Furtails
DedMazday
«Псих. Земля»
#саблезуб #хуман #милитари #фантастика #магия #превращение
Своя цветовая тема

Пролог

Зима вообще время скучное и сонливое, а уж в деревне и подавно. Работа по хозяйству занимает гораздо меньше времени, чем летом, двор от снега вычищен. Остаётся много свободного времени. И я не придумал ничего лучше, чем потратить его на зомбоящик.

Я сидел с кружкой чая перед, уже почти пустой, сковородкой с жареной картошкой, а диктор новостей бодрым голосом вещал про очередные происшествия, выборы-перевыборы, беспорядки… Скука! А вот это что-то новенькое:

– Загадочное существо попало позавчера в камеру видеорегистратора в Подмосковье. Похожее на большую черную собаку, оно пересекло автостраду и скрылось в лесополосе. Пользователи интернета уже окрестили создание адской гончей, а также сошлись во мнении, что видео является фейком…

– Чушь. Адская гончая, тоже мне! А почему не псевдопес?

Я выключил телевизор и начал убирать посуду со стола, но тут раздался стук в ворота. Стучали, судя по всему, тараном, не иначе.

– Вы кто такие? Чего вам надо? Идите на фиг, – пробурчал я себе под нос и пошел посмотреть, кто же там ломится.

А ломилась собачка, прямо как на видео… Фейковом, да. Видео фейк, а собачка – нет. Да тут ещё псина повернула морду, и мы встретились взглядами. И во взгляде её я прочел неподдельный интерес. В большей степени гастрономический.

Но ждать, пока неведома зверушка удовлетворит свой интерес, я не стал и рванулся прочь из комнаты, захлопнув за собой дверь. Сзади раздался звон стекла и глухое низкое рычание. Не задерживаясь, как был в тапочках и домашнем трико, я рванул во двор. Сзади с треском разлетелась на куски входная дверь, в будке жалобно скулил Барбос, а я во весь дух, потеряв тапки, бежал к сараю. Там посреди хлама был спрятан старый дедовский обрез и несколько патронов. Промчавшись, как заправский спринтер, я ещё, чтобы выгадать минуту-другую, закрыл дверь, задвинул засов и, чтобы наверняка, опрокинул перед дверью холодильник ЗиЛ с запчастями от трактора.

Вовремя. Адская, мать её за ногу, гончая со всей дури врезалась в дверь. Засов затрещал, холодильник сдвинулся на пару сантиметров, но я уже рылся в ящике, где, как я помнил, лежал обрез. Дверь продолжала скрипеть под ударами, гончая рычала, я матерился, а чёртов обрез всё никак не находился!

Но всё ж таки я его нашел, достал промасленную тряпку, развернул: вот она – бескурковая тулка-горизонталка с обрезанными стволами и прикладом, а к ней четыре картечных патрона, мало конечно, но должно хватить. Я зарядил два патрона, взял обрез в правую руку, а другие два патрона – в левую. Однако стук внезапно прекратился. Я попытался прислушаться, но стук сердца заглушал все звуки. К тому же я внезапно ощутил холод, как-никак я был босиком, в одном лишь трико с рубахой.

Тишина угнетала, если я не грохну эту скотину, я просто замерзну. Я подошел к холодильнику, чтобы отодвинуть его, но тут раздался скрип стропил и шаги по крыше. С потолка сыпалась пыль – тварь выискивала лазейку. Не нашла и решила сделать свою, заскрежетав когтями по шиферу. Я выстрелил на звук, лучик света осветил на миг внутреннее пространство сарая, но тотчас был перекрыт лапами гончей, которые начали расширять дыру, а в рыке гончей явно послышались нотки торжества. Расширив проём, тварь попыталась сунуться внутрь, но сразу скрылась, поймав заряд дроби. Рык сменился жалобным воем.

– Получила, скотина?! – прокричал я, перезаряжая обрез.

Такое обращение ей пришлось не по духу. Тварь зарычала еще громче, чем раньше и подпрыгнула вверх. Побитая ветхая крыша не выдержала такого издевательства и проломилась. Меня обдало щепками и осколками шифера, а тварь с места прыгнула на меня. Я упал на спину, но в полете успел выстрелить дуплетом. Монстр упал на меня, придавив к земле своим весом. Правую лапу гончей перебило, нижняя челюсть практически отсутствовала, а вместо груди было какое-то месиво из костей и пузырящейся плоти. Но тварь была еще жива и пыталась достать меня уцелевшей левой лапой. Я подставил под нее обрез, а левой рукой шарил по полу в поисках чего-либо, чем можно было ударить. Удача решила всё же повернуться ко мне лицом, и под руку мне попалась какая-то железка, которой я в тот же миг ударил тварь по голове. Я бил и бил газовым ключом - именно он попался мне в руку - я уже выбрался из-под туши, но продолжал бить.

– Сдохни! СДОХНИ! СДОХНИ!!! – кричал я, хотя тварь была мертва уже минуты три, если не больше.

Пошатываясь, я вышел через вторую дверь и направился в дом, все еще сжимая ключ и обрез в руках. Холод, отступивший во время избиения трупа, вновь подступил. Меня трясло, от холода и пережитых событий, вызвавших приток адреналина, который теперь медленно растворялся в организме. Хотелось смыть с себя песью кровь и отогреться, но этому не суждено было сбыться:

– Стоять! Брось оружие! – раздалось справа от меня.

Я повернул голову, но даже не успел разглядеть, кто говорил, как потерял сознание.


Глава 1

Первое что я ощутил – это запах. Типичный больничный запах, известный, пожалуй, каждому. Постепенно начало возвращаться зрение, и я, наконец, смог разглядеть место, где я находился. Типичная больничная палата: пожелтевший от сырости потолок, стены с отваливающейся штукатуркой, ветхие занавесочки на окне, моргающие лампы дневного света, кровать со скрипучей сеткой, наручники…

Наручники?! Нет, это не ошибка: к правой руке шла капельница, которую я тут же отсоединил, а вот на левом запястье красовался браслет с цепочкой, ведущей к другому такому же браслету, защёлкнутому, в свою очередь, на трубу системы отопления, проходившую рядом. И как это понимать? Ответить на мой вопрос было некому, а тот бред, что остался в памяти, ну никак не мог быть правдой. Или мог? Я заглянул под одеяло и увидел повязки на груди и на ступнях, пальцы ног слушались плохо, видимо, пробежка босиком по морозу не пошла им на пользу. Но это еще ничего не доказывает! А вот запах сгоревшего пороха, всё ещё державшийся на моей коже, и свернувшаяся под ногтями кровь доказывают! Ясно давая понять, что всё это мне не приснилось.

Дверь открылась, и, прервав мои размышления, в палату вошел… мент. Именно мент – вершитель судеб и Д'Артаньян среди прочих. Как говорится: «я – начальник, вы – говно». Целый лейтенант!

– Так, очнулся, значит, террорист, – скорее утвердительно, чем вопросительно, произнес он.

– Что значит террорист? И ты вообще кто такой? Удостоверение покажи для начала.

– Молчать! Здесь вопросы задаю я! А ты тут никто!

– Козлов, уймись! – произнес вошедший капитан.

Козлов? Подходящая фамилия. На все 100%!

– О! А вот и «хороший коп» пожаловал. Как оригинально.

Капитан не обратил внимания на мое высказывание и продолжил.

– Буян Александр Александрович, 1994 года рождения, прописан в деревне Кучки, безработный, до сего дня приводов не имел, замечен не был. Правильно?

– Почти, я не безработный, я – фермер.

– Да такие фермеры по пять штук в канаве бухие валяются! – вставил свои пять копеек лейтенант.

– Козлов, выйди!

– Но…

– Выйди, я сказал!

Капитан подождал, пока лейтенант покинет палату, и продолжил:

– Вы обвиняетесь в незаконном хранении оружия, его модификации, а также в содержании опасных животных…

– Каких еще животных?! – перебил я его. – Это не моя псина была.

– Я много собак видел, но такую породу не встречал.

– Я тоже. До вчерашнего дня.

– Это было позавчера.

– Здец! У меня ж там скотина не кормлена, не поена, а в доме окно разбито!

– Тебе сейчас не об этом надо беспокоиться, а о том, как за решётку не попасть.

– За что? Сидел себе дома, тихо-смирно смотрел телевизор, никого не трогал, как в дом ко мне врывается чья-то бешеная псина и пытается меня сожрать. Ну, я и сбежал от нее в сарай, там взял ключ и забил ее. А после приехали мус… полиция и заарестовала меня.

– Такого ни в чем невиновного?

– Ну да!

– А оружие?

– Да твой Козлов и подкинул!

– А выстрелы?

– Я телевизор не выключил.

– На ружье твои отпечатки.

– Я в обмороке был, в руку вложили…

– Туда нельзя! – послышался из-за двери голос лейтенанта.

– Мне можно! – ответил ему незнакомый голос.

– Проходите, – после непродолжительной паузы раздался голос лейтенанта, как мне показалось, расстроенный.

Дверь открылась, на пороге возник человек. Лет за тридцать, среднего роста, среднего телосложения, лицо без особых примет, волосы темные, строгий черный костюм. Чекист, не иначе.

– Ты еще кто такой? – воскликнули я и капитан почти одновременно.

– Майор федеральной службы безопасности Звягинцев Сергей Михайлович, – произнес он, показывая капитану удостоверение. – Освободите его.

– С какого…

– Под мою ответственность, – сказал он, не терпящим возражений, тоном.

Капитан, молча, отстегнул наручники и вышел, закрыв за собой дверь.

– И что это за цирк? – прервал я затянувшееся молчание, растирая онемевшую кисть.

Вместо ответа Звягинцев спрятал удостоверение и, достав другое, протянул его мне. Я раскрыл и начал читать.

– Управление по борьбе с аномальными сущностями. Забавно. Давно цветной принтер купили?

– Что? – удивился майор.

А я порадовался, что мне удалось сбить его с толку.

– Я когда первый принтер купил, тоже печатал всякие удостоверения несуществующих организаций. «Люди в чёрном» там, или что-то подобное. Надоело, правда, быстро. А вам, я смотрю, нравиться.

– Не веришь, значит? А это как тебе? – спросил он и достал из кобуры подмышкой пистолет.

– У меня тоже такой был, там еще баллон под углекислый газ в магазине и пульки круглые.

– Держи! – произнес он, и кинул пистолет мне в руки.

Ловить я его не стал. Ведь ежу же понятно, что это провокация. Не хватало на нём свои пальчики оставить, спросил только:

– Не понял?

– Понял, не понял, а пистолет бери, скоро еще одна адская гончая явится, а может и не одна.

– Я так и знал! Я так и знал! – закричал я. – Это все ваши ГМОшные собачки убежали. Следить надо было за подопечными.

– Они не наши.

– Тогда чьи?

– Не знаю.

– Но вы, же сами сказали, что скоро появится еще одна?

– Просто есть закономерность в их появлении. Через день.

– И как же вы это определили, если они не ваши?

– Первая из точек выхода находится возле одного нашего закрытого НИИ, было уже девять появлений, сегодня будет десятое.

– Как интересно! И главное логично. Однако бред шизофреника тоже логичен, порой даже более логичен, чем реальность. Но даже если это и правда, то у вас и так есть люди для этой задачи. Не верю, что у вас не найдется десятка-другого «Рэмбей» для решения этой задачи. В конце концов, вы и сами можете убить эту «не вашу» собаку.

– Нет, не могу.

– Грынпыс? Совесть не позволяет в зверушек стрелять?

– Хватит уже паясничать!

– Я не паясничаю, это реакция такая: кто-то сыпью от пыльцы покрывается, а я начинаю так разговаривать, когда мне втирают дичь. А если еще дичь и не полная. Говорите все как есть, или на этом разговор закончен.

– Ладно. Начиная со второго февраля, появилось семь точек, в которых появляются эти самые «адские гончие». Через день из порталов выходят от одной до трех особей. Всего существует семь точек выхода или, как мы их называем, «Аномальных зон».

– «Люди в черном» кончились, и начался «Сталкер»! И все равно, я не вижу особых проблем. Тварь, конечно, опасная и злобная, но вовсе не бессмертная. Взвода солдат с лихвой хватит.

– Хватит, чтобы накормить. Все люди при приближении гончих к ним впадают в ступор и не могут сдвинуться с места. Нам известны только семеро невосприимчивых к воздействию.

– Семь человек, семь точек, а значит, я лишний, всё замечательно, все довольны! Позовите ментов, пожалуйста.

– Зачем?

– В тюрьме сейчас самое безопасное место.

– Не прокатит. Во-первых, семеро включая тебя, а во-вторых, ты заметил, что собачка настойчиво перла к тебе?

– Ну, перла, ну и что? У меня в деревне кроме меня одни старухи, в них одни кости, то есть жрать нечего.

– А как же люди? Тебе, что их не жалко? – попытался майор применить другой рычаг давления.

– Нео, ты – избранный, сожри красную таблетку и переходи на светлую сторону. И матрица поимеет тебя. Нет не жалко. Я в деревню просто так сбежал что ли? Я людей терпеть не могу, и, если всех сожрут, жалеть не стану.

– Тебя сожрут первым.

– Тем лучше! Мучиться не буду. Хотя, жаль, конечно, что конца света не увижу. Всегда, знаете ли, мечтал устроиться на крыше с зёрнами попкорна, который будет поджариваться в излучении атомных взрывов. А я бы его ел, подбирая пальцами с осыпающейся кожей, и глядел на всё это, ощущая… удовлетворение что ли?

– Всё шутишь? – спросил он. – А вот я не шучу! Собачки целенаправленно ищут таких как ты, полностью игнорируя впавших в ступор, – майор посмотрел на часы и добавил. – И скоро ты в этом убедишься.

– Драматическая пауза. Занавес. Браво! Бис! Трибуны ликуют! Шайбу! Шайбу!

Майор не ответил, он смотрел в одну точку, и, казалось, даже не дышал. Я поднялся с кровати, подошел к нему и легонько толкнул, отчего он упал. И не просто упал - не как человек, а как манекен… или бревно. Да и вся больница замолкла, установилась подозрительная тишина.

Я взял пистолет, повертел его в руках, осмотрел. На предохранителе оказалось два положения: «ОД» и «АВТ». Видимо, это был Стечкин или другой автоматический пистолет. Пожав плечами, я взял пистолет в правую руку, включил автоматический режим, передернул затвор. Вот только оружие уже было заряжено, и патрон выскочил, упав на пол. Я пошел к двери, кафель холодил ступни.

- Я ж так заболею, кто тогда мир спасать будет? - сам пошутил, сам посмеялся, сам пошел в коридор.

И стоило только толкнуть дверь, как тишину развеял стук. А его источником оказался Козлов, упавший на пол харей вниз.

– А вот нечего под дверью стоять! – злорадно усмехнулся я.

Стоило мне это сказать, как на первом этаже больницы раздался звон разбитого стекла, а потом до моего слуха донёсся стук когтей по кафельной плитке. Тварь, и вправду, шла на меня. А вот и она: показалась из дверей, покрутила головой, увидела меня и рванула с места, как чертов гепард. Я на секунду зажал спусковой крючок, прогрохотала очередь, я даже успел увидеть, как две пули попали в собаку, но потом пистолет увело вверх, и остальные пули вошли в потолок. Правда, тварь всё же сбилась с ритма, что позволило мне юркнуть обратно в палату. Гончая попыталась прыгнуть следом, но кафель штука скользкая. И, пока она дрифтовала мимо двери, я выстрелил еще раз. Снова пистолет увело, и длинная очередь ушла впустую. Я отошел от двери и переключил пистолет на одиночный режим. Если выживу, из АПС очередями стрелять не буду!

Дверь вышибло. Гончая на двери проехалась до стены, врезалась в нее и перевернулась кверху пузом. Я незамедлительно открыл огонь, целя в такое уязвимое место. Попал! И еще раз, и еще! И… клац… клац… Пусто!

– Не стреляй очередями, дебил, – крикнул я сам себе, бросая ставший бесполезным пистолет в лоб гончей.

Попасть-то попал, вот только эффекта это не возымело, и, подволакивая задние лапы, гончая ползла в мою сторону, пока я осматривался в поисках оружия. Точно! Стойка для капельницы! Я схватил её поудобнее и врезал с размаху, и ещё раз! И ещё! В общем, знакомая история:

-Сдохни!!! СДОХНИ!!! Муа-ха-ха-ха!

– Хватит, хватит, она мертва! – проорал мне в ухо майор, вырывая из рук мой боевой молот. – Да хватит уже! Псих, блин.

– Да! Я псих! Доктор, мне тут собачки кровавые мерещатся! – прокричал я, но стойку всё же отпустил.

– Ничего, и тебя вылечат, - похлопал он меня поп плечу.

Я присел на край кровати и, прикрыв лицо руками, устало выдохнул.

– И за что мне такое счастье?

– Я думаю…

– Это был риторический вопрос!

Тем временем, в палату заглянул Козлов. Что меня порадовало, нос его был разбит, возможно, сломан, лейтенант хотел было что-то сказать, но чекист его опередил:

– А, ты-то мне и нужен! На вот, – с этими словами он вытащил из внутреннего кармана кошелек, достал несколько купюр и протянул их лейтенанту: – Сходи в магазин купи одежку по погоде. У тебя какой размер? – Это уже мне.

– Пятьдесят второй, обувь - сорок третий.

Козлов ушел, а меня спровадили в ванную. Чему я, впрочем, был только рад. На мне было много брызг крови от этой и предыдущей гончей, да и мочевой пузырь уже разрывался.


***

– Я так понимаю, что выбора у меня нет?

Чистый и переодетый я ехал на машине майора домой, самое время выяснить, на что я подписался.

– Выбор есть всегда. Можешь бороться своими силами, а можешь в составе мощной государственной организации. Чуешь разницу?

– Чую! Подставу чую. От таких организаций лучше держаться подальше, а лучше даже на глаза им не попадаться. Команды, приказы, субординация и прочее. У меня после армии на них аллергия. Да и не гожусь я: слепой, хромой, стрелять не умею, здоровье, кхе-кхе, ни к черту.

– Хватит прибедняться, ты же снайпером был.

– Записан, не значит был. СВД я только раз в руках держал, когда чистил, после того как комбатский сынуля из неё стрелял. Неужели цельный майор ФСБ не знает реального состояния дел в армии? Думаешь, там воевать учат? Хрен! Для солдата в армии много других, куда более полезных задач имеется: сугробы квадратные делать, траву косить лопатой, ломом подметать, колёса гуталином мазать…

– Ну, у нас-то выбора нет! –перебил меня он. – А за не имением гербовой пишут на туалетной.

– Спасибо за сравнение.

– Всегда, пожалуйста. А на счет организации все просто: убил тварь, привез труп, получил деньги и гуляй. Свободный охотник.

– Ага, хэдхантер, типа.

– Называй, как хочешь.

– А оружие? Обрез менты забрали.

– В бардачке возьми, - я открыл бардачок и достал оттуда обрез и пачку патронов, удивлённо воззрившись на майора, – а вообще оружием и транспортом обеспечим, – продолжил он, но, посмотрев на мои загоревшиеся глаза, добавил: – В пределах разумного. Никаких золотых африканских штуцеров и спорткаров!

– Да я и не думал, мне и уазика хватит, только движок дизельный пусть будет, соляры у меня на трактор припасено немало. А по оружию: во-первых револьвер хочу!

– Какой?

– Калибром побольше, а то девять миллиметров собачек, явно, не впечатляют.

– РШ-12 пойдет?

– А что это за зверь?

– Револьвер штурмовой, калибра 12,7. Тульский.

– Офигеть, дайте две! Это выражение такое, – пояснил я в ответ на удивленный взгляд, – одного хватит, но к нему ещё винторез.

– Зачем тебе бесшумка?

– Чтобы не шуметь, логично ведь? Да и патрон тяжелый, останавливающее действие хорошее. И еще сайгу двенадцатого калибра, и СВДК, и КОРД, и РПГ-7! – Остапа понесло. – А еще бронежилет легкий, разгрузку, кобуру для обреза и прочие прибамбасы.

– Пулемет не дам. Гранатомет тем более. Ты решил Зимбабве завоевать?

– Ну, попытаться стоило, – пожал я плечами. – Все, приехали. Вон тот дом с разбитым окном.

Майор высадил меня и тут же уехал. Я пошел осматривать погром. Картина не радовала. Дверь выбита, окно разбито, даже не заходя в дом, я видел целые сугробы в комнате, двор замело, собаки - Барбоса, а не мутанта - нигде нет. Но дом подождёт, первым делом скотина!

Преодолев заснеженный двор, я прошел в хлев. Все еще хуже, чем я ожидал: корова сдохла, рядом лежал околевший теленок. Чёртов монстр напугал Бурёнку до выкидыша! В курятнике явно порезвилась лиса, а в хлеву я обнаружил сытого и довольного жизнью Барбоса, который сладко спал на сене в овечьей кормушке.

– Ах ты, вредитель! – закричал я.

В ответ же Барбос только помахал хвостом, что меня просто взбесило. Я достал из-за пазухи обрез и выстрелил в него. Точнее попытался, зарядить-то я забыл. Пёс, тем временем, понял, что запахло жаренным, и задал стрекача, рванув так, что сбил меня с ног.

– Стой, падла! Убью!

Но все мои крики оказались бесполезными: пёс, не сбавляя скорости, перемахнул забор и скрылся в неизвестном направлении.

Остаток дня прошел в хлопотах: увёз и выбросил в овраг то, что осталось от моей живности; повесил дверь на место; отчистил дом от снега; заколотил и законопатил окно. А то уже двое суток по дому гуляет ветер, отчего внутри было холодно, на стенах образовалась наледь, а печь промерзла и никак не хотела разгораться! Растопив, наконец, печь, я устроился на диване, укутался в одеяла и впервые за всю жизнь просто напился в зюзю.


Глава 2

Утро добрым не бывает! Это уж точно не было: во рту насрало стадо кошек; голова болела, трещала и гудела. Впрочем, гудела не только голова. За воротами надрывался автомобильный гудок. Хотя такому звуку позавидовал бы и теплоход. Поскольку уснул я вчера в одежде, на улицу я вышел сразу. Перед моими воротами стояла машина майора и пикап, за рулем которого сидел не знакомый мне человек. Сам же майор обнаружился рядом с пикапом.

– Горазд же, ты спать! Пятнадцать минут уже гудим. Ты что пил? – спросил он, почуяв мой перегар.

– Спирт! С компотом. Больше ничего не было просто. Ик!

– Так, сначала разберемся с машиной. Иди сюда.

– Я же просил уазик, а это что за монстр?

– Так это он и есть. Игорь, – обратился он к сидящему в машине парню, – рассказывай, только коротко, не увлекайся.

Игорь вышел из машины и протянул руку, которую я тут же пожал.

– Здоров, Псих!

– Псих? – посмотрел я на майора.

– Твой позывной, - пожав плечами, пояснил он, - ты же сам вчера сказал.

– Вот спасибо, фея крестная!

– Пожалуйста! Не тормози, а то в тыкву получишь ещё до полуночи.

– Кхм-кхм! – покашлял Игорь, чтобы обратить на себя внимание, и, когда мы посмотрели на него, начал: – Значит так. УАЗ Патриот Пикап. Турбодизель 2,3 литра, 150 лошадиных сил. Установлен шноркель, выхлопная труба выведена вверх – всё это позволяет преодолевать вброд реки глубиной до полутора метров. Коробка механическая, пятиступенчатая, двухступенчатая раздаточная коробка с блокировкой, блокировка межосного дифференциала. Клиренс увеличен до сорока сантиметров за счёт колёс большего диаметра, установлен силовой бампер с лебедкой, еще одна лебедка в кузове.

– А в кузове-то зачем? – спросил я, осматривая машину.

Зверь машина!

– А туши ты вручную хочешь грузить? Они под две сотни весят, – ответил на мой вопрос майор.

– На крыше «люстра», – продолжил Игорь, – а еще синий и желтый проблесковые маяки. В салоне рация.

– А мигалки зачем?

– Синяя, чтобы дорогу уступали, желтая потому, что опасный груз.

– Так они и уступят.

– Уступят, вчера объявили о создании УБАС. Не слышал?

– Телевизор не включал пока, – ответил я. – И что как народ, не засмеял? Правительство допилось до чертиков и создало ведомство, которое будет их гонять.

– Вот твои документы, – майор не ответил на мой вопрос, но лицо сморщил, видимо засмеяли всё-таки, – служебное удостоверение, водительское удостоверение, разрешение на оружие, банковская карта, телефон, таблица частот для связи с базой, полицией и армией.

– А армия тут причём? Артиллерийский удар вызвать?

– На всякий случай. Вот контракт. – Протянул он мне пачку листов. Я пробежал по ним взглядом. – Не разглашать страшных тайн буржуям, не утаивать аномальные образцы. А сувениры? Я хотел ожерелье из клыков? Минимизировать потери среди населения. Минимизировать? – то есть пару-тройку сожранных гражданских мне простят, видимо. - Оклад, премии, штрафы. Ответственность сторон. А что уж там! Подписываю. – Я подписал оба экземпляра и отдал один обратно. – А дальше что?

– В кузове оружие и сейф. Сейф прибей к стене, с экипировкой разберись, завтра жду с добычей. Знаешь старый аэродром возле райцентра? – я кивнул. – Вот там мы и обосновались. Ключи в машине. До завтра.

Майор пожал мне руку, после сел в свою машину, и они уехали.

Я же, не откладывая на потом, занес все барахло в дом, потом прикрутил к стене большими - пятнадцать сантиметров - шурупами сейф, точнее, просто металлический шкаф с замком французского типа, и начал разбираться с новоприобретенными вещами. Больше всего поразил револьвер: тяжелый - около двух килограммов - вороненый, с планками для установки обвеса, который, к слову был в комплекте: приклад, рукоять, ЛЦУ и коллиматорный прицел. Всего пять патронов в барабане, но при таком калибре этого должно хватить. Разобрав рюкзак с экипировкой, я начал подгонять все под себя. Обрез занял место в кобуре на левом бедре, револьвер – на правом. Разгрузка оказалась модульной с кармашками различных типов, из которых я собрал следующее: шесть карманов под магазины винтореза, два для Сайги, мини-патронташ для двенадцати охотничьих патронов, ножны с ножом, подсумок для револьверных патронов россыпью. Для магазинов от снайперки места не осталось, но я все равно собирался возить её в машине, а не таскать с собой постоянно, как, впрочем, и Сайгу. Настроил ремень винтореза под левое плечо. Ну, вот не могу я с правого плеча стрелять, хоть и не левша! Вот не соврал я майору про слепоту, а всего лишь преувеличил. Убрав все в сейф, я выставил будильник и отправился спать. Но потом, вспомнив свой бег босиком, вернулся и забрал из сейфа револьвер, положив его под подушку.


***

Утром сразу после завтрака я перетащил весь свой арсенал в машину, запустил двигатель… и задумался: куда, собственно, ехать? Первая тварь пришла ко мне домой, вторая – в больницу. В принципе, можно их не искать, сами найдут, но лучше отъехать подальше от населенных пунктов. Помощи мне ждать не от кого, а за «потери среди населения» оштрафуют. Рассудив так, я поехал на старый элеватор. Заберусь повыше, ни одна тварь не достанет. Заодно в стрельбе потренируюсь. Путь занял около часа, ехать было не так далеко, но дороги к самому элеватору не было. Уазик неторопливо прокладывал лыжню, тихо мурчал двигатель. Благодать!

Поставив машину около заброшенного здания управы, я начал подъём. Лестница на элеваторе основательно заржавела, но выглядела крепкой. С собой наверх я взял только винторез, обрез и револьвер; Сайгу и винтовку оставил в машине. Рассовал по карманам куртки запасные магазины к винторезу и патроны к обрезу. На всякий случай. Как говориться: «Патронов бывает мало и мало, но больше уже не унести».

На вершине элеватора я просидел уже около часа, периодически поглядывая в оптику, и жалел, что не взял с собой термос. Радио-гарнитура подключённая к автомобильной рации слушала полицейскую волну, но о бешеных собаках сообщений не было.

– Где же ваша пунктуальность? – спросил я в пустоту.

Пустота молчала.

Ещё через десять минут ожидания я, наконец, увидел серое пятно на фоне белого снега. Посмотрев в прицел винтореза, я увидел не гончую, как ожидал, а много мелких тварей, крыс или зайцев, чёрт их разберёт. Прицелившись в середину толпы - или стада, или стаи - я выстрелил короткой очередью. Промахнуться по такой цели было сложно, и пара грызунов осталась лежать на снегу. Стаю это, однако, не остановило и даже не уменьшило. Добив магазин по стае, я перезарядился и продолжил.

Стая постепенно редела, и всё реже пули находили цель, всё-таки стрелок я аховый. Тут-то я и пожалел о том, что не взял Сайгу, ведь скоро бешеные суслики войдут в мертвую зону, а, когда поднимутся наверх, дробовик бы мне пригодился.

И вот я больше не могу стрелять, но просто ждать встречи с тварями я не стал, а, для начала, вскарабкался на улитку вентилятора, мотор от которого уже кто-то прихватизировал. В ожидании, я разрядил магазины от Сайги и сбросил их на крышу, а патроны из них заняли освободившиеся карманы. Меж тем, стук когтей по металлу лестницы показал, что суслики уже рядом.

Стук стал громче, и на крыше показался первый зверь: размером с кошку, задние лапы куда мощнее передних, длинные, около пяти сантиметров, когти, тело покрыто иголками.

– Опаснее медведя-шатуна, может быть только ёж-шатун, – сказал я, стреляя в него из винтореза.

Девятимиллиметровой автоматной пули оказалось более чем достаточно, и зверь упал, но на его месте появилось двое, затем ещё и ещё… Всего около пятидесяти особей заполонили крышу. Они беспрестанно шевелились, и попадать в них стало труднее, потому отстреляв два магазина и убив при этом всего пять-шесть ежей, я сменил оружие на обрез. Дробовик с отстрелом мелких тварей справлялся лучше. Особо наглых, сумевших забраться на улитку, я отправлял пинком в полёт:

- Ёж – птица гордая, - пинок, - пока не пнёшь, не полетит!

После очередного пинка внезапно раздался звон стекла:

– Надеюсь, это было окно управы, – сказал я, в очередной раз перезаряжаясь.

Сразу трое ежей прыгнуло на меня, и один сбил меня с ног. Я упал сначала на улитку, а потом и на крышу. Оставшаяся дюжина тварей облепила меня со всех сторон, и я перекатился, давя попавших под меня. Колючки не пробивали бронежилет - это не могло не радовать – и я крутнулся ещё дважды, после чего поднялся и отстрелялся по помятым грызунам, а оставшихся в живых сбросил вниз. Вслед им полетели и тушки мертвых ежей.

После я собрал гильзы от обреза, пустые магазины, перезарядил всё оружие и направился вниз. В снегу копошились несколько тварей, которых я добил из обреза. На этом вроде всё!

Я начал собирать тушки и кидать их в кузов, как вдруг сзади на меня запрыгнул ёж и начал рвать когтями воротник куртки, стараясь добраться до шеи. Быть загрызенным ежом обидно, знаете ли, поэтому я развернулся спиной к машине и припечатал ежа об УАЗ. Сзади неприятно захрустело, и возня прекратилась, но слева бежало ещё двое ежей, которых я тут же пристрелил из обреза, а справа хромал третий, на котором я решил испытать револьвер. Выстрел грянул, оглушив меня, а ежа же просто разнесло на куски.

– Кто назвал эту гаубицу револьвером? – произнес я, потирая отбитую руку.

После погрузки всех тушек, коих оказалось сто тридцать три с половиной, я поехал было на старый аэродром, но потом передумал и решил посмотреть, откуда пришли монстры. Я выехал на протоптанную ежами колею и ехал по ней, пока она просто не оборвалась. Видимо, тут был какой-то портал, или что-то в этом роде. Не на парашютах же их сбросили? Ежей-десантников только не хватает мне.

Отметив точку на карте, я развернулся и поехал смотреть «базу». А посмотреть было на что: исчезли все остовы кукурузников; периметр был огорожен забором из бетонных блоков и плит, поверх которых шла егоза; по углам и возле ворот возвышались башни с КПВТ, следившие за моей машиной. Возле самих ворот никого не было, но они сами открылись при моём приближении. За воротами была будка-караулка, в которой перед пультом с мониторами и джойстиками, сидел охранник.

– Привет, мне куда? – спросил я его.

– Вон на полосе, беспилотник ждет, к нему и подъезжай, – указал он направление рукой.

Беспилотник выглядел как квадрокоптер, переевший «Растишки» и стероидов, он бы и УАЗ унес, при необходимости. Я подогнал машину к беспилотнику и вышел. Два человека в спецовках вышли из-за коптера и подошли к машине.

– Сколько там? – спросил тот, что повыше.

– Сто тридцать четыре.

– Сколько? Быть такого не может.

– Может, сам убедись, – сказал я, открывая борт.

Несколько трупиков выпало на снег, заставив рабочего отпрыгнуть.

– Что это за хрень?!

– Сам впервые сегодня увидел. Пусть будут «ежозаврами»! – тут же окрестил я неведомых зверушек, а потом спросил: - Куратор где?

– Кто? А, начальство… В здании, седьмой кабинет.

– Спасибо, –кивнул я и пошел к зданию.

Войдя внутрь, я осмотрелся, отыскал седьмой кабинет, подошел и постучал в дверь.

– Да! – раздалось из-за двери.

– Добрый вечер, товарищ Куратор.

– Какой еще «куратор»? Не надо меня так называть.

– Яволь, герр обергруппенштурмбанфюрер!

– Так тоже не надо.

– Заметано, Михалыч!

– Ну, куратор, так куратор, чёрт с тобой, – вздохнул он. – Что привез?

– Сто тридцать четыре особи…

– Какие, к черту, сто тридцать четыре! Столько гончих в кузов не влезет.

– А кто говорит о гончих? Там адские ёжики.

– Кто? – удивился он и даже поднялся из-за стола: - А ну пошли, посмотрим.

Мы вышли из здания и направились к машине. Я достал одного ежозавра из кузова и, дергая за лапки, пропел:

– Не губите ёжиков, ведь они хорошие, и у них большая, дружная семья!

– Не похож он на ежа.

– Иголки есть, значит, ёж! Целый табун! – я закинул тушку внутрь коптера.

– Сто тридцать три штуки, – сказал Куратору подошедший мужчина в спецовке.

– Сто тридцать четыре! – возразил я. – Я считал.

– Сто тридцать три!

– Того что я сейчас закинул, посчитал?

– Да!

– Вот сто тридцать четвертый, – я встал на колесо и показал в кузов, где валялись кусочки ежа.

– Это фарш, а не ёж.

– Это ёж! Просто у него был насморк и аллергия на свинец, он чихнул и лопнул!

– Пиши сто тридцать четыре, – прервал перепалку Куратор. – Чем это ты его?

– Вот этой вот гаубицей, – похлопал я по кобуре с револьвером.

– Патроны подпиливал?

– Нет. Собирался, но, пожалуй, не буду.

– Распишись, – протянул мне грузчик аномальных тварей папку с документами. Я забрал её и расписался напротив строчки: «ежозавры: 134 шт.».

– Всё? – спросил я Куратора.

– Всё. Ехай отсюда.


***

Когда я вернулся, уже стемнело. Я выгрузил из машины оружие, продукты, которые купил на обратном пути, перепугав покупателей в магазине своим видом. Зато без очереди! Потом почистил кузов при помощи снега и веника. После ужина начал чистить оружие, попутно решив посмотреть телевизор, может, что расскажут про УБАС. Первый канал показывал – внезапно – рекламу, второй тоже рекламу, и третий – кто бы мог подумать! – рекламу. А больше каналов нет. Да и чёрт с ним.

Дочистив оружие, я снова предпринял попытку посмотреть телевизор: тупой сериал, еще один, и тупое ток-шоу с тупым Андрейкой. Ладно, завтра узнаю.


***

Утром меня разбудил звук мотора. Кого там принесло? Раздался звук шагов, хлопнула дверь…

– Сашенька! Где ты? – мать моя!

Приехала, блин.

– Я же просил не называть меня так! – прокричал я, вставая и одеваясь. – Чего надо?

– Александр, не хами матери!

Блеск! И отец здесь.

– Я не хамлю!

Я повесил кобуру на бедро и вышел к ним.

– Собирайся, поехали!

– Никуда я не поеду.

– Я сказал – поехали. – повысил тон отец. – Ты телевизор смотрел? Здесь какая-то аномалия в новостях сказали. Нечего тебе здесь киснуть.

– Мы и квартиру освятили. – добавила мать.

Своей религиозностью, даже фанатичностью, они меня конкретно достали.

– Ни одна собака бесовская не подойдет.

– Вообще-то у меня работа.

– Ай, да брось, какой из тебя фермер? Баловство это. Всё гордыня твоя! Душу-то, душу, кто твою спасёт?

– Душа бессмертна, чего ее спасать? – спросил я. – И я уже не фермер, машину видели?

– Видели, зачем ты такую дорогую машину купил? Кредит взял? Много должен?

– Да служебная это машина! И вот, – указал я на кобуру. – Приходит понимание? Или думать религия запрещает?

– За-зачем тебе оружие? Ты что бандитом заделался?

– Каким бандитом?! В УБАС я работаю!

– Какой кошмар! Они же тебя чипизируют! Печать антихриста на лоб набьют! Вечность гореть будешь!

– Знаете? – не выдержал я. – А, по-моему, вам пора.

Я вытолкал их во двор, не слушая больше их причитаний:

– Все, все гости дорогие, погостили и хватит. Сами сказали, что здесь опасно, вот и валите! - я вытолкал их на улицу, и тут на глаза мне попался Барбос, обсыкающий мою машину. – Ах, ты ж, сука! А ну иди сюда! – я выхватил револьвер и прицелился в пса.

Он не стал испытывать судьбу и рванул прочь. Я выстрелил, но промазал, и пуля попала в чужой забор, выбив из него сноп щепок.

– Ты что творишь?! – закричал отец, закрыв уши.

– Он же живой! – добавила мать.

– Сейчас мертвый будет! – ответил я, снова прицеливаясь.

– Не смей! – отец заступил мне линию огня.

– Ну и забирай его себе, и валите дружно на хрен. Эта тварь всех овец пожрала! Я все сказал! – я развернулся и зашел во двор, закрыв ворота на засов.

Вот за счёт таких верунов и пополняются ряды атеистов.

Я вспомнил, что хотел узнать побольше об УБАС, достал ноутбук и включил его. Пока грузилась древняя, как сама Вселенная, Windows XP, сделал чаю.

Так. Я вбил в поиск «УБАС». Первая же ссылка вела на сайт ведомства. Ну-ка.

Типичная страничка госучреждения - реликт Web 2.0. Пойдём по порядку. Карта: на карте горело 7 точек с надписями АЗ№1-7. Моя территория была под номером 5. Шесть точек составляли шестиугольник с седьмой в центре. Расстояние между ближайшими примерно 600 км, все в европейской части России.

– Никак жидорептилоиды тут причастны, – произнес я, после того как мысленно соединил точки в звезду Давида.

Дальше: контакты на фиг, трудоустройство туда же, памятка безопасности… Её посмотрим:

«…аномальные существа обладают неизученным ментальным воздействием, парализующим человека. Потому при возникновении угрозы аномального характера, следует занять укрытие, сесть или лечь. Если вы в машине – следует съехать с дороги, остановиться, заглушить двигатель…»

И тут ничего полезного, короче говоря.

Пропищал телефон, я достал его, посмотрел на экран, но, что странно, ни сообщений, ни звонков не было. Совсем забыл, есть же еще убасовский. Куда я его дел?

Нашел. Весь пакет с документами, вот сейчас всё и рассмотрим. Так-с, удостоверение: УБАС; ФИО; дата рождения; должность: охотник; фото: лицо усталое, глаза сонные, красные, стрижка короткая. Фотка явно с армии, как-никак показушные фотосессии в стиле «Смотрите: мы все сделали» там обычное дело. Ну, вот дошло дело и до телефона. СМСка от банка: «начислено за «ежозавр*134» 26800». Двести рублёв за штуку? Да я б на рынке дороже продал, там же мяса килограмма три! Жлобы.

Что еще есть в телефоне? Так, это интересно – энциклопедия. Всего 2 позиции: адская гончая и какой-то слонопотам. Почитаем тоже:

«Адская Гончая.

Аномальное существо второго класса опасности. Представляет собой крупного (180-220 кг) зверя похожего на собаку. Шерсть черного цвета, жесткая, местами сросшаяся в чешуйки. Передние лапы гипертрофированы, с 4 когтями. Задние с 3. Пасть с длинными, острыми, иглообразными зубами. На верхней челюсти – 24, на нижней – 22. Атакует прямолинейно, стремительно. Обладает повышенной живучестью. Генетическое сходство с видом Canis Lupus 88%. Бесполое.

Появление: 1-4 особей за одно открытие портала.

Рекомендуемые калибры оружия: 12 охотничий, автоматный/винтовочный не менее 7,62(.308), пистолетный не менее .44».

Не особо много, интересно только то, что тварь родственник земного волка. И почему оно бесполое? Посмотрим на слонопотама:

«Слонопотам.

Аномальное существо пятого класса опасности. Представляет собой огромного (3,5 т) зверя, напоминающего носорога. Шкура серая, толстая, не пробивается стрелковым оружием. 1 рог на носу, 2 на лбу. Зубы срослись в клюв. Атакует, разгоняясь и затаптывая противника. Живучесть крайне высокая. Генетическое сходство с видами семейства Rhinocerotidae от 56% до 78%. Бесполое.

Появление: зафиксировано одно появление 14 февраля 2016 года АЗ№3.

Рекомендуемые калибры оружия: артиллерия или авиаудар.»

Жесть. Так про артиллерию была не шутка! Вот кому-то выпала валентинка.

Я еще немного покопался в телефоне. Нашел интерактивную карту, на которой отметил точку появления ежозавров. Просмотрел ассортимент вооружения и экипировки, доступный для заказа. Чуть не изошел слюной, но заказывать ничего не стал. Посмотрел данные по зафиксированным появлениям тварей, статистику. В последней, благодаря стаду бешеных ежей, я был впереди планеты всей, хотя ежозавры точно не стоили и половины слонопотама. Больше пока ничего не было, но, с учётом прошедшего времени, и это немало.


Глава 3

Прошел месяц, в течение которого, появлялись одни лишь гончие: одна, иногда две, редко три. Стаи ежозавров больше не появлялись, как и, тьфу-тьфу-тьфу, слонопотамы. Пять точек появления были нанесены на карту, а недавно я заметил, что узнаю в какой, конкретно, точке откроется портал примерно за десять минут до его открытия. Поэтому я перестал торчать на элеваторе, а ожидал в поселке, из которого можно было добраться до любой из точек за пять минут, коротая время в кафе или пиццерии. Порталы стабильно появлялись раз в двое суток, со сдвигом примерно десять минут. Итого 48 часов 10 минут, как по расписанию. Сутки у них столько длятся что ли?

Вопросов уйма, ответов нет. Почему они посылают тварей по одной или две-три, почему не накопят? Тридцать семь гончих с моего участка, появись они разом, порвали бы меня в клочья, я уж не говорю о том, что может натворить десяток слонопотамов. Один раз я выстрелил в портал, но ничего не произошло, ни звука, ни вспышки, ни выстрела в ответ. К слову, портал жил порядка десяти минут и представлял собой мутную серую кляксу, словно бы висящую в воздухе. Была мысль самому туда влезть, но я рассудил, что пока рано. Я, конечно, перестал так безбожно мазать, как раньше, но все равно нет-нет, да промахивался. Но вообще стоит заметить, что то, что поначалу казалось лютой жестью, постепенно превратилось в рутину: приехал, дождался, грохнул, увёз и сдал.

Становилось скучно, и я уже готов был сделать глупость. Готовился две последние недели. Купил самую прочную леску, что нашёл, и сплёл из неё сеть. Да-да! Именно: я хотел поймать гончую. Сеть, верёвки и несколько мотков скотча лежали в кузове, я же сидел в кафе, на часах было 12:40, и до открытия портала оставалось около получаса. Я уже расплатился, допивал чаёк и готовился уехать на точку, как мой слух зацепился за знакомое слово в разговоре двух мужчин, сидящих через столик от меня.

– Я заказал толченый хер адской гончей! – хвастался один. – Друг советовал, говорит стояк на всю ночь…

Я резко заржал так, что даже чай через нос брызнул. «Толчёный хер», блин.

– Э! Ты чё ржешь?

– Толчёный хер? Ты серьезно? Ты вообще в курсе, что твари все бесполые?

– Ты-то чё в этом понимаешь? – с вызовом спросил он.

М-да, с таким спорить бесполезно. Да и не нужно оно мне:

– Не говори-ка. И что я могу в этом понимать, – я вышел из-за стола и пошел к машине.

Времени не так чтобы много, а надо еще подготовиться.

Итак. Я приехал на точку, где, как мне казалось, откроется портал. А пока, из семи раз, я не ошибался ни разу. Поставил машину правым бортом к точке, вышел, достал оружие, запасные магазины, разложил всё на капоте, сам встал за капотом с сетью наготове.

И… Время! Воздух помутнел, из портала тут же выскочила гончая, к счастью, всего одна. Я бросил в нее один конец сети, и, как и ожидал, она его схватила, но тонкую леску зубами-иглами не перекусить. Я бросил сеть на землю и оббежал машину, гончая погналась за мной, но ее лапы запутались в сетке, она упала на землю, дергаясь и ещё больше запутываясь. Пока она лежала, я подбежал к задним лапам, подальше от пасти, и стал их заматывать, потом перебежал к передним и начал мотать их, поглядывая за оскаленной мордой.

Не знаю как, но тварь умудрилась извернуться всем телом и цапнула меня за голень. Больно, блин, если б был не в берцах, осталась бы моя ступня на прокорм собачке. А так, вставив нож в пасть, начал перерезать сухожилия, не на ноге само собой, почти отрезал нижнюю челюсть, а чтоб тварь не сдохла от потери крови, замотал всю морду скотчем, оставив свободным только нос.

Обвязав тварь еще и веревками, я перебинтовал ногу и уселся на лежащего монстра.

– И что с тобой делать? Поймать-то я поймал, но если повезу, то все вокруг в обморок попадают. Молчишь? Ну, молчи.

Может, если вырубить гончую, влияние пропадет? Я взял Сайгу, размахнулся и врезал прикладом по черепу. Не помогло, тварь только разозлилась и стала дергаться, пытаясь освободиться. Тварь злилась всё сильнее, я даже почувствовал ее ярость. В буквальном смысле. И когда злость её стала очень сильна, я что-то заметил у нее на загривке. Не увидел, а именно заметил, чувство было сродни тому, что возникало перед открытием портала. Я отошел за машину и ждал, пока тварь не успокоится. После этого подошел и рассмотрел внимательнее место, где, как мне казалось, что-то было. Там оказался маленький участок кожи без шерсти, который я резким движением ножа срезал. Удивительно, но после этого тварь как-то сразу притихла. Я же повертел в руках лоскут кожи, рассматривая его. Очень похоже на клеймо. Символ не разобрать, но то, что это именно символ, сомнений не было. Осталось проверить пропало ли воздействие.

На трассу выезжать нельзя, вдруг воздействие осталось, и кто-то съедет в кювет. Случайного прохожего не дождаться – места вокруг быстро обезлюдели, в Кучках вообще остался я один. Даже местный «преуспевающий бизнесмен» Вован забрал к себе «любимую» тещу. Я затащил гончую в кузов, сам сел в машину и задумался, барабаня пальцами по рулю. Взгляд зацепился за листок с частотами. Точно! Вот кого не жалко!

– Диспетчерская, это Псих, можете прислать кого-то на четвертую портальную точку?

– Какой еще, к херам, псих? Свали с волны.

– Псих из УБАС.

– А, этот… Сейчас отправлю.

Вот и ладушки, а пока можно кофею испить, решил я и достал термос.

Появились они быстро, я только полчашки выпил. Еще и с мигалками несутся. А сейчас придется как-то объяснять ложный вызов.

Машина ППС подъехала, и из нее вышли двое.

– Что случилось? – спросил один.

– Да, так… Аптечка есть у вас? – придумал-таки я отмазку – Цапнула собака.

– А нафига нас вызывать было? Чего не скорую?

– Да помощь нужна была, но я уже сам… – В этот момент в кузове, заинтересовавшись голосами, дернулась гончая.

– Мля, она что живая?

– Живая.

– А почему мы не это… ну стоим рядом и ничего?

– Нейтрализованная.

Да, с первой помощью у меня тоже кисло. Повязка моя уже слетела, ладно хоть сержант наложил нормальную повязку. Я их поблагодарил, и отправился на базу, включив желтые мигалки и стараясь не въезжать в населенные пункты.

За месяц база тоже преобразилась. Добавилось техники, строений, туда-сюда сновал народ, на полосе кроме грузового беспилотника стояло еще парочка ударных.

– Позови Куратора, пусть к беспилотнику подойдет. – Попросил я охранника на КПП и, привычным маршрутом, отправился сдавать груз.

Подъехал, сдал назад, прямо к люку, вышел.

– Мужики, подождите пока, – сказал я рабочим базы, которые собирались перегружать гончую в коптер.

– Ну и зачем я тебе понадобился? – раздался сзади голос Куратора.

– И тебе привет, посмотри в кузове.

– И чего я там не… – он заглянул в кузов, но встретился взглядом с гончей и замолк на полуслове, отшатнувшись. – Почему она живая?!

– Я решил, что живой образец дороже.

– Правильно решил, но почему нет ментального воздействия?

– Вот, – я достал из кармана и протянул ему пакет с лоскутом кожи. – С загривка срезал, оно и пропало.

– Ясненько, а как ловил?

– Сетью.

– А не судьба была пневматический сетемёт заказать?

– В каталоге его не было, а я хотел сделать сюрприз. Собственно… СЮРПРИЗ!!!

– Не было потому, что до такого пока только ты додумался. Ладно. Я закажу, чтобы обратным рейсом доставили, завтра заберешь.

– Хорошо, - кивнул я и, расписавшись в ведомости, залез в кабину: - ну я почапал. Премию мою не забудь.

– Не забуду, вали уже!


***

Еще четыре раза я привозил живых гончих, ловить сетемётом их было гораздо проще. На четвертый раз за живую дали, как за мертвую. Потому я перестал их ловить, но сетемёт возил с собой, на случай новой твари. Вот как сейчас:

– Что ты такое? – спросил я новую тварь.

Гибрид перекати-поля и осьминога «Ктулху хентайный».

Вроде бы осьминоги по суше не передвигаются, но этот шустро катился в мою сторону. Выстрел сетью его не впечатлил, щупальца просто пролезли в ячейки. Тварь двигалась не быстро, как-никак не сухопутная, и легко можно было убежать от нее, или убить, но очень уж хотелось поймать её живьём.

Я отбежал в сторону, а когда тварь доползла до меня, рванул к машине, вытащил из кузова тент, которым накрывал его в дождь. Подошел к твари, накинул тент на неё и прыгнул сверху.

– Кальмар свежий, в вакуумной упаковке. Да хватит толкаться!

Моток скотча был при мне, и я начал заматывать скотчем импровизированный кулек. Упаковать-то, упаковал, а как обезвредить? Я прижал кальмара к земле, прикинул, где находится клеймо, и, сделав разрез в тенте, срезал его.

– Есть! Мля! – тварь как-то освободила одно щупальце и хлестанула мне по глазу, на лице почувствовалось что-то липкое и теплое. – Сука!

Я отстрелил свободное щупальце, замотал тварь в кокон из скотча, кинул в кузов и на максимальной скорости погнал на базу. Подъезжая, я зажал клаксон и, гудя, пронёсся через раскрывшиеся ворота. На базе был свой госпиталь, туда-то я сразу и отправился, оставив разгрузку на потом. Подъехал практически к порогу, по-моему, даже что-то снёс, из машины практически выпал. Увидев моё окровавленное лицо, несколько человек тут же подбежали и помогли добраться до санчасти, передав в руки местного эскулапа.

– Ну что я могу сказать, – закончив процедуры, Док снял перчатки и посмотрел в мою сторону. – Ты теперь пират.

– Здорово! Повязка есть? А попугай? Нет? Ну да, и на том спасибо, – сказал я, поднявшись.

– Стой! Ты куда?

– Куда? Куда? Домой! – ответил я и, хлопнув дверью, направился к машине.

У которой уже стоял Куратор:

– Ну что, Джек Воробей, стоило оно того?

– Во-первых, капитан Джек Воробей, во-вторых, не знаю. Завтра скажу.

– И ты собираешься сесть за руль?

– Ну да, а что такого? Правый не жалко, он филонил.


***

Утро! Кто придумал это время дня? В теле слабость, после потери крови, веко чешется, повязка давит на глаз. Какая еще повязка?! Какой глаз?!

Я вскочил, подбежал к зеркалу и сорвал повязку. Глаз был. Такой же, как и раньше: серая радужка, круглый зрачок, никаких аномалий. Такой, да не такой. Глаз видел лучше, чем прежде. Это, конечно, радовало, но ещё и пугало. Пугало сильно. Через некоторое время после укуса гончей я приметил, что ночное зрение сильно обострилось. Тогда я не придал этому значения, но после нежданной регенерации…

– Я не хочу становиться таким как они! – разнёсся по дому мой вопль.

Я стал внимательно рассматривать свежевыросший глаз. Отличий от старого я не находил. И интересно при всём при этом то, что на лице шрам от щупальца остался, да и на ноге следы оставались. Надо ехать на базу, может, Док что подскажет.

Решив так, я быстро собрался и выехал, а, прибыв на базу, первым делом отправился в санчасть:

– Привет, Док!

– А, привет! На перевязку пришел? А зачем ты повязку снял? – спросил док, подойдя ко мне. – Не понял? – это он глаз увидел.

– Сам в шоке. Потому и пришел. Ты можешь анализ ДНК провести?

– Я не могу, но могу отправить в Институт. А что ты хочешь выяснить?

– Хочу узнать, не становлюсь ли я каким-нибудь чудищем. Так что?

– Да, да, сейчас, – ответил Док, беря шприц для забора крови.

Сдав кровь для анализа, я отправился к Куратору, но встретился с ним на полпути к кабинету. Видимо, доложили, что я к Доку отправился.

– Глядя прямо в твои честные глаза, заявляю, – остановил я его, – оно того стоило!

Оставив ошарашенного Куратора, я сел в машину и отправился домой.


Глава 4

Наступил май, снег сошел, грязь засохла, монстры радостно попёрли, словно на весеннюю случку. В основном, это были всё те же гончие, но теперь не меньше трёх за раз. Анализ ДНК отклонений не выявил, кроме парочки наследственных болезней, ну да это меня не расстроило, так как я и не думал доживать до пенсии. У других охотников тоже обнаружились те или иные изменения: зрение и слух стали острее, серьёзные травмы заживали уже к следующему дню, но только серьезные. У охотника из второй аномальной зоны перелом сросся быстрее, чем укус, полученный в тот же день. Вот такие пироги. Вопросов еще больше, а ответов как не было, так и нет.

Время выхода портала стабильно смещалось, если так пойдет и дальше, придется ночью их ждать. Но это еще не скоро. Пока же я собирался пообедать, как-никак пять часов в запасе есть. Я так считал, но предчувствие кричало об обратном:

– Какого черта? У них что, график сбился? – спросил я сам себя и направил машину к району портала.

Да, он был не только не в то время, но и не в том месте. Совсем не в том месте: на парковке возле оптового склада. Там же вечно народ крутится!

Врубив сирену, я рванул туда.

– Внимание! Аномальная опасность! Всем покинуть опасную зону! – проорал я в матюгальник, но никого это не впечатлило. – Свалили на хер отсюда! Пока всех не сожрали! – вот теперь дошло, что я не шучу, забегали.

Кто был ближе к машинам быстро уехали, остальные, побросав покупки, попрятались по складам, закрывшись изнутри.

Поставив машину по центру опустевшей парковке, я, по привычке, разложил все оружие и запасные магазины на капоте, и стал ждать. Портал появился через три минуты и, почему-то, мерцал и переливался. Первым из портала выскочил - ну ни хрена ж себе - тигр! Саблезубый, здоровый – больше двух метров в холке. На меня он внимания - всё страннее и страннее - не обратил, а рванул в сторону. Следом начали появляться гончие, и эти сразу направились ко мне. Одна, две, три… Я говорил, что тигр здоровый? Забудьте! Из портала вышла еще одна гончая. Нет, не так: Гончая. Эта тварь была больше тигра, местами её покрывали черные пластины, пасть… меня целиком проглотит.

Я открыл огонь, по мелким гончим, коих уже вышло девять… с половиной. Портал схлопнулся в момент выхода десятой, от которой в нашем мире осталась только голова и часть грудной клетки. Большая тварь на меня внимания пока не обращала, а стояла, опустив голову, и что-то вынюхивала. Похоже, тигра ищет. Полтора магазина ушло на мелких тварей, а остаток второго я разрядил в альфа-гончую. Пули сплющились об лоб твари или отскочили от пластин с противным визгом… Девятимиллиметровые, мать его, тяжелые пули не взяли эту тварь! Пока я соображал, тварь резко рванула ко мне. Перезаряжать не было времени, я выхватил револьвер… И удар лапой отправил меня в полёт. Летел я недолго и приземлился на крышу чьей-то легковушки - надеюсь у него хорошая страховка - тварь уже была рядом, поэтому я скатился с крыши, упав между автомобилями. Что-то хрустнуло, надеюсь не позвоночник, альфа боднула машину, та сдвинулась, и, если б я не прижался к земле, раздавило бы!

Стрелять я больше не мог, поэтому тварь потеряла ко мне интерес и, опустив морду к земле, отправилась в ту сторону, где до этого скрылся тигр. Я вылез из-под машины, оглядел повреждения: разгрузка в клочья, куртка тоже, четыре глубоких разреза на бронике, причём один коготь пробил его, добравшись до моего тела, кровь стекает по груди, несколько магазинов отсутствуют, два сломаны, из них сыплются патроны. Последний уцелевший магазин я вставил в винторез, попытался передёрнуть затвор, но его заклинило, поскольку крышку сбило, а затворную раму сорвало с погнутых направляющих. Хана пушке. Я отыскал револьвер и, шатаясь и хромая, отправился в сторону, откуда раздавался рык на два голоса.

Я обнаружил хищников возле входа в склад, Альфа ходила по дуге туда-сюда, а тигр преграждал ему путь. Странно, не людей же он защищает? И тут я заметил два зелёных огонька под погрузочной площадкой. Всё стало на свои места: это не тигр, а тигрица, защищающая детёныша. А значит, это просто зверь, а не тварь.

Я обхватил револьвер двумя руками и выстрелил. Сзади тварь оказалась не такой бронированной, а может, дело было в большем калибре, но пуля с чавком вошла в филей псине. Тварь на секунду задумалась, кого атаковать, и всё же выбрала меня. Я снова выстрелил, пуля застряла в лобовой пластине, а я опять полетел, сбитый боком твари. Как грузовик сбил, а это я ещё успел убраться с её пути!

Добить лежачего меня, твари помешала тигрица. Она запрыгнула на монстра сверху, вонзила клыки ей в загривок, полосуя когтями бока. Когти со скрипом скользили по пластинам, тварь дергалась из стороны в сторону, пытаясь сбросить зверя со спины. Я поднялся, взял обрез в руки, но совершенно не знал, что делать. Картечью тварь не взять, револьвер улетел незнамо куда, винторез сломан, а винтовка и Сайга в машине. Времени на раздумье тварь мне не оставила, она особо резким рывком сбросила тигрицу, один клык которой остался торчать в загривке гончей, подскочила к ней и вырвала кусок плоти из горла.

– Нет! Мама! – раздалось у меня в голове, и горечь и тоска наполнили душу.

Размышлять по этому поводу времени не было, так как тварь прыгнула на меня. Сил увернуться уже не было, и я просто упал, оказавшись под брюхом твари. Одной рукой я ухватился за торчавшую клочками шерсть монстра, и он протащил меня вслед за собой. В то же время я пытался просунуть стволы обреза между пластинами на шее. В конце концов, мне это всё же удалось, но тварь почуяла неладное и поджала лапы, придавив меня своим весом, правда, выстрелить я всё же успел, и кровь фонтаном окатила меня.

Как выбрался из-под твари, я не помню, я в себя-то пришел только от того, что мне вылизывали лицо. Я сидел, прислонившись спиной к автомобилю, на коленях сидел тигрёнок песочного цвета. Увидев, что я очнулся, он спрыгнул с колен, ухватил меня за рукав и потянул в сторону тигрицы.

– Помоги, – Прозвучало в голове. – Там мама, она не встаёт, я звала, а она не встаёт. Помоги.

Да… ситуация. Как объяснить ребёнку, пусть даже и четырёхлапому, что его мама умерла?

– Умерла? Совсем? Но…

Похоже, думать надо тише.

– Пошли, – я поднялся и поманил тигрёнка рукой.

– Куда?

– Домой.

– А мама?

– Эх, – вздохнул я. – Похороним.

Что тут ещё остаётся делать?

Я собрал всё оружие и магазины, отыскал револьвер, покидал всё в машину. После подогнал машину к тигрице и, пользуясь лебедкой, затащил её в кузов. Зад автомобиля при этом основательно просел. После, подумав, сходил к альфе и выдернул из нее клык, посадил тигрёнка в машину, сел сам и, отзвонившись на базу, чтобы забрали тела тварей, поехал домой.


***

– Какого чёрта, ты не дождал… – разъяренное шипение прервало вошедшего Куратора на полуслове.

– Тихо, Кира. Это свои.

– Кира?!

– Ага, она сама мне сказала.

– Она? Какого чёрта, тут творится? Мне доложили, что она была больше. Килограмм на восемьсот.

– Преувеличили малость.

– Видеорегистратор тоже?

– Глючит, видимо. Сам же знаешь, нашлепают китайцы подделок, а потом на видео вот такие иллюзии получаются.

– Хватит пудрить мозги! Ты собственноручно подписался под пунктом о не утаивании аномальных образцов! Это объект исследований!

– Это её мать! И это обычный зверь, а не тварь ГМОшная! Вот, – я протянул пакетик, – большего ты не получишь.

– Что это?

– Волоски, на анализ хватит.

– Котенка придется отда… Ты чего? Убери револьвер! Совсем чокнулся?

– Как корабль назовёте… Сам Психом окрестил, а теперь пошёл вон.

– Зарываешься!

– ВОН! – закричал я.

– Мы еще вернемся к этому разговору!

– Через мой труп! – крикнул я ему вдогонку.

Когда Куратор ушёл, Кира подошла и ткнулась лбом мне в ногу, спросив:

– Он плохой?

– Нет, просто думает, что поступает правильно.

Я взял Киру на руки и начал гладить. Уже сейчас она была размером с взрослую рысь, хотя с учетом размеров тигрицы, это не удивительно. Да и вообще, пока ещё не выросли клыки-сабли, её можно было легко спутать с рысью: длинная, но не особо густая шерсть песчаного цвета, светлеющего до светло-серого на брюхе; четыре чёрных (внешние – пунктирные, внутренние – сплошные) полосы вдоль хребта, идущие от темно-серого носа до черного кончика хвоста; мощные лапы; кисточки на ушах; глаза зеленого цвета с круглым зрачком. Не хватало только рысьих бакенбард.


***

Кира росла как на дрожжах и по истечении полутора месяцев стала размером с леопарда. Поначалу она была страшной почемучкой: «А что это? А что то? А что ты пьешь? А дай мне. А почему не вкусно? А дай еще», но в эту игру можно играть вдвоём, и так у меня появились хоть какие-то знания о противнике.

«Неправильные человеки» приходят из «неправильных пещер», отлавливают животных, превращают их в «неправильных» и через другие «неправильные пещеры» отправляют их в наш мир. Не густо, но хоть что-то. То есть противник гуманоидный, а мир, из которого приходят твари, является транзитной точкой и источником пушечного мяса. Большего я не узнал, всё же Кира покинула свой мир совсем маленькой, но сейчас её интеллект был не ниже интеллекта среднего взрослого человека. Интересно, что анализ ДНК указал родство Киры с земными саблезубыми кошками. Хотя, в принципе, при наличии порталов нет ничего удивительного в родстве видов. Возможно, когда-то давно они тоже работали.

Ментальная связь между нами крепла с каждым днём, и порой мы действовали как одно целое, а я уже не мог точно сказать, какие чувства принадлежат мне, а какие – Кире.

Недавно я перестал оставлять её в машине при прорыве, и теперь она сильно облегчала уничтожение тварей, которых становилось всё больше. Полдюжины гончих, двести-триста голов ежозавров, три перекати-поля – таким стал обычный ассортимент портала. Пару раз появлялись слонопотамы, но не на нашем участке. Появились и новые твари. У нас это были летучие мыши размером с легкомоторный самолёт, плюющиеся какой-то дрянью, от попадания которой слезла краска с машины. Сегодня, к счастью, были, привычные уже, гончие. Трое валялись на траве с пулевыми отверстиями, четверо с разорванным горлом.

– Я веду! – Заявила Кира.

– Как же, как же, – возразил я, – я просто поддался.

– Рассказывай, мазила!

– Вот не буду больше тебе поддаваться, чтоб не дразнилась, – привычная уже наша шутливая перебранка.

С кем поведешься, от того и наберешься.

– А пошли туда?

– Туда? –я задумался.

Попасть на ту сторону я давно хотел, но не решался. Портал открылся минуту назад, в запасе около восьми, нас теперь двое, да и я стал стрелять лучше, так что можно попробовать:

– А знаешь? Пошли!

В портал мы прыгнули одновременно. На секунду я оказался дезориентирован, отчего споткнулся и упал. Это спасло мне жизнь – надо мной просвистел какой-то светящийся шар. Посмотрев в сторону, откуда он прилетел, я увидел какой-то постамент с синим светящимся кристаллом, рядом с которым стоял «неправильный человек». На его руках набирал размеры еще один шар. Дожидаться ещё одного фаербола я не стал и срезал его длинной очередью.

– Хватай его, – крикнул я Кире, поднимаясь и сбрасывая с лап – да с лап! – берцы, в которых я и запутался.

Мы с Кирой подхватили мага - а фаербол убедил меня в том, что он маг - и прыгнули в портал.

– Домой, там во всем разберемся! – сказал я, оглядывая стоящую на задних лапах Киру.


***

Я стоял перед зеркалом, рассматривая своё новое тело. Портал явно свёл нас к общему знаменателю. Ростом я стал чуть выше, из-за того, что опирался теперь не на стопу, а на пальцы, ладони покрыты короткой шерстью с внешней стороны, на внутренней подушечки, когти втягиваются, пальцы толще, чем были. Шерсть длинная, окрас такой же, как у Киры. Коротенький хвост, уши с кисточками, верхние клыки выступают на три сантиметра ниже подбородка, и только глаза остались мои – серые, правда, теперь они светились в темноте.

Я пошел посмотреть как там Кира. Она тоже рассматривала себя, глядя в зеркало раскрытого шифоньера.

– Ну, как я тебе? – спросила она, когда я зашел в спальню. – Нравлюсь?

– Очень! – ещё б не нравилась: высокая, стройная, грудь примерно третьего размера, широкие бедра.

– Я вижу. – улыбнулась она.

Я проследил за её взглядом: упс, конфуз.

– И ты мне, - продолжила она, - давно.

Она подошла ко мне, я попытался ее поцеловать, но мы стукнулись клыками. Всё-таки для поцелуев они длинноваты. Тогда я начал её вылизывать, спускаясь ниже и ниже…


***

Впервые я просыпался без ненависти к утру. То, что вчера произошло, кто-то может назвать неправильным и даже противоестественным. Но мне всегда было наплевать на мнение остальных. Я погладил Киру по плечу, и она сладко потянулась.

– Кто-то едет, – сказала она, пошевелив ушками.

– Куратор! Я ж звонил ему вчера. Одевайся, – сказал я, вскакивая и натягивая штаны.

Надо будет их перешить, а то хвост жмёт.

– Во что? – хороший вопрос.

– Вот, – я порылся в шкафу и достал халат, – пока тут посиди, будем шокировать дозировано.

Сам же прошел на кухню и поставил кофейник на газовую плиту.

– Что стряслось? И почему вчера не приехал? – донеслось с порога.

– На кухню проходи, сам увидишь.

– Ох, ёп! – только и смог он произнести.

– И тебе привет. Кофе будешь?

– Как это произошло?

– Побочный эффект прохода через портал.

– А где Кира? Что с ней?

– А Киры больше нет с нами, – я горько вздохнул и изобразил печаль на морде, отвлекая Куратора, от подкрадывающейся сзади Киры.

– Как это случилось?

– БАБАЙКА! – закричала Кира, хватая его за талию.

Ух, как подскочил!

– Блин, теперь вас двое таких психов. Меня из-за вас инфаркт хватит!

– Ну, успокойся, у меня для тебя сюрприз.

– Опять?! – дёрнулся он, а потом пробормотал: - Переведусь на седьмую зону, а оттуда Квакина сюда. Он вас в ежовых рукавицах держать будет!

– Класс! Таких еще веселее доводить! – сказал я, наливая кофе себе и Кире.

Кофе она полюбила, ещё будучи четырёхлапой.

– Да, еще застрелится, - признал он свою ошибку, - а я виноватым окажусь.

– Точно! – поддакнул я. – Подарок пойдешь смотреть?

– Показывай уж.

Я провёл Куратора в подвал, открыл морозильную камеру, где раньше хранил масло, творог и прочие продукты, и вытащил из неё труп вражины.

– Вот, любуйся!

– Это кто?

– Это один из тех, кто порталы открывает, а ещё фаерболы с рук мечет.

– Хочешь сказать, он маг? Может мне еще в Деда Мороза поверить?

– Дед Мороз в Великом Устюге живёт, ты не знал? – искренне удивившись, спросил я, а потом добавил: - А у этого говнюка вместо подарков в карманах плаща странные светящиеся кристаллы лежали. Вот, – я достал с полки коробку, – смотри!

– Тут всё?

– Конечно, всё! За кого ты меня принимаешь? – ну, парочку я припрятал, подумаешь.

– Ну, смотри, – и чего он не верит? – Этого я забираю, а за гончими машину пришлю, нечего тебе народ пугать.

– Забирай!

– И?

– Что «И»?

– Я его понесу что ли?

– Ну да!

– Мне по должности не положено.

– Чёрт с тобой, чем раньше я от тебя избавлюсь, тем лучше.

Я закинул неправильного в багажник машины Куратора и, вернувшись в дом, прошел на кухню, где меня должен был дожидаться кофе. Вот только:

– А где мой кофе?

– Он остывал, и я его выпила. Водить научишь? И стрелять? – премьера фильма «Почемучка 2: Возвращение».

– Научу, только кофе выпью.

Пришлось молоть и варить кофе. Кира в это время перерывала шкаф в поисках одежды для себя. Надо будет в магазин съездить, как народ привыкнет к нашему новому виду.

– Ну как? – Кира предстала передо мной в моих старых джинсах, которые ей были слегка великоваты, и рубашке завязанной узлом под грудью.

Вместо ответа я показал большой палец, потом не торопясь допил кофе и пошел к сейфу, доставать оружие. Застегивая сумку, я почувствовал, что Кира почему-то вдруг расстроилась, и обернулся.

– Это мамин? – Кира держала в руках клык, который я когда-то достал из адской гончей.

Я кивнул и закинул сумку на плечо.

– Пошли, будем учиться бить гадов.

Кира вернула клык в сейф, я закрыл его, и мы прошли к машине.

– Садись за руль, – бросил я ключи Кире, а сам же сел на пассажирское место и принялся объяснять: – Это руль, это педали. Слева направо сцеп…

Кому я объясняю? Кира уже завела мотор, включила первую и плавно тронулась.

– А прогреть? И откуда взялось умение водить?

– От тебя, – она ткнул меня пальцем в лоб. – В момент слияния перешло, как и речь. Наверное.

– А почему мне ничего не перешло?

– Как ничего? Ты теперь ушами шевелить можешь и голову ногой чесать!

– Неравноценный обмен, - расстроено констатировал я. - Тут направо поверни.

Мы ехали к карьеру. Там мы хотя бы никого ни пристрелим в ходе обучения.

Впрочем, учить её оказалось нечему, так как стреляла она, как минимум не хуже. Кира отстреляла по паре магазинов из СВДК, Сайги и ВАЛа, который занял место разбитого альфой винтореза, и перешла к револьверу.

– Да кто эту гаубицу револьвером назвал?! – да, мне это тоже интересно. – Как ты из него стреляешь?

– Редко, четыре выстрела только сделал.

– Мне такое не пойдёт.

– Подберем что-нибудь, как оформим тебя охотником.

– А меня не переведут?

– Пусть только попробуют! – воскликнул я, потрясая револьвером.


***

На следующий день портал не возник. Странно, но объяснимо: всё же оператора портала мы мочканули. Но теперь придется ожидать портал каждый день, вдруг они график поменяют. Кстати, я заметил, что на той стороне, когда мы там были, солнце стояло в зените. Получается, они и вправду придерживаются графика, и порталы открываются через день в астрономический полдень, значит, сутки на той планете составляют 24 часа и 5 минут. А еще там гравитация выше земной потому, что труп «неправильного» стал легче. И припрятанные кристаллы здесь ни при чём!

Вообще «неправильный» выглядел интересно: черный балахон, видимо, они там сатанисты все; серая кожа плотно обтягивает череп; носа, ушей и губ нет; зубы иглообразные; рост как у среднего человека, но телосложение тощее, я бы даже сказал, что дрыщавое; ногти плоские, но очень длинные и крепкие.


***

Следующий портал возник всё-таки по привычному для нас графику. Семерых гончих расстреливала из автомата Кира, я стоял рядом с Сайгой в руках, подстраховывая её. Теперь гончие терялись при выходе из портала, похоже, я перестал быть для них раздражающим фактором, но в ступор не впадал, что радовало.

Наше появление на базе вызвало ажиотаж, несмотря на полночное время. Почти весь персонал высыпал на улицу поглазеть – меня это немного раздражало - на диковинку. Различные взгляды я ловил на нас: удивленные, испуганные, двое смотрели с отвращением. Ну и хрен с ними. После сдачи тварей – скоро грузоподъемности УАЗа перестанет хватать на них – нас сфотографировали со всех сторон, а Куратор сообщил, что можно будет заказать оружие и снаряжение для Киры.

Чем мы и занялись на следующий день:

– Может этот?

– Калибр маленький.

– А этот?

– Магазин маленький.

– Тебе хоть что-нибудь понравится?

– А ты не на внешний вид смотри, а на ТТХ, – Кира решила взять себе винторез, а теперь выбирала пистолеты. – Против альфы даже мой револьвер слабоват, я уж не говорю о слонопотаме.

– Ну а это?

– А тут и калибр маленький и магазин маленький.

– Ну, и выбирай сам!

– Вот самое оно! – открыл я страницу описания ГШ-18.

– Некузявый какой-то.

– Кузявый! И магазин на 18 патронов и патрон бронебойный. Мне эти пластины на альфе в кошмарах снятся. Главное в лоб не стрелять.

– Не напоминай! Заказывать два? А заберем когда? Прорыв очередной завтра.

– Завтра в обед и заберём. Прорыв-то ночью.

– А примерка подгонка?

– Утром заберём.


***

– О, смотри: паукан, – этим утром, как и обсуждалось, забрали оружие, документы и телефон для Киры.

Подгонка закончилась, так что теперь Кира читала энциклопедию:

– Паук пятиметровый, паутиной кидается и ядом плюётся. Гадость! Ежозавры были, перекати-поле было, гончие, альфа-гончая, мега-нетопырь, слонопотам. Ничего нового.

– И не надо! И этих хватает!

– О, вот! Бронезавр, – нет, название мне, определённо, не нравится. – Ящер около пяти метров длиной и хвост ещё три метра. Броня, булава на конце хвоста, - точно не нравиться, - рога, клыки, когти. Интересная зверушка, – Кира повернула телефон ко мне, давая рассмотреть тварь.

– Пора пулемётом обзаводиться, – проговорил я, рассматривая этот ходячий танк. – Чем вот будем мочить его, если повезёт на такого нарваться?

– А револьвер твой на что?

– Сомневаюсь я, что он поможет. Рептилии обычно живучие, а эту в лоб точно не пробить.

– Хвост и лапы оборвать и на костре поджарить!

– И съесть! – подразнил я её.

– Фу! Сам и ешь. А мне пиццу!

– А скажи-ка мне, куда в тебя столько влазит?

– Хочешь сказать я толстая?

– Ладно, пора собираться, пошли!

– Не переводи тему, а то укушу!

– Всё бы тебе пожрать. Ай! – и вправду, укусила.

– То-то! Пошли чего расселся.

– Ты – хулиганка! – сказал я, садясь в машину. – Знаешь это?

– Знаю! Так тебе и надо, поехали уже.

Так, продолжая подшучивать друг над другом, мы и добрались до точки.

– Ну и где? – спросила Кира.

Да, странно, по времени уже должен открыться, да и ощущение, что портал вот-вот откроется, никуда не пропало.

– Что-то мне это не нравиться, пошли в машину.

Прошло еще пять минут и портал, всё же, появился. В два раза больше, чем обычно.

– Так, валим отсюда, – произнес я, разворачиваясь и отъезжая подальше от портала.

А Кира, тем временем, высунулась в окно с винторезом.

– Гони! Гони! Гони!

Чёрт! Не люблю, когда я прав. В зеркалах заднего вида отражался слонопотам. И ещё один!

– Лезь обратно, этим его не взять! Подмогу вызывай!

– А может живьем? – Кира нервно хихикнула, но заметив выражение моей морды поспешила добавить: – Это шутка была! Даже не думай!

– Поздно, – сказал я и забрал у неё рацию: – База, это Псих, требуется поддержка. Два слонопотама на четвертой точке, движутся на северо-восток по грунтовке, требуется уничтожить одного из них. Приём.

– Принято, уничтожить одного из двух слонопотамов. А второй как? Приём, – не удержался радист от вопроса.

– Позже скажу. Приём.

– Принято, ждите. «Дятел» в пути. Прибытие через восемь минут. Конец связи.

Подождём, мы не торопимся, катим себе по просёлку и ладно. Машину слонопотам не догонит.

Но вот обещанные восемь минут прошло, и где? А вот и он: по дороге заплясали пыльные фонтанчики, донёсся рокот авиапушки, и слонопотама практически перепилило пополам.

– Дятел – слонопотам: один – ноль, -подвёл я итог, а после обратился к Кире: - Садись за руль.

– А ты куда?

– Мы с тобой «Звездные войны» не смотрели пока?

– Нет.

– Вернемся и посмотрим, – сказал я, открывая дверь и вылезая наружу.

– Если вернемся.

– Когда! – это я сказал уже из кузова.

В кузове я снял лебедку со стопора, отмотал трос и сделал из него подобие лассо.

– Ближе подпусти, –обратился я к Кире мысленно, так как здесь было довольно-таки шумно, как-никак просёлок.

Кира сбавила ход, я откинул задний борт, дождался, пока слонопотам сократит разрыв, и накинул петлю ему на рог.

– Кружи вокруг него!

Вроде вышло, и трос петлями стал охватывать ноги слонопотама, который сначала замедлился, а сейчас и вовсе остановился.

– Трос кончается! Тормози!

Слонопотам упал, машину резко дернуло. Прямо Люк Скайуокер и АТ-АТ. Чёрт, я же при таком раскладе R2-D2.

– Ты, чертов, псих!

– Это была твоя идея!

– То была шутка! Вот сам иди и срезай клеймо.

Ну и срежу, мне не трудно.

Я спрыгнул на землю и пошёл к поверженной твари, доставая на ходу нож. Опаньки!

– Иди сюда! – прокричал я.

– Щазз! Я на это не куплюсь!

– Нет, я серьезно, смотри на метку!

А посмотреть было на что: вместо неясного ощущения, как раньше, был виден символ, светящийся синим светом, как магические кристаллы. Видимый не зрением, а тем же чувством, что отвечало за порталы. Стал ли он заметен из-за того, что тварь больше и злее, или же это из-за того, что я теперь не совсем человек?

– Хм. Интересно, – любопытство Киры взяло верх над её осторожностью. – Я за блокнотом.

Я отзвонился на базу, пока Кира перерисовывала символ. А теперь надо как-то его повредить, шкуру нож не берёт.

– Всё! Я перерисовала, можешь срезать.

– Нарисуй еще один, для нас, я пока подумаю, чем срезать.

– Топором!

– Топор дома.

– Смотри под сиденьем.

– Когда ты его сюда положила? – спросил я, доставая топор из машины. – И зачем?

– Куда приличной девушке без топора?

– Не говори-ка, высший свет не поймёт-с, – я подошел к твари, размахнулся: – Эх, раззудись плечо, размахнись рука! – Хрясь! – М-да, – Разглядывал я треснувшее лезвие.

Придётся револьвером. Выстрел. Шкуру пуля не пробила, оставшись торчать снаружи, но этого хватило, чтобы метка потухла.

Машин пришлось ждать почти три часа. Но, наконец-то, послышался приближающийся шум моторов. Целая колонна: БМП, грузовик с контейнером на платформе и автокран.

Автокран поставил контейнер перед слонопотамом, БМП отвалом затолкала монстра внутрь, и нам пришлось отцепить трос от лебёдки. После автокран поставил контейнер на платформу, и мы колонной двинулись на базу.

– Я, почему-то, был уверен, что когда появиться слонопотам, ты его живым припрёшь, – заявил мне Куратор, когда мы с Кирой вошли в его кабинет. – Что мне с ним делать?

– Холить, лелеять, сводить к ветеринару, бантик повесить, - ответил я, - я и кличку придумал – Пушок.

– Какой Пушок! На нём и шерсти-то нет!

– А в ушах смотрел? На не реви, вот тебе подарок, – я достал листок с символом и протянул ему.

Куратор потянулся за листком, увидел символ… И оцепенел. Забавно. Убрал.

– Где?

– Что?

– Листок ты мне протягивал.

– Вот, – опять оцепенел.

Убрал:

– Да! – достал-убрал. – Где! – достал-убрал. – Не! – и опять. – Вижу! – Кира просто ухахатывалась, а майор ничего не понимал. – НИЧЕГО!

– Да вот же! – надоело, поэтому я положил листок символов вниз. – Не переворачивай! Опять оцепенеешь.

– Откуда он?

– С клейма срисовал. Оно светилось. It’s magic! – Изобразил я пассы руками.

– Не начинай!

– А я начну. Всё логично: просто символ не может вызвать паралич, но магия проникла в наш мир. И это объясняет быстрое заживление травм.

– Как оно объясняет?

– Очень просто: охотники постоянно возле порталов и накопили магической энергии больше других. Пользоваться пока не можем, но подсознательное желание оставаться здоровым лечит травмы, а на ссадины пофигу, вот они и заживают в обычном порядке.

– Бред шизофреника тоже логичен, неверна лишь исходная предпосылка.

– А фаерболом тебя долбанут, поверишь?

– Тогда поверю.

– Организуем? – спросил я Киру.

– А то! – подтвердила она. – Для любимого начальства ничего не жалко!

У него глаз задергался, или мне показалось?


***

– У нас кофе кончился! – донёсся с кухни Кирин голос.

– Посмотри в шкафчике, справа на верхней полке.

– Нашла! Ой, оно само!

Что там стряслось?

– Вот, – Кира держала в руках стеклышки, – я его взяла в руки, а он потух и рассыпался.

Точно. Там же я спрятал один кристалл. А второй под раковиной.

– Подвинься, – я отодвинул Киру, достал второй кристалл.

И он рассыпался в руках.

– Ага! А еще меня криворукой обзывал! Сам такой!

– Ты поняла, что произошло?

– Да, ты кристалл испортил.

– Не испортил, а разрядил.

– Ну, сколдуй что-то.

– Знать бы ещё как.

– Используй силу, юный падаван, – не стоило смотреть все эпизоды за раз.

– Что мы вообще знаем о магии?

– Ничего! Кроме того, что от фаербола стоит держаться подальше.

– Ну, теоретически магию делят по стихиям: огонь, воздух, он же электричество, вода-лёд, земля.

– Чудно! Будем сидеть и медитировать на свечку!

– Будем! – согласился я.

И мы сели, и сидим уже пять часов, и всё смотрим на огонь. Все свечи извели, а результат нулевой. И на что я надеялся? Кира уснула что ли? А то тихо как-то?

– Э-э… Кира?

– Что? – она встряхнулась. – Чего ты уставился?

– У тебя уши горят.

– Ругает кто-то, Куратор, наверное.

– В другом смысле горят…

– А?! – Кира схватилась за уши, огонь перешел на ладони, но не тух, не разгорался и не обжигал её. – Получилось! Получилось!

Она, на радостях, схватила меня за плечи и потрясла. Появился запах палёной шерсти… Да это же я горю!

– Твой огонь, – сказал я, стряхивая пламя с плеч, – не обжигает только тебя.

Да уж, у меня подгорело: шерсть на плечах почернела, обуглилась.

– Прости, – Кира состроила виноватую рожицу. – Пошли на улицу, может?

– Пошли, а то дом спалишь.

– А чего сразу я? Может, ты спалишь?

– А у меня пока ничего не выходит.

– Потому и не выходит, что дом спалишь.

Я решил попробовать другую стихию. И пока Кира устраивала фаер-шоу, сидел и медитировал на два гвоздя, вбитых в доску, в надежде зажечь дугу между ними. Прошел час, второй, третий…

– Ай! – я подскочил, развернувшись в прыжке. – Что ты там прячешь?

– Ничего, – а руки-то за спиной.

Я посмотрел вниз – провод. И идёт он само собой к розетке. А Кира как всегда ни в чём не виновата:

– Я помогаю. Ты так весь день сидеть будешь.

– Помощничек! – погрозил я ей пальцем.

– Ой! – между моим пальцем и носом Киры проскочила искра. – Больно же. Вот и помогай тебе после этого! – изобразила она обиду.

– И что же мне сделать, чтобы загладить вину?

– Расчесать для начала! А там посмотрим, – сказала Кира, приглаживая стоящую дыбом шерсть.


***

Извинения малость затянулись и одним расчесыванием не ограничились, потому проснулся я только в обед, и то, от звонка телефона.

– Телефон – проклятье человечества. Александр Белл, чтоб тебе икалось! – я дотянулся до телефона. – Алло! Кому не спиться в четырнадцать утра?

– И тебе привет, – раздался довольный голос Куратора; ничего-ничего, мстя будет скорой. – Угадай с трёх раз, во что превратились те адские гончие, которых ты ловил три месяца назад.

– В шаурму? Или в блюдо корейской кухни? Да по мне хоть коврики из них делай! В другое время никак нельзя было позвонить?

– В волков они превратились. Очень крупных, конечно, но в остальном это обычные волки.

– И что?

– И ничего, просто сообщаю.

– Ну-ну. Жди сюрприз вечером.

Гудки: бросил трубку.

– Кто звонил? – донеслось с кухни.

– Куратор. Говорит, адские гончие без меток обратно в волков превратились, – я прошел на кухню. – И давно ты тут кофеем напиваешься?

На столе были разбросаны кофейник, кофемолка, пачка кофе. Полупустая.

– Я всего три выпила.

– Кофейника?

– Нет, чашки. Я тут думаю.

– И над чем?

– Почему у меня фаербол не получается? «Fire» это же огонь?

– Это название из игр. А то в чем меня пуляли больше на шаровую молнию похоже.

– Ну, ты попробуй, тогда.

– Я вчера только маленькую искорку выбил.

– Очень болючую искорку! Вот тебе, – вложила она лампочку мне в руку. – Тренируйся!

– Я похож на генератор?

– Я на автоген тоже не похожа, но вот! – струя пламени сорвалась с ладони, пару сантиметров не дойдя до морды, но вибриссы опалило. – Ой. Перелёт. И ты зажигай, давай, а то кофе не получишь.

– А там еще что-то осталось? – скептично поинтересовался я.

Ладно, попробуем! Я взял лампочку в руки и представил себе электрическую схему, где мои пальцы выступали клёммами. Лампочка засветилась, сначала тускло, потом ярче, и ещё… и пшик! Перегорела.

– Молодец! Последнюю лампочку сжег. В туалет теперь в темноте ходить будешь.

– Почему в темноте?

– А там лампочка перегорела, я хотела поменять, а ты вот что сделал, - как всегда во всём виноват я. – Пей свой кофе и пошли!

В общем, сегодня у меня вышло зажечь дугу между гвоздями. Сначала слабенькую, но дело шло на лад. В последний раз гвозди поплыли от температуры, коротнули, и капли расплавленного металла полетели во все стороны.

– Пш-ш, Люк, я - твой отец! – Это Кира, в сварочной маске Дарта Вейдера изображает, а у меня теперь зайчики перед глазами, надо было тоже маску взять или хотя бы глаза прикрыть. – Теперь фаербол давай!

Фаербола не вышло. Ни через час, ни через два. Молнии получались всё мощнее, били дальше, получалось гонять потоки воздуха, но фаербола не было.

– А что будет, если смешать магию огня с магией воздуха?

Интересный вопрос.

– Кажется, должна получиться плазма. Или реактивный двигатель.

– А попробуем? Время еще есть.

– Давай, только не тут, а в карьере.

Сказано - сделано! И за считанные минуты мы добрались до карьера. Ну, а как иначе? Самим интересно же.

– И что мне делать?

– Ты сделай струю пламени, помощнее, а дальше я сам.

– Я сам! Я сам! – не удержалась Кира от реплики. – Зажигаю!

Струя пламени вырвалась у Киры с рук. Я добавил ветерку, и пламя загудело, стало длиннее. Теперь электричество… Гудение теперь стало очень громким, от струи пламени шёл жар, а цвет его поменялся на синий, и марево поднималось над землей.

– Уберплюха! – восхитился я.

Кира обернулась ко мне и как-то криво улыбнулась. И упала. Заклинание прервалось, я подскочил к Кире. Из её носа текла струйка крови.

– Эй, не надо мне тут притворяться. Очнись, же, пожалуйста!

– О-ох, что это такое было. – Простонала Кира, хватаясь за голову.

– Фух, – я выдохнул и пояснил: – Это был откат. Как отдача от стрельбы: чем мощнее пушка, тем сильнее отдача.

– Ну, из этой пушки по воробьям стрелять не будем, – Кира поднялась. – Смотри, что это? – спросила она, показывая на землю, над которой недавно бушевало пламя.

– Стекло. Песок сплавился.

Оплавленная земля пощелкивала, остывая, над ней дрожал воздух, и даже с пяти метров ощущался жар.

– Здорово! Надо будет на тварях опробовать. Патроны сэкономим. Что скажешь?

– Скажу, что попробуем. Но думаю, от магии у тварей защита. Всё-таки их хозяевам она известна дольше, чем нам.

– Садись, сейчас поедем и проверим.

– Только я поведу, а то ты шатаешься вон.

– Зануда! – ну, вот никак не может не оставить за собой последнее слово.

Ну, мы и поехали пробовать, решим отдохнуть на месте. Вот только защита у тварей всё-таки была, и загораться они упорно не хотели, а молнии игнорировали напрочь. Пришлось действовать по старинке – стрелять.

– Кирочка, ты уж лучше стреляй, а то сгорим, – сказал я, убирая огнетушитель обратно в машину. – Трава горит лучше, чем твари.

– Просто надо больше огня! – я аж отшатнулся. – Шучу! Сами повезем или пусть забирают?

– Сами. Я Куратору сюрприз обещал.

– Я в деле?

– А то! Подыграешь мне.

И вновь дорога, вновь знакомые ворота. И вновь мы быстро сдали тварей, а после подъехали к управе, сразу же пройдя в кабинет Куратора.

– Доктор, мы его теряем, – взволнованно произнесла Кира, как только вошла кабинет.

– Дефибриллятор! – я потер руки, как медики в кино, Куратор насторожился, но сделать ничего не успел: – Разряд!

– Да твою же мать! – выругался пораженный Куратор, причём пораженный, в прямом смысле, молнией. – Вы меня в могилу вгоните.

– Ты же сам просил доказательств. Как? Сгодится? Кира тоже может кое-что показать.

– Да верю я, верю! Доволен?

– Почти. Гранатамётама давай, насяльнике.

– Нахрена?

– На ту сторону пойду, – удивился не только он, но даже и Кира.

Я пока не говорил ей, что собираюсь.

– Нах… Зачем?

– Обороной войну не выиграть, как считаешь?

– Какой гранатомет, и когда пойдешь? – когда надо мы оба могли перейти сразу к сути.

– ГМ-94 подойдет, я думаю. Пойдем где-то через неделю, – я посмотрел на Киру. – Что думаешь?

– Думаю, что гранатомет ты сам потащишь.

– Я его бы тебе и не доверил. Ты и без него нас поубиваешь.

– Всего-то один раз было.

– Простите, я вам не мешаю? – вмешался Куратор.

– Да не, всё нормально, сиди уж, – а покраснел-то как!

– А вы мне мешаете! Брысь!


Глава 5

– База, машина и мертвые твари на пятой точке, – хорошо, что не «в». – А мы пошли.

– Ни пуха!

– К черту!

Ну, погнали! Тяжело, блин. Нагрузились по самое «не могу»: забрали все стволы, кроме Сайги, магазины, патроны, бинокли, видеокамеры на плече. Нагрузились так, что не стали брать еду. Мы хищники или где? Если что, там поймаем кого-нибудь.

Переход, мгновение дезориентации, и сразу перекатом в сторону. А нас встречают! Два фаербола прилетело туда, где еще секунду назад стояли мы.

– Мой – левый, твой – правый.

Короткая мысленная команда. Две очереди – два трупа. Тела полетели в, еще открытый, портал. Следом отправился кристалл с постамента, но в момент отсоединения портал погас и камень упал на траву чуть поодаль.

– Поздравляю, ты нашёл выключатель, – Кира подобрала кристалл и поставила его обратно.

– А вот и включатель, - портал тут же заработал вновь, - хоть знаем, как вернутся. Куда пойдём?

– Давай по точкам, а после будем посмотреть, – Кира спрятала кристалл в рюкзак и портал опять погас.

Наконец-то выпало время рассмотреть природу этого места получше: солнце, как я и ожидал, стояло в зените; ветерок колыхал траву вполне земного вида; деревья тоже были обычными. Сосны – или то кедры? - папоротники, кусты рябины и одинокие дубы на полянах. Как будто никуда не уходили. Звери и птицы такие же или очень похожие: ежи, белки, вороны, заяц – крупнее земного и очень вкусный. Вдалеке возвышались горы, а мы, похоже, находились в предгорье: местность холмистая, местами из земли возвышались валуны.

Мы обошли все точки, которые располагались точь-в-точь как на Земле, но никого не встретили.

– И куда дальше?

– Ты мне скажи, ты здесь абориген.

– Моё племя собиралось уйти в горы, когда случился налёт, – этого она раньше не рассказывала. – Я не знаю где их искать и сколько их осталось.

Впрочем, искать нам никого не пришлось, нас самих нашли. Мы собирались подняться на валун повыше, чтобы с него обозреть окрестности, но не дошли буквально сотню метров, как Кира остановилась и принюхалась. Запах я тоже почувствовал, но не знал, что он значит.

– Свои.

– Свои?

А, вот какие свои: на траву перед нами совершенно бесшумно выпрыгнул саблезубый.

– Грор? – Кира обращалась к саблезубому, но я всё равно ее слышал.

– Кира?

Да у нас тут прямо индийское кино. Сейчас и танцы с песнями начнутся. Почти угадал – начались прыжки. Но если подпрыгивающая на радостях Кира - это еще ничего, то вот кот весом под тонну, радостно скачущий вокруг, это уже перебор.

– Это мой старший брат, – объяснила-таки Кира угомонившись. – А где остальное племя?

– Самки и молодняк ушли в горы, а мы тут остались, – начал рассказывать Грор, хотя рассказывать не совсем верное слово, он мысленно передавал картинки и образы, которые в моём мозгу находили подходящие понятия. – Мы не даём «неправильным» искать их.

Как я понял из того, что рассказал нам Грор, пока вёл к стоянке племени, у них тут целый партизанский отряд. Мохнатая герилья. Семеро самцов постоянно гоняют дичь подальше от этих мест, заставляя ловчие отряды уходить всё дальше от лагеря, уничтожают эти самые отряды, убивают фуражиров и просто мешают жить. В лагерь пробраться у них не получилось, так как мешает невидимая стена. Маги им тоже не по зубам, если только один отвлекает, а другой в это время подкрадывается сзади. Но теперь маги ходят по двое. Еще выяснил, что в этом мире «неправильные» появились на 50 дней раньше, чем на Земле. Учёт времени саблезубые вели в днях, так как луны у планеты не было, времён года тоже – как видно по солнцу, ось вращения была перпендикулярна орбите планеты.

– Грор, кого ты привёл? – задал вопрос большой, почти три метра в холке, седой, весь в шрамах саблезуб, когда мы вышли к стоянке.

– Это Кира, неужели ты её не узнал? А с ней Псих. Они помогут.

– Чем они могут помочь? Они же размером с кролика, – а вот преувеличивать не надо. – Их просто сразу съедят. Кира должна пойти к другим детям, – а вот это и вовсе зря.

– Я не ребёнок! – вспылила Кира, в буквальном смысле. – Вот это видишь? – она поднесла горящую ладонь к морде Седого. – Это еще не всё!

– Достаточно! – не дал я Кире взять винторез, еще пристрелит. – Мы те, кто встречают тварей с той стороны порталов, дальше нас они не проходят.

– Что ж, и как ты намерен помочь?

Нет, сарказмом меня не взять. Огонь не может погубить дракона.

– Я должен сначала увидеть всё своими глазами.

Ночью все «неправильные» спали, если верить котам, поэтому мы решили отправиться на наблюдательный пункт – холм в полукилометре от лагеря «неправильных» – незадолго до рассвета. А сейчас мы с Кирой в обнимку лежали, облокотившись на теплый бок Грора. Кира спала, а я разглядывал незнакомые звезды, не находя ничего похожего на созвездия, видимые с Земли.

Когда мы заняли наблюдательную позицию, солнце едва-едва выглянуло из-за горизонта. Лагерь состоял из нескольких шатров разных размеров, кострищ и двух площадок. На одной площадке стояли клетки со зверьем, обычным, а не ГМО, вторая – пустовала. По периметру лагеря были воткнуты металлические штыри с кристаллами. Невидимая стена собственной персоной. А в центре лагеря возвышался камень, с выдолбленной окружностью пятиметрового диаметра.

Пока я рассматривал лагерь, показались из шатров его обитатели. Они сильно отличались от виденных ранее: кожа светлее, губы, нос и уши на месте, разнообразные причёски.

– Это магия так влияет? – Кира тоже заметила отличия.

– Наверно.

– И я стану такой как те, в балахонах? – это её явно напугало. – Надо прекращать использовать магию без острой необходимости.

– Это не я жарю гренки без тостера.

– Так купил бы, я бы тогда им пользовалась. Вот стану лысой и безносой, будешь тогда корить себя: «И чего я денег на тостер пожалел», но будет уже поздно!

Пока мы так подкалывали друг друга, из малых шатров появились маги. Остальные тут же зашевелились быстрее, а маги раздавали пинков всем, кого посчитали недостаточно усердным. Два десятка во главе с магом, взяв клетки, покинули лагерь.

– Надо предупредить остальных, – встрепенулся Грор, – обычно маги не ходят с ловчими.

– Только осторожней, – напутствовала Кира.

– Не волнуйся.

И Грор бесшумно исчез в траве. Вот что значит зверь! Я так не умею, хоть куда легче его.

До полудня ничего больше не произошло. В полдень камень в лагере засветился, и из него начали появляться твари.

– Ненавижу! – Кира зло зарычала.

Причина её злости мне тоже очень не понравилась – альфа-гончая с десятком обычных. Твари, беспрекословно выполнявшие приказы магов, вышли, следом в портал стали затаскивать клетки со зверями, после портал потух. К одному из магов подбежал простой «неправильный», получил подзатыльник, и начал что-то вещать, бешено жестикулируя и показывая в сторону, куда ушел Грор. Маг собрал своих, и они направились в один из малых шатров.

– Мне это не нравится.

– Мне тоже, – поддакнула Кира, а потом среагировала на моё перемещение: – Ты куда?

– Отвлеку, а ты будь тут, отстреливай магов. Учти, тут гравитация выше, стреляй из винтовки. Я подберусь метров на триста и гранатами закидаю. Раньше меня не начинай.

Я присмотрел неплохой валун и направился к нему. Забрался, разложил под рукой выстрелы к гранатомёту и, прицелившись в шатер с магами, выпустил одну за другой три гранаты.

– Ух, как забегали, – произнес я, перезаряжая гранатомёт. – А вот вам еще!

Ещё три гранаты добавили суматохи в лагере, на холме щелкала винтовка Киры, выбивая магов.

– Что, не помогают щиты от снайперской винтовки! – прокомментировал я смерть очередного мага.

Погонщик тварей был убит следующим, и гончие, до этого не реагировавшие на происходящие, стали рвать мечущихся по лагерю непров. Надоело говорить «неправильные человеки» каждый раз, так что будут непрами.

– А вот это совсем не хорошо! – в мою сторону неслась альфа. - РПГ-7 не помешал бы! Куратор – жлоб!

Кира тоже заметила альфу и перенесла огонь на неё. Только в лоб её не брала даже винтовочная пуля. Тварь махом перелетела через валун. Чтобы не быть перекушенным я, бросив гранатомёт - всё равно осколочные гранаты тварь не возьмут - подпрыгнул и оказался сидящим у гончей на загривке. Задом наперёд.

Тварь почувствовала седока и стала прыгать из стороны в сторону, стараясь сбросить. Я изо всех сил вцепился в пластины на спине твари, думая лишь о том, как бы ни упасть.

– Тпру! Конь тыгыдымский! – не сработало.

Кто бы сомневался?

– Она ко мне бежит! – телепатировала Кира.

Тварь, обретя цель, перестала так сильно дергаться, и я смог отпустить правую руку. Взял револьвер, вставил ствол в зазор между пластинами и выстрелил пять раз подряд. Тварь сбилась с шага, ткнулась мордой в землю… Как же я не люблю летать!

– Ты цел? – Кира бежала ко мне с винтовкой в руках.

– Местами, – ответил я, слезая с дерева. – Что там в лагере?

– Там ребята развлекаются.

И в самом деле, по лагерю носились саблезубые, добивая гончих и непров, что ещё не попали под раздачу. Надо скорее туда, пока там есть хоть что-то, что не пострадало от осколков и когтей.

Когда мы дошли до лагеря, забрав по пути гранатомёт, живых непров уже не осталось. Пара саблезубых играли с адской гончей в кошки-мышки, один интересовался содержимым котла, остальные собрались перед порталом.

– Ну, и кто кому помог? – не удержалась Кира от колкости в адрес Седого.

– А что вы тут сидите? – спросил я. – Туда попасть хотите?

– Хотим, а ты знаешь как?

– Нет, – ответил я и тоже стал осматривать портал: нет ни постамента для кристалла, ни рисунков, ни отверстий - просто камень с выдолбленной окружностью-порталом. – Похоже, что он открывается с той стороны.

– Значит, мы останемся здесь!

– А может быть, пойдёте с нами? – спросила Кира.

– Нет, мы должны не подпускать их к племени. Наше место здесь.

– Хорошо, – согласился я. – Но в самом лагере не стоит находиться. Мало ли кто появится из портала.

– Мы учтём это, – сказал Седой. – А что будете делать вы?

– А нам надо собрать всё, что позволит узнать больше о непрах, и возвращаться.

В первую очередь нас интересовало всё магическое, поэтому, оставив саблезубых возле портала, мы отправились к наименее пострадавшему шатру. Внутри стоял полумрак, свет лился из прорех, оставленных пулями и осколками, витал дымок от каких-то благовоний.

– О, книжка, – Кира схватила первый попавшийся талмуд. – Какие странные страницы. Это не бумага?

– По-моему, это кожа.

– Хм, кожа. А чья? – она сама догадалась чья, поскольку выронила книгу.

Я подобрал её, пролистал.

– О! Знакомый символ? – я повернул книгу к Кире.

– Век бы его не видела, – ну, еще бы, ведь символ был тем самым, что мы нашли на загривке слонопотама. – А что там еще есть?

В книге было еще много различных символов и описания к ним на неизвестном языке, а ещё странные рисунки и схемы. Книгу придётся – не стоило брать камеры - сдать, потому я сфотографировал то, что показалось интересным, в том числе все символы.

– Зачем тебе эти символы?

– Попробую узнать, что они значат.

– Как?

– Пока не знаю. Но ты ведь поможешь?

– А ты думал, я останусь в стороне от таких интересностей? Щазз!

Сбор трофеев затянулся до вечера. К счастью, Грор предложил помочь донести поклажу до портала, иначе половину пришлось бы бросить. Всё что мы не стали брать с собой, саблезубые поломали или съели. Хотелось бы понаставить ловушек, но ни мин, ни гранат у меня не было, а ВОГи на растяжку не годились.

Ну, вот и точка номер три, ближайшая к дому, всего 4 километра, дойду пешком, потом с машиной вернусь за Кирой и вещами. На Земле должна быть глубокая ночь. Я поставил один из добытых кристаллов на постамент, и знакомое чувство подсказало, что осталось пятнадцать минут до открытия.

– Спасибо, Грор, – я похлопал зверя по плечу.

– Вам спасибо, та здоровая тварь доставила бы много хлопот. И повеселились мы там здорово, – ответный хлопок чуть не опрокинул меня.

– Грор, – Кира обняла его за шею, – мы еще вернемся, ты дождись.

– Дождусь, до встречи! – Грор бесшумно скрылся в лесу.


Глава 6

– А ты не торопился, – Куратор встречал нас на крыльце управы.

– Один заяц на двоих за двое суток, имей совесть. Приехали бы раньше, ты б от урчания желудков не услышал ничего.

Мы прошли к его кабинету, он постучал. Зачем стучать в свой кабинет?

– Заходи! – каков голос, там целый генерал притаился, не меньше. – Чего так долго?

– А это что за хмырь? – в этом вся Кира – лексикон-то у нее мой, а вот фильтр базара отсутствует.

Ну, ничего, так веселее.

– Ге-генерал Пуговкин, – Куратор аж побледнел.

– Пуговкин… Пуговкин… – что-то знакомое. – А, так Мажор ваш сын. Сочувствую.

– ЧТО! Да как ты…

Понеслось говно по трубам: генерал краснел и орал, Куратор бледнел и скукоживался, Кира веселилась, а я размышлял над тем, как у такого папаши выросло такое чмо.

Мажор. Тот еще тип. Петя Пуговкин, или Дестроер, как он сам себя называет. Типичный представитель московской «золотой» молодёжи. Иным словами: понты, понты и еще раз понты. Машина – бронированный Шевроле Тахо. Оружие либо раритетные штуцеры, либо натовский хай-тек увешанный по самое не могу. Глушак, подствольник, сошки, ЛЦУ, фонарь, оптика и тактическая рукоять – и это всё на одном пистолете. Прикид а-ля Ван Хельсинг, золотой айфон и ожерелья из клыков. Пластмассовых. Постоянно выделывается перед журналистами и считает охоту неудачной, если сделано меньше 20 селфи с каждой тварью. Единственный охотник, допустивший жертвы среди населения. Теперь хоть знаю, кто его покрывает. И хорошо, что нас тысяча с лишним километров отделяет. Пристрелил бы.

Его монолог начал надоедать, и я зевнул. Во всю саблезубую пасть.

– Это всё мать его испортила, – сдулся, – ничего не запрещала, избаловала.

– Я говорил, что с ними сложно, – вмешался Куратор.

Так, он что свинтить надумал? Не пущу!

– Что вы там принесли? – генерал проигнорировал его и обратился к нам.

На пересказ событий и описание находок ушёл весь оставшийся день. Но радовало то, что у нас было минимум сутки, поэтому завтра мы собирались съездить-таки в город.


***

– А это что?!

– Чулки или колготки, я не знаю.

– Купим?

Кира впервые попала в торговый центр и, похоже, собиралась купить его весь. Всего год в городе не был, а повыскакивали повсюду супермаркеты, гипермаркеты, торговые центры, развлекательные центры и прочие очаги заразы потреблядства. Вот и Кира попала под их влияние.

– Как ты их носить собираешься? – я показал на рисунок на обложке. – Придется когти состричь тебе.

– Нет! Не надо! – кажется, иммунитет появляется. – А что с этими джинсами? Их стадо ежей жевало?

– Так сейчас модно.

– Кошмар! А это что?

– Это обувь, это тоже не про нас.

– Почему?

– Это на ноги одевают, не на лапы.

– Шляпка… Уши мешают!

– Прижми к голове.

– Так ушам больно. Тут есть для нас хоть что-нибудь?

– Для меня точно нет – это женский магазин, а для тебя… Выбирай, что нравится.

– Тут все рваное или неудобное.

– Правильно, это же модный магазин.

– Ну, веди, где удобное.

Удобное. Большая часть моего гардероба имеет камуфляжную расцветку. Удобно, но девушке ведь надо чтобы красиво. Красиво, удобно, не камуфляж. Если только спорттовары попробовать…

– Ого! – ой, мама, я попал, ведь тут кроме одежды еще и инвентарь разный. – А это что? А это? А то? А почему у нас этого нет? А может, тебе что-нибудь возьмем?

Ну, уж нет. Меня и камуфляж устраивает. Кого-то не устраивает? Ну, и флаг ему в… руки! С горем пополам, но гардероб Кире обновили. А то так и ходит в моих перешитых брюках и рубашках. Хотя пока лето, и в этом жарко, у нас же ещё шерсть и разгрузка с бронежилетом. Сейчас этого нет, но револьвер в сумке у меня, мало ли.

Хлоп. Кира прилипла лицом к витрине. Что она там узрела?

– Ножи! Много ножей.

Ясно… Магазин «всё для рыбалки». Нет, не оторвать мне её.

– Мне! Нужны! Ножи! – вот маньячка.

Пару ножей пришлось всё же купить. От покупки всех остальных спасло волшебное слово:

– Поедим?

И вот оно – Царство его величества Гастрита! Пицца, суши, гамбургеры, сэндвичи, блины – всё в одном месте.

– Я только по одной штучке попробовать взяла, – ответила Кира на мой ехидный взгляд.

По одной штучке, но всего. Целая пицца тоже считается ОДНОЙ штучкой.

– Ой, смотри, это же они, – раздалось у меня за спиной.

Ставлю почку: по нашу душу.

– Простите, можно к вам? – странная компания: два парня и две девушки с ободками-ушками и искусственными хвостами.

Кира показала руками, мол, присаживайтесь. Говорить она не могла, так как слишком занята дегустацией всего.

– Мы на минуточку всего, - под заводила этой компании под моим взглядом не стал рассусоливать, а перешёл к сути: - Нас один вопрос интересует, – я уже догадался какой. – А как таким же стать?

– Для начала нужно быть охотником, - ответил я, - потом найти саблезубого котёнка, – Кира похлопала себя по груди, мол: «Это я!». – Потом установить ментальную связь. Потом вырастить котенка до размеров леопарда и с ним прыгнуть в портал.

– А охотником быть обязательно?

– Не знаю, но с той стороны злобные бабайки тусуются.

– А как стать охотником?

– Тоже не знаю. Все охотники совершенно разные люди, никакой закономерности. Можно только определить, – я достал телефон и начал листать галерею в поисках символа. – Что видите?

– Символ какой-то, – ответил один из парней, второй и девушки окаменели. – Что он значит?

– А значит он, – Кира дожевала свой сэндвич и плотоядно усмехнулась: – Попал ты, парень!

– Еще как попал! Поехали Стажёр!

– Меня зов…

– Стажёр тебя теперь зовут. Пошли.

Прихватив Стажёра, мы покинули торговый центр, только Кира прикупила себе перекус на дорогу. На базе я долго искал Куратора, даже забеспокоился, не перевели ли его. Я-то думал, он сам прилетит, как узнает, что я на базу постороннего припёр.

– Кузьмич! – тьфу ты. – Михалыч, – на это точно должен явиться.

– Чего тебе надо?!

– Вот! – я вытолкал Стажера к нему. – Новый охотник!

– Это он сам тебе сказал? – спросил Куратор, скептично оглядывая ободок с ушами.

– Нет, цыганка нагадала, – ладно, у него уже глаз дергается. – Он от символа не брякается.

– От какого символа?

– Память подводит? От этого, – он просил – я показал, а что упал, то он сам виноват.

– Ну, вот сам его и учи! – сказал он, поднимаясь с земли и отряхивая костюм.

– А чего я сразу? У меня там некому тварей гнать, на чем он тренироваться будет?

– Вот сперва теорию подтянешь, потом до практики дойдет.

– Заодно другие символы проверим, – подала Кира голос.

– А моё мнение кого-нибудь…

– НЕТ! – рявкнули в ответ три глотки


***

Вчера вечером я вручил Стажеру телефон с энциклопедией и ноутбук с записью наших похождений в мире непров. Хотя какой он, к черту, мир непров. Они там захватчики. Мир Киры это будет. Кимир, сокращенно. Кто будет против… Кимир тому пухом.

Сегодня же намечался день экспериментов, раз уж у нас есть «подопытный кролик».

– Что это вы делаете? – а вот и он, лёгок на помине.

– Не видишь? Готовлю инвентарь для магических опытов.

– Мясорубкой?

– И кофемолкой, – добавила Кира, насыпая перекрученные осколки кристаллов в кофемолку.

– Сгоняй пока в магазин, штрих-карандаш купи.

– А я водить не умею.

– Что, совсем?

– Как Эмильен из «Такси».

– Ладно, сам съезжу. Крути мясорубку.

Короче говоря, ехать пришлось мне. Накупил с запасом. И еще новую кофемолку взял. Не хочу пить кофе с магической пылью, мало ли какие последствия. А обратно я вернулся в самый интересный момент:

– А ещё есть… – рассказ Стажера прервался при моем появлении.

– Что ещё есть?

– Да так, ничего, – чего это Кира его выгораживает?

– Молчите, партизаны? Ну-ну. С тобой мы потом поговорим, а вот ты! – я указал когтем на Стажера.

Чего он побледнел? Я ж не убивать его собираюсь, так помучить.

Ну, поехали. Пункт первый: нарисовать символы. Я разобрал штрих карандаш, засыпал внутрь пыль от кристаллов и тщательно взболтал. Потом на деревянные дощечки нанёс символы из книги, всего два десятка.

Ну, символы и символы, что дальше? Символ на загривке слонопотама светился, эти нет. Попробую накачать их энергией, начну со знакомого. Есть! Символ «паралич», назовём его так, откликнулся и засветился тусклым синим светом. Бдам! Что там на крыше?

– Я посмотрю! – Кира уже карабкалась по лестнице. – Ворона тут! – похоже, подействовало. – Сама ты кар! – зарядки не хватило на долго, вот ворона и ожила.

Откликнулось еще пять символов. Маловато, но для начала неплохо. Выяснять значение каждого придется методом «научного тыка». Одна деревяшка никак не хотела гореть, а об другую я доломал топор. Три никак себя не проявили.

– Подь сюды! – я взял локоть Стажера и намалевал там «противопожарный» символ. – Кира, жги!

– А-а-а-а!

– Ой, прости, зарядить забыл, – я запитал символ, тут же засветившийся синим. – Дубль два!

Сейчас вышло лучше. От магического огня символ защищал, но только руку и только пока был заряжен. Обычный огонь плевать хотел на всякие символы.

– Теперь попробуем бронесимвол.

– А может не надо?

– Надо, Федя, надо! За ради науки и жизни на Земле. Родина не забудет тебя, может даже медаль дадут. Посмертно, – Стажёр отшатнулся, споткнулся и чуть не упал, Кира его подхватила. – Вон посмотри на Киру. Она знает, какие последствия у злоупотребления магией, но не боится, хоть и нос у нее начал пропадать.

– Где? – Кира схватилась за нос и уронила Стажера. – Ах ты, гад! Да я тебя!

– Тихо! Тихо! У меня защиты от огня нет! Только не хвост, от него и так одно название! - не спорь с Кирой – умрешь горелым.

Через пару минут она чуть успокоилась, но всё равно укрытие я покидал с опаской.

– Хватит прятаться! Ещё три символа осталось!

Три? Должно же быть четыре.

Я подошел к Кире и… статуе. Стажер стоял неподвижно, только глаза бешено вращались. На его груди горел бронесимвол.

– Вот! Твёрдый как камень, даже когти затупились.

– А он не задохнется?

– Не знаю? А может?

– Грудь-то не вздымается. Стирай символ.

– Не стирается! И не тускнеет! Что делать?!

– Сухари сушить! – делать и вправду что-то надо.

Символ на дощечке еще горел, хотя прошло уже минут пятнадцать. Пятнадцать минут он не продержится.

– Делай искусственное дыхание!

– Как?

– Рот в рот!

– Рот не открывается!

Время уходит. Я начал бить по дощечке, символ тускнел, но очень медленно. Тогда я сбегал в дом за револьвером и выстрелил в доску. Символ потускнел, пуля сплющилась. Ещё выстрел - символ погас, и пуля пробила доску.

– Ясно. Один раз в торс и один вскользь. Стреляю, готовься, – предупредил я и выстрелил дважды.

Поток мата показал, что все прошло удачно.

– Вы - психи! Сначала чуть не сожгли, потом чуть не задушили, а напоследок решили пристрелить!

– Псих только он! А я – Кира!

В расстроенных чувствах Стажер ушёл в дом, и теперь я занял место подопытного кролика.

– И что чувствуешь? – спросила Кира, заряжая один из неизвестных символов, нарисованных на моей руке.

– Ничего.

– Ну, попробуй поделать что-нибудь, подними что-то.

– Ничего не поменялось, – я подбрасывал на ладони гирьку от весов.

– Кинь её!

– Да, пожалуйста! – я размахнулся и запустил гирьку за забор.

Вдалеке послышался звон разбитых стёкол.

– Хорошо пошла! Это сила?

– Скорее скорость.

– Сейчас проверим. – Кира уже рисовала символы у себя на ногах. – На старт, внимание, МАРШ!

Вот это рванула! Гепард от зависти удавится. Упс, что-то не так: Кира кубарем покатилась.

– Что случилось?! Цела? – бежал я к ней.

– Цела, цела. Бензин закончился. Башка болит. Опять откат словила?

– Скорее просто землю забодать решила.

Следующий символ никак не проявил себя. Светился ярким, синим светом, не гас, но ничего не делал. Сколько мы не прыгали, бегали, нюхали и слушали, не произошло ровным счетом НИЧЕГО! Может это какая-то защита от злых духов или профилактика маразма? Пусть с ним голованы в Институте разбираются, а у нас еще пятый символ остался.

– Последний штрих. – Кира выводила на моей руке очередной символ. – Готово! Что чувствуешь?

– Пока ничего, – я взял в руку подвернувшуюся железяку. – Кажется, она была тяжелее.

– Или ты стал сильнее, – она бросила мне трубу. – Согни.

– Не выходит, – я попытался, но труба не поддалась.

– Подожди, сейчас на второй руке нарисую, – минута возни с карандашом. – Пробуй.

Заряда в символе хватило, чтобы завязать трубу в узел. Потом символы потухли, и меня оглушило откатом.

– У тебя кровь из носу идёт! – я провел рукой под носом.

И, правда, кровь.

– А ты что делаешь?

– Проверить кое-что хочу, – она рисовала на ногах по два символа на каждой. – И. Прыжок! Ой, блин! – прыжок вышел на славу – метров десять в высоту, проблема только в приземлении: – Лови меня!

Поймал! Ну как поймал… Кира шлепнулась на меня, впечатав в землю. Ей-то ничего, отряхнулась и пошла. А вот мне:

– Ух, блин, зашибёшь.

– Хватит кряхтеть, как старый дед, классно же!

– Классно, классно, – аж спина хрустнула. – Я знаю, от чьей руки помру, ну, или не руки, а попы.

– Что ты имеешь против моей попы!

– Против попы ничего, а вот её хозяйка меня убить пытается.

– Хотела бы – убила бы.

Аргумент. С этим не поспоришь. Темнеет уже. Лягу-ка я спать пораньше.

Мечты, мечты. Разбились мечты о суровую реальность:

– Йифф!

– Что?!

– Это значит…

– Это значит, что одному просветителю завтра не поздоровится! – специально повысил голос, пусть знает. – И много ты от него узнала?

– Не очень. В интернете больше.

Ну, всё! Приплыли!


***

Говорят, в армии просыпаются в шесть утра, потому что единственное чего хочется делать в шесть утра это убивать. Обычно смерти желают дневальному, а особенно когда им был я.

– РОТА, ПОДЪЁМ!!! – У меня даже офицеры в канцелярии подпрыгивали, а навыков я не утратил.

Наоборот, с саблезубьей глоткой только громче стало, да ещё с хищными нотками. Стажер даже свалился с кровати, поднялся, врезался в шкаф и снова упал. А я продолжил:

– Форма одежды спортивная, построение через минуту. Разойдись!

Нет, по утрам мы не бегаем, но почему бы не сделать исключение для хорошего человека. В минуту он, естественно, не уложился, и поэтому, а ещё чтобы нам было ещё веселее бежать, всё оружие и патроны я нагрузил на Стажера. Так мы и выбежали к карьеру. Бежали недолго, правда, поскольку Стажёр сдох и оружие пришлось забрать, а то чисти его потом от песка, второй раз уже роняет мой автомат.

– Ну, показывай, что умеешь?

Так, магазин вставил, с третье попытки, но пусть хоть так. Предохранитель для слабаков я смотрю.

– Не заряжается! – в очередной раз ударив затвором ВАЛа о предохранитель, воскликнул Стажер.

– С предохранителя сними.

Ух! Весь магазин за раз, да ещё и с закрытыми глазами! Хорошо, что вчера тварей не было. Восстанавливают, видимо, непры порушенную нами инфраструктуру.

Но постепенно дело всё же пошло на лад! Всего пятнадцать магазинов и он глаза не закрывает, осталось научить не выстреливать весь магазин сразу.

– О револьвере и не думай! – куда уж ему эту гаубицу.

– В меня стреляли из него, а мне нельзя? – привёл он весомый аргумент.

– Убедил, – согласился я, но всё же перестраховался и оставил в барабане только один патрон. – Стреляй. – разрешил я, прячась за камнем.

Р Кира уже была там, только телефон в руке торчал сверху. Потом в записи посмотрим.

Выстрел.

– Ой, пля! Мои шупы.

Да как так-то? У него же ствол снизу, его так не задирает вверх. Как он умудрился в морду получить?

– Дай гляну. – Я подошел к нему и забрал пушку. – Целы твои зубы, губу разбило просто. Даже не думай! – не наигрался, блин, к гранатомёту ручки тянет. – Домой!

Опять мне оружие чистить, новенькому не доверю, а то потеряет детали ещё, а Кира была занята – играла в медсестру, заматывая пятый моток бинта на голове Стажёра. Болтать меньше будет, просветитель.

– Собирайтесь! – дочистив оружие, зашёл я в процедурную.

– Куда?

– В тату-салон. Три символа стоит набить, лишним не будет.

– Шерсть сбривать придётся? – тут Кира права, придется.

– Придётся. На руках, ногах, груди и спине.

– А не много?

– Много не мало. Ты адреса знаешь? – это уже Стажеру.

– Мммым.

– Ну, покажешь, значит.

Салон нашли быстро, и на то, чтобы набить символы, много времени не ушло, больше потратил на споры: «Да мне нужны эти символы, нет не иероглифы, нет не орнамент, да одинаковые, да добавить эту пыль, нет мне не нужны разные цвета. Не нужно мне чтобы красиво, шерсть отрастет, не видно будет».

Чтоб я еще раз в город сунулся!

Остаток дня потратили на проверку работоспособности. Защита от огня работала всегда, пока был заряд. Чем мощнее пламя, тем быстрее расходуется. Символы на силу и скорость сжигали заряд очень быстро и дарили неслабый откат. Применять их придётся очень редко и дозировано, и только на рывок или добивающий удар, а иначе сам ляжешь. У Стажёра дела шли пока не очень, у меня больше не было кристаллов для первой подзарядки, но вроде бы что-то у него получалось, по крайней мере, символы на нём теперь светились дольше. Будет завтра на свечку медитировать.


***

– РОТА, ПОДЪЕМ! – Сегодня уже получше, без тарана шкафа, а козырять не надо: – К пустой голове не прикладывают, особенно без головного убора. Жрать пошли.

– А пробежка?

– Вперёд, если хочешь.

– Нет, спасибо, вчерашней хватило. А стрелять будем?

– Вечером будем, если твари не обломают.

– Они сегодня появятся?

– Должны. Правда они и позавчера должны были. График у них сбился. Форс-мажор.

– Реально график?

– Да. Ровно в полдень у них, двадцать три ноль пять у нас.

– Это же поздно!

– А ты куда-то торопишься? Ещё весь день впереди у тебя. Будешь познавать суть стихий.

– Как это?

– На свечку смотреть.

– И это поможет?

– Если это не поможет, то Кира знает что делать, - обнадёжил я его, заводя на кухню.

– Надеюсь, поможет. А почему Кира столько ест?

Самоубийца! Чертов самоубийца. У Киры даже уши загорелись.

– Это всё магия. Много энергии тратится, – попытался спасти я дурака.

– Точно! Это всё магия. Ну, в смысле, я и раньше это знала. ДА!

А доля правды в этом есть. Как сам начал магичить, стал есть не меньше Киры.

После завтрака Стажер отправился медитировать, я решил составить отчет, по символам и прочему. А Кира опять за ноутом, и меня это настораживает.

Ничего у Стажера не вышло, даже после электрошока. Может стихия не та, может мана кончилась. Потусуется рядом с порталами, зарядится, может, что и выйдет. Теорию я ему скинул, что сам знал. А пока хватит.

– Чувствуешь что-нибудь? – спросил я у Стажёра вечером, когда мы уже загружали оружие в машину.

– Нет. А что я должен чувствовать?

– Портал готовится, – пояснила Кира. – Минут пятнадцать у нас.

– Темно же!

– Предлагаешь ждать, пока рассветет?

– Но я же не увижу ничего!

– Люстру врубим – увидишь. А на ВАЛ я ЛЦУ повесил и барабанный магазин ещё, так что на пару очередей тебе хватит. Главное не дрейфь!

Десять минут тряски по ухабам и мы на месте. Минуты три в запасе есть.

– Вылезай, – он еще и пристегивается, на заднем-то сиденье, – становись рядом с бампером, магазины запасные на капот положи, из разгрузки не всегда успеваешь достать.

– У меня нет разгрузки.

– Тем более. Всё! Время!

Первая тварь появилась из портала. Адские гончие – нормально для первого раза. Первых трёх срезала Кира из винтореза. Оружие Стажера молчит. Он что в ступор впал? Нет, дрожит, просто страшно.

– Эй, очнись! – я тронул его за плечо, и тут началось.

– А-а-а-а! Убью! Сдохни! Сдохни! – знакомые слова, где-то я их слышал.

– А ну стоять! – даже барабанные магазины имеют свойство заканчиваться, и Стажер, схватив ВАЛ за глушитель, пошел врукопашную. – Всё, кончились враги!

– Точно?

– Точно! Эти три дуршлага твои. Поздравляю, с боевым крещением.

Ну, испугался, и что? Я в первый раз вообще в обморок брякнулся. Правда, от переохлаждения, но всё же.

Погрузив оружие и слабо соображающего Стажёра в машину, мы отправились домой. А тварей пусть сами забирают.


***

– Алло! – что за привычка будить меня звонками?

– Хватай своего стажера и дуй на базу.

Ни тебе «здрасьте», ни «до свидания». Ладно, завтракаем и едем. Чего он разорался? Стряслось что-то?

– Чего тебе надобно, старче? – он не здоровается, и я не буду.

– Он готов? – кивок в сторону Стажера.

– Не совсем.

– Но он охотник?

– Да.

– Вот значит, оставляешь его вместо себя и мчишь на всех парах на третью точку.

– Выход был на четвертой вчера.

– На третью АЗ.

– Чего я там забыл? А Лиса заболела что ли? Или в отпуске?

– Не заболела, там гадость ожидают, непры что-то готовят. Пулемёт в оружейке получишь и ходу, ходу!

Пулемёт? Тогда всё серьёзно.

– Что за гадость хоть?

– Не знаю, там непры у реки крутились, вынюхивали что-то. Хватит болтать, шуруй!

Непры на Земле? Это совсем плохо. Придётся ехать. Хоть и не хочу я ехать к Лисе.

Лиса, она же Алиса Волкова. Рыжая, молодая, симпатичная. Но глаза! Даже на фотке дико злые. Я лучше с альфой в гляделки поиграю, чем в её глаза посмотрю. Очень жаль, с моих ушей очки солнцезащитные спадают. Надо на резинке поискать.

Пулемёт мы получили, и не что-нибудь, а КПВТ! Крепление под него установили на крыше, можно стоять в кузове и стрелять по курсу. Ещё получили гранаты Ф-1. Загрузили всё оружие и патроны, Стажёр обойдётся тем, что на базе выдали, надеюсь, его не съедят в наше отсутствие.

В целом перегон в шесть сотен километров прошел легче, чем ожидалось, так как мы просто рулили по очереди. Хотя Киру бесили остальные машины:

– Куда прешь?! Глаза разуй?! Где права купил, чайник?! – ну да, она как честный человек – ну, почти человек – ездит без прав.

Но вот мы дорога позади – мы приехали на третью точку. Лезть в гостиницу не стали, больно народу много там. Просто заняли приглянувшийся дом в опустевшей деревне. А завтра мы поговорим с Лисой, и узнаем, что да как.


***

– Мне не нужна помощь! – разговор сразу не заладился. – Особенно, от тупого самца! – А, так вот почему она такая злобная: феминистки все злые. – Сама справлюсь.

– Можно подумать мы хотели сюда ехать. Но пришлось. Куратор на жалость надавил, говорит, бедная слабая девушка, не справляется со свалившимися на неё проблемами. И я, как джентльмен…

– ЧТО! – сейчас лопнет. – Да мы, женщины, в сто раз сильнее вас, питекантропов!

– Я – не питекантроп, я – смилодон.

Бах! Хорошо, что я в бронежилете!

– Дура бешеная!

– Хватит, хватит! – Кира вмешалась, встав между нами. – Я сама с ней поговорю.

– Да, пожалуйста, - я только махнул рукой и отправился менять простреленный магазин.

Короче, как выяснила Кира, несколько раз были замечены непры, по описанию – маги, которые выскакивали из порталов, расположенных ближе к реке, махали руками и тут же прыгали обратно. Ясно, что ничего не ясно. Но если непры здесь, значит, что-то готовят.

– Чего она такая злая? – Кира прервала мои размышления.

– Её бы и спросила. Мне-то откуда знать? Чужая душа потёмки. Обидел её кто-то, может, – пожал я плечами.

– Обидишь её, как же. Пристрелит сразу. В тебя-то стреляла.

– Я в бронике, и она это знает. Не верь всему что видишь. Я уверен, в глубине души она не такая.

– Как-то всё сложно.

– Не заморачивайся, – я обнял её за плечи и куснул за ушко.

– Хватит есть мои уши! – она всегда так смешно ими дергает.

– Не могу, они такие вкусные! Как и ты.


***

Трижды портал открывался как обычно. Несколько гончих и непры следом. Несмотря на возмущение Лисы, мы присутствовали при прорыве и отстреливали непров. А сегодня что-то пошло не так. Уже перевалило за полночь, портал давно должен был открыться, но его не было. Ближе к утру появилось чувство, но если верить ему, а причины не верить я не видел, точка выхода была на дне реки. И она была очень большой! Полчаса портал накачивали энергией с той стороны, но он еще не открылся.

– И что за мегалодона нам пришлют?

– Кого?

– Это акула такая, большая очень.

А река-то хоть и не судоходная, но в Волгу впадает. Такая рыбка там может немало дел натворить.

Две машины: наш УАЗ и Чирокки Лисы, стояли на берегу. Я укрепил пулемет на крыше, зарядил и был готов в любую минуту открыть огонь. Открывается.

– Да это же хренов Ктулху! – прокричал я, когда вода взбурлила, и ввысь взметнулось щупальце, а следом ещё одно.

Я пустил длинную очередь в ближайшее щупальце, пули выбивали куски плоти из твари, но она была слишком большой. Раненое щупальце скрылось под водой, но второе резко рванулось к Лисе.

– Кира, помоги! – даже обхваченная щупальцем, Лиса меня как помощника не рассматривала.

Я выдал самую мощную молнию, какую мог, даже в глазах потемнело, и Лиса упала на песок из поражённого щупальца.

– Я не тебя просила!

– Всегда «пожалуйста», – ответил я, меняя ленту. – Подмогу лучше вызови!

Лиса злобно зыркнула, но всё же побежала к машине. Беспилотники прилетят минут за десять, а нам эти десять минут надо ещё прожить и при этом занять тварь, дабы та не ушла под воду.

– Чёрт! – я еле успел выскочить из кузова, как огромное щупальце превратило пикап в лепёшку. – Скотина! – прокричал я, хватая гранатомет и выпуская гранаты в сторону твари.

– На помощь! – чёрт, Кира попала в щупальце.

А мана у меня «на нуле». Я прицелился из гранатомета в присоску ниже Киры и выстрелил. Взрыв внутри щупальца разорвал его на две части, Кира и кусок щупальца упали в воду, подняв тучу брызг. А вот тварь решила поквитаться, и другое щупальце схватило меня. Всё: хана котенку, больше срать не будет. Считайте меня коммунистом. Руки прижаты к телу, до гранатомета не дотянутся, револьвер в присоске твари, обрез вряд ли поможет.

– Эх, пива бы! – с этими словами я применил последнее средство – вонзил клыки в кончик щупальца.

Тварь ослабила хватку на мгновение, но мне хватило: я сорвал лимонку с пояса, выдернул чеку и отправил гранату в показавшуюся из воды пасть монстра. Три секунды, взрыв, истошный вопль раненой твари. И… Я уже говорил, что ненавижу летать?

Раз, два, три, четыре блинчика.

– Земля! Тьфу. Тьфу! – песок с пляжа попал в пасть.

Вот и беспилотник. Вовремя, блин, тварь уже смертельно ранена. Не могли в воздухе держать?

Две ракеты просто разорвали тварь на мелкие кусочки.


***

– Как?! Как?! Как вы умудрились угробить машину?

– Каком к верху! А ты думал, тварь будет просто смотреть, как её из пулемета расстреливают? Чего станок не дал тогда? – лучшая защита это нападение.

– Так это я виноват?

– А кто у нас за планирование отвечает?

Обратно мы приехали на автобусе. Народ был в шоке: два зверя с оружием, мокрые, в тине, песке, водорослях и крови. Кровь была не наша, но красная. А у земных осьминогов, если мне память не изменяет, кровь синяя. Ну, да это и не важно. А важно то, что сразу с дороги мы отправились к любимому начальству, а оно ругается:

– А остальное оружие где?

– В рифму или по факту? – что за глупые вопросы. - В машине оно было.

Сайга, СВДК, пулемет, большая часть патронов и ВОГов погибло вместе с машиной. Там, небось, до сих пор саперы роются.

– Смойтесь с глаз моих.

– Да мы бы и рады, но на чем?

– К Игорю зайди.

– Да, документы тоже в машине были!

– Завтра приедешь. Всё! Сгинь!

– Ты еще «чур, меня, чур» скажи.

– Брысь!

К Игорю, так к Игорю. А где искать механика как не в гараже?

– И-и-и-горь, – гнусавым голосом, подражая противной бабке, прокричал я.

– Да вы задолбали! – донеслось из глубин гаража. – Эта «шутка» перестала быть смешной двадцать лет назад. А, это ты, Псих, – вроде успокоился. – Какого хрена ты машину угробил? – и этот туда же.

– Пьяный с бабами катался и в столб врезался! А то ты не знаешь?!

– Ну, знаешь, мне не докладывают, – он бросил мне ключи. – Забирай, машина такая же.


Глава 7

Неделю дома не был, а тут сущий бордель! Выгнал всех пинками, только Стажеру дал напутствие:

– Ты на третью АЗ перевод проси. Там барышня одна не справляется, очень просила нас остаться, но мне тут привычней, да и непры должны быть злые после погрома.

– Да я вроде справляюсь.

– Будет хуже, поверь, а девушке помочь надо. А на чём ты передвигаешься? Водить научился?

– Нет, пошли, покажу, – он повел меня к сараю.

А там…

- Ух, ты! Харлей! - Лиса оценит. – Ладно, поезжай. Лиса недотрогу играть любит, будь настойчивее, – я ободряюще похлопал его по плечу.

Ну, всё, земля ему пухом. А то устроили бардак, а прибирать опять мне?


***

Мои ожидания насчет злых непров не оправдались. Всё было как обычно. Почти месяц прошел тихо, одни лишь гончие. Хотел было уже снова их пощипать, но пришел вызов от Куратора.

Ух, как всё серьезно. Злобные «сесурити» заставили сдать всё оружие на входе в управу. Хорошо, хоть клыки как холодное оружие не расценили. Пофигу, если что молнией стукну, а Кира до хрустящей корочки прожарит.

– Проходите, садитесь. – Какие все важные типы, аж тошно.

Кроме Куратора и Пуговкина, еще трое «в штатском».

– Мы рассмотрели вашу вылазку на Новую Землю…

– Кимир, – я его перебил, – так называется та планета.

– Мы рассмотрели вашу вылазку на Кимир и хотим, чтобы вы ее повторили. Но теперь требуется проникнуть в портал, откуда выходят непры, и доставить туда Изделие.

Речь явно не о хлебобулочном.

– Бомба?

– Да. Термоядерная, сверхмалый заряд, весит всего тридцать килограмм.

Всего, ага, и это плюс к оружию и гранатам.

– А побочные эффекты?

– Хуже уже не будет, – шутим, значит.

– Как знать, а вдруг я снова человек стану?

– Это маловероятно, когда ближайший прорыв?

– Послезавтра в два часа ночи.


***

Нет то, что ездовые собаки бывают, это я знаю, а грузовые коты? Похоже, что мы первые. Мало нам было проклятого Изделия, нет, блин, теперь и миномёт тащи. Начальство, видите ли, решило, что проще расстрелять лагерь из миномёта, а потом просто дождаться открытия портала. Просто. Конечно, не им же тащить. Вес небольшой, предназначен для переноски одним бойцом! А повышенная гравитация?

– Всё, стой. Не могу, устала, – миномёт-то нёс я, а вот все мины у Киры. – Отсюда должны достать.

– Достать-то, достанем, попадание под вопросом.

– Засыплем минами с запасом, что я зря их тащила? Ай! – Кира, в сердцах, пнула ящик с минами.

– Рассвета подождём или сейчас влепим?

– Конечно, сейчас! Перебьем по-быстрому и спатеньки! – оптимистка неисправимая.

– Ну, давай, – согласился я, и принялся собирать миномёт, а после кое-как прицелился: – Пли!

– Перелёт! – да, я это заметил.

Бац-бац и мимо, как говорится.

– Пли! – а теперь недолёт.

– Мазила, дай я! – ну да, как пристрелял, так можно и самой. – Пли!

Прямо в камень. А непры только сейчас зашевелились. Лентяи, чуть смерть свою не проспали. Да бегайте, бегайте. Не вывозит магия против огнестрела.

– Миномёт – двадцать, магия – ноль. Игра в одни ворота.

– Восемнадцать. Два в штангу.

– Пошли добивать остальных? – какая она у меня кровожадная. – Я спать хочу.

Ой, неправ я оказался: Кира против необоснованного насилия, она всегда найдет обоснование.

Мы разобрали миномёт, спрятали, пусть он тут и остаётся, и пошли в лагерь. Уцелело… А ничего здесь не уцелело. Ничего и никого. Спать в лагере, тоже не представлялось возможным, пришлось отходить против ветра.

– Лежат, понимаешь, воняют, разлагаются, а мне теперь на дереве спать! – недовольно ворчала Кира, взбивая «подушку» – меня: – Да хватит ворочаться!

– Ты бы винтовку со спины убрала, что ли? Зачем вообще брала?

– На всякий случай, – винтовку она, всё же, сняла и повесила на ветку. – Спокойной ночи.

– Спокойной. Ням!

– Ухи! Только не ухи!


***

– Что это вы здесь делаете?

Грор встал на задние лапы, и его морда оказалась на уровне ветки, где мы спали.

– Мы-то спим, а вот вы, как здесь оказались?

– А мы племя привели, как услышали, что вы опять без нас развлекаетесь.

Племя?

– Кира, проснись! Родня в гости приехала.

– Родня? Какая родня? Ух, ё!

Да, зрелище. К партизанскому отряду теперь добавились двенадцать самок, десять молодых самцов и детёныши, которых я никак не мог сосчитать. Они хоть секунду могут на месте посидеть?

Пока Кира носилась среди соплеменников, ко мне подошел Седой.

– Доброй охоты, Псих, зачем вы вернулись?

– Доброй охоты. Да вот, хотим подарочек непрам отправить, – я показал рукой на Изделие.

– Злая вещь, – Седой мельком глянул на бомбу и тут же выдал вердикт.

– Злая, очень, – подтвердил я.

Он-то откуда знает? Спросить, что ли? Пожалуй, спрошу:

– А откуда ты знаешь, что злая?

– Просто знаю, – замечательный ответ, всё в духе индейского вождя просто.

А где Кира? А Кира впала в детство: бегает, прыгает, кувыркается с малявками.

– Нет, нет. Нет! НЕТ! – живая волна, докатилась до меня, накрыла, сбила с ног, облизала и погрызла. – Не кусайся! Ай!

Кира ухахатывается. Так вот кто их подбил.

– А ну иди сюда!

– Не поймаешь! Не поймаешь! Бе-э-э! – ещё и рожи корчит, ух, догоню!

Так и носились по поляне: Кира, за ней я, за мной толпа котят с воинственным мявом.

– Стой.

– Поймал! – я схватил Киру, и мы покатились по траве.

– Да стой ты! Время.

И в самом деле, портал скоро откроется. К встрече гостей надо подготовиться. Да здравствует график и планирование!

Возле выхода из портала установили мины: направленные с радио-подрывом. Ещё раз проверили всё оружие, бомба на месте, теперь ждём.

А вот и они - часы можно сверять - портал засветился, с той стороны, видимо, не дождались партии зверей и вышли посмотреть, что происходит. Один непр покрутил головой и тут же отправился обратно. А вверх он посмотреть не догадался. А ведь там мы и сидели в воронке от мины, ожидая основные силы.

Минута, две, три. Они там совещание устроили или передумали? Нет, появились. Три мага, стая гончих и, чтоб их подняло и шлепнуло об землю, две гончих-альфы.

– Ближе, ближе, сучьи дети, – у Киры к альфам особый счёт. – Рви!

Шесть подрывов слилось в один, тварей и непров нашпиговало стальными шариками. Альфы ещё трепыхались, но их саблезубые добьют. А мы, на веревках, прямо с вершины камня нырнули в портал.

Внутри темно, только кристалл светится на постаменте, а возле него стоят два мага-непра. Атаки сверху они не ждали и умерли, не поняв, что их убило.

Пещера: свод высоко, стены, пол и потолок каменные. Сталактитов и сталагмитов невидно. Ни мха на стенах, ни рудных жил, скучно.

– Какая стена ровная, – точно, как я сам не заметил.

– Искусственная, наверно.

Мы пошли по каменному коридору, прислушиваясь к каждому шороху. Спереди доносился тихий речитатив. Когда подошли ближе, мы увидели его источник: в центре зала, в который вело еще семь тоннелей, посреди колонн у постамента стоял непр и что-то балаболил. Он касался кристаллов на постаменте, и те вспыхивали ярким, синим светом. Старичок-зарядник. Точно, старик: седая борода и морщинистое лицо, он отличался от магов-непров, виденных ранее.

– Посмотрим другие тоннели или сначала его шлепнем?

– Эти, – Я показал рукой на семь тоннелей, расположенных вместе, – ведут к АЗ, а вот тот – наружу. Интересно глянуть на планету непров?

– А то! Мочим гада, потом глянем.

Я согласился, дедок не выглядел опасным. Я навел на него автомат и выпустил короткую очередь в голову. Пули вспыхнули, не долетев пару сантиметров до головы мага, он уставился мне в глаза и я окаменел.

– Ложись! – Кира сбила меня с ног, и фаербол проскочил мимо.

Мы вскочили и бросились под прикрытие колонн.

– Отвлеки его, я бомбу активирую.

Кира открыла огонь, дедок выставил щит, я же в это время карабкался на колонну.

– Полчаса хватит. Если мы за полчаса не уйдем, всё равно, кранты, – бормотал я, выставляя таймер.

Готово, я перепрыгнул на другую колонну и выстрелил в мага. Второй щит принял мои пули.

– Читер! – я спрыгнул вниз, перезарядился и снова выстрелил. – Да чтоб тебя! – прилетевший фаербол расплавил автомат.

Дело принимало опасный оборот.

– Шандарахни его молнией, а я выстрелю.

– Сейчас, сначала отвлеку его, а ты позицию поменяй, – я достал револьвер и выстрелил в мага.

Щит снова выстоял. А Кира тем временем кралась, заходя за спину магу. Пора! Я выставил руки из-за колонны и ударил, так сильно, как только мог. Маг подставил оба щита под молнию, но прилетевшая сзади пуля винтореза расплескала его мозги по залу.

– Какой злобный пенсионер! – пнула Кира тело, а потом предложила: - Айда хоть одним глазком посмотрим?

– Пошли. Мне тоже интересно.

Мир непров производил угнетающее впечатление: черные тучи скрывали солнце, вдалеке краснело марево, местами к небу поднимались черные столбы. На побережье серого моря стоял мрачный город, гибрид средневековья и постапокалипсиса: каменные дома чередовались с хижинами, словно собранными из обломков потерпевших крушение кораблей и самолетов. Особенно неприятным зрелищем был отряд магов, спешащий к входу в пещеру.

Ждать мы их не стали, и поспешили обратно, надо было уйти до взрыва. Я только потратил пару минут, установив последние две мины на растяжку возле входа в зал, хоть задержит погоню немного.

– Эй, – Кира похлопала меня по плечу. – А куда старикан делся?

– Что? Не понял, он нам что привиделся?

Тела не было. Однако кровь на полу и следы от попаданий пуль на колоннах говорили о том, что сражение было реальным. Но размышлять некогда, часики тикают:

– Уходим, черт с ним.

Мы выбежали из портала, и Кира выстрелила внутрь, сбивая кристалл и гася портал.

– Подождём результата? – любопытство когда-нибудь погубит кошку.

– Подождём, но подальше отсюда.

Лагерь был уже пуст, саблезубые ушли, враги мертвы, и мы побежали подальше от возможного эпицентра.

– Всё, стой. Скоро жахнет. Запасаемся попкорном и ждём.

Ждать долго не пришлось. На месте камня возник столб синего света, поток воздуха пришел от лагеря непров, а после столб погас, оставив глубокую воронку на месте портала.

– Здорово! – раздался в голове хор голосов.

Я оглянулся и увидел всё племя саблезубых.

– Ещё! – «закричала» мелюзга.

– Возьмем их с собой? – спросила Кира.

– А они пойдут?

– Пойдём!


Глава 8

УБАСовцы встречавшие нас обомлели, когда увидели выходящих из портала саблезубых. Хотя это были лишь котята, да и я специально вышел первым и предупредил. Но одно дело услышать…

Саблезубых тут же взяли в оборот и отправили в Институт. Автобусом. Вот гаишники обалдеют, когда увидят его. Нашлось немало желающих пройти через «слияние» и озвереть. Одного желания, правда, мало. Даже простой ментальный разговор был возможен не с каждым человеком, что уж говорить о полной ментальной связи.

Прорывов пока больше не было. Я не думаю, что все непры на Кимире погибли, скорее у них кончились твари, ведь их приводили из портала, а на превращение обычного зверя в ГМО требовалось время.

Как только снова откроются порталы, планировалось уничтожить остальные лагеря и основать форпост на Кимире, но пока мы наслаждались отпуском.

– Проснись! – Кира трясла меня.

Но я и так уже не спал, ибо странное чувство выбило меня из объятий Морфея.

– Да не сплю я. Ты тоже почувствовала это?

– Да, похоже на портал, только…

– Очень маленький?

– Да, и тут же закрылся.

Быстро собрались, прыгнули в машину и поехали разбираться с нарушителями.

– Да куда же ты прешь, под колёса?! – Кира резко вывернула руль, объезжая неизвестно откуда появившегося пешехода.

– Хм. Знакомый пиджак, кажется.

– Кто это? И что он тут делает?

– Это мой дедушка, и где же ему быть, как не на кладбище. Он умер два года назад.

– Чего? – от удивления она чуть не съехала в кювет.

– Сам в шоке, - признался я.

Чем ближе мы приближались к кладбищу, тем больше зомби прыгало под колеса. Да у нас тут некромант завелся!

– Твою мать! Как такое возможно? – посреди кладбища в воздухе висел давешний дедок, а из могил лезли трупы разной степени разложения.

Старик тоже заметил нас, он отвлекся от своего занятия и запустил в нас фаербол. Кира ударила по тормозам, и шар пронесся в полуметре перед капотом. Второго мы решили не ждать.

– Покинуть машину! – мы похватали оружие и выпрыгнули.

Фаербол прожег моторный отсек, потекла, разгораясь, соляра. Очередной машинен капут! Натюрлих!

Мы разбегались в разные стороны от машины, в которой начали рваться боеприпасы. Старикан начал собирать свою мертвую армию вокруг себя. Жуть!

– Заходи сзади, я пошумлю, – послал я мысленную команду, готовя гранатомет.

Взрывы раскидали мертвяков, но не причинили старику никакого вреда. Армия мертвяков редела, но и ВОГи у меня заканчивались. Хорошо, что мы не на городском кладбище.

Видя, что нежить не эффективна, старый маг перестал её поднимать, открыв шквальный фаербольный огонь. Огненные шары выбивали расплавленные капли из надгробий, земля плавилась в местах попаданий. Я вертелся, как уж на сковородке, но местами шерсть моя дымилась и тлела, а шкура была побита каменным крошевом.

Длинная серия щелчков прервала вакханалию, некромант уставился на свою пробитую грудь и упал на землю. Его скелеты рассыпались следом.

– Похоже, один раз тебя убить недостаточно, – сказал я, взводя курок револьвера.

В глазах некроманта зажглось синее пламя, он резко встал, а я и Кира полетели в разные стороны.

– Ты как? – спросил я, стреляя из-за массивного памятника.

Мраморное надгробие скоро не выдержит и придется менять укрытие, а поблизости уже не осталось ни одного целого.

– Жива. Пока что.

– Помнишь реактивный двигатель?

– Конечно! – ещё бы она такое забыла. - Зажжём?

Я рванул к укрытию Киры, стреляя на ходу. Последний участок преодолел длинным прыжком.

– Готов?

– Дай отдышаться.

– Что-то он притих.

Я выглянул из-за камня. Маг готовил что-то страшное, решив покончить с нами одним мощным ударом: его руки светились до самых костей, огонь в глазницах разгорался всё сильнее, казалось, даже воздух загустел.

– Ключ на старт!

– Зажигание!

Мы его опередили. Факел пламени ударил в фигуру мага, мигом испепелив его мантию, кожу, мышцы. Один только скелет стоял, продолжая махать руками. Точку поставил выстрел в лоб из ручной гаубицы.

– И не оживай больше! – плюнул я на останки.

– Может и кости сжечь?

– Давай, как раз машина разгорелась!

Мы собрали все кости и бросили их на пылающую машину. Лучше перебздеть, чем недобдеть.

Мы, шатаясь, брели в сторону дома, солнце вставало, освещая место недавнего побоища, пахло гарью и палёной шерстью. До дома еще километров пять. Мы, как раз, проходили через село, из редких окон показывались испуганные лица. Мало народу осталось, мало. Ну, мне же лучше.

– Может, мороженку? – Кира показала на круглосуточный магазин.

– Думаешь, он еще работает?

– Вот и проверим.

Мы дошли до магазина. Дверь закрыта.

– Савва, открывай! – я постучал в окошко. – Медведь пришёл!

Тишина, закрылся магазин.

– Жаль.

Внутри раздались шаги.

– Уже встали, алкаши проклятые, иду я! – Донеслось из-за окошка бормотание. – Чаго надо?!

– Мороженное! – в две глотки рявкнули мы.

– Какое еще мороженое в пять утра?

– Пломбир!

– А мне эскимо.

– И сдачи не надо. – я кинул в лоток для мелочи обгорелую купюру.

Не успели мы уйти далеко от магазина, как зазвонил телефон. Черт, мороженое упало!

– С тебя мороженое! – первым выкрикнул я.

– Какое ещё мороженое?

– Которое я из-за тебя уронил.

– Какое, к чертовой бабушке, мороженое?! – пломбир, естественно. – Вы что там устроили?! – и чего он постоянно кричит? – Всю ночь стреляли, разграбили кладбище, трупы сожгли! Совсем озверели?!

– Чего ты разорался? Поклёп разводишь. Не мы это!

– Если не вы, то кто?

– Это эмо, или готы. Нам-то что на кладбище делать?

– Там твою машину видели! – это кто же тут такой наблюдательный?

– Ну, видели, да. Это она горит.

– ЧТО?!

– Машина горит, говорю.

– Я слышал!

– А чего тогда переспрашиваешь?

– Какого черта, ты очередную машину угробил!

– Это не я, это всё некромант.

– Какой еще некромант?

– Который трупы воскрешает.

– Что ты несешь? Хватит издеваться!

– Я говорю серьезно. Старикан, которого мы грохнули в портальном зале, вернулся отомстить.

– Так вы же его грохнули! Как он вернулся?

– Мы не знали, что его дважды убивать надо. Теперь знаем.

– Где его тело?

– Вместе с машиной горит.

Уф! И это я еще Псих. Как же.


***

Нет, я точно выброшу телефон на хер:

– Алло!

– Собирайся и дуй на базу.

– На чём? – машину то некромант сжег, а новую не дали.

– На чём хочешь! – и трубку бросил, ну никто его за язык не тянул.

– Кира, – прошептал я ей на ушко, не забыв куснуть за кисточку. – Просыпайся, труба зовёт.

– Мур? – Кира широко зевнула и встала, сладко потягиваясь. – Засунуть бы эту трубу, да Куратору в … корму. А на чем поедем?

– Сейчас увидишь.

А спустя четыре часа в кабинете Куратора мы выслушивали очередной поток брани:

– Какого черта так долго? Четыре часа! Четыре! На несчастные сто километров!

– Сто километров делим на четыре, получаем двадцать пять километров в час. Нормальная скорость.

– Для чего она нормальная? Для черепахи?

– Для трактора.

– Какого трактора?! – вот опять у него глаз дёргается, как он на свою должность попал с такими нервами. – Хватит мне голову морочить!

– Сам сказал ехать, на чём захочу. Выбор был между трактором и велосипедом. Стоило на велосипеде ехать? – если хотите вывести человека из себя, главное нести чушь абсолютно спокойным голосом и с серьезным видом.

– Вон! – да незачем так орать, у меня со слухом проблем нет. – Лезьте в самолет, и чтобы через десять минут вас тут не было!

Да, когда мы подъезжали, то видели какой-то мелкий самолётик. Хотя мы были больше заняты разглядыванием охранника на КПП. Что-что, а сельхозтехнику он не ожидал увидеть.

Самолет выглядел старым, какая-то Сессна старых выпусков. Жлобы старье пригнали. Он хоть не рухнет?

– Музей авиации на выезде? – спросил я пилота. – Не упадем?

– Это как посмотреть. Кто болтать будет, может и выпасть по пути. Залезай и полетели. Два часа уже вас жду.

– Куда полетим хоть? Долго?

– В Институт. А лететь часа три.

Эти три часа я проклял. Оказывается, Кира боится летать. Она вцепилась в меня и не отпускала до самой посадки. Всё бы ничего, если бы не когти. Я гладил по спинке и пытался успокоить, но ничего не помогало.

– Прости, не знаю, что со мной, – наконец-то, земля! – Обратно на машине?

– Хоть пешком, главное чтобы не по воздуху! – спина-то как болит.

Институт оказался неказистым одноэтажным зданием. Совсем не впечатляет.

– Брифинг в конференц-зале на третьем этаже, – к нам подошел один из работников Института. – Я провожу.

Где он здесь третий этаж нашел?

Третий этаж оказался «минус третьим». Основная часть Института была под землёй. Ничего рассмотреть, к сожалению, не удалось: все двери бронированные, ни одной прозрачной. Голливуд, ты обманул меня!

В конференц-зале уже сидело несколько охотников-новичков, которых помог выявить символ-паралич, некоторые с молодыми саблезубыми. С охотниками на АЗ был установлен видео-мост. А почему мы удостоились чести прибыть лично?

– Проходите, только вас ждем, – ну, если бы мне дали машину, нам бы не пришлось на тракторе добираться. – Итак. Я начну. Завтра, тридцатого сентября в 4:35 по Москве, ожидается очередное открытие портала. Наша задача: уничтожить тварей, пройти на ту сторону, подавить сопротивление и захватить плацдарм.

Пока важный тип озвучивал развлекательную программу, я уставился на монитор с охотниками из АЗ№3, на котором отображались Лиса и Стажёр, сидящие в обнимку!

– Псих!

– Что? – я подобрал отпавшую челюсть.

– Я спрашиваю: что вы можете сказать о слиянии. Несколько человек намеренны… – он подбирал слова. – Озвереть.

– Первое: слияние дезориентирует, недолго, но можно получить фаербол. Второе: идти лучше босиком и стоит надеть брюки так, чтобы хвосту не мешать. Можно даже килт, – в зале раздались смешки. – И третье: подготовьте одежду для партнера. А можно вопрос?

– Да.

– Что по поводу парализующего воздействия тварей? Не одни же охотники пойдут туда.

– Один из символов из той книги, что вы добыли в первую вылазку, защищает от воздействия.

– А что насчёт АЗ№5? Лагерь с той стороны уничтожен.

– Для этого вы здесь. После захвата плацдарма, вы на самолете отправитесь туда и откроете портал с той стороны.

Только не на самолете!

После брифинга всех развели по комнатам отдыха, как-никак открытие ожидалось ранним утром. А мне надо придумать, как вылечить боязнь полётов у Киры.

В четыре часа мы выдвинулись на точку сбора. Здесь уже было полно техники. Три танка, три БМП, десяток БТР, туева хуча грузовиков и джипов. За спиной раздался гул мощного мотора. Очень мощного, казалось даже, что земля дрожит.

– Офигеть, Тополь! – я обернулся и увидел огромный МАЗ-ракетовоз. – По кому ядрён-батоном стрелять собираетесь? – Спросил я проходившего рядом институтовца.

– Там нет заряда.

– А что там?

– Спутник!

– Шпиён?

– Почти. Картограф.

Карты это хорошо. О том мире практически ничего не известно.

Я почувствовал приближение открытия. Голос из громкоговорителя подтвердил мои догадки.

– Внимание! Выдвигаемся на точку номер два! Порядок следования…

Слушать дальше мы его не стали, а просто запрыгнули на броню ближайшего БТР, и он повез нас к точке.

– Я не хочу лететь, – обратилась ко мне Кира.

– Не лети, сам справлюсь.

– И без тебя тоже не хочу оставаться! Может, кто другой полетит?

– И чтобы они там накосячили?

– Тоже верно. Я постараюсь без когтей.

– Ну, и на том спасибо.

Вот и портал. Головной БТР расстрелял выскочивших тварей и остановился, видимо, для перезарядки. Следующий за ним рванул в портал, а следом отправилась и остальная бронетехника, в том числе и наш БТР.

С той стороны ярко светило солнце, трупы непров живописными ошметками украшали пейзаж. Танки рванули вперед, и вскоре вдалеке раздалась канонада выстрелов. Да, это не наши побегушки с минометом, похоже, что мы остались не у дел.

Насладиться зрелищем мне не дали. Самолет уже ждал нас на поляне.

– А хватит разбега?

– Не хватит, сброшу балласт и сам полечу, – этот пилот начинает мне нравиться.

– А у тебя есть парашюты?

– Есть! Что упасть боишься? А я слышал, кошки приземляются на лапы.

– Только если нет парашюта. И учти, здесь гравитация выше. Надевай! – я протянул Кире парашют. – Он тебе уверенности придаст.

И вот мы летим, а я так хотел на запуск ракеты посмотреть. Из-за повышенной гравитации полёт занял почти четыре часа. Первые два часа Кира держалась, но сейчас снова сжалась и дрожит. Но я уже придумал, как её вылечить.

– Ты уже нашел место для посадки? Мы уже на месте.

– Сейчас круг сделаю, посмотрю, а что?

– Да так, ничего, – ответил я и обратился к Кире: – Кира, обними меня.

Она крепко ко мне прижалась, я обнял её одной рукой, второй открыл дверь, и выпрыгнул вместе с ней из самолета.

– А-а-а-а! Псих! Убью-у-у-у! – она попыталась ударить меня, но как только она отпустила руки, поток воздуха разделил нас.

Кира летела, кричала, ругалась и грозила мне страшными карами. Земля приближалась.

– Кольцо дергай! Дергай кольцо! – она всё-таки услышала, парашют хлопнул, и её падение резко замедлилось.

Пора и мне. Хлопок, рывок, и вот я уже не падаю, а свободно парю. В сторону леса. Как же тут рулить? Нет! Не туда!

– Уф, здравствуй, дерево! – жестковата посадочка.

А Кира еще летела. И, кажется, всё еще кричала. Но вот она приземлилась и побежала в мою сторону. Кажется, сейчас будут бить. А мой парашют зацепился за дерево. Пока я его снял, Кира уже была рядом.

– А-а-а-а! Здорово! Круто! Ещё хочу! – она подбежала ко мне, схватила за плечи и затрясла, радостно крича, но потом всё-таки успокоилась и сказала мне на ухо: – Ты же понимаешь, что я что-нибудь поинтереснее придумаю?

На этих словах я судорожно сглотнул.


Эпилог

Старый армейский Урал с прицепом-бытовкой казался чужеродным вкраплением среди вереницы дорогих иномарок. Подумать только, мы тайком пробираемся в мир, в который мы же открыли путь. Зато толстосумы прут сплошным потоком в «Новый Парадиз».

– Ваши документы! – охранник на подъезде к порталу закрыл шлагбаум.

– Какие документы?! – не умею я «босса включать», придется импровизировать. – Я понимаю, что ты в лицах путаешься, но перепутать меня с кем-то другим? У тебя со зрением проблемы?

– Я не могу вас просто так пропустить, я должен доложить, или у меня будут проблемы, – ответил он.

А сзади толпа богачей напирала, орала и бибикала. Как же, уважаемым людям не по чину в очередях стоять.

– Проблемы будут, будут. Если ты не откроешь этот хренов шлагбаум, я закрою портал, тогда у тебя будут проблемы! – закрыть портал я не мог, но он-то этого не знает.

– Мне придется записать вас.

– Записывай, что хочешь и куда хочешь.

Я запрыгнул в кабину и проехал в арку портала. Три месяца мы готовились к переходу. Сняли все деньги, что успели до заморозки, со счёта, продали дом и участок. Купили этот Урал, подготовили его к дальнему перегону, нафаршировали бытовку получше, чем иные автодома: душ, туалет, кухня - она же гостиная, спальня с большой удобной кроватью, системы очистки воды, подогрева и кондиционирования, дизель-генератор и солнечные панели с батареей аккумуляторов. Кузов Урала забили инструментами, оружием, топливом, боеприпасами, съестными припасами и прочими мелочами, необходимыми для комфортного проживания в диком мире.

Ничего этого делать не пришлось бы, если бы нас не кинули. О, спасибо, вы открыли дверь в новый мир, а теперь валите в бессрочный отпуск и не мешайте взрослым дядькам насиловать новую планету. Ведь старая-то трещала по швам: вспыхнули новые конфликты, еще сильней разгорелись старые, американцы изо всех сил хотели помочь России в освоении нового мира, даже подогнали к границе немалую армию.

Но то пусть остаётся там, а наш путь лежал в горы. Брод через бурную реку нам показали саблезубые, люди о нём не знают, а мост построят не скоро. Строят здесь в основном виллы и коттеджи, а через портал тащат предметы роскоши, а не первой необходимости. Быстро люди забыли, что этот мир – театр боевых действий. Но нам до этого дела больше нет. После предательства я считаю себя свободным от обязательств.

– Смотри! – вчера мы весь день до темноты ехали без остановки и с рассветом продолжили путь, а сейчас Кира что-то заметила: – Пещера.

Пещера большая: и домик войдет и для Урала место остаётся. Пол ровный, с потолка местами свисают сталактиты, но их мы собьем. Можно здесь обосноваться.

– Кира, ты где?!

– Иди сюда, кое-что покажу! – раздался её голос из глубины пещеры.

Я подошел к ней. И что я должен там уви… Дверь! Или люк. Круглый кусок металла диаметром метра три закрывал что-то. Ни ручек, ни кнопок, ни экранов. Как же он открывается?

– Здорово, да? Откроем?

– Если бы я знал как.

– Можно попробовать… – знакомое чувство прервало Киру на полуслове и заставило нас покинуть пещеру.

В небе средь бела дня разливалось полярное сияние. Ярко-синего цвета, что намекало о его природе. Оно простиралось, сколько охватывал взгляд.

– Как думаешь, что там стряслось?

– Плевать, это больше не наша забота. Мы в отпуске!

Внимание: Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Похожие рассказы: Сапегин Александр «Дороги сказок (все части)», Ким Сергей «Смерть Красной королевы», DedMazday «Псих-4. Ренегат»
{{ comment.dateText }}
Удалить
Редактировать
Отмена Отправка...
Комментарий удален