Furtails
GreyFox
«Лисья сказка»
#кот #лис #пес #милитари
Своя цветовая тема

С глухим скрипом поезд остановился на пероне большого старинного вокзала Тюмени. Вокруг снуёт народ, ожидая, когда подадут состав до Кургана или, встречая прибывших из Ильинской Заставы - крупного города на юге Территории Фурри. В самом конце состава несколько плацкартных вагонов - из них выходят лисы в военной форме. Их встречает местная полиция.

На самом вокзале почти не осталось признаков природы, но деревья вокруг территории только-только начали наряжаться в свежую весеннюю листву. Первая жара установилась над городом. Солдаты задвинули кепки на затылки, верхние пуговицы расстёгнуты, ботинки сразу покрылись пылью. Постепенно они разбились на мелкие группки.

Высокий голубоглазый рыжий лис с короткой шерстью, Вадим, задумчиво шоркал обувью по асфальту перона, его друзья так же не проявляли энтузиазма в своём поведении. Такой же высокий, но зеленоглазый и с длинной шерстью на подбородке, Антон, среднего роста зеленоглазый с вытянутыми ушами, Хаммер, и Витёк, низкорослый с жидкими усами и большим хвостом. Все четверо безучастно наблюдали за тем, как остальные разгружаются из вагонов.

- И на кой ляд нас сюда припёрли? - Витёк плюнул с перона на рельсы.

- Честно - не знаю, почему в Тюмень. - ответил Вадим, - Здесь и так хватает военных, на мой взгляд.

- Вон, командир идёт! Сейчас спрошу. - Хаммер протиснусля между друзьями и направился к Сэмюэлу Найн - командиру их полка,довольно рослому пожилому лису с обвисшими кончиками ушей. Того сопровождали двое щенят-подростков и жена.

- Товарищ командир! Товарищ командир! - Хаммер как мог протискивался между другими лисами на пероне, а Найн в это время старательно пытался избежать втречи; наконец парню удалось его догнать: - Товарищ командир, а почему нас привезли в Тюмень? Почему не вернули в Риверфорт?

Вопрос был общим для многих из лис, так что в сторону командира сразу стали устремляться любопытные взгляды - раз уж кто-то осмелился спросить, то почему бы и не послушать. Остальная компания тоже приблизилась к Хаммеру и Найну.

- Сынок, всё, хватит. Я вам больше не командир. - ответил Найн, а после добавил громко: - Поздравляю вас всех, ребята! Мы с вами благополучно пережили три года в чёртовой дыре по названием Эфиопия, или, как русским привычнее - Абиссиния. Теперь мы заслужили отдых и нам дали место в этом городе! А почему не в Риверфорте - не ебу в душе! Так что желаю счастливо отдохнуть и забудьте обо мне! Будьте счастливы.

Сэмюэл даже не попытался уйти - он отлично понимает, что теперь солдат прорвут вопросы и придётся задержаться.

- Ну, строго говоря, - сказал Вадим, - я бы хотел, чтобы мои дети учили английский, а не язык пришлых.

Найн чуть не взбесился:

- Траггер, не дури мне голову! У тебя даже имя русское! Забудьте нахрен все свои молодёжные приколы: пришлый, не пришлый. Даю намёк - из-за того, что вы слишком сильно акцентируете на этом внимание вы здесь и оказались и никто вас отсюда не отпустит, даже не думайте. Теперь это вы - пришлые, и думайте, как с этим жить.

Дискуссия обещала продолжиться, но к вокзалу подошла толпа местной молодёжи: десятка три, а может, и четыре безродных котов. Таких называли огорожавшими, или, чаще, одомашнившимися, хотя, иногда и безродь, и выродки, и ублюдки и на что ещё фантазии хватит. Самых разных расцветок и сложения одеты они были соответственно: милитари брюки или джинсы, куртки-бомберы или джинсовки, шапки-пидорки, обрезанные перчатки.

- Господи, только дрянь людскую на себя тащут, никакой культуры. - сказал Найн, выглядывая из-за голов своих подчинённых.

С конца перона через толпу лис уже протискивались полицейские. Один из них, одомашнившийся пёс, толкнул Вадима.

- Смотри, куда прёшься, беспородный. - выругался военный одёрнув и подобрав к себе хвост.

Пёс остановился и обернулся, а увидев морду Вадима, показавшуюся ему самой недовольной, заявил ему в ответ:

- Лучше заткни пасть, шматок ценного меха. - после чего двинулся обратно и сказал уже так, чтобы все слышали: - Здесь на вашу шёрстку никто смотреть не станет, будете потом отмывать её от крови и соплей, и это, считайте, повезло! Добро пожаловать в Тюмень, неженки!

В это время перед вокзалом с другой стороны появилась аналогичная по размерам толпа одомашнившихся псов. Так же, как и коты, выглядели они разношёрстно а одеты были утилитарно: джинсы и спортивные брюки, кожанки и спортивные куртки, ветровки, олимпийки.

В считанные секунды словно из ниоткуда псы и коты вооружились палками, арматурой, самодельными кастетами. Ничего колюще-режущего - только покалечить. Полицейские даже не пытались вмешаться - они просто встали заслоном между лисами и потасовкой.

- Вот те на. - протянул Антон, - Здравствуй, Нью-Сиэтл, ты словно и ничуть не изменился.

- Ну, это ты загнул, Тоха. - ответил Витёк, - Зрелище занятное, конечно, но до Нью-Сиэтла, конечно же, не дотягивает.

Тем временем драка постепенно выдыхалась, а самые побитые выпадали из схватки и уходили куда-то в сторону, за вокзал. Один из котов остановился, разглядывая наблюдающих за дракой лис и крикнул громко:

- С приехалом, сосунки! Рады видеть на наших улицах новых гостей!

- В гробу они будут ваши! - донеслось с другого конца вокзала.

- Да пошёл ты!

Постепенно потасовка стихла и полицейские проводили лис к автобусам, которые повезли их вглубь города.

***


Обошлись с лисами без церемоний. Не было привычного для солдат заселения гарнизона с семьями - просто высадили из автобусов в спальном районе. Друзья вышли одними из первых и теперь помогали семейным разгружать вещи - у тех поклажи было на порядок больше, чем у холостых рядовых, как правило, умещающих всё, что есть за душой, в пару сумок.

Хаммер отошёл в сторону и закурил.

- Да-а. - протянул он, - Охеренно. Я прям восемь лет сидел в сраном Сомали и мечтал, как меня сюда вот отправят.

В это время к фурри направилась группа в военной форме Территории Фурри. Люди и пушистые, всех по-немногу. Особенно же выделялся из всех корсак - зверь редкий даже здесь, где вроде как располагается их родина. Они по большей части сохранились в высшем руководстве Территорий, на таких всегда обращают внимание. Как говорил в своё время майор Партс: "Сначала они привлекают внимание внешним видом; они всегда выглядят вполне симпатично и любая девчонка готова им отдаться, эдакие мальчики с картинки. А потом ты вспоминаешь про то, где обычно работают эти мальчики, и вот отдаться готовы уже и парни. Такую власть обретают их друзья."

Выделялся серый лис и одеждой: из всех прочих, и так обременённых гарнизонными приказами по ношению формы, он был одет максимально не по погоде. Кожаные сапоги с вычурно высоким голенищем, чёрный кожаный плащ в пол, синяя форма без знаков различия. Говорят, придумал этот вид сам Первый. "Впрочем, - отметил про себя Хаммер, - менее убогим он от этого не сделался."

Делегация вежливо дождалась, пока лисы закончат разгрузку и обратят на них внимание. Вперёд вышел корсак и спросил:

- Есть главный у вас?

Его низкий голос трудно уживался с внешностью молодого совсем парня. Никаких особых примет: мех разных оттенков серого, зелёные глаза, немного выпирающие нижние клыки. Ни повисших вибрисс, ни обмякших ушей, ни выцветающих участков на морде - никаких признаков старения. Но голос... Словно взрослый мужчина говорил из-за его спины.

Все лисы обернулись к Найну. Однако он ответил:

- Нет. Всё. Здесь главных нет.

Корсак несколько секунд разглядывал Найна, а потом крикнул сопровождающим, вставшим позади:

- Проводите перекличку и разбивайте по группам. Разберёмся по-быстрому и поедем дальше.

Несколько служащих отделились от группы и вышли перед толпой:

- Барнс!

- Мартов!

- Пик!

- Мартинс!

- Мосийчук!

По-одному выкрикивая фамилии они собирали свои группы. Закончив с одним списком - отправляли в сторону и начинали заново.

- Брик!

- Траггер!

- Сеченов!

- Фоллер!

Наконец, очередь дошла и до четырёх друзей. Они вышли в последнюю из формировавшихся групп. По привычке они построились в колонну, по большей части - холостые. У семейных наблюдалось нечто похожее - бывшие военные так же выстроились в колонны, вот только рядом с колоннами стояли стайками родные.

- Стариков, иди к машинам, тебя отвезут в оперштаб. В Заречье опять беспорядки, к вечеру мне нужен отчёт и список руководства на местах. - корсак подошёл к колонне раскидывая шагами полы плаща.

- А с этими что, товарищ Рыжий?

- Сам разберусь.

Козырнув так, что фуражка едва удержалась на ушах, из группы служащих вышел одомашнившийся кот и направился к машинам. Корсак же направился к лисам.

- Да. Мало мне военных в этом городе. Гражданских в этой группе, я смотрю, не много, так что давайте всё по-быстрому. Становись!

Лисы выровнялись в строю. Поднявшийся ветер трепал нежные кроны деревьев и шерсть на их мордах. Серый лис прошёл в голову строя.

- Всё, шагом марш. - скомандовал он и колонна двинулась вслед за ним.

Проходя по улицам Вадим обратил внимание на магазинчики на первых этажах жилых домов. Явление для Территории Пацифика, откуда родом рыжие, совершенно чуждое, но за время службы на территории Абиссиния лис к этому более или менее привык. Правда, не обращать внимания так и не научился.

И вот они свернули к одному из подъездов.

- Значит так. Сейчас идём в подъезд. Я называю имя-фамилию, вы выходите, я вручаю ключи и идёте в квартиру. Вопросы есть - вопросов нет. Поздравляю с новосельем и желаю ни во что не вляпаться.

Этаж за этажом колонна редела и вот, на самом последнем - седьмом - остались только четверо друзей. Корсак шумно выдохнул, открыл планшет и достал из него список.

- Поехали, вы последние. Антон Брик. - серый лис протянул ключи, Антон их сразу же забрал.

Корсак внимательно посмотрел на него и продолжил:

- Вадим Траггер. - всё повторилось: - Виктор Фоллер. Хаммер Сеченов.

Ещё несколько секунд корсак всматривался в лист, прежде чем убрал его в планшет. После этого он осмотрел рыжих.

- Вы блин издеваетесь. Всё перемешалось на вашей чёртовой Пацифике.

- А что такого? - спросил Витёк.

- Антоша Брик. Вадик Траггер. Хаммер, блять, Сеченов, вот что не так!

- Ну, мы же не виноваты, что Пацифику до сих пор так стараются русифицировать.

- А что вообще в Пацифике сейчас? - спросил в свою очередь Хаммер.

- Трудности. Ну, чего вы напряглись? Никто вас не трогает. Просто на Дальнем Востоке вспышка эпидемии. Медикаментов почти нет, народ на грани беспорядков. Иного пути на Пацифику, кроме как через Охотское море - нет, поэтому вас и не повезли туда.

- Но... Ведь можно было подождать?

Корсак поправил воротник плаща, возвышающийся до самых ушей, и продолжил:

- Вы как будто не военные. Там, на верху, никому не нужны возмущения о том, что до сих пор вас держат в казармах и когда же наконец дадут обещанные дивиденды за службу в Абиссинии.

- Никто бы... - начал было Вадим, но корсак его прервал:

- Ты, вот лично ты - готов поручиться за каждого из полутысячи рыжих морд, что приехали в мой город, что вот прям никто бы, прям никто? Молчишь? Так-то. - серый лис достал сигарету и закурил; рыжие поморщились, но корсак лишь язвительно ухмыльнулся: - Чёт мы с вами откровенничаем, а я даже не представился. Штаб-губернатор города Тюмень полковник Савва Рыжий. Собственной персоной.

- Полковник? - спросил Антон и отошёл к двери своей новой квартиры, чтобы стереть с неё отпечатки грязных лап какого-то хищника.

- Мне тридцать два и да, корсаки могут себе это позволить. Впрочем, не думай лишнего, здесь, в глубоком тылу, и без происхождения некоторые делают подозрительно яркую карьеру. Возьми хоть моего заместителя - всучили с верху мальчишку двадцати пяти лет в звании майора! Майора, блять! Так на чём я остановился? А. Вы мне, мои новые друзья, нахрен в моём городе не нужны. Работы хватает и без вас.

- Ну, мы же бывшие военные. Может, пригодимся где-нибудь? - ответил Вадим.

- Военные? - спросил Савва и громко рассмеялся: - Здесь стоит гарнизон Первой тигриной дивизии и Тюменского Особого полка Военной Полиции. Думаешь, мне военных, в том числе, отставных, в том числе, боевых, не хватает? Да вы мне нужны, как собаке пятая нога. Кстати о собаках - будьте осторожны на улицах, после недавних беспорядков часть частного сектора заброшена и довольно много бродяжек образовалось. - где-то ниже в подъезде сбрякали двери квартиры: - Ну, я о четвероногих, конечно. Хотя, и прямоходящие псы тоже те ещё сукины дети. Добро пожаловать в Тюмень, одним словом. Бывайте, а заскучаете - заходите в гости. Мне тут скучно со штабными мальчиками.

Рыжий распахнул полы плаща, который сразу обвис на приподнятом хвосте, и пошёл вниз.

***


Через единственное окно в единственную комнату квартиры Вадима падали лучи майского солнца. Освещать особо нечего: из всей мебели от бывших хозяев лису достались лишь диван да стол, да не работающий холодильник на кухне, да маленький шкаф в прихожей. Рыжий сидел на диване и разбирал старую военную форму: срывал нашивки, погоны, петлицы, старательно выдёргивал остающиеся нитки.

Квартиры, очевидно, были когда-то служебными. У таких помещений по требованиям приказов есть срок службы, потом они передаются городу. Ну, или как в данном случае – отставным военным, которым жилплощадь положена по итогу службы.

Тишину, дополняемую натужным сопением Вадима, нарушил дверной звонок.

– Открыто! – крикнул лис.

– А чего не закрываешься? – спросил с порога Хаммер, заходя в квартиру.

– Да... Не знаю. Нет такой привычки.

– А зря. Я тут с местными общался – говорят, если кто вломится, то не постесняются и по голове приложить. Ты чего это – форму разбираешь?

– Да как-то вот. Зачем она мне теперь? А работать сгодится. Перенести там чего, да и по мелочи.

– Ну, это же форма. А как ты домой поедешь?

– А никак. Думаешь, повезут нас туда?

– Ну... Я надеюсь.

– Оставь надежды, всяк в Тюмень входящий. Всё, Родина свою обязанность перед тобой выполнила. Больше они тебе ничего не должны, кроме планового осмотра в поликлинике. Она тут, кстати, говорят, хорошая.

– Ну а если я сам поеду?

– Точно не завтра. Да и чтоб теперь до Пацифики доехать – придётся продать всё, что есть сейчас. И когда ты приедешь в Нью-Сиэтл, у тебя на руках будет только эта твоя форма. Смысл?

– Это у кого тут открыто? – в двери квартиры появилась морда Витька.

– У меня. Заходи. – ответил Вадим.

– О, Вадька, чего это ты творишь? – Витька наклонил голову в бок, пытаясь рассмотреть, что именно разбирает Вадим.

– Вы ослепнуть за неделю успели, ребят? Опять технический спирт без меня пьёте?

– Не, ты чё. – ответил Хаммер. – У нас в Сомали такого не было.

– Значит, пили больше всех! – заржал Витёк.

– Кстати о тех, кто не зовёт с собой. – Хаммер сел на один из баулов, лежавших на полу, – Антон куда-то ушёл. Сказал вроде, что клуб где-то рядом есть.

– Думаешь, надо найти товарища? – Вадим отложил в сторону парку на овечьем меху.

– Ну, конечно же. Мы ведь должны держаться рядом.

– И там по-любому есть девки! – заключил Витька.

– Да, Витя, на это мы и намекали.

Вадим поднялся с дивана и накинул гражданскую куртку-бомбер. Хаммер тоже поднялся и присмотрелся к правому рукаву.

– А это чё такое? Шеврон?

– Ну да, – ответил Вадим, – территориального гарнизона. Клёво смотрится, решил вот пришить.

– Ага, – поддержал друга Витька, – я так же сделал. Во. – и показал свой правый рукав.

– Круто. А есть ещё у вас такие? У меня просто шевроны Сомалийского Отряда только.

– Так пришей его. – Вадим застегнулся и все трое вышли из квартиры, – Не думаю, что он такой страшный.

– Ну да, тоже можно. Подождите две минуты, я сейчас.

Хаммер забежал к себе в квартиру, а Вадим и Витька закрыли двери своих.

– Вадька, а знаешь, зачем здесь на дверях у всех квартир снаружи ручки?

– Нет, не задумывался даже.

– А я вот тут с постовыми заобщался из Военной Полиции. Они говорят, что это всё сделано по бородатому постановлению тридцатилетней давности. В ту пору по городу прокатилась волна пожаров, и вот чтобы было проще использовать оборудование спасателей для вскрытия дверей, заделали эти ручки на силовой раме, которая сделана внутри дверей. А фишка в том, что функцию спасателей тут по традиции выполняет ТОП.

– ТОП?

– Ну, Тюменский Особый полк, типа. И по большей части двери тут вскрываются не для спасения пострадавших, а для изъятия накосячивших.

– Охеренный город. Как в Лайт-Тауэр-Хилле, кайф.

– Как думаешь, а Риверфорт так же испоганят? Новый город ведь, нет ещё такого количества нищих.

– Нищих... Сам-то сильно родовитый? Мы тут все из одной помойной ямы. Да и не похер ли? Тут вполне себе не плохо. Вспомни-ка, сколько времени можно вот так спокойно общаться там, в Пацифике? Чтобы не орала сирена и не стреляли по копам?

"Построиться в шеренгу, десять шагов друг от друга. Оружие – на землю!" – донёсся с улицы шум громкоговорителя.

– Ну, это ведь всё равно первый раз за три часа.

Витька в ответ просто пожал плечами и поднял уши. На лестничную площадку вышел Хаммер в таком же бомбере, как на Вадиме и Витьке, и закрыл двери.

– Копы опять наводят шухер на районе? – повернулся он к друзьям с вопросом.

– На районе. Набрался уже, успел ведь.

– Ну, надо ведь привыкать, раз мы тут надолго.

– А не ты мне пять минут назад рассказывал, как на Родину поедешь?

– Да пошёл ты.

Ребята друг за другом пошли вниз по лестнице.


***


В паре кварталов друзья нашли тот самый клуб, о котором говорил Антон. Хотя увидеть они ожидали что-то отличающееся от спуска в подвал, перспектива насладиться компанией молодых девушек была достаточно привлекательной для того, чтобы спуститься вниз.

Даже такое заведение смогло позволить себе секьюрити: умеренно крепкого домашнего кота. Хоть кошки и считаются довольно некрупными фурри, лисы всё равно смотрели на охранника снизу вверх. Тот встретил их тяжёлым взглядом.

– Стойте-ка, ребятки. Вы кто такие?

– Гости города. – ответил Хаммер, поправляя воротник расстёгнутой куртки.

– Хороший ответ. Ещё панчи есть?

– Просто пришли отдохнуть. – Вадим отодвинул довольно скалящегося Хаммера назад, – Мы тут, как бы, недавно. Приехали пожить.

– Ага. И где вы теперь обитаете?

– Да рядом тут, пара кварталов. Буквально на той неделе приехали.

– С Пацифики чтоль?

– Ну, да. А вы как угадали?

– Шутите хреново. И говорите много. Я в ваших краях бывал.

– И как?

– Не понравилось. Чё у вас за одёжка?

– Обычные бомберы.

– Одинаковые. И с нашивками.

– В магазине других не было. А мы любим бомберы.

– Один такой уже проходил. И тоже с нашивкой. В Пацифике один магазин одежды на всех?

– Да успокойся, мужик. – Хаммер вырвался обратно, несмотря на противодействие Витька, – Мы военные. Уволились, приехали, заселились. Нашивки на память захерачили. У меня, вон, смотри – другая! – Хаммер подошёл ещё ближе к секьюрити.

– Отойди. – Витёк снова оттянул Хаммера назад.

– Не, ну а чё он?

– Наш друг всё сказал. – Витька окончательно отпихал Хаммера и взял слово, – Больше ему лучше не говорить. Ещё один наш друг сейчас внутри, веселится. Мы пришли, чтобы присоединиться. Вот и всё.

Кот ещё раз смерил взглядом лис, приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

– Хрен с вами. Ваш друг около барной стойки. Не шуметь, не бузить, не драться. У нас не принято заканчивать вечеринки визитами полицейского оркестра. – кот толкнул дверь перед компанией и их оглушила танцевальная музыка.

Внутри клуба – абсолютная темнота, разрываемая лучами осветительных фонарей, собранных из простеньких ламп и цветного пластика вместо фильтра.

Внимание: Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Похожие рассказы: Граф О'Ман «Война безоружных», F «Краденый мир, ч 2», Shadiero «Ходить на лапах»
{{ comment.dateText }}
Удалить
Редактировать
Отмена Отправка...
Комментарий удален