Яров Эдуард
«Рождение легенды»
Скачать
#NO YIFF #верность #сказка #волк #заяц #кролик #лис #медведь

Рождение легенды

Яров Эдуард


Скорее небо упадёт на землю, и реки потекут вспять,

чем заяц перехитрит лиса

Лисья поговорка



Часть первая. В бегах



Глава I. Непрошеные лесные гости


Зайчонок занимался тем, чем, вообще говоря, ему заниматься не положено, - рыл нору. Вернее, запасной ход из подземного убежища. Нору, конечно, он вырыл не сам - просто отыскал заброшенную и поселился в ней.

Утомительное это оказалось занятие - копаться в земле. Зайчонок остановился передохнуть и принялся разминать уставшие передние лапы.

На нору он наткнулся совершенно случайно, месяц назад, когда, устраиваясь на ночлег, пытался глубже зарыться в прошлогодние листья. Нора была узковата, но зайчонок не отличался большими размерами среди сверстников, а потому залез в неё без особого труда. Селиться в ней он, конечно же, не собирался: зайцам нельзя жить долго в одном месте, иначе хищники, прознав, легко переловили бы их. Однако ночи тогда были ещё холодные, а в норе так тепло и уютно, что зайчонок поневоле возвращался снова и снова.

От копания лапы нестерпимо ныли и не хотели слушаться. Пожалуй, придётся хорошенько отдохнуть, прежде чем копать дальше. Зайчонок, осторожно ступая на передние лапы, вылез из норы и высмотрел сквозь листву, где находится солнце. "Скоро полдень - действительно, пора сделать передышку". И он, путая следы, направился в Заячью Рощу. Там всегда собирались зайцы, и там можно было узнать самые последние лесные новости. Или просто послушать истории Старого Зайца про ловкого Ветронога.

Старый Заяц был настолько преклонного возраста, что никто уже не помнил его настоящего имени, и все звали его просто - Старый Заяц. Он весь скрючился от старости так, что когда ходил, всё время смотрел в землю, и уже не мог бегать и передвигался только с палочкой.

Именно старик и дал зайчонку имя. В тот день Щербатый, прозванный так за сколотый передний зуб, увидел зайчонка в норе и рассказал об этом в Заячьей Роще для смеха. Большинство зайцев не обратили на это известие никакого внимания, а старик подозвал Кролика и, пожевав губами, спросил:

- Значит, это ты живёшь в норе?

- Да, - немного смутившись, ответил зайчонок.

- Нам, зайцам, нельзя постоянно жить в одном месте...

- Да, но вы же живёте, - неожиданно для себя осмелился возразить зайчонок.

Старый Заяц и в самом деле жил в узкой расщелине между огромными валунами, которые во множестве валялись по всей Заячьей Роще. Ведь у немощного старика при всём желании не получилось бы на каждую ночь искать себе новый ночлег.

- Рыжему Лису не пролезть в мою расщелину, а твою нору хищник легко может разрыть. И тебе некуда будет бежать, поскольку из норы только один выход.

- А я выкопаю ещё один, запасной ход! - заявил зайчонок.

- Ну что ж, кролик, - старик усмехнулся, - пожалуй, это тоже неплохой выход.

- Дедушка, - спросил кто-то из зайчат, обступивших Старого Зайца, - а кто это такой - кролик?

- Заяц, который живёт в норе.

С тех пор зайчонка стали звать Кроликом, и он стал рыть второй, запасной, ход из норы. Дело продвигалось медленно, гораздо медленнее, чем хотелось бы самому зайчонку, хотя он старался изо всех сил. Может, он и бросил бы эту затею, кабы не опрометчивое заявление...

Заячья Роща располагалась на вершине небольшого холмика, откуда на три стороны прекрасно просматривались все окрестности. Старый Заяц уже нежился под лучами солнца на любимом валуне, который даже прозвали Старым Камнем. Как всегда, вокруг него собрались зайчата, расположившись на соседних валунах или просто на траве среди берёз. Глотнув воды из бьющего здесь же Заячьего ключа, к ним Кролик и присоединился.

В это время кто-то из зайчат как раз спрашивал у Старого Зайца:

- Дедушка, а почему его зовут Миша?

- Про кого это он спрашивает? - шёпотом поинтересовался Кролик у своего ближайшего соседа, Куцего - у него хвост был мал даже для заячьего, но тот лишь цыкнул в ответ.

Старый Заяц, пожевав губами по привычке, отвечал:

- Вообще-то, этого матёрого волка прозвали Белый Медведь за его большой рост, свирепый нрав и серебристый мех. Это самый огромный волк среди всех волков на свете. Со временем его стали называть для краткости Медведь, а затем и просто Миша. Прославился этот волк тем, - старик перешёл на шёпот, - что был сержантом в Армии самого Капитана.

Среди зайчат прошелестел вздох ужаса. Ещё бы - Рыжий Лис, гроза всех зайцев леса, и тот был только простым солдатом в знаменитой Армии. А тут - целый сержант! Есть от чего ужаснуться.

- А как такой огромный волк мог слушаться лиса Капитана? - спросил кто-то из зайчат.

Лисы по своей породе, конечно, несколько мельче волков, но Капитан был громадным лисом и мог помериться силой даже с волком, а потому смог собрать собственную Армию из лисов, волков и шакалов. Однако, как рассудили зайчата, он всё равно не мог быть больше самого крупного волка.

- Капитан был одного роста с Мишей. И не забывайте, что он был не только очень сильным, но ещё и неимоверно хитрым. У него в Армии служил даже настоящий медведь.

Про медведя Кролик не очень-то верил - наверное, это уж звериная молва постаралась. Не могло быть такого, чтобы у лиса под началом ходил медведь!

- Почему про этого волка-то вдруг заговорили? - вновь шёпотом обратился Кролик к Куцему.

- Он сегодня в нашем лесу в Ореховой Лощине объявился, - наконец снизошёл тот до ответа. - Вот ведь напасть какая: сначала охотники, теперь - волк...

Только сейчас Кролик понял, почему все так перепуганно и внимательно слушали старика. И ему тоже стало очень страшно. Сам лис Капитан, конечно, умер прошлым летом, но в округе ещё оставались его многочисленные приспешники, которые до сих пор сеяли ужас и панику среди всех птиц и зверей.

Жуткую пору Капитанского правления ни Кролик, ни собравшиеся здесь зайчата, конечно, уже не застали, но наслышаны были о ней предостаточно. Капитан со своей Армией уничтожил всю живность во всех лесах в округе. Особенно тяжко пришлось заячьему роду; Старый Заяц был одним из немногих, кому удалось пережить ужасные времена.

- А вот о шакале я что-то ничего не слышал, - продолжал Старый Заяц, - наверное, он ещё слишком молод.

Так этот ужасный волк заявился ещё и не один?! Кролик с трудом унял дрожь в лапах.

- Я так думаю, что Миша заглянул в наш лес не просто так, - он наверняка направляется к Рыжему Лису, ведь они товарищи ещё по Армии. Никак хитрый лис опять что-то замышляет...

- Что же нам теперь делать, дедушка? - послышался чей-то напуганный голос, кажется, Торопыжки.

- Отвечу мудростью Ветронога: увидел ты хищника - затаись, увидел тебя хищник - беги!

Имя зайца Ветронога вселило некоторую уверенность в зайцев. Ветроног жил так давно, что даже зайцев, видевших тех, кто знал его, уже не осталось. Возможно, его вообще придумали, однако его мудрости передавались из поколения в поколение и помогали зайцам выжить. Своё имя Ветроног получил не зря: по легендам, он бегал настолько быстро, что легко мог не только убежать от любого хищника, но и догнать ветер.

Конечно же, все зайчата хотели быть похожими на Ветронога, а уж истории про него они могли слушать бесконечно. У старика даже Книга имелась о похождениях зайца-легенды.

- Уж Ветроног-то сумел бы убежать даже от Миши, - заметил Быстроногий, и все согласно закивали.

- А от самого лиса Капитана с Армией он смог бы убежать? - поинтересовался Драчун, произнеся имя зловещего лиса шёпотом. Оно и понятно - все боялись даже упоминать про него лишний раз.

Тут зайчата заспорили и разделились на два лагеря; в конце концов, им пришлось обратиться к Старому Зайцу, чтобы он их рассудил.

Старик в раздумье пожевал губами.

- Думаю, Ветроног сумел бы убежать и от Армии с Капитаном, ведь есть сказ, где он ушёл от целой стаи волков...

Конечно же, все наизусть помнили эту историю!

- Я же говорил! - вскочив на самый верх большого валуна, воскликнул Быстроногий. - Когда я вырасту, я буду бегать так же быстро, как сам Ветроног, и никто не сможет меня поймать!

Быстроногий не привирал: уже сейчас он бегал быстрее всех зайчат. Все снова радостно загалдели, а Быстроногий стал даже приплясывать на камне, но, несмотря на царящее веселье, в самом воздухе чувствовались некоторые натянутость и тревога.

- Быстрые лапы - это ещё не всё, - заметил Старый Заяц. - Ветронога никто не мог поймать не только потому, что он бегал быстрее всех, а ещё и потому, что он, прежде всего, думал, куда и зачем надо бежать. От стаи волков он тоже бежал с умом. Запомните это.

Но на слова старика мало кто обратил внимание: все с жаром обсуждали, как Ветроног убежал бы от Капитана.

Всеобщий галдёж прервал зайчонок Пискля, который неожиданно вбежал в Заячью Рощу, и, споткнувшись о камни, перекувыркнулся несколько раз.

На секунду остановившись, он заверещал своим тонким голоском:

- Волк!! Волк идёт сюда! - и, словно ураган, унёсся дальше.

Началась ужасная паника, все бросились врассыпную: как гласила одна из заячьих заповедей, разбегаться всегда надо в разные стороны. Роща в мгновение ока опустела, в наступившей вдруг тишине тихо журчал родник. Остались только Старый Заяц и Кролик. Кролика в сумятице кто-то сбил с ног, и он, упав, ударился об камень. Старик же при всём желании не мог передвигаться столь быстро. Хотя, как заметил зайчонок, поднимаясь и потирая ушибленное место, он, похоже, вообще не собирался уходить со своего валуна.

Кролик уже тоже хотел дать стрекача, но, сам не зная, зачем задержавшись, поинтересовался:

- Дедушка, а почему вы не прячетесь?

Старый Заяц повернулся к нему.

- Это ни к чему - здесь самое безопасное место в лесу.

- Как так, дедушка? - удивился зайчонок, озираясь.

- Отсюда хорошо видно окрест, - Старый Заяц снова вгляделся вдаль, - и, если появляется какой-нибудь хищник, я всегда успеваю спрятаться в своей расщелине. И тут всегда столько заячьих следов, что даже Рыжий Лис, - старик улыбнулся, - не может учуять меня в моём схроне.

Умом Кролик понимал, что здесь действительно безопасно, что путь от Ореховой Лощины до норы Рыжего Лиса лежит далеко от Заячьи Рощи, но... Но в то же время, он видел, что все давно убежали, а он остался совершенно один. Кролик чувствовал, что если он останется и немножко подумает над словами мудрого зайца, то всё станет ясно и, может быть, не так страшно...

Старый Заяц, вероятно, прекрасно понимал, что творилось в душе у зайчонка, обернувшись ещё раз, он вдруг проронил:

- Всегда думай, куда и зачем бежишь.

Но терпения и смелости Кролику не хватило - страх пересилил, и он бегом покинул Заячью Рощу, оставив Старого Зайца наедине со своими размышлениями.

Он пересёк Грибной Пригорок, перескочил Быстротечный Ручей и углубился в Большую Дубраву. "А куда это я направляюсь?" - вдруг осадил он себя и замедлил бег. В голове тут же всплыла мудрость Ветронога, сказанная Старым Зайцем.

Думай, куда и зачем бежишь. Домой возвращаться слишком опасно: запасной выход ещё не готов. Пожалуй, нужно подождать, пока волк с шакалом уйдут из леса, и только после можно будет вернуться в нору, чтобы закончить работу.

Думай, куда и зачем бежишь. Если хищники направляются к Рыжему Лису, то ему лучше идти не в Дубраву, а пойти вдоль Быстротечного Ручья, вниз по течению. Решив так, Кролик начал забирать вправо, повторяя про себя, словно заклинание, слова Старого Зайца.

Но выскочивший вдруг навстречу зайчонок Одноухий своим страшным шёпотом "Волк!" и вращающимися большими глазами снова вселил в Кролика страх. Удирать всегда надо врассыпную, и, повернув совершенно в другую сторону от того, куда планировал, Кролик дал стрекача. Следующий в ужасе мчащийся зайчонок криком "Охотники!" ещё приумножил его страх, и Кролик уже в панике припустил без оглядки.

Он бежал, ничего не соображая и не разбирая дороги, он спотыкался обо что-то, но тут же вставал и снова бежал... В голове у него крутилось только одно: "Думай, куда и зачем бежишь", но смысл слов из-за страха уже никак не воспринимался. Он даже не запутывал следы, нарушая самую первую заячью мудрость.

Споткнувшись в очередной раз, Кролик перекувыркнулся и залетел под корягу в кустах, где и остался лежать совершенно обессиленный. Только через несколько минут, немножко отдышавшись, Кролик смог наконец приподняться, чтобы осмотреться.

Прямо перед ним лежала небольшая живописная поляна, которая, как это ни странно, была совершенно незнакома зайчонку. Где же он очутился? Кролик не мог далеко забежать, чтобы в одночасье оказаться в совершенно неизвестных краях, - он же не такой стремительный, как Быстроногий.

На краю поляны, в тени деревьев, рядом с кустами, где он прятался, Кролик разглядел небольшой дощатый сарайчик. Его он тоже видел в первый раз, хотя такую постройку в лесу он должен был знать... "Постой-ка! Ведь это же поляна самого..."

И тут, словно в подтверждение его догадки, из-под небольшого куста можжевельника в центре поляны показался, видимо, из норы, лис ярко-рыжего окраса - не кто иной, как сам Рыжий Лис собственной персоной!

Кролик его никогда до этого не видел, однако догадаться было нетрудно. Зайчонок прижался к земле и обмер от страха. Вот это он добегался. В голове снова всплыло: думай, куда и зачем бежишь. И только теперь Кролик понял в полной мере, что на самом деле означали эти слова.

Но - слишком поздно. Лис прошёлся несколько раз возле входа в свою нору, а затем неторопливым шагом направился в сторону кустов, где лежал зайчонок. Кролик и рад был бы дать дёру, но лапы будто отказали, и он не мог даже шевельнуться. В голову закралась совершенно неожиданная мысль, что если бы он был маленьким опавшим листиком, Лис прошёл бы мимо и не обратил бы на него никакого внимания. Кролик закрыл глаза...



Глава 2. Хитрая затея


Лис - уже в который раз - нетерпеливо выглянул наружу из своей норы и зашёл обратно. Пройдясь по главной зале туда-сюда, он заставил себя присесть. Лис любил порядок и ненавидел ждать. Хотя пора бы и привыкнуть: Миша никогда никуда не торопился и потому всегда опаздывал. Сорока Балаболка ещё с вечера сообщила, что он уже в лесу и направляется сюда... А уже почти полдень. Лис уже и выглядывал из норы, и прогулялся неторопливым шагом по поляне и даже ещё раз осмотрел сарайчик.

Он сделал глубокий вздох и посмотрел в зеркало, висящее над столом. Собственное отражение всегда успокаивало его. Ярко-рыжий окрас, хищная мордочка и хитрый взгляд. Лис в самом расцвете сил. Его с детства отличал от сородичей необычайно яркий цвет меха. За это его и прозвали Рыжим Лисом. Хотя он бы предпочёл, чтобы его звали Хитрым Лисом.

Хищник коварно прищурился своему отражению. Ему, пожалуй, пора подумать и о женитьбе. По слухам, в соседнем лесу живёт одна молодая и довольно симпатичная лисица... "Но сначала надо расширить своё жилище",- оглядывая свою нору, прикинул Лис. Одной залы, спальни и кладовки будет маловато для будущей семьи.

Ещё надо прорыть гостиную. И, конечно же, детскую. Но детки всегда создают много шума, и ему обязательно понадобится личный кабинет, чтобы он мог закрыться ото всех для работы. И кабинет надо прорыть немного дальше от остальных комнат. Для большего порядка и... большей уединённости.

Вот только кому поручить рытьё новых комнат? Он посмотрел на свои красивые и нежные передние лапы. О том, чтобы рыть самому не могло быть и речи. Лис вспомнил, как сам копал потайной ход из норы, и его передёрнуло от отвращения. Заниматься физическим трудом он никогда не любил, а земляные работы - в особенности. Правда, потайной ход поневоле пришлось рыть самому - на то он и потайной.

А что если заставить копать барсука Пыхтуна? Правда, он, наверное, ещё помнит, что это именно он, Рыжий Лис, хитростью выгнал его из этой норы прошлым летом. Лис ухмыльнулся: как гласила лисья мудрость, кого перехитрил один раз, можно перехитрить опять. Правда, придётся придумать уже что-нибудь новенькое - по другой лисьей поговорке, на одну хитрость дважды не попадаются...

Снаружи донёсся какой-то шум, прервав размышления лиса. "Наконец-то!"

- Рыжий Лис! - позвал снаружи низкий хрипловатый голос.

Усилием воли он заставил себя усидеть на месте - у Миши всё такой же командирский тон. Теперь пусть Миша немножко подождёт. Лис снова посмотрел на своё отражение. Надо выйти с важным и достойным видом...

- Рыжий!!!

Лис от неожиданности подскочил на месте и грохнулся со стула. "Ну и голос у этого верзилы! Гром и то тише грохочет".

Поднявшись, Рыжий Лис отряхнулся и поспешил к выходу. И вовремя - выйдя из-за второго поворота S-образного коридора, ведущего из залы наружу, он застал у входа в зарослях можжевельника волка, набравшего воздуха в лёгкие, чтобы огласить окрестности ещё раз.

- Здравия желаю, Рыжий! - вместо крика радостно гаркнул тот, завидев хозяина норы.

- Привет, Белый, - хмуро отозвался Лис, вылезая из норы и нехотя подавая переднюю лапу для приветствия: от крепкого лапопожатия волка всегда потом болела лапа.

Вообще-то новоприбывших было двое: волк Миша и его закадычный товарищ шакал Мелкий с мешком с пожитками в лапах. Но Мелкого Лис недолюбливал и старался не обращать на него внимания; шакал отвечал ему взаимностью и держался от него подальше. Лис не уставал поражаться, как их свела вместе судьба таких разных: огромнейшего серого, почти серебристого, волка и низенького роста шакала, маленького и тщедушного даже для своей породы.

- Что так долго? - вырвав наконец свою лапу из больших лапищ волка, пробормотал лис, стараясь не кривиться от боли.

- Проспали малость, - растянувшись в улыбке, ответил волк. "Будто о великой радости сообщает", - раздражённо подумал Лис. - А ты, я вижу, так и не сменил своё жилище?

Лис неопределённо пожал плечами. Волк каждый раз повторял одно и то же и, если признаться, порядком надоел уже со своими советами. Лис, потирая правую переднюю лапу, направился к старому дощатому сарайчику, стоявшему в конце поляны; волк с шакалом, волочащим за собой мешок, последовали за ним.

- Я, конечно, не шибко умный, но это ты зря. - Уж волк пока не выскажется, не успокоится. - Место здесь для норы не очень хорошее, открытое, а надо где-нибудь в чаще. Тут ещё ручей совсем рядом. Дождёшься - отыщут твоё жилище охотники и затопят. - Это Лис и без волка знал. Он даже присмотрел в лесу пару подходящих укромных мест, но там пришлось бы рыть землю самому, а здесь нора была уже готовая. Но не будешь же всё объяснять? - Лис Капитан всегда говорил, что логово хищника - это его крепость, оно должно быть неприступным.

Уж Миша будет не Миша, если не помянет своего любимого Капитана. Подойдя к сарайчику, лис повернулся к новоприбывшим:

- Вот у этого сарайчика надо укрепить дверь и починить заднюю стенку: она прохудилась.

- Зачем этот сарай тебе вдруг понадобился? - удивлённо поинтересовался Миша. - Сколько стоял, не нужен был...

- Зайцев здесь буду держать, - просто ответил лис; сам он считал эту свою идею ужасно хитрой и очень гордился ею. Он наловит зайчат, посадит в сарайчик и будет их откармливать. Рыжий Лис даже заранее изучил, чем любят кормиться зайцы. Со временем можно будет соорудить и небольшой огороженный загон перед сарайчиком.

- Это ещё зачем? - Миша был на редкость большой тугодум.

- Чтобы не охотиться, - коротко бросил Рыжий Лис. Со временем ему, действительно, не надо будет охотиться: небольшой зайчатник будет удовлетворять все его потребности в еде. И тогда настанет не жизнь, а сказка! И без всякой Заячьей Книги...

- Сбегут же, - хмыкнул волк.

- Не сбегут.

- Неубитая добыча всегда сбегает, - убеждённо заметил Миша. Лис посчитал ниже своего достоинства отвечать, а волк осмотрел сарайчик со всех сторон и даже заглянул внутрь.

- Там ещё на крыше дыра - её тоже залатать? - спросил он, закончив осмотр.

- Дыра пусть останется.

- Так крыша протекать будет!

- Через эту дыру я буду кормить своих зайцев.

Волк понимающе кивнул, хотя у Лиса остались сильные сомнения, что тот мог оценить всю глубину его замыслов. Он вообще планировал дверь сарайчика никогда не открывать, а все дела делать через отверстие на крыше. Мало ли, откроешь дверь - и кто-нибудь из зайчат прошмыгнёт наружу.

- И сколько ты дашь нам за эту работу?

- Одного тетерева, - сухо ответил Рыжий Лис.

- Одного?! Маловато будет.

Каков наглец!

- Да за такую работу и одного-то тетерева будет много!

Миша выразительно молчал. Волк, конечно, умом не блещет, но в торгах не проведёшь - он своего не упустит. Если бы только Рыжему Лису не терпелось всё сделать поскорее...

- Хорошо, только как старому другу даю двух тетеревов. И не кусочка больше!

- И к какому сроку это надо сделать?

- Как можно быстрее.

- Гм, - сказал Миша и посмотрел на шакала, который старательно делал большие глаза. - Мне нужно посоветоваться с Мелким.

Лис презрительно фыркнул и, скрестив передние лапы на груди, отвернулся. Волк и шакал зашептались в сторонке. Конечно, Миша сам недалёкого ума (чего он сам, кстати, не только не отрицает, а как-то даже гордится), однако советоваться с каким-то шакалом - это уже слишком. Конечно, в некоторых зачатках хитрости Мелкому не откажешь, но на вкус Лиса они были мелковаты, подобно своему хозяину. "В этой странной паре один восполняет недостаток ума и хитрости, а другой - недостаток клыков".

Волк подошёл к Рыжему Лису - похоже, совет закончился.

- Мы тут с Мелким решили, - начал Миша, - что за такую работу не помешало бы и зайчатиной расплатиться...

- Я зайчатины уже целый месяц и сам в глаза не видел, - оборвал его Рыжий Лис.

- Рыжий, - Миша втянул носом воздух, - тут определённо есть заячий дух.

- Если только заяц не скрывается где-нибудь в кустах, - усмехнулся Лис. Если признаться, у него в кладовке, конечно, припрятана зайчатина, но этот деликатес не для каких-то бродяг.

- Согласны и на полтуши.

- Миша, нет у меня зайчатины! Зайцев в лесу и так мало было, а теперь их ещё охотники распугали...

Охотничьи капканы! Кажется, он переусердствовал - что называется, перехитрил самого себя... Кто ж его за язык-то тянул! Это всё Мелкий со своими советами...

- Охотники?! - сразу насторожился Миша. - Здесь появились охотники?

Теперь плату придётся ещё повысить...

- Ну да, - ответил Лис, напуская на себя беспечный вид. - Их всего двое. Новички какие-то, даже свои ружья толком держать не умеют.

- Гм, - с сомнением сказал Миша, - я, конечно, не шибко умный, но опаснее человека с ружьём ничего ещё не видел.

Рыжий Лис промолчал: у него напрочь испортилось настроение.

- А где они устроились? - спросил Миша.

Лис нервно сморщил нос и нехотя ответил:

- У Сосновой Опушки.

- Это же совсем близко! - ахнул Миша. - Они могут в любое мгновение нагрянуть сюда!

В такие моменты Рыжему Лису всегда начинало казаться, что Миша только притворяется туповатым... Это надо же так ловко изобразить испуг! Уж лис-то знал, что Миша хоть и остерегался охотников, но никогда не боялся их.

- Никто не будет искать добычу вблизи своего логова, ты же знаешь!

- Так точно, - довольно улыбнулся волк, - ещё лис Капитан говаривал, что добыча возле логова не водится.

Опять он этого Капитана приплёл! Рыжий Лис, конечно, уважал своего сородича - всё-таки был умный и хитрый лис, у которого, ещё будучи в Армии, он многому научился. Но в отличие от Миши Лис в то время был ещё слишком молод и числился там всего лишь простым солдатом, и воспоминания у него были не очень приятные. Особенно своё тогдашнее прозвище. Кроме того, все эти постоянные упоминания волком Капитана к месту и не очень уже раздражали больше некуда. Но, может, теперь Миша разговорится про своего любимого Капитана и забудет...

- Но плата всё равно повышается, - добавил волк.

"Я и так дал больше, чем рассчитывал!"

- Я и так дал больше положенного!

- Охотники, брат лис, это не шутка.

- Только ради старой дружбы даю тебе ещё рябчика, - с мрачной решимостью согласился Рыжий Лис. И прибавил: - Больше даже не проси: слишком жирно будет.

Волк и шакал переглянулись.

- Ладно, мы согласны, - сказал Миша.

И дельцы скрепили уговор ещё одним ужасным лапопожатием.

- Как скоро закончите работу?

- Думаю, к вечеру управимся.

Рыжий Лис кивнул и, потирая ноющую переднюю лапу, направился к своей норе. С этим Мишей всегда получается не так, как задумал. Никакого порядка.

- Плату как всегда вперёд! - послышалось ему вслед.

- Знаю, - не оборачиваясь буркнул Рыжий Лис, исчезая в кусте можжевельника, скрывающего вход в нору. Этот "не шибко умный" ещё поучать его будет...



Глава 3. Сарайчик


- Мог бы быть погостеприимнее и в нору нас пригласить, - наконец нарушил обет молчания шакал, когда лис скрылся в своей норе. Они с волком уже не в первый раз приходили сюда подработать. Шакал недолюбливал Рыжего Лиса за его презрительное отношение к себе, и, чтобы лишний раз не подвергаться насмешкам и нападкам, помалкивал в его присутствии. Но долго молчать Мелкий не мог и не любил. - Ну или хотя бы тебя одного - вы же с ним старые друзья.

- Рыжий чужих запахов в своей норе не любит, - возразил Миша и добавил по слогам: - чисто-потный. Капитан тоже такой был.

Мелкий отвернулся, чтобы скрыть улыбку, и сделал вид, что рассматривает сарайчик. Сложные слова всегда с трудом давались волку. Но, засмеявшись, можно было легко схлопотать подзатыльник - Миша не терпел насмешек над собой. Поправлять его тоже не стоило. Волк туповат - это правда, но силы в его огромном теле хватит отдубасить не то что одного шакала, а парочку волков, если не больше.

- Жадный он, а никакой не чистоплотный, - проворчал шакал, чувствуя, что, продолжая таким образом, точно договорится до затрещины, но не мог остановиться пока не выскажется.

- А ну отставить недовольство! Много ты понимаешь! Давай-ка лучше работать.

Миша вошёл внутрь сарайчика, Мелкий, волоча мешок с пожитками, последовал за ним. Снаружи солнце уже припекало вовсю, здесь же было хорошо и прохладно.

- Если поторопимся, - сказал Миша, окинув взглядом прохудившуюся стену, - то к вечеру всё сделаем.

- Для скряги, что пожалел даже полтуши зайчатины, можно и не спешить, - заявил шакал, усаживаясь на мешок. Он никогда не испытывал особого стремления к работе, а в эдакую жару и вовсе пропало всякое желание что-нибудь делать.

- Зайцы теперь не часто встречаются, - сказал Миша и добавил многозначительно: - тем более в этом лесу.

Это он, конечно же, имел в виду, что Рыжий Лис такой хороший охотник. Волк любил порой делать подобные глубокомысленные на свой взгляд, а на деле самые очевидные, замечания.

- Лис, наверное, сам каждый день по зайцу лопает, - проворчал шакал, - а нам полтуши пожалел. Оттого и в нору не пустил, что она у него зайчатиной завалена - ступить негде.

На самом деле, конечно, не завалена - это уж он преувеличил, но в запасе у Рыжего зайчатина наверняка имелась.

- Отставить! - разозлился наконец волк. - Чего расселся?! Живо принимайся за работу, охотники тебя раздери!

- А что делать-то? - нехотя поднялся Мелкий: дальше сердить Мишу, пожалуй, не стоило.

- Отдирай сгнившие доски!

И шакал с деланным усердием принялся за работу: не так уж быстро, чтобы устать, но и не так медленно, чтобы вызвать недовольство Миши.

- Ты думаешь, мне зайчатины не хочется?! - продолжал волк. - Хочется! А где её взять-то?!

- У Рыжего, - решился пискнуть шакал, хотя и знал, что совершенно зря.

- "У Рыжего!" - передразнил Миша и дал ему подзатыльник. - Работай, давай, бездельник! Теперь зайчатина... - волк почесал в затылке, - как это Рыжий Лис в тот раз говорил?.. Гм... Делить что ли? А! Делить-атес, вот! Тем более в этом лесу.

"Да уж, - подумал шакал, потирая ушибленное место, - ты сегодня так и сыплешь умными словечками". Это всё дурное влияние Рыжего. Но вслух он ничего говорить благоразумно не стал и уделил всё внимание доскам и сарайчику.

Волк тоже принялся за работу. Мелкий любил такие моменты: стоило волку взяться за какое-нибудь дело, как работа тут же заканчивалась. Тогда шакал просто суетился рядом, изображая бурную деятельность и стараясь не попасться Мише под лапы.

- Если честно, не нравится мне эта затея с сарайчиком, - продолжал разглагольствовать волк, одним ударом вышибая сразу по паре досок, - добычу надо добывать охотой, а не держать словно игрушку в какой-то будке. Я, конечно, не шибко умный, но как пить дать удерут от него его зайцы - неубитая добыча всегда сбегает.

Мелкий напротив был в восторге от идеи Рыжего. Охота - это тяжкий, не всегда вознаграждаемый труд, а тут зайчатина каждый день, считай, за просто так. Но Миша всегда относился с подозрением к тому, чего не понимал. То есть - ко всему новому.

- Не люблю я ходить в этот лес - дичи здесь мало, а зайцев и подавно. Если бы не Рыжий Лис не просил, ни за что сюда не пришёл бы. Не знаю, чем здесь Рыжий кормится...

Вместе со словами кончились и полусгнившие доски. Миша с удовлетворением оглядел увеличившуюся прореху в стене. Мелкий стоял рядом и старался изобразить подобное же выражение на своей мордочке. Проведя немало времени с Мишей, шакал неплохо поднаторел в этом искусстве и мог по желанию состряпать на своей физиономии любую мину.

От дыры на стене взгляд волка перешёл к отверстию на потолке.

- А эту дыру наверху заделывать не будем, - произнёс Миша и пояснил: - Рыжий через неё будет своих зайцев кормить. Да и нам меньше работы.

"Очень тонкое замечание," - сказал про себя Мелкий. У него уже вошло в привычку вести такую скрытую беседу со своим товарищем. Очень помогало от подзатыльников.

- Кушать-то длинноухие будут, а вот куда они будут облегчаться?

Со стороны могло показаться, что волк его просто не услышал, но Мелкий знал, что через некоторое время камешек долетит до дна колодца. Вот и сейчас Миша постоял немного, затем нахмурился и огляделся, осматривая сарайчик.

- Не всё, видать, предусмотрел Рыжий Лис, - Мелкий даже позволил себе лёгкую усмешку. Голова Миша сейчас занята другими вещами, чтобы обращать внимание на подобные наглости...

Но волк вдруг повернулся и устремил на Мелкого такой тяжёлый взгляд, что тот даже немного струхнул.

- Не вздумай проболтаться об этом Рыжему, - строго сказал Миша. - Не хватало только ещё нужник для зайцев строить - во всех лесах вокруг засмеют.

Вообще-то над Мелким смеялись, сколько он себя помнил, и его это уже не так заботило. Но чтобы кто-то смеялся над волком - такого он представить не мог. Если такие дураки и существовали, то наверняка насмешка над Мишей была последней глупостью в их жизни. И Мелкий с лёгкостью закивал головой в знак согласия.

Через открытую настежь дверь сарайчика они увидели, как из-под куста можжевельника показался Рыжий Лис с обещанной платой за работу. Миша подмигнул шакалу и довольно потёр передние лапы.

- А мы уже вовсю работаем! - гаркнул Миша, когда лис приблизился.

Тот неопределённо хмыкнул. Если подумать, этот Рыжий тоже большой мастер скрывать свои чувства. Это вон у Миши на морде написано всё, что думает.

Волк тщательно осмотрел и обнюхал плату: двух тетеревов и рябчика. У Мелкого тотчас засосало под ложечкой: неплохо было бы сейчас перекусить. Он готов был поспорить, что и у Миши мелькнула подобная же мысль, а значит...

- Что-то дичь больно тощая, - заметил волк. Вообще говоря, дичь была вполне приличная, но Миша не был бы Мишей, если б не придрался к чему-нибудь. В некоторых делах этот туповатый волк проявлял удивительную пронырливость.

- Не я её откармливал.

- А рябчик так вообще какой-то странный, падаль что ли? - Миша подозрительно принюхался.

- Рябчик как рябчик, - не моргнув глазом, отрезал Рыжий Лис.

- Ладно, - кивнул Миша с таким видом, будто делал услугу, - сойдёт и такая дичь.

Он легко сгрёб одной лапой всё, что Рыжий еле притащил в своих двух. Лис молча удалился обратно в свою нору.

- Ну что, - облизнулся Миша, повернувшись к шакалу - сначала, наверное, пообедаем, а уж потом продолжим работу...

"Ура!" - волк не обманул его ожиданий. Мелкому не пришлось повторять дважды: он мигом вытащил из мешка котелок и помчался к речке, благо она была недалеко. Зачерпнув воды в небольшой запруде, устроенной прямо здесь, на поляне, Рыжим Лисом для своих нужд, шакал поволок потяжелевшую посудину обратно.

Миша тоже не терял времени даром - из-за сарайчика потянулся дымок только что разожжённого костра. Когда, сделав несколько остановок для роздыха, Мелкий наконец добрался до места, огонь уже вовсю пылал - волк использовал в качестве дров выдранные ими доски.

Выхватив котелок, Миша подвесил его над костром, на только что установленных рогатинах, и улёгся рядом в тени на шкуре оленя, а Мелкий, примостившись неподалёку, начал привычными движениями ощипывать одного тетерева. Остальная дичь, как он заметил, была аккуратно подвешена на суку дерева, под сенью которого стоял сарайчик.

