«Личная жизнь драконов и не только»
Скачать .TXT .TXT .FB2 .FB2

Личная жизнь драконов и не только

Ирина Зиненко, Наталья Листвинская



— Так давай, еще раз покажи!


— Портрет, Ваше Высочество?


Гневный взгляд был ему ответом. Отогнав секретаря, рядом с одевающимся принцем встал Лорд Советник, понятливо раскрыв досье на дочь соседнего правителя.


— По договору от 14.05.1696 года с Исхода по заключении брака между наследным принцем Тарланом из Ольтерии и второй княжной дома Буртисов, к Ольтерии отходят следующие земли: портовые города….


— Пропускай, — перебил его принц, пока его запихивали в парадный камзол. — Что дальше?


— В качестве приданого за невестой идет 500 тысяч золотых, драгоценности на сумму 200 тысяч и долговые расписки короля Ольтерии Дарга Второго… — Секретарь не подумав подсунул своему господину под глаза портрет невесты. Принц издал рыдающий смешок и торопливо отвернулся. Лорд Советник оббежав зеркало и зайдя с другой стороны торопливо заговорил.


— Ваше Высочество, я говорил, что казначей хочет назвать своего внука в вашу честь? А все Министерство финансов совместно молились за ваше здоровье в центральном храме?


— У казначея родилась внучка. А эти чинуши из Министерства лучше бы работали чем рассекать по городу в рабочее время, — Тарлан тоскливо поглядел в зеркало, а потом на Советника. В комнату заглянул распорядитель.


— Время, Ваше высочество!


Еще несколько вздохов и под говорок Советника (Выход к морю, господин, погашение долгов!) почти прекрасный принц спускается к гостям, заучено улыбаясь. Невеста стояла со своим отцом, укутанная в кучу кружевных оборочек и не особо различимая под вуалью. Принц застыл рядом под бубнеж священника и с ужасом прислушивался в грозному поскрипыванию корсета прекрасной девы. Судя по звукам, детали этого аксессуара испытывали существенную нагрузку. Взгляд на Советника (тот потряс ободряюще договором), взгляд на отца (тот уже был пьяно весел и обнимал фрейлин будущей невестки) и на лицо возвращается вежливая улыбка. В небе блеснуло что то золотое, и под раздавшиеся крики и топот сбегающейся охраны, Тарлан увидел как на крышу Храма приземлилась переливающаяся золотым гигантская ящерица.


— Дракон! Спасайте женщин! Княжну в кольцо! — Вопли оглушали, а потом мощное драконье тело взмыло в воздух, и вокруг него сомкнулись огромные когти…


Сначала была темнота, в которой было слышно только шумное, эхом отражающееся от стен, дыхание большого зверя, да тихий перезвон монет, которые осыпались вниз, потревоженные неосторожным движением. Через пару минут темнота перестала быть такой абсолютной и молодому принцу, который очнулся в этой темноте, даже удалось оглядеться. Небольшая комната, в которую его грубо закинули, это он помнил отчетливо, как и полет в когтях и удар о стену, который вышиб дух и сознание, отличалась простотой и, даже, какой-то аскетичностью. Вместо кровати в углу были навалены сухие листья, а роль умывальника выполнял текущий по одной из стен ручеек, который исчезал в дырке в полу. Тут даже было окно, проплавленная дыра в стене в которую можно было высунуть голову и впечатлиться видом облаков, которые проплывали ниже его тюрьмы. С другой стороны была грубая, но довольно надежная решетка, через прутья которой можно было протиснуться при желании, но смысла в этом особого не было, за решеткой был лишь небольшой уступ, который обрывался в пустоту пещеры, освещаемой призрачным светом звезд, без какого либо намека на лестницу.


Сама пещера, в которой находилась комнатка, впечатляла своими размерами. Гора золота, которая виднелась с уступа, впечатляла еще больше, а хозяин всего этого великолепия мало того, что впечатлял, так еще и пугал. Здоровенный дракон с чешуей под цвет своих сокровищ, спал внизу, любовно зарывшись в драгоценности, и изредка вздыхал, поворачиваясь во сне.


Дракон вобщем-то страшным не был, переливы золотой чешуи с мелкими красными вкраплениями, кошачьи повадки, особенно когда он сидел, обвивая лапы длинным хвостом или, как сейчас, спал, свернувшись калачиком, и изгиб мощных крыльев, делали его похожим на драгоценную, оживленную магией статуэтку. Только веса в статуэтке было несколько тонн, а если прибавить к этому дурной нрав и огненное дыхание, то картина переставала быть радостной. Но сейчас дракон спал, дергая ногой и порыкивая, наверняка ему снилось золото и охота. Принц как мог отряхнул когда то парадный камзол и протиснулся сквозь решетку.


— Господин Дракон! Послушайте, это страшное недоразумение! — замерев на краю выступа, он осторожно сел, придерживаясь руками, на корточки и выглянул вниз.


Дыхание снизу стало чуть более неровным, зазвенели монеты, и откуда-то из середины кучи появилась голова на длинной шее. Покосившись на небо, видимое через отдушины, дракон сонно зевнул, демонстрируя принцу полный набор белоснежных зубов и попытался засунуть голову обратно, проворчав что-то не слишком связное.


— Нет, нет! — Принц на утесе заволновался и, чуть больше свесившись вниз, убедительно заговорил, будто разговаривал с гвардейцами своего отца. — Вам надо проснуться и вернуть меня обратно, видите ли вы ошиблись! Я совершенно не принцесса. Но это решаемый вопрос. Я знаю где ее можно найти!


Уже почти засунувший голову под крыло дракон замер и повернулся, смотря снизу на пленника.


— Точно? — голос дракона, на удивление мелодичный и глубокий, наполнил пещеру, отражаясь эхом в невидимых отсюда переходах, — Промашка вышла. Ну ты же принц? — приподнявшись, дракон обнюхал сидящего на уступе человека, обдавая его горячим воздухом, пахнущим почему-то раскаленным металлом. Отодвинувшись обратно, он повернул голову, рассматривая пленника сначала одним, а потом другим ярко-зеленым глазом с вертикальной линией зрачка. Удовлетворившись осмотром, дракон улегся обратно, устраиваясь на монетах, — Значит разницы нет. Тебя придут спасать, а я поем.


— Знаете, с этим могут возникнуть проблемы, — Принц уселся на выступе удобнее и свесил вниз ноги, — У нас сейчас все войска оттянуты на границы, а рыцари вряд ли поедут спасать особу пусть и королевских кровей, но одного с ними пола, — Он убеждающе повысил голос, стремясь все таки разбудить дракона, — А на несколько коров вы меня не променяете? Сколько там еды в рыцарях?


— Слушай, — дракон резко дернулся, разворачиваясь к принцу и фыркая в его сторону будто кошка, вырвавшиеся языки пламени опалили подошвы сапог сидящего, — Что тебе не спится, а? Ночь на дворе, давай рассуждать о том на что тебя можно будет поменять будем утром или я тебе сейчас сожру, а утром полечу искать себе новую принцессу, или принца.


— Не могу утром. У меня сделка… то есть свадьба срывается. Вы не могли сейчас определиться? — Принц поджал ноги к груди, но замолкать и не думал.


— Так сделка или свадьба? — переспросил дракон и улыбнулся, если можно было так назвать прищуренные глаза и чуть поднятые вверх уголки губ, — Это важно. В первом случае это золото, во втором еда.


— Да как бы все вместе, — пожал плечами принц. Он выглядел встрепанным, усталым, но почему то слишком спокойным для человека который сидит рядом с многокилограммовой древней ящерицей с вредным характером, — Я ее делаю принцессой и получаю золото и земли, а она получает титул, почет и отдельную башню. Кстати… — принц заинтересовано опять придвинулся к краю. — А вас не интересует упитанная принцесса средних лет? А если я быстро овдовею, я даже приплатить могу.


Дракон встал, разровнял кучу своего золота и сел, обернув лапы хвостом. Задумчиво почесав подбородок длинным когтем, он посмотрел на принца.


— Есть принцесс невыгодно, — проговорил ящер через пару минут, — Рыцарей — да, их пруд пруди, а принцесс мало. На них лучше приманивать. За принцессой рыцари ходят по одному, а на драконов отрядом.


— Думаете на меня пойдут не отрядом? — поднял бровь принц. — Я же не принцесса, на мне не женишься. На меня разве что пара девчонок посмелее сбегутся, — Принц опять подобрался и высунулся подальше, — Вы поймите, принцессам кроме того делать ничего не надо, сиди в башне, вышивай. А это где угодно можно делать. А у меня дела. Совет. Казначейство. Сделка… тьфу то есть свадьба, имеющая важное внешнеполитическое значение. Давайте я вам лучше на очередную свою свадьбу приглашение пришлю, выберете себе кого-нибудь другого?


— На очередную? — оказывается вот эти выступы над глазами у дракона были его бровями, потому что один из них отчетливо повторил движение принца взлетев вверх, — Мы вроде еще не договорились о том, что я съем предложенную тобой принцессу.


— Да я думаю, что эта может сорваться. Понимаете, принцесс конечно мало, но девушек за которыми дают такое приданое… тут сейчас набегут утешатели… — Принц отчетливо скрипнул зубами, — А у меня такой профицит бюджета…


— Слушай, — протянул дракон и осклабился, — А как ты собираешься возвращаться? Нет, если мы договоримся, я конечно могу тебя подбросить обратно и все такое, но как ты собираешься объяснять принцессе то, что тебя не сожрали?


— Это меня волнует меньше всего, — отмахнулся принц. — Я же ее спас. Героически заслонил собой. Много ли надо придумывать жениху, если невеста очень хочет стать королевой в будущем?


— Э, нет, так дело не пойдет, — дракон снова фыркнул, оставляя под уступом две ровные впадины оплавленного камня, — Вот ты сам представь, — ящер улегся, подвернув под себя лапы и аккуратно сложив на спине крылья, — Тебя украл дракон, а потом ты возвращаешься целый и невредимый. Представь какие слухи пойдут обо мне.


— А я скажу, что откупился. Все равно денег в казне кот наплакал. Под это дело и свадьбу можно покромнее сделать… — размечтался принц. — А если я тут посижу, так я могу уже и принцем перестать быть. На кой вам принц без королевства? Мне указы надо отдавать, бумаги просматривать, от покушений спасаться…. — Принц явно задумался, обдумывая какую то неожиданную мысль, — А где мы кстати находимся?


— То есть ты хочешь, чтобы тебя не только отпустили, но еще и под честное слово? — дракон расхохотался, прикрывая морду лапой. Чуть чуть успокоившись, но все еще пофыркивая, отчего вокруг морды роились яркие искры, ящер прищурившись, посмотрел на принца, — А зачем тебе знать это? Мое золото я тебе не отдам.


— Поверьте, мое положение не настолько бедственное, что не вылезая из клетки планировать кого то ограбить, — Принц недовольно поерзал на камне, — И не под честное слово, а по договору. Осознавая свои выгоды от этого. А знать где я, мне нужно, что сообщить где меня искать, если мы не договоримся. Чтобы самое необходимое прислали. Дела опять же не ждут…


— Погоди. Ты что, жить тут у меня собираешься что ли? — дракон от удивления аж привстал, рассматривая наглого человека сузившимися глазами, — А если я тебя сейчас просто спалю, что ты будешь делать?


— Если вы спалите, я умру, — совершенно логично отметил принц. — А жить без элементарных удобств будет сложно. Как вы хотели держать здесь принцессу, они будут понежнее и покапризнее. И сомневаюсь, что рыцарям было бы интересно спасать кого-то похожего на чучело, — Принц поднялся и отряхнул когда то белые штаны, — Так что варинты у нас такие. Вы меня отпускаете и получаете свое питание на месяц вперед в коровах или другом скоте или я сижу тут, но хотя бы в минимально комфортных условиях. Ну или вы меня едите. Но должен сказать я не особо упитан. Толку будет мало.


— А, ты об этом, — ящер заметно расслабился и попытался улечься обратно, собираясь спрятать голову под крыло и поспать еще хоть немного, — Утром я тебя переселю в более комфортную клетку, не переживай. Это так… Временная мера, мне просто очень хотелось спать.


— Минуточку, это только запасной вариант! Так как насчет договориться? — Принц совсем опасно свесился вниз пытаясь привлечь внимание дракона.


— Утром, — дракон все таки сунул голову под крыло и конец фразы до принца донесся уже в виде почти неразборчивого полусонного бурчания, — Все равно у них там паника сейчас, все тебя и меня ищут, пара часов погоды не сделает. а я высплюсь.


Принц тоскливо вздохнул и полез в свою клетку. Сухие листья оказались слабой заменой перине и он только проворочался в полудреме до рассвета.


Тем временем в столице, где так феерично закончилась не успев начаться королевская свадьба, продолжалась суматоха. Лорд Советник (Тарлану повезло и это был действительно верный ему человек) поднял на уши всех до кого мог дотянуться. На короля как впрочем и всегда надежды было мало, так как с момента пропажи единственного сына он не просыхал. В приемной толпилось уже пятеро женщин со взрослыми и не очень сыновьями утверждаюшими, что это плоды страстной любви между ними и королем. А их величество в пьяном угаре, мог и признать бастардов. Так что Советник мечтал разорваться, и в данный момент тряс начальника службы безопасности совместно с князем соседних земель — отцом невесты принца.


— Дракон! Откуда мог взяться дракон!?!


— Сведения поступали противоречивые, господин! Я собирался буквально на следующий день обсудить с принцем эти слухи! У него же была свадьба!


— Дракон не мог появится тут недавно! Чтобы похищать пленников, нужно иметь уже обжитое логово. Про…рал, мерзавец! И дракона, и теперь принца!


Утро было наполнено перезвоном монет и шорохом просыпающегося дракона, который порыкивал и потягивался, разминая лапы и раскрывая крылья. Солнце, проникающее сквозь дыры в потолке пещеры, заставляло его чешую мерцать расплавленным золотом. Зевнув, дракон повернулся к уступу и поднял лапу, сдвигая решетку вверх. Всунутый в щель камень, который специально для этой цели лежал рядом, не давал ей снова упасть вниз. От шума подскочил титулованный пленник и, тоскливо повздыхав и отпив из ручейка воды, выглянул из камеры. Образ он являл скорее принца в изгнании: тени недосыпа на лице, изорванный и запачканный камзол, пробивающаяся щетина и запутавшийся в темных волосах листок.


— Утро, господин дракон. Вы обдумали варианты? Не правда ли лучше будет меня отпустить?


— Не правда, — отозвался ящер, подхватывая принца лапой как куклу и доставая его на свет. Развернувшись, он, стараясь не сильно сжимать пальцы, на трех лапах похромал в один из невидимых ночью проходов, — Мой вариант с приманкой мне нравится больше.


— Он не рационален, — пытался возразить принц, цепляясь за жесткие пальцы с огромными когтями. — Ну подумайте, кто пойдет меня спасать?


— Идиотов много, а при грамотной рекламе будет еще больше, — усмехнулся дракон, останавливаясь и оглядываясь. Громадная, по сравнению с человеком, но довольно скромная для дракона зала, в которой они остановились, была ничем не похожа на предыдущую пещеру. Высокие резные колонны, длинный балкон, по периметру залы, судя по размерам рассчитанный явно на людей, а не на ящеров, все это откровенно странно смотрелось в этом месте. Приподнявшись, дракон осторожно поставил принца напротив одной из дверей на балконе и указал на нее когтем.


— Располагайся.


Принц послушно зашел внутрь и выглянул явно довольный.


— Господин дракон. Мы как то не нашли времени познакомится. Принц Тарлан, — Он чуть склонился, как по этикету должно приветствовать равного по положению. Дракон явно удивился и молчал примерно с минуту, придумывая как ответить на этот вопрос. Он несколько раз открывал пасть, подбирая то ли слова, то ли выражения, а потом издал довольно мелодичную трель, повторить которую было под силу разве что представителю его же вида.


— Не думаю, что ты сможешь это повторить, — дракон снова улыбнулся и прищурился, явно довольный произведенным впечатлением, — Поэтому зови меня Карист.


— Карист, — принц принялся расстегивать изорванный камзол. — Есть небольшая сложность. Там, — он кивнул в комнату, — по понятной причине только женские вещи. Могу я хотя бы передать, чтобы мне прислали самое необходимое?


— Вообще не в твоем положении торговаться, так что пользуйся тем, что есть, — дракон, заинтересованно оглядывающий раздевающегося человека, фыркнул, полыхнув искрами, — А в платье… — ящер прищурился и улыбнулся, — Ты вполне сойдешь за принцессу. Страшненькую конечно, но все таки принцессу.


— Тогда у вас тут будет полуголый принц шататься, — пригрозил Тарлан. — Что будет с моей репутацией, не важно? Принц Ольтерии в платье! Да еще и похищен вместо принцессы? Почему вообще надо было хватать меня, а не фигуру в платье? И лучше бы на полчаса позже…


— Удивил, думаешь я никогда не видела голых людей, — дракон, вернее похоже драконица, снова со скрежетом почесалась и шевельнула когтями в воздухе, — В качестве альтернативы могу предложить доспехи, у меня, знаешь ли, неплохая коллекция.


— Эээ… Мадам… прошу прощения, досадное недоразумение…


Принц судорожно напяливал на себя обратно обрывки рубашки, благодаря небо, что он не начал снимать штаны.


— Благодарю за предложение, но доспехи очень полезны в бою, но крайне неудобны в обычной жизни. Но теперь тем более, мне нужно прилично выглядеть! — воодушевленно продолжил он. — Я же не могу показываться на глаза даме в неприличном виде!


— Между прочим мадемуазель, но это не важно, — отозвалась драконица и отвернулась, чтобы не смущать принца, который слышал как она негромко посмеивается, — А как ты собираешься просить прислать тебе что-то? Я не почтовый голубь и не полечу.


— Собираетесь же вы как то сообщать о моем пленении и местонахождении, чтобы рыцари сбегались? — спокойно ответил принц. — Я напишу записку, оставите в ящике для прошений у дворца.


— А ты нахал, — Карист повернула голову и смерила принца взглядом, что, при основательной разнице в размерах ее и Тарлана смотрелось смешно, — Может тебе еще из борделя кого-нибудь украсть?


— Я не нахал, я принц. И зачем мне бордель, если раньше у меня был выбор из кучи фрейлин и просто желающих стать ближе трону? — поднял бровь Тарлан. — Хоть отдохну от них. А вот нормальная одежда, камердинер и секретарь не помешали бы, — Принц усмехнулся, но похоже он не шутил, — Мадмуазель Карист, может все таки не будем экспериментировать и заменим меня на традиционную девушку? Мне право неловко…


— А я дракон и не собираюсь выполнять все прихоти тех, кого я считаю приманкой, — Карист опять приподняла уголки губ в своей странной улыбке и поднялась на лапы, собираясь уходить, — Но я подумаю обо всем, что ты просишь, а пока, — она дернула кончиком хвоста, — Наслаждайся тем, что есть, — драконица потянулась всем своим многометровым телом, выгибаясь и раскрывая крылья, и, посмотрев еще раз на принца, удалилась в один из проходов, исчезая из вида.


Оценив размах крыльев и переливы на них золотой чешуи, Тарлан все так же сжимая свою расстегнутую рубашку у ворота, прошел к себе.


В шкафах из брючного нашлись только кружевные панталоны с чудными рюшами. Но находится в старой одежде было невозможно, поэтому у принца было откровение — здесь была ванна, а он точно знал, что одежду можно стирать.


Спустя полчаса он думал о том, что жалование королевских прачек точно нуждается в пересмотре, а вылезать из комнаты, пока он не сможет одеть хотя бы штаны… Ни за что!


Сейчас Тарлан смог натянуть на себя что то отдаленно похожее на полупрозрачную рубашку — по крайней мере оно было ему в пору и завязывалось на пару тесемок на груди, и упоминаемые выше панталоны, с которых он раздраженно оборвал все оборки. Штаны сохли в ванной, капая водой с неотжатых брючин, а принц упал на кровать, потирая покрасневшие от непривычной работы костяшки пальцев.


Хотелось отвлечься, но увы… Набор книг в кабинете был поразительно ограниченным. Любовные романы, такая же лирика и разномастные рыцарские кодексы. Еще недавно Тарлан был готов поклясться, что если у него будет свободное время, он будет спать сутки. Вот оно свободное время — спи, но однако же… скучно.


Карист выбралась из своих пещер через один из неприметных, закрытых вьющимися растениями, выходов на склоне горы. Для того, чтобы пройти тут, ей пришлось принять не особо любимое, но удобное человеческое обличье. Правда человеческого в ней сейчас был разве что размер, потому что чешуя никуда не делась, тонкими линиями странного рисунка покрывая спину и плечи, да и ярко-зеленые глаза с вертикальным зрачком были слишком странными для людей. Но, если не приглядываться, то драконица была вполне похожа на обычную, пусть чуть высоковатую, человеческую девушку. Воровато оглянувшись, она, подобрав юбки, быстро побежала через лес, предстояло сделать много дел. Для начала заглянуть в какой-нибудь придорожный кабак потемнее и распустить слух о том, что дракон опять кого-то себе приволок, и не просто кого-то, а принца Тарлана, за освобождение которого наверняка отвалят кучу денег, а может и женятся, если будет такой вариант. Опять же нужно было распорядиться на счет еды для пленника, если она сама прекрасно справлялась с голодом охотясь в лесу, то, как показывала практика, пленные, особенно коронованные пленные, брезговали есть даже хорошо прожаренную оленью тушу требуя себе нормальной еды. С этим у драконицы никогда не было проблем, близлежащие деревни, которые она не трогала и, даже, пару раз помогала с разбойниками, с удовольствием посылали корзинки с провизией. Ах да, Карист даже чуть замедлила бег, еще нужно было не забыть позвать художника, чтобы он пришел и запечатлет пленного, слухи, слухами, но на картинки необразованный люд реагировал лучше. Хихикнув, она сориентировалась и побежала дальше.


Вернулась драконица после полудня, сначала Тарлан услышал шум ветра в крыльях, а потом скрежет когтей по камню. Через минуту в одном из окон показалась довольная морда Карист, которая заглянула в комнату. В кабинете принца не было, но явно виднелись следы его присутствия. На столе стопками лежали перебранные книги, а несколько исписанных листов были то ли заметками, то ли частью дневника, сам принц обнаружился в спальне валяющимся на кровати с одной из книг, судя по опаленной обложке, ее принес с собой один из рыцарей, приходивший спасать принцесс. Увидев морду дракона заглядывающую в окно, принц покраснел и натянул на себя покрывало прикрывая голые ноги.


— Мадемуазель! — возмущенно заметил он. — Я же не дама, вы не могли бы стучаться в следующий раз?


Карист негромко рассмеялась, продолжая рассматривать свою приманку, смутить драконицу было сложно и морду она не убрала. Вместо этого она наоборот приподнялась еще немного поставила на балкон корзинку с домашней едой, которую ей выдали вместе с двумя коровами, одну из которых она уничтожила по дороге, а вторую держала в лапе.


— А знаешь, — драконица прищурилась, пробегая взглядом по его телу, которое совершенно не закрывал пеньюар, — Я думаю, что ты будешь отличной приманкой, особенно в таком виде, — она хохотнула.


— Вы часто видели рыцарей женского пола? — огрызнулся Тарлан подтягивая покрывало повыше. — Или вы думаете, что обычные девушки полетят косяками в надежде утопить вас в слезах ради моего освобождения?


— О, не волнуйся, на этот счет, — Карист наконец-то исчезла от окна, но ее голос был слышен, похоже она уселась внизу, — Все окрестности уже знают, что ты у меня, — раздался хруст и голос драконицы стал не таким разборчивым, — Так что спасать тебя в любом случае кто-нибудь придет. Думаю первой будет твоя неудавшаяся жена.


Поход в ванную комнату показал, что штаны даже не собираются сохнуть. Плюнув на комфорт, Тарлан втиснулся в мокрую ткань, облепившую что можно и нельзя, и успокоенный хотя бы относительной приличностью своего вида, вышел на балкон, откуда раздавался голос похитившей его драконицы.


Последняя обедала. От несчастной коровы отрывались куски, которые аккуратно проглатывались. Окровавленная золотая морда поднялась смотря на свесившегося вниз принца.


— Приятного аппетита, мадемуазель. А можно поинтересоваться, что в итоге было с предыдущими принцессами? Просто хотелось бы как то спланировать свое время.


На ветру в мокрых штанах и продуваемой насквозь полупрозрачной тряпке вместо рубашки было зябко. Но Тарлан все равно залюбовался на открывшийся ему вид. Дракон, которую даже мысленно не хотелось назвать животным, была удивительно изящна. Не хотелось думать, что на месте этой коровы может оказаться он сам, либо какой то заезжий рыцарь. Принцу казалось диким, что такое благородное создание, может быть людоедом.


— Кого-то выкупали, кого-то отпускала из жалости, — Карист отправила в пасть последний кусок, отправив чистый, разобранный на составные части, скелет в кучу таких же выбеленных ветром костей, которые громоздились ближе к краю небольшой чистой площадки перед куском замка, который выглядывал из монолитной скалы. Вытерев когти о песок, она принялась очищать морду, — Кого-то съела, — драконица чуть покосилась на балкон, ожидая реакции.


— А средняя цена за принцессу какая? — спросил принц что то прикидывая. — И сколько они тут сидели играя в приманку?


— Двести-триста, в зависимости от породистости принцессы, и ее состояния на момент выкупа, — отозвалась драконица, немного расстроенная тем, что Тарлан, похоже, не услышал фразы про съесть, — В среднем три недели, иногда больше.


— Месяц, — пробормотал принц… — Маловато, не успею… но если не сорвется приданое толстухи….


— Мадемуазель Карист, а принцы ведь встречаются чаще, — проникновенно начал он. — И они существенно дешевле. И должен признаться, что с породистостью у меня не очень, есть большие сомнения, что король мой отец. И кстати насчет есть, я тоже должен предупредить. Знаете, у нынешних дворян такие ужасные манеры — травят почем зря. Поэтому я уже давно привыкаю к различным ядам, принимая по чуть-чуть. Вы мною можете просто отравится!


— Рыцари, например, не моются месяцами, но после прожарки вполне себе ничего, — драконица повернула голову, которую безуспешно пыталась очистить от следов своего обеда, и посмотрела на явно мерзнущего Тарлана, — Так что не волнуйся, куда-нибудь, я тебя точно пристрою. Но если ты заболеешь, сделать это будет чуть сложнее. Так что, — она чуть отодвинулась и прикрыла глаза, делая небольшой вдох, — Закрой глаза, — Карист выдохнула струю огня, которая ударила в балкон и окружила принца, высушивая его одежду и не трогая его самого.


Не вовремя сделанный вдох опалил ноздри, заставив Тарлана закашляться. Но обнаружив себя сухим и прогретым, он только благодарно склонил голову.


— Благодарю, мадемуазель. Надеюсь, это «пристроить» не означало вынос меня на блюде с яблоком в зубах. Я все таки надеюсь мы договоримся.


Принц уже более комфортно облокотился о парапет.


— Могу я рассчитывать на ваше общество вечером? Признаться, тут ужасно скучно, может небольшая беседа была бы приятна и вам и мне?


— Только если ты не боишься высоты, — Карист была откровенно удивлена предложением, но показывать это не собиралась. Обычно все ее пленницы сначала устраивали истерики, причем такие, что ей приходилось улетать куда-нибудь подальше дня на три, потому что эти вопли были слышны по всему ее дому, а вот уже после, когда они уже падали в обморок от голода и усталости, можно было переходить к переговорам. Принц драконицу откровенно удивлял, нет он был не первым пленником мужского пола, но первым, кто не боялся, откровенно просчитывал варианты и… вот на этом месте Карист удивлялась еще больше…предложил ей провести вечер вместе, — Если ты не боишься высоты, — повторила она, — то можешь составить мне компанию вечером.

Принц хмыкнул.

— Боюсь, что перелет в ваших когтях, заставил меня сомневаться в отсутствии такого страха. Но если выбирать между скукой и высотой…. дайте подумать… ну конечно я выберу высоту.


— Карист, мадам Карист, я пришел как вы и просили, — именно эти вопли разбудили Тарлана ранним утром следующего дня. Принц несколько минут пытался их игнорировать, но громкий чуть визгливый голос пробивался даже сквозь подушку. Хотелось натравить на наглеца стражу, но через секунду пришла запоздалая мысль, что он совсем не дома, стражи рядом нет и в помине, и вообще он в плену у дракона, вернее драконицы.


— Мадам Карист! — в очередной раз взвыл голос за окном, на этот раз ему ответили.


— Между прочим, мадемуазель, — ворчливый голос драконицы перекрыл шум хлопающих крыльев, за окном мелькнула чешуя.


— Прекрасно выглядите, мадемуазель Карист, — голос изменил тональность и теперь сочился неприкрытой лестью.


— Я знаю, — судя по довольному виду лесть действовала.


— Вы хотели заказать у меня картину? Портрет?


— Нет, вернее да, но не свой, — Карист похоже улыбнулась, — Тарлан, выйди, я слышу, что ты не спишь.


Ругнувшись на свое странное положение, Тарлан натянул уже совершенно не парадные штаны и остатки рубашки, вышел на балкон.


— Доброе утро, мадемуазель. О каком портрете вы говорите?


Принц вдруг провел логическую цепочку, и возмущенно спросил:


— Надеюсь вы не мой портрет хотите заказать? Спаси принца, стань обедом?!


— Это обычная практика. А как ты думаешь появляются все эти плакаты о поимке принцесс, — Карист взмахнула лапой, указывая маленькому человеку, который игрушкой смотрелся возле нее на балкон и пожала плечами.


— О, ваше высочество, доброе утро, — художник, а это был именно он, практически моментально поставил мольберт и сел на маленький стульчик, драконица по-кошачьи легла рядом, весело поглядывая то на одного человека, то на другого, — Не могли бы вы немного повернуться, вот так, да, хорошо, а теперь замрите.


— А если мне не понравится результат? — принц совершенно не желал позировать. — Что я буду делать потом когда эти портретики пойдут по рукам? Куда пойдет мой авторитет!? Мадемуазель! Можно хотя бы цепи пририсовать? Я же должен страшно сопротивляться!


— Не волнуйтесь, юноша, — голос художника был спокоен и благостен, судя по всему, он уже делал первые наброски, — Я рисую этому дракону уже тридцать лет и никто никогда не жаловался на результат.


— Только это были девушки, не так ли? — голос Тарлана был полон скепсиса.


— Минуточку! — вдруг вскинулся он. — Тридцать лет?! В моем королевстве пропадают рыцари уже тридцать лет, а я не в курсе?


На лице у принца отразилось все, что он потом хотел бы высказать своей службе безопасности и их агентам.


— Юноша, Ваше Высочество, прекратите дергаться, я не могу поймать композицию, — человек за мольбертом сложил руки на груди и сердито посмотрел на Тарлана.


— Тебе самому-то сколько, титулованный ты мой? — рассмеялась Карист, перекладывая хвост поудобнее и складывая морду на лапы.


— Двадцать пять. Так что уже лет десять как должен быть в курсе. — Принц недовольно закусил губу, но послушно замер.


— А когда ты в последний раз устраивал смотр армии, например, ну или там, — драконица дернула крылом и хмыкнула, — Смотрел боевые потери?


Художник удовлетворенно кивнул и принялся быстро рисовать угольные наброски, которые в последствие должны были стать плакатами.


— Армии с год как. А боевые потери…, - принц расстроено нахмурился. — У нас же уже лет пять как перемирие. Меня извещают о потерях только в регулярной армии. Теперь буду знать, что надо запрашивать полные сводки. Впрочем как можно вне войны контролировать рыцарей? Они же у себя в лене сидят или мотаются по стране ища приключений… например бесхозную принцессу.


— Рыцари они такие… Да… — Карист опять усмехнулась и прикрыла глаза, похоже собираясь немного подремать. Ее художник работал, принц, наконец-то замер в нужной, хоть и не очень удобной, позе, и свободного времени было довольно много, — Сытные… — закончила она свою мысль.


— Простите за нескромный вопрос, а есть именно рыцарей это насущная необходимость или личные предпочтения?


Принц явно заскучал. — Просто это не рационально. Столько лишних телодвижений когда обычная корова и более мясиста, и более доступна.


— Личная необходимость, — проворчала Карист не открывая глаз, судя потону голоса к рыцарям у нее была какая-то личная неприязнь. Человек внизу отложил исчерканный лист и принялся быстро заполнять быстрыми линиями, которые постепенно складывались в портрет Тарлана, новый.


— Коров, мадемуазель Карист, предпочитает только специально отобранных, — подал голос художник, покосившись на задремавшую драконицу, — Не всякая подойдет, а рыцари… они же все одинаковые.


— Прекрасно. Ну почему я то?! Невеста рядом стояла. Скольких проблем бы не было. — все таки не утерпел принц. — Как все таки можно было перепутать, мадемуазель? Она в фате и платье, я хоть и в белом, но в штанах!


— Я бы ее не унесла, она же весит как две коровы, схватить уже кого-нибудь было надо, а рядом был только ты, — она приоткрыла один глаз, несколько секунд следя за профессиональной работой, и посмотрела на Тарлана, — Ты можешь постоять молча хоть немного?


Принц замер, мысленно соглашаясь с драконицей насчет веса своей несостоявшейся супруги.


— Так, готово, — примерно через час, приглашенный художник убрал карандаши и бумагу в длинный тубус и споро собрал мольберт и стул. Карист встала и лениво потянулась, разминая чуть затекшие лапы, — Через, — он посмотрел на солнце, — К обеду все будет сделано. Оплата как всегда?


— Да, после первого посещения, — драконица протянула лапу, и человек пожал длинный коготь. Поклонившись, он начал спускаться вниз и быстро исчез в зарослях, — Ну вот и все, — Карист повернулась к принцу и улыбнулась, теперь только ждать, когда тебя придут спасать. Как появится кто, кричи, я услышу, — она оттолкнулась лапами от земли и через секунду уже была почти не различима на фоне утреннего неба.


— Ага. Буквально сразу, — хмыкнул принц с надеждой смотря с сторону столицы.


К обеду, как и было обещано, все окрестные деревни были увешаны объявлениями о том, что в пещере дракона сидит прекрасный принц с неплохим приданным в виде королевства, а еще через пару часов, первая партия плакатов была доставлена в столицу.


После появления в столице плакатов с его высочеством, из города в срочном порядке выехали несколько отрядов стражи, камердинер принца с необходимыми вещами и секретарь с кучей документов. Лорд Советник не сомневался, что если принц жив, то он точно не откажется узнать последние сведения. Одновременно с ними выехал более большой и тяжеловооруженный отряд с гербами соседнего княжества на доспехах и дверцах огромной кареты, где тряслась в надежде на личное счастье княжна Гарида.


Следующие сутки прошли в томительном ожидании. Карист появилась только ближе к вечеру и, так же оставив корзинку с едой на балконе, ушла куда-то в глубины горы, не обращая никакого внимания на пытающегося привлечь ее внимание принца. Не появилась она и утром, хотя ее шаги были отчетливо слышны где-то внутри. А ближе к вечеру Тарлан явственно различил звук отрядных рожков. Ждать принцу пришлось довольно долго, весь отряд с гербами дома Буртисов помогал втаскивать по каменистому осыпаюшемуся склону карету. Наканец тяжело дышашие кони и люди взволокли свой груз наверх, и на площадку перед стеной, где на балконе уже торчал взволнованный принц, вышла его несостоявшаяся супруга.


— Леди Гарида? — Тарлан первый раз видел свою невесту не на портрете и без фаты. Поневоле закралась мысль, что долги и отсутствие морских портов это не самое страшное что может быть в жизни принца.


— Тарлан, любовь моя! — за голос отец княжны видимо приплачивал отдельно. Визгливые нотки ввинчивались в голову и вызывали печальные думы о совместной жизни. Постаравшись придать голосу хоть сколько нибудь радости, Тарлан свесился вниз:


— Не могу передать как я рад вас видеть. И как мне жаль, что дракон не прилетел на полчаса позже, дорогая.


Перекрывая дальнейшие попытки разговора откуда-то сверху раздался свист ветра и хлопанье огромных крыльев. Золотая драконица, переливаясь чешуей на закатном солнце, спикировала из за горы и, выдохнув длинную струю огня над головами приехавших людей, устроилась на кусочке фальшивого замка, по хозяйски положив хвост на балкон, и немного сдвинув Тарлана назад, чтобы он случайно не выпал вниз.


— Приветики, — Карист улыбалась, демонстрируя миру длинные белые клыки, которые были размером почти с человека.


— Дракон! — княжна приосанилась и сделала шаг вперед, — Продай мне моего жениха! Ты же любишь золото? — высокомерный голос княжны легко долетал на балкон вися в воздухе визгливыми нотками.


Вдали появился еще один отряд под королевским штандартом Ольтерии и остановился наблюдая за «битвой» за принца.


Карист наклонилась, рассматривая носительницу противного голоса, похоже он ей тоже не нравился, потому что кончик хвоста, лежащий на балконе, начал мелко подергиваться.


— И сколько ты можешь мне предложить, человек? — драконица плотоядно облизнулась, обводя взглядом упитанную княжну. Принц лишенный доступа к парапету, и в принципе понимающий какие два варианта развития событий возможны в дальнейшем, перевел внимание на отодвинувший его хвост. Золотые чешуйки переливались, а сам хвост был на ощупь приятно теплым.


— Да хоть его вес золотыми монетами! — долетел до них голос княжны. Принц мыслено поаплодировал такому уточнению и опять принялся обдумывать варианты. Хвост обернулся вокруг талии принца и несколько раз приподнял его над полом, прикидывая вес. Карист замерла, пересчитывая полученную цифру в монеты.


— Четырнадцать с небольшим тысяч. Ты издеваешься? — она снова повернула голову и прищурилась, выпуская из ноздрей струйки дыма.


— Десять раз его вес, — сдалась княжна поедая жениха глазами. Хвост так и оставшийся на талии явственно почувствовал как принца передернуло, хотя на лице Тарлан сохранял восхищенную радость.


— А сколько золота будет в тех монетах? — гаденько хмыкнула драконица, прекрасно зная, что уже давно в ходу не было чистого металла. Похоже, что Карист не собиралась отдавать своего принца просто так.


— В наших монетах много золота! Никто до тебя не жаловался! — возмутилась толстуха. — Но так и быть, ради нашей великой любви и будущей долгой совместной жизни («Да не приведи Боги», послышалось рядом шепотом со стороны принца) я накину еще несколько тысяч, чтобы унять твои аппетиты, чудовище!


— Одна десятая? — драконица хохотнула и, вдруг, подняла Тарлана, которого все так же удерживала хвостом, к своей морде. Одно плавное движение, и принц, болтая ногами, висит в паре десятков метров над землей, видя свое отражение в ярко-зеленых глазах. Истошный визг чуть не оглушил и принца, и дракона.


— Сожрет, ой сожрет, — рыдала княжна над своими планами. — Папенька за мной 500 тысяч давал, отдай его мне, а я тебе приданое! Он хорошенькиииий!


Принц спокойно вися на хвосте только поморщился.


— Мадемуазель, вы вроде упоминали двести тысяч. Может договоримся на эту сумму? За полмиллиона я лучше сам полезу к вам в пасть. Я на них войну планировал закончить.


— Ты точно хочешь к ней? — оказывается Карист могла говорить шепотом, хотя истошный визг снизу все равно не позволил бы никому, кроме Тарлана, расслышать ее голос, — Может еще варианты посмотрим, потому что жрать я ее, как ты предлагал, я не собираюсь, а она дает слишком мало? — она, играясь пленником как ребенок куклой, поставила его себе на нос и выдохнула пару дымных струй.


— Домой хочу, к ней не очень. — честно признался принц. — Но земли ее и деньги очень нужны, так что….


Тут децибелы воплей достигли такого уровня, что жадность и ответственность принца перед государством сдохли в муках.


— Боги… я мало попросил! — Тарлан зажал уши и оглянулся на невесту. На лице отразилось сразу несколько вариантов будущего княжны. Самым приятным был яд в бокале свадебного вина. На переборе вариантов кончины этого титулованного бегемота, принца видимо осенило.


— Мадемуазель, а поговорить с ней можно? Внизу, без свидетелей?


— Без свидетелей из людей, я надеюсь? Потому что я никуда отсюда уходить не собираюсь, — Карист поставила наконец принца обратно на балкон и спрыгнула вниз, разметав при приземлении кучу костей и подняв тучу пыли. Выпрямившись во весь свой рост, она осмотрела людей и прочертила когтем в пыли черту, за которую толкнула лапой княжну, — Остальные брысь, или спалю, — еще одна струя огня прошлась над головами, заставив людей пригнуться. Дождавшись, когда немного ошалевшие от такого поведения люди отойдут подальше, карету пришлось оставить на площадке, потому что она начала опасно крениться вниз, Карист подняла лапу и переставила принца с балкона на землю.


Княжна утирая слезы платком размером со скатерть, бросилась к Тарлану, что то завывая про любовь и совместное будущее. Принц остородно вывернулся из подушечных обьятий нареченной и взяв в ладони пухлую ручку заворковал о долге, чести и необходимости верного человека на престоле.


— Вы не представляете, моя дорогая, как я разочарован случившимся. Но подумайте сами, можно разве опускать голову, если будущее сулит нам счастье. Год или два, разве это много? Но только вы можете спасти меня, пусть не из лап дракона, но спасти как принца, как наследника Ольтерии! Мой отец слишком ветренен, чтобы хорошо править, рядом с ним должна быть сильная рука. С первого взгляда на вас я понял как между нами много общего! Так спасите королевство, княжна!


Принц рухнул на колени, предано смотря ей в заплывшие жиром глазки.


— Княжна, вы выйдете замуж за моего отца? — голос был полон трепета и нежности. Гарида завороженно смотря на него, кивнула и только потом спохватилась.


— Так он же старый! А ты…


— А я вернусь и мы обязательно что нибудь придумаем… — Ласково улыбнулся ей Тарлан. — Зато вы сразу станете королевой, моя дорогая, а закон не запрещает в случае необходимости женится на своих мачехах. Вы ведь ехали рядом с отрядом из моих людей?


Еще несколько нежных фраз и княжна уже представляя свое блистательное будущее в роли королевы, удалилась с напутствиями не допускать в свою жизнь советчиков отца («вы должны править сами, не слушая тех кто хочет отстранить вас от трона!»), верить верным слугам короны («мой Советник всегда тайно вздыхал глядя на ваш портрет, не лишайте его возможности вам служить») и ждать его, чтобы потом вместе править («и я сниму груз короны с вашей головы!»).


Выдохнув как после тяжелой работы, довольный принц повернулся к дракону.


— Мадемуазель, я закончил.


Драконица опустилась на землю и приблизила морду к Тарлану, продолжая смотреть как будущая королева, на удивление быстро для такого тела, семенит в сторону свой кареты на ходу отдавая распоряжения.


— Ты не объяснишь мне, что только что произошло? — негромко проговорила она, обдавая человека горячим дыханием, — Мне кажется или ты только что лишился собственного королевства и мне придется переписывать плакаты?


Принц ухмыльнулся.


— Нет. Мой отец холост и вполне может жениться. Только вот здоровье у него, чтобы не говорили богатырское. Даже яды переваривает. Так что получу я земли и деньги, она титул, а мой отец головную боль. Править ей не дадут, как и моему отцу. У меня очень хороший советник. А когда я вернусь, мы посмотрим как лучше снять груз короны с головы моей бывшей невесты. — «Может вместе с головой» не прозвучало, но подразумевалось. Принц потерял весь налет романтизма, но видимо действительно уже не первый год управлял королевством.


— Умный мальчик, — она фыркнула, выпуская сноп искр, который долетел до кареты и подпалил кружевные занавески, непонятно было то ли драконица язвила, то ли действительно хвалила дальновидного правителя. Проводив взглядом довольно споро собравшийся отряд княжны, Карист посмотрела на второй, который, судя по флагам, принадлежал ее венценосному пленнику, — Ваша цена?


— Нет, — голос принца был непреклонен. — Я тут подумал, что казна не может себе позволить такие суммы выкупа. Я пожалуй подожду.


Отряд тем временем приблизился и от него отьехали три фигуры: богато одетый придворный, чиновник в черном и неприметно выглядящий слуга.


Позади них осталась охрана как чересчур пристально осматривающая окрестности и какая-то кукольной прелести девица, фарфорово-белая с белокурыми локонами и бездумными голубыми глазами сидящая на куче чемоданов.


— Так, — драконица выпрямилась и поставила принца обратно на балкон, — если вы сюда приехали не за ним, то зачем? — она снова выпрямилась, во весь свой немаленький рост и сверху вниз посмотрела на приблизившихся людей, — У вас есть ровно пять минут, а то я проголодалась, — тут Карист откровенно лукавила, до того как прилететь она пообедала оленем.


— Мадемуазель, может я могу поговорить с моими людьми? — вежливый баритон принца впрочем не был услышан, так как одновременно с ним заговорил вычурно одетый придворный.


— По повелению Его Величества Дарга Второго до освобождения Их Высочества принца Тарлана я буду обеспечивать их Высочеству необходимый комфорт и удобства. Для ведения переговоров скоро прибудет Лорд Советник Фергон. Пока же я требую пропустить меня и моих людей к принцу! Я личный камергер его Величества. Можете называть меня просто Ваша Светлость.


Принц вслушиваясь в речь придворного откровенно посмеивался, причем смех был явно злорадный. Остальные двое — чиновник и слуга, осторожно пятились от токующего как глухарь камергера. Причем секретарь принца, а в черном был он, еще и как то активно жестикулировал показывая принцу то на свою сумку, распухшую от бумаг, то на балкон.


— Как я могу тебя называть, человек? Я не ослышалась? — драконица прищурилась и чуть пригнулась, покачивая головой и будто примеряясь. Две минуты прошло, оставалось еще три, Карист не собиралась нарушать данное ей же самой слово.


— Ваша Светлость. Если для тебя это слишком длинно, то можно просто Лорд Краен, — великодушно разрешил камергер. — Куда заносить вещи их Высочества и где размещать людей?


Слуга и секретарь, показывая наличие мозгов успели отбежать уже к самой охране, а секретарь теперь прилаживал к стреле записку, а один из стражников к той же стреле крепил тонкую веревку.


— Передавай привет оленю, ваша светлость, — прошипела Карист и дернулась вперед, припадая на передние лапы и резко опуская голову вниз. Раздался хруст, когда острые зубы перекусили лошадь пополам, в стороны брызнуло красным. Драконица запрокинула голову, проглатывая человека вместе с одеждой и седлом, и лапой вытерла струйки чужой крови, потекшие по чешуе. Отправив в пасть следом остатки неудачливого скакуна, она осмотрела по очереди людей, начиная с принца и заканчивая стражниками.


— Даю пять минут еще раз. Если вы не за выкупом, то зачем? — настроение у драконицы похоже испортилось, меняясь игриво-расслабленного на пока тихую злость.


— А можно не есть секретаря? Он мне еще нужен! — принц похоже не сильно расстроенный потерей камергера, пытался спасти свои бумаги.


Секретарь быстро переварил информацию и на весьма дрожащих ногах вывалился вперед.


— Г-Госпожа дракон, прошу прощения, но дела г-государственной важности требуют ознакомления его Высочества с рядом документов. А так же его росп-пись… тоже нужна… А выкупом ведает Лорд Советник, но начавшиеся беспорядки… задержали его в столице…


— Какие беспорядки!? — взревел не хуже дракона принц, опасно перегибаясь через парапет. — Скажи Фергону пусть сидит на месте — я вам там королеву организовал! Пусть действует по второму варианту!


Гневный тон сменился на вежливый:


— Мадемуазель, прошу вас, пусть хоть на стреле сюда закинут бумаги, я ведь не рассчитывал что буду прохлаждаться тут у Вас, я так без королевства останусь!


— А что мне за это будет? — Карист явно рассчитывала получить с наглого, совершенно не боящегося ее и ведущего себя крайне странно принца хоть что-нибудь, кроме морального удовлетворения.


— Даже не знаю… а что вы хотите? — растерялся принц. — Можно вам за него денег предложить, но честно говоря сравнивая вашу гору монет наверху со своими возможностями… чувствую себя нищим.


— Подумай, — драконица повернула голову к балкону и улыбнулась, похоже колебания ее настроения предсказать было сложно, но старый трюк, хочешь похвалить дракона, похвали его золото, сработал как надо, — Ты же умный, хитрый… — она снова отвернулась и поднялась на лапы, потягиваясь и выгибаясь, — Через час я вернусь, — взгляд ярких глаз с сузившимся до тонкой полоски зрачком уперся в секретаря, который сейчас находился на расстоянии одного движения головой, — Чтобы духу вашего здесь не было. Если кто-то из вас попробует подняться туда, — едва заметный кивок указал на балкон и принца, — То я узнаю и пообедаю им. Ясно? — дождавшись нервного кивка, Карист хлопнула крыльями и, подняв тучу пыли, улетела.


Через час, когда Карист вернулась, то людей и лошадей рядом с балконом не было. Почти. Только была перекинута тонкая веревка через парапет с привязанной к ней корзинкой, в которой видимо ему доставлялись бумаги, да сидела по прежнему на чемоданах красивая как кукла девушка.


Принц нашелся в кабинете заваленный бумагами и чем то озабоченный. Ценные указания были отданы, сумка с вещами секретаря (копаться в том, что собрал его высочеству почивший в желудке дракона камергер никто не пожелал) тоже оказалась у Тарлана, а больше пока принцу ничего было не надо.


— Тарлан? — Карист снова заглянула в окна, отыскивая взглядом своего пленника, — Что это? — по «этим» имелась ввиду естественно девушка, которая, по мнению Карист, даже не поменяла позы с момента как она улетела, — Оно живое? — голос драконицы был удивленно-заинтересованным. Она медленно обходила сидящую, оглядывая ее со всех сторон. Несколько раз драконица поднимала лапу, намереваясь потыкать в девушку кончиком когтя, но останавливалась. Девушка только следовала взглядом за ходящим вокруг нее драконом, хлопая ресницами и кажется готовясь заплакать.


Принц с неудовольствием оторвался от бумаг и выглянул с балкона рассматривая предмет заинтересовавший Карист.


— Это Дарла… или Карла… ээм. Как тебя зовут, милая? — ласково спросил у прекрасного видения Тарлан.


— Марлин, Ваше Высочество, — смотрела девушка впрочем больше на драконьи зубы.


Драконица отпрыгнула в сторону от неожиданности, когда кукла подала голос, и прищурилась, заходя, наверное, на четвертый круг вокруг девушки.


— Меня не интересует как это зовут, объясни мне, что это тут делает?


Слезы наконец полились водопадом, и фарфоровое личико украсилось разводами черной туши потекшей с ресниц. Девушка что то невразумительно прорыдала. Принц переводил:


— Ее скорее всего камергер, которого вы так любезно сьели, привез.


Девица кивнула.


— Видимо он ее записал в число необходимых мне вещей. И если не ошибаюсь, она придворная дама… ну может даже и фаворитка. Вот только не помню чья, моя или короля.


Девица послушно кивавшая на все предположения принца, на этом месте оторвала от глаз кружевной платок и твердо сказала:


— Ваша. Вот уже месяц. А Дарла была зимой.


— Извини, милая, — принц был само раскаяние. — А почему ты не уехала вместе со всеми?


— А… а… можно было?


Голубые глаза вопросительно уставились на дракона и принца попеременно.


— Нужно, — практически одновременно проговорили и Карист, и Тарлан.


— Ясно, — драконица наконец-то подняла лапу и уперла в грудь девушки длинный острый коготь, — Сейчас ты встаешь. И быстро бежишь отсюда за отрядом, который уехал. Я считаю до пяти. И, если ты не успеешь убежать, у меня на ужин будет жареная человечина. Раз…


Раз… — сказала драконица и сделала глубокий вдох. Считать дальше драконице не пришлось. Подобрав юбки, продемонстрировав под ними весьма неплохие ноги в ажурных чулках, девушка с визгом побежала вслед за отрядом.


Принцу сверху было видно, как секретарь и один из офицеров одновременно развернули коней, скача навстречу девушке. Повезло больше военному — он подобрал несчастную жертву обстоятельств быстрее, и ему горестно возрыдали в мундир, пока он утешающе гладил ее по белокурым волосам…


— Пять, — договорила Карист и выдохнула. Струя огня полилась вниз по дороге, сжигая дотла чемоданы и догоняя всадников. Кони среагировали быстрее людей, рванув с места в карьер и чуть не потеряв седоков. Когда огонь иссяк, драконица повернулась, рассматривая принца, — Необходимая вещь? — язвительно спросила она, дернув бровью. Не дождавшись ответа, она отвернулась и взлетела, забираясь в пещеру, через несколько минут ее шаги раздались уже внутри. Тарлан вздохнул и прошел через комнаты во внутренние залы жилища дракона.


— Женщина… — проворчал он. — Даже в чешуе, а все равно обидчивая, непредсказуемая женщина. Карист? — Тарлан успевший после отьезда своих людей переодеться в скромный черный камзол секретаря, вышел на опоясывающую внутренний зал галерею, — Мадемуазель, я ее так не называл. Я не настолько ужасен, поверьте мне.


Кончик хвоста драконицы мелькнул в одном из переходов, и до принца донеслось только неразборчивое ворчание. А еще через несколько мгновений стал слышен звон монет, похоже Карист вернулась в свою сокровищницу и устраивалась внутри.


Спускаться вниз к недовольному дракону не очень хотелось, да и дел было полно, но почему-то настроение после пробежки под огнем дракона голубоглазой дурочки было откровенно не очень. Как будто он сам ее притащил сюда. Принц вздохнул. Гонец должен был прибыть сюда послезавтра и забрать бумаги. А там уже наладят ежедневную связь и принц опять вернется к делам. Пока же хотелось хоть ненадолго отвлечься. Тарлан все же спустился вниз осматриваясь. Судя по всему он здесь проведет по меньшей мере месяц, так что стоит оценить обстановку. Один из проходов долго кружил, но в итоге вывел его в гулкую залу пахнувшую ему в лицо влажным воздухом. Перед ним простиралось огромное подземное озеро, гладкая и темная поверхность заманчиво переливалась в свете бледно желтых, похожих на небольшие солнца магических шаров, которые в беспорядке висели под потолком, разбрасывая вокруг себя блики и неверные тени. Берег озера был испещрен глубокими царапинами от когтей, похоже, что Карист использовала это место также, как люди используют ванну. Прикинув, что драконица сидит сейчас обидевшись на своем золоте, а он купался в одиночестве в открытом водоеме разве что в глубоком детстве, не особо долго думая, Тарлан разделся и зашел в воду. Видимо со дна били горячие ключи делая воду теплой. Плавал принц не меньше получаса и теперь расслабленно лежал на спине у самого берега, иногда неосторожным движением погружаясь в воду.


— В невозможности выбора иногда есть свои прелести, — промурчал он себе под нос, наслаждаясь покоем и одиночестаом. Раздавшийся тихий шорох настолько тесно переплелся с плеском воды, что Тарлан заметил хозяйку этого места, только когда она вся зашла в пещеру и, так же как и принц, не раздумывая полезла в воду. Нырнув, она перевернулась на спину и улеглась на дне, раскидывая крылья и складывая лапы на животе. Откинув голову на какой-то камень на берегу, она полыхнула огнем в воздух, заставив шары начать светиться чуть ярче. Выбор у Тарлана был невелик. Либо привлекать к себе внимание и просить отвернуться, либо незаметно выползти из воду и одеваться как на пожар. Ни то, ни другое ему не особо нравилось, но другие варианты в голову не лезли.


Застыв по пояс в воде, он откинул мокрые волосы со лба, и неуверено кашлянул, обращая на себя внимание.


— Прошу прощения, мадемуазель. Я очень не вовремя оказался здесь чуть раньше. Не могли бы Вы закрыть глаза, чтобы я мог вас покинуть?


— Как я уже говорила, — расслаблено протянула Карист, повернув голову на звук. Изредка шевеля крыльями, она пускала по воде волны, которые с тихим плеском ударялись о каменные стены, — Я видела голых людей, так что ты меня вряд ли чем-то удивишь, к тому же, — она указала на стены и потолок, которые были отполированы до зеркальной гладкости, — Даже если я отвернусь, то все равно увижу тебя, — смерив взглядом мокрого принца, она снова откинулась на камень и прикрыла глаза, — Не понимаю твоего стеснения, я же дракон. Ты же не стесняешься, ну, к примеру, лошади.


— Ну что вы. Вы совершенно не похожи на лошадь, — возразил принц. — Вы разумны, по своему интересны и вы дама. Так что разные видовые особенности не делают вас бесполой. Так что то, что вы закрыли глаза, мадемуазель, крайне меня успокаивает. Благодарю.


Говоря все это принц быстро вылез из воды и стоя спиной к дракону воевал с одеждой не желающей быстро налезать на мокрое тело. Тихое гудение воздуха и уже знакомое ощущение обнимающего его огня, застало Тарлана врасплох, но, зато, полностью высушило. Карист расхохоталась, успев заметить выражение лица принца, и сползла под воду полностью, теперь из озера торчали только края крыльев и кончик хвоста. Принц закончив одевание ушел не дожидаясь пока вылезет его странная хозяйка. Вернувшись к себе, он потер щетину и пообещал себе утром побриться. Все таки пусть и хвостатая, чешуйчатая и с огненным характером, но дама.


Утром принца ждала на балконе очередная корзинка, заботливо поставленная там драконицей. Похоже, что если ей хотелось, Карист могла передвигаться совершенно бесшумно, потому что Тарлан не слышал как она появлялась снаружи, принося ему еду. Ее самой видно не было, слышно тоже, поэтому было не понятно, есть она где-то рядом или нет. На самом деле драконицы рядом не было, она, в виде светловолосой девушки со странными золотыми рисунками на коже, сидела на дереве, болтала босой ногой и пыталась понять, что же такого придумал Тарлан, что так спокойно остался в ее плену, тем более, что пленом он это похоже не считал. Разве может нормальный пленник, пусть и очень дорогой, спокойно общаться с драконом, который при нем сожрал одного из его же людей, стесняться своего вида, потому что случайно узнал, что она женщина, а после всего этого еще и залезать в ее ванну, ну он конечно наверняка не думал, что это озеро драконья ванна, но сам факт. Выкинув измусоленный острыми зубами прутик, Карист сорвала новый, сунула его в рот и, откинувшись на теплый ствол, принялась думать дальше. В общем-то она могла его спокойно отпустить, людей она похищала исключительно из спортивного интереса, пара деревень, расположенных поблизости, да густой королевский лес, в который никто не заглядывал, опасаясь диких зверей, прекрасно справлялась с ее потребностями в еде. А уж после того как Карист помогла местным с обнаглевшими разбойниками, они ее просто боготворили и старались выполнять любую ее прихоть, тем более, что драконица всегда платила по счетам.


— Могу отпустить, — сказала она маленькой пичуге, которая уселась на соседнюю с ней ветку, — Могу, но потом, а то слухи еще пойдут. Да. Недели через три, — кивнув, Карист спрыгнула на землю и неторопливо пошла обратно к горе.


Пол утра и часть дня принц разбирал оставшиеся бумаги. Те, впрочем быстро кончились, и Тарлан откинувшись на кресле расслабленно подумал, что иногда надо устраивать себе и такой вот отдых вдали от суеты придворной жизни. Дракон после придворных интриг, покушений, подозрений к каждому новому лицу в его окружении и постоянной занятости совершенно его не пугала. Тем более она оказалась дамой. Интересной собеседницей, несколько циничной и с весьма специфическим взглядом на жизнь. Теоретически, Тарлан понимал, что она должна его пугать. Но первый приказ о казни он подписал еще в четырнадцать лет, поэтому несколько сомневался, что его можно назвать святым.


Принц сложил все бумаги, тщательно прочитанные, с отметками, пометками и ценными указаниями обратно в корзинку, и оставил там висеть в ожидании гонцов. Делать было нечего, читать романы Тарлан никогда не любил, поэтому он пошел опять вниз искать если не развлечений, то по крайней мере возможности развеять скуку. Тем более в корзине лежал и приказ, который можно было обсудить с его гостеприимной хозяйкой. Чтобы найти драконицу, Тарлану пришлось основательно поплутать по переходам и галереям освещенных все тем же странным светом магических шаров, которые, похоже реагировали на приближение и начинали светиться ярче, снова затухая за спиной. Карист сидела в очередной пещере, наполненной доспехами и оружием ее жертв. Все трофеи были аккуратно развешаны на манекенах, часть из них ровными рядами стояла вдоль стен, а часть, в кажущемся беспорядке, была расставлена по полу. Она шевельнула лапой и, осторожно подняв один из манекенов, переставила его на другое место. Перейдя на другую сторону, драконица замерла, рассматривая изменившуюся картину. То, что она делала, до Тарлана дошло через пару минут, когда он обратил внимание на рисунок пола. Черные и белые клетки. Шахматная доска. Громадная, под размер игрока, настоящая шахматная доска.


— Мадемуазель, добрый день, — Тарлан был приятно удивлен открывшимся зрелищем. Такого практичного использования арсенала он раньше не видел, и что и говорить, золотистая драконица смотрелась среди таких фигур весьма органично, — Нельзя ли составить вам компанию?


Тарлан оглянулся высматривая какое нибудь возвышение, чтобы оценить всю картину целиком. Карист кивнула и указала лапой на обработанный камень на одной из сторон которого нашлись небольшие ступени. Высота камня была достаточной, чтобы с него увидеть все поле, да и фигуры были вполне однозначными, так что с определением кто-где, у принца так же не было трудностей. Она улыбнулась, дождавшись, пока Тарлан займет свое место, и сделала ход.


Принц сидя наверху указывал ходы, а дракон двигала фигуры за них обоих. Тарлан даже разгорячился под конец, когда ситуация стала угрожающей для его короля. Почти час пролетел незаметно, и когда у стены стояла уже груда доспехов-фигур с обоих сторон, принц оказался зажат в угол окончательно и следующим ходом должен был прозвучать сакраментальный «мат».


— Благодарю, мадемуазель.


Также стоя на камне Тарлан учтиво поклонился.


— Я давно не получал столько удовольствия от игры. Оригинальное решение для фигур. Пару доспехов я даже помню по турнирам.


— Взаимно, — Карист обошла доску, протягивая лапу и предлагая принцу встать на нее и спуститься, похоже, что она чуть изменила мнение на счет пленника и, по крайней мере сейчас, не снимала его будто куклу или ту же шахматную фигуру, — Я довольно давно не играла. Особо не с кем, сам понимаешь, — она усмехнулась и оглянулась на фигуры, прикидывая какие из доспехов, он мог видеть, какие-то из последних, потому что самым старым было почти пять сотен лет, — Повторим как-нибудь?


— С удовольствием. Хоть каждый день, — Принц осторожно переступил на протянутую лапу, придерживаясь за длинный коготь, — Я бы хотел задать вопрос как раз по этому поводу — а вы так замкнуто живете из опасения, что вас придут убивать рыцари? Если вам предоставить официально статус такого же жителя королевства, то это можно решить.


Драконица опустила принца на пол и пошла к выходу, стараясь сильно не спешить, чтобы он успевал за ее шагами.


— Рыцари, воры, много кто хочет или попробовать мою шкуру на прочность или захапать мое золото, — спокойно отозвалась она и усмехнулась, поглядывая сверху на Тарлана, — А после этого мне придется платить налоги в казну? Нет спасибо.


— Я думал о ваших словах, о том, что я могу сделать для вас не предлагая деньги.


Принц быстрым шагом шел рядом с драконом, рассуждая на ходу.


— Дать вам неприкосновенность я не могу, потому что это то за что я рублю головы дворянству. Никто не может быть выше закона. Дам вам неприкосновенность и тогда все что вы сделаете может ударить по мне и по законам страны. А налоги, — принц усмехнулся, — Я боюсь, что официальной вашу деятельность назвать нельзя. Если мои чиновники увидят запись в налоговой декларации «выкуп за похищенную принцессу», то мне придется искать новых чиновников. Дать вам официально землю? Не было бы проблем, опять же если бы вы были жителем моей страны.


Помолчав принц добавил.


— Я отдал приказ, чтобы ближайшие к вам населенные пункты посетили селекционеры скота. Художник упоминал, что вы не всякую корову будете есть. Они посмотрят, оценят и через некоторое время здесь будут пастись парнокопытные под ваш вкус. Может тогда и число рыцарей не будет уменьшаться. А чтобы вам еще хотелось, мадемуазель, в обмен на услугу доступа ко мне моих людей с новостями?


— В деревни не лезь, — довольно жестко вставила свое слово драконица и, не сдержавшись, хлопнула хвостом по стене тоннеля, — Там и так все хорошо, я за ними присматриваю сама и не хочу, чтобы лишние люди там появлялись, — Карист шла и думала, что ей стоило сожрать наглого принца еще в первый же день, не было бы проблем, с другой стороны приличный партнер в шахматы на дороге не валяется, а эта игра была одним из немногих доступных ей развлечений, помимо полетов и охоты. Вздохнув, она продолжила, — Ну, для начала, расскажи мне как ты себе это представляешь. Официальные бумаги о том, что я твой подданный? Ну допустим. А теперь. Украду я принцессу у кого-нибудь из соседей и что? Придут не ко мне с выкупом, а к тебе с объявлением войны.


— А зачем вам принцессы? Если вам скучно, то есть много достойных занятий помимо того, чтобы караулить нервных девиц и выколупывать из панцирей рыцарей. Или это ваш способ добывать деньги? — поинтересовался принц. — Но ведь рано или поздно это надоест и к вам придет не один романтичный герой, а отряд. И появились такие вещи как пушки. Некоторые перезаряжаются весьма быстро…


— Например? Что я могу делать еще, помимо того, чтобы воровать принцесс, сторожить золото и играть в шахматы сама с собой, — хмыкнула Карист, хотя смешок получился довольно горьким. Коридор постепенно повышался, и в конце концов вывел их на большой уступ, с которого открывался вид на лес внизу, который казался бесконечным, — А если придут… Ну тогда я наверное умру.


— Можно воевать, можно учить, можно выбрать себе работу, можно просто жить не боясь встретить завтра кого то сильнее вас, — принц остановился прячась от ветра за передней лапой дракона, — Прекрасный вид.


— Спасибо. На войне шансов умереть гораздо больше. Я не настолько люблю людей, чтобы их чему-то учить. Работать? Кем? Кузнечным горном? А просто жить… — Карист пожала плечами и решила не продолжать. Помолчав, она улеглась, подворачивая лапы и продолжая рассматривать открывающийся пейзаж, движением головы принцу было предложено сесть на одну из лап. Принц устроился на предложенной конечности, согревая ладони о теплую чешую.


— А торговля? Гномы со своими банками совсем совесть потеряли, ставят какие то драконьи проценты… прошу прощения. А хранить золото вы можете значительно лучше. Хотя, давайте оставим этот разговор пока, мадемуазель, — предложил принц. — Дела меня пока не догнали, вместе нам еще находится здесь как минимум пару недель как я понял… не провести ли нам вечер вместе как вчера? Ужин и не обязывающая ни к чему беседа?


— Ужин? — удивленно переспросила драконица, поворачивая голову, принц начинал ей нравиться, очень давно она в последний раз встречала настолько приятного в общении человека. Последний раз это был пару сотен лет назад, — Пожалуй я соглашусь, — Карист улыбнулась и замолчала, будто что-то обдумывая, — Ты ведь не боишься высоты. Как на счет полетать со мной?


— С удовольствием, Карист. Хотя мне и придется одолжить из вещей ваших предыдущих постоялиц теплый плащ. Надеюсь вы не будете надо мной смеяться.


Принц улыбнулся глядя на повернутую к нему морду.


— Не буду, — уверила его драконица, приподнимая уголки губ, — Хотя я сомневаюсь, что ты замерзнешь сидя на мне, но если хочешь, я подожду, мне спешить некуда.


— Тогда я положусь на вас. Совсем не жажду выглядеть глупо, да еще в такой момент. Кому еще так повезет — полетать на драконе?


Принц обозначил поклон не вставая пока с теплой лапы.


— В любой момент, как вам захочется, малемуазель.


— Тогда прямо сейчас, — Карист подняла лапу, чтобы Тарлан пересел на ее шею. Подождав, пока он устроится, драконица оглянулась и дернула шкурой, сдвигая роговые пластины на шее, которые теперь удерживали человека и точно не дали бы ему упасть.


— Готов? А… зачем я спрашиваю, к такому обычно не готов никто, — хохотнув, Карист спрыгнула вниз, раскрывая крылья, в которые с хлопком ударил воздух. Чуть не задев хвостом деревья, она шевельнулась, переворачиваясь и свечой взмывая в небо. Два взмаха крыльев уносят дракона и седока выше липкой мути облаков, поднимая к чистому, будто протертому, куполу небес. Какое то время на ее спине было тихо, и никто не шевелился. Принц судорожно вцепился в роговые пластины спины, пытаясь выдохнуть, пока восторг перемешанный с ужасом не раскрыл его и не дал полностью наслаждаться упоением полета.


— Карист, это прекрасно! Спасибо тебе! — восторженный вопль, так по юношески полный эмоций и открытости наполнил рвущийся вокруг него воздух. Тарлан не сколько хотел рассказать несущей его драконице об ощущениях, сколько выплеснуть восторг от происходящего куда то вовне. Карист расхохоталась, вторя восторженному воплю, и выдохнула, разрезая огненной струей белое облачное марево под крыльями.


На землю они вернулись только через несколько часов, когда солнце начало клониться к закату, окрашивая все вокруг в красноту и золото. Опустившись на выступ, драконица еще несколько минут просто стояла, рассматривая темнеющее небо и думая о чем-то своем. Вздохнув и улыбнувшись, она подняла лапу, помогая Тарлану спуститься с ее шеи, и чуть придержала его, чтобы он не упал из за затекших с непривычки мышц, которые он заметил только теперь. Принц почти сразу сел, растирая затекшие и теперь болезненно отходящие ноги. В полете он как то незаметно перешел с драконом на ты. Может быть потому что раньше ему таких подарков никто не делал?


— Спасибо, — искренне поблагодарил он дракона. Она почти научилась различать когда принц надевал маску, говоря с отточеной годами ласковостью, и когда он действительно проявлял чувства. Во втором случае у глаз было совершенно другое выражение, — Может это прозвучит глупо учитывая мое положение сейчас, но я никогда не был так свободен. Поразительное ощущение, спасибо.


Карист промолчала, негромко усмехаясь и поглядывая на Тарлана, с лица которого до сих пор не сходило выражение детского восторга, и даже сведенные мышцы, которые он пытался размять, не отменяли того факта, что принц был практически абсолютно счастлив.


— Запомни это ощущение, маленький принц, — проговорила наконец драконица, — Восторг первого полета не сравнится ни с чем, — Принц промолчал, а драконица неторопливо улеглась и приобняла его хвостом, все таки тут наверху было довольно холодно, несмотря на то, что в королевстве давно наступило лето.


Солнце постепенно опускалось все ниже, на небе появлялись звезды, а человек и дракон все так же сидели на краю уступа, перекидываясь ничего не значащими фразами и думая каждый о своем. Расстались они только когда ночь уже полностью вступила в свои права и высеребрила окрестности лунным светом. Покосившись на уже сонного Тарлана, Карист улыбнулась, усадила его обратно на свою шею и унесла его в пещеры.


Звук охотничьего рожка и вопль «Королевская почта!» исполненный юношеским ломающимся голосом поднял Тарлана на рассвете.


— Рабочие будни, демон их дери…, - досадливо проворчал он вываливаясь на балкон и ежась от утренней прохлады.


Внизу его ждал сидя на лошади гордый своим заданием юнец в великоватой ему форме. Он как раз набрал в легкие побольше воздуха, чтобы повторить свой зов.


— Заткнись.


Такой голос принц использовал только когда был очень недоволен. Гонец сдулся и немного недоуменно уже тише повторил:


— Почта, Ваше Высочество.


— Возьми из корзины уже просмотренное. Положи туда новое и пошел отсюда. На словах что-нибудь есть?


Юноша отрицательно помотал головой и покосился на свои две раздутые от бумаг сумки. Принц вздохнул.


— Давай. Поднимай.


Через своеобразный лифт принцу досталось кипа государственных бумаг, слезные письма от казначея и советника, большая королевская печать завернутая в записку канцлера «Я умываю руки, объясняйтесь с отцом сами.» и какой то доброхот передал бутылку коллекционного вина. Кабинет с горой документов сразу приобрел рабочий вид.


Появившаяся буквально из ниоткуда драконица, хотя не из ниоткуда, Тарлан прекрасно слышал как что-то большое и громко ругающееся на неизвестном, но довольно мелодичном языке, пробежало по зале, спрыгнула откуда-то сверху и приземлилась ровно на дороге, перекрывая выход. Злые и невыспавшиеся ярко-зеленые глаза мазнули по принцу и уставились на гонца с явным гастрономическим интересом. Оценив тщедушное тело, Карист покосилась на лошадь. Не слушая возражений, доносящихся с балкона, она одним движением срезала со своего завтрака седло и сумки и отправила коня себе в пасть.


— Теперь ты, — драконица наконец соизволила заговорить, когда лошадь упала ей в желудок, — Еще хоть раз я услышу твой голос тут в такую рань, я не посмотрю на то, что ты костлявый, — замерев, Карист шевельнула языком и выплюнула под ноги гонцу, вместе с небольшим сгустком огня, пожеваную подкову.


— Милейший, успокой меня. Мой начальник почтовой службы еще не выжил из ума, чтобы посылать одного гонца в такое место? — принц только вздохнул, результат в принципе был ожидаем, только он надеялся что юный идиот все же не успел разбудить дракона.


— Нет, — помотал головой гонец, с тоской глядя на тяжелое седло. — Там за лесом мой сменщик зачем то сидит. С копиями документов и запасной веревкой, — Он перевел взгляд на дракона, вернее на зубы и потом на брюхо, — Я учту Ваше Драконство. Больше орать не буду, их высочество уже повелел вести себя тихо. Прощения прощу, — Взгромоздив на себя седло и волоча рядом сумку с бумагами сгорбленная фигура потащилась к лесу, как ей казалось тихо бормоча под нос. — Чтоб ты подавилась чешуйчатая. Бедный Лютик, такой хороший коняшка был…


— Извините, Карист. Больше они орать не будут, — Принц извиняющесь развел руками, резко вспомнил, что он не совсем одет и попытался сделав невозмутимое лицо удалиться незаметно к себе, пока дракон смотрела на гонца. Плюнув вслед, после чего почтальон, немного подкопченый, бежал уже гораздо быстрее, драконица повернулась к балкону, но Тарлана на нем уже не было.


— Больше и не надо, — проворчала она, уходя обратно и собираясь доспать, тем более, что еду сегодня ей искать уже было не нужно, — Доброе утро, — съязвила она уже изнутри.


Тарлан сидел с бумагами до обеда, мрачно не выходя из кабинета съел содержимое корзинки, как обычно оставленной Карист, и тихо зверея периодически гипнотизировал бутылку переданного ему вина.


— Всего два дня покоя, и ты уже отвык, — попенял принц своему отражению в зеркале. Отражение тоскливо вздохнуло и потерло виски.


Потом Тарлан плюнул на ответственность и пошел вниз искать себе достойную компанию.


Карист он нашел быстро, драконица как раз выходила из коридора ведущего к подземному озеру.


— Мадемуазель, а вы вино пьете? — поинтересовался принц. — Я конечно понимаю, что бутылка при ваших размерах это смешно, но пить такое вино в одиночестве преступление. Драконице была продемонстрирована бутылка стоимостью в пару породистых жеребцов. Карист удивленно посмотрел на принца и пригнулась, обнюхивая его и закупоренную бутылку. Фыркнув и снова обдав Тарлана искрами, она выпрямилась.


— Снова на вы? — она протянула лапу и осторожно взяла вино из рук принца. Приблизив его к глазу, драконица несколько раз встряхнула бутылку и цокнула языком, отдавая его обратно, — Я бы не советовала это пить. Меня этим отравить не получится, а вот ты вполне себе испортишься.


— Суки…, - печально сказал принц. — О прости пожалуйста! Я то думал закрепить переход на ты, и отдохнуть заодно. Такое вино испортили…


Он взвесил в руке бутылку и развернулся уходя обратно к себе.


— Тарлан, иди за мной, — донесся до него голос Карист, которая поманила его за собой и снова исчезла в проходе. Идти оказалось недолго, только на этот раз вниз. Остановившись у, казалось, монолитной стены, драконица пропела какую-то странную фразу, и камень разошелся в стороны, пропуская дракона и принца в то, что можно было назвать винным подвалом. Длинный присвист выказал все восхищение принца. Порченную бутылку он аккуратно пристроил у входа, пояснив удивленной драконице:


— Потом узнаю кто это послал и заставлю выпить самих. Что зазря переводить хорошую вещь?


— Я знала, что ты оценишь, — усмехнулась Карист, проходя внутрь и устраиваясь на свободном от бочек и стеллажей с бутылками пространстве. Подкатив к себе одну, она придирчиво осмотрела ее и, проткнув когтем, сделала несколько глотков, — О, прости, кубки там, — она кивнула куда-то в сторону стены и поставила бочку на пол.


Спустя некоторое время в подвале чудно пели на два голоса старинную балладу о похищенной принцессе, так и не дождавшейся рыцаря. Принц опять сидел на драконе, а вернее уже полулежал, мир вокруг иногда проявлял самовольство и плыл немного в сторону. Дегустация прошла успешно, настроение было прекрасным. Хотелось сесть за стол и творить что то новое. Например законы переписать или оставить ценные указания министрам в новой юмористиреской манере. Например шарадой.


Принц слегка пошатываясь встал из теплого кольца хвоста дракона и склонившись в поклоне чуть не уронившим его обратно, сказал:


— Мадемуазель… Благодарю за прекрасное времяпреп-провождение. Вашу ручку, мадемуазель! То есть твою лапку, Карист!


Ошарашенному дракону поцеловали кончик когтя и принц, не забыв все же прихватить оставленную бутылку, удалился, с трудом вписавшись в косяк двери. Драконица, посмеиваясь, подала лапу и долго наблюдала как Тарлан, по довольно сложной траектории, продолжая напевать какую-то дурацкую песню, не с первого раза попал в проход рассчитанный на дракона. Когда он наконец удалился, она сама осторожно поднялась на лапы и огляделась. Вина они прикончили изрядно и окружающее пространство покачивалось даже у нее. Выйдя и запечатав проход, Карист ушла спать на свое золото. Принц дошел до своих покоев и мирно уснул лицом в бумагах, успев начеркать там несколько вполне забавных шарад намекающих на наличие рогов у казначея. Проснулся он уже ближе к ночи и выпив воды и пообещав себе не пить так много ближайший год точно, переполз уже в постель. Уже глубокой ночью его разбудил какой-то странный шорох. Он не был похож на шелест крыльев Карист, когда она проходила по зале за дверями, или на шепот ветра в листьях деревьев в лесу за окном. Больше он походил на то, что кто-то шарится по его бумагам. Правда, стоило только принцу прислушаться, шорох сразу стих. Списав все на разыгравшееся воображение, Тарлан попытался уснуть снова, но что-то его остановило. Это что-то прижало узкую ладошку к его рту.


— Чшш, тихо, — тонкий силуэт и тихий явно женский шепот нарушили одиночество спальни. Первая реакция запустила рефлекс «подскочить и перехватить руки возможного убийцы», а вторая подсказала что в руках у него сжата женская фигура его любимой комплектации «ничего лишнего». Ощупывание и рвущееся из под него тело совпали с нормальными утренними реакциями молодого, здорового мужчины и все это вкупе заставили принца приподняться на постели успокаиваясь и рассмотреть ночной подарок одинокому мужчине.


— Ты кто? — хриплым от сна и близости мягкого тела, спросил принц по прежнему сжимая руки девушки и нависая на ней.


— Спасать тебя пришла, — тело на мгновенье расслабилось, будто осознавая безвыходность положения и посверкивая в темноте глазами, а через секунду принц получил сильный и меткий удар коленом, который заставил его разжать руки и рухнуть вниз. Девушка скатилась с кровати и отскочила на пару шагов в сторону, доставая длинный нож и замирая в стойке.


— От чего спасти, от тягот жизни? — съязвил напоследок принц после того как взвыв упал на постель закрывая рукой пострадавшую часть тела.


— Ну вообще-то от дракона, — девушка выпрямилась и убрала оружие, доставая из за пазухи плакат, который кинула на край кровати, — Только вижу тебе тут и так неплохо похоже, — сложив руки на груди, она рассматривала Тарлана. Гибкая и жилистая, она была больше похожа на мальчика, короткие пряди темных волос дополняли этот образ, выдавал ее только голос, который был слишком мелодичным. Все еще постанывая, принц сел на кровати рассматривая в неверном лунном свете себя на плакате.


— Прекрасно. Позор на всю жизнь. И как ты, милая леди, собираешься меня спасать? С ножом против дракона? Если предлагаешь бежать, то должен сказать, что нюх у драконов позволяет найти добычу очень легко, а летают они быстро. Мне вон даже веревку разрешили привязать к балкону, понятно что никуда я не денусь.


— Веревку? — она откровенно удивилась, похоже, что она сама сюда забиралась без ее помощи. Чтобы проверить, девушка подошла к окну и выглянула из него. Вздохнув, она обернулась, — Ну ладно, тогда сиди тут дальше, а я пошла, — проговорив это девушка решительно направилась к двери.


— Минуточку, милая леди. — принц как то разочаровался в быстром уходе спасительницы. — И это все? Просто так уйдете?


— А у тебя есть какие-то предложения? — она замерла в дверях, собираясь выйти на внутреннюю галерею и, очевидно. добраться до сокровищницы Карист.


— Ну, — принцу похоже первый раз в жизни приходилось не отбиваться, а самому предлагать. — Мы могли бы получше познакомиться. Жаль, что я на вас так невежливо прыгнул. Рефлексы придворной жизни.


Воровки Тарлан почему то не стеснялся поэтому, совершенно спокойно встал и подошел к ней.


— Заманчивая мысль, — узкая ладонь уперлась ему в грудь, не давая подойти ближе. Девушка похоже тоже святой не была и с удовольствием рассматривала Тарлана. Принц был хорош со всех сторон, с этим она не стала бы спорить, но времени было катастрофически мало и нужно было выбрать, или он или драконье золото. Решив, что-то для себя, она улыбнулась и сделала шаг назад, — Но знаешь. Не сейчас. И извини за удар, рефлексы, — почти повторила она слова принца и, развернувшись, быстро и очень тихо, заскользила по галерее к лестнице, ведущей вниз.


— Видимо уже не увидимся…ведь к дракону в пасть идешь, — пожал плечами принц и вернулся досыпать. Сны правда теперь были сладостно-мучительны. Все таки раньше у него не было такого, что ему отказывали. Проснулся он недовольный и с легкость закончил все дела с бумагами, подмахнув несколько приказов о казнях, которые еще вечером его беспокоили.


Бумаги отправились вниз, причем в несколько партий и остались дожидаться гонцов, а сам принц пошел искать остатки своей «спасительницы». Драконица нашлась в сокровищнице. Почти сливаясь цветом с грудой монет, она задумчиво вертела в когтях чей-то, явно женский сапог. На появившегося Тарлана она даже не взглянула, увлеченная своей игрушкой.


— О… Про мою ночную гостью-спасительницу можно уже не уточнять.


Принц сел рядом на груду монет. Драконица кивнула на стену, где виднелось свежее оплавленное пятно с впеченными в камень несколькими золотыми украшениями.


— Она думала, что я сплю, — спокойно проговорила Карист.


— Так и думал, что не увидимся больше, — философски заметил принц.


На улице раздалось первая трель почтового рожка и придушенный вопль: — Заткнись, идиот! Топот копыт показал, что почтовая служба вышла на новые уровни скорости доставки сообщений.


— А что? У тебя были на нее планы? — все так же спокойно и довольно тихо проговорила она. Услышав звук рожка, Карист поморщилась и попыталась спрятать голову в монеты.


Похоже, что у драконицы болела голова после вчерашнего посещения ее винных складов и резкие звуки, которые доносились сюда с улицы, портили ее и без того безрадостное настроение еще больше.


— Иди уже и заткни этих идиотов, или я за себя не отвечаю, — щелчком когтя она отбросила сапог куда-то в проход и накрыла голову крылом.


— Они уже уехали, Карист, отдыхай. А планы… если и были, теперь не важны уже, не так ли?


Дракона так же спокойно погладила по крылу рука принца и Тарлан удалился вытаскивать новую порцию бумаг и головной боли.


— Предупреждай в следующий раз, — проворчала она в спину Тарлану и закрыла глаза. Было нехорошо, одна мысль о лишнем движении вызывала дурноту, хотя по хорошему надо было хотя бы проветриться, но драконица справедливо полагала, что полетать она сможет только ближе к вечеру, потому что ее до сих пор мутило. Хотелось есть и она попыталась заснуть, чтобы хоть как-то справиться с бурчащим животом. Через час до нее стало долетать какое то странное подвывание попалам с неумелым дерганьем за струны. А еще через полчаса к ней почти влетел ее принц и явно пребывая в состоянии «не подходи убью», судя по перекошенному лицу и злым глазам, плюхнулся рядом роняя часть бумаг и пытаясь отдышаться.


— Я у тебя тут пересижу, ладно?


— Ага, — не открывая глаз она приподняла крыло, предлагая забраться под него внутрь, — Что это за отвратительные звуки? — Карист приоткрыла глаза и прислушалась, похоже до этого момента она не обращала на них внимания или, действительно, не слышала.


— Это трагическая песня о любви, написанная лично баронессой Оргалией Огнь, — с ненавистью ответил принц забиваясь под крыло. — Призванная светом неземной любви разжалобить дракона и тронуть мое каменное сердце.


Тон был такой, что было сложно понять кто из них двоих дракон. Рычащие нотки вписывались в его речь, не оставляя надежды девушке на резко вспыхнувшее чувство. К боку дракона прислонилась спина принца и он опять попытался вникнуть в бумаги. Подвывание длилось еще с час, сменившись приглушенными рыданиями слышными даже сквозь стены. Блаженная тишина заставила дракона облегченно вздохнуть и попытаться уснуть без противного вытья, пусть и на границе слышимости, но от этого не менее противного.


Почувствовавший этот вдох, приподнявший его и откинувший назад на теплую чешую, Тарлан мрачно сказал:


— Я бы не обольщался. Теплое молоко и сырые яйца. Для голоса. Я уже два года получаю такие подарки… на все, мать их так, праздники. «А теперь баронесса исполнит в вашу честь балладу собственного сочинения!» передразнил он голос распорядителя.


— Карист…


Принц выбрался из под крыла и перебежав под морду просительно заглянул в полуприоткрытый глаз.


— Сьешь ее, а?


Просьба принца заставила Карист открыть глаза, и Тарлан опять насладился видом собственного отражения в яркой изумрудной глубине. Драконица несколько секунд обдумывала предложение, а потом уголки ее губ поползли вверх.


— А что мне за это будет? — Тарлан, так неожиданно воспользовался ее предложением спрятаться под крыло, что теперь Карист чувствовала себя обязанной сделать нахальному пленнику еще что-нибудь приятное. Да и то, как он отреагировал на полет и совместная пьянка тоже располагали к свершениями, но спросить было все таки надо.


— Ох. Ну я не знаю. Правда не знаю. Я конечно понимаю, есть там нечего и роброны[1] потом из зубов выковыривать придется… но я правда не могу это слушать!


Более чутким слухом драконица услышала как голос откашлялся и раздалось:


— Мимими… Ляяяя! Гхххм!

«Зелень глаз твоих накрыла душу мне как тень!

И о любви готова петь я каждый день!

Но злой дракон унес тебя порвав мне сердце в кровь,

И я иду за ним неся во мрак мою любовь!»


Голос был пискляво тонок и песня иногда прерывалась всхлипами.


До принца здесь это все доносилось противным подвыванием, не особо улучшающим настроение.


— Если ты ее сьешь, я… я к тебе еще раз похищусь если хочешь? Закручу перед этим роман с парой тройкой принцесс, чтобы тебе веселее было. Да хоть с рыцарями даже, только сделай так чтобы она больше не смотрела своими коровьими глазами и не выла так. Невестушка номер два, — Принц потер виски и сморщился когда особенно высокая нота завибрировала в воздухе.


— Вот это интересное предложение, — усмехнулась Карист и, наконец, встала, — Ладно, пошли. Посмотрим что можно сделать, — она тоже поморщилась, ее слух в отличие от человеческого, был гораздо лучше и она слышала все переливы и тональности фальшивой песни. Расставшись в зале, принц пошел к себе, а Карист пройдя к своему выходу, спланировала на площадку. Усевшись, она огляделась, рассматривая того, кого принц назвал баронессой. Вдалеке виднелись слуги и карета, а под деревом где до этого сидела беленькая кукла-фаворитка был разложен плед где виднелись остатки трапезы. Как и предполагал принц там валялись осколки яичной скорлупы и бутыль молока. Под стеной сжавшись в комочек попискивала от ужаса тощая, но с претензией одетая барышня. Ширина ее юбок превышала ее личные размеры раза в три. Из середины наряда жалкой тычинкой вылезало абсолютно плоское, костлявое, болезненно бледное тело. Лицо было тщательно накрашено, а глаза в которых действительно было что то от Зорьки, были обведены таким количеством теней, что казались двумя синяками, впрочем слегка размытыми из-за слез периодически подтекающих из глаз. Кончик носа был красен от постоянных сморканий.


У ног создания лежала лютня, которую дама видимо уронила себе под ноги при появлении Карист.


— Ддра-акон! Я пришла чтобы спасти своего возлюбленного!


На балконе мужской голос негромко выматерился. Темноволосая голова свесилась через парапет не желая пропустить зрелище.


— Спасай, — великодушно разрешила Карист и покосилась на собственное брюхо, которое буркнуло от голода. Следующий уже основательно голодный взгляд был направлен на девицу, но оценив ее формы, драконица вздохнула и повернула голову в сторону слуг и лошадей, — Давай, начинай спасать. Я жду.


Девушка откашлялась и начала декламировать ужасные вирши описывающие ее страдания вдали от любимого и как ее стихи призваны подействовать на совесть дракона.

— И потому молю тебя, освободи,

Его верни мне, претворя мои мечты,

И будет солнце ярче тем сиять,

Кто благородно смог меня понять!


Принца наверху явственно душил хохот.


— Карист! Как насчет отпустить вообще бесплатно? Тебе за это солнце сиять будет!


Драконица с ехидным выражением морды, продолжала смотреть на девушку, стараясь не сорваться. Желаний было два заткнуть уши или спалить баронессу, стихи были ужасны, голос еще хуже, рифма вышибала слезу.


— Тарлан, ты же понимаешь, что больше всего на свете я люблю как солнце переливается на горе моего золота и на другое его сияние я не согласна, — фыркнула Карист, рассыпая искры. Она вдруг резко дернула головой, перехватывая в полете какую-то случайную птицу, клацнув пастью и поняв, что стало только хуже, она снова вздохнула и с вновь проснувшимся интересом посмотрела на девушку.


— Согласна?! Тарлан это что женщина? — дрожащий палец баронессы уперся в дракона.


— Ты его похитила ради удовлетворения низкой похоти, смущать его словами и жестами, бесчестная тварь?!


Личико девицы покраснело и она подняла голос почти до визга.



— Отдай его мне или я умру прямо тут от разбитого сердца! — Бледное визжащее создание в ворохе юбок сидело на коленях и колотило кулачками по земле.


— Теперь ты понимаешь почему Гарида смотрелась выиграшно на этом фоне и стала почти женой?


Тихо спросил принц у драконицы почти отброшенной от истерикующей девицы звуковой волной.


— Да никакие деньги не нужны только бы… не слышать такого.


Тарлану внезапно стало так себя жалко.


— Два года. Два года этих концертов. Потому что ее отец неприлично богат.


— Слушай, она что совсем дура? Я дракон, чем я могу тебя сму… — начала говорить Карист и дернулась, привставая на задние лапы, — Как ты меня назвала?! — остальные крики и слова потонули в яростном реве разгневанной драконицы. Сделав вдох и прикрыв глаза, Карист припала на передние лапы и Тарлану пришлось отпрыгнуть назад в комнату, чтобы его не зацепило поднявшейся вдоль стены волной огня, которая наполнила небольшую площадку перед скалой и скрыла драконицу с головой. Бушующая внизу стихия, потекла вниз по дороге и остановилась только у леса. Сжигая брошенные вещи, которые оставили слуги баронессы, сами люди уже давно скрылись от праведного гнева среди деревьев. Покашливая от поднявшегося в воздух пепла, Тарлан прикрывая лицо платком вышел на балкон. На площадке под стеной выжженной ударом огненной стихии, помахивая хвостом стояла раздраженная драконица.


— Карист. Спасибо.


Когда морда дракона повернулась к нему, принц аккуратно стер платком с чешуи след жирного пепла.


— Не обращай внимания. По моему она была немного сумасшедшей. Знаешь, пока это похищение приносит мне только радость. И жениться не пришлось, и отдохнул, и от этого поющего кошмара избавился. И ты показала мне небо, — Принц как то светло улыбнулся и погладил морду древнего ящера.


— Зато у меня до сих пор ничего не прибавилось, одни убытки, — проворчала Карист, все еще раздраженно подергивая хвостом, — И еще я хочу есть, — она огляделась. От скалы до стены леса на землю неторопливо опускались хлопья пепла, похоже, что ближайшие звери, как и люди, тоже разбежались. Драконица вздохнула, за обедом похоже придется лететь довольно далеко. Карист вдруг осенило, что не одна она сегодня еще ничего не ела, — Да и ты, наверное, тоже.


— Не отказался бы, мадемуазель.


Принц давно не видел корзинки с провизией, но просить было неудобно. Карист вздохнула, проводя лапой по морде, на золотой чешуе остались грязные разводы. Раздражение отступало, лететь никуда не хотелось, но было надо.


— Я сейчас, — не дожидаясь ответа, она хлопнула крыльями, снова поднимая в воздух грязный пепел, и скрылась за горой. Ждать пришлось не сильно долго, уже через полчаса, драконица появилась на площадке и подала Тарлану очередную корзинку, себе она прихватила сочную корову, которую сьела как только приземлилась. Обед проходил можно сказать совместно. Карист ела свою добычу на засыпанной пеплом площадке, а перемазанный золой, почти серый Тарлан, решил, что пачкать комнаты бессмысленно и сидел на балконе с удовольствием уничтожал то, что принесла ему Карист. Принц раздумывал, что теоретически ему должно быть жутко — ведь чудовище только что сожгло несчастную деву. Но ему постоянно приходилось себе напоминать кто из двух дам был чудовищем.


Корзина и веревка на которой к нему путешествовали его бумаги сгорели, как и все в окрестностях разгневанного дракона. Бросив корзинку с перевязанной пачкой бумаг вниз и понадеявшись на сообразительность посыльных, принц ушел к себе отмокать в ванной. Дракон судя по всему позже отправилась тоже купаться, потому что когда заскучавший принц пошел искать ее, из коридора с подземным озером раздавался плеск и хлопающий звук бьющих по воде крыльев.


Вечер принес долгожданный покой — дракон сидела на золоте, а принц на притащенной подушке валялся рядом слушая о давно прошедших временах, когда говорила Карист, или рассказывая что то из жизни двора и то что ему казалось смешным в его жизни, когда дракону хотелось послушать что то самой. Ушел принц только когда драконица зевнула во всю пасть и попыталась сунуть голову под крыло.


Ночь текла спокойно. Тарлану снился почему то собирательный образ его фаворитки с зелеными глазами с вертикальным зрачком. Сон принес невразумительное томление и ощущения чьей то руки на лице зажимающей ему рот. Предыдущая посетительница которая так сделала была очень даже ничего и оставила после себя несбыточные желания, поэтому вместо того, чтобы повторить свой трюк с хватанием ночного гостя за руки, Тарлан сквозь сон притянул нежданного визитера за руку к себе и поцеловал.


Дальше все происходило очень быстро. Визитер опешил и замер ничего не понимая. А сознание Тарлана быстро анализировало ощущения и затрезвонило пожарным колоколом — у женщин усов не бывает, а в руке не держат обычно нож. Принц рыбкой вылетел из постели и бросился мимо оторопевшего от такой наглости убийцы к дверям во внутренние помещения.


— Карист! — испуганный вопль и арбалетный болт летит вслед драпающему принцу. — Карист, помоги! — и еще один выстрел чертит красную полосу по ребрам беглеца, заставляя упасть и откатиться. Разбуженный в неурочное время дракон — это страшно, злой разбуженный дракон — это еще страшнее, а Карист сейчас была еще хуже чем оба предыдущих варианта вместе. Крик о помощи и запах чужой крови мгновенно выдернули ее из сна, повторное вторжение в ее дом, да еще и попытка убить ее пленника подкинули топлива в полыхающий костер ее злости. Она стрелой вылетела из сокровищницы и заскользила когтями по гладкому полу залы, едва не сшибая телом колонны.


— Карист! — очередной крик помогает сориентироваться, и удар золотой лапы отбрасывает неудачливого убийцу в сторону, припечатывая его к стене. Драконица протянула лапу, закрывая Тарлана и подавая ему коготь, помогая встать, но, прежде чем он смог воспользоваться помощью, еще один арбалетный болт просто чиркнул по чешуе и срикошетил в стену. Не долго думая, Карист повернула голову и плюнула в человека огнем, который сжег все, кроме самого человека.


— Спасибо… — бледный как смерть Тарлан поднялся на колени и теперь стоял так зажимая рукой разорванный болтом кровоточащий бок. Собравшись с силами он встал и пошел к обезоруженному нападавшему, — Жизнь сразу обещать не буду. Но если скажешь кто тебя послал, то обещаю что ты умрешь быстро и безболезненно.


Полуголый принц и совершенно голый убийца стояли напротив и сверлили каждый другого глазами.


— Ты уже все равно мертв, парень.


Убийца бросил взгляд на скалящегося дракона и прочитал там свой приговор.


— Но если тебе интересно то, твой отец.


— А, — пренебрежительно хмыкнул Тарлан. — Свободу почуял… И с какой стати я уже мертв?


Мир вдруг поплыл и пол больно ударился о колени, а голову разорвала дикая боль.


— …работаю наверняка, — последнее что он услышал перед тем как его лицо встретилось с каменной плиткой залы…


Принц не услышал крика Карист, также как не увидел как человек мгновенно исчез в ее пасти, окропив стену красными каплями. Подхватив потерявшего сознание принца, драконица развернулась и быстро ушла в пещеры.


— Тарлан, только не умирай, это будет как-то по-идиотски, — негромко выговаривала она, расчищая место на полу в одной из дальних пещер, — Быть похищеным драконом и умереть от яда, — она вздохнула, укладывая почти бездыханное тело на мягкий мох, которым был покрыт пол, и провела когтем по сгибу собственных пальцев. Окровавленный коготь коснулся раны на боку Тарлана, заставив его дернуться. Карист осторожно свернулась вокруг принца кольцом и замерла, закрывая глаза. Воздух вокруг нее мягко засветился, коконом сгущаясь вокруг раненого.


Тарлан горел, огонь пожирал его внутренности, бился жаркой волной о кожу и стрелял жалящими искрами в раненый бок.


— Сгорю, — стонал он, когда жар огня стал отступать сменяясь теплом солнечного света. Тепло прогнало злой терзающий его огонь и унесло в спокойный исцеляющий сон.


Утром он проснулся слабым как ребенок, но определенно живым. И жутко голодным. Принц с удивлением обнаружил, что лежит в кольце гладких золотых чешуек вздымающихся в мерном дыхании. Драконица спала, почти весь остаток ночи и часть утра она следила за тем, чтобы ее кровь не убила Тарлана, честно говоря она не верила в то, что эта авантюра сработает. Так что только после того, как принц наконец-то перестал метаться от сжигающего его изнутри драконьего огня, она смогла закрыть глаза и уснуть.


Пещера, в которой они находились, была будто небольшим куском странного леса. Пол и часть стен была покрыта мхом, в углу бил небольшой ключ, наполняя каменную чашу. Части потолка не было, он давно обсыпался, камни от него неаккуратной грудой лежали у стены, и в дыру было видно чистое небо.


Бок не болел, Тарлан несколько раз неверяще провел пальцем по едва заметному шраму. Причина могла быть только одна — о свойствах драконьей крови он читал в сказках и легендах, но видимо они оказались правдивы. Он помнил как начал погружаться в бессознательную тьму, и как по нему тек огонь. Видимо это и был момент его спасения, хотя тогда больше хотелось немедленно умереть.


Подойдя пошатываясь к спокойно дышащей морде дракона, Тарлан обнял шею сколько мог ухватить, и прижавшись щекой к золотым чешуйкам, прошептал:


— Спасибо. Для меня никто не делал никогда больше. Ты самое замечательное, что со мной случалось за последние годы.


— Ладно-ладно, дай поспать, — улыбнулась Карист не открывая глаз, — Я тоже рада, что ты выжил, — она повернула голову и потерлась о бок Тарлана щекой, — А теперь дай мне поспать, я так устала, — она снова улыбнулась, выпустив пару дымных колец и устроилась поудобнее.


Следующие несколько дней прошли спокойно и даже как-то весело, по сравнению с прошедшими. Принц целыми днями валялся под боком у драконицы, рассказывая ей байки придворной жизни и перебирая бумаги, она, в свою очередь, делилась прошлым. Карист даже перестали раздражать ежеутренние появления королевской почты, тем более, что теперь они делали это тихо, да и принц, взявший в привычку спать в сокровищнице, наконец-то смог объяснить, что не стоит приезжать слишком рано.


Однажды их ленивое спокойствие даже было нарушено появлением очередных «спасителей», правда на этот раз, ради разнообразия, это были честные и самые настоящие рыцари, имен их Тарлан правда никогда не слышал, но для отважных спасателей это было и не важно. Удостоверившись, что драконий огонь действительно может сжечь все, что угодно, рыцари, оглашая окрестности воплями о помощи, исчезли в лесу, оставив на земле под балконом пригоршню монет, которые тут же перекочевали в сокровищницу Карист, мгновенно смешавшись с остальными.


Мощная фигура в тяжелом доспехе застыла на гребне холма рассматривая утоптанную и уже наезженную дорогу к драконьему логову. Проводила взглядом безутешно поминающих коней и снаряжение подкопченных рыцарей, которых добросердечные люди сейчас подсаживали в телеги, выслушивая полный трагизма рассказ о стае драконов охраняющих прекрасного принца.


— Дилетанты… — процедил носитель доспеха и махнул рукой своим спутникам.


— Карин, очаровательная ты моя, а ты сколько думаешь получить с этого дела?


Рядом с рыцарем пристроился маг, судя по субтильному виду и притороченному к седлу посоху. — Вознаграждение точно не указано. А титул у тебя еще с прошлого раза есть.


— Кому как, Лаки. Мне вот указано. — рыцарь, оказавшийся женщиной, подняла забрало, и развернула перед собой изрядно потрепанный плакатик с изображенным на нем Тарланом.


— Пора уже где-нибудь осесть. Так почему бы и не королевой? А? Смотри, парень ничего такой, да и земля неплохая. Королевство конечно маловато, — обветренное лицо мечтательно нахмурилось, — Но ничего. Война дело такое… легкое.


Тарлан не подозревая о появлении у него очередной невесты, как раз тонко намекал Карист на полетать, утверждая, что вполне оправился от ранения, а от королевских бумаг уже тошнит. Дело происходило на том же самом балконе, принц стоял облокотившись о парапет и смотрел как драконица расправляется с завтраком. Вдалеке запел рыцарский горн и послышался топот копыт.


— О мадемуазель, это к тебе. — принц даже заинтересованно посмотрел на дорогу. — Карист, а что если ты им не целиком доспехи сожжешь, а только нижнюю половину? Там тогда центр тяжести другой будет. Смогут они убежать интересно или будут выпутываться?


Дракон заинтересованно хмыкнула одобрительно смеряя изумрудным взглядом маленькую в сравнении с ней фигурку принца.


Из леса показалась мощная фигура в броне на таком же затянутом в железо коне, но вместо того чтобы разогнаться, она застыла у кромки леса рассматривая дракона и пленника.


Несколько секунд ничего не происходило — дракон ждала пока рыцарь подъедет поближе, желая поиграть с ним, а рыцарь будто опасаясь стоял недвижим. Потом из за деревьев вылетели сразу два шара с заклинаниями — один влетел дракону в пасть, обжигая льдом и не давая выдохнуть пламя, а второй расстекся по броне чешуи разбегаясь мелкими разрядами молний. Отплевываясь от льда забившего ей глотку, взбешенная драконица взревела расправляя крылья и взлетая. При этом из леса вылетело еще и несколько стрел, которые целились в глаза Карист. К счастью они попали не в сами глаза, а больно отметились на тонкой чешуе морды, но это тоже выбесило драконицу. Взмыв вверх, она окончательно отплевалась от шара со льдом и перевернувшись с пугающим ревом ринулась вниз, намереваясь сжечь нахальных людишек.


Рыцарь хладнокровно дождался пока дракон спуститься на приемлемую высоту и махнул свои магам — опять два шара взлетели вверх целясь в несколько тонн золотистой ревущей ярости. Прямо в распахнутую пасть, где уже клубилось готовое к выбросу пламя, опять влетел ледяной шар, замораживая на несколько секунд все в горле у Карист, второй ударил не разрядом молнии, а липкой, муторной чернотой разбегающейся по телу противной слабостью и сбивающим с толку роем в воздух опять взлетело несколько стрел, заставляя прикрыть глаза хоть на пару мгновений. Это стало роковым шагом — топот подкованных копыт и тяжелое штурмовое копье врезается в грудь дракона, пробивая казалось такую крепкую шкуру. Как необычайно крупная бабочка, Карист забилась на стволе копья, заставляя рыцаря кубарем слететь с коня. Взлетели в воздух еще два шара, но невероятным усилием драконица увернулась и так и застрявшим в ее груди копьем взлетела, пытаясь разорвать расстояние с такой ловкой добычей.


— Уходит, Карин! — из леса выбрался стрелок отряда, взволновано смотрящий на неровно летящую драконицу.


— Ничего, недалеко улетит. — гулкий голос из доспехов был полон спокойного презрения. — Слабая, молодая… сейчас упадет.


И подтверждая слова рыцаря крылья улетающей Карист подломились и она рухнула вниз в лес, ломая ветки и молодые деревья.


Тарлан в это время закусив пальцы смотрел из окна своих покоев на упавшую вниз Карист. Это было так ужасно, так… неправильно. Но надо следовать правилам…


К балкону подьехала фигура рыцаря.


— Ваше высочество! Можете выходить, мерзкий ящер повержен.


Принц выдохнул и нацепив на лицо маску радости вышел на балкон, чтобы поприветствовать своих спасителей.


— Благодарю, благородный сер. Могу я узнать ваше имя, чтобы достойным образом выразить свою невыразимую благодарность?


«Например на Висельной площади, чтобы палач правильно прочитал твое имя!».


Рыцарь махнула и из леса выбрались остальные члены отряда: стрелок, маг и заклинатель. Все были веселы и довольны.


— Меня зовут Карин Заозерская.


Рыцарь сняла шлем показав миру и шокированному принцу широкое скуластое лицо с асимметричным носом сломанным не раз и не два в своей многотрудной карьере, неровно обрезанные короткие волосы не первой свежести и шрам рассекавший лицо от виска до подбородка, собирающий половину лица в вечную кривоватую ухмылку.


— Поднимите меня ребята, хочу осмотреться прежде чем ломать стены тут. Заодно поговорим с моим будущем мужем.


Тарлану стало резко нехорошо. Маг что то нашептал и тяжелая броня рыцаря взлетела вместе с владелицей наверх, аккуратно приземляясь на балкон.


— Мадам… — Тарлан хрипло прокашлялся и уточнил:


— Я не ослышался? Будущим мужем?


— Между прочим мадемуазель. И да, не ослышался, мой птенчик. Не бойся, я сделаю тебя счастливым и богатым. Это мой третий дракон, так что это, — рыцарь хохотнула и провела пальцем по шраму, — закроется вполне неплохим приданым.


— Понимаете, мадемуазель, — Тарлан сглотнул. — Мое сердце вроде как несвободно.


— А кого это волнует, — скривила еще больше лицо его спасительница. — Я сказала муж, значит муж. Скажу к священнику бежать, бегом побежишь. Ты понял, мой принц? — перед лицом Тарлана возник бронированный кулак и сверху надвинулось фигура дамы на полторы головы выше него.


Удар о землю и боль от застрявшего в груди копья на несколько минут выключили драконицу из окружающей действительности. Правда и в чувство ее привела ровно та же тупая боль, причем похоже копье еще и раскачивали, пытаясь то ли вытащить, то ли протолкнуть глубже. Попытавшись вяло отпихнуться, она получила хлесткий удар по морде и, наконец, открыла глаза. Прямо возле ее головы уперев руки в бока стояла круглолицая пышнотелая женщина, в одной из рук она держала полотенце, которым Карист только что получила.


— Иш удумала, — проворчала она, показывая кулак, — Чуть мужа не зацепила, лежи давай.


— Марта? — из за пары заморозок голос драконицы хрипел как у пропойного пьяницы.


— Я, — подтвердила женщина и подошла поближе, касаясь рукой мелкой чешуи. Карист попыталась закрыть глаза, за что снова получила мокрой тканью, — Не смей, — Марта была местной знахаркой, ведьмой, если угодно, одной из немногих, кто не поддавшись на уговоры и деньги не ушел в города. Она спокойно жила в небольшом домике в лесу как раз между Гонтрой и жилищем драконицы. Обе женщины, каждая по своему правда, приглядывали за окрестными землями, поэтому при первом знакомстве довольно быстро нашли общий язык. Карист пару раз помогала ей, и теперь Марта возвращала долг.


На то, чтобы достать застрявшее копье понадобилось минут десять, чтобы остановить кровь и хоть немного заживить рану, еще минут двадцать, все таки сил у ведьмы было не слишком много, да и не на дракона они были рассчитаны. Все это время Карист раздумывала над тем, что же ей теперь делать. Отдавать принца не хотелось, она как-то к нему привыкла, но проиграла она по всем правилам и по собственной глупости, ну, в следующий раз будет умнее. Правда если бы не Марта, которая как раз заканчивала, следующего раза могло бы и не быть.


— Открой пасть, — с помощью мужа, ведьма опрокинула в Карист котел с каким-то варевом, которое было довольно не плохом на вкус, но от запаха драконицу чуть не вывернуло, — Все. Теперь лежи.


— Мне надо назад, — попыталась возразить Карист, но сама поняла насколько глупо это сейчас звучит. Перевернувшись на живот и подогнув под себя лапы, она попыталась сложить на спине отбитые при падении крылья и замолчала, закрыв глаза.


Драконьи пещеры мелко задрожали, послышался скрежет, а с потолка начала сыпаться мелкая пыль. Если бы сейчас кто-то выглянул бы во внутреннюю залу, то успел бы заметить как исчезают, сливаясь со стенами, проходы во внутренние помещения. Карист обезопасила свое жилище от разграбления.


— Понял, мадемуазель. — послушно кивнул Тарлан, мягко отводя от лица кулак и восхищенно улыбаясь.


— А вы не из моего королевства, не так ли? Я бы обязательно запомнил такую выдающуюся даму.


— Нет. Я из Швезвии, там замок у меня отгроханный на одну из драконьих нычек.


Принц потянул свою даму от окна в сторону небольшого диванчика.


— Я просто поражен как быстро вы и ваши люди смогли справиться с чудовищем. Она точно мертва?


— Может еще и не точно, но полежит немного в лесу одна, точно сдохнет. Молодая еще, глупая. Наверно и пятиста лет еще не разменяла — вон как вскинулась глупо.


Зала как раз задрожала, пока захлопывались двери ограждая накопленное веками богатство Карист.


— Что это? — вскинулся принц.


— Двери в сокровищницу захлопнулись, — пояснила опытная рыцарь. — Значит точно еще жива. Но не страшно, после смерти этой твари, все само раскроется.


— Тогда позвольте, дорогая, вашу руку.


Рыцарь села на диван вслед за Тарланом. Лицо ее постепенно мягчело глядя на такого восхищенно-трогательного принца.


— Вы наверно так утомились? — Тарлан был сама любезность.


— Нет, не особо. Старые драконы они поопаснее будут. Иногда полдня за ними или от них бегаешь.


— Как интересно! Но теперь вы конечно оставите такое опасное занятие?


— Почему бы и нет. Не девочка уже, — стеснительно пробасила рыцарь, незаметно пытаясь пригладить сбитые шлемом волосы. Принц то оказался душкой.


— Ничего. Опыт и сила всегда были моей слабостью.


Принц застенчиво улыбнулся. — Вы не слышали о моей матери?


— Я слыхала, что покойная королева вроде была сильной ба…женщиной. А так подробностей не знаю.


Тарлан усмехнулся в сторону и обернувшись к своей новой невесте проворковал:


— Я вам сейчас расскажу — она тоже раньше была рыцарем… Я только пожалуй скину вашим людям это вино. Отличный год и не менее отличная цена. Негоже оставлять их после такого боя без награды. А мы с вами пока посидим… узнаем друг друга получше.


Принц отошел на минуту и скинул припасенное им отравленное вино вниз, предложив «храбрецам выпить за здоровье его будущей жены». Внизу раздались восхищенные возгласы, когда маг пояснил сколько такая бутылка стоит.


— За принца Тарлана! За будущую королеву Карин!


Рыцарь плыла от удовольствия — принц был как из розовой детской мечты — мил, внимателен, молод. И они так похожи с его матерью, а это прекрасный цемент для семейной жизни!


Тарлан держа свою спасительницу за руку нес какую то восторженную чушь и вспоминал.


Мать сидела за туалетным столиком и тщательно напудривала тонкое, нежное лицо. Тарлану было девять лет и он сидел рядом на пуфике у ног, ожидая когда мать будет готова к совместному выходу.


— Мама, а почему ты сказала послу Гории, что я обожаю лошадей? Он теперь постоянно о них разговаривает со мной. Я устал кивать, когда он начинает опять про копыта и длину хвостов.


— Тар, милый, ты у меня умница. Запомни дорогой, чтобы найти с кем то общий язык и склонить на свою сторону нужно найти чтото общее. А еще лучше обнаружить общий интерес или хобби. Всегда узнавай, что интересно твоим собеседникам и оброни, что не ты… это очень наиграно, а я, твой отец, умерший брат очень любит это же занятие. Только не забудь узнать подробности. И сразу и общие темы, и душевная близость.


Королева обернулась нежно смотря на сына.


— Смотри, я упомянула что ты мой любимец. А ты, моя признанная слабость, любишь тоже самое что и посол. Уже ему приятно — думает, что нашел на меня рычаг воздействия. С этим столько можно сделать, мой милый…


Королева поставила на щеку мушку и для пробы обольстительно улыбнулась зеркалу. Поправила прическу и опять перевела взгляд на мальчика.


— Поэтому милый, если надо сказать что я обожаю варенных пауков на завтрак, говори не задумываясь. А я вот завтра встречаюсь с послом Галлиции и ты очень будешь любить фарфоровых кукол.


Мальчик кивал с серьезным видом. — Мама… а у меня разве есть умерший брат?


— Конечно нет, мой мальчик. Но кто об этом знает?


Мать и сын улыбнулись друг другу заговорщическими улыбками и рассмеялись.


Рыцарь сама не заметила как оказалась без половины доспехов. А Тарлан все смотрел восхищенно и целовал пропахшие смазкой для доспехов мозолистые руки. Радостных криков и говора за окном не было слышно уже несколько минут. Тарлан вообще заметил, что последние пару дней, после его чудесного исцеления, он стал лучше и видеть, и слышать. Запахи тоже стали четче, поэтому ему было страшно тяжело сохранять на лице нежное и влюбленное выражение, когда от смешанного запаха конского и человеческого пота, хотелось зажать нос.


Принц надеялся, что вино уже подействовало. Не хотелось попасть потом прямо в обьятия мага или заклинателя.


— После такого дня, лучше что можно придумать это постель… — принц был награжден ошалело-радостным взглядом Карин и судорожным кивком. — постель, — протянул Тарлан, внутренне смеясь над краснеющей дамой, — и расслабляющий массаж.


Доспехи падали быстро, как будто это были легчайшие юбки. Кровать жалобно скрипнула под немаленьким весом тела, а Тарлан нежно провел пальцами по мускулистой спине, чуть надавливая на позвоночник.


— Момент, дорогая. Где то у меня было масло.


Недолгое отсутствие, пару легких шагов до кабинета и одна рука принца снова легла на затаившую дыхание Карин, поглаживая плечи.


— Я поставлю вам памятник, дорогая…


Быстрый взмах, удар и остро отточенный нож для резки бумаг втыкается в затылочную ямку, перерезая спинной мозг.


— … обязательно. Но посмертно…


Бьющееся в конвульсиях тело заливало кровать алыми брызгами. Жизнь была сильна в рыцаре, которая двадцать лет сражалась с самыми разными чудовищами. Она даже смогла перевернуться, и посмотреть с ужасом на своего прекрасного принца.


— Если тебя это утешит дорогая, то ты бы все равно не выжила во дворце.


С этими милыми словами, Тарлан вогнал нож на всю длину лезвия и половину рукояти в глаз невесте, оставляя уже безжизненное тело остывать. Иногда не стоит мечтать о смерти в собственной постели. Спуск по веревке для передачи писем, и принц почти сразу увидел скрюченный труп одного из людей рыцаря. Черные сапоги хладнокровно переступили через тело и спустя несколько минут, прихватив одну из лошадей «спасителей» Тарлан скакал по дороге старательно прикидывая место падения своего дракона.


Драконица лежала уже больше часа на просеке сделанной ее собственным падающим телом, когда треск сучьев и знакомый голос, в полтона ругающийся на лес, психованных рыцарей и глупых, молодых драконов, вывел ее из печальной дремоты.


Из за деревьев появилась спина Тарлана, тащившего за повод лошадь, стараясь уговорить ее идти дальше сквозь кусты. Лошадь чуяла кровь и дракона, поэтому рвалась все отчаяннее. Поняв, что так пугаться «тупая скотина» просто кустов не может, принц оглянулся и издав радостный возглас перестал мучить животное. Отойдя чуть назад, он видимо привязал где то коня, и подбежал к раненой драконице.


— Карист, как ты? Я так волновался!


Драконица тяжело приподняла веки, похоже в составе зелья, которое в нее влила Марта, было какое-то снотворное, которое медленно начинало действовать. «Теперь лежи» вспомнился ей голос знахарки, которая уже давно, вместе с мужем, ушла по своим делам. Карист усмехнулась, ведьма не знала как по другому можно удержать ящера на месте, и решила ее просто усыпить, чтобы ее собственная магия наконец-то подействовала и заживила рану.


— Бывало и лучше, — разлепив непослушные губы прохрипела Карист, голоса все так же не было и, похоже, в ближайшие несколько дней он и не появится. Появление рядом Тарлана одновременно радовало и настораживало. Драконица сомневалась, что психованная баба-рыцарь отпустила его просто так, значит она могла быть где-то рядом, — Зачем ты пришел, тебя же спасли? — мутный взгляд зеленых глаз пытался сфокусироваться на стояшем рядом принце, но сейчас ей было сложно даже просто повернуть голову.


— О. Зачем…


Принц был похоже расстроен таким приемом.


— Затем, что я волновался. И насчет спасти я бы поспорил. Я не просил еще одну невесту знаешь ли.


Тарлан сел рядом с мордой дракона, положив на нее руку.


— Ты справишься сама с ранением или тебе нужно помощь организовывать? — деловито спросил он, оценивая пропаханную драконицей просеку в лесу.


— Волновался? — говорить было трудно, но обновленный слух Тарлана уловил удивленные ноты в голосе драконицы, — Почему? И что случилось с твоими спасителями? — Карист шевельнулась, пытаясь встать, но огромное тело не слушалось, впервые за много сотен лет она снова почувствовала себя маленьким, только что появившимся на свет драконенком, правда тогда ей было не настолько плохо.


— Я справлюсь, — через минуту проговорила она, — Встану и справлюсь.


— Действительно почему люди волнуются о ком то? — саркастично спросил принц поднимаясь на ноги. — Та рыцарь назвала тебя молодой и глупой. Интересно в перерасчете на человеческий возраст ты старше или младше меня?


Драконица не успела ничего ответить, хотя собиралась. Просто сознание, серьезно затуманенное зельем, помноженное на падение и последний вопрос принца как-то застопорилось, кружась вокруг пары мыслей. Сколько ей лет в пересчете на человеческий возраст и почему он волновался. Второе преобладало, периодически срываясь в подсчеты. «Так, мне больше восьмисот… Говорить я начала в двадцать… Значит мне сейчас, если бы я была человеком… Человеком. Интересно, а если бы я была не драконом, он бы тоже обо мне волновался? Почему? Может это благодарность за спасение? Я же вроде спасла его тогда, от яда… Так. Отвлеклась. Мне восемьсот, значит…» Додумать дальше она не успела, в поле зрения опять появился Тарлан. Принц обошел морду драконицы и удалился в лес. Отсутствовал он довольно долго. Наконец снова послышались его шаги и он опустился на корточки возле глаза Карист держа что то за спиной. Усилием воли Карист попыталась отогнать накатывающую волнами сонливость, если не двигаться боли практически не было, только ныли крылья.


Тарлан погладил ее по морде еще раз.


— Я не ответил про моих спасителей, моя дорогая Карист.


Он помолчал и как то холодно сказал:


— С моими спасителями случился я. Я не люблю, когда нападают на важных для меня людей… и как оказалось нелюдей тоже.


Доходило до драконицы туго, поэтому ей пришлось напрячь все силы, чтобы понять то, о чем сказал Тарлан, да еще с толку опять сбивало обращенное к ней слово «дорогая». Мысли никак не хотели складываться в единую картину. Едва заметный запах чужой крови, волнение за нее, дорогая… То, что принц убил своих спасителей, Карист уже не сомневалась, но зачем. «Я важна? Чем?»


— Ты убил их?


— Да. Надеюсь ты не расстроена этим? Я же не книжный принц, чтобы не иметь ни страха, ни упрека.


Принц откашлялся и встал на одно колено, доставая из за спины букет мелких аптечных ромашек.


— Карист, ты не станешь моей женой?


«С кем поведешься…» Усмехнулась драконица, выслушивая первую часть слов Тарлана «…так тебе и надо» додумала она, собираясь наконец-то закрыть глаза и поспать.


— … моей женой, — услышала она голос принца и вздрогнула, резко поднимаясь на лапы и чуть не падая обратно, от резко стрельнувшей боли в грудине. Карист, с удивлением искреннего изумления на морде, несколько недель проведенных рядом, научили принца понимать странную мимику драконицы, возвышалась над коленопреклоненным человеком во весь свой немаленький рост и первый раз в жизни не могла придумать, что сказать.


— Тарлан, — наконец-то смогла хоть что-то сказать она, — А тебя ничего не смущает? Например чешуя и крылья?


— Или размер? — продолжил за нее принц. — Нет, не смущает. Ты интересная собеседница, ты мне очень нравишься и нигде не написано, что принцам нельзя женится на драконах. Нет, мадемуазель, ничего не смущает.


Принц так и стоял на колене с дурацким букетом ромашек в руке.


— Ну так как? Выйдешь? Или тебе надо подумать?


Карист со вздохом опустилась обратно на лапы, устраиваясь на примятой траве, и придвинула голову к принцу.


— Это самое странное предложение, которое я когда либо слышала в своей жизни, — проговорила она, снова опускаясь на траву, — и я совершенно не представляю, что скажут по этому поводу твои подданные, но я согласна.


— Спасибо, милая.


Принц поднялся с колен и подумав сел рядом переплетая букет в венок.


— Подданные сначала подумают, что я сошел с ума, потом они решат что это хитрый план и еще и хвастаться будут, что у них такая королева. Кстати, ты скоро станешь королевой милая… полгода не больше.


Одев полученный немного косоватый венок на один из шипов невесты, Тарлан начал рассуждать вслух:


— Дворец надо перестроить… это самое накладное. Священника уговорить будет непросто, но крупное пожертвование и меня окольцуют даже с умертвием. Кстати… Кольцо делать без толку. Ошейник унизительно… Может браслет?


— Разоришься, — она шевельнула лапой обхват которой был больше человеческой талии раза в полтора, — но если тебе так хочется, можно и браслет, — Карист вздохнула, наконец-то закрывая глаза. Можно было сказать Тарлану, что другой ее вид вполне может носить кольца, но почему-то делать этого сейчас не хотелось, да и не смогла бы она перекинуться. Дурацкое ранение, зелье Марты и усталость наконец-то сложились вместе и, переплетенные с чувством какой-то странной нежности и острой благодарности к человеку, который сейчас сидел рядом и очень серьезно рассуждал о свадьбе с драконом, наконец-то почти усыпили ее, — Только никаких летних резиденций в моем логове, я не выдержу если твои курьеры будут появляться там постоянно.


— Прости, Кари, но король не может быть в отрыве от дел долго. Я могу тебе обещать неделю, максимум две отдыха от курьеров, а потом опять начнется вся эта канитель.


Принц погладил еще раз гладкие чешуйки морды.


— Кстати о разоришься. Мне надо будет уехать на недели полторы в соседнее королевство, выправить себе наследство. Ты ведь будешь благоразумной… драконом и не будешь вылезать из своего логова, пока не поправишься? Хочешь я вызову стражу, чтобы они не пускали сюда рыцарей? Я не хочу вернуться и увидеть тебя в виде чучела.


— Наследство? Кого ты еще успел убить, пока я тут прохлаждалась? — Карист хмыкнула, даже в таком состоянии не язвить она не могла. Полторы недели… Она чуть мечтательно улыбнулась и покосилась на Тарлана, — Можно и охрану, только если они не будут орать у меня под окнами. И еще. Я надеюсь ты тоже вернешься в целости? А то если у меня дома тебя пытались убить дважды, то что будет, когда ты уедешь?


— Пока тебя не было у меня успела появится еще одна невеста. Уже покойная. Та рыцарь, Карин. Кстати, ее надо как то вытащить из моей постели.


Тарлан задумчиво откинулся на теплый бок прикусывая травинку.


— Эта добрая женщина оговорилась что ты у нее в коллекции третий дракон, а были и другие — более старые и опытные. Богатая невеста была. Как ее единственный оставшийся близкий человек, я просто не могу допустить чтобы нажитое непосильным трудом богатство уплыло в другие руки. Конечно придется поделиться с царственным собратом… но это мелочи, — Он вздохнул. — Охрана… Охрана будет со мной постоянно. У тебя я несколько расслабился и потерял бдительность, поэтому… — он поморщился, — пить только из кубка со вставкой из кости единорога, он покажет есть ли яд, еда через пробальщиков и телохранители, которые разве что в постель ко мне не ложатся. Я выживу, милая.


Карист только тихо вздохнула в ответ. Она наконец-то заснула, позволяя родовой маги начать действовать. Ее тело окуталось едва заметным золотистым сиянием, которое уже было знакомо Тарлану. Через пять часов драконица была в состоянии долететь до своей пещеры без риска рухнуть вниз. Можно было, конечно, пройтись пешком, но тогда бы она оставила просеку из поваленных деревьев прямо до самой горы, а у нее и без того было много проблем. Приземлившись на площадке первое, что она сделала, это сожгла тела троих неудачников внизу и, приблизив морду к окну, то же самое сделала с рыцаршей на кровати. Удивительные свойства драконьего огня, особенно когда дракон контролирует себя, вычистили кровать полностью, уничтожив даже кровяные пятна, которые успели появиться на полу. Удовлетворившись, она, наконец, пробралась внутрь и ушла через вновь открывшиеся проходы в сокровищницу, намереваясь спать там до возвращения ее жениха.


Приезд принца в столицу всколыхнул такую волну перестановок и волнений, что трясло всех еще пару недель, а новости которые доходили до самых дольних уголков страны с запозданием и неизбежными в таких случаях изменениями были так красочны и многообразны, что люди терялись.


Принц спасся от дракона. Сам. — безусловно молодец.


Принц решил жениться на драконе. — Дамы в шоке — расспрашивают бывших фавориток принца, действительно ли ему под силу укатать и дракона, а мужчины полны восторженного уважения и зависти.


Принц объявил о перестройке дворца, дабы новобрачной было удобно — казначей с сердечным приступом, архитекторы и подрядчики в восторге, придворные дамы срочно пересматривают модные тенденции — чтобы соответствовать будущей первой даме королевства.


С отъездом принца по делам меньше новостей не стало…


Королеву Гариду обвинили в прелюбодеянии и попытке отравить мужа, причем на суде трое ее предполагаемых любовников божились, что она упоминала в постели о скором единоличном правлении, так что к обвинению добавили и покушение на принца.


Врачи боролись за жизнь короля и победили — их величество выжил, но теперь был тих, вял и больше пускал слюни, смотря в потолок. Врачей обьявили героями и щедро наградили. Принца официально признали регентом при слабом здоровьем отце.


Генералитет страстно мечтал познакомиться с королевой и предложить ей увлекательный вояж на спорные границы с соседями.


Дипломатический корпус долго трясло, но потом анализ ситуации показал резкое снижение агрессии к Ольвии и послы в голос требовали пышной и шумной свадьбы с приглашением представителей всех соседей.


Принц вернулся как и обещал спустя полторы недели, ведя за собой большой обоз с «наследством» и вывел казначея из перманентного сосудистого криза просто показав ему содержимое телег. Казначей снова схватился за сердце, но уносили его со счастливой улыбкой на руках. Их высочество не соизволили поделиться с властителем соседней страны, усыпив его бдительность горестными стенаниями о злом роке, не позволившем ему жениться на новоявленной графине Заозерной, дабы отсудить у Шлезвии ее земли. Так что тамошний король облегченно выдохнул и с трудом дождался пока принц вывезет «памятные вещи и безделушки в память о блистательной Карин».


Устроив дела и приняв корону регента, принц двинулся обратно в логово невесты. На отдельной лошади ехал свадебный браслет — ювелиры старались успеть в срок и теперь Карист ждало 10 килограммов чистого золота с изящной чеканкой в виде традиционных символов счастья и аптекарских ромашек. Когда ювелир с удивлением спросил о причине такого странного выбора, принц только тонко улыбнулся, и упомянул память об одном романтическом моменте.


Пройдя через линию охраны (подходы к логову оцепили качественно), он оставил лошадей на площадке перед своим балконом и полез по так и висящей там веревке внутрь…


Полторы недели прошли довольно быстро. Карист, несколько дней, честно отсыпалась и заживляла дыру от копья и мелкие трещины, которые получила при падении. Из логова ее выгнал голод, потому что если охрану принц предусмотрел, то поставку хоть чего-нибудь съестного нет. Жители окрестных деревень, которые, несколько удивленные странным выбором драконицы, но испытывающие к ней трепетную любовь, пытались провести к ней несколько коров, но натыкались на охрану. Поэтому уже на третий день, драконица пугала охрану своими периодическими отлучками в лес на охоту. К моменту возвращения Тарлана, Карист нарастила новую чешую, взамен выбитой рыцарским копьем, она немного отличалась по цвету, но через пару недель следа уже не должно было быть видно.


В сокровищнице драконицы не было, не было ее и в ванной. Немного поплутав по пещерам, Тарлан вспомнил о еще одном ее любимом месте, высоком уступе с которого открывался прекрасный вид на лес и с которого Карист показала принцу небо.


Браслет тележным колесом оттягивал одно плечо, пока длинным внутренним переходом принц тащился наверх. Ему все казалось, что сейчас он доберется, а наверху его прекрасного чудовища не будет.


Конец пути и магические шары вспыхивают освещая плиту перегораживающую выход. Пока камень медленно отползал в сторону, Тарлан все подбирал слова чтобы высказать все, что он подготовил за время путешествия — прочувствованные комплименты годящиеся для придворных красавиц, изысканные славословия дипломатов и даже несколько романтичных сравнений подчерпнутых в тайком прочитанном любовном романе. Но когда он вышел на выступ ветер ударивший его в лицо и скинувший с него головной убор, унес с собою заодно и все заготовленные слова…


— Привет, мой принц, — Карист, золотой статуей переливающаяся на солнце, повернула голову и улыбнулась Тарлану. Насмешливый взгляд зеленых глаз скользнул по маленькой в сравнении с ней фигурке и уперся в браслет, — Ромашки? — она дернула бровью и негромко рассмеялась.


— А тебе больше нравятся традиционные розы?


Тарлан улыбнулся своей большой, очень большой любви.


— Если хочешь на нем выбьют хоть чертополох, лишь бы носила. Но просто мне так захотелось. Я же первый раз кому то собрал цветы сам. По моему это стоило запечатлеть.


Браслет подкатился к лапе драконицы. А рядом встал принц чей плащ и волосы трепал ветер вершины.


— Надеюсь ты не передумала?


— Нет, — Карист опустила голову, едва касаясь плеча Тарлана, — Надеюсь, что ты тоже, иначе одним принцем на этом свете станет меньше, а одним сытым драконом больше, — она фыркнула, обдавая принца искрами, которые почему-то даже не обжигали, — Как твое путешествие?


— Конечно передумал, — фыркнул принц кривя рот в усмешке. — А эту тяжесть я тащил сюда в качестве милого сувенира.


Дракон неожиданно заполучила поцелуй в кончик морды.


— Ну что будешь меня есть? Только учти, я теперь совсем не бедный принц. Даже когда потрачусь сейчас на войну с северянами. Ну и может с северо-востоком тоже.


Если бы драконы умели бы краснеть, то Карист наверняка сейчас бы это сделала. Но, к счастью, чешуя цвет не меняла. поэтому драконица только чуть хмыкнула, в ответ коснувшись щеки Тарлана кончиком языка. Отодвинувшись, она взяла браслет и с легкостью надела его себе на лапу.


— Кстати, у твоих фавориток отвратительные духи, — проговорила она, любуясь новым украшением. А вот принц мучительно покраснел. Похоже он сам не ожидал от себя такой реакции и теперь смущенно кусал губы глядя на невесту.


— Я бы извинился, но я же говорил, что не святой и не книжный принц. Я постараюсь как то решить этот вопрос…


Как он будет решать вопрос было в целом понятно — обьявить мораторий на духи при дворе.


— Ты как золотая статуэтка, — наконец сказ принц давно заготовленный коплимент. — Я об этом подумал еще когда ты меня похищала.


— Я знаю, — Карист снова негромко рассмеялась, похоже, что это был ответ и на комплимент и на проблему с фаворитками. Она снова наклонилась к принцу, обдавая его горячим дыханием с запахом металла и, как теперь различал Тарлан, какой-то пряности, — Если бы ты был бы святым, я бы ни за что не согласилась бы на твое предложение, — драконица улыбнулась, — Полетаем, мой принц?


— С удовольствием, моя принцесса, — принц снова погладил склоненную к нему морду, — Только учти, что у нас с тобой свадьба через два дня. Долго отдыхать не получится.


— Я отдыхала полторы недели, — отозвалась Карист, подсаживая Тарлана на свою шею и расправляя крылья, — И мне наверное стоит извиниться перед твоей охраной, пару раз по моему я их основательно напугала, но олень бежал прямо на них, а я была очень голодна, — она оттолкнулась лапами и прыгнула в пустоту, свечой взмывая в чистое синее небо. Вопль Тарлана «Я не подумал о коровах!» сменился радостным криком восторга, когда под ним раскинулась ставшая совсем крошечной земля.


Два дня пролетели незаметно, принц отсыпался, купался в озере, уже не сильно стесняясь, но каждый раз смеясь, что приличные невесты видят голого мужчину только после свадьбы. Под конец он начал задумываться и внимательно разглядывать Карист.


— Кари… я тут подумал… тебе ведь фата не нужна? Я об этом тоже не подумал… О короне подумал, о коронационной цепи и прочих регалиях подумал, а о наряде нет.


— Фата… — лениво протянула драконица, помахивая хвостом. Они снова валялись в сокровищнице, Тарлан притащил сюда несколько подушек и одеяло, которым так ни разу и не воспользовался, тепла, шедшего от Карист хватало для того, чтобы не мерзнуть, — Если я правильно помню человеческие традиции, то фата — это показатель чистоты невесты, в смысле, что она ни разу до этого не была с мужчиной. Если это все еще так, то нет, не нужна.


— Хм. Обозреватели тогда напишут «невеста была в золотом наряде».


Тарлан перевернулся на своих подушках рассматривая драконицу.


— Когда моя мать желала развлечений, то она уезжала замаливать грехи в монастырь. Так что я как то даже привык. Я к чему… будешь улетать развлекаться, меня предупреждай где ты и желательно с кем. Я меньше агентов гонять буду.


— А ты, видимо, будешь уезжать куда-нибудь на смотр войск? — Карист дернула бровью и рассмеялась, складывая голову на лапы. У драконицы была мысль сказать, что она может выглядеть как человек, но теперь голову посетила шальная идея потерпеть еще немного, тем более, что их с Тарланом свадьба должна была состояться уже завтра, — Мне восемьсот лет, я древний ящер, неужели ты думаешь, что мы с тобой не сможем договориться на тему развлечений?


— Думаю сможем, — кивнул принц. А потом посмотрев на Карист очень серьезным взглядом добавил. — Хотя мне и очень жаль. Я бы поревновал тебя, если бы мог сделать тебя совсем счастливой. И сам бы не разбрасывался на фарфоровых кукол двора. Но… лучше уж так, с половинкой счастья чем совсем без него, понимаешь?


— Понимаю, Тар, — снова улыбнулась драконица, предвкушая реакцию принца и придвигаясь к нему ближе, снова как обычно, заключая его в золотистое кольцо собственного тела.


Столица опять готовилась к празднику — судорожно делались последние приготовления, рушились перекрытия дворца и круглосуточно сменяя друг друга рабочие и ремонтники соединяли одно крыло дворца с большой королевской оранжереей, где принц приказал сделать спальню своей жене. Получиться должно было два помещения достаточных для размеров новобрачной — одно во дворце, другое среди цветов и деревьев бывшего Большого Королевского сада. Деньги привезенные принцем щедро утекали прочь, но указания регента были предельно четкими — его будущая жена должна быть довольна.


Голову подняла оппозиция — принца попытались сходу обвинить в сумасшествии. Жена дракон — где это видано брать в жены кровавое чудовище? Но пара тихих, скромных, но показательных казней проведенных Советником и уже дворянство тихо сидит и готовит праздничные наряды к бракосочетанию.


Леди всевозможных рангов быстро просекли пользу для себя от грядущего брака. Чтобы там принц не делал с драконом в их общей спальне, наследника она ему не принесет. А значит, есть не иллюзорный шанс стать если не женой короля, то матерью наследника престола.


Черни же было все равно. Человек, демоница, дракон — на площади выкатывались бочки вина и складывались костры для жарки мяса, а по слухам казначейство заготовило несколько мешков мелких монет для милостыни.


Улицы украшались флагами, цветами, лентами и прочей мишурой так мило смотрящейся и так хорошо облегчающей бюджет праздника. На главной площади, за неимением тканого полотна таких размеров, был нарисован ковер, пестревший яркими красками и невозможными для ткани переливами оттенков.


Священник давно торчал в храме, музыканты сидели на местах, гости постепенно заполняли построенные ложи, а жениха с невестой все еще не было.


— Может все таки сожрала? — голос одного из признанных бастардов все еще живого короля Дарга Второго отразил общие чаяния оппозиции.


— Летит! Дракон летит! Дракон! — вопли народа заполонившего окружающие площадь улицы почти превысил порог слышимости, долетая даже до снижающейся Карист.


Вихрь поднятый мощными крыльями невесты снес половину причесок дам понеосмотрительнее и взметнул вверх цветы обильно украшавшие помост для алтаря. В этом своеобразном салюте опадающих цветочных лепестков, со спины невесты слез принц, и встав рядом с огромным ящером обвел собравшихся собственническим взглядом и решив для себя, что все в порядке, повел нареченную к алтарю. Запоздало вступили музыканты, затихли расстроенные голоса встрепанных дам и самая странная свадьба в истории королевства пошла своим чередом под бубнеж священника и радостные вопли толпы…


Карист откровенно веселилась, рассматривая собравшуюся толпу. Женская половина судорожно пыталась привести себя в порядок, и строила глазки принцу, мужская пыталась перестать пялиться на драконицу. И то и то получалось не очень хорошо. Дамы сглатывали и отворачивались, если на них падал тяжелый, плотоядный взгляд ярко-зеленых глаз с вертикальным зрачком.


— Объявляю вас мужем и женой, — проблеял священник и замялся, пытаясь понять стоит ли ему говорить стандартную фразу про поцелуй с учетом размеров теперь уже жены принца Тарлана. Карист улыбнулась и наклонила голову, касаясь плеча принца и получая в ответ поцелуй в чешуйчатую морду. Толпа взревела, славя новобрачных. Драконица развернула крылья и, запрокинув голову, выдохнула в небо длинную огненную струю.


Принц рассмеялся и, достав из кармана кольцо с большим камнем, одел его на свой палец, поднял руку и продемонстрировал сверкнувший синевой камень кричащим людям вокруг.


— Долгих лет жизни! Счастья! Наследников!


На этом месте принц несколько перестал светиться, но все равно улыбался радостно и влюбленно.


Толпы потянулись к бочкам с вином, где вскоре стало шумно и весело, тянуло запахом жарящегося мяса и распевали менестрели.


А принц и новоявленная принцесса с толпой придворных, послов и прочих прихлебателей направились во дворец.


Все левое крыло дворца превратили в большую залу, где на возвышении поставили трон для принца и обтянутый золотой тканью помост для Карист. Места для банкета организовали в соседних помещениях, а обед для новобрачной накрыли в бывшей оранжерее, куда и удалился с Карист принц, немного прийти в себя после церемонии.


Оставив гостей осматривать новую обстановку крыла и соревноваться в выражении верноподданических чувств, новобрачные удалились по свежепостроенному коридору к себе.


— Потом еще перестроим так, чтобы было удобно, — рассказывал Тарлан, — Сейчас перекусим и пойдем принимать подарки, — для Тарлана был поставлен стол с несколькими блюдами прикрытыми крышками, а его супругу ожидала уже освежеванная коровья туша.


— Тар, это самая странная авантюра в моей долгой жизни, — улыбнулась Карист, осторожно укладываясь возле своего обеда, — Но знаешь, — она шевельнула хвостом, обнимая Тарлана за талию, — Что-то мне подсказывает, что все будет хорошо. Можешь считать это драконьим чутьем.


— Я в этом уверен, — сверкнул улыбкой ее принц, пробегая пальцами по гибким чешуйкам.


После обеда принц и его жена прошли обратно в залу, где на подушках лежали регалии коровского дома Ольтерии.


Принц сказал короткую прочувствованную речь, сводящуюся к тому, что принцу виднее как, с кем и сколько. А высказанная уверенность, что его супруге все будут тут очень рады сопровождаемая холодным взглядом вызвала вал радостных улыбок и уверения в почтительной верности.


Церемония введения жены принца в члены королевского дома прошла мирно, без особых происшествий за исключением некоторого замешательства когда на Карист после цепи, короны и ленты, надо было накинуть мантию. Принц правда сделал непроницаемое лицо и накинул меховую накидку на себя, прошествовав к трону, и пропустив супругу к ее помосту. Корона и увеличенная цепь были явно уже сделаны на скорую руку, потому что золото на них пошло дутое. Но выглядело все замечательно. И как легко принц поднял огромный в сравнении с ним обруч золотого венца, и как вручал супруге цепь, и теперь она сидела как живое воплощение богатства на золотой парче помоста, переливаясь таким же блеском чешуи и украшенная столь любимым ею металлом.


— Золотая статуэтка, — шепнул ей принц, отвлекаясь от очередного дарителя.



Пронзительный взгляд зеленых глаз, сопровождаемый ленивой зевотой и демонстрацией огромных белоснежных клыков, довольно быстро закончил поток праздничных речей и подарков, хотя куча коробок и коробочек у основания помоста неуклонно росла. Дальнейший праздник протекал по заготовленной и заученной поколениями схеме королевской свадьбы, через несколько часов принц и новоявленная чешуйчатая принцесса поднялись со своих мест и, откланявшись, отправились в оранжерею, которая, меньше чем за неделю, была перестроена в спальню для драконицы.


Тарлана на выходе поймали посол сопредельного государства сопровождаемые Советником и крайне довольным генералитетом. Видимо наглядная демонстрация будущей королевы, «которая не будет сидеть сложа лапы и смотреть на дальнейшее разграбление собственных рубежей» как обронил послу Советник, способствовала скорейшему разрешению всех спорных вопросов.


Довольный Тарлан появился в оранжерее спустя полчаса, немного пахнущий вином и напевающий какой то незатейливый мотив. Спальное место для драконицы и принца оборудовали посередине помещения, вынеся оттуда половину деревьев и убрав почти все цветы. Часть декоративных растений оставили сдвинув их к зашторенным окнам и перегородив вход в спальню, образовав маленький зеленый коридор, по которому сейчас шел счастливый новобрачный раздеваясь на ходу.


— Кари! Сегодняшний день был утомительный, но надо сказать принес пока одни радости. Представляешь… — принц шел смотря больше на пуговицы рубашки, чем вперед.


Драконицы не было видно, что было откровенно говоря странно, потому что ее массивное чешуйчатое тело должно было виднеться с практически любой точки залы. Вместо привычной Карист, по оранжерее бродила молодая светловолосая девушка, одетая в довольно легкомысленное золотистое одеяние, которое хоть и закрывало практически все тело когда она останавливалась, при каждом следующем шаге оставляла довольно мало простора для фантазии, открывая стройные ноги, по которым вились странные золотые линии. Увидев принца, она остановилась, качнув кубком, который держала в руке, и улыбнулась, рассматривая полураздетого Тарлана яркими зелеными глазами с вертикальной линией зрачка. На ее руке поблескивал широкий золотой браслет, украшенный трогательными мелкими ромашками. Взгляд принца еще раз обежал помещение, будто его дракона можно было спрятать в залитом сумраком углу оранжереи.


— Карист? — странным тоном уточнил он смотря на девушку с подозрительностью, постепенно перерастающей в обиду.


Расстегнутую рубашку стали опять приводить в приличный вид, не отрывая взгляда от светловолосой девушки.


— Да, Тар, — ответила девушка, голосом драконицы, он стал тише и немного выше, но спутать его с другим было невозможно. Она двинулась вперед и остановилась в шаге от принца. Внимательный взгляд скользнул по рукам, которые чуть нервно застегивали пуговицы рубашки и остановился на лице, на котором уже проступала какая-то детская обида, — Это я.


— Весело было? — почти равнодушным тоном спросил Тарлан смотря уже не на жену, а пробегая глазами по стенам со сбитыми перекрытиями, прикрытыми драпировками. Можно было подумать, что ему все равно, если не пальцы все еще нервно застегивающие мелкие пуговицы рубашки.


— Пугать твоих людей своим видом, да, — кивнула Карист, отходя в сторону и садясь на валяющуюся на полу собственную корону, — Смотреть на твоих придворных, которые потели от страха, когда подходили ближе, тоже, — она помолчала, делая небольшие глотки из кубка и точно так же как и принц оглядывая оранжерею. Подняв руку, драконица посмотрела на браслет, который поблескивал на запястье и улыбнулась, — Ты предложил мне стать твоей женой. Тебя не смутило, что я дракон. Огромная древняя огнедышащая ящерица, — она откинулась на зубец и вздохнула, — Ты был согласен на половину счастья, — продолжила она говорить, — А теперь… — Карист усмехнулась, закрывая глаза, — Теперь тебе видимо не нужна и эта половина.


— Меня смущает не это.


Принц подошел к ней и встал нависая над сидящей девушкой. — Если бы я не радовался сейчас, увидев тебя такой, то… — он нескольуо раз выдохнул, успокаиваясь. — то снял бы ремень и настучал бы им по твоей бесхвостой заднице. Ты могла сказать в пещере, и я бы орал от восторга и вместе с тобой бы смеялся над льстивыми рожами моих придворных. Могла сказать, когда я уезжал, и мне не пришлось бы унижать себя пачкаясь о придворных девок, я бы потерпел до свадьбы, зная что мне не надо будет хранить целибат всю жизнь. А так ты повеселилась и надо мной. Демон с этими выкинутыми деньгами, но я думал что я тебе тоже важен, Карист. А я себе душу вынул думая как совместить душевное и плотское.


Карист приоткрыла глаза, смотря на принца снизу вверх, такой реакции она, честно говоря, не ожидала, но была готова к чему-то подобному.


— Тар, ну прости, — проговорила она негромко и вздохнула, поднимаясь и поворачиваясь к принцу спиной. Чуть наклонившись, она оперлась на зубец, — Можешь приступать, только завтра сам будешь объяснять людям, почему твоя жена не может сидеть. Принц издал порыкивающий смешок и Карист услышала как звякнула расстегиваемая пряжка и зашуршал вытаскиваемый из петель ремень.


— Люди подумают, — жаркий шепот обжег даже с такого расстояния, когда сложенный вдвое ремень несильно хлопнул ее по бедру, — что принц укататал дракона до такой степени, что та не может сесть. Или скажут, — другая рука Тарлана скользнула по бедру вниз и скомкала в кулаке юбку медленно подтягивая ее вверх, — что мое волшебное прикосновение… превратило дракона в прекрасную, золотоволосую девушку. А потом и первую часть можно добавить.


Юбка доползла до талии, открыв зону для воспитания. Но ремень только упал на пол. А девушку подняли и развернули к себе руки мужа.


— Несносная Кари.


— За это ты меня и любишь, — рассмеялась Карист, обнимая Тарлана и прижимаясь к нему всем телом, — Мой принц….



Примечания

1

РОБРОН (от франц. robe ronde — букв. — круглое платье), старинное женское платье с очень широкой колоколообразной юбкой на кринолине.


Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Похожие рассказы:
Милена Завойчинская «Алета»
Цветочная Фея «Астра 1. Счастье вдруг или история маленького дракона»
Терри Spafford «Метамор. История 68. Со скоростью ветра»
alekc.01
01:27 30.09.2016
В коллекцию. Однозначно в коллекцию!! !
Nikon
16:17 25.08.2016
Произведение просто супер
Ошибка в тексте
Рассказ: Личная жизнь драконов и не только
Сообщение: