Furtails
Олег Волков
«Крысиными тропами 2»
#NO YIFF #крыса #хуман #Лит-РПГ #постапокалипсис #приключения #фантастика #трансформация

Апокалипсис, вид снизу. Том I (Синяя канарейка - 5)

Олег Александрович Волков



Глава 7

Все грехи этого мира


Сон, сон, блаженный сон, когда тело, измученное за предыдущий день, отдыхает, а мозг занят разбором воспоминаний, впечатлений и новых знаний. Но, как не старайся, всё равно наступает момент, когда приходится просыпаться, подниматься на ноги и вновь впрягаться в круговерть рутинных дел и забот.


Глаза всё ещё закрыты, Виант улыбнулся от уха до уха и смачно потянулся всем телом. В позвоночнике что-то щёлкнуло, а голова упёрлась в какое-то препятствие. Какое ещё препятствие? Мысль электрическим разрядом пронзила мозг. Виант резко распахнул глаза.


Нет, это не его постель в личном номере на базе «Синей канарейки». Виант крутанул головой, да и «жены» рядом нет. За пять месяцев Виант привык, что рядом, на соседней подушке, сопит Инга. И вообще что это за сумрачный свет, что пробивается через многочисленные щели у него над головой? Виант извернулся всем телом. И что за хрень шуршит у него под руками? И вообще, почему так холодно?


Последнее усилие! Виант вывалился наружу и тут же замер. Сумрачный день, густой лес. Вокруг него большими кучами лежит палая листва. Но как так можно? Виант перевернулся на все четыре ноги. Четыре ноги? Ещё одна шальная мысль окончательно прогнала сонное наваждение. И как он мог забыть ТАКОЕ?


Виант поднялся на задних лапах. Да, именно на лапах. «Другая реальность», «Ядерный конфликт» и крыса в качестве персонажа, который он выбрал. Перед глазами не привычная человеческая ладонь с мягкой кожей и символическими ногтями, а крысиная лапа с полноценными коготками. Руки, нет, Виант мысленно поправил сам себя, лапы прошлись по бокам. Ну, конечно же, куртки стального цвета, в которой он расхаживал на базе «Синей канарейки», нет и в помине. Мягкая шерсть, слегка грязная от налипших песчинок и обрывков опавших листьев. И последний атрибут, Виант изогнулся всем телом, хвост. Длинный и облезлый хвост.


А это значит… Виант резко пригнулся, будто попытался нырнуть в лесную подстилку, теперь ему нужно быть крайне осторожным. Раз он теперь крыса, крыса посреди дикого леса, то он может запросто стать обедом для какого-нибудь местного хищника. Воспалённое воображение тут же нарисовало ужасную сову с распростёртыми крыльями и длинными когтями, а следом рыжую лису, которая почему-то злобно улыбается. На полусогнутых лапах Виант стрелой нырнул обратно под толстый корень.


Темнота… Блаженная темнота замкнутого пространства. Виант потянул носом, перед глазами качнулись крысиные усы. Это не канализационный коллектор, и слава богу. Но, Виант нахмурился, как же так получилось?


Самое первое появление в мире Ксинэи, в тупичке за домами в славном городе Сумоане, навсегда врезалось в память. Тогда он даже не успел прийти в себя, как тут же пришлось во весь дух и на всех четырёх лапах удирать от уличной дворняжки. Бездомный пёс в прямом смысле едва не слопал его в первую же минуту появления. Но обошлось. Под мусорным баком возле дешёвого общепита, в относительной безопасности, Виант перевёл дух и осознал весь ужас собственного положения.


Но тогда было ещё кое-что. Виант пришёл в себя под защитой так называемой сферы возрождения. Когда спустя минуту она лопнула, то он мягко приземлился на все четыре лапы. Правда, по спине пробежала нервная дрожь, как раз в этот самый момент бездомная дворняжка едва его и не сцапала. Но здесь и сейчас он просто проснулся. К слову, здесь, это где конкретно?


Виант осторожно высунул острый нос наружу. Ноздри защекотали прелые листья. Понятно. Это не просто лес, а тайга, глухая тайга. Высоченные сосны с густыми кронами создают возле земли полумрак. Ему довелось проснуться в небольшой норке под толстым выпученным корнем. Причём, Виант осторожно высунул голову наружу, будто в мягкой перине он оказался засыпан прелыми листьями.


Стоп! Виант замер на месте. Если вокруг него сосны, то откуда взялись листья? А, понятно, лес смешанный. Чуть в глубине, будто прячась от него, стоят тонкие берёзы. Виант изогнул голову, да и этот корень принадлежит не сосне, а ёлке. Ладно, с этим разобрались, Виант нырнул обратно под защиту толстого корня.


Да, кстати. Это, конечно, бред, но… Передние лапы обшарили пространство под корнем. Отлично! Виант улыбнулся. Инги нет. Конечно, это было чистой воды свинство бросить напарницу в «Стартовом меню», зато… Точно! Виант расслабил глаза. Перед внутренним взором возник белесый круг с точкой по середине. В правом верхнем углу дитарские цифры: 25, три нуля, точка и ещё два нуля. Это, Виант скосил глаза в сторону, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Плевать. Это же виртуальный компас. То есть, он находится абсолютно точно, математически точно, на противоположном конце Ксинэи. Почему-то стрелки направления, в виде прямого угла, нет. Но это ладно.


Сердце вновь тревожно забилось. Виант расслабил глаза и вновь развернул внутренний интерфейс игры. Да где же она? А, вот. Мысленный клик по иконке в виде трёх полосок в правом нижнем углу. Тут же развернулась энциклопедия «Другой реальности».


Казалось бы, с момента выхода из виртуального мира Ксинэи, когда подземная база ВМС государства Вигрон прекратила своё существование, прошло семь с половиной месяцев. Ан нет, навыки никуда не делись. Думать, что и как, не нужно, Виант быстро нашёл главное — цель игры.


— Слава богу, — пискнул Виант.


От глупой радости губы растянулись в ещё более глупую улыбку. Острые крысиные зубки едва не надкусили нижнюю губу.


«Цель игры — достигнуть точки выхода».


Нервное напряжение отпустило. Виант расслабил глаза, внутренний интерфейс тут же свернулся. «Другая реальность» — игра коварная. Так что игнорировать её предупреждение под предложением командной игры ни в коем случае нельзя. Виант благополучно отказался от напарницы, но страх, что задание будет изменено в худшую сторону, преследовал его до сих пор. Но Инги рядом нет, а задание осталось прежним. Если повезёт, если проклятые боги проклятых инопланетян, что создали этот компьютер, не будут гневаться, то ему вновь удастся вернуться в реальность. Что будет дальше — думать рано, да и бесполезно.


Ещё одна проверка, на всякий случай. Виант вновь развернул внутренний интерфейс игры. Несколько мысленных кликов… Бинго! Кнопка перехода во внутренний чат игры затянута мутной плёнкой. Щёлкать по ней бесполезно, она просто неактивна. И очень хорошо, что неактивна!


Во время первой ходки у Вианта было более чем достаточно времени, чтобы прочитать энциклопедию игры вдоль и поперёк, едва ли не выучить её наизусть. Так он узнал о внутреннем чате и возможности отправлять другим игрокам сообщения. Естественно, эта функция доступна только для командной игры, но он от неё отказался.


Правда, Виант нехотя улыбнулся, было бы непонятно, как бы они общались с Ингой, если бы бывшая напарница оказалась рядом с ним в крысиной шкуре.


— Мама мыла раму!


Попытался было вслух произнести Виант. Хрен! Вместо «мамы» и «рамы» из горла вырвался жалкий писк. Всё правильно, крысам говорить на языке людей не полагается. И что? Двум крысам пришлось бы общаться исключительно через чат? Да какая разница? Виант мысленно махнул передней лапой. Инги здесь нет, и слава богу.


Так, что дальше? Внутренний интерфейс висит перед глазами. В левом нижнем углу ряд цифр. Самая последняя из них с равномерностью метронома увеличивается на единицу. А, ну да, это дата и время. Итого, Виант напряг память, 18 мая 8313 года, 3 часа 29 минут. Ну, конечно же, не три часа ночи. На Ксинэе в сутках всего десять часов. Зато в каждом часе по сто минут, а в каждой минуте по сто секунд. Если перевести на привычное земное время, то это где-то восемь-девять часов утра. Это хорошо, Виант кивнул, у него впереди почти весь световой день.


Да, ещё важный момент. Если сегодня 18 мая, то до рокового 13 сентября осталось чуть меньше четырёх месяцев. Виант печально вздохнул. Кажется, будто ему на плечи легли все грехи этого мира, ну и Земли заодно. На этот раз времени у него гораздо меньше, чем в первый раз. Если прикинуть, то впритык, едва-едва успеть добраться до точки выхода. Ну, конечно, Виант склонил голову на бок, дитарский язык он уже знает более чем основательно.


Хотя, конечно, есть вариант, что ядерная война начнётся не 13 сентября, а позже. Но! От страшной мысли Вианта пробило на холодный пот. С такой же вероятностью война может начаться и раньше. Нет, Виант криво усмехнулся, пусть лучше ядерный армагеддон разразится точно по расписанию. Но, чёрт побери, почему же так холодно?


Виант зябко передёрнул плечами. Задняя правая лапа докопалась до земли, ступня ощутила её холодную сущность. Прелые листья хреновый утеплитель. По голове и спине будто стекают холодные ручейки. Почему так? Виант постарался глубже закопаться в прелую листву. Впрочем, объяснение есть, и оно очень даже простое.


Вновь расслабить глаза и развернуть внутренний интерфейс игры. Иконка энциклопедии, карты. Перед внутренним взором возник чёрный прямоугольник. Лишь в центре сиротливое светлое пятно. Виант недовольно поморщился. «Туман войны». На карте во внутреннем интерфейсе игры отображается только разведанная территория. В этом есть свои плюсы и минусы. Где-то в домах людей придётся найти и «сфотографировать» нормальную карту планеты, чтобы было легче ориентироваться в пространстве. А здесь и сейчас у него осталась только одна возможность.


Мысленные клики по кнопке увеличения масштаба. Ага! Перед глазами появились два тёмных круга. Это самый крупный масштаб, когда на карте отображаются оба полушария Ксинэи. У восточного в нижней части, ближе клевому краю, едва заметная белая точка. Понятно, Виант машинально кивнул.


Пока определить местоположение можно весьма и весьма приблизительно. Разброс в тысячи километров, но всё лучше, чем вообще ничего. Это, Виант скосил глаза в сторону, от чего внутренний интерфейс игры свернулся, южное полушарие. Скорей всего, материк Хинтан. Определить точнее уже невозможно. Хинтан тянется с севера на юг на десятки тысяч километров. Да и с востока на запад, даже в самой узкой его части, наберётся не одна тысяча. Зато понятно, почему здесь так холодно.


На календаре середина мая, но в южном полушарии всё наоборот. Здесь и сейчас не просто осень, а середина ноября. Через неделю-другую этот славный смешанный лес может запросто оказаться под толстым покрывалом из белого снега. Тем более нельзя тормозить, Виант тут же полез на выход. До вечера ему кровь из носа нужно найти жилище людей. Как крыса, как животное южное, ночь в холодном лесу он не переживёт. Виант присел и поднял перед собой передние лапы. Пусть у него почти полноценные руки, но натаскать дров и развести огонь он всё равно не сможет.


Порыв ветра будто облил холодной водой. Над головой протяжно и тоскливо заскрипели высоченные сосны. Виант крутанулся на месте. Чёрт побери, а куда идти? В данный момент от виртуального компаса проку ноль. Стрелка в виде прямого угла с равным успехом пошлёт его на все четыре стороны. В прямом смысле на все четыре стороны. Это он уже проходил в первый раз. Тогда, как же найти людей?


Дикая тайга опять зашумела вокруг Вианта завыванием ветра и скрипом мачтовых сосен. Ни малейшего намёка на присутствие людей, ни тропинки, ни пенька. Даже вездесущего мусора, пустых пластиковых бутылок или пакетов из-под чипсов, и того не видно. Раз такое дело, то, Виант поднял голову, выход у него один — залезть на дерево. Всё бы ничего, но от такой мысли аж мороз по коже.


Коготки на лапах легко уцепились за плотную кору. Виант в два счёта взобрался на толстый корень. Поразительно, как же быстро в его душе проснулись крысиные инстинкты, да и навыки никуда не делись. Неужели и то и другое настолько плотно и глубоко впиталось ему в подкорку?


Ствол сосны в двух метрах от него на вид гораздо толще других. Виант спрыгнул с толстого корня, под лапами мягко спружинила толстая лесная подстилка. Если повезёт, то вершина самой толстой сосны возвышается над кронами товарок.


На манер белки Виант легко преодолел первые два метра по слегка шершавой коре высоченной сосны. Риск, конечно же, для лесных хищников он словно на витрине магазина. Ещё только горчицей обмазаться, чтобы вкуснее быть. Но альтернатива наклёвывается ещё хуже.


Толстая сухая ветка словно долгожданный балкон. Виант притормозил перевести дух. Если он заранее не разведает дорогу, то в столь плотном и диком лесу элементарно заплутает. А время тикает. Пусть сейчас утро, но световой день пролетит быстро. Вместе с темнотой может запросто прийти мороз. Ладно, пора дальше. Хотя, с другой стороны, Виант покосился вниз, лисиц и прочих наземных хищников уже можно не опасаться. Да и вряд ли какой-нибудь сове придёт в круглую голову высматривать на дереве крысу.


Физическая усталость, метр за метром вытеснила из души страх. На очередной развилке Виант притормозил. Какие там совы и лисы? Теперь его больше волнует опасность свалиться. Толстые надёжные ветки остались внизу. Впереди всё более и более тонкие и беспокойные. Да ветер, зараза такая, крепчает всё больше и больше. Холод обдал спину. Всё, пора двигаться дальше.


Словно альпинист-любитель, Виант добрался чуть ли не до самого верха. Вконец тонкие веточки с кистями зелёных иголок его остановили. Впрочем, Виант аккуратно развернулся, на этот раз «Другая реальность» решила ему улыбнуться. Толстая сосна и в самом деле оказалась самый высокой среди товарок.


Взгляд скользнул на триста шестьдесят градусов. С высоты ни разу не похоже, будто под ним смешанный лес. Кроны высоченных сосен заполонили всё вокруг. Ни клёнов, ни берёз не видно. Первобытная мощь тёмно-зелёной тайги разбежалась во все стороны. Хвойный ковёр кажется особенно ярким на фоне серого осеннего неба. Лишь изредка в разрывах облаков мелькают голубые кусочки бездонного неба.


На северо-востоке возвышаются горы. Но, чёрт побери, до них очень далеко. Не будь небо серым, то было бы весьма проблематично заметить крошечные белые вершины, которые будто подпиливают горизонт. Впрочем, этот ориентир ничего ему не даст. Географию Ксинэи Виант знает на два с большими минусами. В голове ни одной мысли, как может называться этот горный массив на материке Хинтан, и где именно он находится.


Лапы окончательно испачкались в пахучей смоле. Виант аккуратно перебрался на другую сторону. Ого, Виант приподнялся на задних лапах, и как только сразу не заметил? В юго-западном направлении, над тёмно-зелёным морем тайги, поднимается столб дыма. Именно дыма, а не гарь лесного пожара.


Холодный ветер то и дело зло рвёт серый столб дыма, то и дело размазывает его по вершинам сосен и треплет, как ветхую тряпку. Но именно в этом направлении должны быть люди. Впрочем, Виант ещё раз оглянулся по сторонам, иных вариантов у него просто нет.


Птичий клёкот резанул по ушам. На границе зрения промелькнул характерный силуэт с распростёртыми крыльями. Виант дёрнулся всем телом. Тонкая веточка предательски прогнулась под задними лапами, но, хвала небесам, не сломались.


Орёл? Кречет? Сокол? Да какая разница? Виант перевёл дух. Передние лапы с трудом отлепились от тонкой веточки. Проклятая смола будто клей едва ли не намертво приклеила их к тонкой коре. Всё, пора спускаться. Не стоит игнорировать столь явный намёк от «Другой реальности». Лучше вернуться в привычную среду обитания. Она не только привычная, но и несколько более безопасная.


Спускаться всегда сложнее, чем подниматься. Пусть на Ксинэе Виант не пробыл и часа, земного часа, однако крысиные навыки успели полностью восстановиться. Ловко перебирая лапами, то и дело поглядывая вниз, Виант без особых проблем спустился почти до самой земли. Лишь на последнем метре он не стал искушать судьбу и прыгнул. Лесная подстилка из прелых листьев и опавшей хвои мягко приняла его в свои объятия.


Пора идти. Но-о-о… Виант глянул на толстый корень под пушистой зелёной ёлкой, что выпирает из земли. Ладно, хрен с ним, в последний раз. Если он сейчас уйдёт, то подобной возможности у него ещё долго не будет.


Виант забрался в пещерку под толстым корнем и развернул внутренний интерфейс игры. Ага, он на месте. Белесый круг виртуального компаса, только путеводной стрелки нет и быть не может. Она превратилась в белесый кружок. Счётчик расстояния в верхнем правом углу показывает точно двадцать пять тысяч километров и ноль метров. Виант наклонил голову. Эх, даже не верится, что точка выхода находится у него точно под ногами. Точнее, под лапами.


Горькая грусть залила душу. Виант шмыгнул носом, от чего внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Спрашивается, за что ему доля такая? Неужели ему на роду написано раз за разом проходить «Ядерный конфликт» в крысиной шкуре? Каждый раз добираться через всю Ксинэю до точки выхода, чтобы начальники и кураторы вновь и вновь укладывали его в «малахитовую капсулу»?


Ладно, хватит ныть. Виант выбрался из-под толстого корня. Сейчас перед ним стоит гораздо более простая задача — выжить. А с такими мыслями, с таким настроем, лучше сразу найти лису и предложить себя в качестве обеда.


Виант приподнялся на задних лапах, глаза обежали высоченные сосны. Садист отставной десантник успел нехило поднатаскать его по части ориентирования на местности без каких бы то ни было электронных навигаторов. Благо, лес вокруг заброшенной деревни Лысково, где по большей части ему пришлось пройти курс молодого бойца, весьма и весьма похож на здешний. Интересно, Виант опустился на лапы, инопланетяне, что создали «малахитовый компьютер» и «Другую реальность», специально скопировали Землю? Или Ксинэя и в самом деле так похожа на неё? Первый вариант кажется гораздо более вероятным, ибо Ксинэя полностью игровая планета с некоторыми явными игровыми условностями.


Крысиная тактика во всей своей красе — короткие перебежки от укрытия к укрытию. Впрочем, через сотню метров Виант вошёл во вкус. Сказались как разбуженные крысиные навыки, так и вбитые в подкорку уроки Садиста. Виант более чем уверенно продвигается по лесу. Но именно, что уверенно, а не беспечно, не забывая то и дело поглядывать по сторонам, прислушиваться и даже принюхиваться. Тайга только на первый взгляд кажется пустой. То тут, то там на мягкой лесной подстилке, на коре и ветках можно заметить характерные следы когтей. Разок рядом совсем прошло стадо лосей. Виант, от греха подальше, притаился под корнями низенькой кривой берёзы. Здоровенный самец с ветвистыми рогами прёт напролом. Толстые ветки под его копытами то и дело трещат пистолетными выстрелами. Несколько самок и почти взрослый молодняк преданно бредут за вожаком.


Как же хреново без компаса. Два с половиной часа, а это почти один местный час, Виант пробирался через лес. Удивительно, как легко потерять направление. Кажется, идёшь прямо, прямо и ещё раз прямо. Но вот Солнце, то есть, Таяна, сперва была по левую руку, а, глядь, уже по правую. То и дело приходилось останавливаться, уточнять где юг, где север, а то и разворачивать внутренний интерфейс игры, чтобы подправить направление. Яркая полоса исследованной территории то и дело шатается из стороны в сторону словно бухая в доску. Как бы не промахнуться мимо жилища людей. И это ещё в памяти крепко сидят уроки Садиста по ориентированию на местности. На курсе молодого бойца Вианту довелось прошагать не один десяток километров по тайге без навигатора и компаса.


Впереди что-то виднеется. Виант осторожно выглянул из-под прикрытия корней. Взгляд, будто в стену, упёрся в густое переплетение веток и зелёных листьев. Живая изгородь? Не-е-е, Виант замер в нерешительности, не похоже. Тогда что?


Ну нельзя же быть таким идиотом! Виант самым решительным образом поднырнул под природную ограду. Живую изгородь посреди тайги устраивать никто не будет. Внеземная радость вместе с прохладным лесным воздухом разлилась по груди. Другое дело, что на открытом пространстве кусты имеют обыкновение пускаться в бурный рост. В два прыжка Виант выскочил на более-менее укатанную тропинку.


Буйные кусты, будто и в самом деле живые изгороди стискивают лесную тропу с двух сторон. Узкая просека, словно ущелье, разбегается в противоположные стороны и теряется за поворотами. На примятой траве отлично видны две колеи. Так бывает, когда тропой пользуются регулярно, но не настолько часто, чтобы колёса транспортных средств, например, квадроцикла, промяли траву до голой земли.


А это плохой признак. Виант нырнул обратно под защиту куста. Две колеи, а не одна. По этой тропинке люди на своих двоих если и ходят, то очень мало, гораздо чаще катаются на квадроцикпе. А когда у тебя под задницей мощная и быстрая техника, то укатить от родного дома можно не на один десяток километров. Зато, по крайней мере, люди не дают этой тропе зарасти лесом. По коротким обрубленным травинкам можно смело предположить, что с неделю назад здесь прошлась косилка, что-то вроде садовой на колёсиках. Местами досталось даже длинным веткам.


В любом случае, это великолепно! Виант повертел головой туда-сюда. Больше не нужно будет плутать между высокими соснами, то и дело зарываясь с головой в мягкую подстилку и терять направление. Он домашняя крыса, а не лесная. Ухоженная тропа подобна нити Ариадны, заблудиться невозможно. Единственное, Виант нахмурился, куда идти? В какую сторону бежать?


Впрочем, задача простенькая, если, конечно, включить мозги. Накатанная тропа как раз идёт с северо-востока на юго-запад. В том же направлении он заметил дым. Это не может быть простым совпадением. Лёгкой рысцой, но стараясь не высовываться из-под прикрытия кустов, Виант двинулся на юго-запад.


Лапы то и дело спотыкаются о пучки скошенной травы, но бежать по укатанной колее в наглую всё равно не стоит. Пусть люди достаточно часто пользуются этой тропой, но не настолько часто, чтобы лесные хищники обходили и облетали её за километр. Важно другое, прямо на ходу Виант улыбнулся, одним своим фактом существования тропа придаёт уверенность.


Лёгкой трусцой Виант выбежал из-за поворота. А вот ещё одно доказательство, что тропой пользуются достаточно регулярно и заботятся о ней. Лесная речушка тихо и почти незаметно пробирается между высокими берёзами. В месте, где к ней подходит тропа, оба берега немного прикопаны для более плавного спуска и подъёма. Через тёмную воду переброшен мост из двух толстых брёвен. Вместо досок или плит настил из расколотых чурок.


Бережёного бог бережёт, Виант внимательно осмотрелся по сторонам. Это точно дорога для квадроцикла. И не просто прогулочного квадроцикла, а грузового, с большой прицепной тележкой. Открытое пространство пугает. В небесах, среди серых туч, притаились пикирующие хищники. Но пока… Виант стрелой перескочил через неширокий мост. Пронесло! Нервный выдох словно успокоительная таблетка. Можно двигать дальше.


Тропа с едва накатанной колеёй нырнула в неширокую балку. По бокам поднялись песчаные откосы. А теперь вверх и…


— Да чтоб вас! — разочарованный писк сам вырвался из глотки.


Виант на миг притормозил. Подсознательно он ожидал, что тропа приведёт его в какую-нибудь деревню. Город, пусть и маленький, был бы вообще в идеале. Как бы не так! Виант вновь двинулся вперёд лёгкой трусцой. То, что открылось перед ним с маленькой горочки, навеяло грусть.


Скорей всего, это усадьба. Такая… Относительно небольшая усадьба. Её владельцев можно смело назвать люди зажиточными, но уж точно не богачами. Добротный двухэтажный дом сложен из толстых брёвен. На торцах даже издали можно разглядеть тонкие годичные кольца. Но это не классическая русская избушка — старая, серая, да ещё и кособокая. Нет. Это, Виант подбежал ближе, полноценный коттедж. Основательный сруб покоится на кирпичном фундаменте. Швы между красными искусственными камнями специально промазаны более тёмной пунцовой краской. А крыша так вообще загляденье. Виант никогда не разбирался в типах кровельных материалов, но то, чем покрыт дом, очень похоже на листовое железо красного цвета, на котором отштампованы отдельные черепицы.


Как и положено, усадьба окружена забором. То, что Виант сперва принял за покрашенные доски, досками и оказалось, только из листового железа приятного зелёного цвета. В заборе полно щелей, но они все настолько узкие, что через них едва ли пролезет полевая мышь. Вспомогательные постройки из чуть более тонких брёвен аккуратно вписаны во внешний периметр. Скорей всего, это сараи. Может, хлев, может, просто склад. Правее, на кирпичных столбиках, покоится навес. Не удивительно, если именно под ним стоит квадроцикл с большой прицепной тележкой. В целом, это вполне себе городской дом, современный, красивый и, наверняка, уютный.


Виант остановился перед закрытыми воротами. Обе едва накатанные колеи ныряют под створки. Наверно, это задний въезд и задние ворота. Парадный фасад находится на противоположной стороне. Слышно, как внутри кудахчут куры, а так же то и дело мычит корова. Виант недовольно поморщился. А ещё в обязательном порядке во дворе у будки на цепи сидит собака, может даже две собаки. И кошки. Конечно же кошки. Но, увы, этот риск придётся принять.


Прекрасная Таяна слегка нагрела голову. День незаметно разгулялся. А, ну да, Виант торопливо соскочил с колеи и нырнул в траву. Не стоит светиться на открытом пространстве. Очень похоже на то, что в этом прекрасном домике живёт лесник. А тропу он содержит в хорошем состоянии по той простой причине, что именно по ней регулярно объезжает лесные угодья.


Виант склонил голову — грустно всё это. Встречные травинки то и дело проскальзывают по морде. «Другая реальность» опять проявила собственное коварство и забросила его в глушь. Будто и этого мало, на дворе последний месяц осени.


Со стороны забора донёсся утробный лай. Виант тут же притормозил, уши, словно локаторы, развернулись в стороны. Собака, чего и следовало ожидать. Даже по голосу можно понять, что там, за железным забором, сидит серьёзный сторожевой пёс. Такой охранник на раз перекусит и брезгливо выплюнет крысу.


Стена сарая, ну или хлева, закончилась. Виант просунул нос в щель между стальными полосками забора. Прямо перед ним загон для кур. Стальная сетка-рабица огораживает пространство длинной метра четыре и шириной ещё три, как раз по торцу сарая. По тёмной земле без единой зелёной травинки с важным видом разгуливает петух. Красный гребешок и перья. Жёлтые лапы по самые «шпоры» заляпаны грязью. Вокруг повелителя с глухим кудахтаньем суетятся куры.


Да что б её! Виант недовольно дёрнулся. Через сетку-рабицу видна боковая сторона крыльца. Через тонкие декоративные столбики перилл просвечивает рыжая шерсть. Кошка! Местная кошка свернулась калачиком и дрыхнет. Осенние лучи Таяны согревают её не хуже ватного одеяла. Рыжая лапа просунута между декоративными столбиками. Виант нахмурился. Это не перекормленная городская киса, у которой сухой корм ещё только из ушей не сыплется. Это настоящая деревенская кошка, которая очень хорошо умеет ловить мышей и крыс. И уж точно хвостатые грызуны для неё не в диковинку.


Самое печальное другое, Виант тихо вздохнул. Перед внутренним взором поплыли воспоминания о счастливом детстве в деревне на лоне природы. У бабушки и дедушки была не одна кошка, а несколько. Как оно обычно бывает: одна, максимум две, особо любимые кисы имеют свободный доступ в жилую часть дома. Ещё с пяток, а то и с десяток, живут на дворе едва ли не на подножном корме. Велика вероятность, что и в этом чудном домике, пусть и почти городском, ситуация такая же. Ведь кошки — самое эффективное средство от мышей и крыс.


Петух, повелитель куриного гарема, недовольно покосился на Вианта и захлопал крыльями. По уму, поселяться в этом чудесном доме не стоит категорически, слишком опасно. Но! Желудок недовольно заурчал. День перевалил на вторую половину, а перекус даже не предвидится. Виант сглотнул. Будет только хуже. Очень скоро голод схватит его холодными костлявыми пальцами за горло. Уж лучше хорошо знакомая опасность в лице кошек, нежели напрочь незнакомая в лице лесных хищников. Глаза скосились в сторону куриного лаза, тем более наклёвывается некий вариант.


Бабушка и дедушка, да будет им земля пухом, держали не только кошек. Память до сих пор хранит тот дикий восторг, что пережил Виант, когда в самый первый раз нашёл в курятнике, на теплой лежанке для кур, большое красное яйцо. Да и кормить домашнюю птицу ему тоже доводилось.


Курицы общипали траву ровно настолько, насколько смогли просунуть свои головы через дырки в ограждении. Плюс их едкий помёт. Пальцы с крысиными коготками легко подрезали не слишком плотный дёрн возле забора. Буквально за пять минут Виант прокопал достаточно просторный лаз. А теперь осторожно… Правая передняя лапа вляпалась в свежий куриный помёт. Да что б вас! Виант брезгливо тряхнул лапой. Но это всё мелочи, главное, он внутри загона.


Куры недовольно закудахтали, а петух, первый и единственный боец, вышел вперёд, но в драку, слава богу, не полез. Виант направился вдоль забора. Для местной домашней птицы хвостатые грызуны не в диковинку. Мелких жёлтых цыплят не видно, так что проблем быть не должно.


Удивительное дело, Виант склонил голову на бок, по сравнению с самими курами, куриный лаз несоизмеримо мал. И как только петух умудряется пролезать сквозь него? Торцы брёвен усеяны птичьим пухом. Красные кирпичи фундамента густо исчирканы куриными коготками и щедро смазаны белесым помётом. Главное, не тормозить. Виант с разгона нырнул в темноту сарая.


По ту сторону бревенчатой стены царит полумрак, но темноты недостаточно, чтобы включилось крысиное чёрнобелое ночное зрение. Свет сочится через два узких окошка и через щели неплотно прикрытой двери. Виант бросил взгляд назад, а куриный лаз так вообще похож на прямоугольный прожектор.


Земляной пол засыпан тонким слоем прелой соломы вперемежку с вонючим помётом. Деревянные полки с лестницами для кур и гнёздами для несушек в виде ящичков из тонкой фанеры. Дальняя от лаза стена сколочена из толстых наспех обструганных досок. То здесь, то там, по отдельности и целыми пучками, торчит куриный пух. Что поделаешь, типичному курятнику далеко до аптечной стерильности и красоты.


Виант приподнялся на задних лапах (человеческие привычки всё ещё дают о себе знать), ноздри жадно втянули воздух. Ага! Еда и вода! Через едкую вонь куриного помёта пробивается чуть заметный запах зерна. Налево от входной двери длинный серый лоток. Редкая изогнутая решётка прикрывает его сверху. Знакомая конструкция, чтобы глупые куры не залезли в кормушку грязными лапами. Рядом бутыль литров на десять стоит на тонком горлышке.


И зачем сия странная конструкция? Виант подбежал ближе. А, ну да, это классическая поилка. Кольцо из толстой тёмной проволоки вбито в щель между брёвнами. Перевёрнутая бутыль с водой тонким горлышком погружена в круглую пластиковую миску.


Вода! Кончик носа по самые усы погрузился в немного тёплую воду. Первый же глоток живительной влаги смазал горло и стёк в желудок. Виант самодовольно улыбнулся. Чистая деревенская вода, никакой химии. Глоток. Ещё глоток и ещё. Лишь когда желудок заполнился живительной влагой под завязку, Виант отвалил в сторону.


Как же здорово, всё-таки, жить! Однако… Глаза самым внимательным образом обежали курятник. Беспечность может выйти боком. Да, жажда и голод дали о себе знать, но всегда и везде в первую очередь необходимо намечать пути к возможному отступлению. Люди, лесник и его семья, в любой момент могут появиться со стороны входной двери. Ладно, здесь и сейчас куриный лаз на улицу единственная возможность сделать лапы. Впредь нужно быть осторожней.


В два прыжка Виант взобрался на длинный серый лоток. Ого! А хозяева на корме для кур явно не экономят. Правая передняя лапа легко подцепила зёрнышко, что очень похоже на овёс. Впрочем, какая разница. Передние лапы по самые локти погрузились в немного пыльное зерно. Виант принялся торопливо набивать желудок. Вот ещё один крысиный навык в действии — жрать в любом положении, в том числе и головой вниз.


Последнее зёрнышко очень долго не хотело перемалываться в зубах и сползать в желудок. Отяжелевший Виант неуклюже выбрался из длинной серой кормушки. Ладно, можно считать, что он худо-бедно перекусил. Кончик носа по самые усы вновь погрузился в пластиковую миску под перевёрнутой бутылью, жутко сухие зёрна нужно размочить. Печально другое — овёс, куриный корм, нельзя назвать полноценной едой. Это крайний случай, когда желудок прилип к позвоночнику и других вариантов набить его просто нет.


Как бы то ни было, а желудок приятно отяжелел. Виант на полусогнутых лапах отвалил в сторону. Грусть-тоска внезапно обрушилась на него, хоть вешайся. Виант бухнулся на задницу и привалился левым боком к длинной кормушке. Как же быстро он вновь окунулся в привычную ещё по первой ходке круговерть жизни на четырёх лапах: вода, еда, отдых, вода, еда, отдых и так до бесконечности. Единственное отличие от жизни настоящих грызунов только в том, что делать крысят он не будет. Вот и сейчас он худо-бедно перекусил и напился. И тут же лапы налились свинцом, следом навалилось желание завалиться куда-нибудь спать. Куда угодно, да хоть между поилкой и кормушкой для кур. Или это сказывается ночной образ жизни крысиного племени? Но нет, Виант энергично тряхнул головой, рано, рано ещё спать.


На дворе лишь вторая половина дня. Разведка местности прежде всего. Пусть и не сразу, со второй попытки, но лапы сумели-таки удержать тело параллельно земле. Дверь в курятник небрежно прикрыта, тем лучше. Виант просунул морду в узкую щель. Противный скрип петель, сердце сжалось в ледяной комок от ужаса, зато появился второй ход во двор.


Курятник — лишь часть длинного сарая, о чём он мог бы догадаться ещё по перегородке из грубых досок. Во второй гораздо более просторной части нашёлся хлев. На стене широкая и почти пустая стойка для сена. Коровы нет, скорей всего, она пасётся где-нибудь рядом на лугу. За низкой оградой из тёмных досок суетится и хрюкает грязный поросёнок. Виант было сунулся в его кормушку, но, увы, скотина такая слопала всё подчистую.


Нужно передохнуть. Виант забрался в стойку для сена. Отдельные пучки вполне сойдут за лежанку и, заодно, за одеяло. Виант по самую маковку закопался в сухое слегка колючее сено. Как временное место для отдыха вполне сгодится. Главное, у него появилась возможность подумать хотя бы в относительной безопасности.


Впрочем, соображать особо нечего. Усадьба лесника — опасное место для крыс. Нервная дрожь прокатилась по спине и плечам. Перед внутренним взором проскочили совсем ещё свежие воспоминания. Рыжая кошка, что дрыхнет на крыльце, чего только стоит. Нужно как можно быстрее уносить от сюда лапы. Это понятно. Только куда?


Железной дороги здесь нет. Максимум может найтись некий путь к цивилизации. Лесник и его семья точно не живут святыми отшельниками в стороне от Большого внешнего мира. И что? Ждать, пока хозяин этой чудесной усадьбы, либо кто из его домашних, отправится на машине в ближайший город или деревню? А что если транспортом будет квадроцикл? На нём же спрятаться негде. Виант от злости скрипнул зубами. Как бы не хотелось, но из усадьбы лесника придётся убегать на своих четырёх. А это грустно. Не говоря уже о том, что весьма утомительно и просто опасно.


То, что придётся убегать на своих четырёх, ещё ладно. Вот чего точно не хочется делать, так это уходить на пустой желудок. Плохо пережёванные зёрна подступили к горлу, Виант едва сумел сглотнуть их обратно. Нет, питаться в курятнике овсом и водой не вариант. Тем или иным путём придётся пробраться в дом. Только там у него будет реальный шанс найти настоящую еду, как следует подкрепиться и отдохнуть. Но, опять же, кошки… От мысли о пушистых порождениях дьявола на душе сразу стало пусто и холодно. Это печально, это риск. Виант тихо кашлянул. Проклятые овсяные зёрна опять едва не вылетели наружу. Не, риск придётся принять.


Невесёлые мыли о житье-бытье незаметно превратились в ручеёк сознания. Приятное тепло разлилось по лапам, дыхание стало ровным и глубоким. Виант задремал.


Глава 8

Слишком много кошек


— Остом! Обед готов!


Громкий голос пинком вышиб Вианта из сладкого мира грёз. Тело само вскочило на четыре лапы. Клочки сухого сена полетели в стороны. Где опасность? Глаза уставились на чуть приоткрытую входную дверь.


— Иду! Иду!


По улице мимо прошлёпали тяжёлые шаги. На миг яркая щель между дверью и косяком потемнела. В загородке нетерпеливо хрюкнул поросёнок.


А, ну да, Виант расслабленно присел на задницу. Опасности нет. Никто не ломится в хлев и не орёт дурным голосом «Крыса!!!» Хозяйка этой чудной усадьбы позвала мужа обедать. Можно спать дальше.


Виант вновь закопался в сено и свернулся калачиком. Хотя, стоп! Глаза сами собой распахнулись вновь, Виант приподнял голову. Обед. Лесник и его семья собрались за обеденным столом. Где именно они собрались, на крыльце, в беседке на дворе или в доме, значения не имеет. А что полагается делать умной кошке или коту, когда хозяева собрались за столом как следует перекусить? Виант улыбнулся и вскочил на лапы. Правильно! Умной кошке или коту полагается ошиваться рядом, призывно курлыкать, тереться о ноги, а то и запрыгнуть на колени в надежде на вкусную подачку. Ну как же это любимой кошечке не отломить кусочек котлетки, особенно пока папа и мама не видят. Это же шанс с минимальным риском проникнуть в дом. Будет глупо его упустить.


То ли от ветра, то ли от громкого женского голоса, дверь в хлев чуть-чуть приоткрылась. Не беда, Виант просунул морду в узкую щель. На дворе яркий день. Чуть жухлая трава коротко скошена, но хватает хорошо протоптанных тропинок. Главное, никого не видно.


Чуть дальше к торцу дома примыкает добротный сарай со скошенной крышей. На кровле, вместо красивого листового железа, приколочен обычный серый шифер. Самый нижней венец брёвен покоится на едва заметном фундаменте из красных кирпичей. Ворота из серых досок заперты, но рядом, в узкой высокой двери, виден лаз. Виант нахмурился. Это не маленький крысиной вход. Нет. Нижняя часть крайней доски специально оставлена короткой. Ржавый квадрат закрывает проход словно дверь. Легко понять, для кого это сделано. Глаза настороженно пробежались по двору. Кошек, особенно рыжей твари, не видно. Собака где-то у парадного фасада дома гремит цепью.


Ладно, была не была. Виант на одном дыхании пересёк пустой двор. Лапы на огромной скорости проскользнули по скошенной траве, тело занесло. Да что б вас! Виант врезался в дверной косяк, левое плечо заныло от боли.


Полоска фундамента из красных кирпичей и серые доски создают только иллюзию безопасности, но это всё лучше, чем открытое пространство. Да и трава под самой стеной несколько выше, почти не кошенная. Правой передней лапой Виант приподнял ржавый квадрат. Не смазанная петля противно скрипнула.


Тело в миг окаменело, а лапы напряглись. Уши растопырились во все стороны. Но нет, ничего. Вторжение на частную территорию пока не замечено. Виант просунул мордочку в щель. В нос шибанул приятный запах свежей смолы. Внутри вдоль стен громоздятся высокие штабеля. Неужели этот чудный двухэтажный дом отапливается по старинке дровами? Да, так оно и есть.


Аккуратно и настороженно, будто ржавый кусок железа на самом деле из хрупкого хрусталя, Виант протиснулся во внутрь. Квадратная дверь с противным скрипом хлопнула по заднице и едва не защемила длинный хвост.


— Охренеть! — Виант в ужасе подался всем телом назад.


Миски. Пустые кошачьи миски на расстоянии вытянутой руки. Раз, два… Глаза заметались по свободному пятачку перед штабелями дров. Четыре. Целых четыре пустых кошачьи мисок. Сколько же, тогда, здесь живёт кошек?


Подтвердились самые худшие предположения: в сарае, ну или на заднем дворе, живёт небольшой табун кошек. Да и лаз в дверце оставлен специально для них. Лесник и его семья время от времени подкармливают дворовых кошек, но ровно настолько, чтобы те не удрали из усадьбы в поисках пропитания. Как бы то ни было, а отступать поздно, да и глупо — сарай пуст.


Виант метнулся под защиту ближайшего штабеля. Дрова не сложены вплотную к задней стене дома. Хозяева оставили свободное пространство, может, для вентиляции, может, сам штабель со временем завалился чуть вперёд. Да и внизу, между толстыми брёвнами основания, вполне достаточно свободного места.


Виант едва успел протиснуться между пыльной землёй и толстыми брёвнами, как по ушам резанул противный скрип. Невероятным образом он умудрился развернуться в тесном пространстве позади штабеля. Кто это?


Только не это! От ужаса душа вылетела через распахнутую пасть и едва сумела уцепиться за кончики усов. В сарай вошёл кот. Большая голова привычным толчком отвалила железную заслонку. За ней показалось длинное поджарое тело и длинный хвост. В ярком свете дня на миг мелькнули чёрные пятна на серой шкуре. Заслонка со скрипом встала на месте, но, увы, кот никуда не делся.


Уши плотно облепили голову, Виант прижался к земле и мысленно превратился в старую ветошь. Это не та рыжая киса, что грелась на крыльце. Это дворовый кошак, пыльный и тощий. Между тем кот подозрительно принюхался и ещё более подозрительно огляделся. Длинные усы словно локаторы обшарили пространство сарая.


Неужели учуял, гад? Паническая мысль запульсировала в голове красным сигналом тревоги. Виант ещё плотнее вжался в пыльную землю. Пусть у него за спиной спасительное пространство под штабелем дров, но рисковать не стоит. В первую очередь кошак заметит подвижную цель. А так, чем чёрт не шутит, вдруг пронесёт.


Вот оно как полезно знать кошачьи привычки и повадки. И в самом деле пронесло. Серый дворовый кошак с чёрными пятнами на шкуре заглянул в сарай не ради охоты на грызунов. Острая мордочка с длинными усами по очереди ткнулась во все без исключения миски. Виант едва ли не телепатически уловил расстройство дворового кота — еды нет. Финальный скрип заслонки словно занавес в театре в конце представления. Кот выскользнул из сарая, последним за ржавым квадратом исчез его длинный хвост.


Не-е-е, Виант перевёл дух, из этого чудного домика нужно уносить лапы как можно быстрее. Здесь слишком много кошек. Но! Виант кое-как развернулся и полез под поленницу, раз он уже здесь, то нужно пройти до конца.


Очень важный урок, что Виант вынес из первой ходки, даже больше — аксиома: в каждый дом должен быть как минимум один крысиный вход. То ли это условность игры такая, то ли оно и на самом деле так, но аксиома ещё ни разу не подвела. Правда, одно исключение всё же нашлось, когда Вианту пришлось самому торить крысиную тропу в подземную часть базы ВМФ государства Вигрон на острове Вивран.


Почти присыпанный пыльной землёй лаз Виант нашёл минут через пять. Хвостатый предшественник прокопал нору под фундаментом дома. Пришлось повозиться, поработать лапами и перепачкаться в пыльной земле, но ещё через десять минут Виант благополучно перебрался на ту сторону фундамента из красных кирпичей.


Это, Виант огляделся, это нельзя назвать погребом или тем паче сараем. В полной темноте включилось крысиное ночное чёрно-белое зрение. Толстые половые доски возвышаются над землёй сантиметров на тридцать, максимум на сорок. Толстые лаги и грубо обтёсанные брёвна, эдакие лохматые бруски, опираются торцами на фундамент. В некоторых местах их дополнительно подпирают кирпичные столбики. Наверное, для дополнительного усиления, если сверху не просто пол, а ещё и межкомнатная стена.


Сухие травинки и стружки устилают тёмную землю. Пространство под полом выглядит заброшенным. Точнее, Виант проскользнул между двумя кирпичными столбиками, люди его совершенно не используют. Может, грунтовые воды подходят близко к поверхности, вот лесник и не стал городить подвал, либо просто поленился. Но не исключено, что рачительные хозяева оставили лаз для кошек. Иначе это место в момент превратится в рассадник для мышей и крыс.


За пару минут Виант разведал пространство под полом вдоль и поперёк. Над головой то и дело грохотали шаги и звучали голоса людей. Слов не разобрать, но густой бас явно принадлежит леснику, а женский — его супруге. Остальные голоса детские. Судя по тональности, мальчик и девочка. А вот сколько им лет, лучше даже не гадать.


За очередным кирпичным столбиком притаилась пустая бутылка с длинным узким горлышком. Виант провёл лапой по пыльной этикетке. Водка, кто бы сомневался. Строители не отказали себе в удовольствии взбодриться спиртным, дабы дом стоял крепко и долго. Виант засеменил дальше.


Интересно, понимает ли лесник, что оказался в весьма и весьма выигрышном положении? От такой мысли Виант на миг остановился. Не похоже, чтобы рядом находился какой-нибудь город или иной населённый пункт достаточно крупный или важный. Пулять по этой чудной усадьбе ядерными бомбами никто не будет. Уже сейчас лесника можно смело назвать почти настоящим выживальщиком. У него свой источник энергии, печное отопление, огород, корова, поросёнок и куры. Ну а если ему хватит ума в километрах в десяти от дома перекопать дорогу, замаскировать отворотку, то шансов выжить в грядущей ядерной мясорубке у него будет более чем предостаточно.


Что за хрень? Виант машинально прижал передние лапы к ушам. Кажется, будто вибронож впился прямо в мозг. Это, это, Виант крутанул головой, этот какой-то странный звук, в нём больше вибрации, однако он всё равно очень противный. Задние лапы торопливо вынесли тело из «зоны поражения».


Что это было? Виант оглянулся. На пыльной земле можно легко различить следы его лап. Аномальная зона? Глюк игры? Нет, Виант качнул головой, не похоже. Да, в компьютерной игре вполне могут быть баги, но «Другую реальность» сложно назвать обычной компьютерной игрой. Вполне возможно, что за этой «аномалией» кроется что-то другое. Впрочем, не стоит забивать себе голову. В слишком реальной компьютерной игре и без того полно тайн. Например, Виант на миг уставился в потолок, из-за чего именно на Ксинэе разразилась ядерная война? Во время первой ходки ему так и не удалось это выяснить. В новостях и разговорах людей что-то там мелькало о какой-то базе на Аните, естественном спутнике. Но узнать подробности так и не удалось.


Кто ищет, тот всегда найдёт. Другое дело, что находка не всегда приносит радость. Виант остановился, а вот и лаз для кошек. Деревянный короб в дальнем углу спускается до пыльной земли. Уже знакомая металлическая заслонка, только, в отличие от той, что в дверце сарая, просто тёмная и пыльная. Что находится сверху, лучше не уточнять. Виант провёл лапой по металлу. Одна радость — слой пыли говорит о том, что кошки этим ходом уже давно не пользовались. Иначе говоря, у хозяев не было необходимости загонять их в подполье. Виант нахмурился. Это хорошо и плохо. Хорошо, ибо конкурентов у него не будет. И плохо по той же причине, ибо не зря же конкурентов нет. Если лесник поймёт, что в его доме завелась крыса, то веником и матюгами загонит под пол табун кошек. И не выпустит, пока они с голодухи не переловят всех грызунов. Вот ещё одна причина как можно быстрее унести лапы из этого чудесного домика.


Пыльная заслонка находится во вполне рабочем состоянии. Как бы её закупорить, чтобы обезопасить себя от вторжения кошек? Или, как минимум, выиграть время сделать лапы? Как? Как? Элементарно!


В пять минут Виант натаскал к коробу строительного мусора. Щепки и стружки по периметру заслонки словно многочисленные клинья. Самый толстый сучок Виант прислонил к нижнему краю железной пластинки. «Запоры» выглядят надёжно, даже солидно, только обольщаться не стоит. Кошки, особенно тощие и жилистые, обладают феноменальной способностью просачиваться даже в самые закрытые помещения. В Колумбии и Венесуэле заключённые используют кошек для проноса контрабанды через охраняемый периметр тюрьмы. Когда-то давно Виант видел это по телеку. Трюк с кошками прекрасно работает.


Ладно, тем или иным образом собственный тыл можно считать прикрытым. Теперь нужно найти ход наверх. Очень желательно в эдакую кладовку, где полки забиты разнообразной едой. Перед внутренним взором голодная фантазия тут же нарисовала столь соблазнительную картинку, что тягучие капельки слюны закапали через раскрытую пасть. Во второй раз, но уже пристально поглядывая на потолок, Виант принялся обследовать пространство под полом домика лесника.


Да что б вас! Передними лапами Виант заткнул уши. Противный вибрирующий звук тупым буром впился прямо в мозг. Опять угодил в странную звуковую аномалию. И что это за хрень такая? Задние лапы быстро вынесли тело из «зоны поражения». На последнем шаге Виант не удержался, споткнулся о мелкий камешек и ткнулся в пыльную землю носом.


Да это же… В голове молнией сверкнула догадка, Виант рывком перевернулся на все четыре лапы. Эта так называемая аномалия самая настоящая подсказка. Правда, придётся потерпеть. Всю волю собрать в кулак! Виант отважно ринулся в самый центр звуковой аномалии. И как только сразу не догадался?


Кирпичный столбик словно отличная лестница. Раствор между искусственными камнями уложен небрежно, тяп-ляп. Где-то его не хватает, где-то он выпирает язычками и узкими полочками. Виант вмиг забрался по отвесной стене. Над головой нависло грубо стёсанное бревно. Противный звук стал ещё сильнее. Кажется, будто к тупому буру добавились две ржавые иглы, что принялись тыкать в глаза. Виант усиленно моргнул несколько раз. А на душе всё равно весело. Это оно! То самое! Точно оно!


Что для обычной крысы жуть, то для человека в крысиной шкуре великолепная подсказка. Так оно и есть! Виант самодовольно улыбнулся, но тут же скривился от головной боли. Между двумя половыми досками и «лохматым» бруском круглая дырочка. На боку лага остались многочисленные царапины от крысиных коготков. Виант смело полез во внутрь.


С каждым шагом бур всё сильней и сильней терзает мозг, а иголки всё чаще и больнее тычутся в глаза. Виант с трудом распахнул веки. Это, это… Это узкое и пыльное пространство между комнатами. Строители не стали вести за тридевять земель бетонные блоки, а предпочли воспользоваться местными лесоматериалами. Перегородки между комнатами собраны из брусков и досок.


Противный звук набирает обороты. Нежная душа долбит кулаками по своду черепа, требует прекратить этот садомазохизм и убраться как можно быстрей и как можно дальше от этого вибрирующего кошмара. Но упорный мозг и пустой желудок упрямо тащат тело вперёд и только вперёд. И не зря.


Ещё одна круглая дырочка, Виант с трудом протиснулся через неё. О-о-о!!! Бешенный восторг на миг вытолкнул из головы противный звук. Он прав! Прав! Опять прав! Это же сердце любого дома, любой усадьбы — кладовка!


Узкая длинная комната пять метров на полтора с пола до потолка заставлена широкими деревянными полками. А на полках… Виант блаженно улыбнулся. А на полках банки стеклянные, банки консервные круглые, банки металлические квадратные, свёртки, коробки и прочая самая разная упаковка, которую только придумали для хранения продовольственных товаров. Магазин да и только. Виант прислонился к деревянной стене, от противного вибрирующего звука перед глазами пляшут чёрные точки. Конечно же, лесник не может позволить себе каждый день ездить в магазин. Если судить по размерам кладовки, то до ближайшего магазина ой как далеко. Вот почему это узкое помещение забито едой. Семье из четырёх человек всех этих запасов хватить на месяц, а то и на два месяца.


Одно плохо — мерзкий противный звук. С ним надо срочно что-то делать. Кажется, будто мозги вот-вот вскипят и вылетят белым облачком из ушей наружу. Виант распахнул глаза. Разум едва ли не пинками заставил тело выбраться из-под нижней полки.


Ага, вот оно что, Виант усиленно моргнул несколько раз. На второй полке снизу, как раз напротив лаза, серая коробка светит маленьким красным огоньком. От натуги Виант тяжело задышал. Либо он сейчас сорвёт крысиный джек-пот, либо ужином ему опять станут страшно сухие и пыльные зёрна из куриной кормушки. Да и напиться придётся там же из куриной же поилки.


Едва ли не до крови Виант стиснул зубы. Разгон! Прыжок! Ноготки на передних лапах едва сумели зацепиться за деревянную полку. От близости к источнику противного вибрирующего звука тело судорожно дёрнулось. Виант, будто цирковой акробат, заскочил на трижды проклятую полку. Голова вот-вот рванёт на манер гранаты! Но надо, надо держаться. Осталось совсем чуть-чуть.


Сквозь муть в глазах, рядом с мигающей красной лампочкой, Виант заметил круглое окошко динамика. Тёмная ткань с серыми квадратиками заметно вибрирует. Так, Виант качнулся словно пьяный в доску. Как хорошо, что крысиное тело приспособлено для передвижения на четырёх лапах.


Это, это, перед глазами чёрные точки танцуют брейк-данс, должно быть на другом конце. Виант взгромоздился на серую коробочку. Ага! Передние лапы сжались в один большой кулак. Удар! Выключатель с красной подсветкой победоносно щёлкнул. Противный вибрирующий звук тут же вырубился. Виант без сил распластался на плоской серой коробочке.


Получилось, Виант устало улыбнулся. В это трудно поверить, но получилось. Любая нормальная крыса давно бы сделала лапы ещё в пространстве под полом. Но он, Виант победоносно фыркнул, в первую очередь человек. Человек — как же гордо это звучит.


Ещё на свободе, бездну лет тому назад, Виант слышал о подобных штуках. Этот прибор весьма эффективно отпугивает мышей и крыс противным звуком. Причём, проклятая техника трещит в диапазоне, который большая часть людей тупо не воспринимает. Леснику и его домашним эта серая коробушка не мешает вовсе, а вот хвостатым грызунам приходится ох как не сладко. Но то обычным хвостатым грызунам. Ладно, Виант поднял голову, настал момент насладиться плодами столь трудной победы разума над телом.


От столь приятной мысли желудок тут же требовательно заурчал и заёрзал. Всё, баста, теперь сухие и пыльные зёрна овса он точно не примет. Да и ладно. Виант спрыгнул на пол. Сперва не помешает как следует оглядеться.


Крысиное ночное зрение продолжает исправно работать. Виант повертел головой, мир вокруг него как и прежде раскрашен в чёрно-белые тона. Да, это точно кладовка с запасами продуктов питания. Разве что налево от входа нашёлся длинный и высокий ларь. Виант потянул носом — картошка, морковка и что-то очень похожее на свёклу. Может быть ещё какие корнеплоды.


Ё-ё-ё! Виант в ужасе отшатнулся, но сумел сдержать крысиный порыв сделать лапы. А вот это очень плохо. Под дверью маячит уже знакомая конструкция. Крайняя левая доска не доходит до пола сантиметров на десять. Квадратная дыра прикрыта металлической заслонкой. Щели по краям настолько тонкие, что не сбивают ночное зрение. Кажется только, будто железная пластина с той стороны освещена мощным прожектором.


Кошачий лаз, Виант поморщился будто от зубной боли. Рачительные хозяева этого чудесного домика конечно же не могли не оставить ход для кошек. Как-никак, а это кладовка, можно сказать, главное охотничье угодье. Как бы эту дыру забаррикадировать?


Виант пошарил глазами. Опробованное на лазе в подполе решение не годится. В кладовке чисто, ни опилок, ни щепок, вообще ничего нет. Здесь явно прошёлся мощный пылесос. Передней лапой Виант провёл по крашеной половой доске, подушечки пальцев не чувствуют даже песок. Впрочем, одно решение всё же есть.


Пространство под самой нижней полкой рядом с входной дверью плотно заставлено стеклянными банками. У самой стены возвышаются трёхлитровые ёмкости, эти дуры точно не получится сдвинуть с места. Но ближе к краю четыре штуки объёмом на пол-литра максимум. Виант приподнялся на задних лапах и потянул ближайшую банку за горлышко. Коготки шаркнули по железной закатанной крышке. В принципе, если не толкать, а кантовать и катить, то вполне реально.


Через пять минут две пол-литровые банки то ли с кабачковой икрой, то ли с лечо из помидоров и перцев надёжно перегородили кошачий лаз. Виант привалился плечом к стеклянному боку крайней банки. Нужно передохнуть, а то упарился, пока двигал туда-сюда. Зато теперь… От радости сердце забилось с утроенной силой, тыл надёжно прикрыт. Можно и нужно заняться едой.


Теперь, когда противный вибрирующий звук не сверлит мозг и не колет глаза, перепрыгивать с полки на полку одно сплошное удовольствие. Крысиные коготки легко цепляются за деревянные доски. Виант перемахнул на третью от пола полку. Ведь теперь в его распоряжении сильное, гибкое и ловкое тело зверька, который, если придётся, сможет пережить ядерную войну. Одно плохо, Виант перевёл дух, еды много, даже очень. Но огурцы, помидоры, а так же прочие варенья и соленья надёжно закатаны железными крышками. Макароны, горох и прочие крупы запечатаны в глухие полиэтиленовые мешки, которые на крысиный зуб не взять. Конечно, можно попробовать по-человечески развязать тесемки или раздвинуть края, но менять сухие и пыльные зерна овса на не менее сухие и пыльные зерна гречки, гороха или твёрдые макаронины упорно не хочется. Надо искать.


— Наконец-то! — радостно пискнул Виант.


На четвёртой от пола полке ему повезло. Консервы. Самые разные консервные банки возвышаются горами и кучками. Судя по ярким этикеткам, здесь горошек, кукуруза, мясные каши, шпроты и много чего ещё.


— О-о-о! — Это должна быть тушёнка. На яркой этикетке нарисована упитанная корова с печальными глазами. Виант подскочил ближе. Да, это точно тушёнка. Читать на дитарском он не разучился. Самое приятное, это не подобие советской консервной банки, которую без хорошего ножа или специальной открывалки хрен распакуешь. Нет. Всего и делов изогнуть вперёд, а потом потянуть назад специальное колечко. Капиталисты заботятся о своих потребителях, чтобы больше потребляли. Но это чуть позже.


Плоская банка тушёнки не такая уж и тяжёлая. Виант без проблем затолкал её в угол кладовки. За деревянной стойкой, на которой покоятся полки, как раз нашлось свободное пространство. Если повезёт, а повести должно обязательно, то хозяева ещё не скоро заметят пропажу. Главное, чтобы вскрытая консервная банка не бросалась в глаза.


О-о-о! Приятное возбуждение скатилось по передним лапам до самых кончиков. А это самый настоящий бонус за внимание и настойчивость от «Другой реальности». Виант метнулся в угол, голова стукнулась о деревянную стенку. Открывалка! Отличная открывалка! Передние лапы ухватились за кованную головку. Рывок! Из щели между досками Виант вытащил стальной гвоздь сантиметров десять длинной. Для крысы это же настоящий лом. Открыть с его помощью консервную банку будет ещё легче, ещё быстрей.


От нетерпения желудок трясёт передние лапы. Как бы не хотелось, но пришлось повозиться. Кольцо на передней крышке консервной банки поднялось легко. Сквозь маленькую трещину наружу тут же с шипением выстрелил приятный запах мяса со специями. А дальше процесс встал. Это человеку большому и сильному легко выдернуть кольцо вместе с частью передней крышки. Вот где пригодился «крысиный лом».


Наконец-то! Стальной гвоздь гулко шлёпнулся на деревянную полку. С матюгами и катаньем Вианту удалось-таки отогнуть верхнюю крышку сантиметров на пять, для крысы более чем достаточно. Лесник не дурак, для своей семьи он купил действительно хорошую и качественную тушёнку. Виант запустил передние лапы в широкую щель. Цельный кусок говядины будто плавает в тёмной маслянистой подливке. Лишь сбоку блестит кусочек жира.


Первый ломтик душистого мяса в момент проскочил через пасть и ухнул в желудок. Божественно! Виант блаженно улыбнулся. Вот это настоящая еда. Шмотки мяса чем-то похожи на резиновые столбики, они легко отдираются от цельного куска говядины. Подливка тает на языке и, словно смазка, помогает восхитительному душистому мясу проскользнуть в желудок. Виант повернул голову. От радости между ушей едва ли не в прямом смысле проскочила электрическая молния. А здесь, на этой полке, ещё полно таких же консервных банок. А если ещё поискать? От восторга захватило дух.


Резкий скрежет и звон стекла резанули по ушам. Последний кусок мяса едва не встал поперёк горла. Виант с хрипом выплюнул на полку наполовину разжёванный ломтик. Что это было? Стеклянный скрежет и звон опять резанули по ушам. Но на этот раз к ним добавился ещё и шорох.


В два прыжка Виант подскочил к краю полки. Что такое не везёт и как с этим бороться? Он-то думал, будто надёжно заблокировал кошачий лаз. Как бы не так! Звон, треск и шелест. Стальная заслонка на манер отвала бульдозера сдвинула стеклянные банки разом на два сантиметра. В яркую щель пролезла рыжая кошачья лапа.


Ужас стальной холодной рукой схватил за горло. Виант плюхнулся на задницу. Что же он наделал? Лишь только сейчас до него дошла очевидная истина. Прибор, та самая серая коробка с противным вибрирующим визгом, отпугивал не только грызунов, но и кошек. Домашние пушистые любимцы весьма любопытны. Вот и рыжая бестия решила выяснить, почему это в кладовке со вкусностями вдруг стало тихо.


От очередного удара железной заслонки стеклянные банки едва не раскололись. В широкую яркую щель просунулась рыжая усатая морда. Ещё немного, и кошка проникнет в кладовку. Ведь не даром эти клубки шерсти славятся способностью забираться в, казалось бы, неприступные тюрьмы, просачиваться, казалось бы, через самые узкие дыры и щели.


Ещё удар! Стеклянные банки не сдюжили и с позором сдвинулись в сторону. Железная заслонка распахнулась полностью. Рыжая кошка во всём своём великолепии пробралась в кладовку. Ещё миг, и она стала чёрно-белой.


От удивления Виант вытаращил глаза. Как это она перекрасилась? А, ну да, в темноте кладовки цветное зрение вырубилось, зато включилось ночное чёрно-белое. Следом нахлынула паника. Что делать? Бежать? Куда?


Самая страшная в мире хищница с грацией королевы модных подиумов прошлась вдоль полок. Длинный узкий хвост торчком. Виант машинально пригнул лапы. А ведь в доме лесника как минимум две кошки, двойной кошмар. И это только те, что он лично видел. На деле пушистых бестий больше, гораздо больше.


Главное, не вести себя как крыса. Как крыса. Спасительная мысль помогла размочить окаменевшие мышцы. Малейшее движение или шорох, как эта пушистая тварь его тут же заметит. Виант проследил за кошкой глазами. Вдруг пронесёт?


В полной темноте тусклой свечкой зажглась тихая надежда. Даже не верится, что ему когда-то нравились кошки. Теперь же для него это пушистый ужас на четырёх лапах.


Кошка резко остановилась. Виант вновь окаменел. Голова с треугольными ушами принялась медленно поворачиваться из стороны в строну, а ноздри мелко-мелко задрожали. Эта тварь принюхивается.


Ну нельзя же быть таким лохом! Виант закатил глаза. Ещё одно запоздалое прозрение долбануло ломом по голове. Банка. Консервная банка. Консервированная говядина не только вкусная, а ещё и очень даже ароматная. Вполне возможно, что кошка так до сих пор крысу и не учуяла. Пусть у неё далеко не собачий нос, но варёное мясо со специями в собственном соку она точно учуяла. Нет, Виант осторожно развернулся, пора делать лапы.


Словно герой-разведчик в тылу врага, Виант пополз на полусогнутых вдоль груды консервных банок. Цель номер один — убраться как можно дальше от раскрытой банки тушёнки. Чёрт! Как не старайся, но проклятые коготки один хрен то и дело громогласно шаркают по деревянной полке. Ужас в том, что кошки и в самом деле умеют передвигаться совершенно бесшумно. Как раз на такой случай у этих тварей когти втягиваются в мягкие подушечки лап. Виант на миг остановился, судорожный взгляд через плечо. Сейчас он понятия не имеет, где эта тварь находится.


Шорох снизу будто разрыв фугасной бомбы. Нервная дрожь тряхнула Вианта словно разряд тока. Разум едва сумел сдержать тело от безумного бегства со всех лап. Виант медленно выдохнул. Будто на мине подорвался. Это, это, это кошка запрыгнула на полку под ним. Стоять на месте тем более нельзя, надо двигаться.


Кошку опять не слышно, но проклятое воображение тут же нарисовало перед внутренним взором ужасную картину. Вот пушистая тварь обратилась в слух, потом подняла голову и уставилась прямо на него сквозь толстую деревянную полку. Виант замер на месте. Дурное воображение проклятое. На миг показалось, будто из доски перед ним вынырнули два огненных луча. Нельзя стоять на месте. Нельзя.


Вновь шорох. На этот раз за спиной. Виант резко обернулся, шея хрустнула. Твою дивизию! От ужаса сердце покрылось льдом. Великолепное ночное чёрно-белое зрение, что так выручает его даже в самой непроглядной тьме, не всегда бывает во благо. Виант будто зомби откатился под прикрытие стеклянной банки. В каком-то жалком метре от него во всех деталях и подробностях отлично виден кошачий силуэт. Пушистая тварь и в самом деле обратилась в слух. Треугольные ушки на макушке, кажется, живут собственной жизнью. Но самое ужасное, это глаза. Бледные как у покойника глаза уставилась Вианту точно в лоб. Того и гляди бабахнут двумя огненными лучами.


Игра нервов на высшем уровне сложности, кто первый сдюжит. Виант едва ли не в прямом смысле растёкся по деревянной полке чёрной пушистой лужей. Кошка обычная, создатели «Другой реальности» не наградили её ночным чёрно-белым зрением. Но и без этой способности у обычных кошек прекрасное зрение. А ещё у них имеются уши и нос. Всё вместе это великолепный навигационный аппарат для передвижения в полной темноте. Усы словно датчики препятствий позволяют кошке не натыкаться на банки и стены. Мать-природа, твою мать, создала из этих пушистых тварей великолепных ночных охотников на мелких грызунов.


Мысли вскачь. Окружающая реальность крутанулась перед глазами. Виант перестал дышать. В башке пульсирует жгучее желание рвануть со всех лап. Сигануть на пол и стрелой, пулей, лазерным лучом метнуться в сторону спасительной дыры в стене. Но нельзя! Виант натужно вздохнул. Нельзя, ибо он человек, а не крыса. В первый раз он потому и сумел пройти игру, выжить, во многом благодаря тому, что не вёл себя как крыса. И вот теперь новый круг.


Каким бы великолепным зрением не обладала бы кошка, но и она не может видеть в полной темноте. Это как с приборами ночного зрения, даже самые совершенные и мощные модели всё равно нуждаются во внешней подсветке. Вот и эта рыжая тварь до сих пор не уверена, что где-то рядом притаилась её законная добыча — весьма упитанная крыса. Пока кошка стоит на месте, не стоит дёргаться, не стоит провоцировать её хотя бы малейшим шорохом. Если на то пошло, то на этой полке для неё имеется ещё одна прекрасная цель для её клыков и лап.


Но вот кошка перестала пялиться ему в лоб и развернулась. Длинный хвост торчком упёрся в верхнюю полку. Сработало! Виант перевёл дух. Как хорошо жить! Кошка обратила-таки внимание на раскрытую банку с тушёнкой.


Виант в очередной раз убедился, что мелкие домашние хищники умеют двигаться словно призраки. Без единого шелести или стука кошка подошла к раскрытой банке и склонила голову. Во, даже не слышно, как эта тварь принялась за мясо. Виант сдавлено прошипел, словно проколотая шина. Обида, горькая обида окатила его от кончика носа до кончика хвоста. Он сам так и не успел набить желудок говяжьей тушёнкой под завязку.


Всё так же на полусогнутых, Виант медленно развернулся и двинулся в противоположную сторону. Пока кошка жрёт его тушёнку, чтоб она подавилась, у него есть шанс по-тихому сделать лапы. Правда, Виант оглянулся, время от времени кошка приподнимает голову и бросает по сторонам настороженные взгляды. Хотя, наверно, сейчас её больше пугает перспектива получить от разгневанной хозяйки тапком по башке. Понимает, тварь божья, что это не её законная еда.


Всё так же на полусогнутых, то и дело шаркая коготками по деревянной доске, Виант благополучно перебрался на дальний конец полки. Батарея трёхлитровых банок больше иллюзия, чем реальная защита. Но всё лучше, чем ничего. Виант распластался у стены.


В голове чёрным вороньём закружились очень неприятные мысли, Виант нахмурился. А что дальше? Как долго ароматная тушёнка будет оттягивать на себя внимание кошки? И что произойдёт, когда пушистая тварь слопает всё мясо? Где гарантия, что она не решит проверить кладовку более тщательно? Да и обидно, честно говоря. Виант шмыгнул носом. Накормил врага своего на свою же голову. Но! Остаётся только одно — ждать. Если сейчас он попытается спуститься на пол, то неизбежно привлечёт внимание кошки. Бегать со смертью наперегонки, это не тот вид спорта, что ему нравится. Хотя… В голове яркой жёлтой лампочкой вспыхнула идея. А это выход! Будет противно, Виант поморщился, но вытерпеть можно и нужно.


Осторожно, то и дело замирая на месте и прислушиваясь, Виант обогнул стену трёхлитровых банок. Вот и край полки. Голова свесилась вниз. Отлично! Приятная радость будто глоток свежего воздуха. Так оно и есть. А теперь очень важна скорость.


Коготки на задних лапах впились в древесину. Виант перегнулся через край. Прыжок! И вот он на третьей от пола полке. Шуршание раскатами грома разлетелось по тёмной кладовке. С тихим металлическим бряканьем кошка тут же оторвалась от трапезы. Над грудой консервных банок показалась голова с треугольными ушами. Заметила или нет? Да какая разница? Ещё раз перегнуться через край. Виант спрыгнул на вторую от пола полку.


На этот раз Виант выдал себя с головой. Кошка не только убедилась, что крысиные коготки и в самом деле шаркают по деревянным полкам, но и заметила, где именно. Ароматная говядина в собственном соку не сдюжила. Кошка сиганула прямо на пол. Длинные лапы мягко спружинили. Прятаться бесполезно, ещё немного, и эта тварь его поймает.


Страх придал сил, Виант рванул со всех лап. Теперь его спасёт скорость, только скорость и ничего, кроме скорости. Как хорошо, что кошка хищник засадный, преследовать жертву не её конёк. Так что громогласного лая за спиной не будет.


Да где же он? Виант поддал газу. Правое плечо почти без боли шаркнуло по гладкому боку банки. Ага! Прыжок. Виант с разгона плюхнулся на серый прибор.


Кошка рядом совсем. Пушистая тварь запрыгнула на полку. Никаких сомнений, его заметили. Виант не стал оглядываться, но уши и без того уловили, как рядом, в опасной близости, шаркнули по дереву её страшные когти.


Где? Где? Где она? Ага! Кун-фу высшего уровня. В миг ужас преобразился в силу. Лапы сжались в кулак. Виант наотмашь долбанул по выключателю.


Прибор моментально ожил. В мозг тут же впился тупой бур, а острые иголки принялись без малейшей жалости тыкать в глаза. Виант машинально обнял голову передними лапами и повалился на пластиковый корпус.


Голова вот-вот рванёт будто арбуз в микроволновке. Но сработало! Через вибрирующий треск прибора прорвалось недовольное шипение. Кошка судорожно сиганула на пол. Звон стекла. Задние лапы едва не опрокинули трёхлитровую банку. Насколько трудно было кошке попасть в кладовку, ровно настолько же легко она выскочила прочь. Железная заслонка лишь жалобно скрипнула за её хвостом.


Сработало! Виант вновь ткнул сжатыми лапами по выключателю. Прибор тут же заткнулся, в кладовке вновь воцарилась приятная тишина. Хороший слух имеет свои минусы. Кошка потому и залезла в кладовку, что Виант отключил прибор. Но она тут же выскочила обратно в коридор, едва эта электронная хрень заверещала вновь. Но это ладно. Виант с трудом приподнялся на лапы. А что теперь?


Минута. Вторая. Третья. Ничего. В кладовке вновь тихо, но кошка так и не вернулась. Железная заслонка как и прежде висит неподвижно. Это хорошо, Виант вымученно улыбнулся, это очень хорошо. Можно, и даже нужно, действовать.


Пусть не так же красиво и ловко, скорее, грубо и шумно, Виант спрыгнул на пол. Лаз под дверью в пугающей близости. От напряжения в висках стучит кровь. Если кошке всё же придёт в голову вернуться, то… Виант нервно сглотнул. Но нет, тварь так и не вернулась.


Кошачья морда спихнула банки в сторону. Хоть не разбила, и то радость. Виант сдвинул импровизированную преграду обратно. Раз двух штук оказалось недостаточно, значит, нужно добавить. Виант вконец употел, но выкатил из-под нижней полки ещё три полулитровые банки и сдвинул их в общую кучу. Ух! Виант тряхнул головой, с усов слетели капельки пота. На этот раз должно хватить. А что там с говядиной?


Крысиное тело окончательно вспомнило былые навыки. Виант без проблем, не хуже белки, забрался на четвёртую полку. Какая радость! То, что для маленькой крысы словно большая кастрюля, то для гораздо более крупной кошки оказалось словно узкое горлышко. Пушистая тварь не успела много съесть, её морда тупо не пролезла в чуть приоткрытую консервную банку. Единственное, успела слизать немало подливки. Да и ладно. Виант запустил передние лапы в ароматную тушёнку. Как же вкусно!


Вот так всплыла ещё одна крысиная привычка. Виант не просто наелся, а нажрался до отвала. Лапы с трудом удержали отяжелевшее тело в горизонтальном положении. Последний ломтик ароматного мяса пришлось чуть ли не в буквальном смысле забивать в глотку. Да и к чему теперь ему бояться за собственную талию? Всё опыт проклятый: обжираловка — лишь краткий миг крысиного счастья, за которым неизбежно следует продолжительная голодовка и отчаянные попытки найти чего-нибудь пожрать. В качестве питья Виант старательно вылизал подливку. Пока хватит, но в следующий раз нужно будет найти воду. Это без вариантов.


Следом за приятной сытостью нахлынула усталость. Виант как мог прижал обратно крышку у приоткрытой консервной банки. Не вести себя как крыса — это закон. Как бы не хотелось, но придётся спуститься на нижнюю полку и включить проклятый прибор. Пусть лесник думает что хочет, хоть на лешего и домового, главное, чтобы не грешил на прибор. Красный переключатель легко щёлкнул. Из динамика тут же полился противный скрежет и вой. В мозг впился тупой бур. Виант кулём повалился на пол. А теперь бежать.


Пространство под полом встретило Вианта приятной тишиной. Ну, не считая шагов людей над головой и рокота голосов. Прибора для отпугивания грызунов и кошек не слышно, ну и ладно. А то голова до сих пор болит, а глаза слезятся.


Сытый и довольный Виант плюхнулся на рыхлую землю возле кошачьего лаза. Щепки и опилки, что он щедрой рукой забил в щели между стенками и железной заслонкой, на месте. Тем лучше. Пушистые сволочи просто так сюда не нагрянут. Виант свернулся калачиком. Конечно, если коша вздумает пролезть, то щепки и сучки её не сдержат. Зато у него будет время сделать лапы. Ещё миг, и Виант уснул сном праведника.


Глава 9

Нежданчик


Как же приятно просыпаться полным сил и в отличном настроении, когда накануне удалось славненько поесть, или, откровенно говоря, нажраться до отвала. Виант потянулся всем телом, позвоночник и суставы ответили тихими щелчками. Ладно, пора вставать.


Виант рывком перевернулся на лапы. Со спины и боков посыпались песчинки. В следующий раз нужно будет раздобыть хоть какую-нибудь подстилку, тряпку, салфетку. Но это ладно, печалит другое: как же быстро он вернулся к привычному крысиному образу жизни. Так быстро, будто никогда и не был человеком. В кишках забурлило, а в мочевом пузыре материализовался чугунный шарик. Виант тут же рванул в угол, подальше от лежанки. «Другая реальность» реальна во всём, в том числе и в потребностях тела, как бы противно не пахли эти самые потребности.


Извечный вопрос, который ещё во время первой ходки стал сущим проклятьем — что делать дальше? Виант расслабил глаза и развернул внутренний интерфейс игры. Текущее время… Начало десятого часа. Это, если перевести в привычные земные мерки, одиннадцать часов вечера. Крысиный день начался. Лесник и его семейство, скорей всего, благополучно легли спать. Правда, если только они не полуночники, но это вряд ли. Правда, Виант поморщился, остались кошки. Та рыжая тварь точно относится к числу любимых, которым дозволено ночевать в самом доме. Увы, но это обстоятельство делает её ещё более опасной.


Впрочем, что делать, ясно и так. Сперва потребности тела: вода, еда. А всё остальное после. Виант моргнул, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Если конкретно, то он до сих пор понятия не имеет, куда именно забросила его «Другая реальность». Материк Хинтан — слишком расплывчатое понятие, пользы от которой не на грош. А пока нужно подкрепиться.


Зачем каждый раз изобретать велосипед? Проторённой дорожкой Виант отправился в знакомую кладовку. Как и в первый раз, проклятый прибор принялся сверлить мозг и колоть глаза. Но опыт — великая штука. Виант стрелой метнулся через кладовку и сиганул на полку. Удар кулаками по выключателю, адская пластиковая коробочка тут же заткнулась. На душе сразу стало легко, будто только что сдал очень трудный экзамен по экономике на твёрдый «отл».


Виант спрыгнул на пол. Проклятье. По спине скатился холодок страха, лаз свободен. Либо лесник, либо его жена сегодня днём заглянули в кладовку. Удивились они или нет, когда узрели пять банок возле двери, однако в любом случае не поленились убрать их обратно под полку. Виант на миг задумался. Поставить обратно? Да, но чуть позже.


Первейшая обязанность любой крысы — разведать территорию. Железная заслонка тихо скрипнула, когда Виант толкнул её носом и выглянул в коридор. От напряжения уши мелко-мелко завибрировали. Настороженный взгляд влево… Теперь вправо… Пока, вроде как, тихо.


Кладовка с запасами провизии находится в задней части дома. Буквально рядом с ней темнеет лестница на второй этаж. Низенькая едва заметная дверца намекает, что через стену имеется ещё одна кладовка. Знакомая тема, Виант кивнул, скорей всего, там всякий домашний хлам. Коридор уходит вдаль. Ещё несколько дверных косяков. Квадратный половой коврик. На стене светильник с двумя плафонами, под ним болтается верёвочка-выключатель. Никакой опасности не видно.


Лапы горят от желания прогуляться. Но нет, лучше не рисковать. Виант попятился. Кошки, чтоб их. Территорию в доме патрулирует как минимум одна кошка. Малейший писк, скрип, шарканье, как рыжая тварь тут же отправится на разведку.


Работа кажется особенно тяжёлой, когда на душе висит мысль о её бесполезности. Точнее, Виант с трудом выкатил из-под полки первую полулитровую банку, когда знаешь, что тяжкий труд твой пойдёт прахом. Ну и пусть прахом, стеклянная банка подпёрла железную заслонку. Гораздо важнее другое — здесь и сейчас он сможет безопасно подкрепиться. Ну-у-у, передними лапами Виант ухватился за очередную банку, почти безопасно.


Пятая по счёту полулитровая банка подпёрла первые четыре. Виант плюхнулся задом на пол. Нужно чуток передохнуть. Если его расчёты верны, то ни одна кошка более не сумеет пробиться в кладовку. Как говорят в подобных случаях, бережённого бог бережёт. А теперь самая приятная часть ночного путешествия.


Великолепно! Припрятанную в углу банку с тушёнкой люди так и не нашли. Виант подскочил ближе. Конечно, ведь у них нет столь тонкого обоняния. А противный серый прибор уберёг ароматное мясо от кошек. Рыжая бестия обломилась. Воистину, при умелом обращении сгодятся и дурак, и тупые ножницы.


Как и в первый раз, Виант нажрался, натрескался от души. Невероятно вкусная говядина забила желудок по самое не хочу. Даже ещё осталось на раз. Виант как мог прикрыл вскрытую консервную банку. В кладовке вполне себе комфортная температура около двадцати градусов. Мух нет. Так что до вечера, до крысиного вечера, мясо испортиться не должно. Хуже другое — соль и перец разожгли жажду до небес, а подливку Виант слизал ещё в прошлый раз.


Поискать в глубинах дома подтекающую трубу? Есть вариант забраться в раковину в ванной комнате и открыть кран. Дом лесника не похож на классическую деревенскую избушку. Десять к одному — здесь не классический рукомойник, а полноценный водопровод и канализационный бак для сточных вод. Всё это так, Виант улыбнулся, но есть идея получше.


Это должно быть где-то здесь. Должно. Глаза пробежались по заставленным полкам. Ага! Кажется, оно и есть. Первым на пол упал стальной гвоздь, Виант спрыгнул следом. Под самой нижней полкой полулитровые банки заполнены какими-то ягодами. Это вполне может быть и вишня, если лесник купил её в магазине или на рынке. А то в этом климатическом поясе она может и не растёт. В любом случае, там не должна быть соль. В смысле, что-нибудь солёное. Ягоды в банке очень похожи на компот. Одно плохо — полулитровая банка надёжно закрыта железной крышкой. Специального колечка для открывания нет и быть не может в принципе. Придётся применить грубую силу.


В первую очередь банку с компотом Виант вытолкнул на открытое пространство. А то под самой полкой не размахнуться. Первый же удар отозвался звоном в ушах. Но, увы, стальной гвоздь отскочил, словно резиновый. На железной крышке осталась маленькая едва заметная вмятина.


Ещё удар и ещё! Виант вспотел, пока орудовал гвоздём словно ломом. Железная крышка всё больше и больше становится рябой, только поддаваться и не думает. Бесполезно, стальной гвоздь брякнулся на пол. И дело не в том, будто консервная крышка сделана из высокопрочной стали, а гвоздь из дрянного железа. Нет. По качеству что крышка, что гвоздь примерно равны. У Вианта, как у небольшой крысы, тупо не хватает массы и сил, чтобы ткнуть гвоздём как следует. Тогда, что же делать?


Виант поднял голову. Конечно, есть ещё вариант столкнуть на банку с компотом другую банку с чем-нибудь с верхних полок. Но это крайний случай, когда язык отсохнет от жажды. Будет шум, много шума. Первыми прибегут кошки, особенно рыжая тварь. А следом и хозяева подтянутся. Нет, лучше не шуметь.


Что же делать? Найти в доме подтекающую водопроводную дыру? Или сгонять по разведанному пути в курятник до поилки? Оба варианта чреваты потерей времени, не говоря уже о серьёзной опасности наткнуться на кошку. Во дурак! Виант от души хлопнул сам себя лапой по лбу. И как только умудрился забыть об ещё одной прекрасной возможности. Правда, зря он поспешно сбросил гвоздь на пол.


Пришлось повозиться, пока удалось забросить стальной гвоздь обратно на четвёртую от пола полку, что заставлена консервными банками из жести. От лишних телодвижений жажда разыгралась ещё больше. Но оно того стоило, Виант едва не расплакался от счастья.


Нет, горошек лучше не трогать. А вот консервированная кукуруза будет в самый раз. Виант сдвинул в сторону цилиндрическую консервную банку с кукурузой. У неё нет закатанной железной крышки, зато имеется кольцо для открывания. Виант подхватил гвоздь. Подобные консервы он уже научился открывать на раз-два.


Крышка поддалась не сразу. Пришлось поработать гвоздём как ломом. Из щели брызнул рассол. Виант тут же зачерпнул его передней лапой. Отлично! Чуть сладковатая водичка приятно смазала горло. Этим можно будет напиться.


Цилиндрическая консервная банка с кукурузой едва не сыграла на бок, но Виант сумел-таки её раскрыть. Чуть сладковатый рассол великолепно утолил жажду. Виант не отказал себе в удовольствии заодно слопать пару кукурузных зёрен.


Здорово! Виант облизал губы. Капельки жемчужного рассола скатились по усам. На всякий случай Виант затолкал вскрытую банку в угол к недоеденной говядине. Проблема с питанием на день-два решена. Рассола, правда, маловато будет, но как раз сейчас он как следует облазит дом. Наверняка удастся найти хотя бы один источник воды. Конечно, рано или поздно хозяева заметят, что их консервы кто-то лопает прямо в кладовке. Но есть надежда, что на крыс они не подумают. А если подумают? Виант недовольно поморщился. Впрочем, в любом случае ему нужно найти какой-нибудь гаджет для выхода в Информационную планетарную сеть, местный аналог Интернета, определить собственное местоположение и свалить из этого чудного домика. Ядерная война на носу, а ему ещё добираться до точки выхода через половину мира.


Через дыру в стене Виант выбрался в пространство между стенами комнат. Перегородки сделаны на совесть, изнутри видны пластины какого-то звукоизоляционного материала. Строители сами обеспечили крысам возможность обследовать дом вдоль и поперёк.


Минут за тридцать, пусть и в общих чертах, Вианту удалось выяснить план первого этажа. Одно плохо — пока не ясно, что именно находится в каждой комнате. Виант развернул внутренний интерфейс игры. На карте светлыми полосками отразился пройденный путь.


Вот это помещение в углу дома очень похоже на кухню. В пространстве между стенами Виант нашёл пластиковые трубы. Да и под полом, вроде как, он видел что-то похожее на канализационный слив. Для ванны это помещение слишком велико. Да и вряд ли в доме лесника вообще найдётся ванная. Баня во дворе гораздо логичней. Но, и это главное, в углу остался крысиный лаз. Решено, Виант тряхнул головой, от чего внутренний интерфейс игры тут же свернулся, более детальное обследование первого этажа он начнёт с кухни.


Компьютерные игры научили Вианта прекрасно ориентироваться в пространстве. Пусть сейчас он не в развлекательном шутере от первого лица, но проходы, переходы, балки, дыры, лаги и электрические провода как никогда похожи на запутанный игровой лабиринт. Для окончательного сходства не хватает монстров, мин, турелей и дверей.


Виант остановился перед крысиным лазом. Проклятье! Сами доски аккуратно подгрызены. На древесине отлично видны следы зубов. Когда-то крысы жили в этом доме, либо совершали регулярные набеги. Плохо другое — лесник обшил стены пластиковыми панелями и тем самым заделал лаз. Передняя лапа пощупала чуть тёплый пластик, два листа в аккурат сошлись уголком, будет легче проделать проход. К горлу тут же подкатил горький комок. Ещё с первой ходке остался горький опыт — вся синтетика, в том числе и пластмассы, на вкус ещё то дерьмо. Но где гарантия, что и прочие крысиные дыры не будет закрыты этой же гадостью?


Эх, Виант вздохнул. Вот она крысиная жизнь во всём своём великолепии: то упиваешься вкуснейшей говяжьей тушёнкой, то грызёшь гадкую на вкус «химию». Одна радость, Виант судорожно сплюнул опилки и вытер усы лапой, крысиные зубы без проблем берут тонкий пластик. Грызть дерево было бы гораздо трудней и дольше, хотя, несомненно, несколько вкусней.


Первая половинка хода почти прогрызена. Передние лапы подхватили правый кусочек пластика. Дёрнуть в левую сторону и потянуть на себя. Тихий треск как салют победы. Виант плюхнулся на задницу. Отлично, а теперь…


Что произошло дальше, стало полной неожиданностью. В дыру стремительно просунулась кошачья лапа. Растопыренные когти едва не цапнули Вианта за живот. Вместо этого они выдернули наружу кусок пластика.


Разум впал в ступор, но тело отреагировало само. Виант сиганул в строну. Голова ударилась о деревянное основание декоративного каркаса. Левое плечо обожгла боль. Виант и сам не понял, как в одно мгновенье умудрился сделать сальто в замкнутом пространстве. Да и что это было?


Виант перевернулся на живот. В только что проделанную дыру вновь просунулась кошачья лапа. Но на этот раз растопыренные когти лишь бессильно цапнули доску. В голову ударило удивление, следом нахлынул страх. Вианта затрясло от ужаса. Кошка! Та самая рыжая тварь, чуть было не схватила его. По лапам и хвосту прокатилась противная нервная дрожь. Кусок пластика спас его. Кошачьи когти вырвали его из передних лап. Не будь его, то… Вианта прошиб холодный пот.


Недоделанный лаз сияет темнотой. Но тут из него донеслось недовольное шипение. Будто и этого мало, в дыре сперва показалась оскаленная пасть со страшными клыками, а потом кошачий глаз. Пушистая тварь не придумала ничего лучше, как глянуть на упущенную добычу. Фильм ужасов наяву. Но вот глаз исчез. Виант тут же попятился. Вовремя! В дыру вновь просунулась кошачья лапа. Пусть мир вокруг него сейчас исключительно в чёрно-белых тонах, но Виант готов поклясться на железном гвозде, что шерсть на ней рыжая.


Проклятье, про этот лаз придётся забыть. Виант развернулся и пополз прочь. Недовольное шипение тупым гвоздём толкает в спину. Полный желудок сыграл с ним очень злую шутку. Когда ты сыт, то мозги имеют очень неприятное свойство отключаться. Вот и на этот раз Виант так и не сообразил, что своим шелестом и шорохом он привлёк домашних кошек. Будь рыжая хищница чуть более терпеливой, то её охота могла бы вполне увенчаться успехом.


В пространстве между стенами комнат Виант провалялся не меньше десяти минут, может, даже целый час. Когда от шока трясутся лапы, перед глазами то и дело мелькает рыжая лапа с растопыренными когтями, не может быть и речи о продолжении разведки. Но вот нервы немного успокоились. Впредь нужно быть умней. Ну а прямо сейчас нужно жить дальше.


Как ни странно, но это ещё одно проявление игровой сущности «Другой реальности». Уж очень она любит подбрасывать подобные нежданчики, чтобы и душа в пятку, и эмоции во все дыры, и чтобы адреналин кровь вскипятил. Говорят, что так называемые экстремалы от подобного состояния ловят кайф. Виант недовольно поморщился так, будто в ароматной говяжье тушёнке завелись сухие и пыльные овсяные зёрна. Придурки! «Другой реальности» на них не хватает.


Ладно, это всё лирика. Виант остановился перевести дух. Кухня осталось за спиной. Сейчас он знатно лоханулся и едва не поплатился за собственную глупость жизнью. Впрочем, собственный промах пока ещё можно списать на то, что едва пошли вторые сутки, как он вновь стал крысой. Печально другое, Виант грустно вздохнул, это было всего лишь начало. Подобными нежданчиками будет щедро усыпан весь его путь к точке выхода на противоположном конце Ксинэи.


Коль не повезло с этажом первым, то, может быть, повезёт со вторым. Виант целенаправленно двинулся дальше. Пусть не полноценный ход, но ему удалось найти направление. Кладовка под лестницей на второй этаж снабдила его безопасным крысиным проходом. Лесник явно не бедный, в его сарае хватает электрических инструментов. Иначе невозможно объяснить огромное количество декоративных панелей из тонких реек, которыми обита кладовка под лестницей.


Второй этаж ничем не отличается от первого. И там и там точно такие же перегородки между комнатами с крысиными тропами внутри. Единственное, лаги второго этажа одновременно являются основой для потолка первого. Но, Виант протиснулся через щель между стенами комнат, порезвиться вволю в пространстве между этажами не получится. Придётся искать обходные пути.


Ещё полчаса ушло на разведку плана второго этажа. Виант вновь развернул внутренний интерфейс игры в разделе карт. И вновь его взору предстали яркие полоски, между которыми плещется «туман войны». Впрочем, планировка почти стандартная. Единственный коридор идёт от парадного фасада дома к задней стене. К нему примыкают четыре достаточно просторные комнаты и две заметно меньше. Одну из них вообще откровенно можно назвать маленькой.


Очередной крысиный лаз заделан пластиковыми панелями. На той стороне должна быть не самая маленькая комната. Только что там? Виант приложил ухо. Нет, не показалось — монотонный гул. Это хороший признак, вряд ли комната жилая. А вдруг хозяйственная кладовка, где на нижней полке в укромном уголке лежит полностью заряженный планшетник с выходом в ИПС. Ну или хотя бы смартфон. Зубы впились в противный на вкус пластик, Виант поморщился. Глупость, конечно же, но очень хочется проверить.


Меры безопасности лишними не бывают, никогда не бывают. На этот раз Виант не стал отдирать пластиковый кусок, а от души пнул его задней лапой. Мышцы напряглись, сердце сжалось в комок… Но продолжения так и не последовало. Ладно, Виант ухватился за край кусочка, теперь его можно окончательно отломать.


Ещё несколько минут ушло на то, чтобы прогрызть вторую половинку крысиного лаза. Но уже понятно и так, что кошек в этой комнате нет. Тем более интересно, что здесь? Непонятный гул как и прежде давит на уши. Наконец, крысиный лаз достаточно широк, чтобы можно было проскользнуть через него в экстренном случае. В смысле, головой вперёд и с разбега.


Пластиковые стружки застряли на языке и между зубами. Виант на силу сумел выплюнуть их. Торопливый взгляд пробежался по углам комнаты. Когда-то здесь жили люди, на стенах до сих пор видны узорчатые обои, а пол застелен полинявшим линолеумом. Но то было раньше. Сейчас же здесь… От восторга Виант приподнялся на задних лапах.


Половину комнаты занимает высокий стальной шкаф. Это от него исходит монотонное гудение. Виант потянул носом. Да и запах с металлическим привкусом хорошо знаком. Рядом с входной дверью ещё один шкаф, почти такой же, только несколько меньше. Толстые электрические провода и квадратные короба вентиляции. Понятно. Виант кивнул. Это должно быть электроводородный генератор на низкопотенциальном тепле. А там, глаза сместились на шкаф у двери, должны быть накопители энергии. Для домика посреди дикой тайги весьма и весьма полезное дополнение.


Дела… Восторг распирает грудь. Виант дотронулся лапой до металлического шкафа. Пальцы ощутили вибрацию. Если бы эти два шкафа оказались бы на Земле, то из-за них могла бы запросто вспыхнуть ядерная война на уничтожение. Это же… Дыхание на миг сбилось. Это же такая конфетка! Такая! Виант шумно выдохнул.


Это только продвинутые хипстеры и недалёкие подростки могут думать, будто научно-технический прогресс определяется количеством гигабайт памяти у смартфона и мегапикселей видеокамеры у него же. Нет. На самом деле это не так, далеко не так. В самую первую очередь научно-технический прогресс вообще и экономическая (а за ней военная и прочие) мощь государства определяется уровнем развития энергетики. Да, да, того самого электричества, что можно найти в любой розетке.


Если не вдаваться в детали, то на Земле на электричестве работает всё. Если всё же углубиться, то огромную роль играют различные двигатели внутреннего сгорания и турбины. Почему, собственно, в реальности до сих пор слишком велика роль нефти, а нефтедобывающие компании влияют на политику и судьбы целых стран и регионов. На Ксинэе нефть давно потеряла столь важную роль. Здесь она всего лишь ценное сырьё для химической промышленности и не более того. А всё благодаря двум ключевым технологиям, что воплотились в этих двух стальных ящиках.


Это было смешно и грустно одновременно, Виант криво улыбнулся. Во время первой ходки он упорно не мог понять, почему это буквально из каждого дома торчит вентиляционная труба раструбом вниз. Даже больше, из этих раструбов сочится холодный, а местами до жути холодный, воздух. Даже больше! Контейнеровоз «Гангала», на котором Вианту довелось пересечь Шинарский и Куманский океаны, так вообще сливал за борт жидкий, ЖИДКИЙ, воздух. Разгадка в этом монотонно гудящем ящике.


Память не сохранила точную дату изобретения электроводородного генератора на низкопотенциальном тепле. Да и как он работает, Виант тоже не догоняет. Какое-то гравитационное разделение воды на кислород и водород с последующим сжиганием гремучего газа, и что-то там ещё. Виант запомнил главное.


Электроводородный генератор не требует какого бы то ни было топлива. Солнечных панелей у него тоже нет. Однако он не нарушает закон сохранения энергии. Нет. Образно говоря, генератор вытягивает электричество из окружающей среды. Чаще всего из воздуха, гораздо реже из воды. Естественно, воздух или вода охлаждаются. Так Виант сумел раскрыть тайну вентиляционных коробов с раструбами вниз.


Электроводородный генератор настолько эффективен, что способен охлаждать воздух до жидкого состояния. Лишь правовые ограничения не позволяют этого делать на улицах городов, но разрешают в открытом океане. К этому можно смело добавить относительную простоту генератора и высокую надёжность. На Ксинэе очень широко распространена малая энергетика. Вот и в доме лесника нашёлся такой генератор.


Заодно на Ксинэе исчезли кондиционеры в земном понимании. Отработанный воздух имеет металлический привкус, закачивать его прямиком в служебные и жилые помещения неразумно. Зато несложный теплообменник легко решает проблему дурного привкуса. Вот так все здания на Ксинэе, даже если они находятся в раскалённой пустыне, отлично вентилируются и заодно охлаждаются.


Виант обежал большой металлический ящик стороной. Вентиляционные короба заходят в него сбоку. Один идёт на крышу, другой уходит в пол. В доме лесника реализована стандартная схема. Но выработать электричество мало. На Ксинэе смогли решить и вторую очень важную проблему — как его хранить. Яркий образец этого решения как раз упрятан во втором стальном ящике рядом со входом в комнату.


Изобретение высокотемпературных сверхпроводников позволило создать накопители энергии чудовищной, по меркам Земли, разумеется, ёмкости. Здесь, на Ксинэе, на электричестве работают не только легковые автомобили богачей. Нет. На нём работают все без исключения автомобили, вплоть до тяжёлых тягачей, грузовиков и бульдозеров. Но и это ещё не всё. На электричестве работают даже вертолёты и танки. Последнее для Земли вообще фантастика за гранью реальности. Но на Ксинэе в порядке вещей и никого не удивляет.


Вот почему высшее руководство России словно клещ вцепилось в корабль пришельцев, в «малахитовый компьютер» и в «Другую реальность» в частности. По этой же причине сам Виант так и не получил вольную, хоть ему и обещали. Может быть эти две технологии и соблазнили Ингу до такой степени, что она решилась рискнуть собственной жизнью и лечь в «малахитовую капсулу». Будь сейчас напарница в этой комнате, то непременно описалась бы от восторга.


Конечно, грустно, немного. У самого Вианта ни за что не хватило бы ни ума, ни желания разобраться в принципах работы электроводородного генератора на низкопотенциальном тепле. А вот Инга вполне могла бы. Ведь она учёный-физик. Но здесь её нет, и слава богу.


Ладно, хрен с ним. Виант опустился на четыре лапы. Он сам даже не будет пытаться найти информацию, как эта фигня работает. Выжить бы. Увы, но ничего более интересного в комнате не нашлось. Лишь с пяток деревянных полок на стене со всякими инструментами и пластиковыми коробочками. Хотя, с другой стороны, у входной двери не оказался лаз для кошек. Здесь вполне можно было бы жить, будь здесь что съесть или хотя бы выпить. Так что с практической точки зрения эта комната ценности не имеет. Виант сощурился, или имеет?


Маленький чёрный кранчик с длинной красной рукояткой приделан к чёрному основанию генератора. Виант подбежал ближе. Здесь же низенький железный поддон, чей край едва выглядывает наружу из-под стального шкафа.


Правая передняя лапа осторожно сдвинула красную рукоятку в сторону. Из крана тонкой струйкой потекла вода. Логично, Виант машинально кивнул. Очень похоже на то, что при охлаждении воздуха выделяется много влаги. Как именно она удаляется из генератора, то ведает лишь инструкция по эксплуатации. Проще говоря, через какую-нибудь трубочку либо в канализацию дома, либо сразу на улицу. Конкретно этот кран нужен для полного слива воды, если возникнет такая нужда. Лапа тут же повернула красную рукоятку на место.


И как она на вкус? Виант по-собачьи лизнул воду и тут же сплюнул. На языке осел всё тот же неприятный металлический привкус. В принципе, пить можно. За собственное здоровье можно не опасаться, но вкус всё равно дрянь.


У «Другой реальности» игровая сущность. Как компьютерная игра, она наградила персонажей уникальными способностями. Ещё во время первой ходки Виант вдоль и поперёк изучил энциклопедию игры, едва ли не выучил её наизусть. А потому он точно знает, что крыса, как персонаж, весьма живуча. Несъедобное или откровенно ядовитое её просто так не убьёт, а вылетит из желудка обратно наружу. Что не говори, а способность очень полезная. Хотя, конечно, от настоящего боевого ОВ она всё равно не спасёт.


Ещё во время первой ходки на собственном опыте Виант убедился, что так оно и есть. Вот почему без страха и сомнений он решился попробовать слитую из генератора воду. На вкус ещё та дрянь, но в качестве аварийного источника вполне сгодится.


Комната у парадного фасада домика лесника по определению должна быть спальней. Виант без проблем нашёл крысиный лаз. Но и он, зараза такая, заделан пластиковыми панелями. Как бы не было противно, но Виант мужественно прогрыз третью по счёту дырку. Если так и дальше пойдёт, то вкус пластика ему даже понравится.


Меры предосторожности лишними не бывают. Глаза то и дело нервно скачут по сторонам. Напряжённые уши то и дело ловят малейшие звуки. Виант осторожно проник в комнату. Это спальня. Абсолютно точно хотя бы по той причине, что над крысиным лазом оказалась кровать. Виант поднял голову. Через деревянные поперечины проглядывает матрас с круглыми пружинами. С края свисает тонкая рука. Женщина? Ребёнок?


Из-под прикрытия квадратной ножки кровати Виант выглянул наружу. Проклятье. Свет от уличного фонаря сломал ночное зрение. Мир цветным так и не стал, но потерял чёткость. Да, это детская комната, точнее, подростка. На ковре то тут, то там разбросана одежда, кофточка, носки, короткие шорты и трусы. Ого, Виант вытянул шею, это комната девушки-подростка, ибо столь откровенные трусы из разряда «здесь черта и здесь черта, больше нету ни черта» можно носить только в пятнадцать лет, когда почти полноценная женщина уже обращает внимание на почти полноценных мужчин, но ещё не сталкивалась на практике с важностью гигиены. Но это и к лучшему, наверняка в комнате найдётся какой-нибудь гаджет с выходом в местный Интернет.


Напротив кровати письменный стол со стеллажом. Полки и столешница завалены хламом. Рядом створки платяного шкафа. На стенах плакаты с местными музыкальными звёздами. А то, что это звёзды, можно не сомневаться, ибо ни одному нормальному человеку не придёт в голову так выразительно размахивать гитарами и одеваться как сбежавшие из психушки придурки.


Мягкий ворс ковра отлично глушит шаги. Виант лёгкой рысцой пересёк комнату. Стул с выгнутой спинкой немного сдвинут в сторону. Виант без проблем забрался на стол. И почему подростки так любят разбрасывать одежду и нижнее бельё? Лифчик с круглыми чашечками будто перечеркнул что-то очень похожее на планшет. Тут же валяется раскрытая косметичка, маленькими цилиндриками рассыпалась губная помада.


Виант подошёл ближе. Да, это точно планшет. Прохладный пластик легко узнать на ощупь. С боку должна быть маленькая кнопочка. Если повезёт, то дочери лесника не пришло в голову установить пароль. Кстати, о ней, Виант оглянулся.


Дочь лесника с головой укрылась розовым одеялом. Рука всё так же свисает с края кровати, пальцы едва не касаются пола. Девушка ровно дышит. Спит, дай бог, спит крепко. Тем лучше. Передними лапами Виант осторожно потянул белый с круглыми чашечками лифчик в сторону. Проклятая застёжка один хрен противно шаркнула по гладкому экрану. Да, ещё надо будет откатить губную помаду. Виант подхватил длинный и тёмный цилиндрик, но столкнуть его в сторону не получилось. Рядом на столе валяется брошенная комом блузка, если только забросить губную помаду на неё.


От нетерпения горят пальцы. После успешного возвращения в реальность, с Виантом перестали обращаться как с заключённым, но и личный компьютер, или хотя бы смартфон с доступом в Интернет, так и не дали. Для того, кто не так давно компьютером и прочим, что с ним связано, зарабатывал на жизнь и развлекался, это было тяжким испытанием. Зато теперь, Виант присел перед планшетником, у него будет возможность погрузиться в ИПС, в местный аналог Интернета.


С какого бока у этой штуки кнопка? Пальцы правой передней лапы пробежались по тонкому краю планшетника. Ничего. Ладно, тогда с другого бока. Шорох на грани восприятия резанул по ушам. Виант тут же замер на месте в полусогнутом состоянии, будто окаменел. Шорох повторился. На этот раз гораздо более отчётливо. Виант медленно повернул голову.


Твою дивизию! Удивлённый возглас едва не прорвался сквозь губы. Виант тут же распластался на экране планшетника, о доступе в ИПС придётся забыть.


Он как был дебилом, так дебилом и помрёт. Вожделенный гаджет, долгожданный доступ в местную Сеть, начисто отбил осторожность. Виант скрипнул зубами. Он сходу забрался на письменный стол, а предварительно осмотреть более внимательно спальню дочери лесника так и не подумал. И вот теперь неизбежная расплата.


Да, высокая и розовая дверь в спальню закрыта. Однако в самом низу находится квадратный лаз. Это дурной сон, Виант моргнул. Металлическая заслонка поднялась с едва заметным шорохом. Показалась хорошо знакомая, до боли знакомая, рыжая морда. Пушистая бестия с грацией балерины проскользнула в комнату. Будто и этого мало! Железная заслонка приподнялась опять. Вслед за рыжей бестией в спальню дочери лесника проскользнула ещё одна кошка, на этот раз с тёмными полосками на более светлой шкуре.


Виант прижал уши и затаил дыхание. Мысли вскачь! Их, всё-таки, две. Две кошки живут в доме. Лесник, чтоб ему жена с медведем рога наставила, обеспечил мохнатым убийцам доступ во все комнаты. Вот и сейчас две пушистые бестии замерли у порога, головы подняты, уши торчком. Удрать от одной кошки уже проблематично. Удрать от двух вряд ли вообще возможно. Как на грех, высоты под кроватью вполне достаточно, чтобы обе кошки могли без проблем перекрыть ему доступ к спасительной дыре в стене в дальнем углу.


Может, не заметят? От столь наивной мысли Виант криво усмехнулся. Если повезёт, то запах ароматной тушёнки и сочной консервированной кукурузы его не выдаст. Кошки не собаки, столь совершенным обонянием они не обладают. Зато, чёрт побери, любопытны от природы. Где гарантия, что рыжая бестия, а вслед за ней и серая с тёмными полосками, не решат прогуляться по спальне, а заодно заглянуть на стол. Ведь здесь столько всяких шуршащих штук типа цилиндриков с губной помадой, которыми там здорово играть и гонять лапами.


Что? Что же делать? Паническая мысль забилась о стенки черепной коробки. Малейший шорох или скрип тут же привлекут внимание кошек. А это идея! Виант тут же приподнял голову.


Не вести себя как крыса — вот он спасительный рецепт. В первую очередь он человек. Раз так, то спасти его могут не быстрые лапы, а голова, разум.


Живот, зараза такая, будто приклеился к экрану планшетника. Виант с трудом поднялся на лапы. Как жаль, что у крыс нет чудесной способности прятать коготки в мягкие подушечки. Осторожно, будто по очень скользкому льду, Виант добрался до брошенной комом блузки. По крайней мере, по лёгкой полупрозрачной ткани острые коготки шуршать не будут.


Где? Где же она? Пальцы ухватили цилиндрик губной помады. Какая же на самом деле она тяжёлая. Виант, словно атлет на старте, поднялся на задних лапах. Разворот всем телом… Резкий бросок! Весь страх, весь ужас и надежда ушли в толчок. Эмоции можно и нужно использовать с умом и толком.


Получилось! Виант едва не шлёпнулся на экран планшетника. Что не говори, но атлет из него никудышный. Но получилось же. Губная помада упала на край стола, прокатилась по нему и шлёпнулась на пол. Тут же две тени, рыжая и серая, метнулись к ней. Пора!


Сорванной с тетивы стрелой Виант рванул с места. Коготки едва не увязли в тонкой ткани блузки. Край стола. Прыжок веры! Время будто замедлилось. Краем глаза Виант успел заметить, как обе кошки четырьмя лапами прижали к полу губную помаду.


Лапы шумно поздоровались с ковром. Ворс едва ли смягчил падение, зато оказался отличной опорой для когтей. Виант что было сил рванул под кровать.


Обманный манёвр с губной помадой подарил драгоценные секунды. Кошки не сразу сообразили, где на самом деле крыса. А когда сообразили, то было уже поздно.


Так быстро и так самозабвенно удирать можно только от собственной смерти. Виант стрелой, пулей, лазерным лучом заскочил под кровать. Нос едва не ткнулся в человеческую руку, но усы один хрен скользнули по мизинцу дочери лесника. А за спиной взорвалось недовольное шипение. Виант едва ли не на телепатическом уровне почувствовал, как обе пушистые бестии отшвырнули в сторону цилиндрик губной помады и рванули за ним.


Последнее усилие!


Прямо на ходу Виант подпрыгнул, прямо в полёте изобразил ласточку и влетел в крысиный лаз. Передние лапы едва смягчили удар. Виант перевернулся через голову, спина смачно шлёпнулась о деревянную перегородку. Больно? Ещё как! Но тормозить нельзя.


Йоги и гимнасты тихо завидуют в сторонке. Невероятным образом Виант изогнулся. Едва задние лапы нащупали опору, как Виант тут же сиганул в сторону. Шелест, недовольное шипение и противный скрип.


Виант было плюхнулся на живот, но сила инерции перевернула его через голову. Это дурной сон! Прямо на его глазах кошачья лапа с растопыренными когтями в бессильной злобе несколько раз шаркнула по деревянной перегородке.


Пронесло! Голова упала без сил, подбородок стукнулся о деревянную балку. Виант тяжело задышал. Лошадей в подобном физическом состоянии обычно пристреливают. Но он будет жить. По крайней мере, этой ночью ему не суждено стать кошачьим обедом или ужином, это как посмотреть.


Рыжая бестия продолжает недовольно шипеть возле крысиного лаза. Кровать коротко скрипнула. Виант поднял голову. Дочь лесника то ли проснулась, то ли просто перевернулась на другой бок. Кошка на миг заткнулась, но вот опять принялась недовольно шипеть с новой силой. Яркий зрачок то и дело заглядывает в крысиный лаз. Виант напрягся. Показалось? Или длинные белесые усы и в самом деле то и дело проскальзывают в узкую дыру.


Это надолго. Виант с трудом поднялся на лапы и побрёл прочь. На душе хреново, будто землю продал и пропил. В крови кипит адреналин, а тело колбасит прямо на ходу. Как же ему надоели все эти догонялки со смертью. Теперь понятно, почему в доме лесника нет хвостатых квартирантов, а крысиные ходы по большей части заделаны пластиковыми панелями. Причина одна — кошки. Лесник, зараза, понаделал во всех дверях лазы с железными заслонками, чтобы пушистые любимчики могли контролировать все без исключения жилые комнаты и кухню. Чёрт побери, Виант недовольно поморщился, у кошек это прекрасно получается. Им вовсе не обязательно ловить мышей и крыс. Вполне достаточно перекрыть грызунам доступ к еде и воде. А голод и жажда сделают всё остальное. Но это ещё не все плохие новости.


Кошки уже поняли, что в доме завелась крыса. Рыжая бестия, поди, даже обрадовалась такому крутому развлечению. Да и серая с тёмными полосками явно не откажется составить ей компанию в ночной охоте. А что дальше? Пусть кошки твари умные, но людям они ничего не скажут, однако через день, два, три хозяева и сами догадаются. А потом… Виант поёжился. Ужас!


Опыт первой ходки до сих пор нет, нет, да прорывается в ночных кошмарах. Первые семь месяцев Виант прожил в Средней школе № 2 города Сумоана. Это было не мелкое учебное заведение, а довольно крупное, около трёх десятков классов и под тысячу учеников разного возраста. Ужас в том, что все эти семь месяцев Виант оставался единственной крысой во всём большом здании.


На Ксинэе люди более чем эффективно научились травить крыс. В норах и переходах средней школы Виант постоянно натыкался на большое количество трупов предшественников. Это более чем наглядный урок. Вот и в доме лесника две домашние кошки не более чем профилактическое средство по борьбе с грызунами. Что может быть основным, лучше не думать.


Разведанная тропа привела Вианта в знакомую кладовку на первом этаже. Системные часы во внутреннем интерфейсе игры показывают начало третьего часа. Это, если перевести на земное счисление, где-то пять утра. С разведкой пора завязывать. Виант насторожено оглядел пустую кладовку. И так понятно, что в этом чудесном доме ему ловить совершенно нечего. Как бы самого не поймали. Здесь слишком много кошек. И это не просто перекормленные комки шерсти, а профессиональные «убийцы». Особенно рыжая.


Импровизировать, искать, пробовать нет никакого желания. Виант забрался на знакомую полку. Две раскрытые консервные банки хозяева так и не обнаружили. Первое сочное зёрнышко кукурузы ухнуло в желудок. Остатки ароматной чуть заветренной тушёнки будут на второе.


Ужин почти закончен. Мордой вниз Виант напился чуть сладковатым рассолом из банки с кукурузой. Но тут его внимание привлекли ритмичные удары. Это же… Виант в два прыжка подскочил к краю полки, железом о стекло. Батарея банок у кошачьего лаза доблестно держит оборону. Заслонка то и дело толкает передние две штуки, но результата пока не видно. Вот именно, что пока.


Со стороны коридора доносится недовольное шипение. Рыжая тварь пошла на принцип? Конечно, какая-та крыса дважды за одну ночь ускользнула от её когтей. Тут и святой взбесится. Кошка точно знает, что наглая крыса в кладовке, а потому с настойчивостью маньяка долбится и долбится головой о железную заслонку.


Когда батарея банок капитулирует и раздвинется в стороны, вопрос времени. Остаётся только одно. Виант спустился на вторую от пола полку. Без питания серый прибор кажется безобидным пластиковым ящичком, но это ненадолго. Переключатель тихо щёлкнул. Отвратительный вибрирующий звук тут же наполнил кладовку до самого потолка. В голове зашумело, а в глазах материализовался песок. Зато кошка тут же сделала лапы, железная заслонка перестала долбиться о стеклянные бока банок.


Виант едва ли не кубарем скатился на пол. Ему тоже пора уносить лапы. А хозяева пусть и дальше гадают, какой такой бурболан, местный домовой или барабашка, опять вытащил из-под полки полулитровые банки и забаррикадировал кошачий лаз.


В пространстве под полом как обычно темно и тихо. Ночка выдалась богатой на беготню и нервы. Виант без задних лап плюхнулся возле кошачьего лаза. Он устал, нужно как следует отдохнуть. Мышцы звенят болью, зато довольный желудок занят самой приятной в мире работой — переваривает сожранное мясо и кукурузу. Увы, Виант перевернулся на бок, главной цели он так и не достиг.


Да, ему дважды удалось славно подкрепиться, дважды удрать от кошек, но он до сих пор понятия не имеет, куда его забросила судьба и «Другая реальность». Материк Хинтан — это слишком большое и почти бесполезное определение.


Вывод первый, он же самый печальный: ловить в этом прекрасном домике нечего. Кошки жизни ему не дадут. Перед глазами тут же мелькнул образ растопыренной лапы с когтями, Вианта аж передёрнуло от ужаса. Сколько ему потребуется, чтобы включить да хоть тот же планшетник, определить собственное местоположение и проложить маршрут до точки выхода? А ещё нужно будет «сфотографировать» хотя бы самые крупные карты материка Хинтан и прочих. Минуты точно не хватит.


Рыжая бестия, как говорится, вошла во вкус. Для неё это крутое развлечение. Где гарантия, что она не будет караулить его сутки напролёт возле кладовки с продовольствием? Гарантии нет. Даже хуже: если звук пропал, значит, крыса пожаловала. Батарея банок у лаза — слишком ненадёжная защита.


Вывод второй, он же последний на сегодня: нужно уходить, как можно быстрее уносить отсюда лапы, пока к охоте на крыс, именно крыс, а не на крысу, не подключились люди. Но куда уходить?


Ну дурак! От злости на самого себя Виант заскрипел зубами. Не иначе, вся эта беготня от кошек начисто отбила ему мозги. Решение лежит на поверхности. Он хоть сейчас может встать и уйти от сюда. Какая разница, куда именно «Другая реальность» забросила его? Дорожка всё равно одна. В любом случае, в самую первую очередь, ему придётся добраться до цивилизации, до любого худо-бедно крупного населённого пункта, до железной дороги, наконец. И уже после он сможет найти домик без кошек, где ни одна рыжая тварь с растопыренными когтями не помешает ему залезть в планшетник хозяев и сделать все дела. Это же так просто.


От радости на душе стало легко и весело. И пусть эта рыжая гадина обломится. Только, на голову будто рухнул ушат студёной воды, когда уходить?


С закрытыми глазами работать с внутренним интерфейсом игры ещё проще. Системное время — середина третьего часа, или, если перевести в земное счисление, половина шестого утра. Если уходить, то прямо сейчас. На улице наступил тот самый час, когда ночные хищники отправились спать, а дневные ещё не вышли на охоту. Виант недовольно фыркнул, пробираться через дикий лес в темноте решительно не хочется. Пусть лучше будет яркий день. Тем более он великолепно подкрепился. По дороге ещё можно будет найти какой-нибудь источник воды, а вот с едой полный завал. Чем питаются лесные крысы, и где именно находят пропитание, Виант не имеет ни малейшего представления.


Решено, Виант перевернулся на лапы, он уйдёт прямо сейчас. Главное, выбраться из дома. Это будет легко, пока хозяева спят.


Опыт, опыт, всё опыт проклятый. Виант без проблем нашёл тропку из-под дома лесника. Узкая крысиная нора, набитое едой брюхо то и дело шаркает по земле. В нос ударил приятный запах смолы. Ага, вот и сарайка с дровами.


Шуметь не нужно. Виант осторожно выбрался из-под штабеля дров. Чёрно-белое ночное зрение — самый полезный дар «Другой реальности». Внутри хоть глаза выколи, но Виант всё прекрасно видит. Плотная дверь не пропускает снаружи свет. Да и для рассвета рановато будет.


Виант приподнялся на лапах, но тут же судорожно пригнулся. В душе вмиг стало очень холодно и страшно. Миски. Как он мог забыть? На свободном пяточке перед дверью пустые кошачьи миски. Две пушистые твари патрулируют жилые комнаты в доме. Но на дворе запросто могут быть ещё кошки. Когда в далёком и счастливом детстве Виант жил у бабушки и дедушки в деревне, то так оно и было. Перед внутренним взором чередой проплыли яркие воспоминания. Это было смешно. Когда дедушка возвращался с рыбалки, то дворовые кошки брали его в плотное кольцо. Знали, твари божьи, что хозяин отдаст им мелкую рыбёшку. И эти кисы прекрасно умели жрать сырую рыбу, знали, как разделать её без ножа и топора с помощью одних когтей.


Увы, крысиный рост не позволяет как следует осмотреть свободное пространство сарайки. Если здесь кто и есть, то не учуять. Запах смолы весьма приятный, спору нет, но он же забивает все остальные запахи. Забраться на поленницу? Виант поднял голову. Нет, есть идея получше.


Небольшое усилие, коготки впились в ближайшее полено, передняя лапа прошлась по древесине. В предрассветной тишине шорох разлетелся по сарайке раскатами весеннего грома.


Охренеть! Виант попятился, пока зад не упёрся в поленницу. Как в фильме ужасов. Только вместо живых мертвецов то тут, то там над полом поднялись кошачьи головы. Раз. Два. Три!!! Виант прижал уши. Пара тощих фигур поднялась на лапы. Треугольные уши словно локаторы принялись обшаривать пространство. Слева, в опасной близости, материализовался ещё один кошачий силуэт. Тощий хвост торчком словно антенна РЭБ.


Да что он их разводит? Нервы вон, Виант прыжком развернулся через голову. Шелест лап будто детонатор. Глаз на затылке нет, но и без них Виант «увидел», как табун тощих и очень голодных кошек скопом метнулся в его сторону. Будто подтверждая его мысли, в спину ударило недовольное шипение.


Виант вывалился обратно в пространство под полом. Хоть в одном повезло: гораздо более крупные кошки не смогли пролезть следом за ним, вот и выразили собственную злость и разочарование хоровым шипением. Виант плюхнулся на рыхлую землю. Как бы смешно это не звучало, но пушистых жителей сарайки можно понять. Это домашним любимцам то и дело перепадают подачки и объедки с хозяйского стола. Виант невольно улыбнулся. Он и сам в детстве любил скармливать Дёмычу, любимому коту бабушки и дедушки, недоеденные котлеты. А вот дворовых кошек кормят гораздо хуже. И без того скудная пайка враз превращается в ноль, если хозяева вдруг поймут, что в доме завелась крыса.


Нервная дрожь слегка отпустила. Едва ли не на автопилоте Виант перебрался к забаррикадированному кошачьему лазу. Предосторожности лишними не бывают.


Вот ещё одна причина убраться из уютного домика лесника как можно быстрей. Но, увы, не сейчас. Как бы не хотелось, но придётся подождать, пока хозяйка покормит дворовых кошек. А те, сытые и довольные, выберутся наружу погреть пушистые спинки под лучами осенней Таяны. Только так. Если разобраться, то не утром или вечером, а как раз днём ему удалось пробраться в сарайку и в дом. Единственный «инспектор мисок» не в счёт.


Глава 10

Цель и дорога


Главное, не шуметь, не шуршать и не шаркать когтями. Глаза насторожено обежали штабеля дров. Особенно тщательно Виант осмотрел пятачок свободного пространства перед дверью. Никого. Только пустые миски и пучки грязной соломы. Гора с плеч. Похоже, что лесник всё же заботится о дворовых кошках, чтобы им не пришлось ночевать прямо на холодной земле.


На этот раз в сарае достаточно светло. На боковой стене всего одно окошко, но Таяна, местное солнце, светит в аккурат в прямоугольный проём. В воздухе в замысловатом танце кружат пылинки. Тихо. Лишь где-то снаружи приглушённо лает собака.


Проверка лишней не будет. Левая передняя лапа вновь с оглушительным шорохом (а всё нервы проклятые) прошлась по ближайшему полену. Виант замер на месте. Точно никого нет. Ни одна тварь так и не поднялась на лапы. Хотя буквально несколько часов назад после такой же провокации кошки недовольно шипели хором.


Ладно, была не была. Виант выбрался из-под штабеля дров. Прямая дорога не всегда бывает самой близкой и тем более безопасной. Вдоль высокого штабеля дров и стены Виант добрался до лаза. Так длиннее, зато всё меньше шансов, если какая-нибудь приблудная кошка вздумает его схватить.


Тихий скрип ржавого железа. Прямо носом Виант приподнял заслонку и тут же прищурился. Как же снаружи светло. Сейчас конец пятого часа, или полдень. Увы, во внутреннем интерфейсе игры начисто отсутствует будильник либо иной даже самый примитивный таймер. Виант жуть как боялся по крысиной привычке продрыхнуть до самого вечера, но ему повезло. В доме что-то грохнуло, а потом загудел сердитый мужской голос. Что это было, Виант благоразумно выяснять не стал. В разгар яркого дня желание поскорей убраться из дома лесника только окрепло. Ради такого случая Виант даже решил не наведываться в кладовку и пропустить кормёжку.


Твою дивизию, лапы сами собой подогнулись. Виант чуть было не лёг на живот. В стороне, на заборе, сидит чёрно-белая кошка. Длинный хвост болтает на ветру. Это точно жительница сарайки, вон как греется в лучах местного солнца. Но, глаза насторожено пробежали туда-сюда, больше никого не видно. Собака продолжает лениво тявкать где-то за пределами видимости. Двор пуст. Так не стоит терять время.


Чемпион мира по спринту молча завидует, Виант метнулся через двор. Вот и знакомый хлев. Задница едва не застряла в узкой щели между чуть приоткрытой дверью и косяком.


Виант прижался к стене и перевёл дух. Знакомая территория вселяет уверенность. Коровы снова нет. Зато хрюшка у себя в загоне что-то смачно жуёт. А это идея, Виант двинулся к широкой деревянной кормушке. Подкрепиться лишним не будет. Когда ещё в дороге подвернётся возможность перекусить. Да и запах, вроде как, приятный.


Короткий разбег и прыжок, Виант уцепился за край деревянной кормушки и легко взобрался на неё. Свинья покосилась на него сердитыми глазами и недовольно хрюкнула. Виант наклонил голову. Еда так себе. Хозяйка вылила остатки завтрака. Это был то ли суп, то ли каша. Сверху плавают корочки хлеба и куриная косточка. О-о-о… А это гораздо лучше — слегка надкушенный сыр. Правда, сбоку бахромой свисает плесень. Вот почему его выбросили.


Передние лапы легко подцепили кусок сыры. Виант осторожно было потянул его на себя, это будет хороший перекус. Но тут свинья недовольно хрюкнула. Влажный пятачок больно ткнул под рёбра. Виант и ахнуть не успел, как взмыл в воздух. В полёте тело инстинктивно развернулось, лапы почти мягко поздоровались с землёй.


Навык распознавать намёки судьбы — это очень полезный навык. Виант заковылял прочь от деревянной кормушки. Свинья довольно хрюкнула в след и зачавкала с ещё большим аппетитом. Рёбра ноют, ушибленное самолюбие требует пустить эту тварь на сало и шашлык, но, можно сказать, он легко отделался. Тычок в бок простимулировал память. Вообще-то свиньи всеядные животные. На его счастье остатки завтрака в виде каши и хлебных корочек обладают притягательной силой. А так хрюшка запросто могла бы закусить крысой. С её преимуществом в массе и размером пасти сделать это легко. Впредь нужно быть умней.


Боль в боку несколько утихла. Впрочем, имеется ещё одна идея. Виант перебежал перебрался из хлева в курятник. Чёрно-белая кошка на заборе так ничего и не заметила. Виант просунул голову через редкие прутья решётки над кормушку. Ну, гады! Виант недовольно фыркнул. Курицы во главе с петухом всё склевали, подчистую. Вот уж точно раз на раз не приходится. Хотя, Виант оглянулся, ещё не всё потеряно.


Это же курятник. Вряд ли хозяева держат исключительно мясную породу кур. В маленьких хозяйствах традиционно предпочитают универсальные породы. Хорошие курицы обычно несут по яйцу каждый день. Иначе никак, ибо если курица нести яйца не будет, то её ждёт кастрюля. В смысле, отсечение головы с последующим поеданием и доеданием. Местные кошки всяко знают вкус курятины.


Как хорошо быть человеком. Виант подбежал к ряду ящиков из тонкой фанеры. Это должны быть гнёзда для несушек. Только где они? Ничего похожего на гнездо нет, только ряд углублений из плотной ткани. Виант тупо уставился на ближайшую дырку. И что дальше?


Ну нельзя же быть таким тупым, Виант спрыгнул на пол. Вот что значит быть горожанином. На самом деле булки на деревьях не растут, а творог добывают вовсе не из вареников. Это же примитивный сборщик яиц. Курица садится в импровизированное гнездо из ткани. Свежее яйцо скатывается через дырку на дно фанерного ящика. Если там ещё небольшой наклон, то… Виант обежал стороной. Вот она! На торце фанерного ящика ржавыми петлями отсвечивает простенькая дверца с ещё более примитивной задвижкой.


Интересно, настоящие крысы могут освоить этот фокус? Передняя лапа легко сдвинула задвижку в сторону. Дверца тут же больно ударила по колену. Виант едва не отскочил назад, но очень вовремя сообразил остаться на месте. Через приоткрытую дверь наружу просится с десяток красноватых яиц. Наклон есть и очень даже хороший. Ого, Виант потёр лапой ушибленное колено, а обитательницы здешнего курятника самые настоящие ударницы сельскохозяйственного труда.


Не нужно вести себя как крыса, не нужно. Виант приоткрыл дверцу ровно настолько, чтобы наружу выкатилось только одно яйцо. А теперь поднажать! Виант навалился всем телом на дверцу. Правая передняя лапа сдвинула засов на место. Отлично, Виант перевёл дух. С десяток рассыпанных и перебитых яиц хозяйка заметит сразу. А пропажу одного единственного, скорей всего, не заметит вовсе. Куры, они, того, просто несут яйца, а письменную отчётность не представляют.


На миг в курятнике погас свет. Виант повернул голову. Из лаза на улицу вынырнула упитанная курица. Несушка громко закудахтала. Её явно напугала не сколько чёрная крыса, а яйцо в её лапах. Свет в курятнике опять мигнул. На недовольный зов одной из жён из лаза выбрался петух. Это хреново, пора уносить лапы. Виант бодро покатил яйцо прочь от фанерного ящика с насестами.


По форме яйцо очень хитрое. Да, оно круглое, катить его удобно, но и до цилиндра или хотя бы шара ему далеко. Яйцо то и дело норовит вильнуть в сторону, сбиться с курса. Вианту то и дело приходится поправлять его и направлять в нужную сторону.


Над головой пронзительно закукарекал петух. От неожиданности Виант чуть было не дёрнул со всех лап, хотя яйцо один фиг получило мощный толчок и прыгнуло вперёд сразу на десяток сантиметров. Это курица, более чем мирная птица, в драку вряд ли полезет. А вот горластый петух, этот и клюнуть может. Но бросить такую сладкую добычу? Ни за что! Виант подхватил яйцо и с прежней настойчивостью покатил его дальше.


Курица — птица глупая. Да и петух не намного умней. Едва Виант откатил яйцо к дальней стене, как петух, а следом за ним и курица, потеряли к нему интерес. Местные пернатые выбрались через лаз обратно на улицу. Тем лучше.


Костяшками пальцев Виант постучал по скорлупе. Законы физики в действии. Может, попробовать разгрызть? Если ему по зубам, в прямом смысле по зубам, древесина и пластик, то вряд ли скорлупа окажется прочнее. Но-о-о… Виант склонил голову. На гладком боку красноватого яйца то тут, то там прилипли кусочки куриного помёта. К одному из них так вообще будто приклеился белый пушок. Против собственной воли Виант сплюнул. Пробовать на вкус отходы жизнедеятельности куриного организма расхотелось напрочь. Впрочем, можно попробовать иначе.


С четвёртой попытки Вианту удалось поставить яйцо на попа. А теперь резко ударить его о стену сарая! Виант навалился на него что было сил. Смачно получилось, но глупо. В самый ответственный момент лапы соскочили с гладкой скорлупы. По инерции Виант долбанулся лбом о стену.


Вот так всегда, за всё надо платить, и хорошо, если деньгами. Виант машинально потёр ушибленный лоб. Зато получилось — на скорлупе проступили трещины. Первая брешь в обороне уже есть, дальше должно быть легче. Немного повернуть яйцо, и-и-и… Сдвоенным кулаком Виант долбанул по трещинам! С тихим треском скорлупа сдалась, маленький почти треугольный кусочек вдавился вовнутрь. Острыми коготками Виант расширил дыру. Это снаружи пробить яйцо не так-то просто. Когда же воздействие идёт изнутри, то скорлупа тут же сдаёт позиции. Так и должно быть, чтобы новорождённый птенец мог без проблем пробиться на свет.


Передние лапы зачерпнули белок. Изумительно! Виант самодовольно улыбнулся. На вкус сырое куриное яйцо просто великолепное, да ещё свежее и домашнее. Где-то в глубине ещё плавает желток. Как обычно, Виант затолкал в себя ровно столько, сколько смог. Хотя не совсем, осталось немного места для воды из куриной поилки. Передними лапами Виант смахнул с усов длинные белесые капельки. Вот теперь можно и нужно уходить.


К чему искать новые пути, когда можно воспользоваться уже разведанными. Он не диверсант в тылу врага, чтобы возвращаться к своим тем же маршрутом. Через куриный лаз Виант выбрался наружу. Горластый петух, что едва не довёл его до инфаркта своим криком, с гордым видом разгуливает по загону. Рядом с ним кудахчут и суетятся курицы. Виант брезгливо поморщился, тёмная земля смердит куриным помётом.


Курицы дружно закудахтали, а петух вытянул шею, когда мимо сетки-рабицы, что ограждает загон, прошла высокая статная женщина в косынке и в темном халате ниже колен. Виант проводил её взглядом, наверняка это жена лесника. Впрочем, какая разница. Если повезёт, то он видит её в первый и в последний раз в жизни. Через знакомый подкоп под забором Виант выбрался наружу. Чуть жухлая трава тут же укрыла его словно маскировочная сеть.


Узкие травинки шлёпают по морде и цепляются за лапы. На всякий случай, Виант убрался от забора подальше. На опушке леса, под защитой раскидистого куста, но плюхнулся на живот. Настал момент сориентироваться на местности. Виант расслабил глаза и развернул внутренний интерфейс игры.


Раздел карт. Мысленные клики по виртуальной кнопке «Плюс». Виант увеличил масштаб карты. Увы, видна лишь часть дома. Впрочем, вполне логично предположить, что если двигаться как раз по этой стороне дальше на север, то он выйдет как раз к парадному фасаду. В той же стороне должна быть дорога к цивилизации. Конечно, не рельсы и шпалы, тем более не автобан в шесть полос в одну сторону, но уж точно не наполовину заросшая тропинка с едва продавленными квадроциклом колеями.


Так оно и получилось. По большой дуге, под прикрытием леса, Виант обогнул дом лесника. Парадный фасад двухэтажного коттеджа оказался за высоким добротным забором всё из тех же металлических пластин с широкими воротами и отдельной калиткой. Заодно нашлась собачья будка. Огромная псина лежит на солнцепёке раскинув лапы. Жарко ей и скучно. Недалеко от ворот, под выгнутым навесом на металлических столбиках, Виант разглядел заднюю часть квадроцикла. Широкие ребристые колёса заляпаны песчаной грязью.


Напротив ворот раскинулось широкое поле. Что именно на нём росло, понять невозможно. Третий месяц осени, урожай давно убран, вместо высоких колосков овса, ржи или что там было на самом деле, остался лишь коротко стриженный газон. Виант приподнялся на лапах. Левее явно была картошка. На вспаханной земле серыми кучками возвышается ботва. Ещё дальше, на почти зелёном лугу, пасётся корова с тёмными пятнами.


Виант усмехнулся. Лесник и сам не догадывается, насколько же ему и его семье повезло. Когда этот долбанный мир полетит к чертям, когда над горизонтом вырастут ядерные грибы, у него будет полно шансов выжить. Это же почти натуральное хозяйство. Продукты питания, еда, жратва — вот что станет самым важным в первые месяцы после ядерного армагеддона. Это ещё неизвестно, от чего именно погибнет больше всего людей. От ударной волны и проникающей радиации атомных взрывов, или от голода и связанной с ним борьбой за ресурсы?


Главное, нашлась дорога. Самая обычная просёлочная дорога с колеёй и полосой чахлой травы посредине отходит от ворот, огибает поле и ныряет в лес дальше на север. Виант выбрался из-под защиты куста. Вдоль забора лучше не идти. Сторожевая собака добраться до него не сможет, это точно, зато поднимет лай и, не дай бог, наведёт на него кошек. Память услужливо подсказала, что как раз в прошлый раз рыжая бестия дремала на крыльце недалеко от калитки.


Едва заметная канавка на манер границы отделяет дорогу от поля. Виант пробрался по ней мимо дома лесника. Большая собака так ни разу и не гавкнула. Ну и хорошо. Радоваться бы надо, но на деле трудности только начинаются.


Лапы бодрой рысью семенят по левой колее. Этой просёлочной дорогой лесник пользуется гораздо чаще. Наверняка у него имеется эдакий мощный внедорожник с просторным багажником. Хотя, Виант глянул по сторонам, нельзя сказать, что дорога разбита тяжёлой техникой. Будет очень плохо, если пойдёт дождь. Тогда почти сухая колея очень быстро превратится в две полосы грязи.


На миг Виант оглянулся. Двухэтажный дом скрылся за поворотом. Рыжая кошка так и не пустилась за ним в погоню. Увы, на душе легче не стало. На всякий случай Виант выбрался из левой колеи. Бежать по примятой траве несколько сложнее, зато безопасней. Всё меньше шансов нарваться на какого-нибудь пернатого хищника. А что делать, если на дорогу вдруг выскочит лиса или рысь, Виант не имеет ни малейшего представления. Одна надежда на быстрые лапы и удачу.


Переход по просёлочной дороге вымотал Вианта сверх всякой меры. Совершенно незаметно усталость вытолкнула из головы страх и прочие эмоции. Какие там лисы и совы? Разок Вианта догнал чёрный квадроцикп. За рулём молодой парень лет шестнадцати в чёрной кожаной куртке, в таких же штанах. На ногах армейские берцы с высокой шнуровкой. Может, сын лесника, может, нет. Едва квадроцикп скрылся за поворотом, как Виант продолжил путь.


Два раза Виант останавливался под прикрытием кустов перевести дух и немного отдохнуть. Вот где пригодились уроки Садиста, отставного десантника. Не стоит загонять себя как скаковую лошадь. Небольшие привалы на маршруте поддерживают силы и, как ни странно, только экономят время.


На третьей по счёту остановке Виант с удовольствием растянулся на влажной траве. Кто бы мог подумать? Садист натаскал его на советь. За одну только физическую подготовку самое время в ножки ему поклониться. Глядишь, за пару лет службы в «войсках дяди Васи» старшина Ермолаев и в самом деле сумел бы сделать из компьютерного задрота посредственного десантника. А за пять лет выковать первоклассного профессионала. Либо окончательно свести его в могилу, возможен и такой вариант. Господи, Виант закатил глаза, что за мысли?


Как бы не переполняла его благодарность к старшине Ермолаеву, но предел физических возможностей уже близок. С лёгкой рысцы Виант перешёл на шаг. Лапы налились свинцом, а дыхание всё больше и больше напоминает тугой мех с бракованным клапаном. Сколько километров осталось за спиной, лучше не выяснять. Дело к вечеру. Таяна, местная звезда, уже зависла над западным горизонтом. Перспектива продолжить марш-бросок в полной темноте через дикий лес с голодными лисами и совами ни разу не радует. Но надо! Виант натужно выдохнул. Вместе с темнотой на землю опустится ночной холод.


Или, Виант притормозил у края дороги, всё же остановиться и поискать ночлег? Конечно, насобирать хворост и развести огонь он не сможет. Да и соорудить простейший шалаш так же не получится. Взгляд упал на передние лапы, Виант пошевелил пальцами. Да-а-а… В этом плане у человека огромное преимущество. Единственное, он, как крыса, может прокопать нору в земле, либо в куче прелых листьев, чтоб хоть как-то перекантоваться до утра. Но в том-то и проблема: не переночевать, а именно хоть как-то перекантоваться до утра. И что дальше?


Сон на пустой желудок и сухое горло не придаст ему сил. Виант это уже проходил много раз. Да, утренние лучи Таяны согреют его, но не накормят. Поискать что-нибудь съедобное? Виант огляделся по сторонам. Тёмные деревья обступили просёлочную дорогу будто злые великаны. Нет, не вариант. Здесь нет помоек, магазинов и кафешек. Чем питаются лесные грызуны, он понятия не имеет. Виант припустил дальше. Как бы не хотелось этого признавать, но у него только один выход — бежать, бежать и ещё раз бежать вперёд. А там он либо доберётся до людей, либо сдохнет. Но если остановится, то сдохнет без вариантов.


Страха перед лесными хищниками больше нет. Не пугают даже подступающие сумерки. Глупо бояться промочить ноги, если тебя вот-вот вздёрнут. Виант упрямо перебирает лапами, взгляд устремлён вдоль тёмной колеи. У него есть цель и есть дорога.


Но, что это? Виант приподнялся на задних лапах, уши, словно локаторы, в стороны. Вот, опять. Между стволами вековых сосен проскользнул хорошо знакомый звук. В памяти тут же всплыл любимый диванчик в съёмной квартире на Жерданской улице в Москве. Ну, конечно!


Внеземная радость тёплой зелёной волной окатила Вианта от кончика носа до кончика хвоста. Это же тепловоз! Хорошо знакомый перестук колёс по стыкам стальных рельс прорывается сквозь деревья. Следом, будто подтверждая его мысли, уши уловили свист. Точно тепловоз! Съёмная квартира в Москве потому и стоила недорого, что находилась рядом с весьма шумной железной дорогой. А железная дорога, это люди, транспорт, цивилизация.


Усталости как и не было. Виант торопливо припустил дальше. Маленькая взгорочка и поворот. Тёмная насыпь будто перегородила просёлочную дорогу. Лучи заходящей Таяны сверкнули на натёртых до блеска стальных рельсах. Виант счастливо улыбнулся, точно железная дорога.


Просёлочная дорога плавно поднимается до уровня насыпи. Шлагбаумов и светофоров нет и в помине. Дорожный знак в виде красного треугольника с символическим паровозиком сиротливо жмётся на обочине. Да и он покосился от старости, краска местами облезла и осыпалась. Между рельсами уложены грубо обтёсанные брёвна. Это чтобы машина, или что там в наличии у лесника, могла переехать через железную дорогу.


Виант остановился перед стальным рельсом. Железная дорога уходит в обе стороны насколько хватает глаз. Голова повернулась вправо. Туда? Или туда? Голова повернулась влево. Виант задумался. В его ситуации выбор направления не имеет ровным счётом никакого значения. Хоть монетку подбрасывай. Хотя… Поезд проследовал… туда! Виант выбрал левое направление и спрыгнут на тёмную бетонную шпалу.


Холодный ум настырно бубнит своё: до ближайшего населённого пункта может быть с десяток километров; не факт, что эта местность плотно заселена; не стоит радоваться раньше времени; по-крупному счёту, ситуация не изменилась, он просто поменял просёлочную дорогу на железную. Но душа один хрен поёт и радуется, лапы бодро несут тело по бетонным шпалам.


Да и как не радоваться? Прямо на ходу Виант улыбнулся. Как же ему надоела лесная глушь и тощие дворовые кошки. Да здравствуют привокзальные кафешки и рестораны, кучи мусора в кустах и урны на перронах. Там, где есть люди, можно найти еду. Много еды!


Впрочем, Виант торопливо оглянулся по сторонам, железная дорога, по сравнению с просёлочной, имеет одно очень важное преимущество. Высокий стальной рельс прикрывает его с левого бока. Это не кусты. Наземному хищнику заметить крысу будет весьма и весьма проблематично. А летучему хищнику будет гораздо сложнее схватить его, ибо он может легко врезаться в рельс или зацепиться когтями за бетонную шпалу. Запах машинного масла надёжно укрывает Вианта. Да и вообще обитатели леса традиционно предпочитают держаться подальше от страшных стальных монстров, что с шумом и лязгом проносятся по чёрной насыпи.


И снова бесконечный выматывающий душу бег. Эйфория от встречи с железной дорогой схлынула, зато, вместо неё, остались надежда и уверенность. Минут через двадцать прямо над головой Вианта прогрохотал железнодорожный состав. Любая обычная крыса тут же скопытилась бы от такого испытания, особенно когда шпалы и рельсы под лапами заходили ходуном. Но Вианта встреча с поездом только обрадовала, ибо состав прошёл в том же направлении, куду он бежит.


Отчаянное упорство принесло долгожданные плоды. Виант аж прослезился от счастья, когда впереди показалась железнодорожная станция. Хотя какая она станция? Так, маленький полустанок. По правую руку что-то вроде домика смотрителя, классическая бревенчатая изба с тёмной крышей за деревянным забором.


Может, туда? От такой мысли Виант скривился словно от зубной боли. Если та избушка заброшена, то какой бы то ни было еды там нет и быть не может. А если жилая, то компанию смотрителю может запросто составить табун кошек. Да и окна тёмные, ни огонька, ни просвета. Ночь уже вступила в свои права. Нет, Виант тряхнул головой, есть вариант получше.


Построить однопутную железную дорогу гораздо дешевле и быстрей, нежели две полноценные колеи. Но для её эффективной эксплуатации требуются подобные полустаночки. Двое запасных путей рядом с основным позволяют составам пропускать друг друга. Вот, Виант слабо улыбнулся, как раз на правом стоит поезд.


Красный локомотив светит на Виант большими круглым фарами. Огромная машина тихо гудит. Встречный ветерок обдал жутким холодом, зато нос уловил хорошо знакомый металлический привкус. Всё правильно, Виант нырнул под локомотив. Здешние железнодорожные тягачи тоже работают на электричестве. Разница только в том, что они оборудованы электроводородными генераторами на низкопотенциальном тепле. Яркий свет фар так и не дал разглядеть подробности, но Виант и так уверен, что над кабиной машинистов расположен сдвоенный воздухозаборник как у реактивного самолёта. Пусть поезд стоит, но генератор продолжает работать, в накопители энергии огромной мощности постепенно вливается электричество. Вот откуда жуткий холод и запах с металлическим привкусом.


Снизу видна сцепка и стандартная база первого вагона. А какой именно — не понять. Виант перепрыгнул через левый рельс. Нужно отбежать немного в сторону и глянуть с боку.


Только не это! Виант недовольно фыркнул. Первые четыре вагона представляют из себя фитинговые платформы. Даже в темноте можно различить массивные крупнотоннажные контейнеры с ребристыми боками.


Что угодно, но только не они. Виант побежал дальше вдоль поезда. На фитинговой платформе с морским контейнером совершенно негде укрыться от пронизывающего встречного ветра. Ситуация усугубляется тем, что сейчас последняя треть осени. Холодно и без того, а под контейнером он окончательно околеет и рухнет на шпалы замороженной тушкой с выпученными глазами.


О-о-о…. А это гораздо лучше. Пятой по счёту оказалась грузовая платформа, и не пустая, это очень хорошо. Но тут свист тягача будто пнул под зад. Следом состав шумно дёрнулся и с лязгом тронулся с места. Огромные металлические колёса принялись методично щёлкать по стыкам рельс. Ладно, хрен с ним, Виант торопливо взобрался на скользкую от грязи насыпь, не время выпендриваться, нужно хватать то, что есть.


Опыт, опыт, всё опыт проклятый. Виант замер возле рельса. Над головой неторопливо, пока неторопливо, плывёт край грузовой платформы. Уж сколько раз во время первой ходки ему пришлось сменить поездов и вагонов. Бежать за металлической лесенкой, по которой работники железной дороги поднимаются на грузовую платформу, не нужно. У каждого вагона, вне зависимости от типа, таких лесенок две. Всего и нужно подождать, пока одна из них подъедет сама.


Поезд набирает ход. Виант вытянул шею, а вот ему как раз торопиться не стоит. Ага, мышцы на лапах напряглись, а вот и она. Металлическая лесенка с ребристыми ступеньками сама спешит ему на встречу.


Внимание… Виант чуть пригнулся. Прыжок!


Получилось! Передние лапы зацепились за ребристые выступы. Виант рывком закинул себя на нижнюю ступеньку. Вагон слабо качнулся, колёса выдали тук-тук, тук-тук.


Пока скорость маленькая, нужно спешить. Виант забрался на открытую грузовую платформу. Очень вовремя забрался. Встречный поток воздуха уже шевелит шерсть и неприятно студит тело. Виант поёжился. Осталось найти укрытие.


Идеально! Виант сорвался с места. Прямо перед ним, под плотным ярко-зелёным брезентом, укрыта какая-то техника. Это в равной степени может быть грузовик или трактор.


Состав набирает ход, вот уже знакомый перестук колёс вошёл в привычный ритм. По сторонам мелькает тёмный лес. Похоже, он едет в ту же сторону, откуда пришёл. Плевать! Сейчас важнее добраться до большой станции. Виант нырнул под плотный брезент. Внутри тут же включилось ночное чёрно-белое зрение. Глаза стрельнули по сторонам. Если судить по большому тёмному колесу и пластиковому бамперу, это грузовик. Не важно!


Грузовая машина основательно укрыта ярко-зелёным брезентом. Это даже больше, чем идеал. Виант забился в сладки плотной ткани с головой и лапами. Как под одеялом. Под прикрытием брезента не дует и, одновременно, лежать вполне комфортно. Правда, Виант свернулся калачиком, глазеть по сторонам не получится, но это не критично.


Лапы налились свинцом, а по телу растеклась противная слабость. В ближайшие час-два он не ходок. Желудок недовольно бурчит, да и напиться бы не помешало. А на душе всё равно весело и во всю цветут помидоры. Виант улыбнулся с закрытыми глазами. Теперь путешествие пойдёт гораздо веселей. Он в знакомой стихии.


Небольшое умственное усилие, перед закрытыми глазами развернулся внутренний интерфейс игры. Великолепно, счётчик расстояния с очень приятной скоростью сбрасывает километры. Метры так вообще стреляют словно пули из пулемёта. И это ещё с учётом того, что поезд идёт едва ли не поперёк путеводной стрелки виртуального компаса. Если же направления совпадают, то и километры начинают отлетать, будто стрелянные гильзы из пулемёта.


Плотный брезент помог согреться. Вслед за расслабленностью нахлынула сонливость. Дыхание сделалось глубоким и ровным. Сознание забалансировало на тонкой жёрдочке между сном и явью. Виант смачно зевнул. Внутренний интерфейс давно свернулся, однако вместо него перед закрытыми глазами потекли смутные образы. А что дальше?


Противный вопрос грубым пинком прогнал сон. Виант тут же нахмурился, хотя глаза так и не распахнул. Он что, так и будет всю жизнь бегать крысой в «Ядерном конфликте»? Хорошо, да помогут ему боги «Другой реальности», и на этот раз он сумеет добраться до точки выхода и не сдохнуть от лучевой болезни. Если ещё раньше его не доконают голод и ботинки людей на толстых прочных каблуках. А что потом? Из «Синей канарейки», чтоб у неё все перья отвалились, его один хрен не выпустят. А если и выпустят, то только ногами вперёд.


Вагон тряхнуло так, будто он споткнулся на бегу о камень. Инерция едва не вышвырнула Вианта из складок брезента. Лишние мысли вон. Не об этом сейчас нужно думать, не об этом. Раз он уже влез в «Ядерный конфликт», то дорога у него только одна.


Виант вновь как можно глубже забился в складки плотной ткани. Усталость клонит в сон, но лучше этого не делать. Да, место для отдыха более чем удобное, но если он уснёт голодным, то проснётся вконец голодным и без сил. Виант печально вздохнул. Увы, он уже это проходил, причём, не раз и не два. День ещё не окончен. Кровь из носа, нужно сперва набить желудок, а уже потом завалиться спать.


Протяжный скрип тормозов. Поезд принялся плавно сбавлять скорость. Как бы не хотелось, но… Виант выбрался из складок брезента. Нужно глянуть, что снаружи. Будет обидно, если очередной полустанок с гнилой избушкой старого обходчика.


По ту сторону брезента холодный воздух будто облил ледяной водой. Сна ни в одном глазу. Виант подскочил к щели между железными бортами открытой грузовой платформы. Яркие прожектора над головой уже превратили ночь в день.


Нет, это не полустанок с гнилой избушкой старого обходчика. Вагон опять тряхнуло, Виант машинально ухватился лапами за края бортов. Но не намного лучше, какая-то деревня или посёлок. Да, точно. Мимо проскочило здание вокзала, если так можно назвать деревянный сарай на десяток окон.


Тяжкий удар в позвоночник, желудок напомнил о себе. Виант невольно согнулся. Да и пить хочется. Может, всё же, сойти? Ну уж нет. Виант выпрямился. На этой станции, и это в лучшем случае, найдётся зачуханный буфет с кучей прикормленных кошей. Как бы не хотелось жрать, но ему уже не нужно бежать по шпалам и тратить кучу энергии. Когда валяешься на брезенте в полусонном состоянии, то можно протянуть несколько дольше. Нет, Виант юркнул обратно под плотную ткань, лучше дождаться более-менее крупного города. Всё равно дождаться, даже если сейчас он едет не в том направлении.


Борьба с расстоянием сменилась на борьбу со сном. Виант то и дело отогревался в складках брезента и выскакивал наружу каждый раз, когда тормоза начинали тонко скрипеть. Каждый раз его омывал холодный воздух. Осень не просто в разгаре, а в завершении. Но, как на зло, небо над головой сияет яркими звёздами. Хотя дождик, и возможность смочить горло, был бы очень кстати.


В очередной раз Виант не просто вылез, а едва ли не за шкирку выволок себя из-под защиты тёплого брезента. Ещё раунд-другой и сон окончательно победит. Но… Сердце сжалось от радости, а потом застучало с утроенной силой. Или нет?


Маленькие станции и деревни обычно пролетают мимо в виде цепочки огней вдоль дороги. Иногда поезд останавливается, иногда просто сбавляет ход. Но на этот раз перед его глазами предстала россыпь огней. Или показалось? Виант стрелой метнулся к противоположному краю открытой грузовой платформы. Нет, не показалось.


И на той стороне россыпи огней. Даже больше — с характерным гулом и эхом поезд прошёл над переездом. Яркие уличные фонари высветили автомобильную дорогу в четыре полосы. Пусть она и пустая в столь поздний час, но это явно не деревенская улица. Это город, хвост на отсечение. Пригороды и кварталы достаточно крупного населённого пункта подступают к железной дороге, хотя поезд ещё только-только принялся сбрасывать скорость.


Череда ярких огней над головой. Виант радостно улыбнулся. Это станция. Металлические эстакады с рядами прямоугольных прожекторов пересекают сразу с десяток путей. И большая их часть занята различными составами. Там, дальше, Виант сощурился, хорошо знакомые пассажирские вагоны. В столь поздний час часть окон затянута плотными шторами, другая часть светит тусклыми фонарями.


В пролёте между вагонами удалось рассмотреть здание вокзала. О-о-о! Виант радостно потёр передние лапы. Перрон высокий, это очень хорошо, это признак достаточно большого города. Маленьким станциям подобная роскошь не полагается вовсе.


Пронзительный скрип тормозов. Поезд рывком сбросил скорость. Инерция опрокинула Вианта на бок. Но это мелочи. Тело бойко вскочило на лапы. Это крупная станция и достаточно крупный город. Здесь можно и нужно сойти. Опять пронзительно заскрипели тормоза, инерция опять чуть было не опрокинула его на бок. Но вот железнодорожный состав в последний раз дёрнулся и остановился.


Пора. Лёгкой рысцой Виант побежал к торцу вагона. Сигать прямо с борта на тёмную скользкую насыпь никак не хочется, да и незачем. Только, Виант в нерешительности остановился на углу откидных бортов, куда дальше? Самый очевидный вариант — здание вокзала. Там наверняка найдётся круглосуточный ресторан, буфет, баки с мусором, урны и прочие прелести походной жизни. Или, Виант развернулся на месте, попробовать иной вариант?


Поезд встал посреди железнодорожной станции. С правой стороны по ходу движения три, если не четыре, грузовых состава. Целая вереница тёмных бочек, что притянуты к платформам толстыми стальными лентами. Видны хопперы, полувагоны, вагоны и даже несколько фитинговых платформ с крупнотоннажными контейнерами. Но это ладно. Главное, можно разглядеть между вагонами и даже немного над ними.


Виант приподнялся на задних лапах. Да, это не просто хороший, а отличный признак. Далеко не всегда железнодорожная станция находится на краю города. Тем более здесь ему придётся задержаться на день, а то и на два. А мусор — далеко не самая вкусная еда. Решено, он идёт туда.


После щербатого деревянного пола открытой грузовой платформы ступеньки металлической лестницы показались страшно холодными. Ночная влага и встречный ветер остудили их едва ли не до минусовой температуры. Откидные борта и те не настолько холодные. Виант торопливо сиганул на тёмную насыпь. Лапы тут же едва не разъехались в стороны на скользкой щебёнке.


Вот так всегда, Виант осторожно двинулся вперёд, острые коготки заскрипели по гладким камешкам. Насыпь от того и тёмная, что на неё постоянно проливается всякая химическая дрянь. Чаще всего это различные масла и смазки. Но, бывает, и что-нибудь гораздо более серьёзное типа кислоты, если вдруг железнодорожная цистерна даст течь. Не удивительно, что зелёной травушкой затягивает только заброшенные пути. Да и то спустя годы.


Глава 11

Праздник живота


Это как бег по пересечённой местности. Словно с горки на горку, Виант торопливо перебегает с одной железнодорожной насыпи на другую. Первый попался состав с наливными цистернами. Виант недовольно поморщился. Фу, ну и запах. Неужели и в самом деле одна из стальных бочек дала течь? Тем более нельзя останавливаться.


В свете ярких прожекторов огромные стальные колёса с полированными ободками пугают до дрожи в коленях. Виант предпочитает не приближаться к ним ближе, чем на метр-два. Если даже пассажирские поезда любят резко дёргаться с места, то чего уж говорить о грузовых. Сущее самоубийство пробираться между парой стальных колёс.


Последний рывок, Виант перескочил через крайний рельс четвёртого по счёту пути. Их, всё-таки, четыре, а не три. Лапы лишь бессильно шаркнули по очень скользкому гравию. Будто с ледяной горочки, Виант скатился с насыпи. Очень похоже на то, что именно в этом месте не так давно пролилось машинное масло. Длинное пятно от рельса до подножья насыпи выделяется чёрным жирным блеском.


Опыт. Опыт. Всё опыт проклятый. Виант приподнялся на задних лапах. Улыбка растянула губы от уха до уха. Это очень хороший признак. В десяти метрах от крайнего пути возвышается металлический забор. Ребристая поверхность тёмного красного цвета как у морского контейнера. Высоты не меньше шести-семи метров. Виант крутанул головой туда-сюда. Забор убегает в обе стороны насколько хватает глаз. Да, точно, это оно самое.


Пусть изначально железнодорожные станции строили на окраинах, но со временем их окружили жилые кварталы. Города имеют свойство разрастаться во все стороны. Даже хуже. Когда на Ксинэе началась дезурбанизация, то крупные населённые пункты перестали расти в высоту, зато принялись безбожно разбухать во всё более многочисленные пригороды.


Чтобы обывателям шум железной дороги, лязг колёс, свист локомотивов и невнятное бурчание громкоговорителей не мешали спать, вдоль станций начали сооружать высокие заборы. Иначе говоря, шумозащитные ограждения. Виант видел их несколько раз, когда выбирался за пределы Москвы с друзьями на шашлычок. Сперва он даже расстраивался, что подобных ограждений нет возле его дома на Жерданской улице, где он жил. Но это было ровно до тех пор, пока он не оценил экономию на аренде от близости к шумной железнодорожной станции.


Здесь и сейчас капитальное шумозащитное ограждение жирно намекает, что за ним находятся жилые кварталы. Ну а раз над ним не торчат верхние этажи высоток, то это должен быть частный сектор, наиболее благоприятный в плане поиска еды, воды и места для отдыха.


Ни дверей, ни ворот в шумозащитном ограждении не видно. Ну и ладно. Виант пересёк широкий газон из наспех скошенной и жухлой травы. Возле самого ограждения в изобилии валяется мусор, пустые коробки, пакеты, битые бутылки. Виант повёл носом. Не-е-е, дохлый номер, искать еду бесполезно.


Ежели нет ни ворот, ни дверей, то можно и нужно искать крысиный лаз. Виант побежал вдоль ограждения. Буквально через пару метров, под смятой пластиковой бутылкой, нашлась достаточно просторная дыра. Тут постарались либо поток дождевой воды, либо местные животные. Те же кошки, уж какие у них попадаются «скалолазы», и те предпочитают более лёгкий путь под ограждением, а не через него. Чего уж говорить о мелках собачках и хвостатых коллегах.


Предосторожности лишними не бывают. Прежде, чем выбраться из лаза по ту сторону ограждения, Виант обратился в слух. Ноздри настороженно втянули воздух. Буквально в метре от шумозащитного ограждения начинается полоса кустов, а чуть дальше лес. Впрочем, какой, к чёрту, лес. Виант выскользнул из лаза и пулей метнулся под защиту раскидистых веток. Широкие ели и сосны посажены аккуратными рядами. Да и кусты из той же оперы. Местные жители не стали полагаться исключительно на шумозащитное ограждение. Зелёная полоса не только дополнительно защитила их от шума, но и отлично скрыла само шумозащитное ограждение.


Виант торопливо пересёк лесозащитную полосу. Страх и осторожность почти растаяли сугробом на солнцепёке. Близость человеческого жилья возбуждает аппетит. Желудок пока молчит, но с очень строгим условием в самое ближайшее время набить его под завязку настоящей человеческой едой. Иначе говоря, голод придал Вианту смелость.


Лесозащитная полоса быстро закончилась. Под лапами оказалась узкая едва заметная тропинка. Виант чуть было не в прямом смысле ткнулся носом в забор. Только на этот раз препятствие перед ним всего лишь два метра высотой. Тёмно-зелёный цвет, да ещё в темноте, заметить трудно. Залитая яркими прожекторами станция осталась позади. Здесь и сейчас темно, как и полагается ночью. Но недостаточно темно, чтобы включилось ночное чёрнобелое зрение.


Подобные заборы из рифлёного железа от людей. Два шага в сторону. Возле железного столба заметная дыра. А вот теперь имеет особый смысл соблюдать осторожность. Виант просунул голову в дыру, лапы едва не пробуксовывали по влажной податливой земле.


Великолепно! От восторга жуть как захотелось захлопать в ладоши. Боги «Другой реальности» всё же сжалились над ним. Виант осторожно выбрался из дыры и осмотрелся. За двухметровых забором из рифлёного железа не огород, не сад, а маленький приусадебный парк. Вместо прямоугольных грядок причудливо изогнутые клумбы без острых углов. Тропинки между ними покрыты широкими керамическими плитками. Справа, на краю участка, аккуратная сарайка с небольшим окошком. Дверь из тонких зелёных досочек закрыта на простенький засов. Декоративные кусты с идеальной стрижкой отделяют приусадебный парк от соседних участков.


Пусть сейчас, под конец осени, цветов на клумбах нет, но это точно не грядки. Да и сарайка на краю участка явно приспособлена для хранения садового инвентаря, а не для содержания свиней или кур. И упорно не верится, будто она до самого потолка заставлена штабелями дров. Широкие керамические плитки перед дверцей слишком чистые и целые. Это всё очень хорошие признаки.


На том краю ухоженного парка небольшой одноэтажный домик. В тёмных окнах ни проблеска огня. Лишь над задней дверью висит одинокий фонарь. Это со стороны улицы, куда парадным фасадом выходит домик, сияют жёлтые уличные фонари. Главное, нет ни намёка на собачью будку и стальную проволоку, на которую люди очень любят цеплять другой конец собачьей цепи. Правда, Виант нахмурился, в доме может быть кошка, а то и не одна.


Пустой желудок и сухое горло настырно призывают рвануть по клумбам напрямик, но не стоит этого делать. Словно партизан в тылу врага, Виант пробежал по извилистым тропкам. Низкие клумбы без цветов предоставляют хоть какое-то укрытие. Заднее крыльцо, как и полагается заднему крыльцу, архитектурными излишествами не страдает. Однако навес и деревянная ступенька с символическим ограждением из тонких досочек в наличии. Рядом ещё несколько декоративных кустов, только на этот раз они подстрижены в виде низеньких и широких колонн.


Виант навострил уши. Тишина. Шумозащитное ограждение и полоса из высоких елей и сосен отлично защищают этот милый домик, да и жилой квартал в целом, от шума большой железнодорожной станции. Только с улицы время от времени доносится шелест шин редки в столь поздний час машин. Ещё где-то далеко лениво лает собака. Но тишина, пусть и относительная, ещё ни о чём не говорит.


Ближайший куст в виде низенькой колонны отличное убежище. Виант забрался под него. Если прикинуть, то перед ним пусть и маленький, всего в один этаж, но настоящий городской коттедж. Ну нет здесь деревенского духа. Нет. Упорно не верится, будто в этом уютном домике живут вчерашние крестьяне. Для таких людей здесь слишком много непрактичной красоты.


У каждого дома должен быть как минимум один крысиный вход. Это аксиома. Виант переметнулся под защиту стены. Пластиковые панели скрывают стены, но можно не сомневаться, что фундамент кирпичный или бетонный. Почему-то очень часто крысиная дверь находится под крыльцом. Передними лапами Виант сдвинул в сторону подозрительный пучок травы. Ну точно! Прямо перед ним неровным овалом темнеет дыра. В реальной жизни на самом деле так? Или это очередная игровая условность? Не долго думая, Виант просунул голову в дыру. Очень кстати включилось ночное чёрно-белое зрение. Да, это точно крысиный вход.


Холодная и влажная земля грубой губкой прошлась по шерсти. Поворот, под лапами чавкнул грязь. Виант торопливо выбрался в пространство под домом.


Ого, а здесь заметно теплее. Виант оглянулся. Нет, он ошибся — фундамент под домом не кирпичный и не бетонный. Деревянные стены из широких досок и розового утеплителя покоятся на толстых бетонных блоках. Как раз в стык между ними, где дурной раствор треснул и рассыпался, его и вывела крысиная тропа. В целом, знакомая конструкция. Виант отбежал от дыры. А то через неё снаружи затекает холодный и сырой воздух. Чего доброго, и простыть недолго.


Подвала под домиком нет. Высоты едва хватит, чтобы взрослый мужчина смог пробраться здесь едва ли не ползком. Зато выведены коммуникации. Тонкие пластиковые трубы, это явно отопление. Другая пара похожа на водоснабжение. Виант пробежался вдоль стены. Квадратные толстые лаги почти аккуратно выструганы из брёвен. Местами на углах проступает тёмная кора, а на ровных боках видны круглые следы от дисковой пилы с широкими зубьями.


Опыт, опыт, всё опыт. Виант остановился перед толстой чёрной трубой, что уходит в потолок, в смысле, в пол. А это канализация. Рядом ещё две пластиковые трубы с горячей и холодной водой. Виант повернул голову. У противоположной стены видна ещё одна толстая канализационная труба и две тонкие с водой.


Знакомая конструкция: водопровод и канализация. Осталось только разобраться, где ванная комната, а где кухня. Первая в плане еды голяк полнейший. Виант забрался на трубу. В стыке между отдельными секциями блестит грязь. Но какая грязь? Виант растёр её между пальцами и самодовольно усмехнулся. Это жир. А, значит, над ним кухня. Люди, конечно, бывают грязными, но не до такой же степени. Зато в раковину на кухне часто сливают остатки масла со сковородок, а так же моют тарелки после наваристых и жирных котлет.


На манер профессионального скалолаза, Виант вклинился в щель между канализационной трубой и бетонным блоком. Острые коготки неприятно шаркнули по пластику. Ещё один очень полезный навык очень вовремя всплыл из подкорки. Виант спокойно, без лишней суеты, поднялся под доски пола.


Знакомая небрежность: широкая щель между канализационной трубой и толстыми половыми досками заткнула серой тряпкой. Конечно, зачем тратить цементный раствор, если хозяева дома всё равно ничего не заметят. Коготки легко погрузились в ветхую ткань. Виант потянул тряпку на себя. Раздался треск… И-и-и… И Виант повис на ней.


Обычно подобные затыки выскакивают на раз. Но бывает и такое. Виант изогнулся всем телом, задние лапы упёрлись в половые доски. Мир перед глазами перевернулся, а в голове зашумело. Нет, не стоит растягивать сие сомнительное удовольствие. Рывок! Коварная тряпка тут же капитулировала.


Не обладай Виант гибким крысиным телом, то непременно приземлился бы прямо на голову со всеми вытекающими печальными последствиями. А так, буквально за доли секунды, он успел изогнуться в полёте и шлёпнутся на чуть влажную землю на все четыре лапы. Но голове один хрен не повезло, проклятая тряпка с кусочками цемента рухнула прямо на неё. Следом просыпались колотые куски и пыль.


В носу тут же засвербело, Виант судорожно чихнул. Понятно, строители-халтурщики развели хозяев этого домика по полной программе: щель между канализационной трубой и половыми досками они заткнули старой тряпкой и, для маскировки, замазали её цементом. Виант поднял голову, и хорошо, что развели по полной программе.


Едва Виант протиснулся в широкую щель между дырой в полу и канализационной трубой, как в нос тут же шибанул обалденный запах еды. Рот моментально наполнился слюной. Желудок тут же решил, что время ожидания истекло, и принялся дубасить по позвоночнику кулаками. Следом, будто ватное одеяло, Вианта обняло приятное тепло. Как не крути, а крысы южные животные, они не могут жить на морозе. Но что же это так обворожительно пахнет?


Как и следовало ожидать, толстая канализационная труба привела Вианта под раковину. Над головой нависает округлая выпуклость мойки. Сифон из ребристого белого шланга изгибается над мусорным ведром. Виант поднялся на задние лапы, передние уцепились за край мусорки. Это от сюда так обалденно пахнет жареной курочкой и свежими огурчиками. Ведро низенькое и широкое, но опрокинуть его проблем не составит. Только зачем? Виант едва сумел остановиться в последний момент.


Не стоит вести себя как крыса и кидаться на первый же источник еды. Это же кухня. Виант опустился на пол. Желудок доблестно терпел половину ночи, значит, потерпит ещё десять минут.


Передними лапами Виант навалился на дверцу. Ржавый скрип петель прошёлся по нервам словно железный нож по стеклу. Только сейчас до него дошло, он успел пошуметь и пошаркать как самая обычная крыса. Если сейчас его «поприветствует» кошачья морда, то придётся экстренно делать лапы. От такой мысли аж мороз по коже. Но нет, только не в этой раз.


Через широкую щель в пространство под раковиной упала полоска белого света. Ночное чёрно-белое зрение тут же вырубилось, зато кошачья морда так и не «поздоровалась» с ним. Уличный фонарь светит едва ли не в окно. Тонкие занавески лишь слегка затеняют его. Это хороший признак. Виант выскользнул наружу. Глаза торопливо обежали кухню. Ого, для такого маленького домика пищеблок более чем солидный. Вдоль стены в ряд, как и положено, столы для готовки, плита и раковина. Под потолком антресоли для разных припасов. Стол со стульями у противоположной стены явно обеденный. При взгляде снизу деревянная хлебница похожа на ящик. За этим столом собираются хозяева домика для приёма пищи. Оно и правильно, Виант перебрался на стул с выгнутой спинкой, вряд в этом маленьком домике найдётся место для отдельной столовой.


Здешняя хозяйка весьма и весьма трудолюбивая женщина. Пол и мебель сверкают навёденной чистотой. Да и пахнет здесь не только средствами для мытья посуды и пола, а едой. Гречневой кашей, вроде как. А где самый главный объект любой кухни?


На фоне кремовых обоев едва не потерялся холодильник. От радости засосало под ложечкой. О-о-о, Виант радостно пискнул. Это не двухкамерная громада до потолка, а такой небольшой ящичек с длинной ручкой на передней дверце. Голодное воображение тут же нарисовало самые изысканные яства, что, несомненно, хранятся за его чуть выпуклой дверцей. Но это чуть позже. Виант осторожно обогнул холодильник.


Ничего, аж камень с души. За холодильником ничего нет. В смысле, не видно мисок для домашних любимцев. Горожане очень любят кормить кошек прямо на кухне. Конечно, не исключён вариант, что миски найдутся в коридоре или в прихожей, но пока входная дверь плотно закрыта. И никакого лаза с железной заслонкой. Если здесь и водятся кошки, то на кухню им вход заказан. По крайней мере, в ночное время.


Последние моральные тормоза вон. Виант подскочил к холодильнику. Да начнётся праздник живота! Передние лапы уцепились за нижний левый угол чуть выпуклой дверцы. Ни одна настоящая крыса на подобный фокус не способна. Рывок! Виант аж крякнул от натугу. Ещё рывок!


Дверца резко распахнулась. От неожиданности Виант плюхнулся на задницу. Его тут же обдало холодом, но это мелочи. Чуть выпуклая дверца сама поползла в строну. С тихим щелчком внутри включился свет. Это рай! Виант пискнул от восторга и удовольствия. Дверца распахнулась, перед Виантом во всём своём великолепии предстал крысиный рай.


Еда! Нормальная человеческая еда аккуратно разложена по тарелочкам, завёрнута в целлофановые пакетики или уложена в квадратные плошки из полупрозрачного пластика. Бананы, капуста, хлеб, колбаски и прочие вкусности. Высокие квадратные пакеты должны быть с молоком. В низеньких пузатых кастрюльках укрыты супы и каши. В полке на дверце вставлена стеклянная чекушка с прозрачной жидкостью. Уж не водка ли? Чуть выше ещё одна полочка с лекарствами.


Голод и близость еды придали сил. Виант одним махом запрыгнул на среднюю полку. Острые коготки легко подцепили крышку пластиковой плошки. Ноздри, словно сверхмощные меха, втянули воздух. Оно! Оно самое! Передняя лапа выдернула наружу кусок тёмно-розовой буженины. Зубы, против воли, впились в податливую мякоть.


Нельзя! Виант едва сумел оторвать зубы от буженины и отвернуть морду в сторону. Нельзя. Не стоит вести себя как крыса. Будет крайне глупо и обидно опалиться в крысином раю. Иначе надо. Иначе.


От нервного напряжения затряслись лапы, но Виант собрал волю в кулак и швырнул кусок буженины на пол. Следом, из той же пластиковой плошки, улетели ещё два куска. Будет не лишним разнообразить меню. От зелёного кочана Виант оторвал широкий тонкий листик. И, конечно же, десерт. Из маленькой синей вазочки Виант выудил две шоколадные конфеты. Холодильник разродился недовольным пиликаньем. Всё, хватит, пока хватит. А если не хватит, то никогда не поздно вернуться за добавкой.


Виант спрыгнул на пол. Лапы едва не угодили в разбросанные куски буженины. Дверцу нужно не просто закрыть, а захлопнуть, чтобы хозяева ни о чём не догадались. Но мало вытащить из морозильного ящика еду, теперь её нужно надёжно заныкать. Виант вытянул шею и оглянулся. Даже ясно, куда именно заныкать.


За холодильником, точнее, под ним, нашлась отличная нычка. С левой стороны тихо шумит компрессор. Провода и трубочки, а так же пол, заросли пылью. Не беда. Виант забрался на стол. Да, глаза его не подвели, рядом с хлебницей нашлась низенькая стопочка белых салфеток. Лапы тут же стянули с неё парочку.


Деревянная хлебница с широкой дверцей-заслонкой выглядит очень даже многообещающе. Виант остановился перед ней. Ладно, проверить лишним не будет. Передние лапы тут же приподняли дверцу. Ого, Виант самодовольно улыбнулся, это он удачно заглянул. Серый зерновой хлеб аккуратно порезан на небольшие кусочки — отличное дополнение к основному блюду. Рядом маленькая плетёная вазочка с квадратным печеньем. А это будет отличным дополнением к десерту.


В несколько приёмов Виант перетаскал честно украденную еду за холодильник и свалили её кучей на расстеленные салфетки. Классно получилось. Вот теперь и только теперь можно смело предаться самому любимому крысиному занятия — жрать, жрать и ещё раз жрать.


Первым под лапы подвернулся капустный лист. Да и ладно, острые коготки в момент располосовали его и запихнули в пасть. Следующим номером пошёл кусок тёмно-розовой буженины. Богатый крысиный опыт первой ходки научил Вианта очень многому. Мало утащить еду у людей. Гораздо важней, а то и сложней, заныкать её в безопасном месте. Пусть сейчас на дворе поздняя ночь, а то и очень раннее утро, но нет никакой гарантии, что хозяин этого милого домика, а то и хозяйка, вдруг не заявится на кухню в одних трусах для ночного дожора. Вид крысы, что прямо в холодильнике торопливо уплетает его любимую буженину, человеку вряд ли понравится. Пусть под морозильным ящиком пыль то и дело лезет в глаза и нос, зато здесь гораздо безопасней.


Как обычно, вынужденная голодовка закончилась грандиозной обжираловкой. Последний кусок зернового хлеба с семечком подсолнуха наотрез отказался лезть в рот. Виант старательно завернул остатки пиршества в салфетку. Пусть у него над головой полный холодильник, но это ещё не значит, что можно разбрасываться едой. Никому неизвестно, как оно там дальше повернётся.


Вслед за сытостью нахлынула усталость, но забираться на боковую ещё рано. Виант выбрался из-под холодильника. Раздутый живот неимоверно тянет тело к полу, но это приятная тяжесть. Для полного и окончательного счастья не хватает воды, самой обычной воды.


Длинной дорогой, со стула на подоконник, с подоконника на стол и далее, через плиту и два кухонных стола, Виант добрался до раковины. Вода, холодная прозрачная вода из-под натёртого до блеска крана великолепно утолила жажду. Тут же, в сток, Виант облегчился по полной программе. И последнее, помыться.


Барашки двух кранов проворачиваются почти без усилий. Виант отрегулировал воду до тёплой струйки. Жидкое мыло с запахом лимона не лучшее средство для шерсти, но другого нет. Виант измазался от кончика носа и до кончика хвоста душистой пеной, а потом долго стоял под тёплой струйкой то и дело фыркая от удовольствия. Как же приятно жить в доме людей со всеми удобствами. Если для прохождения «Ядерного конфликта» он выбрал крысу, то это ещё не значит, что он обязан быть грязной и вонючей крысой.


Полный желудок, чистая шерсть вконец разморили Вианта. Комфорт, цивилизация, какое же это блаженство. Тёплый душ особенно приятен после холодрыги на улице. Как-никак зима почти. Очень скоро этот чудесный маленький парк за окном завалит снег. Может, Виант выбрался на стол у раковины, остаться в этом чудесном домике до весны? Если вести себя тихо и осторожно воровать еду из холодильника, то хозяева так и не заметят его присутствия. Взгляд переместился на закрытую на кухню дверь, да и домашних животных здесь нет. Ну, по крайней мере, ни кошка, ни собака так и не заскреблись, не залаяли и не зашипели. Хотя шелест холодильника и плеск воды должны были привлечь их внимание.


Виант отряхнулся. Брызги во все стороны. Идея остаться очень хорошая, даже привлекательная, но нельзя. «Другая реальность» — игра коварная. Слишком велика вероятность, что месяца через четыре этот чудный домик превратиться в радиоактивные развалины. Достаточно крупная железнодорожная станция под боком вполне может оправдать расход десятка другого в тротиловом эквиваленте.


Спускаться длинной дорогой лень, Виант сиганул прямо на пол. Нет, как бы не было холодно на улице, даже если чудесный парк за оконном завалит снег, ему позарез нужно добраться до материка, где находится точка выхода. Добраться, пока ещё на Ксинэе царит мир и спокойствие. Пока ещё моря и океаны планеты бороздят многочисленные грузовые и пассажирские суда. Иначе он рискует застрять в этой слишком реальной виртуальной игре навсегда.


Ещё с первой ходки Виант запомнил очертания материков Ксинэи, пусть и в самых общих чертах. Если коротко, то части света достаточно изолированы друг от друга морскими просторами. Пересечь их без помощи людей не стоит даже мечтать.


Зевок сам вырвался наружу, Виант потёр кулаками глаза. Ладно, пора спать. В любом случае, на сегодня его путешествия и душевные метания закончены. Только где бы завалиться? Виант глянул на холодильник. Нет, не годится. Пыль — ещё ладно. Кухня — слишком шумное место. Хозяева не раз на дню будут готовить еду, кушать, мыть посуду. Тут и разговоры, шаги, хлопки дверцей холодильника, а то и ругань. Невозможно полноценно выспаться, когда у тебя над ухом то и дело гремят голоса людей. Если что, то и лапы унести будет весьма проблематично. По этим же причинам отпадает пространство под раковиной, да и кухня в целом.


Виант подошёл к входной двери. Высокая, плотная, из щели в самом низу несёт сквозняком. Бронзовая изогнутая ручка говорит о том, что открыть дверь не получится. Как бы не хотелось, но придётся испачкаться, искать другие крысиные тропы и дыры.


Из помойного ведра в пространстве под раковиной как и прежде несёт жареной курятиной и свежими огурцами. Только на этот раз Виант обошёл стороной низенькое помойное ведро. На сытый желудок в нём опять проснулась человеческая брезгливость к мусору, пусть даже вполне съедобному.


Через знакомую дыру Виант спустился в пространство под полом. Песок выглядит довольно чистым. При желании вполне можно прикорнуть прямо на широкой канализационной трубе. Плохо другое — холодно. Пусть не до такой степени, как на улице, но вполне достаточно, чтобы по утру проснуться с воспалением лёгкий или с простудой. Это дом лесника утеплён на совесть. Здесь же бюджетный вариант уютного коттеджа в один этаж вкупе с халтурой строителей.


Пришлось побегать, поискать, пошарить, поползать и заново искупаться в пыли. Но кто ищет, тот всегда найдёт. Чёрный пластиковый провод навёл Вианта на дыру в полу. Да это же целый лабиринт относительно свободного пространства в стенах между комнатами. Вианту повезло ещё раз, когда буквально за первым же поворотом он наткнулся на крысиный лаз то ли в кладовку, то ли в чулан.


Тепло, пахнет пылью и нафталином. Виант огляделся по сторонам. Нет, это не кладовка и не чулан. Больше всего это небольшое вытянутое помещение похоже на гардероб. Вдоль левой стены одна сплошная вешалка для верхней одежды. Шубки, пальто, фартуки и плащи на разноцветных пластиковых плечиках протянулись от одного торца комнатушки до другого. Под ними подставки с наклонёнными полками под обувь. Тапочки, ботинки, туфли, сандалии пахнут чистящими средствами и потом.


Вдоль правой стены тянется один сплошной стеллаж из чёрного пластика. Широкие полки плотно заставлены круглыми коробками для шляп, пакетами, ящичками и прочей дребеденью. Под самой нижней полкой прикорнул детский трёхколёсный велосипед.


Идеально! Виант забрался в щель за широким чемоданом на колёсиках. В гардеробные обычно не заглядывают по десять раз на дню. Здесь должно быть тихое местечко. И уж точно оно будет спокойней кухни.


В случае опасности можно будет легко вскочить и прямой наводкой рвануть в спасительный крысиный лаз. Только вряд ли придётся так нервничать. Этот чемодан простоял здесь не один год, колёсики изрядно заросли пылью. Тем лучше.


Для полного счастья постелить бы что-нибудь мягкое, платок, например, перчатки, просто тряпку, но искать «матрас» нет ни сил, ни желания. Виант плюхнулся прямо на половую доску. От усталости глаза тут же захлопнулись, а сознание вырубилось, словно перегоревшая лампочка.


Глава 12

Милые хозяюшки


Вот что значит лечь спать на полный, под завязку, желудок. Виант, не открывая глаза, потянулся всем телом. Длинный хвост вытянулся как стрела, позвонки хрустнули. Ладно, пора вставать. Генерал, вас ждут великие дела. Виант рывком перевернулся на лапы. Ну или новый день и новые испытания. А также потрясения, страх и голод, если вовремя не подкрепиться.


Слегка расслабить глаза, Виант развернул внутренний интерфейс игры. Ага, конец девятого часа, или, если по земному счислению, половина одиннадцатого вечера. Крысиный день начинается. Виант вытянул шею и навострил уши, тем более хозяева этого чудного домика уже легли спать. Тем лучше.


Как хорошо знать привычки людей. Первоначальное предположение подтвердилось на все сто. За весь длинный день хозяева этого чудного домика если и заглядывали в гардеробную, то делали это очень тихо и деликатно. Гораздо чаще до сонного Вианта долетали громкие голоса и шаги. Разок что-то хлопнуло или бухнуло. Что именно, Виант спросонья так и не понял. По-крупному счёту, никто не помешал ему хорошо выспаться. Единственное, лапы чуток затекли. Виант выгнул спину. Что не говори, а спать на мягком гораздо приятней.


Хорошо знакомой дорогой Виант пробрался на кухню. Правда, идти пришлось через холодное и пыльное пространство под полом. Увы, но прямую дорогу ещё нужно найти, если такая имеется вообще. Любимый холодильник никуда не делся, даже лучше — пополнился новыми запасами. Виант не удержался от соблазна и, прямо на средней полке, закусил свежим салатиком с курицей и сухариками. Для крысы это действительно редкое блюди, ибо остатки салатов люди традиционно спускают в унитаз.


Хлеб, печенье и варёная колбаса приятно разнообразили меню. Увы, как бы Виант не пыжился, но закусить бананом он так и не решился. Длинный оранжевый фрукт в холодильнике единственный, его пропажу хозяева заметили бы в момент. Напоследок Виант забрался в раковину и вдосталь напился.


И вот теперь настал волнительный момент. Из раковины Виант сиганул прямо на пол и подошёл к входной двери. Облом. Она, как и прежде, закрыта. Пришлось направиться обратно в гардеробную. Точнее, к «перекрёстку» крысиных троп в пространстве между комнатами. В прошлый раз у Вианта не было ни сил, ни желания исследовать их. Зато теперь самое время произвести тщательную разведку местности.


Неужели и на Земле в подобных уютных домиках за красивой облицовкой межкомнатных стен скрываются подобные крысиные тропы? На очередном перёкрестке Виант глянул во все стороны. Будто и этого мало, строители-халтурщики оставили множество щелей и отверстий. Ну а где всё же заделали на совесть, то там хвостатые предшественники прогрызли дыры. Это даже удивительно, почему в этом домике не поселился крысиный клан хотя бы из одного самца и двух самок? Хотя, Виант невольно поёжился, понятно почему. Всего одно ужасное слово — дератизация.


Не прошло и половины местного часа, как Виант в общих чертах разведал план одноэтажного коттеджа. Здесь всего-то кухня, уже знакомая гардеробная и три комнаты: небольшая, маленькая и ещё меньше. Плюс коридор, совмещённый с ванной туалет, что-то типа прихожей перед парадным выходом на улицу и всё. По логике вещей, самая большая комната должна быть гостиной. Через крысиную дыру Виант выбрался из пространства между стенами.


О-о-о… Это хорошо. Высокий длинный шкаф без ножек тянется вдоль стены и надёжно укрывает крысиную нору. Широкая щель между плинтусом и подставкой шкафа словно тайный крысиный проспект. Но и по нему проберётся далеко не каждая кошка, только маленькая и тощая.


Словно из прямоугольного туннеля Виант выглянул из-под прикрытия большого шкафа. Точно гостиная. Тумбочка с широким телевизором. Маленький диван, журнальный столик и два широких кресла с откидными подставками для ног. Через плотные шторы на широком окне с трудом пробивается свет уличного фонаря. Цветов не разглядеть, но и ночное зрение упорно не желает включаться.


На свободных от мебели стенах развешены многочисленные фотографии. Ого, у хозяев дома большая семья. Лиц и прочих мелких деталей не видно, по размытым в потёмках изображениям можно только предполагать, что это портрет двух женщин. На другом снимке свадьба, платье невесты выделяется белым пятном. Дети, ещё портреты, групповые и одиночные. Два пейзажа, опять дети, дети, дети. Это плохой признак. Добрые родители очень любят заводить кошек, чтобы они отвлекали на себя неуёмное детское внимание.


Универсальная проверка. Виант шаркнул передней лапой перед собой по половой доске. Шелест громовым раскатом, а в тишине все звуки кажутся раскатами грома, разлетелся по уютному домику. Виант напрягся. Но вместо кошачьего шипения и силуэтов с треугольными ушами по гостиной разлетелся птичий клёкот.


Что за чёрт? На всякий случай Виант попятился под прикрытие широкого шкафа. Показалось? Нет, не показалось. В гостиной отлично слышны пугливые щелчки и писки. Ну, конечно же, Виант облегчённо улыбнулся, и как только сразу не догадался.


Кошки и собаки — далеко не единственные домашние животные. Виант выбрался из-под шкафа. В углу гостиной притаилась высокая, почти до потолка, круглая клетка. Попугаи. Волнистые попугайчики принялись испуганно верещать и прыгать с жёрдочки на жёрдочку. Аж на сердце отлегло, Виант расслабленно улыбнулся. Это хороший признак. Если в доме живут маленькие птички, то вряд ли хозяева рискнут завести кошку или собаку. Как говорят в подобных случаях, сколько волка не корми, а он всё равно в сторону леса смотрит. Что кошка, что собака не упустят возможность закусить волнистым попугайчиком, если, конечно, им подвернется такая возможность. Это ладно, Виант вновь стал сосредоточенным. Дополнительная разведка лишней не бывает.


Двери в коридор нет вообще, только так называемый портал. Великолепно. Виант чёрной тенью скользнул вдоль стены. Крайняя справа дверь должна быть входом на кухню. Рядом с ней должен быть выход в прихожую. Да, точно в прихожую, Виант машинально кивнул. В коридоре не видно вешалки для верхней одежды и подставки для уличной обуви. Сюда же выходят ещё две двери. Это и есть маленькая и очень маленькая комнаты. Либо, Виант навострил уши, спальни.


Дверь в правую комнату закрыта, а вот в левую распахнута настежь. Именно оттуда доносится приглушённый храп. Понятно, хозяева. Проверить лишним не будет. Всегда полезно знать, кого ожидать и к чему готовиться.


Ни кошек, ни мисок, ни мягких подстилок пока не видно. Это хорошо. Виант заглянул в раскрытую дверь. Пусть эта комната самая маленькая, зато самая уютная. Шторы раскинуты в стороны, но свет уличных фонарей не мешает спать, ибо окно выходит в парк. Наверняка поздней весной, когда на многочисленных клумбах распускаются цветы, вид вообще потрясающий.


Вдоль стен две деревянные одноместные кровати. А почему не вместе? Виант подошёл ближе. Обычно супруги делят одну кровать. Да и супруги ли хозяева этого уютного домика? На стульях у кроватей висит исключительно женская одежда, платья и лифчики. Ни брюк, ни рубашек, ни галстуков не видно. Ладно, попробуем по-другому.


Виант запрыгнул на стул и опёрся передними лапами на заднюю стенку левой кровати. Ага! Понятно. Это действительно не супруги. Дружно в четыре дырки сопят две женщины. Виант сощурился, ночное чёрно-белое зрение упорно отказывается работать. Нет, это две милые старушки шестьдесят плюс. Даже в приятном полумраке маленькой спальни можно заметить, что они похожи друг на друга как две капли воды.


Вот и ответ на вопрос, почему в этом уютном домике так чисто и мило. Здесь живут две ещё не слишком старые женщины. Коль парковый сезон закрыт, а клумбы вот-вот укроет снег, то милым хозяюшкам только и остаётся наводить чистоту в своём доме и кормить волнистых попугайчиков.


Эх! Виант спрыгнул на пол, при иных обстоятельствах он с превеликим удовольствием остался бы в этом домике до весны. Детей нет, кошек и собак нет. Две милые хозяюшки, у которых холодильник всегда полон очень вкусной домашней снеди. Если ещё и сон у них крепкий, то цены таким хозяевам нет.


Между тем в гостиной волнистые попугайчики несколько поуспокоились. Интересно, Виант глянул на круглую клетку, они хоть когда-нибудь спят? Впрочем, эти птахи мешать не будут, только пищать.


Пусть на Ксинэе научно-технический прогресс шагнул заметно дальше, чем на Земле, но и здесь люди пенсионного возраста не страдают болезненным пристрастием к компьютерам и прочим электронным гаджетам. В третью комнату Виант так и не смог попасть, но вряд ли там припрятан суперсовременный игровой центр в виде пяти широких экранов, двух джойстиков и трёх клавиатур. Но хоть какие-то гаджеты у милых хозяюшек быть должны. Например, Виант забрался на журнальный столик, планшетник.


Под стопкой глянцевых журналов с красивыми цветами и ухоженными клумбами нашлись сразу два планшетника. Какой из них лучше? Виант, чтобы не мешал, сдвинул в сторону пульт управления телевизором. Судя по эмблемам производителя, они одинаковые. Тогда почему их два? А, ну да — милых хозяюшек две, и у каждой по планшетнику.


Трудностей в его жизни и так хватает, пусть будет тот, что справа. На боку планшетника Виант нащупал маленькую кнопочку. Рабочий стол электронного гаджета порадовал прекрасной фотографией роз. Судя по знакомой сарайке, снимок сделан в парке двух милых хозяюшек. А вот с ярлычками программ и приложений негусто. Впрочем, главное имеется. Указательный палец ткнулся в иконку ИПС, местного Интернета.


Пароля доступа не оказалась, это очень хорошо. Обычная история: очередное удобство для пользователя обернулось серьёзной брешью в безопасности. По умолчанию вместе с браузером загрузилась социальная сеть с выразительным названием «Круглый мир». На главной страничке большая цветная фотография одной из милых хозяюшек. Правда, непонятно, какой именно. Виант погрузился в изучение аккаунта.


Не нужно никаких взломов и программ-шпионов. Вполне достаточно изучить аккаунт в социальной сети, чтобы узнать едва ли не всю подноготную милых хозяюшек этого домика. Если коротко, то старушки не просто родные сёстры, а близнецы. Виант тихо расхохотался, их жизнь оказалась схожей едва ли не до мелочей.


До восемнадцати лет они росли вместе, а потом разлетелись по жизни. Обе выучились на врачей, обе вышли замуж за врачей, каждая родила троих детей. Виант усмехнулся, лишь при более пристальном изучении фотографий можно понять, где чей муж и дети. Уж больно все схожи между собой лицами и манерой одеваться. Дошло до того, что сёстры перестали дарить друг другу подарки, ибо каждый раз преподносили друг другу одинаковые презенты. На таком забавном фоне совершенно неудивительно, что они почти одновременно стали вдовами. Вот тогда они и решили снова жить вместе.


Дети и внуки купили им этот чудесный одноэтажный коттедж. Благодаря аккаунту, Виант узнал главное предназначение третьей неисследованной комнаты — гостевая. Дети и внуки регулярно навешают милых хозяюшек. Частенько они остаются ночевать, но не на раскладушках на полу в гостиной, а на вполне удобных диванах в третье закрытой комнате. Впрочем, это всё проза. Гораздо важней другое.


У планшетника, как у любого мобильного гаджета, по умолчанию включена геолокация. Стрелка курсора быстро метнулась по строчкам меню. Так вот куда его забросила «Другая реальность». Южное полушарие и материк Хинтан Виант угадал правильно. Дальше ещё интересней. За окном чудесный город Двин, местный центр металлургической промышленности и обработки древесины.


Государство Гония, один из столпов ЛСН, Лиги свободных наций. И не удивительно, ибо оно занимает южную половину материка Хинтан. Иначе говоря, классические капиталисты.


Тычок по кнопке с крестиком, аккаунт тут же свернулся. Впрочем, для Вианта сей факт не имеет ровным счётом никакого значения. Что федералы, что легионеры, один хрен. Коль местоположение удалось выяснить точно, то теперь следующий шаг.


Через поисковик Виант без проблем нашёл сайт с географическими картами. Вот он момент истины! Глаза едва ли не в прямом смысле проткнули экран планшетника. Немного поиграть с масштабом. На политической карте материка Хинтан Гония выделена розовым цветом. А вот и чёрная точка города Двин. Не так уж и далеко от Дюреи, столицы государства, что находится на берегу Мирианского моря.


От волнения шерсть на лбу стала мокрой, Виант шумно выдохнул. Всё нервы проклятые. Хотя, спрашивается, какой смысл волноваться и переживать? Теперь, теперь… Стрелка курсора принялась прыгать по картам и кнопкам масштаба, определить, где находится точка выхода. Конечно, это противоположный конец Ксинэи. Значит, нужно вывести на экран оба полушария сразу.


Интересный вопрос, Виант склонил голову набок, Ксинэя — это реально существующая планета? Или это полностью смоделированный мир? Или это промежуточный вариант: на реальную планету наложили игровой мир. Всего на Ксинэе шесть материков. Алуна, Чайнил и Биора в западом полушарии. Хинтан, Пинака и Юлан в восточном. Между ними шесть океанов: Северный и Южный студёные океаны, Тагинский, Куманский, Ноянский и Шинарский. Морей гораздо больше, но искать их нет никакого желания.


В первую ходку Вианту пришлось совершить путешествие из восточного полушария с материка Юлан в западное на материк Биора. Теперь же наоборот: из западного в восточное, с материка Хинтан на Алуну. Если конкретно, то-о-о… Виант сощурился, Ирсуна. Да, пусть будет Ирсуна.


Точка выхода находится где-то на северном побережье материка Алуна. Конечно, не факт, что она найдётся на центральной площади города Ирсуна у подножья памятника отцу-основателю города (если там такой имеется). Не факт, что и в его пригородах. Но, в качестве главного ориентира, Ирсуна вполне сгодится. Путеводная стрелка виртуального компаса для глобального ориентирования совершенно не годится. Она тупо указывает на точку выхода. А то, что в этом направлении могут быть моря, океаны и непроходимые горы, её абсолютно не волнует. Другое дело, когда до точки выхода останутся считанные километры. Вот тогда и только тогда можно будет сориентироваться гораздо точнее. А пока пусть будет Ирсуна. Виант старательно «сфотографировал» карты обоих полушарий.


Карты во внутреннем интерфейсе игры залиты чёрным «туманом войны». Они весьма и весьма полезны, когда приходится ориентироваться на месте, например, в этом чудном доме. Но они абсолютно не годятся, когда приходится прокладывать маршрут в более глобальном масштабе. В этом случае очень бы пригодились бумажные карты, благо Ксинэя развитый мир. Но!


У крысы, как у игрового персонажа, нет карманов, да и одежды нет. Тащить с собой даже одну маленькую карту нереально. Это только в фэнтезийных играх и книгах крысы рассекают в сапогах и удобных камзолах. В реальности, ну или в очень достоверной виртуальности, любая одежда будет в тягость. Образно говоря, в первый раз миссию «Ядерный конфликт» Виант прошёл голым.


Зато у крысы, как у игрового персонажа, нашлась очень полезная способность. Если пристально глянуть на карту, да и вообще на любой пейзаж или натюрморт, и мысленно щёлкнуть, то в голове и в самом деле раздастся щелчок, а в разделе графических файлов появится новое изображение, в некотором смысле, скрин экрана. Именно подобные графические файлы ещё в первой ходке Виант прозвал «фотографиями». Вот и сейчас с их помощью во внутреннем интерфейсе игры у него появились более чем подробные карты обоих полушарий Ксинэи — отличная альтернатива бумажному носителю.


Когда определено собственное местоположение и выбран главный ориентир, то проложить глобальный маршрут следования труда не составит. В несколько кликов Виант увеличил размеры материка Хинтан. Конечно, на Ксинэе развито воздушное сообщение. Было бы очень здорово рвануть на самолёте прямо до Ирсуны. Только это дохлый номер.


Проникнуть на борт пассажирского самолёта крайне проблематично. Лучше не выяснять, какие в местных аэропортах системы безопасности. Железнодорожный транспорт в этом плане на два порядка надёжней и безопасней, хотя, конечно, и времени требует на те же два порядка больше. Одна проблема — между материками поезда не ходят.


Морские пути не зря считаются самыми дешёвыми и быстрыми. Так во время первой ходки почти половину расстояния, двенадцать тысяч километров, Виант преодолел всего за две недели на борту контейнеровоза «Гангала». Для сравнения, остальные тринадцать тысяч, по материкам Юлан и Биора, он путешествовал в общей сложности три с половиной месяца. Казалось бы, в его ситуации морской путь самый быстрый из доступных, но всё не так просто.


Путешествие на «Гангале» обернулось сущим кошмаром. Если и до контейнеровоза Вианту приходилось голодать, то на борту судна он и в самом деле чуть было не сдох от голода. Дошло до того, что он полез в драку с судовым котом (на счастье Вианта, судовой кот оказался перекормленным и ленивым увальнем). А всё потому, что на ограниченном пространстве морского судна не бывает мусорных баков с пищевыми отходами, проблематично пробраться на камбуз и вскрыть холодильник. Благодаря мощным компьютерам и развитой автоматике, экипажи даже самых больших судов весьма малочисленны. Так что в плане пропитания морское путешествие сущий кошмар. Нет уж, Виант качнул головой, насколько это возможно, он будет путешествовать по суше.


Итак, Виант вновь глянул на экран планшетника, в первую очередь ему нужно добраться до северной оконечности материка Хинтан. Это будет город Мангох, столица государства Глиссара. По прямой около семи тысяч километров. На деле, по железной дороге вдоль западного побережья, то и дело объезжая горные хребты, набежит все десять тысяч.


В Мангохе сто пудов найдётся крупный морской порт. Заодно из холодной зимы он переберётся в жаркие тропики. Столица Глиссары находится в северном полушарии, там сейчас весна. Хотя, скорей всего, это экваториальный климатический пояс, где всего одно время года — вечное жаркое и влажное лето.


Следующий этап самый сложный, Виант нахмурился. Ему придётся пробраться на какое-нибудь судно и пересечь Тагинский океан. Это ещё семь тысяч километров по прекрасным зелёным водам тропического океана. В идеале, ему нужно сойти в Атомбе, в городе на западном побережье материка Алуна. Ну и дальше по хорошо знакомой и любимой железной дороге на север. Всего около четырёх тысяч километров. И всё, он в Ирсуне.


На карте маршрут выглядит лёгким, даже простым. Увы, Виант печально вздохнул, путешествие не будет приятной туристической поездкой. «Другая реальность» игра коварная, она не раз и не два подкинет очень неприятные сюрпризы. И самый крутой из них — «босс локации», некое финальное испытание. Хвост на отсечение, «Другая реальность» не даст ему просто так подойти к точке выхода, нажать на «малахитовую» кнопку с крестом в виде четырёх выпуклых уголков и вернуться в реальность. Сто пудов, будет какая-нибудь гадость. В прошлый раз ему пришлось пробираться в подземную часть военной базы государства Вивран. Будто и этого мало, противник долбанул по ней двумя ядерными зарядами. Что будет на этот раз? Лучше не думать.


Ладно, Виант распрямил спину. Он не в том положении, чтобы предаваться приятной меланхолии. Если он хочет выжить, элементарно выжить, то нужно шевелиться. Ещё минут тридцать Виант потратил на то, чтобы тщательно «сфотографировать» карты материков Хинтан и Алуна. Особенно тщательно он прошёлся по чёрным линиям самых крупных железных дорог. Ему предстоит преодолеть огромное расстояние. Очень полезно знать, на каких станциях имеет смысл сходить на кормёжку и отдых. Очень жаль, что в первый раз он не догадался этого сделать.


Во внутреннем интерфейсе игры, в разделе графических файлов, появилось множество новых «фотографий». Под сотню, не меньше. Вместо внятных и понятных названий лишь буквы и цифры. Но это ерунда. На перегонах у него будет полно времени всё это богатство разобрать, переименовать и рассортировать по полочкам. Скука — второй по силе враг после голода и жажды.


Врачи не зря предупреждают, что пялиться на яркий планшетник в темноте очень вредно для зрения. Так оно и есть, Виант потёр натруженные глаза кулаками. Ну а что делать? Он и так оборзел в корягу, включил хозяйский планшетник и принялся беспардонно шариться по ИПС. Милых хозяюшек кондратий хватит, если они застукают его с умным видом на журнальном столике рядом с включённым планшетником. От таких мыслей Виант несколько развеселился.


Главная задача этой ночи благополучно выполнена. Собственное местоположение определено, главный ориентир выбран, маршрут проложен и тщательно «сфотографирован». А что дальше? Виант глянул на системные часы в нижнем правом углу экрана — половина второго часа. Или, если перевести в привычное земное счисление, около половины четвёртого утра. Ночь в разгаре, ну или крысиный день. Забираться на боковую рано. Перекусить? Виант бросил взгляд в коридор. Идея хорошая. Тем более хорошая, пока в его распоряжении холодильник двух милых хозяюшек с очень вкусной домашней снедью. В пути подобной роскоши не будет. Или, Виант нахмурился, прямо сейчас пуститься в дорогу?


Обычно он действует иначе. Путешествие, или иное больше дело, Виант начинает с утра крысиного дня. Типа, впереди много часов для чего угодно. Или сейчас, всё же, имеет смысл передохнуть? Взгляд упал на яркий экран планшетника, или даже в самом деле покопаться в ИПС, выяснить хоть что-нибудь о тех самых продвинутых технологиях, ради которых его запихнули в «малахитовую капсулу» во второй раз. И уже потом как следует перекусить, отоспаться, вновь перекусить и лишь после, с началом нового крысиного дня, смело пуститься в далёкий путь. Перспектива выглядит более чем заманчивой, но-о-о… Виант скривился так, будто надкусил очень кислый лимон.


Пальцы заскользили по планшетнику. В несколько кликов Виант вывел на экран прогноз погоды для славного города Двина, да не хватит у федералов на него ядерных бомб и ракет. Душа в ужасе сжалась в комок. Чего, собственно, и следовало ожидать. На дворе вторая половина мая, или середина местного ноября. Это же южное полушарие, где месяцы поменялись местами. Уже сейчас на улице температура воздуха танцует возле нуля. То минус один, то ноль, то вновь минус один. Это в домике милых хозяюшек тепло, сухо и приятно пахнет салатом с курятиной и сухариками. Ближе к рассвету прогноз погоды обещает стойкий минус три-четыре. Это, вообще-то, уже мороз. Ещё сутки, и милый парк двух опрятных старушек и в самом деле будет завален снегом по самую маковку.


Нет, Виант недовольно фыркнул, как бы не хотелось, но лапы придётся уносить прямо сейчас, буквально в сию же минуту. Нужно рвать на север, в жаркие страны, где даже посреди января жарко и душно. Даже через две-три сотни километров будет заметно теплей.


Не вести себя как крыса — это закон. Виант аккуратно выключил планшетник. Как оно там дальше сложится, никто не знает. Вряд ли ему доведётся вновь вернуться в уютный домик милых хозяюшек, но искушать судьбу, в некотором смысле жечь за собой мосты, не стоит. «Другая реальность» она такая, может припомнить.


Желудок молчит. Более чем плотный завтрак ещё не переварился полностью. Но! Всё опыт проклятый. Знакомым маршрутом Виант пробрался на кухню. Раз в желудке освободилось хотя бы немного места, то его нужно забить под завязку, чтобы куриный салат с сухариками из ушей полез.


В распахнутом холодильнике Виант в первую очередь залез в плошку с салатом. И грустно и печально. Холодильник забит едой, милые хозяюшки любят перекусить со вкусом и смаком. Но взять с собой не получится ни крошки, ни одного кусочка куриного мяса, ни одного сухарика. Единственное, что он может — натрескаться до потери пульса.


Едва через крысиную дыру Виант выбрался на улицу, как его тут же обдало противным холодом. Бр-р-р! Снега ещё нет, но лапы уже едва не примерзают к широким плиткам, которыми вымощены тропинки в уютном парке милых старушек. Вот и дыра под забором из рифлёного железа.


На той стороне уши уловили далёкий гудок электровоза. Виант печально улыбнулся. Ну вот, сама судьба зовёт его в дальнюю дорогу. Не, Виант углубился в лесозащитную полосу, он правильно сделал, что не стал терять время. Иначе он и в самом деле мог бы застрять в гостях у милых хозяюшек очень надолго. И ладно бы только до весны.


Холод и темнота выбили из головы всякую осторожность. Какие там короткие перебежки от укрытия к укрытию? Виант лёгкой рысцой бежит по мёрзлой траве. Это единственный способ согреться. Да и близость железной дороги внушает оптимизм. Вряд ли найдётся хотя бы одна полоумная сова, что рискнёт поселиться в лесозащитной полосе. Ну а кошки не дуры. Эти пушистые твари в такую холодную ночь предпочитают держаться по ближе к человеческому жилью.


Через эту дыру под шумозащитным ограждением он сумел пробраться меньше суток назад? Виант задумчиво склонил голову. Да какая разница? В лесу, точнее, в лесозащитной полосе, заблудиться невозможно. Виант в два счёта проскользнул через дыру. Железнодорожная станция встретила его ярким светом прожекторов. Все без исключения пути забиты поездами. Где-то на той стороне невнятно бормочет громкоговоритель на пассажирском вокзале.


Виант приподнялся на задних лапах. Вариантов много, но теперь ему нужен не любой состав, а только тот, что следует на север. А он, Виант мысленно развернул перед внутренним взором карту должен быть по левую руку. Ещё на журнальном столике в гостиной милых хозяюшек Виант не поленился заранее определить, в какую сторону ему ехать. Благо вариантов всего два.


Поезд на ближайшем пути следует на юг — не то. Зато на следующем, вроде как, на север. Электрического тягача не видно, но с правой стороны его точно нет.


Пока Виант думал, холодный воздух впился в грудь и шею студёными щипцами. Так и замёрзнуть недолго. Виант рванул с места в карьер. Скользкая щебёнка насыпи будто покрылась тонкой корочкой льда, коготки на лапах противно зашуршали по округлым камешкам. Стальные рельсы ещё более противно обожгли холодом подушечки пальцев. Или прогноз на сайте врёт? Виант на миг остановился под вагоном. Точно врёт, мелкая лужа в метре от него затянута белесым льдом. Не, он правильно сделал, что не стал тормозить.


Вот и второй путь. Виант развернулся на девяносто градусов и припустил вдоль вагонов. Сейчас его может устроить только один вариант — открытая грузовая платформа с какой-нибудь техникой. Только под плотным ярко-зелёным брезентом у него будет шанс тупо не сдохнуть от холода и дожить до утра. Увы, крысиных пассажирских вагонов с отоплением, горячим чаем и приветливыми проводницами не существует в принципе.


Вот, Виант резко затормозил. Этот должен подойти. На открытой грузовой платформе не машина, не трактор или танк. От торца до торца развалилась то ли труба, то ли хрен его знает что. Главное, эта хрень старательно укутана знакомым ярко-зелёным брезентом. Имеет смысл попробовать.


Гудок электровоза едва ли не в прямом смысле пнул под зад. Виант тут же сорвался с места. Короткий разбег и прыжок. Едва Виант забрался на открытую грузовую платформу, как вагон резко дёрнулся. Инерция опрокинула Вианта на бок, однако он тут же вскочил. Если он лоханулся, то эта открытая грузовая платформа станет его могилой.


В два прыжка Виант подскочил ближе. Хорошая новость — это не труба. Толстые деревянные бруски удерживают непонятную хрень на месте. Ярко-зелёный брезент местами вздут, будто под ним упрятаны воздушные шарики. Это точно не труба.


Поезд начал постепенно набирать ход. Встречный ветер зашевелил шерсть на спине. Виант едва-едва протиснулся между складками брезента и щербатым деревянным полом грузовой платформы. Внутри тут же включилось ночное чёрно-белое зрение. Виант поднялся на лапы. Это что-то вроде турбины, или какой-нибудь химической башни с кучей дополнительных труб и квадратных ящичков. Выяснять, что именно, нет ни желания, ни сил. Главное, под защитой плотной ткани до него не сможет добраться пронизывающий холодный ветер.


Возле деревянной подпорки ярко-зелёный брезент собран большими складками. То, что надо! Виант бухнулся на плотную ткань. Отличное место для отдыха. Между тем поезд набрал приличную скорость. Грузовой вагон мерно покачивается на ходу, а колёса выбивают привычный ритм.


С закрытыми глазами развернуть внутренний интерфейс игры ещё легче, чем с распахнутыми. О-о-о! От радости Виант тихо пискнул. Как же приятно наблюдать за счётчиком расстояния до точки выхода. Километры только так отлетают в сторону. Вот уже осталась позади пятая сотня. Через час-другой сгинет ещё одна, и ещё. Виант потянулся всем телом, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Плевать. Он уже в пути, большое путешествие началось, и у него есть цель. А сейчас самое время предаться блаженному сну


Глава 13

Вокруг хрена


Учёные зоологи не считают крыс хищниками. Однако, это совсем не значит, что хвостатым грызунам не приходится охотиться. Впрочем, может, и в самом деле не приходится, а острые зубы и когти нужны им исключительно для самообороны. Ну или для того, чтобы разгрызть пластиковый пакет с мусором или вскарабкаться по отвесной кирпичной стене. Но в одном Виант уверен на все сто — прямо сейчас, в данный момент времени, он находится на самой настоящей охоте.


Потенциальная жертва не какой-нибудь несчастный зверёк типа мышки или мелкой птички. Рыбалка — это вообще другая тема. Нет, Виант замер на месте, кончик языка в предвкушении прошёлся по губам. Он выслеживает возможность украсть сытный и очень вкусный завтрак, он же крысиный ужин.


Утро. Просто утро, не ранее, но и не позднее. По часам людей, начало четвёртого часа. Ночная прохлада уже истаяла вместе с росой на зелёной траве, но жаркий день ещё только начинается. Виант скосил глаза в сторону. Таяна, местное светило, только-только готовится опрокинуть на землю ушат зноя. Да и как может быть иначе, если ему, наконец-то, удалось добраться до Мангоха, столицы государства Глиссара, что находится на северной оконечности материка Хинтан. Здесь экваториальный климат, жара и влага. Вечное лето, иначе говоря.


Широкий раскидистый куст надёжно укрыл Вианта как от Таяны, так и от глаз людей. Буквально в пяти метрах от него находится так называемый фудтрак, длинный и широкий фургон, где торгуют разным фастфудом. Правда, потрёпанный фургон с обшарпанными стенами уже лет десять как застыл на одном месте. Колёс нет, их давно сняли, ржавые ступицы опираются на красные кирпичи.


Рядом с фудтраком два высоких навеса из рифлёного железа некогда красивого синего цвета. Они до сих пор синего цвета, но уже облезлого и грязного. Под ними вкопаны два длинных стола. Толстые ножки обросли вездесущей травой. Стульев нет и в помине. На широких скамьях расположилась шумная компания. Работники порта торопливо кушают и одновременно вовсю чешут языками.


— Специально для тебя я ещё раз напоминаю, что у нас, на Ксинэе, много-много раз находили очень странные каменные сооружения глубокой древности, — рабочий в синей спецовке, по виду чокнутый ботан, взмахнул «горячей собакой», от чего красные капли кетчупа разлетелись в разные стороны. — Первобытные люди, и даже примитивные сообщества с некой деспотичной властью, не могли их построить.


— Это ещё почему? — голос оппонента чокнутого ботана, рабочего лет сорока пяти, сочится сарказмом.


— А потому, что для их строительства нужна тяжёлая техника! — чокнутый ботан невероятным образом успел надкусить «горячую собаку», проглотить кусок и не подавиться. — Краны, бульдозеры всякие. Современные пилы до сих пор с большим трудом берут гранит. А в Конконене из этих самых аккуратно обрезанных гранитных плит двадцатиметровая башня сложена.


— Кто тебе сказал, что она была сложена? — тут же потребовал уточнить рабочий лет сорока пяти. — Сейчас она представляет из себя груду колотых булыжников.


— Ну и что? — чокнутый ботан и не думает униматься. — Когда эту груду колотых булыжников разобрали, то археологи нашли ещё более странные металлические артефакты. Точнее, сплав разных металлов, который возможно получить только в условиях космического вакуума.


Сейчас пересменка. Часть тружеников порта в синих спецовках собирается домой, а другая готовится сменить их на кранах, погрузчиках и прочих рабочих местах огромной и шумной морской гавани. В этой части Виант не ошибся: в Мангохе заседает не только правительство Глиссары. Здесь же находится самый главный морской порт не такого уж и большого государства на северной оконечности материка Хинтан.


Виант сосредоточен и напряжён. Голод бодрит не хуже чашечки крепкого кофе, а близость еды возбуждает аппетит ещё больше. Полоса зелени посреди огромного порта достаточно просторная. Наверняка, если внимательно порыскать по кустам и помойкам, можно найти, чем набить желудок. Но то будет мусор. А здесь и сейчас, кончик языка вновь прошёлся по сухим губам, у него появилась отличная возможность спереть настоящую еду.


Минуло три местные недели, а в каждой местной неделе десять дней, как Виант вернулся в трижды проклятую «Другую реальность». За это время ему удалось почти благополучно преодолеть больше десяти тысяч километров. Естественно, не на своих четырёх, а «зайцем» на грузовых и товарных вагонах. Привычная крысиная жизнь под перестук стальных колёс затянула его с головой.


Подробные карты материка Хинтан, которыми Виант не поленился обзавестись в доме милых хозяюшек, очень здорово помогли рассчитать маршрут и не намотать слишком много лишних петель. Увы, но расписание движения товарных поездов просто так в ИПС, в местном Интернете, не найти.


Обычно на кормёжку Виант сходил с поездов на крупных станциях. Расчёт верный: чем больше людей, пассажиров, тем больше ресторанов, кафешек и прочих точек общепита. В помойках и урнах легко найти еду Люди любят выбрасывать недоеденные булочки, фрукты, картофель-фри и прочий фастфуд. Как-то раз Виант наткнулся на целую «горячую собаку». Питьевые фонтанчики, общественные туалеты, мойки и прочие источники воды помогают утолить жажду. Частенько Виант от души напивался дождевой водой прямо на ходу.


Единственное, чем плохи крупные железнодорожные станции, так это крысиными кланами. Тупым альфа-самцам невозможно в принципе объяснить, что Вианту нахрен не сдались их мусорные баки и самки. Ему бы только желудок набить и горло смочить. Каждый раз каждый очередной бугор при виде молодого самца тут же самозабвенно бросался в бой. Хотя без курьёза тоже не обошлось.


Так на какой-то очередной станции Виант едва не описался от смеха, когда на него с крутым видом попёр совсем ещё молодой самец с нежной и мягкой шкуркой. Крысёныша не смутил тот факт, что он в полтора раза меньше соперника. Это был единственный случай, когда Виант без проблем отбил территорию с мусорным баком возле привокзального ресторана и стал обладателем гарема аж из двух старых самок. Обычно же Виант предпочитал не связываться с альфа-самцами и торопливо уносил лапы. Хреново то, что крысиные кланы традиционно занимают самые обильные с точки зрения пропитания места и территории.


Отдельно Вианта обрадовало то обстоятельство, что он очень вовремя убрался из Двина. Можно смело сказать, в самый последний момент ускользнул от наступающей на пятки зимы. В первую ночь под ярко-зелёным брезентом ему один хрен пришлось изрядно померзнуть. Хорошо, что хоть удалось подремать пару часиков и восстановить силы.


Потом была дневная кормёжка и сон в относительно тёплом подвале под вокзальным буфетом. Вторая по счёту ночь выдалась холодней первой. Виант неприкаянным медведем-шатуном бродил под плотным брезентом в тщетных попытках согреться. Подремать не удалось вовсе. Зато этот же грузовой состав в прямом смысле увёз его от морозов на север.


Буквально половину местного часа назад, это чуть больше земного, Виант спрыгнул с фитинговой платформы в морской гавани Мангоха, столицы Глиссары. Разведка местности, причалов, центра управления и поиск подходящего судна — это позже. Сейчас его главная задача пожрать. Очень вовремя, буквально сразу же за грандиозным складом крупнотоннажных контейнеров, Виант наткнулся на этот фудтрак. Если повезёт, то удобную днёвку можно будет найти под ним же. Правда, ещё нужен источник воды.


— Да, да, я по телеку научно-популярную передачу видел. Там как раз показывали те самые развалины на Аните. Их уж древние люди точно построить не могли.


Спор за столом набирает обороты. Виант нахмурился. У них тут что? Клуб доморощенных уфологов? Чокнутому ботану на подмогу пришёл ещё один молодой рабочий.


— На Аните нет атмосферы, — нежданный помощник поставил на стол наполовину пустую пластиковую бутылку, — а потому схожие металлические артефакты сохранились ещё лучше. Или, по-твоему, их тоже первобытные люди забросили?


Реплика обращена всё к тому же рабочему лет сорока пяти. Похоже, это штатный скептик.


— Ну, почему же, сразу первобытные? — зрелый рабочий откровенно веселиться во всю, — просто люди, наши современники, вполне могли их подбросить.


— Но зачем им это нужно? — от такой кощунственной мысли чокнутый ботан вспылил фосфорной спичкой.


— Чтобы подороже продать на виртуальном аукционе сей металлический хлам простакам типа тебя! — на одном дыхании выпалил зрелый рабочий.


Вот оно! Виант вытянул шею. Битва самозваных уфологов со скептиком отошла на второй план. Терпение — благодетель. Один из рабочих опустил на землю сумку, только не глянул, куда именно. Сумка приземлилась на пучок травы возле ножки скамейки и опрокинулась. Матерчатый клапан распахнулся. На него, словно на скатерть-самобранку, съехало содержимое. Что именно — не разобрать, но это точно еда.


— А я говорю, что пришельцы посещали Ксинэю! — чокнутый ботан для большей убедительности стукнул кулаком по столу. — Только делали они это волнами, с перерывами в тысячи лет. Вот откуда весь этот разнобой в датировке артефактов и прочих сооружений.


Люди шумят, спорят. Время от времени то один рабочий, то другой наведывается к фудтраку за добавкой. У каждого на ногах серьёзные рабочие ботинки с толстыми каблуками.


Эх! Виант недовольно фыркнул. Близок локоть, да куснуть страшно. Вот была бы у него эдакая сверхспособность будущее предвидеть. Ну, не на века и тысячелетия, всего на две минуты, но чтобы со стопроцентной точностью. Это было бы такое грандиозное подспорье в суровой крысиной жизни на выживание. А так лежи, жди и гадай, побежит вон тот толстяк за добавкой к фудтраку или нет? Обнаружит владелец сумки, что она шлёпнулась на землю или нет?


От нетерпения и страха трясутся лапы. Время поджимает! Рабочие вот-вот разойдутся либо по домам, либо по рабочим местам. Битва самозваных уфологов со скептиком вот-вот закончится полным разгромом.


— Больше всего следов пришельцев на Сандине нашли, — чокнутый ботан упрямо гнёт своё. — Да и на прочих планетах кое-что находили, только правительство решило нам ничего не говорить. Продвинутые технологии и всё такое. Так почему бы и на Аните не оказаться базе пришельцев?


Чокнутый ботан с умным видом поднял указательный палец. Зрелый рабочий приготовился было бросить в ответ что-нибудь очень язвительное, обидное и, в обязательном порядке, смешное и глупое, но его перебил властный голос.


— Задолбали глотки драть, — сурового вида мужик в чистой спецовке во главе стола грозно свернул глазами, спорщики тут же притихли. — Не важно, есть ли на Аните база инопланетян или её там нет. Война может начаться только из-за одних предположений и догадок. Продвинутые технологии, серьёзное научно-техническое превосходство и всё такое. Но ты, Книхт, упустил очень важный факт: вот уже двадцать пять лет Аниту тщательно изучаем как мы, так и федералы. Все эти развалины, о которых ты так с упоением поёшь, давно уже найдены, артефакты откопаны и изучены. И ничего, никто в драку не лезет, ибо не за что там драться.


Точно начальник, Виант машинально кивнул. Бригадир как минимум. С ходу нашёл брешь в рассуждениях чокнутого ботана и ткнул его носом словно кота в собственную лужу.


— А теперь хватит болтать, — сурового вида начальник поднялся из-за стола, — разбежались по-рыхлому по рабочим местам.


Рабочие за столами дружно засуетились и принялись подниматься. Сейчас или никогда! Виант рванул из-под прикрытия раскидистого куста.


Два метра открытого пространства, над головой зависла широкая доска длинной скамьи. Слева черные ботинки людей с крепкими и толстыми каблуками. Ещё немного!


Вот и распахнутая сумка. Бинго! Из-под тонкой упаковочной плёнки выглядывает что-то круглое и вкусное. Да это же джек-пот! Виант на ходу подцепил зубами находку, резво развернулся и рванул обратно под защиту раскидистого куста.


— А-а-а! Рав! Гляди! У тебя крыса что-то спёрла!


Весёлые голоса людей поддали ускорения. Виант плотнее сжал зубы с бесценной добычей. Увы, но эта самая бесценная добыча серьёзно его тормозит.


— Точно! Во чешет!


— Где? Стой, зараза!


Это должно быть голос растяпы Рава. Виант заскочил под защиту раскидистого куста. Нижняя ветка едва не огрела по лбу, зато другая, более низкая, вышибла из пасти бесценную добычу. Виант кувырнулся на полном ходу. Лапы больно ударились о землю, а зубы чуть было не откусили собственный хвост.


Только этого не хватало! Виант вновь вскочил на лапы. Только никто не собирается его преследовать, в том числе и сам растяпа Рав. Рабочие за длинным деревянным столом продолжают гоготать и тыкать пальцами в сторону куста, под которым скрылся Виант.


— Эй! Рав! Как ты теперь объяснишь Алунде, насколько вкусный у неё получился сэндвич? — со смехом спросил молодой рабочий с закатанными рукавами.


— А она у крысы спросит! — вместо растяпы ответил другой.


Рабочие за столом вновь дружно загоготали. Пунцовый от смущения Рав не придумал ничего лучше, как бросить в ответ:


— Крыса не дура! Что попало воровать не будет. Только высший сорт!


— Ну да, у нас тут много хвостатых экспертов бегает. У всех спрашивать будет?


Всё так же потешаясь над незадачливым товарищем, работники порта потянулись на выход. Деревянные столы возле фудтрака быстро опустели.


Рабочие ушли, тем лучше. От нетерпения задрожали лапы. Виант принялся аккуратно освобождать долгожданную добычу от тонкой прозрачной упаковки. В нос ударил чудесный запах жаренной котлетки, майонеза и солёных огурчиков. Это и в самом деле домашний сэндвич, большой, умять за раз всё равно не получится. Тем лучше, Виант сглотнул обильную слюну, хватит ещё и на ужин, в смысле, на крысиный завтрак. Это очень хорошо, ведь предстоящей ночью ему нужно решить очень важную задачу — выяснить, какое судно отправляется в Атомбу. Ну или вообще на материк Апуна. А для этого придётся найти центр управления портом, проникнуть в него, пробраться в диспетчерский пункт и слушать, слушать, слушать. В общем, задача, может статься не на один день. Но это будет после. А сейчас…


Настоящая человеческая еда дорога тем, что попадется редко. За долгое путешествие Вианту до колик в животе надоело копаться в мусоре. Вот почему здесь и сейчас он просто жрёт, не просто набивает желудок, а наслаждается едой, каждым кусочком, буквально каждой крошкой.


Божественно! Виант вновь вцепился зубами в сэндвич. Всё равно великолепно, хотя жена молодого рабочего, откровенно говоря, ещё не самая опытная хозяйка. Котлетка с одного бока заметно пережарена, синий лучок порезан немного криво, а майонеза она плеснула явно лишку. Но это мелочи.


Последний переезд до порта Мангоха выдался весьма и весьма голодным. Как обычно, Виант остановился на кормёжку в достаточно крупном городе Югера. Но на вокзале ему повезло наткнуться на грузовой поезд из одних фитинговых платформ с крупнотоннажными контейнерами. Пришлось изрядно понервничать, подождать и поголодать, зато состав привёз его точно в главную морскую гавань столицы Глиссары.


Теперь торопиться незачем. Время есть, минут десять погоды не сделают. Так почему бы не потянуть удовольствие? Синюю дольку лука Виант запихнул в рот и принялся жевать. Витамины тоже нужны.


Противное чувство голода, наконец-то, отпустило. Крупную крошку, что едва не соскочила с расстеленной упаковки, Виант аккуратно подобрал и так же закинул в рот. На язычке маленькой бомбочкой рванул вкус котлетного жира. Но останавливаться рано. Жизнь крысы слишком непредсказуема. Делить сэндвич на две части смысла нет. Как обычно, Виант старается запихнуть в себя как можно больше. Оно так надёжней.


Язычком, словно маленькой лопаткой, Виант слизнул белую капельку майонеза. В ушах что-то звякнуло. Звук настолько неожиданный, настолько неуместный, что Виант резко выпрямился и замер на месте. Будь у него сотовый телефон, то можно было бы поклясться, что он получил СМС. Но никаких электронных гаджетов у него нет и в помине. Тогда… Виант насторожено глянул по сторонам.


Оба стола под навесами возле фудтрака пусты. Да и сам некогда передвижной фургончик не подаёт признаков жизни. Утренняя смена уже началась. Как несложно догадаться, первые посетители появятся ближе к обеду. А пока никаких людей поблизости не видно. Тогда что это было за СМС?


Трава под соседним кустом зашевелилась. Длинные стебли, словно занавес в театре, разошлись в стороны. Наружу, вместо человека с сотовым телефоном, выбралась чёрная крыса без сотового телефона. Самка. Молодая самка, года два, не больше. Грязная и тощая, глаза аж блестят от голода. Виант тут же нахмурился. Это ещё одна загадка «Другой реальности». И как ему удаётся угадывать крысиный возраст? И откуда он это всё знает? И на кой хрен он это всё знает?


Ну, конечно, Виант машинально загородил собой честно украденный сэндвич. Рабочие говорили, что здесь водится много «хвостатых экспертов». Вполне возможно, что этот фудтрак, или помойка рядом с ним, является кормовой базой крысиного клана. Последнее очень даже вероятно.


Во время путешествия Вианту то и дело приходилось шипеть на альфа-самцов. Обычно он предпочитал уносить лапы с территории клана. Но сейчас совершенно другое дело. Этот восхитительный сэндвич он просто так не отдаст. Впрочем, Виант чуть наклонил голову, всё не так уж и плохо.


Это альфа-самцы, либо просто самцы, очень любят воевать за территорию. Одинокие самки воспринимают любого самца как потенциального «мужа» и не спешат уходить прочь. А если потенциальный «муж» ещё и свободен, то они очень даже не прочь основать новый клан и стать в нём альфа-самкой. Самое печальное, если Вианту повезёт раздобыть хотя бы немного еды, то самозваная «жена» совершенно искренне считает, что она в праве претендовать на часть добычи.


Молодая самка потянула носом. Виант набычился. Всё, эта тварь учуяла ароматный сэндвич и просто так не отстанет. Даже хуже, самозваная «жена» бухнулась на задницу и тяжело задышала. Хрен знает, где её черти гоняли. А глаза… Глаза самки не просто сверкают, а светятся от счастья как два привокзальных прожектора во мраке ночи. А вот и хрен ей, а не еда!


Виант грозно зашипел и обнажил острые зубы. Язык силы универсальный и в переводе не нуждается. Обычно самки сперва удивляются и хлопают глазками. Чуть позже до них всё же доходит, что им совсем не рады. Но на этот раз что-то пошло не так. Самозваная «жена» вместо удивления широко улыбнулась. Хвост на отсечение, эта тварь смеётся, над ним смеётся. В ответ Виант зашипел ещё более грозно, ещё более решительно. Пусть только попробует приблизиться к его сэндвичу. Это женщин бить нельзя, а наглых самок можно и нужно.


— Виант, будь человеком, дай пожрать.


От неожиданности Виант плюхнулся на задницу и вылупил глаза. Что это было?


Глава 14

Выбрать судьбу


— Неужели ты просто так бросишь меня в «Стартовом меню»? — от собственного вопроса Инга не на шутку растерялась.


Напарник остановился рядом. Его глаза равнодушно уставились на неё.


— Конечно, — ответил Виант.


— И тебе не будет стыдно?


Инга собрала всю свою волю, всю свою выдержку в кулак. Но в душе один хрен маленьким огоньком теплится надежда.


— А с чего это мне должно быть стыдно? — Виант всплеснул руками. — Я пытался тебя отговорить, пытался. Куратор и начальник и те пытались. Но ты упорно, сама, без давления из вне, залезла в «малахитовую капсулу». Коль ты сама выбрала свою судьбу, то какой смысл тебя жалеть? Да и поздно уже — я уже сделал выбор, его не отыграть назад.


— Я не понимаю, с чего ты бесишься? Инга, твоя мечта сбылась, — Виант широко развёл руки. — Ты в компьютере инопланетян, в «Стартовом меню». Развлекайся.


Напарник не говорит, а подло бьёт кулаками под дых. От напряжения Инга замерла на месте. Только сдержаться… Только сдержаться… Будто святую мантру, принялась повторять про себя Инга. Пальцы сжались в нервные кулаки. Только сдержаться… Этот подлец больше не увидит её слёз.


Четко, будто на плацу, Виант развернулся и направился по широкому проходу между капсулами к закрытой двери. Однако возле порога он вдруг остановился и глянул на неё.


От удивления Инга опустила руки. Почему дверь закрыта? Или… В душе вновь колыхнулся огонёк надежды. Или Виант не может уйти в игру без неё? Он и в самом деле не может?


Кажется, будто напарник пялился на неё целый час, хотя на деле меньше минуты. И что дальше? Но вот Виант вновь повернулся к закрытой двери и склонил голову на бок. Инга вытянула шею. Быть того не может, Виант ведёт себя так, будто перед ним широко раскрытый проход. По крайней мере, он ничуть не удивлён и смотрит так, будто никакого препятствия перед ним нет и в помине. Неужели и в самом деле нет?


Сомнения и надежды разрешились в момент, Виант просто шагнул вперёд. Напарник, словно фокусник-иллюзионист, просто прошёл через закрытую «малахитовую дверь». Последним исчез каблук его левого ботинка.


Как такое возможно? Инга едва ли не галопом подскочила к «малахитовой двери». Ладонь всеми пятью растопыренными пальцами осторожно, будто перед ней раскалённая печная заслонка, коснулась двери.


Ничего. Инга, будто не веря собственным глазам, провела ладонью по «малахитовой двери» туда-сюда. Нет никакого жара. Подушечки пальцев ощутили хорошо знакомую прохладу фальшивого малахита. Перед ней вполне себе твёрдое препятствие. Но как же тогда Виант прошёл через закрытую дверь?


Да элементарно! Инга перевела дух. Это же «Стартовое меню», преддверье виртуального мира. Это как магия. Здесь возможно то, что невозможно в реальности. Вот как оно работает, Инга опустила руку. Когда игрок делает выбор, то кнопки управления и шар-манипулятор слушаются только его рук. Вот почему она так и не смогла помешать Вианту сделать правильный выбор. И последнее препятствие — «малахитовая дверь». Виант не просто выбрал миссию и персонаж, заодно он отказался от командной игры с ней. Вот почему для него «малахитовая дверь» распахнулась, а для неё так и осталась закрытой. Просто, как всё гениальное. Никакого соблазна последовать за ним, да и не факт, что прокатило бы. А так она получила более чем наглядную демонстрацию того, что «Другая реальность» и в самом деле уважает выбор каждого игрока. Мнения и приказы земных начальников для неё не указ.


Господи, что за мысли? Инга тряхнула головой. На миг учёный-исследователь взял в ней верх. Но теперь новая реальность будто захлестнула её с головой, утянула в свои глубины. Этот подлец ушёл. Убежал. Бросил её на произвол судьбы. Бросил, не смотря на то, что она и в самом деле полюбила его и разделила с ним постель. Да и… Стыдно признаться, но она и в самом деле была готова разделить с ним судьбу и жизнь.


Инга развернулась, ноги сами понесли её обратно к «малахитовому компьютеру». Может, на неё нашло временное помутнение рассудка? Это запросто. На базе «Синей канарейки» с нормальными мужиками весьма и весьма туго. Но всё равно, Инга свернула в неширокий проход между «малахитовыми капсулами», она ну ни как не ожидала, что Виант хладнокровно бросит её в «Стартовом меню». Он даже не пытался оправдаться, сочинить хоть какую-нибудь душещипательную историю, вывернуть дело так, будто он заботится о ней. Ничего подобного. Виант просто и правдиво рассказал всё, как оно есть на самом деле.


Понимание. Запоздалое понимание словно откровение свыше посетило её. Инга остановилась перед «малахитовым компьютером». Ничего не видящие глаза уставились на широкий экран с тёмно-зелёной таблицей. И как только она сразу не поняла, не предвидела, упорно не желала понять элементарную вещь: едва над ними сомкнутся своды «малахитовых капсул», как привычные земные правила и нормы поведения, приказы начальников и страх перед законом моментально упадут в цене. Даже хуже, Инга криво усмехнулась. Они не просто упали в цене, а в момент обесценились, как акции ещё вчера солидной транснациональной корпорации, что вдруг объявила о собственном банкротстве.


К чёрту! Злость на саму себя и разочарование полыхнули в душе Инги ярко-голубым огненным всплеском. Как бы то ни было, что бы там ни было, Вианта больше нет. Он ушёл в «Другую реальность». Он сам выбрал свою роль, может быть даже судьбу выбрал, и ушёл. И с этим уже ничего, буквально ничегошеньки, нельзя поделать. Поздно ругать саму себя за собственную же глупость и недальновидность. В одном бывший напарник несомненно прав: теперь её главная задача элементарно выжить. Выжить, и вернуться в реальность. В некотором смысле Виант даже сделал ей одолжение — теперь не имеет смысла надеяться на него и уповать. Она теперь не «мозг», ибо «мускулов» больше нет.


Короткий вздох и медленный выдох. Жалкое подобие дыхательной гимнастики всё же помогло обрести в душе некое подобие равновесия. Инга подняла глаза. Поперёк экрана всё так же идёт надпись: «Выбор делает Инга Вейсман». Ниже тёмно-зелёная таблица со списком миссий. Вот он выбор без выбора во всей красе, Инга грустно улыбнулась. Активна лишь самая верхняя строчка «Ядерный конфликт», все остальные будто затянуты мутной плёнкой.


Левая рука легла на маленькую кнопку выбора, пальцы правой легонько толкнули шарик-манипулятор. Прямоугольный курсор на экране послушно сдвинулся в сторону. Вот теперь и только теперь она может работать с «малахитовым компьютером». Элементарная логика подсказывает, что будь Виант сейчас здесь, то уже его рук перестал бы слушаться шарик-манипулятор и кнопки выбора.


Что за мысли? Инга закатила глаза. Наверно, она и в самом деле хороший учёный, раз поток сознания то и дело соскальзывает в область научного поиска и анализа ситуации. Впрочем, Виант прав в ещё одном — не стоит терять драгоценное время. Очень скоро она и в самом деле начнёт страдать от голода и жажды. Как оно там сложится в игре — бог его знает. Может статься, что еду и воду ей придётся элементарно искать. Но! Инга тупо уставилась в широкий экран.


Казалось бы, её должна трясти злость на этого подлеца. Злость, обида и горькое бессилие. Этот подлец так и не сумел оценить заботу о нём же. Инга тихо вздохнула. Когда она скрутила ему руку за спину, то Виант не стал ни рыпаться, ни драться. Даже угроза свернуть шею не испугала его. Он, он, Инга на миг зажмурилась, он слишком умён для подобных примитивных уловок. Умён и жесток, как выяснилось. Неужели его таким сделала тюрьма? Наверно, так оно и есть. Николай Павлович как-то обмолвился, что на душе Вианта тяжкой гирей висит несправедливое обвинение в краже тринадцати миллионов долларов. Будь у неё доступ в Интернет, то она наверняка сумела бы раскопать подробности. А так…


Будто и этого мало, для вполне себе заурядного хакера Виант получил фантастический срок в двадцать пять лет. Как? Как такое вообще было возможно? Он всего лишь деньги украл. В масштабах государства тринадцать миллионов долларов мелочь. Однако наказали его так, будто он лично жилой дом взорвал. Ни куратор, ни начальник секретного проекта так и не смогли внятно объяснить, как оно так получилось.


В чём-то Виант прав — она и в самом деле совершенно добровольно залезла в «малахитовую капсулу». Если уж на то пошло, то девственницей она ему не досталась. И в самом деле она сперва легла в его постель, а уже потом, на правах любовницы, да ещё с претензиями жены, напросилась в «Другую реальность». Не открой она рот, то до сих пор работала бы помощницей гениального мальчика Лёши, штатного физика секретного проекта. Инга печально улыбнулась, от чего курсор на экране нервно выписал кривую петлю.


Гениальный мальчик Лёша действительно талантливый учёный и вполне себе молодой и привлекательный мужчина. Одно плохо — он напрочь не замечал в Инге женщину, видел в ней лишь универсальный инструмент с кучей полезных функций. Самая главная из них — самообучение. Хотя, чего уж врать самой себе, она пыталась и отчаялась разбудить в гениальном мальчике Лёше полноценного мужика. Пыталась, но обломалось. Вот что неудовлетворённое либидо с людьми делает.


Взгляд вновь скользнул по тёмно-зелёной таблице на широком экране. Надо, надо бы выбрать игру и персонаж Но выбрать сложно. Злость всё ещё кипит в душе. Она так рассчитывала на Вианта. Двое, это уже коллектив. Самое ужасное в том, что она… Инга без сил склонила голову. Что она поняла его. Поняла его мотивы и причины. Благо она «вышла за Вианта замуж» и делила с ним не только постель. У неё было достаточно времени изучить его. Пусть не как облупленного, но вполне достаточно, чтобы предвидеть вот такой выверт судьбы. Хотя Николай Павлович несомненно назвал бы поступок Вианта предательством. А когда понимаешь человека, то невольно прощаешь его, чтобы он там не натворил.


Да и… Инга отвела глаза в сторону. Сама виновата. Ей так хотелось попасть в «Другую реальность», так хотелось выбраться из душной ограниченной пещеры «Синей канарейки», что на всё остальное она просто перестала обращать внимание. Она доблестно проигнорировала все намёки и все факты, если только они не способствовали удовлетворению её главного желания. Если бы только родители знали, к чему приведёт их страсть сделать из единственной, а потому трижды любимой, дочери учёного с мировым именем. Папа от ужаса растерял бы остатки волос, а мама точно загремела бы в больницу с инфарктом. Хотя на работу сердца родительница никогда не жаловалась.


Ладно, внутренне Инга собралась, взгляд вновь переместился на широкий экран. Хватит копаться в себе. Чему её научили родители, так это не предаваться пустым эмоциям, а действовать. Виант прав — обратной дороги нет. Вперёд и только вперёд. Хотя, и это тоже нужно признать хотя бы самой себе, былое жгучее желание изрядно остыло, потрепалось и покрылось ржавчиной.


В тёмно-зелёной таблице выбора активен только «Ядерный конфликт». Правая рука крутанула шарик-манипулятор, курсор послушно наполз на первую строчку. «Другая реальность» так и не предложила ей создать командную игру, либо присоединиться к двум уже запущенным. Инга недовольно поджала губы. Впрочем, не удивительно. Это её первая ходка, а потому возможностей у неё куда меньше. Ей ещё только предстоит доказать «Другой реальности», что она сможет элементарно выжить. Впрочем, доказывать придётся не только компьютерной игре инопланетян, но и всем прочим, начиная с Вианта, сердце в груди невольно дёрнулось, и до Михаила Владимировича, строгого начальника «Синей канарейки».


Правая рука торопливо хлопнула по кнопке выбора. Мнимого выбора, Инга мысленно поправила сама себя. На экране появилось меню «Подтвердите выбор». Эдакое тонкое издевательство. Курсор наполз на кнопку «Да». Левая рука ещё раз хлопнула по маленькой кнопке выбора.


На экране появилась тёмно-зелёная таблица с весьма обширным списком персонажей. Инга нахмурилась. Вот где действительно ей придётся долго и мучительно выбирать. Ещё в реальности они с Виантом согласовали выбор с начальством — подростки, а то и дети. Расчёт на то, что они сумеют получить полноценное образование в мире Ксинэи и специальность. Естественно, по возможности, Инга обещала Михаилу Владимировичу выбрать научную карьеру, на худой конец, некую военную специальность.


И смех и грех, Инга грустно улыбнулась. В своих мечтах она и в самом деле представляла себя то пилотом, что ведёт стратосферный истребитель на врага, то солдатом на высокотехнологичном поле боя. А что? С неё сталось бы побегать в экзоброне с электромагнитным пулемётом наперевес. Но! Все первоначальные задумки улетели коту под хвост. Виант опять выбрал крысу и ушёл один, без неё.


Ух! Инга недовольно фыркнула. Будь её воля, то она без раздумий выбрала бы судьбу учёного. В идеале, девочку, что станет учёным. Высшее образование, научная подготовка и степень — идеальные условия, чтобы вынести в реальность парочку крутых технологий. Но! Война… Проклятая война. Способность вычислять в уме тройные интегралы никак не поможет пережить ядерный армагеддон. Будь у неё в напарниках Виант, какие-никакие «мускулы», то ещё можно было бы рискнуть. А так…


Как вариант, выбрать судьбу военного? Взгляд пробежался по символическим рисункам военных. Вон, у пилотов тоже хватает экстрима, да и навыки рукопашного боя, стрельбы и ориентирования на местности придутся очень кстати, когда на Ксинэе «зацветут» ядерные грибы. Но, опять же… В груди тугой воронкой закрутилось недовольство. Военные начнут ядерную войну, они же первыми попадут под кровавый замес. Но даже не это самое печальное. Военные связаны жесткой дисциплиной. Просто так удрать с поля боя, дабы спасти собственную бесценную задницу, будет весьма проблематично. Если свои проворонят, то где гарантия, что чужие промахнутся? Так что же выбрать?


Список персонажей медленно пополз вверх. Мужчины и женщины и в самом деле чередуются. Вот военных сменили гражданские. Появились подростки и дети. Взгляд задержался на девочке, что станет учёным. Инга усмехнулась. Чего, чего, а становится мужиком она не хочет, чтобы там мужики не говорили о лифчиках и критических днях.


Из-под нижнего края экрана медленно вылезла самая последняя строчка. Прямоугольный курсор навис над ней. Надпись «Крыса» тут же стала светло-зелёной. Пальцы левой руки нерешительно заёрзали по маленькой «малахитовой кнопке». Инга склонила голову на бок. Может, выбрать крысу?


Как в своё время сказал мудрец Карл Маркс, бытиё определяет сознание. В реальности, в такой тихой, уютной и безопасной, Инга прикидывала самые разные варианты, в том числе и самые фантастические. Пусть Виант не смог точно перечислить всех без исключения персонажей, зато он вынес главное — принцип отбора. Однако, как бы она не фантазировала, ей всегда казалось, что будет крайне глупо выбрать крысу в качестве персонажа. Благо, Виант очень даже подробно, с яркими сочными красками и на дитарском языке, любил рассказывать о своей крысиной жизни. Ползать по грязным и вонючим канализационным туннелям — ещё куда ни шло. Но вот питаться объедками и прочим мусором — это перебор. Но то была реальность, тихая, уютная и безопасная. Сейчас же, в «Стартовом меню» перед экраном ожившего «малахитового компьютера», крысиная судьба уже не кажется столь отвратительной и глупой.


Между ней и несостоявшимся напарником имеется очень важное отличие — Виант не был добровольцем. Как-то раз Инга прямо спросила Николая Павловича и получила прямой ответ: да, он кинул Вианта, обманул его, едва ли не силой уложил в «малахитовую капсулу». Да и как оно могло быть иначе, если начальство било копытом и требовало хоть какой-то результат. Лишь великий бог вселенской бюрократии ведает, о чём думали очень высокие начальники в очень высоких кабинетах. Здесь же, на базе «Синей канарейки», никто не верил, будто хакер и геймер сумеет выбраться из «малахитовой капсулы» живым и почти целым.


Чего уж удивляться, что подневольный Виант и во второй раз пошёл по пути наименьшего сопротивления и выбрал крысу как наиболее безопасный, с его точки зрения, персонаж. И то, что он вновь убежал в «Другую реальность» на четырёх лапах с длинным облезлым хвостом, лишь доказало его уверенность в правильно сделанном выборе, что базируется на реальном опыте. А это серьёзный аргумент. Очень даже серьёзный.


Инга вытянулась в полный рост словно гитарная струна. Пальцы нервно сжались в кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони едва ли не до крови. Если разобраться, то у неё всего два варианта: крыса или человек. Если она выберет второе, то уже неважно, кем именно она будет, хоть ребенком, хоть взрослым. Инга сощурила глаза. Вон, в списке даже выживальщик имеется.


У каждого персонажа собственный набор плюсов и минусов. А в сумме они все дадут ноль. Конкретный выбор полностью будет зависеть от её личных предпочтений и вкусов. Это как кому-то нравятся пельмени с уксусом, а кому-то макароны с сыром. В итоге, что пельмени, что макароны одинаково насыщают тело жирами, белками, углеводами и прочими полезными химическими элементами и витаминами. А вот крыса — это действительно принципиально другой персонаж.


Чтобы там не говорил Виант, не факт, что хвостатый грызун самый безопасный персонаж. Другой, это да.


Да пропади оно всё пропадом! Мысль обречённого на казнь разом перебила все сомнения и страхи. Правая рука крутанула шарик-манипулятор. Прямоугольный курсор рывком наполз на последнюю строчку. И финальный аккорд, левая ладонь звонко шлёпнула по маленькой кнопке выбора.


Колючая боль обожгла кожу, Инга машинально тряхнула левой рукой. На широкий экран тут же выскочило меню с требованием подтвердить выбор. Вот она забота об игроке, чтобы не передумал. Курсор вновь наполз на виртуальную кнопку «Да», но пальцы лишь зря упёрлись в маленькую кнопку яркого малахитового цвета.


Что за? Глаза упали на панель перед широким экраном. А, ну правильно. Большая кнопка с выпуклым крестом в виде четырёх уголков засветилась зелёным светом. Окончательный и бесповоротный выбор. Последнее неотвратимое «Да». Неудивительно, что этот очень важный момент прочно засел в памяти Вианта. Просто так по большой кнопке не хлопнуть. Тут нужно иначе.


Кажется, будто прошла вечность, хотя на самом деле максимум пятнадцать минут назад Виант ушёл в «Другую реальность» без неё. Инга сложила ладони, будто собралась делать непрямой массаж сердца. Теперь навалиться всем телом. Инга привстала на цыпочках. Упрямая кнопка медленно поползла вниз. Ещё немного! Ещё, и окончательный выбор будет сделан.


До чего же тугая, зараза! Инга натужно выдохнула. Интересно, встретит ли она Вианта? Или у каждого будет отдельная игра? Это как обычная компьютерная игра, где игроки могут действовать одной командой, либо у каждого своя игра, хотя мир один.


Стоп! Инга резко выпрямилась. Ступни мягко опустились на «малахитовый пол». Большая кнопка тут же спружинила обратно.


Инга нахмурилась. Что же это получается? Откуда у неё в голове такие мысли повторить выбор сбежавшего напарника. Типа, крыса самый безопасный персонаж и прочее. С каких это пор она начала в первую очередь думать о личной безопасности? А её ли это мысли? Глаза насторожено стрельнули по сторонам. Память услужливо напомнила, что на самом деле она лежит в непробиваемой для любого излучения «малахитовой капсуле». И вообще никто не знает, что там, под «малахитовым сводом», творится. Если всё вокруг неё иллюзия чистой воды, особенно «малахитовый компьютер», то что запрещает этой инопланетной хреновине влезть в её мысли?


Руки тут же соскользнули с большой выпуклой кнопки. Инга пугливо отскочила от «малахитового компьютера». Её тело полностью под контролем неизвестной технологии инопланетян. Так почему бы этим самым пришельцам заодно не контролировать её мысли? Не обязательно прямо, можно и косвенно. Тот или иной гормон в кровь. То или иное настроение. И, как результат, мысли потекли в нужном направлении. Только в каком направлении, и кому это нужно?


С подачи Вианта, среди сотрудников «Синей канарейки» распространилось мнение, будто «добрые инопланетяне» решили сыграть в прогрессоров и поделиться с обитателями Земли своими крутыми знаниями. Подарок, конечно, получится специфический. Тут и голову в кустах оставить можно легко и просто. Однако, это не снизило его ценность, между прочим, колоссальную ценность, а только повысило ещё больше.


Инга тупо уставилась на широкий экран «малахитового компьютера». Даже если инопланетяне и в самом деле добрые, то никто и ничто не запрещает им иметь собственные интересы, собственные планы, собственные представления о благе как для отдельного человека, так и для всего человечества в целом. Ведь в своё время католические проповедники из Европы были абсолютно уверены, что, обращая жителей Африки, Азии и обоих Америк в христианство, тем самым спасают их души от вечных адских мук.


Голова кругом. Инги опёрлась о край левой «малахитовой капсулы». Почему в «Синей канарейке» никто до сих пор не подумал об этом? Зачем инопланетяне закопали в горах Республики Алтай сей космический корабль? Зачем они это сделали? Чего они хотят? Альтруизм? Как бы не хотелось в это верить, но всё равно не факт. Но если да, то почему такой странный? Инга невольно хмыкнула. Если подвести итог, то напрашивается элементарный вывод — никто в «Синей канарейке» ни хрена не знает об инопланетянах. Даже хуже — понятия не имеет. Это, это, Инга задумчиво скосила глаза, находится за пределами понимания людей. На самом деле, все сотрудники «Синей канарейки» верят, и очень хотят верить, в «добрых инопланетян», и не более того.


Нет, так не годится. Руки легко оттолкнули тело от прохладного бока виртуальной капсулы. Инга шагнула обратно к «малахитовому компьютеру». Виант предпочёл выбрать наиболее простой с его точки зрения путь. Это его дело. Но она — доброволец. Раз она уже здесь, то пусть будет так, как она планировала изначально. Выше в списке персонажей как раз имеется девочка, что станет учёным. Инга улыбнулась, отличный вариант. Менять пол она не будет, ибо никогда не завидовала мужскому члену. В конце концов, может быть как раз знания учёного и помогут ей пережить ядерную войну. Конечно, политическая и военная элита в первую очередь думает о собственном сохранении, но она же думает и о будущем. А потому учёные, особенно талантливые или хотя бы просто старательные, ей тоже могут пригодиться. Так что, была не была.


Пальцы правой руки легли на шарик-манипулятор. Как хорошо, что в последний момент всё же можно сыграть назад. Сменить миссию у неё в любом случае не получится, а вот персонаж…


— Какого чёрта! — удивлённо воскликнула Инга.


Как такое может быть? Инга склонилась над панелью перед «малахитовым компьютером». Пальцы правой руки лишь бессильно упёрлись в шарик-манипулятор. Сейчас, вроде как, право выбрать судьбу за ней, однако «малахитовый шарик» будто врос в панель. Вслед за ним прямоугольный курсор отказался двигаться с места.


— Ну! Давай же! — тихо произнесла Инга.


От напряжения и страха на лбу выступила испарина. Пальцы как и прежде пытаются столкнуть шарик-манипулятор с места, но проку нет. Прямоугольный курсор как и прежде застыл над виртуальной кнопкой «Да».


Лёгкий щелчок словно раскат грома. От неожиданности Инга отпрыгнула назад. Охренеть! Такая тугая, такая упрямая кнопка окончательного выбора вдруг сама собой легко и просто утопилась в узкую панель. Широкий экран «малахитового компьютера» тут же погас. Зато с тихим шелестом распахнулась дверь выхода в «Другую реальность». Даже из далека видно, как за порогом и в самом деле будто плещется жидкий белый свет.


Вот и верь своим глазам, Инга уставилась на большую выпуклую кнопку окончательного выбора. Вот тебе бабушка и Юрьев день. Горькая ирония помогла прийти в себя и собраться с мыслями. Инга тряхнула головой. Что же это получается? «Малахитовый компьютер» уважает выбор игрока только до тех пор, пока этот самый выбор совпадает с его собственными интересами? Пока это было так, ей позволили выбрать персонаж и чуть было не утопить до конца в панель большую и жутко тугую кнопку окончательного выбора. Однако, когда в её голове понеслись другие мысли, замаячил другой выбор, то… Инга нервно сглотнула. Неужели ей изначально была уготована судьба помойной крысы?


— Что б вас всех! — в душе вспыхнул гнев, Инга что было сил долбанула кулаком по тёмному экрану.


Смачно получилось. Инга машинально потёрла ушибленную руку. Гнев разом вылетел наружу. «Другая реальность», один хрен, решила по-своему. Ей, один хрен, предстоит бегать на четырёх лапах и жрать мусор. Вот ещё один очень примечательный факт в копилку знаний об инопланетянах. Только проку от него.


Гнев по-прежнему требует выхода. Левой рукой, пусть и не так сильно, Инга саданула по тёмному экрану. Смысла ноль, «малахитовый компьютер» никак не отреагировал на обе вспышки ярости. Да и вряд ли отреагировал бы вообще. Инга зло усмехнулась. Как не бесись, а крысиную судьбу принять придётся всё равно.


Разворот на месте. Инга медленно двинулась прочь от «малахитового компьютера». Вот уж точно осуждённая на казнь. Ещё никогда раньше холодный и рассудительный разум не был так согласен со вспыльчивой и эмоциональной душой. Однако же…


Но прежде, чем левая нога вступила в широкий проход между капсулами, Инга вновь глянула на тёмный экран «малахитового компьютера». Чёрт побери, как раз сейчас она ещё лучше поняла Вианта. Ведь его точно так же лишили выбора. В первый раз Николай Павлович обманом и угрозой уложил его в «малахитовую капсулу». А что было бы, если бы и она передумала в самый последний момент? Инга грустно улыбнулась. Она бы всё равно оказалась в «Стартовом меню», но уже не считала бы себя добровольцем, у которого есть собственный выбор. А тут вдруг выяснилось, что у «Другой реальности» имеются собственные планы. И, согласно одному из них, она должна была уйти в «Ядерный конфликт» в образе крысы. Только, опять же, почему именно крыса? Чем этот персонаж лучше «девочки, что станет учёным»?


От вопросов пухнет голова. Вот оно как с катушек слетают. Перед раскрытой дверью Инга вновь остановилась. Фантастика, жидкий белый свет и не думает переливаться через порог. Всё как рассказывал Виант. Кажется, будто перед тобой прозрачная стенка аквариума. Указательный палец осторожно погрузился в жидкий свет по первую фалангу. Нет никакой стенки, да и не нужна она. В виртуальном мире без проблем можно переписать, а то и вообще отметить, фундаментальные законы физики. Хотя!


Проклятые мысли не дают сосредоточиться на главном. Инга вновь глянула в сторону «малахитового компьютера». Чёрный экран чужеродной прямоугольной кляксой выделяется на ярко-зелёном фоне стен и виртуальных капсул. «Другая реальность» и в самом деле штучка коварная, её выбор не отменить. Но, если разобраться, в этом есть и хорошая новость.


Лёгкий смех вырвался наружу, Инга шмыгнула носом. Это даже забавно. Хрен знает каким образом и с какого бока, но неким непостижимым образом «Другая реальность» заинтересована в ней. Будь иначе, то «малахитовый компьютер» позволил бы ей выбрать какой угодно персонаж, да хоть ту же «девочку, что станет учёным». А там дальше она вполне могла бы умереть под радиоактивными развалинами родного научно-исследовательского института. Вдруг бы он тоже попал под ядерный удар?


Ледяной озноб скатился по плечам и спине. Инга поёжилась. Что за мысли? И ладно бы твёрдо установленные научные выводы. Так нет же, сплошь догадки, домыслы и гадания на кофейной гуще.


Ладно, хватит тянуть кота за хвост. Человеческий разум великий мастер по части изобретения способов оттянуть неизбежное, в том числе и под соусом научного поиска. Эх, Инга шагнула через порог, словно с высокой скалы в воду. Жидкий свет тут же втянул её в себя, обступил со всех сторон. Но упрямое любопытство один хрен заставило её оглянуться.


По всем законам физики и логики, перед ней должен быть высокий прямоугольник дверного прохода. Но его нет. Тогда где он? К чёрту здравый смысл, Инга двинулась вперёд, будто вознамерилась вернуться в «Стартовое меню». Ничего подобного! Вход потерялся, будто растворился в жидком белом свете. Хотя, по ощущениям, она должна была пройти как минимум мимо двух «малахитовых капсул». Эксперимент неожиданно закончилось. На пятом шаге сознание выключилось, будто лампочка в коридоре.


Глава 15

Почти цирковая акробатика


В голове будто щёлкнул переключатель. Инга распахнула глаза. Так легко и быстро она ещё никогда не просыпались, да и в себя не приходила. Сознание ясное, как солнечный день. В мыслях нет ни намёка на сонную вялость или утреннее похмелье. Ничего. В памяти, словно в калейдоскопе, всплыли последние образы из «Стартового меню». Особенно, как белый жидкий свет поглотил её с головой.


Ещё миг, сознание вынырнуло из глубин памяти. Перед глазами возник белесый круг. Стрелка в виде прямого угла прижалась к внутреннему краю белесого круга. Да это же… Веки всего на миг сомкнулись поверх напряжённых глаз, видение тут же пропало, будто свернулось. Да это же так называемый виртуальный компас. Тогда, Инга крутанула головой… Ну точно! Всё. Всё, как рассказывал Виант.


Серая пелена окружает её со всех сторон. Это, натренированная память тут же подсказала определение, это сфера возрождения. Инга никогда не была поклонницей компьютерных игр. Вианту даже пришлось устроить для неё своеобразный мастер-класс с практическими занятиями.


Инга опустила глаза. Ну, точно, как в компьютерной игре. Она висит в метре от блестящей металлической поверхности. И не просто висит, а медленно вращается. В голову со скоростью пули стрельнуло очень важное понимание — она оказалась в сфере возрождения. У неё максимум минута, чтобы прийти в себя, осознать окружающую действительность и элементарно оглянуться. Так не стоит терять бесценное время.


Чувство тревоги будто кипятком ошпарило щёки. Инга принялась судорожно оглядываться по сторонам. Окружающий мир будто завертелся вокруг неё. Синее небо с лохматыми облаками. Прямо под ней не просто металлическая поверхность, а круглая островерхая крыша. Приподнятые швы стальных листов делят её на сегменты. А ещё дальше можно разглядеть будто игрушечные жилые домики с красными крышами и аккуратными двориками. Между ними протянулись тёмные полосы улиц, по котором то тут, то там катятся совсем маленькие легковые машинки. И почему всё это великолепие она видит с большой высоты?


Резкий удар крутанул Ингу через голову. Следом на неё обрушился недовольный клёкот. Серая пелена вокруг неё пошла рябью, на миг пространство смазалось, но сфера возрождения устояла. Удивление вперемежку со страхом словно гремучий газ рванули в её душе ещё громе. Рядом, в каком-то метре, на островерхую металлическую крышу плюхнулась большая птица. Хвост полукругом, растопыренные перья отливают медным цветом. Острые когти пронзительно скрипнули по блестящему металлу. Птица распахнула загнутый крючком клюв. Недовольный клёкот вновь ударил Ингу по ушам.


Сфера возрождения на манер воздушного шарика висит на одном месте, но при этом хаотично вращается туда-сюда. Инга согнулась, будто сложилась пополам. Перед глазами мелькнул длинный облезлый хвост.


Точно! Как же она могла такое забыть? Как успела забыть? Инга уставилась на собственные ладони. Ну, конечно! Сошлось! Главная цель сферы возрождения — уберечь игрока от неожиданной опасности, пока он приходит в себя и оглядывается.


Взгляд вновь упал на птицу. Да это же… От ужаса засосало под ложечкой. Это же хищник! Пернатый хищник! То ли ястреб, то ли сокол. Да какая разница? Загнутый крючком клюв и острые когти не оставили никаких сомнений, чем именно питается эта птичка. И это самая птичка только что…


Время вышло, сфера возрождения тихо лопнула.


— А-а-а!!! — из горла вырвался истошный писк, Инга шлёпнулась на блестящий металл всеми четырьмя лапами.


Конечно всеми четырьмя лапами, ведь она теперь крыса. Хищная птица заметила её и попыталась поймать, но так и смогла пробить серую сферу возрождения. Зато теперь…


Тело быстрей мысли. Инга рванула со всех лап. Острые коготки шаркнули по гладкому металлу. Передние лапы едва успели перескочить через приподнятый шов между сегментами. В спину ударил недовольный клёкот и скрип. Хищная птица попыталась было рвануть следом за шустрой крысой, но не смогла. Она ведь не кошка, чтобы бегать. Зато…. Хлопнули крылья. Ну, конечно, Инга с разгону перемахнула через очередной приподнятый шов. Летать пернатой гадине гораздо привычней.


Куда? Куда бежать? За спиной больше не слышно ни скрипа, ни хлопанья крыльев. Взгляд судорожно метнулся по гладкой чуть остроконечной крыше. Вон куда! От радости сердце едва не проломило грудную клетку. Тело тут же сменило направление.


От края круглой крыши до её конического центра проложена металлическая лестница из толстых уголков и ребристых прутков в качестве перекладин. Инга с трудом перевела дух. Главное, эта горизонтальная лестница приподняла над крышей на стальных подпорках — какая-никакая, а всё защита.


Только не оглядываться! Только не оглядываться! Куда там! Ужас холодными руками повернул её голову. Хищная птица уже пикирует. Крылья сложены за спиной, клюв распахнут, лапы со страшными растопыренными когтями выдвинуты вперёд.


А вот и хрен тебе, тварь! Судорожный прыжок в сторону. Инерция сбила Ингу с лап и закружила. Кончик хвоста щёлкнул по стальному уголку, боль стрельнула в голову. Зато хищная птица буквально в последний момент едва успела отвернуть в сторону. Однако и её инерция славно приложила о гладкую крышу.


Инга раздвинула лапы в стороны. Коготки словно тормоза. Движение прекратилось. Инга подняла голову. Повезло, одним словом. Пернатая тварь промахнулась. Жаль, эта гадина не переломала себе крылья и шею о стальную горизонтальную лестницу. Даже хуже — хищница уже перевернулась на лапы.


Во засада! Инга поднялась на лапы. Свободного пространства между ребристыми прутками ступенек хоть отбавляй. Хищник, один хрен, сумеет добраться до неё. Хотя для этого ей придётся скакать на лапах, а не пикировать на добычу сверху. Надо бежать! Только куда?


Словно бешенная юла, Инга вновь судорожно огляделась. Куда именно забросила её судьба и «Другая реальность» — хрен знает. Это точно крыша, только странная, круглая, немного ребристая. Чуть в стороне от конусообразного центра овальный люк.


Ну, конечно же! Инга шумно выдохнула. Раз это крыша, то, в обязательном порядке, с неё должен быть спуск. И где ещё этому спуску быть?


Горизонтальная лестница приподнимается над гладкой крышей всего на пяток сантиметров. О спринтерском забеге лучше не заикаться.


Недовольный клёкот. Инга резко обернулась. Чего и следовало ожидать: хищная птица смешно и неуклюже прыгает по гладкому металлу. Её длинные лапы с острыми когтями не предназначены для забегов даже на самые короткие дистанции, только хватать добычу либо сидеть на ветке. Но тут пернатая тварь резко подпрыгнула. Крылья, словно ракетные ускорители, подбросили её в воздух. Ещё миг, хищная птица спикировала прямо на Ингу.


Да сколько же можно! Тело судорожно рванулось вперёд. Холка больно шаркнула по стальному уголку. Край крыши рядом совсем.


Край! Экстренное торможение. Но, во засада, острые коготки лишь бессильно шаркнули по гладкому металлу. Нельзя так резко дёргать с места.


Перед самым носом развернулась бездонная пропасть. Гладкий металл выскользнул из-под лап.


— А-а-а!!! — истошный писк вырвался наружу.


Глаза в сторону. Уже в падении Инга извернулась невероятным образом. Передние лапы судорожно уцепились. За что уцепились? Инерция качнула тело вперёд.


— Ох! — только и сумела выдохнул Инга, когда живот ударился о вертикальную поверхность.


Она не падает, это уже хорошо. Но, что это было? Веки судорожно сжались и распахнулись несколько раз. Сознание прояснилось. Инга крутанула головой. Понятно: ещё одна металлическая лестница из точно таких же толстых уголков и ребристых прутков в качестве перекладин. Никакого плавного спуска или бетонных ступенек нет. Вертикальная лестница ведёт на крышу. Вторая, почти горизонтальная, является её логическим продолжением. Разница только в том, что на этот раз к толстым уголкам приварено полукруглое ограждение из стальных полос. Это же типичная конструкция для подобных лестниц, их часто называют пожарными.


Шелест крыльев и клёкот. На границе зрения промелькнул зловещий птичий силуэт. Инга повернулась к гладкой стене спиной. Пернатая тварь и не думает отступать. Да что она — сто лет крыс не ела? Инга, словно на перекладине, качнулась на ребристом прутке. Хищная птица показалась с другой стороны. Да-а-а… Наверное, и в самом деле сто лет крыс не ела. Вообще давно ничего не ела.


Защитное ограждение похоже на решето с очень большими прямоугольными дырами. Может оно и способно уберечь человека от падения, а вот остановить хищную птицу точно не в силах. Пернатая тварь опять решилась на атаку.


Это даже красиво — хищная птица, словно всепогодный истребитель-перехватчик, развернулась на вираже. На миг мелькнули распростёртые крылья и полукруглый хвост. Инга нервно сглотнула, ей сейчас не до красоты. Надо что-то делать, но что?


Проблема решилась сама собой. Хищная птица спикировала прямиком в Ингу. Широкие крылья очень вовремя сдвинулись за спину, лишь самые кончики слегка задели ограждение из стальных полос. Но, в последний момент, Инга качнулась чуть назад и разжала пальцы. Что, что, а сдохнуть в когтях она не желает.


Над головой пернатая тварь врезалась в стальную стену. Захлопали крылья, недовольный клёкот. Смотреть некогда. Перед глазами промелькнул ребристый пруток. Кончик носа едва не задел чуть ржавый край. Снизу вверх промелькнул ещё один. Так и разбиться недолго! Передние лапы словно крюки уцепились за очередную перекладину.


Тело по инерции качнулось вперёд. Пальцы от напряжении взвыли нечеловеческим голосом! Зато страх в момент вытеснила радость. Вот! Вот как надо!


Почти цирковая акробатика. Это как раскачиваться на турнике. В момент, когда спина хлопнула по стальной стене, Инга вновь разжала пальцы. На этот раз вполне достаточно пропустить всего одну перекладину. Коготки шаркнули по металлу, тело по инерции вновь качнулось вперёд.


С третьим разом пришла сноровка. Передние лапы больше судорожно не цепляются за перекладины вертикальной лестницы словно утопленник за соломинку. Это даже интересно. Спина хлопнулась о стальную стенку. Инга вновь разжала пальцы.


Хищная птица недовольно заклекотала. Инга подняла голову. Пернатая тварь едва-едва сумела выбраться из своеобразной ловушки между вертикальной стеной и железной ступенькой. Прыжок. И вот уже опять хищная птица расправила в полёте крылья. Только вряд ли она отстанет.


Прыжок. Ещё прыжок. И ещё. Это даже весело! Инга едва не расхохоталась во всё горло. Пусть мышцы и суставы ноют от напряжения, зато пернатая тварь останется без обеда. Да чтоб ей ещё сто лет крыс не есть!


Ещё прыжок. Но на этот раз Инга приземлилась на все четыре лапы. Спуск по вертикальной лестнице закончен, но это не земля. Далеко внизу, сквозь прутья волнистой решётки, просвечивает жухлая трава. Чёрт! Инга недовольно поморщилась. До земли метров двадцать, не меньше.


Это, это… Голова, словно бешенный флюгер, крутанулась на шее сразу во все четыре стороны. Это всего лишь круговая металлическая площадка с ограждением. Зато, наконец, раскрылся секрет странной круглой крыши. Это же классическая водонапорная башня. Огромный круглый бак на длинных толстых трубах возвышается над землёй. Чуть дальше по проходу ещё одна вертикальная металлическая лестница ведёт на землю, долгожданную любимую землю, где и полагается жить крысам, а так же прочим грызунам.


Оглушительно хлопнули крылья. По металлу пронзительно шаркнули когти. Да сколько же можно? Инга машинально подалась всем телом назад. Пернатая тварь упорно желает закусить чёрной крысой.


Хищная птица смешно запрыгала на длинных лапах с растопыренными когтями. Ага! Инга пригнулась. Это не гладкая крыша стального бака. Пол круговой площадки сварен из волнистых катанных листов с дырками. По такому покрытию очень удобно ходить, ибо оно не скользит. Дождь и прочие осадки благополучно проваливаются через овальные щели.


Во засада! Инга качнулась всем телом из стороны в сторону. Хищная птица рядом совсем. Самое ужасное она перекрыла единственный спуск с круговой площадки. За её спиной остался зев вертикальной лестницы до земли.


Может, обежать кругом? Инга бросила взгляд назад. Нет, не вариант. Пернатая тварь бегает паршиво, но весьма и весьма бойко прыгает. Круговая площадка достаточно просторная, чтобы свести к нулю шансы увернуться от острых когтей и клюва. Что делать?


В душе чёрным цунами поднялась паника. Инга заскочила под прикрытие толстого металлического уголка. Ещё чуть-чуть, и её песенка будет спета.


Не вести себя как крыса! Не вести себя как крыса! Как крыса. Как крыса. Навязчивая мысль замигала в голове словно красная аварийная лампочка. Ну, конечно! Инга резко выпрямилась. Не вести себя как крыса — вот что часто выручало Вианта из, казалось бы, самых безнадёжных передряг. Раз так…


В иной ситуации она могла бы спрятаться за толстым стальным уголком как за столбом или деревом. Но столь примитивный трюк не способен обмануть хищную птицу с её куриными мозгами. Зато широкий стальной уголок может помочь несколько иначе.


От напряжения спёрло дыхание. Инга наполовину высунулась с правой стороны от толстого уголка. Большое крысиное ухо мягко шаркнуло о стальной борт огромного бака. У неё будет всего одна попытка. Всего ОДНА.


Главное, не дёрнуться раньше времени. Пернатая тварь рядом совсем. Крылья разведены широко в стороны. Из загнутого крючком клюва вырвался победоносный клёкот. Но здесь и сейчас хищная птица не может схватить бойкую крысу ужасными когтями в классическом воздушном пикировании. Она может сделать только одно.


Хищная птица ринулась в атаку. Крылья за спину. Голова на вытянутой шее дёрнулась вперёд. Загнутый клюв распахнут. В последний момент Инга сама прыгнула навстречу хищнику.


Под лапами хлопнул ужасный клюв. Кончик хвоста чуть было не угодил в смертельно опасную ловушку. Инга приземлилась прямо на спину хищной птицы. Пятая передача, лапы дёрнули на полную мощность. Острые коготки нашли отличное сцепление с плотными перьями. Поперёк всех законов природы, Инга проскочила по спине хищной птицы и соскользнула на металлический пол круговой площадки.


Получилось! Путь свободен! Пернатая тварь не ожидала ничего подобного. Любая нормальная крыса выбрала бы бегство, только бегство, и ничего, кроме панического желания удрать как можно дальше и как можно быстрей от ужасного пернатого хищника. Но то обычная крыса.


Вперёд и только вперёд! Острые коготки с утроенной скоростью зашаркали по металлу. Недовольный клёкот ударил в спину. Увы, пернатая тварь в момент сообразила, куда делась крыса.


От напряжения скрипнули зубы. Пернатая тварь уже развернулась и вот-вот прыгнет следом. Сама того не желая, Инга успела отскочить от неё на достаточное расстояние. Остаётся только одно.


— А-а-аххх!!! — писк ужаса и бешенного азарта едва не разорвал лёгкие.


Это же «прыжок веры» в чистом виде. Не думая, даже не глядя, Инга с разгона сиганула в проём перед вертикальной лестницей. Вовремя! За спиной хлопнули крылья.


Передние лапы чуть-чуть совсем сумели замедлить падение. Но грудь, один хрен, больно ударилась о стальную ступеньку.


— Хр-р-р… — воздух со скрипом вылетел из лёгких.


Инерция крутанула Ингу вокруг ребристого прутка словно гимнаста на перекладине. Перед глазами промелькнула птичья спина. Инга с размаха врезалась в пернатую тварь.


Невероятно! Инга едва перевела дух. Хищная птица нырнула следом за ней в проём вертикальной лестницы. У неё были все шансы прямо в воздухе, в падении, перехватить бойкую крысу но финт с круглой перекладиной смешал ей все карты. Заодно «подлый удар в спину» остановил вращение.


— Подавись!!! Сука!!! — во всё горло пискнула Инга.


Азарт бывалого «самоубийцы» накрыл Ингу с головой. Адреналин в крови окончательно и бесповоротно «сорвал крышу». Но, увы, хищных птиц не зря считают асами высшего пилотажа. Едва ли не у самой земли, невероятным образом, пернатая тварь сумела-таки встать на крыло. Вместо того, чтобы с разгона врезаться в жухлую траву хищная птица на крутом вираже вышла из беспорядочного падения, почти штопора. Игра ещё не закончена.


— Поехали!!!


Азарт пьянит. Инга качнулась всем телом назад и разжала пальцы. Манёвр отработан. Пусть не до полного автоматизма, но вполне достаточно, чтобы здесь и сейчас не стать чужим обедом.


Прыжок. Ещё прыжок. За спиной опять шум крыльев и недовольный клёкот. На очередной ступеньке Инга развернулась к опасности лицом, коготки на передних лапах тихо шаркнули по металлу.


Вот это упрямство! Хищная птица пошла на боевой заход. В её умении проскальзывать между широкими дырами в защитном ограждении вертикальной лестницы можно не сомневаться. Тем более сейчас её не сдерживает вертикальная стена огромного бака. Но пернатую тварь можно обмануть.


Не вести себя как крыса и не дёргаться раньше времени. Инга во все глаза уставилась на пернатую тварь. Чуть раньше, и хищная птица успеет сменить траекторию полёта. Чуть позже, и хищная птица сумеет-таки её схватить.


Пора! Чуть качнуться назад и разжать пальцы. Уже в падении Инга сжалась в комочек. Макушку обдало холодным воздухом. Птичьи когти едва не цапнули её за большие уши. Зато пернатая тварь в прямом смысле оказалась в пролёте.


Сейчас! Инга развернулась. Ступенька из ребристого прутка пролетела снизу вверх. Лишь бы не разбиться! Передние лапы, словно крючки, уцепились за следующую перекладину.


Боли больше нет, хотя ей пришлось пролететь за раз три, если не четыре, ступеньки. Инерция качнула тело вперёд. На обратном ходе Инга разжала пальцы. Отработанный манёвр через одну ступеньку. Земля, спасительная земля, всё ближе и ближе.


Пернатые хищники пусть и считаются асами высшего пилотажа, но крыльям далеко до реактивного двигателя. Второго захода на цель у летучей твари не получилось. Едва до хищника осталось с пяток метров, как Инга пропустила сразу две ступеньки и жёстко приземлилась на четыре лапы. Живот больно ударился о жухлую траву.


Земля! Родная земля! То самое место, где и полагается жить хвостатым грызунам. Однако! Инга судорожно оглянулась по сторонам, игра ещё не закончена.


Увы, стальная вертикальная лестница больше ей не защита. Толстые уголки почти на метр не доходят до поверхности земли. Как назло, жухлая трава коротко скошена. Пространство под водонапорной башней чистое, словно поляна. У пернатой твари ещё остался шанс обзавестись обедом.


Не вести себя как крыса. Как крыса. Как крыса. Тело колотит нервная дрожь. От ужаса глаза едва не выскочили на лоб. Хищная птица пикирует прямо на неё. Нельзя! Инга аж пискнула от напряжения. Нельзя бежать сломя голову. Пернатая тварь только этого и ждёт. И тогда точно хана!


Либо сейчас, либо никогда! Судорожный прыжок в сторону. Морду обдало холодным воздухом. Задние лапы и хвост в последний момент выскользнули из сомкнутых лап хищной птицы. Пернатая тварь не ожидала ничего подобного, а потому промахнулась. Ещё бы! Кувырком через голову Инга перевернулась на все четыре лапы. Ни одной обычной крысе подобный финт просто не придёт в голову. Но она не крыса, а человек. Это совсем другое дело.


А теперь — бежать!!! Инга дёрнула с места со всех лап. Коротко скошенные травинки словно щётка щекочут живот. Там, впереди, стена кустов — то, что надо. За спиной опять хлопот крыльев и недовольный клёкот. Пернатая тварь чует, желудком чует, что обед из чёрной крысы вот-вот обломится. Чует, а потому и бесится.


Прямо на ходу Инга бросила взгляд назад. Сердце тут же наполнилось радостью. Законы диалектики неумолимы — любое достоинство плавно перетекает в недостаток, и наоборот. Хищная птица летает быстро, иначе живую дичь ей просто не поймать. Но большая скорость не позволяет ей на манер юлы развернуться на месте. Пока то ли ястреб, то ли сокол развернётся, сменит курс и вновь наберёт скорость, пройдёт уйма времени.


Над головой нарастает шелест крыльев. Только поздно. Инга пригнула голову. Всё равно поздно. Ещё рывок! А теперь набок. Словно бешенная сосиска, Инга закатилась под защиту пышного куста. Нескошенные травинки сбили скорость. Спина в последний раз почти мягко ткнулась в основание куста.


Получилось! Инга перевела дух. Мир перед глазами перестал вращаться. Сквозь ветки и траву видно, как тёмный птичий силуэт, словно вражеский штурмовик, в последний раз облил Ингу обидой и недовольством. Обед накрылся. А раз так, то хищная птица благополучно улетела к чёртовой матери.


Глава 16

Сбылась мечта идиотки


Господи… Как же хорошо жить!!! Идиотская улыбка растянула губы. Тело колбасит, адреналин все ещё кипит в крови, но на душе радость, внеземная радость. Инга перевернулась на живот, лапы растянулись в разные стороны. Это было нечто!!! Это было круто!!! Сбылась мечта идиотки. Один только скоростной спуск с вертикальной металлической лестницы чего стоит. Так быстро и так самоотверженно она ещё никогда не бегала. Впрочем, Инга согнула в локте правую переднюю лапу, с её новым телом, гибким и необычайно энергичным, это не так уж и трудно.


Точно — крысиное тело. Будто в первый раз, Инга оглядела сама себя. Лапы с пятью гибкими пальцами и острыми коготками, широкие круглые уши, вытянутая морда и, конечно же, длинный облезлый хвост. Всё, как рассказывал Виант. Даже больше — она тоже чёрного цвета. Бог знает почему, но последнее обстоятельство обрадовало Ингу отдельно и особо. Но это ещё ладно.


Длинный хвост, словно бич, легонько шлёпнул по тонкому древесному стволу. Забавы ради, Инга несколько раз сжала и разжала пальцы на передних лапах. А теперь ещё один эксперимент. Коготь на указательном пальце осторожно ткнулся в чёрный нос.


Потрясающе! Инга мелко-мелко захихикала. Изумительные ощущения. В её распоряжении полный спектр чувств. Уши слышат, как где-то рядом весело визжат дети, а ветер шевелит листья у неё над головой. Лапы ощущают прохладную влагу, а кожа лёгкие прикосновения. Натруженные мышцы всё ещё гудят от былой перегрузки. Даже желудок, и тот уже намекает на желание заняться самой любимой работой — перевариванием еды.


Передние лапы прошлись по широким ушам. Инга тряхнула головой. Невероятно. Не будь она в теле крысы, то ни за что не поверила бы, что оказалась в виртуальном мире. «Другая реальность» и в самом деле, буквально до неприличия, реальней некуда. Если в «Стартовом меню» она поняла это умом, то здесь и сейчас, в крысином теле под раскидистым кустом, прочувствовала это собственной шкурой.


Инга перевернулась на спину, лапы в стороны. Усталость холодным свинцом разлилась по телу. Нужно отдохнуть. Хотя бы немного. Хотя бы минут десять. Впрочем, ни на что другое сейчас она просто не способна.


Виант не зря предупреждал, «Другая реальность» и в самом деле коварная штучка. Вот что было выбросить её под защиту этого великолепного кустика. Так нет же! Злость горячей волной поднялась со дна желудка и выплеснулась через нос недовольным писком. «Другая реальность» специально выбросила её на крыше высоченной водонапорной башни. Прекрасный вид сверху, голый металл и горизонтальная лестница в виде призрачного укрытия.


Будто и этого мало, коварная игра натравила на неё хищную птицу. Сфера возрождения без проблем сдержала первую атаку пернатой твари. Очень похоже на то, что птичка заметила крысу над стальной крышей, а вот серого шарика вокруг грызуна для неё просто не существовало. А потом начался кошмар, дурдом, кошмарный дурдом.


Даже обидно, весьма: Вианту, в момент появления в игре, было гораздо легче удрать от голодной собаки и схорониться под мусорным баком. Ей же, Инга закатила глаза, пришлось не просто удирать, а ещё и спускаться по двум вертикальным лестницам до самой земли. Но! Самодовольство приятной волной растеклось по телу, она выдержала. Выдержала самое первое испытание, что ниспослала на её голову «Другая реальность».


Но почему же так холодно! Инга рывком перевернулась на лапы. Экстремальный спуск с водонапорной башни не только высосал из тела массу энергии, но и заодно разогрел его словно сосиску в микроволновке. Однако теперь, спустя буквально пару минут, внутренний жар благополучно испарился. Инга поёжилась. Теперь же её обдувает весьма и весьма прохладный ветерок. А земля так вообще холодная. Жухлая травка как теплоизоляция вообще никакая. Как бы не хотелось поваляться в горизонтальном положении хотя бы часок, но придётся шевелиться.


Впрочем, грех жаловаться. Инга потянулась всем телом. Краткий отдых пошёл на пользу. Излишки адреналина выкипели из крови. Усталость никуда не делась, но лапы худо-бедно всё же могут держать тело параллельно земле. Игра в догонялки с пернатой тварью более чем выразительно преподнесла очень важный урок, Инга тихо вздохнула, теперь она крыса и, как крыса, должна вести себя очень осторожно. В первую очередь, глаза торопливо разбежались по сторонам, будет далеко не лишним найти другое более надёжное убежище. Только где?


Детские голоса гремят и хохочут рядом совсем. Осторожно, то и дело огибая тонкие стволы и ветки, Инга перебралась на другую сторону развесистого куста. Понятно, голова машинально качнулась. Чего и следовало ожидать.


Перед Ингой развернулась самая обычная, даже банальная, детская площадка. Прямоугольный пятачок свободного пространства с коротко стриженной травой в обрамлении стен из живых кустов. Несколько качелей, карусель, песочница, «радуга», две скамьи со спинками и, неизменный атрибут подобных площадок, два ряда вкопанных наполовину в землю автомобильных шин. И всё это великолепие раскрашено яркими красками.


Прохладный ветерок словно вода омыл тело, Инга поёжилась. Теперь понятно, почему так холодно — осень на дворе. Пятеро малышей, что с визгами суетятся возле карусели, одеты в джинсовые курточки с длинными рукавами. Головки прикрыты вязанными шапочками. Две женщины, что сидят на скамье и поглядывают на детишек, одеты в демисезонные пальто и черные сапожки.


Точно осень. Если не сказать ещё хуже — поздняя осень. Снега нет, но на ночь на улице лучше не оставаться. Иначе можно будет легко превратиться в замороженный трупик. Крысы — южные животные, снег и мороз им противопоказан. Тем более нужно найти хоть какое-нибудь убежище хотя бы на полчаса, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями.


Над плотными кустами с пожелтевшими листьями возвышаются красные крыши уютных коттеджей. Широкие окна сверкают белыми пластиковыми рамами. Это не похоже на деревенские избы. В подобных домах обычно живут горожане. Даже по расстоянию между стенами можно понять, что во двориках возле коттеджей нет и быть не может сараев для кур, коров и прочей живности. Максимум, небольшая зелёная лужайка под мангал для шашлыков и не более того. Хотя там же могут найтись будки для собак и лежанки для домашних кошек.


За спиной четырёхногим исполином возвышается водонапорная башня. Инга скосила глаза в сторону. Из-за пернатой твари она толком так и не смогла осмотреть окрестности. Но какие-то здания, вроде как, были. Знакомой дорогой Инга вернулась к водонапорной башне. То ли ястреба, то ли сокола не видно. Это хорошо, но терять бдительность всё равно не стоит. Инга осторожно выглянула из-под прикрытия веток.


Увы, голяк полнейший. Сразу за башней раскинулось огромное поле. Не так давно здесь росла то ли пшеница, то ли овёс, может ещё что. А сейчас на тёмной свежевспаханной земле остались параллельные полосы от колёс сельскохозяйственной техники. Не, Инга скривилась, ловить в этом направлении нечего.


Тогда, Инга оглянулась, попытать счастья и перебраться в ближайший коттедж? Как часто повторял Виант, это аксиома: у каждого дома, здания, любого другого сооружения должен быть как минимум один крысиный вход. Инга грустно усмехнулась. Вот уж никогда не думала, что доведётся лично проверить это утверждение на истинность. Впрочем, пока есть цель поближе.


На противоположном конце поляны под водонапорной башней возвышается железный ящик. Жёлтые бока почти сливаются с пожелтевшими листьями. Зато контрастно выделяется красный предупредительный треугольник с изогнутой молний. Ну, точно, это электрический щиток. Уж всяко в водонапорной башне имеется какой-нибудь насос или лампочка. Вот отличное место, где можно будет передохнуть и собраться с мыслями, но при этом не придётся пугливо озираться по сторонам.


Хищной птицы не видно и не слышно, но страх перед открытым пространством уже надёжно прописался в подсознании. Инга двинулась в обход. Когда над головой густые ветки, гораздо спокойней. Это когда ты человек, то десять метров по лужайке с коротко скошенной травой кажутся лёгкой прогулкой. А когда ты крыса, то эти же десять метров кажутся смертельно опасной территорией, где на тебя в любой момент может спикировать пернатая тварь. В обход, в обход, и только в обход.


— Мама! Держи!


От неожиданности Инга машинально прижалась к холодной земле. Не будь сейчас у неё над головой куста, то непременно дёрнула бы с места, как спринтер со стартовой черты при грохоте пистолета в руках судьи. Хотя, спрашивается, чего бояться?


— Нила, аккуратней, — раздался женский голос.


Всё правильно, Инга осторожно двинулась дальше. Детскую площадку от водонапорной башни отделяет не такая уж и широкая стена кустов. Вряд ли детвора, да ещё под присмотром строгих родительниц, ринется в кусты ловить грязную крысу. Ещё, чего доброго, порвут свои курточки и шапочки. Впрочем, Инга грустно улыбнулась, если Ксинэе и в самом деле предстоит пережить ядерную войну, то детки если и рванут в кусты ловить крысу, то следом за мамами. А пока для такого сценария на самих мамах слишком добротные демисезонные пальто и чистые сапоги.


Живая стена, как оказалось, не сплошная. Инга остановилась перед прорехой шириной в метр. Рядом, в опасной близости, визжат дети. Впрочем, люди жутко невнимательные существа, особенно взрослые. Инга на одном дыхании перескочила через тропинку. Страх открытого пространства, это уже святое для крыс.


А это что такое? Инга приподнялась на задних лапах, передние опёрлись на нижнюю ветку. Запах. Ноздри уловили обалденный запах хлеба, варёного мяса и специй. Желудок тут же разразился недовольным скрежетом. Пока она как партизан шарилась по кустам и пугалась открытой местности, как-то было не до еды. Зато теперь…


Будто она не крыса, а служебная собака, Инга двинулась по следу. Хотя, спрашивается, откуда здесь может быть хлеб, варёное мясо и специи? Ни столовых, ни кафешек, ни закусочных для крыс не существует в принципе. Метра через два Инга остановилась и подняла голову. Понятно откуда. И как только сразу не догадалась?


В развилке между тонкими веточками очень удачно застряла недоеденная булочка с варённой сосиской. Красный кетчуп, словно кровь, тягучими каплями стёк на узкую травинку. Инга в растерянности плюхнулась на задницу. Мусор. Это мусор. Как не крути, а всё равно мусор. Либо кто из детей, либо кто из их мам, не доел так называемую «горячую собаку», а закинул её в кусты. Хотя, Инга напрягла глаза, если судить по ширине бороздок на срезе варёной сосиски, это был ребёнок.


В душе в кровавой сече схлестнулись брезгливость и голод. Инга недовольно шмыгнула носом. Она интеллигент в шестом поколении из вполне себе обеспеченной семьи. Она никогда не питалась мусором и объедками. Мама, как дочь заслуженного педагога, так вообще приучила её даже завтракать за столом с белой скатертью, салфетками и полным набором столовых приборов. И чтобы такую «каку», прости господи, в рот потянуть?


Да, это всё так. Но все условности этикета и элементарной гигиены остались в реальности. Здесь и сейчас суровая виртуальность диктует свои законы и правила. И самый первый из них — очень хочется жрать. Так что не стоит ломаться, раз уж «Другая реальность» так кстати подбросила столь приятный и пахучий бонус. Ну а то, что на сосиске остались следы чужих зубов, так то мелочь.


Эх! Передние лапы уцепились за недоеденную «горячую собаку». Сгорел сарай, гори и хата! Инга рывком вытащила из развилки между тоненькими веточками остатки булочки с варёной сосиской. К чему оттягивать неизбежное? Вианту приходилось жрать гораздо более унизительные отбросы. Так, например, на контейнеровозе «Гангала» ему приходилось подъедать то, чем побрезговал судовой кот. И её ждёт такая же судьба.


Зубы впились в варёную сосиску. Первый кусок со скоростью реактивного самолёта ухнул в желудок. Инга закатила глаза. Как вкусно! Вот уж никогда не думала, что выброшенная в кусты булка может быть такой, зубы оторвали второй кусок варёной сосиски, такой вкусной.


Варёная сосиска первой исчезла в желудке. Следом за ней отправилась булочка. Инга не стала выпендриваться и напоследок слизала вязкий, но такой вкусный, кетчуп с тонкой травинки.


На полусогнутых Инга отвалила в сторону. Вот и всё. Так сказать, она потеряла невинность. Зато довольный желудок заткнулся. Можно сказать, она пообедала более чем сытно и очень даже вкусно. Одно плохо, кончик языка прошёлся по сухим губам, пить хочется. Капризный малыш не догадался заодно забросить в кусты початую бутылку питьевой воды. Впрочем, пока терпимо.


На сытый желудок виртуальная реальность скачет перед глазами. Гравитация настырно предлагает сгрести в кучу побольше сухой травы и завалиться спать прямо под ближайшим кустом. Но нельзя! Инга энергично тряхнула головой. Сонный морок несколько развеялся. Тем более не стоит падать под ближайшим кустом, когда электрический ящик рядом совсем.


Острый крысиный нос, словно театральные занавески, раздвинул густую траву. Если сверху распределительный щиток выглядит очень даже красиво и добротно, то снизу картина не столь красочная. Это же обычное железо без какого-либо покрытия в виде цинка или хрома. От времени, воды и перепада температур масляная краска растрескалась и местами отвалилась рваными кусками. Рыжая ржавчина проела металл насквозь. Тем лучше.


Острые коготки легко проткнули ржавый металл. А теперь плавно потянуть на себя. От напряжения из пасти вырвался сдавленный писк. Но оно того стоило! Ржавый уголок, словно маленькая дверца, выгнулся наружу. Инга просунула нос в дыру. Размер крысиного входа вполне достаточен, чтобы можно протиснуться целиком.


Десять шагов в сторону. И без того едва яркая дыра осталась за поворотом. Первозданная тьма окутала Ингу, но тут очень вовремя включилось знаменитое ночное зрение. Ого, от восхищения Инга качнула головой, оно и в самом деле чёрно-белое, зато невероятно чёткое. Внутренности распределительного ящика выплыли из чернильной темноты во всём своём великолепии. Можно разглядеть всё, вплоть до тонких пыльных паутинок на кабелях и мелких сухих травинок на земле.


Инга вытянула шею и превратилась в слух, уши тут же уловили едва заметное гудение. Ну, конечно, у неё над головой четыре автоматических выключателя, эдакие чёрные ящики с широкими ручками для переключения. В кабелях, под бугристой пластиковой изоляцией, бежит переменный ток. Но волноваться не стоит. Инга смело забралась прямо на связку пыльных электрических кабелей. Если не грызть изоляцию, то дедушку тока можно не бояться.


Внутри электрического ящика если и теплей, чем снаружи, то на градус-два. Зато не дует, и можно не бояться ни кошек, ни пернатых хищников. Инга вытянулась в полный рост. Передние лапы пощупали набитый живот. И смешно и грустно разом. Там, в реальности, она тщательно следила за своей фигурой. Пусть и щадящая, но всё равно диета, и постоянный страх ненароком слопать лишний кусок. Спорт, косметика и всё такое. А тут, не далее, чем пять минут назад, она впихнула в себя не такой уж и маленький огрызок «горячей собаки». Откровенно говоря, будь булка с варёной сосиской больше, то впихнула бы ровно столько, сколько смогла бы затолкать в собственное горло. Иначе говоря, диета тихо рыдает в сторонке.


Никогда не стоит пренебрегать чужим опытом. Виант часто рассказывал, как ему доводилось то голодать сутками, то сутками же объедаться до потери пульса. А что делать? Карманов на крысиной шкуре нет, рюкзак на плечи не забросишь, даже простейшая сумка через плечо и та абсолютно бесполезна. Вот и приходится запасать еду древнейшим способом — в складках жира на талии.


Правда, крыса, как персонаж, обладает очень приятной особенностью. Как не раз рассказывал Виант, его желудок либо переваривал то, что в него попало, либо тут же в категорической форме выбрасывал наружу. За всё время жизни на Ксинэе, несмотря на паршивое и крайне неравномерное питание, у бывшего напарника ни разу не заболел живот. Вот такая приятная особенность. Правда, Инга улыбнулась, Виант, всё же, побаивался закусить откровенным ядом.


Относительно тёплая изоляция электрических кабелей и полный желудок расслабили тело и успокоили душу. Мышцы напряжённо гудят, усталость медленно, капля за каплей, стекает с них тяжёлыми свинцовыми каплями. Бешенная игра в догонялки с пернатой тварью всё ещё даёт о себе знать. Но уже не так страшно. Ещё полчаса, максимум час, и можно будет отправляться дальше. Ещё бы знать, куда именно. Впрочем, Инга перевернулась на левый бок, только сейчас у неё появилась возможность разобраться со внутренним интерфейсом игры. Именно там должны быть ответы на все вопросы. Ладно, Инга улыбнулась собственным мыслям, если уж не на все, то хотя бы на часть из них.


Закрыть глаза и расслабить глазные яблоки. Перед внутренним взором тут же появился внутренний интерфейс игры. Белесый круг и стрелка в виде прямого угла. Это должно быть виртуальный компас, как в своё время назвал его Виант. В верхнем правом углу ряд символов. А это должно быть расстояние до цели. Вот где впервые пригодилось знание дитарского языка.


Ещё до найма в «Синюю канарейку», Инга основательно выучила английский и немецкий языки. Но с ними, в некотором смысле, было легко. Многочисленные книги на языке оригинала, не дублированные фильмы, Интернет, живое общение с носителями существенно помогли освоить иностранную речь. На английском Инга вообще научилась говорить более чем бегло. С дитарским языком было совсем иначе.


Умный мальчик Илья, штатный лингвист «Синей канарейки» Илья Шантыгин, сумел вытянуть из Вианта более чем основательную базу дитарского языка. А вот с практическими материалами получился полный завал. Всё, что было в распоряжении Инги, так это весьма тоненькая книжечка с переводами на дитарский язык нескольких рассказов Пушкина и двух современных авторов. И всё. Вот и сейчас, когда Инга впервые в «Другой реальности» столкнулась с дитарским языком, вполне себе знакомые символы сперва потребовалось узнать, а потом осознать их значение.


Быть того не может! От удивления Инга выпучила глаза. Внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Или показалось? Вновь сомкнуть веки и развернуть внутренний интерфейс. Нет, не показалось. В верхнем правом углу ряд символов указывают расстояние до цели — 1160 километров. Всего лишь жалкая тысяча с хвостиком до точки выхода? Если Виант не ошибся, то точка выхода должна находится на противоположном конце Ксинэи, а это точно 25 тысяч километров. Ну-у-у…, или чуть меньше, если учесть, что она отошла от точка входа на крыше водонапорной башни максимум на десять метров.


Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Инга принялась торопливо копаться в различных меню внутреннего интерфейса игры. У «Другой реальности» нет никаких причин, чтобы устроить ей такую поблажку. Конечно, очень хочется верить в свою счастливую звезду, только холодный разум упорно шепчет, что должно быть другое более правдивое объяснение, оно же подстава со стороны «Другой реальности».


Так… Не то. Не то. Тоже не то… Виант часто описывал структуру меню. Будь у неё больше опыта в дитарском, то… Ага! Сердце дёрнулось от нервного ожидания. Искомая строчка «Цель игры». Чуть ниже два пункта (целых два?). Первый: «Найти Вианта Фурнака». Второй: «Создать с Виантом Фурнаком командную игру».


Как? От удивления Инга вытянулась гитарной струной на связке электрических кабелей, от чего внутренний интерфейс тут же свернулся. И это всё? Всё, что от неё требуется? А в чём подстава? Западло? Любая другая неприятность? Хотя, Инга вновь развернула внутренний интерфейс игры, одна подстава уже есть.


Взгляд быстро пробежался по строчкам меню. Задание ничуть не изменилось: найти Вианта и создать с ним командную игру. А это значит, что будет ещё и третий пункт — дойти до точки выхода. Но он появится тогда и только тогда, когда она найдёт Вианта.


Свернуть внутренний интерфейс игры и тут же развернуть его вновь. 1160 километров. Это много, если бежать на своих четырёх. Но она, естественно, не будет этого делать. Пока на Ксинэе царит мир, грех не воспользоваться транспортом людей, особенно железнодорожным. Что Виант во время первой ходки и делал. А это максимум дней десять, местная неделя. Но для начала, напарника (Виант вновь напарник) нужно предупредить.


Командная игра подразумевает наличие внутреннего чата для общения между игроками. Он должен быть где-то здесь. Обязательно должен, ибо Виант рассказывал о нём. Если заранее скоординировать собственные действия, двигаться навстречу друг другу, то первые два пункта получится выполнить ещё быстрей, дней за пять.


Взгляд заметался по строчкам меню. Мысленные клики по кнопочкам и стрелкам. Ага! Вот и он. Но! Досада, обида и грусть едва не брызнули из глаз вместе с горючими слезами. Здравствуй подстава номер два: внутренний чат имеется, но он не активен. Мысленные клики отдаются в голове пустыми щелчками. Это как жать на спусковой крючок АК-15, когда магазин уже пуст. Строчка меню «Чат» затянута мутной плёнкой.


Дьявол, как обычно, спрятался в деталях. Инга вернулась к виртуальному компасу. Логично предположить, что Виант ни сном ни духом не ведает о её существовании. Коль он сам отказался от командной игры, то он до сих пор уверен, будто они оказалась в разных играх. Однако «Другая реальность» решила иначе. Счётчик расстояния в верхнем правом углу уже другой — 1161 километр. Будто и этого мало, последняя цифра мигнула и сменилась на двойку. Итого до напарника уже 1162 километра.


Конечно, Виант не будет сидеть на месте и ждать, пока она его найдёт. Ещё глупей надеяться, будто они двинутся навстречу друг другу. Логично предположить, что цель его миссии «Ядерный конфликт» осталась прежней — добраться до точки выхода на противоположном конце Ксинэи. Кстати, Инга нахмурилась, от чего внутренний интерфейс игры опять свернулся. Единственный реальный способ нагнать напарника, это прикинуть его возможный маршрут и перехватить по дороге в каком-нибудь удобном месте. Что, что, а бежать по направлению стрелки виртуального компаса смысла нет. Таким макаром она будет преследовать его до самой точки выхода. А это не есть хорошо, ибо догонять всегда гораздо сложнее, чем убегать. Даже когда тот, кого преследуешь, не знает о погоне.


От былого приподнятого настроения не осталось и следа. Инга грустно вздохнула. Не радует даже полный желудок. Возня с пернатой тварью была эпической и весьма эмоциональной, но не самой сложной. А что произойдёт, если она так и не догонит Вианта? Ведь в этом случае она не сможет выполнить оба пункта своего задания. Тогда она рискует застрять в «Другой реальности» навсегда. И это ещё половина беды. Атомная война на подходе. Ведь не зря миссия так и называется — «Ядерный конфликт».


К слову о войне. Привычным образом Инга развернула внутренний интерфейс игры. Под белесым кругом виртуального компаса, в левом нижнем углу, ещё ряд цифр. Это дата. Итого получается, что сегодня 14 мая 8313 года. До роковой даты 13 сентября осталось четыре месяца. Глупо надеяться, будто ядерная война начнётся хотя бы на день позже. «Тринадцатый день тринадцатого года» — это звучит красиво и страшно. Для сравнения: «Четырнадцатый день тринадцатого года» — уже не то.


Времени осталось мало, можно сказать, впритык. Впрочем, это логично — ей не нужно учить дитарский язык. Пусть и не с лёгкостью, но она уже сейчас может читать текст на местном языке и даже воспринимать его на слух. Конечно, придётся ещё потренироваться, изрядно попутаться и поломать голову, но это всё не более чем технические сложности. У неё нет надобности зависнуть в какой-нибудь местной школе на семь месяцев, чтобы понять, о чём там у неё над головой болтают люди.


По железному электрическом ящику забарабанил дождь. Тут же обдало холодом. Инга поёжилась. Как-то непохоже, будто снаружи середина мая. Скорее, середина осени. Жухлая трава и жёлтые листья более чем выразительно говорят об этом. Впрочем, Инга печально улыбнулась, удивляться не стоит: «Другая реальность» забросила её в южное полушарие Ксинэи, где как раз середина осени, пусть и май на календаре. А это значит, что скоро зима — ещё одна очень серьёзная проблема на её голову.


Крысы — жители тропиков. Если улицы и дороги завалит снег, а температура опустится ниже нуля, то она тупо не сможет путешествовать на большие расстояния. Единственное, что ей останется, так это найти какой-нибудь дом, до хоть ту же школу, и перезимовать. Но! От страха защипало кончики пальцев. Учебный год раньше времени окончит ядерная война. О том, чтобы по радиоактивным развалинам бежать за Виантом, не может быть и речи. Если и дальше рассуждать логически, то вывод напрашивается сам собой — как можно быстрей рвать от сюда когти. Но, опять же, Инга вновь расслабилась, куда рвать?


Во внутреннем интерфейсе игры должна быть ещё одна очень полезная функция. Инга расслабила глаза. Строчки меню и мысленные клики. А вот и раздел карт.


— Проклятье, — тихое ругательство само сорвалось с губ.


Так называемый «туман войны» залил чёрной краской все карты. Лишь на двух самый мелких можно разглядеть водонапорную башню и детскую площадку рядом с ней. Подстава от «Другой реальности» номер три. Если бы не пернатая тварь, то у неё была бы великолепная возможность осмотреть окрестности с крыши водонапорной башни. Впрочем, всё не так уж и плохо.


Немного поиграть с масштабом и подвигать карту туда-сюда. Инга самодовольно улыбнулась. Да, точно, карта во внутреннем интерфейсе игры формируется автоматически. Проклятый «туман войны» рассеивается там, куда, хотя бы раз, упал взгляд игрока. Особенно приятно то, что упорно вглядываться не нужно. Будто в первый раз, Инга принялась рассматривать карту окрестностей.


Это, это… Усилием мысли Инга сдвинула карту вправо, очень похоже на посёлок. Такой… небольшой коттеджный посёлок в две-три улицы. Водонапорная башня как раз снабжает его водой. Дальше на восток что-то очень похожее на город. Ну да, точно город. Это же классическая ситуация: вокруг достаточно крупного города располагаются так называемые загородные посёлки. А все вместе они образуют одну большую агломерацию.


На более развитой Ксинэе дезурбанизация зашла дальше, чем на Земле. Зачем жить в «бетонных джунглях», если банковский счёт, хорошие дороги и личное авто позволяют любоваться окружающей природой прямо из окна в спальне в пригороде. А если ещё электронное рабочее место, так называемая удалёнка, то наведываться каждый день в душный и пыльный город не нужно вообще.


План действий вырисовывается сам собой. Инга распахнула глаза, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Отдыхать дальше под холодной защитой электрического щитка смысла нет. Это даже хорошо, что «Другая реальность» забросила её в этот коттеджный посёлок, спутник более крупного города. Первым делом пробраться в ближайший дом, где теплей и должна быть еда. Потом сориентироваться на местности, разобраться, что это за посёлок и город на востоке. А для этого нужно будет найти какой-нибудь гаджет и выйти в ИПС, местный Интернет. Далее… Прикинуть маршрут движения Вианта и отправиться ему на перехват. Изобретать велосипед ни к чему. Напарник ещё в первый раз доказал, что наиболее оптимальный вариант перемещения на большие расстояния — местные железные дороги.


Ладно, пора. Инга спрыгнула со связки электрических кабелей на землю. Лапы тут же обдало холодом. Если рядом достаточно крупный город, то должна быть и железная дорога. Там, Инга скосила глаза в сторону, пассажирский или грузовой вокзал. Сойдёт даже полустанок. Главное, чтобы у неё была возможность заскочить на подножку грузового вагона.


Господи, как же холодно, Инга поёжилась. Заодно не помешает уточнить, сколько сейчас времени. Если верить системным часам, то сейчас начало шестого, или, если перевести на привычное земное счисление, тринадцать часов. День в разгаре, до вечера и наступления темноты ещё далеко, но торчать в холодном стальном ящике нет ни желания, ни сил. Инга навострила уши, хорошо, что хоть дождь закончился.


Плотная сырая трава у дыры наружу обдала Ингу холодной водой с кончика носа до кончика хвоста. Будто и этого мало, не такой уж и лёгкий ветерок принялся шевелить мокрую шерсть. Так и дубу дать недолго. Зато, Инга приподнялась на задних лапах, осенний дождик распугал женщин и детей, на детской площадке царит тишина. Это хороший знак. Если карта во внутреннем интерфейсе не врёт, то до ближайшего дома она без проблем доберётся под прикрытием густых кустов. А то дикая природа это не только красиво, а ещё и дополнительный риск в виде пернатых хищников и лис.


Глава 17

Горькая обида


Никогда не знаешь, где именно может пригодиться военная подготовка, пусть даже начальная. Инга притаилась под прикрытием очередного куста. Ещё в реальности, когда она убедила начальство «Синей канарейки» отправить её в компьютер инопланетян, то в первую очередь ей пришлось составить компанию Вианту на КМБ (курс молодого бойца). Старшина Ермолаев только обрадовался «свежему мясу». После первого же занятия под дождём на пересечённой местности, она и сама стала охотно называть его Садистом. Но, нужно признать, уроки отставного десантника пошли впрок.


Как крыса, она словно в тылу врага под перекрёстным огнём крупнокалиберных пулемётов. Передвигаться можно только короткими перебежками от укрытия к укрытию. От одного куста до другого. Бездонное небо над головой и открытое пространство вселяют ужас не хуже пулемётных очередей.


Металлический забор из тёмно-зелёного профнастила, словно крепостная стена перегородил путь. Инга задрала голову. Высоко, метра два будет. Похоже, хозяевам этого домика очень не нравится, что рядом, на детской площадке, очень громко резвятся маленькие дети. Впрочем, высота значения не имеет.


Нижний край профнастила будто воткнут в плотную траву. Инга наугад повернула в правую сторону. Конечно, не бывает такого забора, под которым не найдётся крысиная дыра. А вот и она, буквально через метр, в аккурат возле металлического столбика, за стеблями жухлой травы нашёлся ход.


С размером двориков возле уютных коттеджей она не ошиблась. Инга внимательно осмотрела квадратный пятачок коротко скошенной травы. Точно по середине возвышается тёмный от жара мангал с полукруглой крышкой. Рядом с ним пластиковый столик и три широких стула с изогнутыми спинками. Классическая садовая мебель, что не жалко и не страшно оставить на улице под проливным дождём. В левом углу жмётся небольшая сарайка из красных кирпичей.


Так, Инга машинально кивнула, ни собачьих будок, ни кошачьих мисок не видно, это хорошо. Только открытое пространство всё равно лишний риск. Инга двинулась в обход под прикрытием забора. Хозяева этого чудного дворика для стрижки травы используют газонокосилку на колёсиках. Вещь удобная, но не позволяет косить траву точно до забора. Вот так осталась эдакая защитная полоса. Иллюзия безопасности, если разобраться, но всё равно приятно.


В самом узком месте от дома до забора едва ли больше полутора метров. Инга стрелой переметнулась под защиту стены из белого сайдинга. Ого, и здесь существует всё та же защитная полоса из плохо скошенной травы.


Пока всё, что рассказывал Виант о крысиной жизни, подтверждается на сто процентов. Значит, должна сработать аксиома о как минимум одном крысином входе. Однако Инге пришлось пробежаться вдоль стены, обогнуть крыльцо задней двери, прежде чем ей удалось заметить, что угол пластикового листа в одном месте чуть отходит от соседнего. Неужели оно то самое? Инга тут же потянула сайдинг на себя.


А вот и крысиный вход. В плотном жёлтом теплоизоляторе чернильной темнотой отливает почти круглая дыра. Края сайдинга неприятно шаркнули по боку, когда Инга торопливо нырнула в крысиный ход.


Узкая нора привела в подвал. Инга осторожно высунула нос наружу. Хороший подвал, капитальный. Под потолком прямыми углами извиваются пластиковые трубы и кабеля бытовых коммуникаций. Однако сам подвал представляет из себя замысловатую смесь кладовки и мастерской. У левой стены железный верстак с широкими ящиками. Левый угол столешницы занимают массивные тиски. Тут же деревянный стенд с кучей инструментов. Хозяин этого дома одинаково хорошо умеет работать как с железом, так и с деревом. Либо, как вариант, он никудышный столяр и слесарь.


Остальное пространство подвала загромождено штабелями коробок, ящиков и шкафчиков. В пластиковой корзине кучей свалены длинные бумажные рулоны обоев. Точно напротив верстака, прямо на полу, примостилась аудиосистема. Чёрные колонки заросли пылью по самые динамики. Мужчины, одним словом.


Короткий рывок. Инга переметнулась в щель между двумя большими инструментальными ящиками. Когда-то хозяин этого дома увлекался ручными поделками. Вон, Инга вытянула шею, в углу подвала, под прикрытием вешалки с пыльными плащами, нашёлся сверлильный станок на массивной станине. Но потом хозяин этого дома забросил былое увлечение. Вот так хорошо отремонтированный подвал из мастерской превратился в кладовку.


Очередной пластиковый ящик когда-то, в своей нелёгкой жизни рухнул с большой высоты прямо на бетонный пол. От былой катастрофы в его боку осталась широкая трещина. Но хозяева так и не отправили его на свалку истории, а наполнили до самого верха старой одеждой. Инга протиснулась во внутрь. Детские рубашки, шортики и одинокие носки — отличное место для ночёвки. Ткань чистая, но от неё всё же пахнет пылью и забвением. Место тем более отличное, что в захламлённом подвале полно мест для отступления и укромных нычек. Одно плохо, Инга выбралась наружу, в столь уютном подвале начисто отсутствует еда и вода.


Всё. Всё как рассказывал Виант. Инга продолжила исследовать пространство. Еда, вода, отдых — вот альфа, бета и гамма крысиной жизни. Всё остальное потом, в том числе и дорога к точке выхода. А сейчас ей придётся обследовать этот дом.


В углу, за обгрызенным плинтусом, нашлась крысиная тропа. Инга тут же нырнула в узкий проём. Ещё на улице она заметила, что коттедж достаточно просторный, в два этажа. А вот внутри оказалась знакомая конструкция: капитальные стены с утеплителем и сайдингом с внешней стороны, внутренние комнаты отделены друг от друга деревянными почти пустотелыми перегородками. Да, строители работали над звукоизоляцией комнат, но не очень старательно. За час с небольшим Инга обежала едва ли не все углы. По звукам и запахам удалось легко понять, где кухня, а где гостиная, где хозяева спят, а где принимают гостей. Целых четыре крысиных тропы привели Ингу на второй этаж, где нашлись комнаты для детей.


На перекрёстке межкомнатных стен Инга на миг остановилась. В душе проснулся азарт исследователя. Тем более её любопытство подогревает ещё одно очень важное обстоятельство.


— Ингур, ты ещё не передумал ночевать у друга?


От неожиданности Инга дёрнулась в сторону, голова смачно припечаталась о деревянную стойку. Зато боль в момент сбила приступ паники.


— Нет, мам, не передумал, — раздался в ответ голос подростка лет четырнадцати-пятнадцати.


— Тогда не забудь прихватить телефон и пижаму, — произнесла женщина.


— Хорошо, мам.


— Тёте Зирге от меня привет.


— Обязательно передам.


В уютном коттедже бурлит своя жизнь. Передней лапой Инга потёрла ушибленную щёку. Да, бурлит, и не стоит так бурно на её реагировать. Рядом, за стеной, хлопнула дверь. Женщина не спеша спустилась по лестнице на первый этаж.


Сын хозяев этого чудного домика собирается провести предстоящую ночь в гостях у друга — это очень хорошая новость. Инга пригнула голову. А это значит, что его комната будет свободной — ещё более хорошая новость. Да-а-а… Виант не зря говорил, что имеет смысл подслушивать разговоры людей. Можно узнать уйму полезной информации.


Инга более тщательно обследовала второй этаж. Изначально здесь было четыре полноценные комнаты, но одну из них хозяева дополнительно разделили перегородкой на две части.


— Ну что, родная, я отвёл младших к твоей матери, — за стеной игриво произнёс мужской голос, на этот раз Инга не стала биться головой о деревянные балки.


— И что это значит? — в тон мужу ответила хозяйка дома.


Это даже интересно, Инга навострила уши. Пока она ползала по лабиринту пустот в межкомнатных перегородках, хозяйка дома вновь успела подняться на второй этаж.


— Как что? — словно паршивый актёр на сцене погорелого театра отозвался мужчина. — Сегодня у нас намечается свободный вечер. В связи с чем я приглашаю вас…, - последовала длинная пауза, — на свидание!


— Хорошо, — голос женщины дрожит от едва сдерживаемого смеха, — я пересмотрю своё расписание. Так и быть, выделю вам часик.


Скрипнул кран. Шум воды чуть было не скрыл звук поцелуя. Инга тихо рассмеялась. А хозяева этого дома ещё те шалуны. Впрочем, жизнь людей её не касается. Важнее другое, Инга оглянулась по сторонам, в этой половине разделённой комнаты находится раковина. Может быть, даже ванна и туалет. В любом случае, это источник воды. Надо искать. Одна из крысиных троп обязательно должна вывести в эту половину комнаты.


В проёме между деревянными брусками очень многообещающая дыра. Инга осторожно протиснулась в неё. Да, это точно выход в половину большой комнаты, только не в ту, где шумит вода и скрипит кран.


В нос ударил специфический запах. Инга тут же ещё разок потянула носом. Очень странный запах, будто с металлическим привкусом. Виант часто рассказывал о нём. Если коротко, то описать трудно, но не узнать невозможно. Да это же… От восторга аж дух перехватило. Инга едва сумела сдержать собственное тело в повиновении. Все четыре лапы едва не сорвали его с места. Неужели? Оно? То самое? Но безопасность прежде всего.


Длинный и широкий стальной ящик едва ли не полностью занимает узкую комнатку. Инга осторожно обежала его стороной. Ага, дверь закрыта, кошачьих лежанок и мисок не видно. Да и свет в комнате не горит. Зато включилось ночное чёрно-белое зрение. Виант так часто, так часто рассказывал об этом. Но, одно дело слова, и совсем другое узреть это чудо техники собственными глазами.


Последние сомнения развеялись прахом на ветру, когда у стены, что выходит наружу, Инга увидела квадратные короба воздуховода. Маленький вентилятор старательно гудит в светлом ящике. И провода, электрические провода в пластиковой изоляции ныряют в металлический шкаф. Инга замерла в немом восхищении. Это он! Он! Электроводородный генератор на низкопотенциальном тепле.


Вот оно, то самое, ради чего она решилась лечь добровольцем в «малахитовую капсулу». На более развитой Ксинэе давно научились, в прямом смысле этого слова, извлекать энергию из воздуха. Конечно, никакой мистики или волшебства. Электроводородный генератор всасывает наружный воздух, охлаждает его на десятки градусов и выбрасывает обратно. Но это только в городах и в прочих населённых пунктах. Во время своего первого путешествия Виант видел, как в жаркой пустыне, где-то на материке Биора, огромная электростанция сливала в ущелье толстыми струями жидкий воздух. То есть воздух, охлаждённый едва ли не до абсолютного нуля.


Вот, только, падать на колени не стоит. Инга подошла ближе, пальцы правой передней лапы коснулись прохладного металла. Вианту удалось вынести в реальность лишь самое общее описание работы этого генератора. Там что-то связано с гравитационным разложением воды на кислород и водород, потом гремучий газ и самая обычная турбина, что работает на этом газе. Главный фокус в том, что в момент разложения воды рассеянная энергия, тепло, иначе говоря, поглощается из окружающей среды.


Подобные генераторы на Ксинэе распространены настолько, что редкий дом не обходится без них. Вот и этот коттедж в плане электричества мало зависит от внешних источников питания.


Наоборот — он сам отдаёт в сеть излишки электричества. Благодаря такому подходу и массовости электростанций на Ксинэе гораздо меньше, чем на Земле. Хотя потребление электричества на душу населения гораздо больше.


К сожалению, отработанный воздух отдаёт тем самым металлическим привкусом. Дышать им не очень приятно. Но эта техническая проблема давно решена. Инга повернула голову. Вот здесь находится небольшой теплообменник. Горячий воздух снаружи охлаждается отработанным воздухом из генератора. Заодно на Ксинэе отпала надобность в классических кондиционерах. Ведь холод — побочный продукт генерации электричества. Конечно, сейчас, в разгар осени, теплообменник отключен. В комнатах работают электрические батареи. Но жарким летом в этом доме наверняка царит приятная прохлада, а воздух не имеет противного металлического привкуса.


Ух-х-х… Это пытка. Сущая пытка. Инга вновь обежала генератор кругом. Хочется, жуть как хочется глянуть, что внутри этого стального ящика. Что там гудит и чуть заметно вибрирует. Но ещё больше хочется найти хорошее описание этого самого электроводородного генератора на низкопотенциальном тепле. Но чтобы там было не только самое общее описание, а самое что ни на есть подробное, с формулами, графиками и чертежами. Чтобы понять, чтобы вынести эту технологию в реальность.


Инга остановилась. Дыхание сбилось, как у тяжёлого астматика. Это был бы такой крутой прорыв в науке и технике. Да за такую технологию Нобелевский комитет присудил бы ей премии по физике на десять лет вперёд. Инга с трудом перевела дух. Это же… Это же… Воображения не хватит, чтобы хотя бы прикинуть, какие блага принесёт обитателям Земли этот генератор.


Конечно, в первую очередь серьёзно улучшилась бы экологическая обстановка. Огромное количество электростанций на угле, мазуте и торфе можно было бы закрыть сразу. Как знать, может отпала бы нужда даже в ГЭС и АЭС. Хотя, вроде как, Виант рассказывал, что на Ксинэе АЭС всё ещё работают, точнее, дорабатывают ресурс. А ещё напарник рассказывал о поездах и судах, в недрах которых установлены подобные генераторы. Это же революция в транспорте! Заметно упала бы себестоимость перевозок. Но!


Проклятое «но». Злость вспыхнула в душе ядовитым вулканом. Инга недовольно зашипела как проколотая шина. Не получится! Никак не получится ознакомиться с этим чудом инженерной и научной мысли более подробно и основательно. Точнее, в образе крысы, которую и тапком прибить не жаль, сделать это крайне проблематично, если вообще возможно.


— «Другая реальность», будь ты проклята, — тихо пискнула Инга.


Крысиные коготки в бессильной ярости шаркнули по стенке стального ящика. О-о-о!!! Если бы она и в самом деле смогла бы выбрать «девочку, что станет учёным», то у неё были бы все возможности получить местное высшее образование, пройти аспирантуру и стать полноценным учёным. Тогда, тогда… Из глаз брызнули слёзы горькой обиды, Инга тихо всхлипнула, она смогла бы вынести в реальность технологию электроводородного генератора на низкопотенциальном тепле. Да и не только его.


Жители Ксинэи продвинулись заметно дальше жителей Земли. Анита, местная повелительница ночи, давно колонизирована. На её поверхности не только луноходы и научно-исследовательские станции, но и города и заводы. Местные жители достигли внутренних планет звёздной системы Таяны. Если Виант не ошибся, в пределах их досягаемости стали и внешние планеты, что находятся далеко от местного светила. А это не только новые продвинутые технологии, это же целые кусты крутых технологий. И всё, всё это богатство пройдёт мимо неё. Инга всхлипнула. И на кой хрен «Другой реальности» потребовалось нарядить её в крысиную шкуру и пустить в утомительную погоню за упрямым напарником.


Или? Инга резко выпрямилась. Или у «Другой реальности», считай, у таинственных инопланетян, ещё более серьёзные планы на Вианта? Теория, конечно, дикая, но в неё, словно пазлы, идеально укладываются все факты и необъяснимые, казалось бы, поступки инопланетян. Инга нахмурилась. Как бы не было обидно признавать, но в их дуэте у Вианта первая скрипка. Или это всё всего лишь домыслы распалённого воображения? Увы, но и такой вариант отбросить никак нельзя.


Притягательность чуда инженерной и научной мысли враз испарилась. Инга в третий раз обежала стальной ящик с гудящей начинкой кругом. Как крысе, ей тут делать нечего. Ни еды, ни воды здесь нет. Даже отдыхать здесь и то не хочется. Инга поморщилась, неприятный запах с металлическим привкусом упрямо лезет в нос.


Едва заметная дыра под квадратным вентиляционным коробом привела Ингу в другую половину некогда просторной комнаты. Там и в самом деле нашлась раковина, а так же ванна с душем и унитазом. В воздухе витает аромат хвойного шампуня. Овальное зеркало над полочкой с зубными щётками и прочими тюбиками в режиме ночного чёрно-белого зрения похоже на провал в другое измерение.


Время далеко не позднее. Любой из жильцов этого уютного домика в любой момент может заявиться в ванную комнату по большой или малой нужде. Но жажда… Проклятая жажда сухой наждачной бумагой дерёт горло. Инга забралась в раковину. Побалдеть под струёй тёплой воды не получится, только торопливо утолить жажду. Белый краник с холодной водой легко повернулся под передними лапами. Тоненькая струйка воды с тихим шелестом ухнула прямо в круглую решетку слива.


Инга сиганула в раковину, лапы едва не разъехались по гладкому кафелю. Виант любил рассказывать, как он предавался водным процедурам. Так, когда он жил в Средней школе города Сумоана, он мылся регулярно, будто человек. Прохладная и невероятно вкусная вода пролилась целительным бальзамом в истерзанное жаждой горло. Инга блаженно улыбнулась. Жаль, помыться не получится. И в этом она согласна с Виантом на все сто: раз уж ей довелось стать крысой, то это ещё не значит, что она должна быть грязной и вонючей крысой. Инга громко фыркнула, капельки воды маленьким фонтанчиком оросили раковину. Вон, слева от крана пластиковая бутылочка с жидким мылом. Впрочем, никто и ничто не запрещает ей вернуться в ванную комнату глубокой ночью, когда хозяева будут крепко спать. А пока не лишним будет аккуратно закрыть за собой кран.


Через дыру под ванной Инга вновь выбралась в пространство межкомнатных стен. А что дальше? Если повезёт, то подросток, сын хозяев этого дома, уже ушёл к другу с ночёвкой. Но, увы, парень лет пятнадцати с длинными волосами и в аляповатых джинсах, всё ещё сидит за столом. На всякий случай, Инга убралась обратно в безопасное пространство межкомнатных стен.


Спать хочется, хоть из пушки стреляй. Инга зевнула. Впрочем, план максимум на сегодня она уже выполнила: сперва хорошо пообедала остатками «горячей собаки», нашла источник воды и залила желудок под завязку и относительно неплохо разведала территорию. Всё, что ей осталось, так это дождаться вечера. Спускаться в подвал нет никакого желания. На перекрёстке пространства межкомнатных стен Инга свернулась калачиком и моментально уснула. Как бы её не пугала скорая ядерная война, но, чтобы добраться до Вианта, а после до точки выхода, ей потребуется много сил.


Глава 18

Это, конечно, безумие


— Мам! Я пошёл!


Громкий возглас и стук двери пинком вышибли Ингу из объятий блаженного сна. С перепугу она было дёрнулась куда глаза глядят, но первый же деревянный брусок, что связывает между собой две внешние межкомнатные двери, точным ударом в лоб едва не отправил её в нокаут.


Ну, дела, Инга потёрла ушибленный лоб лапой. Крысиные рефлексы штука очень полезная, наверняка они ещё не раз и не два спасут ей жизнь, но всё хорошо в меру.


Торопливые шаги по лестнице на первый этаж завершились грандиозным хлопком. Сын хозяев этого дома реактивной ракетой выскочил на улицу. Или он так соскучился по другу? Инга развернула внутренний интерфейс игры.


Системное время, оно же местное, половина восьмого часа. Если перевести в привычное земное счисление, то это будет где-то девятнадцать часов. Или седьмой час по полудню. Иначе говоря, официально уже вечер. Инга задумчиво скосили глаза в сторону, итого ей удалось подремать где-то два с половиной часа, или один местный час.


Усталости как не бывало. Инга потянулась всем телом. Душа и разум жаждут бурной деятельности. Очень желательно интеллектуальной. За перегородкой тишина, в комнате подростка никого нет. А вот что-то вроде ноутбука на письменном столе наверняка осталось на месте. Но! Инга печально вздохнула, кушать хочется ещё больше, чем пить.


Вот она крысиная жизнь во всей красе. Инга поплелась в сторону ванной комнаты. Сейчас больше шансов напиться впрок, нежели набить желудок хоть какой-нибудь едой. Увы, но крысам личный холодильник в шаговой доступности не полагается по определению. Еду, да и воду тоже, приходится не просто искать, а добывать.


Желание хотя бы на миг почувствовать себя человеком — страшная вещь. Инга так и не устояла перед искушением открыть горячую воду, а потом измазаться от кончика носа до кончика хвоста жидким мылом. Хозяева, конечно, выпадут в осадок, если застукают в раковине чёрную крысу, что старательно смывает с себя мыльную пену. Но до такого зрелища дойти не должно. Элементарная логика подсказывает, что этой ванной комнатой пользуются дети. А их уже нет. Спальня родителей, а так же отдельная ванна с душем и унитазом, находятся на первом этаже.


Ух! Блаженство. Инга, на манер собаки, отряхнулась. Брызги во все стороны. Плевать. Главное, не забыть закрыть за собой оба крана. Как же приятно вновь почувствовать себя чистой и гладкой. Словно расчёской, Инга провела растопыренными пальцами с острыми коготками по голове.


Короткая чёрная шерсть имеет свои плюсы. Хотя крысиный мех никогда и нигде не считался ценным. Зря, наверное.


Там же, на первом этаже, находится кухня. Воображение тут же нарисовало восхитительную картину: высокий белый холодильник распахнут настежь. В свете яркой лампочки полки сверкают едой. Там…, Инга облизнулась, буженина, колбаса, зелёный салат, шоколадные конфеты (как же без них), сыр и, в отдельном блюдечке, свежая сметана. Держи карман шире! Инга тряхнула головой, гастрономическое вожделение тут же рассыпалось миллионом острых осколков сожалении. Как бы не пришлось довольствоваться помойным ведром.


Не зря, оказывается, Виант любил жаловаться на вечную круговерть крысиной жизни: попить, пожрать, поспать; попить, пожрать, поспать. И так до бесконечности. Инга нырнула в крысиный вход под ванной. Нужно признать, так оно и есть на самом деле. Пока желудок не будет забит едой под завязку, она не сможет разобраться, в какую именно часть Ксинэи её забросили судьба и «Другая реальность».


Знакомая крысиная тропа привела Ингу на первый этаж. Там, дальше за поворотом, ход на кухню. Но, увы, весёлые голоса людей и звон посуды заставили её остановиться.


— Женщина, ты никогда неумела резать колбасу, — игриво воскликнул мужской голос. — Смотри, Дарт на неё покушается.


— Можно подумать, будто ты умеешь её резать, — женщина не осталась в долгу.


— Ну, — мужчина на миг умолк, но тут же торопливо выпалил, — зато я очень хорошо умею открывать бутылки с шампанским.


Инга нахмурилась. Это не к добру. Нужно проверить.


Другая крысиная тропа привёла Ингу в гостиную, в самую большую комнату в двухэтажном коттедже. Дыра в плинтусе выходит как раз позади массивного шкафа с чем-то там. С чем именно, Инга так и не выяснила. Вполне достаточно, что в углу, между торцовой стенкой шкафа и стеной дома, имеется удобное место для наблюдения.


Облом, Инга плюхнулась прямо в пыль (помывка насмарку). Хозяева дома вовсю готовятся к свиданию. По середине гостиной развёрнут квадратный столик с тёмной столешницей. Рядом два стула с мягкими сиденьями. Три свечи на высоком канделябре уже сверкают живыми огоньками. Хозяин дома, мужчина лет сорока пяти в аккуратно поглаженных брюках и в белой рубашке без галстука, как раз поставил на столешницу бутылку шампанского. Серая пробка едва-едва затыкает горлышко. Рядом с игристым вином уже расставлены тарелки и вазочки. Чем именно хозяева дома собираются закусывать снизу не видно. Но в гостиной витают обалденные запахи жареного мяса, копчёной колбасы, макарон и свежих салатов.


Инга сглотнула голодную слюну. Ужин при свечах, это надолго. Женщина гремит на кухне посудой и стучит ножом. То и дело хлопает холодильник. Пока хозяева дома как следует не выпьют и не закусят, соваться к вожделенному холодильнику смысла нет. Остаётся одно — ждать.


От чисто вымытой шерсти приятно пахнет лавандой. Инга перевернулась на левый бок. Очень скоро от неё начнёт вонять пылью. Да и кушать хочется с каждой секундной всё больше и больше. Надо хоть чем-нибудь отвлечься.


Полезные навыки формируются быстро. Лишь слегка расслабив глаза, Инга развернула внутренний интерфейс игры. Стрелка виртуального компаса как и прежде указывает в сторону. А вот расстояние до Вианта, как ни странно, сократилось до 1158 километров. Ну метры можно не считать. Напарник явно передвигается на своих четырёх. Будь он в грузовом вагоне, то метры, даже десятки метров, отлетали бы со скоростью под сотню километров в час.


— Ну всё, хватит прихорашиваться, — мужской голос полон едва сдерживаемого восторга.


Шаги и лёгкий шелест.


— Ну, и как я тебе?


— О, женщина, ты великолепна!


Щелчок, электрический свет в гостиной погас. Зато жёлтые огоньки будто затанцевали на кончиках белых свечей. Обстановка самая что ни на есть романтическая. Для полноты картины не хватает живого симфонического оркестра, ну или хотя бы музыкального центра.


Инга лениво скосила глаза. Ужин при свечах развивается согласно всем канонам любовного романа. Мужчина нацепил-таки галстук в синий горошек. Зато женщина предстала перед ним в великолепном платье оливкового цвета. Руки до самых бретелек обнажены. В глубине декольте даже снизу можно заметить белые чашечки лифчика. Лёгкая ткань серебрится в свете трёх свечей. Женщина крутанулась на каблучках. Полы платья на миг поднялись вокруг её стройных ножек.


Конечно, хозяйка дома далеко не фотомодель с обложки глянцевого журнала. Да и лет ей будет сорок пять, не меньше. Простенькая причёска без всяких лаков и химических завитков. Длинные каштановые волосы рассыпались по её плечам мягкой волной. Инга невольно залюбовалась женщиной. Серебряная диадема с яркими бриллиантами была бы ей к лицу. Но, чего нет, того нет.


— Ах! — мужчина подскочил к жене. — Прошу вас, присаживайтесь.


Словно галантный кавалер в дорогом ресторане, мужчина отодвинул от стола один из стульев.


— Вы так любезны, — женщина одарила мужа лучезарной улыбкой.


— Ну что вы! — мужчина наигранно смутился. — Для меня большая честь пригласить вас на ужин.


— Но, разве, можно вам отказать? — женщина изящно опустилась на предложенный стул.


О-го-го, Инга едва не рассмеялась. Разговор супругов напоминает скверное театральное представление по мотивам самого слезливого и мыльного любовного романа. Какие слова, какие фразы, жесты и наигранная учтивость. Однако супруги искренне наслаждаются игрой. Ну конечно, Инга машинально кивнула, это у них такая ролевая игра. Муж пригласил жену на свидание, будто они познакомились день назад. А жена, после некоторого колебания, всё же приняла его приглашение на ужин при свечах.


Это даже интересно, Инга чуть сдвинулась с места, чтобы было лучше видно. Она никогда не увлекалась и не понимала различные дебильные телешоу, где участники только тем и занимаются, что выясняют отношения. Зато здесь и сейчас, как ни странно, до неё вдруг дошла суть подобный представлений: если у человека нет собственной личной жизни, либо она скучная и серая, то такого человека начинает жутко интересовать личная жизнь других людей, особенно богатая на эмоции, скандалы и любовные многоугольники.


За неспешными разговорами Инга, наконец, узнала имена супругов. Иршан и Юба прожили вместе не один десяток лет. У них, как минимум, трое детей. Но, это даже завидно, они не потеряли свежесть отношений. Вот и сегодня вечером, благополучно спровадив старшего сына к другу, а младших детей к тёще, они устроили свидание по всем правилам при свечах. Хотя никто не мешал Иршану завалиться перед телевизором с пультом управления в правой руке и бутылкой пива в левой.


— И где же вы учитесь? — Иршан как бы невзначай долил в высокие хрустальные бокалы янтарного шампанского.


— На четвёртом курсе мединститута, — Юба сделала вид, будто не заметила, что её бокал вновь полон до краёв.


— Как? — Иршан со стуком поставил бутылку на стол. — Вчера вы мне сказали, что поступили на юридический.


— Признаться, — Юба мило улыбнулась, — сперва я хотела стать врачом. Но, как выяснилось, у юристов более обильный хлеб.


Уровень постановки — чуть ниже среднего любительского. Зато «актёры» веселятся от души. Оба почти не притронулись к закуске, зато почти осушили бутылку с шампанским.


Инга в очередной раз потянула носом. В воздухе витает запах еды. Шампанское, да хрен с ним. Пусть оно калорийное, но в её положении не стоит пудрить мозги алкоголем. Но еда… Инга печально фыркнула. Жаренное мясо, макароны… Это пытка. Тяжкая пытка. Одна радость — хозяева больше налегают на выпивку, нежели на закуску. Всё больше шансов, что после их «свидания» останутся обильные объедки.


Может, Инга приподняла голову, пока Иршан и Юба хреново разыгрывают озабоченных подростков, наведаться на кухню и ограбить холодильник? А это мысль. Инга бойко перевернулась на лапы, но тут же плюхнулась обратно на пол. Нет, не вариант. Закон подлости и всё такое. Юба очень шумно удивится, если вдруг заметит распахнутый холодильник и чёрную крысу, что тащит кусок варёного мяса из кастрюли с её фирменным борщом. Нельзя забывать, что в самый неподходящий момент холодильник может запиликать. Ксинэя, конечно, не Земля, но, по словам Вианта, между ними слишком много общего, особенно на бытовом уровне. Придётся ждать.


— А как же ваша мама? — Иршан звякнул тарелкой. — Я слышал, она очень строгая женщина.


— Конечно строгая, — голос Юбы зашипел от едва сдерживаемого смеха. — Ей очень не нравится, когда молодые люди в лифте сперва тычут ей букетом цветов в лицо, а потом представляются другом её дочери.


— Ну, ладно уж! — обиженным тоном, но тоже едва сдерживая смех, протянул Иршан. — Я же не знал, что это была ваша глубокоуважаемая матушка. А роз без шипов не бывает.


Супруги задорно рассмеялись.


Инга вытянулась на полу во весь рост. Виант много раз рассказывал об этом. Ожидание на пустой желудок и в самом деле весьма и весьма тягостное занятие. Но, делать нечего. На улице уже вечер, наверняка стало ещё холодней. Искать другой дом поздно, да и где гарантия, что и на другой кухне не разыгрывается подобное представление.


Поток ленивых мыслей вернулся к напарнику. Интересно, а они с Виантом могли бы и в самом деле пожениться? От таких мыслей Инга тихо вздохнула. То, что в последние месяцы перед уходом в «Другую реальность» они делили один номер и одну постель, ещё ни о чём не говорит. Признаться, это не только у Вианта половые гормоны мутили кровь. У неё самой давно не было мужчины. К чему лгать самому себе: в одном неверный напарник на голову превосходит здоровенных охранников «Синей канарейки» — в его черепной коробке сидит мозг. Причём, и это тоже надо признать, хорошо развитый мозг. Как-никак, а Виант получил высшее образование. Да и виртуальным образом ограбить столичный банк на тринадцать миллионов долларов дано не каждому, далеко не каждому.


— Любовь моя! Не могу без тебя жить! Выходи за меня замуж?


Ленивый поток мыслей в момент испарился. Инга распахнула глаза. Во даёт! Иршан опустился перед Юбой на одно колено. В его протянутой руке распахнутая пурпурная коробочка. В неровном свете трёх свечей свернуло золото.


— Ах, вы знаете, это так неожиданно, — Юба весьма натурально смутилась и даже сумела покраснеть.


Инга подпихнула под голову левую лапу. Романтика! Свидание при свечах, когда детей нет дома, отличный способ поддерживать отношения на втором, а то и на третьем, десятке лет совместной жизни.


— А вы уверены в своих чувствах? — Юба весьма натурально продолжает ломать комедию.


— Конечно! — Иршан энергично кивнул. — На двадцать четыре года, шесть месяцев и шесть дней я даю вам стопроцентную гарантию, — пурпурная коробочка в протянутой руке Иршана слегка качнулась.


— А потом? — Юба тут же насторожилась.


— На все остальные годы жизни гарантия сто процентов и немного ещё! — ловко вывернулся Иршан. — Так вы согласны?


— Ну-у-у… — рука Юбы задрожала над распахнутой коробочкой с обручальным кольцом.


Представление продолжается. От смеха Инга прыснула в сжатый кулак. Даже из угла гостиной, с пола и в неровном свете трёх свечей, можно заметить на безымянном пальце женщины светлую полосу. Да и у мужчины на той же руке, на том же самом пальце нет, нет, да и проглянет такая же светлая полоска.


— Хорошо, так и быть, — двумя пальчиками Юба подхватила обручальное кольцо, — я выйду за вас замуж.


— Так поженимся прямо сейчас!


Пурпурная коробочка небрежно брякнулась на стол. Юба едва успела надеть золотое кольцо на безымянный палец, как Иршан тут же подхватил её со стула. Подол платья задрался до неприличия, на миг сверкнули красные кружевные трусики на загорелой коже.


— Зачем же так быстро? Я девушка правильная! Ой!


Возмущённый возглас потонул под натужным скрипом кровати. Иршан благополучно унёс любимую женщину прямиком в соседнюю комнату.


— Шалун! — донёсся из спальни звонкий голос Юбы.


— Недотрога! — в тон жене воскликнул Иршан.


Представление двух артистов завершилось самым логическим образом. Теперь понятно, почему всех потенциальных зрителей отправили к бабушке или к другу. Визги, смех и отчаянный скрип кровати разлетаются по всему дому. «Молодожёны» спешат закрепить супружеские отношения. Инга тихо рассмеялась. Сейчас там на пол падает одежда. Будто подтверждая её мысли, брякнул металл. Не иначе, это были брюки с ремнём.


— Смотри, куда ты их забросил! — голос Юбы едва не захлебнулся от смеха.


— Ничего страшного, ты только сегодня утром стёрла с неё пыль, — деловито возразил Иршан.


О-о-о! Инга закатила глаза. А это должно быть те самые красные кружевные трусики, что нетерпеливая рука Иршана забросила на люстру. Интересно, как сильно удивились бы супруги, если бы вдруг узнали, что один зритель всё же наблюдал за посредственным представлением? Заодно понятно, почему «влюблённые» больше налегали на шампанское, нежели на закуску — любить друг друга на пустой желудок гораздо сподручней и приятней.


Да это же идея! Инга резко перевернулась на лапы. Пока в спальне во всю скрипит кровать, а кружевные трусики свисают с люстры, то супруги в гостиную не заглянут. Это же отличная возможность ограбить их холодильник. Инга осторожно, но всё равно торопливо, выбралась из укрытия. Крысиные инстинкты, один хрен, не дают рвануть со всех лап прямиком на кухню. Да и зачем так далеко бежать? Инга подняла голову, как раз над ней навис квадратный столик. Там полно еды!


Один из стульев небрежно сдвинут в сторону. Инга без проблем запрыгнула на мягкое сиденье, а потом перемахнула прямо на полированную столешницу. О-о-о! От восторга сбилось дыхание. На миг Инга остановилась. Вот как, оказывается, выглядит крысиный рай.


По меркам людей, ужин более чем скромный. Но для одной крысы жрачки ну просто завались. Можно как минимум три раза обожраться и лопнуть, причём, в прямом смысле. Инга подскочила к низкой белой тарелке. Макароны с тёртым сыром и томатным соусом. Лапы торопливо подхватили кончик ближайшей макаронины.


Как вкусно! Инга закатила глаза. Томатный соус и длинные нитки тёртого сыра взорвались на языке фонтаном внеземного наслаждения. Это надо повторить. Ещё одна длинная макаронина щедро смазанная томатным соусом и тёртым сыром.


Глаза разбегаются. Инга торопливо проглотила последний кусок длинной макаронины. В центре столика, в чайном блюдце, полукругом разложены тонко порезанные кусочки копчёной колбасы. Будто и этого мало, поверх их сложена горка из кубиков буженины. Инга подскочила к блюдцу, это тоже хорошо. А глаза, между тем, упёрлись в большую полукруглую тарелку с зелёным салатом. Сквозь стекло просвечиваю такие аппетитные зелёные листики. Здесь же вазочка с хлебом и ещё одна с шоколадными конфетами. И никаких недоеденных «горячих собак».


Тонкий кусок копчёной колбасы ухнул в желудок ещё быстрей длинной макаронины. Инга схватила кубик буженины, под остренькими зубами брызнул пряный сок мягкого мяса.


Лёгкий толчок в спину тяжёлой кувалдой, буквально вдребезги, разбил феерическую радость крысиного рая. От неожиданности Инга едва не поперхнулась. Мелкие куски почти разжёванной буженины с хрипом вылетели из пасти.


Что это было? Инга обернулась. Ужас! Ужас ледяными искрами проскочил от передних лап до кончика хвоста и сверкнул словно молния между ушами. Кот! На Ингу с задумчивым видом уставился огромный пушистый кот. Через чёрную шерсть местами пробиваются белые пятна. Правая лапа упёрлась в край столешницы, а левая зависла над головой Инги словно Дамоклов меч.


Охренеть! Инга шлёпнулась на задницу. Выпученные от страха глаза уставились на кота. Но-о-о… Почему? Почему эта тварь до сих пор так и не схватила её? Между тем пушистая кошачья лапа мягко ткнула Ингу вновь. Кажется, будто кот задумчиво хмурится. На белой морде, прямо под левой ноздрёй, словно кривой ус смешно дёрнулось чёрное пятнышко.


В голове со скрежетом и звоном провернулись шарики и ролики. Инга попыталась было подняться на четыре лапы, но только вновь плюхнулась на задницу. Очень… Очень похоже на то, что этот кот и не собирается ее схватить. Ну, точно! Первая мысль словно маленькая утечка прорвала дамбу. Это же перекормленный домашний любимец, который считает ниже своего достоинства ловить мышей и крыс, если он вообще видел в своей жизни хотя бы одного хвостатого грызуна. Вот почему пушистый кот так удивлённо целых два раза просто потрогал её лапой.


Традиционно хозяева запрещают котам забираться на столы, где разложена еда. Вот почему этот чёрно-белый красавец опёрся лапой о столешницу, но так и не залез на неё полностью. Шаблон в голове запрещает ему это делать. Ну, почти запрещает.


Чёрт побери, что делать? Инга судорожно оглянулась по сторонам. В принципе, у неё имеется шанс добежать до спасительного укрытия в углу комнаты. Особенно, если она сперва что-нибудь швёрнет коту в морду, а потом сразу сиганёт на пол. Но нельзя!


Инга на миг зажмурилась. Не вести себя как крыса. Не вести…. Пусть этот перекормленный домашний любимец не поймал в своей жизни ни одного грызуна, но это ещё не значит, что его охотничьи инстинкты благополучно растворились в складках жира на талии. Нет. Котяра тут же рванёт за ней следом и попытается поймать.


Шаблон! Спасительная мысль сверкнула в голове маленькой сверхновой. Инга осторожно, стараясь не делать резких движений, развернулась. От страха вмиг пересохло в горле, но так надо. У домашнего кота наверняка в голове имеется ещё один шаблон.


Это даже хорошо, что копчённая колбаса порезана так тонко. Из белого блюдечка Инга вытащила два круглых кусочка и вновь развернулась на месте. Пушистый кот как и прежде с интересом пялится на неё. Обе лапы упёрлись в край стола, тёмное пятно на белой морде более смешно не дёргается.


Так. Инга боком-боком зашагала в сторону. Главное, не шуршать, не скоблить коготками по полированной столешнице. Шаг. Ещё шаг. И ещё. Изображать краба, когда над тобой нависает главный кошмар крысиных снов, весьма проблематично. Да и не нужно. Лёгкий замах… Тело раскрутилось словно пружина. Инга чуть было не пискнула от напряжения. Первый кусок копчённой колбасы плюхнулся на край стола. Вот пахучий кружочек мяса на миг будто задумался, и-и-и… И упал на пол.


Лёгкий шлепок словно выстрел из стартового пистолета. Кот тут же убрал со стола лапы и спрыгнул на пол. Получилось! Инга перевела дух. От радости хочется пищать во всё горло, но лучше этого не делать. Успех придал сил. Второй кусок копчёной колбасы улетел на пол вслед за первым.


Как хорошо знать привычки и повадки пушистых друзей человека. Инга вновь направилась к блюдцу с колбасой и бужениной. Любой домашний кот твёрдо знает, что таскать еду со стола нельзя, иначе хозяева будут недовольно кричать, а то ещё и огреют тапком по заднице. Это так, но! Любой домашний кот твёрдо знает и другое — если еда, да хоть та же копчённая колбаса, лежит на полу, значит, это его законная добыча. Иначе говоря, перекормленный домашний любимец привык к постоянным подачкам с хозяйского стола. Его охотничьи инстинкты так и не сумели пробиться через слой жира на его талии, зато сработал шаблон подбирать ароматные кусочки, что шлёпнулись на пол. Ну и пусть подбирает.


Щедрость за чужой счёт границ не имеет. Инга вытащила из белого блюдца сразу пять кусков копченой колбасы. Это, конечно, безумие, но раз Вианту удалось выдрессировать кота на контейнеровозе «Гангала», то почему не должно получиться у неё? Тем более пока хозяева заняты друг другом. Инга подняла голову. Точно заняты, из спальни доносятся стоны и ритмичный скрип кровати.


На голову домашнего любимца щедрой лапой посыпалась копчённая благодать. Инга вновь метнулась к блюдцу с колбасой. А то пушистый паршивец чуть было не забрался обратно на стул. Пусть кушает. Вот ему на закуску два кубика буженины, чтобы харя треснула.


Как бы не было обидно, но Инга старательно сбросила на пол всё содержимое маленького белого блюдца. Пусть лопает. Для неё и так осталось более чем достаточно жрачки в виде макарон, конфет и свежего салата.


Любовное действие в супружеской спальне близится к завершению. Инга с утроенной силой принялась заталкивать в глотку скомканный лист зелёного салата. Это только в низкопробной порнухе действие может длиться час и более. В реальной жизни всё гораздо прозаичней и короче. Ну а что последует после того, как супруги насытятся друг другом? Правильно — романтическое свидание продолжится.


Так быстро и так поперёк всех мыслимых и немыслимых правил этикета Инга ещё не ела. Плевать, что еда ухает в желудок почти напрямую. Плевать, что язык почти не чувствует вкуса. Главное, побольше, побольше! Это же не мусор, не холодные останки «горячей собаки», а настоящая человеческая еда.


Из спальни донёсся женский смех. Тут же кровать натужно скрипнула. Инга резко подняла голову.


— Иршан, ты, хотя бы, трусы надень, — произнесла Юба.


— А на хрена? — тут же отозвался Иршан.


Всё, ужин закончен. Инга торопливо спрыгнула на стул и тут же следом на пол. Ё-ё-ё… В опасной близости пушистый любимец лениво подъедает последний кубик буженины. Кот нажрался до такой степени, что ему теперь не до крыс и мышей. Но вот и он поднял голову. Раздались шаги.


Это хорошо, что в гостиной горят всего лишь три свечи. Инга торопливо направилась в угол комнаты под защиту шкафа. Главное, не вести себя как крыса. Душа орёт дурным голосом и требует прибавить газу. Требует, не смотря на забитый под завязку желудок. Но нельзя! Скрип когтей по гладкому полу неизбежно привлечёт внимание кота. Будет крайне глупо засыпаться буквально на пороге спасения.


— Дарт!!! Сволочь пушистая!!!


Гневный мужской голос раскатами небесного грома потряс стены гостиной. Нервы не сдюжили, Инга резко сорвалась с места. Коготки тут же принялись ритмично шаркать по гладкому полу. В несколько прыжков Инга заскочила под шкаф.


— Что? Дарт опять сожрал всю колбасу? — голос Юбы звенит от смех.


— Опять.


— Традиция! — Юба громогласно расхохоталась.


Под пыльным прикрытием шкафа Инга с преогромным облегчением перевела дух. Получилось. От радости, на душе расцвели помидоры. Сам того не ведая, Иршан направил кота совершенно по другому пути, не в погоню за наглой крысой, а в коридор и далее на второй этаж, подальше от хозяйского гнева.


Любопытство — страшная вещь. Инга так и не смогла побороть дьявольское искушение и выглянула-таки из-под прикрытия шкафа. Ого! Иршан вышел к столу почти голый. Точнее, Инга сдавленно прыснула, из одежды на нём только галстук в синий горошек. Для своих сорока пяти лет, или около того, Иршан неплохо выглядит. На животе, через остатки талии, частично проглядывают кубики пресса. Наверняка в молодости он был спортивным и подтянутым красавчиком.


— Юба, ты не поверишь! Этот паразит не только сожрал всю колбасу и буженину, но и заодно закусил макаронами. Вон, из твоей тарелки Дарт умудрился утащить несколько штук, — мужчина подхватил бутылку шампанского и бокалы.


— Ничего страшного! — всё ещё из спальни крикнула Юба. — У нас в холодильнике ещё есть!


— А макароны? — Иршан направился обратно в спальню.


— Ну, я вывалю ему остатки в миску. Пусть доедает, коль понравилось.


Да-а-а, Инга качнула головой. Как говорят в подобных случаях, и всё равно любимый котик. Можно сказать, сбылась крысиная мечта — ей удалось подставить домашнего кота. Одно плохо: хозяева уже простили его. Дальше — больше. Это, оказывается, традиция такая. Вполне возможно, что этот пушистый паразит полез на стол за колбасой, и, к собственному удивлению, наткнулся на крысу.


Подушечки лап защипало, словно в кожу впились миллионы острых иголочек. Инга без сил повалилась на пол. Дыхание сделалось глубоким и рваным. Кажется, будто в желудке слопанные макароны разом превратились в чугунные шарики. Инга со сдавленным оханьем перевалилась на левый бок. Отходняк. У неё начался тот самый нервный отходняк. Насколько ей известно, такое бывает. В момент наивысшей опасности адреналин придаёт сил и забивает боль. Но за всё надо платить, усталость и боль быстро возвращаются, да ещё с процентами.


Инга кисло улыбнулась. Ладно, это пройдёт, пусть её и колбасит с непривычки. Зато теперь, на собственной шкуре, она поняла, почему Виант без тени юмора, с очень серьёзным видом, говорил, что страшнее кошки зверя нет. Да, сегодня ей крупно повезло. В этом чудном доме, где супруги до сих пор сходят с ума друг от друга вот уже третий десяток лет, живёт ленивый перекормленный кот. А ведь у него была великолепная возможность шутя схватить крысу за хребет. Но! Пушистый чёрно-белый любимец никогда ранее не видел хвостатых грызунов, а потому, любопытства ради, два раза потрогал невиданную зверушку лапой. Кошки часто так делают, когда что-то или кто-то их сильно удивит и заинтересует.


Инга резко подняла голову, глаза, ничего не видя перед собой, уставились в пыльный угол. А ведь Виант оказался прав и в другом. Какая там ядерная война! Какие там бандиты, разборки, бомбы и прочее. Страшно подумать, Инга тряхнула головой, здесь и сейчас её чуть было не поймал самый обычный домашний кот. «Другая реальность» и в самом деле опасная игра. Сначала хищная птица, потом вот этот котяра по кличке Дарт. Ей едва ли не в прямом смысле пришлось пройти по минному полю. Шаг не в ту сторону (если бы она на манер обычной крысы сиганула в ужасе со стола), и всё! Аут! «Малахитовая капсула» вернула бы реальности её труп. Интересно, как бы Николай Павлович, куратор, сумел бы объяснить её родителям, кто это такой перекусил позвоночник их дочери?


Чёрный юмор потому и называется «чёрным», что после его шуток не всегда хочется смеяться. Инга вновь опустила голову на пол. Нервное напряжение всё ещё гуляет по телу микроскопическими цунами. Но миллион острых иголочек, что противно жгли лапы, уже рассыпались в прах.


Инга тихо вздохнула. Как бы не было обидно признавать, но теперь понято, почему Виант так цинично бросил её в «Стартовом меню». Напарник был прав, прав и ещё раз прав. Инга сердито поджала губы. Это она, дура, понятия не имела, насколько же на самом деле студёная вода, но всё равно сиганула в реку в наивном надежде, будто её ждёт «парное молоко». Вот, опять же, понимание ведёт к прощению.


— Ну, Виант, — прошептала Инга, — так и быть, этот грех я тебе прощаю.


А на будущее и в самом деле в первую очередь нужно самым внимательным образом проверять дом на наличие домашних животных. Особенно кошек. Да и собака, если разобраться, тоже может ненароком «сломать» крысу. Теперь понятно, почему Виант всегда предпочитал сперва утащить побольше еды в укромное и безопасное места, а уже потом предаться обжорству. Впредь наука! Нужно делать также.


— Ну, что тут у нас?


Инга будто очнулась от сна. В гостиную вошла Юба. Волосы растрёпаны, лицо красное, зато глаза сияют от радости и восторга. Некогда безупречное оливковое платье сильно помялось. Остаётся только догадываться, как в порыве страсти муж сперва стащил его за подол через голову, а потом грубо швырнул на пол.


— Подожди, я сейчас новую бутылку принесу, — долетел из кухни голос Иршана.


Это надолго, Инга криво усмехнулась. Вторая часть представления под названием «Романтическое свидание» продолжается. Хотя нет, Инга мысленно поправила сама себя, это уже будет третья часть. Вторая уже была сыграна в супружеской спальне. Впрочем, какая разница?


Нервный отходняк постепенно ушёл прочь. Инга неторопливо поднялась на лапы. Строго говоря, она ещё может впихнуть в себя две, а то и три, длинные макаронины с томатным соусом и тёртым сыром, но не более того. Желудок и так основательно забит едой. Теперь можно подумать о миссии. То есть, разобраться, наконец, куда её забросили судьба и «Другая реальность».


Глава 19

Максимум твёрдой суши


Полный желудок несколько тормозит о доски, то и дело застревает в узких крысиных лазах, но ощущать его тяжесть всё равно очень приятно. Знакомой крысиной тропой Инга пробралась на второй этаж в комнату старшего сына.


Крысиный вход в обиталище подростка очень удачно оказался в дальнем углу под кроватью. Пыль лезет в нос. Инга, словно танкер в Ледовитом океана, обошла кроссовку, носок, что-то похожее на доску для сноуборда и скомканную футболку.


В комнате подростка царит бардак, весьма свойственный для тех, кто уже морально перестал зависеть от родителей, но ещё не научился самостоятельно зарабатывать на жизнь. Это протест такой. Пространство между кроватью, столом и шкафом старательно завалено одеждой: трусы, футболки, носки, летняя куртка и даже пара варежек на серой резинке.


В первую очередь Инга самым внимательным образом осмотрела дверь. Проклятье. Будто назло, ночное чёрно-белое зрение то и дело отключается. Кажется, будто в комнате барахлит переключатель, отчего то «ярко вспыхивает свет», то «наступает тьма». Впрочем, удалось рассмотреть самое главное — дверь надёжно закрыта на защёлку, никаких кошачьих ходов нет и никогда не было.


Строго говоря, письменный стол и не стол вообще. Пусть и редко, но встречается и такая конструкция. Выдвижных ящиков нет, столешница представляет из себя всего лишь широкую полку, что приделана к стене на уголках. Над ней ещё несколько полок. Вот и всё рабочее место подростка, если так можно выразиться.


Офисный стульчик на колёсиках слегка крутанулся, когда Инга запрыгнула на его мягкое сиденье. Гладкая столешница завалена всяким хламом. Ого, ноутбук, это не есть хорошо. Инга подошла ближе. Ей, как крысе, для работы был бы гораздо сподручней планшетник, пусть даже большой, в смысле, широкий. Но выбирать не приходится.


Тонкий экран лишь с третьей попытки соизволил приподняться над клавиатурой. Даже в паршивом освещении можно легко понять, что модель старая и тёртая во всех углах. Цифры и буквы на клавишах едва видны, а местами только угадываются. Но, Инга склонила голову, на этом древнем ноутбуке много и упорно печатали. Клавиши потёрты более-менее равномерно. Да и вряд ли столь старую модель подросток стал бы использовать как игровую. Его родители далеко не бедные люди, раз у них собственный двухэтажный коттедж.


Над клавиатурой, в правом углу, овальная кнопка включения. Инга надавила на неё передними лапами. Если у парня стоит пароль, то будет плохо. Секунда, вторая, пятая — ничего не изменилось. Старенький ноутбук как был мёртв, так мёртвым и остался. Ни гудения, ни скрипа, экран как был, так и остался тёмным.


Что такое не везёт и как с этим бороться? Инга сердито фыркнула. Будет очень печально, если именно в этот самый момент старенький ноутбук окончательно отдаст цифровому богу свою цифровую душу. Передние лапы ещё раз навалились на овальную кнопку включения. И-и-и… Опять ничего.


Или ноутбук включает другая кнопка? Инга улыбнулась. Бывают подобные модели. Как-то раз в гостях у подруги она нажала не на ту кнопку, а потом долго удивлялась, что это за хитрые настройки вместо рабочего стола. Но нет, у старенького ноутбука больше нет других кнопок над клавиатурой. Да и с боку ничего подобного нет.


Досада и злость словно горькая лимонная долька без сахара. Инга плюхнулась на задницу. Или ноутбук нерабочий? Тогда почему он лежит на столе? Может быть и в самом деле он сдох окончательно и бесповоротно? Может быть, только теория вероятности упорно не верит в столь странное совпадение. Нет, тут явно что-то другое. Только что?


Блуждающий взгляд упёрся в длинную плоскую коробочку на правом углу стола. Из верхней крышки торчат провода. Да это же… Инга сорвалась с места. Ну да, это он, так называемый «пилот». Неужели на Ксинэи их тоже используют?


Две вилки торчат из «пилота», по краям ещё две свободные розетки. С правой стороны большая красная кнопка включения. Инга тут же навалилась на неё передними лапами. Щелчок. Над столешницей яркой звездой вспыхнула настольная лампочка. Рядом что-то дёрнулось и скрипнуло. Чьи-то чёрные глаза уставились прямо на неё.


— О-о-о!!! Е-ё-ё!!! — Инга в ужасе сиганула со стола на пол.


Сознание ещё только соображает, что к чему, а лапы уже несут тело в безопасное место. Лишь только под кроватью, возле спасительного хода в крысиную нору, Инга остановилась.


Сердце стучит как сумасшедшее, лапы отдают болью. Крыса, это не кошка. Прыжок с метровой высоты, примерно столько от пола до столешницы, это серьёзное испытание для лап. Но… Что это было? Инга оглянулась.


Настольная лампочка осветила комнату подростка. Многочисленная одежда на полу заиграла яркими красками. Обычное дело, вместе с питанием ноутбука включилось и освещение рабочего стола. Инга развернулась на месте. Входная дверь, как и прежде, закрыта. Под кровать не ломятся ни кошка, ни собака. Местный пушистый любимец Дарт, хвост на отсечение, сейчас караулит на кухне или в гостиной. Инга нахмурилась, тогда что её так напугало?


Осторожно, будто впереди её поджидает засада из батальона голодных кошек, Инга выглянула из-под кровати. Никого и ничего опасного нет. Смех с нотками истерики разобрал Ингу. Не спеша и не дёргаясь, она забралась обратно на стол. Рядом с «пилотом» возвышается фигурка игрушечного инопланетянина: зелёный коротышка с чёрными миндалевидными глазами, на макушке две антенки. Ни штанов, ни брюк на инопланетянине нет. Зато имеется серебристый пояс с большим и страшно смешным бластером на боку.


Вот что конкретно её напугало. Кулак ткнул инопланетянина в лоб, большая голова тут же мелко-мелко завибрировала и затряслась. Знакомый тип игрушечных болванчиков. Похоже, она задела его лбом, когда кнопка «пилота» провалилась под тяжестью её тела. Чёрные глаза привели в ужас её крысиные инстинкты. Да и человек в её разуме тоже едва не наделал в штаны.


Впрочем, взгляд скользнул по стене перед навесной столешницей, игрушечный инопланетянин вполне логичен. Старший сын хозяев дома явно увлекается уфологией. Прямо на бумажные обои мелкими булавками с разноцветными пластиковыми шляпками приделаны многочисленные фотографии и рисунки. Сама Инга никогда не увлекалась «летающими тарелками», но не узнать диски, «сигары», вереницы огней на фоне тёмного неба над небоскрёбами, невозможно. На других фотографиях какие-то древние развалины в окружении зелёных джунглей, каменные пирамиды и прочие мегалиты.


Инга улыбнулась. В техническом и научном плане Ксинэя и в самом деле более продвинутая цивилизация. На четырёх снимках какие-то развалины и пирамиды, но не на поверхности, а на дне океана. Сумрачный тёмно-синий свет, голое каменистое дно и редкие белесые рыбы, что попали в кадр. Но больше всего Ингу поразила крайняя слева фотография.


Желтоватый пустынный пейзаж. На заднем плане горная гряда. И развалины, что сняты с высоты в несколько сот метров. Можно разглядеть улицы и прямоугольные основания зданий. Местами уцелели круглые своды и башни. Но самое поразительное другое.


Охренеть! Глаза едва не сломались о подпись под снимком: «Анита. Ёанский кратер». Неужели эта фотка сделана на естественном спутнике Ксинэи? Но тогда… Инга в растерянности, в который раз за сегодняшний вечер, плюхнулась на задницу. Но тогда выстраивается очень интересная логическая цепочка.


Всё указывает на то, что на Ксинэе, как и на Земле, весьма развита уфология, наука о пришельцах из космоса, «летающих тарелках», контактёрах и прочей забавной хрени. Да, и на Земле хватает пирамид и развалин, чьё строительство уфологи упорно приписывают инопланетянам. Хотя официальная наука не менее упорно кивает на древних людей. Но то на Земле.


Развалины базы на Аните? Нет, Инга вновь уставилась на фотографию целого города. Это совсем другое дело. На естественном спутнике Ксинэи нет атмосферы, нет жизни. Кто бы не построил этот город, он должен обладать космическими технологиями. Местные «древние египтяне», с их кирками, медными свёрлами и волокушами, нервно курят в сторонке.


Инга нахмурилась. Есть над чем подумать, крепко подумать. Будто преподаватель на экзамене подбросил ей особо трудную задачку. До «Синей канарейки» она никогда не верила в НЛО и прочую связанную с ним чушь. А уфологов совершенно искренне считала шарлатанами. Уж больно тема «жаренная», на которой кормится огромное количество писак, начиная с бесчисленных блогеров и до откровенных аферистов, что умудряются выбивать государственные дотации и гранты от спонсоров на сомнительные исследования «летающих тарелок». Но то было до того, как её наняли в «Синюю канарейку».


Нужно признать, что даже когда Инга впервые оказалась на подземной базе секретного проекта, то и тогда она не сразу поверила в существование инопланетян. Лишь очень серьёзный трудовой договор и ещё более серьёзная расписка о неразглашении, которые она подписала, не дали ей расхохотаться Николаю Павловичу прямо в лицо, когда она, наконец, узнала суть «Синей канарейки». Инга упорно отказывалась верить, даже когда собственными глазами увидела «малахитовую комнату» и внутренности корабля пришельцев. Никому и никогда она об этом не рассказывала, но так оно и было на самом деле.


Факты, упрямые факты, пробы и анализы, структура материалов и конструкция таинственного инопланетного корабля наконец-то пробили огромную брешь в её природном скептицизме. «Малахитовая комната» и прочие доступные для изучения помещения космического корабля и в самом деле созданы не людьми, а другими гораздо более развитыми существами. И она поверила, наконец, поверила.


Глаза вновь пробежались по фотографии с развалинами и по надписи под ней: «Анита. Ёанский кратер». В отличие от жителей Земли, обитатели Ксинэе точно знают, что другие цивилизации существуют. Как минимум, существовала одна космическая цивилизация, что сумела построить на естественном спутнике, где нет ни воды, ни атмосферы, большой город.


Кстати, в своём отчёте о первом путешествии Виант поминал, что ядерная война началась как раз из-за базы инопланетян на Аните. Может, так оно и было на самом деле? Но что-то не похожи эти развалины на очень серьёзную причину для ядерного армагеддона. Наверняка почти разрушенный город нашли сразу с момента промышленного освоения естественного спутника Ксинэи. С тех пор прошло много лет. Наверняка эти руины уже много-много раз исследовали и вдоль и поперёк.


Злость и обида стиснули грудную клетку холодным стальным обручем. Инга ткнулась лбом в фотографию с космическими развалинами. Всё это очень и очень интересно. Жуть как интересно. Охренеть как интересно. Но здесь и сейчас для неё все эти космические чудеса не имеют никакого значения. «Другая реальность», будь она трижды проклята, сделала её крысой, самым бесполезным персонажем по части знаний. Ух! Острые коготки со скрипом прошлись по фотографии. Зачем, зачем компьютер инопланетян так жестоко обошёлся с ней? Зачем? На кой хрен ему нужно, чтобы она составила Вианту компанию? Инга недовольно засопела. Будь она человеком, то буквально в первый же день жизни на Ксинэе обложилась бы книгами и с головой погрузилась бы в местную физику, историю и прочие науки.


Сильные эмоции не могут долго пылать. Инга отвалила от стены с фотографиями инопланетных чудес и развалин. Минутка слабости закончена. Не для того она удрала от хищной птицы и накормила здешнего кота копчённой колбасой, чтобы сдохнуть от тоски. Надо и нужно жить дальше. Пусть и с крысиным хвостом, но всё равно надо.


Ладно, пора разобраться, куда же забросила её судьба и «Другая реальность». На этот раз при лёгком нажатии на овальную кнопку старенький ноутбук принялся загружаться. Инга уселась перед клавиатурой. Виант рассказывал, что сенсорные панели реагируют не только на пальцы людей, но даже на крысиные коготки. Очень хочется надеяться, что так оно и есть. Сейчас у неё не те размеры, чтобы лихо стучать по клавиатуре всеми десятью пальцами «слепым методом».


В чёрном потёртом корпусе ноутбука тихо загудел вентилятор. Не прошло и минуты, как на экране появился рабочий стол с кучей иконок. Инга бросила взгляд на овальную пусковую кнопку. Интересно получается, неужели у этого портативного компьютера нет аккумулятора или как там называются местные накопители энергии большой мощности? Ведь если Виант не соврал, то на Ксинэе даже тяжёлые грузовики работают на электричестве.


Лишние мысли тут же вылетели из головы, едва простенькая электронная мелодия возвестила об окончании загрузки операционной системы. Пароль доступа не потребовался, это хорошо. Инга склонила голову на бок. За иконками программ находится ещё одна инопланетная хрень в качестве фона. На этот раз не Анита, а другая планета со множеством оттенков красного. Местный Марс? Ещё один заброшенный объект, внешне похожий на гигантскую сигару. Красные пески занесли его почти наполовину. Лишь по крошечным домикам и куполам научно-исследовательской станции рядом с ним можно догадаться об исполинских размерах «сигары».


Что прячется за большей частью иконок, лучше даже не выяснять. Браузер, символический рисунок Ксинэи, нашёлся в самом низу, между зелёной ракетой и розовой кляксой. Двойной клик, тут же появилось меню соединения с ИПС, аналогом местного Интернета. Знакомая картина, при загрузке ноутбук автоматически подключился к Информационной планетарной сети. Тем лучше, одной проблемой меньше.


Управлять курсором в виде стрелочки с помощью сенсорной панельки и двух кнопок легко. Инга без проблем нашла местный поисковик. Проблемы возникли, когда потребовалось ввести запрос в специальное окошко. Глаза обежали захламлённый стол. Вот это должно помочь. Инга вновь уселась перед сенсорной панелькой. Головка карандаша с мягкой стирательной резинкой со стуком опустилась на букву «К». В окошке ввода запроса тут же появилась буква «К». Инга самодовольно улыбнулась, вот так гораздо лучше и веселей.


Гениальный мальчик Илья и в самом деле хороший лингвист, выучил что надо. Инга убедилась, что без особых проблем понимает надписи на дитарском языке. Конечно, навык чтения развит ещё слабо, до беглой лёгкости ещё далеко. Даже хуже — более длинные подписи то и дело приходится расшифровывать. Однако это печальное обстоятельство не помешало Инге управиться с поисковиком в частности и с ноутбуком в целом.


Ого! Инга положила карандаш на клавиатуру. Первый же запрос принёс богатый улов. Четвёртый по счёту сайт выдал более чем качественные на вид географические карты. Самое приятное, вон тот красный треугольник острой вершинкой вниз явно указывает на её местоположение. Немного поиграть с масштабом и подвигать карту туда-сюда.


Так вот ты какой, северный олень. Инга с диким интересом уставилась на карту обоих полушарий планеты. Да, Виант сумел вынести в реальность некое общее описание Ксинэи. Но, если прикинуть, он даже не сумел запомнить названия самых крупных географических объектов.


Всего на Ксинэе шесть материков. Алуна, Чайнил и Биора в западном полушарии; Юлан, Пинака и Хинтан в восточном. Между ними шесть океанов: Южный и Северный студёные, Куманский, Тагинский, Ноянский и Шинарский. Огромное количество морей, островов, заливов и прочее, прочее, прочее.


Если конкретно, то… Инга склонила голову, лапы заскользили по сенсорной панельке. Как она и предполагала изначально, «Другая реальность» забросила её в южное полушарие на материк Хинтан. Это, это… Это территория крупного государства Гония. Знакомое название. Инга нахмурилась. Виант поминал… А, ну да. Гония — один из основателей и столпов Лиги свободных наций. Как любил повторять Виант, классические капиталисты.


Инга оглянулась по сторонам. Показалось? Или на самом деле стены комнаты вдруг разошлись, окружающий мир вдруг раздвинулся до огромных размеров. Ну, конечно, Инга вновь уставилась в монитор, приятно осознавать, где именно ты находишься на этой огромной планете. Но нужно выяснить более точно.


Это, это… Инга машинально наклонилась вперёд. Да, это Дибик. Судьба и «Другая реальность» забросили её в Дибик, в небольшой пригородный посёлок на сотню домов. Когда-то здесь была настоящая деревня, картофельные поля, луга, коровы, куры, свиньи. Со временем некая часть крестьян стала горожанами, а остальные жители постепенно перебрались из ближайшего города. Так и появился современный пригородный посёлок Дибик. Точнее, карта с розовыми кварталами и серыми лентами дорог сдвинулась в сторону, спутник Сорвина, гораздо более крупного и развитого населённого пункта. Инга оторвала взгляд от монитора. Похоже, это его она успела заметить с вершины водонапорной башни, прежде чем пернатая тварь решила ей закусить.


Сами по себе названия населённых пунктов ничего не говорят. Инга задумчиво нахмурилась. В принципе, время позволяет покопаться в ИПС. Очень вовремя поисковик выдал ещё один сайт «Мегаинфа». Это, это, Инга торопливо проглядела главную страничку, аналог земной «Википедии». Всего понемногу, но для шапочного знакомства вполне сгодится.


Итак, Сорвин. Главное предназначение города — морской порт на берегу Тагинского океана. Не самый большой, но, по факту, грузовой. Когда после завершения Великой войны на Ксинэе начался бум морских перевозок, правительство Гонии приняло решение существенно расширить морскую гавань Сорвина, дабы разгрузить другие порты. Со временем появился судоремонтный завод, он же через десяток лет дорос до полноценной верфи. А ещё обработка древесины, производство электротехники и много чего ещё. Через сорок лет после Великой войны Сорвин превратился в крупнейший промышленный центр Гонии. Теперь понятно, с чего это у него появились собственные города-спутники. Ну или пригородные посёлки.


Читать историю Сорвина, да и Гонии в целом, жуть как интересно, но время не резиновое. Инга уставилась в окно. Через плотно задёрнутые шторы просвечивает уличный фонарь. Время от времени долетает шум проезжающих мимо машин. Романтическое свидание супругов наверняка закончилось. Домовитая Юба перемыла посуду, а хозяйственный Иршан убрал пустые бутылки в какой-нибудь специальный ящик, чтобы потом сдать их в магазин и не загрязнять природу битым стеклом. Конечно, родители вряд ли заглянут в комнату старшего сына. Но, чем чёрт не шутит, свет настольной лампы может привлечь их как ночных мотыльков. В любом случае, не стоит тормозить.


Да, кстати. Слегка расслабить глаза, Инга развернула внутренний интерфейс игры. На этот раз даже не пришлось опускать веки. Стрелка виртуального компаса указывает… Инга повертела головой туда-сюда и покрутилась на месте сама. Указывает на-а-а… запад. Да, точно на запад. Счётчик расстояния замер на отметке 1158 километров. Метры, ладно, можно не считать.


Ух… Несколько раз Инга усиленно моргнула. Внутренний интерфейс игры тут же свернулся.


Особая точность и не требуется, да её и не добиться при всём желании. Но, если прикинуть по карте… Левая лапа несколько раз шлёпнула по кнопке ввода под сенсорной панелькой, то неверного напарника судьба и «Другая реальность» закинули где-то в окрестностях города Двин.


Это, конечно, не побережье, но западная часть материка Хинтан.


Как и у любого крупного географического объекта, у материка Хинтан имеются горы, даже длинные горные хребты. Пусть и не совсем ровно, но Сэйданские, Ошнурские и Орянские горы разделили материк на две части.


Клик по кнопке увеличения масштаба. На карте материка Хинтан тут же прорисовались железные дороги. Это очень хорошо, Инга кивнула. Может, рвануть к напарнику напрямик?


Облом! Инга тяжко вздохнула. Через Сорвин проходит всего одна железная дорога с юга на север. Никакой отворотки на запад нет. Чтобы перебраться на другое побережье материка, придётся спуститься на сотню-другую километров южнее до города Шкихон. И уже оттуда ловить попутный состав до западного побережья. Сколько для этого манёвра потребуется времени? День или два? А то и неделя?


На душе сразу стало паршиво, пушистые чёрно-белые кошки замяукали в унисон. Инга тихо вздохнула. На дворе 14 мая. Или, с учётом особенностей южного полушария, 14 ноября. С юга на материк Хинтан надвигается студёная зима. Инга грустно улыбнулась. Ни один проводник не продаст ей билет в плацкартный вагон, где тепло, сухо и подают горячий чай. Если она отправится на юг в грузовом вагоне, то до города Шкихон доедет её замороженный труп. По уму, нужно убираться как можно быстрей на север, где круглый год тепло, и где много-много диких обезьян. Нежданное веселье тёплым дождиком пролилось на мяукающих в унисон кошек. Инга улыбнулась. Не стоит раньше времени впадать в уныние, пока не перебраны все варианты.


Лапы вновь заскользили по сенсорной панельке. Инга вывела на экран карту обоих полушарий Ксинэи. Как обычно, приходится исходить из самого печального варианта — Виант ни сном, ни духом знать не знает, ведать не ведет о её существовании. Его хвост точно так же подмораживает грядущая зима. Он точно так же не будет сидеть на месте. Если копнуть глубже, то нужно представить его возможный маршрут до точки выхода. А это не так уж и сложно.


Особой точности не требуется, пока не требуется. Если взять город Двин за точку появления Вианта, то точка выхода должна находится на противоположной стороне Ксинэе. А это… Инга проследила глазами по карте полушарий. А это где-то на северном побережье материка Алуна. Кстати, там как раз ранняя весна. К тому моменту как Виант доберётся до материка, наступит лето.


Так, с точками входа и выхода худо-бедно разобрались. Теперь маршрут. При всём богатстве выбора, как говорят в подобных случаях, другой альтернативы нет. Вряд ли Вианту придёт в голову добраться до Дюреи, столицы Гонии. Хотя до неё от Двина не будет и тысячи километров. Ну а дальше забраться на какое-нибудь судно, и уже на нём добраться до какого-нибудь порта на материке Алуна. Этого не будет, точно не будет.


Виант много раз с ужасом вспоминал о своём путешествии на борту контейнеровоза «Гангала». Морской транспорт, вроде как, самый быстрый вид транспорта. За две недели Виант преодолел больше половины расстояния до точки выхода. Но что это было за путешествие! Вианту приходилось постоянно караулить возле столовой команды и подъедать за котом.


Однажды голод так конкретно взял его за горло, что он, в прямом смысле, чуть не слопал судового любимца.


Нет, Инга качнула головой, Виант выберет такой маршрут, где будет максимум твёрдой суши и минимум морской воды. А это, Инга прищурилась, путь на север до города Мангох, что как раз находится на северной оконечности материка Хинтан. Уже из этого порта самый короткий морской отрезок до города Атомба, крупного порта на западной оконечности материка Алуна. Именно при таком раскладе у Вианта будет максимум твёрдой суши и минимум морской воды.


А вот и её единственный возможный план действий. Инга криво улыбнулась. Нужно двигаться не на юг, а на север, вдоль восточного побережья материка Хинтан. И уже где-нибудь на подступах к городу Мангох перехватить Вианта. В идеале, конечно же, опередить его и подкараулить на какой-нибудь станции. Но то в идеале. И не дай бог проворонить его.


От такой мысли аж мороз по коже, Инга поёжилась. Из Мангоха в Атомбу — это идеальный маршрут. Но нет никакой гарантии, что Виант сумеет и/или успеет найти нужное судно. Война, ядерная война, на пороге. В самую первую очередь ему нужно будет перебраться на материк Алуна, пока Ксинэю не сотрясли первые атомные взрывы.


Дела-а-а… Инга машинально кивнула. И ей самой, в первую очередь, тоже нужно успеть перебраться на Алуну. У неё тоже не будет времени ждать и/или выбирать подходящее судно до Атомбы. Так, чего доброго, коварная «Другая реальность» может забросить их на разные концы материка. Вон, Инга перевела взгляд, будет очень печально, если она окажется в Гаочане, что находится на восточном побережье материка Алуна. Так что, кровь из носа, она должна догнать Вианта до Мангоха. В самом Мангохе — это уже крайний вариант.


Ладно, с глобальным планом действий всё ясно-понятно. Остался ещё один вопрос — как добраться до железной дороги? Курсор заметался по экрану, Инга несколько раз ткнула на клавишу под сенсорной панелькой.


Хреново дело. Посёлок Дибик находится довольно далеко от ближайшей железнодорожной ветки. Но и от самых рельсов толку не будет. Нужна станция, либо иное место, где грузовые поезда притормаживают хотя бы на пять минут. А это, в два клика Инга увеличила масштаб карты, километров восемь по прямой.


Восемь километров, по крысиным меркам, да ещё в холодную ночь, это очень далеко. Инга прикусила нижнюю губу. Но выхода нет. Запрыгнуть в кузов какой-нибудь машины — не вариант. Даже если водитель не заметит хвостатого «зайца», то нет никакой гарантии, что он привезёт её на железнодорожную станцию или хотя бы в её ближайшие окрестности. Через Дибик трамваи не ходят. Запрыгнуть в автобус будет так же весьма и весьма проблематично.


От усталости заболели глаза, Инга тряхнула головой. С маршрутом более-менее ясно. Крысе, как игровому персонажу ни сумка, ни рюкзак не полагаются в принципе. Зато у хвостатого грызуна имеется одно очень важное преимущество — возможность «фотографировать» глазами. Кажется, это делается так. Инга пристально уставилась на карту окрестностей Сорвина на экране ноутбука. А теперь мысленно сделать снимок. В голове тут же будто щёлкнул старинный, ещё плёночный, фотоаппарат.


Неужели сработало? От нервного напряжения затряслись лапы. Инга зажмурилась и развернула внутренний интерфейс игры. Где? Где? Да где же нужный раздел? А! Да вот же он. В разделе с «фотографиями» всего один файл. Инга мысленно щёлкнула по нему. Перед закрытыми глазами тут же развернулась карта окрестностей Сорвина. Чёрная рамка монитора ноутбука чуть сдвинута в сторону, но это мелочи.


Проклятый «туман войны» скрывает карты во внутреннем интерфейсе игры. Зато, благодаря «фотографиям», она может таскать с собой карты людей. Старательно, дабы ненароком чего-нибудь не упустить, Инга «сфотографировала» несколько десятков карт разных районов и в разных масштабах. Теперь она сможет, худо-бедно, уверенно ориентироваться на материке Хинтан, особенно по сетке железных дорог. Мелких полустанков, кончено же, нет, зато на «фотографиях» зафиксированы все более-менее крупные города.


Как же удобно сидеть перед ноутбуком на мягком стуле, и как же неудобно сидеть перед ним же на твёрдой столешнице, пусть она и полированная. Инга смачно зевнула. Первый день на Ксинэе выдался весьма хлопотным. Вечер несколько лучше. Правда, от избытка информации распухла голова. Однако остался ещё один важный вопрос — когда уходить?


Быстрый взгляд на системные часы ноутбука. Сейчас всего лишь конец девятого часа. Если перевести на земное счисление, то половина одиннадцатого вечера. По факту, ночь толком ещё не началась. Тут нужно либо выдвигаться прямо сейчас, либо найти тёплое, укромное местечко, как следует отоспаться и лишь на следующую ночь пускаться в дальнюю дорогу. Так что же делать? Или и в самом деле принести отдых в жертву?


Виант много раз предупреждал, что в длительную пробежку лучше всего пускаться со свежей головой, на лёгких лапах и с полным желудком. Ибо никогда не знаешь, где и когда доведётся в следующий раз перекусить и найти место для сна. Но-о-о… Инга недовольно поморщилась. Время. Время. Время, словно стотонный пресс, поджимает. Конец осени. На улице с каждым днём становится всё холодней и холодней. Того и гляди, снег выпадет. Впрочем, лапы вновь заскользили по сенсорной панельке, как раз здесь и сейчас у неё имеется отличная возможность получить ценную подсказку.


Как обычно, поисковик выдал миллионы ссылок на сайты с прогнозом погоды. Инга, не долго думая, зашла на самый первый. Потом на второй. И даже на третий. Увы, без вариантов — уходить нужно прямо сейчас. Причём, не просто уходить, а убегать, сверкая пятками. Грядущая ночь обещает быть относительно тёплой, около пяти градусов. Лишь к утру температура упадёт до нуля или даже чуть ниже нуля. Зато потом! В следующую ночь, прямо с вечера, бахнет минус пять мороза. К середине ночи температура упадёт до восьми. И это ещё не всё, небеса разразятся мокрым снегом. И дальше по нисходящей. Не позже, не раньше, а, буквально со следующей ночи, Дибик накроет полноценная зима. Аминь.


Конечно, по меркам людей, холода так себе. В минус пять только на руки самых маленьких детишек самые заботливые мамы натягивают вязаные варежки. Инга скрипнула зубами. Для крысы же минус один — это уже катастрофа. Непромокаемые сапоги, тёплые подштанники и вязанные шапочки ей не полагаются по определению. Переохлаждение может вызвать воспаление лёгких, в её условиях это верная смерть. Нет, Инга упрямо поджала губы, либо она уйдёт прямо сейчас, либо застрянет в этом домике до весны. А весной, прости господи, привычный мир, где домашних котиков кормят как на убой, обратится в радиоактивные развалины.


Сердце грызёт невыносимая тоска. Инга с размаху надавила на овальную кнопку, ноутбук тут же начал выключаться. Такое впечатление, будто землю продала, а деньги тупо пропила в первом же дешёвом кабаке. Следом Инга вырубила «пилот», комната тут же погрузилась во тьму.


«Другая реальность» — штучка коварная. Не иначе, она решила испытать её на прочность. И на кой хрен, спрашивается, инопланетная хрень назначила её крысой, да ещё велела догнать Вианта и составить ему компанию? То, что в реальности они были любовниками, ещё ничего не значит. Инга спрыгнула сперва на стул, а потом сразу на пол. По всем приметам и правилам, их отношения закончились в «Стартовом меню». И ладно бы Виант нашёл другую более красивую, умную и богатую. Так нет же, он легко и цинично бросил её на произвол игры.


Знакомая тропа привела к крысиному выходу. Длинным носом, словно клинком, Инга раздвинула края сайдинга, которым снаружи обит этот двухэтажный коттедж. Голову тут же обдал холодный влажный воздух. Кажется, будто сама ночная темнота сочится противной влагой. Инга торопливо выскочила наружу. Лист сайдинга с печальным скрипом встал на место.


Ей туда. Мелким хвостатым призраком Инга проскользнула вдоль стены. Короткий рывок, и вот она под высоким забором из профлиста. В окнах такого милого, такого уютного и тёплого коттеджа плещется темнота. Супруги Иршан и Юба, до сих пор влюблённые друг в друга словно подростки, легли спать. Завтра их ждут новые дела, новые заботы, но и новые радости. И так день за днём, пока ударная волна ядерного взрыва не сравняет их дом с землей.


Не есть хорошо думать так, зато на душе сразу стало легче. Через узкую дыру возле стального столбика Инга выбралась на улицу. Здесь гораздо светлей. Вдоль проезжей части хватает фонарей с квадратными ярко-белыми светильниками. По мокрому асфальту то и дело шуршат легковые автомобили.


Очередная легковушка. Инга проводила её взглядом, словно старую знакомую в последний путь. Не будь она крысой в компьютерной игре инопланетян, но непременно подумала, что это LADA. У её родителей была весьма и весьма похожая. Практически те же обводы кузова и фары.


А как было бы здорово не маяться на холодной улице, а продолжить сидеть перед экраном ноутбука. Инга тихо всхлипнула. Жалость и тоска горьким и холодным комком встали поперёк горла. Наверняка в ИПС полно информации о разных продвинутых технологиях. Точнее, это для Земли они крутые и продвинутые. А здесь, на Ксинэе, они давно стали привычными и незаметными.


Словно маленький цунами её настиг гул мотора. Инга резко развернулась на месте. Мимо, по дороге, прокатилась огромная фура. От неожиданности Инга едва не плюхнулась задницей на холодную мокрую землю. Это нечто! Если коротко, стальной ящик на колёсах. Кабины для живого водителя нет и в помине. На переднем торце яркие фары, на заднем красные стоп-огни. Инга торопливо потянула носом, ни малейшего намёка на противный дизельный выхлоп.


Неужели полностью автоматизированная фура и в самом деле работает на электричестве? От радости вдруг захотелось спеть и сплясать что-нибудь разухабистое и непременно похабное. Инга лёгкой трусцой припустила под прикрытием высокого забора. Как физик, она прекрасно знает, сколь много нужно энергии, чтобы просто сдвинуть подобный стальной ящик с места. А здесь и сейчас он проскользнул мимо её по дороге на весьма приличной скорости. Даже если кузов этой фуры вместо грузов забить земными аккумуляторами, то и тогда она не сможет далеко уехать.


Вот оно самое первое, и более чем яркая демонстрация продвинутых технологий Ксинэи. У электрической фуры нет живого водителя, за ненадобностью. Ах, Инга перескочила через мелкую лужу, если бы по Москве курсировали бы исключительно одни электромобили, то каким бы восхитительным и вкусным был бы столичный воздух.


Красные стоп-огни беспилотной фуры давно растаяли во влажной темноте. Опять нахлынула грусть-тоска. Прямо на ходу Инга фыркнула. Когда ещё ей подвернётся возможность зависнуть хотя бы на час-другой в ИПС, в местном Интернете. Душа упорно отказывается верить, а холодный мозг с жестокостью палача намекает — может статься, что никогда.


Бег трусцой — единственная возможность хоть как-то согреться в столь прохладную и влажную ночь. Гостеприимный коттедж счастливых супругов давно остался позади. Впереди показался крайний дом. За ним, будто бесконечный океан, плещется тьма. Хотя не совсем, Инга на миг остановилась и вытянула шею. Яркая цепочка огней автодороги тянется к далёкой россыпи огоньков большого города. До самого Сорвина бежать с десяток километров. Местность потихоньку понижается к Тягучему морю, на берегу которого он находится.


И вновь бег трусцой. Как хорошо, что в юности она предпочла бегать на стадионе недалеко от дома, нежели сидеть на изнуряющей диете. Веселье словно укол допинга добавило сил. Так она приобрела спортивную фигуру и не зачахла от голода.


Бежать вдоль хорошо освещённой трассы — наиболее выигрышная стратегия. В памяти до сих пор кружат и пугают свежие воспоминания, как хищная птица, то ли сокол, то ли ястреб, едва не слопала её. А так шум и свет машин с гарантией отпугивают ночных хищников.


Под прикрытием очередного фонарного столба Инга остановилась и развернула внутренний интерфейс игры. Ага, так оно и есть — километров через восемь эта трасса пересечётся с железной дорогой. Дальше придётся скакать по шпалам. Приятного мало, но это кратчайший путь до ближайшей станции. Виант много раз рассказывал, что лучше всего забираться на открытые грузовые платформы с техникой. Её обычно укрывают плотным брезентом. В складках толстой ткани самая реальная возможность спастись от холода и дождя. Тут, главное, не перепутать направление. Инга задрала голову, от чего внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Если звёзды на небосклоне сложатся благоприятным образом, то уже к рассвету она уберётся от зимы на несколько сот километров к тёплому северу.


Какой бы короткой не была остановка, однако холодный и сырой воздух взялся за неё всерьёз. Инга вновь припустила вдоль трассы. Навстречу проскочила машина. Яркий свет фар забил глаза. Лишь по шелесту шин можно догадаться, что это была легковушка. Фуры, и прочие тяжёлые машины, проезжают мимо с таким серьёзным и неторопливым гулом.


Глава 20

Крысиный джекпот


Эх, Инга перевела дух. Редкая минутка, когда путешествие и в самом деле доставляет удовольствие, а встречный ветерок приятно остужает разгорячённую мордочку.


Вагон слабо качнулся, Инга чуть приоткрыла глаза. Ничего страшного, грузовой состав пошёл на очередной поворот. Впереди показался красный локомотив, а за ним с десяток грузовых вагонов с большими воронками. Это так называемые хопперы. Сама Инга благоразумно предпочла забраться на открытую грузовую платформу. Но теперь, в тропиках, где вечное лето, а зимы не бывает по определению, вовсе не обязательно сидеть в складках плотного брезента и трястись от холода.


Окружающий мир очень скоро погрузится в темноту. Таяна, местная звезда, тяжёлым красным шаром висит над горизонтом. Ещё немного, и она нырнёт под незримую линию, чтобы вернуться вновь, но уже завтра утром. А пока её красные лучи подсвечивают идеалистический пейзаж.


Государство Глиссара, что находится на северной оконечности материка Хинтан, как и любая тропическая страна, плотно заселена. Лишь иногда железнодорожный состав ныряет в тропический лес с высокими пальмами и лианами. Гораздо чаще едва ли не вплотную к насыпи подступают рисовые поля или неказистые домики местных крестьян. Лишь в худо-бедно больших городах встречаются кварталы пяти и девятиэтажных зданий. А вот что её глаза ввек не видели бы, так это многочисленные заводики и фабрики. Ни что так не портит красивый пейзаж, как кирпичные и стальные трубы. Причём, и это особенно противно, они все изрыгают в атмосферу вонючий дым.


Вот и сейчас, Инга сморщила нос. Открытую грузовую платформу обдало серым прогорклым дымом. Кажется, будто на маленькой фабрике, что расположилась в сотне метрах от насыпи, специально жгут кости коров, лошадей и прочего крупного домашнего скота.


Фу! Инга наконец-то смогла вздохнуть полной грудью. Глиссара состоит в Лиге свободных наций, однако не является её основой. Это во всех смыслах небогатое государство живёт с экспорта продуктов питания. Иначе говоря, классическая «банановая республика». Впрочем, промышленности, что так усиленно гадит воздух, здесь тоже хватает.


Железнодорожный состав благополучно вышел из поворота. Инга оглянулась. За открытой грузовой платформой тянутся так называемые фитинговые платформы. На каждой установлен крупнотоннажный грузовой контейнер с ребристыми боками. Их часто называют морскими. Если бы ей нужно было в порт, то она вполне могла бы благополучно добраться до него на любой фитинговой платформе. Но нет, Инга шмыгнула носом, сейчас у неё другие планы.


Рабочий день людей заканчивается, а крысиный, наоборот, только-только начинается. Инга нахмурилась, даже прохладный встречный ветерок уже не в кайф. Тут же напомнили о себе голод и жажда. Скоро крупная станция.


Три местные недели подряд, а в каждой из них десять дней, она путешествует по железным дорогам материка Хинтан. Инга опустила глаза. Жаловаться не на что, ей удалось худо-бедно благополучно пересечь едва ли не весь огромным материк с холодного юга на гораздо более тёплый север. Хотя в первую ночь, когда она покинула уютный коттедж в пригороде Сорвина, она едва не замёрзла насмерть. А всё из-за того, что даже на Ксинэе синоптики так и не научились хотя бы относительно точно предсказывать погоду.


Та страшная ночь останется в её памяти надолго, если не навсегда. Инга поёжилась, будто она вновь оказалась в окрестностях Сорвина. В первую очередь она крыла себя последними словами за явную глупость, если не сказать ещё хуже — идиотизм. И почему, спрашивается, она не догадалась заглянуть на кухню и как следует подкрепиться? Полчаса её бы не убили. А так, пока она бежала вдоль трассы, а потом прыгала по шпалам, голод схватил её за кишки ледяной рукой. Она устала и вымоталось до такой степени, что страх перед ночными хищниками, там… разными совами и лисами, напрочь выветрился у неё из головы.


В памяти, словно обрывки чёрно-белого кино, сохранились редкие кадры того, как она выбралась из Сорвина. Первые сбои начались ещё до того, как она добралась до пересечения трассы с железной дорогой. А потом она, вроде как, расплакалась, когда перед её глазами предстали неподвижные вагоны на ближайшей станции. Под каким-то железным ящиком она долго сидела с отрешённым видом, пялилась в развёрнутый интерфейс игры и пыталась определить, в какую именно сторону должен отправиться состав, чтобы она смогла уехать в нужном направлении. Последний кадр, складки плотного брезента, где она, наконец, смогла согреться прежде, чем нечеловеческая усталость, словно тяжёлая кувалда по голове, вырубила последние проблески сознания.


Пробуждение под монотонный перестук колёс было гораздо более памятным, но не менее паршивым. «Другая реальность», не смотря на свой подлый характер, всё же помогла Инге забраться на нужный поезд в нужном направлении и ничего не перепутать.


Второй шок Инга пережила, когда вдруг сообразила, что удаляется от Вианта очень даже бодрым темпом. От жгучего желания тут же сигануть с поезда её удержала скорость в шестьдесят километров в час и каменистая насыпь под стальными рельсами. И лишь несколько позже она сообразила, что разволновалась раньше времени. По неизвестным причинам Виант застрял на одном месте. Но это ещё не повод мчаться на встречу ему и подступающей зиме, что постепенно накрывает материк Хинтан с юга.


Лишь через неделю Инга окончательно убедилась, что предсказала маршрут напарника худо-бедно правильно. Виант тоже двинулся на север. Сперва он догонял её, потом перегнал и, дней пять назад, ушёл в отрыв. Увы, обогнать его и выйти на перехват, так и не получилось по весьма банальной причине. Ошнурские и Орянские горы тянутся с юга на север почти по середине материка Хинтан. Единственную железнодорожную ветку, что пролегла между горными массивами, Инга благополучно проскользнула на полном ходу, да ещё сразу на тысячу с лишним километров.


Через две местные недели Инге удалось добраться до границы государства Глиссара, где, наконец, сошлись железные дороги с восточного и с западного побережий материка Хинтан. Но, увы, к этом моменту Виант ушёл в отрыв.


Когда-то давным-давно, ещё в реальности, Инга любила путешествовать. Теперь же она возненавидела железную дорогу всем сердцем. Одно дело с комфортом развалиться на мягком сиденье в тёплом и сухом вагоне, и совсем другое страдать от скуки и тягучего ожидания в грузовом вагоне, где кормёжка не предусмотрена вовсе, а напиться можно только в одном случае, если по брезентовому навесу забарабанят капли дождя.


Буквально на второй день путешествия сбылось ещё одно предсказание Вианта. Инга оголодала настолько, что от былой брезгливости к мусору и объедкам не осталось и следа. Во истину, голод — лучшая приправа. На первой же кормёжке, когда она спрыгнула с грузовой платформы на крупной станции, Инга с головой залезла в урну возле привокзального фастфуда. Пропитанную майонезом хлебную булочку, точнее, недоеденную половинку, она слопала с превеликим удовольствием головой вниз. Когда сверху упала добавка, то не побрезговала и плохо обгрызенной куриной косточкой. А уж чипсы… Так поломанные кружочки жаренной картошки так вообще сошли за десерт.


И без того паршивая ситуация с пропитанием постоянно усугублялась тем, что она со всех лап стремилась догнать Вианта, но не получалось. У напарника то ли опыта больше, то ли элементарного везения. Это обидно, но на кормёжки он тратил явно меньше времени, чем она. Зато Инга окончательно убедилась, что Виант не имеет ни малейшего представления о её существовании. Он ни разу как не устремился ей на встречу, так ни разу не попытался удрать от неё подальше.


Да сойдутся ночные светила, да будет «Другая реальность» сегодня в хорошем настроении, да позволит она, наконец, догнать напарника. Инга развернула внутренний интерфейс игры. Виант прямо по ходу поезда. До него осталось жалкие девятнадцать километров. Но! Взгляд переместился на небо. Вечереет, скоро стемнеет. Такое уже бывало, Инга сердито набычилась. Однако надежда, как известно, умирает последней.


Поезд плавно качнулся на очередном повороте. Инга вытянула шею. Между низенькими стальными бортами достаточно широкая щель, чтобы она могла высунуться наружу и при этом надёжно держаться передними лапами за шершавый металл.


Впереди город. Достаточно большой, чтобы не быть очередным поселением местных крестьян. Это должна быть Югера. Там живёт три сотни тысяч человек. По меркам Глиссары, не очень много, но железная дорога и значок крупного завода обещают, почти гарантируют, что это будет именно город.


Ещё одно наблюдение, что полностью подтвердило слова Вианта. Для кормёжки напарник предпочитает выбирать не просто крупные железнодорожные станции, а именно города. А всё потому, что крестьяне предпочитают кушать дома. Тогда как рабочие, служащие и прочая интеллигенция гораздо охотней посещают разные общепиты, начиная с дешёвых фастфудов со стандартными гамбургерами и картофелем-фри, и до престижных ресторанов, что не стесняются брать плату за вход. А это всё, как не сложно догадаться, дополнительные возможности раздобыть еду.


Ещё два дня назад Инга предположила, что Виант непременно остановится в Югере на кормёжку. Расчёт на то, что следующая остановка у него будет как раз в морской гавани Мангоха, столицы Глиссары. Так оно и оказалось. Но! Коварная «Другая реальность» всё пытает и пытает Ингу на прочность. Виант успел добраться до Югеры ещё вчера вечером. В распоряжении напарника была вся ночь, чтобы найти еду и весь день, чтобы как следует отдохнуть.


Только когда кого-нибудь догоняешь, только тогда понимаешь, насколько же время является относительным понятием. Инга втянулась обратно под защиту стальных бортиков грузовой платформы. Ещё никогда не казалось, будто поезд тащится со скоростью черепахи, будто машиниста на платформе Югеры ждёт «любимая тёща» со сковородкой наперевес.


Слегка расфокусировать глаза. Бог знает в какой по счёту раз Инга развернула внутренний интерфейс игры. Счетчик расстояния с приятной скоростью сбрасывает метры и километры. Пока ещё в душе теплится надежда, что Виант торчит на одном месте. Ну или ещё не забрался на очередной грузовой вагон. Определить точно, увы, не представляется возможным. Счётчик показывает абсолютно точно расстояние по прямой, а поезд то и дело рыскает то влево, то вправо.


Натужно заскрипели тормоза. Инерция по-дружески толкнула Ингу в бок. Поезд начал постепенно сбрасывать скорость. Инга вновь просунула мордочку в щель между стальными бортиками грузовой платформы. Да и признаков крупной железнодорожной станции с каждой сотней метров всё больше и больше. Конечно, в первую очередь, это дополнительные пути. Большому количеству поездов требуется больше возможностей загрузиться/разгрузиться и разъехаться. Рисовых полей не видно вообще. Зато заводы и фабрики с вонючими трубами потянулись вдоль насыпи едва ли не сплошной полосой. И, Инга вытянулась в струну, жилые кварталы. В подступающих сумерках неприступными утёсами с многочисленными светлыми окнами выделятся девятиэтажные дома. Это самый верный признак достаточно крупного города.


Мучительно медленно, то и дело протяжно завывая тормозами, поезд окончательно остановился. Инга тут же развернула внутренний интерфейс игры. Сердце замерло в тревожном ожидании, но тут же забилось и задёргалось с утроенной силой! До Вианта осталась жалкая сотня метров. Даже больше — счётчик расстояния застыл на последней цифре 4. Правда, Инга юлой крутанулась на месте, стрелка виртуального компаса поменяла направление на противоположное. Это значит, что она его проехала. Но это мелочи.


Сквозь шум и лязг железнодорожной станции пробился протяжный гудок. Что это? От напряжения внутренний интерфейс игры чуть было не свернулся. Виант приближается. Счётчик расстояния уверенно сбрасывает метры. Он, он… В голове шарики с бешенной скоростью закрутились вокруг роликов. Он приближается. Кажется, будто напарник торопится ей на встречу сломя голову.


Проклятье! Инга отчаянно протиснулась через щель между стальными створками грузовой платформы и спрыгнула прямо на землю. Лапы едва не проскользнули по маслянистой гальке.


Будь она гоночным автомобилем, то у неё из под лап непременно выбился бы столб белого дыма от тёртых шин. Инга рванула вдоль рельсов на встречу к Вианту.


От напряжения в висках застучала кровь. В невнятном шуме вокзального громкоговорителя почти потонул стальной лязг. Где-то рядом с места тронулся очередной состав. Сердце испуганно сжалось, на этот раз от дурного предчувствия.


На мгновенье Инга притормозила. Внутренний интерфейс игры развернулся едва ли не сам собой. Если счётчик не врёт, то Виант сперва чуть было не встал на одном месте, однако потом тронулся с места и начал разгоняться. Да, разгоняться, буквально с каждой секундой всё быстрей и быстрей.


В голове вспыхнула догадка. Да это же! Инга энергично тряхнула головой, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Не дай бог она опоздает. Опять.


Крысиные уши, словно локаторы, торчком. Где? Где этот чёртов поезд? Инга крутанулась на месте. Там! Чемпион мира по прыжкам в высоту нервно курит в сторонке. Без разгона, буквально с места, Инга перемахнула через стальной рельс. Не прошло и двух секунд, как лапы проскользнули по гладкому верху второго рельса.


Перед глазами возник грузовой состав. Это же… Инга резко затормозила. Это же фитинговые платформы. Да, точно они. Длинная вереница из открытых грузовых платформ плотно уставлена крупнотоннажными морскими контейнерами. Будто и этого мало, на ребристом боку каждого второго стального ящика какой-нибудь рисунок на морскую тематику: волны, якоря, чайки словно узоры обрамляют названия и логотипы коммерческих фирм.


Дикое нетерпение жжёт пятки. Какое там расслабиться! Лишь с третьей попытки Инге удалось развернуть внутренний интерфейс игры. Ага! Радостный писк вылетел из глотки. Стрелка виртуального компаса указывает почти параллельно железнодорожному пути. До напарника осталось пять метров. Их даже нельзя назвать жалкими, их просто нет!


Инга распахнула глаза. Внутренний интерфейс игры тут же свернулся. Ну, конечно! Виант должен быть где-то там, на фитинговой платформе под морским контейнером. Это же сто процентный вариант попасть сразу в морской порт Мангоха. Иначе напарник ни за что на свете не стал бы пускаться в путь на фитинговой платформе. Опыт у него есть, очень нехороший.


Тогда… Какого хрена она тормозит? Стрелой, молнией, лучиком света Инга сорвалась с места. Нужно, позарез нужно, запрыгнуть, заскочить, забраться хотя бы на сам поезд. Взобраться на ступеньку любого вагона. Там дальше видно будет.


Вожделенная стальная ступенька буквально перед носом. Либо, либо. Прыжок! Время сжалось. Инга будто увидела себя со стороны: прямо в полёте чёрная крыса вытянулась в струну, хоть на гитару натягивай. Но коготки передних лап лишь бессильно шаркнули по самой нижней ступеньке.


Ка-а-аккк! Отчаянная мысль стрельнула в голову. Буквально в самый последний момент Инга успела свернуться в клубочек. Правое плечо первым ударилось о твёрдый гравий, которым традиционно подсыпают железные дороги. Но вот инерция крутанула её, будто захотела навсегда свернуть в бараний рог.


Элементарная акробатика в действии. Инга в последний раз крутанулась через голову и ловко опустилась сразу на все четыре лапы. Увы, её вестибулярный аппарат прокачен не до такой степени, как у циркового акробата. Перед распахнутыми глазами окружающий мир продолжил бешено вращаться.


Нельзя… Нельзя стоять! Инга с трудом, через «не хочу», тронулась с места. Её штормит так, будто она бухая в доску. Но все четыре лапы, наперекор вестибулярному аппарату, вновь упрямо заскребли по гладкому гравию. Инга вновь что было сил припустила за вагоном.


Облом! Поезд успел набрать приличную скорость. Остаётся последний опасный манёвр. Инга упёрлась лапами в гравий, но проклятая инерция всё равно протащила её аж на целый метр вперёд. А теперь развернуться.


Ага! Азарт бывалого охотника, что почти было загнал упрямую антилопу под верный выстрел, вскипел в крови. Инга чуть пригнула голову. Прямо на неё со всё возрастающей скоростью надвигается очередная ступенька.


Прыжок! Страх и отчаянье ушли в задние лапы. Инга взмыла в воздух.


Проклятье! В самый ответственный момент два скользких камешка вылетели из-под задних лап. Отчаянный мышечный импульс пропал зря. Коготки передних лап опять лишь бессильно цапнули тёмную металлическую ступеньку. Инга опять шлёпнулась на гравий. Инерция опять чуть было не скрутила её в бараний рог.


Ничего не потеряно, пока не потеряно всё! Инга в третий раз перевернулась на все четыре лапы. Ещё одна попытка!


Увы. Поздно. Последний вагон с величественной поспешностью проскользнул прямо под её носом. Самая последняя металлическая лесенка, по которой можно забраться на фитинговую платформу, убежала вдаль.


Все силы вон. Инга не остановилась, она выдохлась от злобы и бессилия. Единственное, на что хватило жалких остатков сил, так это добрести до стального рельса и грохнуться под его иллюзорным прикрытием.


В ухо упёрся глухой гул. Инга чуть повернула голову. Это насмешка такая. Поезд с напарником уже скрылся за поворотом, а вот стальные рельсы всё ещё гудят под его колёсами. Или… В душе, будто в чернильной пустоте вселенной, вспыхнул крошечный огонёк надежды. Инга зажмурилась и распахнула внутренний интерфейс игры.


Хрен тебе! Вслед за силами физическими её покинули силы моральные. Никаких «или». Всё тлен и суете. Стрелка виртуального компаса указывает вперёд, а счётчик расстояния до напарника лихо накручивает метры и километры. Сомнений больше нет: Виант укатил именно на этом грёбанном поезде.


Она почти догнала напарника. Инга натужно пискнула, но тут же вновь без сил растянулась на грязной щебёнке. И такой облом. Ох, не зря сегодня тринадцатое число. Точнее, 13 июня 8313 года.


Кажется, будто время остановилось. Может, прошла минута. Может, час. Дыхание нехотя выровнялось, но подушечки лап по-прежнему пульсируют от боли, а мышцы натужно воют. Она так старалась, так старалась. Так… Едва ли не в прямом смысле жилы рвала. И вот теперь неминуемая расплата.


За три недели бешенной гонки Инга заметно похудела. Не будь на ней крысиная шкура, то через натянутую кожу проступили бы рёбра. О том, чтобы прямо сейчас поймать следующий поезд и двинуться в том же направлении, не может быть и речи. Ей позарез нужно напиться воды и слопать что-нибудь не меньше африканского слона. Ещё один длинный перегон до Мангоха на пустой желудок и сухое горло она может тупо не пережить.


От усталости слипают глаза. Но нельзя! Нельзя спать! Инга едва-едва сумела подняться на лапы. Это она уже проходила. Сон на пустой желудок только доконает её. Если ещё раньше, прямо здесь, под стальным рельсом, её не сцапает какая-нибудь кошка. Да и человек, пресловутый путевой обходчик, вряд ли откажет себе в удовольствии наступить ботинком на толстом каблуке на дрыхнущую крысу.


Шаг. Второй. На третьем лапы предали её и подкосились. Инга плюхнулась на живот. До сознания не сразу дошёл тривиальный факт: где-то рядом скрипит тормозами ещё один железнодорожный состав. Это даже не смешно. Инга попыталась было поднять голову, но подбородок лишь бессильно шмякнулся обратно о грязный камешек. Ладно, можно ещё чуть-чуть полежать.


Сознание поплыло в омут блаженного небытия. Нельзя так! Инга судорожно дёрнулась всем телом, глаза распахнулись вновь. Очередная попытка подняться на лапы. Не смотря ни на что, она хочет и будет жить!


Упрямое тело нехотя капитулировало перед натиском ещё более упрямого сознания. Морок перед глазами развеялся. Инга двинулась вперёд. Каждый новый шаг даётся несколько легче предыдущего. Еда. Ей нужна еда. Спасительная мысль запульсировала в голове словно красная тревожная лампочка. Да, ещё вода нужна. Напиться, того, тоже нужно.


Что за странный звук? Инга тут же остановилось, уши, словно локаторы. Показалось? Звук повторился. Нет, не показалось. Это, конечно, очень странно, однако посреди железнодорожной станции рычит тигр. И не просто где-то там далеко, а рядом, едва ли не над ухом.


Сознание окончательно прояснилось. В принципе, это логично: Глиссара — тропическая страна. В смысле, расположена в тропиках. Здесь водятся тигры, а ещё много-много диких обезьян. Но то в джунглях.


Приглушённый недовольных рык прокатился между вагонами. Будто и этого мало, тигру ответил слон. Хорошо знакомый трубный звук словно пожарная сирена. А что могут делать тигр и слон посреди железнодорожной станции? Ну, конечно. Пусть и не так бойко, как прежде, Инга перебралась через стальной рельс.


Тигр и слон посреди железнодорожной станции могут означать только одно. Инга устало проскочила под грузовым вагоном, а потом сразу же под грязно-жёлтой цистерной. Да это же джекпот, крысиный джекпот.


Крайний путь. Очередной грузовой состав ещё толком не остановился. Характерный толчок волной прокатился по вагонам. Ага, вот теперь он точно остановился.


Да, оно самое! Инга радостно улыбнулась. Очередной железнодорожный состав похвастаться размерами не может. Всего десятка два вагонов, зато все они представляют из себя открытые грузовые платформы с низенькими бортами. Хотя нет, не все. Инга приподнялась на задних лапах. С левой стороны, как раз по ходу движения, можно заметить два так называемых грузопассажирских вагона. То есть, в каждом из них найдётся одно-два купе для пассажиров, всё остальное пространство предназначено для грузов.


Не об этом надо думать. Не об этом. Инга торопливо двинулась вдоль поезда. Грузовые платформы заставлены чёрными клетками с катанными прутьями. Пусть они все укрыты «малахитовым» брезентом, но то, что это клетки с животными, не понять невозможно.


Рядом, будто подтверждая её догадку заблеял то ли баран, то ли козёл. Инга в первую очередь учёный-физик. Заниматься разведением мелкого рогатого скота ей не приходилось даже в теории. Зато недовольный слон опять затрубил «пожарную сирену». Следом тигр «согласился», что «с дикими животными обращаться нужно бережно».


О-о-о! Инга закатила глаза. Коварная «Другая реальность» всё же бывает иногда доброй и ласковой. Железнодорожный состав со зверинцем направляется в нужную сторону. Если уж не в морскую гавань Мангоха, то наверняка в сам город. До столицы Глиссары осталось меньше для пути. Ну или ночи.


— Давай! Опускай. Аккуратно!


Инга остановилась. Из ближайшего грузопассажирского вагона на грязную насыпь сошло четверо людей в синих рабочих спецовках. Широкая дверь вагона сдвинута в сторону. Чёрная грузовая стрела на тонких стальных тросах осторожно опускает на землю большой чёрный квадроцикл. Даже издалека можно заметить, что вместо второго места для пассажира на нём установлен вместительный белый бак.


— Не тормози, — строгий мужик с короткой козлиной бородкой махнул рукой. — В нашем распоряжении всего час. Так что, Слим, ты мне воду где хочешь найди. Хоть из-под крана в буфете, но бак должен быть полным.


— Будет исполнено, шеф.


Молодой рабочий по имени Слим лихо запрыгнул на сиденье квадроцикпа. Мощный электрический моторчик глухо взревел на больших оборотах. Мотоцикл на четырёх колёсах лихо укатил по направлению к голове поезда.


— Тора и Глума, — строгий мужчина заговорил вновь, — вы начните со слона. На себя я возьму Таиту. Всё, разошлись.


Люди бойко разбежались вдоль вагонов.


Вода! Еда! Инга едва не расплакалась от счастья. Два самых любимых слова на дитарском языке. Зверинец на стальных колёсах простоит не меньше часа. Люди, обслуживающий персонал, взялись за кормёжку многочисленных обитателей стальных клеток. Вот и ей пора набить собственный желудок по самое горлышко.


Когда стальная ступенька не убегает от тебя на всех парах, то и запрыгнуть на неё гораздо легче. Инга забралась на первый же попавшийся вагон. Грузовую платформу на три четверти занимает стальная клетка на деревянном поддоне из свежих толстых досок. В дальнем углу вдоль торцовой стенки широкими плотными рулонами сложено сено, округлые бока серьёзно подъедены.


Это же, Инга склонила голову на бок, бараны. Но не милые домашние зверушки, а горные, дикие. Крупные тела длинной едва ли не два метра. Тёмно-бурая шерсть чуть завивается колечками, живот и копыта заметно светлее спины. А вот ещё одно серьёзное отличие от домашних животных — длинные витые рога. У самцов ещё более крупные и внушительные. Кончики, чтобы не кололи спину, разведены в стороны.


Путешествие по железной дороге стало для горных баранов тяжким испытанием. Большая часть самок лежит пластом на подстилке из прелой соломы. Парочка молодых самцов неприкаянными призраками бродит по просторной клетке. Едва Инга подошла к стальным прутьям, как самки недовольно заблеяли. Тут же показался огромный самец, кольцо светлой шерсти вокруг его шеи выделяется будто лавровый венок. Повелитель стада уставился на Ингу круглыми злыми глазами.


Вода! Мысли о самом злом и сильном баране вмиг вылетели из головы. Инга торопливо спрыгнула на щербатый пол грузовой платформы. Как раз к торцу клетки приделана широкая поилка из половинки оцинкованного бидона.


Вожак стада опять недовольно заблеял, но Инга не обратила на него внимания. Это свинство, но ей плевать. Инга сиганула в поилку всеми четырьмя лапами, иначе до вожделенной воды ей просто не добраться. Первый же глоток смочил сухое горло словно бальзам воспалённую рану. Блаженство! Инга самозабвенно улыбнулась. Вот так, по брюхо в тёплой и далеко не свежей воде, она до отвала утолила жажду. Заодно слегка ополоснулась.


Вообще-то, этой поилкой пользуются горные бараны. Но Инге плевать на подобные мелочи. Это вода, и это главное. За время путешествия она и в самом деле успела много раз убедиться, что крысы весьма и весьма всеядны. Если какая еда для неё не годится, то желудок просто исторгает её наружу. Вот и на этот раз, Инга с трудом подняла голову, её не вывернуло наизнанку сразу, значит, живительная влага пойдёт ей на пользу.


И смех и грех, Инга с трудом выбралась из поилки, лапы пару раз проскользнули по гладим стенкам. Когда жажда начинает драть горло раскалённой наждачной бумагой, то самая обычная вода действует на неё словно водка. Неловкое движение, Инга плюхнулась на щербатый пол грузовой платформы. Впрочем, «опьянение» быстро пройдёт. А теперь нужна еда.


Вожак стада что-то там недовольно блеет. Инга подняла голову, только на этот раз баран возвещает всему миру о своей победе над тощей чёрной крысой. Придурок, одним словом. Увы, в отношении еды, бараны, даже горные, ей не помощники. Крыса хоть и всеядное животное, но питаться сеном она не может.


Инга развернулась на месте. О-го-го! Вот это сюрприз. Деревянный поддон из свежих толстых досок, на котором закреплена высокая стальная клетка, достаточно просторный. При желании, под ним поместится дивизия крыс. Инга тут же залезла под клетку. Даже больше — это отличный пассажирский вагон для хвостатых грызунов. Одно плохо — нужна еда. Впрочем, найти её можно всё там же, у животных. Ведь не все они питаются сеном.


Раз уж она залезла под клетку, то поиск еды имеет смысл продолжить в том же направлении. Инга быстро пробралась на противоположный конец грузовой платформы и по стальной сцепке перебралась на следующий вагон.


О-о-о… А это уже гораздо лучше. В почти такой же стальное клетке сидит горилла. Огромная чёрная обезьяна прислонилась спиной к стальным прутьям. «Малахитовый брезент» над её головой будто палатка оберегает её от жарких лучей Таяны. Очень похоже на то, что это взрослая самка. На лице у неё не написано, но, вроде как, у самцов, тем более больших и взрослых, на спине должна быть широкая белая полоса. Даже не белая, а седая.


Впрочем, какая разница. Инга подбежала ближе. Люди очень любят кормить горилл всякими овощами, даже фруктами. Ещё самые крупные приматы не отказываются от сыра и мяса. И уж точно обожают всякие человеческие сладости типа конфет, ирисок, пряником и леденцов. Одно плохо, Инга приподнялась на задних лапах, поилка и кормушка, два низких короба из оцинкованного железа, на той стороне. Лучше не рисковать.


Очень похоже на то, что специально для этого путешествия люди сколотили эти самые деревянные поддоны. От свежеструганных досок несёт смолой. Древесина не успела потемнеть от воды и жарких лучей Таяны. Главное, это необъятные крысиные просторы, что скрываются под каждой клеткой.


Голод и нетерпение словно плётки в пару мгновений прогнали Ингу под клеткой на другую сторону. Хреново дело, Инга недовольно нахмурилась. В поилке осталась маленькая лужа воды, но это ладно, бараны успели поделиться. Плохо то, что и кормушка почти пуста. Горилла так и не пошевелилась. Инга без проблем уволокла в прохладную и безопасную пустоту толстого поддона всего два вялых капустных листика.


«Силос» только раззадорил аппетит. Инга забросила в рот последний самый маленький кусочек некогда свежего капустного кочана. Может, поискать еду в другом месте? Поезд длинный, там, дальше, должны быть тигр и слон. К «полосатому коту» лучше не лезть, а вот у слова всяко можно будет поживиться чем-нибудь вкусным. Да хоть той же капустой. Только зачем? Инга мысленно шлёпнула себя по лбу. Поезд с животными простоит целый час. Сотрудники этого передвижного зоопарка как раз и взялись за кормёжку животных. Всего и нужно подождать.


В глубине поддона Инга прилегла на толстую немного сучковатую доску. Пусть люди жутко невнимательны, но рисковать всё равно не стоит. Тычка из толстого бруса как раз прикрыла её от случайных взглядов.


Ожидание утомляет. Ожидание на пустой желудок утомляет втройне. Но терпение, это такая штука, которой она сполна овладела за время длительных переездов. Виант и об этом рассказывал. Инга вытянулась в полный рост. Телевизора нет, ноутбука нет, смартфона нет, бумажных книг и газет и тех нет. Вот и остаётся лежать плашмя, дремать, либо думать.


— Здравствуй, моя любимая, здравствуй, моя хорошая. Проголодалась, небось?


Приятный женский голос вывел Ингу из полусонного оцепенения. Раздались шаги, на пол грузовой платформы что-то плюхнулось. Инга перевернулась на живот и выглянула из-под прикрытия тычки из толстого бруса. Лица женщины, естественно, не видно, только ноги в кожаных сандалиях. Красный лак на ногтях успел местами облупиться. Над ступнями нависают подвёрнутые синие штанины. Рядом стоит пластиковая коробка.


— Как же ты проголодалась, — сотрудница передвижного зоопарка заговорила вновь. — И воду всю выпила. Ну да, жарко днём было, очень жарко. Но, ничего страшного.


В ответ раздалось довольное урчание и грохот шагов. Горилла ответила женщине взаимностью. Следом на металл кормушки просыпалась куча еды. Инга машинально облизнулась. Что именно сегодня будет на ужин не видно, но проклятое воображение тут же нарисовало вкусные корочки хлеба, капустные кочаны и, почему-то, с десяток сочных и непременно свежих «горячих собак».


— Кушай, кушай, милая моя, кушай.


Слова женщины заглушило громкое чавканье и довольное урчание. Инга подобрала под себя лапы. Будто в ответ заурчал её пустой желудок. Два вялых капустных листочка не в счёт. Но тут вылезла серьёзная проблема, о которой просто не было времени как следует подумать.


Женщина продолжает и продолжает ласково говорить, а горилла продолжает и продолжает довольно чавкать. И пока они не наговорятся и не наедятся, то доступа к кормушке не будет. Инга недовольно шмыгнула носом. Опять ей придётся ждать. А что делать? Одна радость, женщина продолжает и продолжает подсыпать в кормушку всякие вкусности. А вдруг горилла всё слопает? Инга с трудом сглотнула. Она большая, в неё много влезет.


— Глума! Вы опять перекармливаете Ингридину.


На грузовой платформе появился ещё один человек. Судя по голосу, это тот самый мужчина с козлиной бородкой. Главный над передвижным зверинцем.


— Что вы, Епаг Роутич, — в голосе женщины тут же появилось почтение, — всё согласно рациону.


— А колбаса? — ноги Епага Роутича в лёгких кожаных ботинках повернулись в сторону клетки.


— Это от меня лично, — торопливо произнесла Глума. — Ингридина её очень любит.


— Балуете вы её, уважаемая. Нельзя так, — начальственным тоном произнёс Епаг Роутич.


В ответ Глума печально вздохнула.


— Вы же прекрасно знаете, Епаг Роутич, Ингридину отправят в Атомбу.


— Конечно знаю, — ботинки начальника переступили с места на место. — А вам не стоило так привязываться к ней. В конце концов, она всего лишь горилла.


— Да, да, да, — печально согласилась Глума.


— Замуж вам надо, уважаемая, — продолжил Епаг Роутич.


— Да, да, да, — всё так же печально и безропотно согласилась Глума.


Начальник с подчинённой продолжает о чём-то там говорить, но Инга начисто потеряла интерес к их беседе. Атомба — очень, очень хорошо знакомое слово, точнее, название. Слегка расслабить глаза и развернуть внутренний интерфейс игры. От голода и нервного предвкушения сердце заколотилось как бешенное. Ну где этот чёртов раздел с «фотографиями»?


Ага! От восторга Инга едва не пискнула во всё горло. Внутренний интерфейс игры едва не свернулся. Нужно успокоиться, Инга прилегла на шершавую доску. Атомба — это же крупный город и порт на западной оконечности материка Алуна. На том самом материке, у которого где-то на северном побережье находится точка выхода. Великолепная новость!


От восторга едва не сбилось дыхание, Инга шумно выдохнула. Великолепная во всех отношения. Внутренний интерфейс игры свернулся сам собой. Плевать. «Другая реальность» — игра коварная, но иногда она, всё же, подбрасывает очень приятные бонусы. Как сейчас например. Это же отличный способ добраться сперва до Мангоха, а уже после, вместе с передвижным зверинцем, пересечь самую сложную часть маршрута — Тагинский океан. Это даже хорошо, что сегодня ей так и не удалось догнать Вианта. В морской гавани столицы Глиссары он явно застрянет надолго. Так что возможность выцепить его прямо в порту должна быть максимальной. Ну, Инга тут же нахмурилась, в это очень и очень хочется верить. А то «Другая реальность» может запросто подбросить ещё какую-нибудь пакость.


— Пожалуйста, не забывайте, другие животные так же нуждаются в вашей любви и заботе.


— Да, да, конечно, — смиренно согласилась Глума, — я постоянно помню об этом.


— Вот и хорошо, уважаемая. Работайте.


Лёгкие кожаные ботинки начальника зверинца, или кто он там на самом деле, направились к торцу грузовой платформы. Однако женщина по имени Глума всё же задержалась у клетки с гориллой ещё минут на пять.


Наконец, сотрудница передвижного зверинца ушла. Инга тут же выбралась из поддона наружу. Но, увы, пришлось ещё изрядно подождать и понервничать, пока горилла не соизволила оставить кормушку.


Терпение и в самом деле добродетель. Инга с разгона запрыгнула прямо в клетку. Сытый желудок тянет в сон не только людей и крыс. Горилла прикорнула на большой охапке сена. Тем лучше.


Инга перегнулась через край кормушки, низкого короба из оцинкованного железа. Ого! А горилла и в самом деле очень даже большая любимица Глумы. Служительница навалила ей столько, что огромная обезьяна не смогла слопать всё за раз.


Счастье есть! Что для гориллы жалкие остатки, то для крыса куча еды. Инга подскочила ближе. Зубы едва не впились в варёную картофелину. Местами плотная кожица лопнула, так чтс наружу выглянула аппетитная желтоватая мякоть. Но нельзя! Инга замерла на месте.


Не вести себя как крыса. Не вести себя как крыса. Знакомая «мантра» помогла разуму перехватить контроль над телом. Пусть горилла сладко посапывает на сене пузом кверху, но это ещё не значит, что она позволит чёрной крысе хозяйничать в своей кормушке. Нет. Передними лапами Инга потянула варённую картофелину на себя. Мало найти кучу еды, гораздо важнее заныкать её в надёжном месте.


Вслед за картофелиной на щербатый пол грузовой платформы упал небольшой кочан почти свежей капусты, несколько морковок и ещё две варённые картофелины. Особую радость доставил квадратный кусок белого хлеба с тёмной корочкой. Увы, но ни сыра, ни конфет, ни мяса в кормушке не оказалось. Не рацион. Колбасы и той нет, наверняка горилла слопала её в первую очередь. Впрочем, не стоит гневить «Другую реальность».


Лёгкие шаги рванули за спиной будто атомный фугас. Инга тут же нырнула в глубину поддона и притаилась за квадратной тычкой из бруса.


— Голубушка, как же ты неаккуратно кушаешь.


Инга осторожно выглянула из-за укрытия. Это всё та же Глума. Служительница передвижного зверинца всё никак не может расстаться с любимой гориллой. Правда, Инга склонила голову, на этот раз женщина явилась с метлой и стальным совком на длинной рукоятке.


Дверца клетки распахнулась с лёгким скрипом. Шаги и шаркающие звуки. Инга подняла голову. А, ну правильно, Глума прибирается в клетке любимицы. Правда, горилла так и осталась лежать на соломе брюхом кверху.


— Рав, давай шланг! — громко крикнула Глума.


— Держи! — донеслось с боку.


Какой ещё шланг? Инга глянула в просвет поддона. Будто отвечая на её вопрос, тихо заурчала вода. Ну, конечно же, поилка. Глума щедрой рукой навалила в кормушку гориллы кучу еды, а вот поилка так и осталась пустой.


Ладно, Инга развернулась к небольшой кучке честно украденной еды, пока как следует перекусить. Первой ушла варёная картошка. Пусть она холодная, но всё равно обалдеть какая вкусная. Капуста и морковка приятно разнообразили поздний ужин. А тёмная корочка хлеба сошла за десерт.


Между тем служительница передвижного зверинца наполнила поилку и ушла. Ленивая горилла даже не поднялась с места, дабы проводить благодетельницу. Даже больше, огромная обезьяна не соизволила заметить, как чёрная крыса вновь наведалась в её клетку и вдоволь напилась свежей, действительно свежей, воды.


Наконец, две самые важные потребности, еда и вода, удовлетворены. Усталость накрыла с головой. Тяжелая, будто на девятом месяце беременности, Инга плюхнулась на щербатую доску в глубине поддона. Над головой бурчит и ворочается горилла, но это мелочи. Инга вытянулась во весь рост. Блаженство! Желудок молчит, а натруженные мышцы тихо гудят. Даже не верится, что меньше получаса назад она чуть не сдохла от усталости, голода и жажды прямо возле стального рельса.


Инга перевернулась на правый бок. Вот уже три местные недели она путешествует в грузовых вагонах. За это время она прошла все стадии адаптации, о которых говорил Виант. Инга печально улыбнулась с закрытыми глазами. Она научилась питаться откровенным мусором.


Урны и бачки больше не вызывают у неё былой брезгливости. Вот и сейчас она основательно подъела за гориллой. И ничего. На душе только радость и умиротворение. Да и как тут не радоваться? Это у Вианта полно времени на поиск еды и воды. Инга печально вздохнула. Сколько раз ей приходилось жертвовать ужинами и завтраками ради возможности сократить количество километров между ними хотя бы на десяток-другой.


Но! И это тоже нельзя отрицать, история с пушистым котом по кличке Дарт пошла впрок. Именно с того памятного ужина Инга предпочитает сперва утащить еду в надёжное и безопасное место, а уже потом слопать её. Вот и на этот раз очень хорошая привычка её не подвела. А то, кто его знает, какой хай подняла бы Глума, если бы застукала в кормушке своей любимицы чёрную крысу.


Сонное сознание едва заметило, как поезд тронулся с места. Вот ещё один очень полезный навык — спать где угодно и на чём угодно. Главное, чтобы была хотя бы относительная безопасность и худо-бедно ровная поверхность. Хотя нет, Инга зевнула. Важно, что бы эта самая поверхность была относительно тёплой, но ни в коем случае не холодной. Так, спать на дереве или бумаге самое то, на ткани вообще в идеале. А вот на металл или бетон лучше не ложиться вовсе. Даже в тропиках велик риск простудиться. О таких мелочах, как подушка и одеяло, можно даже не мечтать.


Поезд быстро набрал скорость. Привычный перестук колёс словно снотворное нагоняет сон и успокаивает нервы. Да сложатся звёзды благоприятным образом. Меньше, чем через сутки она будет в Мангохе. Инга сладко улыбнулась. Причём, не просто на железнодорожном вокзале, а в порту. Последнее обстоятельство радует особо.






Апокалипсис, вид снизу. Том II (Синяя канарейка - 6)

Олег Александрович Волков



* * *

Глава 1. Баба смогла


Во время путешествия Вианту то и дело приходилось шипеть на альфа-самцов. Обычно он предпочитал уносить лапы с территории клана. Но сейчас совершенно другое дело. Этот восхитительный сэндвич он просто так не отдаст. Впрочем, Виант чуть наклонил голову, всё не так уж и плохо.


Это альфа-самцы, либо просто самцы, очень любят воевать за территорию. Одинокие самки воспринимают любого самца как потенциального «мужа» и не спешат уходить прочь. А если потенциальный «муж» ещё и свободен, то они очень даже не прочь основать новый клан и стать в нём альфа-самкой. Самое печальное, если Вианту везло раздобыть хотя бы немного еды, то самозваная «жена» совершенно искренне считала, что она в праве претендовать на часть добычи.


Молодая самка потянула носом. Виант набычился. Всё, эта тварь учуяла ароматный сэндвич и просто так не отстанет. Даже хуже, самозваная «жена» бухнулась на задницу и тяжело задышала. Хрен знает, где её черти гоняли. А глаза… Глаза самки не просто сверкают, а светятся от счастья как два привокзальных прожектора во мраке ночи. А вот и хрен ей, а не еда!


Виант грозно зашипел и обнажил острые зубы. Язык силы универсальный и в переводе не нуждается. Обычно самки сперва удивляются и хлопают глазками. Чуть позже до них всё же доходит, что им совсем не рады. Но на этот раз что-то пошло не так. Самозваная «жена» вместо удивления широко улыбнулась. Хвост на отсечение, эта тварь смеётся, над ним смеётся. В ответ Виант зашипел ещё более грозно, ещё более решительно. Пусть только попробует приблизиться к его сэндвичу. Это женщин бить нельзя, а наглых самок можно и нужно.


— Виант, будь человеком, дай пожрать.


От неожиданности Виант плюхнулся на задницу и вылупил глаза. Что это было? Наглая самка, оказывается, только этого и ждала. В два шага самозваная жена подскочила к вожделенному сэндвичу. В ответ Виант тупо уставился на тощую крысу. Будто и этого мало, незваная нахлебница так и не впилась в булочку с котлеткой всеми зубами сразу. Нет. Хуже!


Виант лишь тупо вылупил глаза, когда самка бухнулась на задницу, передними лапами аккуратно развела края упаковочной плёнки в стороны и лишь после этого принялась за еду. Но, опять же, не по крысиному жадно и разбрасывая крошки во все стороны, а более чем аккуратно откусывая булочку и котлетку по краям. Можно даже сказать, интеллигентно.


— М-м-м…, как вкусно, — левой передней лапой молодая самка подхватила с земли крупную крошку и забросила её в рот.


В голове у Виант шарики и ролики столкнулись с оглушительным треском. Эта тварь, чего доброго, так и сожрёт весь его сэндвич.


— Э-э-э! Полегче, красавица! — Виант вскочил на лапы и ринулся на защиту законной добычи.


Резкий толчок в бок отшвырнул самку от сэндвича.


— Тебе что, жалко? — самка уставилась на Вианта такими ясными, такими преданными и такими голодными глазами.


— Я не знаю, кто ты и какого хрена тут делаешь, — Виант принялся заворачивать сэндвич обратно в упаковочную плёнку. — Ты говоришь как человек, но это ещё не значит, что у тебя есть право сожрать мою еду.


— Ну, не жмись, — самка вытянула мордочку по направлению к сэндвичу. — Я так употела и жутко проголодалась, пока бежала за тобой.


Виант покосился на молодую самку. Интересное дело? Они оба говорят на русском языке и прекрасно понимают друг друга, однако внешне оба пищат как две обычные крысы. Уж наверняка именно так воспримет их разговор любой человек со стороны. К этому нужно будет ещё привыкнуть. Наверно, это такая разновидность телепатии, когда слова собеседника проникают прямо в мозг. Создатели «Другой реальности» не стали без надобности усложнять жизнь игрокам, что выбрали крысу в качестве персонажа. Это радует. Господи! Виант на миг закрыл глаза, о чём же он думает?


— Ты кто? — Виант вновь повернулся к молодой самке.


— А кем ещё я могу быть? — крыса присела на задницу и выразительно развела передние лапы в стороны.


Ну да, Виант нахмурился. Вопрос более чем риторический. Как говорят в подобных ситуациях в рекламных роликах, при всём богатстве выбора, другой альтернативы нет. Но верить всё равно упорно не хочется.


— Ты кто? — вновь повторил Виант.


— Кто, кто, — ядовито передразнила крыса. — Инга Вейсман, младший научный сотрудник секретного правительственного проекта «Синяя канарейка». Между прочим, твоя любовница, почти жена. Не узнал, что ли?


Последняя надежда на чудо рассыпалась в прах. Это и в самом деле Инга Вейсман, любовница, почти жена, которую он благополучно бросил в «Стартовом меню». К собственному удивлению, Виант никогда не сожалел о своём решении избавиться от настырной напарницы. Да, они были любовниками. Но ни другом, ни тем паче женой, Инга для него так и не стала. Хотя, может быть, потому и не стала другом, что была почти женой. В любом случае, тащить с собой эту сумасбродку, и тем самым подвергать собственную жизнь серьёзной опасности, Вианту никак не хотелось. И вот, поди же ты, принесла нелёгкая.


Между тем напарница опять нацелилась на половинку ароматного сэндвича. Почти незаметно её нос оказался в опасной близости от бока двойной булочки с жаренной котлеткой.


— Прекрати! — передняя лапа Вианта зло шлёпнула Ингу по морде.


— Это ещё почему? — Инга потёрла ушибленный нос.


Голос напарницы дрожит от нетерпения и обиды. Она и в самом деле изрядно отощала. И, как настоящая женщина, считает вправе претендовать на часть еды, что удалось раздобыть мужчине. Её мужчине!


— Что ты тут делаешь и зачем искала меня? — Виант пропустил вопрос напарницы мимо ушей.


Инга попыталась было обойти его стороной, пробиться к вожделенному сэндвичу, однако Виант, в прямом смысле, грудью загородил свою законную добычу. Пусть сначала объясниться. Он и раньше особо не питал к ней тёплых чувств. Спал с ней, это было. Но не любил. Не любил, как Ромео когда-то любил Джульетту.


— Ладно, хрен с тобой, — зло выдохнула Инга.


Напарница оставила попытки пробиться к вожделенному сэндвичу и вновь присела на задницу. Виант изобразил на морде самое серьёзное выражение. Удивительное дело, даже в облике крысы он прекрасно понимает напарницу. Вот и сейчас Инга жутко недовольна, ей до жути хочется жрать, но она прекрасно поняла и другое — пока она не объясниться, то сэндвича ей не видать.


— Виант, — в голосе Инги промелькнула едва заметная хрипота, — начну с того, что я тебя простила.


— Не чувствую за собой никакой вины, — тут же отозвался Виант.


— Простила тебе твоё скотское поведение в «Стартовом меню», — Инга не обратила внимание на слова Вианта. — Да, ты много раз предупреждал меня, что «Другая реальность» — игра опасная. Но только в самой «Другой реальности», на собственной шкуре, я прочувствовала и поняла, насколько же ты был прав. Буквально в первый момент моего появления на Ксинэе, меня чуть было не сожрала хищная птица. До сих пор не знаю, кто это был, то ли сокол, то ли ястреб.


Ого! Виант машинально приподнял голову, приятная новость. До Инги, всё таки, допёрло, насколько же опасен виртуальный мир Ксинэи.


— Рад это слышать, — Виант делано усмехнулся. — Однако это ещё не повод поделиться с тобой сэндвичем.


— Если коротко и по существу, — Инга отвела глаза, — то я чуть было не последовала по твоим стопам.


— Ты выбрала командную игру и решила ко мне присоединиться?


— Если бы, — Инга печально фыркнула. — Ситуация несколько сложнее. Сперва командную игру «Другая реальность» мне так и не предложила. Все наши предварительные договорённости улетели к чертям собачим. Там, в «Стартовом меню», я чуть было не выбрала крысу в качестве персонажа. Признаться, — Инга поморщилась, будто от зубной боли, — тот цинизм, с которым ты бросил меня на произвол «Другой реальности», произвёл на меня сильное впечатление.


Виант плотнее сжал губы. На языке вертится тысяча и один вопрос. Однако, пусть напарница сперва всё расскажет сама.


— Мне уже было осталось нажать на самую большую и упрямую кнопку, чтобы подтвердить окончательный выбор. Однако, — Инга подняла голову, — буквально в самый последний момент я передумала. Если коротко, то я послала тебя к чёрту и решила уйти в «Другую реальность» так, как и планировалось заранее, в качестве девочки, что станет учёным. Иначе говоря, я твёрдо решила прожить на Ксинэе не меньше пятнадцати лет.


С твоей стороны, Виант, это самое натуральное скотство, — голос Инги задрожал от едва сдерживаемого гнева. — Первый же бытовой электроводородный генератор на низкопотенциальном тепле произвёл на меня убойное впечатление. А потом были и другие технические чудеса: беспилотные фуры и легковушки, электромагнитное оружие и колонии на Аните. Но больше всего меня поразил электровоз, что работает без внешнего питания. Даже больше — который, в прямом смысле, высасывает энергию из внешней среды.


Внешне Виант остался невозмутимым. Но, как в подобных случаях любят выражаться поэты и писатели, сердце дрогнуло. Не отнять, не продать — эта черта характера напарницы всегда привлекала его. Инга, не смотря на спортивную фигуру фотомодели, всегда была умной женщиной. Больше шмоток, косметики и сплетен из мира шоу-бизнеса, её интересуют загадки природы. Вот и сейчас в её глазах отразился хорошо знакомый голодный блеск. И дело не в том, что она отощала и устала. Нет. Как физик, Инга гораздо лучше его осознаёт ценность технических чудес Ксинэи. Да хоть того же электроводородного генератора на низкопотенциальном тепле.


— Не отвлекайся, — коротко бросил Виант. — Здесь и сейчас ты крыса. Крыса, что хочет сожрать мой сэндвич. А он, между прочим, не с неба свалился.


— Конечно не с неба, — Инга мелко-мелко затряслась от смеха. — Ты спёр его у молодого портового рабочего. В наглую. У всех на глазах.


— А ты откуда знаешь? — от удивления Виант вытянулся в струнку, едва не встал в полный рост на задних лапах.


— Слышала, пока тебя искала, — Инга, всё же, тихо рассмеялась и продолжила. — Коллеги бедняги всё фантазировали и фантазировали, как ты отчёт какой-то Алунде писать будешь, эксперт хвостатый. К разговорам людей и в самом деле имеет смысл прислушиваться как можно чаще. Это не только помогло мне ещё лучше изучить дитарский язык, знаешь ли.


— Ладно, всё равно не отвлекайся, — как можно более сурово потребовал Виант, хотя, на самом деле, его самого так и подмывает рассмеяться.


— Так вот, — Инга враз стала серьёзной, — буквально в самый последний момент я передумала. Однако «Другая реальность» решила за меня. Ни с того, ни с чего, самая большая и упрямая кнопка вдруг и легко и просто нажалась сама. Игра лишила меня выбора.


— Быть того не может! — недоверчиво воскликнул Виант.


— Может, и ещё как, — Инга зло оскалилась. — Кто бы мог подумать: у «Другой реальности», оказывается, имеются свои планы и цели. И ты, геймер, — последнее слово Инга будто выплюнула, — в центре этих планов.


От слов напарницы повеяло могильным холодом. Виант поёжился, будто и в самом деле угодил в струю отработанного воздуха из-под электроводородного генератора. Так изощрённо и так правдиво врать Инга просто не умеет. Её мозг учёного заточен под факты, под тщательно проверенные факты. Буйная фантазия не её конёк. А то, что самая большая и самая упрямая кнопка окончательного выбора вдруг легко и просто нажалась сама, так то для виртуальной реальности плёвое дело. Будь у создателей «Другой реальности» на то желание, то на Ксинэе легло могли бы водиться говорящие коты и маги всех пяти стихий.


— С чего ты решила? — Виант с трудом выдавил из себя вопрос.


— «Другая реальность» выбросила меня недалеко от города Сорвин, — Инга вновь пропустила вопрос Вианта мимо ушей. — Это в тысяче с лишним километрах к востоку от тебя. А потом мне пришлось догонять тебя почти десять тысяч километров по железным дорогам.


— Зачем? — Виант нахмурился, Инга говорит так, будто собирается объявить ему смертный приговор.


— А затем, что у моей миссии оказалось целых две цели, — Инга резко выбросила перед собой два растопыренных пальца на передней лапе. — Первая: «Найти Вианта Фурнака». Вторая: «Создать с Виантом Фурнаком командную игру». И никакой точки выхода. Стрелка виртуального компаса указывала исключительно на тебя, а счётчик расстояния показывал количество километров и метров, опять же, до тебя.


— Ты уверена? — спросил Виант, недоверие, словно тонкая соломинка для утопающего.


— Абсолютно, — более чем уверенно заявила Инга. — Ты, конечно же, этого не заметил. Вчера вечером, на станции города Югера, я почти догнала тебя. Мы разминулись буквально на метр. Ты укатил на фитинговой платформе под крупнотоннажным контейнером. Их ещё называют морскими.


Виант отвёл глаза в сторону. Это точно. Вчера вечером он и в самом деле укатил со станции Югера под крупнотоннажным контейнером. Инге прекрасно известно, что именно на фитинговых платформах он крайне не любит путешествовать. Только необходимость попасть прямо в порт заставила его примириться с морским контейнером над головой и полным отсутствием каких-либо удобств.


— Ну, хорошо, — Виант вновь глянул на Ингу, — а почему, тогда, до самого последнего момента я не имел ни малейшего понятия о твоём существовании?


— А ты сам не догадываешься? — вопросом на вопрос, будто козырную шестёрку козырным тузом, ответила Инга.


Нехорошие мысли, словно чёрные вороны над погостом, закружились в голове. Как тут не догадаться, однако вслух Виант всё равно произнёс:


— Не хочу гадать. Скажи сама.


Ингу вновь затрясло от едва сдерживаемого смеха. Только на этот раз дело не в веселье, а в натянутых нервах. Так веселятся, когда над виском просвистела пуля, или когда вражеский снаряд угодил в соседний окоп.


— То, что ты понятия не имел о моём существовании, доставило мне массу хлопот, — Инга несколько поуспокоилась. — «Другая реальность» всё же вняла твоим страхам и устроила для меня проверку на прочность. Все эти тридцать дней, тридцать долбанных дней, я не только догоняла тебя, а ещё и выживала самым натуральным образом.


Да, не буду врать: — Инга шумно вздохнула, — мне сильно помогли твои рассказы о первой ходке. Вольно или нет, но ты передал мне массу полезной информации и кучу ценных советов. Самый ценный из них в том, чтобы не вести себя как крыса. Именно он гораздо чаще прочих спасал мне жизнь. И теперь, любимый ты мой мужчина, у тебя больше нет права заявлять, будто я стану для тебя балластом, смертельно опасной обузой. Будь иначе, то сейчас ты бы не загораживал от меня свой честно украденный сэндвич.


Виант задумчиво скосил глаза в сторону. Это верно. Инга сумела приспособиться и выжить. Экстремалка хренова. Что, что, а проверку на прочность она и в самом деле прошла. Пусть сейчас она выглядит как скелет, обтянутый чёрной шерстью, но это технические сложности и не более того.


— И какое у тебя теперь задание? — буркнул Виант.


— Понятия не имею, — Инга пожала плечами. — Ещё сегодня утром было найти тебя, а больше я не смотрела. Виант, — Инга резко сменила тон, — дай пожрать.


Однако Виант не тронулся с места.


— Могу только предположить, — сердито продолжила Инга, — что теперь у нас одно задание на двоих — дойти до точки выхода. Иначе говоря, командная игра, нравится тебе это или нет.


Только этого ещё не хватало! Пальцы на передних лапах нервно сжались в кулаки. Виант с трудом подавил жгучее желание врезать Инге кулаком в нос. Бить женщину всё равно нельзя, даже если она, в прямом смысле, в крысиной шкуре. Зато… Зато… Дурное предчувствие ржавой иглой кольнуло в затылок. Зато теперь понятно, что это было за странное «дзинь» в его голове, что за «СМС» он получил.


От нервного напряжения трясутся не только лапы. Лишь со второй попытки удалось развернуть внутренний интерфейс игры. Для удобства Виант закрыл глаза. Первый неприятный сюрприз будто треснул деревянной ложкой по лбу — активировалась кнопка чата. Теперь он может отправлять сообщения другим игрокам. Точнее, всего одному игроку — Инге Вейсман. Причём, расстояние между ними не играет никакой роли, хоть два метра, хоть десять тысяч километров. Вот ещё одно проявление виртуальной сути Ксинэи и «Другой реальности» в целом. Дальше — хуже.


Активировался раздел «Командная игра». В списке всего одно имя — Инга Вейсман. И всё. Виант мысленно проклят всё и вся. Могли бы для разнообразия добавить хотя бы индикатор её физического состояния. Зато пустые строки ненавязчиво намекают, что игроков в одной команде может быть много. Сколько именно не понять, но точно гораздо больше двух.


Когда же Виант добрался-таки до раздела «Цель игры», то аж крякнул от радости и облегчения. То, чего больше всего он боялся. Цель игры осталась прежней: «Достигнуть точки выхода».


Был риск, большой риск, что командная игра повлечёт за собой изменения цели игры в сторону её усложнения. Иначе говоря, миссия «Ядерный конфликт» станет ещё более сложной и коварной. Единственное, добавился ещё один пункт, точнее, условие: «Дойти до точки выхода в составе команды». На первый взгляд второй пункт задания звучит более чем однозначно, но, при более тщательном анализе, вызвал кучу вопросов.


«Другая реальность» игра не только коварная, но и жестокая. Она так и не дала никакой гарантии, что по дороге до северного побережья материка Алуна, где находится точка выхода, их не слопает какая-нибудь особо голодная кошка. Как вариант, их может раздавить машина, нервная домохозяйка прибить скалкой, может начаться пожар, да и вообще в игре существует миллион способов покинуть её сразу на тот свет. А если выживет только один игрок? И что тогда? «Другая реальность» прямо на ходу поменяет задание для выжившего? Как только что выяснилось, подобное вполне возможно.


Не стоит, ох не стоит, грузить себя возможными проблемами. Виант, как мог, постарался успокоиться. Но и самоуспокоением заниматься тоже не стоит. Это же «Другая реальность»! Голову на отсечение, должна, должна быть, какая-нибудь подлянка. Как бы не хотелось этого признавать, но у двоих игроков шансов выжить гораздо больше, чем в два раза.


Дурное предчувствие во второй раз ржавой иглой кольнуло в затылок. Ещё больнее, чем в первый. Внутренний взор пробежался по кнопкам меню. Виант вывел перед закрытыми глазами виртуальный компас.


Сердце сжалось от ужаса. Пятки покрылись льдом. Желудок сжался до размеров горошины. Стрелка виртуального компаса в виде прямого угла указывает в левую сторону. Это ладно. Зато счётчик расстояния с бешеной скоростью накручивает метры и километры. Это же… Это же… В голове у Вианта медленно закипел электрический чайник. Это же значит, что точка выхода больше не покоится на одном месте. Даже хуже — она удаляется от него со скоростью хорошего гоночного автомобиля.


Да, подобное уже было во время первой ходки. Точка выхода оказалась в мусорном ведре в центре управления подземной базы на острове Вивран. Но тогда точка выхода перемещалась с места на место туда-сюда плюс-минус метра два-три. Сейчас же…


Ужасная мысль так и не дозрела до логического конца. Зато вместо неё с визгом и восторгом страшного клоуна на поверхность сознания выскочила другая — вот она, та самая, сложность, что вместе с командной игрой подкинула «Другая реальность». Теперь мало добраться до точки выхода. Теперь её придётся догнать, а то и поймать. А куда её может унести судьба и «Другая реальность», пока они добираются до материка Алуна?


Злость и ярость рванули в душе огнедышащим вулканом. Виант резко распахнул глаза. Внутренний интерфейс игры трусливо свернулся. Где? Виант юлой развернулся на месте. Где эта тварь? Ладони запылали от жгучего нетерпения поймать эту стерву и придушить! Отелло со свой наивной ревностью нервно курит в сторонке. Если повезёт, то сложность игры вёрнется к прежнему уровню, а точка выхода волшебным образом, как ей и положено, замрёт на одном месте.


Да где же эта тварь? Виант вновь крутанулся на месте. Инги нет. Даже хуже — вместе с ней исчез недоеденный сэндвич.


— Женщина!!! — что есть сил зло пискнул Виант.


Глава 2. Отличная альтернатива


Никогда! Ещё никогда и ни одна женщина так жестоко не кидала его. Виант опустился на четыре лапы. Изменяли, уходили к другим — это было. Но, чтобы заодно уносили с собой почти целую половинку обалденно вкусного сэндвича, такого не было ни разу.


Виант принялся обшаривать заросли кустов и травы вокруг фудтрака с обшарпанными стенами. Бесполезно. Глухо как в танке. Вместо стервы, которую придушить мало, нашёлся лишь скомканный комочек упаковочной ленты. Виант потянул носом, от него до сих пор пахнет жаренной котлеткой и майонезом. Ясно дело, Инга притаилась где-то рядом и следит за ним. Следит и посмеивается, зараза такая. С крысиным ростом найти её в зелёных зарослях вокруг фудтрака не стоит и мечтать. Виант замер под прикрытием куста. Да и будь у него рост как у жирафа, вряд ли шансов стало бы больше. Остаётся только одно.


Виант расслабил глаза, внутренний интерфейс игры послушно развернулся едва ли не сам собой. Вот и внутренний чат игры. А как им пользоваться? Раз клавиатуры нет, то придётся мысленно попробовать набрать текст. Но, когда злость раскалённой лавой кипит в крови, трудно сосредоточиться на буквах и абзацах. Получилось лишь с пятой попытки:


«Инга! Не попадайся мне на глаза. Придушу! Загрызу прямо на месте!»


Мысленный клик по кнопке «Отправить». Короткое сообщение из окошка для ввода переместилось выше в раздел отправленных сообщений. Ну, совсем как в самых обычных игровых чатах и прочих мессенджерах по обмену сообщениями.


Виант свернул внутренний интерфейс игры. Чтобы на расстоянии послать человека сразу на все четыре стороны, много ума и храбрости не нужно. Это так. Но, Виант тронулся с места, на душе стало несколько легче. Сам процесс отправки сообщения помог успокоиться и сбросить пар. Как не крути, как не бесись, но обратно ни отыграть, ни вернуть. Да и сэндвич ни за что не материализуется в прежнем виде, хотя для «Другой реальности» это был бы такой пустяк.


Утро в разгаре. Рабочие, что не так давно шумно и с большим аппетитом завтракали под навесами возле старенького фудтрака, разошлись по рабочим местам. Огромная морская гавань живёт обычной напряжённой жизнью бесконечного цикла погрузки/разгрузки. Рядом, по широкой асфальтированной дороге, шуршат огромными шинами грузовики. У каждого на платформе то длинный, то не очень длинный, крупнотоннажный контейнер. Несколько дальше, над вершинами пальм с широкими и длинными листьями, возвышаются портовые краны. Ветер то и дело доносит с простора Тагинского океана истошные крики чаек и протяжные гудки морских судов. Огромному порту нет никакого дела, что у какой-то там крысы другая крыса спёрла половинку очень вкусного сэндвича.


Впрочем, всё не так уж и плохо. Виант неторопливо подбежал к задней стенке фудтрака. Пусть ему не удалось как обычно набить желудок едой до отказа, но и того, что он успел в себя впихнуть, вполне достаточно. Можно смело сказать, что его завтрак был более чем обильным. Отправляться на поиски еды смысла нет. Гораздо полезней найти место для отдыха. Заодно подумать о будущем и помечтать, как он собственными лапами придушит Ингу Вейсман. Мало ему «Другой реальности», так ещё одна женщина на четырёх лапах и с облезлым хвостом нарисовалась.


Аксиома, что у каждого здания должен быть как минимум один крысиный вход, распространяется и на фудтраки. Тем более на этот. Виант глянул из стороны в сторону. Пучок особо пышной травы выглядывает из-под серой стенки под очень интересным углом. Ну, конечно же, там оказалась дыра. Вода и жара со временем проели тонкий металл. А буйная трава довершила начатое.


Увы, в пространстве под фудтраком ночное крысиное зрение отказалось работать. А виной тому многочисленные дыры и щели. Эта некогда передвижная повозка простояла на одном месте столько, что едва ли не в прямом смысле пустила корни. Виант едва ли не на ощупь разглядел ржавые оси и ступицы, что когда-то были колёсами.


Широкий квадратный выступ занимает добрую треть потолка. Это, Виант сощурился. Да, точно. Сбоку свисает маленький и донельзя ржавый краник. Красная рукоятка повернулась с жутким скрипом. Зато на мягкую землю тут же пролилась струйка чистой воды. Это точно водяной бак фудтрака. А этот краник предназначен для полного и окончательного слива воды.


Место для днёвки просто идеальное. Виант не только вдоволь напился чуть тёплой воды, а, заодно, ополоснулся. Впрочем, красная рукоятка со страшным скрежетом провернулась в прежнее положение, злоупотреблять не стоит. Не дай бог владелец закусочной на колёсах начнёт искать утечку.


Красный пористый кирпич не лучшее место для отдыха. Но в жарких тропиках лежать на нём даже приятно. Виант вытянулся в полный рост, хвост свесился до земли. Для него сейчас наступила крысиная ночь. Вот вечером, когда стемнеет, можно и нужно будет отправиться на поиски еды. В этом плане фудтрак весьма и весьма перспективное место. Если повезёт, то в каком-нибудь ближайшем мусорном бачке или контейнере ближе к вечеру накопится куча объедков и прочего мусора. Ну а если рискнуть, то, Виант улыбнулся собственным мыслям, может получится раздобыть ещё один целый сэндвич, либо иную человеческую еду.


Полный желудок, прохладный кирпич вместо постели и замкнутое полутёмное пространство над головой располагают ко сну. Постепенно мышцы расслабились, а в сознании вялым ручейком потекли мысли и зрительные образы.


Зум в голове в момент расколол сонное наваждение. Виант тут же распахнул глаза. Что это было? Будь он сейчас в своей московской съёмной квартире на Жерданской улице, то решил бы, что ему на сотовый телефон пришло СМС. Хотя… Виант расслабил глаза и развернул внутренний интерфейс игры. Да, так оно и есть. Во внутреннем чате нервно мерцает красный квадратик с цифрой один. Ну да, кто бы сомневался, от Инги пришло сообщение.


Мысленный клик по мерцающему квадратику, сообщение тут же развернулось:


«Виант, я и сама заметила, что точка выхода убегает от нас со скоростью курьерского поезда. Но всё не так плохо. На данный момент не с меньшей скоростью она возвращается на прежнее место».


Это правда? Виант тут же переключил внутренний интерфейс игры на виртуальный компас. Гора с плеч! Счётчик расстояния всё ещё вращается с бешенной скоростью, но на этот раз он действительно весьма бойко сбрасывает метры и километры. Если так и дальше пойдёт, то, чего доброго, точка выхода сама прибежит ему на встречу под фудтрак. Виант криво улыбнулся. Мечта хорошая, но с «Другой реальностью» она точно не прокатит.


Действительно, не прокатило: счётчик расстояния плавно сбросил скорость и замер на месте. Да, нужно признать, что с появлением Инги Вейсман сложность миссии выросла, однако точка выхода всё же крутится вокруг некого определённого места. По крайней мере, очень и очень хочется на это надеяться. В конце концов, и об этом тоже нельзя забывать, «Другая реальность» тем или иным образом всё же позволит им добраться до точки выхода. Хотя, конечно, спустит три шкуры, заставит поседеть от страха, но всё равно позволит тем или иным образом завершить миссию. Иначе вся эта крысиная беготня теряет всякий смысл. Ладно, что там Инга написала ещё?


«Очень надеюсь, что у тебя было время успокоиться, смириться с потерей половинки сэндвича…»


Злость и обида, один хрен, маленьким цунами прокатились по телу. Виант напрягся, будто перед ним возникла жутко голодная кошка, но тут же попытался расслабиться. Эта тварь действительно уже слопала его сэндвич, так что не имеет смысла пилить опилки.


«смириться с потерей половинки сэндвича и вновь начать мыслить рационально. Как бы то ни было, а это не моя вина, что „Другая реальность“ назначила меня крысой, да ещё определила к тебе в напарники. А вот теперь главное.


До морской гавани Мангоха я добралась не просто на очередном грузовом поезде, а вместе с передвижным зверинцем. Там…. Горные бараны, горилла, слон, тигр и другая живность. Точный состав зверей я не выясняла. Зато мне удалось узнать другое — место назначения. Зверей как раз должны отправить морем в Атомбу.


Проследить твой маршрут труда не составило. Точка выхода находится где-то на северном побережье материка Алуна. Переход от Мангоха до Атомбы — это самый короткий морской путь. Даже больше: я предлагаю совершить это путешествие не на контейнеровозе, а на сухогрузе в компании со зверинцем. Вода и обильное питание нам будут гарантированы. Но! Зверинец грузят уже сейчас. Нужно торопиться. Сколько именно простоит судно у причала, я не имею ни малейшего понятия.


А теперь, любимый мой, тебе предстоит сделать выбор. Либо мы вместе пробираемся до точки выхода, либо я с комфортом уплыву одна и буду ждать тебя у точки выхода. Времени у тебя нет, выбирай прямо сейчас».


Что такое не везёт и как с этим бороться? Виант недовольно пискнул. Он устал, поел и вдоволь напился воды. Глаза слипаются, спать хочется, что хоть из пушки стреляй. Но, чёрт побери, Инга права. Воспоминания о путешествии на контейнеровозе «Гангала» далеко не самые приятные. Брейк-данс перед командой, ещё ладно. А вот подъедать за перекормленным судовым котом было реально обидно и унизительно. Знал бы наперёд, ни за что не полез бы на борт контейнеровоза, а постарался бы найти другие возможности пересечь океан.


Сухогруз со зверинцем, чёрт побери, отличная альтернатива. Стащить еду и воду у животных прямо из кормушек и поилок будет не в пример легче, что у людей с обеденного стола. Ни горные козлы, ни тигр со слоном жаловаться не будут. Правда, по спине скатился холодок, тот же тигр, чем чёрт не шутит, вполне может закусить парой чёрных крыс. С ужасного хищника джунглей станется.


Виант рывком соскочил с кирпича и мягко приземлился на все четыре лапы. Как бы не хотелось придушить эту тварь, но Инга права. Даже больше — он уже начал мыслить другими категориями: «пара чёрных крыс». Виант развернул внутренний интерфейс игры. В разделе внутреннего чата быстро набросал ответ:


«Ладно, хрен с тобой, живи пока. Жду тебя под фудтраком. У задней стенки, под пучком травы, дыра».


Мысленный клик по кнопке «Отправить». Впрочем, как-то не особо верится, будто в «Стартовом меню» самая большая и упрямая кнопка нажалась сама собой. Да и версия о том, будто у создателей «Другой реальности» и космического корабля в целом могут быть свои планы, выглядит, Виант качнул головой, откровенно натянутой. Впрочем, у них впереди долгое путешествие не на одну тысячу километров. Если Инга соврала, то ложь рано или поздно всё равно всплывёт тем или иным образом. Правда, какой бы горькой и постыдной она не была, остаётся в памяти надолго. Тогда как ложь со скоростью лужи на асфальте в жаркий день испаряется из головы. А то вон чего удумала, Виант усмехнулся, будто у «Другой реальности» могут быть на него какие-то там планы.


Тихо зашуршала трава. Виант резво развернулся на месте. Мышцы напряглись, а сердце, на всякий случай, прибавило ритма. В тропиках полно змей. Так что под фудтрак вполне может заползти какая-нибудь кобра. В Индии любой крестьянин знает, что если кобра и полезла в дом, то не за людьми, а как раз за крысами. Но нет, Виант расслабленно улыбнулся, это всего лишь Инга.


— Приятного аппетита, — сарказм, один хрен, ядовитыми каплями сам собой сорвался с языка.


— В смысле? — Инга на миг опешила, но тут же сообразила, в чём дело, и заговорила вновь. — Да сдался тебе этот сэндвич. У него котлетка с одного бока была пережарена, лук порезан криво, а майонеза было больше, чем нужно.


— Но это был мой сэндвич, — с вызовом произнёс Виант.


— Это был сэндвич молодого рабочего, у которого ты его спёр на глазах у всей бригады, — отрезала Инга. — Спёр, а отчёт для Алунды так и не написал.


— Хрен с тобой, — Виант едва не расхохотался. — Выкладывай подробности.


Это даже обидно. Виант думал и ожидал, что при виде Инги в его душе вновь вспыхнут былая злость и острое желание придушить эту тварь на месте. Как бы не так! Весь выхлоп ушёл в сарказм и глупую шутку. Напарнице знать об этом незачем, но, на самом деле, как ни странно, Виант даже рад её появлению.


— Ну, в общем, — Инга присела прямо на землю, — когда мне так и не удалось запрыгнуть в поезд, что увёз тебя из Югеры, я без сил плюхнулась прямо на шпалы. И тут я услышала, как рычит тигр, а ему подыгрывает слон. Я уж решила, что у меня начались голодные глюки. Но нет, это и в самом деле были тигр и слон.


Торопливо и несколько сбивчиво, Инга рассказала, как забралась на грузовую платформу с гориллой и как подслушала разговор между начальником зверинца и женщиной, что кормила огромную обезьяну.


— Поезд со зверинцем остановился на краю порта почти у самых причалов, — Инга махнула передней лапой в сторону. — При мне с грузовой платформы сняли клетку с тигром. Мне было некогда любоваться на обитателей зверинца, однако я заметила на причале сухогруз. Ну, это, почти такой, как в фильме «Полосатый рейс». Зуб даю, — Инга подняла переднюю лапу, — животных погрузят на него. У меня во внутреннем интерфейсе сохранилась дорога до того причала. Ну а после стрелка виртуального компаса благополучно довела меня до тебя и твоего честно украденного сэндвича.


В голосе Инги мелькнуло плохо скрытое веселье, но Виант не стал обращать на него внимания. В целом, нужно признать, рассказ напарницы выглядит более чем правдоподобно. Пусть крупнотоннажные контейнеры весьма и весьма универсальное средство для транспортировки грузов, но не всё можно впихнуть в огромные ребристые ящики.


— Ладно, — Виант поднялся на лапы, — будем считать, что ты меня убедила. Веди.


— Да не злись ты так, — Инга поднялась на лапы следом. — Я, между прочим, тоже устала и хочу спать. Если бы не твой честно украденный сэндвич, то я так и осталась бы голодной. Думай о хорошем: в недалёком будущем у нас будет полно времени для сна и обильная кормёжка.


Это верно, Виант машинально кивнул. Если им и в самом деле удастся пробраться на борт судна со зверинцем, то еды и воды у них будет в избытке. Всё, что останется делать во время долгого путешествия, так это лежать, спать, жрать и пить. Правда, от неприятных воспоминаний аж мороз по коже, морская болезнь — страшная вещь.


Глава 3. Пыльная погрузка


Вслед за Ингой Виант выбрался из-под гостеприимного фудтрака. Таяна, местная звезда, будто только этого и ждала. На него тут же опрокинулся ушат отборного зноя, а яркий свет чуть было не ослепил глаза. Виант прищурился, как же он отвык от дневной жизни. Будто и этого мало, влажный тропический воздух обнял его, словно завернул в мокрое ватное одеяло.


Если разобраться, то Мангох находится не только в экваториальном климатическом поясе. Он уже в северном полушарии, хотя подавляющая часть материка Хинтан находится в южном. Так что июнь здесь и в самом деле летний месяц, а не зимний. Хотя для экватора и возле него разницы между временами года нет вообще.


Инга, не говоря ни слова, неторопливо побежала вперёд. Виант припустил следом. Это даже поразительно, за прошедшие недели напарница более чем основательно вжилась в роль крысы. Она не бежит на четырёх лапах тупо по кратчайшему пути между двумя точками. Нет, Инга внимательно рассматривает дорогу перед собой и целенаправленно перебегает от укрытия к укрытию, из-под одного куста с густыми ветками до другого, от бетонной урны к раскалённому бордюру возле пешеходной дорожки и так далее. Причём, Виант проскользнул следом за напарницей под очередной густой куст, Инга делает это на автопилоте.


Да-а-а… Теперь невозможно не поверить, что Инга смогла самостоятельно преодолеть больше шести тысяч километров до Мангоха по прямой. А если считать по железным дорогам, с её неизбежными петлями и поворотами не в ту степь, то будет все десять тысяч. Баба смогла. Против собственной воли Виант проникся к Инге уважением. Да, раз она действительно смогла элементарно выжить, то теперь точно не будет для него обузой. Хотя сожранную половинку сэндвича всё равно жаль.


Все крупные морские гавани в чём-то весьма схожи между собой. И это сходство определяется единой задачей — наиболее быстро и эффективно перекидывать грузы с судов и обратно на берег, а так же на железнодорожные вагоны или грузовые автомобили. Что в Чундиле или в Ослябии, где Вианту уже довелось побывать, гигантский склад крупнотоннажных контейнеров почти вплотную прилегает к бетонным причалам. Высоченные краны с длинными стрелами перетаскивают стальные ящики с ребристыми стенками с берега на контейнеровозы и обратно. Вереницы грузовых машин с открытыми платформами перевозят их на гигантский открытый склад и обратно. В порту Мангоха царят шум и суматоха, но суматоха организованная.


Инга быстро и наиболее безопасным путём провела Вианта по границе между гигантским открытым складом крупнотоннажных контейнеров и длинной вереницей бетонных причалов. Высоченные стальные краны и караваны грузовых машин резко закончились. Виант на миг оглянулся по сторонам, они в самом деле добрались почти до самого края порта. Очень похоже на то, что это наиболее старая часть морской гавани Мангоха. Бетон причалов гораздо более старый и грязный, дороги более узкие, а портовые краны больше не возвышаются над головой исполинами на длинных широко расставленных «ногах». Здесь даже другие по форме кнехты, на которые стальными удавками наброшены толстые тросы причаленных судов.


В густых кустах напротив предпоследнего причала они остановились.


— Мы пришли, — Инга повернулась к Вианту. — Вон тот сухогруз, о котором я тебе говорила.


Крысиный способ общения всё ещё вызывает недоумение. Если прислушаться, то Инга, как самая обычная крыса, всего лишь пискнула. Но Виант прекрасно её понял, будто она произнесла пару фраз вслух, причём, на русском языке. Но это ладно.


Виант глянул в указанную напарницей сторону. У бетонного причала и в самом деле замер не контейнеровоз. В смысле, сухогруз, что и в самом деле едва ли не один в один похож на судно из знаменитого советского фильма «Полосатый рейс». Трёхэтажная палубная настройка ослепительного белого цвета. На носу и на корме две длинные грузовые стрелки. Одна из них как раз подцепила с бетонного причала очередную клетку с тигром. Огромная полосатая кошка беспокойно заметалась туда-сюда, ещё только жалобно не замяукала. На носу судна, на чёрном борту, большими буквами выведено название — «Сингунара».


— Виант, хватит глазеть, — кулачок Инги ткнулся в плечо. — Надо торопиться. Погрузка вовсю идёт. Вон, мало клеток осталось.


Виант перевёл взгляд на берег. Напарница права. На сером от грязи и времени бетонном причале осталось всего две чёрные клетки. Железнодорожный состав, что привёз зверинец, давно укатил прочь. Либо сейчас они заберутся на борт «Сингунары» вместе с одной из этих клеток, либо будут в большом пролёте.


— Хорошо, пошли, — Виант поднялся на лапы.


Виант пригнул голову, ворох зелёных травинок надёжно укрыл его от случайных взглядов людей. Осталось всего две клетки. На одну из них уже забрались два грузчика в стандартных синих спецовках. И как им только не жарко в такой зной? Сверху медленно опускается трос с четырьмя крюками, так называемый «паук». Серый слон принялся недовольно шевелить огромными ушами. Исполинскому жителю зелёных джунглей и так пришлось не по душе долгое путешествие на поезде. А тут его ждёт перелёт на борт судна.


Это погрузка стандартных контейнеров отработана до автоматизма, когда ребристые ящики, словно пули из пулемёта, на раз-два перелетают на борт судна. Здесь же погрузка идёт по старинке. Грузчики ловко зацепили крюки за углы клетки. Пока они ещё слезут, пока слона поднимут и так далее. Но тормозить всё равно не стоит. На причале осталась последняя клетка с горными баранами.


— Инга, — Виант повернулся к напарнице, на счёт «два» бежим и ныряем под клетки. Они на деревянном основании, свободного пространства должно быть много.


— Ни в коем случае, — острые коготки напарницы больно уцепились за ухо. — Это поддоны, я уже пряталась там. У них снизу лишь несколько широких досок. Зацепиться будет крайне проблематично. Особенно если эти козлы…


— Бараны, горные, — машинально поправил Виант.


— Бараны, горные, — продолжила Инга, — начнут беситься и раскачивать клетку.


Недовольный трубный звук раскатился по причалу. Виант повернул голову. Клетка со слоном взмыла в воздух. Чёрт побери, она и в самом деле весьма резво раскачивается из стороны в сторону. Самый крупный обитатель джунглей вновь громогласно затрубил.


— Во, видишь, — Инга тут же ткнула лапой в сторону несчастного слона. — Ладно, если нам повезёт шлёпнуться в воду. А если под нами в этот момент окажется палуба? А то и вообще бетонный причал?


— Хорошо, — Виант кивнул, — что ты предлагаешь?


— Верь мне, — Инга рванула через бетонный причал к последней чёрной клетке.


Да что б её! Виант мысленно выругался, но послушно рванул следом. Напарница и в постели была не против оказаться сверху. Но сейчас она права: чёрная клетка с горными баранами — это их последний шанс попасть на борт сухогруза.


Момент для рывка самый что ни на есть подходящий. Слон продолжает громогласно трубить. Люди, все, кто только в этот момент оказались либо на причале, либо на борту судна, уставились на него и дружно загомонили. Чёрная клетка опасно раскачивается из стороны в сторону. Вместе с ней туда-сюда ходит грузовая стрела. Тем лучше. Виант, следом за Ингой, подскочил к клетке с горными баранами.


Вот оно что! От радости Виант чуть не описался. Сено. Толстые рулоны сухого сена уложены вдоль торцевой стенки. Над ними, словно над крепостной стеной, показалась голова повелителя стада. Тёмно-бурая шерсть и ветвистые рога, что чуть было не втыкаются в спину. Вокруг шеи, словно венок, светлое пятно. Вожак уставился на непрошенных гостей и недовольно заблеял.


— Давай! — крикнула Инга.


Напарница первой ухватилась передними лапами за нижний край клетки, легко подтянулась и тут же принялась зарываться в сено. Сухие травинки полетели во все стороны. Виант подпрыгнул следом.


Проклятье. Сено плотно сложено и скручено в рулон на манер туалетной бумаги какой-то сельскохозяйственной машиной. Сухие травинки и не думают раздвигаться в стороны, а рвутся, словно худые нитки. Мелкая пыль едва не забила глотку. Будто и этого мало, подлые травинки то и дело лезут в нос и норовят выколоть глаза. Виант чихнул. Но останавливаться ни в коем случае нельзя.


Этого должно быть достаточно. За пару минут удалось прокопать самую настоящую норку. Виант развернулся на месте. Не будь в его распоряжении гибкого крысиного тела, то провернуть такой фокус в узкой норе было бы невозможно. Чёрный хвост благополучно скрылся в проходе. И последний штрих. Передними лапами Виант как мог завалил перед собой вход. Если повезёт, то люди не обратят внимания на две мелкие кучки сена возле клетки и не догадаются о «зайцах». С другой стороны, вряд ли найдётся хотя бы одна крыса, что столь оригинальным образом догадается проникнуть на борт судна.


Глухой удар потряс мироздание. Мелкая пыль, что было чуть улеглась, будто взорвалась перед глазами. Виант вновь чихнул. Что это было?


Опять удар. Виант едва успел зажмурить глаза и зажать передними лапами нос. Пыль, проклятая пыль. Следом раздалось недовольное блеянье. Ну, понятно: горный баран заметил двух крыс и не придумал ничего лучше, как долбануться лбом о тугой рулон с сеном.


Ещё удар и недовольное блеянье. Да чтоб тебя снежный барс разорвал, Виант опять натужно чихнул. Проклятая пыль не даёт нормально дышать, но и вообще не дышать не получается. Вожак стада не мог найти другого момента, чтобы разобраться с крысами? Как будто они сожрут его законные запасы сена. Не дай бог, стропальщики заметят странное поведение горного барана.


— Смотри, что это с ним?


Рядом с клеткой загрохотал мужской голос. Виант сжался в комочек и разучился-таки дышать.


— А давай тебя, в клетке, на другой конец света отправим. Тоже, поди, будешь башкой о стенку биться.


Первому мужскому голосу ответил другой. Наверно, это и есть те два стропальщика, что уже благополучно отправили на борт сухогруза слона и теперь пришли за последней клеткой с горными баранами.


— Уважаемые, не отвлекайтесь, — в разговор встрял третий голос, чем-то похожий на блеянье вожака стада. — Крил нервничает, что для горных баранов вполне естественно. Чем быстрее он окажется на борту судна, тем быстрее успокоится.


— Будет сделано, — равнодушно заверил первый мужской голос.


Лязг приставной лестницы и шаги.


— Грузить живых тварей божьих — один сплошно геморрой, — голос стропальщика долетел сверху, не иначе, они уже забрались на клетку.


— Это верно, — охотно согласился второй стропальщик. — Замороженные тушки не ревут, не трубят, башкой о сено не бьются и клетки не раскачивают.


— А, при случае, можно и себе кусок мяса урвать.


— Это верно. Ладно, хватай «паука».


Портовым грузчикам нет никакого дела до переживаний какого-то там барана, даже горного. У них своя работа. Одно плохо — вожак стада продолжает и продолжает монотонно и упорно биться башкой о рулон сена.


Шаги. Звяканье металла. Лязг. Но вот раздалась зычная команда на подъём. Виант тут же сжался в комок. Очень неприятные воспоминая о погрузке на борт контейнеровоза «Гангала» всплыли из глубин памяти в самый неподходящий момент. Хотя, спрашивается, чего ему бояться?


Зато вожак стада заорал ещё громче. Недовольное блеянье разлилось по причалу. Это, это, Виант зло усмехнулся, вслед за вожаком заорало всё стадо. Клетка тут же заходила ходуном. Горные бараны принялись метаться от стены к стене. Ну, конечно! Дикие животные знают только один способ избавиться от страха — убежать от источника опасности.


Клетка резко качнулась назад. Твою мать! Виант едва успел растопырить лапы, острые коготки очень вовремя увязли в плотном сене. Ещё миг, и его выбросило бы наружу. Пусть ни хрена не видно, однако вестибулярный аппарат и так исправно подсказывает, что клетка почти плавно поднимается вверх. Вот уже грузовая стрелка сухогруза перенесла её на борт судна. И… Наконец-то, долгожданный спуск. На миг по телу разлилась приятная лёгкость, будто в невесомости оказался. Оператор грузовой стрелки явно пытается свести к минимуму время переноса клетки. Финальный удар о палубу возвестил о конце полёта. Коварная инерция ткнула Вианта носом в плотное и пыльное сено.


— Ниже!!! — заорал рядом с клеткой грубый мужской голос. — Ниже, давай!!!


Лязг приставной лестницы и шаги. Виант вытащил нос из плотного и пыльного сена. Это стропальщики на борту сухогруза принялись отсоединять «паука». Глаза лучше не открывать. Нос чует, как и без того узкая нора забита пылью.


В голове тихо звякнуло. Виант тут же развернул внутренний интерфейс игры. Так и есть, «пришло СМС» от напарницы:


«Виант, как только люди уйдут, выбираемся наружу. Этот чёртов козёл, горный, мне сейчас хвост отдавит».


Вот к чему приводит спешка — не сговариваясь, они оба закопались в один и тот же рулон. Горный баран не устоял перед соблазном постучать по ним твёрдым лбом. Глухой удар под зад тут же подтвердил догадку.


«Нет! — Виант принялся торопливо писать ответ. — После грузчиков, сразу придут другие люди».


Мысленный клик по кнопке «Отправить». Баран, даже горный, её не выдаст, а вот люди могут запросто поднять визг.


— Это последняя клетка? — совсем рядом раздался мужской голос.


— Да, уважаемый Кост. Простите, капитан, — тут же подтвердил другой мужской голос с блеющими нотками. — Ничего, что она стоит немного криво?


— Не дело, конечно же, но вы сами просили сократить время погрузки клеток до минимума.


— Так ваши матросы сумеют закрепить её должным образом?


— Не сомневайтесь, Епаг Роутич. По сравнению с контейнерами, даже ваш слон весит не так уж и много. А что с козлом?


— Это горный баран, — тут же поправил Епаг Роутич, очень похоже на то, что он и есть начальник передвижного зверинца.


— Неважно, — в голосе капитана Коста сверкнула властность. — Так что с ним?


— Нервничает, — заверил начальник зверинца. — Путешествие по железной дороге для животных всегда сильный стресс. А тут ещё, так сказать, перелёт на борт вашего судна. Но, смею заверить вас, он успокоится.


— Хорошо. Надеюсь, так оно и будет.


Капитан сухогруза и начальник зверинца отошли. Повисла тишина. Только вожак горных баранов, ещё тот козёл, продолжает всё так же монотонно долбиться в рулон сена.


В голове «звякнула СМС». Виант торопливо развернул внутренний интерфейс игры. Короткое сообщение от Инги:


«Я пошла».


Напарница явно лезет в лидеры. А вот и хрен ей. Но в данном случае она права. Передними лапами Виант осторожно расчистил проход перед собой. Хорошо-то как! Нос с наслаждением втянул свежий, без противной пыли, морской воздух. Виант осторожно выглянул наружу. Людей пока не видно. Отлично…


Очередной особо сильный удар в буквальном смысле вышиб Вианта на палубу. Сверху посыпалось сено. Рядом со сдавленным писком брякнулась Инга. Виант поднял голову. Вожак стада разразился победоносным блеяньем. Да будь проклят он сам и весь его бараний род.


— Сделаем, капитан.


Виант повернул голову. Со стороны белоснежной палубной надстройки показались люди.


— Бежим, — пискнула Инга.


Не сговариваясь, они рванули в разные стороны. Как назло, именно с этого края деревянное основание клетки представляет из себя сплошной брусок. Коготки шаркнули по металлической палубе, Вианта едва не занесло на повороте. Зато почти сразу спасительный полумрак замкнутого пространства сомкнулся над головой.


Пронесло! Виант напряжённо задышал. Люди не заметили их, и ладно. Короткий забег на большой скорости, на очень большой, можно не считать. Чёрная клетка с горными баранами и в самом деле покоится на добротном деревянном поддоне. От грубо опиленных досок с многочисленными занозами приятно пахнет смолой. Без лишних слов и мыслей Виант тут же растянулся на широкой доске. Вторая половина дня, а он до сих пор на лапах. Пора и честь знать.


— Не понимаю, — с противоположного конца поддона подошла Инга, — как ты можешь спать в такой ситуации?


— Не понимаю, о чём ты толкуешь, — Виант демонстративно зевнул и свернулся калачиком, — но если сама спать не можешь, то карауль.


— А если на судне найдётся свой Мон? — голос Инги полон ядовитого сарказма.


Виант лениво перевернулся на левый бок. На что намекает Инга, догадаться несложно. Во время памятного путешествия на контейнеровозе «Гангала» Вианту много крови попортил судовой кот по кличке Мон. Ведь кошка, даже упитанная как Мон, без проблем пролезет в деревянный поддон.


— Если здесь и есть местный Мон, — Виант приоткрыл правый глаз, — то он заперт в кают-компании с лотком и миской.


— Откуда такая уверенность? — Инга и не думает униматься.


— Оглянись, дорогая, — буркнул Виант. — На сухогрузе полно людей. Кот, чего доброго, в ужасе удерёт по трапу на берег. А то и прямо за борт сиганёт.


Инга не нашла что возразить и бухнулась рядом на широкую доску. Это правильно. Про себя Виант усмехнулся. Действительно, какой смысл «выставлять караул»? Люди обычно весьма бурно реагируют на крыс. А местный судовой кот вряд ли будет свободно разгуливать по грузовой палубе. Портовые грузчики ещё те растяпы. Им ничего не стоит опустить клетку прямо на пушистую перекормленную морду. Хотя, на самом деле, главная причина в другом — Виант банально устал. Сейчас, между прочим, в разгаре крысиная ночь.


Усталость накатывает волнами. Виант в очередной раз распахнул глаза. Люди, сволочи, спать не дают. То и дело гремят цепи и стальные тросы. Матросы и портовые грузчики крепят чёрные клетки на палубе и натягивают сверху плотный брезент. До экватора рукой подать. Пусть с моря то и дело накатывает солёная прохлада, но беспощадная Таяна припекает так, что палуба сухогруза «танцует» в струях горячего воздуха.


Рядом в обе дырки сопит Инга. Напарница, хоть и возмущалась, но на деле вымоталась гораздо больше его. Чёрная шкурка мягкая на ощупь, только пыльная. Да-а-а… Хороший душ Инге не помешал бы. Виант вновь сомкнул глаза. Что самое интересное, физического влечения к любовнице никакого. Вообще никакого. Хотя, будь они сейчас людьми, то не отказал бы себе в удовольствии заняться с ней любовью прямо под клеткой с горными баранами. В памяти ещё свежи воспоминания обнажённой напарницы на белых простынях. А так… В образе чёрный крысы Инга не вызывает никакого сексуального интереса. Даже обидно, немного, но вполне закономерно.


Виант, как мог, устроился поудобней. Во время первой ходки его тоже не тянуло залезть на крысу, хотя такие возможности были. Не тянуло, даже не смотря на то печальное обстоятельство, что ещё в реальности ему пришлось промаяться в тюрьме без женской ласки три года. Три долгих паршивых года.


Глава 4. Дорога в закат


— Вставай, засоня.


Грубый толчок в плечо выбросил Вианта из объятий блаженного сна.


— Что? Опять на тренировку пора? — Виант нехотя поднял голову.


Спросонья не сразу сообразил, где он, кто он и что делает. На базе «Синей канарейки» Инга обычно просыпалась первой и будила его как раз подобным возгласом и грубым толчком в плечо.


— Нет, — Инга тихо рассмеялась. — «Сингунара» уже отчалила.


— Какая ещё «кракозябра», — Виант нехотя перевернулся на лапы, сознание отчаянно цепляется всеми конечностями за ускользающий сон.


— Та самая «Сингунара», что сухогрузом называется.


Инга вовсю издевается над полусонным Виантом. Но она права — сухогруз и в самом деле уже в пути. Неуловимая, но, всё-таки, заметная вибрация пронизывает корпус судна. Где-то в его глубинах работают мощные электрические двигатели. Гребной винт, а то и целых три гребных винта, месит морскую воду.


— Ну и что? — Виант глянул на Ингу. — Пусть себе плывёт, нас, заодно, везёт.


— Пошли, давай, — напарница упорно гнёт своё. — Вдруг кота выпустили. Он, тогда, точно, в самую первую очередь, отправится свою территорию инспектировать на предмет её обновления.


Смачный зевок едва не вывернул нижнюю челюсть. Виант стряхнулся всем телом, будто из воды вылез. Напарница опять права. Это собака привязывается к человеку, к хозяину, а кот к дому. Или, как сейчас, к судну. Как минимум, спать нельзя. Заодно не будет лишним обследовать территорию на предмет источников пропитания и воды. Этих самых источников должно быть много. Над головой стукнули копыта, Виант машинально поднял голову. Ведь не всех же животных кормят исключительно сеном. Хотя вода должна быть во всех без исключения клетках. Но сперва удовлетворить любопытство.


Так, если проход между клетками в этой стороне, то… Виант развернулся на месте, борт должен быть в этой.


— Эй! Ты куда? — пискнула вслед Инга, едва Виант выскользнул из-под клетки.


Виант осторожно просунул мордочку в клюз, в овальную дырку в фальшборте, через которую во время стоянки в порту протягивают швартовый трос. «Сингунара» не просто отошла от пристани, а уже покинула внутреннюю акваторию порта.


Сухогруз идёт своим ходом. По левому борту не видно ни одного портового буксира. Ну да, Виант машинально кивнул, это же не гигантский неповоротливый контейнеровоз. Размеры «Сингунары» вполне позволяют ему маневрировать без посторонней помощи даже на внутреннем рейде порта.


Морская гавань Мангоха расположилась в глубине широкой естественной бухты. Бетонные причалы, краны и прочие портовые сооружения остались за кормой. Их почти не видно за белесой дымкой, что тянется за судном. Зато берег прямо перед глазами густо застроен самыми разнообразными домиками с разноцветными крышами.


Вон там явно аристократический район. Двух-трёх этажные особняки будто прячутся в густых зарослях пальм. Ниже находятся домики попроще, коробки в пять-шесть этажей. Но и вокруг них хватает зелени. Можно легко рассмотреть дороги с автомобилями и перёкрестки улиц. Светофоры на высоких столбах будто подмигивают зелёными, жёлтыми и красными огнями.


Романтика морских путешествий во всей красе. Наверно, именно от такого вида за бортом у кого-то родилась красивая песня:


«Как провожают пароходы, совсем не так как поезда. Морские медленные воды, не то что рельсы в два ряда».


Настроение на пять с двумя огромными плюсами. Виант втянул полной грудью свежий морской воздух. Предстоящее путешествие обещает быть не таким тягостным, как на контейнеровозе «Гангала». Зверьё за спиной продолжает пищать, выть и блеять. А это всё, Виант самодовольно улыбнулся, обещает щедрую кормёжку и воду без ограничений. Однако, где Инга?


Виант бросил взгляд вдоль фальшборта. Напарницы не видно. Впрочем, как не видно котов и членов экипажа. Неужели у Инги не хватило моральной стойкости, дабы полюбоваться столь прекрасным морским пейзажем? Ведь скоро «Сингунара» уйдёт далеко от берега. И тогда вокруг судна раскинется море, только море и ничего более, кроме скучного моря.


Оконечность естественной бухты постепенно приближается. На тёмном скалистом утёсе белизной стен выделяется стройный маяк. Стеклянный фонарь сверкает в лучах Таяны. Хотя, конечно, в век космической навигации практической пользы от него, почитай, и нет. Но всё равно красиво и очень романтично.


Кстати, о навигации. На всякий случай, Виант залез обратно под клетку с горными баранами и развернул внутренний интерфейс игры. Всем хороша «фотография» восточного полушария Ксинэи, но вот прикинуть по ней расстояние крайне проблематично. Впрочем, пусть и очень грубо, но можно понять и так.


Мысленными кликами по кнопкам управления Виант подвигал карту восточного полушария туда-сюда. От Мангоха до Атомбы будет несколько больше шести тысяч километров через Тагинский океан. Это, Виант задумчиво скосил глаза в строну, от чего внутренний интерфейс игры едва не свернулся, дней пять-шесть пути. Ну а после их ждёт уже не столь лёгкое и романтичное путешествие по железным дорогам до Ирсуны. Именно этот город на северном побережье материка Алуна ещё в гостях у милых хозяюшек Виант выбрал в качестве пункта, до которого им нужно добраться. Точка выхода в реальность должна находиться рядом с ним. Если, конечно, непонятные метания туда-сюда не закинут её на другой конец Ксинэи. Но этот риск придётся принять. Пересечь ещё разок один из океанов планеты как-то не хочется. Плавучий зверинец — это исключение из правил.


Ладно, к чему расстраиваться раньше времени. Виант вновь осторожно выбрался из-под клетки с горными баранами и подбежал к овальному клюзу. «Сингунара» вышла в Тагинский океан и набрала полный ход. Широкая горловина бухты осталась за кормой. Вдоль левого борта неторопливо проплывает северная оконечность материка Хинтан. Местами густые джунгли выходят прямо на берег. Но гораздо чаще городки и мелкие деревеньки сверкают белыми стенами и цветными крышами, что особенно хорошо заметно на фоне буйной тропической зелени.


Красота-то какая! Виант приподнялся на задних лапах и потянул носом. Вон, даже Таяна, местная звезда, решила внести свою лепту. Может, и в самом деле перебраться на нос и полюбоваться, как сухогруз уходит в закат. Благо до вечера рукой подать. Когда ещё подвернётся возможность лицезреть, как огромный огненный диск повелительницы дня медленно и величественно погружается в зелёные воды Тагинского океана.


Какой ещё закат? Шальная мысль, словно кувалда, долбанула по мозгам. Виант опустил передние лапы на горячую палубу. Дурные предчувствия закружились в голове словно стая чёрных ворон над полем боя. Виант тут же рванул под прикрытие чёрной клетки с горными баранами.


Только не это! Только не это! Паническая мысль запульсировала в голове словно сорванная пружина. Виант закрыл глаза. Внутренний интерфейс игры развернулся с первой попытки. Зато найти папку с «фотографиями» удалось лишь со второй. Вот, вот она карта восточного полушария Ксинэи. Мысли горными баранами заскакали по кнопкам управления. Виант уменьшил масштаб северной оконечности материка Хинтан. Вот Мангох, столица Глиссары. Если масштаб уменьшить ещё больше, то можно разглядеть крошечную выемку естественной бухты. Впрочем, понятно и так. И-и-и…


— Женщина!!! — что есть силы пискнул Виант, внутренний интерфейс игры в ужасе свернулся, будто удрал.


Злость, раздражение и обида электрической молнией сверкнули между ушей. Над головой бараны принялись бешено колотить копытами по деревянному полу. Где-то на палубе недовольно затрубил слон, ему вторил обиженный тигр. Но громче и обидней всего загоготали морские чайки.


Это! Это! Это надо же было так лохануться! Злость, раздражение и обида требуют выхода. Виант от души долбанул кулаком по деревянной тычке. Острая боль тут же обожгла пальцы и охладила пыл.


Пусть эта бестия только попадётся ему на глаза. Виант тряхнул ушибленной лапой. Теперь он её точно задушит, загрызёт, собственноручно вышвырнет через клюз за борт. Ну, конечно, Виант оглянулся по сторонам, от коварной женщины и след простыл. Инга первой сообразила, что сухогруз идёт куда угодно, но только не в Атомбу.


Злость, раздражение и обида колбасят тело и бурлят в крови. Виант ухватился обоими лапами за угол деревянной тычки. Грубо спиленные края упёрлись в ладони многочисленными занозами. Ух! Виант сжал пальцы, как же ему хочется задушить эту тварь. То, что сухогруз «Сингунара» плывёт не в Атомбу, ещё не самое обидное. Судно со зверинцем на грузовых палубах чапает в точно противоположном направлении, на запад, в Нурбанское море, что разделяет материки Юлан на севере и Хинтан на юге. И где именно, в каком порту, в какой гавани в конечном итоге пришвартуется сухогруз, ещё предстоит выяснить.


Злость, раздражение и обида всё ещё требуют выхода. Виант обежал соседние клетки, заглянул под каждую из них и проверил, едва ли не в прямом смысле, обнюхал каждый укромный уголок. Инги нигде нет. Лишь животные, тигр, слон, маленькие лошадки и прочие, то равнодушно, то со злостью наблюдали за ним сквозь чёрные прутья. Да ещё чайки за бортом всё так же громогласно и обидно насмехаются над Виантом.


Беготня и бурные эмоции, как обычно, сожрали кучу сил. В проходе между клетками, со стороны судовой настройки, показались люди. Виант, не разбирая дороги, забрался под первый же попавшийся поддон и плюхнулся на сучковатую доску. Естественно, было глупо, крайне глупо, полагать, будто Инга сидит где-нибудь рядом и покорно ждёт, пока её задушат, загрызут и выбросят через клюз за борт. Зато на душе стало чуть легче. Виант закрыл глаза. Осталось ещё одно средство сбросить пар.


Внутренний интерфейс игры услужливо развернулся. В окошке внутреннего чата Виант настучал сообщение:


«Инга, на этот раз точно не попадайся мне на глаза. Задушу! Загрызу! Выброшу через клюз за борт! Так и знай».


Мысленный клик по кнопке «Отправить». Пусть напарница знает, что умирать ей придётся долго и мучительно. Подмывало ещё написать побольше матерных гадостей, но Виант не стал этого делать. Нецензурные слова, конечно, обижают, но они же быстро забываются. А вот у короткого и вполне себе цензурного сообщения гораздо больше шансов застрять в памяти и причинить боль, страх, вкупе с предчувствием большой беды.


— Воды в каждую клетку налейте побольше, — мужской голос с козлиными нотками принялся раздавать ценные указания. — Слим, начни с Трубача.


— Будет сделано, Епаг Роутич, — тут же отозвался более молодой мужской голос.


— Отлично, — произнёс Епаг Роутич. — Тора, Глума, займитесь травоядными. И, Глума, прекрати ходить с мокрыми глазами. Ты знала, прекрасно знала, что так оно и будет.


— Но… Епаг Роутич… — попыталась было возразить одна из женщин, наверняка та самая Глума.


— Прекрати, — в голосе Епага Роутича зазвенело раздражение. — Я займусь Таитой. Всё! Разбежались.


Шум шагов, работники зверинца послушно разбежались по грузовой палубе. Ну, правильно, Виант потёр передние лапы друг о друга, животных благополучно погрузили на «Сингунару», формальности улажены, настала пора их покормить. А это значит, что можно, и даже нужно, основательно подкрепиться самому.


Люди ещё долго бродили по грузовой палубе от клетки к клетке. То и дело гремели миски с поилками. Парень по имени Слим бойко таскал за собой тонкий чёрный шланг. Наконец, настал момент, когда служители плавучего зверинца ушли. Виант выбрался из-под клетки. Теперь его очередь обустроить собственный быт на борту. «Сингунара» — давно немолодой сухогруз, не круизный лайнер.


Облом. Виант торопливо сиганул с деревянного поддона обратно на стальную палубу. В клетке над ним оказались какие-то хищные птицы с чёрными перьями. В кормушке на полу рядком разложены дохлые мыши. Ну уж нет, Виант скривился от омерзения, питаться дохлыми родичами, да ещё не первой свежести, ему упорно не захотелось. Да, поилка полна свежей воды, но страшные загнутые клювы более крупного самца и трёх чуть менее крупных самок, а так же ещё более страшные острые когти, почти мягко намекнули, что птички не откажутся закусить свежей крысятиной.


В клетке у противоположного борта Вианту повезло гораздо больше. Серый слон, не самой внушительной комплекции, при виде чёрной крысы пронзительно затрубил, будто у него не хобот, а духовая труба. За это его и прозвали Трубачом?


Говорят, будто слоны боятся мышей и крыс. Так оно или нет, Виант выяснять не стал. Вместо этого он торопливо столкнул на палубу половинку капустного кочана и два тоненьких кусочка хлеба. Да, это не сыр и тушёнка из говядины, но пока хватит и этого.


Честно украденную провизию Виант старательно затащил в глубину поддона. А хлебушек-то не первой свежести. Зато стало понятно, зачем люди порезали буханку такими тонкими ломтиками — для себя резали, но так и не съели. Чтобы добро не пропало, не первой свежести хлеб отдали слону.


Самая приятная разведка территории, что только у него была в «Другой реальности». Останавливаться на хлебе с капустой Виант не стал, а пробежался по грузовой палубе по клеткам. В итоге получилось как в стихотворении об умном воробье, что сумел отлично пообедать в зоопарке у зверей. Правда, зубастого крокодила в плавучем зверинце не оказалось. Зато Виант сумел перехватить морковку у коз, стащить банан у обезьян и почти свежее яблоко у маленьких лошадок. В клетку полосатого тигра за сырым мясом Виант благоразумно не полез.


Заодно Виант старательно и насторожено поглядывал по сторонам. Предупреждение Инги, что на борту сухогруза может оказаться кот, не оправдалось. Судно благополучно вышло в Нурбанское море, но ни один пушистый любимец команды так и не отправился патрулировать территорию. Зато удалось найти удобное и вполне надёжное убежище.


Портовые грузчики то ли жутко торопились, то ли они от природы великие халтурщики, однако факт остаётся фактом: клетку с тапирами они опустили прямо на сваленный в кучу малахитовый брезент. Естественно, тяжёлая клетка прижала толстую и грубую ткань к металлической палубе. Так в углу между поперечными брусками появилось замкнутое пространство. Чтобы попасть в него нужно протиснуться через узкий лаз между складками брезента и шершавой деревянной поперечиной.


Тяжёлый от еды и воды Виант без задних лап плюхнулся на малахитовый брезент. Внутри чернильная темнота, зато включилось крысиное ночное зрение. А это что такое? Виант вытянул шею. Ага, понятно. От радости из глотки вырвался булькающий смех. На шершавой деревянной поперечине остались чёрные волоски. Инга. Напарница ещё раньше нашла это укромное местечко, но решила не дёргать судьбу за усы и благоразумно убралась прочь. А вот и хрен ей, а не безопасное лежбище. Сюда даже кошка не пролезет, если вдруг такая всё же найдётся на борту «Сингунары».


Усталость и сытость быстро взяли своё, Виант вновь прилёг на брезент. Над головой мерно перебирают копытами тропические хрюшки. Хотя, если разобраться, никакие они не свиньи. Былое острое желание найти напарницу и придушить эту тварь постепенно притупилось. Жить можно. Плавучий зверинец до отвала обеспечил его едой и водой. Правда, о «горячих собаках», сэндвичах и прочей человеческой еде придётся забыть. Зато это путешествие не будет столь мучительным и голодным, как на контейнеровозе «Гангала». Ещё бы плыть в нужную сторону, на миг злость острой иглой кольнула в грудь, было бы вообще отпад.


Как бы то ни было, а сейчас ему нужно отдохнуть. Смачный зевок. Виант перевернулся на другой бок. Что не говори, а спать на почти мягком брезенте всё приятней, чем прямо на голом металле палубы. В будущем, если повезёт, конечно же, можно будет раздобыть более мягкую и приятную подстилку. Там… Платок, новые перчатки, бумажные салфетки тоже сгодятся. Ну а главное, конечно же, нужно будет выяснить порт назначения «Сингунары». Одна надежда — Ксинэя круглая. Если уж не с запада на восток, то с востока на запад всё же можно попасть на материк Алуна. На его восточном побережье тоже хватает крупных морских гаваней. Хотя, конечно, придётся намотать лишние десятки тысяч километров по океанским просторам.


Глава 5. Гнилой базар


Малахитовый брезент под боком как матрас так себе, но спать на нём вполне можно. Полный желудок и замкнутое пространство деревянного поддона под стальной клеткой навивают приятный сон. Виант задышал тихо и ровно. Неторопливо, будто на прогулке в парке, сознание поплыло в мир грёз и видений. Короткий звонок в голове словно ядерная бомба взорвал сонное наваждение. Виант резко распахнул глаза. Понятно, напарница, чтоб ей пусто было, «прислала СМС».


Прочитать? Или не стоит? Виант вытянулся на брезенте в полный рост. Спать хочется, но лучше прочитать и даже ответить. Иначе Инга завалит его СМС-ми. А возможность отключить их, забанить напарницу, не предусмотрена. Жаль, конечно. Ладно, что там. Виант лениво развернул внутренний интерфейс игры.


«Виант, я горько сожалею о своей роковой ошибке».


Виант на миг скосил глаза в сторону. Ну, что же, начало очень даже хорошее, приятное.


«Я обследовала корабль от носа до кормы, но гориллы нигде нет. Очень похоже на то, что её и в самом деле отправили в Атомбу, только на другом корабле.


Как я успела заметить, ты нашёл очень удобное место под клеткой с тапирами. Надеюсь, ты плотно поел и успокоился. Между прочим, ты занял моё место».


Виант тихо рассмеялся. Точно! Инга первой нашла это удобное место, а теперь боится вернуться сюда. В окошке текстового сообщения Виант быстро набрал ответ.


«Инга, до того момента, пока мы не сойдём на берег, даже не вздумай попадаться мне на глаза. В клетку под тропическими хрюшками я тебя не пущу. Только сунься, голову отгрызу. Ищи себе другое место. Лучше всего, на кормовой грузовой палубе. Тогда, до конца плаванья, мы точно не пересечёмся. А теперь это место моё. И точка!»


«СМС» ушла. Но, не прошло и минуты, как Инга прислала ответ.


«Тапиры — не свиньи, а только похожи на них.


С твоей постановкой вопроса я категорически не согласна. Другого столь же удобного и надёжного места на корабле больше нет. Лезть в глубь корабля и превращаться в корабельную крысу, у меня нет никакого желания. Виант, ну неужели ты хочешь, чтобы меня сожрали дикие животные? Если ещё раньше меня не прибьют члены экипажа».


Женщина, одним словом. Виант мигнул, внутренний интерфейс игры чуть не свернулся. В глубине души Инга до сих пор считает, что на этом судне она представляет из себя самую большую ценность. Виант быстро отправил ещё одно сообщение:


«Инга, ещё в реальности я много-много раз предупреждал тебя: „Другая реальность“ — игра коварная и жестокая. Но ты не захотела меня слушать. Так что теперь пеняй на себя.


Да, прекрати слать мне сообщения. Я спать хочу, а они не дают мне заснуть, только злят ещё больше. А меня лучше не злить, если не хочешь, чтобы я сыграл для тебя роль судового кота».


Мысленный клик по кнопке «Отправить». Поймёт намёк, или нет?


Минута. Вторая. Медленно прошла минута третья. Пока в голове ничего не звенит и не щёлкает. Виант перевернулся на левый бок. Поняла, зараза такая, что напарника лучше не злить. Пускай делает что хочет и выкручивается как хочет, ведь испытание на прочность она прошла с блеском.


Блаженный отдых окутал Вианта словно мягкое одеяло. Мысли поплыли несвязанным потоком. Ну тут странный шорох враз разбил и развеял сонное наваждение. Виант рывком вскочил на лапы.


Кошка! Неужели на борту «Сингунары» вс1 же нашлась кошка. Эта пушистая тварь всё же учуяла его, и теперь самым наглым и упорным образом протискивается через узкий лаз между складками брезента и деревянной поперечиной. Или, Виант склонил голову, он недооценил способность кошек просачиваться даже через самые узкие дыры и щели?


Что делать? Что делать? Виант юлой развернулся на месте. Бесполезно! Узкий лаз — единственный способ попасть в это укромное местечко под клеткой с тропическими хрюшками. Иначе говоря, он в западне. Раз так! Виант в два шага подскочил к лазу. Если уж кошка нашла этот лаз и решила добраться до него, то единственный способ уцелеть — первым вцепиться ей в морду. Как там любил повторять Садист: «Никто, кроме нас».


Так, ещё немного… Ещё чуть-чуть… От ужаса дрожат колени, а хвост трясётся как под напряжением. Однако Виант твёрдо решил продать свою жизнь как можно дороже. Чтоб эта тварь подавилась им! Пусть только покажется усатая морда…


— Виант, только не вздумай вцепиться мне в морду, — из лаза долетел недовольный писк Инги.


Гора с плеч! Виант расслабленно выдохнул. Из лаза и в самом деле показалась сперва чёрная мордочка напарницы, а чуть позже она полностью залезла во внутрь укромного местечка. Виант нехотя отступил назад.


— Вот что, напарник, — Инга попыталась вытянуться во весь рост, но лишь треснулась холкой о доску над головой, — если тебе так хочется придушить меня, то сделай это здесь и сейчас. Но я категорически отказываюсь спать в ином другом месте! — самым решительным образом пискнула Инга.


Вот так номер, Виант плюхнулся на задницу. То ли наглость, то ли смелость, то ли глупость напарницы границ не знает. Хотя, нет, последнее можно смело исключить.


— Это ещё почему? — только и сумел выдавить из себя Виант.


— Там везде холодно и сквозняки, — ответила Инга, однако былой уверенности и борзости в её голосе заметно поубавилось.


— А что на самом деле? — Виант едва сдержался, чтобы не улыбнуться от уха до уха.


Вопрос напарнице явно не понравился, причём, очень не понравился. Инга нахохлилась, как ворона на ветке под дождём, но, всё же, ответила:


— Я тебе уже рассказывала о моей первой встрече с котом.


— А! Это который тебя мягко лапкой потыкал?


— Да, — едва ли не сквозь зубы произнесла Инга, — и хватит об этом. С тех пор у меня появилась боязнь пространства, куда могут залезть кошки и прочие охотники на крыс.


Виант мысленно махнул рукой. И смешно и плакать хочется. Женщина, одним словом. А умные женщины умеют манипулировать мужиками. Инга точняк знает, что он сейчас не в том состоянии, чтобы душить её, грызть, или, поперёк её воли, выталкивать через овальный клюз за борт. Сытость и усталость — это сочетание валит с ног не хуже доброй водки или снотворного.


— Хрен с тобой, дорогая, оставайся, — Виант прилёг на прежнее место. — Но спать ты будешь вон на той складке брезента.


— Это ещё почему? — Инга подозрительно уставилась на предложенное место, будто под складками прочной ткани притаилась горошина.


— А это на случай, если кошка, всё же, полезет в нашу нычку, то пусть тебя она сцапает первой.


— Невелика угроза, — Инга легла на складку брезента. — Кошек на борту корабля нет. Я проверила.


— Ну и радуйся, — лениво протянул Виант. — Кстати, мы на борту судна, а не корабля.


— А какая разница?


Инга никогда особо не интересовалась ни морской, ни военной тематикой. Но смеяться над её невежеством нет ни сил, ни желания.


— Корабль, это всегда боевой корабль. Там… — Виант задумчиво щёлкнул пальцами, — эсминец, авианосец, линкор. — Судно, это всегда гражданское судно, не боевое, сухогруз, танкер, контейнеровоз.


Крысиная жизнь и без того весьма нервная и непредсказуемая. Вот и сейчас коварная напарница самым неподходящим образом сбила сонный настрой. Виант свернулся калачиком. Спать бы надо, однако Инга заговорила вновь:


— Знаешь, Виант, ещё в «Стартовом меню» «Другая реальность» буквально заставила меня стать крысой и присоединиться к тебе.


Раздражение словно лёгкая рябь на зеркальной глади пруда колыхнулась в душе Вианта, однако он промолчал.


— В дороге у меня было полно времени подумать об этом, — продолжила Инга. — И в самом деле, когда телевизора нет, компьютера нет, телефона нет, книг бумажных старых папиных и тех нет, только и остаётся думать, думать, думать до посинения. Так вот, у «Другой реальности», либо у её создателей и владельцев, имеются свои планы. Какие именно, мы понятия не имеем. Не исключено, что сущность этих планов находится за пределами нашего понимания.


Это как квантовая физика. Математические уравнения весьма точно описывают природу и поведение различных частиц. Однако представить их в реальности, нарисовать, так сказать, увеличенный портрет, нет никакой возможности. Это как куб, длина одной из граней которого равна нулю…


— Не отвлекайся, — бросил Виант.


Стыдно признать, но досужие мысли напарницы его заинтересовали, даже заинтриговали, самым натуральным образом. Чего уж греха таить, во время долгих перегонов между станциями, он сам только тем и занимался, что думал, думал, думал до посинения.


— А, ну да, — встрепенулась Инга. — Так вот, у создателей «Другой реальности» имеются собственные планы. Я понятия не имею, как, каким образом и с какого бока мы оба замешаны в них.


— Инга, я ещё не страдаю старческим склерозом, — буркнул Виант. — Прежде, чем стащить мой сэндвич, ты уже говорила мне об этом.


— Говорила, — легко согласилась Инга. — Тут важен другой момент.


Виант вновь промолчал, хотя с языка чуть было не слетел вполне естественный вопрос: «Какой»?


— В первую очередь, «Другая реальность» весьма тонко манипулирует внешним миром игры. В смысле, — Инга на миг умолкла, — внешними обстоятельствами, условиями, всем прочим, что только происходит на Ксинэе. Мне уже не кажется странным, что я сумела догнать тебя только в Мангохе, и ни чуть не раньше.


— Ага, — отозвался Виант. — Ты ещё скажи, что именно «Другая реальность» направила нас на этот сухогруз, что так «удачно» повёз нас в противоположную от точки выхода сторону.


— А почему бы и нет? — тут же возразила Инга. — Всего один короткий разговор между начальником зверинца и его сотрудницей направил меня на этот сухогруз. Вместе со мной попал и ты.


Виант сердито фыркнул, но вновь промолчал.


— А какова была вероятность, что я услышу нужные слова в нужном месте и в нужный момент? Ну чем не тонкая манипуляция?


Если бы я не подслушала тот разговор, то сейчас мы бы с тобой дружно искали диспетчерский центр морской гавани Мангоха. И что бы мы там нашли — хрен его знает. А так…


Виант лишь стиснул зубы. Инга делится собственными догадками, а кажется, будто читает его мысли. Его самого посещали подобные подозрения, догадки и озарения.


— Во вторую очередь, — Инга заговорила вновь, — «Другая реальность» манипулирует нашими мыслями. С одной стороны, этот способ менее надёжен, зато, по степени воздействия, сильнее первого, самый мощный. Так, например, я, всё же, в самый последний момент сорвалась с крючка и передумала. А если бы этого не произошло? Тогда я совершенно искренне считала бы, что сама и только сама выбрала крысу в качестве персонажа.


— Нет, Инга, — Виант распахнул глаза, — на мой взгляд, ситуация гораздо сложнее. Вполне возможно, что «Другая реальность» легко может манипулировать нашими мыслями и нашим сознанием, но она не делает этого.


— Откуда такая уверенность? — Инга приподняла голову.


— Иначе «Другая реальность» теряет всякий смысл. К чему, тогда, все эти испытания, трудности, — Виант треснул кулаком по шершавому боку деревянной тычки, — если игроков можно провести по заранее заданному маршруту или даже загрузить им прямо в головы нужную информацию. Нет. «Другая реальность» нашими мыслями не манипулирует, тем самым она оставляет за нами свободу выбора. А это, в свою очередь, порождает непредсказуемость, азарт, дополнительные трудности.


Вот, если продолжить твой пример. Если бы ты не подслушала разговор между начальником и сотрудницей возле клетки с гориллой, то, рано или поздно, мы всё равно нашли бы судно, что доставило бы нас на западное побережье материка Алуна по кратчайшему пути через Тагинский океан.


— Так что, — встрепенулась Инга, — моё предположение о манипуляции нашими мыслями не верно?


— Не совсем, — примирительно произнёс Виант. — Когда нужно, действительно нужно, «Другая реальность» манипулирует не нашими мыслями, а нашими эмоциями. Это легче, химия мозга и прочее, и не затрагивает грубым образом нашу свободу выбора. Ведь ты в «Стартовом меню» проявила характер, проявила твёрдость, почему и смогла передумать. А вот когда оказываются бессильны и первый, и второй способ, то тогда и только тогда «Другая реальность» пускает в ход грубую манипуляцию. Именно таким чудесным образом самая большая и упрямая кнопка окончательного выбора вдруг сработала сама по себе.


Виант украдкой бросил взгляд на Ингу. Напарница погрузилась в глубокую задумчивость. Всё же удивительно, каким невероятным образом у него получается угадывать её настроение. Будь они людьми, то всё понятно — так называемое невербальное общение. Но сейчас, когда Инга в образе чёрной крысы с другой, с абсолютно другой, анатомией и мимикой. Как, тогда, у него получается угадывать её настроение? Или подобный навык зашит в подкорку?


— В принципе, — взгляд Инги устремился на Вианта, — я с тобой согласна: внешний мир и эмоции как два способа тонкой манипуляции, и ещё один грубый, когда два первых не сработали должным образом. Но к чему такие сложности? Я не могу понять смысл и цель.


— Как раз для меня это не является тайной за семью печатями, — Виант усмехнулся. — В первую очередь «Другая реальность» компьютерная игра с некоторыми условностями, что, всё же, присущи компьютерным играм. Её главная задача не провести нас из точки входа до точки выхода самым рациональным образом. Вовсе нет. Точнее, провести, но самым сложным. Нет, даже не так, — Виант на миг задумался и продолжил. — Провести, но самым драматичным образом, чтобы высыпать на наши головы максимум приключений.


— Это и есть проверка на моральную стойкость и зрелость? — подозрительно поинтересовалась Инга.


— Она самая, — Виант кивнул. — Например, я много думал о своей первой ходке. В тот раз ядерный армагеддон на Ксинэе разразился 13 сентября. Однако до подземной части базы на острове Вивран мне удалось добраться ещё 11 сентября. Пять местных часов — времени более чем достаточно, чтобы отожраться и отдохнуть как следует. Ещё на исходе 11 сентября я вполне мог бы добраться до командного пункта, где находилась точка выхода.


За сутки до рокового тринадцатого дня тринадцатого года у меня было всяко больше возможностей выбраться в реальность. Глубокой ночью внимание людей притупляется. Тихо, на мягких лапах, я проскользнул бы до мусорки, и был бы таков. Так нет же! «Другая реальность» очень ловко отправила меня в пищевой запой. Сутки с лишним я жрал и спал, жрал и спал, ещё срал едва ли не там, где жрал и спал. В итоге, в центре управления я оказался в аккурат в тот самый момент, когда по базе ВМФ на острове Вивран был нанесён двойной ядерный удар.


— Да, действительно, сходится, — немного подумав, согласилась Инга. — А это значит, что верно и другое моё предположение.


Виант опять промолчал. Этот гнилой базар напрочь прогнал сон. Хотя, с другой стороны, времени поспать у них будет ещё в избытке.


— Как знать, может, — Инга на миг запнулась, но продолжила, — инопланетяне всё ещё находятся на своём корабле.


— Хочешь сказать, — Виант насторожился, — они виртуалы?


— В смысле? — чёрная мордочка Инги удивлённо вытянулась.


— Ты что? — Виант аж приподнялся на складке малахитового брезента. — Никогда не слышала о виртуалах?


— Виант, — мордочка Инги стала серьёзной, как у директора школы на родительском собрании, — у меня не было времени читать фантастические книги, смотреть фантастические фильмы и тем более играть в компьютерные игры. Я другими делами занималась.


— Иначе говоря, — Виант не удержался от сарказма, — детства у тебя не было.


— Давай не будем копаться в моём детстве и вернёмся к нашей виртуальности. Объясни человеческим языком.


Дела… Виант лишь качнул головой. Нет, конечно же, он и раньше слышал, что в детстве и юности Инга усиленно училась сначала в обычной муниципальной школе, потом в институте, ещё позже в аспирантуре. Но чтобы до такой степени?


— Это, конечно, чистой воды фантастика, — начал Виант, — хотя с ней соглашаются некоторые учёные, что не стесняются называть себя футурологами. Суть в том, что человеческое тело из костей, мышц и кожи весьма ограничено по своим возможностям. Так человек не может бегать быстрее гепарда, питаться абсолютно любой органикой или одной левой поднять хотя бы легковой автомобиль. Но развитие науки и техники не стоит на месте.


Следующим этапом в эволюции человечества может стать кибернетическое тело. То есть, искусственная мускулатура на титановом скелете и синтетическая кожа, что по прочности не уступает кевлару. Тогда и гепард будет опозорен, и легковушку одной левой поднять можно будет. Но в кибернетическом теле всё равно остаётся самая большая уязвимость — живой человеческий мозг.


— Это, случаем, не Робокоп? — встряла Инга.


— Он самый, — Виант кивнул, — но я продолжу. Следующим эволюционным шагом может стать полный отказ от какого бы то ни было физического тела. Сознание человека может полностью перейти в компьютер.


— Это как в «Матрице»?


— Нет, — Виант отрицательно качнул головой. — У героев «Матрицы» физические тела никуда не делись. Речь о полном отказе от физического тела, переход сознания в компьютер. В этом случае возможности человека будут ограничены лишь возможностями компьютера и той техники, что подключена к нему и которой он может управлять. Грубо говоря, сознание человека заменит собой операционную систему. И вот это и будет уже не человек, не киборг, а виртуал.


Инга умолкла, но не надолго. Как учёный, она привыкла опираться на факты, на твёрдую научную основу. С фантазией и у неё и в самом деле негусто. Зря родители запрещали ей читать хотя бы художественные книги. Фантазия, особенно буйная, очень хорошее подспорье даже для самого серьёзного учёного.


— Как не странно, но у твоего предположения о виртуальной природе инопланетян имеется серьёзное подтверждение, — заметила Инга.


— И какое же? — на этот раз Виант не сумел сдержать собственное любопытство.


— Не могу сказать, что нам удалось обследовать корабль инопланетян под Юланской горой от и до… — задумчиво протянула Инга. — Объёмная модель показала, что там ещё полно неисследованных полостей. Однако мы не нашли ничего, что хотя бы с натяжкой можно было бы назвать системой жизнеобеспечения или её частью. Там…, - Инга опять на секунду задумалась, — ни личных кают с кроватями, ни шкафчиков для одежды, ни душевых кабинок. Запасов еды, кислорода тоже нет. А как может выглядеть система регенерации, мы вообще не представляем. Существует серьёзное предположение, что корабль инопланетян автоматизирован на все сто и для перелёта живых существ не предназначен вовсе. Но если инопланетяне и в самом деле виртуалы, то никакая система жизнеобеспечения им просто не нужна. Они и в самом деле могут быть до сих пор на борту.


Тогда тем более логично предположить, что инопланетяне способны влиять не только на компьютерную игру, но и на саму реальность. Иначе как объяснить, что ты, Виант, за своё преступление сумел получить фантастический срок в двадцать пять лет.


— Да не крал я эти злосчастные тринадцать миллионов! — на едином дыхании выпалил Виант.


Застарелая обида, помимо воли, вырвалась наружу. Виант насупился и перевернулся на другой бок. Пора завязывать с этим гнилым базаром.


— Даже если ты на самом деле украл эти миллионы и отказался вернуть, — продолжила Инга, — то десять лет это максимум, потолок. Как будто ты не левый банк хакнул, а жилой дом взорвал. Насколько мне известно, все твои попытки обжаловать приговор, скосить хотя бы год-другой, доблестно провалились. Как ты сам говорил, словно об стенку горох.


— Инга! — Виант резко развернулся к напарнице. — Давай оставим этот гнилой базар.


— Хорошо, давай оставим, — легко согласилась Инга, но при этом улыбнулась как голодный волк при виде упитанного поросёнка. — Давай поговорим о моей больной теме.


— Это ещё о какой? — в свою очередь удивился Виант.


— Ты даже не представляешь, насколько она для меня больная.


Инга было приподнялась на лапы, но вновь легла на прежнее место. Виант благополучно промолчал. Это она о чём? Явно не о его свинском поступке, когда он бросил её на произвол игры в «Стартовом меню».


— Ещё в реальности, на базе «Синей канарейки», — медленно заговорила Инга, — мы пытались раскусить секреты корабля инопланетян. Врать не буду, не я была главной в этих исследованиях, зато принимала самое активное участие. Если бы ты только знал, как же меня бесило наше полное бессилие. Мы пялились на агрегаты, блоки, какие-то конструкции, детали и ни хрена не могли понять, что за хрень перед нами. Научно-технический разрыв между нами и пришельцами гораздо больше, чем между людьми каменного века и нами, жителями века двадцать первого.


— Я уже слышал об этом много раз, — напомнил Виант.


Инга и в самом деле любит жаловаться на бессилие науки перед кораблём пришельцев. Это бессилие, как Виант понял почти сразу, задевает профессиональную гордость Инги как учёного. Что и стало одной из причин, почему она сначала перебралась в его постель, а потом навязалась в напарницы для очередной ходки в «Другую реальность».


— Твои рассказы о технологических чудесах Ксинэи раззадорили моё любопытство, — продолжила Инга, — но только попав сюда, я поняла, какой же была наивной. На самом деле могущество создателей «Другой реальности» ещё больше, ещё впечатлительней. Они боги. При всех своих недостатках, это наиболее точное определение.


Пока я путешествовала по железным дорогам, то постоянно натыкалась на продвинутые технологии. Особенно часто на электроводородные генераторы на низкопотенциальном тепле. Ух, Виант, — в голосе Инге зазвенела сдавленная ярость, — как же я жалею, что не могу заняться изучением их всех более плотно. Это же…


— Да нашла бы себе какой-нибудь гаджет в каком-нибудь доме, да и занялась бы изучением. Делов то, — отмахнулся Виант.


— И застряла бы на Ксинэе навсегда! — эмоционально взорвалась Инга. — Тогда какой прок от моих знаний? Пока на Ксинэе царит мир, у нас имеется возможность пересечь океан и перебраться на нужный материк. А когда начнётся ядерная война, то… В общем, ты сам прекрасно понимаешь. Те два игрока, чьи закрытые капсулы мы лицезрели в «малахитовой комнате», так и застряли в игре.


Ого, Виант покосился на Ингу, он умудрился ненароком ударить её «ниже пояса», задеть за живое.


— Но это ладно, я смирилась, почти, — эмоциональная вспышка сошла на нет, Инга вновь заговорила спокойным голосом. — Но скажи мне, Виант, на что ты, лично ты, рассчитываешь? Ну, пройдёшь ты «Ядерный конфликт» крысой, вернёшься в реальность. А что потом? Третья ходка и опять крыса? Так ведь тебя будут укладывать и укладывать в «малахитовую капсулу» пока «Другая реальность» не убьёт тебя, либо пока Николай Павлович всё же не пристрелит тебя, лично, где-нибудь на болоте недалеко от пещеры «Синей канарейки». Ты же сам прекрасно понимаешь: на свободу тебя никто просто так не отпустит. И сбежать ты тоже не сможешь. Думаешь, я так и не нашла твою тетрадь «Справедливость 2.1»?


Твою дивизию, Виант молча стиснул зубы. Злость скопилась в лёгких, будто горький сигаретный дым под давлением. Инга не осталась в долгу и в отместку ударила его сама «ниже пояса». Особенно обидно получилось с тетрадью. Напарница просто сочла «Справедливость 2.1» безобидной забавой взрослого мальчика. Она не стала как жечь её, так и доносить начальству. С другой стороны, чёрт побери, Инга права: крыса — это не выход.


— И что ты предлагаешь? — о «Справедливости 2.1» Виант решил не спрашивать вовсе.


— А ты сам, разве, до сих пор так и не понял? — вопросом на вопрос ответила Инга.


— Лучше сама расскажи, раз такая умная.


— Хорошо, — легко согласилась Инга. — Выход из твоей ситуации прост и очевиден до безобразия — нужно стать полезным.


Здесь, на Ксинэе, ты можешь получить такие нехилые знания. Такие! — указательный палец Инги едва не ткнулся в доску над головой. — Да, ядерная война и прочие неприятности. Зато, если ты сумеешь её пережить и выйти в реальность, то тебя будет ждать потрясающая научная карьера. Тот же электроводородный генератор на низкопотенциальном тепле вполне можешь «изобрести» именно ты. Благодарные потомки прямо на Красной площади поставят тебе памятник из чистого золота. А ещё раньше Николай Павлович на пару с Михаилом Владимировичем начнут отгонять тебя от «малахитовой комнаты» сраными вениками. «Не приведи господь потерять столь ценный источник знаний»!


Инга смешно, но весьма правдоподобно, спародировала начальника «Синей канарейки».


— Иначе говоря, — Инга шумно выдохнула, — если бы именно эту игру мы прошли в качестве детей, что станут учёными, получили бы местное высшее образование, досконально изучили бы пару крутых технологий, то эта ходка стала бы для тебя второй и последней, а для меня первой и единственной.


Виант повернулся мордочкой к щербатому бруску. Инга не говорит, а буквально льёт крепкий соляной раствор на рану. Самое поганое, она права. После первой ходки, буквально за несколько месяцев, из него выкачали все мало-мальски ценные знания. После чего его собственная ценность едва не обратилась в ноль. Вполне закономерно, что его опять уложили в «малахитовую капсулу».


Да смилуются боги «Другой реальности», да позволят они вновь вернуться в реальность, и что? Три? Или, всё-таки, двух месяцев вполне хватит, чтобы вновь выкачать из его головы крупицы новых знаний, новую общую информацию о Ксинэе. А после чего его цена вновь станет близкой к нулю. А там и третья ходка в «малахитовую комнату».


— Чего молчишь? — Инга не выдержала первой и подала голос.


— Думаю, — буркнул в ответ Виант.


Инга права, Виант печально глянул на щербатый брусок перед собой. И в самом деле, нужно было следовать первоначальному плана. А то все мы крепки задним умом. Напарница напрочь упустила ещё одну очень привлекательную возможность — запустить собственный бизнес.


Карьера учёного, пусть даже всемирно известного, что вывел энергетику цивилизации на более высокий, на принципиально иной, уровень — это не для него. А вот «изобрести» какую-нибудь хрень, Виант злорадно усмехнулся, запатентовать её и запустить в массовое производство… Тогда… Тогда можно не просто разбогатеть, а разбогатеть до полного безобразия. Например, Виант в задумчивости скосил глаза в сторону, некое универсальное питание для космонавтов, солдат и прочих, у кого долгое время не бывает возможности сварить на кухне самый обычный борщ или нажарить котлет.


Мелочь? Как бы не так! На действительно универсальном питании, что весит мало и долго хранится хотя бы при комнатной температуре, можно возвести грандиозный бизнес. Особенно если это самое питание заменит собой изнурительные диеты для толстяков и фотомоделей. Да можно будет трёхэтажный коттедж прямо на Красной площади отгрохать, завести в нём пять туалетов на каждом этаже, и поставить в каждый из них по золотому унитазу. И власть, Виант сладостно улыбнулся. Как же без неё? Большие деньги дают большую власть. А бешенные деньги дают бешенную власть.


Мечты. Мечты. Как же приятно мечтать о будущем. Глаза вновь упёрлись в щербатый брусок. Инга, сама того не подозревая, разбудила в его душе дьявола. Какие там тринадцать миллионов баксов? Да чёрт с ними. Пусть те, кто их на самом деле спёр, подавятся ими.


— Всё это очень интересно, — Виант вновь повернулся мордочкой к напарнице, — только здесь и сейчас мы крысы, что сидят под клеткой со зверьём на сухогрузе «Сингунара».


— Ты это к чему? — Инга тут же насторожилась.


— А к тому, напарница, что сперва мне нужно исправить эту ошибку, пройти «Ядерный конфликт» до конца в образе крысы и вернуться в реальность. Лишь после можно будет двигаться дальше. В третью ходку и в самом деле нужно будет уйти в образе ребёнка, что станет учёным. А теперь давай спать.


— Но, это…, - начала было Инга.


— Если тебе не спится, — отрезал Виант, — то иди, карауль. Вдруг на судне всё же имеется кошка. Тебя она, между прочим, первой сцапает.


Напарница и в самом деле больше не произнесла ни слова. Может, устала, может, уже выговорилась. У них ещё будет время, до хрена времени, перемыть косточки «Другой реальности» раз десять. А сейчас, Виант зевнул, и в самом деле пора спать.


Сон, сон, долгожданный сон, испуганной мышкой выглянул из норки. Однако, прежде, чем усталость окончательно сморила его, Виант успел заметить, как Инга, один хрен, тайком перебралась к нему на складку малахитового брезента. Женщина, одним словом. Гнать её нет ни сил, ни желания. Проще сделать вид, будто он уже уснул и ничего не заметил.


Глава 6. Самый загруженный порт


— Ну что? На этот раз мы точно завернули в порт? — за спиной Инга нетерпеливо царапает лапами палубу.


— Да, точно, — Виант бросил взгляд через плечо. — Вон, уже внутренний рейд показался. Скоро пристанем. А ты, это, палубу секи.


— Да секу я, секу, — в крысином писке напарницы сквозит жуткое недовольство.


Электрическая лебёдка якоря, широкая белая тумба с потёртыми пазами под петли стальной цепи, прикрывает их от случайных взглядов. Конечно, элементарные правила вежливости требуют уступить место перед клюзом, овальным отверстием в фальшборте, Инге, но кто-то должен постоянно следить за палубой. А вдруг из-за клеток с дикими визгами выскочит весь обслуживающий персонал плавучего зверинца? Шуму будет много, а шансов удрать мало.


Виант вновь украдкой бросил взгляд через плечо. Инга старательно вертит головой во все строну, однако на её мордочке застыло выражение крайнего неудовольствия. В конце концов, разве женщины не боролись за равноправие? Конечно, боролись и даже добились его. Вот, только, почему-то упорно не желают расставаться с женскими привилегиями. Так что пусть женщина бдит, сечёт палубу и не пищит. Последнее в прямом смысле.


Корпус «Сингунары» чуть заметно вибрирует. Через овальный клюз голову обдувает романтика морских путешествий. Справа и слева надвигаются длинные серые молы. Кажется, будто они сомкнули в своих бетонных объятиях морскую гавань и вот-вот задушат её. Хотя на самом деле они защищают порт от штормов Шинарского океана.


Судно направляется прямиком к причалам. Слева, вроде как, можно разглядеть свободное место. Издалека портовые краны на длинных зелёных «ногах» кажутся игрушечными. А контейнеровозы у пристаней так вообще напоминают радиоуправляемые модели для детей младшего школьного возраста. Но это только издалека. Виант поудобней ухватился лапами за край овального клюза. Вблизи и краны, и контейнеровозы поражают исполинскими размерами и мощью.


Дальше, за территорией порта, поднимаются стеклянные башни небоскрёбов. Солнечные блики то и дело бьют по глазам. Но и они кажутся игрушечными на фоне огромной зелёной горы, что находится почти у самого горизонта. Несомненно, перед ними один из крупнейших портов Ксинэи, Виант недовольно просипел, осталось только выяснить, какой именно. Но самое странное не это.


Пронзительный гудок. Виант едва не вывернул шею. А! Всё правильно. Навстречу «Сингунаре» спешит парочка морских буксиров. Очень скоро они помогут сухогрузу пристать к бетонному причалу под разгрузку. Глаза вновь обежали выгнутый полукругом берег, стеклянные башни небоскрёбов и огромную зелёную гору на горизонте. Дежавю, да и только. Вианту упорно кажется, что он уже видел и этот порт, и этот город. Видел, но вспомнить название упорно не получается.


С того злосчастного дня, как «Сингунара» покинула морскую гавань Мангоха, прошло почти восемь дней. Три вагона времени с маленькой тележкой, однако они так и не выяснили, куда же именно понесла их глупость Инги и коварство «Другой реальности». Впрочем, Виант бросил взгляд через плечо, напарницу он уже простил. Вслух, конечно, говорить об этом не стоит, но за эти дни он привык к ней, притёрся, приспособился, можно даже сказать, полюбил. Двое — это действительно уже коллектив. А гуртом, как известно, и батьку бить легче. Да и не так страшно, честно говоря.


С другой стороны, самое время напарнице лапы целовать. Они быстро приспособились таскать еду у животных и лакать воду прямо из их поилок. Что, что, а голодать им не пришлось вовсе. Даже больше — они регулярно объедались чуть ли не до потери пульса. Не будь рацион тапиров, слона и прочих обитателей зверинца таким здоровым, то Виант первым прибавил бы в талии. А так располнеть с капусты, морковки и хлебных корочек весьма проблематично.


Гораздо сложнее было преодолеть скуку и полную неизвестность. Виант на пару с Ингой сутками валялись в уютном закутке под стальной клеткой с тапирами. Даже кошки, чтобы хоть как-то держала бы их в нервном напряжении, как оно и было во время первой ходки на борту контейнеровоза «Гангала», и той не нашлось. Всё это время они разговаривали о чём только можно и о чём лучше было бы не заикаться вообще. Не десять, а сотню раз перетёрли все косточки «Другой реальности», но к некому единому мнению так и не пришли.


Первые дня два-три Виант пытался подслушивать разговоры моряков и смотрителей зверинца. Очень уж хотелось выяснить, куда именно направляется «Сингунара». Но, к исходу третьего дня, Виант плюнул на это бесполезное занятие. Никакого «кафе», как это было на контейнеровозе «Гангала», на борту сухогруза не оказалось. Команда и смотрители зверинца столуются, а так же болтают за жизнь, где-то в глубинах палубной настройки. Виант так и не рискнул пуститься на поиски кают-компании, или где там на самом деле любили собираться люди для еды и разговоров.


Одновременно Виант пытался вычислить порт назначения по карте, благо во внутреннем интерфейсе игры осело достаточно большое количество «фотографий» с картами Ксинэи. Но единственное, что удалось выяснить, так это то, что судно движется вдоль южного берега Лиркутского полуострова, который является весьма примечательной частью материка Юлан. Несколько позже выяснилось, что сухогруз так и не завернул на просторы Хингарского моря, что образовано южной кромкой материка Юлан и северным берегом всё того же Лиркутского полуострова.


На протяжении всего пути хватает больших и не очень больших городов и морских гаваней. «Сингунара» могла легко завернуть в любой из них. Но в какой именно? Вопрос так и оставался без ответа до сего дня.


Сегодня утром, после обильного завтрака, Виант выглянул через клюз наружу и с удивлением обнаружил, что «Сингунара» плетётся едва ли не с черепашьей скоростью вблизи не просто большого, а огромного приморского города. Вианту удалось немного подслушать разговоры матросов. Так он узнал, что капитан Кост умудрился привести сухогруз в порт назначения раньше на сутки. Естественно, очередь на разгрузку ещё не подошла. Вот и пришлось «Сингунаре» «гулять» вдоль берега. Однако, буквально с час назад, сухогруз всё же направился прямиком в порт.


— Виант! — острые крысиные коготки вцепились в шкуру на спине, от неожиданности Виант дёрнулся. — Дай мне посмотреть.


Инга самым решительным образом оттащила Вианта от овального клюза. Ладно, пусть смотрит. Из-за высокого фальшборта не видно, но можно и так догадаться, что оба буксира приняли с «Сингунары» концы и уверенно потащили её к пристани.


— Ты диски проверил?


Строгий мужской голос резанул по ушам. Виант тут же прижался к тёмной палубе. Тумба электрической лебёдки уже не кажется надёжным укрытием.


Из прохода между клетками вышли два члена экипажа. Тот, что повыше ростом и с более внушительной комплекцией, боцман. Виант так и не выяснил его имя. Второй матрос гораздо моложе и стройнее.


— А чего их проверять? — небрежно ответил молодой матрос. — Куски железа и не более того.


— Всё равно надо проверить, — боцман упрямо качнул головой. — А то сам будешь мышей и крыс ловить.


Это они о чём? Виант поднял голову. В руках у молодого матроса блеснул большой тёмный диск. Очень хорошо знакомый тёмный диск.


— Приготовь и проверь всё заранее. И не ной! — приказал строгий боцман. — А то ты у меня последним в увольнение на берег пойдёшь.


— Скажи хотя бы, к какому причалу мы швартуемся?


Боцман на секунду задумался?


— К шестнадцатому, если не ошибаюсь. А тебе какая разница? Или в Чундиле тебя ждёт очередная невеста?


— У хорошего моряка в каждом порту должна быть невеста, — тут же отозвался более молодой моряк.


— Дурак ты, — боцман махнул рукой.


Чундил… Чундил… Виант нахмурился. Очень хорошо знакомое название.


— Виант, — раздался над ухом писк Инги, — ты же бывал в Чундиле. Если не ошибаюсь, это столица Штании.


— Точно! — Виант глянул на Ингу. — Именно отсюда началось моё путешествие на «Гангале» Интересно, а в этой игре контейнеровоз так же отправится в Ослябию, что находится на восточной оконечности материка Биора?


— Вполне возможно, что у тебя появится возможность это выяснить.


— В смысле? — удивлённо протянул Виант.


— Ну-у-у… — Инга склонила голову, — ты весьма подробно описал своё первое путешествие по Ксинэе. Но вот с чем у тебя получилось крайне туго, так это с точными датами. Не считая рокового 13 сентября, конечно же. Сегодня 18 июня, вторая половина первого летнего месяца. Примерно в это же время ты как раз был в Чундиле.


Виант задумчиво переступил с лапы на лапу. Инга права, с точными датами у него и в самом деле получилось хреново. Но он действительно где-то в это же время добрался до Чундила. Виант улыбнулся. Ему ещё потребовалось аж шесть попыток, чтобы, наконец, попасть в порт.


Между тем сухогруз приблизился вплотную к причалу. Огромные портовые краны нависли над судном словно страшные великаны. Что поделаешь, сухогруз не совсем вписывается в современные стандарты контейнерных перевозок. Но, похоже, какого-нибудь старенького причала как раз для подобных сухогрузов в самом загруженном порту на южном берегу материка Юлан просто не нашлось.


Буксиры плавно развернули «Сингунару» параллельно причалу и принялись почти нежно подталкивать её с левого борта. Виант грубо отпихнул Ингу от овального клюза и сам выглянул наружу. Моряки уже подали швартовые концы, а работники порта уже закрепили их на хорошо знакомых чугунных кнехтах, что намертво заделаны в бетон причала. За спиной натужно загудели швартовые лебёдки. Уже без помощи буксиров, судно принялось приближаться к причалу.


— Инга, — Виант повернулся к напарнице, — будь готова. У здешних причалов имеется своеобразная ступенька, низенькая совсем.


— А, помню, — Инга вытянула шею. — Ты как раз по ней передвигался вдоль причалов и прятался от глаз людей.


— Верно, — Виант кивнул. — Наша задача: соскочить на берег до того момента, как моряки поставят на швартовые концы «крысиные антидвери».


На мордочке Инги отразилось непонимание.


— Ну, те самые тёмные стальные диски, — пояснил Виант. — Иначе нам придётся сигать прямо в воду.


— Зачем же сразу сигать? Может, — Инга развернулась в сторону чёрных клеток, — покинем борт точно так же, как и попали? С горными баранами?


— Раньше надо было думать, — возразил Виант. — Бараны уже слопали всё сено. Хочешь, чтобы вожак помог тебе своими витыми рогами слететь в воду?


Инга ничего не ответила. Виант вновь выглянул наружу. Глупо получилось: у них и в самом деле было три вагона времени, однако ни он, ни Инга так и не подумали, как покинуть борт сухогруза, когда тот пришвартуется в порту.


Судно дрогнуло всем корпусом. Инерция едва не выбросила Вианта за борт. На грузовой палубе вновь недовольно затрубил слон. «Сингунара» замерла возле причала.


— Прибыли, — Виант подался всем телом назад. — Люди от кнехтов уже отошли. Побежали.


Инге очень хотелось глянуть ещё разок через овальный клюз, но напарница прекрасно понимает, когда не стоит терять драгоценное время. Виант припустил вслед за ней. Ближе к середине судна, через специальные клюзы, на причальные кнехты протянуты швартовые концы. Виант предвидел это, почему и настоял, чтобы они спрятались за более мощной электрической лебёдкой, которая предназначена для подъёма якоря. Пока путь свободен, но нужно спешить.


— Там высоко! Я упаду! — Инга было сунулась в овальный клюз, через который протянут швартовый конец, но тут же в ужасе дёрнулась обратно.


— Инга, — Виант едва сдержался, чтобы не залепить напарнице звонкую пощёчину, — сейчас не время бояться.


— Но там…, - упрямо начала было Инга.


— Либо ползи! Либо освободи проход! — грозно пискнул Виант.


Как же быстро напарница вспомнила, что она — слабая женщина, которая боится крыс и высоты. Однако перспектива застрять на борту сухогруза в гордом одиночестве напугала её ещё больше. Инга торопливо прошмыгнула в овальных клюз. Острые коготки только шаркнули по металлу.


— Крыса!


Резкий окрик будто долбанул кулаком по затылку. Виант обернулся. Между чёрных клеток показался тот самый более молодой моряк, что не так давно разговаривал с боцманом. В его правой руке висит «крысиная антидверь», а левая сжимает хромированный рожковый ключ.


Крысиные инстинкты требует рвать что есть сил прочь от моряка, благо тот замер на месте и пока соображает, что делать. Но нельзя! Виант напряг глаза. Рожковый ключ в левой руке человека отливает грязным хромом, не дай бог, швырнёт. Закон подлости в действии — не специально не промахнётся.


Мышцы дрожат от напряжения, сердце колотится как бешенное, но вместо панического бегства Виант поднялся на задние лапы. Не вести себя как крыса — это реально работает. Лапы по швам, грудь колесом. Будто генерал на плацу, гордо поглядывая на моряка снизу вверх, Виант зашагал вдоль фальшборта.


Эмоции зашкаливают, «манометр» того и гляди сорвёт, но сработало. Вместо того, чтобы запустить в хвостатого «зайца» ключом и тёмным диском, моряк рассмеялся.


— Эй! Чанд! Ты глянь, что тут крыса вытворяет! — моряк оглянулся.


Пора! Виант тут же выбрался через овальный клюз наружу.


Навыки бега по трубам и натянутым стальным тросам никуда не делись. Главное, не смотреть вниз и не пугать самого себя. Крысиные коготки легко уцепились за витые стальные нитки. Не страшна даже чёрная от времени и грязи смазка.


— Э! Ты куда?


Любопытство — страшная вещь, Виант на миг оглянулся. Матрос замер у фальшборта. Тёмный диск, «крысиная антидверь», остался где-то на палубе. Рожковый ключ по-прежнему сверкает грязным хромом в левой руке, но человек не собирается его кидать.


— Вернись! Мне же никто не поверит! — в глазах матроса сверкнула досада.


И смех и грех, Виант вновь торопливо припустил по натянутому тросу. Люди не любят крыс, но мужчины хвостатых грызунов обычно не боятся. Вот и сейчас у матроса пропало желание пожертвовать ценным судовым имуществом ради сомнительной возможности сбить чёрную крысу со швартового конца. Гораздо больше его печалит то, что его рассказу о марширующей с генеральским видом крысе никто не поверит. Вот оно как полезно не вести себя как крыса.


Вот и кнехт. Две тёмные чугунные тумбы будто проткнуты толстой круглой палкой. Финальный прыжок, Виант мягко приземлился прямо на «ступеньку». Инга, нужно отдать ей должное, не стала тупо торчать у кнехта, а отбежала на несколько метров.


— И куда дальше? — спросила Инга, едва Виант подбежал ближе.


— Прямо вперёд и вперёд, — Виант чуть приподнялся на задних лапах. — Вон, видишь? Контейнеровоз готовится отойти от пристани. Людей возле него быть не должно. Вон там и перемахнём на другую сторону.


Глава 7. Хорошо, не буду


Сухогруз «Сингунара» доблестно проболтался на внешнем рейде порта всё утро и весь день. Уже наступил поздний вечер, который очень скоро перейдёт в тёмную ночь. Однако морская гавань Чундила продолжает жить в бесконечном и напряжённом цикле погрузки/разгрузки морских судов. Бетонная пристань вдоль берега залита белыми потоками электрического света. Гудят огромные портовые краны, под ними туда-сюда снуют грузовые машины. Рядом суетятся люди в красных касках и синих спецовках. Это так, только у контейнеровоза, который вот-вот отправится в далёкий путь, некое относительное затишье. Он уже выпал из сферы внимания и ответственности работников порта.


— Пошли!


Виант первым выскочил из-под сомнительной защиты «ступеньки». Сзади шаркнули коготки, Инга рванула следом. Словно два маленьких чёрных призрака, они пересекли проезд под портовым краном и притаились за толстым стальным рельсом. Дальше, в глубине берега, начинается исполинский склад крупнотоннажных контейнеров. Стальные ящики с ребристыми боками сложены в пять-шесть, а местами и в восемь, этажей. Бетонная эстакада с многочисленными электрическими кабелями, вдоль которой по стальным рельсам катаются портовые краны, словно государственная граница отделяет причалы от склада.


— Вот уж не думала, что так быстро отвыкну от бездонного неба над головой, — заметила Инга.


— Не ты одна, — передней лапой Виант провёл по влажному лбу.


Почти недельное путешествие на борту сухогруза, надёжное убежище под клеткой с тапирами и обильная кормёжка вконец расслабили их. Как следствие, навыки и даже привычка жизни на открытом пространстве несколько притупились.


— И что дальше? Снова кабельный туннель?


Передней лапой Инга показала на небольшое здание из красного кирпича. Широкие стальные ворота едва ли не вовсю стену, окон нет вообще. Жёлтый треугольник с красной молнией, знак электрической опасности на левой створке, окончательно раскрыл предназначение этого неказистого сооружения.


Виант задумчиво нахмурился. Когда «Другая реальность» в первый раз занесла его в морскую гавань Чундила, то центр управления портом ему и в самом деле удалось найти с помощью кабельного туннеля. Наверняка и сейчас в электрическую будку найдётся хотя бы один крысиный вход. А там, дальше, можно будет пробраться и в сам кабельный туннель.


— Нет, — Виант решительно мотнул головой. — Опять купаться в грязи мне не хочется. Да и твоей шелковистой шкурке машинное масло на пользу не пойдёт. Будет гораздо проще и быстрей добежать до центра управления снаружи. В смысле, по поверхности. Если мне не изменяет память, то он должен находиться посреди Янтарной бухты.


— Какой, какой бухты? — Инга вытянула мордочку.


— Янтарной, — Виант махнул лапой в сторону океана. — Она так называется.


— Согласна, но, — Инга приподнялась на задних лапах, — куда бежать? В правую сторону? Или в левую?


— Проклятье, — Виант тихо ругнулся.


Порт Чундила огромен. Неважно, что Виант здесь уже был, чёрный «туман войны» вновь залил все карты во внутреннем интерфейсе игры. Как-то не хочется рвануть не в ту сторону, чтобы потом бежать обратно, терять силы и без того длинные часы. С утренней кормёжки прошло довольно много времени. Пока ещё желудок молчит, но очень скоро начнёт барабанить кулаками по позвоночнику. Самый верный способ найти что-нибудь пожрать и напиться — центр управления портом.


— Сделаем так: — Виант поднял голову. — Инга, бди по сторонам, а я постараюсь сориентироваться по картам.


Внутренний интерфейс игры развернулся без лишних проблем. Виант быстро нашёл раздел с «фотографиями». Вот что значит опыт, среди «снимков» нашлась карта южного побережья материка Юлан. При более масштабном увеличении прорисовался Иялский полуостров на южной оконечности которого находится столица Штании.


Виант выжал из увеличения максимум. Прорисовалась даже Янтарная бухта, но это не предел. При очередном клике на кнопке с плюсом, изображение рассыпалось на пикселы. Как ни странно, завесу памяти будто прорвало.


— Я вспомнил, — тихо вскрикнул Виант, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. — Один из матросов на борту сухогруза обронил, что «Сингунара» пришвартуется к шестнадцатому причалу.


— И что? — осторожно поинтересовалась Инга.


— А то, что первые десять причалов, в смысле, с первого по десятый, — торопливо уточнил Виант, — находятся напротив центра управления портом. С одиннадцатого по двадцать второй — на восточном берегу бухты. А последние восемь, с двадцать третьего по тридцать четвёртый, — на западном.


— А, ну да, — Инга кивнула, — во время первой ходки тебе удалось «сфотографировать» интерактивную карту порта.


— Верно, — Виант самодовольно улыбнулся. — Если наш сухогруз и в самом деле пристал к шестнадцатому причалу, то мы находится на восточном берегу Янтарной бухты. И, и, и…, - Виант поднялся на задних лапах, — нам нужно бежать в правую сторону.


— Надеюсь, память у тебя хорошая, — только и ответила Инга.


Пусть порт Чундила прилежно трудится в весьма напряжённом ритме круглые сутки, но перемещаться по его поверхности ночью всё равно заметно легче, хотя бы морально. Многочисленные прожекторы породили огромное количество теней и полутеней. Да и погода в масть. Серые тучи затянули небо. Воздух потяжелел, пропитался влагой, того и гляди небеса разродятся дождиком, а то и тропическим ливнем.


Прятаться в дебрях исполинского склада крупнотоннажных контейнеров не имеет смысла. Виант на пару с Ингой без проблем направились к центру порта вдоль бетонной эстакады с электрическими кабелями. Несколько сложнее было пересечь многочисленные выезды со склада. Грузовые машины с морскими контейнерами на открытых платформах то и дело заливала серый асфальт потоками света. Каждый раз приходилось ждать и выгадывать момент для рывка.


— Во, почти дошли, — Виант вытянул лапу в направлении длинной клумбы с аккуратно подстриженными кустами и декоративными пальмами. — Вот этот проход выведет нас точно к зданию центра управления. Если не ошибаюсь, то на его левом торце должен быть крысиный вход в подвал.


Трёхэтажное здание управления портом осталось таким же, каким его запомнил Виант. Пусть сейчас не видно, но на самом деле оно напоминает согнутый под тупым углом прямоугольник. В центре изгиба находится главный вход. Издалека лишь едва можно разглядеть его бетонный козырёк.


Главное украшение здания — ещё два этажа, что на манер башни поднимаются в центре. Эдакий очень маленький зеркальный небоскрёб на очень большом постаменте. Именно в нём находится сердце и мозг морской гавани Чундила — центр управления портом.


— Виант, откуда у тебя такая уверенность? — голос напарницы оторвал Вианта от созерцания величественного здания.


— В смысле? — Виант повернулся к напарнице.


— Ты ведёшь себя и рассуждаешь так, будто находишься в той же самой игре, что и в первый раз.


— А, разве, это не так? — Виант нахмурился. — Мне до сих пор так и не удалось найти различий между первой ходкой и этой.


— Это потому, что до сего момента маршрут твоей первой ходки никак не совпадал с нашим путешествием. Да, вполне логично предположить, что локация одна и та же. Но, учитывая её размеры, разница может быть в деталях. Иначе говоря, крысиного входа у левого торца здания может и не быть.


— Ах, вот ты о чём, — Виант расслабленно рассмеялся. — Инга, для нас важно, чтобы локации моей первой ходки и этой совпадали в главном. Пока, там, дальше, я вижу знакомое здание центра управления портом. Если у левого торца нет крысиного входа, то он обязательно найдётся в правом, либо в задней части. Вообще где-нибудь обязательно да найдётся. Те самые мелочи, о которых ты говоришь, для нас с тобой выльются лишь в дополнительную беготню, и не более того.


Гораздо важнее, — Виант поднял указательный палец, — чтобы на месте оказались мусорные баки. В здании находится то ли ресторан, то ли просто столовая. Если повезёт, то мы сможем основательно подкрепиться. Правда, — Виант тут же задумчиво нахмурился, — там живёт крысиный клан. Местный альфа-самец не поверит, будто я просто хочу как следует перекусить, а потом добровольно и навсегда свалю отсюда.


— Так в чём проблема, Виант? — спросила Инга. — Найди какой-нибудь болт, отдубась им местного альфа-самца, и территория твоя.


Ни по тону, ни по голосу Инги не понять, то ли она серьёзно предлагает план действий, то ли просто прикалывается.


— Ага, — Виант пристально уставился на Ингу, — я всегда подозревал, что, в глубине души, ты всегда хотела стать альфа-самкой в каком-нибудь крысином клане.


В ответ Инга насупилась. Шутка не удалась. Пусть в реальности Виант охотно делил с ней одну постель, и вообще они жили как муж и жена, но в «Другой реальности», в облике чёрных крыс, у них сложились исключительно деловые отношения. Иначе говоря, Виант начисто перестал испытывать к Инге половое влечение. Напарница ответила тем же… Причина взаимного охлаждения проста — пусть они оба оказались в крысиных телах, однако разум всё равно остался человеческим.


— Ладно, пошли, — бросил Виант.


Декоративные кусты вдоль асфальтированной дорожки были бы идеальным укрытием для крыс. Кто, кто, а многочисленные работники порта их точно не заметят. Но, как это обычно бывает, у хвостатых грызунов и без людей хватает природных врагов. Змеи, например. Виант с Ингой в четыре глаза пялились по сторонам и шарахались едва ли не от собственных теней, но сегодня им повезло.


— Чуешь? — Виант выразительно потянул носом.


— Чую, — тут же отозвалась Инга.


У левого торца центра управления портом всё же нашёлся ряд мусорных баков. Воздух наполнен обалденными ароматами еды. Вентиляционная труба с равномерным гулом выбрасывает наружу запах варённого мяса и риса с красным перцем. У Вианта потекли слюнки.


— Обломись, дорогой, — коротко хохотнула Инга.


Увы, просто так добежать до мусорных баков и погрузиться в приятные поиски не совсем тухлого съестного, не получится. Возле стальных колёс Виант заметил трёх крыс, что сгрудились возле жёлтого пакета. Рядом, на асфальт, из-под приоткрытой крышки, спрыгнула ещё одна. Голый хвост словно маленький бич щёлкнул по земле. Ну, конечно, от злости Виант шаркнул передними лапами по земле, в тропиках традиционно полно крыс и прочих грызунов.


— Может, — вслух произнёс Виант, — и в самом деле сразиться с местным альфа-самцом? А что? — Виант повернулся к напарнице. — Ты мне поможешь: попрём на него с дубинками наперевес. У местного бугра от такой наглости треснут все шаблоны. А там, глядишь, он и сам, без боя, лапы сделает.


— Смотри! — удивлённый писк Инги перебил Вианта.


— Куда смотреть? — Виант тут же насторожился.


— Левее, — Инга махнула лапой, — где баки заканчиваются. Там маленькое подвальное окошко.


Виант напряг глаза. В памяти тут же всплыли образы первой ходки. Да, это то самое маленькое подвальное окошко и есть крысиный вход. Пусть оно затянуто стальной сеткой, но в нём имеется достаточно просторная дыра. И как раз в этой самой дыре замерла особо большая серая крыса. Наружу торчит задница и длинный хвост. Неужели это и есть местный альфа-самец? И кого он там караулит?


Остальные крысы, наверняка только самки, продолжают шуршать в мусорных баках. Ужинают, так сказать. То ли из ресторана, то ли из столовой, им доставили большое количество вкусных объедков и остатков. Но альфа-самец, словно затычка, продолжает упорно торчать в подвальном окошке. И внутрь не лезет, и наружу не выходит.


— Это и есть местный альфа-самец? — тихо спросила Инга. — Что он там забыл?


Виант ничего не ответил. В голове, где-то в глубинах сознания, медленно закружились очень странные мысли и ещё более чудные предположения.


Но вот альфа-самец попятился назад. Из дыры в стальной сетке показались его задние лапы. И вдруг местный бугор выдал невероятный кульбит! Непостижимым образом, будто сальто назад через себя, крыс отскочил от подвального окошка и метнулся под защиту ближайшего мусорного бака.


— Во даёт! — восторженно пискнула Инга.


Не может быть! Виант так и замер на месте. Лапы будто вросли в плотный дёрн, а глаза переместились на лоб, да так и прижились там. Следом из дыры выскочила чёрная крыса. Точнее, смачно шлёпнулась прямо на землю всем телом. Прямо перед ней на асфальт брякнулась какая-то железяка.


Но вот чёрная крыса бойко вскочила на лапы и судорожно оглянулась по сторонам. Громкое шипение словно сигнал к атаке, из-под мусорного бака выскочил местный альфа-самец. Даже на расстоянии отлично видно, насколько же он крупней и страшней чёрной крысы, а его серую шерсть словно белая бахрома разукрасили старые шрамы.


Виант машинально качнул головой. Это же разборка двух самцов, чёрного и серого. Сейчас начнётся свалка. Как бы не так! Второй самец не стал шипеть и мужественно бросаться на встречу противнику, он даже не попытался удрать. Вместо этого он судорожно дёрнулся вперёд, передние лапы подхватили с пыльного асфальта ту самую железяку. И-и-и…


Столкновение двух самцов увенчалось пронзительным писком. Серый бугор взмыл в воздух, перевернулся и врезался спиной в стальную сетку подвального окошка. Чёрная крыса ловко вскочила прямо на задние лапы, а в передних… Виант крякнул от удивления. В передних лапах чёрного самца зажата всё та же тонкая железяка.


Пронзительный писк, чёрный самец ринулся на серого противника будто рыцарь на дракона с копьём наперевес. Только местный бугор едва ли не в последний момент сумел извернуться и отскочить в сторону. Тонкая железяка со звоном ткнулась в стальную сетку. Чёрная крыса стремительно развернулась, только бой уже закончен. Поверженный альфа-самец рванул под защиту кустов на той стороне. Через пыльный асфальт протянулась дорожка из кровавых пятен. Победа полная.


Весёлый писк словно гром аплодисментов. Виант тряхнул головой. Возле крайнего мусорного бака собрался гарем прежнего альфа-самца. Самки радостно приветствуют нового мужа и повелителя. Однако чёрная крыса тупо уставилась на поклонниц.


Бред наяву. Чёрная крыса так и осталась стоять на задних лапах. Тонкая железяка упёрлась закруглённым кончиком в асфальт. Новый альфа-самец почему-то не спешит радоваться и вступать в законные права, вместо этого он тупо уставился на самок.


— Ну, это, вообще ни в какие ворота не лезет, — раздался над ухом удивлённый донельзя писк Инги.


Виант молча кивнул, это точно. Чёрная крыса прямо так, на задних лапах, прошагала вдоль мусорных баков. Тонкая железяка прошуршала закруглённым кончиком по асфальту. Да это же… Виант подался всем телом назад.


Брякнул металл. Чёрный победитель небрежно отшвырнул тонкую железяку в сторону, а сам нырнул под мусорный бак. До самок дошло, что новому повелителю на них почему-то начхать. Радостный писк сменился на разочарованный щебет. Однако ни одна из брошенных жён за мужем так и не последовала.


В голове шаровой молнией вспыхнуло озарение.


— Инга, — Виант всем телом развернулся к напарнице, — валим отсюда.


— Зачем? — только и успела пискнуть Инга.


Вдаваться в объяснения некогда. Виант живым бульдозером затолкнул Ингу глубже под защиту кустов.


— Пригнись и не вздумай высунуться, — передней правой лапой Виант прижал голову Инги к земле.


Вовремя. По коротко скошенной траве, по тонкой перемычке между бордюром и рядом декоративных кустов, торопливо прошуршала чёрная крыса. Победитель и в самом деле бросил честно отбитый гарем и территорию с отличной кормовой базой. С весьма обильной кормовой базой, между прочим, если судить по количеству самок.


Тягостное молчание продлилось целую минуту. Чёрный молодой самец убежал далеко вперёд к причалам вдоль длинной клумбы. Виант глянул на Ингу, в глазах напарницы вспыхнул огонёк озарения. Слишком, слишком много совпадений для самой обычной крысы или другого игрока.


— Только не говори мне, это был ты, — Инга надвинулась на Вианта всем телом, будто танк на одинокого пехотинца.


— Хорошо, не буду, — тут же согласился Виант.


— Это не можешь быть ты. Не можешь, — прошипела напарница.


— Конечно не могу, и не должен, — Виант послушно кивнул.


— Но это же был ты! — громогласно пискнула Инга.


— Не факт, — Виант бесцеремонно оттолкнул напарницу в сторону. — Не надо смотреть на меня как солдат на вошь. В произошедшем я понимаю не больше тебя. Надо уточнить, — дипломатично закончил Виант.


Пока Инга не пришла в себя, Виант выскочил из-под защиты куста и поспешил к мусорному баку. При виде его брошенные самки вновь радостно запищали. Где? Где та чёртова железяка?


Последние сомнения и надежды развеялись чёрным пеплом. Передними лапами Виант подхватил с пыльного асфальта «меч». Это действительно тот самый «меч» — маленький самодельный ножичек из поломанной пилки по металлу. На конце рукоятки круглое отверстие. Обломанный кончик закруглён. Нижняя грань заточена, снятый наждачным камнем металл отливает тусклым серебром. На обухе так и остались мелкие зубчики, что когда-то пилили металл.


Было дело. Во время первой ходки, тот самый серый альфа-самец перегородил выход на улицу, из-за чего Виант так и не успел добежать до судна, которое отправилось в порт на берегу материка Биора. О том, чтобы одолеть битого жизнью и многочисленными конкурентами альфа-самца в честной крысиной драке без правил, не могло быть и речи. Вот почему Виант вооружился этим «мечом». Очень важное достоинство самодельного ножичка в его лёгкости. Да и заточка весьма острая. На закруглённом лезвии остались капельки крови поверженного противника.


— Это, всё-таки, был ты, — за спиной остановилась Инга.


Напарница даже не спрашивает, а требует подтверждения.


— Не понимаю, как это возможно, — Виант легко взмахнул самодельным ножичком, — но на меня очень даже похоже.


— Так, это, — Инга присела с левого бока, — давай уточним. Ты, то есть, ты прежний, не успел далеко уйти. Тем более ты запомнил номер причала, от которого отошёл контейнеровоз «Гангала». Давай, догоним тебя, спросим, убедимся. Заодно предупредишь сам себя о грядущих испытаниях.


В напарнице во весь голос заговорил учёный. Она боится поверить собственным глазам, так сказать, на слово. А потому горит желанием перепроверить, уточнить и убедиться.


— Инга, нет, — Виант отшвырнул от себя самодельный ножичек. — Во время первой ходки, я так и не встретил самого себя. «Другая реальность» — игра коварная. У меня нет никакого желания выяснять, каким образом она избавляется от временных парадоксов.


— Ты боишься? — в голосе Инги прозвучала ирония


— Да, — Виант тут же отмёл всякую иронию. — Есть вероятность, что «Другая реальность» сделает всё, лишь бы только я не переговорил сам с собой из прошлого.


— И как же «Другая реальность» это сделает? — былой энтузиазм в голосе Инги изрядно поостыл.


— Да как угодно, — Виант махнул передней лапой. — Вплоть до того, что на меня, совершенно случайно, вдруг свалится электродвигатель с портового крана. Тот самый электродвигатель, который простоял на одном месте двадцать лет, и никакая сила, никакие ураганы, так и не смогли сорвать его со станины. Ты же сама несколько раз рассказывала мне, как в «Стартовом меню» «Другая реальность» послала на три буквы собственные правила и заставила сработать самую большую и упрямую кнопку окончательного выбора. Никто и ничто не запретит ей провернуть подобный фокус неограниченное количество раз. Нет, Инга, — Виант упрямо качнул головой, — я не хочу рисковать.


Между тем вокруг них полукругом собрался весь крысиный клан. Самки молчат, но, Виант нехотя улыбнулся, голову на отсечение, каждая из «жён» недобро косится на Ингу. Особенно недовольна самая крупная и матёрая крыса. По их разумению, новый «муж» на какой-то хрен привёл с собой новую альфа-самку, а не выбрал одну из них. Больше прочих за своё привилегированное положение переживает самая крупная и матёрая крыса.


— Хорошо, — Инга кивнула, — что ты собираешься делать?


Вместо ответа Виант лёгкой трусцой припустил вдоль кровавого следа. Очень скоро поверженный альфа-самец нашёлся в кустах.


— Не жилец, — произнёс Виант. — Я, всё-таки, убил его.


Прежний повелитель гарема и хозяин мусорных баков валяется на боку. Из приоткрытой пасти вырывается судорожное прерывистое дыхание. На груди и животе сверкает глубокая рана. Под тушкой маленькой зловещей лужицей скопилась красная кровь.


— Только не говори, что тебе его жаль, — рядом остановилась Инга.


— Нет, конечно же, — Виант склонил голову набок. — Другое дело, что это самый первый бот, которого мне довелось убить.


— Зато тебе по наследству перешёл гарем проигравшего и его территория. Как ты сам уже успел убедиться, самки так и не заметили разницу между тобой прошлым и тобой настоящим.


— Нет, Инга, — Виант усмехнулся, — тебе точно очень хочется стать альфа-самкой в моём крысином клане. Между прочим, — Виант покосился на Ингу, — в подвале центра управления меня всё ещё ждёт и надеется ещё одна претендентка на звание альфа-самки. Ладно, пошли.


Поверженный альфа-самец в последний раз дёрнулся и затих. Сдох, иначе говоря. Виант с Ингой вернулись к мусорным бакам, грех не воспользоваться плодами победы. В прошлый раз у него не было времени проверить содержимое баков.


При виде Вианта самки вновь радостно запищали.


— Только не вздумай говорить, будто гарем, всё же, дождался возвращения нового господина, — произнёс Виант.


— Хорошо, не буду, — тут же согласилась Инга.


Глава 8. Знакомые места


Через ржавую дыру в днище, Виант залез в мусорный бак, Инга последовала за ним. В нос тут же шибанул хорошо знакомый запах мусора. В тропиках, в тёплом и влажном климате, всякая органика быстро прокисает и начинает вонять. Но, Виант активно заработал лапами, ему не привыкать. С каждой минутой желудок всё более и более настойчиво требует набить его под завязку. Искать другой, более чистый и цивильный источник пропитания, не имеет смысла. Морской порт Чундила огромен, но в нём вряд ли найдётся хотя бы одна столовая для крыс. Да и чем они могли бы расплатиться за еду, если такая, все жё, нашлась.


В забитом баке по количеству и разнообразию, с большим отрывом от прочих видов мусора, лидируют упаковки из-под съестного. Здесь и различные коробки из-под консервов, пустые пакеты из-под сосисок, мятые пластиковые бутылки и много чего ещё.


— Да что б вас, — Виант брезгливо тряхнул лапой.


Кроме упаковок из-под еды, то и дело попадается содержимое урн из туалетов. Мусор просто свален в бак, а не плотно утрамбован. Плохо другое — орудовать приходится едва ли не на ощупь. Даже нос помогает слабо. В спёртом пространстве ярче всего воняет красным перцем и горклым жиром. Однако Вианту повезло: буквально в двух шагах от дырки, пальцы нащупали пакет с чипсами. В нём что-то ещё осталось и хрустит. По неизвестной причине человек не доел картофельные чипсы, однако, прежде чем выбросить, свернул пакет в плотную трубочку. Для начала вполне сгодится.


Через ту же дырку в днище мусорного бака, Виант вытолкнул свёрнутый пакет наружу. Его тут же со всех сторон обступили самки. «Жёны» возбуждённо пищат, явно рассчитывают, что новый «муж» щедро поделится с ними добычей. А вот и хрен им всем. Виант грозно зашипел и показал острые крысиные зубы. Самки тут же прыснули в разные стороны.


— Инга! — крикнул Виант. — Давай ко мне! Я чипсы нашёл! Чистые!


— Виант! Помоги мне! — донёсся из глубин мусорного бака голос напарницы.


— Не могу! — Виант крикнул прямо в дыру. — Если я оставлю пакет без присмотра, то крысы тут же сожрут чипсы!


— Да брось ты этот мусор! — сердито отозвалась Инга. — У меня тут такое!


Пакет с чистыми чипсами отлетел в сторону, Виант тут же полез в дыру в днище мусорного бака. Голос Инги звенит от радости и превосходства. Она точно что-то нашла, причём такое, что чипсы назвала мусором. Однако пришлось изрядно повозиться. Ценную находку на пару пришлось вытолкнуть на верх мусора, а потом перекинуть через пластиковый край.


— Ну ты молодец! — Виант с восторгом уставился на ценную находку.


— А то! — Инга стряхнула с чёрной шкурки хлебные крошки.


Пока на Ксинэе царит мир и потребительское изобилие, люди понятия не имеют, что через неполных три месяца на их планете повсеместно вырастут ядерные грибы. А пока какой-то человек выбросил в мусорный бак совершенно целую консервную банку с паштетом из печёнки. Виант провёл лапой по названию, из печени коровы, кажется. В любом случае, это должно быть цивильно и очень вкусно.


Распечатывать такое богатство в присутствии вечно голодных крыс — верх глупости. Тем более, они уже успели развернуть и подчистую сожрать картофельные чипсы. Лишь молча глянув друг на друга, Виант на пару с Ингой благоразумно откатили металлическую банку в кусты через дорогу. Две самки было увязались за ними, но Виант решил не церемониться и едва не укусил одну из них за загривок. Желающих последовать за «мужем» больше не нашлось.


Пришлось пораскинуть мозгами, но очень скоро они сообразили, как быть. Инга опёрлась на край банки. Виант сперва приподнял, а потом потянул на себя тонкое металлическое кольцо. На Ксинэе давно научились делать консервные банки, которые не требуют ни ножа, ни специальной открывалки.


С лёгким треском верхняя крышка отогнулась в сторону. Виант потянул носом. Божественно! Печёночный паштет со специями. У него может быть истёк срок годности, но он явно не успел испортиться. Как обычно, они наелись, нажрались, натрескались до отвала. Банки паштета как раз хватило, чтобы набить два крысиных желудка.


— Инга, — Виант сытно рыгнул, — я знаю, где можно найти воду. Там же, заодно, ты сможешь ополоснуться.


— Будто и ты не откажешься от удовольствия смыть с собственной шкуры пыль сухогруза, — Инга оттолкнула в сторону пустую консервную банку.


Прежде, чем пролезть в дыру в сетке маленького подвального окошка, Виант подобрал самодельный ножичек из обломка пилы по металлу. Тащить «меч» неудобно, лезвие то и дело царапает асфальт. У крысы, как у персонажа, нет ни карманов, ни иной другой возможности таскать с собой хотя бы простенькую сумку.


— Да брось ты эту железяку, — Инга недовольно поморщилась, когда самодельный ножичек в очередной раз противно шаркнул по асфальту.


— Нельзя, — Виант поудобней перехватил передней лапой рукоятку ножечка. — «Другая реальность» — штучка коварная. Вот я сейчас залезу, а через час-другой у брошенного гарема тут же появится новый альфа-самец. Это тебя он выпустит без проблем, а передо мной, будь уверена, встанет поперёк прохода.


— Это ещё почему?


— А потому, — Виант едва сдержал смех, — что ни один нормальный альфа-самец в здравом уме и твёрдой памяти не откажется от возможности пополнить свой гарем новой самкой. Тем более молодой и красивой.


Инга шумно насупилась, но промолчала. Да и какой смысл возражать, если оно так и есть на самом деле.


Крысиный вход в здание управления портом привёл в маленькое подсобное помещение. На чёрной трубе почти под самым потолком остались крысиные следы. Виант с опаской оглянулся по сторонам. Даже не верится, что это его следы и следы свежие. В «Другой реальности» творятся весьма странные фокусы со временем. Впрочем, не об этом сейчас нужно думать, не об этом. Сейчас перед ними стоят другие гораздо более насущные проблемы. Самая первая из них — «засуха» в горле.


Пару раз «меч» едва не выскользнул из лап, но Виант упрямо дотащил его до крысиного проспекта. Подвал центра управления портом давно переделан под различные службы. Ещё во время первой ходки Виант выяснил, что здесь находятся различные мастерские, комнаты отдыха, кабинеты и душевые. Но многочисленные линии связи нужно куда-то девать. Вот строители и проложили почти под самым потолком многочисленные стальные полки с ещё более многочисленными контрольными кабелями и проводами. Это и есть самые настоящие крысиные проспекты. По ним без проблем и риска можно попасть куда угодно. Одно плохо, Виант чихнул, на стальных полках и проводах толстым серым слоем осела пыль.


Самодельный ножичек благополучно успокоился на полке с контрольными проводами. Виант вместе с Ингой принялся обследовать подвал. Пусть в пыли остались его собственные многочисленные следы, но служить путеводными нитями они не могут. В первый раз Виант накрутил множество лишних петель и ткнулся во множество тупиков. Зато в самый подходящий момент очень кстати всплыл игровой навык ориентироваться в трёхмерном пространстве. С момента, как он покинул Чундил, прошёл почти год. Кажется, за это время он должен всё начисто забыть. Ан нет! Буквально с первых же метров в памяти всплыли названия различных комнат и маршруты до них.


— Вот это та самая мастерская, — перед очередной дырой в стене Виант остановился и глянул на Ингу. — Именно здесь я спёр у старого рабочего кучу еды, а так же нашёл воду и отличное место для отдыха.


— И здесь же некая молодая особа на четырёх лапах слопала остатки сэндвича дяди Уотина, — с выражением, будто сатирик на сцене, закончила Инга.


— Не без этого, — Виант просунул голову в дыру.


В закутке ничего не изменилось, да и не могло измениться. Виант скосил глаза в сторону. Он, другой, из первой ходки, ещё только пытается пробраться на контейнеровоз «Гангала». Дежурных механиков не видно, но свет всё равно горит. Стенка из тонкого листового металла ограждает закуток от основной мастерской. Виант навострил уши, но и там, похоже, никого нет.


О-о-о… А это тот самый широкий угловой диван у торцовой стены. Коричневые подушки всё так же сияют потёртыми лысинами. Посреди закутка всё так же стоит низенький самодельный столик из тонких стальных уголков. При виде раковины у противоположной стены, язык нервно дёрнулся. Виант с трудом сглотнул. Как же хочется пить. Когда-то это была полноценная кухонная раковина. Но сейчас, для экономии места, ребристую поверхность для посуды грубо срезали. Вон там, Виант напряг глаза, под чёрной канализационной трубой, должна быть дыра в соседнюю мастерскую. На стене у входа самодельная вешалка с широкой полкой для шапок. Старый серый плащ потрёпанной тряпкой висит