Основная работа по стряпне приходилась на долю шакала, но тут уж ничего не поделаешь - иначе можно было и затрещину словить, и без обеда остаться.

- Клянусь, охотниками, здесь определённо пахнет зайчатиной, - втянув воздух ноздрями, задумчиво произнёс Миша. Мелкий промолчал, углублённый в свою работу. - Только вот не пойму - откуда запах?

Приподнявшись, волк обнюхал тетерева в лапах товарища.

- Я, конечно, не шибко умный, но, наверное, дичь запахом пропиталась, пока в норе хранилась, - наконец с глубокомысленным видом изрёк Миша. - А значит у Рыжего Лиса точно в кладовке зайчатина припрятана.

Волк, конечно же, уверен, что эта мысль сама пришла к нему в голову, но это далеко не первая идея, "озарившая" его подобным образом. Зато уж свои идеи Миша отстаивал до последнего. Мелкий смахнул пух с мордочки и, приподняв ощипанного тетерева, довольно улыбнулся.



Глава 4. Неприбитая доска


Кролик бежал обратно - в Заячью Рощу. Теперь он мчался по-заячьи: непрестанно петляя и путая следы и постоянно озираясь по сторонам. Думая, куда и зачем он бежит.

Но бежал, обуреваемый совершенно противоположными чувствами. С одной стороны он чувствовал неимоверное облегчение от того, что ему удалось вырваться незамеченным из самого логова хищников. В то же время он ощущал себя чуть ли не героем - первым зайцем, побывавшим на поляне самого Рыжего Лиса!

Никогда ещё он не видел хищников так близко. Вначале было очень страшно. Страшно до жути. Когда Рыжий Лис подошёл к сарайчику, Кролик даже закрыл глаза, прощаясь с жизнью. Вот-вот хищник должен был его учуять... Однако тот со скучающим видом просто осмотрел дощатое строение и отправился обратно в свою нору. Но зайчонок ещё долго не мог даже шелохнуться от сковавшего его страха.

Осмелев, он, наконец немного размял затекшие лапы и даже начал подумывать о том, чтобы уползти прочь. Но тут из норы опять показался Рыжий, и Кролик снова замер от страха. В этот раз вылезать наружу хищник не стал - окинув равнодушным взглядом окрестности, он исчез обратно. Зайчонок облегчённо вздохнул.

Поначалу он было подумал, что ему несказанно повезло, и лис его попросту не заметил. Однако появившиеся следом Миша и Мелкий тоже не обратили на него внимания! Когда хищники начали готовить обед, они расположились на расстоянии всего одного прыжка от того места, где прятался Кролик, и всё равно его не заметили. Увидеть его в кустах под корягой они, конечно, не могли, но Миша его определённо учуял. Может, там место было какое-то особенное?

Кролик остановился как вкопанный так неожиданно, что чуть было не перекувыркнулся. Он вдруг вспомнил слова из разговора хищников там, на поляне: добыча возле логова не водится. Теперь всё стало ясно. Вот почему на него не обращали внимания, хотя и чуяли - никому из хищников даже в голову не приходило, что рядом с норой лиса может оказаться зайчонок.

Кролик возобновил свой бег. Добыча возле логова не водится. Кажется, высказывание принадлежит самому лису Капитану. А ведь очень верные слова: ни один заяц по доброй воле даже и близко не подойдёт к логову хищника. Если только не по случайному стечению обстоятельств, как Кролик... Умён был лис Капитан, но и он не мог предусмотреть всего.

И каким же Капитан был огромным, если был одного роста с Мишей! Этот волк на целых полторы головы выше Рыжего Лиса, а над шакалом и вовсе возвышался словно скала.

Навстречу выскочил Торопыжка с вытаращенными глазами, но не успел Кролик и слово сказать, как тот с надсадным шёпотом "Волк идёт сюда!" скрылся в кустах. Похоже, паника в лесу всё ещё продолжалась.

Кролик и сам чуть было не поддался страху, хотя прекрасно знал, что волк с шакалом, только что отобедав, принялись чинить сарайчик Рыжего Лиса. Только тогда, воспользовавшись поднявшимся шумом, Кролик наконец и осмелился выбраться из кустов и удрать.

В Заячьей Роще царила обстановка всеобщего страха: казалось им пропитан самый воздух. Зайчата постоянно перескакивали с камня на камень и беспокойно оглядывались окрест; лишь Старый Заяц всё так же сидел на своём валуне.

- Волк сейчас у Тополиной Заводи, - поднимаясь на пригорок, где произрастала рощица, услышал Кролик захлёбывающийся голос какого-то зайчонка - вероятно, только недавно прибежавшего.

- А ты сам волка видел? - спросил Старый Заяц. Казалось, что он какой-то уставший.

- Его видел Длиннохвостый - он как раз выскочил мне навстречу, и мы бросились врассыпную.

- Я видел волка, - подал голос Кролик, и все тотчас же повернулись к нему. - У поляны Рыжего Лиса.

- Как ты там оказался? - тут же спросил Старый Заяц, остальные лишь удивлённо охнули.

- Совершенно случайно, - Кролику не захотелось признаваться, что он очутился там по своей же глупости. - Бежал, бежал и... - он замолк, смутившись.

- Всегда думай, куда и зачем бежишь, - промолвил старик как-то вскользь, без всякого наставления, но Кролику стало очень стыдно. - Что там делал волк?

- Он с шакалом чинил сарайчик Рыжему Лису.

Кролик хотел рассказать всё, что видел и слышал, находясь в такой близости от хищников: про сарайчик, про новую затею лиса, про дыру на крыше... Но тут в Заячью Рощу прибежал ещё один зайчонок с новыми сведениями о Мише, и всё внимание обратилось на него. В этот раз волк "оказался" в совершенно другой стороне леса, Кролик порывался сказать, что этого не может быть, но его уже никто не слушал - благоразумие никогда не было сильной стороной зайцев.

Наверное, так продолжалось целый день, понял Кролик. Кто-то прибегал со свежими вестями, будоражащими всё общество, кто-то, не выдержав атмосферы страха и волнения, убегал. Уже никто не верил всем этим новостям, но всё равно слушали, охали и боялись. Оттого и Старый Заяц выглядел таким уставшим. Попробуй-ка целый день проторчать в такой нервной обстановке!

Кролик чувствовал, как страх медленно, но верно вползал и в его душу. Беспокойно сидевший рядом зайчонок вдруг подскочил на месте и, ни с того ни с сего, стремглав бросился бежать вниз по пригорку, не разбирая дороги. И Кролику стало страшно, но не от того, что сюда могли заявиться хищники. Он испугался, что здесь с ним рано или поздно случится то же самое. "Надо уходить отсюда, - решил он. - Второе бешеное путешествие может закончиться не столь благополучно".

Уже вечерело. Кролик слез с камня, на котором сидел, и лёгкой трусцой побежал прочь. Вот только куда направиться? Хищники пока заняты сарайчиком, а потому можно, пожалуй, и в свою нору вернуться. Кролик остановился - туда ему не хотелось.

Пришла совершенно невероятная мысль, что сейчас действительно безопасно у дома Рыжего Лиса. Добыча возле логова не водится. К тому же там все хищники на виду - не надо бояться, что кто-нибудь наскочит на тебя откуда-то из-за кустов. Больше всего пугает неведение. Ведь сейчас Заячьей Роще ничего не грозит, зайцы сами нагоняют на себя страху.

И Кролик неожиданно даже для самого себя направился в сторону жилища Рыжего Лиса. Пробирался он с подветренной стороны. Конечно, нельзя сказать, что он не боялся, - несколько раз Кролик порывался повернуть назад и дать стрекача.

Наконец, еле дыша от страха, зайчонок оказался под знакомой корягой в кустах за сарайчиком. Но это был совершенно другой страх, чем в Заячьей Роще. Там он был какой-то всеобъемлющий и безысходный; здесь же было просто страшно устроить нечаянный шум.

Миша и Мелкий досками закрывали дыру в стене сарайчика: шакал держал доску, а волк камнем приколачивал её гвоздями. Большая часть работы, как видел Кролик сквозь листву, уже была проделана.

После очередного удара камень в передних лапах Миши раскололся надвое.

- Ну-ка, Мелкий, - отшвыривая осколки, приказал волк, - найди-ка мне другой камень.

Шакал, встав на четыре лапы, начал рыскать около сарайчика. У Кролика замерло сердце, но хищник нашёл камень быстро, не углубляясь в заросли кустов, где прятался зайчонок.

- В Армии у нас был молоток для таких дел, - посетовал волк. - Вот им забивать гвозди одно удовольствие.

Хищники продолжили чинить сарайчик, вернее, как заметил Кролик, основную работу выполнял волк, а шакал больше суетился, чем трудился. Миша приставлял доску на место, Мелкий подавал ему гвозди и придерживал доску, пока волк её заколачивал. Работа шла споро, однако с последней доской случилась заминка. Миша уже приставил её к стене, закрывая полностью прореху, как раздался писк Мелкого:

- Гвозди кончились.

- Как кончились? - нахмурился волк. - Ну-ка поищи хорошенько.

Но гвозди действительно кончились - Миша даже посмотрел сам.

- Охотничьи капканы! Последняя доска осталась.

- А может просто прислонить её? - подал идею Мелкий. Новые мысли всегда появлялись у шакала, хотя главный у них вроде бы волк.

- Лис начнёт проверять - отвалится.

- А если камнем прижать хорошенько?

Волк задумался на некоторое время, а затем, приставив доску плотнее к стене, закрепил её снизу камнем, который держал в передних лапах. Затем, немного отступив и оглядев результаты своего труда, он удовлетворённо изрёк:

- Готово!

Мелкий, встав рядом, важно кивнул. Кролик затаил дыхание, но на этот раз не от страха. Ведь тот, кто окажется запертым в сарайчике сможет выбраться, вышибив эту самую не прибитую доску. Обязательно нужно будет рассказать про это в Заячьей Роще.

- Начинай собирать вещи, а то уже темнеет - велел Миша своему товарищу, а сам направился к кусту можжевельника, в зарослях которого находился вход в нору лиса.

Ему одному присущей медлительностью Мелкий начал укладывать вещи в мешок: две ложки - большую и маленькую, поварёшку, оселок, нож, котелок и шкуру оленя.

Волк, просунув голову глубоко в листву можжевельника, рыкнул так громко, что не только Кролик, но и Мелкий подскочил на месте:

- Рыжий Лис!!

Мгновение спустя из зарослей вылез хозяин норы.

- Чего так орёшь? - сердито пробурчал он. - У меня нора чуть не обвалилась!

- Я думал, ты спишь, - ничуть не смутился Миша. - Принимай работу.

Всё ещё хмурясь, лис подошёл к сарайчику. Сначала он осмотрел дверь. Что он там проверял, Кролик со своего места не мог видеть, но прекрасно слышал, как несколько раз открывалась и закрывалась дверь.

Когда Рыжий появился на этой стороне, Кролик по смягчившемуся выражению на его морде заключил, что работа его устраивает. Лис внимательно осмотрел отремонтированную стену сарайчика и простукал несколько досок. Не забитая доска от этих действий пошатнулась и начала выскальзывать из своего гнезда. Мелкий, восседавший в сторонке на мешке, уже открыл было пасть, но ничего сказать не успел - Миша как бы ненароком опёрся передней лапой о стену и ловко прижал доску обратно.

- Что скажешь, Рыжий?

- Годится. - Похоже, лис ничего не заметил. - Спасибо, Миша.

- Не за "спасибо" работаем, - осклабился волк. - Ну, раз дело закончено, Рыжий, мы пойдём. Если что - обращайся.

Лис кивнул и пошёл к своей норе. Едва он скрылся, Миша сразу же поправил злополучную доску.

- Годится... - еле слышно бормотал Мелкий. - Мы ему такой сарай отгрохали, а он - "годится". Сам пляшет, наверное, от радости, что дохлого рябчика нам подсунул...

- Всё собрал? - обернулся Миша к шакалу.

- Так точно.

Странный ответ. Кролик даже не сразу понял, что он означает. Волк же довольно ухмыльнулся и, сняв с дерева оставшуюся добычу: тетерева и рябчика, - перекинул её себе через плечо.

- Тогда пошли, - бросил Миша и, не дожидаясь шакала, крупно зашагал прочь.

Мелкий, тяжко вздохнув, взвалил мешок и засеменил за своим товарищем. Хищники быстро скрылись в густом подлеске, но Кролик ещё долго слышал в вечернем затихающем лесу тяжёлую поступь волка.

"Завтра непременно надо рассказать всем в Заячьей Роще про не прибитую доску", - думал Кролик, зевая и устраиваясь поудобнее под корягой. Кому-то это может спасти жизнь. С этой мыслью он и заснул...



Глава 5. День неожиданностей


Рыжий подмигнул своему отражению в зеркале. Давненько он не видел такого довольного выражения на своей мордочке. Ещё бы! Только-только рассвело, а он уже вернулся с успешной охоты. Как говорят волки, ночная охота двух дневных стоит. Такое благополучное утро сулило удачу на весь день.

Зайчонок ещё спал, когда лис схватил его. Правда, добычу пришлось тащить в мешке чуть ли не с другого конца леса. Ну это пустяки. Зато теперь зайчонок, целый и невредимый, сидит в сарайчике. Первая ласточка его зайчатника.

Но предутренняя охота разожгла аппетит. Лис аккуратно повесил на спинку стула пустой мешок и, отворив дверь, вошёл в кладовую. Здесь царила прохлада, и стоял неповторимый аромат мяса. Лис, оглядев свои запасы, с наслаждением втянул носом воздух. Копчёные окорока, грудинки и целые тушки были аккуратно развешены над потолком вдоль стены - лис любил порядок. Сегодня можно себя побаловать и зайчатиной.

Рыжий, бережно сняв приглянувшийся кусок, вышел из кладовой и закрыл за собой дверь. Он сел за стол и не торопясь стал нарезать копчёное мясо. Еда - это не только насыщение, это ещё и предвкушение. Лис усмехнулся. Попробуй-ка объяснить это разным тупоголовым болванам вроде Миши и Мелкого, у которых только одна забота: скорее набить брюхо.

Он положил первый кусок себе на язык и от наслаждения закрыл глаза. Нежное и сочное мясо. Вот только сколько трудов стоило добыть и приготовить этот деликатес! Ничего, совсем скоро ему уже не надо будет охотиться - он заимеет целый зайчатник. Ему для этого не понадобится даже пресловутая Заячья Книга, которую всю жизнь искал Капитан. Старый лис верил, что в этом талмуде описаны все уловки ушастых, и, прочитав его, можно будет ловить зайцев десятками.

Далее, для всякой прочей работы можно будет нанять, к примеру, шакалов. Рыжий улыбнулся. Шакалы за еду будут коптить мясо, ухаживать за зайцами, убирать в его норе. А чтобы охранять зайчатник, надо нанять какого-нибудь волка - хотя бы того же самого Мишу. Пусть он туповат, зато хороший работник. Сам лис будет командовать всем этим разросшимся хозяйством, а его супруга - воспитывать детишек.

Лис обнаружил, что за своими размышлениями незаметно для себя всё съел. С сожалением облизнувшись, он вытер передние лапы и поднялся из-за стола. Теперь пора подумать и о пойманном зайчонке - наверняка он тоже проголодался. Лис знал несколько лужаек в лесу, где любили кормиться зайцы. Там он и собирался нарвать свежей и сочной травы.

Рыжий Лис взял мешок со спинки стула и, довольно напевая себе под нос, вышел наружу. Вышел и застыл. Даже охотники с наставленными на него ружьями не поразили бы его сильнее, чем увиденное. Лис поначалу даже не поверил своим глазам, настолько это было невероятно.

Из-за сарайчика прямо на него смотрел зайчонок. Смотрел смело, даже вызывающе и не отводил взгляд. Лис не знал, сколько это продолжалось. Может, пару мгновений, а может, несколько минут. Он знал, что зайчонок не может сидеть здесь, прямо у порога его жилища, и смотреть на него, но глаза утверждали обратное, и всё это никак не укладывалось в голове...

Наконец зайчонок отвернулся и скрылся в кустах за сарайчиком. Как будто и не было наглеца. А, может, ему всего лишь привиделось? Сердце кольнуло недоброе предчувствие, и опомнившийся Рыжий Лис кинулся к зайчатнику.

На первый взгляд всё было в порядке: дверь сарайчика на запоре, однако, обойдя строение, хищник обнаружил выбитую доску в стене. Внутрь можно было и не заглядывать - там, конечно, никого уже не было. "Надо было в погоню броситься, а не столбом стоять!" - пришла запоздалая мысль, и лис в сердцах швырнул мешок на землю. Это надо же так: как щенок, мордой да прямо в дерьмо. Первый же пойманный зайчонок сбежал!

Краем уха Рыжий Лис уловил чьё-то приглушённое хихиканье. Похоже, кто-то видел всё с самого начала. Лис, чувствуя, что багровеет от злости, обернулся в поисках насмешника. Это оказалась сорока Балаболка, которая сидела на ветке растущего рядом дерева и покатывалась со смеху. Охотничьи капканы! Вот это невезение - его позор видела самая болтливая птица леса. Теперь об этом будет знать даже самая последняя полёвка. И ведь не достать её: слишком высоко сидит... Камнем, что ли, швырнуть? Но сорока легко увернётся и улетит, а он лишь признается этим в своём бессилии.

- Маленький зайчонок обвёл вокруг коготка самого Рыжего Лиса! - прокричала она сквозь смех, увидев, что хищник её заметил. - Вот умора-то будет, когда все узнают!

Некстати вспомнилась старая лисья поговорка, которую любил повторять отец: скорее небо упадёт на землю и реки потекут вспять, чем заяц перехитрит лиса. Кипевший от злости, Рыжий отвернулся и постарался взять себя в лапы. Ничего уже не изменить, а Балаболка даже при её болтливости может ещё сгодиться.

- Можно подумать, ты что-то видела, - как можно беспечнее обронил лис. Голос его звучал почти спокойно, однако поворачиваться к сороке он пока не стал: опасался спугнуть её своим хищным взглядом. Он притворился, что тщательно разглядывает прореху в стене.

- Да я видела всё от начала до конца! - с жаром заявила Балаболка.

- Даже то, как зайчонок выломал это? - Рыжий поднял выбитую доску, внимательно рассмотрел её и нахмурился. Из неё не торчало ни единого гвоздя - доска даже не была прибита. Похоже, сегодня день неожиданностей. Очень неприятных неожиданностей.

- Ничего он не ломал, - застрекотала сорока. - Зайчонок, которого ты видел, подошёл к твоей будке, убрал вон тот камень, - и доска сама отвалилась. Так он и выпустил твоего пленника.

- Он выпустил моего пленника? - озадаченно повторил Рыжий: он совершенно ничего не понимал, что с ним бывало нечасто. Это, наверное, для Миши обычное состояние.

- Ага! Обвёл тебя вокруг коготка.

- Ты хочешь сказать, - медленно начал лис, - что один зайчонок выпустил другого, запертого в сарайчике?

- Я так и говорю!

Нет, сегодня не день неожиданностей. Сегодня день, когда всё перевернулось с лап на голову. Даже вообразить нельзя было, чтобы какой-то зайчонок сам осмелился подойти к логову хищника ближе, чем на тысячу шагов. Однако ж нашёлся один, который не только приблизился, но ещё и помог бежать его добыче. Лис до сих пор помнил этот наглый взгляд, устремлённый прямо на него.

Рыжий сам поразился тому спокойствию, с которым он воспринял неприятное известие. Наверное, на сегодняшний день он уже попросту устал и злиться, и удивляться. А ведь ещё только утро...

Рыжий вышел из состояния задумчивости - словно очнулся. Оказалось, что он до сих пор вертит в лапах злополучную доску, а сорока всё продолжает болтать. "Хватит стоять, пора действовать! Для начала надо поймать этого наглеца..."

- А как зовут зайчонка, которого я видел? - осторожно поинтересовался Рыжий Лис.

- Я что, помню, как зовут каждого ушастого в этом лесу?

- Послушай, Ба... - лис вовремя вспомнил, что сорока не любит это своё прозвище и поправился: - Послушай, Белобока, мне нужна твоя помощь.

- А что ты мне за это дашь?

- У меня есть бусы...

- Бусы?! - глаза сороки блеснули от жадности, и лис понял, что она уже согласна. Балаболка и раньше выполняла для него различные поручения, но такое солидное вознаграждение лис предлагал впервые.

- Очень красивые и блестящие.

- Что нужно сделать?

- Узнай, где устроится на ночлег зайчонок, которого я видел. Как только я его поймаю, бусы станут твоими. - В глазах Балаболки промелькнуло сомнение, но Рыжий и сам знал, что задание не из простых: ведь придётся следить за зайчонком целый день. - Это очень важное поручение, - голос лиса стал прямо-таки медовым. - Я мог бы попросить ворону Тонконогую, но, боюсь, она не справится.

- Это точно! Нет такого дела, которое она бы не...

- Так ты согласна? - прервал её лис: бранить ворону, свою извечную соперницу, сорока могла говорить бесконечно.

- Ага.

- Это секретное поручение, смотри - не проболтайся. - Говорить это было бесполезно - Балаболка всё равно всё растрезвонит, но лис решил попытаться.

- Ты же знаешь, я не болтлива! - гордо заявила птица и, сорвавшись с ветки, улетела.

Рыжий проводил её взглядом, а затем повернулся к сарайчику. Доску придётся забивать самому.

- Ну, Миша, сто охотников на твою белую голову, я тебе ещё припомню это! - прошипел он и, подобрав выброшенный мешок, направился в нору - за гвоздями.

А ведь день так удачно начинался! Как вспомнить - слёзы наворачиваются...



Глава 6. Побег


Кролик нёсся изо всех сил через овражки, лощины, лужайки, петляя и путая следы. Он убегал от погони, хотя и не слышал шума преследования за собой. Перед глазами до сих пор стоял Рыжий Лис. Кролик не помнил, сколько они так смотрели друг на друга. Цепкий пронизывающий взгляд лиса проникал до глубины души, он словно приковывал, и зайчонок, как заворожённый, не мог ни двинуться с места, ни отвести взор. В себя его привёл шорох кустов, когда, выбравшийся наконец из сарайчика, Быстроногий пустился наутёк. Тогда и Кролик, развернувшись, помчался прочь.

Запыхавшись, он затрусил. Похоже, ему удалось оторваться от лиса. Зачем только он высунулся из-за сарайчика?! Надо было просто откинуть доску и убежать, Быстроногий уж и сам бы выбрался. А так он решил дождаться, пока дрожащий от страха пленник пролезет в дыру, и выглянул... Кролик опять вспомнил взгляд хищника, не предвещающий ничего хорошего, и по всему телу прошла мелкая дрожь. Он снова припустил бегом.

Дело уже близилось к полудню, и Кролик, посчитав, что он уже изрядно поплутал, повернул, наконец, к Заячьей Роще. Ему хотелось услышать, что же скажет мудрый Старый Заяц. Ведь теперь он стал смертельным врагом самого Рыжего Лиса.

В Заячьей Роще творилось нечто странное. На самом возвышении, где располагалась рощица, никого не было, зато у подножья в зарослях толпилось несколько взволнованных зайцев. Услышав шум, они тут же прыснули во все стороны. Лишь двое, увидев, что это всего лишь их собрат, остались стоять.

- Что случилось? - шёпотом поинтересовался Кролик.

- Волк и шакал! - также шёпотом ответил один из зайчат, Тощий - трудно было вообразить более худого зайчонка.

- Где?!

Тощий кивнул на плато. Кролик вгляделся, не вылезая из кустов.

- Но там же никого нет.

- Они ушли ещё утром, - ответил другой зайчонок, Весельчак.

- И с тех пор туда никто не поднимался?

Весельчак уныло кивнул. Он был сам на себя не похож - грустный, с вытаращенными глазами, можно было подумать, что он только зря получил своё имя.

- А Старый Заяц?

Весельчак испуганно пожал плечами. Кролик снова посмотрел на рощу, потом на съёжившихся от страха зайчат. "До чего же мы боимся хищников!" - с горечью подумал он. Волк с шакалом давно ушли, а туда так никто и не осмелился подняться.

Пришлось идти самому. Хотя хищников там уже нет, а всё равно страшно. Он глубоко вздохнул и вышел из кустов. Позади кто-то испуганно охнул. Постоянно озираясь, Кролик зигзагами начал подниматься. Пройдя половину пути, он заметил, что следом за ним из кустов выбрались и Тощий с Весельчаком.

Роща вся пестрела глубокими следами волка и мелкими отпечатками лап шакала, у родника остывало кострище. Кролик подкрался к расщелине между двумя валунами, где обычно прятался Старый Заяц, и протиснулся внутрь. Но там лишь одиноко лежала котомка старика, которую он никогда бы не бросил, будь он живой. Там хранилась книжка с легендами о Ветроноге - старик учил зайчат читать по ней.

- Дедушка! - без особой надежды позвал Кролик, и голос сорвался.

Никто не откликнулся. Здесь уже давно никого не было - успел набраться тополиный пух. На глазах выступили слёзы. Зайчонок поднял котомку и выбрался обратно. Неужели Старый Заяц не успел спрятаться? Эти огромные камни не смог бы сдвинуть даже медведь, а в узкий проход никакой хищник не пролезет. Кроме кого-нибудь очень маленького. Наподобие Мелкого...

Кролик сполз на траву возле расщелины. Беспрестанно оглядываясь и прядая ушами, подошли Тощий и Весельчак.

- Его поймали, - ответил Кролик на их немой вопрос и указал на котомку в своих лапах.

Зайчата ошарашено осели; Весельчак беззвучно заплакал.

- Я вам сейчас такое расскажу, такое расскажу! - раздалось откуда-то сверху, и зайчата испуганно вздрогнули.

Но это была всего лишь сорока Балаболка - она слетела с берёзы и уселась на один из огромных валунов.

- А где все? - озадачилась она, окинув взглядом троих зайчат - здесь всегда было полно мелкого зверья. - А где Старый Заяц?

Пока Кролик собирался с мыслями, что ей сказать, Балаболка, не дожидаясь ответа, затараторила:

- Сегодня утром случилось такое, что вы все ахнете, когда услышите! Только представьте себе, двое зайчат оставили в дураках самого Рыжего Лиса. Самого Рыжего Лиса! - Легче было дослушать, чем прервать взбалмошную птицу. - Если б я не видела всё своими собственными глазами, то сама бы не поверила!

- Врёшь ты всё! - вставил Тощий, воспользовавшись тем, что Балаболка приостановилась перевести дух.

- Это я-то вру?! Да как ты смеешь обижать честную птицу? Это всё истинная правда, я видела всё сама. Пусть лопнут мои глаза, если я приврала хоть полслово. Да вы сами спросите тех двоих зайчат!

- А где они?

- Откуда ж я знаю, это же ваши собратья... - Взгляд сороки задержался на Кролике, она пригляделась и воскликнула: - Да вот же один из них! Зайчонок, это же ты был там, у будки. Я тебя узнала!

- Кролик?! - вытаращился Тощий, а Весельчак даже перестал всхлипывать.

- Да-да-да! Кролик, скажи им, что это всё была правда.

Тот хмуро кивнул. Вспоминать об этом совсем не хотелось.

- Вот видите! Я ни слова не соврала, всё правда! - торжествующе воскликнула сорока

- Расскажи! - тут же накинулись Тощий и Весельчак.

Не успел Кролик и рот раскрыть, как сорока всё рассказывала за него быстро и громко, чтобы никто не смог её перебить. Но он нисколько не огорчился, что не смог поведать эту историю сам. Ещё не поверят, и прослывёт обманщиком.

- Я всё сама видела! Лис поймал одного зайчонка и посадил его в свою будку, уж не знаю зачем, ему виднее. А Кролик взял да и выпустил того, первого, можете себе представить! Просто откинул доску, и в стене получилась дыра. А Рыжий Лис всё это видел и был так ошарашен, что даже не бросился догонять беглецов. Он просто не мог сдвинуться с места от удивления!

Зайчата смотрели то на Кролика, то на Балаболку, и в глазах у них читалось сомнение вперемешку с изумлением. Кролик их понимал - он бы и сам не поверил, если бы всё это не произошло с ним.

- А как звали первого зайчонка? - спросил Тощий.

Сорока открыла было клюв, но запнулась и повернулась к Кролику.

- Это был Быстроногий.

- Как он мог попасться, он же бегает быстрее всех! - воскликнул Весельчак.

- Быстрые лапы это ещё не всё, - вспомнил Кролик слова Старого Зайца.

- И что же теперь будет?

- Теперь Рыжий Лис обязательно поймает Кролика и съест, - заявила сорока, но это зайчонок и сам прекрасно знал.

- Тебе надо бежать, - сказал Тощий.

- И куда же ты пойдёшь? - поинтересовалась сорока.

Кролик пожал плечами.

- Ты сразу должен сказать, куда ты пойдёшь, - настаивала птица. - У меня нет времени целый день следить за тобой - ведь ещё столько зверья ничего не знает, как Лис остался в дураках. И вообще, это очень важное и секретное поручение, и я не могу с тобой говорить об этом. Так куда ты пойдёшь?

В лесу и раньше ходили слухи, что Балаболка иногда помогает Рыжему Лису, теперь же никаких сомнений в этом не осталось. Сначала он хотел сказать, что это не её дело, но тогда бы она точно начала следить за ним. Лучше что-нибудь придумать...

- Как можно дальше от логова лиса... - медленно начал Кролик, силясь что-нибудь придумать.

- На Речные Холмы, - вставил Тощий. Трудно было представить более удалённое место: это совсем на другом краю леса. Кролик переглянулся с Тощим - похоже, он тоже догадался про сороку.

- Да, - подтвердил зайчонок, - на Речные Холмы.

Если ответ и вызывал какие-то сомнения в своей правдивости, то вряд ли они успели возникнуть у Балаболки, поскольку в этот момент в роще показались сразу несколько зайцев, и она тотчас накинулась на них:

- Вы ещё не знаете, что случилось сегодня утром! Сейчас вы все попадаете от удивления...

Тощий отвёл Кролика в сторонку.

- Тебе надо бежать в другой лес. - Скрыться так далеко Кролик никак не предполагал. Но Тощий прав - если прятаться от Рыжего Лиса, то уж как можно дальше. - Лучше всего - в Капитанский лес.

Кролик кивнул. После смерти лиса Капитана его Армия разбежалась во все стороны, и в Капитанском лесу не осталось ни одного хищника, поскольку охотиться там было уже не на кого. По слухам, со временем в том лесу стали постепенно расселяться зайцы, но про появление хищников там всё ещё ничего не было слышно. Возможно, в Капитанском лесу так до сих пор и нет ни одного хищника. И отправляться нужно немедленно, пока Балаболке не до него.

Кролик протянул Тощему котомку Старого Зайца, но тот покачал головой:

- Теперь это твоё по праву. И не только потому, что ты нашёл это первым. . Старый Заяц говорил, что Книга не должна попасть в лапы хищникам.

Кролик закинул котомку за плечи, и, коротко попрощавшись, пошёл прочь из Заячьей Рощи. В голове мелькнуло: "А будут ли зайцы собираться здесь, как прежде?"

- ...Кролик выломал доску в стене будки и выпустил Быстроногого на свободу. И всё это произошло прямо на глазах у Рыжего Лиса! - громкий голос с упоением вещающей сороки был слышен ещё долго. Кролик грустно усмехнулся. К вечеру она уже будет рассказывать, что он поколотил Рыжего Лиса.

Спустившись с Заячьей Рощи, он сначала направился в сторону Речных Холмов, а затем стал забирать влево, пока наконец не оказался с совершенно другой стороны рощи. Тогда Кролик припустил во всю силу, лишь изредка делая петли.

С небольшими остановками зайчонок бежал весь остаток дня до самого позднего вечера и так устал, что еле волочил лапы. Никогда ещё он столько не бегал. Места пошли незнакомые, но Кролик не знал, начался это Капитанский лес или просто был неизвестный ему кусок родного леса. И спросить было не у кого - всё зверьё уже улеглось спать.

Завернув пару раз напоследок, чтобы спутать следы, Кролик забрался под первый же куст и тотчас уснул, положив котомку под голову...



Глава 7. Зайчатина


Дела, вообще говоря, складывались удачно. Они с Мишей впервые за последние несколько лун поймали двух зайцев. Первого прошлой ночью поймал сам Мелкий - в узкую расщелину между двумя камнями, куда спрятался заяц, просто больше никто бы не пролез. Конечно, выследил добычу волк - в этом он большой мастер, но поймал его именно он, Мелкий. Второго спящим обнаружил под кустом уже этой ночью Миша.

Однако Мелкий сидел хмурясь. Первого зайца почти целиком слопал Миша. На правах главного и сильного. А ему достался лишь небольшой кусок. Заяц, правда, был старый, весь скрюченный. Вообще удивительно, как он смог дожить до такого возраста. Несмотря на то, что мясо варили почти два часа, оно так и осталось жёстким и безвкусным как мочалка. Миша долго и упорно жевал, а потом ещё дольше ковырялся в зубах. Но это была первая зайчатина за многие луны.

Мелкий сглотнул и посмотрел на второго зайца, которого они подвесили на дереве. Он был совсем маленький, ещё зайчонок. Если Миша примется за него, то шакалу уж точно ничего не останется. Не то чтобы он боялся остаться голодным - у них было полно дичи, но хотелось отведать зайчатины.

Именно поэтому Мелкий предложил своему товарищу воспользоваться идеей Рыжего Лиса и сначала откормить зайчонка. Волк сомневался - старый вояка хоть и уважал Лиса, но всегда противился всему новому. По правде, шакал и сам не представлял, как это будет происходить, но одно он знал наверняка: если они сейчас будут делить добычу, ему опять достанется только хвостик. Единственное, на что удалось уговорить Мишу - подвесить живого зайчонка на верёвке, перекинутой через сук большой берёзы так, чтобы можно было в любой момент его снять. Самое смешное, что тот спал так крепко, что до сих пор ещё не проснулся.

Миша полулежал, привалившись к стволу, и лениво водил по ножу точилом, Мелкий же сидел на куче хвороста, который сам же и натаскал, и неторопливо подбрасывал сучья в костёр. 'Скоро уже вода закипит в котелке, а я ещё ничего не придумал, чтобы заполучить свою долю зайчатины. И ведь нет ни одной стоящей мысли!' Но надо что-то делать...

- Слушай, Миша, давай разделим добычу по справедливости: на двоих.

- Маловат длинноухий, а поделить - так вообще только на один зуб будет.

- Предыдущего зайца целиком съел ты один. Давай хотя бы этого на двоих - мне тоже зайчатины охота!

- Ладно, можешь забрать себе голову, - подумав, ответил Миша.

- И шею! - Только бы ещё шею заполучить!

- Шею я тебе не отдам.

- Моя и так доля очень маленькая, отдай мне хотя бы ещё шею!

- Мелкий, - строго сказал Миша, - ты так начнёшь отделять шею от тулова, что она окажется больше! - Вот ведь какой злопамятный - всё ещё тот случай не может забыть, хотя это было уже невесть когда.

- Нет! - безнадёжно пискнул шакал.

- Я твои хитрости знаю, так что шею ты не получишь! А будешь ныть - получишь по шее!

Шакал от удивления даже не нашёлся, что сказать. 'Ничего себе каламбурчик состроил этот тупоголовый! Сам-то хоть, интересно, понял?' Запоздалый хохот показал, что и до самого волка дошёл смысл сказанного. От этого стало ещё обиднее.

- Ничего смешного! - огрызнулся Мелкий. - Сейчас зайца только разбудишь.

Но Миша продолжал хохотать как одержимый. Нечасто ему удавалось так удачно пошутить, - Мелкий даже не помнил, когда такое было в последний раз, и теперь волк веселился от души. Шакал всё мрачнел и мрачнел; наконец его терпение лопнуло, и он в сердцах запустил в волка веткой, которую держал в лапах. И тут же пожалел, поскольку знал, что будет дальше.

Волк сразу смолк, будто поперхнулся, но схватить шакала не успел: тот, вскочив, увернулся. Но при этом Мелкий неловко зацепился за кучу хвороста и упал, чем тут же воспользовался Миша и поймал его за заднюю лапу. Мелкий стал отбиваться всеми свободными лапами, но с таким же успехом можно было молотить по скале. Волк, не обращая внимания на удары, легко подтянул шакала к себе и, встав, приподнял его за шиворот.

- Коготь тебе в глаз, смотрю, ты больно наглый стал! - грозно произнёс Миша.

Мелкий, извернувшись, укусил товарища за переднюю лапу, и тот, охнув, уронил его. Шакал тут же отскочил в сторону и отбежал так, чтобы между ним и Мишей оказался костёр. Волк пару раз лизнул место укуса и поднял глаза на шакала - теперь только одной затрещиной не отделаться, трёпка будет основательная. 'Вот если бы отвлечь его на что-нибудь другое...'

- Миша, сейчас мы разбудим зайца, - мягко, с увещеванием начал Мелкий.

Волк медленно двинулся вкруг костра; шакал последовал в другую сторону, чтобы огонь всегда оставался между ними.

- Миша, заяц проснётся и сбежит, пока мы будем... - Мелкий не договорил - он бросил мимолётный взгляд на то место, где висел зайчонок, и оторопел: петля была пуста! - Миша! - от былой мягкости не осталось и следа - голос шакала сорвался на визг. - Миша!! Он сбежал!

Но волк даже ухом не повёл. Всем своим видом выражая, что знает наперёд все хитрости шакала, он продолжал своё движение вокруг костра.

- Миша, я говорю правду. Наш зайчонок сбежал, надо его догнать пока ещё не поздно!

Видимо, что-то в голосе Мелкого заставило наконец волка взглянуть наверх.

- Чтоб тебя охотники разодрали! - выругался Миша. - Не мог сразу сказать?!

- Да я только об этом и говорю! Давай искать следы!

Волк, не прекращая ругаться, стал шарить под берёзой. Мелкий скорее делал вид, чем на самом деле искал, - всё равно его товарищ был лучшим охотником и следопытом. Внезапно Миша остановился.

- Ты чего? - опасливо воззрился на него Мелкий и отшагнул на всякий случай в сторону.

- Здесь нет следов длинноухого.

- Как нет?

Зайчонка они подвесили довольно высоко. Мелкий посмотрел на сук, через который была перекинута петля, - спрыгнув оттуда, зайчонок бы только ушибся. Да и они бы его сразу заметили в таком случае. Но если он не слез на землю, то...

- Вон он, на дереве, - заметил Миша, который тоже всматривался вверх.

'Мы его подвесили слишком высоко, слишком близко к суку...' - пришла запоздалая мысль.

- Где?! - Мелкий тщетно вглядывался в ночную листву. Это у волка, старого охотника, глаз такой острый, а шакал всегда плохо видел в темноте.

- В дупле.

В самом деле, в дупле берёзы промелькнула ушастая мордочка.

- Удобно устроился, нечего сказать, - буркнул Мелкий. 'Ладно хоть не сбежал. Только вот что теперь-то делать?'

- Эй, длинноухий! - крикнул Миша. - А ну слезай оттуда!

- Мне и тут хорошо, - еле слышно донеслось сверху.

- Клянусь охотниками, в жизни не видел более нахального зайчонка! - В этот раз шакал не успел увернуться, и волк, схватив его за шкирку, начал трясти. - Пусть меня охотники застрелят, если я ещё хоть раз послушаюсь твоих идиотских советов! Не зря в нашем роду говорят, что неубитая добыча всегда сбегает...

- Так и было задумано, - кое-как смог возразить болтающийся Мелкий. Он сам поразился посетившей его идее. Но что только не придумаешь, чтобы избежать трёпки!

- Чего? - оторопел Миша, отпуская шакала.

- Так и было задумано, - повторил шакал. - Если откармливать зайчонка, то только на дереве - у нас же нет сарая. А оттуда он не сбежит, а есть будет листья и бересту. - Мелкий чувствовал, что его посетило вдохновение: нужные слова находились сами собой.

- Но мы не договаривались его откармливать.

- Поэтому мы и подвесили спящего зайчонка, чтобы можно было его снять как только захотим. Но ты начал гоготать как тысяча шакалов, из-за чего зайчонок проснулся и забрался на дерево.

Мелкий еле сдержался, чтобы довольно не ухмыльнуться - не часто удаётся вот так ловко переложить вину на товарища! Миша почесал за ухом и, насупив брови, постоял в задумчивости. Шакал терпеливо ждал, пока волк переварит сказанное.

- Я, конечно, не шибко умный, но как мы его оттуда доставать будем? - наконец спросил Миша.

- Очень просто! Залезем на дерево и поймаем - заяц не белка.

- Дело говоришь! - одобрил волк. - Полезай.

- Почему сразу я? - Мелкий похолодел: забираться туда совсем не хотелось. 'Всегда так - только выбрался из неприятностей, а судьба уже подставляет новую подножку'.

- Твоя была идея подвесить длинноухого.

Шакал взглянул наверх, на листву, скрывавшуюся в темноте, и почувствовал, что его начинает колотить. Он хотел сказать, что надо попробовать подержать зайчонка на дереве - вдруг тот растолстеет всего за пару дней, что боится темноты и неплохо бы подождать до рассвета, что ему надо сходить до ветра... Но от страха язык стал будто деревянный.

Миша как всегда, не церемонясь, подсадил товарища, и тот, весь дрожащий, с трудом взобрался на нижнюю ветку. 'Только бы не посмотреть вниз!'

- Быстрее! Чего там копошишься?! - послышался снизу нетерпеливый крик волка.

Только не смотреть вниз! Мелкий прижался к стволу и осторожно перебрался на другую ветку - повыше. Немного переведя дух, он взглянул наверх, но от вида кроны, уходящей ввысь в темноту, у него закружилась голова, и он тотчас опустил глаза и крепче обхватил берёзу. Ещё две ветки, и он у дупла. В этот раз надо сразу выторговать у Миши свою долю зайчатины, прямо здесь же на дереве...

- Мелкий! - резкий окрик волка заставил вздрогнуть. - Чего ты там застрял! - Шакал нехотя потянулся к следующей ветке. - Быстрее шевелись - заяц тоже вверх полез!

- Чего? - От удивления Мелкий посмотрел вниз, на прыгающего от нетерпения Мишу.

- Лезь, говорю, быстрее, а то зайчонок заберётся так высоко, что не достанешь!

Но шакал его уже не слышал. Едва он опустил взгляд, как перед глазами всё закружилось, и на него накатила слабость. Он схватился за ближайшую ветку всеми четырьмя лапами и зажмурился. Словно сквозь сон он слышал, как волк сначала грозился его поколотить, потом что-то сулил ему, затем снова угрожал... Но Мелкого беспокоило сейчас только одно: лишь бы не разжать лапы и не открыть глаза.

Очнулся он уже на земле, но как он там оказался - он не знал. Кажется, взбешённый волк кричал на него, что он трус и чтобы он немедленно слезал. А сам он спустился или ему помогал Миша - этого он напрочь не помнил.

Сам Миша уже был на дереве и, приговаривая 'От меня не уйдёшь!', с поразительным проворством перелезал с ветки на ветку, будто всю жизнь только этим и занимался. Зайчонка отсюда видно не было, но он, по всей вероятности, забрался ещё выше.

Отойдя немного от берёзы - вдруг ещё свалится кто-нибудь на голову, Мелкий стал наблюдать за необычной погоней. Чем выше, тем сильнее качалась крона дерева и громче трещали сучья под тяжестью огромного волка. Миша теперь лез осторожно, стараясь держаться сразу за несколько ветвей.

Наконец он остановился у самой верхушки, обхватив всеми четырьмя лапами тонкий берёзовый ствол. Дальше лезть уже было просто невозможно. Чуть выше волка шакал еле разглядел серое пятнышко - зайчонок тоже перестал карабкаться.

- Как твоё имя, длинноухий? - голос волка звучал почти ласково.

- К-кролик, - еле слышно ответил зайчонок.

- Что за странное имя... Зря ты так высоко забрался, Кролик, - ведь всё равно достану...

Отсюда, снизу не было видно, какое расстояние разделяет хищнику и добычу, но шакал предполагал, что небольшое, поскольку Миша начал осторожно тянуться к зайчонку.

- Ну же! - прошептал в напряжении Мелкий; он даже забыл, что теперь зайчатины ему, скорее всего, не видать как своих ушей.

Казалось, волк тянулся к добыче целую вечность. Хотя шакал и не мог разглядеть, схватил Миша зайчонка или нет, но раздавшееся, наконец, злорадное волчье 'Ага!' развеяло все сомнения.

- Ура! - радостно завопил Мелкий, но его крик заглушил звонкий треск - одна из веток, на которые Миша опирался, не выдержала и обломилась. Волк начал судорожно хвататься за все ветки подряд, - но одни ломались, а другие выскальзывали из лап, - и он с криком ужаса и страшным треском ломающихся сучьев полетел вниз.

Шакал отскочил ещё дальше от берёзы. В самый последний момент Миша каким-то чудом зацепился передними лапами за тот самый огромный сук, на котором некогда был подвешен зайчонок. Следом за ним на землю высыпался целый град сломанных веток и листьев.

Мелкий облегчённо выдохнул. Волк, приходя в себя, повисел некоторое время с застывшим на морде выражением испуга. Шакал вообще в первый раз видел, чтобы его товарищ так испугался, и он его прекрасно понимал: по деревьям лазить - не по лугу прогуляться. Наконец морда Миши приобрела своё обычное выражение.

- Охотничьи капканы, - пробормотал он и медленно слез на землю; только тогда шакал решился подойти поближе. - Зайчонок не упал?

- Нет.

Хищники посмотрели наверх, но разглядеть зайчонка среди листвы не сумели.

- Все бока себе отбил. - Миша поморщился, ощупывая больные места. - Всё из-за тебя, охотничий прихвостень!

- Да этот Кролик самого... Рыжего Лиса мог бы в дураках оставить, - буркнул Мелкий. Сначала он хотел ввернуть имя лиса Капитана, но вовремя одумался - волк мог и разозлиться. Миша всегда с тоской вспоминал время, когда служил в Армии Капитана, и обычно не терпел никаких шуток в его адрес.

- Не болтай - не родился ещё такой длинноухий. Ты лучше придумай, как снять оттуда этого Кролика.

Шакал картинно наморщил лоб. Никаких новых идей у него не было, но он знал, что нужно что-нибудь предложить прямо сейчас, иначе Миша разозлится. Однако была мысль, годившаяся на все случаи жизни.

- Думаю, сначала надо подкрепиться.

- Это верно, - обрадовался волк, - дела на пустой желудок не стоит начинать.

Вода в котелке уже давно как закипела, и хищники споро взялись за стряпню. Вернее, вся работа по приготовлению, как обычно, легла на плечи Мелкого, а Миша, подкинув сучьев в ослабевший огонь, улёгся под берёзой на оленью шкуру. От нечего делать он рыться в заячьей котомке и, вытащив книжку, начал листать её при свете костра. Шакал про себя усмехнулся: он прекрасно знал, что волк так и не научился читать и всячески старался скрыть это. А после того, как они поедят, очень даже возможно, что волка потянет в сон, и не надо будет ничего придумывать - поздно уже всё-таки.

- Странная книжка, - изрёк волк, - одни длинноухие намалёваны. Ну-ка, Мелкий, прочти, что тут написано, а то буквы мелкие, не разгляжу никак в темноте...

Шакал помешал поварёшкой готовящуюся похлёбку и, подсев к волку, взял в свободную лапу книгу. Заложив страницу, он развернув книгу обложкой в сторону костра и прочитал название:

- 'Сказания о хитроумном Ветроноге'.

- Что за Ветроног ещё?

Мелкий отложил половник и открыл заложенную страницу.

- А вот этот нарисованный заяц и есть.

- Хитроумных зайцев не бывает. - Волк, приподнявшись, ещё раз взглянул на рисунок в книжке. - Заяц как заяц. Ну-ка, читай.

Шакал начал читать.

- 'Сказ о том, как Ветроног сумел убежать от целой стаи волков'.

- Надо же! - буркнул Миша.

- 'Однажды Ветроног отдыхал на поляне под кустом в полуденную жару. И вдруг прямо на него из леса выскочила целая стая голодных волков. Ловкий Ветроног тотчас вскочил и бросился наутёк. Он бежал так быстро, что оставил своих преследователей далеко позади'.

- Толку-то целой стаей гоняться за одним зайцем? - заметил Миша. - Такой добычи хватило бы только на двоих волков. Стаей надо засаду сделать и устроить охоту на оленя. Вот Капитан большой был мастер на такие уловки...

- 'Оторвавшись от погони, хитрый Ветроног направился к ручью и продолжил свой путь по воде. Этим он окончательно сбил кровожадных волков со своего следа, поскольку вода смывает следы и гасит все запахи'.

- Хороший приём, - кивнул волк. - Мы с Капитаном в своё время так от охотников с собаками ушли. Только не всякий заяц так умно сделает. Когда за ушастыми гонишься, они от страха совершенно теряют голову! - Миша хохотнул.

- 'Волки долго искали у ручья следы Ветронога, но ничего не нашли и, несмотря на страшный голод, прекратили погоню'.

- Глупые какая-то волки! - раздражённо произнёс Миша. - Их же много - надо было разделиться на две части! Одни побежали бы вниз по течению, другие - вверх. И вообще, хватит читать всякую ерунду, иди лучше за похлёбкой присмотри.

Мелкий пожал плечами и, бросив фолиант под дерево, взял поварёшку.



Глава 8. Потрясающее известие


Сердце так и норовило выскочить из груди. Он был ужасным трусом даже для зайчонка и осознавал это. Его даже прозвали Трусишкой. Но ничего не мог с собой поделать, сколько не старался. Он вздохнул и наконец решился выглянуть из-под куста, где он прятался.

Вроде всё тихо. Может, и не было никакой опасности, может, это всего лишь сорока какая пролетела или трясогузка. Но он был трусишкой, и едва на него упала чья-то тень - он тут же рванул под кусты, решив, что это коршун. Собравшись с духом, зайчонок перебежал под соседние заросли и там снова опасливо осмотрелся - всё ли спокойно? "Эдак я и к вечеру не доберусь до Могучего Дуба", - прикинул Трусишка.

Огромный раскидистый Могучий Дуб, росший в самой середине Большой Поляны, был местом особенным в Капитанском Лесу: около него собирались все обитатели леса, чтобы узнать самые последние новости, поскольку здесь жила ворона Карр-Кар. Это была удивительная птица, возможно, даже единственная в своём роде - конечно, Трусишка был ещё мал, чтобы самому судить об этом, но так говорили все в лесу. Карр-Кар знала всё, что происходило в округе, причём, именно то, что происходило, а не какие-то там выдумки или слухи. Если же были сомнения в истинности какого-либо события, ворона не ленилась и даже летела туда, чтобы выяснить всю правду у самих очевидцев.

Трусишка взглянул, где солнце, и прикинул, что скоро уже полдень, - самое время, когда все должны собираться. В самом деле, можно не успеть. Крупных хищников в лесу не водилось - все разбежались ещё после смерти лиса Капитана, но коршунов и ястребов было предостаточно, а для маленького зайчонка и они представляли большую опасность.

Трусишка ещё потому очень хотел попасть к Могучему Дубу, что он уже несколько дней там не бывал, а за это время в лесу много чего могло произойти. Может, даже хищники какие объявились, а он не знает? От этой мысли зайчонку стало особенно страшно. Он начал опасливо озираться, чувствуя, как его полностью охватывает паника. Ему уже казалось, что кусты, под которыми он спрятался, - самое опасное место в лесу.

В следующую минуту он уже изо всех сил бежал зигзагами, не разбирая дороги. Вероятно, где-то глубоко в его сознании, поражённом страхом, всё-таки сидела мысль непременно добраться до Могучего Дуба, потому что именно к нему он и выскочил. Там уже собралась приличная толпа зайцев. Не сумев сразу остановиться, Трусишка кубарем прокатился по поляне и, обессилевший, остался лежать на траве в обширной тени, отбрасываемой дубом.

- О, Трусишка! От кого на этот раз убегал? - хохотнул знакомый голос: это был зайчонок Ловкач, шутник и весельчак.

Еле отдышавшись, зайчонок поднялся и удивился. Сегодня здесь собралось особенно много зверья, причём, не только зайцев; здесь были белки, суслики, мыши, а Могучий Дуб кишмя кишел птицами. Все ждали Карр-Кар: видать, случилось нечто особенное.

Трусишка подошёл поближе к Мудрому Камню, огромному плоскому валуну, лежавшему под Могучим Дубом, на котором, по своему обыкновению, сидел старый ёж Колючая Голова с книжкой. Как-то зайчонок спросил, почему у камня такое странное название, на что старик ему ответил, что если достаточно долго на нём сидеть, приходят мудрые думы. Трусишка несколько раз даже пробовал посидеть на этом валуне, но у него ещё ни разу не хватило терпения дождаться умных мыслей.

- Что случилось? - поинтересовался зайчонок; на него посмотрели как на сумасшедшего.

- Ты что, не знаешь?! - удивлённо воскликнули сразу несколько голосов.

- Нет.

Ответы посыпались один за другим:

- Ты где так прятался?

- Сейчас сам узнаешь.

- Объявился второй Ветроног!

- Какой Ветроног - враки это всё!

- Все так говорят!

Давний, видимо, спор начал возобновляться с новой силой, но появление Карр-Кар, слетевшей на Мудрый Камень, тут же остановило перепалку. Все придвинулись поближе к валуну, а Колючая Голова даже отложил свою книгу.

- Ну же, Карр-Кар, рассказывай! - вразнобой загалдели собравшиеся звери.

Ворона подняла одно крыло, чтобы восстановить тишину.

- Дайте хоть дух перевести, - сказала она и сама сразу же продолжала. - Всюду рассказывают одно и то же. Зайчонок по имени Кролик перехитрил Рыжего Лиса и сбежал у него из-под носа...

Карр-Кар говорила что-то ещё, но Трусишка её уже не слышал. Зайчонок перехитрил лиса! От такой потрясающе радостной новости у него даже перехватило дыхание. Обыкновенный зайчонок перехитрил самого лиса! Неужели такое возможно?!

- Значит, это правда, если везде говорят одинаково!

- Никакая не правда! Один кто-то выдумал, а все остальные повторяют!

- Не может быть такого, что заяц смог обмануть лиса!

Между собравшимися вновь разгорелись жаркие споры. Старому ежу даже пришлось встать, чтобы на него обратили внимание:

- Тихо, угомонитесь! Спорами тут делу не поможешь!

Зверьё хоть и не сразу, но успокоилось - старика в лесу любили и уважали.

- А что же тогда делать, дедушка Колючая Голова?

- Узнать правду можно только одним способом: отправиться туда...

- Карр-Кар итак уже в несколько мест слетала, и всё без толку! - возразил кто-то, ещё не остывший после споров.

- Нужно отправиться в тот лес, где это произошло, и пораспрашивать там самого Кролика, а возможно даже - самого Рыжего Лиса. - При упоминании имени лиса многие - в их числе и сам Трусишка - не сдержали испуганного вздоха.

- Хорошо, - ответила Карр-Кар, - я слетаю туда и найду там и зайчонка и лиса.

- Но это слишком опасно! - снова загалдели все.

- Надо добраться до правды! - отрезала ворона.

- С Рыжим Лисом будь осторожна, - предостерёг старый ёж, - это очень хитрый и коварный лис.

Ворона важно кивнула и, сказав, что вернётся только завтра, улетела. Собрание возле Могучего Дуба стало постепенно расходиться. Трусишка же подсел к старому ежу:

- Здравствуйте, дедушка Колючая Голова!

- Привет, Трусишка! Что-то давно тебя не было видно, ты где пропадал?

- Я искал себе жилище. Расскажите, пожалуйста, про Кролика.

- Уж не знаю, правда это или нет, но земля полнится слухами. - Заслышав, что старый ёж что-то рассказывает, к ним присоединились ещё несколько зайчат. - Будто поймал Рыжий Лис одного зайчонка по имени Кролик и запер у себя в будке. А зайчонок тот умудрился открыть дверь и сбежать прямо на глазах у поражённого хищника.

- Ух ты! - восторженно воскликнул Трусишка: он не ожидал такой невероятной истории. - Прямо на глазах у лиса? А что стало потом с этим Кроликом?

- Неизвестно, - вздохнув, ответил Колючая Голова, и Трусишке показалось, что он хотел сказать нечто совершенно другое.

- Неужели после Рыжий Лис всё-таки поймал и съел Кролика?

Старый ёж положил переднюю лапу на плечо Трусишке:

- Рыжий Лис, конечно же, не оставил этого зайчонка в покое, но я думаю, что Кролик, обманув хищника один раз, сможет обмануть его снова.

- Ещё Ветроног говорил, - вставил зайчонок Шустрый, он был старше Трусишки на несколько месяцев, - что если удалось сбежать от хищника один раз, то можно сбежать и второй раз.

- Он также говорил, что на третий раз-то можно и попасться, - добавил зайчонок Большенос.

- Кролик не попадётся! - убеждённо возразил Трусишка.

- Почём ты знаешь?!

- Потому что он неуловимый как Ветроног!

- Рыжий один раз уже поймал Кролика.

- Кролик и в самом деле не совсем похож на Ветронога, - мягко вмешался Колючая Голова. - Ветроног всегда убегал от своих врагов, этот же зайчонок поступил как настоящий герой - он перехитрил самого хитрого хищника. Если, конечно, всё это не чьи-нибудь выдумки. Но выяснится это только завтра, когда прилетит Карр-Кар. А пока не о чем спорить, длинноухие.

- Кролик не попадётся! - ещё раз повторил Трусишка: уж очень ему хотелось, чтобы этот смелый зайчонок уцелел!

Все разошлись - только старый ёж остался сидеть со своей книгой на Мудром Камне, и Трусишка тоже отправился восвояси. Зайчонок перехитрил лиса! Вот это новость так новость. И Трусишка, находясь под впечатлением, бодро шествовал в сторону своего дома. Неожиданно раздавшийся птичий возглас заставил его прыснуть в ближайшие заросли. Запоздало он понял, что это был всего лишь дрозд, но от страха уже не мог заставить себя вылезти из-под кустов. "Эх! - с горечью подумал он. - Мне бы хоть капельку той храбрости, что у Кролика!"

Перебегая от зарослей к зарослям и старательно обходя открытые места, Трусишка медленно продвигался вперёд. Постепенно подлесок стал таким плотным, что ни ястребы, ни коршуны уже не могли ему угрожать, и Трусишка, немного осмелев, перестал таиться и прибавил шагу. Лес всё густел и вскоре превратился в непроходимую чащу - даже лучи солнца не пробивались через крону деревьев. Но зайчонку нравилась эта заросшая и полутёмная часть леса, здесь жизнь как бы замирала: никто не норовил выскочить вдруг из-за кустов, никто не вопил беспричинно. В этом уединении он чувствовал себя спокойно, и даже боялся меньше, чего с ним, вообще говоря, случалось нечасто.

Остановившись, Трусишка прислушался: откуда-то издалека долетал неясный гул. В первый раз услышав этот шум, он не на шутку перепугался; сейчас же, удовлетворённо кивнув, он продолжал пробираться дальше.

Гул всё усиливался, и, наконец, будто разорвав чащу, открылась небольшая живописная полянка, разделённая речкой на две части. На самом краю полянки, на берегу, стояла заброшенная, но всё ещё крепко сбитая бревенчатая изба, с большим покосившимся от времени и наполовину утопленным в воду деревянным колесом. Никто не знал, зачем нужно колесо, но Колючая Голова говорил, что это ВодянаяМельница. Поэтому все обитатели леса это место так и называли. Возле избы речка была перегорожена плотиной, образуя небольшой водопад, шум которого и был слышен ещё издали.

Эта Водяная Мельница и стала новым жилищем Трусишки, хотя ещё три дня назад он бы просто ужаснулся от подобной мысли, поскольку человеческих построек зверьё всегда опасалось и старалось обходить стороной. В лесной чаще прятаться было проще днём, ночью же наоборот, в чаще приходилось остерегаться сов и филинов. Удирая в очередной раз сразу от двух ночных хищников, которые его уже почти загнали, Трусишка спасся только тем, что в отчаянии из последних сил юркнул прямо в полуоткрытую дверь Мельницы.

Днём он ещё не заходил внутрь - боялся, но когда наступала темнота, и лес оглашался совиными уханьями, страх перед человеческим жилищем отступал. Вот и сейчас он не стал заходить внутрь, хотя ночью и чувствовал себя там почти в полной безопасности. А ведь если кто узнает, что он поселился на Мельнице, то, пожалуй, подумает, что он обладает невероятной смелостью. Трусишка снова вспомнил Кролика и грустно усмехнулся.



Глава 9. На дереве


Хотя Кролик и не выспался, проснулся он с первыми лучами солнца. Дупло было уютное и просторное, с мягкой подстилкой из листьев, но зайчонок провёл тревожную ночь: ему всё время казалось, что волк и шакал снова лезут на дерево. Он до сих пор с содроганием вспоминал, как Миша чуть не поймал его. Если бы не сломавшаяся ветка...

Кролик выглянул из дупла и посмотрел вниз. При свете дня он разглядел в траве Книгу. А ведь Старый Заяц не единожды предостерегал о том, чтобы она ни в коем случае не попадала в лапы хищников! В ней описаны все уловки и хитрости зайцев. А теперь он и сам попался, и Книгу не уберёг...

Сами хищники крепко спали под деревом: волк храпел во всю мощь своих огромных лёгких, шакал тонко посапывал. У зайчонка учащённо забилось сердце - вот самое время, чтобы бежать! Он осторожно выбрался из своего укрытия и, стараясь не шуметь, начал перелезать с ветки на ветку вниз.

Изредка он останавливался, чтобы бросить настороженный взгляд на хищников, но те продолжали мирно спать. Добравшись до самого нижнего сука, Кролик понял, что просто так сбежать не получится - даже отсюда было слишком далеко до земли. Спрыгнув, он бы только покалечился.

Нужна была верёвка. Кролик с сожалением посмотрел на лежавший внизу, рядом с волком, моток верёвки, при помощи которой вчера хищники подвесили его. "Нужно что-нибудь придумать, а то ведь в следующий раз волк может поймать меня. Или, что ещё хуже, я навсегда останусь жить на этой берёзе!" И он попытался представить себе жизнь на дереве...

- Смотрите! Зайчонок на дереве! - неожиданно раздавшийся крик заставил вздрогнуть Кролика и крепче ухватиться за ветку. Но это были всего лишь двое бельчат. - Ты что здесь делаешь?

Ответить Кролик не успел - снизу раздался громоподобный возглас волка, вероятно, проснувшегося от шума:

- Эй, Мелкий, вставай! Пока мы спали, зайчонок чуть не сбежал! Гляди, он уже на самой нижней ветке!

Испугавшись голоса волка, бельчата прыснули вверх по стволу дерева; Кролик тоже перелез повыше и забрался в своё дупло - достать его, конечно, хищники не могли, но торчать прямо у них на виду не было никакой охоты.

- Он же разобьётся, если спрыгнет оттуда, - зевая и потягиваясь, возразил шакал.

- Может разобьётся, а может и нет. Эти зайцы, знаешь, какие прыгучие! Придётся сторожить по очереди. Первым будешь ты, - Миша, зевнув, снова улёгся под берёзой, - заодно и завтрак и приготовишь...

Уже через минуту окрестности снова огласил волчий храп, а Мелкий принялся с унылым видом возиться у костра.

- Привет, зайчонок, - в дупло заглянули бельчата. - Извини, что так получилось - мы не хотели разбудить волка. - Теперь, когда прошло первое изумление, они говорили шёпотом, но говорили быстро, друг за другом, и Кролик только и успевал переводить взгляд с одного бельчонка на другого.

- Ты сам сюда забрался, да?

- А как тебя зовут?

- Погоди ты, дай ему ответить!

- Меня зовут Кролик.

- Меня - Прыг.

- А меня - Скок.

- Как ты очутился на дереве?

- Волк с шакалом подвесили меня на верёвке вон на том суку, пока я спал. Потом они начали ссориться, я проснулся и сбежал от них сюда. - Кролик вспомнил, как он перепугался, проснувшись висящим в воздухе. Только голоса ругающихся хищников заставили его прийти в себя от охватившего ужаса.

Сначала он не знал, что ему делать: если бы даже ему удалось спуститься на землю, хищники его бы тотчас заметили и поймали. Тут, схватившись за ветку, чтобы перестать раскачиваться из стороны в сторону, он вдруг подумал, что бежать можно не только вниз. Кролик быстро взобрался на большой сук, к которому был подвешен и, ослабив петлю, выскользнул из неё.

Хищники всё ещё ругались и не обращали на него никакого внимания. Кролик огляделся - здесь он был виден, как одинокий суслик посреди поляны. Инстинкт требовал обязательно куда-нибудь спрятаться, и зайчонок решил скрыться хотя бы в листве дерева. Поднявшись немного выше, Кролик обнаружил заброшенное дупло и решил, что лучшего места устроиться здесь нельзя и придумать.

- Здорово! Мы ещё не видели, чтобы зайчонок по деревьям лазил.

- А ты разве не боишься высоты?

Кролик пожал плечами. О том, что здесь высоко он вспомнил, только после, когда уже удобно расположился в дупле - страх перед хищниками оказался гораздо сильнее. А теперь уже было поздно бояться высоты.

- А как ты собираешься слезть отсюда?

- С помощью верёвки.

- У тебя есть верёвка?!

- К сожалению, нет.

- И у нас нет, - погрустнел один из бельчат. Кролик пока не мог различить, кто из них Прыг, а кто - Скок.

- Но её можно свить!

- А волк и шакал не поймают тебя?

- Я дождусь, когда они заснут. - Теперь, когда хищники собрались стеречь его по очереди, надежды на это было, конечно, мало, но ничего другого не оставалось.

- А может тебе попробовать перескочить на другое дерево?

- Да, как мы! Прыг-скок - и ты по деревьям убежишь от хищников.

- Страшно, - признался Кролик, вспоминая, как ночью сорвался с дерева следом за волком. Только каким-то невообразимым способом ему удалось ухватиться во время падения за какие-то паветья.

- Ничего страшного! Идём, мы тебя сейчас научим.

- Ты будешь первый зайчонок, прыгающий по деревьям!

Кролик сильно сомневался в затее, но, решив, что стоит попытаться, всё-таки вылез из дупла, и они забрались немного повыше. Бельчата огляделись, чтобы выбрать самое близкое соседнее дерево. Зайчонок же первым делом посмотрел, чем заняты хищники. Волк всё так же спал, шакал лениво копошился у костра, не обращая внимания на то, что творилось на дереве. Кролик вспомнил, что уже со вчерашнего дня ничего не кушал, и у него засосало под ложечкой. Дотянувшись до ближайших листьев, он сорвал их и начал жевать.

- Будем прыгать вот на ту липу! - объявил один из бельчат.

Они проворно перебежали на самый конец длинного сука, растущего в сторону выбранной ими липы; зайчонок же медленно пополз следом за ними. Бельчата начали от нетерпения подпрыгивать - как заметил Кролик, они привыкли делать всё быстро. Однако сук стал раскачиваться, и зайчонок вообще остановился, обхватив дерево всеми четырьмя лапами. Бельчатам пришлось перебраться на соседний сук, чтобы уж прыгать там сколько душе угодно.

Чем дальше полз Кролик, тем сильнее прогибался сук, и тем слабее становилась его решимость. Это оказалось гораздо страшнее, чем он предполагал. Зайцы явно не были предназначены для лазанья по деревьям. Наконец, он остановился:

- Всё, дальше я не полезу. - Хотя вернее было бы сказать: я не буду прыгать.

- Смотри! - один из бельчат, раскачавшись на конце другой ветки, со словом "Прыг!" легко взмыл вверх и ловко опустился на одну из веток соседнего дерева.

- Скок! - тут же следом прыгнул второй бельчонок и очутился рядом с первым. Теперь хоть можно разобрать, кого как зовут.

- Видишь как всё просто!

- Давай теперь ты!

Кролик ещё раз взглянул сначала на соседнее дерево, потом вниз, но решимости это не прибавило, и он помотал головой.

- Прыгай! У тебя получится!

- Прыгнуть-то у меня получится, но только я не сумею ухватиться за ветку и упаду.

Бельчата, перекинувшись между собой парой слов, взобрались повыше и перепрыгнули обратно на берёзу. Кролик, пятясь, пополз обратно по суку.

- Не переживай, тут и впрямь далековато, - сказал Прыг.

- Мы принесём тебе льна для верёвки, - добавил Скок, - и поможем её свить.

- Может тебе ещё что-нибудь принести?

Кролик, сорвав ещё берёзовых листьев, уселся на суку и призадумался. Пожалуй, на дереве придётся провести несколько дней, пока будет готова верёвка и пока наступит удобный момент для побега. Утолить голод можно и листьями, а вот жажду...

- Принесите мне воды, - попросил он.

Бельчата кивнули и наперегонки бросились восвояси, а Кролик пересел, где листья росли погуще, и принялся кушать. Хищники мирно спали, даже Мелкий, призванный сторожить пленника и готовить завтрак, дремал у костра. Наевшись, зайчонок почувствовал, что его, несмотря на жажду, тоже клонит ко сну - сказывались беспокойная ночь и раннее пробуждение. Он забрался в своё новое жилище - дупло и сразу же заснул...

Разбудили его вернувшиеся бельчата. В горле так пересохло, что Кролик с трудом мог говорить, но, к счастью, его новые друзья принесли ему воды в туеске, замазанном глиной.

- Оказывается, так трудно прыгать по деревьям с водой, - рассказывал Прыг, пока зайчонок пил, - она так и норовит выплеснуться.

- Три раза пришлось возвращаться, - подтвердил Скок.

Только проглотив последнюю каплю, Кролик наконец оторвался от туеска.

- Спасибо большое! - выдохнул он.

- Сейчас мы тебе ещё принесём, - забирая берестяную посуду, сказал Прыг.

- Вот тебе ещё лён для верёвки, - Скок сунул в дупло целый пук сорванных растений.

Бельчата убежали, и Кролик выглянул из убежища. Время было за полдень, но солнце не было видно - набежали тучи, и в воздухе уже пахло дождём; хищники сидели под сенью берёзы и, коротко переругиваясь, уплетали из котелка свою утреннюю похлёбку. "Чего мне теперь ожидать от них? - подумалось Кролику. Больше всего он боялся, что волк снова полезет за ним на дерево, но в преддверье дождя этого, пожалуй, опасаться пока не стоило. - Надо быстрее убираться отсюда". Зайчонок забрался обратно и принялся вить верёвку, чутко прислушиваясь к тому, что творится внизу.

Было слышно, как хищники выскребли весь котелок до донышка, затем Миша сам плюхнулся на траву под берёзой, а Мелкому наказал идти к ручью, мыть посуду. На время всё стихло. 'А почему зайцы не варят еду так же, как хищники?' - подумалось вдруг. Помнится, Старый Заяц говорил, что во времена Ветронога длинноухие тоже пользовались огнём, но постепенно перестали, поскольку это привлекало излишнее внимание хищников...

- А это ещё кто такие?! - внезапно раздавшийся окрик волка заставил Кролика уронить начатое вервие. Выглянув из дупла, он увидел, что сподручный Миши вернулся не один: с ним было ещё трое шакалов. Теперь стало понятно отчего, у Мелкого такое прозвище - он был щуплее и на голову ниже любого из своих сородичей.

- Котелок хотели отобрать, - жалобно пискнул Мелкий, сжимающий в объятиях злополучную посуду.

Вид у шакалов был довольно наглый: вероятно, втроём они планировали одолеть волка. Но решимость их разом поубавилась, когда Миша поднялся во весь свой огромный рост. Новоприбывшие испуганно попятились назад в кусты.

- Захотели отведать моей затрещины?!

- Просто хотели предупредить, что в этих краях появились охотники, - проговорил самый крупный из них, наверное, главный.

- И без тебя знаем, - буркнул волк. - Марш отсюда!

Пришлым шакалам не пришлось повторять дважды, и они мгновенно скрылись в зарослях кустарника.

- Чуть было котелок не отобрали, - снова пожаловался Мелкий, подходя ближе.

- А что не сказал, что со мной? - "Я сказал!" - пискнул было шакал, но Миша его даже не слушал. - Мелкий, ты лучше придумай, как мы зайчонка ловить будем.

Кролик, конечно же, ожидал, что хищники после обеда примутся за него, но всё равно похолодел от ужаса.

- Можно повалить берёзу, - отставив котелок, ответил шакал и поморщился: похоже, этот замысел ему самому не очень-то нравился.

- Ты что, Мелкий? Мы эту громадину целую неделю будем рубить! Давай-ка, придумай что-нибудь попроще.

Шакал взглянул наверх, на Кролика, и что-то сказал Мише шёпотом в самое ухо так, что зайчонок не смог ничего расслышать.

- А вот это неплохая идея! - Волк расплылся в улыбке и, тоже подняв голову, посмотрел на Кролика. Зайчонок, весь дрожа, спрятался обратно в дупло: взгляд хищника не предвещал ничего хорошего.

Налетевший ветер, принёс с собой ливень, который хлынул как из ручья.




Глава 10. Птичьи вести


Рыжий Лис привык быть хозяином своей судьбы и всё решать сам. А нынешнее его положение всё больше напоминало ему то ужасное время, когда он служил простым солдатом в Армии лиса Капитана и всё время ждал чьих-то приказаний. Вот и сейчас Рыжий Лис вынужден был ожидать возвращения сороки Балаболки, чтобы, только узнав, куда сбежал этот наглец Кролик, приступить к делу.

Куда бы он ни ходил, кого бы он ни встретил за эти два дня, все смотрели на него насмешливыми взглядами, и везде слышалось имя Кролика. 'Зайчонок перехитрил лиса!' - кричали в лесу. Конечно, умному сразу становилось понятно, что Кролик ничего не хитрил, и ему просто повезло, но об этом никто почему-то не упоминал. А объяснять это кому бы то ни было, Лис считал ниже своего достоинства. Он скрипнул зубами. Вспомнился один из братьев в помёте, появившийся на свет слабоумным. Все смеялись над ним и обзывали его лисом, которого перехитрил заяц, а тот стоял и только улыбался. Это было позором для всей лисьей семьи, и, в конце концов, отец увёл его куда-то и вернулся один. 'Вот уж не думал, что когда-либо окажусь в подобном положении...' Только в отличие от своего слабоумного брата, он понимал всю глубину своего позора.

Ему опротивело это состояние собственного бессилия и беспомощности, а ненавистное имя зайчонка ему уже чудилось везде: и в шелесте листвы, и в завывании ветра и даже в шуме моросящего дождя. Был только один способ прекратить все эти шушуканья и насмешки у себя за спиной: немедленно поймать Кролика. Рыжий Лис, весь мрачный и мокрый, размышлял обо всём этом, сидя под деревом, возле своего сарайчика, который готов был уже сам разломать до основания: идея с зайчатником совсем ему разонравилась.

Вечерело, морось не прекращалась, а сороки всё не было. В такую погоду, конечно, лучше сидеть в норе, но лис уже столько раз вылезал в нетерпении под дождь, узнавать, не появилась ли сорока, что всё равно вымок. Но главное - он не мог смотреть без отвращения на собственное отражение, поскольку его огненно-рыжая шкурка от воды приобрела тёмно-бурый окрас, и сам он стал смахивать на облезлого старого лиса. Он даже не знал, с насколько правдивыми вестями вернётся Балаболка сегодня. Вчера, когда она вернулась с известием, что Кролик ушёл ночевать на Речные холмы, её пришлось отправить на разведку ещё раз, поскольку туда зайчонок не успел бы добраться до ночи, даже выйдя в путь рано утром. Возвратившись во второй раз, уже затемно, Балаболка сообщила, что Кролика видели бегущим сломя голову в сторону Капитанского леса. Поутру Рыжий Лис сразу же направил сороку на новые поиски. Та сначала пыталась отнекиваться, но он вытащил из норы обещанные бусы, и перед блеском стекла жадная птица не устояла.

Однако лис не был уверен, что Балаболка не забыла про его поручение и занималась сейчас своим любимым делом - рассказыванием небылиц. Он мрачно вздохнул и взглянул на бусы, которые держал в передних лапах. Нет, всё-таки она должна помнить про ожидающее её вознаграждение, а значит - и про поручение. Уж неизвестно, чем прельстила глупую птицу эта бесполезная побрякушка... 'Может и в самом деле отдать ей эти бусы после того, как поймаю Кролика?' Но лис сразу же отогнал эту глупую мысль.

То, что Кролик направлялся в Капитанский лес, было похоже на правду - ходили слухи, что в том лесу до сих пор нет хищников, и, надо полагать, скоро там наберётся изрядная добыча со всей округи. Пожалуй, было бы неплохо заглянуть в Капитанский лес, хотя Рыжему Лису вполне хватало охоты и в своей вотчине.

Мысли хищника прервал шум крыльев. Лис вскинул голову - это была Балаболка. 'Наконец-то!'

- Уф! Как же я устала! - пробрюзжала сорока, тоже насквозь мокрая.

Рыжий Лис, стараясь не показывать своего нетерпения, нарочито небрежно перекинул бусы из одной лапы в другую и, удовлетворённо заметив жадный блеск в глазах сороки, сказал:

- Ну, Белобока, рассказывай.

- Вернулась и сразу же прилетела сюда, чтобы тебе первому рассказать. - Лис брезгливо поморщился - наверняка болтливая птица уже пол-леса облетела. - Нашла я твоего Кролика, даже разговаривала с ним.

- Где ты его видела?! - не сдержался лис и даже вскочил с места, напугав этим сороку.

- У опушки Капитанского леса, - настороженно ответила птица, перелетев на ветку повыше. Рыжий Лис глубоко вздохнул и ещё раз переложил бусы из одной лапы в другую, но на этот раз, чтобы успокоиться самому. - Его поймали Миша и Мелкий, вернее, не совсем поймали: он спрятался от них на дереве...

- Сорока, ты что несёшь? - нахмурившись, перебил лис. 'Уж не повредилась ли она умом?'

- Это невероятная история, но это истинная правда! - возбуждённо затараторила Балаболка в своей манере и даже перелетела обратно на ветку ниже. - Если б я не видела всё своими глазами, то ни за что бы не поверила! Твоего Кролика вчера поймали Миша с Мелким, но он от них сбежал и залез на Старую Берёзу. Сейчас хищники сидят под деревом и пытаются его оттуда снять...

- А как зайчонок залез туда? - снова перебил Рыжий Лис. Он не знал, что и думать: уж больно всё складно Балаболка рассказывала.

- Как-как, обыкновенно! Как белки лазят.

- Но, тысяча ружей, заяц же не белка!

- Ну, не знаю, - сорока на секунду смутилась, вновь усилив подозрения Рыжего Лиса в правдивости своего рассказа. - Как зайчонок туда залезал, я не видела, но он сидел на дереве, а хищники кидались в него камнями. Даже в меня, честную птицу, чуть было несколько раз не попали, окаянные!

- Зачем же это они кидались в него камнями?

- Как зачем?! - воскликнула Балаболка таким тоном, будто глупее вопроса она никогда не слыхала. - Чтобы Кролик упал с дерева, разве непонятно!

'Столь вздорную идею даже безмозглая сорока не смогла бы придумать, это больше похоже на затею Мелкого', - прикинул Рыжий Лис, а вслух спросил:

- И что же, он упал?

- Нет! Кролик так ловко скакал по веткам, что хищники так и не смогли в него попасть. А потом зайчонок и вовсе схоронился в дупле, где ему уже никакие камни не были страшны. Шакал полез было на дерево, да чуть не свалился. Одна смехота была смотреть на них! - Всё это сорока выпалила на одном дыхании и остановилась.

Рыжий Лис фыркнул. Надо было огонь развести вокруг берёзы, и Кролик от дыма и жара сам бы спрыгнул с дерева!

- А потом? - нетерпеливо спросил он.

- А потом волк с шакалом стали драться, и я улетела. Отдавай мне мои бусы.

- Это за что это? - Лис удивлённо вскинул брови: наглость Балаболки поистине не знала границ.

Сорока насупилась.

- Кролик же пойман, значит, бусы мои.

- Слушай, Белобока, - мягко начал лис, - я обещал тебе отдать бусы, только если я сам поймаю этого Кролика.

- Но он пойман, какая разница! - возмущённо закричала сорока.

- Вообще говоря, он даже ещё не пойман, - раздражённо возразил Рыжий: будет ещё какая-то глупая птица на него голос повышать. - Этот Кролик ещё может спокойно удрать от этих двух дураков.

- От тебя он уже удрал, - съязвила Балаболка.

Лис едва не поперхнулся от подобного оскорбления и чуть было не запустил в обидчицу бусами, но вовремя спохватился. Эта заминка позволила сороке сорваться с ветки и улететь; когда Лис поднял камень, она уже была далеко.

- Никогда больше не буду тебе помогать, рыжая морда! - крикнула сорока, исчезая среди листвы деревьев на другой стороне полянки.

- Да ты больше болтаешь, чем делаешь, Балаболка!

Лис уронил бесполезный уже булыжник в траву и уселся обратно под деревом. Прежде всего, надо было обдумать всё, что рассказала сорока, и отделить правду от вымысла. То, что зайчонок оказался на дереве, столь невероятно, что такое попросту невозможно придумать. Пока даже не важно, каким образом он там оказался. То, что хищники пытались сбить зайчонка с дерева камнями, тоже похоже на правду - это смахивает на одну из тех 'хитрых' идей Мелкого, которые так нравятся Мише.

Но вот в чём главный вопрос: Кролик ли этот зайчонок? Вполне возможно, что Балаболка весь день провела, с интересом наблюдая, как хищники пытаются достать добычу с дерева, и решила выдать совершенно постороннего зайчонка за Кролика. Развеять все сомнения можно, сходив туда, тем более Лис знал, где находилась Старая Берёза.

Правда, идти придётся целый день, и ещё неизвестно, как Миша отнесётся к его появлению. Конечно, пока зайчонок не пойман, он считается ничейным, но Миша не из тех, кто позволит каждому желающему пытаться схватить добычу, которую он уже полагает своей. Может и по шее надавать. Лис вспомнил волчью пословицу: кто первый схватил, того и добыча, и усмехнулся. Миша, может, и не шибко умный, но любую пословицу вывернет в свою выгоду. Кроме того, пока Лис доберётся до Старой Берёзы, хищники вполне могут снять зайчонка с дерева и слопать за милую душу, и тогда уже он точно не узнает, что это был за зайчонок.

Тут Лиса осенило. Если Кролик жив, то, куда бы он ни пошёл, за ним всегда будет следовать слава зайца, перехитрившего Рыжего Лиса. В этом, конечно, мало приятного, но из этого можно извлечь пользу: где бы ни прятался Кролик, рано или поздно звериная молва разнесёт это по свету. Та же Балаболка, чтобы досадить ему, первая прилетит сообщить, что Кролик-де жив-здоров и скрывается там-то.

Впервые за весь день Рыжий Лис позволил себе улыбнуться. Поёжившись от холода, он встал и оглянулся. Оказалось, что морось уже прекратилась, а вода, которая капала на него, сдувалась ветром с веток дерева, под которым он сидел. День выдался такой отвратительный, что даже неохота было есть. Но едва Лис подумал о еде, как у него тут же засосало под ложечкой, и он направился в нору.

- Рыжий Лис?!

Неожиданно раздавшийся оклик заставил лиса испуганно вздрогнуть, чего с ним давно уже не случалось, и он разозлился на себя: никто не может пугать его возле собственного же логова! Лис сердито обернулся - на ветке сидела незнакомая ворона.

- Что-то ты не больно рыжий, - заявила она, окинув его взглядом с головы до пят.

- А ты кто такая, охотники тебя застрели?

- Я ворона Карр-Кар с Капитанского Леса, хочу, чтобы ты рассказал о том, как зайчонок по имени Кролик перехитрил тебя.

'Однако, как быстро разлетается звериная молва...' Поднявшееся было настроение вновь испортилось, и Лис хотел уже прогнать назойливую птицу, но прикинул, что у неё кое-что можно вызнать.

- Вообще-то, он никого не перехитрил, ему просто повезло.

- Как это?

- Я могу даже показать! - Рыжий Лис подскочил к своему сарайчику, а ворона подлетела ближе. - Кролик заметил прореху в задней стенке и показал её другому зайчонку, который и сбежал отсюда. Видишь, доска плохо прибита?

Карр-Кар кивнула и слетела на ветку пониже.

- Дело в том, что волк Миша, чиня это строение для меня, допустил оплошность и оставил эту дыру. Смотри...

Внезапно Рыжий Лис развернулся и прыгнул, вытянув лапы вперёд. Он бы схватил ворону, но бусы, которые он держал, выскользнули во время рывка и попали в птицу, из-за чего та сорвалась с ветки раньше и успела улететь.

- А ты на самом деле хитёр, Рыжий Лис, - тяжело дыша сказала Карр-Кар, усевшись на ветку на недосягаемой высоте. - Только Кролик всё равно тебя провёл. И убежал.

- Убежал, но недалеко, - Лис отыскал в траве бусы. - Его уже поймал Миша по моему поручению, и держит на дереве до моего прихода...

- Так этот зайчонок, которого они держат на дереве, и есть Кролик? - удивилась ворона.

'Ого! Кое-что из вестей сороки начинает подтверждаться!'

- Да, а ты когда видела его? - беспечно поинтересовался лис.

- Я ещё днём пролетала возле Старой Берёзы. Он прятался в дупле, а волк с шакалом швырялись в него камнями, так что у меня не вышло расспросить, как его зовут.

'Жаль. Было бы спокойнее, если бы это на самом деле оказался Кролик'.

- Это и есть Кролик. Уже завтра вечером он будет в моих лапах, клянусь охотниками.

Удручённая ворона улетела прочь, а Рыжий Лис направился в свою нору: он целый день ничего не ел и теперь был зол и страшно голоден.



Глава 11. Охотники


Близилась ночь; почти весь день лил дождь, и настроение было препаршивое, под стать погоде. К тому же Мелкий промок насквозь, продрог и проголодался. День выдался крайне неудачный: он так и не смог придумать, как снять зайчонка с дерева. Вернее, ни одна из его идей не удалась, за что Миша успел его уже два раза поколотить. Хищники надеялись, что быстро поймают зайчонка, и поэтому не стали ничего варить. Но прошёл обед, затем ужин, а Кролик всё ещё преспокойно сидел на дереве.

Мысль сбить Кролика камнями сначала показалась удачной, зайчонок еле увёртывался от брошенных волком булыжников и пару раз, в самом деле, чуть не свалился. Но потом он догадался спрятаться в дупле, и камни перестали быть опасными для него. Чтобы зайчонок вылез из дупла, Миша заставил шакала лезть на берёзу. Сначала Мелкий наотрез отказался взбираться на дерево, и волк, недолго думая, задал ему взбучку.

Его второе лазанье на берёзу оказалось ещё хуже, чем первое. Сучья были ужасно скользкими от дождя, а порывистый ветер, казалось, так и норовил скинуть его вниз. Очень осторожно и медленно шакал со слезами жалости к себе полез вверх. Когда он почти добрался до дупла, оттуда показался зайчонок. Снизу раздался радостный рёв Миши, и в Кролика полетели камни.

Вот только в зайчонка эти камни не попали - тот ловко увернулся, а угодили прямо шакалу в ухо. Только чудом Мелкий удержался на дереве, он съехал вниз и повис под веткой, схватившись за неё двумя лапами. Вначале он даже не сообразил, что случилось, и, зажмурившись от ужаса, заверещал:

- Помогите! Дерево падает!

- Какое дерево! - послышался голос волка. - Это я в тебя камнем попал... Но ты сам виноват - заслонил от меня зайчонка!

- Я слезу! - жалобно, но неуверенно запищал Мелкий.

- Не смей - виси там! Если ты слезешь, зайчонок снова заберётся в своё дупло. Я сейчас в один момент его камнями закидаю!

Но висеть было неудобно, и Мелкий, пока Миша бросался в их пленника, подтянувшись, взобрался на сук и прижался к нему, обхватив его всеми четырьмя лапами. Дождь лил не переставая, и дерево уже не спасало. Дрожа всем телом от холода и страха, он старался смотреть вверх, на зайчонка, чтобы вновь не закружилась голова.

Волк бросал камни довольно умело, но Кролик был шустрее и успевал уворачиваться. Скоро Миша от бессилия, а также от того, что камни приходилось теперь собирать самому, начал злиться и ругаться. Мелкий даже обрадовался, что он сейчас на дереве, - так он не попадёт под его горячую лапу.

Шакал не ошибся - завидев сороку, севшую на берёзу, волк тотчас же запустил в неё булыжником.

- Ты что кидаешься в честную птицу! - заверещала та, увернувшись и перелетев на другую ветку.

- Нечего путаться рядом с нашей добычей!

- Этот зайчонок принадлежит Рыжему Лису!

- Почему это?

- Потому что он сбежал из сарайчика Рыжего Лиса, и теперь Лис хочет его вернуть.

Вот это новость! Шакал даже забыл о своей боязни высоты.

- Этот длинноухий сбежал от Рыжего? - Волк тоже не на шутку удивился. - Ты что мелешь, белобокая? Да скорее небо упадёт на землю, и реки потекут вспять, чем заяц сможет сбежать от Лиса.

- Я бы сама не поверила, если бы не видела всё собственными глазами! - затараторила сорока, перелетая на ветку пониже.

И птица поведала совершенно невероятную и удивительную историю, лучше и приятней которой шакал никогда ещё не слышал. Чтобы услышать снова, как провели самого Рыжего Лиса, он бы даже согласился ещё раз взобраться на дерево! Он не удержался и хихикнул от удовольствия.

Миша тоже был поражён не меньше, только, в отличие от Мелкого, он расстроился.

- Не верю я вам, птицам, - хмуро сказал он, - постоянно что-нибудь болтаете. - Сорока начала возражать, но он продолжал, не обращая на неё внимания: - Лис сам виноват, тоже мне - выдумал зайцев в сарае держать. Капитан ни разу так не делал, хотя и был самый умный из всех зверей. Не зря волчья мудрость гласит: неубитая добыча всегда сбегает. Но что сбежало - то пропало, и теперь это наша добыча! Так и передай Рыжему.

- А почему тогда зайчонок на дереве?

- А вот это не твоего ума дело. Наша добыча - где хотим, там и держим.

- Ха-ха! - вскричала сорока. - Да он от вас тоже сбежал!

- Никуда он не сбежал, а просто влез на дерево. Убирайся по добру, по здорову! - Шакал по привычке втянул голову в плечи - волк разозлился не на шутку.

- Вот так Кролик! Теперь и волка с шакалом перехитрил! - Сорока, сорвавшись с ветки, полетела прочь, и вовремя: вслед ей полетели камни и проклятья.

- А ты что там прохлаждаешься?! - Запас камней и ругательств иссяк, и Миша обратил внимание на шакала. - Быстро слезай и придумывай, что делать!

Пришлось слезать, но сделать это быстро не получилось, как не старался сам Мелкий, и как не ругался взбешённый волк. Оказавшись внизу, шакал тотчас же отхватил бы очередную трёпку, но по дороге его осенила очередная идея, которая и спасла его, правда, ненадолго.

- Я придумал, что делать! - едва ступив на землю, сообщил он. - Надо разжечь большой костёр, и зайчонок от дыма и жара сам спрыгнет нам в лапы, - на одном дыхании выдал шакал и с беспокойством уставился на своего товарища. По мере того как мысль доходила до волка, его морда светлела.

- Ладно, - сказал он в конце концов, - иди собирать хворост.

Вздохнув с облегчением, Мелкий с радостью бросился исполнять поручение. Успех новой затеи не вызывал сомнений, но сегодня сложился явно неудачный день. Опытный волк быстро разжёг костёр, даже несмотря на дождь, правда, пришлось долго ждать, чтобы он как следует разгорелся. От мокрых сучьев дыма пошло много, но весь он уносился в сторону сильным ветром. Толку от костра не было никакого - разве что согрелись.

И тогда Миша поколотил его во второй раз, сказав, чтобы он придумал ещё что-нибудь. Мелкий пытался возразить, что надо просто дождаться пока стихнет ветер, но это не помогло. Потрогав ухо, он поморщился: оно опухло и сильно болело - и бросил быстрый взгляд исподтишка на волка, сидящего рядом.

Если он ничего не придумает, то скоро его товарищ устроит ему ещё одну выволочку, а это уже будет слишком. Такого ещё не было, чтобы его поколотили целых три раза на дню. Но ведь нельзя же вот так легко и просто поймать зайчонка, который сбежал от самого Рыжего!

Дождь уже кончился, но ветер всё не стихал. Шакал сидел под берёзой у огромного чадящего кострища, изо всех сил наморщив лоб, однако, то ли от испуга, то ли от голода, то ли от усталости в голову ничего приходило. В единственную шкуру укутался волк, и скорее снег выпадет посреди лета, чем волк позволит притронуться к запасу вяленого мяса... Он взглянул наверх, но Кролика не было видно - наверное, сидел в своём дупле в тепле и сухости. Он вздохнул: близок локоток, да не укусишь.

Шакал снова бросил короткий взгляд на сидящего рядом волка: тот уже клевал носом. Он чувствовал, что и сам скоро заснёт, - день выдался не из лёгких. Охотники бы побрали этого Кролика! Он бы с удовольствием сейчас завалился спать...

Волк вдруг всхрапнул и встрепенулся.

- Охотничьи капканы! Мы так заснём, Мелкий, - сказал он, помотав головой. - А спать нельзя - добыча сбежит. Придумал что-нибудь?

- Нет ещё, - с кислым видом пискнул шакал.

- О! Луна! - взглянув наверх, воскликнул Миша. - Теперь можно и спеть, потому что ничто не прогоняет сон лучше песни!

- А какую песню? - оживился Мелкий. Он, правда, не очень любил волчьи песни, поскольку они обычно все однообразные и без всякой рифмы, но Миша пел их очень хорошо.

- Про зайца, - коротко бросил волк и завыл страшным голосом, от которого у шакала забегали мурашки по спине, но зато с большим чувством.


Как-то раз поймал я

Упитанного зайчонка.

Содрал я с него шкурку!..


'Охотничьи капканы! Как такое слушать-то на голодный желудок!'

- Миша! Эту песню слушать сил нет, давай другую!

- Другую? Ладно, - согласился волк и, что-то про себя пробормотав, снова завыл.


Поймал как-то я зайчонка,

Но он попался хитрый -

Он залез на дерево,

Словно мышь летучая.

И висит на дереве

Чистенький, гладенький -

Прямо объеденье!


Что же делать мне тогда?

Я даже растерялся

И сел под деревом

Сторожить зайчонка!

А он висит на дереве,

Чистенький, гладенький -

Прямо объеденье!


Но вам я не скажу,

Как поймал того зайчонка,

Чтобы мне достались

Все длинноухие на дереве!

И теперь он жарится,

Чистенький, гладенький -

Прямо объеденье!


- Отличная песня! - честно заявил шакал, поскольку она не только отогнала сон.

- Только что сочинил.

- У меня идея, - пододвинувшись поближе, шепнул Мелкий прямо в ухо волку. Кролик находился слишком близко, а у зайцев прекрасный слух.

- Ух!.. - воскликнул было тот, но осёкся, когда шакал поднёс лапу к пасти, призывая к молчанию, и продолжил уже шёпотом. - Ух ты! Говори...

- Мы хотим достать зайчонка с дерева, - еле слышно зашептал Мелкий, - но ведь и сам зайчонок больше всего на свете хочет слезть оттуда.

- И что? - не сдержавшись, брякнул Миша. Всё-таки не привык он говорить тихо!

- А то, что нам просто не надо ему мешать. Мы притворимся спящими, и длинноухий, решив воспользоваться этим, сам спустится к нам в лапы.

Как обычно, пришлось подождать, пока до волка дойдёт суть замысла. Но вот в его глазах промелькнуло понимание, затем восхищение, и волк даже хотел сказать что-то одобрительное, но Мелкий снова поднёс лапу к пасти, хотя он с удовольствием бы послушал похвалу. Он и сам был в восторге от своей новой идеи, главное, что ему нравилось, - не надо было ничего делать. Как же обидно, что он сразу не догадался об этом!

- Ты садись с этой стороны берёзы, где сук пониже, - тихим шёпотом продолжил шакал, - а сяду с той стороны. Будем делать вид, будто я всё ещё ничего не придумал.

Волк яростно закивал, давая понять, что он всё понял, и они уселись под деревом. На душе стразу стало спокойно, правда, очень хотелось есть, но это можно перетерпеть. Важно было, что всё шло как нужно, и в то же время не надо было прилагать никаких усилий.

Шакал прикрыл глаза и стал думать о приятном: о том, как он самолично поймает Кролика, когда тот попытается слезть с дерева. Пару раз его окликал Миша с вопросом, не придумал ли он что-нибудь, на что он неизменно с сожалением отвечал, что ещё нет.

Уже было за полночь. От усталости и долгого сидения начало клонить ко сну, но Мелкий не поддавался. Сзади слышался храп волка, и было непонятно, заснул ли он на самом деле или же просто притворяется. Надо было бы проверить, но шакал никак не мог придумать, как это сделать незаметно для зайчонка...

Иногда ему казалось, что и он сам тоже спит, хотя через минуту оказывалось, что он всё ещё бодрствует. Но когда он увидел, что везде вокруг светло, он понял, что всё-таки не удержался и заснул. 'Надо немедленно просыпаться, а то упустим зайчонка!'

Но сон был удивительно ярким, и просыпаться не хотелось. 'Ладно, минутка-другая ничего не решит'. Было раннее утро, веющее прохладой, но уже взошедшее солнце разогнало вчерашние тучи и обещало отменную погоду. В воздухе стоял весёлый птичий щебет, приятно щекочущий слух.

Здесь не было волка, и командовать было некому, - можно было спокойно понежиться на травке, не думая о предстоящих заботах. Шакал с удовольствием потянулся, и вдруг понял, что общую гармонию нарушала не только мысль о грядущем пробуждении.

Оглядевшись более пристально, он увидел прямо перед собой свисающую с дерева верёвку. Верёвка, надо сказать, была свита из лап вон плохо, то тут, то там торчали волокна, но страшнее было другое. Мелкий вдруг понял, что он не спит, что уже утро и что пленник сбежал.

Он тотчас же кинулся к товарищу и начал его расталкивать, скуля:

- Вставай, Миша, слышишь! Мы заснули!

Но тот лишь мычал что-то неопределённое сквозь сон.

- Наш зайчонок сбежал!

- Как?! - вскакивая, взревел Миша страшным голосом.

- Вот верёвка...

Волк мельком всё осмотрел и в сердцах сорвал верёвку с берёзы.

- Ну, Мелкий, пулю тебе глаз, сейчас ты у меня получишь за все свои дурацкие идеи. - Шакал весь сжался и задрожал, у него от страха даже задние лапы отнялись. Миша возвышался над ним как скала. - От меня ещё никто не сбегал, даже когда я был ещё волчонком!

- Мы ещё можем догнать его ... - еле слышно пролепетал Мелкий, но волк неожиданно его услышал и остановился.

- Точно! След! - И Мелкий, счастливый, что таким чудесным образом избежал взбучки, первый бросился искать следы, будто разбирался в этом.

Следы, конечно же, нашёл волк, и хищники на всех лапах помчались вперёд. Видно было, что пленник удирал в большой панике, поскольку совершенно не петлял, а нёсся всё время прямо, совершенно не разбирая дороги.

Шакал бегун тоже был неважный и он уже начал уставать, стараясь угнаться за товарищем, как тот вдруг остановился в кустах орешника как вкопанный.

- Ты чего?! - налетев на него, воскликнул Мелкий, но тот лишь цыкнул и придавил его к земле. - Что случилось? - прибавил он шёпотом.

- Охотники!

- Ох... - перепугавшись, шакал осёкся на полуслове. Он вновь почувствовал, что весь трясётся и лапы отказываются служить ему. - Где? - еле слышно пискнул он.

- Вон там, справа, - опасливо вглядываясь сквозь листву кустов, прошептал волк. Мелкий попытался что-либо разглядеть в той стороне, но листья так прыгали перед глазами, что невозможно было сосредоточиться. - И, кажется, они нас заметили: идут прямо на нас.

- Бежим! - пропищал Мелкий и хотел броситься в сторону, но почувствовал, что всего лишь мешком повалился на землю, пока волк не схватил его за шкирку.

- Отставить! - надсадно зашипел Миша. - Тебе что, жить не охота?

'Надо бежать!' - хотел сказать Мелкий, но из открытой пасти послышался только хрип и беспомощный язык вывалился наружу.

Миша принялся что-то объяснять, но он даже не пытался слушать. Лишь в конце, когда волк начал его трясти, дошло, что он спрашивает, понял ли он. Ему с трудом удалось кивнуть.

Затем волк отпустил его и опять стал что-то говорить, кажется, начал считать. Досчитав до трёх, он выскочил из кустов и исчез. Раздались выстрелы; шакал без сил повалился ничком, и по задним лапам побежало тепло. Послышались ещё выстрелы, крики охотников и удаляющийся треск ломающихся веток...

Постепенно всё стихло, но Мелкий продолжал лежать, боясь даже шелохнуться. Неизвестно, сколько бы он так провалялся, но начали сильно затекать лапы, и стало невозможно дышать от какой-то вони. Присмотревшись, он обнаружил, что, оказывается, обмочился со страху, да прямо там и остался лежать.

Только тогда он наконец осмелился приподнять голову. Было уже около полудня - солнце поднялось довольно высоко. Вокруг царила совершенная тишина, но шакал всё ещё не мог унять дрожь. Охотники могли и затаиться где-то рядом, ожидая, что кто-нибудь опять выскочит из кустов. Поэтому единственное, на что он решился, - осторожно переполз на сухое место.

Урчало в животе: хотелось есть, но ещё сильнее хотелось пить. Чтобы отвлечься от жажды, Мелкий стал думать о том, удалось ли уцелеть волку. Он начал вспоминать, что говорил ему волк перед тем, как выскочить из орешника. Кажется, опять что-то про своего любимого Капитана - куда ж он без него! И насчёт того, что первого, кто вылезет из-под кустов, охотники наверняка застрелят. Поэтому надо выскакивать сразу обоим и удирать в разные стороны. Теперь стало понятно, для чего его товарищ считал до трёх - это был сигнал к бегству.

Но шакал не побежал, и теперь Миша, вернувшись, задаст ему трёпку. 'Если он жив', - подумалось вдруг. Может, волк решил возвратиться сразу к старой берёзе, где остались все их вещи? Наверное, так и есть. 'Но тогда и мне нужно туда,' - подумал Мелкий, однако сдвинуться с места так и не решился.

В пасти пересохло, язык словно деревянный царапал нёбо. Чтобы как-нибудь увлажнить горло, он начал жевать траву. Хотя распухший язык почти и не ощущал вкуса, всё равно от зелени было противно. Но это помогало.

- Вот это да! - Неожиданно раздавшийся окрик заставил вздрогнуть Мелкого. - Шакал ест траву!

Он испуганно огляделся, но никого не заметил.

- Такого ещё не доводилось видеть! - Сообразив наконец, он посмотрел вверх и увидел на ветках орешника веселившегося дрозда.

- Охотники ушли? - хриплым шёпотом спросил шакал.

- Ха! Уже давно, - и дрозд, сорвавшись с ветки, улетел прочь.

Мелкий попытался выплюнуть траву, которую жевал, но измельчённые кусочки застряли в пересохшей пасти. 'Как только травоядные питаются этой гадостью!' - поморщился он и, опасливо озираясь, осторожно вылез из-под кустов. Крадучись он направился к месту ночлега. Даже если у старой берёзы не окажется волка, то, по крайней мере, там есть ручей, чтобы напиться воды.

Времени на обратный путь ушло гораздо больше, хотя его и подгоняла жажда. Приходилось идти очень осторожно: охотники могли в любом месте устроить засаду. К великому облегчению, по дороге он так никого и не встретил. Никого не было и у злополучной берёзы.

Шакал первым же делом бросился к ручью и напился воды. Затем прополоскал пасть от этой противной травы и, оглядевшись вокруг, вымыл задние лапы. Если Миша узнает, что он от страха обмочился, - засмеёт.

Пообсохнув, Мелкий уселся под деревом - ждать товарища. Но ждать было невыносимо: страшно хотелось есть. Помявшись с час, он не выдержал и залез в мешок, где на чёрный день было припасено вяленое мясо. Волк, конечно же, заметит, что одного куска не хватает, но можно будет сказать, что их обворовали, пока вещи валялись без присмотра. Мясо было жёсткое, его приходилось долго разжёвывать, но сейчас оно показалось шакалу вкуснее всяких деликатесов. Первый голод удалось утолить, и сразу стало легче.

Теперь оставалось только ждать волка. Усталость и переживания взяли своё, и, сидя под старой берёзой, Мелкий незаметно для себя задремал...

Когда он проснулся, солнце уже начинало клониться к закату, а Миши всё не было. Шакал обеспокоенно вскочил и стал прохаживаться взад-вперёд. Похоже, с волком что-то случилось и надо идти его искать. Несмотря на страх.

Он собрал вещи, которые были разбросаны ещё вчера: оленью шкуру, ложки, нож и котелок. Котелок он решил сразу помыть - это всё равно пришлось бы делать ему, а так только будет лишний нагоняй. Тщательно спрятав мешок в кустах, он отправился на поиски.

До злополучного куста он добрался легко: он просто знал, куда идти. А вот сможет ли он найти, куда дальше ведут следы волка, он сильно сомневался, поскольку знал, что следопыт из него бездарный. Но больше рассчитывать было не на кого.

Вначале, только разбегаясь, волк оставлял глубокие отметины на влажной после вчерашних дождей земле, и шакал хорошо взял след. Однако уже через десяток шагов он не мог сообразить, куда идти. Но покрутившись вокруг, он наткнулся на переломанный кустарник тёмными пятнами на нескольких зелёных листочках. 'Кровь!'

Это могло означать только одно - волка подстрелили. Шакал почувствовал, что у него снова слабеют лапы, и, поджав хвост, он юркнул под куст. Теперь понятно, почему его товарища так долго нет: он ранен, а может быть даже убит!

Но пока тёмные пятна вели дальше, и он, кое-как собравшись с духом, тоже последовал за ними. Идти по таким заметным отметинам было уже гораздо проще, но, правда, и страшнее.

Вдруг ему в ноздри ударил резкий человеческий запах. От неожиданности он отпрыгнул в сторону и чуть не ударился о дерево, хотя и предполагал, что охотники тоже пойдут по следам раненого волка. Мелкий снова остановился - его всего трясло от страха. Охотников было двое или трое, точно он так и не смог определить. Запах человека всегда разный, и, в то же время, его нельзя спутать ни с чьим другим.

Идти по следам охотников было панически страшно, но, покружив вокруг, Мелкий нашёл выход. Человеческий запах был такой сильный, и сами люди так наследили, что достаточно было просто шагать рядом. Шакал так и поступил.

Через некоторое время он заметил, что кровавые пятна начали встречаться чаще, а сами они стали больше. Похоже, ранение волка было серьёзным. Следы привели Мелкого прямо к ручью. Старый приём, чтобы сбить преследователей с толку, - идти по воде. Вот только в какую сторону Миша направился: вверх или вниз по течению?

Шакал подошёл поближе. Весь берег был испещрён следами охотников, в отличие от волка они не старались быть незаметными. Попив и вздохнув, он начал разбираться. Охотников всё-таки было двое. Сначала они пошли вниз по течению, потом вернулись. Стало быть они не нашли там ничего. Затем они отправились вверх по руслу речки и... снова вернулись. А потом и вовсе ушли восвояси.

Куда же тогда подевался волк? Мелкий задумчиво почесал за ухом. Помнится, в своё время Миша как-то рассказывал ему про то, как лис Капитан хитро оторвался от погони возле речки. Он точно так же наследил, будто пошёл по воде, а сам, обвязав лапы лопухом и полынью, чтобы сбить запах, просто перепрыгнул через ручей и ушёл. Вот только что сделал волк со своей раной - она же постоянно кровоточила и оставляла следы?

Надо проверить. Шакал перешёл на другой берег, лишь слегка замочив лапы, - было довольно мелко. Углубившись в заросли, он после некоторых поисков нашёл лист лопуха, пропитанный кровью. Так вот чем волк прижал рану!

Кровавые пятна вели дальше, и Мелкий последовал за ними. Лес постепенно перешёл в ельник. Сразу стало темно, и подлесок исчез вовсе. Шакал прошёл уже порядочное расстояние, однако тёмных пятен меньше не становилось - волк истекал кровью.

Наконец, в углублении под огромной елью он увидел своего бездыханного товарища, лежащего ничком. 'Умер?!' Шакал подошёл не сразу - сначала прошёлся вокруг ели.

- Эй, Миша, - тихо и нерешительно позвал он, но волк не двигался.

'Неужели умер?' Он тронул тело: оно было ещё тёплое. Надо бы сердце послушать, но волк лежал на животе, а о том, чтобы ему одному перевернуть такую громаду, не могло быть и речи. Что же делать? Как-то вдруг накатила усталость, и Мелкий присел. От голода уже начинало крутить живот.

- Миша, - попробовал он позвать ещё раз, но без толку.

Если вдуматься, довольно-таки глупо они напоролись на охотников. Зайцы бегают очень быстро, а потому пускаться в погоню за пленником, который наверняка сбежал ещё ночью, было совершенно бесполезно.

Шакал вздохнул. По волчьему обычаю в таких случаях полагалось спеть Последнюю Песнь. Вот только он никогда песен не сочинял... Вроде как полагается петь о достоинствах умершего. Шакал прокашлялся и, поднявшись, затянул фальцетом:


Волк Белый Медведь

Ты был храбрым и сильным,

Ты был отличным следопытом,

И ты хорошо пел песни.


Конечно, Песнь получилась короткая, сам покойный придумал и исполнил бы гораздо лучше... Зато Миша впервые не смеялся над его пением.

Теперь осталось только похоронить волка. Шакал посмотрел на огромную тушу и вздохнул: придётся делать могилу прямо здесь. Он начал было копать, но земля была твёрдой и каменистой. Возиться долго было неохота, поскольку уже порядком стемнело, и страшно хотелось есть и спать. Почему-то оглядевшись вокруг, шакал засыпал тело волка хвойной падалицей, правда, только наполовину - эти сухие еловые иголки так и норовили занозить подушечки лап.

Закончив кое-как дела, Мелкий, несмотря на усталость, двинулся обратно, к старой берёзе. Даже быстрым шагом он доберётся туда только за полночь. За целый день он съел всего лишь кусок вяленого мяса и - противно вспомнить! - пучок травы. Зато теперь можно сожрать хоть весь неприкосновенный запас - никто и слова не скажет.




Глава 12. Дом


Да здравствуют свобода и простор! Кролик бежал с упоением, чувствуя под своими лапами твёрдую землю, а не качающиеся ветки. Какое же это наслаждение! Он мчался по лужайкам, перепрыгивал через овражки, ловко обегал стволы деревьев.

Изредка он делал петли и хитрые крюки, но большей частью нёсся вперёд и вперёд, на бегу поправляя старую котомку, перекинутую через плечо. Места были совершенно новые, и Кролик теперь знал, что он всё дальше и дальше углубляется в Капитанский лес.

Он делал только небольшие передышки, чтобы справить нужду. Вспомнив, какие выкрутасы для того же приходилось проделывать на дереве, Кролик впервые за несколько дней рассмеялся. Сейчас это действительно выглядело смешно.

И как приятно, что можно отведать, наконец, хорошей и разной травы, а не этих надоевших берёзовых листочков! Конечно, всю прелесть жизни бывший пленник ощутил только сейчас, на второй день после побега. Вчера же он думал только о хищниках, которые гонятся за ним.

Когда волк и шакал расселись по разные стороны от ствола, сразу стало понятно, что они собрались его подстеречь. Но бежать надо было во что бы то ни стало! Стоило стихнуть ветру, как хищники тотчас же принялись бы заново разжигать под берёзой свой жуткий костёр, и от дыма Кролик тогда уже не смог бы спрятаться ни в дупле, ни даже на самой верхушке.

И он стал, в свою очередь, ждать, когда волк и шакал сами уснут. Он многажды выглядывал из дупла, и порой ему казалось, что хищники давно уже спят, а порой - что Мелкий чуть приоткрыл глаза, а Миша храпел как-то натянуто. Поздней ночью, наконец, он решился и, прихватив верёвку, выбрался из своего убежища.

И тут он понял, что хищники расселись под деревом не абы как. Под одним, самым низким суком, сидел волк, Шакал же расположился с другой стороны прямо под другим. С других сучьев верёвка, свитая Кроликом, едва покрывала половину расстояния до земли.

Пришлось рисковать. Спускаться прямо перед волком он не осмелился, а привязал верёвку к суку, под которым сидел шакал. Глубоко вздохнув, он стал осторожно спускаться. Было очень страшно, но когда его на верёвке начал раскачивать всё ещё не стихающий ветер, душа и вовсе ушла в пятки. Несколько раз ему даже показалось, что он вот-вот налетит на Мелкого... Кролик зажмурился, вцепившись мёртвой хваткой в верёвку. Сердце колотилось так, что, казалось, готово выскочить из груди. Однако висеть таким образом было гораздо опаснее: здесь его поймать проще всего. Надо было либо подниматься обратно, либо спускаться.

Насилу открыв глаза, он быстрыми и рваными движениями съехал вниз и попытался отпрыгнуть в сторону. Но верёвка была плохим упором, и Кролик лишь неуклюже повалился в траву прямо перед шакалом. Испуганно подскочив, он тут же юркнул в кусты и замер. Однако хищники продолжали спокойно спать.

Кролик облегчённо вздохнул и уже хотел дать стрекача, как вспомнил про книгу Старого Зайца. Он никак не мог её оставить хищникам. Котомка лежала как раз между волком и шакалом. Собрав всё своё мужество, Кролик, почти не дыша, ползком прокрался к дереву и схватил свою драгоценную ношу. Задом отступив обратно в кусты, зайчонок припустил что было мочи.

В первое время он даже не соображал, в какую сторону бежит, но потом, сориентировавшись, направился в ту сторону, где ночное небо уже начинало светлеть. Наткнувшись на ручей, Кролик приостановился, чтобы напиться. И вспомнил, что вода - один из лучших способов избавиться от преследователей, и что в панике он совершенно забыл путать следы.

'Недотёпа!' - хлопнул себя по лбу зайчонок и двинулся дальше уже по руслу ручья вниз по течению. Вода была холодная, лапы стыли, но Кролик вытерпел, сколько мог. Только потом, когда уже стало слишком глубоко, он, стуча зубами и сожалея, что всё равно прошёл слишком мало, выскочил из ручья.

В первую ночь после побега Кролик спал плохо. Ему постоянно мерещилось, что его настигают хищники, и он в ужасе просыпался. Поэтому на другой день он уже не мог бежать долго и быстро уставал.

'В этот раз надо будет найти более укромное место для ночлега', - подумал Кролик, вспоминая оставленную нору. Лес становился всё гуще и гуще, и вскоре он оказался в такой дремучей чаще, что солнечные лучи не пробивались сквозь кроны деревьев, и можно было подумать, что уже вечер. Но зайчонок продолжал идти и идти, пока до него не донёсся какой-то неясный шум. Кролик, остановившись, прислушался: кто его знает, что у них тут творится. Выжидал он довольно продолжительное время, гул не утихал, но и не усиливался.

Зайчонок осторожно двинулся дальше. Шум становился всё громче и отчётливее. 'Да это же вода!' - осенило вдруг беглеца, и он зашагал смелее.

Внезапно стена деревьев раздалась в стороны, и Кролик оказался на маленькой красивой поляне, разделённой рекой с небольшим, но шумным водопадом. Но не это привлекло внимание зайчонка - у противоположного края полянки, возле водопада, возвышалось человеческое жилище.

Кролик испуганно юркнул за деревья. Однако, поразмыслив, он снова выглянул на поляну. Во-первых, если бы здесь были люди, то об этом сразу же стало бы известно во всех близлежащих лесах. А во-вторых, изба выглядела заброшенной: тропинка к ней совершенно заросла, а трава у двери не была стоптана.

И всё же Кролик, не выходя из зарослей, двинулся вокруг поляны, чтобы осмотреть избу со всех сторон. Жилище имело невысокую двускатную крышу, в одной стене дверь, по одному маленькому окошку в двух боков. К глухой стене строения было прислонено большое деревянное колесо, наполовину погружённое в воду.

'Странное жилище, зато настоящая крепость', - подытожил про себя Кролик, поправляя котомку. Он уже хотел продолжить свой путь далее, как внезапно его посетила шальная мысль. А что если поселиться здесь?

Конечно, зайцы обычно не имеют постоянного жилища, но Кролик сам видел, что незаурядные поступки порой очень всех запутывают, даже самых хитрых хищников. Вспомнились слова Капитана, услышанные от Миши ещё на поляне Рыжего Лиса: жилище хищника - это его крепость. Почему бы и его, Кролика, жилищу тоже не стать неприступной крепостью?

- Уважаемый! - зайчонок окликнул воробья, сидевшего на ветке. - В этой избушке кто-нибудь живёт?

- В человеческом-то жилище? - сразу взъерошила перья птица. - Дураков нет!

Кролик удовлетворённо кивнул и, перейдя речку по поваленному дереву, направился к избе. Дверь была чуть приоткрыта, и зайчонок, поднявшись на высокое крыльцо, немного опасливо ступил внутрь.

В избушке царил приятный полумрак, но глаза быстро к нему привыкли, и Кролик, положив котомку на стол в центре, внимательно осмотрелся. Дверь была крепкая и закрывалась изнутри на запор. Даже могучий Миша не сможет выломать. Окошки маленькие - и Мелкий не пролезет. Убранство единственной комнаты состояло из печки, стола, лавки и внушительного сундука в углу. На печку можно было взобраться по небольшой лестнице. Сундук оказался наполовину забит старой человеческой одеждой.

Из стены, противоположной двери, невысоко от пола торчала ось наружного колеса. Судя по торчащим деревянным обломкам, с этой стороны к оси раньше примыкал какой-то механизм, ныне уже разобранный. Уже выходя, Кролик заметил у самой двери на полу железное кольцо. Потянув за него, зайчонок обнаружил, что открывается крышка погреба. Он заглянул и туда. В погребе было совсем темно, и, только распахнув входную дверь настежь, Кролик смог разглядеть, что там. Погреб был глубокий и, если не считать каких-то деревянных обломков, пустой. Вниз вела лестница, но она была такая шаткая и полусгнившая, что зайчонок не рискнул спускаться.

Закрыв погреб, Кролик ещё раз оглядел своё новое жилище и задумался. Вломиться внутрь хищники, очевидно, не смогут, но зато они могут спокойно сторожить снаружи. И если на дереве ещё можно перебиваться листьями, то тут можно и умереть от голода.

'Надо сделать потайной ход!' - заключил Кролик и прикинул, как это можно сделать. Однако, то ли от усталости, то ли от чего-то другого, в голову ничего не приходило. 'Ладно, осмотрю пока окрестности, - решил он и отправился на прогулку. - Если придётся бежать, никогда не помешает знать, в какую сторону. Возможно, с кем-нибудь из местных зайцев ознакомлюсь'.

Немногочисленные обитатели чащи, где Кролик нашёл себе новый дом, похоже, жили отшельниками, а потому спешили побыстрее спрятаться при приближении незнакомца. Птицы же предпочитали селиться высоко в кронах деревьев, поближе к солнцу, и докричаться до них было невозможно.

А отходить далеко от избушки Кролик не стал, поскольку уже вечерело. Один раз ему, правда, показалось, что он увидел зайчонка, но, бросившись в ту сторону, он никого не нашёл. Хорошенько всё вокруг облазив, Кролик двинулся к избушке. Уже стемнело, и начали ухать совы и филины, а встречаться с ними у зайчонка не было никакого желания.

Он осторожно подошёл к поляне с подветренной стороны и, убедившись, что всё в порядке, прокрался в дом. Только задвинув засов, Кролик почувствовал, насколько он устал. Еле волоча лапы, он забрался на печку и улёгся.

Глаза сами собой закрылись, и Кролик уже почти заснул, как среди шума водопада его внимание привлекло чье-то мерное сопение. Сон как ветром сдуло. Он вскочил и прислушался. В доме определённо спал кто-то ещё. 'Волк и шакал!' - тут же промелькнуло в голове Кролика, но, собравшись с мыслями, он решительно отмёл это предположение. Огромный Миша во время сна храпел так, что было слышно за двадцать прыжков, а Мелкий, даже когда спал, умудрялся попискивать.

Кролик осторожно слез с печки и обшарил всю избушку: заглянул под стол, под скамью, посмотрел даже в топке печи, - но никого не нашел. Даже заглянул в погреб. Там, правда, было темно, хоть глаз выколи, и ничего не видно. Но сопение определёно доносилось не из погреба.

Кролик опустил крышку на место, и тут его взгляд остановился на сундуке. Зайчонок, озаренный неожиданной догадкой, подкрался к сундуку и осторожно откинул его крышку. Внутри, свернувшись калачиком, безмятежно посапывал маленький зайчонок. У Кролика отлегло от сердца: так вот кто здесь хозяин!

Незнакомец внезапно проснулся и, увидев Кролика, испуганно прижался к откинутой крышке сундука.

- Т-ты кто? - дрожа, пролепетал он.

- Привет, меня зовут Кролик.

- Привет, - немного успокоившись, ответил незнакомец, - а я Трусишка.

- Что ты делаешь в сундуке?

- Прячусь. Никто же не догадается, что в сундуке кто-то спит.

- Ловко придумал, - улыбнулся Кролик. - А не боишься задохнуться здесь?

- Я тут специально щёлочку оставляю!

- А почему просто дверь не запираешь?

- Засов слишком тяжёлый, - смущенно объяснил Трусишка, - сил не хватает.

- А я не знал, что в избушке кто-то живет, и собирался поселиться здесь.

- Это будет просто замечательно! - обрадовался Трусишка. - Вдвоем веселее! И не так страшно. Я здесь и сам-то только несколько дней назад поселился. А ты, наверное, недавно в нашем лесу?

Кролик кивнул.

- Тогда завтра я тебе покажу наш лес, - пообещал Трусишка. - Сначала обязательно к Могучему Дубу сходим.

- Что за Могучий Дуб?

- На Большой Поляне. Там от вороны Карр-Кар можно узнать все новости. Ты-то, наверное, ещё не знаешь: в соседнем лесу такое творится! Ты просто не поверишь!

- Я и не верю воронам. - Кролик вспомнил сплетницу Тонконогую из родного леса.

- Всё, что рассказывает Карр-Кар, - чистая правда! - убеждённо заявил Трусишка. - Она даже сама летала в соседний лес узнавать, что случилось там на самом деле. Один зайчонок по имени... - Зайчонок вдруг растерянно смолк и заморгал, а потом спросил: - Как, ты сказал, тебя зовут?

- Кролик.

- Кролик?! - Трусишка вытаращил глаза и выпрыгнул из сундука. 'Вот уж не думал, что моё имя способно производить такой эффект'.

- Тот самый, что из соседнего леса?! Тот самый, что сбежал от Рыжего Лиса?!

Настала очередь Кролика удивляться: 'Я же только второй день в этом лесу!' Он, конечно, думал, что рано или поздно вести об этом дойдут и до остальных лесов, но не предполагал, что всё произойдёт настолько быстро.

- Да. Правда, всё было не совсем так...

- А мы думали, что тебя уже... Как тебе удалось сбежать от волка и шакала?

- Вы и об этом знаете?!

- Карр-Кар видела тебя на дереве.

Кролику, несмотря на усталость, стало любопытно.

- Расскажи, что ты про меня знаешь, - попросил он.

- Тебя поймал Рыжий Лис, - восторженно начал излагать Трусишка, - но ты сбежал от него!

- Вообще-то, Рыжий Лис поймал не меня, а другого зайчонка, Быстроногого, - поправил Кролик. - Я только помог ему сбежать. Это видел Рыжий и решил во что бы то ни стало меня поймать.

- А потом тебя поймали Миша и Мелкий, - Трусишка произнёс имена хищников шёпотом, - но ты от них сбежал на дерево! Они не могли тебя достать и сторожили под берёзой. Когда Карр-Кар видела тебя там, она ещё не знала, что ты - это ты. Когда вчера она ещё раз полетела к тому дереву, ни тебя, ни хищников там уже не было. Вот мы и подумали, что волк с шакалом тебя поймали.

- Чуть-чуть не поймали, но вчера ночью я от них сбежал.

- То-то завтра все в лесу обрадуются, когда узнают, что ты живой.

Кролик хотел возразить, что повода для радости, вообще говоря, нет, ведь гоняясь за ним, в лес припрётся вся эта куча хищников. Но потом решил не пугать глубокой ночью маленького зайчонка.

- Давай спать, - сказал он, - а то я весь день бежал и теперь от усталости даже лап своих не чувствую.

Трусишка, зевая, кивнул.

- Завтра первым же делом сходим к Могучему Дубу, - заявил он, забираясь в сундук. - Все ахнут от удивления!

- Ты можешь больше не прятаться в сундуке: дверь заперта на засов.

- Я уже привык, - махнул лапой зайчонок, опуская крышку.

Было уже глубоко за полночь, и Кролик, взобравшись на печку, тотчас провалился в сон.



Глава 13. Сам себе хозяин


Когда Мелкий проснулся, солнце уже было высоко. Он откинул шкуру, которой укрывался и, сладко потягиваясь, встал. С волком никогда не получалось так долго спать: уж тот любил поднимать его ни свет ни заря.

Сходив к ручью, чтобы напиться воды, шакал полез в рюкзак за неприкосновенным запасом. Вяленое мясо, признаться, уже порядком надоело, но ничего другого не было. 'Надо будет поохотиться', - жуя, решил он.

Ещё немного повалявшись, Мелкий собрал пожитки и неторопливо двинулся, куда глаза глядят. Погода стояла прекрасная, настроение было отменное, вокруг вовсю кипела жизнь. Как же хорошо быть хозяином самому себе! И что это он раньше не ушёл от волка? 'Теперь я буду делать только то, что захочу'. И шакал даже благодушно замурлыкал себе под нос песенку:


Поймал как-то я зайчонка,

Чистенький, гладенький -

Прямо объеденье!


Выйдя к ручью, он внезапно понял, что, оказывается, шёл вчерашним путём. Поразыслив, шакал перекинул мешок на другое плечо и направился вдоль водного потока вниз по течению. Он шёл удобным ему шагом, отдыхал, где хотел и сколько хотел.

Когда впереди среди деревьев мелькнул просвет, Мелкий снял мешок и дальше пошёл крадучись. Невысокое открытое всхолмье было занято селением сусликов. Шакал облизнулся: вот где можно поохотиться! Миша, конечно же, не стал бы отвлекаться на такую незначительную добычу, но для него это в самый раз.

Припрятав мешок под кустами, он двинулся вокруг, не выходя из-под сени деревьев. Селение было большое; сразу несколько дозорных сусликов стояли на задних лапках, словно столбики, готовые при малейшей опасности подать сигнал тревоги.

Обойдя по кругу половину селения, Мелкий, наконец, нашёл то, что искал. Один из сусликов неосторожно выкопал свою норку слишком далеко от остальных и слишком близко к зарослям. Дождавшись удобного момента, хищник выскочил из-за кустов и схватил зазевавшегося суслика. Дозорные тотчас подняли тревогу, но было уже поздно. Страшно довольный собой шакал закинул мешок на одно плечо, добычу - на другое и, высоко подняв голову, зашагал дальше.

'Я могу спокойно прокормиться и без волка, - гордо подумал он, чувствуя себя хозяином всего света. - Мне одному и еды-то надо гораздо меньше!'

Неожиданно оказавшись на небольшой прогалине, Мелкий понял, что его гордость сыграла с ним злую шутку. Охотничьи капканы! Внутри всё перевернулось, он попятился обратно в кусты, но было уже поздно: его заметили.

- А, старый знакомый! Ну-ка стой!

Мелкий остановился, беспомощно уставившись на компанию из трёх шакалов, сидящих у костерка, тех самых, которые ещё позавчера пытались отнять у него котелок. Вот так влип! Старший, а стало быть самый крупный, подошёл к Мелкому.

- А где твой товарищ? - поинтересовался он, вглядываясь в гущу деревьев позади шакала.

- Там... - пролепетал тот, понимая, что ему не верят, и неопределённо махнул лапой куда-то в сторону.

- А это у тебя что такое?

Эх! Был бы здесь Миша... Мелкий промычал и скривился. Главарь шайки сорвал с его плеча суслика и осмотрел с видом знатока.

- Ребята, - заявил он, - а вот и добавка к нашему ужину!

Шакалы довольно ухмыльнулись.

- Ну-ка, - главарь бросил суслика обратно, - разделай добычу.

Поникший Мелкий принялся за работу, а шакалы начали копаться в его мешке.

-О! - воскликнул главарь. - Смотрите, котелок!

Шакалы, тут же сняв с костра свою измятую кастрюльку, закинули её подальше в кусты и водрузили на её место котелок. Едва Мелкий покончил с сусликом, как ему тотчас всучили полуощипанного дятла. Пришлось разделывать и его. Затем он занимался тем же, что и обычно: готовил ужин. Вся шайка в это время поедала бывший неприкосновенный запас волка. Мелкому оставалось только истекать слюной от голода.

- Готово! - наконец возвестил он. Шакалы тут же накинулись на котелок, обступив его со всех сторон и оттеснив Мелкого в сторону.

- А я? А можно и мне! - запрыгал он, пытаясь подступиться поближе.

- Не заслужил ещё, - сердито заявил главарь шайки и, обернувшись, отнял у Мелкого половник и оттолкнул так, что тот повалился на землю. Остальные загоготали.

- Но я же всё приготовил!

- Мы дадим тебе ложки облизать! - с набитой пастью бросил главарь через плечо.

Обиженный Мелкий отполз поближе к кустам и оттуда исподлобья наблюдал за чужим праздником живота. Миша себе такого не позволял - всё-таки он был по-своему справедлив. Вот бы сейчас охотники нагрянули прямо сюда!

Закончив с ужином, вся шайка, сытая и довольная, разлеглась под кустами на шкуре, вытащенной из мешка. Со своего места Мелкому не видел, осталось в котелке что-нибудь или нет. Ему очень хотелось подойти: а вдруг там, на донышке, хоть чуток осталось, но он трусил.

- Тебя как звать-то? - лениво ковыряясь в зубах, поинтересовался главарь.

- Мелкий.

Шакалы расхохотались.

- Сходи-ка, Мелкий, вымой наш котелок.

Мелкий вскочил и, схватив посудину, кинулся к журчащему недалеко ручью. Но его ждало горькое разочарование: котелок был вычищен почти до блеска. От обиды и жалости к себе шакал заплакал. От Миши он хотя бы знал чего ждать, а тут вообще не понятно, что в следующий раз выкинут эти негодяи.

Наплакавшись, Мелкий вымыл котелок и, вернувшись, уселся в сторонке. Уже темнело, и вся шайка уже дружно сотрясала воздух храпом. В животе урчало от голода, а слёзы сами снова и снова наворачивались на глаза. Надо бежать, - решил Мелкий, однако не тронулся с места. 'А если поймают? Они меня и по одному-то побьют, тем более - втроём'.

Когда уже совсем стемнело, и на небе высыпали звёзды, несчастный наконец решился. 'Если что - скажу, что иду воды попить'. У него и в самом деле от беспрерывного плача совсем пересохло в пасти. Мелкий ползком прокрался к ручью и сделал глоток воды. Убедившись, что всё тихо, он сделал несколько шагов подальше и снова нагнулся к потоку. Проделав подобное несколько раз, шакал немного осмелел и ускорил шаги.

Только отдалившись от злополучной шайки на порядочное расстояние, он припустил, что есть духу. Бежать! Прочь отсюда! Мелкий был плохой бегун и быстро выдохся, но страх гнал его дальше и дальше. Вконец обессилев, он повалился под первый попавшийся куст и там и заснул...

Проснулся он ранним утром от ужасного голода, но есть было нечего. Со стоном поднявшись - всё тело страшно ныло после ночного бега,- шакал побрёл, даже сам не зная куда: надо было уходить от возможной погони. Но передвигался он теперь со всей осторожностью, чтобы опять не угодить в какую-нибудь шайку.

От голода он еле волочился и даже не обратил внимания на курочку с подбитым крылом, выскочившую прямо у него из-под лап. Наткнувшись в траве на гнездо с десятью яйцами, шакал понял, что она пыталась его отвлечь. Этой удачной находки оказалось достаточно, чтобы полностью утолить голод.

Самочувствие сразу улучшилось, настроение поднялось. Мелкий даже позволил себе немножко поваляться прямо в поле, приятно жмурясь от яркого солнца. Вместе с силами вернулась и способность здраво размышлять, что шакал считал, одним из своих главных талантов.

У него ничего нет, следовательно, преследовать его незачем, и погони больше можно не опасаться. На душе сразу стало спокойнее. Куда же ему теперь направиться? Раньше всегда волк решал, где они будут скитаться, и Мелкий никогда об этом не думал. Помнится, Миша, будучи ещё жив, хотел посетить Капитанский лес, чтобы разведать, не появилась ли там добыча... 'Решено! Так и сделаю'.

Шакал сориентировался по солнцу и понял, что впопыхах бежал на север. Поднявшись, он довольно потянулся и, чувствуя приятную тяжесть в желудке, бодро зашагал в сторону восхода.

Был бы волк, он бы наверняка поведал что-нибудь про легендарный Капитанский лес. Он вообще любил рассказывать про лиса Капитана. Порой Мелкому уже начинало казаться, что это он сам был в Армии, настолько наслышался всяких воспоминаний.

Начали встречаться ивы, а немного погодя, шакал оказался в зарослях ракитника. 'Где-то рядом должна быть река', - догадался он и, в самом деле, скоро вышел к широкому водному потоку, преградившему ему путь.

Течение здесь спокойное, но переплывать всё равно боязно. Может, где бревно какое перекинуто через реку? Но из-за ракитника ничего нельзя было разглядеть. Мелкий пошёл вдоль русла в надежде выбраться на более открытое место.

Постепенно берег поднялся, река сузилась, и течение завихрилось водоворотами. Наконец, заросли кончились, и шакал вышел прямо к мосту. Хотя он никогда не бывал здесь раньше, но сразу узнал это место по рассказам волка. Мост был построен Капитаном и его Армией для того, чтобы удобнее было совершать набеги по эту сторону реки Полноводной.

Это было крепкое сооружение из брёвен, стянутых толстыми канатами. Миша сам участвовал в возведении моста. Помнится, он с гордостью рассказывал о каком-то механизме, специально изобретённом лисом Капитаном для поднятия тяжёлых брёвен, но, сколько шакал у него не выпытывал, тот так и не смог объяснить, принцип работы.

Мелкий перешёл на другой берег и здесь, в кустах, обнаружил деревянный остов чего-то непонятного. А вот и пресловутый механизм! Шакал любил такие штуки и с любопытством принялся изучать находку. Целый час он пытался разобраться, как же работало изобретение знаменитого лиса, но безрезультатно. Не только время и погода поработали над разрушением механизма, но и чьи-то безжалостные лапы.

С сожалением вздохнув, Мелкий двинулся дальше, в бывшие владения Капитана.



Глава 14. Потайной ход


Трусишка проснулся c очень приятной мыслью, что теперь у него есть друг. Отчего-то у него не было ни капли сомнения, что они с Кроликом уже самые настоящие друзья, хотя познакомились только вчера. 'Теперь мне уже не будет так страшно!'

Трусишка откинул крышку сундука, в котором спал, и потянулся. А ведь сегодня он непременно хотел сделать что-то очень важное. Разогнав остатки сна и подумав, он вспомнил и бросился к печке.

- Кролик, дружище, вставай! Нужно идти к Могучему Дубу!

Тот никак не хотел вставать, но Трусишка всё же растормошил его и стащил с лежанки.

- Обязательно идти в такую рань?

- Да. - Трусишка был твёрд.

Умывшись в речке, зайчата отправились на Большую Поляну. Трусишка то убегал вперёд, чтобы показывать дорогу, то, вспоминая про страх, начинал отставать и жаться к своему спутнику, хотя изо всех сил старался держаться смелее. По пути зайчата прекрасно позавтракали и, спустя час, вышли к Могучему Дубу.

- Видишь, какое огромное дерево? - Трусишке не терпелось показать всё новому другу. - Нужно не меньше дюжины зайцев, чтобы охватить его! На этом дубе и живёт Карр-Кар. Вон тот валун под деревом называется Мудрым Камнем. Говорят, когда долго сидишь на нем, то в голову приходят мудрые мысли. Правда, у меня еще ни разу не хватило терпения досидеть до этих самых мыслей... Зато здесь всегда сидит дедушка Колючая голова и читает книжку.

Они подошли к камню; Трусишка взобрался на него и, запрокинув голову, закричал:

- Карр-Кар, просыпайся!

- Я уже давно не сплю, - раздалось сверху, и на нижний сук дуба слетела ворона. - Чего тебе, Трусишка?

- Я привёл Кролика! - Трусишка ещё ни разу в жизни не был так горд.

- Кролика? Того самого? - недоверчиво переспросила Карр-Кар.

- Того самого!

- Тебя зовут Кролик?

- Кролик, - немного смутившись, подтвердил тот.

- Вот тебя-то я и искала! - воскликнула ворона и перелетела на Мудрый Камень. - Будем знакомы - меня зовут Карр-Кар. Я видела, как ты прятался от волка и шакала на Старой Берёзе...

И ворона начала подробно и обстоятельно расспрашивать Кролика обо всех его приключениях. Трусишка наслаждался рассказом и готов был слушать снова и снова, несмотря на то, что уже прекрасно всё знал. Это было невероятно: обмануть сразу столько хищников!

- Молодец! - воскликнула Карр-Кар, когда Кролик закончил. - Поздравляю с тем, что удалось выпутаться из всех передряг!

- Ну, пока ещё не совсем удалось. Волк с шакалом наверняка гонятся за мной...

- Ты разве не слышал? Волка застрелили охотники в Тёмном Ельнике!

- Ух ты! - Трусишка не смог сдержать радостного возгласа. Хоть одним хищником меньше!

- Воробей Забияка даже слышал Последнюю Песнь, которую спели над его телом. Правда, неизвестно, куда его друг Мелкий подевался.

- А в лесу вообще хищники есть? - продолжал расспрашивать Кролик.

- Нет. На краю леса, за Полноводной, заметили небольшую шайку из трёх шакалов, но они вроде направлялись на север.

- Про Рыжего Лиса что слышно?

- Когда я его видела третьего дня, он думал, что тебя поймали и съели Миша с шакалом.

- Ура! Значит, за тобой никто не гонится! - радостно подпрыгнул Трусишка.

Но Кролик отчего-то не разделял его ликования и, лишь покачав головой, сказал:

- Пошли.

- Куда? - удивился Трусишка. - Сейчас начнётся самое интересное!

- У нас есть важные дела.

С одной стороны Трусишке хотелось остаться у Могучего Дуба и рассказать всем-всем-всем потрясающие новости, но с другой стороны - он ещё никогда не занимался важными делами. Поколебавшись, он решил, что сначала всё-таки надо помочь другу.

Попрощавшись с вороной, друзья покинули Большую Поляну.

- А куда мы идём? - Трусишка весь сгорал от нетерпения.

- Домой.

- А как же важное дело?!

- Там нас и ждёт важное дело. Причём, оно настолько спешное, что его нельзя отложить даже на один день!

- А что надо делать?

Кролик лишь приложил переднюю лапу ко рту в знак молчания и зашагал вперёд.

Вот это да! Дело оказывается ещё и секретное! У Трусишки даже дух захватило. Его так и подначивало крикнуть во весь голос: 'А мы с другом идём по важному делу!', но он изо всех сил сдерживался и лишь время от времени позволял себе подпрыгивать от гордости.

Зайчата шли споро, иногда переходя на бег, и, вскорости, старательно запутав следы, уже были дома.

- Ну, рассказывай! - тут же налетел на друга Трусишка.

Но Кролик сначала запер дверь и только потом шёпотом произнёс:

- Мы будем делать потайной ход!

- Ух ты! - воскликнул Трусишка, хотя, если признаться, ничего не понял. - А зачем?

- Наш Дом - настоящая крепость. При запертой двери сюда не сможет ворваться ни один зверь, и здесь мы в полной безопасности. Однако хищники могут засесть сторожить нас снаружи, и тогда мы окажемся в западне.

Трусишка испуганно спрянул ушами и вдруг вспомнил, что он раньше никогда не осмеливался заходить в избу посреди дня.

- Но сейчас же нет хищников...

- Не тревожься, когда-нибудь они появятся, - возразил Кролик, но Трусишке от этого не стало спокойнее. - И чтобы не попасть в западню, нам нужен запасной ход, через который мы сможем тайно выбраться из Дома!

- Вот это да! - Трусишка подпрыгнул от восторга. - А как мы его будем делать?

- Вот об этом надо подумать. Для начала осмотрим наш дом.

И зайчата принялись за дело. По правде говоря, осмотром занимался Кролик, а Трусишка только ходил за ним следом, словно хвостик. Они облазили всю мельницу, а затем Кролик задумался.

- Можно убрать это бревно, - он указал на ось колеса, торчащего внутрь мельницы, - и образуется дыра в стене. Но этот ход легко заметить снаружи, поэтому он будет никакой не тайный и никуда не годится.

Кролик открыл погреб и осторожно сошёл по шаткой лестнице вниз. Трусишка же не стал спускаться, решив понаблюдать сверху и, для удобства, улёгся на полу. Кролик долго лазил в темноте подвала и, наконец, сказал:

- Отсюда можно выкопать подземный ход, но так, чтобы выход был как можно дальше от Крепости, иначе его тоже могут быстро обнаружить. Правда, копать придётся долго.

Кролик поднялся обратно и вышел наружу; Трусишка последовал за ним. Зайчата несколько раз обошли вокруг Дома и даже заглянули в заросли позади мельницы.

- Ну? - Трусишке было жутко интересно, что же придумает друг.

- Надо ещё осмотреть чердак, - ответил Кролик, всматриваясь на крышу.

- Но как туда забраться?

- У нас же есть лестница!

Трусишка догадался не сразу, только когда Кролик открыл погреб. Зайчата вдвоём еле вытащили деревянную лестницу. Чердачная дверца находилась прямо над входом в Дом, и друзья поставили лестницу прямо на крыльцо.

- Ну, Трусишка, - сказал Кролик, когда они отдышались, - держи, чтоб я не свалился.

Трусишка изо всех сил схватился за лестницу; Кролик взобрался наверх и, открыв дверцу, скрылся на чердаке. Отсюда не было видно, что он там делал, но копошился и чем-то шумел он долго. К Трусишке, оставшемуся одному, снова вернулись его страхи. Ему начало казаться, что из чащи выскочит шакал или даже волк. Не зная, что делать он в панике забежал в Дом и, затворив дверь, попытался задвинуть засов.

Внезапно со стороны печки раздался какой-то шум. Трусишка, от испуга вскрикнув, подпрыгнул и чуть не упал. Но это был всего лишь его друг, Кролик, сидевший на печке. Страх, как ни странно, сразу прошёл, но дрожь в коленках ещё осталась. Трусишка постарался выдавить улыбку. Только потом до него дошло, что...

- А как ты в Доме оказался?

- Я проделал лаз сверху, - и Кролик, спустившись, запер входную дверь. - Идём помогать!

Друзья взобрались на печку, и Кролик, приподняв доску на потолке, юркнул на чердак через образовавшуюся дыру. Трусишка последовал за ним. Лаз выходил у фронтона с чердачной дверью. Наверху было полно всяких вещей: какие-то доски, палки, вёдра, железки... Кролик уже раздобыл в этой куче топорик и пилу, и друзья принялись за работу.

Сначала они сделали засов на чердачную дверь, чтобы можно было запереть её изнутри. Затем с помощью найденной тут же верёвки еле-еле затащили лестницу наверх. Теперь никто не сможет забраться на чердак! К потолочной доске, откинутой Кроликом, приделали сверху петли и щеколду так, что она превратилась в полноценную дверь. Впрочем, и снаружи и из Дома все эти изменения были никоим образом не заметны.

Там же, на чердаке, Кролик спрятал свою книгу с легендами о знаменитом Ветроноге. Во время небольшого перерыва, который они устроили, чтобы передохнуть, Трусишка, конечно, тут же упросил друга прочитать ему пару-тройку историй.

Пока зайчата всё это делали, Трусишку не покидала мысль, что его друг чего-то не додумал: ведь на чердаке они так же заперты, как и в самом Доме. Но сказать об этом он осмелился не сразу - только когда они, уже всё закончив, отправились поужинать.

- Остальную часть потайного хода будем доделывать ночью, - улыбнувшись, ответил Кролик.

- Ночью?!

- Чтобы никто не видел. А сейчас нам надо подкрепиться!

Трусишка повёл друга на Земляничное Всхолмье: там была сочная и вкусная трава. Всю дорогу он раздумывал о том, каким же образом с чердака можно построить потайной ход, да так, чтобы никто ничего не заметил. Ничего не придумав, Трусишка весь обратный путь уже пытался выпытать у Кролика, что же тот собрался делать.

- Увидишь, - лишь уклончиво отвечал Кролик.

Уже темнело, когда зайчата вернулись домой. После целого дня работы и сытного ужина тянуло в сон, и Трусишка сам не заметил, как задремал... Его разбудил тихий шёпот Кролика:

- Пора.

Стояла темень, хоть глаз выколи; лишь чуть заметно выделялись два оконных проёма. Протерев сонные глаза, Трусишка последовал за другом на чердак. Здесь вообще ничего не было видно, и друзья на ощупь пробрались к противоположному фронтону. Кролик стал расшатывать одну из досок стенки. Сколько это продолжалось, Трусишка не знал, поскольку снова задремал, и проснулся только, когда Кролик шёпотом провозгласил:

- Готово!

Сдвинув расшатанную доску в сторону, Кролик ступил на внешний карниз и обернулся:

- Идём.

- Куда?! - Сон мгновенно пропал, и Трусишка опасливо выглянул наружу.

А Кролик уже сидел на ветках огромной липы, росшей позади дома и своими ветвями скрывающей половину крыши мельницы.

- Я туда не пойду, - жалобно пискнул Трусишка

- Это совсем не страшно! Держись за бечеву и ступай прямо на эту ветку. - Оказалось, Кролик уже успел привязать верёвку к дереву. - Зато нас ни один хищник не поймает!

Собрав остатки мужества и схватившись что было сил за верёвку, Трусишка шагнул на карниз. И тут же пожалел об этом. Высота была невероятная, а покатый карниз будто так и норовил скинуть его в темноту ночи.

- Не смотри вниз. - Кролик подошёл к нему и начал помогать. Трусишка зажмурился и, когда осмелился снова осмелился их открыть, он уже сидел на ветвях дерева. Как здесь оказался, он напрочь не помнил.

Глаза уже привыкли к темноте, да и луна показалась над лесом, и Трусишка постепенно освоился. С помощью Кролика он научился стоять на одной ветке, держась за другую, повыше, перемещаться по дереву, переступая с ветки на ветку и спускаться по верёвке на землю.

- Ну вот, - вздохнул Кролик, когда они оба уставшие и довольные уселись на суку липы, - теперь мы можем преспокойно выходить ночью из Дома.

Трусишка кивнул, хотя всё ещё побаивался и, даже сидя, предпочитал изо всех сил держаться за ветку. Но рядом с другом он уже не ощущал себя прежним трусишкой. Храбрости Кролика хватало на двоих.

- Вот уж не думал, что буду скакать по деревьям, как белка.

- И я не предполагал. Но, что ещё важнее, хищники тоже не будут ожидать этого. - Кролик зевнул. - Уже поздно, идём спать.

Зайчата перебрались с дерева на чердак, плотно поставив доску на место, и спустились в Дом. Трусишка даже не помнил, как добрался до своего сундука...



Глава 15. Ловушка


На другой день Кролик проснулся очень поздно - солнце уже было высоко. И не мудрено: ночное лазание по деревьям довольно-таки утомительное занятие. Кролик потянулся и, свесившись с печки, бросил взгляд на сундук. Крышка была открыта, но зайчонок ещё спал.

- Трусишка, вставай! - Кролик соскочил с печки. - Теперь, когда у нас есть потайной ход, мы можем спокойно прогуляться по лесу.

- Я покажу тебе все интересные места! - воскликнул Трусишка, потягиваясь в сундуке.

- Тогда в путь!

Кролик отодвинул засов и едва приоткрыл дверь, как на крыльцо сверху что-то бабахнуло. Это оказался камень размером с заячью голову, он был обмотан верёвкой, другим концом привязанной к деревянной ручке двери. Булыжник должен был упасть на голову первого, кто выйдет из избушки. О том, кто создатель хитроумной ловушки, гадать не пришлось - из кустов со всей мочи сюда нёсся Мелкий! Удивляться было некогда, и Кролик, не медля, задвинул засов обратно. Гулкий удар в дверь показал, что шакал добежал до избушки.

- Что там? - Трусишка спросонья даже не успел испугаться.

- Там шакал Мелкий!

Трусишка открыл рот, но от страха не смог ничего сказать и только задрожал. Кролик кинулся на чердак, Трусишка, не желая оставаться один, бросился за ним. Через щёлочку в чердачной дверце шакал на крыльце был виден как на ладони. Трусишка тоже заглянул и, приглушённо пискнув, откинулся назад к печной трубе и затрясся. Чтобы так близко видеть хищника, надо привыкнуть, - Кролик знал это по себе. Но, как это ни странно, рядом с Трусишкой он чувствовал себя смелее, и ему не было так страшно.

Покрутившись возле двери, шакал отвязал верёвку от дверной ручки и унёс вместе с камнем, что-то бормоча себе под нос. Зайчонок разобрал только последнюю фразу: 'Проклятый Кролик!'. Как же он смог их выследить? Кролик подождал, пока хищник окончательно скроется из виду, и обернулся.

- Трусишка, как ты?

Зайчонок откликнулся не сразу.

- Он... Он такой большой... Кто только прозвал его Мелким!

- Пошли к Могучему Дубу, надо узнать последние новости.

- Здесь же... - Трусишка не смог договорить.

- Шакал уже ушёл.

Кролик помог другу спуститься вниз: его до сих пор трясло. Когда он взялся за засов, Трусишка схватил его за лапу. Так, держась за лапы, они и вышли из Дома. Трусишка несколько раз порывался засесть где-нибудь в укромном месте, под кустом, но Кролик его снова и снова вытаскивал и тянул за собой.

У Могучего Дуба царило невероятное оживление; все собравшиеся звери что-то бурно обсуждали.

- А вот и сам Кролик! - раздался громкий голос Карр-Кар, когда друзья подошли ближе.

- Это Кролик! Сам Кролик! - загалдели все, расступаясь и пропуская новоприбывших к Мудрому Камню, где сидел с книжкой старый ёж. Зайчонок сразу догадался, что это и есть дедушка Колючая Голова.

- Да он совсем маленький! - удивлённо крикнул кто-то из зайцев. - Кролик, как ты смог оставить в дураках волка и лиса? Как не побоялся?

Кролик не ожидал такой неистовой встречи и совсем смутился. Старый ёж поднял лапу вверх, призывая к тишине.

- Рост тут не причём, - ответил он за Кролика. - Главное ум и хитрость. Лис Капитан тоже ведь был невысокий, а командовал целой Армией.

- Как невысокий? - не на шутку удивился Кролик; он даже позабыл, зачем сюда пришёл. - Он же ростом с волка Мишу был.

- Это уже от страха напридумывали. Капитан был маленький и щуплый лис, его до Армии даже звали Коротышкой.

Все бросились к Кролику со всякими вопросами и восторженными лапопожатиями, и Трусишка мгновенно оказался оттеснённым в сторону. Кролик не представлял совершенно, что ему теперь делать и как выпутаться из положения. Но его спас Колючая Голова: он вскочил и строго сказал:

- Всю историю вы уже знаете от Карр-Кар, так что нечего надоедать зайчонку.

Затем он взял вздохнувшего от облегчения Кролика под лапу и отвёл в сторонку. Только тогда к нему наконец смог подойти Трусишка; к ним же слетела с дуба и ворона.

- Кролик, - начал старый ёж, - ты очень смелый зайчонок и ты очень ловко провёл Рыжего Лиса и Мишу, но, боюсь, ещё ничего не закончено. Вчера в нашем лесу видели шакала Мелкого.

- Мы уже знаем! - не удержавшись, брякнул Трусишка.

- Знаете? - удивилась ворона.

- Да, - кивнул Кролик, - сегодня утром Мелкий попытался устроить нам ловушку. Он каким-то образом выследил, что мы с Трусишкой поселились на старой мельнице.

- Жить в таком заметном месте, довольно опасная затея, - неодобрительно покачал головой старый ёж.

- Очень опасная! - подтвердила Карр-Кар.

- Да у нас там... - начал было Трусишка, но осёкся: Кролик вовремя ткнул его локтём. Чуть было не выдал секрет!

- Берегитесь и не возвращайтесь туда: Мелкий может подстроить ещё одну западню. А сейчас идите, пока на Кролика опять не набросились.

Зайчата уже повернулись уйти, но Кролик не мог не спросить и обернулся:

- Дедушка Колючая Голова, а про лиса Капитана это правда?

- Я его сам видел, - ответил старик.

Друзья покинули Большую поляну и направились, по предложению Трусишки, к Бобровой Запруде: там и растительностью можно полакомиться, и прятаться хорошо. Кролик всё думал про Капитана и никак не мог представить, как какой-то коротышка командует Армией из волков и шакалов.

- Только где мы теперь будем жить... - прервал его размышления Трусишка.

- Как где? - удивился Кролик. - У нас же есть Дом.

- Но туда возвращаться нельзя: шакал наверняка приготовил для нас западню!

- А я думаю, нет там никакой ловушки. Ведь Мелкий тоже подумал, что мы не вернёмся в избушку, и давно уже ушёл оттуда. А если он всё ещё там, то мы сами подстроим ему западню!

Трусишка вздохнул. Наверное, не знает, радоваться ему или плакать. Конечно, сам он в то, что Мелкий ушёл, не верил и про ловушку сказал просто так, чтобы взбодрить друга... Но почему же просто так? Кролика вдруг осенило, и он даже остановился как вкопанный.

- Мы подстроим Мелкому западню! - заявил он на вопросительный взгляд обернувшегося Трусишки и побежал вперёд. - Догоняй!

Добравшись до Бобровой Запруды, зайчата принялись за обе щеки уплетать всякие вкусности на заливном лугу. После, насытившись, уселись отдыхать. Пруд был огромный, с большим лесистым островом посередине - видимо, некогда здесь был холм. Ветер лениво рябил поверхность воды.

- Бобры каждый год достраивают плотину, - Трусишка кинул веточку. - И пруд год от года делается всё больше и шире.

У берегов, на мелководье, образовалось множество маленьких островков. Зайчата начали перескакивать с одного на другой, играя, кто первый свалится в воду, и вскоре оба были мокрые с головы до кончика хвоста. Вдруг раздалось чьё-то зычное 'Поберегись!', и далеко впереди с громким скрипом повалилось дерево.

- Всё! - сказал запыхавшийся Трусишка, снова свалившись в воду. - Дальше нельзя, там бобры лес валят.

Зайчата, уставшие, но довольные, выбрались на берег и повалились на траву. На солнышке друзья быстро обсохли, хотя и было немного облачно.

- Здесь раньше тополиная роща была, - Трусишка оглядел раскинувшуюся перед ним ширь пруда.

- Привет! - из воды к ним вылез бобрёнок; зайчата и не заметили, как он подплыл.

- Привет, Острозуб! - обрадовался Трусишка. - Познакомься, это мой друг, Кролик!

- Я слышал, в лесу творится что-то невообразимое. Зайцы запросто так обводят хищников вокруг когтя.

- Это всё мой друг, - Трусишка указал на Кролика.

- Это было только один раз. Слухи всё преувеличивают.

- Расскажите! - попросил Острозуб, переводивший удивлённый взгляд с одного зайчонка на другого.

Трусишка уже приготовился было начать рассказ, но Кролик, которому было неинтересно всё это слушать, опередил его:

- А можно нам плотину посмотреть?

- Конечно! Идёмте!

Острозуб повёл их вдоль берега вниз по течению, а по дороге Трусишка с воодушевлением рассказывал ему - наконец-то он обрёл благодарного слушателя! - историю о своём друге. Кролик не обманулся в своих ожиданиях: плотина оказалась огромной. Небольшими изломами она перекрывала реку, образовав обширную запруду. С этой стороны водная гладь казалась ещё больше.

Пока Трусишка развлекал Острозуба, Кролик прогулялся по плотине. Хотя она и была довольно узкой, но служила отличной переправой. В нескольких местах излишки воды, переливаясь через край, вытекали из озера. Неожиданно раздался чей-то громкий окрик, и Кролик опрометью выбежал с плотины на берег.

- Не бойся, этой мой папа, - заметил бобрёнок.

Трусишка вёл свой рассказ столь подробно и обстоятельно, что едва добрался до середины всех событий. Кролик занялся осмотром окружающей местности. С этой стороны стало видно, что посередине пруда располагаются два острова: один высокий и большой, другой низкий и маленький.

- Вы живёте на тех островах? - спросил Кролик, выждав, когда Трусишка остановился перевести дух.

- Только на маленьком, - мотнул головой Острозуб, - туда подплывать удобнее. Папа назвал эти острова Большой и Малой Хаткой.

- Стало быть, на Большом никого нет?

- Никого.

Дерзкая и необычная мысль мелькнула в голове Кролика.

- Острозуб, ты должен научить нас плавать.

- Хорошо, - согласился удивлённый бобрёнок.

Трусишка продолжил рассказ, но изложить всё не успел: Острозуба кликнули родители, чтобы продолжить работы на плотине.

- Мне пора, - с сожалением вздохнув, сказал бобрёнок. - Приходите завтра! - крикнул он на прощание и уплыл. Зайчата обещали вернуться.

Солнце уже клонилось к закату, и по всему было видно, что Трусишка изо всех сил надеется, что они не вернутся в Дом, где их может подстерегать хищник. Но Кролик и не думал отказываться от своей затеи.

- Пора, - сказал он и встал.

На Трусишку жалко стало смотреть: он весь сник и как-то съёжился.

- Если не хочешь, можешь не идти.

- А т-ты пойдёшь?

- Я пойду.

- Я с тобой! - Кролик даже не ожидал от друга такой решительности.

Зайчата двинулись в путь. К поляне с избушкой они подошли со всеми предосторожностями: зигзагами с подветренной стороны. Всё было спокойно, лишь мерно шумел водопад. Подкравшись к дверям Дома и не учуяв новых следов хищников, зайчата юркнули внутрь и заперлись. Трусишка шумно вздохнул от облегчения.

- Вот мы и дома, - сказал Кролик. - Но, на случай, если Мелкий не ушёл, мы устроим ему ловушку.

- Как? - Трусишка устало плюхнулся на лавку.

- На ночь мы не запрём дверь...

- Как не запрём дверь?! - Трусишка даже вскочил, как ужаленный, от его усталости не осталось и следа.

- Мы её даже чуть-чуть приоткроем, чтобы было заметно.

- Но шакал ворвётся прямо сюда!

- Вот именно! - воскликнул Кролика: возражение друга только обрадовало его. - Ворвётся и в темноте свалится прямо в погреб, потому что мы нарочно оставим его открытым! Нам останется только захлопнуть за ним крышку. Что скажешь?

Трусишка погрузился в раздумье и, наконец, честно признался:

- Я боюсь.

- Я тоже, - сказал Кролик, хотя и понимал, что подобный ответ малоутешителен.

Уже темнело, и зайчата принялись за работу. Для пущей темноты окна завесили одеждами из сундука, открытый погребной проём также прикрыли большим куском материи, чтобы не бросался в глаза. Дождавшись, когда ночь окончательно обволокла лес, Кролик подошёл к двери.

- Ну, Трусишка, полезай на чердак, - велел он. Возможно, шакал и не упадёт в погреб, и тогда придётся бежать.

Зайчонок не заставил упрашивать себя дважды; Кролик же, отодвинув засов, чуть приоткрыл дверь и забрался на печку. Теперь оставалось только ждать. Ночь была идеальная для западни: небо заволокло тучами, заморосил дождь, и стало темно, как в погребе.

Тишину нарушал только шум воды, низвергавшейся со старой плотины у избушки. Сколько прошло времени, Кролик не знал. Трусишка уже уснул на чердаке, устроившись поудобнее. Сам же он решил во что бы то ни стало дождаться шакала. Он почему-то был уверен, что Мелкий обязательно придёт.

Вдруг снаружи послышался какой-то шум... Будто кто-то ходил вокруг избушки. Кролик прислушался, и сердце забилось чаще. Нет, это всего лишь ветер шелестел листьями. Да и шум водопада заглушал все еле различимые звуки. Но тут на крыльце послышались весьма отчётливые шаги, скрипнула открытая дверь и раздался негромкий глухой вскрик, оборвавшийся шумом упавшего тела. Ловушка сработала!

Вновь воцарилась тишина. Кролик спустился с печки, и в нос сразу же ударило сильным запахом псины. Он опустил крышку погреба на место и запер дверь. Всё это он проделал с величайшей осторожностью и прислушался к тому, что творилось в погребе. Оттуда не доносилось ни звука.

В кромешной тьме на чердак пришлось взбираться на ощупь.

- Трусишка! - шёпотом позвал Кролик, поскольку предполагал, что его друг уже проснулся от шума.

- Да? - еле слышно отозвался тот из темноты.

- Все в порядке - шакал в ловушке! Можно спускаться вниз. - Признаться, сам Кролик до сих пор не мог поверить, что ему, зайцу, удалось поймать в ловушку хищника!

- Я здесь останусь, спускаться страшно.

Кто его знает, вдруг шакал и в самом деле сумеет дотянуться до крышки и выкарабкается из западни?

- Пошли, поможешь, - шепнул Кролик, и они, спустившись, вдвоём затащили тяжёлый сундук на крышку погреба. - Теперь он точно не вылезет.

Но спать зайчата всё равно устроились на чердаке. Для пущей безопасности.




Глава 16. Неожиданная встреча


Лес всё сгущался, и вскоре Мелкий еле продирался сквозь чащу. Однако он не забывал про осторожность: ещё раз напороться на какую-нибудь шайку ему совсем не хотелось. Дело близилось к вечеру, и надо было уже думать о том, где заночевать. По дороге ему улыбнулась удача: он наткнулся на двух дерущихся тетеревов. Петушок, что стоял, поворотившись к нему, улетел, но второго шакал успел сцапать. И теперь он, сытый и довольный, тащил на плече ещё половинку тушки.

Заслышав какой-то шум, Мелкий притаился и замер. "Мне торопиться некуда, могу и подождать". Простоял он довольно долгое время, но гул не смолкал. Лес что ли шумит? Крадучись, Мелкий двинулся дальше. Шум всё усиливался, но, выйдя к речке, шакал сразу догадался: "Да это же где-то поблизости водопад!" Он продолжил путь вдоль берега, и вскоре впереди показался просвет какой-то поляны. Он затаился. Уж на этот раз он будет осмотрительнее, прежде чем выйдет на открытое место.

Шакал осторожно выглянул из-за кустов и обмер. У противоположного края небольшой полянки стояла избушка с огромным деревянным колесом сбоку, которую, как он догадался по рассказам Миши, называли Водяной Мельницей. Но поразило хищника вовсе не это - в эту избу заходили двое зайчат, одного из которых он узнал бы даже из тысячи. Это был Кролик! Вот так встреча...

"Но что он здесь делает?" Зайчата скрылись внутри и закрыли дверь. Шакал, притаившись, ждал, что будет дальше. Уже совсем стемнело, но длинноухие всё не показывались.

Не выходя из зарослей, хищник обошёл полянку вокруг и подкрался к избушке сзади. Спрятав добычу в кустах под листьями, он со всеми предосторожностями подполз к входной двери и толкнул её. Та не поддавалась. Тогда шакал попробовал нажать со всей силой, но без толку: дверь была заперта крепко.

Мелкий так же осторожно отполз обратно к тому месту, где он спрятал добычу. "Уже темно, а стало быть, раньше утра длинноухие уже не выйдут. Вот тогда-то их и можно подкараулить! А лучше - устроить какую-нибудь ловушку".

Шакал удовлетворённо потер передние лапы и, взвалив полтушки тетерева на плечо, отошёл от избушки на порядочное расстояние по берегу реки, чтобы преждевременно не спугнуть зайчат. Он удобно расположился в густых зарослях и начал размышлять. "Ловушку нужно устроить таким образом, чтобы зайчата, едва выйдя, сразу попали бы в неё".

Первой пришла мысль вырыть яму прямо перед крыльцом и прикрыть её ветками и травой. Мелкий с блаженной улыбкой представил, как один из зайчат, выйдя из избушки, угодил в западню. "Только надо вырыть глубокую яму", - отметил шакал, когда длинноухий вдруг выпрыгнул из воображаемой ловушки. Однако для этого придётся целую ночь копать землю. Он поморщился.

"Надо придумать что-нибудь другое". Так, дверь избушки открывается внутрь, значит, к ней можно привязать верёвку, а к другому концу верёвки - камень, и подвесить его над входом. Зайчата утром откроют дверь, и камень свалится кому-нибудь из них на голову!

Эта идея Мелкому особенно понравилась: и достаточно хитрая, и излишней работы не требует. Чувствуя вдохновение, он решил продолжать.

Снаружи к двери можно прислонить что-то тяжёлое. Например, большое бревно. Зайчата утром отопрут дверь, и бревно своей тяжестью распахнет её настежь! Только придётся сторожить, чтобы не упустить момент. Тогда можно будет ворваться в избушку и схватить сразу обоих зайчат!

И Мелкий довольно замурлыкал себе под нос, представляя, как зайчата один за другим попадаются в его хитроумные ловушки. От этих мыслей не на шутку разыгрался аппетит, и он, разжёг небольшой костерок, чтобы приготовить остаток добычи. А пока петушок жарился, шакал, чтобы не терять времени, нарвал тут же на берегу гибких паветьев с кустарников и принялся сучить из них верёвку. Ему нравились все три идеи, но осуществить он решил второй замысел.

Плотно поужинав и загасив огонь, он привязал к концу верёвки средней величины камень и двинулся в путь. Время было далеко за полночь, небо на востоке уже начинало светлеть. Осторожно подкравшись к заячьей избушке, шакал взялся за дело. Взобравшись на перила крыльца, поместил камень на выступающий косяк над дверью и привязал свободный конец верёвки к дверной ручке.

Увесистый булыжник еле держался, и стоило совсем немножко потянуть за бечеву, как... К счастью, Мелкий успел поймать падающий камень. Совершенно бесшумно облегчённо вздохнув, он водрузил главное орудие западни на место. Далеко уходить он не стал и на цыпочках отошёл в окаймляющие поляну заросли, откуда прекраснейшим образом просматривалась дверь Водяной Мельницы.

Там шакал и устроился на ночлег. Настроение было лучше некуда, и сна не было ни в одном глазу. Сегодня определённо удачный день! Мало того, что он поймал тетерева, так ещё и выследил двух длинноухих. А уже утром он один сцапает того самого Кролика, которого они с Мишей не могли схватить даже вдвоём и который перехитрил самого Рыжего Лиса! От распирающей его радости шакал даже хихикнул. Ай да Мелкий! Ай да молодец! Всё было бы замечательно, если бы только не те шакалы, что встретились ему на пути... Но тут уж ничего не по делаешь - сам виноват. За такими размышлениями сон его постепенно и сморил...

Проснувшись утром, шакал тотчас же вонзился взглядом в Мельницу. Однако, несмотря на довольно позднее время, ловушка оставалась нетронутой. "Неужели зайчата до сих пор не выходили из избушки? Западню они никак не могли обойти". Озадаченный шакал не знал, что делать, и, в конце концов, решил ещё немножко подождать.

Чутьё его не подвело: через некоторое время послышался звук отпираемого засова. Мелкий даже вскочил от волнения. Дверь отворилась, и - о, ужас! - камень с грохотом свалился на крыльцо прямо перед Кроликом, не причинив тому совершенно никакого вреда. Ловушка сработала, но вхолостую.

Вне себя от разочарования и огорчения, шакал понёсся к избушке, но Кролик, нисколько не растерявшись, спокойно захлопнул дверь прямо перед его носом. "Что ж такое-то, а! Ведь всё сработало, как надо. Только длинноухий, будь он неладен, стоял не там, где должно!" Было обидно до слёз. Вот только что теперь делать? В избушку ему никак не попасть, а сторожить у входа без толку. Это наверняка прекрасно понимала и сама добыча, так что торчать здесь не имело никакого смысла.

- Проклятый Кролик! - Расстроенный шакал отвязал верёвку от дверной ручки и, взвалив своё добро на плечи, поплёлся прочь от Мельницы.

Он вернулся в облюбованное им местечко на берегу реки. Как назло ещё захотелось кушать, однако утолить голод было нечем, а чтобы охотиться, совсем не было сил после бессонной ночи. И шакал, недолго думая, завалился спать.

Проснулся он под вечер от урчания в животе. Особого желания куда-то далеко ходить не было, и он начал охоту на добычу, которую Миша даже не замечал. Зато уже через два часа шакал сидел и поджаривал на костре двух мышей и четырёх лягушек. Не такое уж лакомство, конечно, но в самый раз, чтобы быстро и без затей утолить голод.

Наконец с ужином было покончено, и Мелкий принялся размышлять, куда же ему теперь направиться. Уже наступила ночь, но спать не хотелось; тёплая морось только способствовала путешествию. "Пойду вдоль речки", - не мудрствуя, решил он. Но перед уходом, решил ещё раз заглянуть на Водяную Мельницу. Ведь зайчата, решив, что они теперь в полной безопасности, могли и вернуться обратно. В это, конечно, слабо верилось, но шакалу торопиться было некуда.

Прокравшись в темноте к избушке, он осторожно толкнул дверь, но та была заперта. "Значит, длинноухие всё ещё здесь!". Мелкий начал лихорадочно думать. Надо срочно устроить ловушку! Вот только какую? Из трёх придуманных им замыслов осталось ещё два. Яму копать слишком долго, поэтому шакал эту идею сразу отмёл в сторону и опрометью бросился в лес, искать бревно.

Найдя первое подходящее упавшее дерево, он бегом потащил его к Мельнице. На полдороге его посетила неожиданная мысль, что бревно слишком лёгкое, а значит, оно не сможет своим весом распахнуть дверь нараспашку! Мелкий отыскал другой поваленный ствол, но и он показался ему недостаточно тяжёлым. Наконец, шакал, отдыхая через каждые пять шагов, поволок к избушке огромное бревно. Оно было скользким от дождя и постоянно выскальзывало, норовя придавить лапы. Морось лишь слегка намочила землю, однако шакал по щиколотку вымазался в грязи.

Уже начало светать, когда он, еле держась на лапах от усталости, водрузил ствол на крыльцо и осторожно прислонил его к двери. Но это было ещё не всё. Теперь нужно дождаться, когда длинноухие отопрут дверь. И Мелкий засел в кустах, сбоку от заячьего дома. От усталости ужасно хотелось спать, однако шакал терпел. Несколько раз он вставал и прогуливался, даже кусал себе переднюю лапу до крови, лишь бы только не заснуть и снова не упустить добычу. Одно хорошо - к утру тучи рассеялись, и дождь кончился.

Рассвело; постепенно проснулись и зашумели обитатели леса. Начался новый день.

И вот, наконец, щёлкнул засов, и дверь тут же распахнулась настежь под тяжестью прислонённого бревна, которое упало на порог, мешая длинноухим запереться обратно. Мелкий вскочил и рванул, что есть мочи к избушке. В проёме мелькнула испуганная мордочка Кролика и исчезла внутри.

Ворвавшись, шакал первым делом попытался закрыть дверь, чтобы добыча не смогла улизнуть. Для этого нужно было сначала убрать бревно, но, после нескольких бесплодных попыток, Мелкий оставил дверь отворённой и бросился обыскивать избушку. Он заглянул под стол, под лавку, в сундук, почему-то стоявший прямо у входа, в печку...

Чем дольше он искал, тем больше холодел. Не веря, что всё это не во сне, шакал начал обыскивать дом по второму разу. Не осталось ни единого уголка, куда бы он не заглянул, но всё тщетно: зайчата попросту исчезли из запертой избушки.

В полной растерянности, уставший после трудной ночи, Мелкий повалился на скамью и забылся тяжёлым беспробудным сном...

И тотчас испытал огромное облегчение, поскольку оказалось, что это он ненароком задремал, сидя в засаде. Проснувшись от шума упавшего бревна, Мелкий кинулся со всех лап к избушке. Быстро заперев входную дверь, он принялся тщательно, шаг за шагом, обыскивать дом и, в конце концов, за печкой обнаружил обоих зайчат, дрожащих от страха.

Выудив их оттуда и подняв за уши, шакал с блаженством втянул ноздрями заячий запах. Это был запах победы, гордости и счастья, и он никак не мог насладиться им в полной мере. Пока к своему ужасу не проснулся...

Никогда ещё он не испытывал от пробуждения большего разочарования. Через открытую дверь было видно, что уже вечер. Усевшись на лавке, где он спал, Мелкий принюхался. В избушке пахло зайцами. Вот только никаких зайцев здесь не было. Охотничьи капканы! Этот Кролик провёл всех хищников до единого! Сначала Рыжего, потом Мишу, а вот теперь и его, шакала. Куда, охотники его застрели, он мог деться отсюда? Ведь, где-то же должен быть потайной ход. "Нужно ещё раз обыскать проклятую Мельницу", - решил Мелкий.

В ответ на это живот недовольно заурчал, и шакал прикинул, что, пожалуй, сначала стоит подкрепиться. Он вышел наружу и направился вверх по реке, где течение было спокойное, для охоты на лягушек. Вдруг краем носа он уловил невероятно замечательный запах. Принюхавшись, Мелкий шагнул в кусты, чем распугал несколько полёвок, и наткнулся на вкусно пахнущий свёрток, наспех прикрытый падалицей. Ошибиться в его содержимом было невозможно!

Шакал прошёлся вокруг куста, нет ли где хозяина, а затем поднял находку и метнулся в избушку. С трудом выкатив бревно наружу, он запер дверь и развернул на столе таинственный свёрток. Внутри была копчёное мясо птицы. Втянув ноздрями потрясающий аромат, Мелкий даже закрыл глаза от предвкушения... И набросился на еду и за пару минут сожрал всё подчистую, не оставив даже ни единой косточки.

Только потом, выдохнув, понял, что переусердствовал и объелся. Не в силах даже сдвинуться с места, он растянулся тут же, на скамье, с довольной улыбкой. Но лежать на досках было слишком жёстко, и шакал, поворочавшись, собрался с силами и перебрался в сундук, полный одежды.

Такого умопомрачительного деликатеса он никогда ещё не пробовал. От пренасыщения и блаженства мысли текли неспешно и лениво. Надо было осмотреть ещё раз избушку, как он планировал, однако не хотелось даже поднимать голову, не то что вставать. "Завтра", - зевнув во всю пасть, решил он и задремал.

Поскольку шакал уже днём выспался, он всю ночь пребывал в неком промежуточном состоянии между сном и явью, то внезапно совсем просыпаясь, то проваливаясь обратно в глубокую дрёму.

Зато утром он вскочил свежий и бодрый, едва окна избушки посветлели с рассветом. С сожалением вылизав бумагу, в которую была завёрнута копчёность, шакал попробовал затем пожевать её, но она была совершенно безвкусная, и он с отвращением выплюнул. Быстренько сбегав в кусты за Мельницей, хищник рьяно принялся обыскивать жилище зайцев. Дело было в самом разгаре, как чуть прикрытая дверь с громким стуком вдруг распахнулась настежь, и хлынувший внутрь свет заслонила чья-то огромная тень.

С неприятным предчувствием Мелкий обернулся, но не смог разглядеть против света таинственную фигуру и узнать её, пока та не заговорила.

- Шакалёнок?!

"Да это же Рыжий Лис! И, похоже, он удивлён не меньше меня..." Лис шагнул внутрь, и шакал почувствовал, что у него отвисает нижняя челюсть. На лиса было страшно смотреть: от лоснящейся рыжей шерсти не осталось и следа, шкура стала вся грязная, с прилипшими комками глины, передние лапы сбиты в кровь. На верёвочном поясе висел нож. Ничего хорошего подобное появление не сулило.

- Ты что здесь делаешь, застрели тебя охотники? - Рыжий обошёл сундук и шагнул ближе.

- Я? Ничего... - Мелкий не знал даже, что ответить.

Лис окинул избушку цепким взглядом

- Гм... Где Кролик? - грозно поинтересовался он, наседая.

- Н-не знаю, - пролепетал шакал, пятясь. "И ведь не убежишь никуда!"

- То есть, как не знаешь?! - Рыжий Лис припёр шакала к стенке и схватил за грудки. - Ты со мной не шути - я сейчас злой!

То, что злой, было видно и так. Но как объяснить то, чего даже сам толком не понимаешь? Да и говорить в таком положении не очень-то сподручно...

- Честное слово... не знаю, - лепетал Мелкий, тщетно пытаясь вырваться - я просто так... проходил мимо...

- Мимо, говоришь?! - яростно поинтересовался Рыжий Лис, как следует встряхнув его.

- Да, мимо.

- А где Миша?

- Погиб...

- Как погиб?! - Рыжий Лис от удивления отпустил Мелкого.

- Его охотники убили, - затараторил тот, радуясь, что освободился от мёртвой хватки лиса. - Своими глазами видел, как его застрелили...

- Кого это застрелили?! - раздался в этот момент громоподобный голос.

Чувствуя, что задние лапы ему отказывают, шакал посмотрел в сторону двери и мешком сполз на пол. Опираясь на палку, на пороге стоял Миша, тощий, изодранный, с затвердевшими сгустками крови на боках. "Я же своими глазами видел... Сегодня день неожиданных встреч..."

- Здравствуй, Миша, - сказал Рыжий Лис.

- Здравия желаю, Рыжий, - ответил волк, с трудом проходя в избушку.

- Что-то ты плохо выглядишь.

- Да охотники подстрелили, - Миша устало уселся на лавке. - Ты, я смотрю, тоже не в лучшем виде. - Лис неопределённо пожал плечами. - Тебя-то каким ветром сюда занесло?

- Зайчонка одного хочу поймать.

Болтовня двух хищников дала возможность Мелкому немного прийти в себя, и он сидел, стараясь даже не вздыхать лишний раз, чтобы на него не обращали внимания как можно дольше. Порядочная взбучка от волка уже обеспечена, свою долю тумаков наверняка добавит и Рыжий, неизвестно, правда, за что...

- Так ты за каким-то длинноухим в такую даль попёрся что ли? - Морда волка внезапно прояснилась. - Погоди-ка, не за тем ли Кроликом гоняешься, что сбежал от тебя? - Шакал усмехнулся про себя: он же стал отвыкать от тугодумия Миши.

- Он не сбежал, - лис сразу побагровел, - он у меня из сарайчика добычу выпустил, причём, через дыру в стене, которую вы оставили!

- Рыжий, - покачал головой волк, - я ничего не знаю ни про какую дыру. Ты сам проверял работу. - "Нечего сказать, ловко Миша выкрутился! Лис аж язык прикусил". - Я тебя ещё тогда предупреждал, что неубитая добыча всегда сбегает.

- Замечу, что этот Кролик и от вас ускользнул.

- Да если бы не проклятые охотники, никуда бы он не удрал! - Миша стукнул кулаком по скамье и, поморщился, схватившись за рану. - Мне бы только сил набраться, уж я всыплю тебе как следует за то, что бросил товарища!

Последние слова уже относились к Мелкому.

- Я думал, ты мёртв! Ты лежал весь в крови! - пискнул он в своё оправдание. Хотя, если призняться, можно было посмотреть и получше...

- Он думал! - поддразнил волк. - А я в этом ельнике не знаю сколько провалялся без сознания. Очнулся от того, что какое-то вороньё пыталось клюнуть мне в башку. Живо тащи сюда припасы, пока я и в самом деле не околел, но уже от голода!

Мелкий замялся и сник ещё сильнее: теперь ему попадёт ещё и за то, что не уберёг мешок.

- Ты уже всё сожрал что ли?! - почуял неладное Миша. - Где вообще мой мешок?

- Э-э... - Мелкий попятился. - Те трое шакалов... помнишь... они отобрали...

- Что?! - взревел волк, замахиваясь палкой, но тут же охнул, схватился за бок и осел обратно.

- Я не виноват... они силой...

- Вот поправлюсь - всыплю тебе как следует, - отдышавшись, просипел Миша. - А сейчас живо дуй на охоту!

Мелкий тотчас вскочил, лишь бы убраться отсюда подальше, как дорогу загородил лис.

- Погоди, Миша. Пусть сначала скажет, где Кролик.

- А он-то откуда знает?

- Я припёрся на эту Мельницу не просто так, а потому что здесь поселился этот наглый зайчонок. Но застал я здесь только вот этого недоумка.

- Где Кролик, охотничье отродье? - строго спросил волк.

- Я не знаю, он куда-то делся.

- Давай с самого начала! - потребовал Рыжий. - Как ты вообще здесь оказался?

- Я выследил Кролика...

- Я шёл по твоим следам, - прервал его Миша, - никого ты не выслеживал!

"Так хотелось соврать!"

- Вначале я и вправду потерял следы зайчонка, но потом снова на них наткнулся, - быстро затараторил Мелкий. - Они поселились в этой избушке...

- Они?

- Да, Кролик и ещё один зайчонок.

- Хоть одна хорошая новость, - буркнул Рыжий.

- Я решил устроить западню, чтобы утром они вышли из дома и сразу попались. В первую ловушку этот хитрец Кролик не угодил, но зато следующая сработала как надо. Я прислонил огромное бревно к входной двери, чтобы оно своей тяжестью распахнуло её. Всё так и случилось, и никто из длинноухих не успел выскочить из дома, как я уже был внутри...

- И?!

- Я никого не нашёл.

- Может, здесь никого и не было?

- Когда дверь отворилась, я видел зайчат, они были здесь! Клянусь охотниками, где-то в избушке есть потайной ход, через который они ушли. Но я его не нашёл, хотя за два дня перерыл всю Мельницу сверху донизу.

- Нужно обязательно найти этот ход! - Окидывая хмурым взглядом Мельницу Рыжий, ударил кулаком по ладони.

- Да кому он сейчас нужен, когда длинноухие уже давно тю-тю? - встрял недовольный Миша. - Я так оголодал и обессилел, что если срочно не пообедаю, то протяну лапы! Мелкий, лучше ступай охотиться.

- Хорошо, - кивнул лис. - Я тоже не прочь подкрепиться.

- Пошевеливайся, Мелкий, чем больше будет добыча, тем меньше оплеух я тебе надаю.

Шакал, вздохнув, направился к выходу. "Этак целого лося надо принести, чтобы совсем избавиться от взбучки. Лишь бы Рыжий не заставил охотиться вместе, придумав какую-нибудь пакость..." К удивлению Мелкого, тут желания лиса совпали с его мыслями.

Коротко бросив: "Ты иди в ту сторону, а я - в эту", Рыжий поспешно скрылся в кустах позади Водяной Мельницы. И тут шакала осенило, чей таинственный свёрток он нашёл и бессовестно слопал. "Хорошо, что обёртку успел выкинуть, а то бы мне уже попало от Рыжего". Он представил, как голодный лис рыщет в поисках своей копчёности, и настроение сразу улучшилось. Он даже радостно хихикнул.



Глава 17. Команда Кролика


Трусишка натерпелся такого страху, что даже не надеялся, что весь этот ужас когда-нибудь кончится. С чердака было прекрасно слышно, как Мелкий рыскал по дому, и Трусишка, прижавшись к печной трубе и зажмурившись, ждал, что он вот-вот обнаружат их убежище...

Но через некоторое время внизу всё стихло, и Трусишка осмелился приоткрыть один глаз. Кролик, приникнув к щели, без всякого страха наблюдал за тем, что происходило в избушке. Трусишке хотелось его окликнуть, но он боялся, что шум привлечёт внимание хищника, и только еле слышно вздохнул.

Наконец Кролик поднялся и шёпотом сказал:

- Всё, шакал уснул.

- Что будем делать? - хотел спросить Трусишка, но лишь беззвучно открыл рот. Однако Кролик его всё равно понял.

- Идём к Могучему Дубу. - И первым двинулся к потайному выходу из избушки. Трусишка, изо всех сил стараясь не шуметь, последовал за ним.

Зайчата выбрались через лаз на карниз, перелезли на росшее рядом дерево и спустились на землю. И стремглав помчались на Большую Поляну. Трусишка совершенно не понимал, отчего такая спешка, но старался не отставать от товарища.

- Здравствуйте, дедушка Колючая Голова! - ещё издалека закричал Кролик, завидев старика на Мудром Камне.

- Здравствуйте, - поздоровался ёж, когда зайчата подошли поближе, и отложил книгу в сторону. - Что у вас случилось?

- Мы кого-то поймали в ловушку, но сами не знаем кого.

Дедушка перевёл удивлённый взгляд на Трусишку, но тот лишь неопределённо пожал плечами и вздохнул.

- Ну-ка, рассказывайте.

- Вчера мы всё-таки вернулись в избушку. - Ёж недовольно покачал головой, но перебивать не стал. - И ночью устроили шакалу западню: не заперли входную дверь и открыли погреб. Всё получилось именно так, как мы и предполагали. Шакал подошёл к избушке и, увидев, что дверь не заперта, стремительно ворвался внутрь и свалился в погреб!

- Молодцы! - Трусишка впервые видел дедушку таким удивлённым. - Я такого ещё не слышал, чтобы зайцы поймал в ловушку хищника.

Ух ты! Об этом-то Трусишка и не подумал. Ведь, в самом деле, получается, что они перещеголяли даже самого Ветронога!

- Но утром оказалось, что в западню попался какой-то другой хищник, поскольку шакал сейчас преспокойно спит в нашем доме. - Как понял Трусишка по голосу, Кролик не очень разделял радость окружающих. - Дедушка, не знаете, в лесу не появлялись ещё хищники кроме Мелкого?

- Может, это шакал сумел выбраться из погреба?

- Он не мог прорыть подкоп так быстро.

Колючая Голова задумался. Трусишка молча, чтобы не мешать, смотрел то на одного, то на другого.

- Поговаривали, что у Капитанского Моста на днях видели какого-то волка, но больше о нём ничего слышно, поэтому наверняка это опять всего лишь слухи. Возможно, Карр-Кар что-нибудь знает, но её сейчас нет.

- Теперь чтобы узнать, кто попался в западню, придётся ждать, пока уйдёт Мелкий.

- А он уйдёт? - не сдержался Трусишка.

- Конечно, - улыбнулся Кролик. - В избушке нет никакой добычи - что ему там делать? Думаю, уже сегодня к вечеру мы сможем спокойно вернуться домой. - Трусишка и не предполагал, что всё так быстро и благополучно закончится! - Так что пока пошли завтракать.

- Тогда идём к Бобровой Запруде! - Ему не терпелось рассказать Острозубу про то, как они поймали какого-то хищника и, таким образом, стали храбрее даже самого Ветронога!

Зайчата попрощались со старым ежом и двинулись в путь. Теперь уже торопился Трусишка, поэтому даже завтракать не стали по дороге. У Запруды их уже с нетерпением ждал Острозуб с ещё двумя бобрятами: братьями Плывуном и Грызуном.

- Дорасскажите свою историю! - потребовал он, едва они поздоровались.

Трусишка с сожалением вспомнил, что вчера он не успел довести до конца прошлый рассказ.

- Потом! - Так хотелось скорей поведать самые последние известия. - А сейчас слушайте вот что...

Только рассказав всё (кроме потайного хода, конечно), Трусишка без сил повалился на траву и вспомнил, что он даже ещё не завтракал. Кролик же не вмешивался в разговор, а потому успел поесть. Голодный Трусишка бросился собирать траву вокруг повкуснее, стараясь не отходить далеко от друзей. Когда он снова подошёл к озеру, чтобы прополоскать свой завтрак, то увидел Кролика, барахтающегося в воде вместе с Острозубом.

- Сильнее загребай! - говорил бобрёнок. А Трусишка и забыл, про то, что его друг собирался учиться плавать. - Лапы у тебя совсем не приспособленные для воды.

Плывун и Грызун, сидя на берегу, покатывались со смеху от вида зайчонка, изо всех молотящего лапами воду. Трусишка и сам не смог сдержать улыбки от этого зрелища: странный у него всё-таки друг.

- Зачем тебе плавать? - с набитым ртом спросил он.

Кролик открыл рот, чтобы ответить, но захлебнулся и забарахтался ещё сильнее, чем вызвал новый взрыв веселья у бобрят. Острозуб помог зайчонку выбраться на мелководье.

- Пригодится... - отплёвываясь и откашливаясь, наконец прохрипел Кролик.

Рядом с громким фырканьем внезапно вынырнул большой грузный бобр - папа Острозуба. Увлёкшись, никто не заметил, как он подплыл, и от неожиданности все повскакивали с мест. Ох и попадёт теперь бобрёнку... Трусишка поспешил спрятаться за спиной Плывуна. Обычно он всегда убегал при появлении отца Острозуба, однако сегодня, рядом с Кроликом, он чувствовал себя немного храбрее.

- Сколько тебя можно звать! - недовольно заявил бобр сыну. - Что это вы тут делаете?

- Учимся плавать! - бодро ответил Кролик, вылезая из воды.

Бобр усмехнулся, взглянув на него.

- Пап! Сейчас я тебе такое расскажу!

- Небось, опять Трусишка всяких сказок нарассказал про этого... как его... Кролика.

- Почему же сказки?! Вот сам Кролик.

Бобр вперил в зайчонка свой суровый взгляд. Трусишке, стоявшему в стороне, и то стало не по себе, однако его друг невозмутимо вытряхивал воду из уха.

- Ты и в самом деле, что ли, оставил лиса в дураках?

- Так получилось, - пожал плечами Кролик.

Бобр неожиданно хохотнул и сказал Острозубу, уже мягче:

- Идём. После расскажешь. А вас, между прочим, - он повернулся к Плывуну и Грызуну, - тоже родители обыскались.

Бобрята попрыгали в воду, и следом за ними тяжело плюхнулся, подняв тучу брызг, папа Острозуба. Трусишка вернулся к прерванному завтраку или, вернее, уже к обеду, поскольку время близилось к полудню, а Кролик улёгся на берегу, чтобы обсохнуть на солнышке.

- Надо ещё раз к Могучему Дубу сходить, - сказал Кролик, когда Трусишка поел. - Возможно, Карр-Кар сможет нам сказать что-нибудь новенькое.

И друзья пустились в обратный путь.

- Слушай, - спросил вдруг Кролик, - а Карр-Кар сама новостей не придумывает?

- Как это придумывает?

- Ну, врёт.

- Что ты! Карр-Кар самая честная ворона в лесу!

- Это хорошо, - кивнул Кролик. - А то у меня в лесу, вернее, в том лесу, где я раньше жил, новости рассказывали сорока Балаболка да ворона Тонконогая, и привирали одна больше другой.

- А как вы же различали, где настоящая новость, а где враньё?

- Никак, - вздохнул Кролик, - старались ничему не верить...

- Какой ужасный там лес: сорока-врушка да ещё и Рыжий Лис в придачу. Брр! Ты правильно сделал, что убежал оттуда.

- Убежать-то я убежал, но, думаю, Рыжий заявится и в этот лес.

- Зачем? - Трусишке стало страшно, он даже остановился.

- За мной, - пожал плечами Кролик, и вид у него стал виноватый.

- А может, он всё-таки не придёт? - помолчав, сказал Трусишка. Уж очень не нравилась ему мысль о появлении Рыжего Лиса. - А то ведь нам снова придётся бежать...

- Знаешь, что? - решительно заявил Кролик. - Пусть лис только попробует появиться - мы ему здесь такой бой устроим, что он сам убежит!

Но вариант с боем Трусишке показался ещё хуже. Вздохнув, он поплёлся за своим непоседливым другом. "Буду всё-таки надеяться, что этот страшный хищник не придёт в наш лес".

В этот раз Карр-Кар оказалась на месте, она сидела на Мудром Камне с дедушкой ежом. Однако Кролик не успел ничего спросить - шустрая ворона первая закидала его вопросами. Пришлось Кролику ещё раз повторить свою утреннюю историю.

- Я тут летаю по самым дальним закоулкам леса, - запричитала ворона, - а оказывается, все главные новости происходят прямо тут! Кто бы мог подумать!

- Только мы даже сами не знаем, кого поймали.

- Карр-Кар, - спросил дедушка, - может, в лесу ещё какой хищник появился?

- Никого, кроме шакала. Может, тебе это вообще приснилось? - обратилась к Кролику бесхитростная ворона.

- Я уже и сам сомневаюсь, - вздохнул зайчонок. - Будем ждать, когда Мелкий уйдёт из избушки.

- Кролик, - сказал старый ёж своим проникновенным голосом, - ты молодец. До тебя ничего подобного ещё никто не делал. Я уже начинаю думать, что ты - не совсем обычный зайчонок.

Трусишка ощутил гордость за своего друга. Дедушка ещё ни про кого так не говорил. Да и новостями он обыкновенно не интересовался и просто читал рядышком, а тут каждый раз при их появлении даже свою книжку откладывал в сторону. Видно было, что Кролик смутился.

- Схожу посмотреть, не ушёл ли шакал из нашего дома.

- Я слетаю! - заявила Карр-Кар и, никого не спросив, упорхнула. Уж она никогда не отличалась особой терпеливостью. Зайчата уселись на Мудром Камне, рядом с ежом.

- Дедушка Колючая Голова, а о чём ваша книга?

- Она называется "Жизнеописание кровожадного лиса Капитана и его Армии", - улыбнулся старый ёж - Можешь взглянуть, если хочешь.

- Ух ты! - Кролик даже обрадовался. - Трусишка, давай посмотрим!

- Нет, только не это! - Трусишка вскочил с места: этого он и опасался. - Это очень страшная книжка.

Кролик начал листать книгу Колючей Головы, а Трусишка на всякий случай отошёл в сторонку. Ему было немного стыдно за своё малодушие, но он ничего не мог с собой поделать. Он уже знал пару ужасных историй из этой книги, и ни за что не хотел бы услышать что-нибудь ещё.

- Лучше бы ты свою книжку принёс, про Ветронога.

-Заячья Книга со сказаниями про удалого зайца Ветронога? - заинтересовался старый ёж. - Я слышал, что есть такая книга, но она мне ещё не встречалась. Было бы любопытно на неё взглянуть.

- Я обязательно принесу завтра, - обещал Кролик и вновь углубился в чтение.

Трусишка от нечего делать, бродил вокруг, высматривая Карр-Кар. Вскоре ворона показалась из-за крон деревьев и подлетела к Мудрому Камню.

- Шакал всё ещё в избушке, - ещё в воздухе сообщила ворона. - Вообще не похоже, что он собирается уходить: закрылся в доме и дрыхнет в своё удовольствие.

- Он обязательно уйдёт, - убеждённо сказал в ответ Кролик.

- Что будем делать?

- Есть ещё какие-нибудь достопримечательности в лесу?

- Крепость лиса Капитана, - насмешливо каркнула ворона. Трусишку даже передёрнуло от страха: знает ведь, что зайцы опасаются ходить в ту сторону.

- Ух ты! - загорелся Кролик. - Было бы интересно туда сходить.

- Туда не пойдём - там очень страшно.

- Чего там страшного? Капитана же уже нет!

- В Крепости теперь живёт медведь Толстун, - заметил Колючая Голова. - Он один остался в лесу от всей Армии хищников.

- В Армии Капитана в самом деле был медведь? - удивился Кролик. - А я думал, это всё слухи.

- Толстун был сержантом, так же, как и волк Миша. Медведь, правда, сейчас уже никого не трогает, но зайцы всё равно стараются лишний раз не подходить к Крепости.

- Ладно, - с сожалением согласился Кролик, спрыгивая с Мудрого Камня. - Пошли в другое место.

Зайчата попрощались и двинулись в путь.

- А я пока пригляжу за шакалом! - крикнула им вслед неугомонная Карр-Кар.

Трусишка, с облегчением вздохнув, повёл друга к Земляничному Всхолмью, которое находилось совершенно в другой стороне от ужасной Крепости. Однако подспудно он чувствовал, что рано или поздно туда придётся сходить. Уж очень настырный у него друг.

Вдоволь побродив по холмам, зайчата к вечеру поднялись на вершину самого высокого из них. Отсюда, с небольшой проплешины, вид простирался далеко вперёд над кронами деревьев, но высоты ещё не хватало, чтобы охватить весь лес одним взглядом. Вдалеке под лучами заходящего солнца виднелся другой холм, более крутой и высокий.

- А это что за гора?

- Козья Круча. На её отрогах стоит Крепость. - Трусишка внутренне уже смирился с мыслью посетить это страшное место.

Кролик долго всматривался вдаль, затем повернулся к товарищу:

- Пора.

- Куда?

- Домой. - Кролик споро зашагал вниз по склону. Трусишка хотел поинтересоваться про шакала, но, еле поспевая за другом, так и не решился спросить. Нельзя же всё время бояться, в самом деле!

От холмов зайчата пошли к Мельнице напрямую и, несмотря на то, что спешили, как могли, были на месте только, когда уже смеркалось. К избушке они вышли со стороны задней стены и некоторое время молча всматривались из-за кустов ракитника. Внезапно сверху бесшумно на них упала чья-то чёрная тень, испугав обоих.

- Еле дождалась вас! - Это была всего лишь Карр-Кар. - Ой, извините, что напугала. Мелкий всё ещё в избушке. - Ворона, по своему обыкновению, выложила всё сразу.

- Что он там делает?

- Спит. Пока я здесь была, он ни разу не проснулся. - Кролик задумался. - Ладно, я домой, а то темно уже. Пока!

- Пока, - уныло попрощался в ответ Трусишка. Ему тоже хотелось поскорее уйти отсюда, но он не мог оставить друга одного. - Где будем ночевать? - шёпотом поинтересовался он.

- Дома!

- А как же?.. - Трусишка одними глазами указал в сторону избушки.

- Мы спрячемся на чердаке. Шакал задержался по какой-то неведомой нам причине, и я хочу узнать её, потому что, возможно, он снова что-то замыслил.

И Кролик, не дав Трусишке опомниться, последовал к огромной ветвистой липе, росшей позади избушки, поскольку уже стемнело. Верёвки у них с собой не было, и забрезжила надежда, что влезть на чердак не получится. Однако упорный Кролик, после нескольких неудачных попыток сумел взобраться наверх и спустил оттуда канат, по которому с горем пополам поднялся и Трусишка.

Прокравшись в кромешной тьме чердака к печной трубе, зайчата расположились на ночлег. Трусишка думал, что от страха не сможет сомкнуть глаз, однако едва лёг, как тотчас же провалился в сон...

Рано утром его разбудил Кролик.

- Шакал уже встал, - шепнул он и приник к щёлочке между досками.

- Что он делает?

- Опять нас ищет, - усмехнулся Кролик.

Трусишка, набравшись мужества, тоже осмелился взглянуть на хищника сквозь щель в потолке. У него даже дух захватило от собственной храбрости и близости шакала! Мелкий был как на ладони - ничего не подозревающий, он рыскал по дому, по десять раз заглядывая в каждый угол.

Внезапно входная дверь в избушку распахнулась настежь, и раздался хищный рык. Трусишка сначала даже не понял, кто стоял на пороге. Пришелец прошёл внутрь и грозно навис над шакалом, как скала.

- Рыжий Лис! - еле слышно выдохнул Кролик, и Трусишка, ужаснувшись, отпрянул к печной трубе и повалился там, схватившись за уши и опустив их на глаза, чтобы ничего не видеть и не слышать.

Сам Рыжий Лис!! Не зря его все боятся - он такой огромный, рядом с ним даже шакал кажется совсем маленьким... Теперь этот хитрый и коварный лис в два счёта найдёт их убежище, тем более до него лапой подать. Надо бежать! Бежать!! Однако от ужаса у Трусишки будто отнялись все лапы: он не мог даже пошевелиться...

Сколько он так просидел, зажмурившись и зажавшись у печной трубы, он не знал. Он очнулся от того, что его тряс Кролик и что-то говорил.

- Что? - переспросил Трусишка, пытаясь собраться с мыслями. - Что?

- Хищники ушли. - Зайчонок в первый раз видел своего друга таким напуганным. И от этого Трусишке стало ещё страшнее.

- Надо скорее бежать! Их уже двое, и они нас поймают!

- Их уже трое.

- Как трое?

- Ещё волк Миша.

- Это же целая армия! - беззвучно, одними губами воскликнул Трусишка.

- Уж не армия - шайка.

- Но их всё равно слишком много! - Трусишка схватился за лапу друга. - Нужно удирать отсюда - они могут вернуться в любую минуту!

- Я и сам думал, что хищников стало чересчур много и надо бежать. - Трусишка облегчённо вздохнул: неужели Кролик стал наконец рассуждать здраво! - А потом решил: нам надо собрать свою команду! - Трусишка от удивления не нашёлся, что сказать, и только захлопал глазами. - Предполагаю, что Карр-Кар и дедушка Колючая Голова согласятся примкнуть к нам. Как ты считаешь?

- Э-э...

- Трусишка, хватит уже хвастаться чужими подвигами, пора совершать свои!

- Страшно.

- Мне тоже, - успокоил его Кролик, но легче от этого не стало. - Идём, нам тоже надо осмотреть подкоп из погреба! - Кролик открыл лазейку и юркнул с чердака на печку.

Идти в дом, где только что побывало столько хищников, жутко не хотелось, но ещё меньше хотелось оставаться одному, и Трусишка последовал за другом. В избушке стоял ядрёный запах псины. Кролик уже успел запереть входную дверь и откинуть крышку погреба и теперь стоял, всматриваясь в черноту подвала.

Трусишка только порывался сказать, что, может, не стоит пока лезть туда, как Кролик уже спрыгнул вниз. Делать нечего, пришлось прыгать следом. Земля в погребе оказалась мягкая и чуть влажная. "Это от того, что река близко". Когда глаза пообвыкли в темноте, Трусишка осмотрелся. Подвал был высокий и обширный, занимающий почти всю площадь дома. В боковой стене, которая напротив реки, пугающе зияла своей чернотой дыра подземного хода.

- Не в ту сторону прорыл он ход, - задумчиво произнёс Кролик, подходя. - В сторону двери рыть было бы короче. Наверное, в темноте перепутал.

- Ты догадался, кто свалился в нашу западню?

- Рыжий Лис.

Вот это да! Трусишка от удивления ничего не смог выговорить и только вытаращил глаза. "Наверное, у меня очень смешной вид", - понял он, когда Кролик рассмеялся, глядя на него.

- Я потрясён не меньше твоего.

- А как он попался?

- Думаю, лис прознал - слухов наверняка было полно, - что я поселился на этой Мельнице, и решил меня поймать. И нечаянно получилось, что он оказался возле избушки в ту самую ночь, когда мы подстроили ловушку для шакала.

- Вот это да! - воскликнул Трусишка. Затем, подумав, добавил: - Что же теперь будет?

- Не знаю, - серьёзно ответил Кролик и скрылся в туннеле. Трусишка, горестно вздохнув, последовал за ним.

Подкоп был довольно просторен, хотя, как отметил про себя Трусишка, Рыжий Лис здесь наверняка еле протискивался. Мелко извиваясь и становясь круче, ход вёл под углом вверх. Наконец, впереди чуть забрезжило. Кролик выбрался наружу, и в глаза Трусишке хлынул яркий свет, тотчас ослепивший после темноты подвала. Жмурясь, зайчонок наполовину высунулся из норы. Выход располагался в близлежащих зарослях, только Трусишка ещё не успел уяснить, где в точности...

- Ага! Вот вы где! - От внезапно раздавшегося возгласа зайчонок испугался и подался задом, но от страха во что-то упёрся и так и не смог скрыться обратно в норе. Но это была всего лишь Карр-Кар.

- А я вас ищу, - ворона, слетела к зайчатам. - У меня столько новостей! Столько новостей! Вы себе даже и не представляете!

- Знаем! - отмахнулся Трусишка: ему стало немножко стыдно, что он так напугался вороны. - В лесу появились Рыжий Лис и Миша.

- А я так торопилась! - надулась та.

- Ты уж, Карр-Кар, не обижайся, - сказал Кролик. - Мы первые узнали об этом, потому что все эти хищники побывали в нашей избушке.

- А Рыжий Лис даже посидел у нас в погребе! - гордо заявил Трусишка.

- Ух ты! Расскажите!

- Кролик, расскажи, - попросил Трусишка. Он, конечно, и сам был бы не прочь поведать обо всём, если бы знал, что и как произошло.

- Сегодня рано утром Мелкий снова принялся обшаривать Мельницу, чтобы найти тайный лаз, через который мы сбежали...

- Да, давно хотела спросить, а как вы тогда сумели удрать от шакала?

Трусишка с другом переглянулись.

- Вообще-то, это секрет, - замялся Кролик, - но если ты обещаешь никому не говорить, мы можем показать наш потайной ход.

- Можете на меня положиться! - заверила Карр-Кар.

- Внезапно в избушку заявился Рыжий Лис, - продолжил Кролик, - весь испачканный, будто валялся в грязи, и стал расспрашивать про меня. Тогда-то я и догадался, что в нашу ловушку попался именно он! За две ночи и один день он прорыл подкоп и сегодня наконец выбрался наружу.

- Мы как раз осматривали этот ход, - вставил Трусишка; он сидел на краю норы, свесив задние лапы внутрь.

- А чуть позже в избушку ввалился ещё и Миша.

- А он как здесь оказался?!

- Думаю, волк просто шёл по следам шакала.

- И как я прозевала появление в лесу сразу двоих хищников? - сокрушённо покачала головой ворона.

- Они же нарочно крались по ночам... - Кролик не успел закончить - какая-то серая тень стремглав выскочила из кустов, набросилась на Трусишку и прижала к земле. "Мелкий!" - мелькнуло в голове, и он зажмурился...

- Ой, привет, Трусишка, - раздался знакомый голос, - какая неожиданная встреча. А сегодня, клянусь потрохами Ветронога, день самых неожиданных встреч!

Трусишка открыл глаза и от радости не поверил своим глазам. Да ведь это же...

- Привет, Путешественник, - важно поздоровалась ворона.

- Здравствуй, Карр-Кар! - кивнул новоприбывший зайчонок, помогая Трусишке подняться. - Как хорошо, что ты здесь - как раз торопился, узнать последние новости.

- Привет! - обрадованно воскликнул Трусишка. - Познакомься с моим другом Кроликом. - Зайчата поздоровались.

- Только что вернулся в родной лес и - на тебе! - натыкаюсь сразу на ободранного лиса, хромого волка и какого-то крошечного шакала. - Путешественник говорил в своей обычной манере: быстро и весело, и его интересно было слушать. Даже своей историей встречи с хищниками он заставил улыбнуться всех. Конечно, он, как и все вокруг, подтрунивал над Трусишкой, но на него невозможно было обижаться - Что за нашествие хищников в лесу, уважаемая Карр-Кар? Уж не объявился ли второй Капитан?

Карр-Кар довольно блеснула глазками, почувствовав благодарного слушателя.

- Второй Капитан не объявился, - важно ответила она, - но зато появился Кролик!

- Если хочешь, чтобы я тебя понимал, перестань говорить загадками!

- Всё очень просто, - многозначительно заявила Карр-Кар. - Все эти хищники охотятся за нашим Кроликом!

Карр-Кар и Трусишка, перебивая и дополняя друг друга, начали рассказывать Путешественнику, кто такой Кролик, что из-за него в лесу появилось столько хищников. Тот только успевал переводить взгляд с вороны на зайчонка и обратно и смешно закатывать глаза.

- Клянусь ружьём охотников! - воскликнул восторженный Путешественник, пожимая передние лапы Кролику, когда рассказчики умолкли. - Думал, я вас удивлю историями о своих путешествиях, а тут вы меня поразили до глубины души! Я слышал, что какой-то зайчонок перехитрил Рыжего Лиса, но, признаться, не верил. Посадить в погреб самого Рыжего Лиса! Чтобы такое увидеть, я не пожалел бы и глаза! Дайте хоть взглянуть, где лис томился два дня взаперти, ковыряясь в земле.

Все гурьбой двинулись в избушку, где через открытый люк осмотрели подвал.

- Не думал, что когда-нибудь придётся сказать такое своим братьям-зайцам, особенно тебе Трусишка, но вы - смелые ребята.

- Интересно, а куда направились хищники? - заметила ворона, прохаживаясь возле люка.

- К Толстуну, - ответил Кролик.

Карр-Кар остановилась и переглянулась с Путешественником. У Трусишки пробежал по спине холодок.

- В Крепость, - заключила птица. - Значит, будет новая шайка.

- Столько хищников, - Путешественник покачал головой. Трусишка ещё никогда не видел его таким серьёзным. - Вам надо уходить.

- Зачем же уходить? - возразил Кролик. - Нам с Трусишкой тоже надо собрать свою Команду.

- Команду?! - в один голос воскликнули Карр-Кар и Путешественник.

- Конечно! Карр-Кар, ты согласна быть в нашей Команде?

Только бы она согласилась! Втроём всё-таки не так страшно...

- Хорошо, - подумав, степенно кивнула ворона.

- И меня в Команду! - заявил Путешественник. - Я тоже хочу ловить всяких рыжих лисов в погреба.

- Не знаю, - с сомнением протянул Кролик и взглянул на Трусишку, умоляюще смотрящего на него. - Если ты настолько же храбр, насколько болтлив...

- Это, конечно, вряд ли, - нисколько не смутился Путешественник, - Но ручаюсь, что столько же храбрости, сколько есть у Трусишки, у меня наберётся!

Все покатились со смеху, и Кролик дал согласие. У Трусишки даже мелькнуло мысль, что не всё уж так и страшно.

- Ура! - завопил неуёмный зайчонок и пустился в пляс. - Да здравствует Команда Кролика!



Глава 18. Толстун


Конечно, о том, куда исчез его свёрток с едой, припрятанный в кустах, Рыжий Лис догадывался, хотя никаких явных следов и не нашёл. Уж больно сытый и довольный вид у Мелкого! Но ничего - он ещё поквитается с воришкой. Лис предполагал умять свои припасы в одиночку, поскольку было бы глупо делиться едой с этими двумя проглотами. Тщетно порыскав в кустах, Рыжий, несмотря на голод, решил вернуться обратно в избушку.

Разлёгшийся на скамье Миша обрадованно приподнялся при его появлении:

- Уже поохотился?!

Лис усмехнулся про себя. Все мысли волка только о еде. Хотя сейчас он и сам бы не отказался хорошенько поесть - больше двух дней во рту не было ни косточки.

- Хочу сначала осмотреть Мельницу, - хмуро буркнул он.

- А... - Волк раздосадованно снова повалился на скамью.

Лис же принялся обшаривать избушку. Он перерыл весь дом, простукал каждую доску и каждое бревно. Даже с величайшим тщанием осмотрел Мельницу снаружи, хотя устойчивый заячий дух и боль в сбитых в кровь лапах мешали сосредоточенным поискам. Наконец, Рыжий вернулся в избушку и, отодвинув сундук, заглянул в погреб.

- Так вот куда длинноухие удрали, сто волков на их головы! - воскликнул волк.

Лис хмыкнул и опустил крышку на место.

- Они сбежали через дымоход.

- Как так?

- Когда шакал ворвался в дом, зайчата попросту спрятались в истопнике печи, а потом, выждав, когда он уйдёт, спокойно вылезли и убежали.

Волк с сомнением почесал шею, но ничего не сказал.

- Теперь осталось узнать, куда подался этот Кролик...

- Надо у местных спросить. - Лиса кольнуло сожаление: ведь мог и сам додуматься до такой простой мысли.

- В Капитанской Крепости до сих пор живёт Толстун. К нему мы и пойдём: он же твой товарищ и тебе всё расскажет. - Медведь Толстун и Миша в армии Старика ходили в сержантах и были друзья не разлей вода.

- К Толстуну я и сам собирался зайти, - довольно ухмыльнулся Миша.

- Тогда пошли.

- Погоди! Ещё шакал с добычей должен вернуться.

"Да он снова сбежал от тебя!" - подумал Рыжий, но вслух ничего говорить не стал. Всё же не стоит лишний раз злить волка. Лис прошёлся по избушке взад-вперёд. И сколько теперь ждать этого горе-охотника?

И тут в проёме двери возник силуэт запыхавшегося шакала.

- И ты с пустыми лапами что ли вернулся?! - вскочил рассердившийся волк.

- Не... Я это... добычу нашёл!

- Где? - Рыжий сглотнул: есть захотелось ещё сильнее.

- Там, - Мелкий куда-то неопределённо махнул лапой.

- А чего же не принёс?

- Не смог дотащить - тяжёло больно.

Лис даже удивился: что же за добыча такая?

- Ух ты! - Мелкий заметил на полу вырез крышки, ведущий в подвал избушки. - Да тут, оказывается, погреб есть! - Он так резво подскочил к люку и откинул его, что лис не успел ему помешать. - А я еще думал, зачем этот сундук прямо посередине дома стоит? Вот же как зайчата-то сбежали!

Рыжий стиснул зубы: ещё один умник! Шакал просунул голову в лаз.

- А вон и ход, который прорыли длинноухие из подвала наружу! - заорал он. - Смотрите!

На такое заявление даже волк нашёл силы прихромать к погребу. Лис хмуро усмехнулся за спинами двух товарищей и взглянул на свои израненные лапы. Знали бы они, кто на самом деле прорыл этот клятый подкоп.

- Точно! - просунув голову вниз, вскричал Миша. - Рыжий, гляди!

Лис для вида тоже заглянул в подвал.

- А ты говоришь: через дымоход. - Волк чуть ли не снисходительно посмотрел на лиса и уселся на пороге. - Молодец, Мелкий!

- Только теперь надо узнать, куда выводит этот ход, - шакал весь засветился от гордости.

- Вот ты и полезай, - съязвил Рыжий, с удовольствием отмечая, как улетучивается довольное выражение с морды Мелкого.

- Почему я?! А вдруг там вообще выхода нет?

- Хватит скулить! - прикрикнул Миша. - Марш в погреб!

Шакал благоразумно заткнулся и с жалобным видом, со всеми предосторожностями, изо всех сил тяня время, спрыгнул-таки в подвал. Покряхтев внизу, он скрылся в подкопе.

Через некоторое время шакал снова появился на пороге избушки, правда, немного перепачкавшийся. По его взгляду стало понятно, что он догадался, отчего у Рыжего вся шкура в земле.

- Выход там, в кустах, - сообщил он.

Миша, кивнув, поднялся.

- Теперь веди нас к добыче.

Мелкий бодро двинулся первым - вверх по течению вдоль речки, а Рыжий и Миша последовали за ним. Волк всё ворчал, какое у него было добро в мешке: нож, котелок, оленья шкура... По дороге приходилось часто останавливаться, чтобы дать передохнуть ослабевшему от ранения волку. Эти постоянные задержки ужасно бесили голодного Лиса, но он старался не показывать этого. Земля становилась всё более влажной, а растительность всё гуще.

- Ты куда нас тащишь, Мелкий? - вдруг озадачился Миша, оглядываясь во время одной из передышек. - Там же болото...

- Там добыча, - многозначительно ответил тот.

- Давайте шустрее! - не выдержал лис. - Мы так и к ночи не доберёмся!

Вскоре земля под ними уже зачавкала, а потом лапы и вовсе стали увязать в грязи по самые щиколотки. Лес сильно поредел, деревья стали попадаться всё больше невысокие и кривые. Злой дальше некуда Рыжий Лис уже хотел заявить, что дальше не пойдёт, как Мелкий, возглавлявший шествие, объявил:

- Дошли!

Рыжий Лис высунулся вперёд из-за спины шакала и оторопел: там лежала туша лося, наполовину погружённая в топь. Из последних сил прихромал волк, шедший последним, и растолкал всех.

- Это что, падаль что ли? - хмуро буркнул он. Есть павших животных благородные хищники, вроде лисов или волков, считали ниже своего достоинства.

В особо голодные времена Рыжему Лису, конечно, случалось перебиваться и мертвечиной, но в этом он никому и ни за что не признался бы. Пасть помимо его воли быстро наполнилась слюной. Будь он один, то уж точно не побрезговал бы и этой добычей, поскольку от голода уже сводило живот...

- Это не падаль! - возмутился Мелкий, погружаясь в болотную жижу рядом с добычей. - Лось застрял и не мог вылезти. Смотрите, я сам перегрыз ему горло!

Лис не поверил шакалу ни на заячий хвостик и, переглянувшись с волком, понял, что тот такого же мнения. Миша быстро отвёл глаза и бросил:

- Ну, тогда вытаскивай свою добычу. - И сам устало уселся на поваленное дерево.

- Я потому вас и позвал, что одному не под силу.

- Да я тут скоро околею от ранения, - возмутился волк, - а ты мне предлагаешь эдакую тушу тащить! - Шакал, потупившись, начал картинно тянуть добычу из болота, разумеется, тщетно. Лис презрительно фыркнул.

- Рыжий, помоги хоть ты ему что ли.

- Я не полезу в эту вонючую лужу!

- Ты и так весь грязный, - парировал Миша. - Так хоть наедимся наконец, а то совсем сил нет...

Рыжий Лис собирался рассердиться, но потом махнул лапой и полез в болото: очень уж есть хотелось. Начали тягать вдвоём, но лось увяз крепко - даже не шевельнулся. Пришлось сначала разделывать тушу прямо на месте. Нож оказался только у лиса, да и тот затупившийся, поскольку он им рыл подкоп из погреба. А в этой болотистой местности не было ни единого камня, чтобы подточить оружие.

От Мелкого толку было мало, и Рыжий совсем замучился работать один тупым ножом. Ругаться поневоле пришлось прекратить: грязная вода так и норовила угодить в рот. Порой лис даже не верил, что весь этот кошмар происходил наяву. Он отвёл душу тем, что дал пару затрещин и зуботычин шакалу. Смогли отделить и вытащить только переднюю часть туши, остальное так и осталось лежать под болотной жижей.

Волк, глядя на товарищей, хохотнул. Лис брезгливо оглядел себя. Да уж, пока разделывали тушу, вымазались они изрядно. До чего он докатился из-за какого-то зайчонка!

- Чего развеселился? - раздражённо буркнул Рыжий, кидая ему нож рукоятью вперёд. - На, лучше нарежь веток.

Миша со вздохом поднялся и принялся за работу.

- Ты что, своим ножом землю копал? - недовольно проворчал он. - Такой тупой, что непонятно, где лезвие, а где рукоятка...

Лис промолчал. Из веток на скорую лапу соорудили волокушу и взгромоздили туда добычу.

- Ну, Мелкий, тащи, - поручил волк. - А то вон, харю отъел, шире моей стала.

Шакал послушно схватился за ветки, и хищники стали выбираться из болота. Теперь передвигались ещё медленнее: Мелкий с волоком еле тащился. На него пробовали кричать, и даже бить, но шакал всем своим натуженным видом показывал, что и так делает всё, что в его скромных силах.

"Не так уж и прост, этот недохищник", - и Рыжий Лис, не выдержав, тоже взялся за волокушу. Шакал совсем перестал тащить, хотя продолжал старательно изображать натруженность. И зачем только волк всюду таскал с собой этого нахлебника? От злости лис по дороге несколько раз ткнул Мелкого. Тот, не прекращая своё притворство, терпеливо сносил побои, да и Рыжему становилось несколько легче на сердце.

Наконец, выбрались из болота и ступили на сухую землю. Остановившись, хищники осмотрелись: а как мясо-то готовить? Лис уже давно не едал в таких походных условиях.

- Может, сразу и до Крепости дойдём? - заметил он. - Тут осталось-то...

- И то верно! - неожиданно легко согласился Миша. - Там и котёл есть.

Хищники двинулись дальше. Дорога медленно поднималась в гору, силы уже были на исходе, и остановки приходилось делать всё чаще. Еле преодолев последний, самый трудный, подъём, все трое устало ввалились на небольшое плато на склоне Козьей Кручи.

На прогалине возвышалась полуразвалившаяся бревенчатая землянка - Крепость, окруженная некогда частоколом, а теперь лишь в некоторых местах вкривь и вкось торчащими полусгнившими бревнами. Когда-то здесь и обитала знаменитая Армия лиса Капитана... Прошёл всего год, а здесь уже царило полное запустение.

- Вот она, Капитанова Крепость, - протянул Миша, осматриваясь. Лису даже показалось, что суровый волк украдкой смахнул слезу. - Давненько я здесь не бывал, с тех самых пор, как все и разбежались...

Рыжий Лис не разделял с товарищем его ностальгических чувств. Его больше беспокоило то, что Толстун сейчас наверняка вспомнит тогдашнее его прозвище...

Расчувствовавшийся Миша захромал в землянку; лис с шакалом, бросив волокушу, последовали за ним. Тяжёлая дубовая дверь поддалась с трудом.

- Здравия желаю, Толстый! - радостно гаркнул волк с порога.

Г-образная землянка когда-то была довольно просторной, но теперь сильно осела в землю, а одна половина и вовсе обвалилась. Убранство оставшейся части состояло из широкой лежанки, огромного стола, длинного бревна, служащего скамьей, и небольшой каменной кладки печки в глубине, которая скорее напоминала камин или очаг с подвешенным большим котлом. Лис брезгливо осмотрелся: везде валялись объедки и мусор. Такого страшного беспорядка здесь при Капитане не наблюдалось. Рыжему вместе с остальным молодняком в Армии как раз и приходилось всё убирать и драить.

Внутри царил полумрак: свет проникал сюда только через одно полузаваленное окошко у самого потолка и падал прямо медведя, который мирно дремал на лежанке. Заслышав шум, он приоткрыл сначала один глаз, потом другой.

- О! - изрёк он без всякого выражения, поднимаясь. - Здорово, Белый!

Старые приятели обнялись; волк даже болезненно охнул, схватившись за раненый бок, и присел на скамью. Медведь же, обратив внимание на лиса, осклабился.

- Привет, Рыжик! - Рыжий Лис недовольно поморщился. - А ты кто такой? - медведь ткнул лапой в сторону шакала.

- Мелкий, - пискнул тот.

- В шайку собрались что ли? - Хозяин землянки обернулся к волку.

- Порознь ходим.

- Что-то вид у вас какой-то неважнецкий. - Лиса уже начал раздражаться от вопросов и замечаний Толстуна. - Да и слухи престранные ходят...

- Долго рассказывать, - махнул лапой Миша. - У нас с собой добыча знатная, может, подкрепимся сначала?

- Это можно, - медведь сразу как-то оживился.

- Мелкий, живо за хворостом! - Волк вскочил, и все сразу зашевелились, кроме хозяина, снова развалившегося на лежанке. Шакал тотчас скрылся в дверях; Рыжий, заприметив на полке точильный камень, стал приводить в порядок нож; сам Миша захромал к очагу.

- Толстун, - волк брезгливо сморщил нос, заглядывая в огромный армейский котёл в очаге, - ты что здесь варил?

- Я там хранил кое-что, - равнодушно отмахнулся медведь.

- Да-а, - сокрушенно покачал головой волк, снимая посудину, - никакого уважения к памяти Капитана. В своё время, если б этот котел довели до такого состояния, никому бы не поздоровилось.

- Коротышка давно умер, - не выдержал Рыжий Лис. Он нарочно назвал Капитана доармейской кличкой. - От его памяти нам нет никакого проку. Лучше разожги огонь...

Он злился, поскольку был уверен, что готовить обед придётся ему одному: волк ранен, шакал прирождённый лодырь, медведь в жизни никогда ничего не делал. Однако жрать наверняка соберутся все!

- Капитана никто не видел мёртвым, - насупился Миша, но от котла отстал и быстро разжёг очаг. Лис уже открыл было пасть, чтобы возразить, но передумал и продолжил водить ножом по точильному камню.

Остатки дров быстро занялись, но дым упорно не желал уходить через дымоход и стал медленно наполнять землянку.

- Белый, - лениво буркнул Толстун, - ты же задымил всё!

- Тяги нет! - Волк попытался сунуться в дымоход, но, закашлявшись от дыма, схватился за раненый бок и с остервенением загасил очаг. - Пошли лучше наружу - костёр разведём. - И, схватив котёл, потащил к двери.

- Давно ничего не готовил, - зевнул медведь, поднимаясь, - завалило, наверное, дымоход...

Рыжий Лис успел наточить нож и вышел из землянки первым. К его удивлению перед Крепостью уже возвышалась большая гора хвороста, которую натаскал Мелкий. Вышедший следом Миша, тотчас подозвал шакала и вручил ему котёл:

- Отмой хорошенько, а потом лосятину разделай.

Тот кивнул и с неожиданной для лиса прытью поволок тяжёлую посудину к ручейку, тёкшему рядом. Неторопливо появился из землянки Толстун и разлёгся в тени деревьев. Рыжий и Миша, не сговариваясь, направились к воде. Здесь, на плато у ручейка по приказу Капитана некогда был выкопан небольшой пруд для хозяйственных нужд. Теперь без присмотра он наполовину высох и зарос, но двоим хищникам вполне хватило места, чтобы искупаться.

Лис с наслаждением окунулся в прохладную воду и отмыл землю и болотную грязь. Казалось, даже голод немного отпустил свою безжалостную хватку. Только одна мысль жгла беспрестанно нутро: как изловить обнаглевшего зайчонка?.. Вволю наплескавшись, Рыжий вылез из воды и начал отжимать хвост. Среди хищников прошёл смешок, даже шакал позволил себе хихикнуть.

Из-за этого лис старался без крайней нужды в воду не лезть принародно, но в Армии, помнится, его частенько намеренно сталкивали в пруд, чтобы погоготать над тем, как он выжимает собственный хвост. Но ходить с тяжёлым мокрым хвостом было ещё хуже и нелепее.

Хмурый и мокрый лис подошёл к Толстуну и Мише, лежавшим у костра, и приятно удивился тому, что мясо уже варилось, а Мелкий с ложкой и специями вовсю хлопотал у будущей похлёбки. Настроение сразу улучшилось, и Рыжий прилёг на травку возле товарищей.

- Слушай, Толстун, - заговорил он, - у нас к тебе дело есть.

- Ну? - равнодушно отозвался медведь, поскольку лис замолк, собираясь с мыслями.

- Надо одного зайчонка в этом лесу поймать.

- Это который тебя перехитрил что ли?

Рыжий Лис поморщился. Слухи всегда чрезмерно всё преувеличивали.

- Зайчонок просто слишком обнаглел, - сурово заявил он. - Его надо изловить, и нам нужна твоя помощь, Толстун.

- Моя помощь? - медведь насторожился.

- Надо пройтись по лесу и узнать всё, что известно про этого Кролика.

- Это можно, - согласился Толстун. - Есть тут у нас одно местечко, у Большого Дуба, где можно собрать все новости округи. Там сейчас только и говорят, что про твоего Кролика.

- Вот и замечательно, - обрадовался Рыжий Лис: он даже не надеялся, что всё будет так просто. - Тогда, пока готовится похлёбка, иди и разузнай всё.

- Так несподручно голодному.

- Сходи, Толстун, пока налегке, - не сдавался лис. После еды медведь наверняка завалится спать, и тогда никто уже не заставит его подняться.

- Ладно, - Толстун со вздохом встал. - Я скоро вернусь.



Глава 19. Охота


Рыжик! Шакал еле сдерживался, чтобы не расхохотаться во весь голос. Рыжик! Вот так прозвище! А как лис отжимал свой хвост после купания? Умора! Мелкий согласился бы и дальше терпеть зуботычины от Рыжего, лишь бы увидеть всё это снова. К тому же, лапа у него не в пример легче волчьей.

Шакал лежал спиной к дремавшим после обеда товарищам и тихонько, чтобы никто из них не заметил, покатывался со смеху. Волк всё грозился оставить его голодным, однако наевшись сам, осоловело взглянул и всё-таки кинул ему ложку. Похлёбки получилось много, все трое наелись до отвала и теперь, в ожидании Толстуна, отдыхали. Миша храпел в своё удовольствие, Рыжий дремал, нервно подёргивая лапами, сам же шакал так выспался в заячьей избушке, что сна не было ни в одном глазу.

Уже стоял жаркий полдень, но в тени царила приятная прохлада. Ещё издалека послышался треск ломающихся сучьев, и через некоторое время на прогалину, тяжело дыша, ввалился медведь. Лис тотчас же встрепенулся, но Толстун, не обратив на него никакого внимания, направился сразу к котлу с похлёбкой и залез в него головой.

Однако Рыжий не смог усидеть на месте и, пока медведь урчал и чавкал, нетерпеливо прохаживался вокруг. Наконец, Толстун громко и раскатисто рыгнул и, отбросив опустевший котёл в сторону, удовлетворённо прислонился спиной к ближайшему дереву. Лис выжидающе встал напротив.

- Угадайте, что взбудоражило весь лес? - утирая лапой перепачканную морду, хитро спросил медведь.

- Толстун, не томи, - нахмурился Рыжий.

- Кролик объявил войну хищникам!

- Что?! - взревел Миша, подскакивая. Мелкий от неожиданности вздрогнул: со стороны казалось, что тот спит.

- Кролик объявил войну хищникам, - самодовольно повторил Толстун. - То есть всем вам: тебе, тебе... и тебе. - Он поочерёдно ткнул когтем в лиса, волка и, помешкав, в шакала.

Рыжий с Мишей ошарашенно переглянулись. Медведь явно наслаждался произведенным впечатлением. Мелкий с серьёзной миной исподтишка занимался тем же.

- Охотник меня застрели! - вскричал волк. - Да со времён Первой Охоты не бывало зайца нахальнее!

- Откуда ты это узнал? - с подозрением поинтересовался лис у Толстуна, махнув лапой на волка, чтобы тот заткнулся.

- Да весь лес только об этом и шумит. И сама ворона Карр-Кар подтвердила.

- И ты поверил вороне? - Рыжий брезгливо поморщился. Мелкий тоже про себя усмехнулся: птицам верить - себя не уважать.

- Карр-Кар никогда не врёт, Рыжик, - отрезал медведь, и шакал внутренне хохотнул: юношеское прозвище самого хитрого из лисов приводило его в щенячий восторг.

- Кажется, я уже знаком с этой вашей Карр-Кар, - задумчиво процедил лис.

- Схватить длинноухого - и дело с концом! - Миша рубанул лапой воздух.

- Кролик не один, - продолжал Толстун, - он собрал целую Команду из зайчат и прочего мелкого зверья.

- И сколько их там?

- Точно не знаю, - пожал плечами медведь, - слышал только, что в Команде зайчата Трусишка, Путешественник и сама Карр-Кар.

- То, что птица с ними заодно, это плохо, - заметил Рыжий.

- Поймать всех - и в котёл!

- Что в котёл, я и сам знаю! - сердито буркнул лис. - Но как их выследить, если эта проклятая ворона будет сообщать им о каждом нашем шаге?

Признаться, про это и сам Мелкий как-то не подумал.

- Надо что-то придумать, - почесав в затылке, глубокомысленно изрёк Миша.

Шакал сделал вид, что потёр нос, чтобы никто не заметил его ухмылки. Совсем уже отвык от "мудрых" изречений своего товарища. Рыжий хотел ответить волку какой-то колкостью, но только махнул лапой и принялся шагать по прогалине взад-вперёд с мрачным видом. Все притихли; даже до волка дошло, что лис думает.

Мелкий тоже принялся размышлять, как изловить длинноухих. Конечно, сначала их надо выследить... Неплохо было бы подстроить какую-нибудь ловушку, но для этого нужно точно определить место, где зайчата будут пробегать, а это почти невозможно. Теперь, зная, что в лесу столько хищников, ни один зайчонок в лесу не пройдёт одной и той же тропкой дважды.

Интересно, что сможет придумать Рыжик? Мелкий снова внутренне хохотнул над смешной кличкой лиса. А тот всё шагал и шагал взад-вперёд. Шакал зевнул. Толстуна, видимо, эти монотонные хождения тоже стали тянуть ко сну: со своего места шакал не мог видеть, закрыты ли у него глаза, однако голова медведя, перепачканная похлёбкой, всё больше свешивалась набок.

Лис наконец остановился и уже открыл пасть, собираясь что-то сказать вскочившему навстречу волку, но, внезапно оглядев листву деревьев, буркнул только "За мной" и направился в землянку. Вид у него при этом сложился чрезвычайно загадочный, и шакал, поднявшись, тоже первым делом осмотрел деревья. Ему даже показалось, что в листве кто-то мелькнул, прячась, и, хотя, возможно, это была всего лишь игра воображения, сразу пришла мысль: "Ворона!".

Волк растолкал Толстуна, и все последовали за лисом в хижину.

- Садитесь, - велел Рыжий и лично затворил дверь.

Волк и шакал устроились на бревне, медведь развалился на своей лежанке. Лис же встал во главе стола, упёршись передними лапами, и строго оглядел всех сверху.

- Отныне, - начал он, - все планы будем обсуждать непременно в землянке, поскольку каждое наше слово снаружи может подслушать ворона. Передвигаться по лесу и охотиться будем только ночью. Только так мы сумеем избавиться от вороньей слежки. Поэтому днём из землянки никому даже носа не высовывать!

- А ежели приспичит? - подал голос Миша.

- Мы должны на всё зверьё в этом лесу нагнать не просто страх, а самый настоящий ужас! Из-за этой вороны, зайцы будут знать, где мы находимся, и, даже не испугавшись, просто перебегут в другой уголок леса. Поэтому днём никто из нас не должен шататься по лесу!

До такого сам Мелкий ни за что бы не додумался. Хитёр Лис, ничего не скажешь...

- Не может же ворона вечно следить за нами, - пробурчал Миша. Шакал сильно сомневался, что его товарищ что-либо понял из речи Рыжего кроме того, что теперь придётся постоянно торчать в душной землянке.

- А если эта птица уже не одна? - Лис вперил в него свой острый взгляд. - Вдруг там их собралась целая стая?

- Но ты же что-то придумал! - воскликнул волк.

- Придумал, - кивнул Рыжий. Мелкому почему-то показалось, что лис немного не уверен. Неужели он не знает, что делать?! - И ночью, друзья, нам предстоит большая работа.

Лис строго всех оглядел; Мелкий быстро потупил взгляд.

- Ну... - протянул медведь, - я-то уже староват для таких приключений...

- Эти ушастые наглецы оскорбили нашу честь! - вскричал Миша.

- Вот вы и ловите этих наглецов, - спокойно отпарировал медведь. Мелкий был потрясён - так легко ещё никто не затыкал рот его товарищу.

- Толстун, - голос Рыжего Лиса стал медовым, - ты поможешь нам, мы поможем тебе.

- Вообще-то, - Толстун почесал в затылке, - у землянки крыша протекает, неплохо было бы починить ее.

- Гм, - сдвинул брови Рыжий Лис, окидывая взглядом медвежье логово. - Уж больно она у тебя большая, Толстун.

- Так и вас трое, - возразил медведь.

Рыжий Лис поморщился: эта идея явно не нравилась ему. Мелкий в этом отношении с ним был совершенно согласен.

- Мы починим только половину.

- Нет, - твердо ответил Толстун, - никакого толка от этой половины не будет, крыша всё равно будет протекать. Надо починить целиком.

Рыжий Лис несколько секунд пребывал в раздумье, затем морда его внезапно осветилась какой-то новой идеей, и он радостно заявил Толстуну:

- Хорошо! Мы согласны!

В том, что рыжий хитрец как-нибудь выкрутится, шакал нисколько не сомневался. Также он был твёрдо убеждён, что ему лично от этого легче нисколечко не станет.

- А сейчас-то что будем делать? - Миша возбуждённо вскочил.

- Спать.

Такого поворота даже Мелкий никак не ожидал.

- Как спать?! - оторопев, уселся волк.

- Нужно обязательно дождаться ночи.

- Дельно говоришь, - подал голос с лежанки Толстун и, шумно зевнув, повернулся на другой бок.

- Спать - так спать, - неожиданно легко согласился волк.

Единственная лежанка была занята хозяином, поэтому гостям, после непродолжительного раздумья, пришлось разместиться прямо на земляном полу. Лис расположился в глубине землянки, у камина, волк разлёгся вдоль стола, а Мелкому досталось место возле самой двери.

Не прошло и минуты, как землянку сотряс многоголосый храп - все, кроме шакала, уснули. Он несколько раз перевернулся с боку на бок, пытаясь устроиться поудобнее, однако сон всё не шёл. Храп остальных и спёртый воздух только усугубляли положение. "Конечно, - размышлял шакал, - я-то ещё на Мельнице выспался на три дня вперёд. И место неудобное - прямо возле выхода, наступит ещё кто..."

Время шло, начало темнеть. Мелкий устал лежать и пробовал даже сидеть. Хотелось выбраться прочь из душной, пропахшей медвежьим духом землянки, но он боялся ослушаться Рыжика. Хищник вспомнил мокрый лисий хвост и хихикнул...

Всё-таки незаметно для себя он заснул. Но понял это, только проснувшись от дикой боли и собственного верещания. Уже настала ночь, и в землянке царила такая темнота, что хоть глаза выколи. И на него в этом непроглядном мраке кто-то наступил!

- Когтём тебе в селезёнку! - По голосу стало ясно, что это Толстун. Шакал, не переставая скулить от боли, торопливо отполз в сторону.

- Что за шум? - строго спросил из своего угла Рыжий Лис.

- Разлёгся, понимаешь, прямо у порога... - ворча, медведь отворил дверь и вышел вон.

В нос сразу ударила ночная свежесть, показавшаяся невероятно вкусной после спёртого земляночного воздуха, и Мелкий тоже поспешил наружу. Отойдя немного в сторону, он несколько раз с наслаждением глубоко вздохнул и почувствовал, что задние лапы ему приятно холодил ветерок: они были мокрые.

- Охотничьи капканы! - раздался гневный голос Лиса, выходящего из землянки. - Что здесь за лужа?

Шакал, поняв, что это его вина, и, надеясь уйти от возможного наказания, метнулся к пруду и быстро ополоснулся. Когда он опасливо вернулся обратно, уже все сидели возле жилища Толстуна.

- Ну, Рыжий, выкладывай! - без обиняков рубанул воздух лапой волк.

- Будем устраивать ложные засады.

Ложные засады? Такое Мелкий слышал впервые.

- Отлично! - потёр лапы Миша. - А почему ложные?

- Потому что в них никого не будет.

- Тогда зачем они нужны?

- Мы настроим в лесу с десяток таких засадных укрытий в самых любимых зайцами местах. Птицы во главе с Кар-Карр, конечно же, растрезвонят про это по всему лесу. Все будут знать, где находятся эти засады, но никто не будет знать, какие именно из них заняты нами, поскольку мы - я уже говорил - не будем показываться днём. В лесу вообще никто не будет знать, где мы. И среди зайцев начнётся паника.

"Умно придумано, конечно, ничего не скажешь, - прикинул шакал. - Но как это поможет изловить Кролика?"

- А как же моя крыша? - подал голос Толстун.

- Как поймаем Кролика, сразу её починим!

Миша задумчиво почесал в затылке; Рыжий терпеливо ждал.

- Хитрый ты, Рыжий, - наконец восхищённо заявил волк.

- Толстун, где в лесу любят бывать зайцы? - спросил лис, удобнее пристраивая на поясе свой нож. Волк, увидев это, вдруг дал подзатыльник, от которого шакал не успел увернуться, - надо полагать, за свой потерянный клинок.

- Ну... - медведь задумался. - На Земляничном Всхолмье, на Бобровой Запруде...

- Вперёд! - скомандовал лис и двинулся в путь.

- Захвати топор, - буркнул Миша шакалу и шагнул следом.

Мелкий, чтобы не отстать и не отхватить ещё, скорее бросился к кострищу, где ещё с обеда остался лежать топор. Взвалив его на плечо, он засеменил за остальными.

Какими тропами они шли под покровом ночи, шакал не знал и не смог бы вспомнить, даже под угрозой смерти - он еле поспевал за товарищами. Тяжёлый инструмент тянул вниз и постоянно норовил выскользнуть из лап. Сначала он перекладывал топор с одного плеча на другое, а потом уже просто волочил его по земле. Топорище всё время за что-нибудь цеплялось, шакал в темноте спотыкался и падал...

Когда все, наконец, остановились, Мелкий с топором повалился в траву совершенно обессилевший. В горле совсем пересохло, и шакал, тяжело дыша, зажевал несколько листьев земляники. Стало немного легче.

Не успел он отдышаться, как его сердито окликнул волк. Оказалось, что они с лисом уже решили, где ставить засаду, и принялись возводить в кустах укрытие из ветвей. Еле поднявшись на ноющих лапах, Мелкий принялся изо всех оставшихся сил делать вид, что помогает.

Медведь притащил несколько выкорчеванных им деревцев и, разумно решив, что этого хватит, уселся рядом. Волк нарубил веток, а лис с шакалом соорудили шалаш, закрытый со всех сторон: даже вблизи нельзя было рассмотреть, что там внутри. Во время работы Мелкий отхватил от Рыжего несколько затрещин за безделье, но, привыкший к более тяжёлой хватке, лишь усмехнулся про себя.

Придирчиво осмотрев готовое укрытие со всех сторон, Лис удовлетворённо хмыкнул.

- Толстун! - скомандовал он. - Поднимайся!

Прикорнувший было медведь нехотя, потягиваясь, встал, и хищники пошли дальше. Мелкий, нагнувшись, попытался сделать вид, что нашёл что-то интересное на земле, в надежде остаться незамеченным, но это не помогло: волк всё равно сунул ему в лапы топор. Согнувшись под тяжестью ненавистной ноши, шакал горестно поплёлся за остальными.

Ночь превратилась для Мелкого в сплошной кошмар. Хищники переходили с места на место и строили одно за другим укрытия для засад - шакал даже потерял им счёт...

Уже рассветало, когда все они наконец вернулись в Крепость. Шакал весь в слезах с одеревеневшими лапами упал как подкошенный на траву перед землянкой. Толстун сразу скрылся у себя, а лис с волком ещё суетились и пытались заставить шакала что-то сделать, но тот, мужественно выдержав несколько зуботычин, остался лежать, где лежал. Краем глаза он видел, как хищники чистили дымоход медвежьего логова.

- Все в землянку! - сурово приказал лис, когда они закончили работу.

Миша пнул Мелкого в бок и, видя, что это не возымело желаемого действия, попросту схватил его за загривок и затащил внутрь. Толстун уже вовсю храпел на своей лежанке; волк с лисом также сразу повалились спать. А шакал, несмотря на страшную усталость, долго не мог заснуть из-за сильной боли в передних лапах...

Спалось в запертой землянке ужасно. Мелкий многажды просыпался, чувствуя себя совершенно разбитым, а от духоты и жары сильно разболелась голова. Когда его разбудил волк, шакал, вздохнув полной грудью свежий воздух, не поверил собственным ощущениям. Оказалось, что кто-то чуть-чуть приоткрыл дверь, и теперь лёгкий ветерок дул прямо на него, поскольку он лежал у самого порога. Шакал даже почувствовал себя отдохнувшим.

- Вставай, - приказал Миша и кивнул в сторону очага, где уже весело трещал огонь, - надо мясо жарить.

Мелкий, поднимаясь, неожиданно охнул: в мышцах вновь отдалось болью, едва он их напряг. Он прошёл к камину. Оказалось, что волк с лисом затащили в землянку хворосту и воды в капитанском котле. Шакал утолил жажду и принялся за привычную работу.


продолжение следует


© Copyright Яров Эдуард (superedward@narod.ru)

Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Похожие рассказы:
Добрынина Марина «Кризис власти (СВЛ)»
Амадей Мирковский «Пелена»
Народное творчество «Роман о Лисе»
white-rabbit
10:05 23.10.2013
Хотелось бы побольше рассказов о кроликах : )
Ошибка в тексте
Рассказ: Рождение легенды
Сообщение: