Furtails
Аноним 1
«Герой»
#конкурс #NO YIFF #медведь #пес #фенек #война #боевик

В комнате царил полумрак, в свете настольной лампы было видно, как в воздухе летала пыль. Устало подойдя к столу, майор взял почти полный коробок спичек, и чиркнув прикурил сигарету. Было о чем подумать над картой, и сигарета сейчас была совсем не лишней. Блок пост был окончательно окружён и отрезан, это уже свершившийся факт, в живых и не инфицированных под началом у майора считай чуть больше отделения, это с целой то роты и взвода усиления. За тот месяц, что он и его живые сидели на этом треклятом блок посту, он успел уже и писем написать, и в землю лично опустить, немало своих подчиненных.



Вирус, чертов вирус что вызывал у живых, древние инстинкты хищников, подавлял разум и заставлял бросаться на товарищей с одной лишь целью, рвать живую плоть когтями и зубами. Каждый вид по-разному сопротивлялся этой напасти, кошачье племя почти не имела ранних симптомов, псовые наоборот, сами ощущали приближающиеся безумие, и зачастую уходили из жизни добровольно. Кто пускал себе пулю в голову, а кто, выдергивая чеку из гранаты, а кто по старинке вскрывал себе вены. Травоядным все скопом повезло, они хоть и могли быть переносчиками вируса, но сами от него не страдали. По злой иронии судьбы, под началом майора не случилось ни одного травоядного, хотя именно эвакуацию гражданских, большей частью травоядных, по началу блок пост и прикрывал.



Город был недалеко, всего то каких-то пятнадцать километров. Пятнадцать километров, кишащих обезумившими хищниками, что вышли из этого самого города. На оговоренных частотах уже пять дней, только белый шум, средства связи две ранцевых радиостанции, да командирская в развед бронинике. Если исключить автоматические каналы, что продолжали передавать в автономном режиме, то в эфире царила тишина. Вроде бы и информационный век наступил, а информации около нуля. Интернет работал, но как-то странно, в нём еще появлялись новые видео, но они были либо панические сьемки очередных обезумивших, либо дурацкий стеб всего происходящего. Изредка, очень изредка, проскальзывали религиозные фанатики. Кто был виноват во всем происходящем, кто был первым, или что делать теперь, на эти вопросы интернет ответить не мог. Точнее он пытался на всё это скопом ответить, вот только давал ответы очень невразумительные и противоречащие друг другу. К тому же, он не давал ответ, что же случилось с командованием. С майором на связь уже давно никто не выходил, каких-то дальнейших указаний не осталось. А Эвакуация судя по всему уже должна была завершиться.



-Товарищ командир. Прошу разрешения- в дверь просунулась морда старлея, перед самым отправлением, назначенным помощником командира. Обычно веселый, он сейчас выглядел уставшим и разбитым. Уши фенека опустились, шерсть взъерошена, глаза покрасневшие и кажется воспаленные.


-Да тащ… что там, заходи- со вздохом повернувшись к входящему, стряхнул в пепельницу с сигареты и приготовился слушать очередные паршивые новости. К таким новостям привыкнуть невозможно, старый пёс в чине майора это прекрасно понимал, но ждать ждал.


- Товарищ командир, Алтухов и Зорский того. Нет их больше- известия что старшины, подхватившие вирус, скончались не были неожиданностью. Старый пёс все гадал, когда и как. Оба псового племени, пускай в обоих примесей вагон и маленькая тележка, но оба были ему куда роднее чем старлей. Хоть фенек и офицер и помошник, а все же не та кровь, не та. Вновь затянувшись горьким дымом, майор внимательно посмотрел на своего подчиненного. Тот вместе с фуражкой едва ему до груди доставал. Молодой и исполнительный, фенек хорошо вёл документацию, был по-хорошему инициативен, отлично сдавал физическую подготовку. Но вот в этом то и проблема, он сдавал ее согласно нормативам для малых видов, хорошо хоть не для крошечных. Выпустив клубы горького дыма, майор спросил лишь одно –Как?-


- Товарищ командир, они друг друга, ножами… Никто не видел, как они ушли. – Начал оправдываться фенек. На что пёс лишь молча кивнул. В нарушении всему чему его учили раньше, он бы предпочел иметь сейчас этих двоих, чем старлея.


- Удостоверились что мертвы?- фенек отрицательно покачал головой. На что майор тяжко вздохнул и затушив сигарету встал, оправил полевку. –Плохо, очень плохо товарищ старший лейтенант. А если вдруг встанут? Под вирусом многие демонстрируют незаурядные способности. Ладно, пошли…



Сопровождаемый старлеем, майор на ходу натянул на морду противогаз. Резина шлема, как обычно больно дернула шерсть на затылке, примяла уши, впилась креплениями. Противогазы майор не любил с курсантских времен. Но ничего лучшего в случае с инфицированными, чем полный комплект ОЗК и постоянного соблюдения всех мер, придумать было нельзя. Около ограждения дежурили трое, у всех апатия и усталость на мордах. Исключение, боевой прапор, имевший четыре командировки в горячие точки. Но он не читаем в принципе, выражение его морды всегда было обманчиво добродушной. Этот здоровяк, несмотря на уже заметную полноту, мог дать фору любым молодым и спортивным. Поживший не мало, он уже трижды продлевал контракт, раз за разом приводя медицинских спецов в недоумение. Отпускать его майор не хотел, если на кого он и мог положиться, так это на прапора медведя. Семёныч никогда не жаловался, службу тащил всегда стойко, заведование свое знал, своих подчиненных держал в тонусе. Ходил за ним слух, что любил он побаловать под хвост смазливого и молодого, но на службе такого за ним не замечали, а кто там кого и как вне службы, майора не волновало. Вот и сейчас Семёныч положа лапы на автомат, приветственно кивнул офицерам, но от наблюдения за дорогой не отвлекся.



Алтухов и Зорский лежали сразу за зданием АЗС, что послужила в начале главной точкой расквартирования. Готовый склад ГСМ, с удачной подъездной дорогой, вычищенная полоса на двести метров вокруг, незамеченным к АЗС не подойти. На крыше сейчас дежурило еще двое, остальные пытались отоспаться. За последние два дня, все вымотались, майор и сам ощущал острую необходимость отдохнуть, но надолго выпадать в сон не мог себе позволить.



Инфицированные нападали и по одиночке, и мелкими группами и пару раз совершили попытку набега большой толпой. Сейчас правда, они вроде бы притихли, уже десять часов никого не было видно, даже в отдалении. То ли готовили еще один массовый забег на пулеметы, то ли еще что.


- Простите парни, но так надо- пробубнил из-под противогаза майор, вынимая из кобуры свой табельный ПММ. Боеприпасы следовало беречь, хотя изначально ему и выписали столько, что он присвистнул, когда увидел два КрАЗа забитых ящиками с боепитанием. Собирали их спешно, ни с чем не считаясь, только бы поскорее организовать блок пост на трассе. Речь тогда шла о обеспечении безопасности мирняка, что уматывал из города по эвак плану.


Выстрел прозвучал громко в стоявшей тишине. В затылке Алтухова появилось на запланированная природой отверстие. Старлей фенек вздрогнув отвернулся, по-своему майор его понимал, тяжелое зрелище. –Так надо – убеждал он сам себя, переводя ствол на затылок Зорского. –Так надо- еще раз мысленно повторил старый пес и нажал на спусковой крючок. Выстрел, и взвизг метиса. Мелкие конвульсии задних лап, и еще одна кровавя лужа стала растекаться по земле.



Ставя на предохранитель и убирая в кобуру, майор зашагал к пожарному стенду. Предстояла еще работа, пластиковых пакетов не было, вот ими снабдить не удосужились. Гробов под лапой тоже не случилось, а вот земли под могилы хватало. В поле уже лежало семьдесят семь его подчиненных, предстояло вырыть могилу еще для двоих. Из ста двадцати трех, у майора осталось семнадцать подчиненных. Часть товарищей, что успели заразиться еще в самом начале, или сбежали в лес, побросав все, либо от них уже не осталось ничего что можно было бы похоронить. Чтобы не случилось дальше, как жить если всё вдруг обернется самым хорошим образом, пёс не знал. Да и пока над такой далекой перспективой он и не размышлял, решая первостепенную задачу, сохранить остаток его подразделения как можно дольше. Во всяком случае, до этого самого момента.



Вонзая в землю лопату, он всё больше утверждался в мнении. Что придуманный вчерне план верен и следует немедленно собираться и колонной выдвигаться в сторону Эвак пункта. Сам Эвак пункт скорее всего пуст, но по всем наставлениям следовало, что при покидании Эвак пункта в случае непредвиденных обстоятельств, должны быть оставлены видные указания, куда двигаться отставшим и не успевшим. Пускай рация молчит, мобильной связи нет, а интернет видимо доживает последние часы, оставаться здесь не имело никакого смысла. Его живым, нужна цель, ясно видимая, достижимая цель. Иначе они так или иначе погибнут зазря.



Совковая лопата, которой орудовал фенек, прервала размышления майора. Подняв на него взгляд, старый пёс увидел, что и старлей натянул противогаз. Кивнув ему с одобрением, вернулся к рытью могилы. Вдвоем они справились споро, хотя сил на это ушло немерено. Каких-то слов особых прощальных в конце не нашлось. Просто постояли помолчали с минуту. Майор попросил у парней прощения, что все так вот погано вышло, что все неправильно и спешно. Вздохнул пару раз, от чего стекла в маске опять чуть запотели, и принялся прикапывать. Спустя пару мгновений к нему присоединился и фенек. О чем тот молчал, майор мог только догадываться. Впрочем, сейчас ему было не до душевных терзаний старлея.



- Прикопали ?- бросил Семёныч когда они вернулись с поля. На что майор лишь кивнул. Семёнычу он многое прощал, и нарушение субординации в том числе, и на обращение не по форме.


- Всё тихо?- И увидев утвердительный жест продолжил. –Давай Семёныч, собирай всех, нечего здесь больше делать. Я устал уже хоронить наших.


- Куда двинем ?- поинтересовался прапор.


- Сначала к Эвак пункту. Там поглядим куда нам дальше. Не могли же все слечь. Мы вон сколько держимся, а у нас считай обстрелянных, ты да я , да мы с тобой. Остальные все зеленые да молодые. – На эти слова Семёныч одобрительно оскалился.


- Эти уже тоже считай, обстрелянные, точнее обкусанные. Когда всё это закончится, а оно закончится, цены им не будет.- Поправляя автомат на груди заявил медведь.


- А с чего ты взял что все закончится ? – уточнил у него майор.


- Дык, тащ , жрать то всем охота. А жратва она того, или уже закончилась, или не по зубам. Сколько еще на голодном пайке эти побегают- кивнул в сторону дороги, где поодаль валялись трупы инфицированных. – Месяц? Ну дай бог два. Как консервы вскрыть, и то мозгов не хватает. Рано или поздно с голодухи то лапы и протянут. Останутся те, кто всеяден, да и тем худо будет. Вот тогда процесс пойдет вспять. Помяни мое слово, еще в зачистках по лесам поучаствуем. Как пить дать, пошлют всех, кто разум потерял, на ноль множить.


- А кто пошлёт то?- с интересом взглянул на Семёныча. Раньше такого энтузиазма за ним не наблюдалось.


- Как кто? Травожуи и пошлют, кто же еще. Этих что-то ни одна зараза не берет. Да их порядком подъели, да только их в тяжелый год пятнадцать на одного нормального живого. Плодятся как тараканы. Вот увидишь, это как в армию идти служить так все сплошь пацифисты, а как приказы на истребления подписывать, так отбоя от них нет. Да ты и сам тыщ командир все лучше меня знаешь. За своё брюхо и за свой карман, эти травожуи готовы всех под нож, и еще и не своими лапами. Тьфу!



Собирался майор неспешно, все что было необходимо и так всегда было в шаговой доступности. По привычке потер давно заживший раненный бок, он всегда начинал ныть перед любой дорогой. Еще раз внимательно осмотревшись, закинул за спину автомат, поправил сумку с противогазом на боку, оправил подсумки, подтянул кобуру, перед зеркалом сцентрировал фуражку. Подхватил сумку с документацией, из числа той, что действительно была важна, прочую макулатуру оставил в кабинете прежнего владельца АЗС. Инфицированным на секретные бумаги было наплевать, да и особых секретов у майора на руках не было. Последним подхватил со стола коробок спичек, сунув его в кармашек на рукаве полевки. После чего зашел за фенеком.



-Брось ты эту макулатуру, никому сейчас до неё нет дела – остановил он старлея, пытавшегося в одиночку утащить все те журналы, что он кропотливо вел, даже в ущерб своему сну. –Брось говорю, не дури. Если что за ними потом вернемся. Всё под мою ответственность. Пошли уже, нам еще ехать.



Фенек всё же не до конца унялся, два чемодана он таки закинул в КрАЗ, бормоча себе под нос, что отвечать в случае чего ему, а не майору. Но и весь массив, грузить не стал, пойдя на некий компромисс с собственными убеждениями. Ему в этом деле все равно никто не рвался помогать, всем хватало и своих забот, и своих вещей.



Головным, в их маленькой колоне, шёл старенький, но верный и надежный тяжелый Т-140. Можно было с пеной у рта доказывать, что он устарел, что он уступает современным, и прочая, и прочая. Но танк есть танк, против танка особо не попрешь с когтями и зубами, особенно если крышка люка задраена изнутри. Посередине колоны был КрАЗ, куда сгрузили остатки боепитания, продовольствия и прочее необходимое. Замыкающим стал трехмостовой разведывательный бронеавтомобиль, в котором расположился комсостав доблестной 58 мотострелковой роты, что выдернули из расположения, и в спешном порядке подрядили организовывать охрану мирного населения. Вот только это самое мирное население и нападало на блок пост, полностью лишившись намека на разум. Именно мирное население и нанесло те потери, что грузом ответственности давили на плечи старого пса. Остальную технику пришлось оставить, все одно мехоедов больше не было, да и чем больше колонна, тем сложнее переход. Больше всего повезло именно с коробочкой. Танкисты, присланные на усиление, всё больше кучкавались своей группой. К ласкам и крысюкам, все одно было со стороны подчиненных майора предвзятое отношение. Но именно их обособленность, именно их кучность и во многом уберегла и экипаж танка, и собственно блок пост. Инфицированные даром что безумцы, прониклись мощью главного калибра Т-140, когда тот вдарил по ним фугасным. Пулемёты и автоматы уже не впечатляли инфицированных, остатки разума ли в них проснулись, или страх поселился, но волна что рвалась к АЗС схлынула, когда сто двадцатимиллиметровый снаряд поднял вместе с землей кучу тел в воздух. А вот технарей своих танкисты не уберегли, двое из них успели покусать отдыхающий личный состав, напав ни с того ни с сего. Когда и как они успели подхватить, выяснить не вышло. Ни замеры температуры, ни ежедневный телесный осмотр не спасали. Если не было явных симптомов, как покраснения глаз, потеря связанной речи, некая прострация, сонливость и чувство бессилия, определить заразившегося было судя по всему невозможно. Да и под описания симптомов попадали уже решительно все. Всех надо было сажать в изолятор и ждать, когда сойдут окончательно с ума.



Колона двигалась подстраиваясь под головную коробочку. Танк шел уверенно, сорок километров для него крейсерская скорость. Асфальт дороги дробил умеренно, впрочем, о сохранности дорожного полотна майор сейчас думал в последнею очередь. На неровностях броник покачивало, убаюкивая майора, довольно долго он справлялся со сном, намереваясь поспать позже. Когда это позже должно было наступить, пёс и сам не мог определиться. Просто для себя решил, что поспит потом, а едва решив, сам не заметил, как сомкнул глаза.



Проснулся он от резкого толчка, водитель средних лет лис, вдарил резко по тормозам. Впереди пылал КрАЗ, медленно съезжая в кювет, в ушах у майора будто была набита вата. Танк, совершенно бесшумно, с пляшущими языками пламени на борту, разворачивался в сторону обочины. Из курсового пулемета, поливал склон, где между деревьев мелькали тела неизвестных. Ухватившись одной лапой за голову, майор буквально выпрыгнул из салона, через десантный трап, что откинул фенек. Семеныч высунувшись из люка, тут же принялся короткими очередями бить по видимым ему целям. То тут, то там, падали тела между деревьев, Семёныч действовал четко и уверенно, опомнился и лис водитель, с пульта закрыв трап. Из объятого огнём КрАЗа выпрыгнул горящий некогда красавец барс, любитель спаррингов и железяк. И тут же упал навзничь. Для майора в увиденном сомнений не было, барса сразила пуля, а значит у нападавших есть как минимум стрелковое и бутылки с зажигательной смесью. Кто и почему вдруг решился атаковать вооруженные силы, да еще в разгар пандемии, эти вопросы пёс задвинул на самую дальнею полку сознания, сейчас это было не столь важно. Старлей помощник выглядел откровенно плохо, у него из его роскошных ушей, предмета его гордости, тянулось два кровавых потека, он развевал пасть, видимо силясь, что-то донести до майора, но его не было слышно. Впрочем, что-либо сейчас говорить не имело смысла, кроме информации о всех увиденных и замеченных.


Огонь майор открыл почти сразу, как только, смог проморгаться и сконцентрироваться. Из его ушей тоже шла кровь, что это означает, он также отлично понимал. Рвануло рядом, и рвануло что-то значимое, раз даже в корпусе волна достала. Да он конечно и сам хорош, все же заснул, хоть и сам себе обещал этого не делать, но факт есть факт, он и его подчиненные в глубокой жопе, и вся ответственность лежит исключительно на нём.


Безмолвный тир продолжался мучительных сорок ударов сердца, что шумом прилива раздавались в ушах. Фигуры метались между деревьев довольно бестолково, пригибались неохотно и неумело, по флангам особо не смотрели. Но их насчитал майор минимум сорок голов. Понемногу заложенность ушей проходила, стали слышны собственные одиночные выстрелы. На огневую, пёс никогда не жаловался, в ростовую фигуру средних и малых видов посылал свинцовые гостинцы очень уверенно, понемногу переползая вперед-вверх по пологому склону, стремясь создать разрыв в дистанции. Лис устроил покатшки, взад назад, не давая нападавшим пристреляться по нему. У него вроде боевых командировок не было, но котелок варил будь здоров. Танкисты также не изображали из себя стоячую мишень, задним ходом, прерывистым ходом отдалялись от склона, увлекали за собой нападавших, постоянно поливая их огнем из курсового пулемета. Впрочем, им то как раз деревья здорово мешали. Главное орудие пока молчало, видать наводчик толком не мог понять где цели. Будь это не Т-140, а что ни будь поновее, с нормальной оптикой, телевизором, датчиками определения шума и прочими наворотами, нападавшим бы не поздоровилось бы. С калашами и минами, да против танка, ну хоть не с шашкой и голым задом. Тем паче что с миной они уже обделались, то ли не так взрыватель поставили, то ли еще что. Но танк был на ходу, и это главное. Планируй майор засаду на колону, он бы все сделал не так, и нападал бы с двух сторон, и первым бы под раздачу попал бы не грузовик в центре, а головной и замыкающий. И бойцов бы он предварительно отдрючил, на предмет перемещения пригнувшись.



Выстрел из противотанкового комплекса, увидел уже постфактум, активная броня танка, одно из немногих его новых улучшений, сработала штатно. Подрыв произошел в стороне от бронемашины. Деревья закачались, часть веток со скрипом стало опадать, а майора прижало к земле плотным покрывалом. В уши опять словно набили ваты. –Хана слуху, кажись теперь точно все,- пронеслось в голове у старого пса. К второму подрыву он успел приготовиться, закрыв голову руками и раззявив рот, и очень вовремя. Что пошло конкретно не так у нападавших, для майора оставалось загадкой, но как бы то ни было, они были не совсем идиоты, и таки напали с двух сторон дороги. Просто вторая группа припозднилась, и вступила в бой с опозданием. Танк превратился в огненный смерч, башню сорвало с погона, детонацией боекомплекта. Экипаж погиб мгновенно и без всяких вариантов. Ненадолго, стрельба стихла, лишь шум крови в ушах да тяжелое дыхание. Во рту металлический привкус крови, нюх пропал, в нос словно врезали ботинком. Прижав к нему лапу почувствовал липкое и теплое, а посмотрев убедился, из него тоже идет кровь, видимо приложила ударная волна о землю.


Дальнейшее майор запомнил смутно. Лис, довольно долго крутился, гоняя на небольшом пяточке, пока с противоположной стороны не прилетел, сделав горку, противотанковый снаряд. Бронник подбросило, но он не заглох, да и лис водила остался в строю. Подрыв произошел почти у самой земли, чудом ли или опытом, но старшина смог увести машину от гарантированного уничтожения. Дальше у него нервы не выдержали, развернув броник, он, вдавив педаль газа, умчал в обратном направлении. Семёныч напоследок дал длинную очередь на расплав ствола, видать тоже нервы сдали. Нападавшие натуральным стадом ломанулись вслед за бронником, паля в белый свет как в копеечку. Минута две, они размахивали лапами, совершенно не смотря по сторонам. Понимая, что сейчас его упустили из виду, пёс вжался в землю, стараясь не двигаться лишний раз, разглядывая нападавших. На вид, совершенно обычные живые, работяги, и труженики офисов. И те, и другие правда одеты в «лес», но даже так была видна разница. Одно их роднило, среди них не было ни одного представителя мясоедов. Да и всеядных тоже пёс не замечал.


Через пару минут, когда ватная заложенность в ушах всё-таки прошла, майор расслышал звук приближающихся авто, из-за поворота вынырнуло два автобуса, и один внедорожник, на крыше которого располагался ручной пулемет. Пулеметчик, здоровый толстый довольный бычара, крепко держался за него, высунувшись в люк на крыше. Часть из нападавших, погрузилась в автобусы, и укатила в сторону АЗС, часть развернула деятельность по осмотру и сбору трофеев после нападения. Поняв, что оставаться дальше опасно, майор стал осматриваться в поисках еще выживших. Прежде всего пытался углядеть где же его помощник фенек. Но его нигде не было видно. Медленно ползком, майор поднимался в верх по склону, прочь от дороги и от толпы вооруженных гражданских. Хотя если гражданский берет в руки оружие, имя ему одно, бандит, никак иначе.



Очередь и вопли бандитов, застали майора в тот момент, когда он готов был уже расслабится. Спину ожгло в нескольких местах сразу, задние лапы отказали, дыхание стало трудным, а земля внезапно упала в морду майора. Снизу доносились радостные вопли ликующих ублюдков и топот приближающихся копыт, злость одолевала майора, злость обида и бессилие. Именно этих вот он все это время охранял, именно из-за них он хоронил своих подчиненных, и именно эти же самые его сейчас хотели прикончить. С трудом, удалось расстегнуть кобуру и извлечь ПММ, -«хоть одного, но на тот свет заберу вместе с собой!». На спину перевернуться не выходило, когда попытался все тело прострелила ужасная боль, такая, что чуть не выронил пистолет. Повернуться хотя бы на бок, стоило огромных морально волевых усилий. Целик плясал, навестись хотя бы примерно было невероятно сложно, в глазах темнело и по телу разливался холод. Понимая, что еще немного, и силы покинут, пёс произвел два выстрела в сторону приближающегося шума. Возмущенные крики, и звук коротких очередей , последнее что услышал прежде чем провалился во тьму.



-Эй, тащ командир. Товарищ командир, проснись. Ты как?- С трудом продирая глаза, майор с удивлением обнаружил себя в палате на больничной койке. Попытавшись сесть аж зашипел от боли, спина, бок, ноги, и то что повыше ног, все ужасно болело и покалывало.


- Тише тише, не спеши, тебя еще латать и латать будут. - Голос принадлежал кому то до боли знакомому. Но пришлось сфокусироваться, чтобы узнать в сидящем рядом с койкой Семёныча. Медведь был весь в бинтах, да больничной пижаме с развеселыми цветочками. Рядом стояла капельница, то ли уже то ли еще пустая. Голова шла кругом, в теле была слабость, а еще ужасно хотелось пить.


-Семёныч, что произошло? - Пересохший язык едва ворочался, но по опыту майор знал, сейчас пить ему никто не даст. Дурно ему было явно от наркоза, а значит, была операция. Знать бы какая и сколько их еще будет. Масштаб понесённого урона еще предстояло выяснить, но это все потом, пока хотелось знать судьбу, хоть кого ни будь из роты.


- Хе, да ничего особенного, тащ командир, могу вас поздравить с новыми дырками. Одна для медальки на кителе, вторая у вас в заднице, ну и так, россыпью в спине. Ну а если серьезно, вам тащ командир, очень повезло, помощник то твой, молодцом себя показал. Со всех сторон молодцом. И тебя отбил, и языков взял, и… Ты будешь ржать, но и документацию сберег.


Видя недоуменный взгляд, прапор про себя явно хохотал, и пояснять ничего не спешил. Пришлось напрячься и выдать –Семёныч, хер тебе в жопу, да не внутрь а поперек, объясни нормально-


Прапор ещё немного посидел с хитрой лыбящейся мордой, а потом махнул лапой стал говорить.


- Когда Васильков деру дал, я сначала на него сильно злой был. А потом понял, что оно и к лучшему. За нами эти травожуи пухлозадые всем тупорогим стадом и ломанулись. Василька, правда, пришлось в чувство приводить, чтобы он все же остановился, но ничего. Парень в первый раз под молотки попал, он еще ничего, молодцом держался. В общем, встали мы за поворотом, глядим, эти как на экскурсию едут. Ну чисто туристы, наперед пустили внедорожник, наместо разведчика что ли. А за ним два автобуса мяса. Ни дистанции, ни хера, сплошная самодеятельность. В общем увлекся я слегка, оно знаешь, когда костяная рядом проходит кровь то тяжело охладить, все бурлит, все внутри горит огнем. Всех считай за один короб и успокоил, ни одна падла не выжила. Сначала ждали еще, мало ли кто из этих раздолбаев появится, потом как услышали ваши разборки, в бронник прыгнули и помчали выручать. А выручать то уже и не надо, надо в больничку было срочно. Ну, василька я в сторону, тебя погрузили, языков упаковали, документы на крышу, и вот таким табором собственно сюда. Сюда это в воен городок летунов. Нормальные ребята так то. Нас чуть было на въезде сгоряча не грохнули, но как видишь, обошлось. На эвак пункт не совались, от него сразу считай налево свернули, мимо проскочили. На Эвак пункте засели там эти, которые новый и справедливый мир объявили, без всех хищников, без угнетателей, без полиции, без армии, без государства. Много без чего в общем, но со стволами в лапах. Так что, тащ командир, давай поправляйся, работы у нас еще очень и очень много. Всех этих строителей нового мира в чувство приводить, да обьяснять что к чему и как устроено. А то они чего то там думать решили, а вместо думалки у них… Да к слову, тут вот еще какая новость есть. Думаю, интересно будет- и выжидающе глянул на майора, но тот лишь устало кивнул мордой. – а ладно, в общем. Мы все тут инфицированные, кто с катушек еще не слетел, уже и не слетит. У нас иммунитет выработался, так медицина говорит. Дрянь эта, рукотворная. Кто конкретно его сделал, хрен знает. Но он мне явно не друг. Ладно, поправляйся, пойду Василька еще навещу, я видишь так, царапинами отделался, когда рядом бахнуло, а ему морду покорежило знатно. Жить будет, но теперь такой красавец, ночью в переулке встретишь, сам все отдашь, даже если он просто молчать будет. И да, к тебе это, помощник твой еще хотел зайти, как очнешься. С ним все норм, только вымотался парень. Мне его если что толкнуть? Или пусть спит?

Внимание: Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Другие рассказы конкурса
Похожие рассказы: Kontra «Звери и двери», AleksStory «"Штурмуем ад" - руководство для "чайников"», Адриан Чайковски «Псы войны»
{{ comment.dateText }}
Удалить
Редактировать
Отмена Отправка...
Комментарий удален