, а кладовка перед глазами обернулась дробным калейдоскопом. Зашедший внутрь солдат методично обыскал каждый уголок, даже заглянул под низкие металлические полки. Саймон не шевелился.


– Чисто, – сообщил солдат, и когда он вышел из кладовки, Саймон выскользнул вместе с ним и полетел в сторону лестницы.


Подвал кишел солдатами. Их было, наверное, не меньше полусотни: они прочёсывали комнаты и заглядывали всюду, где можно было спрятаться. Поскольку Саймон не знал, живут ли в Подводном Царстве насекомые, он перелетал из угла в угол, стараясь оставаться незамеченным, но разок всё же свернул с пути и вернулся туда, где их поймала Род.


Джем со связанными руками сидел у стены и слабо улыбался. Сначала Саймон хотел дать ему знак, что всё хорошо, но потом передумал. Если он хотел помочь Джему, нужно было найти Осколок Хищника и доказать их невиновность.


Он пролетел вверх по лестнице и поплутал по первому этажу, где людей было значительно меньше. Большую часть охраны, видимо, отправили в подвал, оставив на выходе всего нескольких человек, поэтому уже через несколько минут Саймон вырвался из корпуса на Тихоокеанскую улицу.


По дорогам Атлантиды маршировали солдаты, продвигаясь к окраине города. Мужчины, женщины, даже подростки едва ли старше Саймона. Весь город готовился к бою, и при виде их мрачного строя Саймона пробрала дрожь. Сколько из них не вернутся домой?


Нет, нельзя было об этом думать. Справившись с волной сожаления и вины, он во весь опор помчался к планетарию. Несмотря на тысячи солдат, заполонивших улицы города, в планетарии никого не было, и Саймон проскользнул в щель под дверью, а добравшись до воды, затопившей тоннель морских звёзд, обернулся дельфином и нырнул. Недостаток сна, раны и нервы сказывались на нём, но он всё равно упорно плыл сквозь зловещую тихую воду. Если получится найти Осколок, он успеет вернуть его Джему ещё до рассвета и снова сбежать, чтобы предупредить маму. Главное – не останавливаться.


На подходе к выходу в океан он заметил два силуэта, притаившихся в конце тоннеля. Сердце заколотилось, а внутри всё скрутило. Ал и Флойд.


– Привет, – поздоровался он, выплывая в открытые воды. – Помните меня? Я друг Джема.


Акулы, плавающие вокруг него кругами, казались даже больше, чем раньше.


– Не помню никаких друзей. А ты? – сказал один из них – кажется, Ал.


– Не припоминаю, – ответил второй. Он был меньше Ала, но зубов у него было ровно столько же. – А ещё не помню, когда мы в последний раз ели. А я бы сейчас не отказался от дельфиньего мяска.


– Он ранен, – принюхавшись, заметил Ал. – Не первая свежесть, но сойдёт.


– Стойте, – выпалил Саймон, пятясь от приближающихся акул. – Я анимокс. И я друг Джема, Бенджамина Флюка, сына генерала. Нельзя меня есть.


– Он не узнает, куда ты делся, – сказал Ал. – А мы никому не расскажем. Да, Флойд?


– Что не расскажем? – со зловещим смешком спросил тот.


Панический страх охватил Саймона, и без малейших раздумий он бросился мимо акул, устремляясь к поверхности. Нужно было добраться до поверхности – тогда можно обернуться птицей и улететь, но пока он был в океане и истекал кровью, которую чуяли акулы…


– И куда это ты собрался? – Ал врезался в него, сбивая с курса. Бок пронзило болью, и Саймон забултыхался, уже не понимая, где верх, а где низ.


– Знаю я, куда он собрался. Очень недалеко, – сказал Флойд, хватая Саймона за хвост и швыряя его в сторону Ала. Острые зубы впились в дельфинью кожу, но не оставили даже следа. Они просто играли с ним.


Ему всего-то и надо было, что превратиться в косатку, и он смог бы их отогнать. Никто бы им не поверил – а если бы и поверил, Саймона это не волновало. Бездействие привело бы лишь к тому, что он стал бы акульим ужином, так что вариантов оставалось немного.


– Даю вам последний шанс, – предупредил Саймон, мысленно представляя косатку. – Если вы меня не отпустите…


Хвост Ала врезался в его голову, и перед глазами вспыхнули ослепительные пятна. Мир кружился и плыл, и Саймон забыл, как шевелиться, потому что в мыслях осталась только боль, которую излучала каждая клеточка тела.


– Приятного аппетита, – зловеще произнёс Ал, но голос его прозвучал словно через подушку. Перед глазами начало темнеть, и крохотный голосок в сознании смиренно шепнул, что это конец. Акулы съедят его, и никто не узнает, куда он пропал. Орион найдёт все Осколки и соберёт Сердце Хищника, но, что ещё хуже, Саймон больше не увидится с семьёй и друзьями. И они так и не узнают, как сильно он их любил и как ему жаль, что всё вот так закончилось.


Он медленно погружался в глубь вод навстречу акулам; перед глазами что-то мелькнуло – как будто чей-то огромный силуэт мчался прямо к нему. А в момент, когда сознание погрузилось во тьму, он готов был поклясться, что услышал собственное имя.


– Саймон!


– Саймон? Саймон. Саймон!


Голова болела так, будто кто-то бил по ней молотком, и он поморщился, прижимая ладонь к виску. Смутно мелькнувшая мысль подсказала, что он, видимо, превратился в человека, сам того не осознавая.


– Что?..


– Очнулся, – раздался знакомый женский голос. Саймон открыл глаза, но всё расплывалось.


– Ну наконец-то, – произнёс кто-то хрипловато – этого мужчину Саймон не знал. – Я же говорил, нашатырь поможет, Зия.


Зия Стоун. Мысли разбредались, и Саймон попытался присесть. Голова от этого заболела только сильнее, и он застонал.


– Постарайся не шевелиться, – сказала она, и на плечо опустилась рука. – Акулы неплохо тебя потрепали, так что синяки останутся. Но ничего серьёзного, к счастью.


– Где… – выдавил он. Лицо Зии начало принимать очертания. На переносице её залегли морщины, а сидела она на краю дивана, где он лежал.


– Всё в порядке, Саймон, не бойся. Ты был на волоске, но мы успели до того, как эти отморозки тебя добили, – сказала она. Свет был приглушён, но до слуха доносился плеск воды, и постепенно до Саймона дошло, что перед глазами всё качается, потому что они на воде, а не из-за головокружения.


Они были на лодке.


Саймон сел. Тут же тошнота и боль накрыли его с головой, мир вокруг закружился, но ложиться он не собирался.


– Мама, – задохнулся он. – Она… Род хочет её…


– Никто не тронет твою маму, – вновь послышался грубый голос, и Саймон огляделся. У стены сидел стройный загорелый мужчина с сединой в волосах, наблюдающий за ним. – Мы за ней приглядываем, а если кто-нибудь попытается что-нибудь предпринять, то не доживёт до утра.


Саймон выдохнул с облегчением. Раз ночь ещё не закончилась, значит, не факт, что Орион успел напасть. Но короткую передышку быстро нарушило осознание того, что он не знает, где он, что это за мужчина и что вообще происходит.


– А вы…


– Саймон! – Дверь распахнулась, и в комнату влетела Уинтер. Практически отпихнув Зию, она крепко его обняла. – Феликс сказал, что ты здесь, но меня к тебе не пускали.


– Феликс? – Рану в боку пронзило обжигающей болью, но он проигнорировал её. – Он…


– Туточки, – раздался знакомый писклявый голос. Извечно недовольный, Феликс выпрыгнул из кармана Уинтер к Саймону на подушку. Тот, слишком потрясённый, чтобы вопить от радости, подобрался к нему и внимательно осмотрел.


– Я думал, тебя съели, – сказал он, прижимая его к щеке. Феликс возмущённо поперхнулся, но спорить не стал.


– Боюсь, это моя вина, – сказал мужчина. Он расправил узкие плечи, скрытые под кожаной курткой. – Это мне понадобился твой маленький друг.


– А Зия с Крокером помогли мне выбраться из Атлантиды. Дали мне акваланг и всё необходимое, – сказала Уинтер, но всё равно скрестила руки на груди и встала между мужчиной и Саймоном. – И я была рада, пока не попала сюда. Он отказывается говорить, кто такой.


– Я не враг, бояться меня не надо, – сказал мужчина. – Вреда я вам не причиню. Никто не причинит.


– Крокер на палубе, – сказал Феликс, запрыгивая Саймону на плечо и выпрямляя усы. – Вечно смотрит на меня, как будто хочет съесть.


– Не смеши меня, – фыркнула Зия, всё ещё сидящая на краю дивана. – Крокер вегетарианец.


Саймон поднялся настолько быстро, насколько позволяла раскалывающаяся голова, но даже так слишком поспешил. Комната завертелась, и Зия поддержала его, когда он покачнулся.


– Где мы? – спросил он с нажимом.


– В безопасности, – ответила она. – Хотя, если продолжишь в том же духе, то швы разойдутся, и ты истечёшь кровью. Так что сделай одолжение, не порть мою работу.


Саймон подозревал, что она преувеличивает, но всё равно присел. Приподняв край футболки, он оглядел свежие бинты. Судя по всему, на ноге повязку тоже сменили.


– Ты в порядке? – спросил он Уинтер. Так кивнула.


– Просто теперь всю жизнь будут сниться кошмары. Ты бы видел, как Зия расправилась с солдатами.


Мужчина вскинул бровь.


– Прошу прощения за меры, к которым пришлось прибегнуть моей команде, но без них мы бы не смогли вас спасти. В ряды армии могли внедриться солдаты Ориона или Селесты.


– Вы… – начал Саймон. Что-то в мужчине казалось неуловимо знакомым, но Саймон был уверен, что раньше его не встречал. Скорее, он кого-то напоминал, только Саймон никак не мог понять, кого именно. – Да кто вы?


– Я уж думал, ты и не спросишь. – Мрачно улыбнувшись, мужчина поднялся. – Я Лео Торн. Твой дед.

15. Наследник звериного короля


В этот раз головокружение не было связано с ударом по голове. Саймон ожидал услышать всё что угодно – но только не это.


– Мой… мой дед? – тупо повторил он. – У меня уже есть дед. Орион.


– Биологически у тебя их два, – поправил Лео Торн, и по морщинкам на лице было заметно, что он слегка улыбается. – Я тот, который хороший. Твой папа Люк – мой сын.


Саймон просто уставился на него, не находя слов. Теперь он действительно заметил сходство между единственной картиной с изображением отца, которую он видел, и стоящим перед ним мужчиной, спрятавшим руки в карманах и дожидающимся от него какой-то реакции. И на Саймона он тоже был похож – у них были одинаковые глаза, а хмурился мужчина точь-в-точь как Нолан. И как он сам.


– Вы… отец папы? Правда? – спросил он и получил в ответ кивок.


– Правда. Без шуток. – Несмотря на грубый голос, его глаза сияли, и он протянул руку, будто хотел коснуться щеки Саймона. Машинально тот отодвинулся, всего на пару миллиметров, но Лео отдёрнул руку. – Ты даже не представляешь, как давно я хотел с тобой познакомиться, Саймон. И как я рад, что наконец-то смог.


– Я… – Саймон смотрел на него с раскрытым ртом, его переполняли эмоции. Они сталкивались и перемешивались – и в итоге обернулись оцепенением. Дедушка. У него появился второй дедушка. – Я думал, вы умерли, – выпалил он, хотя это было не совсем так. Честно сказать, он вообще не задумывался о родственниках с папиной стороны. Люк Торн умер ещё до рождения Саймона с Ноланом, и они практически ничего о нём не знали. Когда-то ему принадлежали карманные часы Саймона, но только это и связывало его с отцом. А биологического дедушку вообще никто никогда не упоминал.


К его удивлению, Лео довольно кивнул.


– Отлично. Именно на это я и рассчитывал. Так будет лучше – думаю, ты догадываешься почему.


Может, в другой раз он бы и догадался, но сейчас голова раскалывалась, а шок от встречи с дедом, который вроде как не собирался его убивать, не проходил, поэтому Саймон не имел ни малейшего представления, о чём он. А вот Уинтер застонала.


– Что, ещё один?


– Кто ещё один? – спросил Саймон, и она пронзила его взглядом.


– Включи голову. Что в семействе Торнов такого особенного?


Ох. Ох. Саймон перевёл взгляд на Лео, пытаясь разглядеть… что-то, он сам не знал что.


– Вы тоже можете… делать, ну… как…


– Как ты? – с мягкой улыбкой спросил Лео. – Да. Прямо как ты.


Неожиданно Саймона затошнило. Он знал. Лео Торн – а может, и все на корабле, – знал, что Саймон унаследовал способности Звериного короля.


Видимо, ужас отразился на его лице, потому что Лео присел рядом и заглянул в глаза, хотя трогать не стал.


– Не волнуйся, – тихо сказал он. – Мы хорошие люди.


– Хорошим людям не нужно говорить, что они хорошие, – заметила Уинтер. Она подобралась так, будто была готова броситься на Лео при первых же признаках опасности, и Саймон даже не знал, радоваться ли её готовности прийти на его защиту или ужасаться тому, что он каким-то образом выдал тайну, которую должен был скрывать любой ценой.


– Обычно я и не говорю, – ответил Лео, не сводя взгляда с Саймона. – Но учитывая, через что вы прошли, я решил, что лучше прояснить всё как можно раньше. – Он вытащил из кармана потрёпанную смятую фотографию и протянул её Саймону. – Вот. Других доказательств у меня с собой нет.


Саймон взял фотографию. На ней Лео и мама стояли у корабля и улыбались. За их спинами расстилалось синее небо, а маму явно не держали в заложниках.


– Снимок сделан где-то восемь месяцев назад, в городке Ки-Уэст, – сказал Лео. – Клянусь, за это время ничего не поменялось. Мы на одной стороне. И цель у нас одна.


Саймон резко вскинул голову.


– Какая?


– Найти Осколки Хищника. Ты же не думал, что твоя мама работает в одиночку?


Во рту пересохло, и какое-то время он просто молчал. А потом перехватил взгляд Уинтер, и та коротко покачала головой.


Она была права. Лео мог обманывать их. Фотография ничего не доказывала. Даже если они с мамой Саймона и работали вместе, она явно не просто так умолчала о том, что у Саймона есть дедушка. И какими бы ни были её причины, Саймон не мог никому доверять, не будучи полностью уверенным.


– Понятия не имею, о чём вы, – сказал он, хотя слова слипались во рту, как смола.


– Если не хочешь говорить – ничего страшного, – сказал Лео, поднимаясь. – Так даже лучше, пожалуй. Но не забывай, что у нас общая цель – и общий мотив.


– Мы ведь это уже доказали, – сказала Зия. – В Райской долине. Или ты всё забыл?


Саймон нахмурился. Он действительно давно подозревал, что Зия знает больше, чем говорит. Видимо, он был прав. А Крокер… благодаря Крокеру он смог забрать Осколок Рептилий. Он солгал целому Царству, чтобы защитить Саймона.


– Можешь нам не верить, мы не обидимся, – сказал Лео, вновь пряча руки в карманы. – Но наша семья давно готовилась к этому моменту. Уничтожение Хищника – наша единственная цель, и я пойду на всё, чтобы ты воплотил её в жизнь.


– Почему я? – наконец спросил Саймон дрогнувшим голосом. – Не понимаю… почему не вы, не мама, не ещё кто-нибудь?


Слабая улыбка вновь тронула его губы.


– Потому что я столько повидал в жизни, что сам себе не доверяю, а твоя мама боится подпустить к настоящим Осколкам Селесту. А вот ты… тебе Изабель верит, а я верю ей.


– И всё? – спросил Саймон. – Вы втянули меня в вашу войну только из-за этого?


– Решение принимала твоя мама, не я. Хотя, скажу в её защиту, мы думали, что ты будешь постарше, – виновато добавил он. – Я просто хочу помочь, чем смогу.


– Тогда отпустите нас, – яростно сказала Уинтер. – Нельзя удерживать нас и заявлять, что вы так помогаете.


– В Атлантиде опасно. Вас же хотят задержать, – сказала Зия, покачивая ногой. Саймон ни разу не видел её настолько встревоженной, но, судя по нахмуренным бровям, она бы скорее отгрызла себе руку, чем пустила бы Саймона с Уинтер под воду. – Суд – это серьёзно. В Подводном Царстве строгие законы: если умеешь превращаться – значит, достаточно взрослый, чтобы понести наказание за преступление. А за измену вас могут казнить.


– Готов рискнуть, – мрачно буркнул Саймон. – Что бы Род там ни думала, я не шпион, и мне нужно найти…


Он резко замолчал. Они и так всё знали, но он не мог подтвердить их догадки. Они с Уинтер и так были в их власти, а со взрослыми им в последнее время поразительно не везло. И как бы сильно Саймон ни нуждался в помощи, доверять чужакам было нельзя. Особенно таким, как Лео.


– Ничего страшного, – мягко сказал дедушка. – Когда-нибудь ты мне поверишь, но мы ведь только встретились. Я знал, что Дэррил с мамой научат тебя не доверять незнакомцам.


– Вы… знали дядю Дэррила? – спросил он дрогнувшим голосом.


– Да, мы его знали. Он был одним из нас. – Лео открыл скрипнувший ящик стола и вытащил книгу, между страниц которой лежала ещё одна фотография, старая, но в хорошем состоянии. Осторожно достав её, он почти что с благоговением протянул её Саймону, и тот взял фото в руки, стараясь не запачкать глянцевую поверхность.


Он не сразу понял, на что смотрит, но потом понимание врезалось в него со всей силы, лишая дыхания. Его дядя, совсем молодой, ещё без шрама на щеке, обнимал за плечи другого юношу – Люка, отца Саймона. Они смеялись над чем-то вне кадра, но на краю фотографии виднелся профиль молодого Лео.


– Это я виноват, – тихо сказал он. – Нельзя было доверять Селесте, но мы же были одной семьёй. Альфы защищали наш род со дня поражения Звериного короля, всегда брали наследников под своё крыло, и, хотя нас с ней не связывала общая кровь, мы росли как брат и сестра. Я любил её больше всех на свете. И думал, что мы с ней заодно, но… – Он стиснул зубы. – Я попросил её помочь найти Осколки. Она выслушала меня, выяснила всё, что я о них знал, а после смерти твоего отца, вместо того чтобы помочь мне, она использовала полученную информацию против меня. Против нас. Против твоей мамы, твоего брата, тебя…


– Ты не виноват, – сказала Зия. – Ты же не знал, что от неё будет пользы, как от беззубой пираньи.


Саймон хотел бы разделить её мнение, но не мог. Уинтер, скрестив руки, недовольно на неё посмотрела.


– Я понимаю, зачем вам Крокер – он состоит в совете Рептилий. А ты-то зачем нужна?


Зия лениво наставила палец на Лео.


– Он мой отец. А ты сама-то зачем нужна?


– Он мой друг. – Ничуть не смутившись, Уинтер ткнула пальцем в Саймона. – И плевать мне, что вы родственники. Вы доберётесь до него только через мой труп.


Родственники. Неожиданно картинка сложилась воедино. Зия Стоун приходилась сестрой его отцу. А ему – тётей. Голова снова закружилась, и Саймон прижал руку ко лбу. Слишком много всего свалилось на него разом – он в очередной раз узнал про целую кучу родственников, о которых раньше не слышал, узнал про ещё одного живого наследника Звериного короля, ищущего Осколки, и понял, что ситуация куда сложнее, чем ему казалось. В голове всё это попросту не укладывалось, а она ещё и болела так, что даже пытаться не хотелось.


– Мне нужно вернуться, – выпалил он. – Выпустите меня отсюда.


– Ты что, забыл, что на тебя только что напали акулы? И что всё Подводное Царство считает тебя шпионом? – поинтересовалась Зия, вновь присаживаясь рядом. – Здесь безопаснее. Если вернёшься…


– По-вашему, мне не наплевать? – спросил Саймон, тут же пожалев о грубости своих слов. Но он не мог взять их назад – да и не хотел, если честно. – На Атлантиду нападут. Орион всех перебьёт, и если я… если я не сделаю то, что должен, то он успеет первым. Нельзя этого допустить.


Тишина. В любой другой ситуации Саймон бы устыдился вспышки гнева, но сейчас ему было важнее добраться до сада осьминога и найти пропавший Осколок. Даже гордость отходила на задний план.


Зия настойчиво поглядела на Лео, но тот покачал головой.


– За последние четыре месяца Саймон сделал больше, чем вся наша семья за четыреста лет. Мы будем ему доверять. Защищать и поддерживать, как можем. И дадим полную свободу действий – как ты и сделала в ноябре.


Она тихо выругалась себе под нос, но спорить не стала, просто стиснула колено Саймона.


– Не окажись у кого-нибудь в пасти, ладно? Под водой мне тебе не помочь, а вам с папой повезло, что на тебя напали только две акулы. Будь осторожнее.


Он коротко кивнул, не зная, что сказать.


– Мне нужен акваланг. И чтобы кто-нибудь предупредил маму.


Зия взглянула на Лео.


– Передадим весточку нашим?


– Слишком опасно. Орион не подпустит к пляжу никого, кроме Птиц. – Лео расправил плечи и пошёл к шкафу. – Я сам схожу. Всё равно давненько не летал.


Неожиданно до Саймона кое-что дошло, и он уставился на Зию.


– Ты ведь не можешь… или?..


К его удивлению, она рассмеялась.


– Нет, нет. Способности достались Люку. Я просто лиса, как мама. Это она была Стоун, – добавила Зия, и это «была» кольнуло своим подтекстом. – Я не врала, когда говорила, что наша семья оберегает Стоунхейвен.


Ну, хотя бы в чём-то ему не лгали. Саймон медленно поднялся, хотя голова болела уже не так сильно.


– А что с Уинтер? Что она будет делать, когда мы уйдём?


– Пусть остаётся с нами, присмотрит за лодкой, – предложила Зия, и у Уинтер чуть пар из ушей не пошёл. – Как найдёшь Осколок – прости, как «разберёшься с делами», – возвращайся к нам.


– То есть я буду сидеть и страдать ерундой, пока Саймон будет драться с акулами? – возмущённо поинтересовалась Уинтер.


– Не будет он драться с акулами, – резко сказал Лео, вытаскивая из шкафа акваланги.


– Они всё равно заняты, – заметила Зия с усмешкой, несмотря на вполне реальную опасность, которую Орион с его акулами представляли для жителей Атлантиды. – Да ладно тебе, Уинтер, будет весело. Позаплетаем друг другу косички, покрасим ногти, поделимся всякими секретиками.


Если бы не испуг и нервы, Саймон бы расхохотался при виде ужаса, отразившегося на лице Уинтер. Но он прекрасно понимал, что подразумевает Зия: Уинтер они держали в заложниках. И если Саймон не вернётся с Осколком… он не хотел думать, что тогда будет.


На душе скребли кошки, и он пропустил мимо ушей большую часть объяснений, как пользоваться аквалангом. Перед тем, как надеть его, Саймону пришлось влезть в великоватый ему гидрокостюм, чтобы не промочить собственную одежду. Переодевшись и забросив за спину тяжёлый неудобный кислородный баллон, он подошёл к Уинтер, дующей губы в углу.


– Береги себя. – Это единственное, что он мог сказать перед остальными, но его взгляд задержался на ней дольше обычного. Уинтер кивнула.


– Ты тоже, – сказала она с нажимом. А когда Саймон пошёл к выходу, то услышал за спиной: – Если мне придётся красить ногти, то и Феликсу тоже.


– Что, простите? – пискнул мышонок. – Я вам не пудель!


Выйдя на палубу, Саймон заметил Крокера, облокотившегося на ограждение.


– Саймон, – поприветствовал тот его, словно в том, что они стояли на лодке неподалёку от берегов Санта-Каталины, а где-то внизу на Подводное Царство нападала стая акул, не было ничего необычного. Где-то на побережье поблёскивали огоньки – кажется, они не доплыли до Авалона всего пару километров. Значит, сад осьминога тоже был недалеко.


– У тебя своя задача, у меня – своя, – сказал Лео, подходя к проходу в ограждении и стягивая с себя кожаную куртку. – Надеюсь, мы оба справимся. И, Саймон…


Несколько мгновений оба молчали. Лео поднял руку, будто вновь хотел к нему прикоснуться, но потом опустил её с болезненной улыбкой.


– Будь начеку, – тихо сказал он. – Не хочу потерять ещё и тебя.


– Постараюсь, – ответил Саймон, но большего пообещать не мог. Набрав в грудь как можно больше солоноватого воздуха, он спиной вперёд рухнул в тёмную воду, разрываясь между решимостью и страхом. Он уже давно понял, что только благодаря этой смеси у него вообще хоть что-то получалось. А погружаясь в воду, он увидел силуэт сапсана, взмывающего в небо над лодкой.


Познав всю прелесть плавников и жабр, в человеческом облике Саймон скорее продирался сквозь воду, чем плыл, поэтому путь до пещеры занял куда больше времени, чем он рассчитывал. Лунный свет в лабиринт тоннелей не проникал, поэтому ему пришлось постоянно касаться рукой стены и стараться не пропустить ни единого поворота направо. И только когда Саймон ощутил, что выплыл в большую пещеру, он включил фонарик, который дал ему Лео.


С мрачным упорством он оглядел тысячи камушков, ракушек и драгоценностей. Вручную найти нужный было бы невозможно, но Саймон вытащил часы отца и обернул цепочку вокруг запястья, чтобы они не потерялись. Он не знал, смогут ли сломанные часы нагреться при приближении к Осколку под водой, но нужно было попробовать. Это единственный выход.


Ему пришлось сделать несколько кругов по широкой пещере, вглядываясь в дно и стискивая в руке часы, но в итоге они действительно потихоньку начали раскаляться. А дальше поиски пошли, как в игре, – каждый раз, когда часы остывали, Саймон понимал, что плывёт в противоположную сторону. Если грелись – знал, что подплывает ближе. Наконец, когда металл разогрелся настолько, что его стало больно держать, он догадался, что Осколок прямо под ним. Ощупав лежащие в несколько слоёв ракушки и камни, он нащупал пальцами что-то горячее.


Осколок.


Он схватил его и быстро сунул в карман, чтобы не потерять. Жар не спадал, практически обжигая бедро, но Саймон велел себе терпеть. Он прекрасно знал, что, несмотря на температуру, от Осколка у него максимум слегка покраснеет кожа.


Из того же кармана он вытащил камушек, который украл для Уинтер. Вытащив изо рта загубник, он заговорил, ощущая себя сумасшедшим, каким его и считали в предыдущей школе.


– Прости, что украл камушек, Гордон. Я не хотел тебя обижать, и я понимаю, почему ты забрал у меня кристалл. – Он глотнул воздуха и продолжил: – Но он мне нужен. Это очень важный камень, поэтому, надеюсь, ты не против поменяться.


Он осторожно опустил блестящий камушек, а потом надел маску, глубоко вдохнул и осветил фонариком стены пещеры. Осьминога не было видно. Но и в прошлый раз они его не заметили, поэтому Саймон осторожно направился к выходу из пещеры. Ронять Осколок второй раз он не собирался, так что, если осьминог хотел его вернуть, пусть…


Вжух!


Саймон отлетел; загубник выпал изо рта, а когда он потянулся за ним, его дёрнули за кислородный баллон ещё раз. Паникуя, он выпутался из лямок, удерживающих баллон за спиной, и тут же развернулся.


Над Саймоном, не сводя с него взгляда тёмных глаз, нависала белая акула.

16. Акулья пещера


Сердце заколотилось, сжигая драгоценный кислород. Акула была небольшая, но утешало это слабо. Саймон всё равно не смог бы отбиться от её зубов.


– Отдавай, – женским голосом сказала акула. Он попытался схватить загубник, но она щёлкнула зубами, и руку пришлось убрать. – Сначала Осколок, Саймон.


От удивления он чуть не захлебнулся. Голос был ему знаком. Он не мог понять, кому именно он принадлежал, но точно знал, что кому-то из сестёр Джема.


– Воз… духа… – попытался сказать он, но кислорода в лёгких почти не осталось. Он вновь потянулся за маской, но акула опять перегородила путь.


– Осколок, – потребовала она полузадушенным от отчаяния голосом. – Или воздуха ты не дождёшься.


Мысли метались. Он мог превратиться в рыбу, чтобы вздохнуть, но тогда она узнала бы его тайну. Но какие были ещё варианты? Утонуть?


Саймон снова бросился к маске, со всех сил отталкиваясь от дна, но акула отбросила его, как футбольный мячик.


– Осколок. Я знаю, он у тебя. Я тебя видела, я всё слышала – он у тебя.


Даже несмотря на свет фонарика, перед глазами начинало темнеть. Голова кружилась, лёгкие горели, и он понял, что если в ближайшие же секунды не вздохнёт, то отключится и утонет. Сдерживая настойчивое желание вдохнуть прямо в воде, Саймон закрыл глаза и представил себе маленькую тёмную рыбку, которую недавно видел. Может, если он спрячется от неё и надышится, то…


– Верни ему маску.


Саймон поражённо уставился на ещё одну белую акулу – правда, далеко не такую маленькую, как первая. Она укусила сестру Джема за хвост, и та заорала так, что кровь застыла в жилах. Позабыв про Саймона, она развернулась и попыталась отбиться, но новая акула оказалась слишком быстрой. Они сцепились – вторая акула вонзила зубы в сестру Джема ещё дважды, и Саймон, воспользовавшись этими драгоценными секундами, из последних сил добрался до загубника. Схватив его, он поднёс его ко рту и сделал самый глубокий вдох в своей жизни.


Воздух заполнил горящие лёгкие, тело насытилось кислородом, в котором отчаянно нуждалось, и перед глазами заплавали пятна. Спрятавшись в тёмном углу, Саймон смотрел, как большая акула выгоняет маленькую из пещеры, но затуманенный недостатком воздуха и травмой разум никак не мог сложить два и два. Но когда сестра Джема сбежала, оставшаяся акула радостно заголосила. Причём заголосила очень знакомым голосом.


– Нолан? – выдохнул Саймон, на мгновение вытаскивая загубник. Акула ухмыльнулась окровавленными зубами. Саймона затошнило.


– Как же круто! Ты в порядке?


Саймон закивал и, вдохнув ещё пару раз, спросил:


– Ты что тут делаешь?


– Ты сам попросил следить за всеми, кто странно себя ведёт. А ты что здесь делаешь?


– Я… – Саймон замолчал, пользуясь необходимостью вдохнуть, чтобы потянуть время. Что он мог сказать Нолану? Какое оправдание мог придумать своему появлению в подводной пещере среди ночи?


Никакое. Он не мог соврать, а если бы и попытался, в тёмных акульих глазах Нолана сияло любопытство, и Саймон подозревал, что он слышал, о чём говорила сестра Джема. Да, скорее всего. И хотя иногда Нолан слишком уж зацикливался на себе, идиотом он не был.


Поэтому, ещё раз глубоко вдохнув, Саймон вытащил из кармана Осколок.


– Искал его.


Он ожидал вопросов, но Нолан лишь ухмыльнулся.


– Так и знал. Так и знал, что ты сбежал к Рептилиям не из-за Уинтер и что в Калифорнию тебе захотелось не ради какого-то глупого совещания. Ты собираешь Сердце Хищника, да?


Вновь вдохнув, Саймон кивнул. Смысла отрицать не было.


– Прости, что не сказал. Мама…


– Так вот зачем она понадобилась Ориону, – перебил Нолан. – Теперь всё ясно.


– Она попросила меня найти Осколки до него, – сказал Саймон, вновь натягивая кислородный баллон на плечи.


Какое-то время Нолан обдумывал его слова, плавая вокруг Саймона кругами. Была бы на месте Нолана другая акула, Саймон попытался бы сбежать. Но в компании брата было удивительно спокойно – разве что грыз страх, что в любой момент в пещеру могли наведаться акулы Ориона.


Но не успел Саймон ничего сболтнуть, как заговорил Нолан:


– Я тебе помогу.


Он не спрашивал и не предлагал. Просто констатировал факт, и Саймон знал, что ничего другого ожидать и не стоило. Но даже сейчас его не отпускали мысли о том, что акула может вернуться и привести с собой друзей. Саймон не мог этого допустить. Ему нужно было защитить брата – любой целой.


Но разве он мог защитить Нолана, когда тот следовал за ним по пятам и пытался помогать, когда его об этом не просили? Зная брата, прекращать он не собирался, а теперь знал про Осколки, поэтому смысла отказываться не было. Так что Саймон неохотно откликнулся:


– Ну давай.


– Серьёзно? – поражённо спросил Нолан.


– Серьёзно, – кивнул Саймон. – Вот наш план: если ты знаешь, кто шпионка, – иди и найди её, пока она никому ничего не рассказала. А мне надо… – Он стиснул Осколок. – Надо идти.


– К маме? – спросил Нолан, и Саймон коротко кивнул.


– Вернусь, как только смогу. Береги себя, ладно? И не лезь в битву.


– Да ты бы видел, что творится! – с неожиданным восторгом воскликнул Нолан. – Я столько акул в жизни не встречал.


От энтузиазма в его голосе Саймону лишь поплохело. Перед глазами мелькнули ряды солдат, марширующих по улицам навстречу своей смерти.


– Я серьёзно, Нолан, – сказал он. – Держись подальше от сражения. Не рискуй жизнью, она слишком важна.


Фыркнув, Нолан буркнул:


– Ладно, не буду. Уверен, что не хочешь глянуть? Посмотреть можно и издалека.


Подумав, Саймон решил, что оценить обстановку и собственными глазами увидеть численность союзников Ориона не помешает. Может, на самом деле всё было не так плохо, как он себе представлял.


– Только если ты пообещаешь не ввязываться. Тебе нужно найти шпионку, – повторил он. – Иначе ситуация очень быстро выйдет из-под контроля.


Учитывая, что Нолан был акулой, понять выражение его лица было сложно, но Саймон готов поклясться, что брат приуныл.


– Ладно. Хватайся за плавник, я тебя отсюда вытащу.


Саймон последовал совету, и пока они с Ноланом плыли по лабиринту тёмных пещер – значительно быстрее, чем позволило бы человеческое тело, – он думал, правильно ли поступил. Он ведь пообещал себе защитить брата, а теперь согласился принять помощь, и защитой тут даже не пахло. Но теперь он знал о Лео, знал, что ситуация куда сложнее, чем ожидалось, и знал, что помощь ему нужна. И несмотря на разницу между ними с Ноланом, кое-что общее у них было: их мама.


Когда впереди показалась Атлантида, Саймон забыл, как дышать. Город сиял зловещим синим огнём, окружённый кольцом подводных анимоксов. Некоторых – в основном китов и крупных акул – было видно издалека, но рассмотреть, где заканчивалась армия и начинались войска Ориона, не получалось.


Но кое-что он видел чётко: кольцо морских обитателей, окружавших небольшой отряд, путь к отступлению которому перекрывал купол Атлантиды. Саймон сглотнул. Остатки подводной армии не внушали доверия: всего пара часов, и солдаты Ориона смогут расправиться с ними поодиночке.


– Поплыли, пока у тебя воздух не кончился, – сказал Нолан, и, в последний раз бросив взгляд на сражение, Саймон позволил брату утянуть себя прочь.


В предрассветных сумерках они выплыли на поверхность, и Саймон тут же стащил маску, вдыхая свежий солоноватый воздух.


– Они умрут, – тяжело выдохнул он. – Они все…


– Джем сказал, что у него есть план, – перебил Нолан. – Когда я ушёл, они с Малкольмом как раз его обсуждали.


– Джем? – переспросил Саймон. – Я думал, Род его арестовала.


– Да, но, когда ты сбежал, она отпустила его в обмен на сотрудничество. Они знают, что делают. Забудь об этом. Подумай о маме.


Сердце ныло, каждая клеточка тела требовала прийти им на помощь, но разве он мог что-то сделать с целой кучей акул?


– Пообещай, что отыщешь шпионку, и больше ничего.


– Обещаю. Я быстро её найду, я чую её кровь, – сказал Нолан, плавая вокруг него кругами. Лёгкое восхищение в его голосе смешивалось с отвращением. – А потом вернусь за тобой. И мамой, если сможешь её спасти.


Саймон закусил губу.


– Она хочет… остаться. Чтобы сбить Ориона со следа, – признался он дрогнувшим голосом. Но раз Нолан хотел помочь, он должен был знать правду, какой бы болезненной она ни была.


На мгновение акула притихла.


– Ох.


– Дело не в нас, – быстро добавил он, пытаясь убедить не только брата, но и себя. – Просто… она не может сдаться, задача слишком важная. Я обязательно передам ей, что её хотят убить, но со мной она не вернётся. По крайней мере пока мы не уничтожим Хищника.


Нолан напрягся.


– Тогда мы просто обязаны справиться, – наконец твёрдо сказал он. Но в голосе его мелькнуло нечто до боли знакомое Саймону – беспомощность, скрытая под решимостью.


– А ты ведь мне жизнь спас, – сказал Саймон тихо, почти неслышно в шуме волн.


– И только попробуй об этом забыть, – сказала акула, вновь скаля зубы в ухмылке, пусть и не совсем искренней. – Всю оставшуюся неделю твои десерты мои.


Саймон с трудом улыбнулся.


– Готов отдать всё, кроме тортов. Иди ищи шпионку, – добавил он. – И передай дяде Малкольму… пусть бережёт себя. Я постараюсь вернуться как можно быстрее.


– Ты точно справишься? – спросил Нолан, и он кивнул. Слабо улыбнувшись брату и получив улыбку в ответ, Саймон обернулся орлом и взмыл в небо, стараясь не думать о том, что происходит в глубине тёмных вод и куда он посылает своего брата.


Он повернул в сторону острова. В темноте орлиное зрение помогало слабо, но он всё же заметил в паре километров от острова огонёк покачивающейся на волнах лодки. Там его ждала Уинтер, и он мог освободить её, только вернув Осколок Зие и Лео. Ему не хотелось отдавать его людям, которым он не доверял, – но что было делать? Как можно победить ещё одного потомка Звериного короля?


Однако все тревоги испарились, когда до него донёсся пронзительный вопль. Он раздавался со стороны птичьего пляжа; Саймон, вздрогнув, устремился к берегу, и крик вновь эхом отдался в ночи.


Кричала его мама.

17. Рыба покрупнее


Саймон приземлился на дерево у края пляжа. На остров опустилась тишина, но он был уверен, что это был мамин голос. Он его уже слышал – в день, когда её похитили, а она кричала и велела ему спасаться. Он бы где угодно его узнал.


На бревне, к которому она была прикована раньше, её не оказалось. Саймон раздражённо огляделся. Ветви, до этого прогибающиеся от веса птиц, давно опустели, и поблизости не было слышно ни разговоров, ни хлопанья крыльев. Отбросив всякую осторожность, Саймон спрыгнул на песок, то и дело перелетая с одного места на другое в надежде заметить маму. По другую сторону от тлеющих останков костра стояли палатки, и, убедившись, что мамы нигде не видно, он подлетел ближе и заглянул в прореху в самом большом шатре.


Единственная лампа, свисающая с потолка, освещала просторное пространство тусклым светом. Мама сидела в тёмном углу, а по щекам её стекали слёзы. В самом центре, рядом с перевёрнутым столом и морем рассыпавшихся бумаг и карт Подводного Царства, стоял Орион, стискивающий в кулаке хрупкую шею мёртвого сапсана.


Кровь застыла в жилах. Неужели он поймал Лео? Издалека разглядеть не получалось.


– Я ведь предупреждал, Изабель, – произнёс Орион дрожащим от ярости голосом. – Я предупреждал, что будет, если он снова украдёт у меня Осколок, но ты всё равно упорно ему помогаешь.


– С чего ты взял, что это был Саймон? – спросила она. – Всё Подводное Царство охотилось за Осколком…


– Но нашёл его твой сын. И как же ему это удалось, а, Изабель? По-твоему, он за пару дней обыскал весь Тихий океан?


– Флюки знали, где спрятан Осколок. Он мог просто спросить у них. – Она шмыгнула носом, а в глазах заблестели слёзы. – Зачем было убивать гонца? Он был хорошим человеком.


– И его кровь на твоих руках. – Орион глянул на мёртвую птицу. – Рован!


Он вышел из шатра, забирая с собой свою жертву и оставляя маму наедине с разбросанными картами и книгами. Едва за ним закрылся полог, Саймон проскользнул сквозь прореху и подобрался ближе. Из головы никак не выходил мёртвый сапсан, но пока что он утешал себя мрачным пониманием, что это был не Лео.


– Мам, – шепнул он опасливо. – Мам, это я.


Она дёрнулась так, словно он заорал ей на ухо, и цепь на ошейнике зазвенела.


– Саймон? – Её светлые волосы растрепались, а вблизи было видно, насколько покраснели и опухли глаза. – Это ты?


Саймон кивнул и подскочил ближе.


– Я ненадолго.


– Зачем ты пришёл? Тут слишком опасно.


– Знаю. Я пришёл, потому что…


– Ты его нашёл? – Её голос отчаянно надломился. – Орион сказал, что нашёл, но…


– Да, – быстро подтвердил Саймон. – Не волнуйся, мам. Он у меня.


Она откинулась на стенку шатра так, будто тяжелейший камень упал с её плеч. Но лишь на секунду, потому что она сразу же выпрямилась и поправила тяжёлый металлический ошейник.


– Беги отсюда. Если Орион тебя поймает…


– Сейчас, – пообещал он. – Я просто хотел сказать…


Неожиданно его схватили человеческие руки, прижимая крылья к бокам. Саймон машинально забился, клёкоча и пытаясь заклевать крепкие пальцы, сжимающие пернатое тело, но те не поддавались. Он попался – и, что хуже, держащий его мужчина, сам того не зная, давил на рану в боку, причиняя просто невероятную боль. Оглянувшись, Саймон краем глаза заметил Рована. Даже в тусклом свете было видно, насколько он бледный.


– А я всё думал, когда же ты к нам заглянешь. – Рядом с Рованом появился Орион, спокойный и невозмутимый. Как же Саймон был рад, что превратился именно в орла, а не в кого-то другого.


– Только попробуй его тронуть, – прорычала мама, так быстро вскакивая на ноги, что движения расплылись в темноте. – А не то…


– Что? Убьёшь меня? Дорогая, да если бы ты могла, я бы уже был мёртв. – Орион подобрал конец цепи, свисающей с ошейника. А потом, поглядев на Саймона, добавил: – Слышал, ты кое-что у меня украл.


– Осколки тебе не принадлежат, – выплюнул Саймон, пытаясь ущипнуть Рована за пальцы. Но тот, несмотря на усилия Саймона, ловко уворачивался от его клюва.


– Тебе тоже, так что я их, пожалуй, заберу. – Орион глянул на Рована. – Отпусти его. Не волнуйся, он спокойно, без всяких истерик превратится в человека и передаст мне Осколок Хищника.


– С чего бы это? – поинтересовался Саймон храбро – пожалуй, слишком храбро, учитывая ситуацию.


– Потому что, – ответил Орион, – если ты начнёшь мне перечить, я убью твою маму.


Все возражения тут же вылетели из головы.


– Ты… что… – Он замолчал, не веря своим ушам. А вот мама, наоборот, фыркнула.


– Он врёт, Саймон. Не тронет он меня. Он не знает, где остальные Осколки.


– Я знаю больше, чем ты думаешь. – Глаза Ориона как-то странно сверкнули, и что-то Саймону подсказало, что дедушка действительно знает куда больше, чем они с мамой от него ожидали. – Да, Осколки будет найти сложнее, но рано или поздно я справлюсь. Поэтому спрашиваю в последний раз – ты согласен с моими условиями, молодой человек?


– Не надо, Саймон, – сказала мама. – Он меня не убьёт, пока…


– Помолчи, Изабель, – сказал Орион, резко дёрнув за ошейник. Мама закашлялась, но не свела с Саймона взгляда.


– Не надо, – прошептала она. – Что бы ни случилось, Саймон, не отдавай ему Осколок.


Орион вытащил кинжал из ножен, висящих на поясе.


– Будет больно, – предупредил он, проводя по зубчатому клинку большим пальцем, словно проверяя его остроту. – Выбор за тобой, внучок.


– Сэр, – поспешно вмешался Рован. – Может, мы как-нибудь по-другому…


– Молчать! – рявкнул Орион. – Или все крылья тебе переломаю.


Рован умолк. Саймон проглотил ком, вставший в горле. Отвести взгляд от клинка не получалось. Мёртвый сапсан в кулаке; бесчисленные солдаты, в это же мгновение погибающие ради того, чтобы защитить город от войск Ориона; воспоминания о дяде Дэрриле, лежащем в луже собственной крови на крыше Небесной башни, постепенно превращающиеся в образ матери, лежащей в луже собственной крови на полу шатра. Саймон не мог этого допустить. Какую бы цену ни пришлось заплатить хоть ему, хоть всем анимоксам, он не мог потерять и её тоже.


– Ладно, – наконец судорожно выдохнул он. – Я отдам Осколок.


Орион внимательно оглядел его и кивнул Ровану.


– Брось его.


Рован опустил Саймона на песок куда осторожнее, чем тот ожидал. И всё же, как только когти коснулись земли, Саймон обернулся человеком, ёжась в прохладном предрассветном воздухе.


– Саймон, не надо, – дрогнувшим голосом попросила мама. – Не отдавай…


Орион вновь дёрнул цепь, и мама рухнула на колени, цепляясь за ошейник так, будто он душил её. Ярость забурлила в груди лавой, и Саймон стиснул руку в кулак с такой силой, что ногти впились в ладонь.


– Хватит, – рыкнул он. – Или ничего не получишь.


– О, правда? – Орион угрожающе шагнул ближе. – Не тебе диктовать мне, что делать, или ты об этом забыл?


– А она твоя дочь, или ты об этом забыл? – спросил Саймон, едва сдерживая желание превратиться во что-нибудь настолько зубастое, чтобы деда до конца жизни мучили кошмары.


Орион угрожающе вскинул кинжал, наставив остриё на маму Саймона.


– Осколок. Сейчас же, а не то…


Его голос дрогнул, а во взгляде мелькнуло что-то непонятное. С мгновение он не шевелился, застыв на месте. А затем ни с того ни с сего колени его подогнулись, и он повалился на землю.


Саймон уставился на него, раскрыв рот. Орион лежал без движения.


– Что… – начал было он, а потом заметил, как из-под воротника Ориона выполз блестящий чёрный паук. – Ариана? Ты… ты что тут делаешь?!


И точно, Чёрная Вдова помахала ему лапкой.


– Меня подвезли Зия и Крокер – правда, они об этом не знают. Так и думала, что ты побежишь к маме, и решила, что подмога не помешает. – Она превратилась в человека и подобрала кинжал Ориона, наставляя его на Рована. – От тебя проблем ждать, нет?


Тот замотал головой, вскидывая руки вверх. К удивлению Саймона, он тоже сжимал в кулаке нож.


– Я бы ему не позволил, – сказал он. – Он бы не посмел, ему нужна Изабель, но если бы он попытался, сначала бы пришлось пройти через меня.


У Саймона не было времени гадать, врёт Рован или нет. Мама склонилась над Орионом, проверяя пульс.


– Он не дышит.


– По-вашему, это плохо? – спросила Ариана, не сводя взгляда с Рована. Кровь застыла у Саймона в жилах.


– Ты его убила? – Он в ужасе уставился на подругу – и впервые за всё время, проведённое в Калифорнии, по-настоящему увидел её. Под её глазами вновь залегли тёмные круги, и смотрела она дико, свирепо, как загнанный зверь. И всё же он просто не мог поверить, что Ариана была готова всерьёз пойти на убийство, каким бы ужасным человеком ни был Орион.


– Да он совсем чуть-чуть умер, – сказала она, бросая взгляд на недвижимое тело. – Скоро будет помертвее.


– Нет, – с неожиданной твёрдостью сказала мама. Она перевернула Ориона и прижала ухо к его груди. – Ему нельзя умирать. Нельзя, пока всё не закончилось. – Она начала делать ему массаж сердца. – У тебя есть антидот?


Ариана выхватила у Рована нож.


– Антидот? Да он же хотел вас убить! Я понимаю, верность семье и всё такое, но…


– Ему нельзя умирать, – повторила мама, тяжело дыша. – Только он знает, где спрятан Осколок Птиц. Если он умрёт…


– Мы не сможем уничтожить Хищника, – закончил за неё Саймон, наконец-то поняв, в чём дело. Он перевёл взгляд на Ариану. – Спаси его.


Та фыркнула, но уверенности в ней поубавилось.


– Вы и так найдёте Осколок. Кто-то же должен знать…


– Я не хочу, чтобы из-за меня ты стала убийцей, – внезапно выпалил Саймон. Лицо запылало – не от стыда, но от негодования. – Не понимаю, что с тобой происходит. И не понимаю, почему ты постоянно всё скрываешь, молчишь и всего боишься. Я хочу помочь – и помогу, если позволишь, но в чём бы ни заключалась причина, оно того не стоит. Убийство, оно… оно меняет людей. А я просто хочу, чтобы ко мне вернулась моя подруга.


Ариана замерла. Саймон затаил дыхание; секунды тянулись как часы, и он был уверен, что Орион уже умер, несмотря на старания мамы. Но наконец Ариана залезла в карман и вытащила шприц.


– Вкалывайте всё, я много яда впрыснула, – пробормотала она, протягивая его маме Саймона. – Надеюсь, оно того стоит. Без него жить стало бы легче.


– Когда-нибудь станет, – сказала мама, снимая с иглы колпачок и втыкая её Ориону в руку. – Но пока что он нам нужен, хотим мы того или нет.


– Значит, вы с нами тоже не уйдёте, – сухо сказала Ариана. Саймон опустил взгляд. Ответ на этот вопрос он знал – и слова мамы только вскрыли бы старые раны, которые и так едва-едва начали заживать.


К счастью, она не удостоила Ариану ответом. Вколов Ориону антидот, она дождалась, пока у него забьётся сердце. Потом довольно кивнула и отряхнула песок со штанов.


– Ты очень храбро поступила, Ариана. Спасибо, что защитила нас.


– Ага. Не особо помогло, правда. – Она пронзила Ориона взглядом. – Теперь он начнёт охотиться на мою семью.


– Скорее всего, – согласилась мама. – Но ваше Царство всегда было сильнее остальных. Вы справитесь.


Что-то во взгляде Арианы заставило Саймона сомневаться в том, что она согласна с этим мнением, но спросить он не успел, потому что она взяла себя в руки.


– Когда он очнётся, его ждёт жуткая головная боль и спутанность сознания. Некоторые даже считали себя младенцами, пока приходили в себя.


Мама улыбнулась кончиками губ.


– Немного унижения ему не повредит.


Стоящий позади Рован шевельнулся, и Саймон развернулся, готовый отражать нападение. Но тот просто приоткрыл полог и, прищурившись, поглядел на светлеющее небо.


– Солнце встаёт. Армия скоро вернётся. Бегите, пока вас не заметили.


– Пока мы не ушли, – сказал Саймон, – я хотел передать, что Род Флюк хочет послать за мамой убийцу.


– Знаю, – сказал Рован, не сводя взгляда с неба. – Лео залетал полчаса назад.


– А, – выдохнул Саймон. – Хорошо.


– Лео залетал? – спросила мама.


– Я его попросил, – подтвердил Саймон.


– Ты попросил?


Он кивнул.


– Он, точнее, они с Зией и… – Саймон замолчал и уставился на Рована. – Так это ты шпионишь на Лео? – кое-как выдавил он. Рован скривился.


– Если вы проболтаетесь моему Царству, мне не жить.


– Мы ничего не расскажем, – поспешно заверил Саймон. – Клянусь.


Мама уложила руку ему на плечо.


– Я рада, что ты познакомился с дедушкой. Он обязательно тебе поможет. Но, Саймон…


Ранний рассвет прорезал соколиный клич, и мама прервалась. Вместо слов она крепко его обняла. Его до сих пор расстраивало, что между ним с братом и Орионом она выбрала последнего, но теперь он понимал, чем она руководствовалась. По крайней мере отчасти.


– Люблю тебя, – шепнула она в его волосы. – Береги себя.


– Беречься было бы легче, если бы не пришлось волноваться об Орионе, – заметила Ариана, но Саймон не ответил. Она была права, разумеется, но это ничего не меняло. Крыша Небесной башни показала ему, что вся жизнь состоит из трудных решений – решений с последствиями, решений, способных изменить мир. И сейчас Саймон принял такое решение. Орион должен был жить, потому что, каким бы опасным он ни был, он играл роль в плане мамы. В их плане. И если нарушить ход событий, план пойдёт ко дну. И они вместе с ним.


И понимая это, Саймон улыбнулся, когда отстранился от матери.


– И я тебя люблю. Мы по тебе скучаем.


– Я по вам тоже. Расскажи Нолану всё, что можешь, только не подвергай опасности, – попросила она. А потом увидела совестливый взгляд Саймона и грустно улыбнулась. – А. Ну конечно, ты уже рассказал. Тогда… не забывай, что я стараюсь ради вас. И если с вами что-то случится…


– Я его защищу.


– Знаю, милый, – пробормотала она, касаясь его щёки. – А кто защитит тебя?


– Думаю, паучья принцесса уже ответила на этот вопрос, – сказал Рован. – Не хочу вам мешать, но Птицы возвращаются. Я не смогу долго их отвлекать.


Мама Саймона кивнула и поцеловала его в лоб.


– Скоро увидимся.


– Увидимся, – повторил он и, обернувшись орлом, подождал, пока Ариана прикрепится к нему. Он взлетел и понёсся над водой к покачивающейся вдалеке лодке. Тёмное небо розовело, и к пляжу летела целая армия Птиц, несущих новости о битве.


Саймон приземлился на палубу в паре метров от Крокера, до сих пор оглядывающего океан.


– Долго ты, – заметил тот, когда Саймон превратился в человека. – Птицы, кажется, недовольны.


Однако это не значило, что все воины Атлантиды выжили. Саймон постарался успокоить нервы, но очень быстро понял, что занятие бессмысленное. Так что он просто перевёл взгляд на Ариану, которая вернулась в человеческий облик и свернулась калачиком на палубе, стараясь не смотреть на воду.


– Пойдём в каюту, там теплее, – предложил Саймон, присаживаясь рядом, но она помотала головой.


– Только хуже станет. Я тут побуду.


Саймон без особой охоты оставил её под присмотром Крокера и зашёл внутрь. По каюте расхаживал Лео, на диване сидела мрачная Уинтер, а Зия заплетала ей волосы.


– Саймон! – Уинтер подскочила к нему, и сложная коса развалилась. Зия застонала, но Уинтер не обратила на неё никакого внимания, бросившись Саймону в объятия. – Ты в порядке? Бледный какой-то. Тебя снова укусили?


– Всё хорошо, – сказал Саймон, едва не рухнув под её небольшим весом. Он поставил Уинтер на ноги, и Зия протянула ему сухую одежду и полотенце.


– Будет жалко, если умрёшь от пневмонии, пережив нападение акулы, – поддразнила она, но под лёгким тоном скрывалась серьёзность. Саймон решил не спорить и ушёл в ванную обсушиться и переодеться.


Как только он вышел, Феликс забрался по штанине в карман толстовки, тихонько ругая его за безрассудство. Саймон решил не оправдываться перед мышонком. Пожалуй, он заслужил нравоучения.


– Ты нашёл Осколок? – спросил Лео, и вся радость встречи с Уинтер испарилась.


Он вытащил обжигающий кристалл из кармана джинсов и молча протянул его деду.


– Теперь вы её отпустите?


– Кого они должны отпустить? – спросила Уинтер, а Лео поспешно отступил, едва не запутавшись в собственных ногах.


– Тебя, – нахмурившись, ответил Саймон. Он перевёл взгляд с неё на остальных. Лео косился на его протянутую руку так, будто Саймон предлагал погладить живого питона, а Зия непонимающе вскинула бровь. – Вы не поэтому отправили меня за Осколком? Чтобы выменять его на Уинтер?


– Ты думаешь, они смогли бы удержать меня в заложниках? – поинтересовалась Уинтер со смесью веселья и негодования.


– Мы даже не мечтаем, – сказала Зия, подходя к своему отцу и успокаивающе касаясь его локтя. – Как мы и говорили, мы хорошие, Саймон.


– Но… – Тот ошарашенно опустил руку, до сих пор сжимая горячий Осколок. – Если он вам не нужен, почему вы заставили Уинтер остаться?


– Не заставляли они меня, – отозвалась она. – Я бы ушла, если бы захотела.


– Но предпочла позаплетать косы с Зией? – спросил Саймон с ещё большим недоумением.


– Мне раньше не заплетали волосы. Это приятно вообще-то, – сказала Уинтер, вскидывая подбородок, будто предлагая рискнуть и сказать что-нибудь на этот счёт.


Лео покосился на кулак Саймона, не приближаясь.


– Осколки мне не нужны, Саймон, – тихо сказал он. – Я думал, что ясно выразился, так что извини, если запутал. Мы не держали твою подругу в заложниках. И тебя мы не похищали. Я просто хотел тебя защитить.


– То есть… – Саймон посмотрел на Осколок. – Вы хотите, чтобы я оставил его себе?


– Ну, пока ты неплохо их оберегаешь, – заметила Зия. – Смысл менять то, что и так работает?


Уинтер закатила глаза.


– Убери его уже и включай мозг. Ты же не идиот.


Саймон покорно убрал Осколок. Может, на нём сказывались боль и усталость, но раньше взрослые постоянно пытались украсть у него части Сердца Хищника, и сложно было представить, что кто-то от них откажется. Но Зия явно не шутила, а Лео едва ли не тошнило при одном только взгляде на кристалл. Кажется, они действительно не обманывали.


– Нужно вернуться в Атлантиду, – сказал Саймон. – Крокер говорит, что битва закончилась, и… – Он не мог сказать это вслух. В бою мог участвовать Джем. А если Птицы с акулами прорвались в Атлантиду, дядя Малкольм точно бросил все силы на защиту Нолана. Может, Птицы злились, что не нашли Осколок. Может, их настроение не было связано с битвой, а значит…


– Лучше останься с нами, – сказал Лео. Саймон вскинул голову.


– Что?


– Мы тебя защитим, – продолжил он. – Поможем найти оставшиеся Осколки. Не обязательно сражаться одному, Саймон.


– Я не один, – заметил тот, бросив взгляд на Уинтер. – И в Атлантиде моя семья – ну, точнее, её часть. Я не могу их бросить.


– Нам всё равно скоро возвращаться, – обратилась Зия к отцу. – Так что захватим Саймона с Уинтер с нами.


– И Ариану тоже, – добавил Саймон. Зия пристально на него посмотрела, и он, смутившись, поспешил рассказать, что случилось на пляже.


К концу рассказа Лео практически позеленел.


– Я бы не хотел, чтобы королева Чёрная Вдова знала, что я жив, – сказал он.


– Я попрошу Ариану не рассказывать, – ответил Саймон. Раньше этого бы хватило, но в последнее время Ариана странно себя вела, и он даже не знал, выполнит ли она его просьбу. – А теперь можно нам вернуться?


– Мы почти у причала, – сказала Зия, высовываясь в дверь. – Кажется, подводная лодка уже ждёт.


– Доплети мне косу! – попросила Уинтер, поспешно следуя за Зией. Но перед тем, как выйти на палубу, она оглянулась на Саймона и довольно ухмыльнулась. – Говорила же, Рован неплохой.


Они ушли, оставляя Лео с Саймоном наедине – за исключением мышонка, сидящего в кармане. Какое-то время они просто неловко смотрели друг на друга, а затем Саймон задал вопрос, который сидел на подкорке уже давно, с момента, когда он очнулся.


– А откуда вы знаете Феликса?


– Феликса? – удивлённо переспросил Лео. – Я сам его к тебе послал.


Его слова словно врезали под дых.


– Вы… то есть… вы его прислали?


– Твоя мама решила, что за тобой стоило приглядывать кому-нибудь помимо дяди, – пожав плечами, сказал Лео. – Мы знали, что ты скоро начнёшь превращаться, а Феликс был нужен, чтобы мы могли следить за ситуацией и подготовиться.


Саймон поперхнулся.


– Так всё это время… он что… так вы с мамой…


– Секундочку, – произнёс Феликс, вылезая из кармана на плечо Саймона. – Да, изначально я просто хотел узнать, как у тебя идут дела. Но остался я, потому что мы подружились. Ты неплохой парень. Соображаешь, а если и делаешь глупости, то стараешься исправиться.


– Но… – Перед глазами промелькнул целый год их общения. Все секреты, которые он рассказывал Феликсу. Все моменты, когда он ему доверял. – Ты мне врал!


– Не врал, – надулся Феликс. – Возможно, кое о чём умолчал, это да. Но я всегда говорил правду.


Саймон снял мышонка с плеча и усадил на стол.


– Не хочу брать тебя с собой.


Феликс пискнул так громко, что едва не упал.


– Но…


– Я серьёзно, – сказал Саймон. Лицо пылало, а перед глазами начинало плыть. После смерти дяди Дэррила с ним произошло много всего – но предательство Феликса оказалось самым ужасным. – Ты мне не друг, раз ты за мной следишь. Ты ничем не лучше… не лучше крысы.


Феликс раскрыл рот, а его хвостик поник. А вот Лео покачал головой.


– Саймон…


– А вы вообще молчите, – яростно сказал Саймон. – Это была ваша идея! Плевать мне, что вы хотели меня защитить. Мне надоело, что все постоянно мне врут и ведут себя так, будто я какой-то тупой ребёнок, который не может о себе позаботиться. Мне надоело! Вы надоели, Феликс надоел, вообще все надоели!


Саймон выскочил из каюты на палубу, едва не врезавшись в Ариану. Не поднимая глаз, он приобнял её за плечи и помог выбраться на причал, где их ждала подводная лодка.


Ему показалось, что до ушей донёсся отчаянный писк, но слова подхватил ветер – и Саймон ушёл, так и не оглянувшись.

18. Корабельная крыса


По дороге в Атлантиду Саймон старался держаться подальше и от Уинтер, и от Зии, и от Крокера. Они, скорее всего, видели, как он выскочил из каюты, но он не был готов к расспросам – а ещё опасался, что Уинтер заметит, что он не взял с собой Феликса. Так что он просто сидел рядом с Арианой. Та стальной хваткой сжимала его ладонь, и под конец плавания Саймон был уверен, что она переломала ему все кости. Говорить с ней он пока не решался – не давала аура неуверенности и напряжения, витающая вокруг, но он надеялся, что она чувствует его готовность прийти на помощь. Причём по-настоящему – в отличие от Феликса, который, как оказывается, просто притворялся.


Стоило им открыть люк субмарины и выйти под купол подводного города, Саймон бросился к генеральскому корпусу. Улицы восторженно гудели; солдаты свободно расхаживали по тротуарам, хлопая друг друга по плечам и помогая раненым. Мимо прошёл строй медиков с носилками, направляющийся к импровизированному лазарету, устроенному у планетария, и Саймон вгляделся в лица пострадавших, отчаянно надеясь не увидеть среди них близких. Он никого не узнал – и в целом не заметил серьёзных ран. Самой тяжёлой травмой оказался такой же укус, какой был у него.


Неужели Подводное Царство действительно так просто одолело акул? Всего несколько часов назад они были полностью окружены – так как они победили?


Когда они добрались до корпуса, охрана поспешила пропустить их внутрь – кажется, они были рады их возвращению не меньше Саймона, выдохнувшего с облегчением при виде целого и невредимого здания. Никто даже не вспомнил, что Саймон с Уинтер должны были сидеть в карцере – а они не стали напоминать. Зия, легко ориентируясь в зеркальных коридорах, привела их в главный конференц-зал, и стоило солдатам распахнуть двери, Саймон выскочил вперёд и ворвался в переговорную.


На лицах Малкольма, Нолана и Джема, стоящих за столом, читалась усталость. На руке Джема красовалась перевязь, под глазом проступал синяк, но улыбался он во весь рот.


– Саймон! Уинтер! Ариана! – Он бросился к ним и всех по очереди обнял. – Живые!


– Где тебя… – Малкольм подтащил Саймона к себе, как новорождённого котёнка, и тоже заключил в объятия. – Где тебя носило?!


– Долгая история, – виновато ответил он, косясь на Нолана. Тот вопросительно показал большой палец, и Саймон кивнул. Нолан молча закрыл глаза, выдыхая.


– Это я виноват, – сказал Крокер, тяжело опираясь на трость. – Решил, что грядёт заварушка, так что мы вытащили Саймона с Уинтер на поверхность. Там было безопаснее.


– А меня нельзя было предупредить? – одновременно с облегчением и яростью спросил Малкольм. Крокер передёрнул плечами.


– Времени не было. Я подумал, их безопасность важнее.


Род шагнула к Зие, скрестив руки на груди и сощурившись.


– Ты напала на моих солдат.


– А они напали на маленькую девочку, – спокойно ответила та. – Сами напросились.


Род нахмурилась сильнее.


– А ты… – развернулась она к Саймону. – Сбежал из-под стражи.


– Потому что я не шпион, – сказал он. На очередную ссору не было сил, но, к удивлению, Род лишь фыркнула.


– Да, уже знаю. Но на тот момент совпадений было слишком много, и я не могла ими пренебречь. – Она помолчала. – Но я рада, что вы целы.


– Спасибо. – Если честно, Саймону хватало уже того, что она не пытается связать ему руки. Он обернулся к остальным. – У всех всё хорошо? Вы что, серьёзно справились с акулами?


– Да и да. И практически без потерь, – сказал Малкольм. – Оказывается, Бенджамин отличный тактик. Он эвакуировал город и спрятал солдат. Когда акулы напали, сражаться им было не с кем, а под купол пробиться не получилось, поэтому им оставалось только и делать, что плавать вокруг него. Более того, – добавил он, похлопывая Джема по спине, – спасибо ему за замечательную идею выбросить в нескольких километрах от Атлантиды целое море приманки. Практически все войска Ориона уплыли лакомиться, а потом наши солдаты окружили оставшихся и расправились с ними.


Значит, вот что видели Саймон с Ноланом. Огромная армия, окружившая небольшой отряд, состояла не из акул – наоборот, преимущество было на стороне Атлантиды.


– Ничего себе, – поражённо выдохнул Саймон.


– Ну, идея была не совсем моя, – признал Джем. – Про окружение я вычитал в книге.


– Однако именно ты воплотил её в жизнь и взял на себя командование армией, – сказал Малкольм. – А твоя приманка спасла бесчисленное множество жизней.


Джем застенчиво пожал плечами.


– Это всё благодаря Род.


– Благодаря мне? – переспросила та, щурясь, будто искала подвох.


– Ага. Помнишь, когда мне было семь, я нырял с аквалангом и порезался о коралл, а ты защитила меня от приплывшей тигровой акулы? Ты сказала, что это инстинкт и на самом деле она не хотела меня съесть. Просто отреагировала на запах крови в воде.


– А. – Род заморгала. – Я и забыла.


– А я нет, – сказал Джем. – Благодаря тебе я не боюсь выходить в открытый океан.


Щёки Род покраснели, но она гордо вскинула голову и поспешно сменила тему:


– Так, раз мы все собрались, нужно разобраться со шпионкой…


– Уинтер тоже не работает на Ориона, – быстро вмешался Саймон. Род просверлила его взглядом.


– Ну разумеется. Благодаря твоему брату мы выяснили, кто ему помогал.


– Серьёзно? – спросил он. Нолан усмехнулся.


– Пока ты валялся на пляже, я делал всю грязную работу, – гордо сказал он. И хотя Нолан прекрасно знал, чем на самом деле занимался Саймон, в кои-то веки тот был рад его фарсу.


Род кликнула охрану, и в комнату вошли двое солдат, в руках которых безвольно висела Перл. Ноги её волочились по полу, а в глазах засел искренний страх. У неё была перевязана рука – видимо, там, где вонзились зубы Нолана. Украдкой Саймон кинул на него взгляд. Перл теперь знала о его способностях!


Может, все слухи про связь между близнецами действительно были правдой, потому что Нолан коротко качнул головой, словно прекрасно знал, о чём думает Саймон. И всё же он мысленно отметил, что стоит обговорить с братом этот вопрос. Если Перл всё знала, она бы не стала держать секрет Нолана в тайне.


– Перл Энн Флюк, – произнесла Род таким голосом, что ей бы отдал честь даже генерал вражеской армии. – Вы признаны виновной в измене не только своему Царству, но и своей семье. В результате ваших действий жизнь нашего отца генерала всех морей подверглась опасности, потерян Осколок Хищника и ранены несколько десятков солдат.


Нижняя губа Перл задрожала, и на мгновение Саймону стало её жалко. Джему, видимо, тоже, потому что он сказал:


– Нельзя винить её во всём. Ну, я к тому, что Орион всё равно бы напал, – добавил он в ответ на испепеляющий взгляд Род. – Она ему помогла, да, но… почему?


Все посмотрели на Перл. Та повесила голову.


– Да просто… это нечестно, – шепнула она.


– Что нечестно? – спросил Джем. Не так строго, как Род, – скорее, как брат, обращающийся к сестре. Заслышав теплоту в его голосе, Перл вскинула глаза. Растерянность на лице Перл уж больно напомнила Уинтер в момент, когда её бросил Орион.


– Нечестно, что Род постоянно работала ради защиты нашего Царства, а генералом должен стать ты, просто потому что ты дельфин, а мы все акулы, – пробормотала она. – Орион… Орион обещал, что, если я помогу ему, он поможет Род унаследовать титул. И я… согласилась.


Суровость Род дала трещину, и в её взгляде мелькнуло удивление.


– Ты старалась ради меня?


Перл, вновь опустив взгляд, кивнула.


– Я не знала, что Ориону нужен Осколок. Он обещал, что никто не пострадает, что он просто хочет поговорить с генералом, а… а когда я поняла, какой у него на самом деле план… он пригрозил, что… что убьёт тебя, и…


Она разрыдалась. Не потому что хотела избежать наказания, и не потому что расстраивалась, что её поймали, – нет, она рыдала слезами искреннего раскаяния и скорби. Саймон приблизился к ней.


– Орион умеет убеждать, и тебе кажется, что ты поступаешь правильно, а на самом деле просто помогаешь ему, – сказал он тихо, но понимая, что остальные всё слышат. – Он готов скормить любую ложь, лишь бы получить, что хочет. Из-за того, что я доверился ему, погиб мой дядя, и я… я понимаю, что ты чувствуешь. Ты не виновата. Не на все сто процентов. Ты просто хотела помочь сестре, и я тебя понимаю.


Перл потрясённо подняла на него глаза.


– Но… я же пыталась тебя убить.


Саймон пожал плечами.


– У тебя не было выхода. И, если честно, сомневаюсь, что ты бы действительно меня убила. – Он соврал, но Перл смотрела на него с такой отчаянной надеждой, что было видно: она сама верила, что не стала бы его убивать. Может, если в будущем перед ней вновь встанет похожий выбор, именно эта уверенность сыграет главную роль.


– Прости меня, – выдавила она. – За всё. Мне очень-очень жаль.


– И мне, – сказал он – а потом, поколебавшись с секунду, покопался в кармане и достал Осколок Хищника, принадлежащий Подводному Царству. – Возьми, – сказал он, протягивая его Джему. – Он ваш.


Джем забрал Осколок и повернул его в ладони.


– Точно, – сказал он, кашлянув. Но таков был изначальный план, и, хотя они с Уинтер уже не считались предателями, он не желал, чтобы Перл понесла наказание за пропавший Осколок, и надеялся, что Джем придумает, как его вернуть.


– Он настоящий? – спросила Род, оглядывая камень. Джем кивнул, давая ей рассмотреть его поближе, но не выпуская из рук. На ощупь Осколок до сих пор был обжигающе горячим от близости к часам Саймона.


– Я переносил его по просьбе пап… в смысле, генерала, – сказал он. – Он настоящий.


Род глубоко вдохнула и медленно выдохнула.


– Приношу свои извинения, – обратилась она к Саймону и Уинтер. – Я постараюсь извлечь урок из своих ошибок и больше их не допускать.


– Большего нам и не нужно, полковник, – сказал Малкольм, хотя взгляд у него был весьма самодовольным. – Но помните: у меня очень, очень хорошая память, и подобного цирка я больше не потерплю.


– Поняла. Солдат, – добавила она, в этот раз обращаясь к Джему. – Благодаря тебе мы не потеряли Атлантиду, поэтому я считаю единственно верным решением передать право вынести наказание Перл в твои руки.


Джем заморгал.


– В мои? – пискнул он.


– Да, в твои, – подтвердила она. – Ты смог выйти за рамки законов и традиций и увидеть ситуацию в свете, недоступном для нас. Благодаря этому, а также благодаря творческому подходу, находчивости и храбрости мы спасены. – Род смолкла. – Мы уже давно следуем одному и тому же пути. Может, не повредит и что-нибудь новое.


Джем поглядел на сестёр огромными глазами.


– Но… – Он захлопнул рот и помотал головой. – Ты права. Мы давно следуем одним и тем же правилам, и я всегда считал, что глупо отбирать у людей право на ошибку только потому, что они начали превращаться. Никто не безгрешен. Правда, обычно это не приводит к войне, – добавил он, – но Перл добивалась не этого. Она просто хотела помочь.


– Шрамы солдат, полученные в битве, останутся с ними до конца дней, – напомнила Род.


– Понимаю. Поверь, я всё понимаю, – добавил он, бросая взгляд на Саймона. – И её поступки могли иметь страшные последствия, поэтому я считаю, что её нужно с позором уволить из армии, лишить звания и вплоть до восемнадцати лет поместить под действие программы реабилитации, включающей в себя особые ограничения и обязанности.


– И всё, солдат? – спросила Род. – Это всё наказание за измену?


– Оно достаточно суровое, разве нет? Всё наше общество построено вокруг армии. А раз она не служит, то и в общество вписаться не сможет. Но… – Джем помедлил. – Думаю, стоит назначить ей работу с ранеными солдатами, чтобы она поняла последствия своих действий. И всё же наказывать её на всю жизнь не надо. Когда ей исполнится восемнадцать лет она сможет поступить на службу снова, если захочет. И если согласится генерал, конечно.


– Ты готов допустить предателя к службе? – с недоверием просила Род.


– Нет. Я хочу дать нашей сестре второй шанс, потому что ей всего тринадцать, и она знает, что поступила неправильно. Но никто не умер. Осколок у нас. Да, было страшно, но Перл всё понимает. И она хотела нас защитить. Так что да, забывать об этом не стоит.


Джем говорил решительно, расправив плечи и гордо подняв голову. Сначала Саймону показалось, что Род сейчас отклонит его решение, однако та коротко кивнула.


– Так тому и быть. Я сообщу новости генералу, когда он очнётся. Разумеется, он сможет изменить наказание на своё усмотрение. Но, – добавила она, внимательно глядя на Джема, – думаю, ему не придётся.


На мгновение тот просиял, а потом всё же смог взять себя в руки.


– Спасибо, полковник, – сказал он официальным тоном. – Надеюсь, я вас не разочаровал.


– Отнюдь, – сказала Род с лёгкой усмешкой, и они с братом обменялись короткими улыбками.


Малкольм кашлянул.


– Не хочу вам мешать, но я бы хотел побыстрее уехать. У вас много дел, а после событий последних дней ребята заслужили нормальные каникулы.


Род кивнула.


– Разумеется, Альфа. Я прикажу подготовить субмарину.


– Давайте останемся, – выпалил Саймон. Все тут же обернулись на него, и он сглотнул. – Ну, не в Атлантиде. Но посмотреть Авалон было бы классно.


– Армия Птиц спешит покинуть остров, – сказала Род, глядя на Малкольма. – Могу поставить охрану, чтобы обеспечить безопасность вашей семьи, но не думаю, что возникнут проблемы.


– А ты обещал, что мы встретим Рождество на пляже, – заметил Нолан. Малкольм вздохнул.


– Раз вы так хотите, а опасности нет, я не против.


Нолан радостно заголосил и дал Саймону пять – впервые с момента знакомства. А вот Ариана заломила руки.


– Мне нужно домой, – сказала она, не поднимая глаз. – Мама… – Она смолкла. – Мне нужно домой.


– Я об этом позабочусь, – пообещал Малкольм. – А пока вам стоит отдохнуть. Да и нам тоже.


Днём, когда все выспались, Джем проводил их в док. Он тоже собирался как-нибудь подняться на остров, но всё равно обнял Саймона на прощание – и тот ощутил, как что-то горячее скользнуло в карман, где обычно спал Феликс.


– Спасибо, – сказал Саймон, отпуская его. – За всё.


– Я просто рад, что мы выжили, – признался Джем с улыбкой. Однако она быстро угасла, и он добавил: – Если Орион доберётся до Хищника, все наши близкие умрут, да?


– Мы этого не допустим, – тихо сказал Саймон. – Да и с акулами мы справились. Сомневаюсь, что у Ориона найдутся союзники пострашнее.


Джем тихо фыркнул.


– Не каркай. А то в следующий раз придётся драться с тарантулами. Но я рад, что ты в порядке, – добавил он. – Извини за Ала и Флойда, кстати. Не натвори там без меня глупостей, хорошо?


– Ничего не обещаю, – ухмыльнулся Саймон. – Ты ешь свои суши и водоросли. А меня ждёт настоящая еда.


Джем рассмеялся, и, в последний раз помахав ему рукой, Саймон прошёл на подводную лодку, где его дожидались остальные. Уинтер с Ноланом отошли подальше, а лорд Энтони, советник Арианы, сел в середине, неестественно выпрямив спину в идеально выглаженном пиджаке. Недалеко от него присела Ариана, зеленоватая, но явно обрадованная возможностью навсегда покинуть Атлантиду, и Саймон специально просидел с ней всё плавание. Она ничего не сказала, но слова были не нужны. Что бы у неё ни случилось, Саймон намеревался быть рядом до самого конца.


– Ты точно не против, если я останусь на Рождество? – спросила Зия, сидящая рядом с Малкольмом. – Не пойми неправильно, за пару дней на пляже я убить готова, просто не хочу навязываться.


– Чем нас больше, тем лучше, как мне кажется, – сказал Малкольм, отчего-то довольный её словами. – Саймон? Нолан? Уинтер? Вы же не против?


Саймон покачал головой, а Уинтер сделала вид, что рассматривает ногти.


– Не вижу причин возражать, – пафосно сказала она.


Нолан просто махнул рукой.


– Вообще без разницы, – откликнулся он, не отлипая от иллюминатора, в котором Атлантида становилась всё меньше и меньше.


– Ну, как же мне отказаться, если все так жаждут провести со мной время? – поддразнила Зия. Их взгляды пересеклись, и Саймон поспешно отвёл глаза. Он до сих пор не знал, стоит ли ей безоговорочно доверять, но она как минимум доказала, что на его стороне. Поэтому скрепя сердце он вновь встретил её любопытный взгляд и улыбнулся.


Зия подмигнула. И Саймон хотел рассмеяться – но запустил руку в карман и ощутил горячий кристалл там, где раньше спал Феликс. В груди заныло, и он быстро оглядел людей, сидящих вокруг. Он заполучил Осколок Хищника – но в процессе потерял близкого друга. Да, может, Феликса больше нельзя было таковым считать – но какой ещё ценой обойдутся ему секреты, ждущие впереди? Какими потерями обернётся успех?


И кто из друзей и близких увидит конец его пути?

19. О мышах и людях


В Авалоне их ожидала машина. Малкольм с Зией пошли убирать чемоданы в багажник, а Саймон решил остаться на причале, неподалёку от Арианы и её советника. Лазурное безоблачное небо над головой тянулось куда-то вдаль, волны накатывали на песок пляжа, но Ариана выглядела так, будто собиралась на похороны.


– Можно подождать лодку с ней? – спросил Саймон Малкольма.


– Я не могу оставить тебя без присмотра, – ответил дядя, закидывая в машину тяжёлый чемодан Уинтер.


– Я с ним побуду, – предложила Зия. – А ты иди разберись с домом.


– Уверена? – спросил Малкольм, и она кивнула. – Ладно. Потом пришлю за вами машину.


– Не торопись, – сказала Зия. – Мы никуда не денемся.


Пока машина с Малкольмом, Ноланом и Уинтер отъезжала от пляжа, она демонстративно стояла у Саймона с Арианой над душой, но стоило им скрыться из вида, как она отступила.


– Лодку подадут через полчаса, не раньше, а у меня ещё подарки на Рождество не куплены. Лорд Энтони, вы со мной сходите?


Советник Арианы фыркнул.


– Я лучше…


– Знаю, прозвучало как вопрос, но это не он, – сообщила Зия, подхватывая его под руку.


– Иди, – тихо сказала Ариана. – Со мной ничего не случится.


Возражения лорда Энтони потонули в бессмысленной болтовне Зии о погоде, и она практически потащила его к ближайшему магазину. Глаза её как-то странно поблёскивали, и Саймон в очередной раз подумал, что она знает куда больше, чем кажется, – но в этот раз он был благодарен.


Ариана уселась на чемодан у края причала и уставилась куда-то вдаль. Саймон почти минуту стоял и ждал, пока она заговорит, а когда понял, что не дождётся, присел рядом с ней на деревянные доски.


– Нам нужно поговорить.


– Не нужно. – Слова кусались, но голос прозвучал устало.


– Нужно. У тебя что-то случилось, и я от тебя не отстану, пока ты мне всё не расскажешь.


Ариана отвернулась.


– Не хочу об этом говорить.


– Это я виноват? – спросил он. – Ты же понимаешь, что я не злюсь на тебя из-за Ориона, да?


– Не в этом дело, – буркнула она. – Мир не вертится вокруг тебя, Саймон.


– Я не… – Он сощурился. – Тогда что стряслось?


Она ничего не сказала. Но спустя несколько секунд глаза её наполнились слезами, а подбородок задрожал. Не говоря ни слова, Саймон встал и крепко её обнял.


Ариана разрыдалась. Несколько минут она ревела ему в плечо, а Саймон только и мог, что прижимать её крепче и не отпускать. Он ни разу ещё не видел, чтобы она так убивалась. Ариана была самым сильным человеком из всех его знакомых, и видеть её такой было…


В горле встал ком. А ведь все считали, что ничто не способно её задеть.


Может, поэтому она и держала всё в себе. Может, все вокруг ждали от неё крепости духа, и она так долго в это верила, что малейшая слабость стала восприниматься как недостаток. Он мог её понять. Мама и люди вроде Лео возлагали на него столько надежд, что он сам сталкивался с подобными мыслями. Вот только он понимал, что иногда можно проявить слабость. Да почти всегда на самом деле. Вдруг Ариане ничего подобного просто не говорили?


– Я всегда готов тебя выслушать, – сказал он, когда слёзы пошли на убыль. Он вытащил из кармана платок. На него налипли крошки, оставшиеся от Феликса, но он стряхнул их и передал платок Ариане. Та высморкалась.


– Мама болеет, – шепнула она. Глаза у неё были красные, опухшие, всё ещё влажные. – Серьёзно болеет, не какой-нибудь там простудой. И скорее всего не поправится.


Сердце Саймона ушло в пятки.


– Соболезную. – Он прекрасно понимал, что его слова не принесут облегчения, и Ариана покачала головой.


– Поэтому мне и пришлось ехать на заседание вместо неё. У неё не хватило бы сил. Она пыталась скрыть болезнь, но о ней всё равно узнали другие лидеры нашего Царства, и теперь они планируют переворот. Даже умереть не дадут спокойно. – В голосе мелькнуло раздражение, смешанное с яростью. – Скорее всего, это наше последнее совместное Рождество. Не хочу возвращаться в школу, раз она так больна, но она считает, что там безопаснее. А дома куча народа только и думает, как бы нас убить, и у мамы уже не хватает сил, чтобы их сдерживать. Никому нельзя доверять, даже ближайшим советникам. А теперь… – она судорожно вздохнула. – А теперь я даже побыть с ней не смогу.


Ариана зарылась лицом ему в плечо, вновь разрыдавшись, и он не стал говорить, что всё будет хорошо. Не хотел врать. Её мама могла умереть; всё её Царство могло погрязнуть в войне; и помешать этому они не могли. Притворяться, что всё в порядке, было бы лицемерием.


– А нельзя куда-нибудь спрятать твою маму? – спросил он. – Или перевезти в другое Царство? Малкольм бы её защитил.


– Она… не хочет. – Ариана запнулась. – Я пыталась её уговорить. Малкольм уже знает. Поэтому он… поэтому он в последнее время такой добрый. Но я уже не знаю, что говорить, – она просто меня не слушает. Царство ей важнее собственной безопасности, и что мне с этим поделать?


Воцарилась тишина, нарушаемая только шорохом волн, накатывающих на берег. Саймон не разомкнул объятий, и она уложила голову ему на плечо, промокшее от слёз. Но он не был против. Время замерло, и, хотя Саймон мог сказать многое, он молчал. Слова тут не помогут. Сейчас Ариане нужен был тот, кто просто побудет с ней и выслушает.


Через какое-то время в животе у Арианы громко забурчало. Саймон отстранился, чтобы посмотреть на неё.


– Когда ты в последний раз ела?


– Не помню. Вчера днём вроде. – Она вымученно улыбнулась. – Нет аппетита.


– Да, понимаю, – пробормотал он. – Перекуси в аэропорту, ладно?


– Ладно. – Ариана встретилась с ним взглядом. В её глазах, пусть и покрасневших, теперь читалась сила. – Моё Царство на очереди.


– Знаю. – Саймон закусил губу. – Может, твоя мама просто… отдаст камень?


Ариана покачала головой.


– Я уже спрашивала. Она считает, наш Осколок так хорошо спрятан, что его никто не найдёт.


– Ты знаешь, где он? – спросил он.


– Мама сказала… сказала, что я узнаю после неё… – Ариана посмотрела на свои руки. – Прости.


– Не извиняйся. Мы что-нибудь придумаем. – Саймон попытался накрутить на палец короткую прядь волос. – Помни – я всегда рядом, если захочешь выговориться. Или помолчать. Говорить не обязательно.


– Спасибо. – Она слабо улыбнулась ему, но улыбка быстро угасла. – Не представляю, как ты живёшь, зная, что твоя мама в опасности. У меня будто мир рушится.


– Да, у меня тоже, – пробормотал Саймон. Он не мог обманывать её словами, что всё наладится. Она заслуживала правды. – Но что бы ни случилось, помни, ты не одна.


Ариана нашла его руку и крепко сжала ладонь.


– Спасибо, – сказала она дрожащим голосом. – Ты тоже не забывай, ладно?


Саймон глубоко вдохнул и медленно выдохнул.


– Думаю, это единственное, в чём я сейчас уверен. Ну а остальное… – Он слабо махнул свободной рукой.


– С остальным мы справимся, – сказала Ариана. – Как и всегда.


– Удача не вечна, – заметил Саймон. Ариана не стала возражать, но он и не ждал ответа. Он не стал лгать ей – и своим молчанием ответил тем же. Ни в чём больше нельзя было быть уверенным – и, хотя в этой битве они сражались не одни, им всё равно нужно было понять, как остаться в живых.


Авалон оказался в точности таким, каким Саймон его представлял. Живописные пляжи в декабре были практически безлюдны, а большинство живущих на острове анимоксов составляли семьи с детьми, ещё не научившимися превращаться, поэтому Авалон в отличие от Атлантиды был куда более красочным, и занятий здесь было куда больше.


Следующие две недели Саймон практически не вылезал с пляжа. Правда, ему запретили плавать, пока заживали раны – которые, как считал Малкольм, он получил при побеге от Род, – но он читал книжки и наблюдал за Ноланом с Уинтер, ныряющими с аквалангом или просто плещущимися в воде. Когда для купания было слишком холодно, они ходили в город или часами исследовали остров Санта-Каталина. Генерал очнулся через несколько дней после битвы, Птицы у побережья не появлялись, поэтому даже Джем смог пару раз к ним присоединиться, ведь на плечах его больше не лежали заботы о целом Царстве.


Рождество прошло весело и ярко, и Саймон не ожидал кучи свалившихся на него подарков. Они с дядей Дэррилом всегда праздновали тихо и скромно: дядя готовил лазанью и делал вид, будто Саймон не смотрит на дверь, нервно ожидая, когда в неё войдёт мама – если вообще войдёт. Теперь он жалел, что не проводил с ним больше времени и не ценил, что для него делает дядя. Именно поэтому он без всяких жалоб провёл целый день с Малкольмом, Ноланом, Зией и Уинтер. Маму можно было не ждать – и никаких дверей, за которыми можно было бы следить, давно уже не было.


За ужином к ним присоединились Джем с несколькими сёстрами, включая Никси и Коралию, которая пришла в сопровождении слегка ошарашенного молодого человека – видимо, её парня. К удивлению Саймона, Никси вручила Уинтер подарок.


– Это не извинение, – сказала она, пока Уинтер оглядывала коробочку так, будто та должна была взорваться. – Просто подумала, что тебе понравится.


Подарком оказалась переливчатая заколка, сделанная из ракушки. Уинтер тут же приколола её к замысловатой косе, обвитой вокруг головы, и с этого момента их с Никси было друг от друга не оторвать. Саймон их не понимал, но Уинтер была счастлива, и иного ему не требовалось.


Ближе к ночи, доев остатки барбекю, приготовленного Малкольмом, они собрались у костра на пляже.


– Папа пока не одобрил наши отношения, – сказала Коралия, не отпуская ладонь своего парня, – но согласился с ним встретиться, так что это уже хорошо.


– Коралия говорит, у неё вся семья помешана на океане, – сказал тот, откидывая длинные волосы. – Я практически родился на доске для сёрфинга, так что не особо волнуюсь.


Пока все давили смешки, Зия тронула Саймона за локоть.


– Не подсобишь мне? – тихо спросила она.


Саймон представления не имел, с чем ей могла потребоваться помощь, но всё равно с любопытством кивнул. Между ними до сих пор витала некоторая неловкость, хотя Зия всегда относилась к нему с искренней добротой, а иногда даже откалывала такие шуточки, что Малкольм краснел и требовал не забывать, что Саймон ещё ребёнок. А вот он сам был не против – потому что хохотал как никогда в жизни, и Зию явно радовало, что лёд в их отношениях тронулся. И Саймона, кстати, тоже.


Он пошёл за ней в сторону пещеры, которую они с Ноланом облазили пару дней назад. Как только пляж вильнул, а остальные скрылись за поворотом, Зия остановилась, и из-за деревьев вышел Лео, держащий под мышкой небольшой свёрток, завёрнутый в коричневую бумагу.


Саймон застыл. Он не слышал о Лео с того дня, как узнал, что Феликса послали за ним шпионить, но в глубине души ожидал чего-то такого. Новоявленный дедушка не был похож на человека, оставляющего незавершённые разговоры в прошлом.


– Я вас оставлю, – сказала Зия и отошла к воде.


– Хорошо выглядишь, – сказал Лео, нарушая затянувшееся тяжёлое молчание. – Видно, что отдохнул.


– Ну, эм, спасибо, – ответил Саймон. – Зачем вы пришли?


– Просто хотел… прояснить кое-что, – сказал дедушка. – И не я один.


Из кармана Лео высунулся Феликс. Саймон тут же отступил, и вся натянутая вежливость мигом испарилась.


– Не хочу с тобой говорить.


– А ты и не говори, – сказал Феликс. – Просто послушай. Я твой друг, Саймон. Не шпион, не крыса – твой друг.


– Если ты так со всеми друзьями поступаешь…


– Я не закончил, – резко перебил Феликс, запрыгивая Лео на плечо. – Я не собирался с тобой дружить – мне нужно было просто присматривать за тобой и следить за обстановкой. Брататься с тобой в обязанности не входило. Но я всё равно стал твоим другом – потому что ты отличался от остальных людей. Ты помогал раненым голубям, выходил меня, когда я умирал от голода…


– Да ладно, хватит притворяться, – раздражённо сказал Саймон.


– Я не вру. Крысы отбирали всю нормальную еду, а лазить по мусоркам я не собирался, – сказал Феликс. – Ты не обращал внимания, к какому Царству мы принадлежим. Ты не видел в нас врагов.


– Я знать не знал ни про какие Царства, – заметил он.


– Не важно. Ты и сейчас такой же. Ты не смотришь на Царства – ты видишь людей такими, какие они есть. Ты хоть представляешь, какое это редкое качество?


Такого Саймон не ожидал. Он пожал плечами.


– Я…


– Всё ещё не закончил. – Феликс зыркнул на него своими глазками-бусинками, и Саймон притих. – Я всё понимаю. Я тебя обидел. Прости. Разрази меня гром, жизнью клянусь, всё такое – я не хотел. Мы не хотели. Мы просто пытались тебя защитить. Да, иногда ради этого приходилось идти на глупости и недоговаривать, но ты узнал правду. Больше никаких тайн и лжи. Я хочу вернуть нашу дружбу. Вот и всё. Извиняться за то, что я о тебе заботился, я не стану, но извини меня за то, что обидел. Ты прав, я поступил, как крыса. Друзья не должны предавать друзей, и больше подобного не повторится, обещаю.


Саймон просто смотрел на него, и Феликс нервно дёрнул себя за хвост.


– Всё. Можешь говорить.


Чем дольше Саймон молчал, тем сильнее схлёстывались в нём злость и одиночество. С одной стороны, Феликс лгал ему целый год, притворяясь тем, кем на самом деле не являлся. Саймону и так хватало лжи с головой. С другой же – он скучал по лучшему другу. Скучал по едким комментариям и не особо остроумным шуткам – да даже по бесконечным жалобам он скучал.


Перл пыталась убить его, и он смог её простить. Так почему же простить Феликса за ложь было так сложно?


А потом он понял: потому что Феликс ранил сильнее. Задел его лично. Саймон доверял ему, и что бы Перл ни сделала, его предательство было куда хуже. Но обида выедала Саймона изнутри, и он не хотел больше злиться. Злость истощала, а у него были проблемы и посерьёзнее. Да и у Феликса тоже.


Приняв решение, он шагнул вперёд и снял мышонка с плеча Лео.


– Даю тебе ещё один шанс, но только один. Никакой больше лжи, – строго предупредил он. – Говори только правду и ничего от меня не скрывай, а то останешься один и пойдёшь побираться к крысам в метро. Договорились?


Феликс поёжился.


– Да я скорее себе хвост отгрызу, чем попрошу у этих вредителей хоть крошку.


– Договорились или нет, Феликс?


Передёрнув усами, мышонок кивнул и по рукаву заполз Саймону в карман, копошась и ворочаясь, как будто оказался там впервые.


– Ты хоть представляешь, сколько катышков тут скопилось, пока меня не было?


Ещё чуть-чуть, и Саймон бы улыбнулся – но потом заметил взгляд Лео, и вся радость испарилась.


– Не знаю, можно ли вам доверять, – признался он.


– И правильно. Не доверяй, пока я этого не заслужу. – Лео притопывал ногой по песку, как будто не мог стоять без движения. – Спроси, почему я не забрал Осколок себе.


Саймон нахмурился.


– Что?


– Все взрослые постоянно что-то от тебя скрывают. Но я хочу объясниться – и, как видишь, пытаюсь, – сказал Лео. – Спроси.


Он медленно выдохнул.


– Ладно. Почему вы не забрали Осколок себе?


– Потому что я боюсь обладать такой силой.


А вот это было уже интересно.


– Почему? Вы и так наследник Звериного короля.


Лео пожал плечами.


– Я бы использовал их не ради убийства. Был бы шанс, боюсь, с их помощью я бы заставил все Царства заключить перемирие.


– Но… разве это плохо?


– В идеальном мире – нет. Но наш мир не идеален, а Хищник никогда не приносил ничего, кроме боли. Если бы я воспользовался им, даже ради мира, то не оставил бы пяти Царствам выбора: они бы восстали против меня и развязали бы ужасающую войну. Никто не должен обладать подобной силой, какими бы благими ни были намерения.


– И вы думаете, что я ничего подобного не попробую? – спросил Саймон, хотя подобных мыслей у него действительно не было.


– Да, – сказал Лео. – Думаю, не попробуешь.


Саймон кивнул, не зная, что сказать. Перед ним стоял человек, о существовании которого он узнал всего несколько дней назад, человек с невероятным прошлым – но он не представлял, как к нему подступиться. Незнакомцы, у которых было слишком уж много общего, – вот кем они были друг другу. И Саймон хотел узнать дедушку ближе. Но они оба через столько прошли, что он не знал, с чего начать.


– Мне очень жаль, – наконец произнёс он, – что так вышло с папой и дядей Дэррилом.


– Не печалься, – сказал Лео. – Ты не виноват в их смерти.


– В смерти дяди Дэррила виноват, – подавленно сказал Саймон. – Он пришёл на крышу из-за меня.


– Нет. – Лео опустился перед ним на колени, стараясь найти опору в сыпучем песке. – Дэррила убил Орион, а не ты. А ты пытаешься не дать ему убить остальных. Понял меня?


Саймон не был согласен, но всё равно кивнул. Лео болезненно улыбнулся ему, а потом передал свёрток.


– Возьми. Решил, что ты порадуешься.


Саймон осторожно развернул бумагу. Внутри оказалась книга, которую Лео доставал на корабле, – та самая, с фотографией отца, дяди Дэррила и Лео, зажатой между страниц. Саймон вцепился в неё, боясь, что ветер вырвет её из рук.


– Я не могу её взять. Она ваша.


– Для меня это лишь воспоминание, – сказал Лео. – А для тебя – окно в жизнь, которой у тебя не было. Которую я по глупости у тебя отнял.


Саймон хотел было возразить, но Лео покачал головой.


– Я больше десяти лет расплачиваюсь за ошибки и продолжу платить до конца своих дней. Нет смысла притворяться, что это не так. Я перед тобой в неоплатном долгу, так что прими от меня хотя бы часть своей истории.


Саймон оглядел фотографию, залитую лунным светом, всматриваясь в лицо папы. Здесь он казался счастливее, чем на портрете из кабинета Альфы в ПРИЮТе. Легко было представить, каким на самом деле человеком был отец – Саймон практически слышал его смех, практически видел движения. Всего лишь игра воображения – но раньше ничего подобного не было.


– Спасибо, – наконец, сказал он. – И если на то пошло, я вас не виню.


Лео грустно улыбнулся.


– Я не заслуживаю такого доверия. – Встав, он похлопал Саймона по плечу. – Ладно, иди – пора тебе проявить храбрость, на которую не способны остальные. Если тебе что-то понадобится, просто попроси. И не забывай, Саймон: ты не один.


Обещание в его словах смешивалось с предостережением, и Саймон заметил это. Коротко попрощавшись, дедушка скрылся среди деревьев, и Саймон с Феликсом, спрятавшимся в кармане, дошли до Зии.


– Дядя Малкольм знает, кто ты? – без всяких предисловий спросил Саймон.


– Знает, что у нас общий брат, – ответила Зия, ничуть не смущаясь прямоты. – Но в детстве мы не общались. Я чуть помладше его, да и Люк жил с Альфой в Нью-Йорке, а я – в Стоунхейвене. С Дэррилом мы познакомились через моего отца и твою маму, – добавила она. – Но когда Люк умер, Малкольму было всего лет восемнадцать, и Дэррил не хотел его впутывать. Но в последнее время мы сблизились.


Она сказала это как-то подозрительно жизнерадостно, и Саймон сощурился.


– В каком смысле сблизились?


Ухмыльнувшись, она растрепала ему волосы и направилась к костру.


– В таком. Не забивай себе голову. Дядя твой – хороший человек. Он тоже заслуживает счастья.


– Да, но… какого конкретно счастья?


Стоило Зие только взглянуть на его лицо, как она залилась таким громким смехом, что он эхом разошёлся по тёмной воде. Саймон фыркнул.


– Как думаешь, они начнут встречаться? – спросил Нолан чуть позже, уже после праздника, когда они вернулись в свой уютный номер, отделанный в морской тематике, и разошлись по кроватям. Видимо, не только Саймон заметил, что весь вечер Зия провела за разговором с Малкольмом, который был очень даже не против.


– Она живёт в Колорадо, не забыл? – зевнув, спросил Саймон. Феликс вырубился на его подушке – сразу после того, как Нолан без лишних вопросов выслушал их слабые оправдания его неожиданному появлению. – Как им встречаться, когда они так далеко друг от друга?


– Кто знает. – Какое-то время Нолан молчал. – Интересно, что сейчас делает мама?


– Наверное, жалеет, что не может быть с нами. – Теперь Нолан знал, что у мамы был выбор, поэтому Саймон тщательно подбирал слова, прекрасно понимая, что одна неправильная фраза – и брата захлестнёт та же обида, с которой Саймон жил с того самого дня, как мама по собственной воле ушла к Ориону. А он не хотел расстраивать его. Перевернувшись на бок, он поглядел на силуэт Нолана, виднеющийся во тьме. – Прости, что сразу всё не рассказал.


Тот пожал плечами.


– Ничего. Я тебя понимаю. Вы с Малкольмом пытались меня защитить, но я и сам могу о себе позаботиться, ты же знаешь.


– Знаю. – Саймон скрутил уголок одеяла. – Мне нужна твоя помощь. Один я больше не справлюсь.


– Вот и хорошо, потому что я собирался помочь, хочешь ты того или нет. С чего начнём?


Саймон помедлил.


– Сначала пообещай кое-что.


– Что? – Настороженность в его голосе ничуть не помогла Саймону справиться с нервами, и он вытянул из одеяла болтающуюся ниточку. Перед глазами до сих пор стоял ужас на лице Лео, попятившегося от Осколка Хищника, в ушах звенели объяснения, почему он не хотел его брать. И как бы сильно Саймон ни доверял брату, он ни капли не сомневался: Нолан тоже воспользуется Хищником, чтобы сделать мир лучше.


– Оставь Осколки мне, – сказал Саймон. – Так будет безопасней. Иначе, если Орион тебя схватит, он получит и тебя, и их, и это будет вдвойне ужаснее.


Несколько секунд Нолан молчал. Саймон приготовился выслушивать возражения, но, на удивление, тот вновь передёрнул плечами.


– Да, логично.


Саймон выдохнул.


– Серьёзно?


– Ага. Вы с Орионом оба орлы, так что тебя он не тронет. Ты, наверное, единственный анимокс на свете, против которого он не станет применять Хищника. Я всё понимаю. Я особенный – а значит, мне придётся чем-то жертвовать.


Он произнёс этот так, будто кого-то цитировал, и, хотя Саймон не знал наверняка, он слышал мамины интонации.


– Ага. Ты занимайся крутыми штуками, а грязную работу оставь мне.


– Ну, раз уж ты так просишь.


Саймон усмехнулся в подушку, и они вновь замолчали. Потянулись минуты; Саймон думал, что Нолан уже уснул, но потом услышал тихий шёпот:


– А если мы не справимся? И потеряем её?


Как же больно было слышать в голосе обычно шумного, самоуверенного брата те же тревоги, что пожирали Саймона ещё с сентября; от напоминания, насколько хуже может стать жизнь, живот скрутило. Однако признавать он это не собирался.


– Я тоже об этом думал. Но теперь я не один, а с тобой, и я больше не волнуюсь.


– Правда? – спросил Нолан. Саймон практически слышал в его голосе улыбку.


– Правда. Ложись спать. Если не выспимся – не сможем придумать, как отговорить Зию и дядю Малкольма встречаться друг с другом.


Нолан громко фыркнул, и Саймон, прикрыв глаза, постарался расслабиться. Да, теперь брат знал, что происходит, но это не облегчило ситуацию – наоборот, запутало её ещё сильнее. Но Нолан смог разделить ношу, лёгшую Саймону на плечи, – и большего было не нужно.

20. В полымя


Перед окончанием каникул они спустились в Атлантиду ещё раз – потому что их позвали, как выразился Малкольм, «на встречу». Но он заставил их одеться получше, даже купил Саймону с Ноланом галстуки, что вызвало как волну раздражения, так и подозрений, что что-то затевалось.


Возвращаться в подводный город было невероятно страшно, а когда они прибыли, Саймон чуть не поперхнулся, потому что полковник Род встретила их в сопровождении целого взвода солдат.


– Всего лишь формальности, – сказала она сухо. И повела их не к генеральскому корпусу, а в самый центр города.


Саймон ещё ни разу не заходил так далеко, и с каждым шагом он нервничал всё сильнее. Неужели генерал понял, что Джем передал ему Осколок Хищника, принадлежащий Подводному Царству? Или пересмотрел доказательства и решил, что Саймона всё-таки нужно арестовать? Но тогда зачем было надевать галстук? Он приказал себе расслабиться. Всё было хорошо. Малкольм бы не допустил, чтобы с ним что-нибудь случилось.


Если только им не подготовили ловушку.


Род подвела их к воротам, врезанным в высокую каменную стену, и Саймон, затаив дыхание, ступил внутрь. Но вместо злой армии, с которой он был готов столкнуться, перед ним возник самый необычный парк, что он только видел. Вокруг, куда не погляди, тянулись неглубокие пруды, между которыми пролегала ветвящаяся стеклянная тропинка, и там, под водой, росли кораллы всех цветов радуги.


– Мы в коралловых садах, – пояснила Род, проводя их к центральному помосту, где стоял генерал, тяжело опирающийся на трость. Его окружало остальное семейство Флюков – и все они, включая Джема, были одеты в военную форму.


Нет, не все. С краю стояла Перл в простом синем платье, бледная и всеми забытая. Она не отрывала взгляда от стеклянного пола, и никогда ещё Саймону не было так её жалко.


– Альфа, рад, что вы смогли прийти, – сказал генерал. Раны явно ослабили его, однако голос звучал всё так же зычно.


– Мы не могли пропустить такое событие, – сказал Малкольм, и, когда Род встала в семейный строй, он подвёл остальных к краю помоста.


– Что за событие? – непонимающе спросил Саймон.


Малкольм мотнул головой.


– Смотри.


Генерал, прихрамывая, вышел в центр и вытащил из кармана небольшую коробочку.


– Я собрал вас здесь, поскольку хочу, чтобы сегодняшний день остался в памяти не только жителей моего Царства, но и всего мира анимоксов. – Он перевёл взгляд на коробочку, взвешивая её в ладони, будто не знал, что скрывается внутри. – Мой сын, Бенджамин, всегда сильно выделялся на фоне нашей семьи. Не только потому что он мой единственный сын и единственный, кто унаследовал мою сущность, – но также потому, что его взгляды всегда отличались от наших. Там, где мы видим необходимость в установлении порядка, Бенджамин видит красоту хаоса. Где мы видим чёрное и белое, Бенджамин видит краски. Обычно наше Царство не поощряет подобные взгляды, и, к сожалению, долгое время он не мог открыто проявлять свой дар, не сталкиваясь с порицанием.


Джем, стоящий в самой середине, между матерью и Род, порозовел. Саймон попытался перехватить его взгляд, но он не сводил глаз с генерала, выпрямив спину и расправив плечи.


– Мы – могучее Царство, однако у нас, как и у всех, есть свои недостатки, – продолжил генерал. – Мы верим в традиции и предпочитаем выбирать путь, которому всегда следовали, – и, если бы мы придерживались той же стратегии в битве за город, то наверняка бы проиграли. Но Бенджамин не только смог увидеть возможность там, где её не видели мы, но и не побоялся высказаться и помочь, спас тысячи жизней и сохранил независимость нашего Царства.


Генерал открыл коробочку – в ней лежало несколько значков в форме звёзд. Джем поражённо распахнул глаза, глядя на прихрамывающего отца, который подошёл к нему и взял звезду дрожащей рукой.


– Сегодня мне выпала честь присвоить Бенджамину Флюку звание майора армии Подводного Царства. Мою гордость тобой не передать словами, сын. Мы обязаны тебе жизнью. Нашему Царству повезло с его будущим генералом, а мне повезло быть твоим отцом.


Генерал потянулся к его лацкану, но Джем отступил на несколько сантиметров.


– Позвольте сказать, сэр, – произнёс он. Голос у него дрожал под стать рукам его отца. – Это я счастлив, что имею честь называть вас семьёй, сэр. Всех вас, – добавил он, оглядываясь на мать и сестёр. – И быть наследником нашего Царства – честь для меня. Но я её не заслуживаю.


Генерал внимательно посмотрел на него.


– Разумеется, заслуживаешь, майор. Ты же мой сын.


– А полковник Род – ваша дочь, сэр. Это благодаря ей выстояло наше Царство. Мне не сравниться с ней в дисциплинированности и преданности, и не важно, кто она – акула или дельфин. – Джем перевёл взгляд на Род, которая смотрела на него с отчаянной надеждой во взгляде. – Подобная дискриминация лишь разжигает вражду, а наш народ заслуживает лучшего. Он заслуживает Род в качестве нового генерала.


Сёстры Джема зашептались. Генерал нахмурился, очевидно сбитый с толку. Однако никто не успел ничего сказать, потому что Род вышла в центр, к отцу, и осторожно забрала из его трясущихся рук звезду.


– Спасибо за добрые слова, майор, – сказала она, прикрепляя значок на лацкан Джема. – Я посвятила всю свою жизнь службе нашему Царству – и посвящу всю оставшуюся. Но я горжусь, что могу назвать тебя братом, а когда придёт день – буду гордиться возможностью назвать своим генералом. Наше Царство должно двигаться вперёд. И я готова сопровождать тебя на этом пути – но именно ты должен вести нас к изменениям, которые помогут раскрыться нашему народу в полную силу – не только как солдатам, но и как добросердечным и разносторонним людям. – Она сделала шаг назад, и на форме Джема сверкнули звёзды. – Как красноречиво выразился наш отец, ты видишь краски, а немного ярких моментов нам очень даже не помешают.


Она отдала ему честь. У Джема задрожал подбородок – и, к удивлению Саймона, он заключил сестру в объятия. Та застыла, но через секунду едва заметно расслабилась и обняла брата в ответ.


Генерал кашлянул, и Джем тут же выпрямился, краснея.


– Сэр, прошу прощения, сэр. Подобного больше не повторится, сэр, – сказал он, вновь вытянувшись по стойке «смирно». Генерал слабо улыбнулся.


– А я надеюсь, что повторится, и не раз, майор. – И хотя обнимать он Джема не стал, по плечу он его похлопал. Жест показался совсем незначительным, но по ослепительной улыбке Джема было видно, что это лучший момент в его жизни.


– Пойдём, – сказала Уинтер, как только церемония закончилась, и потянула Саймона за рукав. – Никси говорит, в генеральском корпусе устроят праздник, а она уговорила маму подать пирожные, от которых не воняет рыбой.


– Уверен, по форме они всё равно будут как суши, – сказал Саймон в ответ и рассмеялся над гримасой Уинтер. Подводное Царство начало потихоньку продвигаться вперёд, но кое-чему – например, безграничной любви к суши, – было суждено навеки остаться неизменным.


Каникулы подошли к концу, и Саймон с грустью попрощался с Авалоном. Загореть он не успел благодаря Зие и её мании постоянно мазать его солнцезащитным кремом, но дышать стало легче по крайней мере на какое-то время.


С Зией они попрощались в аэропорту Лос-Анджелеса. С Саймоном она особо не любезничала – он сказал пару слов и помахал рукой, она подмигнула, – а вот перед Уинтер Зия опустилась на колени, и целую минуту они о чём-то тихо говорили. Когда Малкольм пошёл провожать Зию на посадку, Уинтер на пятнадцать минут скрылась в туалете, а вышла оттуда с покрасневшими глазами. И хотя от внимания Саймона не укрылось, что на острове Уинтер каждый день ходила с разными причёсками, он не решился об этом заговорить.


В Нью-Йорк они прибыли на закате. До возвращения остальных учеников оставался ещё день, так что, когда они пересекли ров и вошли в пятиугольное здание, школа показалась совершенно заброшенной. Тишина нервировала, поэтому Саймон поспешил подняться по спиральной лестнице в корпус Альфы и отправиться в спальню. Однако не успел он затащить в дверь чемодан, как из соседней комнаты донёсся злой вопль Нолана.


Саймон бросился к раскрытой двери.


– Что… – Он застыл. Комнату Нолана перевернули вверх дном. Кто-то сдёрнул с кровати постельное бельё, разорвал матрас, выпотрошил все ящики, вывалив содержимое на пол, сбросил на пол книги, порвав обложки и страницы.


На Саймона накатил ужас, и он бросился в собственную спальню, распахивая дверь. Его комнату тоже разнесли в пух и прах, и он с колотящимся сердцем оглядел царящий в ней хаос. Все мысли вылетели из головы, дыхание спёрло – и он на автопилоте добрался до ящика с носками, который вырвали из комода. Рука скользнула по гладкому дереву фальшивого дна; пальцы подцепили край. Беззвучно выдохнув отчаянную мольбу, Саймон открыл тайник.


В углу, никем не тронутый, до сих пор лежал Осколок Рептилий.


Он выдохнул, и сердцебиение потихоньку начало успокаиваться, но тут краем глаза он зацепил стену над письменным столом. В глазах потемнело, и кровь застыла в жилах.


Нет. Нет.


– Что случил… – начал было Малкольм, но смолк, вступив на порог спальни. – Какого…


– У меня в комнате так же, – мрачно сообщил Нолан. – Кто-то порвал все книги.


– Куплю тебе новые. – Видимо, Малкольм заметил выражение лица Саймона, потому что подошёл к нему так, как обычно приближались к раненому животному. – Саймон? Что-то пропало?


Саймон смотрел на голую стену. Голова кружилась.


– Мои… мои открытки. Которые присылала мама… – В горле встал ком, и одно мгновение он был близок к тому, чтобы заплакать. – Их украли.

21. Загнанный зверь


На то, чтобы убраться, Саймону с Ноланом потребовалось несколько часов. Малкольм, Уинтер и Джем пришли им на помощь, и, несмотря на высказанные Уинтер тихие сожаления из-за потери маминых открыток, утешать Саймона никто не пытался. Это было бессмысленно; в отличие от книг Нолана заменить подаренные открытки Саймон не мог.


Помимо их спален, ни единую комнату в школе не тронули. Малкольм явно не понимал, зачем кому-то красть сто двадцать четыре открытки, когда вокруг столько дорогостоящей электроники, но Саймон знал ответ. Кто-то понял, что открытки ведут во все места, где мама бывала за прошедшие годы, и, что самое главное, туда, где спрятаны оставшиеся Осколки.


Поздно вечером, ужиная пиццей, к которой Саймон практически не притронулся, он выписал информацию о всех открытках, которые помнил. Часть из них всплывала в памяти с лёгкостью, будто он только что их видел, но остальные представить было сложнее. Его вновь охватывало чувство, которое грызло после смерти дяди Дэррила: будто он потерял часть себя, вернуть которую невозможно. Да, для большинства людей открытки могли показаться просто какой-то дешёвкой, но для него они были единственной связью с жизнью до открытия мира анимоксов, и при каждом взгляде на пустующую стену всепоглощающая горькая тоска накатывала на него с новой силой.


– Скорее всего, это дело рук Ориона, – тихо сказал Саймон Джему, Уинтер и Нолану, которые помогали ему сложить одежду и убрать её в ящики. – Он уже проникал в школу, а… а когда угрожал убить маму, сказал, что она ему не нужна. Что он и так найдёт Осколки. Может, он говорил об открытках.


– Возможно, – с сомнением ответила Уинтер, пытаясь отыскать парные носки. – Но твоя мама осталась с ним, и даже если он может обойтись без неё, отказываться от помощи – глупо.


– Угрожать ей убийством – вот что глупо, – буркнул Нолан, бросая штаны в кучу своей одежды. – Так, кажется, они мои.


Уинтер закатила глаза.


– А Орион вообще знал об открытках? – поинтересовалась она, глядя на Саймона.


Тот помедлил.


– Не знаю. Наверное.


– Их же там больше сотни, да?


– Сто двадцать четыре. Сто двадцать шесть, если считать те две штуки, что она отправила после похищения.


– И сколько из них связаны с насекомыми?


– Где-то штук двадцать пять. Или двадцать четыре. Не помню точно.


– Их всё равно слишком много, чтобы отыскать местоположение Осколка по одним только подсказкам, – сказала она. – Вряд ли он воспользуется ими без особой нужды, учитывая, что твоя мама явно по чуть-чуть, но помогала ему.


– Она права, – кивнул Джем, складывавший рубашку Саймона с военной точностью. – Он не дурак, и положение у него не безнадёжное. Пока что.


– Может, это запасной план на случай, если мама перестанет сотрудничать, – сказал Саймон, но не убедил даже самого себя.


– Вряд ли дело в одних открытках, – заметила Уинтер. – Твою комнату перевернули вверх дном. И комнату Нолана тоже. Если бы воры пришли за открытками, то просто бы их забрали, они же висели на виду. Думаю, на самом деле искали Осколки.


Саймон застыл, позабыв, что только что пытался вытащить свои трусы из груды одежды. Ну разумеется, она была права. Открытки послужили лишь утешительным призом.


– Не знаю, что делать дальше, – несчастно сказал он. – Не знаю, в каком направлении двигаться. Не знаю, как сберечь Осколки…


– Мы тебе поможем, – сказал Джем. – Ты не один.


– А иногда кажется, будто один, – пробормотал он.


– Значит, неправильно кажется, – сказала Уинтер с куда большим раздражением, чем Джем. – Мы что-нибудь придумаем, Саймон. Как и всегда. Ариана нам поможет, и мы отыщем остальные Осколки.


– Но открытки… – начал Саймон.


– Не открытки победили гадюк и акул. А ты, – сказала она. – Всё, хватит. Сегодня ещё можешь поплакаться, но завтра вернётся Ариана и начнётся турнир, и пока все будут думать о нём, мы вместе продумаем следующий шаг.


Джем застонал.


– Я уже и думать о турнире забыл.


Саймон тоже. И хотя ему всё ещё предстояло представлять в финале Царство Птиц, после событий в Атлантиде это казалось такой незначительной неурядицей.


– Да какая разница, кто победит в этом дурацком турнире? – спросил Нолан. – Мы тут спасаем весь мир анимоксов.


И несмотря на горечь утраты, Саймон поглядел на друзей, увидел написанную на их лицах решимость, и подумал, что, может… может, у них действительно всё получится.


Поздно ночью, когда Феликс уже давно храпел, Саймон проскользнул в комнату Нолана. Брат спал, и Саймон пробрался в потайной тоннель, ведущий в зоопарк Центрального парка.


Он уже очень давно не проверял, приходили ли ему новые открытки, и был уверен, что вор стащил бы и те карточки, которые мама присылала во время его отсутствия. Но он был просто обязан проверить, поэтому зашагал по мощёным дорожкам зоопарка к площади, на которой стояли две огромные статуи волков.


Проходя мимо, он скользнул пальцами по бронзовой шерсти отца. Фотографию, подаренную Лео, он спрятал в свой ящик, прекрасно понимая, что нужно подыскать более надёжное место. В этот раз ему повезло, но когда-нибудь удача должна была отвернуться.


Остановившись перед статуей дяди Дэррила, он провёл ладонью по его морде, будто поглаживая каменного зверя. Он видел дядю в обличии волка всего несколько раз, но это была важная часть его личности. За месяцы, прошедшие с его смерти, он стал видеть в нём не просто дядю.


– Я встретился с Лео, – сказал он так тихо, что царящая вокруг тьма полностью поглотила слова. – Он по тебе скучает. Да все мы скучаем.


Он замолчал, выдыхая облачка пара в холодный ночной воздух. Он никогда не знал, о чём говорить с дядей. Иногда общаться с его могилой казалось глупостью, но даже если Саймон и вёл себя как ребёнок, его это не волновало. Ему нужны были эти разговоры. Чтобы не забывать.


– Жалко, что в детстве у меня не было столько родственников, – пробормотал он. – Но не думай, что одного тебя было недостаточно. Это не так. Вы с мамой, когда она приезжала… вы хорошо обо мне заботились. И я скучаю по вам. Скучаю по нашим совместным завтракам. Скучаю по выходным в библиотеке. И… даже когда ребята в школе меня доставали, я всегда знал, что могу вернуться домой, и всё будет хорошо. По этому чувству я тоже скучаю. – Он тяжело сглотнул. – Я скучаю по тебе.


– Как трогательно.


Саймон резко вскинул голову. Из темноты вышла серая волчица. Не такая крупная, как его дядя, зато с проблеском безумного зверства в глазах, делающего её куда опасней всей волчьей стаи, вместе взятой.


– Селеста? – дрогнувшим голосом спросил он.


– Здравствуй, Саймон.


После того как Малкольм прогнал бывшую Альфу из Райской долины, Саймон ничего о ней не слышал – и надеялся, что её отпугнули навсегда, но, разумеется, он ошибался. Саймон попятился.


– Это ты украла открытки.


Он не спрашивал, но низкий смех подтвердил его слова.


– Я и не думала, что твоя мать так тщательно документировала все свои похождения. Спасибо, что сберёг их, Саймон. Обещаю, я найду им хорошее применение.


Он сделал ещё шаг назад, чуть не споткнувшись о камень.


– Чего тебе надо?


– Я пришла за Осколками, Саймон, – ответила она, придвигаясь всё ближе. – Принесёшь их, и оставлю тебя в покое.


– Ты прекрасно понимаешь, что я их тебе не отдам.


– Даже ради своих брата и дяди?


– Малкольм уже доказал, что способен с тобой справиться, и мы оба понимаем, что Нолан тебе не ровня, – ответил он неожиданно храбрым голосом. – Так чего тебе на самом деле надо?


Кажется, на её губах мелькнула волчья улыбка.


– Значит, ты у нас умный, да? Твоя мама сделала правильный выбор. – Она обошла его кругом, двигаясь легко, несмотря на очевидно напряжённые мышцы. – Давай работать вместе, Саймон.


Тот фыркнул.


– Ага, как вы работали вместе с мамой?


– Мне известны тайны, недоступные даже твоей матери, – тайны о Хищнике и Орионе, которые могут изменить историю. – Она остановилась всего в полуметре, так близко, что при каждом новом слове Саймон видел блеск заострённых клыков. – Рано или поздно ты поймёшь, что я тебе нужна, и тогда можешь не ждать от меня милосердия.


Она произнесла это таким тоном, что стало понятно – она действительно что-то знает. Но Саймон не раздумывал.


– Спасибо, я как-нибудь сам справлюсь.


Она зарычала – так тихо, что волосы встали дыбом.


– Второй раз предлагать не стану, Саймон.


– Ага, конечно, – ответил тот. – Я тебе нужен сильнее, чем ты мне, и тебе это прекрасно известно. Иначе ты бы не пришла умолять о помощи.


Селеста рыкнула и щёлкнула зубами, от которых Саймон едва успел увернуться. Он уже почти сформировал в уме образ орла, но тут на дереве кто-то низко угрожающе ухнул, и волчица застыла на месте.


На высокой ветви сидела белолицая сова, каких Саймон ещё не видел. Тело её пестрело коричневыми и жёлтыми перьями, и она просто смотрела на волчицу, не произнося ни слова. Селеста медленно попятилась прочь, припав к земле и прижав к голове уши.


– Рано или поздно я тебе понадоблюсь. Я буду ждать, Саймон, – сказала она перед тем, как раствориться в тенях.


Склонив голову, он судорожно вздохнул. Только что он был на волосок от смерти; и стоило бы броситься обратно в ПРИЮТ, но Селеста могла проникнуть и туда, так что школа тоже не могла послужить безопасным укрытием. Таких вообще не существовало. Какие бы тайны Селеста ни знала, какой бы договор ни хотела заключить – она готова идти до конца. Прямо как Орион. Прямо как Саймон.


И только вновь выпрямившись, он заметил болтающийся камень у подножия статуи дяди Дэррила. Надеяться он опасался, ведь поблизости бродила Селеста, так что он поддел камень носком ботинка просто по привычке – и с удивлением обнаружил под ним красочную открытку.


Сердце сжалось. Опасливо оглянувшись по сторонам, он опустился на промёрзшую землю и осторожно вытащил открытку из тайника. На ней красовалась изысканная паутина, висящая в центре бушующего цветами сада. В замысловатом узоре запутались капли росы, а когда Саймон прищурился – заметил паука-кругопряда, сидящего на краю паутины и поджидающего добычу.


Он перевернул открытку. На обратной стороне знакомым почерком мамы было написано два коротких предложения.


«Суди по делам, а не по намерениям. Никому не доверяй».


Дрожа под ночным ветром, он перечитал её слова трижды. Обратного адреса не было – ни города, ни штата, ни единого намёка, куда Орион мог её увезти. Последняя надежда испарилась. В этот раз они с друзьями остались сами по себе.


Тишину прорезал вой одного из волков, патрулирующих зоопарк, и неподалёку послышался тихий хруст мёрзлого листа. Стиснув в руке открытку, Саймон огляделся, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Рядом никого не оказалось.


«Ты не один».


Слова дедушки зашелестели над ухом, будто Лео стоял совсем рядом. Саймон содрогнулся, и в этот раз не от холода. Обещание или предостережение – что именно крылось в его словах?


Он поспешил обратно к центру зоопарка, вслушиваясь, нет ли рядом очередных нежеланных гостей, но ночной воздух ожил симфонией всевозможных звуков. Где-то в вольере кричала птица; несмотря на холод, жужжали насекомые; мяукала бродячая кошка, пробравшаяся в зоопарк. Животные всегда таились поблизости. Прислушивались, наблюдали.


Когда Саймон добрался до статуи орла, под которой был спрятан проход в комнату Нолана, на дерево неподалёку бесшумно приземлилась та самая странная сова, о которой Саймона оповестил лишь лёгкий шорох веток. На мгновение их взгляды пересеклись – но никто не проронил ни слова.


«Никому не доверяй».


В последний раз глотнув морозного воздуха, Саймон нырнул в тоннель, оставляя за спиной зимнюю ночь, пронизанную предвестием грядущей беды.


Внимание: Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Другие рассказы в серии
Похожие рассказы: XxSanitariumxX «Starfox: Студент по обмену (главы 3-23)», Эйми Картер «Сердце Хищника (Анимоксы - 1)», Эйми Картер «Пять Осколков (Анимоксы - 2)»
{{ comment.dateText }}
Удалить
Редактировать
Отмена Отправка...
Комментарий удален
Ошибка в тексте
Выделенный текст:
Сообщение: