Furtails
Таурон, Aaz
«Крест и крылья»
#NO YIFF #мистика #дракон #хуман #попаданец
Своя цветовая тема

КРЕСТ И КРЫЛЬЯ

Таурон, Ааз



Солнце заливало жаром бесплодные камни и песок пустыни, проникая сквозь сетчатую тень чахлого кустарника, маленькими скоплениями росшего на холмах.

Несколько легионеров лениво сидели около места казни. Они давно сняли шлемы и панцири, поскольку прикосновение металла обжигало и выдержать в доспехе на такой жаре нельзя было даже минуту. Можно было просто умереть от перегрева.

На небольшом бугре перед ними был вкопан крест, на котором висел человек. Очередной пророк-самозванец, каких много встречалось в этой стране.

Они словно вырастали из этой прожаренной земли: худые, с землистым лицом, но фанатично преданные своим хозяевам. И местные жители облепляли их, как мухи медовый колобок, и ком рос, рос, пока власти не вынуждены были успокаивать разошедшихся дервишей. Чтобы не допустить подобных бунтов, которые в этой фанатичной стране могли перерасти в новую кровопролитную войну, власти Пакс Романорума предпочитали расправляться с опасными смутьянами заранее.

Страже было положено дождаться пока приговоренный умрет. Марс бы побрал обычаи этой страны, не позволявшие держать труп на кресте до тех пор пока от него останется один скелет. Так казнили по всей империи, а для этой страны делалось исключение! Видите ли, им не нравится, когда мертвецы висят на виду!

Легионер уныло посмотрел наверх. Пленник еще не умер. Иногда казнимых прибивали к кресту гвоздями, а иногда привязывали веревками. Те, кого привязывали, умирали гораздо дольше, мучаясь от жажды, жары и удушья. Каждый вдох у висящего на кресте дается с огромным трудом, превращая само дыхание в пытку.

Скучая охранники ждали смены, допив остатки теплого вина из припасенного кувшина.

Страна богами проклятых фанатиков, подумал легионер. Ему было все равно, чем не угодил местным властям мечтатель, распространяющий какие-то полубредовые идеи о всеобщем счастье. Охраннику хотелось скорее уйти с этой жары.

Легионер глянул в совершенно безоблачное небо с сияющим белым солнцем и начал лениво наблюдать за крупной птицей, которая не спеша описывала круги над пустыней. Он не мог понять, что это за птица, но на обычного стервятника она была не похожа.

Птица снижалась, а легионер все еще смотрел на нее, щурясь от солнца.

Ему показалось, что эта птица значительно крупнее, чем он предполагал. Но стоящее в зените светило мешало ее хорошо рассмотреть. Стражник отвлекся, посмотрел на пустой кувшин и снова взглянул на небо.

Трудно было оценить размеры, не зная высоты полета, но она продолжала снижаться, все увеличиваясь. Легионеру это показалось странным, а птица продолжала снижаться и становилась все ближе и больше. Процесс этот почему-то не прекращался... Липкие щупальца страха охватили живот тугими жгутами.

-О, боги!! - прошептал он.

Это была не птица. И она все еще снижалась, показывая свои истинные размеры, которые оказались грандиозными.

Взмахи десятиметровых перепончатых крыльев над головой привели легионеров в состояние паники. Они бросились бежать, позабыв про оружие и казнимого.

Легионер обернулся, еще раз взглянув на чудовище. Оно сидело на земле, развесив огромные перепончатые крылья над крестом, и закрывая его своей тенью.

Его товарищи тоже отсутствовали на боевом посту. А монстр обхватил крест, и натужно выдернул его из земли. Сколько народу видело это - неизвестно. Как и то, куда унес монстр свою добычу.

Сейчас, когда ужас отступил, и ничто не нарушало привычного желто-серого пейзажа, над маревом раскаленной земли встал призрак трибунала.

Самовольное оставление поста и побег казнимого.

Легионер явственно почувствовал себя на кресте...


* * *


Под гулкими сводами огромного главного кафедрального собора тихо дробилось эхо неспешных шагов одинокого человека. Лунное сияние освещало кружевное плетение решеток на огромных стрельчатых окнах.

Его Святейшество, Иерарх Святого Престола, в последнее время все реже спал ночью. Главу церкви мучила бессонница, и в эту ночь он опять бродил, как призрак, по храму. Ему было уже более восьмидесяти лет, и неизлечимая болезнь, как догадывался Иерарх, неспешно и неотвратимо сведет его в могилу в течении этого года.

Тяжелые мысли мучили Иерарха, понимавшего, что с его уходом из жизни, жизнь в государстве не прекратится. А он все не мог найти достойного преемника. Если церковь возглавит Кардинал Серафион, одержимый религиозным фанатизмом - он непременно объявит новый крестовый поход. А после моей смерти, думал Иерарх, совет кардиналов вероятнее всего изберет именно его. Пока я жив, мне еще удается поддерживать мир с северными провинциями, где царит ересь. Но в будущем война с еретиками неизбежна... А войной не вбить веру в головы неверных. На как много тех, кто на это надеется!

Старик привычно коснулся небольшого инкрустированного рубинами креста с золотыми крылышками, который висел на шее.

Иерарх часто неспешно прогуливался по тихим анфиладам ночью. Его покой старались не нарушать.

Он дошел до часовни, где часто молился. Над алтарем, как и положено, было изображение креста, над которыми распростер крылья дракон, похищающий святого. Древний художник столетия назад изобразил знаменитую сцену из Святого Писания с величайшей тщательностью. Множество Иерархов церкви молились в этой часовне, видя эти фрески. Казалось, что дракон прикрывает крест крыльями, и на этой картине он не выглядел агрессивным, отстраненно подумал Иерарх. Подобное изображение имелось во всех церквях, но это отличалось от них, на что раньше Иерарх не особенно обращал внимание.

Работы именно этого художника отличались от обычных безликих, канонизированных изображений святых на разных фресках, выглядевших бездушными и плоскими. Он старался рисовать реалистично и поэтому святые у него были слишком похожи на живых людей. Кое-кому это не нравилось.

Даже чудовище мастер постарался изобразить не просто как схематично-условный безобразный символ зла, а как реальное живое существо. Нарисовал его с обычной своей тщательностью, показав даже мускулы под чешуей.

Если верить старинным хроникам, у того художника было много недругов и завистников. А после разрешения на роспись главного храма их число умножилось. Они слали безосновательные доносы, обвиняя его в колдовстве, растратах, прелюбодеянии и прочих грехах. Но тогдашний Иерарх Церкви, тоже большой любитель искусства, кидал доносы в камин. В результате храм имеет свой современный вид.

О, Спаситель, что же делать? - вздохнул старик. За двадцать лет своего правления он тоже сделал немало ошибок, но по крайней мере ему удавалось мирить королей. Теперь же, в зависимости от того, кого изберут новым иерархом, начнется либо новая война с еретиками, либо крестовый поход на юг.

Громкий непонятный шелест и гулкий удар где-то недалеко заставил его встрепенуться. Иерарх вышел из часовни.

И услышал шаги в темноте. Они не мог принадлежать человеку, потому, что поступь была значительно тяжелее. Может быть по плитам двора гуляет лошадь? Всадник? Хотя поступь не похожа и на конскую.

Да и как могла пройти сюда лошадь через три ряда стен и многочисленные посты охраны? Сюда, в самое сердце столицы Веры? Звук шагов был не похож на стук копыт.

Он увидел источник звука и сердце замерло.

До сего момента он не подозревал, как мелка его вера в слова Священного Писания, насколько она хлипкая, ибо увиденное заставило усомнится в честности собственных глаз. Он попросту отказывался верить в реальность происходящего, несмотря на то, что был главой церкви, которая все время утверждала истинность этого Писания. И он оказался в положении главного священнослужителя, к которому лично явился сам дьявол. По крайней мере тот, кого дьяволом считали.

В нескольких шагах от него складывал крылья дракон. Именно такого размера и формы, каким его изображали на фресках и описывали в Священной книге, в которую, как оказывается он не очень-то верил. Одно дело проповедовать о полу мифических событиях, произошедших в седой древности, ища больше философского смысла, чем фактов. И совсем другое самому оказаться вдруг участником такого события.

Чудовище, шагающее по плитам было совершенно реально. Вплоть до бликов от факелов, играющих на чешуе.

- Изыди, Дьявол! - воскликнул Иерарх, выставив пред собой посох.

У него мелькнула мысль, что теперь и он может войти в историю. Как один из тех святых, изображенных в росписях храмов. Чувства, испытанные в тот момент Иерархом, были двойственны. С одной стороны, он видел самого Дьявола. Но с другой стороны, он воочию видел истинность своей веры, своей религии!

Это знак, знак, посланный свыше! Последнее испытание его твердости, искренности, прочь, прочь гордыню и недостойные мысли!

Ноги внезапно ослабели, и старик оперся о посох, в котором драгоценных камней было лишь чуть меньше, чем драгоценного дерева…

Дракон опустил голову, и поглядел в лицо человеку, стоящему в тени часовни.

- Вы видели здесь других драконов? - в басовито-рычащем голосе рептилии прозвучали нотки угрозы или нетерпения.

- Изыди, заклинаю именем Спасителя! - Иерарх цеплялся за привычные слова, пряча за ними страх и слабость.

Он совершенно не представлял, что будет делать, если Дьявол протянет к нему свою когтистую лапу. Иерарх не верил в собственную веру. А на посох надежды мало.

- Имя? - спросил Дьявол канцелярским тоном, склонив голову на бок, и глядя на человека одним глазом.

Имя! Иерарх вдохнул его, как последний вздох, и так же выдохнул, как последнюю надежду, как сноп пламени - вместо крика получился почти шепот, но звучный, истовый.

- Ага, - кивнул Дьявол, и вроде бы успокоился. - Значит, здесь его помнят. А кто такой Дьявол?

- Это ты! - Иерарх ткнул в тварь концом посоха, и тут же усомнился. Нет, нет! Нельзя сомневаться, малейшие сомнения, и дрогнет последний оплот, и вместо Спасения будет Ад - как он сам не раз проповедовал с амвона.

Дьявол на секунду задумался.

- Это имя, или видовая принадлежность?

Этим простейшим вопросом Дьявол поставил Иерарха Святого Престола в тупик. Нельзя, нельзя сомневаться! Только истинная вера, только Спаситель… На ум пришли строчки из Писания: «Отриньте сомнения, обратитесь сердцем к Всевышнему, и слова сами придут к вам».

- Нет тебе здесь жертвы, нечистый! Спаситель простер руку над нами, и я не подвластен тебе! Изыди.

- Ухожу. Только скажи, не видел ли ты здесь Дьявола? Он похож на меня? Или это она? Где вообще ты видел дракона?

Голос. Голос переливается, скатываясь в хрип, но нет в нем ни насмешки, ни величия - обычный прихожанин, интересующийся, где же тот монах, которого он повезет в деревню на отпевание родных.

- Вот! - Иерарх выхватил Распятие, и показал Искусителю.

- Темно, - ответил Дьявол пригибаясь. - Ты можешь выйти на свет?

И это вместо того, чтобы провалиться сквозь землю, растаять серным дымом, или хотя бы испугаться!

Собрав всю свою решимость, Иерарх сделал несколько шагов навстречу Врагу Человеческому. Тот наклонил голову еще ниже, и огорченно спросил:

- И все?

- Нет, - ответил Патриарх, с удивившим его самого спокойствием. - Есть еще одно изображение, но тебе туда ходу нет.

- Это далеко? - деловито спросил собеседник.

Иерарх махнул распятием на часовню.

- Тогда почему мне нельзя туда войти? Это запрещено вашими законами?

- Велик слишком, - усмехнулся Иерарх. Дьявол притворяется таким наивным, что становится смешно. А смех и страх несовместимы. Тут Дьявол ошибся, зря он не воспользовался моментом испуга и растерянности.

Ошибшийся Дьявол еще раз окинул взглядом часовню с обоих сторон, двигая шеей мягко и плавно, примерился к узенькой двери, и попросил:

- Тогда вынеси мне сюда. Посмотреть.

- Это рисунок на стене, я не могу его вынести.

- А что на нем?

- Ты.

- Я? - такое разочарование послышалось в этом голосе, что Иерарх чуть не поддался искушению поверить. - Да зачем мне на меня смотреть? А других нет?

- Разве что твои прислужники, - насмешливо ответил Иерарх.

Дьявол повесил голову, развернулся, и сделал несколько шагов прочь по плитам двора. Взгляд Иерарха скользнул по длинной шее, по буграм крыльев, по волочащемуся хвосту…

- Постой! - хором сказали Дьявол и Иерарх, один - обернувшись, второй - подняв руку.

И оба замерли, глядя друг на друга.

- Ты ведь приходил за моей душой? - нарушил молчание Иерарх, опуская руку.

- Нет, - спокойно ответил Дьявол - я пришел почитать.

Иерарху стоило немалых усилий, чтобы не расхохотаться.

- И что же? Священное Писание?

- Нет. Это же храм? Значит, у вас должны вестись исторические хроники. Я хотел найти, кто тут у вас главный, чтобы он разрешил мне полежать в библиотеке. Я буду осторожен, и ничего не порву.

- Главный здесь я.

- Ой, как удачно! - чешуйчатый гость неподдельно обрадовался, даже распахнул крылья. Иерарх содрогнулся. - Ты пустишь меня в библиотеку?

- Ты не боишься ни Распятия, ни имени Спасителя, и вместо моей души, хоть она и не тянет на святость - но ты желаешь всего лишь полежать в библиотеке. Кто ты?

- Дракон, - ответил Дьявол.

- Это имя, или видовая принадлежность? - с ехидцей парировал Иерарх

- Видовая принадлежность. Если у вас здесь не объявилось других драконов - то мое имя не нужно. Так что можешь считать его именем.

- А ты тот самый дракон? - с нажимом спросил Иерарх.

- Тот самый - это который?

- Которого измученный Спаситель победил, когда он снял его с креста! - обличающим тоном громко сказал священник.

- Победил? - недоумение в голосе дракона было неподдельным. - Да он едва дышал, куда ему было сражаться со мной?

- Тот самый! - едва выдохнул старик, глядя на ночное чудо. Вместе с лунным светом, прохладным ночным ветром и запахом раздавленных цветов на него вдруг нахлынула прорва времени. Полторы тысячи лети! Пятьсот поколений людей. Выстраивались города, и их уже занесло песком… А Он стоит перед ним, и жарко дышит.

- Ты существо из плоти и крови, или демон? - решил все-таки уточнить священник.

- Я не знаю, что такое "демон", но я из плоти и крови. Так ты разрешишь мне полежать у вас в библиотеке?


***


Иерарх и дракон шли по храмовому залу. Этот храм насчитывал несколько столетий своего существования, всегда казавшийся Иерарху символом незыблемой древности их церкви, но Иерарх с содроганием думал, что существо, чьи когтистые лапы сейчас тихо ступают по древним плитам, намного старше этого храма, хотя не выглядит старым. Дракон был по прежнему молод и полон сил.

-Может быть то, что я сейчас спрошу будет самой страшной ересью, которую я когда-либо произносил, но я не могу не задать этот вопрос.

"О, Господи, - подумал глава церкви. - Спрашивать о правдивости Священного Писания у того, кто является Отцом Лжи."

- Я хочу спросить о Нем. Ты ведь на самом деле встречался со Спасителем?

- Я разговаривал с ним как сейчас с тобой. С тем самым человеком.

Словно каменная гора упала у Иерарха с плеч.

-Какой он был? Тот, кто основал нашу веру?

-Идеалист.

-Расскажи, как он победил тебя, перед тем, как вознесся в другой мир.

-Я же говорил тебе. Никакого боя между нами не было.


Люди внизу разбежались, едва завидев его. Это было не удивительно. Но вот то, что они охраняли...

Это была не святыня, не драгоценность. Это только могло бы стать святыней или драгоценностью. А могло бы стать завтраком для него, если бы не воняло так разлагающейся плотью. Разложением, но не страхом. Хотя человек на кресте еще был жив. Дыхание было слабым, но звучным: каждый выдох раскатистым хрипом выталкивал прохладный воздух из легких. Прохладный по сравнению с тем жаром, который был здесь, внизу. И с каждым выдохом утекала жизнь. Нет, он провисел бы здесь еще долго, но изменения стали бы необратимы. Сейчас еще можно было что-то сделать.

Он прикрыл крест от солнца крыльями, и приготовился выдирать его из каменно-твердой земли. Но дерево неожиданно легко покинуло твердь, и не потребовалось много сил, чтобы унести эту ношу.

Гораздо труднее было найти место, где можно отделить тело от досок и попытаться вернуть в него жизнь.

И то, и другое удалось сравнительно легко.

- Ты вмешался в предначертанное, - были первые его слова.

- Я не верю в предназначение. Я верю в боль, и я верю в смерть. Но, если хочешь, я могу продолжить твое начинание. Один укус - и готово.

Он не боялся. Смотрел внимательно, не опуская глаз, и не ежась от близости огромного тела. Наверное, после креста страх притупляется.

- Не имеет смысла. Ты разрушил все, и моя жизнь или смерть уже ничего не решает. Теперь ты несешь ответственность за будущее. Ты взвалил его на себя - тебе и отвечать.

- Я несу ответственность только за себя. И мне все равно, что случится в будущем, и что случилось в прошлом. Я не буду отвечать за твое будущее. Я не хочу отвечать за ваш вид.

Он покачал головой.

- Будущее не будет спрашивать тебя, хочешь ты, или не хочешь. Оно просто наступит... Наступит на твой длинный хвост.

- Ты странный. Твое тело болит, голод терзает ребра, страшная жажда лишь притушена водой, которую я тебе дал. А ты рассуждаешь о будущем и о моем хвосте. Что ты можешь знать о будущем, бесхвостый червяк?

Иерарх смотрел на Дьявола, который рассказывал о прошлом, и странные чувства бродили у него в груди. Он был странным и наивным, этот дракон. Или... Или он просто хотел выглядеть наивным? Неужели его игра настолько тонка, что просто забрать душу или жизнь священника ему мало, и надо обязательно было заставить его поверить? А что ты хотел? - спросил Иерарх сам себя. Ты думал, что вот так вот, запросто, получишь в руки драгоценное сокровище, истинные свидетельства из первых... уст? И тебе скажут правду, о том, что там на самом деле случилось? Не будь наивным, старик. Дьявол спас Спасителя от злых людей. Как же! Много сотен стоун добродетели, покрытой чешуей. Прямо, можно подумать!

Но, с другой стороны, дракон рассказывал о прошедшем так же, как это делал бы любой прихожанин. Не исповедь, но очень похоже. За сорок лет Иерарх наслушался разных рассказчиков - и лжецов, и заблуждающихся, и истинно кающихся. Дьявол был из лучших. Если и был его рассказ ложью - то ничем он не выдал себя: приподняв шею так, что Иерарху пришлось задрать голову, он рассказывал кому-то на уровне своего роста, глядя не в стену храма, а туда... Туда, в события пятнадцативековой давности.

Туда, где Спаситель, спасенный Дьяволом не карал Зло слабеющей рукой, а просто сидел на берегу горной речушки.

Он не обиделся. Он просто ответил:

- Для тебя будущее не является чем-то абстрактным. Ведь ты проживешь намного дольше, чем любой из моего рода. Но кто-то же должен сказать тебе, во что ты вляпался?

- Ты знаком с драконами? Где ты мог узнать про нас?

- Я первый раз вижу таких, как ты.

- И уже знаешь о моем будущем?

- Это не трудно. Да и сам ты понимаешь, что так и будет.

Иерарх смотрел на дракона, удивляясь, что тот не замечает очевидного.

- Значит, это была правда!

- Что? - отвлекся от воспоминаний Дьявол.

- Он и правда победил тебя! Он выдержал с тобой бой, и победил тебя. Пусть, не руками и не... клыками, но словом и духом. Как и положено. Как и было записано!

Это открытие погрузило дракона в задумчивость, а Иерарх почувствовал необыкновенный подъем. Душа пела и радовалась: она как бы прикоснулась к истокам Веры, к самому возвышенному и дорогому. Как будто он сам заглянул в глаза умирающему Спасителю, как будто сам лобзал его раненные руки...

Сегодня была удивительная ночь. Полная тайн и открытий. Но старческое тело устало радоваться и переживать, слишком много событий свалилось на него. Неудержимо вырвался зевок, дрожал посох в руке, и голова кружилась.

- Возможно, он и был прав. Действительно... Я здесь, и ты здесь. Меня не было пятьсот лет. Я не знаю, что произошло в мире за это время. Я просто хотел узнать, что случилось за эти века, как развивалось ваше общество... И вот, прошлое наступает мне на хвост. Прошлое, которое тогда было будущим.


***


Центральный зал кафедрального собора, возможно, не в первый раз был свидетелем такой странной проповеди. Возможно, но древние стены хранили свои тайны, а каменный пол никак не показал, что эти когти уже ступали по нему, и ни одна чешуйка не застряла нигде меж плитами.

Одинокий подсвечник создавал иллюзию света в огромном темном помещении, освещая лицо Иерарха, но неизвестно, нужно ли это было Дьяволу? Гулкий голос крылатого прихожанина раскатывался по залу.

-Наверное надо тебе рассказать все, как было с самого начала.

-Ты спал пять веков, ты уже мне говорил.

- Это правда, но это не вся правда. Не знаю, поймешь ли ты меня... Но я все равно расскажу.

-Я постараюсь понять.

-Я попал в ваш мир полторы тысячи ваших лет назад. Сейчас я точно знаю, что кроме меня в вашем мире нет драконов, а я действительно не из вашего мира. Не знаю как тебе объяснить, в общем, есть другие миры, которые находятся очень близко от вашего, но как бы не соприкасаются с вашим, поскольку расстояние отделяющее их от вашего это не длина, не высота и не ширина, а нечто другое. Честно говоря я и сам не особенно понимаю все это. Полторы тысячи лет назад я попал в ваш мир через случайно открывшийся портал. Это был участок в небе, внешне ничем не отличавшийся от других. Сначала я даже не понял, что очутился в другом мире. А когда догадался, было уже поздно. Портал закрылся. Я не смог вернуться домой.

- Бедный! И ты никогда не вернешься домой?

- Я выяснил, что вновь портал откроется только через полторы тысячи лет. Я мог бы и не дожить до этого времени. Мы, конечно, практически не стареем, но мысль об этих тысячах лет одиночества пугала меня. И я решил заснуть на столетия, чтобы дождаться нового открытия портала. Опять же, мне трудно объяснить тебе способ, это связано с замедлением метаболизма, но каждые пятьсот лет я просыпаюсь. Опасно спать дольше. А перед открытием портала лучше проснуться заранее. Я могу ошибиться на несколько лет в сроках открытия. Каждый раз, как я просыпался, я наблюдал, как изменялась ваша цивилизация за прошедшее время. Мое появление не оставалось незамеченным, впоследствии я обнаруживал искаженные слухи о себе в ваших мифах.

- А на тебя охотились?

- Что со мной только не делали! И охотились, и пытались взять в рабство, и подкупить, и оберегать... Всякое было. А еще мне приходилось заново обустраивать свое логово, чтобы вы случайно не похоронили меня заживо.

- И ты не вмешивался в нашу жизнь?

- Как тебе сказать. Совсем не вмешиваться я не мог. Но я очень старался. Это ваш мир, а не мой. Я тут гость.

- Ага, гость! Ты здесь прожил больше, чем любой из людей! Ты видел столько всего....

- И что с того? Ты думаешь, в моих знаниях есть хоть какой-то смысл? Каждый раз, когда я пытался сказать вам о том, что я думаю и как я думаю - я встречался с полным непониманием. Каждый раз я упирался во что-то - то в недостаток языка, то в странные верования, то в традиции.

- Но ты же видел Его! Того, кто был сыном Бога! Неужели вы не смогли договориться? Неужели он не сказал тебе, как дальше жить?

- Он? Мне? Не знаю. Он много что говорил. Но идеалами сыт не будешь. Да, я видел того, кто основал твою религию. Так уж получилось, что я вмешался, хотя не хотел. Тогда все началось с одного человека. Теперь я вижу что эта религия захватила весь мир и на ней основывается все ваше общество.

- И что? Ты думаешь, что это плохо?

- Я думаю, что - да. Но это ваша жизнь, и вам ее строить. Хотя, не скрою, мне интересно, во что это все вырастет. Я думаю, когда-нибудь вы поймете, как глупо гробить свою жизнь сейчас, надеясь на хорошую жизнь после смерти.

- Ты не понимаешь! - начал было старик, но дракон остановил его движением крыла.

- Не понимаю. И не хочу понимать. Это ваша жизнь, и ваша смерть. Вам решать.

- Спасибо! - саркастически сказал Иерарх.

- Не за что. С высоты не видно отдельных людей, но видны ваши деяния в целом. Я не могу сказать, что прожил так уж много, но даже здесь (дракон похлопал лапой по летописям) - видно, как вы глупо обманываете друг-друга. Как дети, пинаете тайком соседа, чтобы не увидел вдруг строгий наставник.

- Да, это так, - был вынужден согласиться Иерарх. - Но без этого мы бы до сих пор бегали со шкурами на плечах потрясая каменными топорами. Ведь именно вера толкает людей на совершение чудес, делает нас сильнее, чище, добрее. А что до наших недостатков... Всю свою жизнь я винил в них тебя.

- Меня?

- Мы искренно считали, что именно ты являлся причиной того, что Спаситель не смог довершить свою миссию, и не спас наш народ.

- Чем? Той дурацкой мучительной смертью на кресте?

- Именно. И что ты позарился на его светлую душу, и унес прочь, но был поражен им, и из мести насылаешь на людей все эти соблазны, ложь, клевету, жадность.

- Все это было у людей задолго до того, как я появился в этом мире.

- Я верю тебе. Однако, ты сам ли знаешь о причинах и последствиях своих поступков?

- Каковы бы они ни были, скоро меня здесь не будет. А вы останетесь со своей религией. И я бы даже хотел бы посмотреть, что у вас будет после того, как я исчезну из вашего мира. Чем вы будете оправдывать себя? Я иногда думаю, что сказал бы основатель вашей религии, очутившись сейчас здесь? Поглядев на все, к чему привели его усилия, - вздохнул дракон.

-Мне тоже было бы интересно, -сказал Иерарх.

-До следующего открытия портала осталось не больше десяти лет. Возможно меньше, - сказал дракон. -Мне уже не придется снова ложиться спать.

-Получается, что вся наша Вера, все, во что мы верили, это просто обычная история, из которой сделали неправильные выводы? Получается, что я врал всю жизнь, морочил людям головы? Выходит, нет жизни после смерти, и нас не ждут ни райские врата, ни муки ада? Разочарование горше смерти. Эх, спросить бы у него самого... Постой! А как же предсказание о втором пришествии Спасителя? Это только очередное пустое предсказание, обман, в который я заставлял верить своих прихожан?

Дракон пожал крыльями.

- Ты бы хотел его увидеть, правда?

- Конечно!

- Тогда у тебя есть шанс.


***


Эта ночь была длинной, и перед рассветом Иерарх решил прилечь.

Раньше ему казалось, что вера его крепка. Но только сейчас пришло прозрение. Теперь, когда старик увидел реальное положение вещей, или хотя бы одну из песчинок этой реальности, прежнее служение церкви показалось ему игрой. Молился вроде бы искренне, боролся за продвижение по иерархии с самыми благими побуждениями. Но теперь ему виделась немалая толика фальши, отравившая всю его жизнь.

Иерарху представились дети, играющие в священников и не понимающие сути, когда он вспомнил все бесчисленные каждодневные ритуалы и богослужения. Был привкус чего-то подобного. Убеждая самого себя, что верует искренне, он все же чувствовал как далека священная история от реальности. Но вот теперь она вошла в его жизнь.

Наверное он бы многое сделал иначе, если бы встретил живое подтверждение веры годы назад. Сколько лет он потерял... Как бы он жил тогда, каких ошибок бы не совершил? Не один десяток бессонных ночей потребовался бы для размышления.

Если бы знать раньше...

Почему сейчас? Когда он уже стар и большая часть жизни прошла? Но должно быть и в этом есть какой-то смысл, недоступный пока для понимания.

Важнее не то, что бы он мог сделать, а что предстоит совершить сейчас. Как же ему хотелось, чтобы высшая мудрость направила его действия в нужном направлении. Потребуется вся его вера и разум, чтобы принять правильное решение. Может именно в том смысл, что сейчас он стар и накопил достаточно опыта за долгий путь к вершине духовной власти? Да, путь в немалой степени корыстный и греховный, но за это время иерарх хорошо узнал людей.

Явившийся дракон подтвердил многое своим существованием, но это еще не значит, что ему можно верить. Даже наоборот, в его словах всегда следует искать ловушку для разума. Отцы церкви во все века призывали даже не слушать это воплощение лжи. Потому, что дьяволу даже необязательно лгать, чтобы смутить, запутать душу. Он может так искусно играть правдой, что слушающий начнет обманывать сам себя. В этом его коварство, о котором предупреждали основатели.

Самый главный вопрос, который терзал Иерарха касался того странного человека, о котором упоминал дракон. Он намекал, что это сам Спаситель, который необъяснимым чудом и сейчас жив.

Кто он? Кого собирается представить дракон?

Казалось бы, что ловушка проста, но именно в этой простоте кроется подвох. Как можно даже подумать, что Иерарх и Церковь поверят человеку, которого приведет дракон и скажет, что это и есть ваш Мессия?

Неужели чешуйчатый властелин лжи настолько наивен? Или он догадывается какое глубокое впечатление произвело его появление на уставшего старика, предчувствующего конец своих дней?

Оказывается и появление дьявола может нести для верующего высшую надежду. Потому, что сомнения и неверие есть в любой душе. И на склоне лет вновь и вновь посещают пугающие мысли, что все, во что ты веришь всего лишь чьи-то пустые выдумки и больше ничего нет и не было...

Неужели Лжец решил сыграть на этих сильных чувствах, надеясь, что вдохновленный верующий после этого легче примет то, что захочет подсунуть дьявол?

Дракон оказался слишком материальным, как любое естественное существо из плоти и крови. И вел себя как смущенный гость, говорил не то, что от него ожидали. Хотя, что от него ожидать?

Кого он собрался привести? Иерарх чувствовал, что дело тут не в дьяволе. Как узнать о незнакомце?

Ни у кого из королей нет такой системы шпионов как у Церкви и никогда не было. Тысячи и тысячи священников выслушивают бессчетное количество исповедей, слухов и мнений. Эти тысячи ручейков информации сливаются вместе, все известия сортируются опытными святыми братьями и передаются выше. В результате Иерарх знает о каждой стране гораздо больше чем любой из светских правителей. Тайна исповеди не выходит за пределы церкви, но внутри любой секрет способен дойти до самого верха.

Так получалось, что в Святом Городе знали о придворных интригах во дворце какого-нибудь монарха достовернее, чем сам государь, о готовящемся крестьянском восстании больше, чем местный герцог.

Но Иерарх предчувствовал, что обычные сети шпионажа не помогут ему разобраться в тайне личности незнакомца, которого приведет дракон.

Все знают, что в писании есть обещание о возвращении Пророка, но и предостережение о его лжедвойнике тоже общеизвестны. Но нелепо, трижды нелепо предполагать, что лжемессию дьявол приведет в открытую, бесхитростно покажет всем на него когтистым пальцем и нечеловеческим голосом попросит ему верить.

В чем тут запредельная хитрость?

Знания тут бесполезны, поможет только собственная душа, которой просто необходимо отличить добро от зла. Все же смертному человеку непросто тягаться с тем, кого не зря называли повелителем лжи. Священник молил Бога, чтобы тот не оставил его наедине с драконом, и тем, пришлым.


***


Иерарх Святого Престола ожидал, что утро будет тяжелым. Но он все-таки надеялся, что Господь, которому он верой и правдой служил большую часть своей жизни окажется более милостив к нему.

Нет, к нему не ворвались в покои, разбудив пинками и требуя оправданий. Но разве легче, если толпа людей стоит перед входом в Храм?

И разве проще оправдываться перед толпой, если их, неверующих, не десять, а десять тысяч?

Иерарх знал, что сейчас скажут ему люди.

Иерарх не знал, что скажет сейчас он сам. Впервые за много лет слова не шли к нему на язык, и сердце, узнавшее другую правду, вдруг стало слепо, лишь томилось в предчувствии непоправимого.

Толпа молчала. Как сговорившись, люди ждали его первого слова. Это были и простолюдины, и купцы, и служители Церкви, и стражники городской охраны...

И дети.

Они смотрели на него, а старик в черной рясе опирался на резной посох не в силу своего сана, а под грузом своего знания.

- Я... Я видел дьявола, миряне. Сегодня ночью к нам пришел Дьявол.

Толпа безмолвствовала.

- Я... Я боролся с ним, но...

Толпа молчала.

Принимая тысячи исповедей, и сам исповедуясь, Иерарх уже и забыл, как это, когда - на самом деле. Когда исподнее выворачиваешь наружу, и не в тесной келье, а вот так, прилюдно, зная, что тайна исповеди не будет сохранена духовным отцом, но иначе - нельзя. Нельзя врать, лгать, изворачиваться. Можно только так, иначе кончится Вера, а ей он служил истово, что бы там ни говорили злопыхатели.

- ... не мне, грешному, сражаться с врагом рода человеческого...

- Говорят, ты пьянствовал всю ночь с ним в храме? - раздался голос из толпы.

Вроде бы - никчемный человечишко, и не юродивый, и не из прихлебал кардинала, а вот, поди ж ты..

- Что говоришь ты? Если не удержал я двери Храма, так сразу - продался врагу нашему?

- А говорят, - подхватил старушечий голос - что и не удерживал, а сам открыл, сам и впустил!

- Сам открыл. И сам впустил. Ибо не в силах человеческих удержать его!

Толпа загомонила, и сделала шаг вперед.

- Истинно говорю вам, люди, пришел срок искупать грехи наши, ибо сам Дьявол явился..

Его перебили:

- Молчи! Молчи, снимай рясу, бесово отродье! Днем людей морочишь, а по ночам служишь Дьяволу? Бес! Бес!

Рука сама подняла посох в защитном жесте. И страшный, неудержимый зверь по имени "Толпа" ринулся на свою жертву, но отхлынул, ибо не шелохнулся старик, не ударил, не дрогнул лицом.

- Несчастные вы люди, - сказал он звучно. - Вы не верите мне, а кому же тогда верите?

И тут толпа все-таки колыхнулась, сдавила его кольцом... Может, и ударил кто, но ближайшие не били - не смогли пересилить себя. Не смогли тронуть старика, которого много лет почитали как святейшего... Даже злоба и страх не смогли их толкнуть на это...

И не требовалось. Глаза их говорили обо всем, а Иерарх умел смотреть в глаза. Слишком сильно оказалось волнение для старого сердца, и оно остановилось, рухнул настоятель Святого Престола пред ноги своей паствы. И в толпе раздалось:

- Знамение! Так ему, нечестивцу!

Внезапно в шум толпы вплелись частые удары, и тень закрыла солнце. Ахнула толпа в едином вздохе, подняв кверху изумленные лица, и отшатнулась к домам или даже нырнула в ближайшие улицы и подворотни, ибо не в силах человеческих удержать Дьявола, когда совершает он посадку на площадь перед храмом. Страшно это, до судорог в животе страшно.

Дьявол распахнул широко свои отливающие золотом крылья, как на иконах и распятиях, и склонил над лежащим на камнях стариком свою чешуйчатую шею. И склонилась над ним еще одна голова: русая, с проседью, с бородкой клинышком, тоже знакомая каждому из собравшихся. По тем же иконам и распятиям.

Как рядом с тем золотым крылом, что торчало из складок рясы мертвеца.

Человек поднял голову, и толпа отшатнулась еще дальше, уменьшившись вдвое: люди бежали прочь, хотя не был человек ни страшен, ни грозен. И говорил он вроде бы негромко, но слышал его каждый:

- Вы убили его во имя мое. Вы, кто поклонялся мне, кто молил меня о деньгах или смерти соседа, кто просил высоких постов или просто отвести заслуженную кару - вы убили его. Во имя мое. Вот он я, перед вами, и спрашиваю вас: за что убили вы его?

- Он продался дьяволу! - истерический выкрик.

- За то с него суд, не с вас. Убили же его вы. За что?

- Ты самозванец! - сказали люди. - Вот и зверь стоит рядом с тобой.

- Рядом со мной - дракон! - ответил пророк. - А зверь в сердце вашем. Убить дракона не сложно. Сможете ли вы убить того зверя, который в вашей душе?

- Мы не верим тебе! - ухватилась толпа за единственную соломинку.

- А вы никогда не верили мне. Забыв или извратив все, чему я учил, вы превратили меня в балаган, в золотого тельца, от которого я вас остерегал. Это я не верю в вас!

Он повернулся к дракону.

- Как ты думаешь, хотя бы этот понял хоть что-то?

И чуть приподнял край хламиды, указав рукой на распростертого на камнях Иерарха.



Ветер развевал одежды человека, стоящего на вершине высокой колокольни. Ночной воздух нес прохладу, придавая ощущение легкости, и если стоять на самом краю площадки, то создается ощущение полета. Человек стоял легко и свободно, не опасаясь пустоты под ногами.

Сверху ему было виден величественный главный храм со множеством куполов и колоколен, многочисленные колоннады, арки, центра церковной власти. А дальше были видны купола и шпили других соборов и монастырей, которых было много в Святом Городе. Он был потрясен, понимая, что все это было построено ради него. Во имя него.

Будучи бродячим проповедником, бродя как нищий и пытаясь что-то объяснить не желающим его слушать людям, он не мог себе представить что это все так закончится. Что его последователи станут теми, от кого он до самой казни остерегал и с которыми спорил всю свою прошлую жизнь.

Он видел результаты, к которым привело его учение через полторы тысячи лет.

Если бы сейчас он дрогнул, и сделал всего один шаг.... И никто не догадался бы, что неизвестный человек, найденный на камнях с разбитой головой, это тот самый Спаситель, который в отчаянии сбросился с вершины самой высокой колокольни самого большого храма, построенного в честь него самого.

Он почувствовал легкое прикосновение крыла дракона, и отринул соблазн, как много раз до этого.

- Они построили в честь меня все эти храмы, молятся мне, а сами сжигают ради меня живьем тысячи человек на кострах, моим именем опустошаются целые страны, где мародеры, верящие в меня, вырезают все население. Как получилось, что я, мечтая о свободе для них, загнал всех под такое ярмо, которое тогда и вообразить не мог? Причем я уверен, что все рассказанное тобой только видимая часть всех бед которых я добился. Ты же видишь, что я потерпел неудачу. Даже через столетия мои посевы взросли тиной и плесенью. Лучше бы ты тогда дал мне умереть.

- Мне кажется, что если бы ты умер, то это было бы несправедливо к тем, кто погибал из-за тебя. Ты сам должен расхлебывать все последствия того, к чему привел людей. Кроме тебя никто не сделает эту работу. Так будет справедливо, если ты сам будешь исправлять все то, к чему привела твоя религия.

Дракон не мог понять о чем думал человек, смотрящий сейчас на город двуногих существ, которые стали для дракона привычней и понятней собственного вида.

- Господи, прости меня, грешного, - тихо, но искренне сказал тот в пространство. - Я и сейчас не в силах постичь всех глубин замыслов Твоих. Прости мне мое самомнение и гордыню, прости мои сомнения. Отдав Тебе себя тогда, я и надеяться не мог на спасение таким путем. Прости, что не понял Твоего знака.

Он повернулся к дракону, зацепившемуся хвостом за шпиль и ненавязчиво прикрывающего его крылом.

- Я боюсь, мой друг, что мне не обойтись без твоей помощи. Мой Отец дает нам еще один шанс. Надеюсь, ты не бросишь меня?

- У меня есть еще несколько лет перед открытием портала, - тихо произнес дракон. - Ты был прав тогда, и будущее наступило мне на хвост. А вчера мне сказали, что я могу быть причиной несчастий вашего рода. Я не верю в это, но драконы не специалисты по вере. Это твоя специальность. Ты можешь попытаться сделать жизнь в этом мире лучше. А я буду тебе иногда помогать. Мне порой ужасно смотреть в каких условиях живут здесь люди.

- Значит, я могу на тебя рассчитывать. Хотя, многого ты, конечно, не сможешь.

- Я могу подарить технические знания. Я умею далеко не все, да и использовать многое не позволят местные условия, ваша потрясающая неразвитость. Несколько лет - это так мало, чтобы достичь достаточного уровня...

- Технические знания это искусство что-то делать? Как мастерство ремесленника сделает людей лучше?

- Оно может облегчить их непростую жизнь. У них будет время на то, чтобы делать что-то еще, кроме как набивать свой живот, и отнимать хлеб у соседа. Жаль, что мы не успели, и погиб тот старик. Мне казалось, что это разумный человек. Если бы мы могли его убедить, то на твоей стороне была бы вся мощь церкви.


До рассвета было еще далеко.


***


Испокон веков считается, что душа человека еще несколько дней витает среди живых. Может быть, это и так. Кто подтвердит? Дракон обязательно скажет, что это фантазии и вымысел. Человек в древней хламиде скажет что-нибудь двусмысленное, как хочешь, так и понимай.

Но мы же можем пофантазировать?

Представить, что душа покойного иерарха не провалилась в ад под тяжестью грехов, а в точности по вере его освободилась от уставшей плоти, и, уверовав в Спасителя, улетает в небеса, оглянувшись напоследок.

Что бы увидел или ощутил бывший главный Иерарх церкви Святого Престола?

Увидел бы он, что его тело не лежит с почетом в покинутом им храме, которому он отдал столько лет честной службы, а тайно вывозится даже не в гробу, а просто в мешке, как отлученный от церкви и опозоривший себя и Храм.

Неизвестно, доступна ли душе грустная улыбка, но вряд ли это событие вызывало бы более сильную реакцию. Потому что совсем рядом с осиротевшим Храмом собрались известные люди и вершат судьбы этого мира.

И основной темой для разговора служат вовсе не появление Дьявола перед толпой людей, и даже не тот человек, что случайным образом похож на лик с икон.

- Высокочтимые синьоры, - произнес человек, лицо которого скрывала тень, падающая снизу от воротника. Он стоит чуть повыше канделябра со свечами. В пятно света попадают золотые цепи, лежащие полукружиями на груди. - В эти дни, когда ересь обосновалась на севере, пугающие знамения происходят и в нашем Священном вечном городе.

- Мы же уже обсудили этот вопрос, герцог!

- Я просто хочу напомнить, что сейчас нам следует сплотиться вокруг истинно верующих отцов Церкви, тех, кто готов вести борьбу.

- Мы знаем, что вы придерживаетесь кандидатуры кардинала Серафиона. И нам он тоже кажется самой сильной стороной, впрочем он сможет стать Иерархом и без нашей помощи. Но это, напротив, хороший повод ему помогать.

-Его избрание я считаю уже свершившимся фактом, - отмахнулся герцог. - Надо смотреть дальше. Чем мы ему можем помочь уже после того как он оденет священную тиару.

- Война с северными еретиками... Но для этого понадобятся деньги.

- Если нам понадобятся деньги то пора вспомнить и о внутренних еретиках, - подтвердил герцог. - Особенно тех безбожниках, кому мы больше всего должны. Признайтесь, господа, здесь среди нас немало тех, кто задолжал банковским домам не принявших нашу веру.

Не понять герцога Дементио было трудно. Расточительность аристократии нуждалась в новых денежных пополнениях. Поэтому почти все здесь находящиеся в большей или меньшей степени задолжали восточникам.

А отдавать долги так не хочется!

И мир с волнением ожидал решения людей, которые уверенно вершили его судьбы, определив каждой вещи и каждому явлению свое место. В том числе и дракону, и лжепророку. Они были свято уверены, что именно их проблемы сейчас - самые важные, и что для решения этих проблем вполне можно устроить войну-другую.

Мельница войны скоро начнет раскручиваться, принося золотые дивиденды.

По странному стечению обстоятельств, не только эти люди были уверены в неизбежности войны. В другом конце города восточные ростовщики и торговцы тоже собрались в доме одного из самых уважаемых коллег. И уже обсуждают как быстрее вывезти свое золото из города. Старейшинам уже понятно, что спокойные времена со смертью прежнего иерарха кончились. Иноверцам сейчас оставаться в городе опасно. Самые умные из них понимают, что продать старое имущество и вещи они уже не успеют. Только быстрее забрать из тайников деньги и бежать вместе с детьми и женами. Беда в том, что из-за тревожных событий в главном храме на выходах из города всех обыскивают, кораблям запрещено покидать пристань, река ведущая к морю не станет дорогой к спасению.

Если душа Иерарха могла бы взглянуть на этот мир с высоты, она бы увидела, что и в северных провинциях правители думают о том же самом. О том, что грядет новый крестовый поход. И никто в нем не сомневается, принимаются лишь решения о том, кто и какую долю награбленного получит в случае удачных стечений обстоятельств. И как сделать обстоятельства удачными: примкнуть к золотокрылым войскам, или встретить врага достойным отпором?

На этот мир медленно и неуклонно надвигается тень мировой войны, и сам Дьявол ее не остановит.

Но душа Иерарха спокойно уносится дальше, в недостижимые выси.

Потому что навстречу мрачной тени летит маленькая тень живого креста с золотыми крыльями.



Таурон, Ааз. 2003 -2010



Внимание: Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Похожие рассказы: Сапегин Александр «Дороги сказок (все части)», Хаос «Новая жизнь (части 4-6)», Мерфолк Великий «Спускаясь во Тьму»
{{ comment.dateText }}
Удалить
Редактировать
Отмена Отправка...
Комментарий удален