Furtails
Akolov
«Цена иной реальности»
#волк #гепард #лис #разные виды #детектив #киберпанк #мистика #насилие #романтика #смерть #фантастика
Своя цветовая тема

Глава 1. Истоки всех бед


Бар «Центральное шоссе», расположенный на задворках одноимённого района, заполонила шумная байкерская группа. Она мелькала здесь в полном составе по поздним вечерам пятниц и суббот на протяжении шести месяцев. Брутальный интерьер из деталей мотоциклов и рок-плакатов с каждым разом впитывал что-то новое от приходящих. К примеру, на прошлой неделе банда притащила в местечко электрогитары и колонки, оборудовав невысокий подиум.


Сегодня бар получил украшения в виде разномастных мотоциклетных шлемов. Владелец заведения, огромный свирепый медведь в рваной жилетке, бордовой футболке и багряной бандане, не противился имущественным приращениям. Знакомясь с клиентами теснее с каждым их визитом, он влился в компанию, начав предоставлять приятелям различные преференции и скидки. С тех пор шрам на пухлой щеке перестал придавать грузному Борису суровость при контактах с клиентами. Отныне медведь вступал в диалоги охотнее прежнего.


Перемены в характере бармена отмечались посетителями. Впрочем, среди них встречались и те, кто придерживался формального общения, не влезая в чужую частную жизнь. В их числе был Виктор — серьёзный поджарый волк с угольной шерстью с белыми вкраплениями на морде, шее и груди. Он состоял на службе в милиции и обладал званием капитана. Его типичный костюм — форменные брюки, тёмно-синяя ветровка и рубашка. Сейчас милиционер лежал на барной стойке лишь в последнем элементе одёжки с небрежно оттянутым галстуком. Ветровка покоилась на коленях.


Потерев переносицу с мрачным видом, хищник выпил купленный алкоголь залпом. Грудь обожгло, головокружение усилилось. Настенные часы показывали «23:47». Близился час свободы и забвения, когда мысли о завалах на службе, постоянных контактах с криминальным миром и одиночестве перестают тебя волновать. Есть только стекло и выпивка, что в нём плескается. Никаких внутренних переживаний — они притупляются под воздействием спирта.


Как правило, подобные вечера развиваются по одному сценарию. Их формат таков: прийти в бар, напиться, в редких случаях с кем-нибудь пообщаться и добраться до дома минимум на пятьдесят процентов целым. Ныне в пьесу вклинилась ремарка — на экране смартфона капитана мигнула серая плашка. Он поморщился и взял девайс со стола. На простеньком дисплее появилось СМС от старшего брата:


«Слушай, у нас тут мертвец по делу убийцы. Ну, того самого, что вырезает на жертвах кресты и райские яблоки. Вралин приказал нам лететь в отдел, иначе шею свернёт. За тобой заехать?».


Уточнение об убийце пришлось к месту: на памяти волка числились десятки преступлений о причинении смерти. Город словно захлестнула небывалая волна преступности, павшая на пятилетнюю карьеру милиционера. Вздохнув, подвыпивший зверь набрал сообщение:


«Да, Егор, будь добр. Я в баре».


Через минуту плашка вылезла вновь:


«Хорошо, скоро буду. Не налегай на пивко».


Мужчина фыркнул, выложил купюру из бумажника и заказал следующий бокал скотча. Дополнительная порция забористого напитка скрасит незадавшийся уикенд… или хотя бы поможет не думать о негативных вещах. Расправившись с пойлом, хищник опёрся левым локтем о барную стойку. Ледяной взгляд обвёл помещение, пока не нашёл, за что зацепиться. Объектом обозрения стал дуэт местных девушек.


Первая из них, молодая зебра в джинсах, бомбере и небрежной графитовой шапке, сидела на краю подиума с нэтбуком. Не смотря на включённый монитор, она молниеносно стучала по клавиатуре бионической конечностью, одновременно попивая молочный коктейль. Капитан не замечал незнакомок такого типажа в среде байкеров, однако полосатая особа перекидывалась с амбалами умиротворённо-ироничными репликами.


Вторая — высокая гепард спортивного телосложения. Из одежды на ней имелись распахнутая мотоциклетная куртка, карминовая футболка, тёмные легинсы и берцы. От движений дамочки веяло уверенностью, а от взора — дерзостью. Пока она проверяла звук у гитары, на её пятнистом запястье бликанул браслет с шипами. По большей части наблюдатель поглядывал именно на кошку, улавливая нечто привлекательное в чёрных ручейках слёз под изумрудными глазами.


После того, как подруги сыграли зажигательную рок-мелодию, нетрезвое сознание почуяло неладное. Следовало взять себя в лапы. Псовые не должны проявлять симпатию к кошачьим. Думы зверя оборвала тяжёлая ладонь, упавшая ему на плечо. Он развернулся. Перед ним возник улыбающийся во все зубы крепкий волк в милицейской форме. Коллега, чей мех носил светло-угольный окрас, источал энергию и обаяние.


— Привет, Вик!


— Привет. Давненько не виделись. Быстро ты приехал…


— Это ты называешь быстро? — братишка взмахнул лапой. — Я до сюда доезжаю за минут десять, а сейчас потратил полчаса!


— Полчаса…


Капитан прикинул, как долго он залипал на рокершу. Тридцатиминутный промежуток времени напрочь выпал из памяти.


— Да! Машина заглохла, — продолжал мужчина, — пришлось сделать внеплановую остановку, чтобы заставить её ехать дальше. А ты, я вижу, даром времени не терял, — ухмыльнувшись, он провёл когтем по пустому сосуду из-под скотча. — Ладно, собирайся, пока нам не устроили тёмную.


Младший кивнул. Пускай брат молвил о неудобствах на работе, при появлении второго милиционера количество озирающихся байкеров увеличилось. Не стоило задерживаться.


— Ты прав, пойдём отсюда, — Виктор направился к выходу.


Деревянная дверь с полупрозрачным стеклом захлопнулась. Защищаясь от ветреной погоды, молодой волк, затянув галстук, накинул на туловище демисезонную ветровку и застегнулся.


Миновав парковку с десятками байков, переливающихся фиолетовыми, зелёными и небесными линиями на корпусе и колёсах, братья вышли к проезжей части. На полосе движения в стороне от остановки, обклеенной листовками с адресами СТО, находился угловатый красный хэтчбек. Под капотом автомобиля скрывались двигатель и обширная электронная начинка. На крыше размещались батареи, преобразующие солнечное излучение в постоянный электрический ток, заставляющий транспорт функционировать. Творение корпорации «ЭнергоАльт» во всей красе.


Виктор запрыгнул на пассажирское сидение, а Егор на водительское. Поднятые вверх двери закрылись от нажатия на кнопку бортового компьютера. Двигатель завёлся.


***


«Миллениум», так называлась модель гелиомобиля, рассекал пустые дороги. Вик морщился от бесконечных неоновых огней рекламы, выжигающих роговицу. Собственник машины курил сигарету «МодѣрнЪ» из пачки с винтажным логотипом. На нём маршировал мужественный медведь в каске и военной форме. Держась за ремень старинной винтовки, солдат указывал на горизонт, где начиналось будущее в представлении прошлых поколений. Барабаня по поверхности руля, старший брат нерешительно приоткрывал пасть в попытке завязать беседу, но в итоге не издавал ни звука, возвращаясь к маневрированию. Свыкнувшись с кислотными тонами вывесок, Виктор забуравил мускулистого волка взглядом.


— Братишка, сдаётся мне, что у тебя есть какая-то проблема. Ты нервничаешь.


Коллега мгновенно встрепенулся, будто на него выплеснули ведро с водой. Мимика наполнилась энтузиазмом.


— Есть такое… — водитель медленно зашевелил губами и ахнул. — Понимаешь, я поссорился с Юлей. Переживаю за то, что не следил за языком.


С дискомфортом в груди пассажир отсутствующе уставился на ближайший светофор.


— А в чём причина ссоры? — произнёс он, выдержав паузу.


— Через неделю будут соревнования по боксу. Для меня они важны, поэтому я стал интенсивнее тренироваться, а она… — спутник набрал в грудь воздуха, замолчав, — она жаловалась, что мы мало времени проводим вместе, что я всё время пропадаю то на работе, то где-то ещё! — его речь ускорилась. — Я пытался донести, что это не зависит от меня и что после соревнований я уйду в отпуск, но Юля не хотела слушать! И вот — слово за слово разругались! — он шандарахнул по рулю. — Я вышел из комнаты, и тут позвонил Вралин. Мне пришлось уйти из дома… опять…


Мигая, крупный волк отвернулся в сторону. Заметив это, хищник стукнул его кулаком.


— Эй, не раскисай, — капитан милиции выдохнул носом и смягчился. — Я не буду распинаться про то, что у вас с ней всё наладится. Это произойдёт и без моих слов. Вместо этого я хочу посоветовать тебе извиниться. Виноват ты или нет — это неважно. Ты дорог ей, а она дорога тебе. Этот шаг будет правильным, и Юля непременно оценит его. Я в тебя верю. Кто же устоит перед твоим обаянием?


Выражение родственника вызвало скромную улыбку водителя.


— Знаешь… — он слабо усмехнулся, — когда выговорился, камень с души упал. Спасибо, что выслушал и дал наставление.


— Скажешь «спасибо», когда Юля заключит тебя в свои объятия. Кстати, на твоём месте я бы подумал над отменой соревнований. Всё же любовь важнее каких-то там медалей и призов, не так ли?


— Да… здесь ты однозначно прав, — боксёр вошёл в транс, отражающий увесистость его раздумий. — Я придержу это в мыслях.


— Чудно.


— Не то слово. Шоколад будешь? У меня в бардачке есть упаковка.


Остальной путь волк провёл, уплетая плитку горького кондитерского изделия и смакуя вкус какао-бобов. Братья проехали мимо офисных зданий, организаций общепита, специализированных магазинов и торговых центров на фоне новостроек Центрального района. Спустя пару поворотов перед лобовым стеклом нарисовалось серо-кофейное строение. Табличка на фасаде здания гласила, что в нём располагалось главное управление милиции города Хвостова. Поместив гелиомобиль на парковку для сотрудников и заглушив двигатель, звери покинули салон транспортного средства.


— Эй, Вик, ничего не забыл?


— Да вроде нет, — он захлопнул дверцу.


— А как же табельный пистолет?


Сердце пропустило удар. Безмолвно выругавшись, полицейский похлопал по ветровке и брюкам. Усмешка напарника разрасталась.


— Всё-всё, не суетись! — коллега выставил вперёд раскрытую ладонь. — Ты забыл его в машине, когда я подвозил тебя до дома. Вот, возьми, — он вытащил кобуру с оружием из-под водительского сидения, — и впредь будь осмотрительнее. Начальство за пропажу по холке не погладит.


— Вот на кой чёрт так пугать? — Виктор нахмурился, закрепив находку на поясе. — Мог бы и сразу отдать.


— Прости! — Егор улыбнулся. — Твоя рожа стоила свеч. Выглядел так, будто перед тобой кто-то копыта отбросил.


— Только при Вралине это не ляпни.


Рассмеявшись и отчеканив «Да ладно тебе», старший брат похлопал младшего по плечу. Оба волка поднялись на крыльцо, потянули за металлическую дверь и перешагнули порог. Отметившись у дежурного борзого за Г-образным столом у входа, родственники направились к кабинету следователя.


Интерьер подразделения милиции смотрелся значительно скуднее экстерьера. Он настраивал служащих на рабочий лад, отвергая возникновение творческого порыва. Пройдя служебные помещения, откуда доносился гул коллег, Виктор постучался к руководителю. Раздалось уставшее и ленивое «войдите». Хищники оставили коридор позади. Декорации крохотной обители Вралина, шкафы с толстыми папками и дешёвыми обоями, пусто уставились на них. Ярко-красно-коричневый болотный олень в углу комнаты скучал за столом с компьютерным монитором. Окно справа от него скрывалось за прикрытыми шторами. Расстегнув верхнюю пуговицу на воротнике форменной рубашки с коротким рукавом, он, кривясь, отхлебнул свежезаваренный пакетированный кофе.


— О, братья Кошкины! — начальник вытянулся на стуле, шаркнув копытом по полу. — И как вы живёте с такой дурацкой фамилией?


— Живём очень весело, не жалуемся и радуемся жизни! — бодро вставил Егор без всяких признаков обиды. — К слову, здравствуйте, Григорий Павлович.


Следователь прищурился, как старый шулер, но вскоре дружелюбно хмыкнул.


— Здравствуйте-здравствуйте. Садитесь, есть разговор.


Олень тыкнул на свободные стулья с недорогой обивкой. Угнездившись на в меру жёстком месте, капитан взглянул на беспорядочно разбросанные по столу бумаги.


— Это уже столько документов по убийству накопилось?


— Это? Ты меня смешишь, Виктор Алексеевич? — не глядя на собеседника, следователь закинул смявшуюся бумагу в папку и швырнул её на подоконник. — Будь это доказательства по нашему маньяку, я бы поверил во всех святых. К сожалению, тут сплошная макулатура от моих сумасшедших бывших и кредиторов. Кому алименты, кому ущерб, кому долги — чёрт их разберёт. Уже всю плешь проели, гниды, — Григорий откинулся на стуле, сцепив руки на животе. — В целом, ты, конечно, весьма порядочный парень, но тебя это не касается.


— Не касается так не касается, — не меняясь в морде, произнёс волк. — Что Вы хотели рассказать?


— Наш старый клиент снова наследил. На сей раз грохнул стража порядка из другого отдела милиции в музее на Еловом проспекте. На спине убитого по старинке высек свой проклятый знак. Тот, что с крестом и райскими яблоками, — Вралин произвёл неопределённый жест. — Примечательно, что музей закрыт практически два месяца. По решению городской администрации готовилось переоткрытие, но уже не в Центральном, а Северном районе. По крайней мере, так написано на плакатах у парадного, — он хрустнул пальцами. — Двери были заперты на ключ. Доступа туда никто не имел, а дознаватель и убийца каким-то макаром проникли внутрь. Я хочу, чтобы вы обошли место вдоль и поперёк и выяснили, как это могло произойти. О всех доказательствах докладывать лично мне.


Чуть склонившись, Виктор почесал лоб, предвкушая бессонную ночь, посвящённую трудовой деятельности. Егор блистал, как солнышко, и мигом заявил:


— Сделаем, Григорий Павлович!


— Ещё бы не сделали — я бы вам шею свернул, — олень подался вперёд, уложив локти на поверхность стола. — А если честно, парни, то зла не держите. Я понимаю, что поход в музей вместо заслуженного отдыха в субботу — та ещё шляпа, но дел у нас выше крыши. Работников не хватает, да и последние годы сами по себе сумбурные. По-моему, такого разгула преступности в Хвостове не бывало уже лет сто. Ладно, не буду вас задерживать. Езжайте. Часть наших уже там.


— Как скажете.


***

Полицейский седан двигался по Центральному району с включённым проблесковым маячком красно-синего цвета. Единичные гражданские автомобили послушно уступали дорогу. По ходу поездки по кузову транспорта застучали дождевые капли. Пусть погода не предвещала выпадения осадков, те эволюционировали до уровня ливня. Кислый, как лимон, Виктор подчеркнул единственное достоинство служебного гелиомобиля с ужасной звукоизоляцией, каменными креслами и ломающимися комплектующими — герметичность. И это немудрено, ведь снаружи потоп, а в салоне сухо.


Преодолев кольцо на улице Счастья, где по иронии судьбы случались самые страшные дорожно-транспортные происшествия, звери проехались по трассе и завернули за угол. За стеклом седана возвышался треугольный фронтон краеведческого музея со стройными колоннами, кирпичным рустом и узкими окнами с пилястрами. Возле ступеней обители культуры сновали блюстители закона, огородившие место преступления полутораметровыми столбами. Они проецировали между собой голографическую бананово-чёрную полосу, запрещающую пересечение обозначенной зоны. Мелкие милицейские квадрокоптеры летали по периметру здания, проверяя закоулки алыми прожекторами.


Кошкины затормозили неподалёку, обменялись дежурными салютами с начальником дозора и прошли на закрытую территорию. Не успел капитан хорошенько моргнуть, как Егор активировал ксеноновый фонарь, снятый с пояса. Цветовой диапазон устройства раздражал зрение не так, как неоновые вывески, однако нарастающая головная боль не намеревалась утихать. Озябший от короткого пребывания под ливнем, хищник опросил коллег, исследовавших внутренние закутки музея. За исключением положения мёртвого тела и того, что ранее изложил Вралин, выведать что-либо ещё не удалось. Тем не менее, расследование продолжалось.


— Постарайтесь ничего не трогать. Вдруг там остались отпечатки или доказательства! — бросил приземистый дворовый кот в погонах из астрономического крыла.


— Не учи учёных, лейтенант, — буркнул Кошкин. — И без твоих рекомендаций как-нибудь разберёмся.

Милиционер пожал плечами и исчез за поворотом. Напарник толкнул Виктора локтем.


— Эй, остынь. Он же молодой! — улыбка старшего брата излучала тепло. — Видно, что недавно на службе. Мы были такими же.


— Не в этом смысл, — Вик посмотрел наверх. — Мне всё никак не дают уйти в отпуск, а теперь принуждают бегать по музеям ночью. Надоело!


— Ну-ну, постыдись. Между прочим, важным делом занимаемся. Вдруг сегодня тот самый день, когда мы выйдем на убийцу? К тому же… не ты ли так яро хотел, чтобы этому беспределу пришёл конец?


Родственник глядел на волка без отрыва. Казалось, Егор ухватывал каждое микроколебание совести визави. Простояв так с секунду, капитан примирительно закивал.


— Убедил. Теперь мне стыдно.


— Замечательно. Значит, сегодня ты будешь стараться в два раза усерднее?


— Я такого не говорил.

Боксёр неприкрыто прыснул, вынуждая напарника бороться с поднимающимися уголками губ.


— Прекращай. Сейчас ещё решат, что над мертвецом смеёмся.


Хохотнув напоследок, старший брат прислушался к наставлениям младшего. За пять шагов они вошли в эллипсовидный зал с инсталляцией карты звездного неба. На полу, у застеклённого стенда с астролябией, секстантом и квадрантом, нашлось тело мужчины. На височной части черепа бурой лайки виднелась запёкшаяся кровь. Расширенные сверх меры зрачки таращились в конец коридора. Багровые борозды на спине милиционера слагались в трёхконечный крест в виде литеры «Y». Ближе к пояснице злоумышленник-садист высек силуэты яблок из священного писания с филигранным узором в форме волнистой линии. Левее валялась рваная верхняя одежда пса. Хищник стиснул челюсти от зрелища, но сохранил ровное дыхание: мёртвые тела — не такой уж рядовой случай в его отделе.


Гигантские листовки на полу нумеровали ориентиры, позволяющие сложить приблизительную картину произошедшего. Единица — грязные следы на полу, тянущиеся от вестибюля до зала со звёздной картой. Судя по ширине между отпечатками, они оставлены при беге.


Двойка — складка на ковре в жалких метрах от стенда. Предположительно признак того, что некогда живой пёс создал сильное трение при падении, приподнявшее кусок материи.


Тройка — кровь на поверхности щитка с музейными ценностями. Сопоставление улики с телесными повреждениями делает реальным факт травмы головы лайки.


Четвёрка — труп.


Тут капитан взялся за подбородок. Помимо ран от острого предмета, под лопаткой стража порядка зияло несквозное пулевое отверстие. При перестрелке мордой к морде подобное попадание сделать невозможно — пуля заденет грудную клетку.


«Неужели пёс дал дёру от убийцы по открытому пространству? Почему он допустил столь глупую ошибку и не воспользовался укрытием, когда планировка здания позволяла это сделать? Почему не снял табельное оружие с предохранителя и не открыл ответный огонь? Рядовой состав мог бы сдрейфить, но чтобы майор… нелепица какая…».

Виктор зажмурился в надежде на то, что интуиция подкинет подсказку. За мгновения нейроны не выдали свежих образов, правда, чем дольше страдала лобная доля, тем отчётливее становился холодок в мышцах. Отдалённое злобное рычание и неразборчивый шёпот перетекали из воздуха в уши. В бездне фантазии материализовался аморфный фантом с боевым ножом и пистолетом с глушителем. Жёлтые огни на месте склер существа устремились сквозь бетонные конструкции подвала, сосредотачиваясь на Кошкиных, чьи тела окутало пунцовой аурой.


— <b>Вниз… вниз… вниз…

</b>

— Куда? Зачем? — подняв веки, капитан уставился на Егора.


— М-м… что-о? — подсвечивая труп, братец изобразил дугу бровью. — Ты о чём вообще?


— Ты что что-то сказал… разве нет?


— Неподходящее время для шутки, — ухмыльнувшись, отлично сложенный волк оттопырил коготь, — но попытка хорошая.


— Я не шучу… — милицейский выпрямился и потёр затылок. — Возможно, почудилось…


— Возможно, не стоило столько пить?


— Иди в жопу.


Родственник хихикнул. Не поворачиваясь к коллеге, младший Кошкин подошёл к плану пожарной эвакуации. Запомнив схему, он рванул к развилке, где оканчивалось астрономическое крыло.


— Эй! Ты куда так торопишься?


— Хочу осмотреть подвал. У меня есть кое-какие сомнения.


— Да что ж такое! Подожди меня!


Волк не замедлился, поэтому боксёру пришлось нарастить темп. В конце крыла Виктор пронёсся вдоль картинного ряда, застыв у мраморной балюстрады. Лестница уходила во тьму витым рогом. Навернёшься — переломаешь все кости. Дождавшись напарника, а вместе с ним освещения, милиционер немедленно ступил вниз, приглушая звуки шагов.

Пройдя финальный пролёт, он извлёк из кобуры пистолет прямоугольных форм. Палец надавил на предохранитель и зажёг лазурный индикатор под стволом, сигнализирующий о привидении оружия в боевое состояние. На окончании спуска, в тесном пространстве, сотрудников правоохранительных органов ждал приоткрытый проход.


— Выхвати пистолет и приготовься.


— Чёрт возьми, что такое, Вик? Зачем шептать? Тут полно наших. Если бы там кто-то был, его бы уже заломали.


— Хватит препираться.


Старший брат немо пошевелил губами, однако всё же подчинился. Стиснув оружие, капитан отпер дверь, вглядываясь во мрак. Туннель с облупленной штукатуркой тянулся на тридцать шагов, оканчиваясь пустым проёмом. Переглянувшись, милиционеры прокрались в нужном направлении и, очутившись у выбитой двери с кровавым отпечатком ладони, ворвались в комнату. Правее от её центра стоял лис в бело-золотом плаще. Капюшон скрывал физиономию долговязого незнакомца. Под лучом фонаря старшего Кошкина блестели острые клыки.


— <b>Вот вы и здесь, а-ха-ха-ха</b>!


Фигура звучала низко, слабо и искажённо, как при использовании плохого модуля изменения голоса.


— Бросай оружие! Живо! — рявкнул Егор, держа цель на мушке.


И тут колени сделались ватными: на пол грохнулись пистолет и нож из видения!


— <b>Мне не нужно оружие, чтобы вас убить! Гра-а-а, приготовьтесь к смерти, разлагающиеся куски шерсти</b>!


Подозреваемый заревел. Сотрясающий фундамент возглас сопровождался сверхъестественно резвым рывком на милиционеров.


— <b>СМЕРТЬ</b>!!!


Боеприпасы со свистом вырвались из стволов. Инфернальные очи нападающего исторгли вспышку, застилавшую зрение. Виктор отлетел на несколько метров, долбанулся затылком о камень и рухнул на рёбра, разбив нос о пол. Пальба напарника и довольный гогот твари отзывались в разуме зверя гулким эхом. Ослеплённый, он провалился в сон…


***


Карбоновый байк с салатовой подсветкой на корпусе гнал по городу в поздних сумерках. Водитель нарушал требования безопасной езды, катаясь на неприемлемой скорости по влажной дороге. На горизонте засверкала вывеска «Центральное шоссе». Носительница косухи сдавила пальцы, готовясь опускать стрелку спидометра на подъезде к заведению. Вдруг с тротуара на дорогу выскочил прохожий.


Когти вцепились в тормоз — колёса заскрипели по асфальту. Берец на правой ноге помогал транспорту тормозить. Байк замер боком к пешеходу на дистанции двух-трёх футов. Поджарая крапчатая кошка стянула с макушки аквамариновый шлем, наблюдая за жителем Хвостова с полуулыбкой.


— Вам бы не помешало смотреть по сторонам. Конечно, я бы в любом случае Вас не сбила, но вот насчёт других водителей не уверена, — байкер положила длани на шлем, наклонившись вперёд. — Обид не держите?

Волк молчал. Глаза девушки окинули бело-золотое одеяние собеседника, тут же переместившись на его морду, когда он, наконец, произнёс:


— <b>Скоро произойдут странные вещи</b>.


— Они происходят каждый день, — пятнистая склонила голову набок. — Вы не планируете посетить аптеку? Ваш хрип явно не от простуды… Вы меня слушаете?


Подрагивающий пешеход разглядывал далёкую точку за спиной дамы.


— <b>Тебе нужно будет найти Кошкина</b>.


— Та-а-а-ак, а кто такой этот Ваш Кошкин? — гепард отдалилась от говорящего. Тембр сменился на мягкий, коим беседуют с младенцами. — Почему я должна его найти?


— <b>Довольно болтовни</b>!


Когти просвистели в дюймах от щеки кошки, спрыгнувшей с мотоцикла за крайнюю долю секунды. Согнув колени наполовину, она перешла в боевую стойку, придерживая один кулак на уровне пасти, а второй на высоте груди. Носитель плаща с капюшоном кинулся в повторную атаку. Если бы не прилетевший в челюсть ботинок, хук безумца мог бы опрокинуть жертву наземь.


— Я ещё и не так могу, дружок. Лучше завяжи с тем, что ты там принимал, и не лезь ко мне, хорошо? Я за мир и добро, а не за насилие.


Демонстрируя ряд блестящих зубов и шмыгая, нападавший кружил около байкера. Поиск слабых мест в защите обороняющейся прервался криком со стороны бара. В круг бойцов вторглась низкорослая зебра в зелёном бомбере, светлых джинсах и шапке набекрень. Взмах кибер-катаны с силовым полем нефритового оттенка опалил шерсть агрессора. Хищник завыл что есть мочи и пустился наутёк. Опустив лезвие, полосатая особа в тишине проследила за отступающим, пока тот не скрылся за ближайшим перекрёстком. Лишь затем она возвратила внимание гепарду.


— А я думала, бродяги рейдят граждан только на моей родине… — хмыкнув, спасительница тряхнула двуцветной причёской. — Привет, Насть.


— Привет, Корал! — владелица двухколёсного «монстра» заключила подругу в тесные непродолжительные объятия. — Такой вот сумасшедший денёчек! Фух… пойдём лучше в бар, пока бешеный парень не вернулся. Не хочу случайно отправить его в больницу.


— С удовольствием, — она отключила энергетическую дугу клинка, — я тебе заждалась. Едва вышла покурить — и пожалуйста, ты здесь.


Девушки откатили байк к стоянке и вошли в бар с играющей рок-музыкой. Косматые мотоциклисты, заполнившие холл, с радушием поприветствовали Анастасию. Сиплый Борис сделал то же самое из-за стойки, поставив гостьям два молочных коктейля, не внесённых в алкогольное меню. Корал выразила признательность медведю, взяв себе шоколадный напиток, а кошке клубничный. Подруги уселись за круглый столик в углу подальше ото всех, объяснив, что присоединятся к команде попозже.


— Тебе удалось откопать что-нибудь о Яблочном маньяке?


— Нет, но я нашла кое-что другое, — оперевшись на спинку стула, Корал отпила коктейль и извлекла нэтбук из сумки. — Вот, зацени.


Гаджет с фиолетово-рыжим экраном пододвинулся к Насте. На мониторе виднелись новостные выдержки пятилетней давности о некоем Александре Бунтарёве. Согласно им, сотрудник Государственного управления безопасности занимался расследованием дела об убийце и, внезапно повредившись рассудком, загремел сумасшедший дом. Информация бы воспринималась куда проще, если бы зебра не растолковала, что все упоминания о Бунтарёве стёрлись из прессы и интернета.


— … Как ты тогда нашла эти?


— Ты же меня знаешь: я люблю копаться в компьютерах, базах издательств… иногда в закрытых ведомственных архивах.


— Подруга-а, ты меня впечатляешь, — улыбка гепарда растянулась до ушей.


— Спасибо.


Зебра щёлкнула бионическими пальцами, показав пистолетик. Хищница углубилась в изучение добытых сведений. Не считая доступных документов о Бунтарёве, на нэтбуке хранилась папка с адресами однофамильцев. Так как ГУБшник всё-таки был лисом, подруги исключили неподходящих кандидатов. Число лиц в списке сократилось до двух. Любительницы молочных коктейлей дали друг другу пять. Теперь оставалось встретиться с Евгенией Бунтарёвой, проживающей на Театральной улице Северного района, и Семёном Бунтарёвым с Купеческой в Центральном. Возможно, их ответы на вопросы прольют хоть какой-то свет на муть затянутого расследования.


— С этим разобрались, — хакер отодвинула нэтбук в сторону. — Что насчёт вдохновения? Твой творческий кризис так и не прошёл?

Кошка всплеснула лапами, с шумом уронив их на стол.


— Нет. Никак не найду идею, что вынудит меня загореться! Смотрела старые фильмы, перечитывала черновики и книги, медитировала — не по-мо-гло… — она легла подбородком на предплечья. — У знакомых ребят тоже штиль. Продюсер нашего творческого коллектива тушит любую искру придирками да поправками.


— Не думала на время отвлечься от созидания? Я слышала, что лучшие задумки приходят на ум спонтанно.


— Многие слышали, — гепард осклабилась. — А если серьёзно, то с утра у меня было предчувствие, что я вот-вот возьмусь за перо!

Это определённо неспроста. У тебя что нового?


Корал включила намедни созданную музыкальную композицию в жанре «синтвейв». Электронную музыку оценил весь контингент бара. Между похвалами зебра настоятельно рекомендовала прослушать трек при езде по автобану у презентабельных высоток Северного района.


Отдыхая, байкер провела в баре порядка пары часов, а засим, попрощавшись с друзьями, понеслась домой. Заранее попросив хакера перекачать композицию на плеер, девушка переслушала её на речном мосте, отделявшим Центральный район от Северного.

Через четверть часа она добралась до западной жилой зоны с бюджетными частными домами, чьи окна выходили на водоток. В ночном воздухе пахло гарью. На улице Мирной сиял рыжий источник дыма. Развив предельную мощь двигателя, Анастасия остановилась в конце дороги и бросила заведённый байк. Ноги остолбенели у калитки дома. На фоне ставень со струящимися огненными языками выделялись очертания волка в бело-золотом плаще. Насыщенно жёлтые сферы из-под капюшона вспыхнули, словно маяки в тумане. Скулы угольношёрстного приняли выражение, способное устрашить бывалого уголовника.


— <b>Для тебя странные вещи начинаются здесь</b>!


Дико облизнувшись, сгорбленный хищник скрылся под покровом ночи. Не в силах пошевелиться, гепард наблюдала за уничтожающимся жильём. Кровля проседала и обрушивалась на стриженную лужайку по частям. Пламенный треск обратился мистической симфонией, заглушающей природные звуки.


— О-бал-деть… — изрекла девушка, свалившись на пятую точку.


Спустя минуту бесцельного наслаждения пейзажем кошка подоткнула берцы под голени. Грудь вздымалась и падала под аккомпанемент громких вдохов и выдохов. Когда запястья перестали трястись, Настя достала из кармана косухи механический карандаш и блокнот. По мере роста количества штрихов складывался набросок двухэтажного домика, охваченного неудержимой стихией. Присмотревшись к рисунку, художница, надавливая на кончик инструмента, накидала затемнённый мини-портрет личности в капюшоне, начертав под ним три жирных вопросительных знака.


— Чего же вы тут расселись без дела?! Пожар ведь!


Дама огляделась. К месту происшествия нахлынула толпа народа. Окрестности наполнились гвалтом.


— А… расслабьтесь! Это мой дом! — гепард попыталась согреть зевак улыбкой ангела.


— Вы… себя хорошо чувствуете? — каштановый хорёк в пальто попятился назад.


— Чудесно. Вы бы не могли вызвать пожарных?


— Уже вызвали!


Поблагодарив соседа, байкер заскребла коготками по загривку. Свободная ладонь вынула из чёрных узких штанов смартфон. Камера просканировала сетчатку, а глубокий баритон голосового помощника запросил произнести контрольную фразу для завершения биометрической проверки. Хозяйка телефона продиктовала «котовник», вслед за чем разблокировался тростниковый интерфейс с иконками. В два клика телефон произвёл исходящий вызов.


— Ало?


— Корал, ты не против, если я переночую у тебя?


— Нет, естественно. Что-то случилось? — зебра заговорила быстрее обычного.


— Вроде того. У меня только что дом сгорел.


— Ох-х…


Глава 2. Возвращение к жизни


Неразборчивый шёпот, мириады запахов и суровые прикосновения различались в густой черноте. Будучи отлично знакомым с раздражителями, Виктор определил их принадлежность к материальному миру. Что касалось собственного местоположения, то волк охарактеризовал бы его, как беспролазную трубу со сменяющими друг друга кошмарами. Он сидел в ржавой вагонетке, катившейся по рельсам деформирующихся воспоминаний. Яркое в них заменялось бледным, смешное — грустным, а трогательное — отвратительным. Бездушные правки вносились с извращённым научным педантизмом.


К концу пути зверь превращался в робота с переписанной программой, шагающего навстречу безумному лису в бело-золотом плаще с капюшоном. Сперва рыжий убийца с горящими склерами заливался режущим слух смехом, глядя на творение, созданное с хирургической точностью. Испытывав эйфорию, мучитель приказывал своей игрушке осыпать проклятиями родителей и друзей. Жертва доводилась до панической истерики. Жилистый мужчина со шрамами на левой щеке и переносице подталкивал страдальца к непростительному греху — самоубийству.


Сколько бы раз ни случалась душераздирающая сцена, сюжет, действующие лица, интонации оставались незыблемы. Изменялся только список реплик. В случае лиса переписывались доводы в пользу свершения подопытным суицида, а в случае милиционера — мольбы и реакции-междометия.


Когда капитан не выдерживал давления и стрелял в висок, обзаводившись пистолетом от маньяка, плёнка отматывалась назад. Подсчитывая количество смертей и израсходованные магазины, истощённый Виктор запутался в арифметических действиях. Затрачивая то ли пятьсот седьмой, то ли восемьсот четвёртый патрон в полубредовом состоянии, он вышвырнул орудие смерти: произошла осечка. Подёргиваясь, истязатель с рыком всадил когти в хищника. Монстр методично тускнел, пропуская сквозь туловище солнечные лучи, формировавшиеся из ниоткуда.


— <b>Похоже, нам нужно расстаться, жалкая половая тряпка! Твой дух оказался сильнее, чем я думал, но в следующий раз ты пожалеешь о своём существовании</b>!


Цепи отчаяния и боли разлетелись вдребезги. Конечности наполнились первородной мощью. Выпрямившись, волк сдавил запястье лиса до хруста.


— Кем бы ты ни был, я отыщу тебя, и тогда ты ответишь за все убийства и пытки, слышишь?! Ты ответишь за каждую невинную душу! Я обещаю это!


— <b>И за твоего брата тоже</b>? — призрак глумливо облизнулся, пустив слюну. — <b>Сломать его было усладой для меня</b>!


— Что?! Как ты посмел?!


— <b>ХА-ХА-ХА-ХА! Найди лиса с фамилией Бунтарёв, ищейка, и тогда узнаешь больше</b>.


Капитан бы придушил оратора, если бы тот не исчез прямо перед ним. Ладони горели, словно в них вонзили иголки. В ту же секунду всеобъемлющий поток света уничтожил пыточную клетку. Сквозь космическое покрывало, сотканное из звёзд, разум перенёсся в больничную палату. Зверь спрыгнул с кровати, по инерции сорвав с тела присоски, подключённые к компьютеру, что следил за основными жизненными показателями. Мышцы ног отказались поддерживать их обладателя.


Волк с возгласом рухнул на пол, перевернув металлическую тележку с медицинскими инструментами и препаратами. Затылок приложило прилично, но с каплями пота на лбу Виктор принял вертикальное положение, используя стену, как опору. Потолочные энергопластины обдавали комнату приглушённым сиянием, позволяя ориентироваться в пространстве. В палате лежало немало врачебного инвентаря, наблюдалась раковина с санузлом и кушетка с планшетом. По обыкновению, доктора вносили в него сведения о течении болезни граждан.


Милиционер пригляделся к последней вещице и всё же рванул боковому окну, посшибав половину мебели. Отдёрнув штору и чуть не шлёпнувшись вниз вместе с ней, Кошкин замер с приоткрытой пастью. За панорамным стеклом под закатным солнцем ютилась застройка Центрального района. Ужасные воспоминания, лис в бело-золотом плаще — всё это отсутствовало.


Усевшись на пол, пациент в перламутрово-опаловой рубашке расхохотался. Дверь в противоположном конце помещения распахнулась. В покои капитана вошла молодая чепрачная овчарка с поджатым хвостом, облачённая в кофейно-молочный тренч, белые лосины и сандалии. Она уставилась на волка каштаново-бронзовыми глазами и скользнула к нему по кафелю, прежде чем тот шелохнулся.


— Вик! Поверить не могу! Ты очнулся! — посетительница заключила хищника в объятия, смахнув влагу с ресниц. — Я так рада! Я боялась, что потеряла тебя так же, как и Егора…


Юлия сглотнула. Бока под её одеянием вздымались с нешуточной амплитудой. Младшего Кошкина переклинило: пугающие видения и последовательность событий из физического мира слились в единое целое под влиянием чистосердечного поведения овчарки. Старший брат умер, и изменить это не получится. Отодвинувшись от дамы, Виктор прижал лапу к груди, прощупывая сердцебиение. Импульсы фиброзно-мышечного органа поступали с бешеной частотой, однако на живого пациент не тянул, походя скорее на зомби.


— Мне жаль, что всё так закончилось, Юль… — стиснув кулаки, мужчина опустил очи перед любовью родственника. — Той ночью, когда вы с Егором поссорились, именно я потащил его в подвал музея. Я мог позвать на помощь коллег, но всё равно метнулся вниз сломя голову, как последний дурак… Я хотел проверить догадки и не дать убийце улизнуть, а в итоге угробил своего брата и твоё счастье… — он вытер проступившие кристаллики соли о рукав рубашки. — Прошу, пожалуйста, прости меня.


Овчарка заплакала миниатюрными капельками, отражающими переживания об утрате возлюбленного. Три минуты Кошкины — не успев выйти замуж за Егора, Юлия всё же причисляла себя к его роду — пробыли на полу, утешая друг друга. Найдя силы отлипнуть от кафеля, они перебрались на кушетку.


— Раз уж ты здесь… ты бы не могла сказать, сколько времени я пролежал в палате? — подал тихий голос Виктор.


— Пять дней, если считать сегодняшний, — Юлия протёрла щёки и нос салфетками из тренча. — А ты крепкий паренёк. Врач всё твердил, что выход из комы возможен в лучшем исходе через полмесяца, а ты взял и… доказал обратное.


Укутавшись в плащ и зевнув, она выдавила улыбку. Неважную, зато вполне искреннюю. Еле слышно фыркнув, милиционер ответил собеседнице тем же.


— Спасибо, что пришла ко мне сегодня… Не знаю, что бы я с собой сотворил, если бы оказался в больнице один.


— Пустяки, Вик… — из кармана с салфетками показалась упаковка кондитерского изделия. Овчарка осторожно надломила плитку. —

Егор много раз упоминал, что тебе нравится горький шоколад. Пока я навещала вас, то всегда покупала по пачке, думая… вдруг кто-то из вас очнётся и захочет кусочек? Егор тоже его любил… — Юлия вздохнула. — Угощайся, пожалуйста.


— Егору с тобой повезло, — волк не удержался от соблазна попробовать вкусное лакомство. — Спасибо снова… за то, что помнишь такие мелочи. Я ценю это. Кстати… — он поводил пальцем по колену, взяв крупицы времени на молчание, — ты не будешь против, если я задам странный вопрос?


— Только если ты не будешь спрашивать, как я стою на ногах пять дней без нормального сна. Мне самой это неизвестно.


— Хорошо. У тебя никогда не бывало ощущения, что ты окружена мистикой, что происходящие с тобой события нельзя объяснить с точки зрения привычной логики? — хищник повернулся к Юлии. — Я имею в виду, что так до конца и не уверен в том, что со мной стряслось. Это может звучать, как бред, но на прошлой неделе, прежде чем спуститься в подвал, я… как будто бы взглянул на мир глазами того самого убийцы. В буквальном смысле. Я понял, где он прячется, и ринулся туда, но на этом странности не закончились. Когда мы с Егором приказали злоумышленнику бросить оружие, он накинулся на нас, и произошла яркая вспышка. Меня вырубило, а дальше… дальше я видел один и тот же дурацкий сон. В нём лис, убийца, — уточнил капитан для овчарки, — издевался надо мной и моей семьёй, пока я не убивал сам себя. И так много раз кряду… ты же не назовёшь меня сумасшедшим, правда?


— Нет! — встрепенулась овчарка, перестав походить на гипсовую фигуру. — Это и впрямь звучит неординарно, но чертовщина в твоём рассказе вполне может объясняться служебным чутьём и повышенным чувством вины, породившим сон. Ты пережил покушение и потерю брата. Я не эксперт в психологии, но мне кажется, что на твоём месте другие тоже бы искали подвох в случившемся. Это своего рода защитная реакция… Вик, правда, я не считаю тебя сумасшедшим, — Юлия колыхнула предплечье собеседника. — Всё нормально.


— Ладно, извини, что гружу этими мыслями. Я сам не свой, — милиционер поочерёдно покосился на койку и выход из палаты. — Подозреваю, что служители панацеи не выпустят меня отсюда так легко. Ты бы не могла использовать свои рабочие связи, чтобы я выписался завтрашним днём?


— Как высоко Вы замахнулись, товарищ капитан! — с покрасневшими белками глаз и ухмылкой овчарка скрестила лапы и задрала нос к потолку. — Это может дорого мне обойтись, но я постараюсь.

***

Юлия покинула палату. Оставшийся вечер четверга хищник изучал персональную медкарту и общался с врачами. Электронный документ больного содержал информацию о том, что кома явилась следствием травмы головы, медики ссылались на признаки эпилепсии, а заключением главного врача стала гипоксия в сочетании с нагромождением таинственных слов из медицинского языка. Не добившись результата, зверь набрал Вралину, чтобы разобраться, что именно случилось в подвале музея. К несчастью, кроме соболезнований и принудительного отправления в отпуск, ждать чего-либо от следователя не пришлось.


— Григорий Павлович, умоляю! Что я буду делать дома целый месяц? Мой брат погиб и сейчас лежит в морге!


— Виктор…


— Я должен участвовать в этом расследовании! — срываясь на хрип, перебил начальника подчинённый. — Неужели Вы не понимаете?!


— Повторяю ещё раз: это распоряжение шефа, — строгие басовитые нотки передавались динамиками стационарного телефона. — Я раздосадован тем, что Егор не выкарабкался, но не могу ничего предпринять, пойми.


— Да Вы даже не попытались! Чего Вам стоит? Вы же ладите с шефом! — капитан едва не задел проходившую мимо медсестру локтем.


— Попросите его!


— Ты начинаешь меня доставать. С тобой что, как с сопливым ребёнком надо разговаривать? — олень цокнул языком. — Сказано же, что нет. Не получится так сделать, Виктор! Невозможно это! Недопустимо! Как тебе ещё сказать?


— Да пропади ты пропадом, поганый рогоносец! Только и горазд, что указания раздавать и задницу в кабинете просиживать! Тут у других семья редеет, братья гибнут, а он даже пальцем не пошевелит! Отправил парней на убой, а сам прохлаждается, засранец, да кофе попивает!


Волк с грохотом влепил трубкой о связующий аппарат, оставив сколы на его корпусе. Чуть ли не брехая, он поковылял в палату, не оборачиваясь ни на чьи оклики о порче имущества больницы. До глубокой ночи пациент разминал не шевелившиеся пять дней конечности, а затем уснул до полудня. Пробуждение сопровождалось причитаниями врачей о недопустимости ранней выписки милицейского. Впрочем, когда Юлия пригрозила главному медицинскому персоналу неудобным радиоэфиром, работники больницы пожелали Кошкиным всего доброго.


Насладившись свежим воздухом, хищник провёл пятницу совместно с пассией брата. Вместе они занимались тоскливыми и неизбежными бытовыми делами: искали место на кладбище для Егора, узнавали стоимость ритуальных услуг, ставили родственников и друзей в известность о трагедии.


К полуночи, выпив чаю с Юлией, зверь проводил гостью из квартиры. Вслед за этим на кухонный стол выкатилась тяжёлая артиллерия — крепкие напитки. Разглядывая альбомные фотографии с умершим родственником, Вик запивал алкоголем ком в горле. Дойдя до определённой кондиции, волк прервал невыносимо громкое тиканье часов, разбив циферблат кулаком. На момент челюсть перестало сводить, но тут вдруг засосало под ложечкой. Собственник жилья в Центральном районе кое-как достиг уборной, где организм очистился от переизбытка спирта наиболее естественным способом.


Пошатываясь на ванном коврике, Виктор посмотрел в зеркало, припав на раковину с полуопущенными веками. Замятая рубашка, скомкавшийся мех, припухшая морда угасали в отражении. Вместо них вырисовывался сначала совсем прозрачный, а впоследствии материальный портрет, отражающий изгиб каждой шерстинки. На нём присутствовал лис в бело-золотом плаще с акульей усмешкой.


— <b>Надо же! Что за никчёмное зрелище! Глядя на тебя, я злюсь, что ты не сдох в подвале, червяк</b>!


— Что ты такое и почему преследуешь меня?! — рявкнул мужчина.


— <b>Иди по зацепкам, если тебе нужны ответы</b>, — мучитель с меняющейся частотой голоса сложил когти домиком, — <b>или останься здесь и реви, как маленькая девочка</b>.


— Каким ещё зацепкам?! — не унимался милиционер. — Как ты смеешь являться ко мне после того, что натворил?!


—<b> А-А-АРГХ</b>!!! — лис взревел, а капитан, морщась, зажал уши. — <b>Я наказал тебе искать Бунтарёва, а ты, гнилая падаль, собралась в игры со мной играть? Я заставлю тебя наблюдать за страданиями всех, кто тебе дорог, а потом спущу с тебя шкуру и сделаю из неё половой коврик, если ты, дерьмо, не будешь выполнять команды</b>!!!


— Заткни свою пасть!


Хищник расколошматил зеркало. Сотни осколков разлетелись по полу, поранив кисть. Пространство заволокло непроглядным едким туманом, и Кошкин лишился сознания.

***

Побеседовав с представителями пожарной службы, Анастасия вернулась в бар «Центральное шоссе». Она не заявила о пожаре во всеуслышание, но с облегчением согласилась пооткровенничать с Корал за знакомым дальним столиком. Зебра в бомбере молчала на протяжении всей истории, сопровождая окончания предложений кошки кивками.


— … адские языки пламени, пожирающие всё на своём пути, — байкер описала полукруг жестом, — и тот самый волк, стоявший на крыльце, словно древний языческий жрец стихий — примерно так это и выглядело…


— Похоже, в прошлом ты ему знатно насолила, если он решил поджечь твой дом, — полосатая подруга с флегматизмом отпила очередной молочный коктейль.


— Наверное… Хех… помнишь, я говорила, что не могу найти идею, которая заставит меня загореться? Кажется, я нашла её!


— Это самоирония такая?


— Нет, чистая правда! Погляди, я нарисовала это, когда приехала по своему адресу, — торопясь, гепард вытащила блокнот из куртки и открыла его. — На меня нахлынула гигантская волна вдохновения! Только представь: столько трагедии, мистики и жара в один момент — это поразительно! Теперь у меня есть намётки для творчества.


Корал наклонилась вперёд, гипнотически смотря на собеседницу.


— Это, конечно, безусловно круто, но, может быть, мы обсудим это позже? Сейчас надо бы подумать над обращением в милицию.


Не успела Настя что-либо произнести, как со стороны туалетных комнат распространился оглушительный треск. Завсегдатаи заведения приглушили музыку, перекидываясь фразочками об источнике шума. Медведь в жилетке с рваными рукавами покинул барную стойку, чтобы выяснить причину переполоха. Нейтрально окликнув персону, вероятно, занявшую мужской клозет, Борис отпер дверь. Посетовав на разбитое стекло и отметя острые кристаллики в угол, бармен выволок в зал зверя с искромсанной лапой. Девушка привстала со стула, сравнив профиль персоны с рисунком в блокноте. Она ступила вперёд, но Корал одёрнула её.


— Постой, что-то здесь нечисто…


— Нечисто?! — горячности кошки хватило бы на крепостное войско. — Мало того, что этот бродяга напал на меня, так он ещё и дома меня лишил! Извини, но у меня есть к нему вопросы.


— Я не отговариваю тебя от разговора по душам. Только хотела сказать, что после твоего ухода волк в бар не приходил, поэтому… давай я сначала поговорю с Борисом.


Подбоченившись, гепард притормозила и по истечению трёх секунд утвердительно качнула головой. Обработав рану антисептическим средством, медведь перебинтовывал её стерильным бинтом из настенной аптечки, когда зебра что-то шепнула ему. Подёрнув ухом, он завязал небрежный узел и предложил постоянной клиентке бейсбольную биту, усадив мужчину за свободный стол. Корал поблагодарила Бориса за учтивость, ограничившись просьбой о том, чтоб бармен оставался наготове и никуда не звонил.


Анастасия стучала берцем по полу и виляла хвостом. Сместив вес на правую ногу, она не упускала из виду организатора уличного нападения. Транспортировочные мероприятия в отношении «дремлющего» хищника не остались незамеченными, и гепард ввела байкеров в курс дела в части, не затрагивающей пожар. Друзья внимали подруге с пониманием и по итогу выстроились дугой недалеко от места, где развалился сопящий. Кошка села напротив агрессивного наглеца, сжав пальцы в замок. Корал заняла табуретку рядом, демонстративно положив катану на колени.


Угольношёрстный незнакомец ёрзал и глухо мычал до той поры, пока девушка в косухе не выплеснула на него воду из принесённого Борисом стакана. Всхрапнув и поставив локти на стол, волк зевнул во всю пасть, массируя лоб с вялыми оханьями.


— Надо же, проснулся! Тебе придётся ответить на мои вопросы, иначе ты наживёшь ещё больше проблем до конца дня, понял?


С тяжестью припав на плоскую поверхность, бродяга зажмурился.


— Как я попал сюда? Что вам надо?


Зебра щёлкнула кибер-рукой. Бармен подал второй стакан, чьё ледяное содержимое соприкоснулось с шерстью мужчины.


— Спасибо, Корал, — Настя улыбнулась, а допрашиваемый подскочил на месте. — Начнём диалог заново: как тебя зовут, зачем ты напал на меня на улице и сделал то-о… — она запнулась, — что-о… сделал? Кхм… ты понимаешь, о чём я.


Потасканный незнакомец безмолвствовал, оценивая обстановку в баре и количество собравшихся рядом с ним недоброжелателей. Разместившись на стуле поудобнее, он произвёл пару глубоких вдохов.


— Простите, я… кажется… перебрал и… плохо помню случившееся, но могу точно заявить, что на вас я не нападал, — собеседник с пересохшей глоткой прокашлялся. — Это… недоразумение?


— Имя своё назови, иначе мы пообщаемся с тобой на другом языке, — не повышая тон, зебра зажгла энергетическую дугу длинного изогнутого клинка. — Поверь, этого ты не захочешь.


— Я милиционер. Применение насилия против меня — уголовная статья.


— Милиционер, значит? — Анастасия прищурилась. — Где же твоя форма, значок и удостоверение? Неужто Кошкину отдал вместе со своим белым плащом или… о ком ты там рассказывал?


Сотрудник правоохранительных органов опешил, будто схлопотал джеб от профессионального боксёра, поспешив возвратить беспристрастный облик. Запечатлев реакцию хищника, гепард довольно расслабила плечи.


— Я никому ничего не отдавал. Кошкин — моя фамилия, а Виктор — имя, — помрачнев, волк сжал кулаки. — А выдумки про белый… плащ, — его перекосило, — оставьте при себе. Я бы в жизни его не надел.


— Это ещё почему? — не унималась допрашивающая. — Я отлично помню, в чём ты выпрыгнул на дорогу — в белом плаще с золотыми узорами.


— Потому, что убийца моего брата носил такой плащ! — он вдарил по столу. — Как по мне, этого достаточно! Мы выехали по вызову в краеведческий музей, где всё и произошло, и теперь из зацепок у меня есть фамилия какого-то лиса Бунтарёва! Если по-прежнему считаете, что я причинил вам зло — смотрите новостные сводки за прошлую субботу или обращайтесь в городскую больницу в Центральном!.. — громогласность сходила на нет из-за недостатка дыхания. — Меня только днём оттуда выписали…


— Корал, ты можешь проверить, что он говорит?


Хмыкнув, зебра достала нэтбук и застучала по кнопкам, как маэстро по клавишам фортепьяно. Повторно проворачивая в уме слова зверя, Настя потупила взгляд. Перед ней возник образ клыкастого поджигателя, но на сей раз совершенно иной, не имеющий общих черт с взбеленившейся персоной. Вскоре подруга с кибер-оружием зачитала вслух отрывки из СМИ о двух милиционерах, пострадавших в культурной обители. Фамилии прилагались.


Хлопнув себя по лбу, девушка обратилась к байкерам с убеждениями о том, что приключилась оказия. Крепкие товарищи пятикратно уточнили, уверена ли в этом кошка, но она держалась непреклонно. После вмешательства Бориса, подтвердившего, что мужчина обслуживался здесь раньше и служит в милиции, мотоциклисты похлопали служителя порядка по плечу. Пожелав ему хорошей ночки, они отступили в сторонку, предупредив, что будут приглядывать за ним.


— Вот этого цирка не нужно. Я прекрасно понимаю, что многие из вас уже видели меня в баре. Не надо притворяться, что я тут впервые, — грубо произнёс капитан.


— Парни, вы улавливаете, о чём он? Нет? Я тоже.


— И я.


Не одаривая вниманием гостя с перебинтованной кистью, байкеры заржали, заказав по кружке эля у Бориса. Гепард закинула ногу на ногу.


— Прости моих сердобольных друзей, они беспокоились за меня, — она обнажила ряд белых зубов. — Так Кошкин… и правда твоя фамилия?


— Да. Хочешь пошутить над этим? — буркнул скуксившийся раненый.


— Хочу, ведь это надо, чтоб так совпало: кажется, волк, а на деле Кошкин, — девушка просияла, — но… сейчас не самое подходящее время. Ты ищешь Бунтарёва. Это правда?


— А тебе какое дело? — Вик нахмурил брови.


— Я бы могла…


Корал, следившая за происходящим, как молчаливый ангел-хранитель, упёрлась в подругу таким взглядом, что сумел бы пробить горную породу. Полосатая мордашка замоталась слева направо.


— … помочь с этим…


Обладательница технологичного протеза сокрушённо топнула копытами по полу.

***

Новопромышленный район — ветхое местечко, эдакое окно в прошлое на востоке Хвостова. Заброшенные детские площадки, полупустые пятиэтажные дома с населением пожилого возраста ютятся между скоплением дряхлых предприятий народного хозяйства. Низкосортные дороги петляли по району, закручиваясь в сложные морские узлы. Спроектированное строителями безобразие распутывалось у двора психиатрической лечебницы №27.


Краснокирпичное здание с пыльно-платиновой крышей возвышалось в три этажа. Серп луны порхал над прилегающим двором, подсвечивая бронзовую статую основателя, доктора Химича. Сложив худенькие лапки на уровне грудной клетки, крыс с саквояжиком смотрел на медицинское учреждение с любовью. Он вселял в душевнобольных надежду на исцеление, а при самых прискорбных диагнозах — на уход и содержание.


Мебель в лечебнице пострадала от возраста, на стенах облупилась глянцевая медовая краска, а часть оборудования подлежала замене ввиду непригодности. То же относилось к персоналу. Местные врачи с неохотой принимали новые методы лечения, привыкнув оперировать допотопными, завязанными на использовании вредоносной фармацевтики. Таблетки подавляли недуг, преображая пациента во что-то иное: иногда в нервного психа, иногда в покладистое создание без воли к принятию решений, а иногда в то, что от него желают видеть облечённые властью звери.


Высокий лис пересчитывал количество плиток в палате, выложенных шашечкой. Валяясь на койке у зарешёченного окна, он оторвался от нудного занятия, взглянув на карликовое зеркальце с прикроватной тумбочки. Некогда насыщенный рыжий мех в отражении утратил здоровый блеск. Радужка цвета молодой листвы пусть не лишилась безбашенной романтичной искры, но всё-таки потускнела. Провокационная улыбка, что взбесила бы взвод дисциплинированных солдат, осталась на месте.

За пять лет в жёлтом доме Александр улыбался только ей, хотя скандалов не устраивал и в дебошах не подозревался. Он плёл интриги: выведывал манеру поведения, силу, скорость, ловкость и предрасположенность к совместным действиям каждого работника учреждения; вбивал знания о закоулках лечебницы в мышечную память, делал тайники, укрытия, поддерживал физическую форму, не употреблял лекарства и придерживался строжайшей конспирации.


С врачами, а тем паче с ревизорами-ГУБшниками, пациент строил из себя податливую куклу с прокисшими мозгами — то, во что его СОБИРАЛИСЬ превратить. Жену и конкретных коллег, в чьей непричастности к своему заточению лис не сомневался, разумеется, увещевали, что он тронулся умом, что терапия по восстановлению идёт полным ходом и что побочные эффекты скоро пропадут, явив миру плоды гениальной мысли психиатрии. Хищнику не оставалось ничего, кроме как изображать животное с редчайшими проблесками интеллекта.


Смотря на мужа в дни посещений, голубоглазая огненная лисичка проливала горестные слёзы под очками для зрения в чёрной пластиковой оправе. На утешения врачей симпатичная женщина среднего роста реагировала с холодом, предпочитая справляться с переживаниями самостоятельно. За все визиты Евгения ни разу не ревела, кроме случаев, когда супруг делал вид, что не узнаёт её. После подобных фортелей Александр выл в подушку по ночам, проклиная вселенную за то, что у него нет возможности поделиться нежным словечком с любимой, успокоить её, поведав, что виденное ею — всего лишь актёрская игра.


К сожалению, лис копнул слишком глубоко туда, куда не стоило. Религиозное объединение, ответственное за серию убийств в Хвостове, имело пособников в государственных органах, о чём никто не должен был прознать. Получив первые крупицы информации, мужчина не остановился на достигнутом, углубляясь в расследование с пущей наглостью. В секте прозвенел первый тревожный звоночек, и фанатики устроили облаву на дорвавшегося ГУБшника.


Когда архиважное дело встало под угрозу вместе с теми, кто им занимался, напарница лиса, Наталья Черноус, выдала сведения о том, что он проявляет интерес к загадочным убийствам. С тех пор сектанты окрестили его одержимым, поместили в приют для сумасшедших и установили за ним слежку. Чтобы не подставить Евгению под удар, зверь причинял ей моральные страдания. В противном случае культ бы взялся за неё, пресёк план побега, вынашиваемый более тысячи восьмисот дней, и обратил всю рыжую семью в парочку тупых зомби.


Скинув больничные тапки, Александр вытряхнул подушки из наволочки и выпотрошил её когтями. На одеяло упала связка железных ключей с магнитной пропуск-картой на имя старшего психиатра. Проходя психологический тест в компании психа, зверь выкрал их со стола, пока охрана спасала медика от полоумного, получавшего оскорбительные записки от объекта нападения в течение месяца. В действительности доктор их не отправлял, а вот бывший государственник потратил годы на то, чтоб научиться копировать его почерк. Разбирательство в клинике ни к чему не привело. Письмена умалишённых отличались вычурностью, а Бунтарёв для всех так и вовсе пускал слюни, еле-еле перебарывая начальные буквы алфавита.


Хищник подошёл к стальной полуржавой двери с квадратным стеклом площадью тридцать на тридцать сантиметров. Отметив отсутствие освещения и движения в коридоре, заточённый вставил ключ в тугую замочную скважину, навострив уши. Позади раздался тонкий скрип. Лис обернулся, завидев прохлаждающуюся на кровати девушку. Гепард в косухе и берцах демонстративно просунула костяшки пальцев в шипованный кастет, злорадно скаля зубы.


— А, это снова ты, уродец? — мужчина ухмыльнулся, прислонившись к двери. — Зашёл поздороваться спустя столько времени?


—<b>Здравствуй, Александр, я давно слежу за тобой и хотел бы выразить восхищение</b>, — постукивая колючей вещицей по ладони, кошка замерла в паре шагов от лиса. — <b>Так отчаянно хвататься за ниточку, пытаясь выйти на меня и моих хозяев, остаться ни с чем… и сохранить волю к борьбе во всеми забытом месте. Низкий тебе поклон</b>.


— Ага, не ударься лбом об пол, когда будешь поклоняться, — заключённый приблизился к гостье вплотную, не обрывая зрительного контакта. — Скоро я тебя найду, и тогда мы повеселимся. Моли мироздание, чтобы я оказался благосклонен и принёс тебе быструю кончину, усёк?


Без всякого предупреждения он ткнул даме в нос. Та свирепо клацнула клыками, отступив назад. Из её горла вырвался ехидный смешок.


— <b>Конечно же! Я буду с нетерпением ожидать момента, когда мы порвём друг другу глотки, однако сегодня я поспособствую тебе</b>… — пятнистая особа вкрадчиво положила пальцы на плечо ГУБшника, но он тут же стряхнул их. — <b>В нашей игре ты единственный, кто лишился всего, но не прекратил бороться, поэтому я даю тебе второй шанс. Пришлось немного победокурить, дабы провернуть нашу встречу вне ведома моих надзирателей… не разочаруй меня, приятель</b>.


Хихикнув, гепард извлекла транквилизаторный пистолет из серебряного футляра за спиной. Зверь вывернул лапу пятнистой, перехватив пневматику. Жертва отточенного приёма, попавшая под узкое дуло, коварно рассмеялась, беспрепятственно протянув вперёд шипованный кастет.


— <b>Матёрый лис уже радует меня. Ищи девушку, которую видишь перед собой сейчас. Она поможет тебе добраться до конца</b>.


— Да-да, я учту, а теперь не трать моё время, — отняв второе оружие, он махнул пистолетом. — Оно не резиновое.

Существо послушно отпрянуло и угнездилось на ложе, контролируя то, как пациент отворяет дверь и покидает палату. После этого оно растворилось в воздухе.

***

Александр крался по лечебнице с завидным хладнокровием. Пользуясь фиолетовой допуск-картой, он пробрался в пункт наблюдения, где усыпил охранника пережатием сонной артерии и отключил камеры. Далее путь лежал в картотеку. Оттуда заключённый похитил папку с личным делом и фальшивой историей болезни, выбравшись во двор из единственного окна с подпиленными решётками. Вдохнув прохладный запах свободы, агент ГУБ пустился в долгожданный марафон, сверкая пятками!

Огибая мёртвые дворы, улицы и заводы под распаляющуюся грозу, Бунтарёв не останавливался ни на секунду. Спотыкаясь на кочках и колдобинах, стирая кожу до крови и пачкая тонюсенькое больничное платье, он продолжал забег. Лёгкие разрывало от осеннего колуна и быстротечных перерывов. Лис безудержно кашлял и отхаркивался, ругаясь на то, что не переоделся в тёплую одежду охранника. Даже в его проработанном плане нашёлся злосчастный изъян! Падая в грязь от усталости, хищник отсиживался в подворотнях, растирая конечности. Обретая способность пройти километр другой, он, чумазый, незамедлительно возобновлял движение, проверяя тыл на наличие преследователей.


Когда марафон обратился серией спринтов, начался затапливающий тротуар дождь. Бегун высунул язык наружу, пропуская божественную влагу в глотку. Напившись и умывшись, Бунтарёв перемахнул забор, нырнув под лестницу двухэтажной застройки мотельного типа. Дав организму восстановиться после пытки, носитель рыжей шубки прикинул, что добрался до Портового района, наиболее криминализированной части Хвостова на юге.


Присмотревшись к красному байку на парковочной разметке, он поднялся наверх по ступенькам. Постучавшись в крайнюю дверь в анфиладе жилых помещений на общем продольном балконе, лазутчик притаился за ближайшим углом. Тишина. Александр повторил собственные действия.


На сей раз за дверью задребезжали замки. На улицу выглянул причитающий мужчина в красной клетчатой рубашке, брюках и фуражке. Ожог на левой части морды гиены с соломенной шерстью подёргивался, создавая иллюзию радикальной асимметрии первичных черт физиономии. Зрительно пометав молнии, жилец развернулся на сто восемьдесят градусов, захлопывая дверь. Из засады агент протаранил фигуру в очках всем весом, заслонив проход наружу. Упавший судорожно перевернулся с живота на пятую точку.


— Бунтарёв?!


— Бойковский! Сколько лет, сколько зим! — государственник с выражением распахнул глаза, загоняя гражданина пистолетом в тупик. — Соскучился по мне, старый пройдоха?


— Скучать по режимным псам вроде тебя?! Ха, вот ещё!


Резидент неубранной квартиры-студии пятился по ковру от выхода мимо незаправленной постели к мозаичной умывальной комнате. Врезавшись затылком о бортик ванной, он окаменел, не отрываясь от дула оружия.


— Да что тебе нужно, дьявол тебя раздери?! — проскрипел хищник.


— Сразу к делу, значит? Отлично! Сноровку ты не растерял, — Александр присел на карточки с гиперактивностью ребёнка, не заботясь о соблюдении личного пространства. — Хочу ключи от твоего байка, денег и костюм. Размерчик у нас похожий. Тащи сюда всё!


— Ч-что?! Ты служака! Это разбой! Это незаконно! — выпалил короткохвостый.


— Незаконно сплавлять наркоту торчкам в переулках и иметь связи с преступными сообществами.


— Управление не может вечно меня эксплуатировать!


— А я могу!


Бойковский выхватил из заднего кармана джинсов нож-бабочку и полоснул напирающего Бунтарёва по груди. Испачканный марафонист шарахнулся назад, чуть не потеряв равновесие. Коготь трижды надавил на спусковой крючок пневматики. Выстрелов не было. Нецензурно выразившись, агент перешёл в полуприсяд, сдавив кастет в правой лапе. Оппонент надвигался на него, выставив лезвие вперёд. Отступив в центр спальни, лис увернулся от выпада в ключицу, долбанув гиену в челюсть контактным оружием. Сшибая телевизор с тумбы, противник исподтишка подрезал бедро врага.


— Ах ты, хитрец! Хах, это пять баллов из пяти, — шипел ГУБшник, пригвоздив соперника к полу, — но ты всё равно меня расстроил, поэтому получи за это!


Забрав колющий предмет, Александр выписал десяток хлёстких пощёчин в партере. Сплющив сухощавую шею, он отодрал побеждённого от пола, замахнувшись кулаком с кастетом.


— Повторять не стану: выкладывай всё, что мне нужно, или отправлю в реанимацию. И ствол мне нормальный дай. Уж у кого, а у тебя он точно есть… и про бинты не забудь!


— Хорошо! Хорошо! Только не хреначь по морде, прошу! Ты мне чуть кожу не содрал! — бурно дышал хозяин квартиры. — Сраные жандармы…


Покорно встав, владелец студии перемещался короткими шажками с бабочкой у подбородка. Выдав ключи от транспорта, он снял картину с боковой стены, отображавшую озеро в тополином бору. Из-за неё показался сейф с кодовым замком. Прожав комбинацию и озвучив расположение аптечки, хищник в треснувших очках пропустил удар коленом в паховую область.


Бойковский согнулся пополам, а Александр сгрёб из контейнера толстую пачку денег и пистолет с двумя магазинами. Под болезненное кряхтение криминального элемента лис смыл поверхностную грязь водой из раковины, перевязал ногу бинтом с ванной полки и опустошил платяной шкаф. Больничное платье заменилось на классический чёрный костюм с белой рубашкой. Не застёгивая пиджак, агент распихал транквилизатор с деньгами по внутренним карманам одежды и отсалютовал на выходе.


— Был рад повидаться, дружище!


— О-о-ох… пошёл ты! — роптал поверженный, держась за промежность.


Сквозь жжение в повреждённых тканях зверь добрался до мотоцикла, залез на сидение и повернул ключ зажигания. С противоположного конца мотельного дома уже приближалась вооружённая толпа. Хромая с включённым смартфоном, Бойковский вывалился на балкон, заорав:


— Застрелите этого урода!


Над макушкой ГУБшника просвистели пули. Водитель вжался в корпус транспорта. Стирая покрышки, байк умчался в соседний квартал под пальбу преследователей.

***

Третий час ночи. Стройная лисица в зелёной водолазке и джинсах вернулась из биологического НИИ полчаса назад. В учреждении провели внеплановую планёрку, поскольку исследовательская техника вышла из строя. График работы нарушился второй раз за месяц. Для Евгении данный расклад событий предрекал повышенную нагрузку, а для верховного начальства — повод устроить разнос. Засыпая на ходу, она заварила кружку кофе и разлеглась на диване с планшетом. На дисплее устройства мелькали фотографии лиса со шрамами. Где-то он дерзко отдавал честь в военной форме, где-то смеялся, свисая с дерева вверх тормашками, а где-то держал за талию интеллигентную женщину в очках.


Женя рассматривала каждый миллиметр улыбки прохвоста в наполовину вечернем и наполовину официальном костюмчике нараспашку. Своенравный и взрывоопасный, как порох, но в то же время верный, незабываемый…


— И почему же с тобой случилось такое несчастье, Сашенька… — хищница шмыгнула носом.


Сердце сминалось в беспорядочный кусок бумаги. Дама уткнулась мордочкой в подушку и заскулила. Звонок в квартиру приостановил ритуал скорби. Евгения вздрогнула. В столь поздний час гости к ней не приходили. Удерживая кружку кофе трясущимися ладонями, она на цыпочках подошла к прихожей, чтобы взглянуть на общий коридор через глазок. Появление за линзой конверта с почтовой маркой сопровождалось низеньким хрипловатым тембром:


— Евгения, извините за поздний визит, администрация НИИ имени Болиголова попросила передать Вам задержанную премию.


— Бросьте её в почтовый ящик, будьте добры. Я сейчас не настроена разговаривать…


— Пожалуйста, Евгения, мне требуется Ваша роспись о получении.


Женщина опёрлась лбом о плоскость, отделявшую её от курьера, и с колебаниями надавила на ручку. От глупой улыбки замарашки по ту сторону прохода сотрудница НИИ грузно задышала.


— Приветик… я хотел сделать сюрприз.


Истрёпанный похлеще бездомного, Александр шагнул в квартиру и обнял жену, как богиню, зарывшись в шелковистую шёрстку. Орда мурашек прошлась по телу, грудь заломило со страшной силой — ГУБшник впал в первую в жизни истерику.


— Женечка… п-прости меня за те идиотские в-выкрутасы в клинике. Я — гад. Я — мразь! Я ненавижу себя!!! — всхлипывая, он впился когтями в спину пассии. — Не прогоняй меня, прошу… я не смогу без тебя. Я не знаю, куда мне ещё податься. Ты — всё, что у меня есть… я всё объясню…


Пуская слезинки, хищница заперла дверь пинком и протащила лиса в зал. Не выпуская мужа из тесной хватки, дама прижала его голову к груди, поглаживая затылок и массируя ушки.


— Ну что ты, родненький мой? Я нисколечко на тебя не злюсь! Ты — моё сокровище, мой ангел. Что бы ни произошло, я никогда от тебя не отвернусь… только не плачь, пожалуйста… иначе я тоже разрыдаюсь.


Бунтарёва лихорадило хуже чумного. Упав на пол, он схватился за Женю, как за последний факел в астральной пустоте. Чтобы унять нездоровые завывания любимого, лисичка объяла бедняжку за бока и, усевшись позадни него, принялась покусывать за шерсть с нежным шёпотом. Александр пришёл в чувство через семь минут, после чего, хрипя, поведал историю с истоков: с момента расследования против культа и предательства напарницы до пятилетнего заключения в дурдоме и побега оттуда. Про мистическую составляющую он умолчал.


— … И вот, обокрав бывалого рецидивиста, которого ГУБ использовало в качестве стукача в преступных кругах, я пришёл к тебе, чтобы спрятаться от хвоста, — супруга, вцепившаяся зубами в кончик уха мужа, мычала в знак того, что она слушает. — Никто не знает про эту квартиру. Для всех мы прописаны в старой, все наши данные привязаны к ней… Ты… позволишь мне остаться тут? Клянусь, я буду осторожен, решу все проблемы, а потом… потом мы сбежим отсюда за океан, где начнём новую жизнь без преследователей и продажных государственников!


Евгения выпустила ухо лиса из пасти, приставив влажный нос к пульсирующей шее. Коготки на женственных лапках надавливали на напряжённые участки мускулов.


— Во-первых, перестань распускать нюни, — от того, как голосок жены наполнился строгостью, у агента ослабли мышцы и похолодели длани, — во-вторых, я не одобряю то, что ты вломился в чужой дом, присвоил деньги, оружие и угнал мотоцикл. Ты действовал не лучше, чем любой другой преступник.


— Но я же сделал это, чтобы попасть к тебе…


— Не перебивай, а слушай, — магия в интонации Бунтарёвой заткнула мужа в два счёта. — Ты совершил недостойный поступок, Саша. Обещай, что подобного больше не повторится.


— Женя, я обещаю… только не выгоняй меня, пожалуйста.


Сотрудница НИИ вздохнула, чмокнув в щёку затрясшегося Александра.


— Да не выгоню я тебя, глупенький. Даже если от этого меня захотят убить — не выгоню. Ты для меня дороже всего на свете, — не спеша, она потянула любимого за собой. — Давай умоемся, попьём чай и ляжем спать. Утром ты заново мне всё расскажешь, и мы подумаем, что делать с нашей проблемой вместе, идёт?


— Хорошо, милая. Прости за эти сопли…


Бунтарёв прильнул к лисичке, а она окольцевала его хвостом в ответ. Оба направились в душевую.


Глава 3. Розыскные мероприятия


Познакомившись с Кошкиным в баре, Анастасия Вишневская поведала, что занимается личными мини-расследованиями по подозрительным делам. Исчезновение агента ГУБ Бунтарёва не исключение. Хищница упомянула и о том, что ночью таинственный незнакомец, похожий на милиционера, как две капли воды, назвал его фамилию при сжигании её дома. Капитан счёл, что преступник раздобыл персональные данные из новостей. Он продолжал задавать наводящие вопросы про поведение и голос поджигателя, а пятнистая девушка на них отвечала.


Медля с принятием помощи, Виктор вникал в мотивы собеседницы. Байкер ссылалась на уничтоженное жильё и гражданскую позицию, не терпящую утаивания СМИ информации о преступлениях. Кошкин, тоже столкнувшийся с убийцей, пристально смотрел на расслабленную Настю, в конечном счёте дав добро на сотрудничество.


От получения в союзники служащего милиции, пусть и в бессрочном отпуске, гепард захлопала в ладоши. Она условилась встретиться с ним завтрашним днём, чтобы передать адреса возможных родственников пропавшего лиса. Виктор заупрямился, спрашивая, почему бы не сделать это сейчас, но Анастасия соврала, что не имеет такой возможности. Потеря напарника спустя минуту не входила в её планы. К тому же волк больно часто предрекал, что с теми, кто участвует в распутывании дела о маньяках в плащах, случаются «неординарные» вещи.


Попрощавшись с представителем правоохранительных органов, Вишневская поехала к подруге. Полосатая особа обитала в Центральном районе на втором этаже пятиэтажного дома. Городская администрация предпочитала сносить небольшие постройки из-за нарушения архитектурного образа Хвостова, но семейные звери облагородили здание, отстояв право на жилплощадь.


Дамы завезли байки в ржавый гаражный бокс позади строения и поднялись в квартиру. При переезде с родины зебре хватило денег на две комнаты — спальню и гостиную. Она жила одна, но ограниченность пространства ввиду наличия велосипеда, сноуборда, скейта и иного спортивного инвентаря привела к разрушению перегородки между кухней и залом.


С непривычки Настя задевала плечами узкие дверные проёмы, в то время как подруга просачивалась между ними, словно змея. Поболтав с хищницей, Корал разложила гостье диван, постелила постельное бельё и подкинула удобную подушку. Кошка обняла её, отблагодарив за предоставленный приют.


Невзирая на готовое ложе, байкер не могла смириться с тем, что стала объектом внимания одного из маньяков. В целях отвлечься она засела на кухне, чиркая блокнот и листы бумаги. Варианты фабул, завязок, цепочек развития сюжета и главных персонажей вырисовывались поверх друг друга. Улавливая очередную нить творческой мысли, девушка строчила с мастерством заправского писаря. Подкрепившись кружкой крепкого чая, она таки уснула за столом за час до рассвета.


Солнечные лучи гепард застала на диване под пледом с рисунком южных саванн. Зебра с кибер-рукой чередовала поднятие гантелей с отжиманиями на голубом коврике в углу гостиной. Протерев заспанные глазки, Вишневская встрепенулась от стрелки настенных часов, показывающих полдень.


— Вот чёрт, я же такими темпами не успею!


— Утро добрым не бывает, не так ли? — стоя на левом копыте, Корал вытянула правую ногу назад под прямым углом, а руку с гантелей — вперёд. — Завтрак на столе. Сегодня суббота, так что я скоро отлучусь по делам. Ключи одни, поэтому заедь в мой электронный магазинчик, когда соберёшься домой. Если нужна одежда — можешь стащить что-нибудь из шкафчика.


— О да, от неё я бы не отказалась — новый гардероб мне пока не по карману! И слушай… — сверкая зубами и щурясь, кошка поскребла затылок, — ты не возражаешь, если я какое-то время поживу у тебя, а потом съеду, когда закончу работу над… графической новеллой? Да, я уже определилась, что это будет именно она, и подготовила шикарный план! Выйдет шедевр! Мне выплатят гонорар, я сниму престижное жильё в центре Северного района и перестану тебе докучать.

Хозяйка квартиры приостановила физические упражнения, вытерев пот со лба.


— Живи. Нет проблем.


— Ура! Ты лучшая! — Настя сомкнула кулачки.


— Никогда в этом не сомневалась. Кстати говоря, — спортсменка выпятила палец, — будь в этот раз сдержанней на язык с тем милицаем. Не хотелось бы, чтобы он ненароком прознал, откуда я достаю всю инфу. За это могут и в тюрьму упечь. Если волк вдруг спросит про Бунтарёва, то всё взято со дна интернета. Адреса подобраны путём изучения публичных страниц в социальных сетях и запросов материалов из госучреждений.


— У тебя конспирация, как у хакера в международном розыске!


— Издержки ремесла… своего рода, — кибер-взломщица возвратилась к физическим упражнениям.


— Я учту.


На кухне хищница съела мюсли и банан, запив ланч апельсиновым соком. Проведя умывальные процедуры, она заменила карминовую футболку на белую. В области груди на одежде изображался восточный символ в виде чёрно-белых капель с противоположными по тону кружочками внутри них. Пультом Корал открыла гаражный бокс, и крапчатая подруга уехала в парк Свободы в Центральном районе.


Место представляло из себя озеленённый сквер с фонтами, вымощенный ровной каменной плиткой, где по традиции собирались друзья и влюблённые. По территории парка разгуливали создаваемые генераторами голограммы далёких предков современных зверей — диких животных, передвигавшихся на четырёх конечностях. Проецируемые фигуры искусно имитировали инстинктивный нрав, веселя маленьких детишек. В на редкость яркую для сезона погоду прохожие покупали мороженое и отдыхали на лавках под гибкими кронами деревьев.


Добравшись до назначенного пункта, гепард заглушила мотор байка на прилежащей парковке и вышла к монументу Независимости. Позолоченный двуглавый орёл возвышался над землёй в середине парка, заслоняя небосвод гигантскими крыльями. Архитектурное сооружение воздвигли в честь образования Конфедерации из государств, отслоившихся от древней империи фелидов (кошачьих).


Исторически грациозные воины кошачьей монархии угоняли в рабство множество мелких народов. Отпор дали только варварские общины канидов (собачьих), урсиды (медвежьи), отличавшиеся дипломатичностью, и кочевые унгалуты (копытные), чьи набеги тревожили покой соседей. Карта мира, ежегодно перекраивающаяся стараниями имперцев, отражала жестокий вкус прошлого. Апофеозом видовых распрей, вызванных амбициями правителей ведущих держав, явилось Великое Противостояние. Итог конфликта — крушение рабовладельческой империи фелидов, отобравшее жизни миллионов солдат. С тех пор прошло две сотни лет. В мире давным-давно господствует гуманизм, толерантность, а главное — цивилизованность…


Завороженная памятником птицы, Анастасия расслышала оклик капитана. Волк с опущенными уголками губ прибыл к ориентиру в распахнутом сером пальто, классической рубашке, брюках и бордовом галстуке. Мешки под глазами, как и покраснение вокруг них, скрывались за очками-авиаторами, снятыми в момент приветственного кивка.


— Я начал думать, что ты не придёшь.


— Да брось! — хищница склонила шею набок. — Опоздала всего…


— На полчаса, знаю. Договорились на двенадцать тридцать, а уже тринадцать ноль-ноль, — без спешки Виктор сверил время по смартфону, а затем засунул перебинтованную кисть в карман одеяния. — Ладно, рассказывай, чем ты планировала со мной поделиться. Не хочу медлить.


Кошка в косухе, легинсах и берцах подбоченилась.


— Ты бы мог разговаривать со мной немного повежливее, господин милиционер. Мне, вообще-то, тоже не плевать на расследование, чтоб ты знал.


Сотрудник правоохранительных органов насупился и шумно вздохнул.


— Мы можем перейти к делу?


— Да, если ты будешь учтив. Попробуй, это не так уж и сложно.


— Почему я должен быть учтив с тобой после того, как твоя подружка хотела задать мне трёпку? — зверь развёл лапы в стороны. — Ещё под огромным вопросом остаётся то, была ли у неё лицензия на кибер-клинок.


— Ну прости, мы не виноваты в том, что ты выглядишь один в один, как нападавший, тем более я пока единственная, кто согласилась помочь тебе даром, — девушка непринуждённо разжала ладонь. — По-моему, это заслуживает уважительного отношения.

Вик стиснул в когтях невидимый объект, освободив воздух из лёгких.


— Ты права… я просто паршиво чувствую себя после вчерашнего. Без обид? — он дёрнул бровью.


— Без обид, — линзы очков не спасали от ослепительной улыбки Анастасии. — Так вот, есть два адреса: Семёна Бунтарёва с Купеческой тридцать четыре и Евгении Бунтарёвой с Театральной девять. Предлагаю проверить их по отдельности, а потом обменяться разведданными. Дашь номер телефона? Боюсь, я не смогу связаться с тобой по голубиной почте.


Хмыкнув и надкусив плитку шоколада, вынутую из пальто, канид продиктовал последовательность цифр. Фелида повторила то же самое.


 — Так откуда, говоришь, ты знаешь про Бунтарёва?


— Из запросов в государственные учреждения и интернета, — выдала гепард, словно по команде.


— Да ну?


— Да!


— А я там ничего не видел.


— Ты просто плохо искал, и это неудивительно, учитывая, в каком состоянии ты вчера пребывал…

Породив смешок, девушка вильнула хвостом, спрятав лапы в куртку.

***

Тёплая вода смыла окончившийся день с усталой лисьей парочки. Сменив повязку на ноге, мужчина разлёгся в обнимку с женой на двуспальной кровати. Игнорируя лезшие в пасть шерстинки, он тёрся об огненную шубку любимой. Ни Черноус с Бойковским, ни администрации психбольницы, ни сверхъестественной твари — не существовало ничего. Была только Женя в чёрной бархатной сорочке, защищающая от всех невзгод. Нежась в тепле родной души и приговаривая, как чудесна жизнь за океаном, Александр провалился в сон.


Лис пробудился к полудню. Склеенные пять лет спустя осколки сердца и переполняющая тело энергия формировали деятельное стремление к действию. Агент слез с постели и зашторил панорамное окно в просторной спальне, оставив жмурившуюся от солнца Евгению посапывать под одеялом. Понаблюдав за пассией и чмокнув её в нос, зверь удалился на кухню, чтобы вернуться оттуда с подносом. От деревянной конструкции с ручками пахло разбавленным сливками кофе и блинчиками с творогом и малиной. К моменту подачи блюда лисица выгибала спинку на покрывале. Бесхитростно улыбаясь, Саша изучил рельефные бока хищницы, просвечивающиеся сквозь тонкую ткань, и присел рядом.


— Доброе утро, Жень… — он прислонил нос к острому ушку. — Позавтракаем?


— Разумеется, Саш… Ты не представляешь, как мне недоставало наших совместных трапез за пять лет разлуки. Сколько тебя помню, ты всегда задерживался перед работой, чтобы мы могли поесть… даже если опаздывал.


Используя салфетки, Евгения принялась кушать домашнюю еду. Муж тоже прикончил пару блинов, но основную часть времени подрагивал от мурашек под поглаживаниями любимой. Выпив горячий утренний напиток на треть, Бунтарёв прильнул к лисице. Хихикая, канида сопротивлялась поглаживаниям и поцелуям, отстраняясь в сторону от рыжего сорванца. Примерно через минуту, когда Саша уже впивался в губы, залезая под ночнушку, сотрудница НИИ отложила поднос на прикроватную тумбу, потянув вторую половинку на постель.


Дыхание зверей обжигало кожу сквозь шёрстку. Их тела переплелись в тесном танце страсти, от чего в жилах кипела кровь. Закрывая глаза на пике эмоций, пара испытала неконтролируемый тремор и рухнула на матрас. В попытках отдышаться лисы сохраняли томный прищур.


Набравшись сил, Евгения расставила колени и упёрлась ладонями в подтянутую грудь мужа. На любые фразы Александра она прикладывала палец к его морде, плотоядно облизываясь. На последней попытке вымолвить словечко пассия сдавила горло супруга коготками, пробиваясь ему в пасть языком, задрав хвост. Лис не противодействовал зазнобе, как вдруг вздрогнул от звонка в дверь. Женя соскочила с оголённого государственника и вытолкала его на балкон, метнув туда брюки и нижнее бельё.


— Ч-что происходит?


— Как «что»?! А если это за тобой? Спрячься и сиди тихо, я разберусь!


Бунтарёва заперла балконную дверь, отнесла поднос на кухню и, накинув белый халат в ванной, засеменила ко входу в квартиру. Звонок повторился.


— Уже иду! Кто там?


Надев взятые из спальни очки, лисица посмотрела в глазок. В коридоре на пятнадцатом этаже стояла поджарая девушка в байкерском наряде.


— Здравствуйте! Меня зовут Анастасия Вишневская. Вы Евгения Бунтарёва?


— Да… — хищница выдержала длинную паузу. — Что Вы хотите?


— Кхм-кхм, — гепард картинно прокашлялась, — если Вы не против, я бы расспросила Вас о Бунтарёве Александре. Это агент ГУБ, пропавший пять лет назад. Вы часом не родственники?


Сердце заколотилось в головокружительном ритме. Женщина сделала передышку, вообразив возможное развитие событий в случае, если она ошибётся в предстоящем диалоге. Сжав дверную ручку, сотрудница НИИ напустила гримасу вечной мерзлоты и вложила в интонации ноты недовольства и грусти:


— Мы семья. Он — мой муж, и его уже пять лет как нет дома. Вы пришли, чтобы напомнить мне об одиночестве?


— Что вы! Я совсем не пыталась Вас огорчить! Извините меня за бестактность, — с невинностью младенца кошка выражала неподдельное удивление. — Дело в том, что я обратила внимание на исчезновение всех сведений о вашем супруге. Ходят слухи, что он расследовал дело серийного убийцы в Хвостове, а потом попал в психиатрическую лечебницу из-за проблем со… здоровьем. Я не до конца верю этим фактам и подозреваю ГУБ в том, что оно насильно удерживает Александра в неволе… по неясной причине. Чтобы во всё прояснить, я решила наведаться к Вам, Евгения…


— А откуда у Вас мой адрес? — перебила канида.


— О, Вы не поверите! — фелида располагающе обнажила клыки. — Поскольку я прожужжала подруге все уши о загадочном расследовании убийств Яблочного маньяка, мне помогли отыскать упоминания персон, которые наиболее ретиво его вели. Так я наткнулась на фамилию Вашего мужа, — Анастасия снизила темп речи, дабы избежать логической путанности. — После этого мы переписали адреса всех лисьих с такой же фамилией, что и у Вас. Это было нужно для наведения справок об Александре и подтверждения версии о роли ГУБ в его изоляции от общества. Другими словами, я считаю, что кто-то специально не позволил Вашему мужу завершить расследование. И… между делом так сложилось, что недавно Вы приобрели новый компьютер из магазина моей лучшей подруги, заказав доставку на дом. У неё остался Ваш адрес, поэтому она передала его мне. Я приехала сюда и, похоже, не ошиблась: Вы действительно связаны с Александром! — торжествовала Вишневская. — Надеюсь, я не перегрузила Вас потоком бреда? Вы разрешите мне войти и задать несколько вопросов?


Евгения не торопилась с ответом, так как её захлестнул ментальный каскад:


«Проклятье! Почему столько фактов обрушилось на меня в один момент?! Что мне ей сказать?! Ах! Надо собраться и всё сопоставить… фух… холодная голова и ничего больше… — привалившись лбом к металлу, Бунтарёва уняла дрожь в поджилках. — Саша выявил, что в убийствах повинен не маньяк, а секта, имеющая подсадных агентов в ГУБ и милиции. Когда дело встало под угрозу, напарница по расследованию тыкнула пальцем на него, чтобы уйти из-под удара… Сучка! Расцарапала бы ей всю рожу! — огненная хищница ощерилась. — Так… спокойствие… дальше фанатики обставили ситуацию так, что Сашу поместили в психиатрическую лечебницу. Через пять лет, сбив с толку актёрской игрой культ, коллег и меня, он устраивает побег. В процессе ворует документы и обзаводится оружием, транспортом и деньгами. На следующее утро после бегства мужа ко мне в дверь стучится незнакомка. Из её слов следует, что ей небезразлична творящаяся несправедливость. Она заявляет о маньяке, следовательно, не знает о существовании мистического сообщества, ответственного за убийства. При этом гепард уверена, что ГУБ пленило Сашу. Взвесив все факты, резонно предположить, что моего родненького начнут преследовать или как пациента сумасшедшего дома… или как агента, знающего слишком много. Не исключено и то, что Вишневская навешала мне лапши на уши… однако у неё не могло оказаться моего адреса. Ни у кого не могло, кроме владелицы магазина электроники… Всё-таки не зря Саша просил меня переехать на Театральную прежде, чем его отправили в лечебницу! — лисичка грустно застонала. — Возможно, появление кошки и правда великое совпадение, вдобавок для сыщика она выложила слишком много информации… Саша наверняка бы это отметил. Ладно… пущу её внутрь и будь что будет. Главное — не выдавать, что он здесь».

***

В доме на Купеческой, выполненном в стиле позднего ампира, проживал Семён Бунтарёв. Отставной старшина морфлота в дырявой футболке и шароварах носил служебную фуражку даже на пенсии. Встретив на пороге волка, горбящийся лис разразился гадостями, а пронюхав, что тот принадлежит к милиции, пошёл за ружьём. Грозясь старыми служебными связями и тем, что он обстреляет управление правоохранительных органов из боевого линкора, Семён пальнул солью под хвост капитана. С криками Виктор пулей вылетел из подъезда, забежал в соседний двор и распластался на лавке. Зад ныл, как при ударе раскалённым шпицрутеном.


— Старый хрен! Вмазать бы тебе под рёбра, да вот только ты сразу развалишься… — проворчал канид.


За короткое свидание старшина не обмолвился об Александре, зато без устали твердил, что его, единственную воинскую гордость семьи Бунтарёвых, «ни один сучий сын не заставит заплатить за коммунальные счета, пока ЖКХ не отладит водо- и газоснабжение». Будь у Семёна отпрыски или племянники, они бы — с тех же слов моряка — «отметелили» зазнавшегося милиционера.


Восстановив способность двигаться, мужчина с похмельем и болью в гузне поплёлся мимо детской площадки. Молодые мамочки косились на прохожего в очках и держались поближе к детишкам, игравшим в мяч. Достав смартфон, Вик набрал цифры на сенсорной панели. Пара гудков — и абонент вышел на линию.


— Это Виктор. Что у тебя?


— О, привет! Я как раз вспоминала о тебе, Кошкин… — при этих словах у волка дёрнулось верхнее веко. — Что же, жду от тебя поздравлений: я отыскала того, кого нужно. Мы плывём в правильном направлении.


— С чего такая убеждённость? И давай обойдёмся без имён, — произнёс зверь чуть резче.


— Ах, куда же подевался твой такт? Ладно… — притворно выдохнула гепард. — Помнишь, как в баре я заикнулась про лиса, интересовавшегося… сам догадайся, кем. Я нашла его жену. Она рассказала…


— Стоп! Лучше обсудим на месте…


— Хах, боишься, что нас прослушивают, компетентные органы?


— Знаешь, что?! — волк надавил на трубку когтями.


— Нет, не знаю. Ты мне расскажешь? — мурлыкнула байкер.


— Тот, кого мы ищем, единственная зацепка, что приведёт меня к… к недоброжелателю брата! — милиционер повысил голос. — Меня выгнали с работы! Других шансов разобраться во всём лично не представится месяц, а то и больше! Вокруг слишком много переменных, и я не хочу сесть в лужу из-за идиотского прокола! — надорвался он. — Это же можно понять?


Протяжный вздох фелиды проник в слуховой канал капитана.


— Увидимся в парке, Кошкин…


Анастасия сбросила вызов, спровоцировав тихий рык Виктора.

***

Хищница в чёрной курточке ожидала волка у монумента Независимости. Она начала общение как ни в чём не бывало, будто бы телефонной болтовни не состоялось. Убрав лапы в пальто, зверь попросил прощения за грубость, а Вишневская тотчас пошутила на тему выстрела по заднице. Поджав хвост, канид игнорировал юмор как мог. Отомстив сотруднику правоохранительных органов, гепард растеклась мыслью по древу, пересказывая диалог с Евгенией.


Выяснилось, что лисица подтвердила семейную связь с Бунтарёвым, выразив солидарность в вопросе насильственного удержания мужа в психиатрической лечебнице. Она также не поскупилась определёнными подробностями совместной жизни и аспектами службы второй половинки, не представлявшими для Кошкина существенного значения. Ценнейшая деталь — зажатая и стылая манера общения опрошенной. Опыт работы в милиции показывал, что так себя ведут те, у кого есть, что скрывать… либо те, кто недолюбливает блюстителей закона.


–… Ещё у неё в квартире были грязные лисьи следы, а на кухне — две чашки из-под кофе с недоеденными… хм… оладушками или блинами? — вибриссы кошки пошевелились, как лепестки растения на ветру. — Конечно, может быть, она просто любит выпечку и по утрам ей недостаточно одной порции напитка, от чего она заваривает две, но…


— Нет-нет, логическая цепочка отличная! Ты молодец, — расположившись на скамье у монумента, капитан снял очки.

Вишневская скрестила ноги, налегая на доски скамьи. Вольготный оскал покрыл всю её морду.


— Немыслимо! Я правда удостоилась похвалы от господина Кошкина? Это событие войдёт в анналы истории!


— У тебя хотя бы что-то есть, а мне только отставной старшина в задницу пальнул, — пощупывая дужки солнцезащитного аксессуара, милиционер улыбнулся. — Вряд ли он был тем самым Бунтарёвым, которого я ищу, а вот тот, кто приходил к Евгении и о ком она умолчала, вполне мог. Пока я добирался сюда, по радио в машине транслировали, что ночью некий пациент вырвался из психиатрической лечебницы. Наш клиент, как известно, тоже в ней находится… или находился. Кроме того, никакой обуви, за исключением тапок, там не выдают. Видимо, чтоб привыкшим к туфлям или ботинкам было сложнее убежать… как-никак, сейчас почти все что-то да надевают на ноги, — волк повернулся к фелиде. — Спасибо тебе за помощь.


— Обращайся, служака.


Девушка подмигнула. Помолчав, Кошкин добавил:


— Не сочти это необдуманным предложением, но-о… если хочешь, ты бы могла отправиться ловить Бунтарёва вместе со мной. Хоть ты и гражданская…


— Ха! Гражданская? Намекаешь, что я не смогу за себя постоять? — Анастасия размяла пальчики.

Напарник кашлянул.


— Кхм, нет… я имел в виду, что, несмотря на то, что ты гражданская, у тебя есть повод участвовать в этом мероприятии. Поиск справедливости — достойная инициатива.


— Умаслил, Вик, — она подтолкнула напарника плечом. — Я же могу тебя так называть?


В ушах прозвенело обращение Егора в баре.


— Да, можешь… поехали отсюда на Театральную.


— М-м, точно? — белые клыки кошки прекратили сиять на солнце.


— Точно.


Волк в пальто устремился к парковке.

***

Впопыхах натянув брюки, Александр притёрся спиной к перегородке, разделявшей спальню и балкон. Солнце пробиралось к лису сквозь стекло, но, не совершая резких движений в осеннюю погоду, он в скором времени продрог. В поисках пледа агент обшарил матерчатые серые кресла по бокам от себя. К сожалению, на них лежали лишь подушки.


Чертыхнувшись и прижав лапы к туловищу, зверь отсчитывал секунды, шмыгая мокрым носом. По внутренней части глотки буквально водили пёрышком: последствия ночного забега под ливнем норовили воплотиться в яростном кашле. Хищник прикрывал пасть и, когда сдерживаться становилось невыносимо, кряхтел в кулак. Как только за перегородкой появились звуки, канид с клацающими зубами перешёл в положение низкого старта. Пластиковая ручка скрипнула. ГУБшник расслабил одеревеневшие мышцы. Перед ним стояла Женя.


Лисица затащила мужа в зал и закутала в одеяло, опаивая чаем. Закинув ногу на ногу и понурившись, она разместилась на ворсистом ковре. Бунтарёв пододвинулся поближе, пропустив жену в аляповатый вигвам так, что снаружи стали торчать одни их головы.


— Извини… я совсем забыла о морозе…


Она опустила глаза. Саша прилёг виском на макушку любимой.


— Не волнуйся, милая… Расскажи, пожалуйста, как прошла беседа: кто это был, о чём спрашивал… апчхи! — мужчину на секунду сотрясло.


Пожелав супругу здоровья, сотрудница НИИ вкратце описала гостью и сущность разговора. Агент не отрывался от Евгении, хотя при его взоре постороннему зрителю было впору занервничать. Чихнув около четырёх раз, он попросил любимую развести противопростудное средство в горячей воде, а сам приземлился на диван. Пока вскипал чайник, хищник разблокировал запримеченный планшет. На экране высветилась его совместная фотография с Женей в зелёном вечернем платье. Сердце съёжилось. Государственник завис над монитором, постукивая когтем по защитной плёнке. Периферийное зрение отключилось. Оно воротилось тогда, когда жена присела на край дивана вместе с кружкой.


— Саш, с тобой всё хорошо?


Она тронула любимого за бедро. Лис отреагировал не сразу.


— Я столько лет врал, Жень, а ты мне верила, — он с тяжестью заглянул в васильковые очи. — В клинике я намеренно доводил тебя до слёз, чтобы одурачить других. Мне трудно отпустить это за одну ночь… да, мы уже говорили об этом перед сном, но… ох…


— Что было, то прошло, дорогой. Перестань корить себя и выпей лекарство, — сотрудница НИИ чмокнула Александра в лоб и всучила ему бокал. — Нам с тобой нужно быть стойкими в этой щекотливой ситуации. Я взяла у Анастасии телефонный номер, если ты сочтёшь нужным с ней связаться. А пока… я хотела уточнить, если ли у тебя какой-то план на первое время?


Агент отхлебнул пенящуюся жидкость, грея ладони о фарфор.


— Я намеревался пробить данные Вишневской, а ночью навестить старую коллегу.


— Черноус? Для чего это нужно?


Канида выпрямилась по струнке, преисполнившись стали


— Чтобы забрать у неё материалы дела и довести расследование против культа до конца… — изрёк супруг с осторожностью.


— А о нас кто позаботится, Саш? — настроение пассии менялось подобно дням в календаре. — Психушка, милиция, бандиты, которым ты насолил — на тебя будет охотиться весь город!


— Жень, пойми, если этому не положить конец, то от нас не отстанут, — жестикулируя, Бунтарёв отложил сосуд с лекарством и планшет на чайный столик. — Допустим, мы скроемся. Полиция и бандиты отпадают, но есть же лазутчики в ГУБ. Дёргая за ниточки в Управлении, они рано или поздно нас настигнут, где бы мы ни прятались.


— Да ты одержим этим проклятым расследованием! — сотрудница НИИ подорвалась с места. — Почему мы не можем просто изменить документы или оформить новые за границей? Как они найдут нас за океаном?


Два сердитых кристаллика сверлили хищника из-под чёрных ресниц.


— Не выйдет, Женя…


— А расхаживать по городу в розыске у нас выйдет! Чудесно! Слов нет! — она нахмурила носик, шлёпнув лапами по халату. — Я думала, что мы, наконец, воссоединились, а ты всё играешь в агента.


Проявляя ноль реакции на попытки мужа выяснить отношения, Евгения удалилась в спальню.

***

Поставив байк около дома Корал, Анастасия залезла в циановый Миллениум предпоследней модели, принадлежавший Кошкину. В отличие от новейшей комплектации, энергии солнечных батарей в предыдущей хватало на менее продолжительный срок. Прокатившись вдоль улиц, спроектированных в стиле постмодернизма, напарники по расследованию заехали на территорию тридцатиэтажного дома на Театральной девять. Строение напоминало солидную башню посреди каменных джунглей, пронизанных рядами театров, опер и концертных залов. Водитель остановился у бордюра в отдалении от крыльца с парадной дверью.


Текли минуты. Анастасия изъёрзала пассажирское сидение вдоль и поперёк, донимая угольношёрстного волка вопросами о том, почему они бездельничают. Основная причина, приводимая милиционером в качестве аргумента, гласила, что в какой-то момент Бунтарёв должен покинуть квартиру. Если об укрытии выведала неизвестная кошка, значит, оно не является безопасным. Значит, о нём может узнать кто-то другой. Когда гепард призналась, что обзавелась адресом по счастливой случайности, спутник всё равно не отошёл от сформированного мнения. Даже козырь фелиды, заключавшийся в предложении воспользоваться служебным статусом, был отринут Виктором.


— Почему ты не хочешь? Что в этом такого? — пассажирка откинулась на подголовник. — Мы же не желаем Евгении зла.


— Я не при исполнении, законных оснований обращения к ней не имеется, а злоупотреблять полномочиями я не собираюсь. В конце концов, вы вечно ругаете милицию за это, — зверь зыркнул на собеседницу, а затем вернулся к наблюдению сквозь лобовое стекло. — Мне неприятен этот стереотип.


— Из всех милицейских мне достался самый правильный? Серьёзно? — байкер фыркнула, массажируя затёкшие ноги.

Тянулись часы. День сменился фиолетовым закатом, а Анастасия болтала без умолку. Хищник искал способ заткнуть смешливую напарницу без скандала, но в лучшем раскладе та затихала на пять минут. Жалея об отсутствии кляпа, Виктор истоптал коврики в машине.


После того, как звёздный покров заволок небо, капитан выдохнул с облегчением: гепард задремала. Ближайшие улицы давно опустели от прохожих. Попивая остывший кофе из пластикового стаканчика, приобретённого по дороге на Театральную, Кошкин чуть не облился. Из дверей дома выскользнул жилистый лис со шрамами на левой части морды и переносице. Наряженный в туфли, брюки, свитер и пиджак, он, не поворачивая шеи, помотал зрачками по бокам и без задержек спустился по ступенькам. Неся воронёный кейс, обладатель рыжего хвоста перемещался с уверенностью порядочного гражданина. Скалящийся Виктор выбежал из засады, отрезав путь лису и расчехлив пистолет.


— Лапы за голову, мерзавец, или убью на месте!


Услышав угрозу, канид из подвала музея сразу же швырнул поклажу в сотрудника правоохранительных органов. Бросок сбил прицел на секунду. За это время преступник вытащил собственное оружие из-под костюма.


— Что, проворонил преимущество, сосунок? Теперь ты не такой храбрый?


— Выполняй, что сказано, гадёныш, иначе я за себя не ручаюсь! — давление когтя на спусковой крючок приближалось к крайней отметке. В груди милиционера зарождался рык. — Ты убил моего брата и продырявить твою башку прямо тут мне ничего не стоит! Думаешь, я побоюсь отсидеть за мокруху? Так вот, ты ошибаешься, паршивец.


— Что за чушь ты порешь, псина? — с нажимом парировал проходимец. — Если я кого-то и убивал, то только на войне. Ни тебя, ни твоего брата я в жизни не видел!


— За идиота меня держишь?! Мордой в пол! Живо!


Ни одна мышца преступника не колыхнулась. От его колючей ухмылки хищник, переживший утрату брата, лопался от злости. Не сводя ствола с цели, лис усмехнулся, обойдя капитана.


— Не представляю, кто тебя обидел, парнишка, но у меня совершенно нет времени на это дерьмо. Отвали по-хорошему, а?

Сыграв на том, что собеседник не прерывал визуальный контакт с ним, волк в дерби пнул чемодан на асфальте. Оппонент рефлекторно отпрыгнул от предмета, и Кошкин вцепился в него.


Оба противника заламывали друг другу лапы с оружием. Клыками они разрывали одежду, прокусывая биологические ткани до крови. Попутно (вплоть до появления гематом) проистекал обмен ударами локтей и ног. Лис, чьи мускулы переливались под мехом, как морские волны, проводил изощрённые комбинации, выводящие Виктора из равновесия. Далее произошло нечто, что милиционер не сумел бы объяснить толковым языком. Каким-то образом рыжий боец уложил его на лопатки подсечкой, обезоружив выкручиванием плеча. Истекая капиллярной кровью, мучитель из сновидений громко дышал и лыбился, огородившись от волка двумя стволами.


— А я предупреждал, чтобы ты отвалил, придурок! — зверь сплюнул и пнул лежачего по почкам, вызвав хрип.

Припрятав одно оружие в оперативную кобуру, он навис над поверженным, тыкая в челюсть вторым.


— Ещё раз тебя здесь увижу…


Убийца вскрикнул. Распахнутая дверь Миллениума сшибла лиса на спину. Из-за руля, словно ужаленная шмелём, выпрыгнула фелида. Она отняла орудия смерти у жертвы ДТП и отдала их поднявшемуся Виктору. Пошатываясь, утирая кровь с носа и кашляя, капитан закрепил первый пистолет на поясе и навёл второй на негодяя.


— Вставай на ноги и в машину! Повторять дважды не буду.


Гепард следила за сценой с приоткрытой пастью. Пока Кошкин вздёргивал пререкающегося незнакомца, она взялась за рукав драного пальто. Напарница вознамерилась спросить, что происходит, как вдруг из подъезда выскочила лисица в водолазке, джинсах и очках.


— А ну, прочь от моего мужа! — кричала хищница, размахивая увесистой сковородкой.


Волоча преступника за шиворот с приставленным к позвоночнику пистолетом, волк замер. Рывком Анастасия заняла положение меж двух огней.


— Евгения, стойте! Не бейте! И здравствуйте! — она улыбнулась привольнее, чем предполагала ситуация. — Мы всё объясним…


— Вот как?! — искры сыпались из глаз приостановившейся Бунтарёвой. — Вам ещё хватает наглости говорить такое? Вы обманули меня! Вы спрашивали про Сашу лишь для того, чтобы забрать его. Он с Вами не пойдёт!


Женщина замахнулась приспособлением для жарки, однако Вишневская, перехватила конечность на лету, скорректировав траекторию удара.


— Прошу Вас, выслушайте! Это недоразумение! Мы искали Вашего мужа, я задремала, и тут завязалась драка. Вик, отпусти его!


Когти милиционера вонзились в пиджак канида. Он отступил с пленником назад, выгнув брови.


— С какой это стати?! Этот ублюдок убил моего брата в музее. Он должен пойти под суд!


— Да не убивал я его, дубина! — пихался обладатель шрамов. — Не убивал! Я вчера из дурки вышел! Я там пять лет пробыл!


Гадкое слово «дежавю» застряло в сознании сотрудника правоохранительных органов. Под нарастающие возгласы Евгении и просьбы фелиды волк оттолкнул недавнего противника на метр.


— Вот, видите? Я же Вам говорила! — кошка указала на вторую половинку Бунтарёвой. — Теперь мы можем успокоиться и побеседовать в комфортной обстановке?


Глава 4. Драма разных актёров


Подхватив дипломат и выслушав историю двух чудиков, Бунтарёв без предисловий пригласил их в жильё. Евгения извинилась перед соседями за «пьяную выходку повздоривших друзей», кое-как убедив очевидцев не вызывать милицию. Пряча морду от обитателей дома, лис проскочил в квартиру на пятнадцатом этаже, держа супругу подальше от угольношёрстного волка.


Когда замок двери щёлкнул, хищницы, посовещавшись, занялись врачеванием ран мужчин. По окончанию первой помощи при укусах и порезах Бунтарёвы усадили нежданных гостей на диван в зале, а сами оккупировали ковёр. Александр ходил взад и вперёд, сжато повествуя об истинной природе убийств, с усмешкой косясь на Кошкина и Вишневскую. От доклада названного преступника, избавившегося от пиджака и сменившего рваный свитер на домашнюю рубашку, милиционер хмурил лоб, а кошка приобрела такой вид, словно сделала научное открытие.


— Если за преступления ответственен культ, то почему я застал тебя в подвале? — Виктор не сводил глаз с ГУБшника.


На разъехавшихся губах агента мелькнуло что-то злое.


— Зачем ты задаёшь идиотский вопрос, если знаешь ответ на него?


— Если я спрашиваю, значит, так надо. Это, всё что ты мне скажешь? — волк наклонился к стоящему собеседнику.


Лис не сдавал позиции при игре в гляделки, двигая хвостом с завораживающей медлительностью.


— Нет, не всё. Я проверял твою догадливость. Она на «очень» высоком уровне, — он усмехнулся. — Итак, капитан, ответ на твой вопрос таков: мистика.

В комнате повисла могильная тишина. Евгения приспустила очки, Анастасия строчила надписи в блокнот, а Виктор смотрел сквозь стену.


— То есть, Саш? — прервала молчание лисица.


— А вот так! — канид оттопырил пальцы. — Неизвестное полуматериальное существо, чудовище, демон — вот чьими стараниями совершаются злодеяния! Верите или нет, но это правда. Ни у одной подконтрольной правительству структуры нет устройства, позволяющего менять один облик на другой, даже у ГУБ. Не знаю, как, но культ управляет маскирующейся тварью, которую видели вы и я, — зверь указал на сидящих. — Однажды мне удалось выйти на мелких фанатиков. Я уже было обрадовался, что добуду из них информацию, но тут появилось существо и прикончило их…


— Постойте, я не успеваю записывать… — произнесла хищница, не отпуская карандаш.


Лис со шрамами возобновил речь, ознакомив визитёров с деталями расследования. Корни секты уходили в прошлое, в те дни, когда в мире преобладал первобытно-общинный строй, а великая монархия фелидов ещё не выросла на карте. «Atfal alfada» — так закрытая социальная группа именовалась на доимперском языке. В качестве символики она использовала яблоки с филигранным узором на фоне Y-видного креста. В процессе раскопок учёные кошачьих признают образы фруктов райскими, а крест — святым атрибутом. Деятельность сообщества испокон веков склонялась к накоплению древних знаний и технологий, отправлению утерянных религиозных обрядов и прославлению высшей космической цивилизации.


С годами история превратила упоминания о мистическом объединении в пепел, однако его ограниченное наследие сохранилось в паранаучных писаниях. Из них Бунтарёв напал на след злоумышленников.


— Ох, как глубоко… Значит, главные злодеи — это группа фанатиков и противоестественное существо? — кошка постукивала кончиком пишущей принадлежности по блокноту.


— Так точно. Последние шесть лет это были они, хотя по данным пресс-конференций с мэрией и милицией во всём замешан неуловимый маньяк. Так ведь, капитан?


Выстроив из пальцев домик, канид ощерился. Волк не подавал голоса на протяжении четырёх секунд, лениво кривя скулы.


— Да, так. Ты всех переиграл, гений. Доволен? Надеюсь, рассказанное — не бред, из-за которого тебя заграбастали в психушку.


Агент вытянул палец. Длань предостерегающе покачивалась в воздухе под пристальным взором.


— Тебе лучше заткнуться, пока не наломал дров, — прошипел он. — Считаешь мою историю выдумкой — можешь валить на рандеву к своему покойному братишке. Вы, как я вижу, привлекли внимание твари, а потому готовься к тому, что сдохнешь следующим.


Зверь сорвался с места, надвигаясь на государственника. От такой прыти Евгения обхватила локоть насторожившегося мужа холодной лапой, а Анастасия встала на пути напарника.


— Давайте не будем конфликтовать, пожалуйста? — гепард натянуто улыбнулась.

Виктор выдохнул с неохотой.


— Хорошо, но чтоб о моём брате от него больше ни слова ни звучало.


— Угу, посмотрим на твоё поведение, капитан…


— Саш, прекрати!


Бунтарёва отвела лиса на пару шагов назад. От голубой радужки сотрудницы НИИ веяло вьюгой. С дискомфортом Александр перевёл дыхание, расставшись с наглой гримасой.


— Если хочешь получить помощь в расследовании, у меня есть условие, — агент понизил тональность. — Готов слушать?


— Ты мне не нравишься и дел я с тобой иметь не желаю… — Кошкин выдержал стальную паузу, — но, боюсь, выбора у меня нет. Что тебе нужно?


— Видишь ли, многие в этом городе скоро пожелают наступить на хвост мне и моей семье, а ты уже наступил, — хищник выделил местоимение. — Я хочу новое укрытие, где мы с женой будем чувствовать себя в безопасности…


Дальнейший диалог протекал нескладно ввиду того, что Евгения в резкой форме противилась обсуждать жилищный вопрос в присутствии незнакомцев. Заручившись контактными данными и договорившись о встрече с чудаковатым дуэтом завтра, Бунтарёв проводил его из квартиры.


Задрав подбородок, канида в водолазке вышла на балкон. Мужчина пристроился сбоку, но супруга не поворачивалась к нему, с равнодушием любуюсь неоновыми огнями ночного города. Под задувания прохладного ветерка Миллениум уехал с придомовой территории, и тогда ГУБшник прошептал:


— Ты злишься на меня?


Ответа не последовало. Исследуя неподвижные черты физиономии любимой, зверь упал в матерчатое серое кресло, теребя пуговицу рубашки с опущенным вниз носом. Спустя пять минут давящей тишины Женя прислонилась к подоконнику, переплетя лапы на груди.


— Почему ты утаивал от меня правду о расследовании столько лет?


— Я боялся, что ты не поверишь мне и решишь, что я спятил, ведь… всё и правда звучит, как фантасмагория, — от неблагоприятной погоды агент растирал замёрзшие участки туловища. — Я бы мог рассказать про это вчера, но в таком случае оснований верить мне было бы ещё меньше, чем до заключения в клинику. Мне стало страшно из-за того, что меня действительно можно было бы принять за помешанного… Апчхи! — Бунтарёв прикрыл пасть. — Кхм… поэтому я счёл, что поверить в рассказ об обычных сектантах и предательстве тебе будет легче, чем сделать то же самое в отношении мистической ахинеи… — он поджал плечи. — Не знаю, Жень… я искренне верил, что действую нам во благо. Я волновался и до сих пор волнуюсь за то, что по моей вине с тобой может случиться что-то нехорошее. Извини меня, если где-то я поступаю неправильно.


С комом в горле лис привалился к подушке на стуле. Губы Евгении непроизвольно подёрнулись, пробив брешь на маске безразличия, но не разрушив её до конца.


— А что с тем волком? — продолжала хищница. — Зачем ты избил его до такого состояния?


— Он угрожал мне оружием! Я защищался! — Александр сомкнул челюсти. — Что мне оставалось? Ждать, пока меня застрелят?


— И глушитель ты тоже для «защиты» взял? — разбитый ГУБшник встрепенулся. — Нет, Саш, ты серьёзно думаешь, что за наш брак я не запомнила, какую вещь ты хранишь в том кейсе?


— Перестань вести себя так, будто самый плохой парень здесь я! — продрогший лис треснул по подлокотнику, поднявшись на ноги. — Ты прекрасно знаешь, в каком положении я нахожусь! Мне нельзя светиться, а я, на секундочку, шёл в дом того, кто будет ожидать меня в первую очередь! В дом такого же агента, как и я! — канид не отрывался от очей супруги. — Произойти может всё что угодно. Разумеется, мне хочется быть защищённым и не нажить преследователей ненужным шумом. Для этого я и беру с собой глушитель. У меня нет дурного умысла. Я всего лишь желаю, чтобы от нас отстали!


Рыжий толкнул дверь и плюхнулся на кровать в спальне. Стрелка часов дала оборот вокруг оси, прежде чем Евгения вышла с балкона. Какое-то время сотрудница НИИ ковыряла рукав одежды когтем в центре комнаты. Украдкой посматривая на мужа, она заняла место на краю кровати, сложив ладони на коленях. Издав что-то производное от рыка, Саша расстегнул пуговицы у воротника и манжет, протерев слипающиеся зрачки. Воспользовавшись моментом, супруга ласково прижалась к Бунтарёву. Сила воли канида быстро пала перед грустным дыханием и теплом любимой женщины. Он с меланхолией погладил её щёчку.


— Я погорячилась, Саш. Надеюсь, ты не сильно обижаешься на меня? — Женя отпрянула от мужа, принимая весь спектр эмоций, передающийся через зрительный контакт. — Мне важно, чтобы ты понимал: для меня ты никогда не будешь плохим. Ты вернулся так внезапно… Нам столько всего рухнуло на голову! Я попросту не могу воспринимать нашу нынешнюю жизнь без труда.


— Я тоже. Мне больно от того, что я вынужден заниматься делами из прошлого вместо налаживания семейных отношений, — мужчина потёрся лбом о лоб Евгении. — Как только всё закончится, мы сразу же переедем отсюда. Молю тебя… найди в себе силы, чтобы терпеть меня и то, что я делаю, пока этот день не настал.


— Я попробую…


Лисы довольствовались обществом друг друга, не поднимаясь с постели. Взбив подушки, Александр почёсывал ушко Евгении, улёгшейся ему на грудь. Шторм, завладевший нутром на балконе, обернулся тревожными завываниями ветра. Государственник дырявил потолок несмыкающимися глазами. Отметив оцепенелость мужа, хищница приподнялась на предплечье.


— Я размышляю над тем, куда бы могли перебраться от возможных недоброжелателей, — предвосхитил вопрос пассии агент. — Я бы предложил варианты с бывшими коллегами, но они чертовски сомнительны.


— Не загружай себя этим, родненький, — Женя поцеловала напряжённого лиса. — Я попрошу Юлю нам помочь, она не откажет. Я позвоню ей чуть-чуть позже, если ты не против. Время уже за полночь, но в последнюю неделю её мучает бессонница.


— Хорошо, милая…


Зверь подался вперёд, прильнув к сладким устам.

***

Кошкин управлял автомобилем с ноющим от ссадин и царапин телом. На морде не отражалось ни задумчивости, ни усталости — только ненависть к завершившемуся дню. Диаметрально противоположного настроя придерживалась Анастасия. Высунув наружу кончик языка, она испещрила блокнот рисунками бойцов в костюме и пальто, сражающихся врукопашную. На краях листов появлялись заметки с перечислением разнородных чувств. Делать было нечего, поэтому волк углубился в суть записей напарницы прямым вопросом, к тому же персонаж на одном из скетчей выглядел совсем, как он.


Окрылённая реальными событиями, гепард описала планируемую творческую работу в сочнейших красках. Хищница перескакивала с мысли на мысль так, что Виктор стал отвлекаться от дороги, чего не происходило при поездке на Театральную. Брови взлетали в небо, а голос обрёл поразительную живость для персоны, пережившей выстрел из ружья, укусы и царапины лютого агента ГУБ. Болтая выше привычной нормы, видимо, заразившись этим от партнёрши, капитан довез её до адреса подруги-зебры, проживавшей в Центральном районе.


Разобравшись с кнопками на бортовом компьютере, Кошкин заглушил двигатель, дослушивая фелиду. Органайзер на панели приборов показал, что прошло четыреста двадцать секунд, но для водителя они пролетели в два раза быстрее.


— Ох, чуть не запамятовала! — Вишневская, собравшаяся выходить, захлопнула пассажирскую дверь. — Тебя не смущает, что я в некотором смысле эксплуатирую твой образ?


Хмыкнув и повернувшись к лобовому стеклу, мужчина обзавёлся скептической ухмылкой.


— Можно подумать, мой отказ тебя остановит?


— Ну… нет, конечно, — она с хитрецой приложила коготь к губам, — но будет приятно, если для тебя это не помеха.


— Эксплуатируй… только не забудь прислать копию, когда издашься.


— Непременно, Вик! — подмигнула девушка в чёрной куртке. — Что ж, тогда до завтра?


— Погоди-ка…


— Будешь меня здесь до утра держать, казанова? — байкер дразняще продемонстрировала клыки.


— Тише!


Шикнув на байкершу, собеседник указал на край пятиэтажки. В тенях косолапила объёмная двухметровая фигура, закутанная в бело-золотой плащ и несущая продолговатый предмет, похожий на дубину. Вишневская переглянулась с капитаном, чей строгий взгляд, прикованный к пассажирскому месту, недвусмысленно намекал не покидать Миллениум.


Отстегнув заклёпку на кобуре, канид с осторожностью ступил на асфальт, наращивая темп по мере сближения с подозрительным типом. Когда Виктор прошёл половину дистанции, амбал развернулся и застопорился. В густой тьме капюшона неизвестный походил на пугало. Сотрудник правоохранительных органов окликнул прохожего басовитым «Эй!», чтобы выиграть экстра-мгновение на обдумывание плана действий, но тот предпочёл дать дёру за угол. Выругавшись, милицейский погнался за целью со стонущими от драки мышцами, с неудовольствием встретив попутчицу, бежавшую сбоку от него.


— Какого?!


— Хватит возмущаться! Ты себя видел? Тебе пригодится моя помощь! — возмутилась фелида. — Возражений не принимаю.


Не соглашаться с кем-либо на ходу, особенно если он любит поболтать, задача нетривиальная. Проговаривая под нос проклятия, волк, что бы это ни значило, приказал кошке не подставляться. Обойдя дом, звери попали в зону, пересекавшуюся с траекторией движения старомодного мотоцикла с удлинённой рамкой подрессоренной вилки. Стремительный старт транспорта с киноварной подсветкой стёр рисунок протектора шин. Беглец поехал на преследователей, замахнувшись бейсбольной битой. Когда рёв мотора спровоцировал звон в ушах, капитан сиганул на землю, потянув за собой гепарда.


Дубина просвистела в дюйме от виска. Кошкин отпустил крапчатую хищницу из спасительных объятий. Доставая пистолет, он постарался разогнуться, тут же сложившись пополам. Ушибленное колено не сгибалось, немея крепче с каждой секундой. С жалобными воплями милиционер зажал рукоять оружия, целясь в заднее колесо удаляющегося мотоцикла.


Две пули с грохотом покинули ствол. Одна из них угодила в бордюр, а вторая срикошетила от пустой номерной рамки, позволив преступнику скрыться с улицы. В окнах пятиэтажного дома зажглось полдесятка ламп. Сонные жильцы обозревали бранящегося во дворе волка сквозь щёлочки в жалюзи.


— Твою мать! Гра-а… как же больно!


Блюститель закона надавил на правое колено, зажмурившись и оголив клыки. Убрав пальцы от заложенных ушей, Вишневская закинула лапу пострадавшего на шею.


— Крепись, Вик! Сейчас мы поднимемся к Корал, куда-нибудь тебя посадим и приложим лёд. Старайся лишний раз не дёргаться!


— Спасибо, чёрт возьми, за совет!


— Да ладно, для меня это было нетрудно. Это же основы БЖД! — беззаботно отмахнулась кошка. — Если хочешь о них послушать, то я…


— Веди уже! — буркнул он.


Поставив пистолет на предохранитель, капитан в испорченном пальто поплёлся к подъезду вместе с хищницей. Ступеньки изрядно потрепали напарникам нервы, но они достигли цели — второго этажа. Облицованная деревом металлическая дверь, откуда гепард выходила утром, была распахнута. На пороге застыли багряные капельки. Обнаружив их, спутница пустила когти в потасканного товарища. Разбитые вазы, перевернутая мебель с трещинами и грязный пол сопровождали гостей при перемещении по квартире. За диваном в зале распласталась жертва многочисленных ударов тупым предметом. Полоски на теле низкой зебры в бомбере, покрытой свинцовыми гематомами, запачкались красным. Свернувшись калачиком и закатив глаза, она — со зловещим крестом и яблоками, вырезанными на боку — зажимала область перелома биологической руки. Моментально пав на пол, Настя заскулила, обливаясь водопадом из слёз.


— Не-е-ет! Корал! За что?! — дрожащая девушка попыталась прижаться к подруге, однако волк одёрнул её за куртку. — Что ты творишь?! Не трогай меня!


— Не касайся её, — с хладнокровием выдал он. — Она — труп. На ней могут оставаться следы преступления.


— К-к-как ты её назвал?..


Заикаясь, байкер накинулась на напарника с кулаками. Еле удерживая разъярённую кошку за основания кистей, Кошкин подогнул ногу, вскрикнув от боли в колене. Гепард пригвоздила оппонента к обоям, но, вместо того, чтобы преподать ему урок, расплакалась у него на плече.


— Почему она? Почему?! Она никому не вредила! — тряслась фелида. — Это же моя лучшая подруга! Что я буду делать без неё?


— Спокойнее… спокойнее… Сейчас ты позвонишь в милицию, мы вместе дождёмся её прибытия, ответим на вопросы и выполним все требования, — перейдя на пониженные тона, мужчина вытер слёзы хищницы, отодвинув её от себя. — В группе будет медицинский эксперт. Он даст заключение о том, что произошло с Корал. Возможно, дело обошлось серьёзными травмами, и она всё ещё жива.


Изумрудные очи Анастасии вспыхнули. Нервно кивая, напарница достала смартфон, делая всё в точности, как ей сказали. Пока девушка общалась с городским дежурным заплетающимся языком, опустошенный Виктор изучал очертания изуродованного тела зебры. На службе подобные казусы случались не впервые. В последнем из них жертва хулиганского нападения умерла от травматического шока… пусть её обработали более гуманным способом, чем подругу Вишневской. Вздохнув с укоризной к совершённому поступку, капитан припал к тумбе в прихожей. Он положил оружие на бедро, сторожа вход и усмиряя засуетившихся соседей.


Через пятнадцать минут двор наполнился автомобилями с сине-красными проблесковыми маячками. Служители правопорядка оцепили территорию и принялись осматривать местность, опрашивая свидетелей. К вооружённому волку отнеслись со строгостью, впрочем, стоило сверкнуть удостоверением, как молоденькие милиционеры отвязались. Проталкиваясь сквозь них, следователь в тёмно-синем кителе вышел к Кошкину. Бросив на него хитро-пренебрежительный взгляд, болотный олень ярко-красно-коричневого цвета встал на корточки.


— Ну, привет, Виктор Алексеевич, — начал он с многозначительным спокойствием.


— Здравствуй, Григорий Павлович.


— Сигарету хочешь?


— Нет, спасибо, не курю.


— Ничего, скоро начнёшь. С твоими-то приключениями… — усмехнувшись, начальник вытащил из кармана брюк зажигалку и поджёг сигарету из пачки. Затянувшись, он зажал бумажный цилиндр с табаком между большим и указательным пальцами. — Кстати говоря, что ты здесь делаешь? Я же тебя в отпуск послал.


— Гулял с подружкой и случайно наткнулся на непорядочного зверя. Пострадал при попытке задержания, — Мужчина облокотился об обои, чтобы видеть морду собеседника.


— А-а, я вспомнил. Тут гражданочка говорила, что ты и ногу ушиб, и из пистолета стрелял по мотоциклисту с битой… — следователь покосился на комнату, где вместе с медицинским экспертом копошилась фелида, — только вот… ты не при исполнении. Нельзя так, Виктор Алексеевич.


— Ну, как же, Григорий Павлович? — капитан пожал плечами. — Во-первых, стрелял по мотоциклу. Во-вторых, для защиты жизни и здоровья я имел право применить оружие как гражданин, а не как сотрудник правоохранительных органов. Соответствующая лицензия на использование у меня имеется. Вред третьим лицам не причинён.


Начальник прищурился.


— А пальтишко где попортил?


— Вы не представляете, Григорий Павлович: вышел погулять и на хулиганов нарвался! Они и отделали. Внешность не запомнил, заявление писать не буду.


— Это ещё почему? — вскинул бровь олень.


— Знаете, брат вот недавно умер, надо похороны организовывать — столько дел, столько дел…


С напускным умиротворением сотрудники правоохранительных органов таращились друг на друга, пока у одного из них не сдали нервы:


— Виктор… — Вралин выдохнул, — я сожалею о Егоре, но вернуть тебя на место раньше месяца не могу. Меня сожрёт пресса, а потом и шеф…


Невозмутимость волка сменилась настоящей угрюмостью.


— Да… понимаю… я поразмыслил над этим на досуге. Давай забудем тот звонок. Я погорячился.


— Все мы немного погорячились, — Григорий повторно выгнал дым из лёгких. — Тебе лёд принести? Следов подозреваемого на холодильнике нет.


— Да, пожалуйста.


Исполнив просьбу, Вралин удалился опрашивать группу милиционеров о фактах выявления новых обстоятельств. Вишневская мешалась работникам органов, а по получении беспристрастного заключения специалиста о судьбе Корал вынесла напарнику мозг. Понурив голову, не питая обиды и гнева, умаянный капитан вытерпел каждое яростное словечко, как заслуженное. С разрешения следователя девушка в косухе, потеряв голос, покинула дом и разместилась на краю скамьи возле подъезда. Переговорив с коллегами, хромоногий Виктор спустился к ней с горем пополам.


— Насть, там, наверху, я сглупил до приезда милиции. Прости, что дал ложную надежду…


— Всё в порядке, Вик… Теперь мне ясно, что иногда вам приходится так поступать, чтобы гражданские не усложнили дело на эмоциях, — прохрипела гепард, покручивая телефон и периодически протирая нос влажной салфеткой. — Отец ведь тоже в органах работал, только в другом городе… правда, в те годы я была далека от этой мысли.


— Я бы повёл себя точно так же, если бы тут лежал мой брат… и, вероятнее всего, совершил бы немало необдуманных действий, — сведя брови, капитан уселся на лавку. — Завтра нас вызывают на официальный допрос в качестве свидетелей… — он стиснул пальцы. — У тебя есть место, где переночевать?


— Что ты имеешь в виду?


— Не хочу быть тем, кто напоминает о таких вещах, но у тебя на днях… дом сгорел.


— Ах… точно. А я и забыла, — заплаканная хищница уставилась на горизонт. — Я… попробую что-нибудь придумать.


— Хорошо. Просто хочу сказать, что если на ум не придёт вариантов, –милиционер жестикулировал, сохраняя серьёзность, — то можешь переночевать у меня. Я живу в двушке в Центральном. Отсюда пешком далековато, но на машине домчимся в два счёта… разумеется, если этот вариант тебя не смущает.


Фелида медлила с ответом, фокусируясь то на берцах, то на волке.


— На самом деле немного смущает. Мне бы не хотелось ночевать одной после того, что случилось с Корал, но и обременять тебя своими бедами — тоже. Если только… присутствие постороннего не создаст для тебя проблем.


— Расслабься, их не будет. Только не доставай разговорами перед сном, иначе завтра я ни за что не проснусь, — Вик порылся в пальто и извлёк оттуда шуршащую фольгу. — Шоколадку?


Изнурённо улыбнувшись, Анастасия отломила плитку.


***

Связавшись с Юлией по телефону, семья Бунтарёвых собрала пожитки. Александр загрузил чемоданы в багажное отделение иномарки, произведённой в стране, славившейся педантичностью и щепетильным подходом к качеству. Евгения села за руль, накинув длинное серое пальто. ГУБшник притаился на заднем ряду, заменив гардероб на более тёплый по требованию жены. Теперь на лисе сидел свитер с воротником, оперативная кобура и двубортный классический чёрный плащ, где покоился глушитель.

На задворках Северного района агент попросил супругу высадить его у консерватории и езжать дальше в одиночку. Сотрудница НИИ встретила предложение с отрицательным недоумением. Хищник объяснил, что должен наведаться к Черноус как можно скорее в целях добычи материалов по расследованию. Это побуждало женщину к очередной склоке, но на сей раз она осталась немногословной: её отношение к планам мужа выражалось растянутыми паузами и безучастными кивками. В расстроенных чувствах он вылез из автомобиля.


Пробираясь сквозь городские дебри, недавний заключённый путешествовал по ночному Хвостову. Избегая прохожих, транспорт и любые шорохи, жилистый лис многократно чихал. Тело знобило и пылало одновременно — тянуло прилечь в тёплую постель, а не носиться по улицам, как заправский шпион.


Выйдя из части района, щедро сдобренной культурными заведениями, зверь попал к восточной жилой зоне у реки. В отличие от западной, она отличалась дорогой недвижимостью и разномастным социальным составом из прослойки телеведущих, актёров и иных сливок общества. Надев тёмные авиаторы для меньшей узнаваемости, а плотные перчатки для секретности, Александр бродил по озеленённой территории вдоль улицы с частной застройкой. Оттуда лазутчик спустился по ступенькам на нижний уровень набережной. Избежав влюблённую парочку у биноскопа, ГУБшник вернулся на старую тропу и вышел к огороженному двухэтажному коттеджу у пирса.


Камеры видеонаблюдения покрывали территорию вокруг строения так, что ни один посетитель не мог подойти к воротам незамеченным. Ошибка проектировщика охранной системы слежения состояла в том, что он не учёл: военное чутьё канида, бывавшего тут до службы В Управлении, вычленило все изъяны.


Хищник проследовал в направлении слепых пятен и зацепился пальцами за край пирса, ползя вдоль досок над плещущейся водой. Пройденный маршрут напоминал букву «П» с кустистой туей у конечной точки. Привинтив глушитель к стволу оружия, укрывшийся за растением агент дождался секунды, когда камера на фасаде повернётся под нужным углом. Подгадав момент, он взобрался на крыльцо с плетёными креслами и столиком, остановившись у выдвижной стеклянной двери. За прозрачным материалом просматривалась совмещённая с кухней вместительная гостиная комната с отключёнными потолочными светильниками. На общем фоне выделялся застеклённый камин из белого кирпича и импортная мебель.


Александр сдвинул барьер, ограждавший его от резиденции старой напарницы, после чего закрыл проход наружу. Прежде чем сделать хотя бы шаг, он сосредоточился на восприятии окружающих шумов. На первом этаже не слышалось ни шагов, ни храпа, ни дыхания, что не помешало лису обследовать все помещения. Гостевая спальня у парадного входа — никого. Прихожая — никого. Гараж с синим среднеразмерным кроссовером — никого.


Покончив с первым этажом, Александр ступил на второй по паркетной лестнице, избегая скрипа ступеней. Четыре места ожидали его наверху: санузел, спальня, тренажёрная и рабочий кабинет Черноус. Агента манило к последнему помещению в коридоре, но усилием воли он проверил комнаты в последовательности от ближайшей к самой отдалённой. Туалет и спортивная секция оказались пусты, а вот за запертой дверью спальни доносилось ритмичное сопение.


Ухмыльнувшись, государственник проник в кабинет. Свет луны падал на дымчато-золотой ковёр через круглое окно с внушительным диаметром. Кресло с фешенебельной сине-голубой обивкой, роскошный стол с заполненными книжными шкафами позади, диванчик, тумбы, платяной шкаф и торшеры задавали интерьеру престижный стиль оформления. Над чистым рабочим пространством возвышалась встроенная в деревянную поверхность лампа с плафоном. Канид согнул устройство под углом в девяносто градусов, и под подоконником за столом хрустнула панель.


Положив оружие на пол и размяв пальцы, улыбающийся лис потянулся к заслонке. В кубическом углублении на кнопке висел лист формата А4 со следами чёрно-синей помады. Надпись на нём гласила: «Не повезло, Сашенька?». По прочтении лазутчика парализовало. В ноздри ударил мягкий аромат черничного парфюма — к затылку прислонился металлический предмет.


— Здравствуй, лейтенант. Давненько мы с тобой не виделись… — томный вкрадчивый голосок буквально затекал в уши. — Я скучала по тебе. А ты скучал по мне?


— Не слишком, госпожа майор, — покрутил головой Александр. — То, что нас не раскидало по разным уголкам мира с Муавако — большая вселенская ошибка.


— Неужели? Разве ты не благодарен мне за то, что я протащила тебя в Управление? Кстати, ты можешь подняться на ноги. Необязательно становиться передо мной на колени, а то это навеивает непристойные воспоминания… о том, как мы с тобой проводили время между служебными вылазками… разве что тогда ты был повёрнут ко мне мордой.


Офицер пошло усмехнулась, погладив плечо Бунтарёва лапой с золотыми цепочкой и кольцом. Держась камнем, агент выпрямился во весь рост.


— Теперь можешь развернуться.


Лейтенант выполнил приказ. Напротив ГУБшника стояла зрелая чернобурая лисица одинакового с ним роста. Обтягивающее вечернее платье тёмно-синего оттенка подчёркивало достоинства её спортивной фигуры и пепельный блеск шубки. Правый кибернетический глаз отличался от серого лукавого ока только формой роговицы и чуть просвечивающейся электронной начинкой. Шевеля накрашенными ресницами, Наталья почёсывала подбородок мужчины, направив пистолет с глушителем ему на грудь.


— А ты похудел, Сашуль. Что, Евгения совсем не кормит? Ба, да и мех весь выцвел!

Она расплылась в улыбке, исторгнув воздух носом. В заторможенном темпе рыжий лис огородился от хищницы весёлой подстрекательской миной.


— Я мало бывал на солнце. Лет так пять на него не выходил — совсем обленился. К слову, разрешишь кое о чём спросить? Апчхи!


Черноус методично убрала пальчики назад, беззлобно глядя на визави.


— Конечно же, Саш. Будь здоров, — заботливо пролепетала она. — Что ты хочешь узнать?


— Прежде чем ты выстрелишь или вызовешь милицию, скажи, — лейтенант превратился в ледник без эмоций: — тебе не стыдно?


Женщина изогнула бровки, не спеша со следующей репликой. Её чёрный хвост с белой кисточкой покачивался с заметной амплитудой. Невнятно поведя губами, чернобурка неторопливо обнажила ряд острых зубов.


— Не стыдно. Войны без жертв не бывает. Нам с тобой это чудесно знакомо.


— И ты решила, кхем… — он придал голосу жёсткости, — что этой жертвой буду я? Апчхи!


— Да, будь здоров. Конечная цель оправдывает средства, — когти каниды оставляли царапины на рукояти пистолета. — Я стою на финишной линии и вскоре положу конец «Atfal alfada». Осталось всего ничего — жалкая пара шагов… да что же ты будешь делать? — агент стал судорожно глотать воздух перед очередным чихом. — Будь…


Бунтарёв не чихнул. Правая лапа задела сустав Натальи в дерзком выпаде, а левая грубо перехватила оружие. Подмигнув плутовке, Александр склонил голову набок.


— Где документы по расследованию?


— А характером ты нисколечко не изменился, — чернобурка игриво опустила глазки, затем вновь подняла их на государственника. — В одиночку, в своём беглом положении, дело ты, вероятнее всего, не завершишь. Я предлагаю поступить так: ты получишь доступ к документам, но изымать их отсюда не станешь. Мы доведём расследование до конца вместе. На сей раз без подстав. Такой расклад тебя устраивает, Рыжик?


Офицер со сладостью взъерошила шерсть на макушке лейтенанта, с каждой секундой приближаясь всё ближе к его носу. Когда знакомых разделяли считанные сантиметры, в живот каниды упёрлось дуло пистолета.


— Повторяю последний раз: где документы? — палец Александра лёг на спусковой крючок.


— Учти, мне стыдно не будет, — интонации закалились огнём


Женщина прекратила всякие действия и отошла на три шага, поставив локоть на ладонь и запрокинув голову назад.


— В шкафу.


— Доставай.


Зверь не выпускал плутовку из поля зрения, контролируя скорость, частоту и характер каждого её движения. Когда дверца платяного шкафа приоткрылась, лис приготовился отпрыгнуть, опрокинуть хозяйку коттеджа на спину или пальнуть ей в ногу. К счастью, из глубин мебели показалась всего лишь жёлтая папка с молнией. Агент выдернул её у Черноус и, поверхностно изучив, сжал под мышкой.


— Полагаю, на этом можно и закончить, хотя меня мучает один профессиональный вопрос, — разрядив и выкинув оружие майора, Александр подобрал собственное: — что меня выдало?


— Метод мышления. Я установила дополнительные камеры, о расположении которых ты не знал, и включила запись храпа на портативной колонке. Ты повёлся на уловку, и в нужный момент я вышла из шкафа, — рассматривая коготки, Наталья кокетливо хохотнула. Приткнувшись к стене и подогнув оголённую ножку, канида спросила: — Что теперь? Пристрелишь меня?


— Заманчивый вариант, — кровожадно оскалился Бунтарёв, — за пять потерянных лет лапы так и чешутся выбить мозги из твоего черепа… но я этого не сделаю, — он спрятал пистолет под плащом. — Я прощаю тебя, однако если ты ещё раз встанешь у меня на пути, то отправишься к праотцам. Заруби себе на носу.


— Из-за тебя мы оба окажемся в дурке или в канаве с перерезанными глотками, помяни моё слово…


От шарма чернобурки осталась лишь тень. Провожаемый сердитой дамой, ГУБшник исчез за дверью.


Глава 5. Расплата за грехи


Получив разрешение следователя, напарники уехали на Весенний бульвар. Окна десятиэтажного дома, где жил Кошкин, выходили на полосу древесных насаждений. Вдали за ними сияли неоновые вывески. Циановый Миллениум и карбоновый байк встали на придомовой парковке, а водители поднялись на шестой этаж. Из-за стены между кухней и залом квартира Виктора воспринималась менее просторной, чем жилище покойной Корал. Волк владел классической гитарой, богатой библиотекой книг разнородных жанров, пейнтбольными снаряжением и наградами с локальных турниров. Возле прихожей лежала запылившаяся картонная коробка с боксёрскими перчатками, гантелями, компакт-дисками и прочими безделушками. На боковой грани упаковки застыла надпись «Егор», выведенная чёрным маркером.


Анастасия не отрывалась от груды предметов, но справилась лишь о расположении ванной комнаты. Капитан показал на дверь справа от входа, снабдив помощницу чистым полотенцем. Кивнув, Вишневская заперлась на щеколду.


Пока набиралась вода, кошка простирала нижнее бельё и повесила его сохнуть на батарее. Покрасневшие глазки пролили порцию слёз, прежде чем заметили сколы и запёкшуюся кровь на зеркале над раковиной. Испустив сдавленный стон, фелида оттёрла ало-бурые пятнышки и примостилась на влаговпитывающий коврик, достав карандаш с исписанным блокнотом из кармана легинсов. Графитовый стержень выводил на страничке корявые слова: «боль», «грусть» и «утрата». Немногим позже над ними возник портрет флегматичной зебры с энерго-катаной в кибер-руке. Захлопнув блокнот, художница залезла нежиться в источающую пар H2O.

Настя купалась достаточное количество времени, чтобы бельё успело (кроме футболки) высушиться. Будучи мокрой после гигиенической процедуры, она обтёрлась полотенцем.


— Вик! А у тебя есть что-нибудь, что-о… я могла бы накинуть сверху?


Тишина. Гепард трижды окликнула Кошкина и, поскольку результат не изменился, закуталась в тряпки. Нацепив мягкие белые тапочки, так же предоставленные хозяином квартиры, гостья выскользнула из ванной. Милиционер нашёлся на кухне. Он распластался на столе рядом с полупустой бутылкой коньяка и фотографией спортивного волка на боксёрском ринге. Тихо обращаясь к мужчине, кошка тормошила его плечо.


— М-м… что? — промычал капитан в рваной рубашке.


— Иди спать на кровать! Чего ты тут разлёгся?


— Мой дом. Где хочу, там и сплю…


Противостояние Вишневской окончилось тем, что канид добрёл до спальни и вырубился на постели. Правда, перед тем, как отправиться в царство морфея, он промямлил что-то невразумительное про одежду, которую какая-то Юля забыла в гостях при переезде. Не найдя альтернатив, в зале девушка приоделась в чужую белую футболку и короткие домашние шортики. Смартфон разряжался. Перед отключением гаджета Анастасия заприметила СМС от продюсера Макса Высоковольтного. Оно содержало указание о явке в студию творческого коллектива завтрашним днём. Оставив зарядное устройство в доме Корал, хищница с безразличием бросила девайс на тумбу и улеглась на топчан.


От кошмаров фелида дважды пробудилась за ночь. К счастью, медитация успокоила её нервы: после последнего возвращения в реальность девушка спала как убитая. Мозг раскладывал накопившиеся мысли по чертогам разума. Процесс самопознания прервался формированием детального силуэта невысокой зебры в бело-золотом плаще с капюшоном и кибер-конечностью. Левая половина полосатой особы периодически мигала, как глючащая компьютерная программа, заменяясь обликами Виктора и Бунтарёва. Шальная ухмылка посетила уста фантома.


— <b>Давненько я не наблюдал столько раздробленных костей</b>! — Корал покрылась свеженанесёнными травмами. — <b>Рушить психику зверей по кирпичикам — настоящая отдушина</b>!


Рыкнув с невольно обнажёнными клыками, байкер поспешила зажмуриться и присесть на чёрный пол. Закинув ногу на ногу, Вишневская умиротворённо задышала, сложив пальцы колечками. Из сгущающейся вокруг неё пустоты выросли трава, осины и цветы, составившие лесную поляну. Солнечные лучи, пробиравшиеся через зелёные ветви деревьев, согревали гепарда. Соловьиная трель лелеяла слух.


— Мою психику ты не разрушишь, — дама распахнула очи перед потусторонним нечто. — Страдания — неотъемлемая часть жизненного пути каждого существа. Без них бы не было и самого бытия.


Создание рассмеялось с пронзительным треском, как при ударе по металлической сетке микрофона.


— <b>Хоть кто-то из червей это осознал! Страшно вообразить, сколько лет я слышал нытьё и жалобы зверей на судьбу, сталкивая их с чувством потери. Никто не оправлялся так же быстро, как и ты, Анастасия, а потому из уважения к твоей силе воли я начну называть тебя по имени</b>.


Хищница выпрямилась в полный рост и приблизилась вплотную к искажённому существу.


— Из-за тебя мучились Евгения и Александр, умерли брат Виктора и моя лучшая подруга, — не меняя размеренный тембр, кошка с шипованным браслетом дотронулась до плеча визави. — Для чего ты это делаешь? Какой цели добиваешься?


— <b>У меня нет цели, только бесконечная тропа вперёд</b>, — обрубил монстр с сияющими жёлтыми склерами. — <b>Отказаться от предназначения я не в силах</b>.


— В таком случае откуда ты взялся? Кто тебя создал?


— <b>В мире существует множество цивилизаций, чего не дано понять узкому интеллекту твоих соотечественников</b>, — собеседник выдернул свою руку у девушки. — <b>Меня не создавали. Я появился на свет естественным путём, но отличным от вашего. Я другой</b>.


— Как…


—<b>Довольно вопросов</b>! — гепард отшагнула назад. — <b>Я пришёл не разговаривать! «Sattar sabir» — твоя задача запомнить, что именно это название носила звезда, упавшая на кошачьи земли за десятилетие до происхождения империи фелидов. Продолжайте идти по следу и тогда достигните того, чего желаете</b>.


— Постой!


Вишневская ухватила существо за край плаща, но нарушающий целостность пространства рёв откинул её на сотни километров.

Спустя неопределённое время байкер очнулась в кровати. Солнце проникало в комнату сквозь щель в шторах. Перед мордой маячил всё тот же шкаф, откуда гостья раздобыла одежду. Запах жареных бутербродов и свист вскипающего чайника тянулись с кухни. Посмотрев в зеркало с прояснившимся умом, Настя провела зарядку.


Канид, одетый в гардероб из майки и бриджей, добавлял молоко в тарелку с хлопьями, когда напарница вошла в помещение. Изучив её стройные мускулистые икры, волк расплескал жидкость на стол.


— Доброе утро! Ты как будто призрака увидел!


Фелида улыбнулась во всю пасть, прислонившись к доборной планке. Потупившись, Кошкин протёр испачканную мебель салфеткой.


— Прости, я… кхм… не хотел создать такого эффекта. Будешь завтракать?


— С удовольствием.


Гепард приютилась на стуле напротив, не без удовольствия созерцая смущённого хозяина квартиры. Впрочем, потеха улетучилась с Вишневской, когда она пересказала события из сна. Выпив таблетку от головной боли, капитан, перемотанный бинтами от укусов и царапин, поджал губы.


— Не нравится мне это… — пробормотал Виктор. — Оно играет с нами, но зачем? Неужели для удовольствия?


— Эх, не знаю, — девушка вздохнула, глядя в тарелку. — Единственное, что я хочу — это положить конец мистическому беспределу. Нельзя допустить, чтобы жертвы жителей Хвостова, твоего брата и моей подруги остались напрасными.


— Это правда. Я хочу того же самого… — канид стиснул пальцы. — Как ты чувствуешь себя после вчерашнего?


— Пока не определилась. Ночью меня разрывало на куски, а наутро пришло осознание… осознание того, что жизнь продолжается.


Собеседница вернула взор на милиционера, угрюмо сжимающего кусок хлеба с сыром, салатным листом и ломтиком помидора.


— А у меня оно так и не возникло. Не могу перестать думать о том, что кто-то должен ответить за содеянное с моим братом, — мужчина зыркнул на бутылку крепкого спиртного напитка на столешнице. — Алкоголь помогает притупить поток дурных мыслей… и… кхм, извини, если вчера я перебрал. Мне не хотелось предстать перед тобой в таком свете.

Пряча глаза, он разлил чай по кружкам.


— Всё в порядке! Для того, кого избивали весь день, ты вёл себя вполне мирно! — звеня ложкой по дну посуды с хлопьями, Анастасия воровато прищурилась. — А в каком свете тебе хотелось предстать передо мной?


Волк ошпарил палец кипятком из горлышка чайника.


— Ай! Что?


— Ты же сам сказал, — резвилась гепард, покачиваясь на стуле, — или у тебя уже развились старческие провалы в памяти?


— Ты теперь будешь цепляться к моим словам? — разместив одну кружку рядом с тарелками, зверь пригубил другую. — К чему этот вопрос?


— А-а-а, я всё поняла.


Она приложила палец к подбородку, покручивая ус.


— Что ты поняла?


— Всё.


— Ничего ты не поняла, — отрезал Виктор, удалившись с кухни. — Начинай собираться, нам скоро на допрос.

— Кошкин на кошечку запал!


Услышав звучное «Нет!» из спальни, Вишневская рассмеялась, прикрыв пасть.

***

Допрос проходил в Главном управлении милиции города Хвостова. По возможности подчинённый отвечал следователю односложно, а Анастасия стремилась к развёрнутым объяснениям с завязкой, развитием и кульминацией. При этом оба допрашиваемых утаивали сведения, касающиеся секты, мистики и Бунтарёва. То и дело сверяясь с наручными часами, Вралин пробил дыру в бумаге, стукая ручкой по листу блокнота.


Спустя пять часов начальник Кошкина остановил следственное действие в императивном порядке. Ознакомив свидетелей с протоколом и обзаведясь подписью о согласии с написанным, болотный олень сунул им повестку о вызове на допрос, датированную вчерашним днём. Тоже под роспись. Далее Григорий Павлович выхлопотал адрес, куда следует отсылать извещения о повторных вызовах, если таковые произойдут, после чего смылся, избавив граждан от удовольствия общения с собой.


Ворча себе под нос, проголодавшийся капитан побрёл в ближайшее заведение общепита. Настя отделилась от него, предупредив, что навестит продюсера и купит зарядное устройство на карманные деньги. Напомнив о предстоящей встречи с «рыжей сволочью», замученный волк сухо распрощался с напарницей.

***

Поймав монорельсовый трамвай, байкер доехала до улицы Музыкантов на границе с Северным районом, где вошла в парусовидное здание, выполненное в лучших канонах постмодернизма. Пройдя анфиладу комнат на третьем этаже, девушка остановилась у ламинированной двери напротив панорамного окна во двор дома. Палец нажал на выпуклую кнопку звонка. Через секунды крапчатую особу встретил худощавый ирбис в толстовке цвета маренго с фосфоресцирующим сине-неоновым узором.


— Привет, Макс!


— О, Настюша, залетай! Мы тебя заждались.


Белошёрстный носитель тёмных очков и брюк стиля гранж зазвал фелиду внутрь фамильярным жестом. Студия творческого коллектива располагалась в крупной квартире, снимаемой продюсером для нужд всех членов его команды. Преодолев креативный интерьер, не обделённый картинами, амфорами и плакатами, Высоковольтный и Вишневская попали в помещение для коворкинга с рыже-красными обоями. За столами на дизайнерских воронёных стульях вертелось с два десятка коллег кошки по ремеслу. Зрея в планшеты и мониторы ноутбуков, они перекидывались шутками, работая кто над чем: над цифровыми рисунками, над монтажом видео, над синтезированием музыки и так далее.


При появлении Анастасии компания сымпровизировала ряд оригинальных приветствий и локальных острот. С весельем хищница отозвалась каждому, переведя взгляд на Макса, хлопнувшего в ладоши в центре комнаты.


— Эй, команда, попрошу внимания! — ирбис стянул очки. — В последние дни у нас полный тухляк. Нужно придумать что-то бомбезное, что-то такое, от чего всем крышу снесёт к чёртовой матери! — он выкинул аксессуар с излишним пафосом, от чего линзы разбились об пол. — Наши контрагенты уже начинают бесноваться, но у вас же головы золотые. Нет! Бриллиантовые! Давайте же дружно напряжём извилины и родим на свет ШЕ-ДЕ-ВР!


Макс возвёл кулак до уровня потолка под одобрительный гул творцов. Идеи сыпались наперебой. Продюсер вычленял потенциально выгодные задумки, объединял их и в резкой форме отвергал спорные концепты. Растворившись среди изобретательных единомышленников, фелида дожидалась момента, когда очередь дойдёт до неё. Раззадорив толпу, эмоциональный оратор, наконец, увидал Вишневскую.


— Ну-ка, а что скажешь ты? Готов поклясться, что идея будет хоть куда!


— И ты не ошибаешься! — гепард выскочила к ирбису.


Набрав достаточно воздуха, она делилась наработками, фиксируя реакцию всех товарищей. Чем дальше заходила презентация, тем больше гам в комнате напоминал поминки. Искромётные гримасы сменялись натянутыми и недоумёнными. Медленно, но верно девушка начала оговариваться. Движения сковывало невидимыми цепями.


— … И в качестве одного из персонажа… персонажей… — язык кошки заплетался, — кхм, точнее, я планировала частично использовать образ своей подруги. Корал в-всегда выручала меня из тяжёлых ситуаций, но недавно она ушла из жизни. Я… я хотела почтить её память, тем более её герой будет уместен в произведении…


— Стоп! — Макс выставил ладонь вперёд, изогнув обе брови. — История, конечно, трогательная, Насть, и я искренне сочувствую твоей утрате, — продюсер взял остолбеневшую собеседницу за плечи, — но кому будет интересно об этом читать? Это важно только для тебя, понимаешь? Читателям плевать на твою подругу. Более того, они вообще не разберутся в паранормальном дерьме с демоном.


— Но…


— Никаких «но», — бескомпромиссно парировал Высоковольтный. — Если мы такое выкатим, то сами себя похороним.

Фелида сглотнула, инстинктивно шевеля скулами. Присутствующие следили за диалогом, потеряв дар речи.


— П-пожалуйста… д-давай п-попробуем издать хотя бы одну главу… она выйдет потрясающей! Клянусь!


— Насть, нет. Я же сказал, что получится: получится никудышное дерьмо.


Хмыкнув без стеснения, продюсер коллектива отпустил хищницу. Её грудь неровно вздымалась. От выражения на морде Вишневской у дам из коллектива опускались уши и хвосты.


— Н-нет… я так не считаю.


— Ты можешь не считать сколько влезет, — гаркнул полосатый, — однако я не первый год на творческом рынке, чтобы знать, что нравится публике, а что нет.


— Тогда… тогда я ухожу!


Выпалив последнюю фразу надламывающимся голоском, байкер вызвала сочувствующие комментарии коллег, призывающих её одуматься. Подбоченившись, Высоковольтный перемещался по полу.


— Что ж, я тебя тут не держу. Если это твой взвешенный выбор — пожалуйста, уходи, — сухопарый ирбис развёл лапы в стороны. —


Решение я не изменю: хрень в производство не пускаем.


— Сам ты «хрень»! Ты никому не даёшь раскрываться! Все мы штампуем хорошо продающиеся продукты без грамма души!

Огрызнувшись, девушка в берцах направилась к выходу, отпихнув грубияна в сторону. Парочка из близких по духу персон ринулась вдогонку за кошкой, но она лишь наращивала темп. Продюсер вышел в коридор, шпионя за тем, как поджарая золотистая фелида топает к трамвайной станции.


— Итак, — развернулся он к публике, — кто-нибудь ещё считает, что мы создаём хрень?

***

Ближе к раннему утру Бунтарёв постучался в квартиру на седьмом этаже. Замок открыла Юлия, среднего роста чепрачная овчарка в пижамном костюме. Пряча зевки, она поздоровалась с посетителем и с дружелюбием пригласила в трёхкомнатное жильё с недавно проведённым капитальным ремонтом. Зверь оставил плащ на вешалке рядом с пальто Евгении и, уточнив, где её искать, зашёл на кухню, держа папку с документами под боком.


Пассия с огненной шёрсткой грелась о кружку с чаем. Лис предпринял попытку поговорить с ней, но пассия почти не реагировала. Бегло обозрев мужа, она закрылась в гостевой спальне. Взгромоздив локти на стол, канид взрыхлил шерсть на макушке, шумно выпустив воздух пастью. Тем временем сонная Юлия высунулась из-за дверного проёма.


— Извините, Александр?


Не торопясь, она присела на стульчик напротив.


— Можно просто Саша.


— Хорошо, Саша… — овчарка сомкнула лапы перед собой. — Вы не против, если я задам Вам вопрос?


Мужчина облокотился о спинку стула, уставившись на хозяйку квартиры.


— Не против. Ко мне можно обращаться на «ты».


— Прошу меня простить. Я давно знакома с Женей, но с Вами общаюсь впервые… ох, опять я пристала с этим «Вы», — усмехнулась Юлия, ненадолго опустив взор. — Извиняюсь. Привычка.


— Ничего, всё нормально. Так что за вопрос? — агент приподнял бровь.


— Что происходит между тобой и Женей?


Лейтенант дёрнул ухом, покосившись на сервизную полку, а затем обратно на подругу супруги.


— Она наверняка рассказала тебе, во что мы ввязались. Если вкратце, я пытаюсь разобраться с проблемами, чтобы нам обоим было хорошо, но ей… — офицер вздохнул, — ей от этого становится только хуже. Она не одобряет то, что я вынужден делать, а я не могу прекратить этим заниматься… апчхи!


— Принести салфетки? — овчарка привстала.


— Да, будь добра.


Собеседница отлучилась в соседнюю комнату и вернулась со вскрытой пластиковой упаковкой с кусочками ткани. Высморкавшись, хищник округлил глаза. Вдобавок ко всему хозяйка квартиры притащила градусник с пачкой противовирусных таблеток. Со слов Юлии выяснилось, что Женя уведомила её о состоянии здоровья мужа.


— Что бы ни случилось, она всегда думает обо мне: задержка на работе, встреча со старыми сослуживцами, ссора, а я… эх… — лис запил медпрепарат водой. — Я боюсь, что к концу всей истории она устанет меня терпеть.


— Поверь мне, она не устанет, — канида тоскливо улыбнулась. — Иногда мы с Егором тоже не находили общий язык. В последний раз, когда он уходил из дома, я закатила скандал на тему того, что мы проводим мало времени вместе. В тот день я наговорила ему столько гадостей, что не счесть… а потом мне сообщили, что он впал в кому и лежит в больнице. Он… он так и не вышел из неё, — она ссутулилась, трепетно перебирая пальцы. — Самое ужасное, что это был наш последний разговор. Теперь я никогда не смогу извиниться перед ним за ту чушь, что несла…


— Соболезную, Юля, но в моей ситуации всё несколько по-другому, — зверь карябал бокал когтем, не увиливая от собеседницы. — Есть обстоятельства, о которых ни я, ни Женя не можем говорить по определённым причинам. Более того, я долго скрывал их наличие от неё.


— Это связано с твоим расследованием?


— Это неважно, — оборвал Бунтарёв. — Не сочти за дерзость, я благодарен тебе за приют, но откровенничать на тему расследования не буду. Уверен, Женя уже рассказала тебе всё, что нужно.


— Понимаю… — Юлия протяжно выдохнула. — Извини, если полезла не в своё дело.


— Всё хорошо. Ты не покажешь, где я смогу прилечь?


Гость успешно перевёл тему. «Вдова» продемонстрировала ему диван в зале, присудила постельные принадлежности и вскоре отбыла ко сну во вторую из двух спален. Прежде чем зарыться под одеяло, Александр померил температуру. Ртуть в столбце скакнула на полтора градуса выше нормы. Лис чертыхнулся.


Утро хищника наступило ранним вечером. Голова потяжелела, как гиря, и сдвинуть её с подушки стоило невероятных усилий. Больной ворочался на диване в обнимку с зип-папкой, пока ему на лоб не легли тонкие коготки. Они блаженно массажировали кожу, и ГУБшник послушно прогибался под каждым движением. Евгения сидела на краю дивана с повседневной меланхолией на мордочке, заставлявшей сердце мужа биться чаще. Как только любимая собралась уйти, её взяли за кисть.


— Саш, тебе нужно принять таблетки, — хищница строго нахмурилась.


— Я знаю, но прошу… посиди со мной ещё чуть-чуть.


Пассия не смогла воспротивиться щенячьему виду агента, продолжив холить его. Три минуты между лисами висело молчание, впрочем, никто не смутился. По их прошествии сотрудница НИИ повела кашляющего мужа на кухню, делясь салфетками по пути.


После употребления таблетки и позднего обеда, приготовленного Юлей и Женей, мужчина прояснился умом, хотя тело всё ещё знобило. Канида разместилась позади супруга, занявшего стул за столом. Она пощипывала уши лиса, гладя затылок и плечи. Дрожа от мурашек, зверь подался назад, как можно ближе к источнику заботы и комфорта.


— Сегодня мы можем обойтись без крупных активностей?


Женский шёпот щекотал шею государственника, от чего он упустил суть реплики.


— Я… постараюсь их минимизировать. Я очень волнуюсь за всё, что мне предстоит делать. Мне не хочется тебя разочаровать…


— Я на это рассчитываю, милый.


Офицер издал довольный стон, превратившись в игрушку в лапах Евгении. Ласки прекратились, когда из душа на кухню вышла Юлия в сером трико и тельняшке. Александр попросил овчарку воспользоваться телефоном, на что та дала согласие. Заручившись чёрным гаджетом, лейтенант ввёл номер угольношёрстного канида, без равнодушия запечатлев, что последовательность цифр уже была занесена в контакты.


— Юль, прости, а фамилия Егора случайно не Кошкин?


— Да… а что? — с неловкостью пролепетала овчарка.


— Да так… кажется, наклёвывается одно совпадение.


Бунтарёва принялась в деталях объяснять события предыдущей ночи подруге, а ГУБшник прошмыгнул в зал. Гудки длились около четверти минуты, пока угрюмый голос на другом конце линии не известил:


— Привет, Юль. Что-то стряслось?


— Здорова, приятель! Как твоё ничего?


— Что?! Ты?! Откуда у тебя её телефон?!


Вик заговорил громче и с нажимом. Улыбка лиса росла вширь.


— Да вот, мы с женой искали себе укрытие, а она помочь согласилась. Чудесная женщина! Словами не передать!


— Если это какие-то выкрутасы…


— Да не выкрутасы, неженка, — перебил агент, — мы действительно сидим у неё. Тащи сюда свой зад — адрес знаешь. Нам есть, что обсудить.


— Эй! Перестань так со мной…


— Конец связи!


Усмехнувшись, абонент сбросил вызов и вернул трубку Юлии. Дамы старались подключить хищника к коллективному обсуждению темы «кто кому и кем приходится», но он ретировался в зал под предлогом подготовки документов к прибытию гостей. Чепрачная овчарка находилась под большим впечатлением для того, чтобы возмущаться появлению в доме новых лиц, а потому без проблем пропустила визитёров, примчавшихся за полчаса. Оба ненастные, Виктор и Анастасия подёрнулись, когда лис со шрамами повёл их с седьмого этажа вниз. Усевшись на заднем сидении Миллениума, скрываясь от солнца за тонированными стёклами, Александр вынул из папки кипу бумаг.


— Ну и для чего ты нас тут собрал? — капитан задал вопрос, барабаня по рулю.


Агент хитро и вызывающе оскалился.


— Даже не знаю. Наверное, для того, чтобы жена твоего братишки не зачислила тебя в психи? Апчхи!


— Хватит болтать — выкладывай уже! — взъелась гепард, не оборачиваясь назад.


— Надо же, капитан! Ты заразил девочку своей ворчливостью! Ладно, не рычи, — Бунтарёв непринуждённо протянул волку документы. — Ночью я нашёл старые материалы по расследованию. Вам не помешает с ними ознакомиться.


Водитель вырвал бумаги у государственника. Посверлив его взглядом, милиционер придержал макулатуру между собой и кошкой. Зрачки обладателя транспортного средства бегали по строчкам текста, постепенно расширяясь. Он вцепился когтями в края листов, вынуждая их болезненно шуршать. Салон автомобиля наполнился проклятиями и нецензурной бранью.


— Мать твою! Поверить не могу! Как он мог?! — Кошкина трясло. — Пять лет вместе работали, а он всё время вешал мне лапшу на уши!


— Что, узнал этого рогоносца? — шрам лейтенанта насмешливо дёрнулся.


— Засранец! Ненавижу его!


Виктор ударил по рулю, и Миллениум просигналил. Молчащая Вишневская подцепила с коврика снимок, вылетевший у напарника. На нём изображался рослый олень в бело-золотой мантии, встречавшийся с толпой зверей в аналогичных нарядах за чертой города.


— Вралин… — байкер ощетинилась, колыхнув вибриссами. — А ещё на допрос вызывал. Подонок!

С маниакальным энтузиазмом агент ГУБ поднял глазные яблоки на крышу машины.


— Идеально! Для нас всё складывается поразительно удобно! Значит так, –лис наклонился к собеседникам: — сегодня мы едем похищать оленя и выпытывать информацию!


— Что?! — одновременно выдали слушатели.


— Что? Неужто вы цацкаться с ним собрались? — буркнул хищник. — Обработаем этого говнюка по-быстрому, тем более вы знаете, где его искать. Если крови боитесь, я возьму допрос на себя. Он у меня в считанные секунды расколется, — канид прижался к спинке заднего сиденья.


С тяжёлым вздохом Кошкин отвернулся от Александра, положив морду на баранку.

— Всё это ужасно неправильно, но я согласна с Бунтарёвым, — с пессимизмом резюмировала Вишневская. — Вралин — пособник культа. С ним нужно поступить жёстко.

***

Поздние сумерки сгустились над городом. Григорий Павлович покинул рабочее место. Уставший за работой с документами, он, как всегда, заглянул в столовую за перекрёстком. Большинство коллег оленя принимали пищу именно там, и нынешний день не стал исключением.


Утолив голод за шутками и разговорчиками, следователь забрал машину со служебной парковки. Зевая в предвкушении отдыха после тяжёлого рабочего дня, он совсем не замечал циановый Миллениум, следовавший за ним от самого управления.

Около дома сотрудника правоохранительных органов хищники ускорились. Объехав жилую постройку на краю Центрального района, они высадились из транспорта. Каждый из зверей в трио натянул перчатки и лыжную маску, приобретённые в спортивном магазине, и затаился в условленной позиции.


Как только унгалут в кителе погасил двигатель и двинулся к ступенькам, из арки между подъездами мелькнул некто с рыжим хвостом. Он двигался в тени прогулочным шагом. Через мгновение фигура внезапно ускорилась, напав на следователя со спины. Григорий Павлович шокировано сопротивлялся железной хватке, перекрывшей доступ к кислороду. К сожалению милиционера, из тени куста и дерева, растущих вблизи, выпрыгнул второй атакующий в серой осенней куртке.


Ударив по почкам жертвы и пнув ту коленом промеж ног, напарник помог рыжехвостому расправиться с оленем. Похитители обездвижили конечности бессознательного тела кабельными стяжками, купленными на точке продаж строительных материалов. Нахлобучив холщовый мешок на голову Вралина, повредив ткань о рога, они затолкали его в багажник подкатившего Миллениума.


— Отлично. Теперь вези нас туда, куда я сказал. Пасть лишний раз не открывайте, — перешёл на шёпот Бунтарёв, запрыгнув на заднее сидение, — иначе он вас узнает.


Виктор с угрюмостью посмотрел на ГУБшника. Так ничего и не произнеся, он захлопнул переднюю пассажирскую дверь, кивнув Анастасии. В мандраже гепард спрессовала педаль газа и направила гелиомобиль в Портовый район.


Отчаянная команда дислоцировалась у швейных цехов. Битое стекло, осыпающаяся бетонная крошка, исписанные граффити каменные заборы отсалютовали зверям в ночной тишине. Мужчины назначили хрипящему пленнику пару дополнительных оплеух и выволокли тело из Миллениума. Под конклюдентным руководством офицера группа добралась до зала объекта, обставленного ржавыми швейными станками. Лунный свет падал на пол сквозь потолочные окна, очерчивая контуры горок мусора. В прохладном воздухе витал аромат плесени.


Отыскав среди пыльного скарба раскладной стул, лис привязал к нему следователя строительной верёвкой, сцепив лапы на груди. Кошкин и Вишневская стояли сзади. Девушка покусывала губу, водя когтем по ладони.


— Ты взволнована? — капитан коснулся плеча собеседницы.


Порядка десяти секунд фелида глядела то вдаль, то вбок.


— Нет, нет… — она впустила побольше воздуха в лёгкие. — Столько всего плохого приключилось за последние сутки: у меня умерла лучшая подруга, мои творческие изыски назвали бесперспективным дерьмом, а теперь мы вынуждены ходить по скользкой тропинке, занимаясь похищением. Мне больно это признавать, потому что я чувствую, чего добивается демон, но я как будто бы начинаю терять саму себя… — кошка сжала кулаки. — Может быть, я действительно бездарность? Вдруг бы Корал выжила, если бы я не лезла не в своё дело? Тогда мы бы снова смогли устраивать посиделки у меня дома… которого теперь тоже нет.


— Насть, ты не бездарность, — Виктор пересёкся с собеседницей взглядом. — Сейчас у всех нас настала чёрная полоса в жизни, но мы должны верить в себя. Безусловно, мы все претерпели болезненные лишения. Многое из утраченного не вернуть, зато мы можем сделать кое-что другое. Утром ты желала, чтобы наши жертвы не остались напрасными. Сейчас самое время вспомнить об этом. Мы обязательно выстоим.


Девушка переминалась с ноги на ногу. Она вознамерилась пододвинуться вперёд, но тут же поёжилась от баса лиса со шрамами:


— Вы ещё ужин со свечами устройте. Быстро заткнулись — он просыпается!


Вралин заёрзал на металлической раскладушке. Следователя залихорадило ещё интенсивнее, когда до него дошло, что ни одна из частей тела не в состоянии пошевелиться. Олень закричал, спрашивая, слышит ли его кто-нибудь. Ответа от посторонних не появилось.


Агент отогнал подельников на пять дополнительных шагов, начав мероприятие по добыче сведений. Он нарушал персональную дистанцию, орал, бил представителя правопорядка, опрокидывал стул, применял угрозы членовредительством — выражаясь иначе, использовал полную свободу действий. Покрывающий культ субъект метался между непониманием ситуации, насмешками и предсказаниями того, что «Оно» умертвит допрашивающего и всех членов его семьи. От необдуманных фортелей похищенного лейтенант лыбился, возобновляя побои с растущим рвением.


Кошкин наблюдал за сценой с грузом на сердце. Когда речь зашла о мистическом сообществе, начальник даже не уклонялся от темы, сразу же выдав собственную принадлежность к объединению. Лапы уже не чесались — их кололо ножами. Рыкнув, капитан направился к Григорию Павловичу, как грозная лавина. Анастасия пошатнулась, не успев застопорить волка. При подходе Виктора Бунтарёв оторопел. Жестами лис велел помощнику не вмешиваться, однако тот наплевал на предостережения, вмазав Вралину по челюсти.


— Мой зуб!


Унгалут закряхтел, не имея шансов дотянуться до синяка. Бока милиционера подымались в такт безумному дыханию. От души поколотив начальника, подчинённый отступил в сторонку под жутким взором Александра, растирая зудящие костяшки.


ГУБшник возобновил мучения следователя. Морщась от жестокого представления, Вишневская вцепилась в спутника. Канид сжал её лапу, продолжая безмолвствовать. Наконец-таки эффективность операций лиса подскочила до небес: первая угроза по повреждению конечностей осуществилась — палец оленя изогнулся под неправильным углом.


— А-А-А! Прошу, перестаньте! Что Вам надо?! Не убивайте, я всё скажу! У меня на иждивении много детей!


— Да мне плевать, кто у тебя на иждивении! Ты и выеденного яйца не стоишь! — пророкотал Бунтарёв прямо в ухо подопытного. — Где расположен штаб культа? Отвечай, пока башку не оторвал! — он вцепился в края униформы.


— Постойте! Если я расскажу, от меня избавятся! Они узнают! Они следят за мной! — судорожно вопил Григорий Павлович.


— Вот как? Значит, на других зверей тебе плевать, а когда речь зашла о тебе, то ты мигом встрепенулся? — лис в лыжной маске рассмеялся. — Нет, ты мне надоел. Я отрываю голову.


Александр проскользнул к Вралину за спину, оказав неимоверное давление на череп и шею. Представитель внутренних органов разрыдался от динамичности действий хищника.


— Нет! Стойте! Они скрываются под заброшенной обсерваторией около Южного шоссе, за городом! Я не хотел иметь с ними ничего общего — меня заставили вступить в культ и потворствовать преступлениям!


«Тиски» ослабились.


— Какой хороший мальчик! Вот так бы сразу! Ну, стоило твоё молчание сломанного пальца, м? — лис похлопал оленя по щеке. — Может быть, тебе ещё известно, кто стоит во главе секты? Апчхи!


— Я… я больше ничего не знаю! — всхлипнул Григорий Павлович. — Для них я разменная монета. Меня держат в неведении. Все мои задачи сводились к затягиванию расследования против «Atfal alfada» и саботированию оперативно-розыскные мероприятий… Прошу Вас, дайте мне уйти. Я больше не стану помогать им!


От желания нанести Вралину телесные повреждения офицер замахнулся повторно. Возникший сбоку мужчина отвёл кулак Александра в сторону на расстояние десяти сантиметров от цели, отрицательно помотав головой. Закатив глаза, лис, следуя предварительной договорённости, лишил рогатого страдальца сознания методом ограничения доступа к воздуху.


— Много ли среди ваших такого мусора? — Бунтарёв пихнул капитана локтем.


— И знать не хочу. Как закончим с общим делом — сразу уволюсь из этого гадюшника, — насупившийся Кошкин оценил травму начальника. — Как ты понял, что мы сможем допросить его здесь, не привлекая внимание?


— Ха-ха! Скажем так, я служащий Государственного Управления Безопасности. Это всё, что тебе стоит знать, — потирая перчатки, куражившийся агент подошёл к стулу. — Помоги мне поднять эту тушу. Запакуем её в багажник и скинем у ближайшей больницы.


Звери уложили тело в задний отсек Миллениума. Александр спрятался на втором ряду, Анастасия села на водительское место, а Виктор составил ей компанию на пассажирском сидении. Всю дорогу гепард делилась наболевшим. Излишняя болтливость кошки могла заставить кровь вскипать. Тем не менее, волк испытывал необъяснимое облегчение, впитывая чужие переживания, а тускло-рыжий лис проявлял склонность к разговорам.


— Палец — это ещё цветочки. Видела бы ты, что сделали с парнишкой из моего взвода в Муавако… — агент нахмурился. — Ублюдки облили его напалмом и сожгли живьём. Эх… а я мечтал, чтоб мы вернулись домой в одном самолёте. Он, повеса, был такой весёлый — мог ободрить любого солдата, даже безногого…


Диалог растянулся надолго, завершившись тогда, когда трио избавилось от Вралина и домчалось до Центрального района. Договорившись с подельниками о завтрашней встрече, лейтенант выгрузился во дворе здания по соседству с домом Юлии и испарился в тенях ночного Хвостова.


Вишневская сняла маску и заглушила двигатель гелиомобиля, глубоко выдохнув. Канид шуршал фольгой из-под упаковки с горьким кондитерским изделием, поглядывая на сумрачные элементы детской площадки.


— Кажется, мы стали на шаг ближе к разгадке, — разорвал он тишину.


— Угу. События этой ночи на вечность отпечатаются у меня в памяти, особенно её конец…


Не поворачивая головы, девушка в берцах таращилась на морозно-ледяной свет уличного фонаря.


— Кхм… я приношу извинения, если где-то переборщил. Когда Вралин во всём сознался, — волк тарабанил когтем по плитке шоколада, — я так разозлился, что не мог сдерживаться. Мы с Егором несколько лет ходили под руководством урода, втёршегося к нам в доверие. Мало того, он наверняка причастен к случившемуся в музее… Жаль, что мы не сумели потолковать с ним на этот счёт.


— Я понимаю тебя, — гепард уткнулась в обивку кресла. — По-моему, ломать палец было излишним, но от взбучки следак бы никак не отделался. Даже не любя насилие, я не могу представить других вариантов развития событий.


— Да уж… может быть, отойдём от этой неприятной темы? Вернёмся к ней завтра, а сегодня позволим себе немного отвлечься.

Виктор выгнул бровь, спровоцировав вялый смешок напарницы.


— Хорошо. Мне нравится твоя идея. Я не в духе ещё после утреннего допроса.


— Да, я заметил… — пассажир скопировал позу хищницы. — Ты бы не могла рассказать подробнее, что произошло, если это не слишком личное?


— Эх, да что там… — Настя цокнула языком, — продюсер в грубой форме забраковал мою работу. Это выбило меня из колеи. Самое грустное, — её зрачки закатились к потолку, — теперь мне кажется, что я на самом деле предложила полную хрень. У Макса колоссальный опыт в сфере искусства. Он отлично понимает, о чём говорит.


— Тут бы я поспорил, — проронил милиционер. — Твоя идея звучала интригующе, в ней чувствовалась искра и душа. Я бы с удовольствием ознакомился с историей, когда ты закончишь работу.


Оттенок смущения лёг на мордочку девушки, будучи тут же сбит разросшимся ироничным оскалом.


— Подмазываешься!


— Вовсе нет…


— Подлиза!


— Так, хватит, — волк с жаром потёр лоб, — я всего лишь говорю то, что думаю. Разве…


— Да остынь ты, чего завёлся? — забавляясь, она положила подбородок на пальцы. — Я же не сказала, что твои слова мне не понравились.


Кошкин разинул пасть в стараниях сформировать полноценное предложение, но на выходе получались сплошные нечленораздельные звуки. Выдохнув, он собрался с мыслями.


— Что ж… а как ты отнесёшься к тому, что я предложу тебе прогуляться под луной и выпить вина?

Виктор замер, следя за реакцией хищницы. Оба ряда кошачьих зубов вылезли наружу, обязывая владельца транспорта стиснуть челюсти и прикусить язык. Байкер расхохоталась перед напряжённым канидом.


— Значит, всё-таки запал. Я так и знала! — звонко воскликнула она. — Теперь не отвертишься!


— Это значит «да» или «нет»?


Не умаляя в серьёзности, водитель ожидал ответа, и Анастасия обязательно бы его дала, если бы в кабине не заиграла мелодия смартфона.


— Момент!


Вишневская приняла вызов от неизвестного номера. Из динамиков вырвался взвинченный голос Бунтарёва:


— Женю и Юлю похитили!


Глава 6. Стенания


Ключами из брюк Бунтарёв отпер замок квартиры на седьмом этаже. Светильники были погашены. Лиса никто не встретил. Свет из коридора, ведущего к лестничной клетке, выделил грязь и вешалку в прихожей, где ранее висело пальто Евгении. Агент вытащил пистолет из нагрудной кобуры, протиснувшись внутрь жилища.


Осмотр показал, что дома нет ни души. Тем не менее, отпечатки прогулочных сапог на ламинате и аромат черничного парфюма отсылали к недавнему присутствию весьма конкретной персоны. Для того, чтобы удостовериться в верности предположения, хищник изучил самое приметное место в жилом помещении — входную дверь. Полоска скотча закрепила на металлической плоскости записку со следом от чёрно-синей помады.

Бледно-зелёные глаза ГУБшника сузились. Он оторвал лист от объекта, повредив верхние волокна бумаги. Послание, начертанное изящным почерком, гласило:


«Здравствуй ещё раз, Рыжик! Прости, что я вынуждаю твоё сердечко колотиться чаще в тревогах за жену, но ты не оставил мне иного выбора. Она и её подруга находятся в цеху, где наши впервые поймали Бойковского. Ты понимаешь, о чём я говорю. Клянусь, с неё не слетит ни единой шерстинки, если ты вернёшь истребованное до рассвета!

Целую. С уважением, Твоя Наталья ;)».


Дочитав записку, канид разорвал её и взялся за солнечное сплетение. Лёгкие сжимались.


— Как этой твари удаётся вечно манипулировать моей психикой? — произнёс в пустоту государственник.

Глубоко дыша, он отвесил себе жгучую пощёчину, стремглав связавшись с подельниками по домашнему телефону.

***

На нервах пересев за руль, Кошкин подогнал Миллениум к подъезду, откуда вылетел обладатель шрамов. В гелиомобиле, нарушавшем скоростные требования, стояла мужская ругань. Анастасии пришлось предотвратить минимум три аварии и драки между волком в серой осенней куртке и лисом в плаще.


Трио предстояло расстаться с ценными документами. Их исчезновение могло означать рушение доказательственной базы против секты и отдельных личностей, руководящих её деятельностью. Как представители силовых структур, Виктор и Александр неоднократно упоминали об этом в перепалке. Достижению какой-никакой согласованности в ближайших действиях воспрепятствовало появление знакомого швейного комплекса.


Напарники бросили машину в неприглядной точке на углу строения. Милиционер и ГУБшник привели пистолеты в боевое состояние и спрятали их за ремнём и в оперативной кобуре, противясь компании гепарда. Девушка в косухе и слушать не желала об изоляции в транспортном средстве. С её слов, мужчины бы поубивали друг друга без сопровождения мирного арбитра. Спутники не сошлись во мнениях с Вишневской, однако времени на споры не было: каждый из них торопился войти в дряхлый цех, чтобы вызволить дам.


— Чтобы я ещё раз имел с тобой дело в будущем… — прорычал капитан, ступая по пыльному коридору.


— Если бы не я, ты бы никогда не набрёл на убийц своего брата, так что помалкивай, — огрызнулся лейтенант. — Нашёлся мне тут, хренов обвинитель.


— Что?! То есть ты проник в дом своей коллеги, потребовал у неё папку, будучи в розыске у культа и дурдома, и взаправду считаешь это обдуманным шагом?


— А что мне ещё было делать? Сказать «привет» перед камерой?


— Ребята, кончайте, пожалуйста, — кошка втиснулась между спорщиками. — Мы все сейчас в одной лодке!


Виктор и Александр продолжили хохлиться на визуальном уровне. Пропустив ряд битых окон, соратники миновали комнату отдыха рабочих с испорченной мебелью. Темп поискового отряда возрос, когда от стен стали отражаться зовущие крики. Наравне с волком государственник двигался полубегом, держа зип-папку под локтем. Настя еле-еле поспевала за взбаламученными канидами.


Сойдя с развилки направо, они вышли в зал с швейными станками и мусором. Как и часом ранее, луна наполняла пространство молочным светом, воссоздавая белёсый блеск на шубке чернобурой лисицы в центре помещения. Одетая в длинное чёрное пальто, широкополую шляпу и сапоги, она стояла позади двух женщин с пистолетом на уровне их спин. Лапы пленниц были окованы кабельными стяжками.


— Я так рада, что ты пришёл, Сашенька, — пролепетала майор со сладкой ухмылкой на устах. — Всегда была уверена в том, что мы умеем находить общий язык.


— И какую ошибку я допустил на этот раз?


На физиономии подбоченившегося Бунтарёва властвовала дежурная помесь хладнокровия и дерзости. Хихикнув, похитительница приподняла бровки, склонив голову к плечу.


— Позволил поставить жучок с прослушкой себе на плащ, когда повернулся ко мне спиной.


— Ах, вот оно что, — покивал агент. — Я ни на секунду не сомневался, что ты воспользуешься моей оплошностью. Хватку не растеряла. Апчхи!


Остальные звери наблюдали за диалогом, как за чем-то отдалённым, а заложницы смотрели на наиболее знакомые им личности. Тоскливое выражение морды огненной лисицы смешалось с умеренным напряжением, болью и неопределённостью. Чепрачная овчарка дрожала, щёлкая зубами, как при аномальном морозе.


— Верните папочку обратно, — чернобурка указала на предмет коготком, — и мы мирно разойдёмся. Полагаю, подобный вариант устраивает всех?


Взрослая обворожительная женщина не получила ничего, кроме молчания. Лишь лейтенант поддерживал социальный контакт с ней как ни в чём не бывало:


— Более чем.


— Вот и замечательно, только сначала разрядите оружие и положите его на пол. Я знаю, что оно у вас есть, — хохотнула офицер, прикрыв веки. — Саша уж точно бы не пришёл ко мне без него.


Угольношёрстный канид пробубнил пару ласковых в адрес лиса, протыкая его спину взором. От отсутствия каких-либо действий от прибывших Наталья устало ахнула, плотнее прислонив оружие к лопаткам Евгении.


— Твоя взяла. Мы разоружаемся, — ГУБшник незамедлительно разлучился с кобурой. — Виктор, делай то, что она велит. Апчхи!


— Ну ты и дурак, Бунтарёв, — капитан шлёпнул по лбу.


— За дурака ответишь.


Кибернетическое око плутовки уже «сканировало» волка с головы до пят. В досаде милиционер извлёк неполный магазин из рукояти. Все пистолеты легли на бетонный пол, затем пользователи пнули их по разным углам.


— Молодцы, вы просто душки! Теперь пусть Саша подойдёт ко мне и передаст документы без резких движений.


Настя поёжилась от хитроумного прищура Черноус. Государственник пошёл навстречу коллеге, противостоя беспокойным гримасам пленённых дам. Замерев рядом с чернобуркой, лейтенант сосредоточенно протянул папку. Усмехнувшись, Наталья приказала канидам отойти и взялась за край содержимого в когтях мужчины.


— Благодарю, что не стал всё усложнять, Рыжик.


— Тебе… лучше… — лис начал морщить нос, — так ко мне… не обращаться… Апчхи!


Александр направил удар в сустав визави, повторяя трюк, совершённый в речном коттедже. На сей раз майор отскочила назад, из-за чего попытка обезоруживания превратилась в болевой приём. Пленницы разом ахнули. Виктор с Анастасией рванули к напарнику, застопорившись на середине пути: прогремел пистолетный выстрел. Агент припал наземь. По швейному комплексу разлетелся пронзительный вопль. Вопреки обстоятельству, ран на теле зверя не осталось. На пол свалилась Евгения, закрывая кровоточащую грудь сцеплёнными конечностями.


— Нет! Кто-нибудь, притащите аптечку из машины! Срочно!


Позабыв о похитительнице, хищник подскочил к жене. Стянув пальто со стройной фигуры, он, ошеломлённый, зажал пулевое отверстие. Юлия умоляюще уставилась на чернобурку, целившуюся на двух спутников лиса. Олицетворяя холодный расчёт, та плавно пошевелила стволом оружия, дополняя действие утвердительными кивками.


Кошкин и Вишневская кинулись к гелиомобилю, вернувшись с чемоданчиком с красным крестом. Выпросив медицинский инвентарь, Бунтарёв наложил пострадавшей давящую повязку, заклеив края бинта пластырями. Всё было сделано таким способом, чтобы один из уголков ткани свободно выпускал воздух, функционируя в качестве клапана.


В конце концов, он перевёл супругу в полусидячую позу, приспособив одежду под валики. При вздохах женщины слышался противный всасывающийся звук, а из окружности в туловище пузырилась багровая жидкость. Сотрудница НИИ с посиневшими губами схватила мужа горячей от крови ладонью.


— Что со мной будет, Саша? — она откашлялась светлой пенящейся мокротой.


— Тише, тише… ничего не говори. Всё будет хорошо… береги силы…


ГУБшник судорожно поцеловал жену в лоб. Вдруг перед ним промелькнул хвост удаляющегося майора.


— Что ты натворила, мразь?! Как ты посмела стрелять в неё?! — с надрывом выкрикнул Александр, не отрываясь от любимой. — Я достану тебя, слышишь?!


Рослая хищница одарила коллегу несносной взглядом.


— Ты напал на меня первым, за что и поплатился. Удачи с твоей проблемой, лейтенант…


Чернобурка застыла у выхода из цеха, подняв лапы вверх. Толпа крепких зверей в деловых костюмах, вооружённая автоматами, по-хозяйски ввалилась внутрь промышленного комплекса. Из центра процессии отпочковалась гиена с соломенной шерстью, носившая бежевый пиджак, брюки и рубашку с галстуком. Это был мужчина с новомодными прозрачными очками, гематомой и уродливым ожогом на левой стороне лица.


— Бунтарёв! Надо же! — возвещал Бойковский в раздольном приветственном жесте. — Ещё не планировал вернуть мой байк, костюм и деньги?


— Нет. Можешь про них забыть.


Волк взглянул на лиса, как на сумасшедшего. Сближаясь с агентом, гиена вытянула пистолет из кармана пиджака, передёрнув затвор. Скрепя сердце капитан перегородил дорогу мутной персоне. Большая часть прицелов мигом сместилась на него.


— Погодите! Мы можем урегулировать спор мирно? У этого дурня жена с пулей в груди! Ему крышу снесло!


Бойковский наградил Кошкина специфичным вниманием, от коего с физиономии стекал пот. Без длительных переговоров преступник прострелил милиционеру ногу. С ором Виктор рухнул на жёсткий пол, сдавливая бедро, сочащееся алой жидкостью. Бандит возвратился на путь к цели. Как только дамы попробовали пошевелиться, он объявил в императивном порядке:


— Не двигаться! Если кто тронется — сдохнут все!


Угроза пробила каниду на истеричный плач, в то время как фелида впечаталась в стенку, прижав пленницу к себе. Лишь сдавшая оружие Черноус выполняла повеления гиены с машинной невозмутимостью.


Наслаждаясь антуражем, создаваемым усмирённой толпой, Бойковский засадил ногой по ГУБшнику. Опьянённый властью над положением, он избивал государственника на всеобщее обозрение. Евгения переживала происходящее с необоримым потоком слёз. Все попытки увещевать душегуба прекратить начатое оборачивались волной кашля и жжением в лёгких. С каждой секундой дерзкий и мужественный профиль её супруга превращался в растущую опухоль. Раненую рвало на части.


Доведя Александра до полубессознательной кондиции, Бойковский согнулся над ним.


— Фух… — отдышался рецидивист. — Ты поедешь с нами. Уж не пойму, чем ты так заинтересовал босса, что тебя нельзя замочить прямо здесь, но будь уверен: ничего хорошего тебе ждать не придётся…


Посмеявшись, он харкнул в морду Бунтарёва, поручив компаньонам тащить рыжего в фургон. Парочка громил ретировалась из цеха вместе с телом. Другая их часть сновала туда-сюда в попытках что-то отыскать по распоряжению гиены. Когда приземистый койот выгреб две спортивные сумки из-под стола со швейными станками, лидер бандитов исследовал их содержимое. Удовлетворённо качнув подбородком, он пробежался глазами по лисицам, овчарке и волку.


— Что ж, граждане, с вами у меня счетов нет, а потому можете расслабить булки. От вас требуется лишь не обращаться в милицию. Так, на всякий случай, для вашего же здоровья. Вы все всё поняли? — забрав оружие с пола, оратор беззаботно пошевелил бровями.


Черноус ограничилась кратким «Несомненно», Вишневская и Юлия энергично закивали, а Кошкин ответил сухим «Да» сквозь сомкнутые от физического дискомфорта зубы. Бойковский хлопнул в ладоши и покинул швейный комплекс вместе с приспешниками.

Оставшись наедине, побитые и перепуганные сгруппировались возле кряхтящей Евгении. От вида блекнущей васильковой радужки подруги Юля рыдала в плечо кошки. Шмыгая носом, пятнистая особа гладила каниду, нашёптывая ей на ухо успокаивающие слова. Ругающийся Виктор, перевязав бедро, расселся на мусоре недалеко от главной страдалицы, подложив под себя куртку.


— Вы… Саша… помогите…


Сотрудница НИИ подрагивала, пытаясь разглядеть гепарда и волка. Осмысленность улетучивалась из очей женщины, пускай её бока продолжали слабо вздыматься.


Похитительница следила за троицей от выхода из производственного помещения. Подпирая стену, она надвинула шляпу на лоб и поставила подбородок на кулачок. Белый кончик её хвоста методично покачивался в воздухе. Выдохнув с раздражением и тяжестью, чернобурка приблизилась к товарищам уведённого коллеги.


— Перекусите стяжки и дайте ей обезболивающее.


— Почему мы вообще должны тебя слушать?! Ты выстрелила в неё из пистолета! Ты убийца!


Юлия чуть не накинулась на майора. Благо всему, байкер удержала овчарку в объятиях. Лисица вышла из оборонительной стойки.


— Во-первых, девочка, я не убийца, — она говорила негромко, с кокетливой улыбкой, — во-вторых, это он набросился на меня. Я не собиралась стрелять — коготь сам соскользнул на спусковой крючок. Если бы ваш общий знакомый действовал чуточку умнее, то ей, — палец указал на хищницу с покрасневшей повязкой, — удалось бы избежать шальной пули.


— И чего ты от нас теперь хочешь? — брюзгливо вмешался Кошкин. — Бумаги твои, двери открыты — можешь валить, куда заблагорассудится. Мы тут как-нибудь сами разберёмся.


Не теряя настроя, Наталья аристократично наклонилась к сидячему волку.


— Любезный мой, вы не разберётесь. Вы напали на следователя, соприкоснулись с преступным миром и обзавелись пулевыми ранениями. Путь в больницу вам закрыт: характер телесных повреждений привлечёт внимание милиции, а оно вам не нужно. Не нужно потому, что теперь все вы замешаны в запутанном деле, — собеседница сердечно склонила голову на сорок пять градусов. — При этом вы всё-таки нуждаетесь в медицинской помощи, а я знаю, к кому вы можете обратиться.


— Ты что, глухая?


— Вик! Она права! — воскликнула фелида. — Дрязги с правоохранителями нам ни к чему. С нами может произойти то же самое, что с Бунтарёвым пять лет назад. Мы слишком много знаем!


— Чудесно, вашу мать…

Хищник вернулся к осмотру задетого бедра, бормоча грубые выражения.


— Так вам нужна моя помощь или вы собрались хоронить Евгению прямо здесь?

Похитительница выпрямилась, взявшись за талию. Анастасия переглянулась с Юлией.

***

Синий кроссовер домчался до двухэтажного особняка молнией. Строение, возведённое на холмистом рельефе, располагалось на Архитекторской улице в Северном районе. Черноус приоткрыла окно и связалась с жильцами дома по столбу с интеркомом. Представившись, она передала в микрофон, что для доктора есть срочная работа. Вежливый голос по ту сторону отключился. Пассажиры порывисто общались меж собой. Как только ворота распахнулись, чернобурка почти вдавила педаль газа в пол, чтобы хорошенько тряхнуть шумных канидов. Остановиться от реализации намерения майора вынудило сбивчивое дыхание лисицы на заднем ряду. Борясь с внутренним шоком, она лежала на импровизированных носилках из пальто и арматур.


Наталья въехала во двор резиденции через помпезный сад с фонтаном по изыскано мощёной дорожке. За ней на гелиомобиле Виктора проскочила Вишневская. Машины припарковались у гаража. С фасадной лестницы из мрамора к гостям спустился енот в врачебном халате поверх домашней одежды. Полноватый и сутулый, он передвигался вполне бодро, изредка поправляя заляпанное пенсне. Его серо-буро-чёрная шерсть отливала сединой под светом фонарей. Парочка молодых ассистенток-волчиц сопровождала пожилую фигуру.


— Доброй ночи, Авдий Эммануилович! — плутовка улыбнулась, опустив ресницы.


— Здравствуйте, Наталья! По каким же неотложным делам Вы заехали ко мне в гости? — старичок с степенным медовым баритоном чмокнул тыльную сторону ладони хищницы.


— Ох, Авдий, — майор жалостливо покосилась на машину, — у нас здесь пулевое ранение в грудь, а у этого почтенного зверя, — она показала на Вика, — пробита нога. Вы бы не могли помочь нам своим врачебным опытом?


— Отчего же нет? Могу, конечно же, только позвольте узнать, — енот деловито сложил пальцы колечком: — клиентам есть, чем заплатить за услуги?


— Понимаете, вопрос здесь обстоит довольно любознательным образом, — чернобурка выстроила лапки домиком, глядя на доктора исподлобья. — Подстреленная особа — это жена Бунтарёва. Ввиду печального стечения обстоятельств, по которым её муж отсутствует, я не берусь утверждать, что Евгения способна оплатить Ваши старания, однако, — служащая ГУБ выразительно раскрыла глаза, — Вы можете оказать ей помощь в обмен на прощение Вам старого долга со стороны Александра. Помнится, однажды он спас Вашу жизнь. И хотя формально мы не имеем его личного согласия, полагаю, он бы не возражал против наших условий. Что касается Виктора, — не оборачиваясь, излагала говорящая, — то я готова записать расходы на свой счёт, поскольку косвенно виновна в причинённом ему вреде. Вы не откажете мне?


Почёсывая мех на шее, медик обратил взгляд к ночному светилу. По окончании двух секунд подсчётов он вежливо кивнул женщине.


— Я принимаю Ваше предложение, но учтите, — енот с теплом погрозил когтем: — когда и если Александр явится ко мне в будущем, он будет извещён, что Вы заключили сделку на его имя в качестве представителя. Как порядочный доктор, считаю своим долгом уведомить Вас об этом…


— Мы не мешаем вам болтать? У нас в машине зверь умирает!


Внимание присутствующих заострилось на сердитом волке, опирающимся о кузов кроссовера.


— Какой бойкий юноша! — хмыкнул доктор. — Впрочем, прозвучавшие слова не лишены истины. Девочки, за работу! Помогите пациентам!


Авдий подтолкнул волчиц. Встрепенувшись, ассистентки пошептались друг с другом и перенесли носилки с лисицей в особняк. Затем девушки вернулись к Кошкину, но он отбился от них обеих.


— Сам дойду. Спасибо.


Студентки на вид вперились в доктора. Услышав от учтивое «Желание клиента — закон», они отстали от капитана, даруя ему возможность самостоятельного передвижения.


— Что ж, дорогие мои, не стойте и проходите в дом, выпейте кофе и чаю. Я проведу диагностику, а затем мы подойдём к составлению чека, — старик потёр лапы друг о друга. — Не будете ли Вы огорчены, уважаемый, если первым делом я обследую даму? Её болячка смотрится посерьёзнее вашей.


— Вы ещё и спрашиваете?! — волк гавкнул от деликатной ухмылки медика. — Как я могу быть огорчён, когда кто-то находится при смерти?


— Чудно! В таком случае, пока я занят, Вами займутся мои помощницы. Не волнуйтесь, они гораздо опытнее, чем кажутся.


Усмехнувшись, Авдий Эммануилович впустил гостей в роскошную обитель. За парадными дверьми посетителей ожидала белокаменная лестница. Они прошли мимо неё по коридору с кувшинами и бюстами исторических деятелей. Посреди предметов искусства милиционер выбился из общего темпа. Заметив это, Анастасия и Юлия повели друга под локоть, игнорируя его протесты.


Енот оставил клиентов в гостиной с антикварной мебелью, а сам прошмыгнул в соседнюю комнату за деревянно-стеклянной перегородкой. Сквозь неё образ грузного врача, возившегося с огненной пациенткой на кушетке, становился размытым. Через считанные минуты ассистентки пригласили Виктора внутрь. Шагнув в операционную, канид попал в королевство высоко технологичных приборов и медаппаратов, вступавших в значительный контраст с книжными шкафами великанских масштабов. Рассматривая оборудование с приоткрытой пастью, мужчина вызвал смешки волчиц.


Напевая под нос иностранную мелодию, Авдий ни разу не повернулся ко второму пациенту в процессе трудовой деятельности. Основную часть времени он сверял жизненные показатели на компьютерном мониторе с внешним состоянием сотрудницы НИИ, заготавливая какие-то препараты с блестящими инструментами.


Со скоростью бывалых спринтеров помощницы доктора сделали рентгеновский снимок продезинфицированной ноги. Изучив получившуюся фотографию, они заявили, что задеты только мышечные ткани. За сим девушки вкололи шприц с обезболивающим, сменили повязку и вывели клиента в гостиную, попросив подождать. Виктор так и не увидел, что было с сотрудницей НИИ.

Четыре зверя остались в помещении с винтажными часами с маятником. Истекло порядка шестидесяти минут, а из операционной никто не вышел. Капитан постанывал от болезненных ощущений, лёжа на диванчике с бордовой обивкой. На схожем объекте мебели гепард прижимала к себе всполошённую овчарку, не спуская взгляд с Черноус. Придерживая хрупкое блюдечко, лисица, вальяжно закинув ногу на ногу, попивала кофе, принесённый ей с момента прибытия.


— И что ты будешь делать дальше, когда его больше нет? — разорвала тишину Вишневская.


Чернобурка сверкнула серой радужкой со снисходительной улыбкой.


— То же, что и делала в течение пяти предыдущих лет его отсутствия.


— Как ты можешь быть настолько безразличной? Ты же его коллега! Вы столько лет друг друга знаете! Кроме того, сейчас решается судьба его жены. Не мне напоминать, чья пуля в неё угодила.


— И зачем я распиналась в цеху… — женщина притворно вздохнула. — Чего ты желаешь добиться этим разговором, милочка?


Фелида взяла паузу на размышления и, не прерывая зрительного контакта, с проникновением заговорила:


— Я хочу понять, почему ты похитила Женю и Юлю, а потом привезла нас сюда? Почему тебе всё равно, как бандиты поступят с Бунтарёвым? Я хочу узнать, можем ли мы как-то помочь ему? Я понимаю, что тебе попросту плевать на всех нас, ведь для тебя мы чужие звери, однако мне не плевать на Сашу. Я согласна с тем, что он не отличается добротой и бывает неприятен, но и что с того? Я разговаривала с Женей и видела, на что она и Саша готовы пойти ради друг друга, — изумрудные глаза девушки заблестели, — и я не хочу, чтобы для них всё завершилось именно так! Это неправильно! Несправедливо! Если бы я могла пойти по следу Бунтарёва, то бросилась бы за ним прямо сейчас… но я не могу! Я не знаю, где его искать! Это может быть известно только тебе, если жучок не слетел с его одежды, поэтому… — байкер сглотнула ком в горле, — если ты не собираешься ему помогать, то скажи хотя бы то, куда следует идти.


Безучастность служащей ГУБ пошатнулась. Она постукивала когтем по фарфоровой ёмкости с напитком, смотря на картину пасторального пейзажа над зажжённым камином. Пусть в зрачках лисицы горела своеобразная тяжесть, уголки её губ разъехались в стороны.


— Своими вопросами ты чуть не сбила меня с мыслей. Итак, анализируя, — Наталья поставила тарелочку на ляжки, — можно сказать, что тебе неясна моя роль в происходящем. Так вот, послушай, — она наклонилась вперёд: — вы были нужны мне только для того, чтобы получить папку с документами. В избавлении от вас не было надобности. Бунтарёв сам создал себе проблемы и дурную репутацию — он же за это и отвечает. Его судьба — не моя забота: он представляет угрозу для меня и расследования. Если собранные сведения попадут не к тем личностям — пиши пропало. Большая удача, что бандиты не отобрали папку в цеху, — ораторша ненадолго умолкла. — Сумеете вы помочь ему или нет — я не могу ответить на этот вопрос. С другой стороны, с меня не убудет, если я подскажу вам, остался ли жучок на плаще нашего авантюриста или нет. Для этого мне понадобится немного времени, но предупрежу сразу: вы гражданские, намеревающиеся тягаться с преступным сообществом, — на скулы Черноус пала зловещая тень. — Перспективы у вас мизерные.


Вишневская приосанилась с отчаянным воодушевлением.


— Плевать! Уж лучше я потерплю неудачу ради зверя, занимающегося правым делом, чем уподоблюсь примеру того, кто так подло его шантажировал!


Брови плутовки устрашающе нахмурились. Кошка с вызовом смотрела на собеседницу, утратившую вуаль беспристрастности. Насторожившись, Виктор опёрся на локоть, держа в поле зрения обеих хищниц.


— Твоё право. Не стану тебе в этом препятствовать, — дёрнув усами, похитительница откинулась на спинку кресла. — Сообщи о результате… если не умрёшь.


Породистый оскал вернулся к лисице.


— Сообщу, если ты не разобьёшься в аварии.


— Прекратите! — пробасил Кошкин. — И так тошно, ещё и вы цапаться начинаете! Лучше бы вас обеих не было. Только и делаете, что мешаетесь расследованию! Пфу! Гляди, мы бы с рыжим уже всё закончили.


Канида удостоила волка прожигающего взгляда.


— Что?! — возмутилась Анастасия. — Да как ты…


За последующими словами милиционер не следил: ему хватило того, что объектом женской ненависти стал он. Нападки чернобурки и гепарда спали с приходом доктора. Стянув одноразовые голубые перчатки, зверь лениво зевнул.


— Рад проинформировать вас о том, что основная работа произведена на высшем уровне! Инородное тело извлечено из грудной клетки и выброшено в урну. Пуля больше не грозит Евгении! Зафиксированы повреждение правого лёгкого и перелом двух рёбер, поставлен гипс. Случай, уверю вас, сложный. Дальнейшее восстановление займёт месяцы и будет зависеть от индивидуальных свойств организма, покоя и выполнения рекомендаций врача, то есть меня, — протерев линзы, Авдий со смешком водрузил пенсне на переносицу. — Ох, дамы и господа, если бы не уговор, лечение влетело бы в два отпуска за границей. Категорически не рекомендую вам болеть огнестрельными ранениями.


Шкала напряжения в гостиной отползла на пару секторов. Отпрянув от девушки, овчарка подошла к медику.


— Я могу побыть с Женей?


— Можете, моя уважаемая, только без разговорчиков, — енот предупреждающе выставил коготь, — сейчас они Евгении противопоказаны. Так, а Вы, голубчик, пройдёмте со мной. Посмотрим, какая муха Вас укусила.


Вместе с ассистентками доктор увёл Виктора в операционную.

***

Циничный гогот, боль, гудение колёс стали неотъемлемыми спутниками офицера по дороге к неизвестному. Свет не проникал в застилающую зрение тьму. Конечности отказывались слушаться: их что-то сдерживало. Запахи пота, крови и грязи жестоко били в ноздри. Горло запрашивало влаги, а желудок еды. Сухая бечёвка изрезала всю пасть.


Машина затормозила. Покачивающегося агента вынули из кузова, повалив на камень гнусным пинком в живот.


— Жди, скоро для тебя всё закончится.


С торжествующим смехом Бойковский повторил акт избиения в укороченном формате, бросив прохвоста в затхлом неотапливаемом помещении. Кашляя, Александр елозил по полу, пока не наткнулся на рваную тряпку. Узник подложил ткань под себя, стараясь разорвать путы, сохраняя хоть какое-то тепло. Всё тщетно. Оковы стояли до последнего.


В припадках ненормативной лексики хищник стёр кожу на запястьях. Вопреки ограниченной подвижности, он сигал по комнате, то и дело стукаясь о полки, ящики, банки и вёдра. Надежда обнаружить кусачки или острый предмет не покидала невольника до тех пор, пока тот не потерял сознание от изнеможения.


Лис очнулся от топота ног и поворота ключа в замочной скважине. Два голоса обменивалась длительными репликами, но для Александра они звучали, как завывания. Не ведая, что, где и когда, агент поднялся на ноги под физическим воздействием призраков, после чего обрушился на них ураганом. Шквал мата, кривых боевых приёмов коленями и даже головой застал невидимок врасплох. Кто-то упал на пол, и, ориентируясь на слух, ветеран Муавако прыгнул, чтобы придавить лежачего всем весом. К счастью напарника, второй фантом захватил разъярённого военнослужащего и утихомирил его атаками по почкам.


Одержав победу, конвоиры уволокли за собой задыхающегося ГУБшника, осыпая сопровождаемого тумаками за любую попытку неповиновения. Толчок в спину — и он провалился в следующую комнату, где был насильно привязан к креслу. Призраки ушли в небытие. Так носитель шрамов преодолел путь в форме, едва близкой к живой


Костёр в помещении делал воздух на порядок теплее. Стойкий аромат табака щекотал опухшие ноздри мужчины. Издевающийся свист сквозняка из подвала сменился мерным тиканьем часов. В совокупности с удобной обивкой сидячего места факторы комфорта помогли перевести дух, хотя не улучшили физического состояния. Узник повесил расколотый орех (или череп) себе на грудь.

Спустя десяток минут, а, быть может, всю вечность, дверь позади Бунтарёва громыхнула. Кто-то крупный, поскрипев половицами, уселся напротив государственника, лязгнув затвором оружия. Бечёвку выдернули из пасти, чем канид бесцеремонно воспользовался, сплюнув скопившуюся кровь:


— Ну привет, сучёныш.


Фигура отстранилась от лиса, ощерившегося, как дикий зверь, предвкушающий смерть жертвы. Повязку с глаз сняли более аккуратными движениями. Перед агентом предстал коренастый тигр в сером костюме-тройке, приближённый к почтенному возрасту. Бледно-голубые очи, привыкшие к лишениям судьбы, взирали на пленника с округлой кирпичной морды с бело-чёрным мехом. Кремовые импланты зубов на верхней челюсти сложились в скупую улыбку.


— Лейтенант, ты ли это?


— Владимир Юрьевич?!


Хищник выпал в осадок.


— Ха, молодец! Помнишь своего старого полковника! — фелид с хрипотцой зримо подобрел. — Ты извини, что ребята так с тобой обошлись. Не знали они, кто ты такой. Выпьем за воссоединение!


Положив пистолет с засечками на строгий рабочий стол из тёмного дерева, военный полез в выдвижной ящик. На стене, за затылком хозяина кабинета, ниспадало пунцовое полковое знамя с числом «803». В центре флажного изделия золотой вышивкой сиял герб Конфедерации, двуглавый орёл, расправивший крылья. Владимир достал коньячную бутылку с бокалами и толстые ножны.


— Давай-ка я тебя развяжу, а то это уже не дело…


Втянув живот, лейтенант попятился от лезвия охотничьего ножа. Под треск поленьев в боковом камине сталь разрезала скотч на ногах и кистях, словно кусок масла. Лис размял затёкшие конечности, отдирая мотки клейкой ленты и бросая их на ковёр с колтунами шерсти.


— Где я нахожусь, чёрт возьми?


— Скоро узнаешь, боец, а пока выпей, — офицер протянул наполненный бокал мужчине. — Есть будешь?

Обладатель отметин на морде согласился — ёмкости опустели. По команде немолодого мужчины медведица в годах доставила в кабинет посуду, столовые приборы, графин с водой и казан с овощным рагу. Чистосердечно поблагодарив женщину и любезно проводив её, тигр добавил еду в тарелки.


— Какое острое… — лейтенант проглотил четвёртую ложку. — Что это за блюдо?


— Капоната. Решили насыпать побольше перца, — полковник не отрывался от трапезы. — Тебе не по нраву?


Фыркнув, гость с жадностью опустошил тарелку, страдая от пожара на нёбе. Владимир выдавал редкие смешки в перерывах бывшего подчинённого на бокалы воды. Стараниями одного агента графин осушился наполовину. Фелид так и не притронулся к стеклянному сосуду.


— Теперь я повторю вопрос, — Бунтарёв дышал через пасть: — где я?


— В моём загородном доме, недалеко от Хвостова, — военный взвалил мясистые предплечья на стол. — Знаешь, почему ты здесь?


— Потому что ушлёпок-Бойковский зуб на меня точит?


Хищник скривился. Над физиономией старшего офицера сгустились грозовые тучи.


— Потому что какой-то самоуверенный ГУБшник ограбил члена моей Семьи. Как её глава, такого я не потерплю. Не удивляйся, Влас мне всё рассказал.


— У этого урода есть имя? Вот так номер! — прыснул лейтенант. — А для меня он всегда был просто Бойковским.


— Ты думаешь, я с тобой шутки шучу?


От интонации тигра смеяться вовсе не тянуло. Худощавый, по сравнению с военным, Александр подался вперёд, не моргая.


— Товарищ полковник, я этой глисте вырву хвост и затолкаю поглубже в задницу при встрече, а пока она будет горько стенать от «наслаждения», — настроение зверя леденило душу, — я всажу нож в её тупую черепушку.


— Не забывайся. Я могу выбить твои мозги прямо сейчас.


С мягкостью столетнего горного хребта Владимир взялся за пистолет.


— Не сомневаюсь, но этого я не боюсь, — пустой взгляд агента перенёсся с дула оружия на собеседника. — Пуля принесёт значительно меньше боли и страха, чем вид умирающей жены с простреленной грудью. Я стоял на коленях, держа её дрожащую лапу, и тут явился Бойковский. Знаете, что произошло дальше? Эта падла превратила мою рожу в сраную боксёрскую грушу! — лис показал на опухоли и кровоподтёки. — Всё на глазах у моей Жени! Она задыхалась, захлёбывалась в собственных слезах и крови, моля его остановиться, но эта сволочь снова и снова наносила мне удары! И вот, теперь я здесь, один, без каких бы то ни было моральных регуляторов! Единственная женщина, которая заставляла меня быть лучше, чем я есть, возможно, погибла, — он нахмурился с маниакальной злобой, — так что если ты собрался защищать крысу, годами сливавшую информацию на тебя и твоих парней ГУБ, то пожалуйста, сука, стреляй!


Побагровевший полковник тут же остыл до состояния ледника. Босс Семьи приложил кулак к подбородку, уставившись в дальний угол потолка под лучами закатного солнца. Пылинки в воздухе оседали ему на усы.


— Значит, это правда? — буркнул фелид. — Влас — стукач?


— Ещё какой! Это лишь малая часть его подноготной! — лейтенант усмехнулся. — Знал ли ты, что, кроме доносительства, эта крыса проворачивала тёмные делишки вне твоего ведома и зажимала весь доход? Уверен, что нет, но зато теперь знаешь. Агент ГУБ тебе не соврёт.


— Зараза!


Тигр сотряс стол кулаком. Из ушей взбеленившегося военного чуть не повалили облака пара. Ослабив петлю галстука и утихомирившись, Владимир Юрьевич налил коньяк в бокалы, встав по стойке смирно.


— Приношу офицерские извинения за необоснованное обвинение, боец. Хоть мы находимся по разные стороны баррикад, ты — смелый и надёжный зверь. Ты куда лучше пригретого мной предателя, — глава Семьи поднял спиртной напиток. — Прошу тебя выпить со мной в знак примирения, а затем присоединиться к «суду». С процедурой знаком?


— Знаком, немало с вашей братией работал. Только чур приговор исполняю я.


— Договорились.


Отлепившись от стула, лейтенант чокнулся с полковником, влив в горло обжигающую жидкость.


Глава 7. Правосудие и дипломатия


Осмотр ноги Виктора установил, что повреждения носили поверхностный характер: полная регенерация тканей произойдёт в течение пяти недель. Авдий Эммануилович советовал не подвергать конечность тяжёлым физическим нагрузкам. Между тем енот выдал шприцы с сильнодействующим обезболивающим на случай, если пациент потревожит место ранения. Оплатив медицинские услуги, оказанные милиционеру, плутовка уехала от особняка в неизведанном направлении. Волк, овчарка и гепард задержались у операционной. Они периодически проведывали Евгению, покинув усадьбу после намёка медика на то, что он не снабжает посетителей спальными комнатами.


По радиостанции в кабине Миллениума транслировался ночной эфир про жестокое убийство молодой зебры. Сидя за рулём, крапчатая кошка опустила ушки, а владелец транспорта поспешил отключить магнитолу.


— Насть… прости за ту грубость, — капитан сложил пальцы замком. — На самом деле я не считаю, что ты мешаешь ходу расследования. Я ляпнул это, чтобы Черноус заткнулась.


— Забей, — хмыкнула Вишневская, — я совсем раскисла за последние дни и на всё бурно реагирую. Корал, Макс, Бунтарёвы… мне всего лишь нужен отдых от этого стресса.


— Хорошо. Полагаю, мне тоже… — канид утомленно выдохнул. — Как она вас похитила?


Юлия закуталась в тренч, забившись в угол на заднем сидении.


— Это моя ошибка. Я увидела милую женщину и решила открыть дверь. Тогда мне не казалось, что это принесёт вред всем нам… — дама взгрустнула. — В итоге эта двуличная лисья морда вынудила нас пойти с ней под дулом пистолета. Мы не смогли ничего противопоставить…


— Не кори себя, Юль, — обернулся Кошкин через подголовник, — основная вина лежит на Александре. Если бы он не сунулся к своей коллеге, к вам бы никто не пришёл. Более того, внешне Наталья и впрямь не похожа на кого-то, кто осмелится на похищение. Я бы тоже не заподозрил неладное, хоть и работаю в милиции.


— Возможно… давайте пока не будем об этом. Лучше помолимся о здоровье Жени и вернёмся к проблемам завтра.

Троица сошлась во мнениях насчёт данного предложения. Гелиомобиль завернул во двор дома чепрачной овчарки. Горе-авантюристы вошли в квартиру, где смыли с себя пыль прошедшего дня. Юлия занялась подготовкой спальных мест, а Настя с Виктором заваривали чай на кухне.


— Знаешь… то, что ты говорила в перепалке с Черноус… — капитан не поднимал взгляд от чайника, царапая стол когтем, — это звучало великодушно.


— Снова подлизываешься ко мне? — байкер вяло усмехнулась, стоя сбоку от напарника.


— Ни в коем случае, — ничуть не смутился Кошкин. — Я восхищён твоим поступком. Бунтарёв меня бесит, но я буду искать его вместе с тобой во что бы то ни стало.


Девушка долго не находила слов.


— Спасибо…


Они смотрели друг на друга в молчании, пока не прижались телами с еле заметной рассинхронизацией в движениях. Канид дополнил объятия поглаживанием затылка хищницы, дыша ей в шею с прикрытыми веками.


— Я понимаю, что идея странная, ведь ты — гепард, а я волк… но мне бы хотелось, чтобы мы были кем-то большим, чем просто друзьями. Плевать, что будут болтать звери: пусть обзывают психом, идиотом — неважно! Мне на роду написано быть с кошкой. Ты классная, Насть…


Фелида вылупилась на него.


— Ну ты и псих, Вик. Предлагать такое другому виду! Это же надо додуматься! Я и представить не могла, что тебя интересуют подобного рода извращения…


Мужчина воплотил образ моряка, утаскиваемого на дно чугунным ядром.


— … расскажи кому угодно — все будут смеяться…


Ядро достигло нижайшей точки морской пучины.


— … за это древние волки изгнали бы тебя из стаи!


Давление воды превратило бедолагу в разорвавшийся арбуз. Капитан залился краской — его бросило в жар. Дыхание спёрло на ближайшие мгновения, язык отказывался выражаться внятно. Земля уходила из-под ног. Наблюдая перемену настроения собеседника, Вишневская попятилась.


— Извини за прямолинейность, Вик, но общество нас не поймёт. Между нами всё в порядке?

Милиционер убрал чашку для чая на полку.


— В полном. Я пойду спать. Доброй ночи.


— Вик…


— Послушай, я устал, у меня болит нога. Поговорим завтра.


Не дожидаясь ответа, он ушёл в гостиную к приготовленному ко сну дивану. Из-за двери в спальню владелицы квартиры послышалось пожелание приятных снов. Коротко приняв его, хищник недружелюбно фыркнул и сдул лисьи шерстинки с левого валика, развалившись на ночном ложе.


Фантазия рисовала тревожные картины, не позволявшие отойти ко сну сотруднику правоохранительных органов. С трещиной в сердце зверь не мог отделаться от навязчивых мыслей об одиночестве и неудачливости, вгонявших ум в бездонную прострацию. Неизвестно, сколько часов прошло к моменту, когда отсутствие сил перевесило механизмы психики. Впрочем, как только это случилось, явился пресловутый гость. Он носил белый плащ с золотой окантовкой, сверкая шрамами и неестественно желтыми склерами.


— Никчёмный канид, во всём уступающий родному братцу. Будь у меня возможность, я бы потешался над тобой круглые сутки, — шипящие звуки вырывались из его пасти, как из неисправного радиоприёмника. — Боюсь, что я ошибся в твоей кандидатуре для своего дела…


— Какого ещё дела? — спящий уткнул кулаки в бока. — Ты даже не можешь показать свой истинный облик! Только и делаешь, что несёшь загадочную белиберду! Скоро мы доберёмся до тебя и твоих приспешников! Посмотрим, как ты тогда запоёшь!


— Запою счастливо и звонко, брехучая ты псина, если, конечно, твои комплексы не прикончат тебя раньше! — существо, копировавшее внешность агента, расхохоталось.


Виктор вытянулся по струнке, таращась на нечто.


— У меня нет никаких комплексов!


Создание вторглось в личное пространство волка, демонстрируя акулий оскал.


— Ты изо дня в день живёшь с мыслью о собственной незначительности, выполняя однообразную и нелюбимую работу. В тайне ты завидуешь любви старшего брата и задаёшься вопросом: «Почему повезло ему, а не мне?». Женщины не обращают на тебя внимания, чему причиной ты видишь свою внешность, несостоятельность и скучность. Ты не способен заинтриговать противоположный пол, в то время как, по твоему мнению, у всяких холёных щенков это получается незаслуженно. Ты мнишь себя лучше них, а на деле являешься кляксой. Об тебя стыдно мараться.


Сущность отстранилась от Кошкина. Она преобразилась в поджарую девушку с дерзкой обаятельной улыбкой и золотистым окрасом. Покачивая бёдрами, гепард с придыханием скользнула лапами по талии и чёрным обтягивающим легинсам.


— Как ты смеешь хотеть ЭТО, когда САМ находишься вот здесь? — «Анастасия» указала на пол.


Виктора парализовало. Разглядывая дёргающееся веко визави, существо триумфально задрало подбородок.


— Оставайся со своими демонами, гнилая ты падаль. Быть может, судьба окажется к тебе благосклонна, и мы вот-вот встретимся.

Пробравшаяся в сон фигура растворилась в серой дымке. Капитан очнулся в холодном поту под дневными солнечными лучами. Он уселся на край дивана, схватившись за голову в борьбе с желанием врезать по собственной морде.


— О, Вик! Звонила Черноус! — перевозбуждённая Вишневская вылетела с кухни. — Без понятия, откуда у неё номер Юли, но она сообщила, что обнаружила «дислокацию» Бунтарёва! Правда, здорово? — байкер хлопнула напарника по плечу. — Эй, Ви-и-ик?

Милиционер отвернулся от Насти, постукивая пальцами о пальцы.


— Не то слово… — промямлил он с неохотой.

***

На фоне светила, заходящего за горизонт, конвой чёрных джипов нёсся по асфальту с линиями разметки. Цепочка машин, придерживаясь средней потоковой скорости, сместилась на просёлочную дорогу к опушке кленового леса. Красная листва шуршала под ногами десятков зверей, покинувших транспорт в солидных костюмах под осенней одеждой. Двоица крепких близнецов-доберманов вела Бойковского вперёд под дулами пистолетов. Споткнувшись и угодив в слякоть, гиена в очках с отчаянием воззрилась на невысокого широкоплечего фелида в сшитом на заказ пальто.


— В-владимир Ю-юрьевич, — заикался упавший, — это недоразумение. Дайте мне объясниться!


— Заткнись.


— Прошу…


— Заткнись! — заорал Босс, вынув зажжённую сигару из зубов. Увесистые ботинки остановились у морды Власа. — То, что ты сделал, называется изменой! Мы все рисковали задницей ради тебя, а в благодарность ты сдавал нас государственникам!


— Клянусь, всего этого не было! — хищник опёрся на ладони. — Бунтарёв Вам наврал!


— А кто сказал, что информация дошла ко мне от него? Отвечай за свои поступки, как мужчина, — с крика зверь перешёл на строгость. — Не позорься.


— Босс…


Пожилой военный цокнул языком.


— Эх… Миш, Андрей, он, кажется, не улавливает. Помогите ему встать.


— Так точно, Владимир Юрьевич! — доберманы вздёрнули Бойковского с листьев, подгоняя тычками в спину. Доведя некогда приятеля до оврага, псы швырнули ему лопату. — Копай.


С робостью младенца доносчик повиновался. Гиена орудовала инструментом, получая грозные отказы вести дипломатичный диалог. Страдающий от температуры и испачканный грязью, Александр потирал висок с запёкшейся кровью, вдыхая аромат табака под одинокий свист влажного ветра. Чистый лесной воздух не проникал в заложенный нос.


— В доме ты упомянул свою жену, Евгению… — глядя на меркнущее небо, полковник встряхнул сигару. — Мне всё казалось, что во на войне в Муавако и после неё ты ухаживал за Натальей. Между вами что-то изменилось?


Канид с разбитыми губами ухмыльнулся со смесью цинизма и выдержки.


— Многое с тех пор поменялось, Владимир Юрьевич, — он спрятал кисти в карманы плаща. — У Черноус и меня слишком разные жизненные ценности. После войны мы немного пожили вместе, а потом разбежались.


— Понял, — тигр сбросил пепел на траву, — а что Евгения? Как она появилась в твоей жизни?


Лейтенант отвёл взор на древесную чащу, чтобы ни фелид, ни копающий могилу Бойковский не мозолили глаза.


— Мы встретились в Хвостовском Государственном архиве, в Северном районе… — запах пожелтевших документов, пустующие залы и ветхая мебель врезались в память лиса. — По ночам она подбирала литературу для диссертации по медицине, а я искал информацию по деятельности крупного преступного сообщества. Кроме нас и сторожа, народу там не собиралось, поэтому мы невольно начали общаться, — в воображении повествователя предстала стройная лисица в водолазке и очках с тёмной оправой, попивающая с ним кофе за читальным столом. — Однажды мне пришлось уйти чуть-чуть пораньше, чтобы успеть в управление утром. Когда я вышел из архива, четыре хулигана перегородили мне дорогу, хотели «отжать» мои часы и кошелёк. Грабить боевого офицера — тот ещё абсурд. Я намеревался донести до ребят их неправоту при помощи пистолета, — Александр изобразил оружие жестом, — но вдруг случилось немыслимое: Евгения засекла компашку через окно и вышла заступаться за меня! Не могу сказать, кто был ошарашен больше — шпана или я — но одно знаю точно: тогда эта женщина покорила меня. Я стал приглашать её на свидания, подвозить до дома и до работы. Потом мы съехались, а затем поженились. Для меня она навсегда останется самой злой и самой доброй лисичкой на свете…


Бунтарёв вытер проступившую слезу. Зверь постучал по плечу бывшего подчинённого со старческой мудростью.


— Не записывай её в потери преждевременно, боец. У меня в жизни произошёл аналогичный случай. В позапрошлом году мы с женой, Ольгой, отправились на горнолыжный курорт. Она выбрала самый опасный склон и… — военный поморщился, — в общем, спуск выдался неудачным… её госпитализировали. Врачи пророчили, что выжить с травмами Ольги невозможно, а она выкарабкалась наперекор всем! То же может относиться и к твоей Евгении. Ребята доложили, что рядом с ней ошивался кто-то ещё. Обзвони больницы, как мы тут закончим.


Поморгав и обретя хладнокровие, лейтенант уставился на ало-фиолетовые облака.


— Было бы всё так легко… сейчас я нахожусь в розыске у половины государственных структур.


— Неужто дослужился до генеральских погон, что на твою пропажу так реагируют? — импланты офицера блеснули в неширокой улыбке.


— Долгая история. Расскажу позже. Бойковский уже докопал.


Промёрзшая до костей гиена вцепилась когтями в тоненький пиджачок, стоя по пояс в яме. Черенок ржавой лопаты глухо рухнул вниз. За лацканы псы выволокли мужчину наверх, на суд товарищей. Представители криминального мира выстроились полукругом. Непосредственно напротив сгорбившегося мученика возвышались глава Семьи и потасканный лис. Фелид затушил табачное изделие и растоптал остатки утеплёнными ботинками, подойдя к гиене.


— Что ж, Влас, тебя ожидает судьбоносная процедура. Я катастрофически зол на тебя, но поверь: это не личное. Таковы наши правила, ты сам это знаешь.


— Но Вла…


— Тс-с! — шикнул полковник. — Тебе не дозволено открывать пасть. Слово принадлежит твоим друзьям. Они и решат твою участь, — он обвёл взглядом толпу каменных морд. — Итак, господа, для соблюдения формальностей… Влас оказался здесь потому, что вёл двойную игру и передавал сведения о нас ГУБ. Поскольку на кону стоит чужая жизнь — а любая жизнь ценна априори — мы проведём голосование. Кто за то, чтобы отправить Власа на небеса?


Преступники переглянулись. От отсутствия поднимающихся лап в сердце Бойковского воспылала вера в высшие силы. Тем не менее, стоило проявить инициативу хотя бы одному из хищников, как её моментально поддержали другие. Ноги гиены всё сильнее напоминали вату. Насчитав практически треть лиц, выступающих за казнь, Влас в истерике упёрся лбом в землю.


— Парни, п-п-прошу вас, н-не надо! Я не хоте-е-е-ел!!! Меня заставили-и-и!!! Мы же… с вами… столько пережили!


Он зарыдал. Звери взирали на Бойковского в смешанных чувствах, но голосование продолжалось. Переставший различать отдельные реплики, виновный задёргался, как при ударе током, когда его перевели в вертикальную позу.


— Вердикт принят…


— Нет-нет-нет!!! НЕ СТРЕЛЯЙТЕ! Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ!


— Замолкни, — Босс вмазал гиене пистолетом по носу. — С разницей в один голос собрание постановило, что тебе дарована жизнь.


— СПАСИБО! СПАСИБО!


Игнорируя кровотечение, Влас упал в ноги тигру.


— Не прикасайся ко мне, мерзавец.


Опьянённый восторгом усвоил предостережение с запозданием, вытерпев несколько пинков от отставного военнослужащего. Подмечая, что обладатель непрезентабельного ожога не прекращает радоваться, обозлённый агент одёрнул офицера за рукав.


— Мы так не договаривались. Ты обещал, что я исполню приговор!


— Исполнить его тебе не запрещается. Ты можешь подбросить Бойковского до аэропорта, где он окончательно свалит из страны, — фелид повернулся к лису с твёрдостью и невозмутимостью. — Я держу данные слова. Как видишь, решение вынесено в соответствии с нашими традициями.


— В ваших традициях, — процедил Александр, — всаживать провинившемуся пулю в лоб.


— Не всегда.


— Я не отпущу эту мразь так просто.


— Уверен? — произнёс военный с натиском.


— Уверен. Можете попытаться меня остановить.


Наглость канида привлекла внимание публики, ожидавшей, что станет с ним в следующий миг. Морщинки на лбу полковника складывалась в пугающую линию, а пристальный взгляд сулил нечто отрицательное. Вопреки этому, ГУБшник сохранял непоколебимость, что в конечном счёте вызвало улыбку старика.


— Всегда любил тебя за смелость, но учти: будешь хорохориться передо мной дальше — утратишь моё уважение. Развлекись с ним. У тебя пять минут.


Владимир отошёл в сторону, жестом приказав подчинённым расступиться ещё шире. Влас с мандражем озирался вокруг, постепенно фокусируясь на агенте.


— Этого ты никогда не забудешь, Бойковский, — Александр хрустнул костяшками пальцев и влетел в гиену


Он сражался, как фурия, чья ярость росла пропорционально количеству нанесённых ран. Бунтарёв завершил наказание выбиванием трёх зубов и смачным плевком в гадкую рожу. Достигнув катарсиса, он освободил кряхтящего Власа от своего веса. За три сотни секунд стукач превратился в котлету.


— Везите его в аэропорт, — государственник отряхнулся.


По щелчку фелида Михаил и Андрей подхватили Бойковского под локти. Глава Семьи приоткрыл пасть, чтобы что-то сказать, но с тракта раздался шум колёс и рёв архаичного дизельного двигателя.


— Похоже, к нам кто-то едет… — изрёк полковник, приглядываясь к увеличивающейся точке.

***

Бронированный внедорожник чернильного оттенка пробуксовал по грунту в лихом заносе в двадцати метрах от криминальной группировки. Звери у ямы повытаскивали пистолеты. Из салона прибывшего транспорта выпрыгнуло пять персон в разнообразных нарядах. Кто-то носил бронекостюм со шлемом и пулемётом наперевес; кто-то довольствовался гражданским гардеробом из кожанки и обыкновенной куртки, а кто-то камуфляжной экипировкой в комплекте с бронежилетами и автоматами.


Войско возглавляла лисица в каске и полевой офицерской форме армии Конфедерации растительных тонов. Воздушной походкой она приближалась к бандитам, свесив предплечья на автоматическую винтовку, спадающую на грудь. По бокам от женщины спортивного телосложения двигались вооружённые лань и белый медведь. Чуть позади шли гепард и хромающий волк. Щёлкнув каблуками сапог, командир отряда замерла на опавшей листве, вальяжно перенеся вес с одной ноги на другую.


— Доброго Вам вечера, уважаемые! — канида хитро прищурилась, изучая шайку. — Из достоверного источника к нам поступила информация, что здесь находится лис, которого мы ищем. Будьте добры, подскажите, Вы не знаете, где он?


— Проваливай отсюда, мадам, а то будут проблемы, — заерепенилась пара доберманов, лязгая затворами.

Чернобурка примирительно склонила голову.


— Зачем же сразу грубить, дорогуша? Будет обидно, если мой любезный коллега разнервничается и ненароком нажмёт на спусковой крючок пулемёта, — она погладила лапу медведя, превышавшего её ростом на целый фут. — После войны у него развилась чрезмерная чувствительность к раздражительным факторам…


В скопище носителей костюмов зародилась неординарная возня. Ни с того ни с сего из-за спин ретивых близнецов вылез седой коренастый тигр.


— Наташа, неужели ты?! Батюшки, да тут ещё и Захар с Катей!


— Здравия желаю, товарищ полковник, — плутовка не изменилась ни на йоту. — Приятно снова встретить Вас после Муавако. Вы, я погляжу, хорошо устроились?


— Жаловаться не приходилось!


На суровой морде офицера загорячились ностальгия. Её исчезновение определилось появлением мужчины, растолкавшего преступников, преграждавших ему путь.


— Лейтенант, вы живы! — радушно воскликнули лань и медведь.


Зверь не разделял энтузиазма персон напротив, смотря на Черноус с плохо затаённой свирепостью.


— Ты… — медленно выдал он.


— Я, — игриво подмигнула пришедшая.


— Что с Женей?


— Не нервничай, Рыжик, она у Авдия.


— Не нервничай? Не нервничай? — интонация Александра сменилась на нарочито безмятежную.


Агент зашагал навстречу лисице, мотая хвостом, словно косой. Чем меньше расстояния оставалось до майора, тем выше становился темп движения. Виктор и Захар поторопились перекрыть дорогу каниду.


— Не кипятись! Она помогла отыскать тебя, — ковыляющий милиционер расставил лапы, — ситуация напряжённая — конфликты её усугубят!


Лис оттолкнул Кошкина, но стальные объятия Захара сковали его.


— Пусти меня! Дай я ей всё выскажу!


— Саш, не нужно агрессии. Давай мы лучше выпьем и сыграем в картишки, а?


Медведь с матёрым тембром оторвал дрыгающего ногами лейтенанта от земли.


— Никаких выпивки и игр, пока мы не разберёмся с происходящим, — чернобурка усмехнулась, приложив палец к губам. — Мне думается, что все мы можем кое в чём помочь друг другу…

***

Беседа у опушки леса привела к тому, что обе группы собрались в загородном доме Владимира Юрьевича. Гости расселись за огромным столом в вместительной обеденной зале, повторив обговоренное ранее и озвучив всё недосказанное.


Выяснилось, что Хвостовские — так именовали криминальное формирование, организованное полковником Коротковым после войны — получили команду выследить ГУБшника. По имеющимся у них сведениям, Александр лишил их собрата, Бойковского, определённого имущества насильственным способом. Вдобавок к этому сам Влас доказывал с пеной у пасти, что агент уже не в первый раз вставляет палки в колёса Хвостовским.


Перед бандитами стояла задача доставить сотрудника управления безопасности к Боссу. Он желал лично полюбоваться столь «вредоносным винтиком» системы противодействия беззаконию, а впоследствии прикончить его. Неожиданно признав в естественном враге бывшего подчинённого, заслуженно пользовавшегося его доверием с Муавако, начальник решил заняться вопросом ответственности Власа за предательство.


Хвостовские прибыли на швейных цех, чтобы забрать причитающиеся им слитки драгоценных металлов от неправомерных сделок на бирже. По случайности наткнувшись на искомого лиса, они, не подозревая о существовании товарищеских отношений между ним и руководителем, повезли агента к тигру. Указаний насчёт иных лиц не поступило, а потому звери не проявили любопытства к Виктору, Анастасии, Наталье, Юлии и Евгении.


Что касалось повода, по которому каниды и фелида очутились в швейном цеху, то он базировался на афере, тайно начатой Бунтарёвым и Черноус. Дело Яблочного маньяка выходило за рамки обыденной практики распутывания преступлений. Подтвердилось, что убийства совершаются не одиночным исполнителем, а целой группой лиц, сплочённых по признаку следования догматам древнего культа «Atfal alfada».


Представители объединения имели множество адептов, внедрённых в органы государственной власти, что позволяло им держаться в тени. В один день они прознали о том, что кто-то усердно копает под них. Дабы расследование не прекратилось, а материалы по нему не уничтожились, Наталья подставила партнёра, придав огласке его повышенную озабоченность сектой.


При помощи наличествующих ресурсов фанатики объявили мужчину сумасшедшим и заперли в психиатрическом учреждении. Через пять лет лис устроил побег из клиники, намереваясь покончить с «Atfal alfada». Для реализации намеченного сценария он выдвинулся за бумагами к напарнице, однако по пути пересёкся с будущими единомышленниками.


Не упоминая о своей профессии, Кошкин, с его же показаний, пережил смерть старшего брата от лап Яблочного маньяка. Это мотивировало волка содействовать ГУБшнику. Вишневская сомневалась в законности оснований помещения Бунтарёва в медицинский стационар. Ведомая гражданской позицией, гепард присоединилась к делу, а затем, утратив близкую подругу, приобрела в нём персональный интерес.


Не медля, Александр раздобыл документы в кратчайшие сроки, спровоцировав каниду на ответные меры. Опасаясь, что коллега попадётся преследователям и тем самым раскроет её причастность к изобличению настоящих убийц, лисица установила на его спину жучок. Устройство вычислило убежище зверя. Ближайшей ночью чернобурка наведалась туда и, действуя по обстоятельствам, пленила двух женщин. Так как одна из дам являлась женой лейтенанта, она надеялась заставить лиса вернуть накопленные доказательства.


План не предусматривал последующего похищения хищника Хвостовскими. Отследив государственника по маячку, майор отправилась за ним. Осознав, что ей придётся схлестнуться с бандитами, плутовка обратилась за подмогой к сослуживцам, знакомым с младшим офицером. Захар, будучи завсегдатаем военной барахолки, предоставил боевое оружие и внедорожник, а немногословная лань — навыки лучшего полкового стрелка.


Коротков выразил неодобрительное мнение о Яблочном маньяке или, как стало известно, культе. Посовещавшись, разношёрстная команда поделилась с Хвостовскими знанием положения главного штаба организации. В обмен на молчание граждан о Семье и кое-какие услуги от ГУБ (требование относилось к Черноус) тигр пообещал, что его звери окажут поддержку в борьбе против «Atfal alfada». С неодинаковой степенью удовольствия присутствующие добились консенсуса, заключив союз «Криминал-Граждане-ГУБ».


***

Прения завершились с наступлением темноты и окончанием сервировки стола свежеприготовленными блюдами. Атмосфера дебатов затухала подобно свече. Екатерина наигрывала трагичные мелодии на пианино в боковой части комнаты. Наталья и Захар ужинали в окружении преступников, а Виктор с Александром, оба ненастные, беседовали у дверного проёма в обеденную. Навострив уши, Анастасия подошла к ним.


— О чём шушукаетесь? — кошка празднично осклабилась.


Соратники не повеселели ни на грамм.


— Разбираемся в том, что будет дальше, — капитан раскачивался на каблуках обуви, — а ещё я выяснял, можно ли как-то навредить той… Штуке.


— И как? Можно? — гепард вскинула бровь.


— Угу. Он проверял.


— Да, — присовокупил лис, — её и завалить можно. У меня, к сожалению, не получилось — только шрамы остались, — он указал на отметины на щеке и переносице, — но ничего, ещё отыграюсь. На этот раз нас намного больше. Скоро всему настанет конец.


— Оу… мы что, устроим под обсерваторией… бойню? — девушка пошатнулась. — Нельзя ли уладить проблему без кровопролития?


— Ох, Вишневская! Ты меня поражаешь! — ГУБшник рассмеялся.


— Что это всё значит?! — выпалила байкер. — Мы же занимаемся правым делом! Мы не должны уподобляться своему противнику!


— Ха, почему-то это тебя не волновало, когда мы похищали Вралина, — агент убрал плечо от стенки. — Ладно, у меня нет времени на эту болтовню. Мне нужно переговорить с Коротковым и уехать отсюда.


— Куда уехать?!


— К Жене, но прежде чем уйти, я хочу сказать вам спасибо, — Александр сделался максимально серьёзным. — Вы спасли её тогда, когда я не смог. Я обязан вам до гроба. Если будете нуждаться в какой-либо помощи, то можете на меня рассчитывать. Всё, до скорого.


Махнув товарищам, мужчина направился к тигру во главе стола. Не оборачиваясь назад, лейтенант перешептался с полковником и чуть ли не выпорхнул из частного дома. Анастасия обомлела от действий лиса.


— Спокойствие… — Вишневская набрала воздуха в лёгкие. — Он же пошутил, верно?


— Понятия не имею, но кое-кому точно не удастся избежать насилия, — Виктор угрюмо скосился на собеседницу. — Эту Тварь необходимо устранить. Я не допущу того, чтобы мой брат умер зря.


Хвост фелиды опустился, а приветливое выражение скул сменилось опечаленным.


— Ты правда веришь, что Егор хотел бы видеть, как ты убиваешь других ради него?


— Я считаю, что совершу достойный поступок, если подведу черту тому, чему Егор не сумел, — обозначил волк с нажимом. — У него была семья, планы на будущее, карьерные перспективы — он превосходил меня во всём! Я не позволю жить завалившей его мрази!

Чем дольше говорил милиционер, тем эмоциональнее становилась речь. На фоне капитана высокая фигура Насти уменьшилась.


— Сегодня, пока мы ждали Наталью, — невнятно молвила девушка, — я подумала, что… погорячилась насчёт видовой принадлежности прошлой ночью. В конце концов, ты много раз беспокоился о моём самочувствии, защитил меня от биты мотоциклиста, пустил к себе домой… да что там, ты даже заступился за Бунтарёва перед преступниками! — голос Вишневской возвысился до звонких нот. — Ты храбрый, надёжный, местами скромный. Меня привлекают эти качества, и я бы дала тебе шанс, если бы не внезапное удивление твоему предложению! Согласись, кошки не часто слышат такое от волков… — она приставила ладонь к груди. — Я не вру, Вик, ты понравился мне, но теперь я чувствую, что моя симпатия была ложной. Я не могу принять убийство другого разумного существа. Никто из нас не вправе вершить чужие судьбы!


Кошкин безотрадно уставился на крышку пианино. Анастасия не упускала собеседника из виду до самого конца, но Капитан так и не нашёл, что ей ответить.

***

Стемнело. К воротам особняка на Архитекторской улице подъехал чёрный джип. Бунтарёв выбежал из машины, после чего водитель, барс среднего возраста, нажал на педаль газа. Впопыхах связавшись с Авдием Эммануиловичем, замордованный зверь в плаще ворвался в прихожую. Там же он выторговал у енота право остаться на ночь, расплатившись деньгами Бойковского. Подручные Владимира оставили их ему после разрешения ситуации со стукачом.


Под гудение технических новшеств Александр уселся на раскладной стул рядом с кроватью Евгении, оборудованной колёсиками. Через шейный вырез больничного платья сотрудницы НИИ проглядывал гипс. Туловище хворой лисицы помалу вздымалось, как при сне. Она измотанно потянулась к супругу с подоткнутыми под голову подушками. Лейтенант обхватил кисть каниды обеими лапами, прислонившись к ней носом.


— Что они с тобой сотворили, Саша? Насколько же ужасными монстрами надо быть… — прошептала раненая, не сдержав слёз и болезненного кашля.


— Пожалуйста, не напрягайся, — весь сломанный, лис коснулся любимой губами, — это я во всём виноват. Мне стоило вести себя рационально, а не кидаться на Черноус. Прости за то, что всю жизнь ты томишься последствиями моих глупых выкрутасов…


— Брось это. Я… кхе-кхе… безгранично рада, что ты со мной… несмотря ни на что.

Евгения подарила мужу слабый поцелуй, из-за чего он расклеился, будто по мановению волшебной палочки.


— Женя, я вёл себя недостойно. Я клялся тебе, что перестану, но я не перестал, — ГУБшник зарылся когтями в мехе на макушке. — Вчера я похитил пособника культа и сломал ему палец, а сегодня избил бандита до полусмерти, чуть не пристрелив его! Уверен, ты мечтала совсем не об этом, когда выходила за меня! Я попросту не умею решать вопросы иначе… — он умолк на внушительный отрезок времени. — Мы раскрыли местоположение фанатиков и завтра поедем разбираться с ними… с оружием… с бывшими сослуживцами… Вряд ли дело обойдётся без смертей.


Васильковые глаза жены смотрели на визитёра. Отражающаяся в них скорбь воспринималась мужем, как подъём на эшафот с затягиванием петли на горле. Прикусив губу, мужчина дожидался полностью оправданных проклятий в свой адрес. Евгения приподнялась на матрасе и стиснула ладонь посетителя.


— Я готова всё стерпеть, если ты… кхе-кхе… останешься со мной и выйдешь из этой запутанной игры, — лисица немощно потрогала щеку хищника. — Ты и так сделал предостаточно, проведя пять лет в лечебнице. Хватит. Давай позаботимся о нас. Я хочу, чтобы мы начали новую жизнь с сегодняшнего дня. Пусть она будет сложной, но она будет нашей, Саш. От постоянных переживаний за твоё благополучие у меня болит сердце. Ты согласен?


Челюсть сотрудницы НИИ задрожала. От волнения дыхание агента прерывалось. Нервные импульсы проходили по всему телу, сопровождаясь хаотичными микродвижениями ушей и хвоста. Вздохнув, Александр прекратил буравить пол и уже со стойкостью взглянул на собеседницу.


— К чёрту всё, я выхожу. Ты самое ценное, что у меня есть. Я переживу что угодно, но не потерю твоей любви.


— Иди сюда, мой мятежный лис…


Бунтарёва прильнула к торсу супруга настолько плотно, насколько позволяла её рана.


Глава 8. Точка кипения


Змейка из автомобилей стягивалась к шарообразной обсерватории. Она находилась на возвышенности с жухлой травой с видом на витую дорожную магистраль и встающее солнце. Припарковав машины на прямоугольной плиточной площадке с колдобинами, звери прогуливались по узким тропинкам с презентабельной кирпичной кладкой. Количество средств передвижения росло в арифметической прогрессии. Последним прибыл бронированный чернильный внедорожник. Виктор, нетерпеливо топавший здоровой ногой, потащился навстречу Наталье, Захару и Екатерине, вылезшим из чрева металлического монстра.


— Где вы пропадали? Мы же условились, что все должны быть тут в семь утра!


Светло-коричневая лань в ванильном анораке прошлась по собеседнику скорбным взором. Вслед за этим она отвернулась от волка и полезла в багажник транспорта с гигантскими колёсами. Компанию ей составил медведь в красной ветровке с гербом Конфедерации, потягивающий спиртной напиток из серебряной фляги. Напротив Кошкина осталась лисица в пальто со шляпой, не терявшая любезного оскала.


— Мы заезжали за Сашей. Он решил не ехать.


— То есть «не ехать»? — удивился капитан. — Мы же вчера всё обговорили.


— У него есть дела поважнее, — хохотнув, Черноус сдула с милиционера несуществующую пылинку и присоединилась к родной свите.


Троица облачалась в военное обмундирование, в коем её застали прошедшим вечером. Катя втиснулась в камуфляжный комбинезон с капюшоном. За ней чернобурка сменила одежду на полевую офицерскую форму растительных тонов. Белый урсид, напялив элементы бронекостюма, трансформировался в ходячую боевую крепость. Нахлобучив бронежилеты и прихватив оружие, дамы бросили плитники и пистолеты к ботинкам возмущавшегося хищника.


— Это вам с подружкой подарочек, — плутовка скромно колыхнула ресницами. — Кстати, где она?


Ждать фелиду не пришлось, так как она спускалась с крыльца парадного входа обсерватории. По бокам от кошки ступали озадаченные близнецы-доберманы. Настроение девушки в кожанке характеризовалось не иначе, как вдохновлённое, совмещённое с обескураженностью. Запечатлев новые морды в толпе, пятнистая особа вприпрыжку сократила дистанцию до неё.


— Всем привет! Мы только что обошли зал с лестницами. Кто-то что-то нажал, и…


— Не кто-то, а ты, — твёрдо поправили Андрей с Михаилом.


— … и внизу появилась планетарная проекция, а на потолке — карта звёздного неба! Потайной двери так и не нашли, но вам стоит на это взглянуть, — Настя обрисовала историю грациозной жестикуляцией, игнорируя псов. — Так, погодите, а это тут зачем? — байкер кивнула на пулемёт Захара. — Я не хочу ни в кого стрелять.


— Расслабься, кисуля. Он нужен, чтобы припугнуть местных психов, — медведь встряхнул плюющуюся свинцом игрушку. — А пушку взять настоятельно рекомендую — поможет обороняться.


— Я обойдусь без неё.


Не задавая вопросов, канид подхватил оба презента, нацепив кевлар. Оторопелые глаза собравшихся пожирали Вишневскую.


— Извини, а для чего… ты сюда приехала? — осторожно осведомилась лань с кофейными пятнышками вокруг век. — Если ты не готова применить оружие при необходимости, то тебе лучше поскорее уйти в безопасное место. В противном случае ты можешь пострадать.


Фелида подбоченилась.


— Я никуда не уйду. Я собираюсь увидеть сектантов воочию и рассказать миру обо всём, чем они занимались. Вы меня отсюда не прогоните.


— Я… я не прогоняю. Всего лишь пытаюсь избежать ненужных потерь, — Екатерина взялась за локоть поверх автомата, висящего у неё на шее. — Это же не плохо, верно?


В группе последовал перерыв от разговоров. Воспользовавшись моментом, Виктор вколол шприц с обезболивающим в ногу, сунув гепарду бронежилет:


— Хотя бы его натяни для приличия, а то спорить с тобой, видимо, бесполезно.


— Спорить? Я и не спорю, — кошка пожала плечами. — Я ставлю вас перед фактом, что не возьмусь за оружие…


— Давайте вы замолкните и примитесь за дело? — Андрей, более скуластый, по сравнению с братом, развёл лапами. — Мне и парням не по душе расходовать время на ваши игры. Мы с вами только потому, что нас послал Босс.


— Какой занятой пёс! — дослав пулю в казённик, Черноус показала ряд белоснежных зубок. — Что же, из уважения к Вам, дорогой, мы постараемся не беседовать без весомой причины. Кто-нибудь имеет возражения касательно моих слов?


Чернобурка пробежалась по присутствующим бархатистым взглядом. Противоречия не зародились. Разношёрстная банда вошла в зал обсерватории с проекцией Солнечной системы по центру. Помещение огибали информационные стенды, компьютеры и планшетные таблицы, отключённые от сети питания. Металлические лестницы, спроектированные максимально гладко, вели на верхние уровни, не выбиваясь из космической архитектурной стилистики. Оттуда открывался превосходный вид на голубую планетарную голограмму и сплошной звёздный монитор в сводах потолка.


Звери разбрелись по закоулкам, осматривая их на предмет скрытых переключателей, ключей и кнопок. Везде было пусто. Под ворчание членов Семьи полковника Короткова Анастасия взобралась на помост, задрав нос и скривив брови. К ней поднялся милиционер, останавливаясь для перенесения болевых импульсов в бедре.


— Чего ты стоишь? У нас беда с находками. Не помешала бы помощь.


Волк запихнул один из пистолетов в служебную кобуру, а второй приберёг при себе. Девушка в кожанке и кевларе ахнула, затарабанив по периллам, защищающим наблюдателя от случайного падения.


— Не понимаю! С этой картой созвездий что-то не так, — она надавила на алюминиевый поручень, — но я не могу понять, что именно…


Снизу раздался лязгающий грохот: увесистый сапог Захара зацепил ведро у стены, вынудив ёмкость катиться по комнате.


— Так эта карта неактуальна. Двух третей небесных тел на ней либо нет, либо они значительно изменили координатное положение, — мельком глянув на горящие кружочки, урсид стянул угловатый шлем и отхлебнул из фляги.


— Как ты это узнал? — спросили оба с верхнего яруса.


— Всегда любил науки о звёздах и космосе: астрономия, космонавтика, космогония и так далее. Если бы не война, я бы с радостью исполнил мечту и пошёл в космонавты, — медведь романтически вздохнул. — Увы, с ПТСР туда не берут…


— Оу… так или иначе спасибо за подсказку! Ты молодец!


Байкер наградила Захара оптимистичной улыбкой. По её мордочке потёк ручеёк мысли. Вскоре гепард содрогнулась, округлив глаза, и понеслась по ступенькам.


— Эврика!


Звери сконфуженно оборачивались на хищницу.


— Ты догадалась? — Кошкин нагнулся через ограждение.


— Старая звезда, упавшая на будущие земли фелидов! Нам нужна она! По-моему, я видела навигацию на компьютере, когда клацнула по кнопке…


Вишневская подбежала к громоздкому устройству с клавиатурой и множеством тумблеров. Монитор отражал сотни обозначений, включая названия объектов, их массу, плотность и объём. С потом на лбу девушка стучала по клавишам, но эффект от её действий не наступал.


— Дашь мне попробовать, Настюша? — Наталья плавно возникла за спиной кошки, дотронувшись до её плеч.


— Да я уже почти закончила… осталось чуть-чуть…


Офицер выразительно изогнула брови.


— Эх, ладно, пробуй… — сдалась крапчатая.


— Благодарю.


Анастасия отошла в сторонку, а майор наклонилась к монитору. Под излучением дисплея зрачок кибернетического импланта лисицы затейливо подсвечивался. Вбив парочку команд, Черноус вывела графу поиска.


— Так что нам нужно найти?


— Э-э… «Sattar Sabir».


После введения букв не произошло ни одного события. На второй попытке, когда плутовка исправила одинарную «t» на сдвоенную, одна из звёзд на карте вспыхнула жёлтым огнём. Звери уставились на неё. Подземное гудение заглушило пиликанье цифровой техники. Куски пола разъехались, прячась в пазах вдоль стены. Во недопущение травм все отступили в части помещения, где не шёл процесс преобразования.


Общему созерцанию явился спуск в протяжённый коридор с барельефами яблок. На них загорались специальные лампочки, позволяющие определить расстояние до первой развилки. Визитёры с разинутыми пастями поочерёдно приходили в себя. Дивясь выявлению секретного хода, капитан напоминал ребёнка.


— Немыслимо! Кажется, теперь мне ясно, что дознаватель искал в том музее… и, конечно же, следствие не придало этому значения… — негромко проговорил волк. — Чёртов Вралин…


Вишневская, отойдя от стресса, бурно исчиркала блокнот карандашом. Екатерина пристроилась поближе к Захару и офицеру.


— Ну что, дамы и господа, вы готовы войти в логово врага? — Наталью посетила дьявольская усмешка.

***

Полоса вооружённых лиц переступила порог «подземелья». На ближайшем ответвлении выход пропал из виду, вызвав коллективные волнения. Виктору и чернобурке выпала честь приводить криминальных громил в чувство, что удалось сравнительно легко благодаря наличию медведя. Что касалось самого пулемётчика, то он двигался в авангарде, подогнув голову.


По степени запутанности сеть тоннелей сходствовала с канализацией. Значимыми отличиями от стоков являлись отсутствие дурного запаха, отменная стерильность окружения и предназначение встречаемых комнат. В каждой из них отряд натыкался на научное оборудование, теплицы с растениями и спальни, как в подводной лодке. На полу валялись шерстинки обитателей исследуемого места, но представители разумной жизни на пути не попадались. Звери прислушивались к любому шороху, тихо переговариваясь меж собой. Спустя какое-то время их слуха коснулась чья-то патетическая проповедь.


— <b>Поздравляю, ты уже совсем близко</b>…


Милиционер проверил, донёсся ли шуршащий голос до напарников. Спутники держались настороже, однако никто не проявлял реакции на паранормальное.


— <b>Здесь всё и закончится</b>…


Хищник стиснул клыки.


— <b>Поторопись</b>…


Напряжённый волк привлёк внимание майора.


— Тревожишься, Виктор? — лисица усмехнулась.


— Вот ещё! — буркнул он. — Не могу дождаться, когда поймаем гадов с поличным.

Анастасия нежданно выскочила вперёд у следующей развилки.


— Эй! Судя по всему, звуки доносятся оттуда!

Кошка указала в левый коридор. Он расширялся у своего окончания, выходя на балкон с пустым постаментом.


— Была не была, ребята… — Черноус возглавила малое войско. — Культистов берём в плен. Стрельбу по возможности сводим на нет, впрочем, если на вас нападут или вы заметите что-то чересчур… «странное», — она подчеркнула слово обертоном, — то у вас полный карт-бланш на оборону вплоть до ликвидации агрессора.


— Это варварство! — ополчилась фелида шёпотом.


— Это война, которую начали они, — чернобурка сняла автомат с предохранителя. — Нянчиться с ними нельзя.

Удостоверившись в боеготовности оружия, канид подошёл к девушке в косухе.


— Ради всего святого, Насть, возьми пистолет.


Гримаса собеседника и моральное состояние группы давили на гепарда. Колеблясь, она всё же приняла выплевывающую свинец конструкцию, отстранённо изучая её корпус. Через мгновение команда продолжила движение.


— Держись рядом со мной. Всё будет в порядке, — Капитан дёрнул кошку за рукав, чтобы та не отстала от остальных.


— Ничего в порядке уже не будет, к тому же ты один из первых рвался совершить убийство! — огрызнулась байкер.

На миг лик мужчины сделался жёстким.


— Послушай… я не буду стрелять на поражение, если ты доверишься мне, хорошо? — он унял бурю в груди. — Лишь самозащита в здравых пределах, договорились? Наше благополучие сейчас крайне важно.


Робея, фелида увязалась за милиционером с немым вопросом в глазах. Пополнив ряды товарищей на балконе, Кошкин и Вишневская узрели зал с символом культа — Y-образным крестом и яблоками с волнистыми узорами. Обладатели бело-золотых ряс отовсюду глядели на пожилого песца, вознёсшего над теменем длани со светящейся малахитовой призмой. На гранях фигуры сияли янтарные выпуклости.


— Ставлю в известность всех присутствующих, что песенка здешнего сообщества спета! — майор победоносно ухмыльнулась. — Лапы за голову, друзья.


Мушки не менее десятка стволов направились на сектантов. Приземистый старец степенно обернулся к незваным гостям.


— Чем паства помазанника Имхотепа заслужила столь варварские угрозы? — оратор опустил многогранник к поясу. — Неужели неприхотливые верующие имели неосторожность вам навредить?


— Да как ты смеешь?! — кровь угольношёрстного канида закипела. — Вы уже пять лет проворачиваете изуверские убийства с языческим подтекстом! Вы творите зло!


— Мой милый друг, Ваши знания о нас, очевидно, ограничены. Зло сотворяет действующая социальная система, заставляющая зверей воевать, платить ничем не оправданные налоги и сворачивать на тропу беззакония, — с благочинием и просветлённостью песец велел последователям подняться на ноги. — Мы же желаем всех спасти, позволив миру переродиться во что-то… Справедливое.


Мышцы Анастасии ослабли, когда из оравы плащей выделился бармен заведения «Центральное шоссе». Из уст Виктора вылетели ругательства. Урсид приютился сбоку от Имхотепа, сложив ладони в молитвенном жесте.


— Для этого требуются жертвы. Подпитывая Древнего, они помогают плану прогрессировать, — дополнил бурый медведь низким рокочущим тоном. — Когда Он вернёт хотя бы четверть былой силы, мы построим Новое Общество.


— Как ты мог, Борис! — с надрывом выпалила гепард. — Мы с Корал считали тебя другом!


С религиозным смирением любитель байков покосился на знакомую.


— Настя, Корал застанет рассвет лучших времён. Как и каждый умерщвлённый, она признана святым. Корал будет возвращена к жизни, когда государство перестанет существовать в архаичной форме. Её умерщвление далось мне с трудом, но поверь… так надо.


— Я не хочу тебя знать!

Вишневская зарыдала. Строго шикнув на Бориса, Имхотеп смущённо шагнул вперёд.


— Мне понятна Ваша боль, но я уверяю: всё будет в точности, как сказал мой собрат. Силы Древних воистину велики! — старец восхищённо зажмурился. — Я осознаю, что вам тяжело свыкнуться с правдой, но заклинаю вас, отважьтесь! Присоединяйтесь к нам! Чем больше нас будет, тем быстрее мы станем достаточно развитыми, чтобы Высшая цивилизация возобновила с нами контакт!


Приспешники Короткова загалдели, клича Имхотепа психопатом. Ветераны войны в Муавако оправлялись от потрясения на пару с милиционером и кошкой. Трезвый расчёт не покинул только Черноус.


— Ваша воззрения обязательно станут темой философских рассуждений, а пока, — чернобурка прицелилась в лидера сектантов, — прошу вас выполнить мою вежливую просьбу.


Истомно выдохнув, песец оглянулся на паству и возвёл призму над макушкой.


— Вы не даёте нам выбора…


Хищник вдавил янтарные овалы. Из малахитового многогранника выступила цилиндрическая деталь, испустившая мятно-зелёное облако. Из плотной дымки вынырнуло двух с половиной метровое нечто с непропорционально тонкими конечностями, как у паука. Морда с жёлтыми огнями вместо очей походила на сплюснутую шакалью пасть с ушами, торчащими на манер копий. Сутулясь, создание оттопырило когти и зашипело:


— Вот и встретились!


Одним махом оно запрыгнуло к прибывшим, раскидав их куда попало. Истошные крики и беспорядочные залпы заполонили зловещее убежище. Мистическая тварь безостановочно рубила паникующих представителей Семьи полковника, забрасывая пол органами и оторванными частями тела.


Вскинув пулемёт, Захар пустил длинную очередь по смертоносной цели, но в ответ на это она поползла по стене. Периодичность движений возросла так, что силуэт Древнего расплывался, уходя от пуль за долю секунды. Катя открыла огонь по культистам. Вознося лезвия кривых позолоченных кинжалов, вынутых из-под плащей, адепты «Atfal alfada» падали замертво у рухнувших с балкона стрелков. Оклемавшиеся так же сопротивлялись. Наталья раздавала им приказы, отстреливаясь с урсидом и ланью. Работа лисицы на два фронта прервалась наглым приёмом шакаловидного создания. Оно осуществило исполинский прыжок, продырявив бронекостюм и отбросив его носителя в майора и Екатерину. Дам прижало медвежьим весом.


С головокружением Виктор очухался внизу под стихающее стрекотание пуль. Под ним растеклась багровая лужа от груды убитых союзников. Справа от волка на животе лежала Вишневская с разбитым виском. Бока девушки грузно вздымались. Видя приближающееся сборище сектантов, капитан, превозмогая ломоту в туловище, поднял пистолет. Палец оказал давление на спусковой крючок — прогремел выстрел. Снаряд полетел по косой траектории, оставив врагов целыми. Могучий монстр впился в глотку милиционера, отделив его от пола.


— Пора очистить от тебя мироздание, неудачник.


Кошкин ужаснулся, глядя на Древнего, алчущего причинять мучения. Издалека к дуэту шествовал Имхотеп, придерживающий призму.


— Всего этого, друг мой, можно было бы миновать, но вы сглупили. Как тоскливо… — песец превратился в ледяной валун. — Убей его.


Тварь раскрыла шипы на второй лапе и замахнулась, намереваясь вспороть кряхтящего заложника. Его сердце заколотилось как никогда раньше. Лёгкие скукожились от недостатка кислорода — темнота отбирала зрение. С жаром претерпев боль от всех ран за ближайшие сутки, мужчина истерично запалил из пистолета. Боеприпасы били во все стороны, пока один из них не пробил многогранник.


— Идиот! Что ты наделал?! — прорычал старик. — Теперь Оно уничтожит нас всех!

Хищник лишился рассудка. Последним, что он услышал, стали взрыв призмы и вопль, сотрясший саму вселенную.

***

Канид очнулся посреди комнаты, вырезанной в монолитном камне. Угловатые колонны со спиральными гравировками тянулись под безгранично чёрный купол, источая тусклый аквамариновый свет. Полное отсутствие звуков приводило к тому, что пульсация вен заменяла шум сирены или морского прибоя.


Поднатужившись, милиционер выпрямился, подрагивая от окутавшего организм холода. Постепенно в поле обзора входила непривычная мебель, состоящая из сине-серой горной породы. У софы, рядом со столбом вдалеке, на корточках расположился Древний. Подгоняемый яростью, волк, чья куртка пропиталась кровью трупов, ринулся к нему.


— Ты?!


Монстр распахнул глаза. Сейчас они смотрелись не как люминесцентное зеркало, а как обыкновенные зрительные органы с заострёнными зрачками и радужкой цвета древесной смолы.


— <i>Приветствую тебя, зверь. Я сожалею, что ты стал участником этой трагедии</i>, — менее искажённый, чем ранее, голос проник в мозг Кошкина. — <i>Прощения мне нет, но я хочу, чтобы ты имел в виду: я действовал вне своей воли</i>.


— Вне своей воли?! — Виктор ощетинился. — Ты наворотил столько всего и у тебя хватает совести говорить это? Ты издеваешься?!

Существо разогнулось во весь рост.


— <i>Нет. Песец, называющий себя Имхотепом, управлял мной при помощи призмы, как и многие до него</i>, — Древний моргнул. — <i>Сородичи заперли меня в ней в наказание за то, что я не покинул Землю</i>.


— ЧТО ЗА ЕРЕСЬ ТЫ НЕСЁШЬ?


Сотрудник правоохранительных органов сорвал связки. Крупные уши собеседника встрепенулись.


— <i>Не всё, во что сложно поверить, является ересью. Моя раса отличается от твоей</i>, — Древний гипнотически вытянул шакалью морду. — <i>Веками мы развивали магию разума и в конечном итоге сумели прорвать Вуаль, не пропускавшую нас в измерение из первородной ментальной субстанции. Мои соотечественники жили на планете до вас, но Вождь увёл их за Вуаль. Оставшегося… постигла кара</i>.


Капитана охватила трясучка.


— Откуда мне знать, что это не очередной садистский фокус?! Почему я должен верить в это?! Где я нахожусь?! Что со мной?!

Устрашающие лапы Древнего упали на плечи визави.


— <i>Слушай внимательно. Ты находишься в тюрьме. Она создана моим народом для моего народа. Разрушив призму, ты избавил меня от гнёта магии собратьев. Воздействие их сил заключалось в том, что я был вынужден рабски служить зарождающейся цивилизации, исполняя все поступающие команды. Такое решение приняли в назидание за мой отказ пройти за Вуаль. Вождь желал продемонстрировать, как неокрепшие умы отнесутся к кому-то, кто жаждет наставлять их на пути культурного развития… И он оказался прав: за тысячелетия никто так и не вызволил пленника, хотя такая возможность была предусмотрена. Всё, что я мог делать в припадках навязанной кровожадности — это давать косвенные подсказки тем, кого не опьянила власть призмы.


Древний высунул кончик языка в размышлениях. Физиономия создания исказилась настолько, что длительные годы пытки проступили на ней во всей мере. Так бы мог выглядеть оживший мертвец</i>.


— Итак, переходя к тому, как ты очутился здесь… — продолжило существо. — Нарушив целостность тюрьмы, ты высвободил большое количество энергии. Из-за её хаотичного характера крошечные частицы твоего тела заняли место тех частиц, что улетучились наружу. Самостоятельно отсюда тебе не выйти, но я могу выпустить тебя в любой момент…


Оно убрало когти от мужчины. В когнитивном диссонансе волк отскочил назад, почти свалившись на лопатки.


— Я не получил ответа на вопрос с доверием.


Древний издал монотонный горловой звук.


— <i>Ты не должен мне верить. Всё что я хочу — это объясниться хотя бы одному зверю, которого вдоволь истерзало моё лиходейство</i>… — Древний вонзил колючие отростки в колонну. — <i>Отныне мне незачем существовать в этом мире. Я отправлюсь на упокой, но прежде</i>… — рыже-золотые очи сверкнули, — <i>я перенаправлю остатки жизненной ауры в одну из невинных жертв. Я прошу, чтобы ты избрал, кто это будет</i>.


Воцарилась могильная тишина. Виктор таращился на Древнего, как на нечто среднее между плодом больной фантазии и фантастическим. В первую очередь он представил Егора и Корал. О погибших преступниках капитан даже не вспомнил. В воспоминаниях крутился сон с изобличающей речью таинственного создания. На протяжении пяти минут Кошкин анализировал её смысл, обращаясь к философским категориям. Ни одна из них не вычленила наиболее адекватный из доступных вариантов, отчего милиционер ослабши присел на булыжник. «Шакал» не отрывал борца против культа от мозгового штурма, держась в стороне.


Прошло ещё пять минут. Хищник встал с мокрыми от слёз щеками.


— Я-я… не знаю, насколько это гуманно… — мышцы волка непроизвольно сводило. — Я всем сердцам желаю спасти брата, но потом сразу же вспоминаю слова о зависти ему. Они верны. Я завидовал и всегда старался возвыситься над Егором, — мужчина шмыгнул носом. — Если я выберу брата, то это будет эгоистичной попыткой нарастить авторитет перед ним и устроить собственный комфорт. Без сомнений, будь Егор на моём месте, то он выбрал бы меня… однако ему не нужно становиться лучше! В нём нет низменных начал, а во мне есть! — зверь буйно вцепился в мех на висках. — Чёрт возьми! Да почему я вообще обязан решать, кому дозволено жить?! — канид взревел. — Все мои умозаключения стоят на грани самообмана! Как я могу быть уверен, что выбор Корал не вызван влечением к Насте? Как?!


— <i>Здесь нет выбора правильного или неправильного — всё оценочно</i>, — изрёк Древний, отшелушивая каменную крошку от колонны. — <i>Любая судьба будет ценнее моей, так что, пожалуйста, думай столько, сколько тебе необходимо</i>.


Из Виктора полился неконтролируемый плач.


— Прости, брат! Я… кхм… я выбираю Корал! — выкрикнул милиционер. — Пусть она вернётся в наш мир! Я несу полную ответственность!


— <i>Да будет так</i>!


Когти существа высекли сноп синих искр.

***

Александр провёл у кровати Евгении всю ночь. Изящная лапка жены согревала чуть огрубевшую длань лиса, возвращая покой в его душу. Наставшим утром Бунтарёв, роняющий голову от усталости, на цыпочках вышел из палаты с посапывающей хищницей. Попросив сварить кофе у одной из волчиц-ассистенток, он пробрался в сад с порцией бодрящего напитка.


Снуя по топиарию с кустарниками, изображающими диких животных, агент замер у базальтового фонтана. Оттуда на него взирало мутное отражение, соответствующее не то постылому отморозку, не то гражданину, пострадавшему в непростой ситуации. Вглядываясь в размытый облик, ГУБшник не различил хлопок автомобильной двери за воротами особняка. Скоро сбоку от Александра появилась уставшая морда лисицы в окровавленном военном обмундировании. Бывший военный омрачился.


— Мы отыскали неопровержимые доказательства причастности «Atfal alfada» к убийствам и сведения о пособниках. Когда Управление получит их, лавочку тут же прикроют. Сил культа не хватит для дальнейшего противостояния.


— Это конец? — лис не поворачивался к чернобурке.


— Да, мы победили, но… Тварь взбунтовалась и убила многих: своих, чужих… и Захара в том числе.

Майор скинула каску на лужайку, усевшись на край фонтана.


— А Катя, Кошкин, Вишневская? — мужчина осёкся. — Они живы?

Периферийным зрением государственник приметил унылые кивки Черноус. Улыбчивая роковая хищница вышла из каниды, впустив в неё безрадостного жнеца.


— Отлично. Что же, — он отпил кофе из красной кружки, — полагаю, мне больше не о чем с тобой говорить. Впредь не суйся в мою жизнь, иначе я осуществлю обещанное.


Не разжалобившись ни на каплю, Бунтарёв двинулся к крыльцу усадьбы. Внезапно ладонь в тактической перчатке ненавязчиво приостановила его.


— Постой… — Наталья затаила дыхание. — Могу ли я что-то сделать, чтобы заслужить твоё прощение?

ГУБшник развернулся к лисице.


— Нет, не можешь. Ты — самая лживая, коварная и жестокая женщина на свете. В тебе нет ничего хорошего. Если ты что-то и делаешь, то исключительно для личной выгоды, — Александр пялился на плутовку в анфас. — А теперь убери от меня лапу.


Сглотнув, офицер послушалась лейтенанта, потупив взор на обувь.


— Извини… мне жаль, что я подстрелила твою жену и подставила тебя.


— Проваливай!


Более не тратя времени, лис устремился в операционную.

***

Смыв с тел следы битвы, волк и гепард навестили больницу. Виктор был чернее тучи: чуда не случилась — никто не воскрес. Перевозбуждённая от столкновения фелида без отдыха поминала мёртвые тела. В учреждении здравоохранения она взяла страховочное направление на приём к врачу для осмотра ушибленного виска, отделившись от напарника.


Сидя в регистратуре, милиционер щипал себя за шерсть до скрипа зубов. Диалог с Древним проигрывался в воображении, словно заевшая пластинка. Правильность совершённого выбора отказывалась определяться даже в спокойной обстановке. По привычке Кошкин полез в карман куртки, чтобы вытащить кусок горького шоколада, но там оказалось пусто. От досады он шлёпнул по ноге, мгновенно ввернув бранное слово: боль от пулевого ранения пронзила его.


Граждане уже кидали опасливые взгляды на угольношёрстного, как вдруг в коридоре нарисовалась смеющаяся во всё горло Вишневская. На всех парах кошка протаранила капитана.


— Вик! Ты не поверишь! — девушка сжала его в теснейших объятиях. — Я общалась с врачом, и тут мне позвонил неизвестный номер! Я ответила, а там Корал!


— Ч-что?! Как это возможно?!


Сражённый наповал, он впечатался в спинку сидения. Осклабившаяся любительница байков отпрянула от канида, давая ему немного свободного пространства.


— Она набрала мне из морга в нижнем блоке, одолжив телефон у дежурного! Того чуть удар не хватил! Я спустилась к ней, и… — застопорившись, гепард посерьезнела, — Корал рассказала мне обо всём… среди тьмы перед ней предстало то самое Существо и предложило жизнь, поведав о твоём подвиге!


Мужчина угрюмо съёжился.


— Да какой это подвиг?! Я чувствую себя отвратительным зверем!


Он спрятал морду за пальцами, закрывая формирующиеся капельки солёной жидкости. Байкер аккуратно уселась на здоровой коленке хищника, обвив его шею.


— Ты лучший зверь, которого я знаю, Вик. Никто не делал для меня что-то подобное, кроме тебя, — пятнистая особа ласково поглаживала затылок милиционера. — Сейчас тебе тяжело, но мы пройдём через это вместе, обещаю…


Вишневская уветливо поцеловала волка в губы, прислонившись к нему носом. Следившие за беседой зрители, посчитавшие, что парочка не в своём уме, открыто отплёвывались. Под их жалобы два молодых сердца слились в нераздельную фигуру.


Эпилог


Прошло полтора года с момента расследования против «Atfal Alfada».


Получив массивную базу неопровержимых вещественных доказательств и сообщения от прессы, ГУБ провело масштабную проверку в органах государственной власти. Агенты культа, утратившие связь с главным штабом, лишились крепких позиций. Они были выявлены и преданы суду. Большей части преступников вынесены приговоры о пожизненном лишении свободы и смертной казни. На вечное заключение отправился следователь Вралин Григорий Павлович.


На сегодняшний день имеются разные версии о загадочной гибели лидеров секты. Основной среди них является та, согласно которой сообщество начало противоборство с установленными представителями группировки «Хвостовские».

Кошкин с Вишневской вступили в романтические отношения и стали жить вместе, несмотря на общественное осуждение. Систематизировав материал, накопленный в приключениях, Анастасия взялась за создание графической новеллы. Созидание в одиночку оказалось кропотливым, но при скромном вкладе уволившегося милиционера, записавшегося на курсы рисования, произведение появилось на свет. Оно имело колоссальный успех у публики и сблизило души двух творцов.


После ухода фелиды коллектив Макса Высоковольтного плавно развалился. Оставшиеся таланты избавились от продюсера и попытались возродить былую компанию. К сожалению, безуспешно. Лишившись расположения членов своего креативного объединения, ирбис ушёл на телевидение.


Обзаведясь необходимым пакетом документов от неизвестной личности и финансовой помощью полковника Короткова, Александр и Евгения эмигрировали за океан. Знакомства мужа позволили супруге окончить лечение за границей, не привлекая внимания правоохранительных органов. Новая работа отставного агента — инструктор по боевой подготовке бойцов частной военной компании. Сотрудница НИИ переквалифицировалась в куратора инновационных проектов именитой медицинской корпорации. Трудовая деятельность приносит лисам достаточно дохода для подготовки к рождению и воспитанию первой дочери. Жизнь семьи Бунтарёвых наладилась.

Юлия похоронила Егора в кругу его родственников. Овчарка долго не могла отойти от потери возлюбленного, но спустя время она всё же встретила нового ухажёра. Мужчина с пониманием отнёсся к воспоминаниям пассии о хищнике, служившем ей величайшей опорой. Канида по-прежнему работает на радио и поддерживает общение с Евгенией и Виктором.


Корал заняла место наиболее близкой персоны для Кошкина после Насти и Юлии. Зебра регулярно приходит к нему на помощь в тёмный час. По возращении к жизни полосатая особа в коллаборации с волком и гепардом развила бизнес до сети магазинов по продаже электроники.


Наталья и Екатерина почтили память Захара, после чего расстались навсегда. Лань вернулась к преподаванию в консерватории, а Черноус, выполнив договорённость с Коротковым, бесследно пропала. По ходатайству руководства ГУБ суд принял решение о признании лисицы безвестно отсутствующей.


С грустью пережив кончину своих зверей, Владимир Юрьевич не расклеился и продолжил заниматься делами Семьи. По возможности пожилой тигр старался контактировать со старой гвардией, оказывая ей те или иные дружеские услуги.


Бойковский сбежал в другую страну, где возобновил незаконный промысел. Он был пойман при попытке ограбления банка и отныне отбывает наказание в тюрьме.


Авдий Эммануилович, как и раньше, ведёт полулегальное обслуживание пациентов, зарабатывая капитал для потомков.

Внимание: Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Ссылки: https://ficbook.net/readfic/10201640
Похожие рассказы: F «Краденый мир, ч 1», NeXaver «Never fall»
{{ comment.dateText }}
Удалить
Редактировать
Отмена Отправка...
Комментарий удален