Furtails
Skyler
«Double Helix»
#NO YIFF #верность #смерть #трагедия
Своя цветовая тема

Double Helix

Skyler


Ярость. Это чувство горело в его груди, жгло сознание и придавало безрассудную, взрывную силу мышцам. Ярость, дикая, испепеляющая ярость зверя, смешаная со злобой и чувством мести… Мести за тех, кто еще несколько часов назад жили, смеялись, дышали. За тех, кого одиночка считал достойными. Потому, что они, так же как и он были зверьми. Пусть в человеческих шкурах, но души их были чистыми душами зверей. Им он мог доверять, к ним он мог придти в любое время дня и ночи, и открыв дверь никто не спрашивал его зачем он пришел – пришел значит надо. Они никого не трогали, никому не мешали, они жили своей жизнью, помогая и открываясь только таким же как они. Да еще ему, странному гибриду, пытающемуся совместить в себе несовместимые качества. Пусть внешне никто не мог отличить их от людей, но каждый видел в другом не оболочку, а именно то существо что жило под ней. Он много раз предупреждал их об осторожности, много раз проснувшись посреди ночи с ужасом хватал телефон, или бежал по темному городу к знакомым дверям. И много раз кто-то отвечал заспанным но теплым голосом что все в порядке, много раз прибежав он засыпал в их жилище, свернувшись клубком в углу на любимом одеяле. Но беда пришла не оттуда, откуда он ждал. Инстинкты обманули его. И когда друзья отправились теплым осенним днем на прогулку в лес, провожая он не знал что видит их в последний раз.. живыми. Потому что всего через несколько часов на маленький лагерь наткнется компания пьяных вооруженных головорезов очередного людского «освободительного фронта». И нежелающие жить и подчиняться людским законам погибнут от пуль выродков «освободителей». Просто так, за то что другие… Почувствовав что-то неладное он рванулся на поиски прихватив из дома карабин, но было уже поздно. Память услужливо оживляет события…

Старая «девятка» неслась по проселку, петляя между деревьями, с хрустом проламываясь через кусты, подскакивая на кочках. Что-то в нем уже знало, но он гнал от себя это знание, отчаянно надеясь ошибиться…

Маленькая лесная полянка мелькнула впереди. Бросает машину в просвет между деревьями, едва затормозив выскакивает из кабины, не веря увиденному слепо шагет вперед. Через несколько секунд по ушам бьет срывающийся на вой дикий крик. Через минуту понимает, что это кричит он сам… Они не сопротивлялись… никто даже не успел встать. Так и лежали вокруг маленького костерка, там, где настигли их пули подонков. Упав на колени он смотрел, смотрел… они жили в его памяти, и разум никак не мог осознать увиденное, понять то, что ничего нельзя изменить. Детская надежда что все это сон, что вот сейчас они встанут и как всегда кто-то почешет его за ухом… Что было после он помнит плохо. Темная завеса опустилась на рассудок, гася эмоции, убивая чувства – свойство эмпата контролировать себя сработало как защитный клапан, пряча вглубь все кроме холодного рассудка. Словно зомби он принялся за работу, отдавая последнюю дань памяти и чести тем, кого любил. Сухостой и валежник ложились рядами, отгораживая стеной все то, что уже не вернуть. Когда огромный костер заполыхал на поляне, навсегда унося их, его охватило желание броситься в огонь. Но он не мог. Не мог оставить их неотмщеными. Говорят, что звери не мстят… это неправда. Он будет мстить. Эту черту он взял у людей. Несовместимое. Ему говорили, что нельзя совместить черты человека и зверя. А он пробовал… ну чтож, совместит в последний раз. Он знал куда идти. Он знал, что делать.

Вернувшись домой он прошел в комнату, открыл шкаф и начал собираться. Отцовский бронежилет тугой тяжестью охватил спину и грудь, запасные обоймы к карабину заняли место в подсумках, оптический прицел со щелчком встал над ствольной коробкой карабина. Набросал несколько строк на листке бумаги, оставил на зеркале. Его не придется искать. Вышел, сел за руль и направился за город. Он знал, куда идти – старый заброшенный санаторий, там, как он узнал, и была база «освободителей»…

Подьехав на расстояние километра бросил машину в кустах – возвращаться не придется. Крадучись пробрался к ограждению. Сжатая пружина подавленных эмоций прорвала его защиту, боль утраты и дикая ярость обрушились на него.

- Мразь, ублюдки… - шептал он, разглядывая сквозь оптику прицела двоих сидевших на бетонных блоках. Далеко в уголке души шевельнулось чувство… они могут быть не виноваты. Но он зло прогнал ее – его друзья тоже были не виноваты. Перекрестье прицела удобно легло на цель. Он вдохнул, выдохнул… Выстрел! Еще один! Угодившие в голову пули швырнули двоих на окрасившийся красным бетон. Один нелепо трепыхнувшись скатился на ломкую осеннюю траву, автомат звякнув стволом брякнулся в пыль. Гулкое эхо сдвоенного выстрела еще не успело затихнуть когда он стремительной перебежкой преодолел пространство отделяющее его от его бывших мишеней. Кончено. Больше они никогда… никогда не сделают никому ничего плохого. А хорошего? А способны ли были? А если были, кто теперь узнает? Усилием воли одиночка оборвал внутренний диалог, отметая ненужные мысли. Все равно уже ничего не изменить. Он пришел сюда не сомневаться, не жалеть, не делить на правых и виноватых – он пришел судить и казнить, всех, всех кто только будет здесь. Но внутренний голос не хотел затихать. А кто ты такой, чтобы судить? Кто, спросил он сам себя. Да никто… пуля в гильзе нацеленная вперед, острие штыка, лезвие ножа, все что угодно, только не «кто». Его жизнь кончилась несколько часов назад, там, на лесной поляне…

В карманах убитых он нашел две гранаты и несколько обойм к автоматам. Подобрав оружие двинулся к приземистым баракам, крадучись, тихо, хотя не было уже никакой необходимости в маскировке – выстрелы в тихом месте и мертвого поднимут.


- Выползайте ублюдки!!! – в его голосе уже не было ничего человеческого.


Первого выскочившего в дверь боевика срезала короткая очередь, затем в зияющий проем полетела граната. Глухой взрыв разорвал уже напуганную тишину в клочья отголосков, стекла брызнули радужным фейерверком. В бараке кто-то с визгом заорал, послышались матерные команды. Он опустошил магазин, вставил новый и вновь нажал на спуск, поливая свинцом всех, всех кого видел, движимый только одной мыслью, желанием – убивать их, мстить… Перестрелка продолжалась недолго. Что мог противопоставить неопытный зверь матерым убийцам… Через час загнанного в угол, огрызающегося редкими одиночными выстрелами, оставляющего за собой влажный красный след молодого зверя окружили с десяток бандитов. За несколько минут до этого он заполз в дальнюю комнату, бывшую когда-то кухней санатория, заставленную ломаными стульями, пыльными столами, с грязной плитой у стены. Ржавый газовый баллон еще стоял в углу. Зверь с трудом подполз к баллону, волоча простреленную руку, перекинул клапан в положение «открыто» и повис на шланге. Старая рассохшаяся резина не выдержала, шланг оборвался и по комнате поплыл удушливый запах пропана, сопровождающийся тихим шипением. Зверь оттолкнул от себя автомат с пустым магазином, с трудом вытащил из-за пробитого бронежилета последнюю гранату, ставшую скользкой от крови, разогнул и вытащил чеку, зажал рубчатый корпус в кулаке, моля богов не дать ему потерять сознание от потери крови и запаха газа, застыл привалившись к стене. В коридоре раздавались осторожные шаги, все ближе. На сознание наплывала мутная пелена, окружающее затуманивалось, плыло.


- Что ты делаешь здесь?


- Зачем же так, зверик?


Голоса… тихие, теплые и ласковые, голоса его друзей… Что ты делаешь здесь, зверик? Зачем тебе так больно…

И когда его окружили враги, он улыбнулся в оскаленные зрачки оружейных стволов.


- Что, сам отравиться решил, сука?


- Да мочи его, че смотреть то!


- Мать твою ё#, да кого засс### то, это ж п#####ыш какой-то!


- Пятерых кончил сучонок, слышь, Калган, давай его подвесим! Повисит недельку, падла.


Граната выскользнула из пальцев зверя, стукнула об пол, глухо хлопнул запал. Шипение замедлителя стегнуло людей как стальным кнутом. Бандиты с воплями кинулись в дверь, толпясь и мешая друг другу. Секунда… Мы все умираем. Вторая… Не мы выбираем, когда. Третья… Но мы можем выбрать как. Можно тихо, незаметно отправиться в последний путь. А можно вот так, расплатившись кровью за кровь, болью за боль, смертью за смерть.

На месте старого здания расцвел цветок взрыва, огненный смерч расшвырял балки перекрытий и искореженный бетон стен. За мгновение до этого сполох пламени отразился в глазах зверя, погибающего так же, как жил – свободным…



*****


Я смертью за смерть расплатился, и кровью за кровь,

За всех, кто до срока ушел в беспредельную тьму

За всех, превращенных в клубки из когтей и клыков…

Такого я тоже не стану желать никому.



Skyler, 30.X.2004

Внимание: Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Похожие рассказы: Chris Ranevsky «Легенда», Chris Ranevsky «Альпы», Амадей Мирковский «Пелена»
{{ comment.dateText }}
Удалить
Редактировать
Отмена Отправка...
Комментарий удален