«Голубые береты. Границы Родины »
Скачать .TXT .TXT .FB2 .FB2

Голубые береты. Границы Родины

Динго (Иван Белов)


Посвящается всем павшим в Великую Отечественную войну. Посвящается моей семье.



В шесть часов утра, когда начался рассвет, в окружении младших офицеров роты большой желтый пакет с сургучовой печатью Генерального Штаба был вскрыт. Командир, статный черный волк с капитанскими погонами на зеленой рубахе, бегло пробежал глазами несколько длинных строчек на первом белом листе писчей бумаги, затем достал зажигалку, поджег его и раздавил горячий пепел на столе лапой.

- Какое задание, Иван Алексеевич?, - слегка волнуясь, спросил молодой старлей Лебединский. Молодой офицер уже успел начисто побриться, причесать послушные светлые волосы налево и одеть свежую форму, сиявшую намасленными ремнями.

- Господа офицеры, прошу доносить до сведения личного состава в самых общих чертах. Операция не секретная, но распространяться о ней не стоит до самого конца, так как придется сделать небольшую вылазку в Пустоши.

- Снова? Эх, разведка, не сидится тебе на месте...

- На то мы и разведка, - ответил капитан Рыкин, слегка помахивая нерасчесанным хвостом, доставая из конверта первую карту и раскладывая ее на грязном фанерном столе комнатушки. Разгладив карту, волк зажал в зубах красную гелевую авторучку.

- Вот здесь проходит линия САБ. Здесь - наше месторасположение, Вторая линия, - комментировал капитан, водя когтем по непонятным непосвященному условным обозначениям на карте. Офицеры внимательно следили за речью.

- Завтра в четыре утра мы должны пересечь линию САБ, и выйти за границу Федерации. Я думаю, чтобы успеть хорошо подготовиться, надо будет поднять личный состав в три часа ноль минут по боевой тревоге. Снаряжение и остальное необходимо заготовить сегодня.

- Численность подразделения и средства поддержки?, - спросил круглолицый потный командир второго взвода.

- Я думаю, что логичнее будет вывести в Пустоши всю роту. Для этого нам понадобится восемь боевых гусеничных машин четвертой серии, - капитан посмотрел на интенданта. Тот кивнул:

- У танкистов много свободных резервов, найдем свеженькие и чистые.

- Уж постарайтесь, чтобы от БМД не сифонило сильно, Сергей Павлович. За миссию мы и так нахватаемся радиации все, а зря морить солдат не хочу - я и так месяц назад целый взвод в госпиталь лечится от облучения отправил.

- Постараюсь.

- Так, надеюсь, все понимают, что поедем в противогазах, с химиотерапией и анаболиками? Офицеры мрачно помолчали.

- За трое суток мы должны встретить иностранную делегацию и сопроводить ее к центральному КПП Второй Линии. На этом наше задание заканчивается. Вопросы есть? Рыкин приложил подушечки большого пальца к идентификаторной кнопке замка двери комнаты. Замок пискнул, зажглась зеленая лампочка, и помещение было отперто.



Большой лысый человек с бычьей шеей сидел на табуретке, поджав ноги, и сосредоточенно вставлял нитку в толстую иголку. На нем были полосатая матросская майка, защитные штаны и высокие тяжелые ботинки. Рядом в казарме стояли высокие двухъярусные кровати. На верхней полке секции близь большого лысого кто-то лежал и сопел. В дальнем конце помещения, у окна, за столом сидел другой десантник. Он регулярно наливал себе в стакан из бутылки с водкой и выпивал, морща кривой нос и тихо ворча.

- Валерка, - бессильно пробурчал пьющий...

- Бокс, я вставил, - сказал амбал и встал, подойдя к кровати. Равномерное сопение продолжилось. Лысый протянул толстую руку наверх и стянул вниз длинный тонкий черный хвост, а потом несильно дернул за него. Сверху кто-то негромко взвизгнул, а потом с края полки свесилась взъерошенная лисья морда.

- Федька, не вздумай меня больше за хвост дергать!, - недовольно проворчал лис, прижимая уши и сверкая желтыми глазами.

- Если ты и дальше будешь таким соней, Коробка, я тебя и за уши дергать стану. На, вот твой девайс. Лис аккуратно взял иголку, свесил вниз босые когтистые лапы и стал зашивать длинную распоротую дырку на собственных штанах. Амбал, посидев еще немного, встал с табуретки и подошел к взрослому, почти старому солдату у окна, который все еще не расставался с бутылкой.

- Лимон, пить кончишь? Десантник поднял мутные красные глаза и покачал головой.

- Вальку... Убили...

- Мы убьем их, - негромко сказал большой человек и неторопливо вынул из руки Лимонникова бутылку. - Кончай бухать, или тебя завтра в миссию не возьмут. Старый вояка вскочил и врезал кулаком по столу, едва не плача то ли от горя, то ли от досады.

- Как это так не возьмут? Я с вами поеду, хоть наручниками меня к батарее пристегивайте!!

- Тогда сходи умойся, - посоветовал амбал, размахнулся, и швырнул бутылку в окно. Раздался громкий матерный крик.

- Какое чмо в снарядный ящик стекляшек накидало?, - заорал один из артиллеристов. Совсем рядом от казармы была мощная батарея стамиллиметровых гаубиц.


Рыкин махнул лапой часовым у штаба, который совсем недавно перевели в двухэтажное помещение бывшего детского садика. Ремонт и переоснащение, естественно, провели самые необходимые - вставили выбитые стекла, повесили двери с электронными замками и сенсорную систему тревоги, но дальнейшее переоснащение здания не было необходимым. Около всей лестницы на второй этаж на оштукатуренной стене были нарисованы веселые рыбки, деревца, домики и радуга. Тревожный волк слегка оскалился, по-видимому, улыбаясь. Простая деревянная дверь безо всякого замка в комнату связистов была обклеена наклейками с жевательной резинки, а поверх них висел плакат с премьеры какого-то свежего зарубежного кинофильма. Иван постучался, робко поджимая хвост - сейчас он слегка стеснялся.

- Да, - ответили сквозь зубы из комнаты. Рыкин поправил портупею и, набравшись смелости, шагнул через порог на низкий паркет комнаты, тут же чуть не свалившись - на полу лежали системные блоки компьютеров, соединенные соплями проводов.

- Здравия, - пробурчала ужасно низким голосом небольшая, но широкая бельгийская овчарка, едва видневшаяся за большим экраном монитора.

- Эммм... Старлей... Как бы сказать-то..., - совсем смущенно почесывал себя за ухом черный волк. Если бы в комнате был мужчина или кобель, ему было бы гораздо проще.

- Говори как есть, только шустро - у меня работы дохрена, - пошевелила сигаретой бельгийка, не отрываясь от быстрого набора на клавиатуре.

- Видеописьмо...

- Сетевая камера вон на том столе. Возьми правую, у левой звук барахлит. Вернешь через полчаса - усек, капитан?

- Хорошо. Спасибо!, - махнул лапой Рыкин, аккуратно продвигаясь к двери.

- Незашто, - ответила овчарка в мешковатой зеленой форме и продолжила набирать что-то.

Рыкин шагал по местами грязной, местами идеально травянистой улочке, крепко держа камеру в лапах и раздумывая, где бы лучше скрыться ото всех. Взор капитана упал на очень вонючий и редко посещаемый общественный туалет. Он осмотрелся, и юркнул внутрь. В сиреневом полутемном бетонном бункере хромовые сапоги гулко цокали подковами на подошвах. Иван побаивался шума, который делал сам - ему очень не хотелось сейчас кого-нибудь видеть. Поставив черный пластиковый чемоданчик на подоконник, он аккуратно раздвинул желтые драные занавески. Мимо окна прошли двое, оживленно болтая. Задернув занавес поплотнее, волк открыл чемоданчик и включил сетевую камеру. Загорелся жидкокристаллический дисплей, а около черного стеклянного глазка самой камера замигала зеленая лампочка. Включив режим записи, Рыкин присел на корточки напротив стекляшки, сильно волнуясь.

- Привет...

Он живо представил себе супругу, сына и дочь. В прошлом видеопослании Маришка рассказывала, что у них все хорошо - денег хватает настолько, что они стали откладывать на семейный автомобиль к возвращению папы с фронта, что Толик хорошо учится в школе и получил два значка на Курсах молодого бойца - за огневую подготовку и преодоление полосы препятствий. Двенадцатилетняя Рита со смехом показывала отцу свои модные джинсы, быстро вращаясь на одной босой лапке перед домашним компьютером. Рыкин едва не заплакал, вспомнив семью, которую он не видел уже больше года. Граница, бои, миссии, служба, снова бои...

- Здравствуйте, милые мои, - с трудом взяв себя в руки, сказал волк. - У меня все хорошо. Служба идет отлично. Недавно ходили за Кордон, уничтожили огромную группу Теней, правда, потеряли троих товарищей...

Мариша, слушая рассказы мужа о его боевых операциях, всегда закусывала от волнения за любимого платок, а Толик восторгался отцом. В его глазах папа был высшей степенью героизма, и юный волчонок во что бы то ни стало мечтал продолжить дело папы.

- Милая, ты спрашивала, как мое здоровье. Рассказываю вкратце - чего греха таить, не очень я... За год радиации нахватался по самые уши, вернусь - буду в больницу ходить на сеансы очищения от излучения... Я люблю вас больше всего на свете, дорогие вы мои... Берегите себя. Мне пора идти. Я вернусь совсем скоро..., - сказал Рыкин дрожащим голосом и торопливо остановил запись, чтобы они не увидели, как суровый капитан плачет. В глубине души Рыкин понимал, что каждый выход разведроты за Линии Обороны грозил смертью. Завтрашний поход казался ему почему-то особенно безнадежным. Оставалась вера в его солдат, которые еще ни разу не подводили своего командира...


Амбал неторопливо отжимался от пола, громко мерно дыша, как паровоз при разгоне.

- Девяносто два, девяносто три, девяносто четыре...

Бокс сидел в глубине нижней полки, поджав лапы под себя. Штаны снова заняли место на своем рыжем обладателе, хоть и приобрели очередную заплатку.

- Федькааа...

- А?, - остановил отжимания человек.

- Почеши мне за ушком...

- Коробчатый, ты разве сам не умеешь?, - улыбнулся амбал.

- Ну пожалуйста... Ты же знаешь, как я люблю.., - мягко заворчал лис. Федор сел на край полки.

- Подставляй ухи, чудище ты пушистое...

5Бокс мягко бархатно заурчал и пристроил рыжую башку с черными щеками на колени десантнику. Федор стал аккуратно почесывать грубыми пальцами темные лисьи уши. Зверь-десантник немедленно отозвался громким довольным ворчанием, в котором нельзя было понять ни единого слова кроме того, что лису очень приятно. В казарму вошли двое чумазых типов в массивных бронежилетах до подбородка. Один тащил ручной пулемет, второй два цинковых ящика с патронами.

- Ставь на стол, - велел тип с пулеметом.

- Вы там в чашку мне не нагадьте!, - сказал Федя.

- Не боись, - сказал пулеметчик и поставил чашку подальше в сторону, а затем достал из кармана тряпку и стал оттирать от лица машинное масло. - Блин, вот это измазались...

Второй сунул в рот найденный на тарелке огрызок колбасы, предварительно обкусанной лисом, и принялся мастерски набивать барабаны от пулемета патронами.

- Это типа к завтрашнему?

- Раньше начнем - быстрее закончим, может, к футболу успеем.

- Да, было бы неплохо!, - подал голос Бокс.

- Молчи уже, подушка пушистая, - смеясь, стукнул его ладонью по носу Федор. В дверях показалась громко ржущая троица псов, которая в обнимку пролетела мимо полок и приземлилась на полках противоположной стороны.

- Пацаны, связисточку новую видели?, - крикнул один из зверей людям и лису.

- Ага, - отозвался Бокс. - Кррасавица... А хвостик какой, ням-ням! Рррвяу! Федор снова шлепнул лиса по носу.

- Красивая, но перестань так пошло восторгаться. Лучше сходи цветочков нарви, только не радиоактивных. Лис задумался над предложением друга, а амбал подошел к псам и стал обсуждать завтрашнюю погоду.

- Прогнозируют рано утром песочную бурю, а потом тишину, вроде бы...

- Буря... Не повезло, ненавижу в респираторе торчать.

- Все равно придется. Нам лейтенант сказал, что мы все три дня на ипритовых песках тусить будем.

- Вот черт..., - не сдержался человек.


Во время обеда в общей столовой было полно народу, и поэтому лису стало жарко.

- Я открою окошко?, - спросил он у Федора и потянулся лапой к оконной ручке. Федор промычал что-то согласительное, неторопливо хлебая суп с фрикадельками.

- Ты уже четвертый день берешь суп, - весело сказал Бокс, раскачивая зажатой между пальцев ложкой. - Прям как я, мясоед. Прожевав, Федор аккуратно поднял ложку над столом.

- Мясо полезно для сердца, да и кушать потом долго не хочется.

- Эт ты правильно заметил. Слушай, за ушком мне почешешь? Амбал криво усмехнулся.

- Ну ладно тебе, Федька... Не будь букой...

- Не хочется при других. Могут неправильно понять.

- Да ладно тебе, многие так делают...

- А потом про них шуточки травят. Нет, попозже. Лис слегка насупился.

За открытым окном раздался громкий вопль издалека:

- ЖРАТВУ БЕРЕГИТЕ! Федька немедленно подхватил свою и Боксову тарелки, а рыжий солдат заткнул чувствительные уши ладонями. Послышалась громкая хриплая команда дога-артиллериста:

- Квадрат бэ пятнадцать! Ветровая поправка лево-восемьдесят! Гравитационная вверх-десять! Батарея, огонь! После нескольких мучительных секунд ожидания покатились страшные тяжелые выстрелы, сливающиеся в единый рокот оружия. Столовая тряслась так, как будто было трехбалльное землетрясение, все лампочки раскачивались, будто носки на ветру. Гаубицы-"стапятидесятки" били за Кордон, производя ежедневный дневной отстрел мало-мальски значимых стаек тварей. Сегодня их было немного, и заряжали дешевыми, но очень громкими фугасными картузными снарядами.

Когда стрельба утихла, а в помещение стал змейками вползать едкий пороховой дым, десантники стали оценивать нанесенный ущерб. Не подхваченные вовремя тарелки извергли как минимум половину содержимого на пол и колени обладателей. Федор поставил супы на стол и стал доедать, периодически щелкая лиса ложкой по носу, чтобы тот не хотел кинуться солонкой "вон в того соню".

Сумкин Федор Алексеевич три года прослужил матросом на Балтийском морфлоте, после чего за отличную службу был переведен в ВДВ, где попал в разведроту пятого батальона полка N. Рота уже не один месяц стояла на границе, неся службу на опасном ключевом участке Обороны - КПП разрушенного города Сызрань. В Сызрани было много абсолютно целых (за исключением окон и дверей) зданий, но встречались и руины. Когда пограничники пришли сюда, пришлось создавать команду "чистильщиков", которые выжигали струйными бензинометами каждый подвал - иначе долгое время оттуда выползали какие-нибудь мутанты, Тут их расплодилось множество, пока город был за Кордоном. Первые месяцы приходилось спать с оружием, но ко времени перевода Сумкина Сызрань стала спокойным, если такое понятие применимо для военного городка, и уютным для него местечком. Почти сразу с солдатами появилось и некоторое количество местных жителей, которые первым делом открыли два бара - людской и волчий, а позже и бордель. Штабное командование было недовольно, но на местах командиры закрывали на небольшие самоволки солдат глаза.


- Мурррр, - тихо ворчал лис. Федор снова осторожно почесывал теплую шерстяную голову.

- Если тебе не надоест сейчас, я не успею одеть штаны к построению, и мне влетит от лейтенанта.

- Ну лаааадно, - громко проворчал лис и сел около амбала. Федор почесал массивные волосатые ножищи и натянул форменные брюки, плотно затянув на себе ремень, потом нацепил высокие ботинки из жесткой формованной кожи с огромными подошвами, которые стучали по бетону не хуже подкованных сапог. Через несколько минут Бокс превратился из рыжего лохматого чудища в "зеленого человечка". Федор нахлобучил другу на голову каску с красной звездой.

- Хенде хох!

- Чего?, - удивился лис.

- Лапы вверх, болванка мохнатая! Лис обиженно замолчал и поднял лапы вверх. На него опустилась прохладная двадцатикиллограмовая кастрюлька общеармейского панцирного бронежилета, сделанного из какой-то супер-титановой бодяги... Федор застегнул несколько ремешков, и постучал по гулкому лисьему животу.

- Готов, красавчик. Бельгиечка будет сражена наповал. Разгрузку сам натянешь? Вместо ответа прозвучало неразборчивое лисье ворчание, и Сумкин принялся засупониваться сам. Когда десантники неторопливо разобрали из ржавого железного шкафа составленные там автоматы, путаясь в номерах оружия, пришел мрачноватый Рыкин. Пес в надвинутой на самые брови каске пробормотал вполголоса:

- Не в духе... Муштровать будет...

- Рота! Повзводно строй-ся! Налее-во! Шагом-арш! Гулко топая ботинками, зеленые, как свежая трава, десантники рыхлой колонной побрели на бетонную площадку, поросшую кустарником. Там обычно производился разброд личного состава, а иногда ставилась техника. Рыкин, заложив лапы за спину и откинув фуражку на самый затылок, бродил взад-вперед перед ротой.

- Итак, разнарядка на сегодня. В пятнадцать часов плановый артобстрел - будете помогать артиллерюгам, снаряды таскать. Бокс восторженно подпрыгнул около Федьки.

- Круто, веселье будет! Пошумим-погуляем!, - задорно воскликнул лис.

- Тише ты, - зашипел Сумкин.

- Пункт второй. После ужина, чтобы спалось крепче, выкупать наши БМД. Я понимаю, это работа технарей из депо, но мне их командир не нравится. Боюсь, что сифонить наши танки будут, если не сполоснем сами как следует... Вопросы есть? Хоровое "Никак нет!" завершило разнарядку, и десантники разошлись. До планового обстрела было еще больше получаса.

- Прогуляемся немножко? А, ты как, лысый?, - егозил вокруг Федора лис, скрипя сапогами.

- Можно и прогуляться, - спокойно сказал человек. - Давай сбрую сложим в шкафы, она нам не скоро понадобиться.

Избавившись от тяжелого снаряжения, двое парней в майках, засунув руки в карманы, пошли по одной из главных улиц Сызрани, глазея по сторонам. На грязном, разбитом техникой глиняном перекрестке, торчала прямо посередине некрашеная будка, похожая на покосившийся дачный туалет. В будке сидел на табурете солдат с автоматом и смотрел маленький жидкокристаллический телевизор, приделанный в углу будки.

- Куда мой друг изволит направить свои стопы, в кабак или к Кулику?

- Вначале в кабак, а потом к старику, - ответил Федор, нюхая сорванную ромашку. Та пахла дизельным дымом и свежей зеленью. Друзья свернули налево. Между грязных двухэтажных домов попадались уже и вполне обжитые постройки. В одном из окон виднелась чья-то мохнатая черная спина и хвост, красивая девушка в длинной платье вешала сушиться на веревку какие-то тряпки, а во дворе играл магнитофон.

- Город возрождается, - довольно промурлыкал лис, рассматривая деревья. Впервые за несколько лет те дали побеги новых листьев. Сызрань стала наливаться зеленью и превращаться из Пустоши в федеральный город.

- Осторожно, болван плюшевый!, - проворчал Федя, в очередной раз поймав лиса за майку, когда тот спотыкнулся об мусор на дороге и собрался шлепнуться в грязь. - Ты что ходишь, как старик с палочкой?

- С-с-сам не знаю, - стал заикаться Бокс, потом потряс головой и успокоился. - Видимо, погода действует.

- Метеозависимым нельзя брусничный коктейль, он плохо действует на сердце, - с усмешкой стукнул широкой ладонью по полосатой майке лиса Федор.

- Эй, ты!..., - обиженно пискнул рыжий.

Неторопливо, вразвалочку подойдя к огромному белому сараю с двумя большими вывесками, друзья слегка притормозили.

- В людской пойдем или собачий?

- Давай в наш, - предложил лис.

- У вас в коктейль мало портвейна льют...

- Дело не в алкоголе, а во вкусе, пьянчуга ты мой, - подтолкнул Бокс амбала к левой двери, на которой красовался нарисованный белой краской пушистый хвост. Внутри пахло бараньим шашлыком, а немногочисленные посетители издавали довольно громкий шум-гам. У окна, на железной липкой стойке, под звенящим вентилятором, Федора обвеяла желанная прохлада и желание выпить бело-розового брусничного коктейля.

- Лиска, принесешь?

- Вот еще, тут что, зря официанточки работают?, - подмигнул Бокс. - Чуточку обождем. По радио смачным басом звонко распевал эстрадный хохол Аспиринко, а Коробчатый шевелил черными, похожими на леску ушами.

- Он тебе не нравится?

- Блатарь какой-то, его небось дядька или тетка пристроили богатые. Он же петь вообще не умеет, наш Пирик лучше споет.

- Слушай, а давай сегодня Пирику снова гитару дадим попользовать?

- Отлично. Вечером можно будет девочек позвать...

- Ох, все-то ты о девочках, кобель, - рассмеялся Федор. Подошла высокая молодая женщина в красном платье и туфельках на шпильках.

- Чего господа солдаты пожелают?

- А где Людка?, - расстроенно опустил уши лис. - Я с ней давно не виделся...

- Люда моет посуду, а клиентов сегодня обслуживаю я. Заказывать будете, Женя?

- Да, Нюшенька... Будьте добры как обычно?

- Минуточку, - улыбнулась женщина и ушла. Сумкин недовольно посмотрел на пистолет у себя на ремне.

- Эх... Почему никак из города мелочь не выбьют?

- Да хрен их выбьешь, я вчера одну "шляпу" на складе кочергой забил. Прячутся, гады ползучие...

- А у меня уже весь бок под кобурой сопрел, - проворчал Федька, двигая кобуру по ремню. Женщина поставила два больших стакана с соломинками и тарелку с "кусочками" перед друзьями.

- Сейчас заплатите, товарищ, или как всегда, в долг?, - усмехнулась Нюша, закидывая на плечо чистое полотенце. Лис честно пообещал заплатить в следующий раз, и официантка ушла. Блюдо, прозванное военными "кусочками", было одной из редких достопримечательностей КПП "Сызрань". Покушать этот странный набор красиво нарезанных на тарелке окорока, овощей, фруктов, шоколада и печенья приезжали со всех окрестных поселений.

- Ну, вздрогнем!, - чокнулся Федя с лисом.

- Воспитанные люди говорят "твое здоровье", - вставил занудную фразу Бокс и прильнул к соломинке. Сладковато-кислый, немного пьянящий розовый напиток был, как всегда, изумителен. Пока десантники вели светскую беседу под хриплый радиоприемник, тихо подошло небольшое пушистое существо мраморного окраса с ангельской мордочкой.

- Привет, Женечка, - тонким голоском пропела колли, вся в белом.

- Богиня!, - восторженно пробормотал Бокс. - Привет, леди. Работница общепита жеманно подняла голубые наивные глазки к потолку и сложила белоснежные лапки на чистом фартуке.

- Ты обещал меня сводить в интересную экскурсию в казарму, - немного обиженно пожаловалась Люда. Федор сделал квадратные глаза и слегка подавился, а потом толкнул лиса локтем. Тот только фыркнул и сделал вид, что не заметил. "Ну и хулигана я вырастил...", - мелькнула мысль у Федора.

- Миленькая, давай, мы сейчас с Федором Алексеевичем зайдем по служебной надобности к одному человеку, потом у нас плановое мероприятие, а потом я весь ваш!, - превратился почти что в офицера лохматый лисей. Ангелок кивнул и грациозно удалился. Амбал допил коктейль, бухнул стакан на железный поднос и встал, покряхтывая и потягиваясь.

- Допивай, Кулик нас небось опять чаем потчевать станет - к артиллеристам не успеем.



- Тра-ла-ла... Ла-ла-пум-пурум-пум-пум...Ла-ла..., - мурлыкал неопознанную мелодию Женя, сцепив когти за спиной и широко маршируя по утоптанной глинистой тропиночке, уведшей десантников под свежую зеленую крону ореховой рощицы. Запах был несравненный, словно вокруг побрызгали дорогим французским одеколоном. Лис наслаждался, попросту балдея, а у Федора в голове летали приятные мысли. Подул прохладный, чистый ветерок с севера, с чистых полей и лесов. Амбал был в таком настроении, что ему немного хотелось плакать от восторга, когда он видел русскую природу в ее неиспоганенном Войной виде. Такой контраст можно было увидеть лишь на кольце Обороны...

Деревянный пестрый дачный домик, кое-где укрепленный дощатыми "пластырями", из-под которых торчала стекловата, встретил друзей бардаком и бубниловкой приглушенного радио. На столах, стульях и подоконнике были расставлены кастрюли, тарелки и разобранные электроприборы, на стене висело очень старое ружье. Лис принюхался.

- Здесь кто-то ел. Недавно.

- Ага, пожаловали, мародеры!, - сзади раздался громовой старческий смех. Бокс подпрыгнул и обернулся.

- Здрааавствуйте, дед Кулик!

- Ну здорово, коль не шутишь, - протянул жилистую сморщенную, синюю от татуировок руку Кулик и пригладил остатки седых курчавых волос. Пододвинувши себе табуретку и плюхнувшись на нее, дед почесал живот. На нем была такая же майка, как на Федьке. Началась беседа, быстро переросшая в спор. Двое деревенских людей не согласились друг с другом, стоит ли класть чеснок при приготовлении маринованных огурцов. Домик содрогался от громовых возгласов старого и молодого десантников, Женя отодвинулся подальше и стал от скуки рассматривать большую трехлитровую банку. В банке была зеленоватая жижа, а в жиже плавал маринованный огурец. Дед и амбал спорили нос к носу. Женя любовался на огурец несколько минут, а потом тихонько запустил лапу в банку.

- АЙ-АЙ-А-Й-А-ОУУУУУУ-ЙААААА-РРХХХХХХХВАААУУУ!, - прервал жаркий спор адский вопль лиса с мокрой лапой. - ЭТОТ ЧЕРТОВ ОГУРЕЦ ХОТЕЛ МНЕ ПАЛЕЦ ОТТЯПАТЬ!

- Дурень!, - вскочил дед, схватил банку и прижал к себе, словно младенца. - Не трожь, не обижай моего малыша!

- Хрена себе малыш! Кулик, это что за бодяга с зубищами в мутотище плавает?

- Зверь называется морской огурец. Хищный, между прочим! Колбаской кормлю..., - гордо рассказал дед. Лис нагнулся и снова осмотрел сквозь стекло плавающий в жиже зеленый предмет.

- А с виду огурчик как огурчик... маринованный...

Федя попросил у деда гитару. Дед, немного пококетничав, дал попользовать инструмент на день. Попрощавшись с Куликом и выйдя на улицу, друзья сразу обратили внимание на то, как резко потемнело небо. Откуда-то взялись серые стальные тучи и закрыли собой все видимое пространство до самого горизонта.

- Что за хрень?, - поднял нос и понюхал воздух Бокс.

- Странные тучки, - помрачнел Сумкин.

- Ветер дует с Пустошей!, - подпрыгнул лис. - Скоро будет атака! Бежим к нашим! Десантники взяли среднюю крейсерскую скорость, мерно дыша и сберегая силы, перемещаясь, однако, весьма быстро. Протяжно заныла сирена воздушной тревоги. Бокс хотел было направиться в сторону казармы, но Федор дернул его за майку.

- Ты куда? Срежем путь - нас все равно к зениткам погонят! Тренированный человек держал дыхание ровно и пыхтел мерно, словно паровоз, вбивая бутсы в грязь.

На огромном втором плацу суетились, бегали туда-сюда люди, таская ящики и носилки с боеприпасами. Волки и псы разбились по кучкам и окружили зенитки, поднимая черные закопченные стволы к тучам.

- Пацаны, помогай!, - прорычала знакомая морда. Друзьям повезло, и они сразу встретили своих. Пронзительный ветер холодил сквозь майку, а Федя и Бокс скрипели от усилий зубами, вращая железную рукоятку наводки по вертикали.

- Смотрите, пацаны..., - уронив большую железную обойму, испуганно прошептала приземистая лайка по кличке Макса, слывшая во взводе большой драчуньей и хулиганкой. В небе появилась отдельная туча. Она была строго овальная и очень-очень темная, а посередине горели два красных пятна, словно страшные громадные глаза. Облачная морда внушала желание спрятаться под что-нибудь большое, чтобы тебя никогда не нашли...

- Рекс, втыкай! Сибирский хаска с лязгом воткнул обойму в двуствольный пулемет.

- От винта, пацаны!, - села на ободранное кресло оператора Макса и поставила лапы в тяжелых сапогах на педали. - Левее, слизни! Пятеро, скрипя зубами, повернули рукоять. Макса напряженно глядела в перекрестие прицела, громко орала и махала лапой, пытаясь стукнуть тормозящего младшего братца Рекса. Наконец, какая-то цель была поймана, лайка надавила на педали, и зенитчиков оглушила бесконечная очередь зверской мощи. Лис потирал ушибленный бок - он ударился плечом о станину, пока вертел ручку. Федор тревожно глядел вверх - туча спускалась, несмотря на фейерверк зенитчиков, которые вели ураганный огонь по стае летучих существ. Весь город словно попрятался и укрепился, готовясь к визиту нежданных гостей.

- ОБОЙМУ, СЛИЗНИ!, - заорала матерая лайка, сама вращая рукоять наводки...



Разливая по кружкам горячий чай и раскладывая нарезанный на дольки лимон, небритый патлатый молодой человек положил две дольки перевязанной белыми бинтами Максе, грозно взиравшей на окружающих из-под полей надетой набекрень каски.

- Споешь, дружище?

- Нууу..., - промычал Пирик и отхлебнул чая. - Кто хочет? Захотели все. Парень взял гитару, устроился на своей койке и легонько ударил по струнам.

- Странно улетать навек, исчезать с потоком света...

Странно уходить навек, не успев дожить до лета...

Облака постели плащом - я приду к тебе дождем! Слушай летний дождь - это я хожу по крыше. Слушай летний дождь - в нем ты голос мой услышишь Это свет моей звезды стал потокам воды. Слушай мой дождь...

Макса засопела и прижала уши. То же самое сделал Бокс. Знаешь, мне легко теперь, только жаль, что ты все Плачешь. Веришь? Это просто дверь за которой все иначе...

Вспоминай обо мне светло - это я стучусь в стекло...

Федор допил чай и поставил стакан на свою тумбочку. Лис и Рекс шушукались о чем-то своем, а волк Серый упорно предлагал Максе сфотографироваться вот в таком классном виде. У лайки была перебинтована левая лапа - Макса ударилась об зенитку, когда вылезала из операторского кресла, когда все закончилось: подвели затекшие лапы. На коленях у Бокса сидела долгожданная им бельгийка-связистка в белой рубашке и черных широких брючках, болтая босыми когтистыми лапками. На улице начинало темнеть.

- Ты такой мужественный..., - низким голосом ворчала бельгийка на ухо своему новому другу. Лис довольно улыбался и целовал ей пушистое запястье.

- Вы богиня, мисс! Пирик затянул грустную военную песню старых лет. Федор полностью ушел в себя, поджав по-турецки ноги на койке, и ничего не замечая. Макса и Рекс накурили так, что в углу казармы, слабо освещенном керосиновой лампой, клубами витал колдовской дым. Лампа, медная, блестящая как лысина полковника, имела свою собственную уникальную историю. В тот день, когда в поросшую буераками и засыпанную ипритовым песком Сызрань с лязгом вкатились первые танки и потянулись колонны ремонтников, кто-то из бойцов пятой роты нашел ее в одном из сараев. Там к нему прицепилась пара мелких мутантов, и керосинку пришлось добывать с небольшой стрельбой. С тех пор в роте пошла легенда, что эта лампа приносит удачу, и, пока она цела, с разведчиками все будет хорошо. Уходили командиры, уходили солдаты, а лампа все стояла и стояла, и каждый вечер вокруг нее собирались десантники.

- Водяру кто будет?, - загоготал подошедший Серый, пряча на мохнатом животе под курткой объемистую бутыль. Рекс было потянулся к стакану, но Макса шлепнула его лапой по затылку и сурово покачала головой. Двое людей тоже не хотели ничего пить накануне миссии.

- Ну, как хотите, - обиженно пробурчал волк, подтянул спадающие штаны на тощей заднице и куда-то понес свое достояние.

- Федь, почеши мне за ушком, - тихо попросил Бокс и пристроился на драном дощатом полу около коек. Амбал взял в кулак привычный шерстяной треугольник и стал осторожно щекотать у его основания. Лис, потеряв всякий стыд, заурчал, словно персидский кот.

- Эх ты, обормот..., - пустила сизое колечко дыма перевязанная серая лайка в каске. Она докурила и, чтобы развеселить окружающих, сжевала окурок.

- Меня б стошнило, - сказал один из людей.

- Да вы что, ребята, вкусно ведь!, - ехидно пробурчала лайка и негромко икнула.

- Коробкин, ты сходил к связистке?, - поинтересовался Рекс. Лис присел повыше.

- Не...

- А что так?

- Сегодня некогда было приводить себя в гламурно-презентабельный вид, а раздроченным я к ней не хочу...

- А кто знает, пацаны, все ли вернемся?, - наконец подал голос Пирик. У него слегка дрожали руки.

- Типун тебе на язык, болван!, - цыкнула Макса. - Сколько уйдет - столько и придет, арифметика простая.

- Да?, - тревожно протянул парень. - Ну ладно...

Из темноты снова возник волк. Он как-то странно прижимал лапу к плечу и покачивался, хрипло дыша.

- Серый, че с тобой?, - навострилась Макса, спустив лапы на пол.

- Падлы... Наших... Бьют..., - тот свалился, убирая лапу и открывая глубокую ножевую рану на плече.

- МАТЬ ВАШУ ПЕРЕМАТЬ! ВСЕ, ЭТИ КОЗЛЫ ДОИГРАЛИСЬ!, - заорала Макса так, что задрожали оконные стекла, соскочила на пол и выдернула из камуфляжных штанов ремень. В казарме загремели сапоги, словно объявили боевую тревогу. В темноту, на плац, в свежую холодную ночь высыпались несколько десятков солдат, громко матерясь и размахивая ремнями, намотанными на кулак. Кто-то успел прихватить "калаш". На шум и вопли из кабинета выскочил лейтенант Лебединский. Он бегал среди несущейся через бетонное поле толпы озверевших десантников, орал, хватался руками за солдат, но все было тщетно - на войне действовал простой принцип: "око за око, клык за клык". В чистом белом амбаре, где жила вторая пехотная рота, горел яркий свет и кто-то громогласно ржал, оглашая окрестные кусты. Пехотинцы очень удивились, когда в здание вломились сумасшедшие в полосатых майках и стали дубасить всех пряжками тяжелых солдатских ремней.

- МОЧИ УРОДОВ!, - орала Макса, возвышаясь на гребне драки и награждая меткими ударами всех, кто подворачивался под лапу. - ДАВАЙ, РЕБЯТА, НЕ СЦЫ, НАВАЛИСЬ! Федор Сумкин ощутил себя словно не в своей тарелке. Он предпочитал мирные выходы и дипломатию, а не тупое мордобитие, но... Но из общей дерущейся массы возникло огромное косматое черное чудище с длинными зубами. Человек размахнулся и со всей дури залепил тяжелым кулаком волку в морду. Черный покачнулся и куда-то делся. Потом был тощий чувак со сковородкой, которой же он и получил несколько раз по рукам, а потом Сумкина кто-то сзади ударил чем-то тяжелым, и Сумкин упал. Умудрившись откатиться в сторонку, под койки, он сквозь гул в голове слышал крики, а потом раздался глушащий треск автоматной очереди. Кто-то жалобно вскрикнул. Раздались новые, еще не охрипшие голоса - прибежал караул и стал прикладами разгонять хулиганов-бузовиков. Бокс вытянул Федора за руку из-под койки и потянул за собой, стараясь поскорее втянуть его в толпу десантников.


Когда снова обретший власть Лебединский загнал понурившуюся и побитую кучу зверей и людей обратно в казарму, он горестно покачал головой.

- Ох, что будет, ребятушки.... Натворили вы дел...

Через полчаса мучительного ожидания пришел Рыкин, то ли грустный, то ли веселый

- было не понять. Он велел всем забыть о случившемся и рассказал, что поговорил с капитаном второй роты, мол, тот зла на разведчиков не держит.

- Они Серого ножом резанули!, - громко проворчала Макса.

- А вы, господа мародеры, умудрились там нанести ранения средней степени тяжести двум бойцам, - весело прорычал капитан.

- Я его обожаю, - втихоря сказал амбалу лис.

- Я тоже, - ответил Сумкин.


Трещали кузнечики, жившие в кустарнике, и доставали людей назойливые мелкие комары. Амбал зажал шланг большим пальцем и направил на гусеницу машины. Машина была похожа на большую желтую обувную коробку со скошенными торцами, прилаженную к железными лентами снизу. Лис скосил оба глаза на кончик своего носа, щелкнул зубами и проглотил комара.

- Хищник, - поморщил нос чумазый мелкий механик, командовавший мытьем техники и занявший почетное место на большой бочке с грозненским бензином. Федор, как следует смыв вонючую черную жижу, которая называлась "баллистол", с гусеницы, подумавши, направил струю на Бокса. Лис закрылся лапами от струи и тоненько завопил:

- Прекрати! Ты что творишь, хомячара несчастный! Амбал усмехнулся. Мокрый зверь был похож на драную мочалку для мытья посуды.

- Давайте-давайте, вам тоже сполоснуться полезно - машина-то до сих пор кое-как сифонит, - велел механик, поглядывая на грязный дозиметр. Бокс схватил шланг и от души устроил другу хороший душ. Федор отряхнулся, как собака, и блаженно замычал.

- Благодааать...

- Все, голубцы! Хватит бээмдэшки драить, марш в медсанчасть!

Группками по несколько человек пехотинцы потянулись из депо к белым корпусам, пахнущим лекарствами. В тесном длинном коридоре, слабо освещенном редкими тусклыми люминесцентными панелями, пахло ацетоном и мочой. Бокс морщил нос, воротил морду и ругался сквозь зубы.

- Ну что за нафиг... Откудова здесь такая дрянь в воздухе? Федя тихо показал пальцем на табличку ближайшей двери "Прием анализов".

- Засранцы, не могли гадить погуманнее, - продолжал сетовать лис. В кабинете, обшитом стальными панелями и похожем на операционную, стояла пленочная душевая кабинка и сидели два скучающих бородатых эскулапа с блестящими лысинами и сальными белыми колпаками.

- Разденься и сполоснись, а потом подойди к столику, - велели лису. Бокс, фырча, облился как следует холодной водой, отряхнулся, а потом подошел к врачам, стуча когтями. Он покосился на страшноватые инструменты, которыми покачивал второй Айболит.

- Не бойся, пушистик, всего пара укольчиков и все, - тошно-приторным голосом подбодрил первый. Лис мужественно перенес неприятные масляные уколы составов, блокирующих и замедляющих действие радиации. Ему дали две баночки: одну маленькую и синюю, другую побольше, плоскую и красную.

- Синюю выпей через полчаса, а что делать с красной - скажет твой командир.

Пробежка в мокром виде под луной бодрила Федора и раздражала Бокса, который непрерывно ныл, плетясь в хвосте роты. Капитан Рыкин бежал рядом, придерживая на голове фуражку, тоже мокрый, словно его выкупали в канаве прямо в форме.

- Левой! Левой! Левой! Ать-два, левой! Ап-чхи!, - помогал держать шаг регулярно чихавший Лебединский, одетый в одни кальсоны и сапоги. - Держать шаг, мать вашу!

В казарме зажгли яркие огни. На выдвинутых в центр столах рядами лежали потертые в многочисленных схватках автоматы, тяжелые стечкины с деревянными рукоятями, зеленые полянки из гранат, стопки из коробок с патронами. Два волка с рычанием проверяли смазку и чистоту своего ручного пулемета. Сумкин, как положено, разобрал и собрал свой АК74, прикрепил под дуло штык и затянул винтом.

- Открути переводчик огня, - посоветовал Бокс, колдуя над собственным автоматом.

- Что?

- Вот что, - показал лис оружие Федору. Мохнатый десантник "для верности" открутил планку предохранителя, "на всякий случай чтобы не забыть". Федор покачал головой и примеру зверя не последовал.

- Рота, стройся! Смииир-но!, - резко скомандовал старший лейтенант. Черный командир медленно отдал подчиненным честь.

- Отдыхайте два часа. Рекомендую лечь и постараться поспать, друзья... Подъем по боевой тревоге. Оденете свежую форму, заправляя брюки в сапоги - лейтенант подскажет, заберете все снаряжение, и на плац, к машинам. Нести будет тяжело, предупреждаю заранее, но когда патроны кончаться - сами плакать будете. Не дай Бог, конечно...

Свет приглушили до глубокого полумрака. Федор удобно улегся на прохладное одеяло, положив руки под бритую макушку. Лис улегся на верхнюю полку. Немного помолчав, тот заговорил.

- Федь, а Федь, а ты с семьей давно был?

- Поди полгода как прошло, - тихо ответил бывший моряк.

- А у меня нет никого, кроме тебя, - преданно сказал лис и посмотрел на друга светящимися желтыми глазами.

- Дурачок ты мой шерстяной, - так же тихо ответил большой человек и медленно вздохнул.

Лиса нашли. Где нашли - так никто и не вспомнил, просто однажды в караулку ворот его привели часовые - лиса нашли шастающим посредь главной батареи. Тот вел себя неадекватно и не говорил ничего связного и осмысленного. Врачи осмотрели его и сделали вывод, что у лиса полностью стерта память. Такие случаи в этих краях были не редкостью - люди и звери иногда просто словно возникали из ниоткуда. У них не было прошлого за спиной...

Федор взял толком не умеющего говорить и ничего не понимающего звереныша на поруки, и за три-четыре месяца сделал его таким же полноценным зверем, как и другие. Лис не захотел уезжать в приют для бездомных, и остался при Федоре. За время, проведенное вместе, Федор растил лиса, словно своего второго сына...


- Федька, спишь что ли? На нижней полке громко храпели. Зверь пошевелил усами и задремал.


-РОТА, ПОДЪЕМ!, - набравши побольше воздуха в легкие, гаркнул лейтенант Лебединский и врубил сирену. Традиционно закрутились красные проблесковые маячки под потолком, озаряя все веселыми струями цвета, как на дискотеке. Нудно выла старинная дисковая "пневматичка" в углу. С шумом откинув одеяло, амбал свесил толстые волосатые ножищи и с грохотом спрыгнул вниз, едва не протаранив стоящего рядом лисенка. Лебединский выключил сирену и включил магнитофон. Заиграла ритмичная Qween - Magic...

Было приятно одевать свежестиранную, выглаженную форму и новые, чистые сапоги с удобными портянками. Заправив штаны в сапоги и крепко застегнув рукава, десантники подошли к столам и начали не торопясь разбирать оружие. Груды его быстро исчезли на спинами, на боках и груди, в карманах бойцов. Тяжелые рюкзаки разобрали до последнего. Сам Лебединский был одет в такую же камуфляжную форму цвета "песчанка", желтую с бежевым оттенком, так же утянут ремнями и одет в тяжелый синий бронежилет.

В казарме потушили свет и вышли, заперев за собой тяжелые двери на электронный замок.

- Пацаны, лампа разбилась!, - крикнул кто-то, перед тем как закрылись двери. Никто не мог подтвердить его слова, но неприятный холодок пронесся над ротой.

Было темно, как у черта за пазухой. Пахло, как в мусорном баке - мытые боевые машины десанта четвертого поколения снова полили баллистолом и подсушили, чтобы лишний раз не облучать пассажиров. Около машин в броне стоял капитан Рыкин. Сильный ветер так и норовил сбить с него фуражку, и он постоянно придерживал ее лапой.

- На броню, бойцы, - тихо скомандовал он. - С Богом.

- По восемь внутрь, остальные снаружи!, - командовал Лебединский. Федор легко вскарабкался на длинную, высокую железную коробку с башней, поставленную на гусеницы и обозванную БМД, а затем помог лису, и втащил на машину оба рюкзака.

- Пошли в салон?, - ухмыльнулся лис.

- Иди, малыш... А я посижу здесь, покурю, - ответил Федя.

- Нууу, я с тобой хочу!

- Лезь внутрь, болванка мохнатая, - повелительно сказал человек. Бокс вздохнул и послушался. Внутри машины горел неяркий свет зарешеченной, как в тюрьме, лампочки около водительского отделения, были довольно мягкие дермантиновые сиденья напротив друг друга - по четыре штуки с каждого борта, и было довольно-таки просторно, пока не влезли еще три танкиста и не приволокли еще один ящик снарядов.

- В тесноте, да не в обиде, - хмыкнула Макса, усевшаяся рядом с Боксом. Рекса было не видать, да и Серого тоже. Несмотря на ранение, его почему-то так и не сняли с задания. Большой двустворчатый десантный люк сверху машины закрывать не стали, и внутри было довольно зябко - ночной воздух хорошенько холодил. Максе не сиделось на месте, и она не стала даже опускать раму безопасности на кресле, постоянно вертясь.

- Эй, ты, собаченция!, - возмущенно крикнул один из людей и слегка заехал ей по уху, когда она, в порыве интереса, чуть не полоснула его штыком автомата по лицу.

- Извини, - прижала уши и пробурчала лайка. - О, Коробкин, смотри, танк ржавый!,

- и отковырнула когтем кусочек ржавчины от корпуса. Командир экипажа откуда-то из переда машины крикнул, что это наверное остатки старой краски. Макса понюхала и покачала головой. На поясе у каждого пехотинца висел противогаз, а в рюкзаке, стоящем у ног, был запасной. Лайка немедленно достала из подсумка свой, примерила и посмотрела на Бокса. Тот испуганно подпрыгнул.

- Ты похожа на чудище, Макс!

- Хе-хе, - ответила десантница, расслабившись и засунув лапы в черных кожаных перчатках под голову.

БМД не заводили. Ждали командира - капитан ненадолго отлучился, да и расчетное стартовое время еще не пришло.

Рыкин, лязгая подкованными кирзачами по краю плаца, шел по направлению к стене КПП, иногда осматриваясь по сторонам. Из темноты выплыла древняя башня, незнамо как очутившаяся посреди новых укреплений и современной крепости. Мхом и плющем были убраны ее старые кирпичи, а железная маленькая дверка тронута ржавчиной. Волк постучал в дверь, и та со скрипом открылась. Он шагнул в темноту.


Федор курил третью сигарету, наслаждаясь моментом. После выезда за ворота КПП курить было нельзя - запах табака привлекал мутантов и прочую фигню. Почему-то в Пустошах такие запахи распространялись на километры...

Отсчитав пару сотен ступенек и изрядно разогревшись, Рыкин преодолел винтовую лестницу, на которой пару раз больно споткнулся. Он вышел на маленькую каменную площадочку с каменной же крышей. Это была верхушка башни, открывавшая с высоты птичьего полета хороший вид на все четыре стороны. Рядом с башней была низенькая по сравнению с ней стена, а позади черного волка сидел старый косматый белый волк в гнутых самодельных латах.

- Приветствую тебя, о странник!, - сипло поздоровался белый волк и приглушил маленький телевизор, который он смотрел.

- Здорово, Нейл. Как жизнь молодая?, - спросил он у местного мудреца. Нейл был самым старым сталкером в этих краях, и многие командиры перед заданиями приходили к нему за напутственным словом.

- Да, молодец, так, ничего, скрипим потихоньку. Ты со своими ребятками, я видел, снова на миссию? Сотня бойцов, восемь танков?

- Да, Нейл. Что скажешь ты мне на этот раз? Раньше твои слова не подводили...

Старый хитрец поводил для важности сухощавой длинношерстной лапой у себя перед носом.

- Будьте осторожны, а по ночам выставляйте двойные караулы, - давал банальные рекомендации сталкер. Внезапно он дернулся и слегка осунулся.

- Иван, скажи-ка мне, а все ли с лампой в порядке? Рыкин помрачнел.

- Она разбилась сегодня утром, при тревоге...

Нейл сильно замахал лапами.

- Уходи. Уходи со своими людьми из Сызрани, идите в Пустоши быстрее, возвращайтесь быстрее, может быть беда!

- Ты уверен, Нейл?

- Так же, что у меня восемнадцать пальцев! Идите!

Рыкин бегом спустился по лестнице и направился к БМД.

- О, командир идет, - надел белый шлем танкист в оранжевом костюме. - Заводи мотор!, - сказал он в люк. Капитан буквально запрыгнул на броневик и, встав перед башней, поднял лапу к сизому предрассветному небу, в котором уже исчезала Луна.

- Солдаты, на миссию! Вперед! Макса изнутри завопила что-то агрессивное и боевитое, а Федор хмыкнул и покачал головой. Все чего-то ждали, все восемь машин, дрожа от работа двигателей, стояли на месте, словно прилипнув. Рядом из темноты выкатился тяжелый скрежет. В голову колонны пристроился приземистый тяжелый танк песчаного цвета. Иван довольно усмехнулся и снял фуражку. Танкисты и правда не подвели...


Тяжелые огромные створы электроворот медленно, с жужжанием и скрипом поднялись, когда Рыкин, не слезая с БМД, активировал подряд две половинки электронного ключа. Ключ был очень похож на синюю игрушечную черепаху с кнопками. Машины аккуратно, на минимальной дистанции друг от друга, скопились в промежутке между двумя стенами. Федору и Серому стало не по душе - солдаты проходили здесь лишь тогда, когда покидали крепость для атаки. Здесь уже кончалась земля и начиналась пепелисто-песочная почва Пустошей, вперемешку с зелеными островками травы между крепостной стеной и стеной Системы Автоматической Безопасности росли черные, колючие растения. С грохотом затворились ворота за спинами десанта. Отсюда еще можно было сбежать обратно, можно было вернуться. Федор выплюнул недокуренную сигарету в сторону. Окурок с хрустом упал в песок, погас и остался лежать, словно памятник уходящему воинству.


- Бокс, вылезай!, - сказал в открытый люк Федор. Лис откинул раму безопасности с кресла и остался стоять, высунув любопытную морду. Снова проехав через ворота, колонна резко остановилась. Танк выехал вперед, а машины с десантниками выстроились полукругом. Лис обернулся - новые изнутри, снаружи ворота Кордона выглядели так, словно им была не одна сотня лет. Кирпичная кладка, выжженная радиоактивным солнцем Пустошей, облупилась и местами здорово обветшала, из нее выпадали здоровенные куски.

Лис глубоко втянул ноздрями воздух и едва не закашлялся - вроде ночь была свежей, не было ветра, но... Но в воздухе витал какой-то трупный смрад. Рыкин, присев на броню, ухватился за башню покрепче и тихо сказал танкистам через открытый передний люк:

- Малый ход налево. Остальным по рации передали то же самое, и машины, тихо скрипя, поехали по шуршащему песку влево вдоль стен. Сзади гремел, словно пустой грузовик, танк. Волк то и дело недовольно оглядывался назад, жалея, что нельзя ехать бесшумно.

Федор перестал зажимать нос рукавом - запах гнили исчез, зато воздух стал словно струна. Казалось, если чихнуть, зазвенит. Капитан зажмурился.

- Ох, сейчас выброс Теней будет, чует мое сердце, - тихо проворчал Рыкин. Не удалось нам спокойно выехать...

Лис провалился внутрь машины и занял место на кресле. Макса и Серый потянули к нему черные носы.

- Ну что там?, - возбужденно протявкала лайка.

- Что-то вот как-то напряженно, знаешь, - почесал под каской лис. - Мне не нравится.

- Е-мое-блин-комом! Там сейчас весело будет!, - гавкнула Макса, выскочила со своего места и шустро вылезла наверх, вытянув за собой слишком большой для нее автомат. Воздух и правда начинал слегка звенеть в ушах и зверей, и людей. Всех обдала теплая волна воздуха, словно включили огромный фен, броневики ехали не большой скорости.

- Давай быстрее, может прорвемся!, - гаркнул черный волк, прижимая лапой фуражку к ушам. - Быстрее, черт тебя подери! Головная БМД начинала свистеть карданным валом от усилия, рискуя пережечь трансмиссию и остаться в Пустоши на веки вечные. Замыкающий танк начал подпрыгивать на любой кочке. Звон, как и раньше в таких случаях, сошелся в звук разбитого стекла, раздался страшный вой и в воздухе начали появляться еще расплывчатые черные фигуры.

- Не стрелять!, - крикнул Рыкин. - Не стрелять!, - одернул он лайку.

На пути колонны собрались три или четыре Тени, шевеля длинными когтями и издавая голодное рычание. Танкист не обратил на них внимания, и броневик, не сбавляя ходу, подмял под себя всех, поехав дальше. Федор обернулся посмотреть, что осталось. На земле под другими машинами исчезали пепельные кучи. Те ящеры, что были позади, быстро исчезли в тучах песка.

- Фух, пролетели без стрельбы, - задумчиво сказал Рыкин и, осторожно пролезши по всему корпусу движущейся машины, спустился под броню. Федор закашлялся. Темное небо начинало стремительно светлеть, а через пару минут над ровным горизонтом показался солнечный диск.

- Газы!, -истошным голосом дал команду Лебединский, восседавший с автоматом на соседней машине. Все немедленно одели противогазы. В защитной маске было душно, а прилагаемые очки здорово ухудшали обзор, но эта мера была необходимой - едва разогревшись от солнечного света, песок стал испускать синеватые испарения. Это был боевой отравляющий газ, иприт, оставшийся здесь с давних времен, когда в боях за эту территорию нынешнюю Пустошь забрасывали бомбами с химическим оружием.

Смотря сквозь мутноватые круглые "гляделки"-дырки в маске, сопя зеленой воронкой-фильтром, Федор вспоминал свои предыдущие миссии в Пустошах. Небо было такое же удивительно сиреневое, что повергало новичков в шок, было так же много необычных явлений... Неожиданно колонна БМД начала довольно резко тормозить. Одна из машин едва не врезалась в другую.

- Что такое?, - крикнул Рыкин, спрыгивая с броневика и подбегая к танку, из люка которого высунулся красный флаг SOS. Волк наконец-то избавился от фуражки и не стал одевать ее поверх противогаза. Федор сидел, слегка нервничая. Задницу припекала горячая динамическая броня машины. Лис, давно вылезший из нутра, в котором по его словам было как в духовке, сидел рядом и ворчал. Солдаты других экипажей расхаживали вокруг машин. По поднявшемуся ропоту Федор понял, что что-то случилось с тяжелым танком. Вразвалочку подошедши к танку, амбал услышал матерную ругань танкистов. Другие танкисты, похожие цветом комбинезонов на морковь с белыми шлемами на конце, таскали к Т-90 ключи, железки и масло.

- Товарищ капитан, вышел из строя левый торсионный механизм, - докладывал командир машины.

- Насколько серьезна поломка?

- Если его как следует скрутить тросами и заварить, может и сможем дальше ехать потихоньку. Бросать новый танк в пустыне казалось глупостью вселенской, и было принято решение чинить торсионное колесо. Федора и лиса, как торчавших рядом, попросили помочь.

Зеленая штуковина размером с хороший барабан, покрытая тупыми шипами, буквально раскололась пополам и слетела со своей оси. Федор и Серый помогали держать половинки приложенными на оси друг к другу, согнувшись в три погибели, а двое людей-танкистов с чумазыми лицами закручивали вокруг гибкий прочный стальной трос. Завязав его узелком, позвали сопровождавшего группу боевого инженера, Пал Ваныча. Академической внешности хилый бородатый дедушка, одетый в явно великоватый ему по размеру красный комбинезон, украшенный железными пластинам где только можно, словно у рыцаря, немедленно присеменил. Он принес под мышкой пластиковую лазерную винтовку. Винтовка смахивала на игрушку и вызывала у незнающих смех. Рядовых отогнали за ближайшую машину, Лебединский и Рыкин отвернулись, а дед надел здоровенный шлем, как у байкера, и принялся плавить лазером металл. Через некоторое время он выключил винтовку и тоненьким голосом доложил о завершении ремонта. Федор подошел взглянуть на торсионное колесо. Трос полностью вплавился в зеленую штуку, довольно надежно ее скрепляя.


Колонна ехала еще полтора часа, петляя по извилистой как серпантин пустынной дорожке. Позади, скрипя громче прежнего, кое-как перебирал гусеницами танк. Внутри машин царила нестерпимая жара. Макса то и дело терла себе противогаз в месте носа себе, Боксу и Серому, который этим был весьма доволен. У лиса капало даже с кончиков ушей, но снять чертову маску было нельзя - до сих пор песок был заражен. Вообще, метаморфы мало потели по сравнению с людьми из-за шерсти, но сейчас и те и те были в одинаково неприятных условиях. Лис попробовал было вылезти наружу, но броня показалась ему горячее, чем сковорода с яишницей. Он с почтением поглядел на Сумкина, который сидел на одном и том же месте, подложив под себя какую-то тряпицу из рюкзака, и словно медитировал с закрытыми глазами. Один из людей протянул руку чтобы разбудить Федю, но тот одернул его:

- Не лапай, чай, не девка. Бокс в изнеможении валялся поперек своего сиденья где-то внизу, а лайка, заняв позицию около усталого капитана на башенке, смотрела вперед орлиным взглядом. Рядом под боком у низенькой лайки торчал здоровенный зенитный КОРД. Макса по-братски обняла его и блаженно задремала...


- Сержант, твою мать, на броне не спать!, - открыв глаза, увидела она перед собой оскаленные клыки командира. Рыкин держал ее кулаком за шиворот, а сам лайчонок висел над песком. Колонна стояла.

- Я что...?, - осоловело пошевелила ушами она.

- Ты что..., - с досадой сказал капитан. - Эх ты, чучело сибирское! В наказание волк три раза дернул Максу за ухо и отдал всем экипажам команду сбросить десант. Спрыгивая группками с БМД, десантники неторопливо усаживались на землю большого глиняного плато, на котором стояла колонна, и готовились к стандартной в таких случаях круговой обороне. Быстро расставили пулеметы и поднесли к ним боеприпасы, определили часовых, разогнали цугом легкие танки. Командир приказал всем отдыхать час и разрешил снять противогазы. Солдаты встретили это предложение немедленным восторженным воплем и тут же избавились от ненавистной маски. Лис долго кашлял, едва не задохнувшись в ней от жары.

Удобно улегшись на горячую землю спиной и глядя в светло-светло сиреневое небо, местами отливавшее оранжевым, Федор прикладывался к фляге с водой и довольно мурчал песенку. Автомат валялся сбоку, а на нем стоял рюкзак.

- Эх, благодать, - лежал с закрытыми глазами лис, побросав каску, бронежилет и остальную сбрую. Макса, сидя по-турецки неподалеку, обеими лапками терла морду и нос, громко ворча. Капитан, вместе с академиком, стояли вдалеке, прижавшись друг к другу и вглядываясь в исцарапанное стекло сканера. Федор был спокоен. Все шло, как обычно. Вот сейчас, по традиции, рота должна была вляпаться в бой - по Пустошам бродило слишком много Теней. Он надел броню, рюкзак, застегнул под подбородком ремень каски, проверил, чтобы все было на местах, подтянул автомат поближе к себе и лег около расслабленного лиса.

- Пушистик, подтянись, - тихо сказал он.

- Зачем, Федька?, - лениво протянул Бокс, выгибая спину и царапая когтями по земле ради интереса. Неподалеку сидел Лебединский, пристроивший себе под каску белый платок, как делали в тропических войсках.

- Товарищ лейтенант!, - тихо позвал Сумкин.

- А? Чего тебе, Федор?, - отозвался лейтенант.

- Радио включить можно?

- Конечно. Здесь и стрелять на поражение Рыкин разрешил. Пал Палыч сказал, что крупных выбросов тварей здесь в помине быть не может. Федор завел руку за спину, открыл один из боковых кармашков рюкзака и вытащил ветхий диодный радиоприемник. Такие продавались в единственном универмаге Сызрани по десять кредитов или полкило котлет за штуку, и поэтому радио пользовались популярностью у солдат. Увидев, что Федя возится с радио, его позвал к себе ближайший пулеметный расчет. Перебравшись к тюку с барабанами, Федя удобно оперся о него спиной и поставил на тюк радио, сделав его погромче. Нестриженные волки стали наперебой обсуждать свои музыкальные предпочтения. Федя усмехнулся, закрыл глаза и снова погрузился в легкую дрему. Из темноты стали выплывать знакомые лица. Вот жгучая блондинка с усталым, но очень милым лицом - его любимая Катенька. За женой возник веселый, рослый, весь в отца мальчишка четырнадцати лет. Федор очнулся и потряс головой. Рядом в радио высоким голосом пела Клара Куккарини, пулеметчики сидели на глине и играли в "камень-ножницы-бумага" на щелбаны. Где-то зашипела рация и, слегка искаженный помехами Пустошей, голос пробормотал:

- Говорит третий, докладываю, все в норме, как поняли, прием...

Есть не хотелось совершенно, в туалет ходить не захочется еще пару дней - таблетки от радиации намертво замораживают многие процессы внутреннего обмена. Поэтому они так вредны и так эффективно блокируют действие гамма-излучения, спасая многим жизни. Судя по тому как дышалось свободным носом, здесь радиация была несильной.

Один из пулеметчиков что-то сказал, второй подполз поближе и потыкал куда-то в бескрайнюю пустыню пальцем. Первый пристроился к РПК и дал короткую очередь, шуганув маленького мутанта. Крошечное розовое создание, смахивающее на зубастого пингвина, с жалобным пищанием запрыгало подальше от десантников. Вокруг него в песок ударили еще несколько пуль - это внес свою лепту снайпер. Стало очевидно, что это был обычный разведчик. Вот-вот должна была начаться атака. Лебединский заорал, вскинув автомат к небу:

- Привести себя в порядок! Боевая готовность, засранцы! Лениво стали подниматься с земли припекшиеся десантники, надевая горячие "кастрюльки" на тело и укладываясь поудобнее на присиженные места. По радио заиграла ритмичная песня с хорошими ударными. Полные веселья от предвкушения драки, волки громко шептались. Пал Палыч, наконец-то закончив сканировать местность и составлять ее 3Д-модель, просипел по рации:

- Десант демонов на востоке, дистанция 1500, Тени и Уроды, численностью до полутора сотен. Загремело и застучало все вокруг. Солдаты собрались повзводно и кое-как построились.

Вскоре черная нестройная толпа уродливых ящеров стала видна невооруженным глазом. Они шли со средней скоростью, неуклюже переваливаясь. Бронетехника выстроилась в линию, оставив между машинами промежутки по десять метров для пехоты. Рыкин, с высоты тяжелого танка, расставил десантников в обычную "четвертную линию каре", то есть просто в четыре стрелковые цепи промеж танков, или "четвертушку", как звал ее Федор. Была пущена красная ракета, с хлопком взорвавшаяся в небе. Засвистели трансмиссии, застучали окованные сапоги. Орда людей и зверей быстрым шагом ринулась на орду нечисти.


Сближение шло весьма быстро. Все четче и четче было видно ящеров и мутантов, шедших где-то в хвосте, все противнее было их рассматривать. Наконец, ехавший в центре Т-90 оглушительно бубухнул главным орудием, посылая в центр толпы тридцатикилограммовый осколочный снаряд, порвавший сразу двадцать Теней. Это было сигналом. Одновременно стали сечь с трехсот метров БМД из пушек и зениток на башнях, стали бить короткими очередями пехотинцы. После нескольких секунд огненного шквала боевые машины огонь прекратили - капитан приказал экономить боезапас. В дело пошла пехота. Лебединский перехватил автомат покрепче, обернулся к своему взводу, стоявшему в первой линии.

- Ну, хлопцы, не подведите! В штыковую, вперед!, - побежал вперед Лебединский. За ним двинулись первая, вторая, затем третья и четвертая линия. До оставшейся полусотни демонов оставалось несколько десятков метров. Черная толпа ужасающе зарычала. Федор и все остальные изо всех орали "УРРРАААА" и принялись в упор истреблять нечистую силу. Бой с самого начала был выигран солдатами. Остатки демонов попросту не успевали добежать до солдат, как превращались в решето и рассыпались, словно пересохший песочный замок. Зеленый, похожий одновременно на мумию без бинтов и на тухлого скелета, пустынный мутант с визгом несся на Бокса. Тот несколько раз с упорством щелкнул пустым автоматом, перехватил его за ствол, увернулся от броска скелета и так дал ему прикладом по голове, что разбил ее, как гнилой арбуз. Федя отстрелил ноги второму и добил выстрелом в голову. Третий развернулся и принялся бежать, но снова бахнул танк, и последние злобные создания разлетелись в разные стороны от ударной волны. Пройдясь по полю боя цепью и проведя полную зачистку, чтобы никто не ушел, солдаты снова построились по взводам. Достаточно было окинуть взглядом пустыню, чтобы понять, что никто не пострадал. Уставшие, но очень веселые солдаты радостно приветствовали запыленного Рыкина, который тоже дрался вместе с солдатами. Его штык был весь покрыт черной кровью, а из автомата до сих пор шел сизый дым.

- Ребята, - хрипло сказал волк, - молодцы. Как фарш их сделали... Но, по-моему, это была наживка... Чтобы мы не сомневались в своем успехе.... Тем не менее, в любом случае, мы обязаны идти дальше. Десантники переглянулись. Обычно командир не высказывал подобных крамольных мыслей, да еще перед строем. Федор не обращал на выходку капитана внимания и в глубине души жалел, что нельзя было заснять все это на камеру и показать сыну. Вот тот-то бы порадовался...

Рыкин отдал приказ готовиться к дальнейшей поездке, и снова залез на машину Федора. Друзья сидели и считались, кто сколько и чего сделал.

- Ты сколько магазинов истратил?, - спросил Федя лиса.

- Три.

- Я тоже.

- Я пять истратила, - гордо пропыхтела вспотевшая лайка, снявшая каску и утиравшаяся вышитым платочком. - Кажется, я испортила шкурку двум десяткам ящерок. Все, кто был на броне, хором охнули. Остальные успели отправить в преисподнюю лишь по четыре-пять демонов. С громким свистом передач колонна снова тронулась по пыльной дороге. Немного отвлекшись и забыв про пекущее солнце, люди снова начали от него мучиться.


Через час на дороге впереди была встречена группа четверолапых мутантов, которую разогнал снаряд из главного калибра танка. Движение группы замедлилось - дорога почти исчезла, остались лишь кочки и колеи, на которых машины прыгали, как лягушки.

Федор уже действительно, как и другие, обалдел и безучастно смотрел на мелькающие вдоль дороги странные черные колючие кладбищенские растения. После короткого перерыва, на котором лейтенант роздал солдатам по маленькой бутылочке коньяка на три глотка и велел выпить, сил прибавилось. Бокс крепко спал в своем кресле, пристегнутый, а Макса, устроившись у Федора на коленях, потихоньку вставляла по одному патроны в рожки.

- На поле танки грохотали, солдаты шли в последний бой..., - тихо напевал Серый, усевшись на башню и осматриваясь. Небо затянули серо-сиреневые тучи, усилился суховей. Должен был пойти дождь. Макса сняла тяжелую каску, поставив ее на танке около себя. Федор наблюдал за черными кончиками серых ушей, которые туда-сюда мелькали у него перед носом, и молчал. Лайка откинулась назад и потерлась спиной в бронежилете о такую же твердую грудь амбала. Федор снова молчал и наблюдал за ушами. Сбоку появился Рыкин в неизменной грязной офицерской фуражке.

- Сбросить десант!, - поднес он рацию к губам. Команда разнеслась экипажам машин и командирам взводов по радио. Федор осторожно ссадил с себя лайку, надел на нее каску и потрепал по морде. Макса недоуменно фыркнула, не понимая причину подобной ласки, и вытащила изнутри автомат с рюкзаком. Экипажи машин остались в танках, десантники выстроились в длинную походную колонну по двое.

- Вперед бегом-арш!, - скомандовал Рыкин, и маршевым бегом побежал впереди. Сзади в песке утопали тяжело нагруженные - снаряжение весило до 40 кг - военнослужащие РФ. Бокс никак не мог до конца проснуться, то и дело вываливался в бок или начинал отставать. Тогда Федя, внимательно за ним следивший, подтягивал его поближе к себе за ремни. Начал сгущаться неприятный серый туман. Страшная сухость сменилась промозглой сыростью. Солдат донимали жажда и голод, но есть и пить не разрешали - пока местность была облученной. Видимость стала теряться. Ехавшие сбоку по неровному тракту бронемашины потерялись из виду, только где-то позади слышалось глухое ворчание моторов. Шипела рация.

- Первый, первый, вас не вижу, третий, прием!

- Третий, подтянитесь, как поняли, прием?

- Первый, понял вас, есть подтянуться, прием!

- Ястреб, не вижу вас, прием!

- Ворон, не вижу вас. Остановите другие машины. Левый торсион начинает сильно скрипеть, мотор на пределе, как поняли, прием!

- Говорит капитан Рыкин. Остановить колонну!

- Ворон, вижу вас, ястреб. Как понял, прием?

Федор внимательно посматривал по сторонам, непрерывно держа свободной левой рукой лиса за ремни жилета, чтобы тот держался в строю. Лис безвольно бежал со всеми, а голова болталась, как у тряпичной куклы. Он спал.

Из густого белого тумана вначале резко вынырнул неведомо откуда стоящий сортир, а затем показался гнилой сарай. Под ногами появился асфальт, по которому сапоги стучали.

- Начинается первый ключевой пункт, - тяжело дыша, крикнул Рыкин, - деревня Пронино. Туман разорвался. Посередь одного из трех перекрестков деревни толклись Тени. Из-за тумана число было не разобрать. Десантники открыли огонь, зазвучали сухие автоматные очереди. Выбежал волк с РПК и стал непрерывно грохотать, кося ящеров, которых перебили за полминуты. Федор аккуратно, чтобы не подставиться под удар, добил последнего Тень с одной лапой и распотрошил ногой кучку пепла. Лис стоял рядом с автоматом наперевес и пыхтел - он наконец-то проснулся.

- Прочесать деревню. По одному не ходить, разделитесь на группы по четыре-пять бойцов, - приказал капитан. В деревушку медленно, с заметным усилием, вкатился тяжелый танк песочного цвета.

Прочесывать было страшно, нудно и противно. Там и сям блестели высохшие лужи топлива, которое разливали при срочной эвакуации из поселка водители автотранспорта. За каждым углом можно было напороться на такую стаю, что "пуля пролетела и ого-го!", как говорила Макса. Низенькая лайка всегда первая выскакивала из-за угла и торопливо водила по местности дулом "калаша". За ней выходили остальные, опасливо оглядываясь по сторонам. Вдалеке рос подозрительный кустарник, и Федор, будучи опытным бойцом-пустынником, основательно опасался что половина кустов это торчащие ноги мутантов-"прыгунов", которые сами похожи на оживший куст. Наконец, появилось первое помещение с закрытой дверью - небольшой двухэтажный жилой дом. Типовой, панельный, с ободранными стенами и плоской крышей, он был похож на другие.

- Ну что, с Богом, помолясь?, - спросила Макса, беря автомат навскидку и становясь напротив двери.

- Ща, погоди маленько, - сказал лис и снял с пояса две зеленые гранаты. - Давай. Федор, Серый и еще один человек встали за ней, готовясь ворваться вослед. Раздался смачный пинок по дряхлой двери, которая со скрипом провалилась внутрь, и лайка с гиканьем прыгнула внутрь. Раздался испуганный визг, и она быстро выскочила оттуда. Лис все понял, выдернул зубами обе чеки и метнул туда одну за другой лимонки. Раздались два резких хлопка. Подождав, пока выйдет дым, они вошли внутрь. По стенам некогда висели прилипшие к ним кожистые шляпы-"скваххеры", намеревавшиеся пообедать вошедшим, свалившись ему как снег на голову. Сейчас они прожарились, обгорели и стали пахнуть передержанным мясом.

- Господа, прошу наверх, - поднял лапу лис, подойдя к лестнице на второй этаж. Подъезд вызывал ностальгию - кафельный, с сине-белыми квадратиками по стенам и пневматическим мусоропроводом около лифта, как в родном городе Федора...

Осторожно поднявшись по лестнице, на клетке второго этажа ничего интересного обнаружено не было. На чердаке, к великому удивлению Бокса, заготовившего новую порцию бомб, тоже было чисто и пусто. Усевшись в проеме разбитого окна и закурив, Федя стал любоваться окрестностями. После чертовой пустыни городской пейзаж, пусть и заброшенный, казался ему райским. В конце улицы стояла БМД с кучкой солдат, призванная быть подмогой в случае ЧП.

- Ну что, пожрать что ли?, - предложил Серый, похлопывая себя по урчащему пузу под броней.

- Это, Лебединский разоряться не будет?, - засомневалась лайка.

- С чего бы ему?, - заметил Федор, доставая из рюкзака сухпай. - Ща он после зачистки все равно всем двойную порцию сожрать предложит, а мы тут по одинарной заранее скушаем. Идея понравилась всем. Содрав обертку с пластикового контейнера, Федор захрустел спрессованным хлебом, вынув его из ячейки. Макса расставила по полу около подоконника пять маленьких таганочков из проволоки, положила в каждый таблетку сухого спирта, подожгла одноразовой пиротехнической искрой и поставила сверху заранее открытые штыком банки с консервами. Таганок и спирт лежали в каждом сухпайке. Слопав решительно все, начисто вылизав или выскребя ножом банки, десантники блаженно запили еду половиной фляжки воды и расселись вдоль стенки. Потихоньку начинало темнеть, и через некоторое время надо было трогать к своим. Федор снова посмотрел на кусты. Те словно слегка изменили расположение.

- Макс, напомни мне, чтобы я попросил танкистов лупануть вооон по той рощице, - показал пальцем амбал.

- Лады, - отозвалась лайка, ковыряя когтем в зубах. Серый потихоньку запел.

-Шахрисам, Шахрисам, наполнен радостью и светом - Шахрисам, Шахрисам, тебе пою я песню эту! Богат коврами, хлопком он и хлебом - Цветущий край, могучий край. Шахрисам, Шахрисам, наполнен радостью и светом - Шахрисам, Шахрисам, тебе пою я песню эту... Атас, пацаны!, - взвизгнул волк, схватил свой и лайкин автоматы, подпрыгнул к лестнице и стал с треском сечь из обоих вниз. Федор выпрыгнул из своего угла, вырвал из кобуры стечкин, передернул затвор и выстрелил в голову быстро поднимавшемуся по лестнице гуманоиду-ящеру. Следующий получил две пули в грудь и горло. Оба ящера держались за поручни, словно старые бабки.

- Отбой, - тяжело выдохнул Серый, прислонившись к стене и опустив дымящиеся автоматы.

- Елы-палы, как я их не учуяла?, - огорченно тявкнула Макса, отнимая у Серого "калаш".

- Дым от сухого спирта, - сказал Федор. - Дорогие пушистики, у вас временно обоняния нету. Серый пошевелил носом и кивнул.

- Блин, ну надо же было про подвал забыть!, - хватался за сердце лис, пока все пятеро спускались по лестнице. Человек осторожно открыл пневматический мусоропровод, засунул туда гранату, выдернул кольцо и нажал кнопку утилизации. Где-то зашипел газ, и через некоторое время под полом стукнуло.

- Теперь там точно только пепел. Перезарядившись и распинав поджаренных накануне скваххеров, солдаты высыпали на улицу, настороженно оглядываясь.

Солнечный диск наполовину скрылся за песчаными барханами. Небо из сиреневого на некоторое время приобрело свой истинный, темно-синий цвет. Дул легкий прохладный ветерок. Песок уже остыл, и не пахло газами из Пустошей. Пустыми глазницами смотрела геометрически верно расположенные двух- и трехэтажные панельные дома вокруг. Дороги и тротуары были столь широки, что вокруг все было видно, как на ладони, а легкий танк и группа усиления в конце улицы были видны вообще чуть ли не отовсюду.

- Нехорошо... Нас заметно слишком, - сказал человек, закидывая автомат за спину.

- Наоборот отлично. Всех укокошим чуть что, - низко рыкнула лайка, еще не успокоившаяся после стычки.

- По-моему, нам пора возвращаться к месту сбора, - сказал Федя.

- Погодите, - поднял лапу Бокс.

- Ты куда?, - спросила Макса отошедшего. Лис поднял увесистый кусок кирпича, лежавший под кустом, размахнулся посильнее и бросил его в заросли кустов. Кирпич упал, кусты не шевелились несколько мгновений, а потом стали бушевать как море в сильный шторм.

- Пошли к танкистам, - подбежал лис.

Парень в закрытом шлеме внимательно выслушал их, кивнул, улез внутрь машины и повернул башенку. Пушка опустилась и несколько раз коротко рявкнула. Заросли псевдокустов разлетелись по ближайшим окрестностям, обнажая порванные осколками тела мутантов, притаившихся под землей. Появилась знакомая физиономия в синей броне.

- Так, ну как тут у вас оно?, - озабоченно спросил лейтенант Лебединский, шевеля тонкими усиками.

- Зачистку провели, товарищ командир, - доложил Федор. - Уничтожено около трех десятков скваххеров и восемь Теней, а танкисты разнесли лежбище Прыгунов.

- Отлично, - сказал лейтенант и отвернулся. - Эй, пацаны, давайте там, зовите своих и строиться! Через пару минут показалась последняя группа. Двое солдат помогали идти третьему, зеленоватого цвета. Когда они подошли поближе, того, которого шатало, обильно стошнило на асфальт.

- Таак, это еще что такое?, - сурово спросил лейтенант.

- Кажется он выпил чего-то, товарищ лейтенант. Мы не знаем точно..., - сказал один из десантников.

- Ладно, сажайте его на броню. Пал Палыч разберется. Выстроившись в колонну, полтора взвода зашагали к перекрестку, издавая зверский маршевый топот сапог.


Вокруг бронированного царя колонны устроили полевую кухню, центр раздачи дополнительных патронов, импровизированный штаб из пяти стульев и стола.

- Мебель откудова?, - спросил Федя одного из часовых.

- Да вон, дома грабим маленько ближние.

- Ааа.. Да, надо будет туда заглянуть.

- Погодь ты, успеешь, солдатик. Ща кормить будут усиленно! Макса отобрала у всех пятерых автоматы и отнесла на козла. Рюкзаки, сваленные в пирамиду, стояли там же. Пал Палыч по очереди звал всех к небольшому ящику, выдавал оттуда необычный запечатанный паек и велел съедать сразу же красную таблетку, которую дали в медсанчасти на КПП. Федор засунул паек в карман. Макса и Серый немедленно свои распечатали и с довольным ворчанием съели.

К академическому деду в костюме космонавта подвели качающегося, серого десантника. Палыч осторожно снял с него бронежилет и достал из подсумка сканер.

- Постой, голубчик, прямо, сейчас мы тебя просветим быстренько...

Через минутку-другую сканер предупреждающе запищал зуммером, дед изменился в лице, выхватил из кобуры лазерный многозарядный пистолет и насквозь прострелил лучом солдату голову. Убитый упал замертво. Рыкин и другие офицеры были шокированы, а солдаты пороняли ложки.

- Палыч, ты с дуба трахнулся?, - тихо сказал капитан.

- Девастатор мне, быстро!, - рявкнул дед. - У этого парня внутри создание пострашнее Г.У.М.М.! Кто-то подал пластиковую винтовку. Дед одним нажатием клавиши на клавиатуре включил ее и лихим длинным импульсом распорол мертвое тело у своих ног на две части. Крови почему-то не было, а внутренняя поверхность разреза была темной, как у несвежего трупа. Некоторых людей начало тошнить. Лайка подошла поближе - ее такие вещи не пронимали. Наконец, из верхней половинки снизу медленно вылезло некое небольшое существо, формой напоминавшее светло-зеленый огурец с растущими из серединки черными паучьими ножками. Существо словно осмотрелось слепым тельцем, а увидев наставленные на него дула, пронзительно завизжало и бросилось бежать. Оно перепрыгнуло труп, проскользнуло между лап Максы, обогнуло еще пятерых десантников и ринулось к кустарнику чтобы спрятаться, но не тут-то было - компьютерный прицел оружия деда поймал его на мушку и изжарил одним выстрелом.

- Это... Это что за фигня вообще была? Кто уморил моего бойца?, - зарычал командир.

- По научной терминологии это Контроллер болотно-водяной, по-простому - водянка. Живут преимущественно в водной или приближенно водной среде - в лужах, болотах, иногда даже туалетных бачках. Видимо, эта местность поражена ими. Будьте осторожны и остерегайтесь воды Пустошей!, - повернулся к солдатам инженер. - Здесь надо бояться всего, даже своего рюкзака.

Жуя остатки пайков, все разошлись по площади, обсуждая произошедшее. Рыкин послал нескольких солдат закопать погибшего за углом, и первым бросил в неглубокую могилу горсть земли. Стемнело окончательно. В небе, вновь приобретшем сиреневый оттенок, появилась Луна. Только она была не серебряной, как положено, а кроваво-красноватой, и наводила на некоторых зверей ужас. Федор, лайка и лис положили спальные мешки рядом. Серому положено было идти в дозор, а напуганный человек, которого все звали Джейди, решительно решил идти с ним. Стоять с автоматом наперевес около танка ему было легче, чем пытаться заснуть под такой луной.

- Тяжелый был денек, - сказал Федор, пожелав всем спокойной ночи. Спать в броне было неудобно, но приказ есть приказ.

- Эээпчхи!, - чихнула лайка. - Снов приятных, дорогие друзья. Блин, опасно тут, - проворчала она, вытащила из кобуры на боку пистолет и сунула его под себя. Лис лежал, глядя на Луну. Вместо сна его посещали разные мысли, веселые и не очень. Вначале он все время боялся, что сейчас из-за угла плотным строем выйдет Тени, снова завяжется бой, будет очень страшно...

Потом он боялся, что откуда-нибудь проползет, прокрадется страшный Морской Огурец и убьет его изнутри. Дальше он вспомнил рекомендации Пал Палыча проверять бачки унитаза перед тем как им пользоваться...

Потом Бокс задумался о том, кто он, кто его родители и откуда он вообще взялся. Федор возник у него в голове уже слегка расплывчатым.

- Федька, лысый ты мой..., - сладко проворчал лис и крепко заснул на боку.


- Рота, подъем!, - громко крикнул Лебединский, сверкая в лучах восходящего солнца наточенным штыком под дулом "калаша". - Надеть противогазы! Солнце начинало греть песок, снова поплыли над пустыней голубоватые ядовитые пары. Федор надел надоевшую маску и стал аккуратно собирать свой спальник. Лайка, громко сопя маской и походя на пришельца, материлась сквозь фильтр.

- Ну елки-моталки, они не могли слегка попросторнее сделать его? Твою кошку... Я в нем задохнусь!, - рыкнула она.

- Успокойся, воздуха сразу станет хватать, - спокойно сказал Федор и нежно погладит ее по лбу и ушам. Зверь сразу успокоился и перестал ругаться. Надев каску и взвалив на себя тяжелый рюкзак, лайка стала походить на гнома из рудника. Компания пяти друзей снова собралась.

- Давайте попробуем что-нибудь стырить из домов окрестных, что другие не сперли?,

- предложила Макса. Все согласились.

В ближайшем доме около пола, как и на улице, вились голубоватые змейки иприта. Прошвырнувшись по разгромленным квартирам, солдаты нашли лишь кучу мебели на дрова и металлолома, вроде гнутых кроватей или разбитых холодильников. Впрочем, на одном столе лежал швейцарский перочинный нож, который по праву достался нашедшей его Максе. Больше ничего ценного не было обнаружено, и солдаты решили переждать полчаса до сбора и выхода из поселки.

Джейди отлучился куда-то. Через некоторое время по квартире прогремела длинная очередь, и все помчались смотреть, что произошло. В туалете стоял тяжело дышащий человек, сжимая в руках "калаш". Бачок и часть стены были раздроблены, из трубы бачка хлестала вода.

- Ты чего тут буянишь?

- Палыч же говорил тубзалеты проверять перед использованием. А ну все вон отсюдова!


Солнце жарило нещадно, поливая всех излишним теплом и радиацией. Последнее явнее всех ощущал дозиметр Пал Палыча, пищавший то и дело. Над перегревшимся Т-90 вились клубы раскаленного воздуха, делая его расплывчатым и зыбким. Такие же клубы были буквально надо всем: над песчаными холмами, над каской Серого и над зениткой БМД. Федор снова сидел с закрытыми глазами. Серый раздобыл у Лебединского боевой сканер "Сони" и держал его у глаз, используя в режиме электронного бинокля. Макса покинула темное нутро машины и, сняв каску, грела ушки. Морду погреть не удавалось - темно-коричневый резиновый противогаз напрочь лишал такой возможности.

- Песок и песок..., - рассказывал восьмерым пассажирам брони волк.

- О, смотрите, чувак какой-то! Федор потянулся за биноклем и поднес его к лицу. На ЖК-экране быстро высветилось изображение загорелого человека, одетого в потрепанную одежду, уверенно загребавшего ногами барханы. Судя по патронташу через плечо и хорошему ружью за спиной, это был сталкер.

- Сфотографируй его, - сказала Макса. Федор набрал команду на сканере и сделал несколько четких фотографий странника.

- Я покажу Рексу, когда он проснется.

- Он что, ночью не выспался?, - насмешливо фыркнул Серый и положил автомат поперек колен, штыком наружу, чтобы никого не пырнуть.

- Его жара сморила, - объяснила сестра Рекса. Макса всегда и во всем защищала младшего брата.

- А ну-ка отдавайте прибор. Наигрались?, - рассмеялся лейтенант и засунул протянутый ему Федькой сканер в напоясную сумку.

- Спасибо.

- Не за что. А что сталка сфоткали - молодцы, я..., - застеснялся Лебединский, - Ну... Собираю, что ли, всяких таких романтичных личностей.

- Кто бы нас сфотографировал, товарищ лейтенант, - сказала Макса. - Домой отправить нечего, мамке с папкой показать толком. Только записи собственной грязной морды.

- Будет привал - нафотографируемся, - обещал лейтенант. - Это дело хорошее.

Танк подбросило на мягкой подвеске на камне, и Федя со всего размаху двинул жестким плечом бронежилета, выдававшимся на пять сантиметров, Серого в бок. Тот икнул и недовольно что-то проворчал.

- Извини...

- Велика беда, Лысый, блин, чтобы ты извинялся, - чуть ли не рассердился Серый.

- Лисяра, ау!, - нагнулся над открытыми створками люка амбал.

- Блин, дурак!, - взвизгнул лис из-под маски. - Я же просил меня не пугать так! Боксу казалось, что сверху сидят инопланетяне. Он своего отражения в противогазе побаивался. Макса вспотела до кончиков ушей и выглядела так, словно искупалась. Серый поглядывал на нее и облизывался, видимо, представляя ее на пляже. Она отвечала тем, что толкала его в грудь кулаком, но не слишком сердито. Изнутри зашипела рация.

- Говорит командир отряда. Колонна, свернуть налево с трассы и выстроиться "четыре-два", танк спереди. Как поняли меня, прием?

- Вас понял, первый, есть свернуть!, - ответил командир экипажа. Боевая машина, замедлив ход, осторожно съехала по крутому склону на песок и медленно продолжила ехать вперед, пока ее окружали другие машины. Т-90, громко скрипя побитым торсионом, выехал вперед. Когда машина покидала дорогу, внутри все держались кто за что, а Макса снова чуть не навернулась под гусеницы. Вдали, за песчаными холмами, что-то показалось, но что - разобрать было нельзя из-за расстояния. Лебединский снова просканировал местность, повертев по сторонам прибором, но ничего рассказывать не стал, - мол, сами все увидите.

- Колонна, орудия к бою. Направление - юг-юго-запад, прием!

- Эй, рыцари, от башни подвиньтесь!, - высунулся бледный и чумазый парень-танкист. Башенка повернулась, а орудие, доселе направленное в зенит, опустилось на прямую наводку.

- Ну шо, паханы, порубимся?, - рыкнула лайка и подняла к небу автомат с открученным переводчиков огня.

- Я не против, - усмехнулся Федор и снял с предохранителя свой. Машины одна за другой остановились и дали мощный дружный залп. Девять снарядов со свистом упали на горизонте, разгоняя со старого блокпоста бродивших там созданий.

- Огонь по Г.У.М.М., немедленно!, - крикнули по рации. Лебединский глянул в бинокль и испуганно осел назад. На горизонте появилось небольшое темно-зеленое пятнышко, которое стремительно росло. Десантники испуганно сжимали автоматы, потому что Г.У.М.М. были просто смертью во плоти. Не будь у солдат бронетехники и пулеметов, они были бы почти беззащитны перед этими жуткими созданиями. Т-90 едва заметно вертел громоздкой башней туда-сюда, ловя на прицел шустрых чудовищ. Раздался грохот, через полторы секунды Рыкин по рации удовлетворенно подтвердил попадание. Через несколько секунд танк выстрелил еще раз по уже здорово выросшему пятну, формировавшемуся в группу зеленых блестящих созданий, и выбил еще двух. Зазвенели приводы зенитных пулеметов на машинах, опуская их к приближающейся стае. Огромные, по три-четыре метра в полный рост создания, похожие на уродливых динозавров, оскалили маленькие зубастые пасти на слепых, вытянутых вперед мордах. Зенитки затрещали, не подпуская к машинам существ. Десантники, не на шутку перепугавшись, открыли беспорядочную ураганную стрельбу, довершив дело. Никто не шевелился, ничто не шевелилось, даже ветер словно специально затих. Макса боялась даже дышать, Федор не моргал, напряглись внутри танкисты, держа пальцы на гашетках. Но все шестнадцать зеленых шипастых трупов медленно, словно восковые свечки, стали покрываться огоньками и сгорать в пепел.

- Готовы, голубчики, - тихо прошептал Лебединский и на всякий случай перекрестился.


- Колонна, движемся на блокпост. Первый, второй, пошли!, - прошипела рация. С головных бронемашин слезли и вылезли все пассажиры и стали сопровождать их быстрым шагом, прикрывая от нападения с флангов. Федор снял противогаз, не дожидаясь приказа - он отчетливо видел что уже во время стычки с Г.У.М.М. песок был чистым. Макса громко закашлялась, вдохнув горячий, но свежий и чистый воздух.

- Проклятое рыло!, - она сердито тряхнула противогаз, повернула его к себе и как бы посмотрела ему в глаза. - Ну, че вылупился?, - лайка повернулась к Серому.

- Тебе идет твоя сердитость, - умиляясь, улыбнулся волк.

- Фрррр, ты лучше скажи вот как твое плечо, умник.

- Ничего плечо, плечо как плечо, как-то так, само по себе, вот, - схохмил Серый и натянул каску поглубже на уши. - Эй, умники, продирайте свои очаровательные глазки, сейчас зачистка будет!, - сказал он в люк. Внизу начали, громко зевая, просыпаться десантники на дермантиновых сиденьях, начиная с лиса.

- Угадал, Серый, точно будем. Рыкин мне уже план прислал нашего извилистого, как мой мозг, маршрута, - тряхнул Лебединский сканером. - Ради Бога, осторожнее будьте, ребята... У нас уже есть один "исследователь озер", перемать его...

На дороге, словно встречая дорогих гостей, стояло десятка три зеленых скелетонов. Завидев танки, они вытянули руки и, как шустрые мумии, на четырех лапах помчались к головному. На Т-90 немедленно задраили все три люка.

Короткий, оживленный бой заставил Федора захотеть попить и пристрелить четвертую бегающую мумию. Лис гордо шел за своим воспитателем, держа в лапе сорванный с убитого мутанта ремень. Откуда он там оказался - одному черту было известно, но на ремне в гнилой кобуре болтался пистолет. Десантники решили чуть позже осмотреть свой трофей. Лаечка, держа огромный для нее автомат, уверенно шагала впереди шестерки, замыкаемой слегка напуганным лейтенантом. Завернув за один из бетонных блоков, из которых был составлен дот, она злорадно оскалилась, приложилась к "калашу" и дала длинную очередь. Федору и Боксу, выскочившими за ней, досталось лишь наблюдать сцену двух подыхающих скелетонов.

- Блин, МАКС! Ну что же ты такая жадная-то?, - расстроенно топнул лапой лис.

- Бээээ, - показала лайка язык. - Шустрее надо быть, герои!

- А мне дадут кого-нибудь?, - как-то очень робко спросил бледный Лебединский, сжимая потной ладонью табельный пистолет. Солдаты странным взглядом дружно посмотрели на своего командира.

- Товарищ лейтенант... Вы что, никогда мутантов не били? Лебединский вначале побелел, а потом густо покраснел.

- Нет, - сдавленно промямлил он. - Я много раз руководил зачистками, но сам не убил еще никого...

Макса изумленно вылупилась. Похоже, она первый раз видела военного, не убивавшего врагов.

- Петр Казимирович, вы правда? Ну что же вы, - с укором сказала Макса. - О, вот!,

- вытянула она изящную когтистую лапу вперед. Между двух блоков мелькала тонкокостная тень скелетона.

- Это ваш шанс, - сказал лис. Федор, Джейди и Серый предпочли не вмешиваться.

Лейтенант Петр Лебединский шумно сглотнул, поднял дулом к небу пистолет, поправил солдатскую каску, постучал для уверенности себя по панцирному бронежилету и медленно пошел вперед. Было страшно до обалдения, но повернуть назад он не мог: не позволяла честь, да и не хотелось позориться перед подчиненными, которые к тому же были его хорошими товарищами.

- Скрип, скрап, скрип, скрап, - осторожно опускались его хромовые сапоги на песок. За углом кто-то копался, что-то шевелилось и чавкало. Сердце стучало в висках и ушах так, словно было готово пробить грудь изнутри. Лейтенант набрал побольше воздуха, закрыл глаза и вышел из-за угла, а потом открыл их. В небольшом уютном закутке, отведенном некогда для справления большой нужны, на четвереньках стоял гнилой мутант и, раскапывая песок, жрал древнее дерьмо. Заметив Лебединского, он быстро встал, утер грязной когтистой лапкой пасть и быстро пошел на офицера. Лебединский поднял стечкин и метким выстрелом в лоб насовсем убил скелетона. Подождав, пока уймется дрожь в коленях, он кое-как подошел к рядовым.

- С боевым крещением, Петр Казимирович, - хором сказали Бокс и лайка.

Зачистка закончилась только через час. Кое-где, впрочем, еще хлопали короткие автоматные очереди - добивали розовых пингвинов, вылезавших черт знает откуда. Один из маленьких, на вид безобидных уродцев, прыгнул на пса из соседнего взвода и впился ему в живот, порвав зараз все кишки. Боец лежал на песке, прогрызенный и простреленный, харкая кровью. Подошел командир подразделения, снял в знак уважения фуражку, и выстрелил смертельно раненому в голову, чтобы избавить его от страшных мучений. Закопали его там же, где он погиб, чтобы ночью не пришли оголодавшие твари и не стали выкапывать труп.

Шел где-то пятый час дня. Рыкин построил всех, включая танкистов.

- Бойцы! Мы пришли к ключевой точке нашей миссии. Было трудно, вы проявили отвагу и терпеливость, прошу вас потерпеть еще чуть-чуть - скоро мы встретим колонну дипломатов и с ней вернемся на базу. Слушай мою команду! Привести блокпост в боеспособное состояние, установить пулеметы и мины под командованием Пал Палыча. Саперы!, - повернулся он к нескольким одетым в темную форму людям. - Заминировать кругом бокпост направленными минами. Выполнять приказ! Рота разошлась. Бокс, Федя, лайка и два человека потащили РПК на один из бетонных блоков, составленных в две хитрые шахматные полосы. Блоки были три метра в высоту, четыре в ширину и столько же в длину. На каждый блок изнутри вела откидная железная лестница, сделанная так, что забравшись наверх, можно было ее поднять и отсиживаться от тварей.

- Ну, потащили!, - сказал Федор и, на правах самого сильного, внес ручной пулемет на верхушку. - Ставьте, как положено, - передал его расчету. Люди открыли сошки и поставили его под небольшим углом к поверхности блока. Макса и лис быстро перенесли снизу два десятка тяжелых барабанов и здоровенный железный ящик с патронами.

- Вроде как все?, - спросил Джейди, утирая пот со лба. Было очень жарко, а солнце больно слепило глаза.

- Эй, упыри, - заорал второй расчет взвода. - Палыч услал остальных копать хрень какую-то, помогите, что ли! Федор и Серый спустились вниз и помогли двум волкам перенести тридцатикилограммовый станковый пулемет на соседний по этой же линии блок. Подошел Лебединский, снова воткнувший под поля каски белый платок, закрывавший хотя бы щеки и затылок прожарившегося лейтенанта.

- Тент натяните, ребята, совсем ведь спечемся. Нам тут неизвестно сколько сидеть.

- Из чего лучше делать?

- Сбегайте к броневикам, Рыкин распорядился каждому взводу по пять палаток на это дело выдать. Притащив увесистую зеленую брезентовую штуку, Макса залезла на блок и быстро привязала его углы к торчавшим из блока железным скобам. Другой конец подперли взятыми из разбитого ДОТа палками и укрепили веревками. Наконец-то спрятавшись в тени, десантники хором устало вздохнули. Лебединский не побрезговал присоединится к своим бойцам.

- Петр Казимирович, как вы думаете, сегодня еще заставят что делать?, - очень понуро спросил Серый, против приказа снимая бронежилет и амуницию.

- Надеюсь, если чэпэ не будет никаких, что нет..., - ответил лейтенант и повесил каску на сучок дрына. - Я сам устал, как... Как собака, - сказал он и опасливо посмотрел на Максу. Лайка вообще никак не прореагировала, сосредоточенно грызя собственную руку, которая вдруг зачесалась.

- Я думаю, вам стоит всем поспать пару часиков. Если что - я буду на шухере и заранее вас растолкаю, вы сейчас как жабы подсохшие выглядите. И опустошите фляги, это приказ! Напившись вволю воды, Макса поудобнее прислонилась каской к бетонному блоку. Надо бы Рекса проведать, как он там устроился, но сил нет...


Первым проснулся Федор и обнаружил, что прилип к бронежилету напрочь. Кое-как отодравшись от брони, он растолкал остальных. Десантники стали громко зевать и потягиваться.

- Ну че, парни, посмотрим, что наш лисей со скелета снял? Бокс, доставай! Лис снял с пояса болтавшийся там гнилой ремень с кобурой. Осторожно расстегнув ее, он вытащил пистолет, а остальное выбросил подальше. Кое-как протерев ветошью грязь и ржавчину с него, он с трудом прочел надпись на затворе:

- Пиетро беретта гардон ви-ти... Модель девяносто два эф эс...

- Ух, ты девяносто вторую беретту нашел?, - радостно спросила Макса, надеясь, что пистолет подарят ей.

- Угу. Проверим-с, как он стреляет?

- Погоди, торопыга, - остановил его Федя. - Дай-ка сюда. После нескольких нехитрых операций он вытряхнул мусор изнутри и отдал его обратно лису. Бокс проверил работоспособность пистолета, трижды выстрелив в воздух, и, поглядев на лаечку, отдал пистолет ей.

- Ух ты, спасииибки, Боксик!, - радостно взвизгнула Макса и стала внимательно обнюхивать и рассматривать трофей.

- Как она любит находки из Пустошей, - шепнул лис на ухо амбалу.

- Почти все девочки их любят больше мужиков, - ответил Федор.

- Кроме меня. Я тоже их люблю, - довольно оскалился зверь.

- Бродяга, - потрепал Федя лиса по торчащему из-под каски уху.

- Хомяк ты мой лысый, - блаженно заурчал Бокс.

- Как ты думаешь, почему он Джейди хомяком никогда не зовет?, - спросил Федор у волка.

- Понимаешь, Коробчатый в глубине души уверен, что Джейди - облысевший лис, - засмеялся Серый. - А кто его знает - вдруг оно так и есть?

- Гм... Может быть... Я вообще всегда был за равенство зверей и людей, - сказал Федор.

- Даешь всеобщее фронтовое братство!, - крикнул Джейди и достал флягу с водой. - Предлагаю тост: за дружбу и мир во всем мире! Только не чокайтесь - напиток больно пресный. Выпив воды, десантники предались воспоминаниям о мирной жизни, в которой когда-то, словно очень давно, они жили. Лебединский помянул маму и папу, Федор - супругу и сына, а Джейди - бабушку.

- Макс, а у тебя кто в семье есть, кроме Рекса?, - неожиданно спросил Серый. Как-то так вышло, что никто не знал о том, кто ждет лайку и лайчонка с войны.

- Никого, - спокойно ответила Макса.

- Как никого?, - опешил Федор. Он не мог себе представить, как это - воевать без семьи, без родных, без родного очага...

- Вот так... Просто... Мы жили в детском доме, пока Рексу не исполнилось восемнадцать, а потом мы с ним пришли в военкомат и стали курсантами учебной базы. Ну, а потом как обычно - стажировка в милиции и на фронт, прямо сюда. Все с сочувствием поглядели на лайку.

- Кто были твои родители?

- Я не знаю. Мы были очень маленькими, когда они умерли. Убили ли их повстанцы, съели твари, или они умерли от голода - не знаю... Надеюсь, что их съели - это почти не больно. Федор закрыл глаза и вздрогнул. На миг ему стало страшно, словно за ним гналась целая стая Г.У.М.М. Бокс притих и прижал уши, робко на нее поглядывая.

- Да что вы кислые стали как квашеная капуста?, - резво сказала Макса. - Давайте, песню вам спеть?

- Спой, - тихо попросил Лебединский.

Макса встала, заложила лапы за спину, плотно сцепила когти и прижалась боком к бетонной дуре.

- Здесь птицы не поют, деревья не растут, И только мы, плечом к плечу, врастаем в землю тут. Горит и кружит вся планета, над нашей Родиною дым! А значит, нам нужна одна - победа! Одна на всех, мы за ценой не постоим!

Нас ждет огонь смертельный, но всё ж бессилен он. Сомненья прочь - уходит в ночь отдельный Десятый наш, десантный батальон...

Взлетает красная ракета, бьет пулемет, неутомим. Так значит, нам нужна одна - победа! Одна на всех - мы за ценой не постоим. Сомненья прочь - уходит в ночь отдельный Десятый наш, десантный батальон...

Солдаты слушали песню, закрыв глаза и погрузившись в ее дух. Лейтенант покачивал в такт красивому грудному голосу лайки головой, а лис потихоньку возился, разводя огонь из таблеток сухого спирта и кучки щепок. Спевшая песню лайка получила бурные аплодисменты слушателей. Макса смущенно улыбнулась, достала из рюкзака три банки тушенки и стала спешно вспарывать их штыком.

- Я сварю вам заправский супешник, языки проглотите!, - заявил Бокс.

- Из чего, рыжик?, - недоверчиво спросил Сумкин.

- Не скажу. Секрет фирмы. Макс, дай три сухпая! Через полчаса в котелке доваривался такой знатный суп из тушенки, спрессованных овощей и гренок, что пришли двое солдат из соседнего взвода и попросили такого же. Лис сходил к ним и сготовил огромный котел. Тем временем, пятерка слопала суп и уселась отдыхать второй раз подряд.

- А тебе ничего не осталось, - виновато сказал Серый, когда вернулся Бокс.

- Ерунда, я у них нажрался. Знатный супец, елки!, - облизнулся лис. - Прямо бы еще сожрал.

- По-моему, время ужина по расписанию еще не приходило, - слегка ехидно сказал Лебединский, подкручивая усы и облизывая ложку, - так что сварим еще раз, но уже затемно.

- Мы пойдем, прогуляемся?, - спросили лайка и волк лейтенанта.

- Валяйте, - расслабленно сказал Лебединский. Забрав оружие, двое ушли.

- Федя, не спи!, - толкнул лис друга. - Лучше доставай радио. Амбал включил радио на тихую попсовую волну, подвесил его за ремешок-петельку к скобе и снова задремал под музыку.

Макса и Серый шли по довольно широкому промежутку между линиями блокпоста. Там и сям, справа и слева, кемарили и возились десантники, кое-как устраиваясь на отдых. Кое-кто питался, кое-кто возился с оружием, кое-кто попросту спал.

- Ты зачем меня за лапу держишь?, - спросила лайка и дернулась, но волк ее не отпустил.

- Ты мне нравишься очень, - пробасил Серый. - Вот и держу, чтобы не потерялась.

- Я не маленькая девочка, - возмущенно проворчала лайка.

- А ты когда-нибудь целовалась с парнем?, - задал наглый вопрос волк. Вместо того, чтобы пырнуть его штыком, лайка хитро подмигнула и потянула волка под пустой тент. Сбросив с него каску, она обвила его затылок шерстяной рукой.

- Волчонок захотел поиграть с лаечкой?, - пронзительно прошипела Макса и нежно тяпнула его за нос.

Близилось к вечеру. Понемногу солнце начинало клониться к песку, жара стала слегка спадать, и рота приободрилась. Джейди залез на блок и лежал на спине около пулеметчиков, читая взятую из дома книгу. Макса, слегка растрепанная и какая-то особенно улыбчивая, улеглась рядом и спросила, что он читает.

- "Приключения капитана Дженкинса", космическая фантастика.

- Хех... А кликуху ты поди оттуда взял?

- Конечно, - приподнял голову человек. - Уж очень книга мне нравится.

- Потом дашь почитать?, - спросила лайка.

- На здоровье, пушистая. Макса хотела легонько стукнуть Джейди по носу, но передумала. Серый громко позвал всех вниз и сказал, чтобы ему бросили пулемет. Пожав плечами, расчет выполнил просьбу и по очереди все слезли с блока.

- Шо цэ такэ било?, - спросил с уклоном на Украину левый, наиболее чумазый пулеметчик.

- Лейтенант зовет всех-всех-всех фотографию делать.

- О, ну это дело!

- Реальный мужик Лебедь! Непрерывно галдя, собравшись песочно-зеленой толпой, взвод отправился к бронемашинам.


Иван Рыкин, надев фуражку набекрень, расхаживал туда-сюда, скрипя сапожищами. Танки выстроили в линию, построив перед ними в три линии всю роту.

- Все, так все поместились!, - крикнул лейтенант, держа у глаз сканер и несколько раз нажал на клавишу. Сканер щелкнул, создавая электронные фотографии сидящих со зверской улыбочкой солдат.

- Товарищ капитан, ну а вы че ж не встали?, - недовольно сказал Лебединский. - Давайте-давайте, извольте к роте! Сделав последнее групповое фото с командиром, лейтенант подошел ближе и стал щелкать отдельно каждый взвод. Разошлись десантники по постам, раскатили танки как положено, и блокпост N786, снова обжитый, погрузился в тихий треск небольших костерков.

Когда стемнело окончательно, и в небе взошла Кровавая Луна, снова надавило на людей тягостное ощущение Пустоши. Федор научился довольно легко переносить его, а вот Джейди и Бокс сидели по-турецки спиной к друг другу, тревожно озираясь и позвякивая автоматами.

- Ложитесь спать, - сказал амбал, разворачивая черный хлопковый спальный мешок. - Не дело сидеть и смотреть на фальшивую луну. Она не такого цвета на самом деле, это обман пустыни. Макса крепко спала, положив под меховую щечку обе лапки.


Капитан Иван Рыкин проснулся раньше всех. Он посмотрел в лазурное небо, похожее на черничный йогурт, в котором маленькой яркой розовой точкой начинало разгораться беспощадное Солнце, вылез из спального мешка и вытряхнул из него мусор. Командир спал в одежде, при оружии и сканере, опасаясь происшествий - ведь в случае чего он первый должен быть на месте. Он командир. Приторочив свернутый в тубус спальник к верхушке рюкзака и подобрав "калаш" со сложенным прикладом, Рыкин тихо опустил железную лесенку и слез с блока, медленно идя по лагерю. Большинство солдат храпели наверху, опасаясь халатности часовых и проникновения тварей в лагерь, но находились и храбрецы, дрыхнувшие прямо на песке. Часовые исправно стояли у своих постов. Завидев капитана, они отдали ему честь и тихо доложили.

- За ваше отсутствие никаких происшествий не произошло, товарищ капитан. Докладывает сержант Камрин.

- Сержант, ты из какого взвода?

- Из второго.

- Отлично. Разбуди-ка ты мне десяток бойцов, а я пока схожу за саперами - встретимся тут. Сержант велел напарнику караулить внимательнее, и тихо пошустрил к блокам.

Волк поднял всех саперов, велел им взять взрывчатку и идти с десантниками и ним к обрыву. Тут, пожалуй, стоит описать читателю местность и ландшафт поподробнее. Блокпост располагался слегка вытянутой линией, а точнее - длинным прямоугольником. Справа, вперед и позади пролегали бесконечные пески, слева от блокпоста в сотне метров была заброшенная широкая дорога. По ней и приехала колонна, свернув немного раньше в песок. Над дорогой сплошной резкой полосой проходил высокий обрыв соседнего плато, словно отрезанный ножом и входивший в обочину под девяносто градусов.

- Ребята, вройте в дороге четыре противотанковые в рядочек, чтобы по дороге ни одна тяжелая машина не проехала, а за минами, метрах в ста назад, заложите направленные заряды. Все поняли?

- Так точно, - ответил начальник саперов.

- Выполняйте. А вы, - повернулся Рыкин к десантникам, - следите чтобы наши подрывные друзья не пострадали от кого-нибудь. Волк пошел назад к блокпосту. Ему очень хотелось закурить, но запах табака слишком далеко разносит ветер по Пустоши, а привлекать новую стаю чудищ и завязывать бой вот просто так не хотелось совсем. Что-то слегка тревожило Ивана, как будто в подушечке лапы засела крошечная заноза - вроде ее и не чувствуешь, а все же иногда покалывает...

Вдалеке, на широкой дороге, возились две небольшие кучки солдат.

- Зря разбилась лампа... Я верю в талисманы... Или верил?, - то ли вслух, то ли про себя пробормотал Рыкин, доставая из офицерской плоской сумки исцарапанный боевой сканер и вызывая в быстрый чат Пал Палыча: Rykin:Палыч, как твой излучатель ночь пережил? Palych:А что с ним будет, Иван Алексеич? Ежели им об дерево не дубасить - он и душ перенесет, не то что росу. Rykin:Я на это и надеялся. За ночь вторжения были? Palych:Конечно, Иван Алексеич. Два пингвина, один голодный Тень, но это все фигня вселенская. У меня тут кое-что поважнее для вас есть. Rykin:Например? Palych:Не в открытом эфире о таком беседовать, Иван Алексеич. Встретимся у головного танка. Rykin:Подтверждаю. Конец сессии связи.

Пожавши деду в космическом костюме руку, Рыкин снял фуражку и достал оттуда леденец со вкусом мяса, предложив Палычу. Дед категорически отказался от волчьих лакомств и сразу перешел к делу:

- Нас ночью кто-то пытался прощупать сканером, но я заглушил их сигнал. Ладно, можно было бы списать на какого-нибудь сталкера или отряд пиратов, но дело в том, что нас щупали с двухсот километров. Рыкин подавился.

- Со скольких?!

- С двухсот минимум, а может статься, и больше.

- Это же чем же нас сканировать пытались? Разведстанцией стационарной что ли? Вы не ошибаетесь?, - недоверчиво усмехнулся капитан.

- Иван Алексеич, мы не один год вместе работаем, я вас доселе не подводил. Моя аппаратура лучшая в этом районе, и ошибиться я не мог никак - я дублировал все расчеты на бумаге. Иван сразу прижал уши и посуровел.

- Что это может значит, Пал Палыч?

- Что где-то в Пустошах, ближе к югу, ездит, а я уверен что щупали нас с ходу - излучатель антенны перемещался - некая мощная разведустановка.

- Чем это грозит?

- Если это приблизится, я в один прекрасный час не смогу глушить их сигнал, даже если обмотаю все вокруг проволокой и воткну все свои батареи в сканер.

- Фигово дело.

- Даже очень, капитан. Одно может быть - а вдруг наши дорогие дипломаты решили поиграться в войнушку и изображать из себя крутых воинов?

- Ничего не смогу сказать, Пал Палыч... Ничего, - тихо произнес Рыкин. - Будем ждать - авось что прояснится. Но подразделения я приведу в готовность немедленно.

Командир включил сканер в режим рации.

- Машины, боевая тревога! Экипажи под броню, моторы не заводить, включить радары! Первый, второй, третий, как поняли? Прием!

- Вас понял, командир, - отозвались по очереди все девять машин.

Федора растолкали пулеметчики. Макса уже стояла в форме буквы "ха", подняв курносую мордочку напротив ветра, и держа автомат где-то ближе к коленкам. Как ремень не подрезали, но все-таки он был слишком длинный.

- Что такое? Суетитесь почем зря, зачем?, - хладнокровно спросил Сумкин, собирая спальник.

- Рыкин объявил полную боеготовность. Лебединский говорил, что мол ночью нас щупали какой-то зверской радиостанцией, и не с нашей стороны.

- О... Это интересно, - почесал лысину под каской амбал. - Что велел лейтенант?

- Сидеть ушки на макушке и вооружиться по самое не хочу. Нам выдали дополнительные гранаты, - протянул довольно большую связку лис Федору. Федор взял тяжелый пучок железок и внимательно присмотрелся.

- Что?! Противотанковые РГН-7?

- Да. По-моему, начальство опасается, что придется драться с людьми.

- Может быть, это пираты?, - усомнился Федя.

- Пираты на танках? - подмигнул лис. - Я такое только по телевизору видел.

- Пушистик, не все, что кажется невообразимым - нереально, - заметил Федор. - В нашей с тобой жизни может произойти всякое...

- Чем филологию разводить, лучше помоги мешки с песком носить, - слегка обиделся Бокс.

- Философию, болван!, - тявкнула лайка.


Рыкину становилось все тревожнее. По большому счету, после той ловушки-приманки, которую Пустошь устроила десантникам - слабенькой стайки демонов - должно было произойти настоящее, серьезное нападение. Самым подходящим временем была сегодняшняя ночь, но к большому удивлению командира, все было спокойно. Волк снова вызвал Пал Палыча в чат: Rykin:Пал Палыч, мне не нравится что-то все. Palych:На тему, Иван Алексеич? Rykin:На тему той бойни, которую мы устроили сутки назад. Palych:Я не сталкер, но по-моему это не была приманка пустыни. Rykin:Неспокойно у меня на душе... И дипмиссия опаздывает уже на пять минут...

Palych:Командир, не психуйте. Все будет в норме. Rykin:Следите за местностью внимательнее, пожалуйста Palych:Делаю все возможное, капитан. Командир вытащил из внутреннего кармана сумки небольшую помятую черно-белую фотокарточку и всмотрелся в дорогие, но такие забытые морды членов своей семьи...


Натаскав вокруг обоих пулеметов на блоке мешков с песком и уложив их как следует, десантники сделали довольно надежное укрытие от пуль.

- Готово, - довольно отдувалась лайка.

- Не совсем, - сказал Федор. Он достал из рюкзака полотнище с флагом Федерации, приделал его на сучковатый дрын и воткнул в одну из скоб сбоку блока.

- Вот теперь все, - подтвердил амбал и устроился на своей подстилке.

- Слушай, серенькая, а почему ты не устроилась медсестричкой?, - вдруг поинтересовался Джейди, не отрываясь от книжки.

- Рекс не захотел, чтобы ко мне приставали всякие. Да и платят в медсанбате меньше, чем в боевых подразделениях, а для нас главное - деньги.

На соседнем блоке саперы поставили оружие Бога Войны - автоматический ленточный гранатомет "Пламя", а затем подбросили Федору ручной трубчатый РПГ-7.

- Обращаться умеешь?

- Обучен.

- Отлично. Будете нас прикрывать.

Внизу, под блоками, появился Рыкин.

- Второй взвод ко мне, бегом! Ручной пулемет прихватите, станкач оставьте! Весь четвертый взвод, за исключением пулеметного расчета, выстроился рыхлой линией перед волком.

- За мной, - капитан повел их к дороге.

Стоявшие около обрыва ржавые противотанковые "ежи" из обрубков рельс были перенесены на дорогу, а десантники уселись на них и стали ждать.

Стало так жарко, что все, кроме Джейди, следившего за горизонтом, спустились под тент.

- Мааакс, - лениво протянул Серый, - спой нам песенку.

- Про что?

- Про нас.

- Хех..., - крепко призадумалась лайка, и вдруг что-то припомнила. Она бросила "калаш" лису, каску отдала Серому, вытащила из-под погона жилета свой голубой берет, надела, оправила и встала в позу охранника.

-С боем взяли мы Орёл, город весь прошли, И последней улицы название прочли. А название такое, право, слово боевое: Брянская улица по городу идёт - Значит, нам туда дорога, Брянская улица на запад нас ведёт.

С боем взяли город Брянск, город весь прошли, Вдруг последней улицы название прочли, Ох, название такое, правда, слово боевое! Минская улица по городу идёт - Значит, нам туда дорога, Минская улица на запад нас ведёт. С боем взяли город Минск, город весь прошли, И последней улицы название прочли...

Песню прервал громкий окрик снайпера.

- Пыль на горизонте! Боевая тревога! Немедленно по обе стороны блокпоста встали два легких танка, опустив пушки и задраив люки. Пулеметчик взвел РПК, а Макса залегла на мешке Федора. Тот покачал головой и улегся на горячий бетон, выставив вперед автомат. На соседнем блоке вставили барабан в "Пламя". Лебединский лег около гранатомета, выслеживая далекое облачко пыли в сканер-бинокль.

- Взвод, без моей команды огонь не открывать, - четко, но тихо сказал лейтенант.

- Что бы ни приближалось. Это приказ. Джейди оглянулся.

- Смотрите, парни! Тяжелый танк, в сопровождении третьего взвода и двух БМД, удалялся на большой скорости.

- Они нас бросают?, - шепнул на ухо лис амбалу.

- Ты что, сдурел, чтобы десантники с поля боя сбегали, да еще верхом на танке? Им приказали. Это какая-то хитрость нашего ушлого ротного, верно...

- Надеюсь, - слегка поежился Бокс. - Нас тут на блокпосте шестьдесят осталось, не считая саперов.

- И тридцать на дороге, - добавила лайка. - При шести пушках, тринадцати пулеметах, считая танковые, двух автоматических гранатометах и излучателе Палыча. Ну и че вы, обоссались уже? Такие большие мальчики, а боитесь, как первоклассники...

Лис обиженно фыркнул. Его задели слова наглой собаки.

- Ну погоди еще, ты у меня увидишь... Ишь возомнила о себе, дурочка..., - пошипел он, нехорошо сверкнув глазами. Пыльное облако росло, но медленно. Судя по скорости, это вряд ли были твари - те перемещались быстрее и более широким фронтом.

- Гипотезы есть?, - спросил человек волка.

- Вот моя гипотеза, - ответил Серый и потряс похожей на бутылку гранатой.

Лебединский включил бинокль на максимальное увеличение. Моторчики поправок непрерывно жужжали внутри похожего на чемоданчик сканера. Наконец, из облаков желтой пыли, вздымавшейся над полуразбитой дорогой, показался темный силуэт. Пыль покинул темно-зеленый танк, за ним другой, третий, четвертый...

- Танки! Танки с юга!, - крикнул лейтенант солдатам. - Кажется, это те, кого мы тут ждали.

- Товарищ лейтенант, а на кой хрен нас сюда прислали этих козлов охранять, если у них сопровождение сильнее всех нас вместе взятых?

- Чего не знаю, того не знаю, рядовой. Приказ по-любому есть приказ - а значит, и ты, и я его должны выполнить. Бронетехника с юга стремительно зажевывала гусеницами глину дороги, несясь к блокпосту. Завидев флаг над старыми укреплениями, колонна перестроилась и стала ехать в два ряда. Лебединский насчитал приблизительно с восьмерку тяжелых машин серии Т-72, в свое время сделанных в Федерации, пять крытых грузовиков с солдатами, отряд из двух десятков мотоциклов, несколько бронетранспортеров, два легковых автомобиля и что-то большое, скрывавшееся в пыли. Рыкин хладнокровно стоял один посреди дороги, впереди стальных "ежей", скрестив лапы за спиной. Он прекрасно знал от Палыча, сколько и чего сюда едет. Другой вопрос был главным - это были ТЕ или не те?

Время, казалось, шло ужасно медленно, пока наконец не приблизились на пару сотен метров машины с юга.

- Это фашисты, - медленно сказал Федор, передергивая затвор автомата.

- Черт, давно этих гадов в наши края не заносило. Я уж поди и не знаю даже, бил их когда-нибудь Рыкин, или нет, - сказала лайка. - Мне не доводилось. Моджахедов гоняла, южан гоняла, пиратов гоняла, фашистов - нет. Лис лежал слегка в сторонке и вынашивал план, как отомстить глупой лайке. Конечно, его тоже интересовали вражеские машины, но не так сильно, как всех остальных. Федор показал из-за мешков с песком кулак, когда заметил, что три или четыре танка нацелились башенными орудиями на блокпост. Впрочем, ответно прицелились и танкисты машин десантников.

- Чует мое сердечко, - сказала Макса, - что будет сегодня жарко нам, как на сковородке. Их слишком, слишком много...

Два головных танка со скрежетом подкатились к преграде на дороге и остановились в десятке метров перед капитаном. Волк даже не дрогнул. Он так же спокойно смотрел в дуло направленного чуть ли не на него орудия, ожидая появления командира фашистов. Танкисты войск Федерации обливались от напряжения потом под душной броней, держа руки на гашетках и едва не нажимая их. В лентах пушек были заряжены самые дорогие вольфрамовые бронебойные снаряды.

- Кто вы, чужаки? Я, командир войск Федерации в этом районе, требую назваться и назвать цель визита! Люк танка открылся, и на дорогу выглянул человек в светлой, цвета слоновой кости, форме. На нем была пилотка с серебристым орлом, а на воротнике висел железный крест.

- Вначале представьтесь вы, товарищ, - с усмешкой потребовал он.

- Капитан Иван Рыкин, командир седьмой разведроты десятого отдельного гвардии батальона воздушно-десантных войск Российской Федерации, задерживаю вас и ваших людей для выяснения причин вторжения в пределы государственной границы Федерации. Нацист оперся локтем о броню, чтобы было удобнее стоять, и неторопливо закурил, затягивая с ответом. Рыкин повторил требование.

- Я, Гарольд Маклаков-старший, подполковник войск империи Его Величества императора Магнара Южного, владыки Кавказских долин, и мои доблестные солдаты, находимся здесь по приказанию Его Величества с целью нанести дипломатический визит вашим политикам, о котором ваша сторона была извещена заранее. Или у вас вместо спецсвязи пешая почта?

- Нас известили о вашем прибытии, подполковник. Мы должны охранять вас на всем пути до ближайшего контрольно-пропускного пункта.

- Капитан, у тебя что-то не в порядке со зрением? - резко ответил фашист. - Обратись тогда к доктору. Нам не требуется охрана, если ты не заметил.

- Увы, мне отдали приказ сопровождать вас в любом случае. В ином случае мы будем обязаны арестовать вас и не пропустить на дальнейшую территорию Федерации. Стоящие позади командира десантники в беретах стали утирать носы и поплевывать в сторону. Главный нацист поправил пилотку, выплюнул сигарету в сторону капитана.

- Мы не будем против, если вы поедете сзади, подальше от нас. "А ведь он русский", - подумал Рыкин. - "И говор у него ну словно столичный... Черт, такой парень, а служит какому-то ублюдку с гор..."

- Я согласен. Так же вы должны дать нам досмотреть ваш транспорт, дабы вы не могли провезти на территорию Федерации запрещенных предметов или товаров. Подполковник южан замялся. Его мучили сомнения. Проехать надо было любой ценой, но ввязываться в бой с федералами сразу же не хотелось - те запросто могли вызвать авиацию...


Макса громко сопела и шевелила черненьким мокрым носиком. Ее младший брат лежал около нее, прижавшись к сестре, и что-то непрерывно ворчал, свое, собачье. Серый хмуро пересчитывал мотоциклистов, отпихнув пулеметчика от РПК и водя по ним дулом.

- Братцы, будет драка - будьте осторожны. Мы все с вами калачи тертые, сапоги стоптанные, что делать - тоже знаете, - тихо и слегка печально сказал Федя. - Лисеюшко, держись за мной. Я большой, как скала. Бокс рыкнул.

- Хомяк, я воин, а не мальчишка, и стреляю не хуже тебя!

- Все равно береги себя. Я тебя выходил, и не хочу чтобы тебя застрелил какой-нибудь из этих говноедов, - кивнул Сумкин на фашистов. Макса крепко-крепко обняла Рекса, который был и выше и шире ее, и гладила его по мохнатой голове, как маленького.

- Ну отстань, мохнатка, - смущенно отталкивал ее брат.


-Я разрешаю вам досмотреть наши машины. Смотрите, ничего не изгадите. Грязными руками автомобили не хватать. Поняли?, - подумав, сказал подполковник Маклаков и скрылся обратно в чреве танка.

- Отлично, - Рыкин повернулся назад, к своим. - Бойцы, приказ слышали? Выполнять! Десантники, сурово поглядывая на высунувшихся из остальных танков бородачей-танкистов, с автоматами наперевес бегло осматривали все грузовики. В грузовиках сидели солдаты без лиц, в одинаковой желтой форме со свастиками на рукавах. Вместо голов были уродливые красноглазые сплошные шлемы, переходившие в какие-то обрывки брони на плечах. Вооружены фашисты были кто чем, но в основном все сходилось на разных моделях западных автоматов фирмы "Штайр". Капитан бегло шел за проверяющими. Около капитана наготове шел десяток десантников. В воздухе явно чувствовалась открытая угроза.

- Товарищ капитан, взгляните-ка!, - сказал один из разведчиков и ткнул пальцем в легковые машины. В них сидели бородатые темнолицые люди в мятых костюмах, но дело было не в пассажирах.

- Черт... У всех машин южан номеров нет?, - тихо спросил у разведчика Рыкин.

- Так точно, товарищ капитан. Машины угнанные.

- Если машины дипломатов угнали, значит сама колонна лежит сгоревшая черт знает где... Волк тихо созвал к себе всех солдат.

- Братцы, подтверждаю - перед нами враг. Давайте - раз, быстро гранатами по грузовикам и танкам! Солдаты рассыпались на две змейки и молниеносно помчались вдоль колонны, бросая под тенты грузовиков лимонки. Прогремело несколько взрывов, две машины вспыхнули трескучим пламенем. Головные танки неуклюже стали поворачивать башни, но на них сверху посыпались дождем мощные кумулятивные "болванки". Выведя два танка из строя и потеряв несколько человек убитыми, десантники что есть сил побежали к блокпосту. БМД открыли шквальный огонь и подожгли третий танк. Четвертый Т-72 громыхнул орудием и насмерть подбил один из танков близ блокпоста, второй отъехал за бетонный блок, огрызаясь пулеметом.

-Пошла вода по трубам! От винта, пацаны!, - крикнула Макса, размахивая каской. Федя немедленно дернул ее вниз - в мешки с песком немедленно начали с осиным жужжанием впиваться пули. Серый громко, низко, страшно зарычал, словно чудище, и стал строчить из пулемета по грузовикам. Из грузовиков сыпались перепуганные фашисты, разбегаясь, как тараканы, кто куда. С соседнего блока гранатометчики развернули станковый "Пламя" и жахнули так, что у всех заложило уши, а колонна противника на несколько секунд погрязла в разрывах гранат и воплях раненых. Все было хорошо вначале, а потом фашисты сообразили что к чему, и десантникам стало вправду жарко. Сначала оставшиеся целыми танки разъехались обширным фронтом подальше от блокпоста, чтобы быть недосягаемыми гранатометам, и дали несколько залпов. Один из снарядов разорвался в небе аккурат над блоком Федора. Контузило одного из пулеметчиков, а Джейди убило насмерть.

- Царствие тебе небесное, брат, - тихо сказал амбал и тщательно прицелился в одну из фигурок, бегавших около грузовиков. Фигурка получила короткую очередь и упала головой в песок. Бой разгорался. Танки южан продолжали методично обстреливать блокпост, гибли новые и новые военнослужащие.

- Едрена матрена, чем их еще трахнуть можно?, - прорычала лайка, выкинув в сторону пустой рожок и воткнув новый. - Где у нас РПГ?

- Он не достанет туда, - покачал головой амбал, прицелился, но на этот раз промахнулся. - Блин...

- А ну-ка дай мне эту дуру, - снова зарычала Макса. Она рычала непрерывно, и трудно было понять ее несвязные слова.

- Не достанет, - повторил Федор.

- Заткнись, лысый!!, - она посмотрела ему в лицо своими страшными в гневе, горящими, словно угольки, глазами. Лайка пробралась под роем свистящих железных пчелок к гранатомету, с трудом взвалила тяжелую трубу на плечо и направила на самый, по ее представлениям, ближайший танк. С шипением проколотой шины и свистом хулигана полетела ракета, оставляя белый вонючий дымный след в воздухе. То ли погода была подходящая, то ли на заводе переложили пороха в двигатель, но реактивный снаряд угодил аккурат в лобовую броню Т-72 и сорвал башню, отшвырнув ее на полсотни метров.

- Уррраааа!, - заорала лайка. Серый хрипло ее поддержал, поставил ручной пулемет сошками на мешки, открыто высунулся и продолжил бить по залегшим за дюнами фашистам.

- С БЛОКА, КОЗЛЫ!, - выматерившись, гаркнул амбал и потащил обоих за шиворот на себя, но было поздно. Сразу два танка послали по фугасной бомбе. Федор подтащил очумевших зверей к краю блока и кое-как прикрыл обоих мешками. Над блоком рвануло так, будто небо раскололось, и пришел конец света.

После взрыва не было сил открыть глаза, а в ушах били церковные колокола, и даже вроде бы звучало отпевание покойных. Сумкин потряс головой и посмотрел в затуманенное дымом солнечное небо Пустошей. Рядом никто не шевелился. Скосив глаза, он увидел Серого. Тот лежал, крепко стиснув клыки, и не шевелился, только громко, часто дышал. Посмотрев на другую сторону, он увидел Максу и понял, что дело плохо. Тяжелый панцирный бронежилет был разворочен, как вскрытая консервная банка, а под ним вместо рубахи виднелось сплошное бурое месиво, покрытое капельками алой звериной крови.

- Сволочи... Попали все-таки, - тихо прошептала лайка и посмотрела наполненными болью желтенькими глазками на человека.

- Не разговаривай, береги силы, - прошептал Федор. - Я сам тебя вынесу.

- Никуда ты меня не вынесешь, лысый... Это конец нашей славной роты. Я не сказала тебе - Рыкин лежит смертельно раненый в полусотне метров отсюда. Федор встрепенулся.

- Малышка, подожди меня, я принесу командира!, - и полез к лесенке. Макса присвистнула.

- У него такая рана, что он не протянет и десяти минут. Разыщи мне снайперскую винтовку...

Сумкин отрицательно покачал головой.

- Пожалуйста..., - прошептала лайка. - Сделай то, что я прошу. Слыша тихий, бархатный голосок друга, амбал бегло спустился по лестнице и через пару минут вернулся, неся на плече СВД. Вокруг, меж тем, снова разгоралась стрельба. Последний раз "тюууукнул" излучатель Пал Палыча по наступающим солдатам нового Вермахта и перегрелся, а самого деда безжалостно подстрелили, как рябчика. Макса медленно, морщась, села. Человек было открыл рот, но она выразительно взглянула на него.

- Я проживу еще минимум двадцать минут. Давай же за это время потреплем южных засранцев?

- Ты будешь жить еще десятки лет, - с надеждой сказал Федор и достал медпакет.

- Убери эту ерунду... Ты прекрасно знаешь, что нам, зверям, после таких ранений не выкарабкаться. Мы не такие живучие, как люди...

Лайка осторожно приложила к плечу винтовку и стала водить прицелом по барханам, выискивая капитана Рыкина. Наконец, она обнаружила, что прямо к нему бегут несколько фашистов. Макса оскалилась и за пару секунд застрелила всех пятерых.

- Прости, мой командир. Ты был лучшим, под чьим начальством я сражалась, - сглотнув, сказала она, и выстрелила в затылок Ивану.

- Иди сюда, непослушная мохнатая девчонка!, - рассерженно сказал Федор, подвинулся к ней и обрызгал раненую спину аэрозолью-антиспетиком. Лайка громко заскулила, а кровь из отверстий потекла тонкими струйками. Человек наложил повязку, которая мгновенно пропиталась, и сделал ей укол обезболивающего.

- Спасибо, лысый. Кстати, у меня патроны кончились, - грустно сказала она.

- У меня осталось три магазина.

- Обыщи Джейди - я не доползу к нему - больно слишком...

Федор стал медленно вытаскивать из жилета Джейди магазины, стараясь не тревожить мертвого.

На юге снова раздалась пушечная стрельба. Уцелевший танк блокпоста присоединился к засаде, отправленной за плато вначале, и сейчас сразу четыре русские машины давили и расстреливали мотоциклистов. Т-90 запустил сразу две ракеты и подбил два последних танка. Огромная машина неизвестного назначения, которую так тщательно охранили фашисты, куда-то делась в суматохе с двумя грузовиками солдат. Оставшиеся южане просто оживленно перестреливались с блокпостом, отвлекая солдат. Макса сняла со всех найденных Федором автоматов штыки и приладила их себе на грудь, между ремнем и броней.

- Зачем тебе?, - спросил печальный амбал.

- Увидишь, - злорадно, как в былые времена, улыбнулась лайка.


- Со стен! Эти говнюки нас на штурм брать собрались!, - заорал один из уцелевших десантников где-то далеко справа. Дым мешал разглядеть, сколько солдат уцелело, но, судя по редкой стрельбе - не больше двух десятков. Макса и Федор оставили лежащему без сознания волку два пистолета и гранату, а сами спустились по лесенке и тихо, не шурша, подошли к входу в пространство между блоками. Снаружи раздавался массовый топот тяжелых сапог.

- От винта, Федя, - улыбнулась лайка.

- От винта, Макс. Не пройдете, гондурасы!, - заорал амбал, посек длинной очередью вошедших двоих и выбросил наружу целую связку противопехотных гранат. Ладная атака желтых солдат в уродливых шлемах с красными глазами, кажется, провалилась - какие-то двое упорно не давали войти им внутрь. С юга подошло подкрепление - но посмотреть, сколько и чего, было некому. Машины Федерации снова куда-то исчезли, видимо, готовясь к новой атаке с тыла.

- Нас бросили, - заметила Макса, вставляя последний рожок в горячий калашников.

- Мы сами себе крутые бакланы, - ответил Федор и ударил штыком в горло вошедшего. Перед смертью тот успел выстрелить в лысого в упор...

- Броня целая?

- Да, - отдышавшись, - ответил Федя. - Блин, что ж так болит-то...

- Да какая нахрен целая?!, - завизжал зверь. - У тебя кровища по штанам идет!!

- Ешкин кот, - выругался десантник. - Оборонились, блин...

Снаружи быстро приблизился тяжелый грохот. Ко входу подъехал огромный зеленый танк с крестом на башне, а пехотинцы куда-то исчезли, все до одного.

- Готов, человек?, - спросила лайка, сжимая в девичьих лапах по тяжелой гранате.

- Готов, пушистик. Будь счастлива, - тихо сказал Федор.

Они вышли вдвоем, положив руки друг другу на плечи. Слепой, глухой танк южного императора медленно ехал прямо на них. Ходового пулемета у танка не было, а зенитный перегрелся, поэтому водитель решил просто раздавить двух мешающихся тараканов. Федор показал танку кукиш.

- Видел? На-кося, выкуси! Не пройдешь, - и лег под танк со связкой гранат.



Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Похожие рассказы:
Иван Белов «Хлебозавод номер три.»
Динго (Иван Белов) «Дом Льговских. Кахатэни.»
Иван Белов «Дом Льговских. Служба.»
mark
18:21 14.12.2016
Замечательный рассказ. Вот, что мне действительно нравится в рассказах Ивана Белова и похожего по стилю рассказах Ganlok это то, что они очень хорошо и интересно могут описывать не только боевые действия но и просто обычные военные будни солдат. Ведь война это ведь не только стрельба да смерть. Ну и конечно не могу отметить то, что в здесь люди и фурри живут и даже воюют на равных словно так было всегда(а может и действительно было я не знаю точно) а не конфликтуют и ущемляют друг друга как это обычно бывает. Да но все таки жалко конечно ребят им бы жить да жить.
Ошибка в тексте
Рассказ: Голубые береты. Границы Родины
Сообщение: