Хгарм
«Белая кошка»
#NO YIFF #пантера #хуман #фентези
Своя цветовая тема

– Эй, Фьёл, ты чего там размечтался?

Охотник встрепенулся. Взгянув на следы ещё один раз он поднялся с колен и обернулся к своему спутнику. Тот вопросительно смотрел на него, возвышаясь на краю поросшего осиновым молодняком оврага.

– Ну, куда дальше-то?

– Туда, – указал он вглубь сырого, полускрытого в предрассветной дымке леса, и, сняв лук с плеча, пошел по следу.

– Вот это другое дело, братец. Теперь я узнаю первого охотника не деревне! А то стоял там как завороженный, точно муравьиную невесту себе нашел. – Парень скатился на дно оврага и принялся догонять Фьёла. – И как он только додумался тебе вызов бросить?

Фьёл усмехнулся, догадавшись кого его брат имеет ввиду.

– Старина Олаф всё перед Галкой своей покрасоваться хочет. Ну да ничего. У него есть еще три дня до солнцестояния, чтобы поймать что-нибудь достойное звания лучшего охотника.

– А сам-то еще ничего не поймал, – весело подмигнул Трир своему братцу. – Кстати, с этим вашем спором ничего не произойдет, если он узнает, что я тебе помогаю?

– Ты-то? Помогаешь мне? Лук-то хоть знаешь за какой конец держать? Девок в деревне ты кадрить горазд, а вот как дело доходит до охоты … ты разве что добычу тащить подсобить можешь.

– Но-но-но. Я все-таки на два года старше тебя! – сказал он, наконец нагнав шедшего впереди Фьёла.

– Ну что ж, старший братец, давай тогда проверим чему ты за эти лишние два года успел у папаши научиться, – кивком головы указал он на примятый прошедшим оленьим стадом подлесок. – Разделимся, и посмотрим кто первый их нагонит.

– Идёт. – Трир протянул брату выпрямившуюся дощечкой ладонь. – Что это получается, если я выиграю, то мне себя лучшим охотником объявлять?

– Если хочешь тягаться вместе с Олафом со мною – валяй! – весело ответил ему Фьёл и пожал его руку. – Только смотри в медвежью берлогу по ошибке не забреди, охотник.

Ничего не сказав в ответ, Трир прошел вперед и, оглядываясь по сторонам, стал старательно идти оставленным следом. Фьёл с самодовольной улыбкой на лице несколько минут наблюдал за своим братом, пока тот совсем не скрылся в сыром от тумана подлеске, после чего развернулся и уверенным шагом побрёл в другую сторону. Вскоре он приметил вдалеке скривившуюся треугольником и поросшую мхом корягу, и, начав ориентироваться по зарубкам на деревьях, оставленных для себя же, пару лет тому назад, направился прямиком к знакомой опушке, на которой частенько паслись оленьи стада.

“Что тебе, братец, что Олафу – вам обоим до меня расти да расти.”


На километры вокруг стояла мглистая предрассветная тишина. Высоко над головой трепетали тихим шелестом кроны деревьев, где-то вдали заухал было филин, и тут же замолк. Цепкий кустарник наперебой с молодой порослью то и дело хватался за предплечья, но вопреки всем его попыткам, охотник продолжал своё планомерное продвижение. В этой части леса ему всегда везло на крупную дичь. Многие охотники не осмеливались заходить так глубоко, опасаясь гнева Лесного Духа, но Фьёлу этот дух, казалось, только благоволил: вместо его немилости, юноша раз за разом возвращался из лесных глубин с полными руками.

Подходя к опушке, он замедлил свой шаг и снял с плеча новенький тисовый лук – своего неразлучного спутника, который верно сопровождал Фьёла с тех самых пор, как он доказал своё охотничье мастерство. Густые заросли терновника, словно бесконечная стена, поднимались от лесного поддона и заслоняли его путь. Свежий предрассветный бриз колыхал макушки осин. Белёсые стволы скрипели и пошатывались, подпевая ветру, резвящемуся в их кронах. Отодвинув очередную ветку кустарника, Фьёл остановился как вкопанный, его сердце замерло, вторя дыханию. Оленьего стада, что охотник ожидал здесь найти, не было ни слышно, ни видно, однако посреди поляны, приветствуя первые рассветные лучи, разлеглась огромная пепельно-белая пантера.

“Вот тебе раз”, – пронеслась в его голове туча разноголосых эмоций. Никогда прежде он не охотился на хищников, но кроме того никогда прежде ему не довелось видеть животное столь прекрасное. “Такую-то добычу Олафу точно не удастся перещеголять!” – подумал он и достал было из колчана стрелу, но тут же остановился, пленённый нечеловеческой красотой.

Её белоснежная, шёлковая, точно сотканная из нитей ушедшего лунного света шёрстка переливалась и сияла без единого тёмного пятнышка, два крупных кошачьих глаза нефритовыми огоньками оглядывали лесную поляну, холка равномерно вздымалась, вторя неспешному дыханию, а кончик хвоста, столь же изящный, сколь и его обладательница, ритмично подёргивался туда-сюда, отмеряя диковинный ритм. На её шее великолепным диким ожерельем покоился свежий дубовый венок, украшенный вплетёнными в него яркими самфирами весильков, что росли по краям опушки. Ничего из того, что юноше довелось увидеть за свою двадцатидвухлетнюю жизнь, не могло сравниться с этой неукрощённой красотой. Даже длиннохвостые ирбисы и остроухие рыси, в чьих грациозных движениях он прежде находил вершину охотничьего мастерства, не могли сравнится с прекрасным обликом этой кошки из дальних земель, нашедшей приют посреди залитой молодым утренним светом лесной опушки.

Дрожащими от волнения руками он начал было натягивать тетиву, но стоило ему проронить один лишь звук, как пантера в ту же секунду встрепенула ушами и повернула голову в сторону его засады. Дубовый венок дрогнул, едва не рассыпавшись. На короткое мгновение взгляд её аппатитово-зелёных, почти звериных глаз встретился с его собственным, и этого мгновения Фьёлу хватило, чтобы пасть жертвой её чарам.

– До чего же прекрасная... – невольно прошептал он.

Услыхав его голос, кошка вскочила на все четыре лапы, суматошно вглядываясь в скрывавший охотника кустарник. Её уши прижались было к голове, но тут же поднялись обратно торчком, выискивая источник звука. Острые когти вытянулись из своих укрытий, однако её лапы – как и сама дикая кошка – никак не могли решить к чему же им готовиться, и, разбежавшись по сторонам, оставили её в позе одинаково непригодной ни для молниеносного отступления, ни для свирепого прыжка вперед.

– Нет-нет, погоди, я не хочу с тобой ссорится … Я ведь от чистого сердца... – запнувшись сказал он вслух, отчего-то уверенный, что кошка поймет его. Всего мира вокруг для него будто бы больше не существовало. В тот момент он не думал, как из охотника мог превратиться в чью-то добычу. Единственное, чего ему теперь хотелось – это утолить ту нескончаемую горесть, что заслоняя собою белый свет струилась из уголков её бездонных, зелёных как сама жизнь несчастных аппатитовых глаз.

Вдруг что-то стукнулось о носок его сапога, и в один миг окружающий мир вернулся в его затуманенное сознание. Лёгкий ветерок колыхал высокую траву, деревья скрипели белёсыми стволами, первые лучи летнего солнца плясали на их могучих кронах. Остроконечная стрела лежала на земле, выскочив из его дрожащих вспотевших пальцев. Фьёл опомнился. Уверенным движением он достал из колчана вторую и по-новой натянул тетеву, но этой секундной заминки пантере хватило чтобы обернуться прочь и бесследно раствориться среди густого подлеска.

– Эх, дурак я! Такую добычу упустил! – С досадой укорил он самого себя.

Вслушиваясь в ровное дыхание просыпающегося леса он выждал несколько показавшихся часами минут, прежде чем сдвинуться с месте. Белая пантера болше не немеряна была показать себя, тем не менее её аппатитово-зелёные глаза, точно навождение, бесперестанно преследовали юношу куда бы он не взглянул. От одной только мысли, что вместе с ним по этим лесам бродит существо столь прекрасное, молодое сердце радовалось и неудержимо рвалось из груди, а по всему телу разливалось какое-то неясное, неиспытанное прежде тепло.


Трир вскоре присоединился к нему. Тот не видал ни кошки, ни оленьего стада, которое, по-видимому, ночью заглянуло на опушку и тут же ушло глубже в лес.

– Э, братец! А выследить твою эту добычу и вправду не так уж и просто.

Фьёл ничего не ответил и только молча побрёл за ним.

Чем глубже они заходили, тем больше и больше стройный осиновый молодняк уступал место раскосым вековечным дубам. Утренние лучи, пробиваясь сквозь их ветвистые кроны, обретали какой-то совершенно необыкновенный золотистый отлив, и весь просыпавшийся ото сна подлесок обретал благодаря им чудно́й, и даже волшебный вид. Бурая, местами исцарапанная чьими-то широкими когтями кора величавых великанов радостно блистала, приветствуя поднимавшееся солнце; весело посвистывали на лету пестрые дрозды; издалека доносилось едва слышное журчание воды, а дублёные охотничьи сапоги, не зная усталости, шаг за шагом уводили двоицу всё дальше и дальше в лес. На этот раз Трир шел впереди, а младший брат только следовал за ним, да как дурак вертел по сторонам головой, ожидая за каждым деревом обнаружить или следившие за ними украдкой апатитовые глаза, или пару торчавших поверх подлеска острых ушей, или не поспевший за спрятавшейся кошкой кончик её белоснежного хвоста.

Вскоре они добрались до каменистого ручья, который точно прямой чертой разделял лес своим бурным руслом на “здесь” и “там”. Трир перебрался на ту сторону резво перепрыгивая с одного проволглого булыжника на другой. Фьёл, следуя за ним, пару раз потерял равновесие, едва не нырнув.

– Отсюда, старики говорят, начинаются земли Лесного Духа, – указал Трир на тенистую стену вековечного леса впереди. – Ну что, охотник, куда дальше?

Фьёл остановился и огляделся по сторонам в поисках новых следов. Утреннее солнце уже успело подняться над макушками расступавшихся вокруг ручья деревьев, и своими ясными тёплыми лучами разгоняло оставшуюся ещё кое-где ночную дымку. Каждый клейкий листочек на каждом деревце и каждая блестевшая от росы травинка теперь виднелись отчетливо, словно кропотливо прорисованное усердным художником полотно, но сколько бы Фьёл не пытался отыскать среди этого полотна новый след, у него ничего не выходило. Всё те же апатитовые, почти звериные кошачьи глаза снова начали повсюду ему мерещиться и совершенно сбили с толку.

– Знаешь что, Трир? Раз ты уже взялся, то и теперь тебе вести нас.

Старший брат пожал плечами и почесал затылок. Несколько раз он прошелся вверх-вниз по каменистому руслу, выискивая на этой стороне хоть что-нибудь, отдалённо напоминавшее оленьи следы, и после небольшой заминки, взмахнув рукой, подозвал к себе Фьёла. Вскоре они оба уже шли по отчётливой, ведущей глубже в лес от водопоя, звериной тропе.

Идти пришлось недалеко. Они перелезли через несколько поваленных бурей коряг, и вскоре подошли к здоровенному, накренившемуся и наполовину выкорчеванному дубу, среди оголённых корней которого виднелась чья-то уводящая глубоко в чрево земли огромная тёмная нора.

– Так, так, так. Ну и что же тут у нас?.. – эхом отозвались в норе слова Трира.

“Может ли это быть логово...” – стоило Фьёлу только вспомнить о белой кошке, как в подлеске за их спинами послышалось отчётливое, быстро приближавшееся шебуршание, до боли схожее с таким, какое слышит жертва, в последний момент заметив приближение хищника.

Они обернулись.

В нескольких шагах перед ними, мотая из стороны в сторону своей кошачьей головой и не сводя с Фьёла глаз, мирно уселась на траве та самая белая пантера. Трир попятился назад и торопливо потянулся к висящему на поясе охотничьему кинжалу, оценивая опасность. Второй охотник остановил его.

– Постой, брат. Мне кажется это совершенно не обычный зверь.

– Ты спятил! Хочешь оказаться чьим-то обедом!?

Но Фьёл не обратил на него внимания и, присев на одно колено, поравнялся с кошкой взглядом. Васильковый венок, на опушке украшавший её шею, уже успел куда-то подеваться, но безо всякого сомнения перед ним сидело то же самое существо.

– Что же ты, всё-таки следила за нами? – мягко обратился он к кошке. – Ты привела нас к своему жилищу?

Кошка продолжала по-человечески мотать головой из одной стороны в другую, будто пытаясь о чем-то его предупредить. Не оставалось и тени сомнения, что она понимает человеческий язык, но вот что она была за существо, чем была опечалена тогда, на поляне, и чего она хочет от них с Триром, раз показалась из лесу, но не смеет нападать – всё это оставалось загадкой. Не успел Фьёл произнести и слова, как глубоко из норы под дубом донесся глухой и сонный, недовольный медвежий рёв. Кошка в одно мгновение развернулась, и в три прыжка, белой молнией, скрылась среди подлеска.

– А знаешь, Фьёл, а она ведь права: хватит с нас охоты на сегодня!

– Бежим!


--------------------

Обновления: https://vk.com/@zero_leaf-white-she-cat

Внимание: Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Скачать в формате .TXT, в формате .FB2
Похожие рассказы: Mishkent (Скабёдкин Михаил) «Fortunae Verbera», Скрэч «(без названия)», Холли Блэк, Тони ДиТерлицци «Спайдервик. Хроники»
{{ comment.dateText }}
Удалить
Редактировать
Отмена Отправка...
Комментарий удален
Ошибка в тексте
Рассказ: Белая кошка
Сообщение: