Furtails
Skyler
«Эртанг-1»
#NO YIFF
Своя цветовая тема

Данный цикл коротких рассказов не претендует на оригинальность сюжета, точность исторических ссылок или глубину познаний и высказываний, он написан под впечатлением когда-то увиденного или прочитанного и является лишь сугубо моим мнением.

Место действия - планета Эртанг, время действия - местное.



Когда некуда бежать и некого звать - прислушайся к тишине внутри себя, и возможно ты поймешь, что тишина эта лишь молчаливое присутствие кого-то иного. Иного - но схожего с тобой.




ЭРТАНГ - 1

Skyler


Начало может быть точкой падения - или точкой отсчета.



...а в драку полез я чисто инстинктивно. Меня-то собственно никто не трогал. Местные сторонились, втихомолку за спиной плевали - на поругание мелкому бесу, надо полагать, омахивались хитро скрещенными пальцами. Мне еще в самый первый день объяснили, что добрые люди не шатаются бестолково по миру, забыв свой удел и род, старших уважают, делают все богам помолясь, а не ходят незвано по хуторам, бездельно поглядывая, святилищ не посещая, жертв не принося. А уж если твой род тебя изгнал, значит, было за что, вот и тут тебе не рады и делать тебе тут нечего, ракат*. Хотя люди тут жили спокойные и незлые, но поди ж ты, объясни, что у нас род свой если кто помнит, так только до бабок с дедами, а все хорошее и доброе почитай давно извели. А то, что при рождении своем увидел я солнце вовсе не этого мира - не поймут-с. Ну да хвост с этим*, как тут говорят. Иду себе, и никого не трогаю, завернул за трактир (чего меня туда повело - другой дорогой всегда ходил?) - а там на дороге пылища, крики, мелькание кулаков и палок, смачные шлепки ударов. Я притормозил спервоначала, прикидывая, куда свернуть, а то знаем мы эти разборки - только что друг другу морды били, а уже глядь - прохожему мимохожему "в кису наклали"*. Смотрю - трое местных оглоедов, по нашему возрасту если - лет по 17 каждому, на вид, а по здешнему - кто их поймет, исчисление возраста тут мне совершенно непонятное... так вот, лупят эти недоросли кого-то, а тот взвизгивает только да шипит по змеиному. Стою смотрю - распластали бедолагу в пыли и пинают, из кольца ног только рука видна - рука - не рука, лапка такая, черная, четырехпалая, отчаянным усилием вцепившаяся коготками в грязный щебень. Меня как током тряхануло, трое обломов на одного, да еще такого маленького, да еще явно потому, что НЕ ТАКОЙ как все. Я и сам не такой, и вполне сочувствовал попавшему под раздачу. Да еще эта лапка... и тут осатанел я вдруг с полоборота, как будто кого-то очень близкого мне увечили.

Говорить с местными юниорами было бесполезно, они с ракатами из принципа не разговаривают. И поэтому рванул я вперед с глухим рыком, как японский смертник под танк. Прыгнул с придорожного камня, и самый неудачно стоявший, получив в голову молодецкий удар кулаком, кувыркнулся через эту самую голову в канаву даже вякнуть не успев. Приземляюсь, а тут и моя очередь подошла - развернулся и попер на меня второй по счету, здоровенный верзила, сын мельника. Плечи не про всякую дверь, ручищи толстые, мускулистые, и рожа соответствующая, похож на поросенка белобрысой щетиной и свиными же глазками, вечно слезящимися от мучной пыли. Я этого типа не раз на ярмарке видел. Таскал он тяжеленные гири, телят на плечах на потеху народу носил, по два куля с мукой за раз поднимал. Крупный парень, кожаная безрукавка на плечах аж трещит, кулачища - с пивную кружку, а вот голова подкачала, под таким низким лобиком и мушиный мозг задохся бы. Да еще дурной от бешеной ярости. В трезвом уме я бы его десятой дорогой обошел, не то, чтоб задираться. Но не сегодня, сегодня глаза мне вместе с умом застилало чувство странное, сродни мести, что-ли. И сделал первое, что на ум пришло - приземлился то когда, на руку оперся, вот этой то рукой, горсть песка ухватя, и швырнул противнику в перекошенную злобой потную и красную рожу. А когда он за глаза с воплем то схватился, я поднявшись со всей силы влепил ногой ему по тому месту, которое и у самых мускулистых мужиков защищено лишь гордостью.

Верзила по мышиному тоненько пискнул, глаза у него сразу сделались большими и круглыми, а свекольная краснота на лице мгновенно сменилась какой-то морковной бледностью. И, надо полагать, мгновенно запамятовал, чего он тут и зачем. Но как только он, схватясь за причинное место загнулся, я получил приличную плюху по скуле от третьего (не уследил, зараза!), только искры из глаз и в голове зазвенело. Силой удара меня откинуло и крутануло вокруг своей оси, видеть я на время перестал, и по наитию сцепив пальцы обеих рук в кулак, продолжил круговое вращение, наудачу нацелив удар туда, где должна была бы быть голова противника. Попал (очень потом удивлялся), руки заныли от удара, пальцы пронзила мгновенная боль. Упавшему от души добавил пару раз по чему попало, никуда специально не целясь. Когда зрение прояснилось окончательно я увидел всех супостатов поверженными - двое лежали неподвижно, а верзила сидел согнувшись в три погибели и тоненько так скулил, не выпуская из рук больного места. По закону жанра полагалось по меньшей мере пинком сломать ему челюсть, но я не стал изуверствовать. Может потому, что причин не было, а может просто из практичности. Так то что - ну поцапались, ну один троим навалял, сами дураки. А вот за покалеченного всерьез могли и рассердиться, бегать же по окрестным горам от местных крестьян мне совсем не улыбалось. К тому же, меня намного больше интересовала недавняя жертва. Потому, плюнув на дорогу красным (щеку о зубы рассадил таки), и потрогав наплывающий уже "фонарь" я направился к лежащему в пыли небольшому телу, накрытому, как мне показалось, запыленной серой тряпкой.

Подойдя я нагнулся - серая ткань при ближайшем рассмотрении оказалась и не тканью вовсе, а довольно жесткой кожей, покрытой мелкими чешуйками, с красивым жемчужным отливом. Удивившись еще больше я коснулся ее - она оказалась теплой, теплой по живому, и очень приятной наощупь. Осторожно взявшись за край я приподнял странное одеяние - и тут в запястье мне с немалой силой вцепилась когтистая четырехпалая лапка, вторая ухватила за шею в очень неприятной близости от жизненно важных мест. А в глаза впился непроницаемый взгляд черных, как обсидиан*, раскосых глаз на узкой, длинной, как у ящерицы мордочке. От неожиданности я попытался дернуться - и не смог, мышцы сжались в странном параличе, весь мир сфокусировался на двух странных глазах, глядевших в мои с бесстрастностью пистолетных стволов. Мелькнула мысль, что вот сейчас непрошенному спасителю чего-нибудь нужного откусят, ибо кто его знает, этот мир, какие тут водятся зверюшки и кого за что лупили. Потом мысли исчезли, оставив лишь звенящую напряженной струной пустоту. Меня оглушила невероятная тишина, исчезли все звуки, краски, пропало ощущение физического бытия, я словно парил в невесомости искрой разума без тела. Самое время остановило свой бег, звон струны внутри поднялся до сверлящего безмолвного визга. Казалось, еще мгновение и обрушившаяся внутрь меня вселенная разорвет мое "Я", превратит его в пыль. Неожиданно завораживающий взгляд потеплел, в черной, бездонной глубине заплясали красноватые искорки, завораживающе-озорно. Бытие вернулось слепящей вспышкой, все мое существо обдало обжигающим, густым жаром, голова закружилась и я словно куда-то провалился, как через вату ощущая под собой дорогу и острые камешки.

Когда дневной свет снова включили и прекратился гул в ушах я обнаружил себя сидящим на, пардон, заднице, на том же самом месте, и, как оказалось, в тот же самый час. Потому что ничего из окружающего не изменилось ни на йоту. Кроме одного - на коленях у меня примостилось то самое выпачканное пылью и грязью чумазое существо, обхватив за шею лапками. А серая ткань, что я принимал за одежду, оказалась двумя достаточно большими, жемчужными на отливе крыльями. Вот тебе бабушка и юрьев день. Поморщившись от боли в голове я попытался отодвинуть этого, гм, дракончика - куда там, вцепился коготками в грубую домотканину рубахи, поди отдери, обижено зашипел. Под ладонями, обхватившими зверя, неожиданно перекатились проволочно-твердые мышцы. Проведя по чешуйчатому боку я почувствовал на руке скользкую сырость - рука оказалась испачкана густой красной кровью, а дракончик тихо пискнул. Охватившее было меня благодушие моментально испарилось, как холодом потянуло. Я поднялся на ноги, с трудом примериваясь к неожиданно тяжелому зверенышу на шее. Огляделся - вставать пока никто не собирался, свидетелей побоища что-то не находилось, и посадский народ не валил гурьбой отомстить чужаку (то есть мне) за оскорбление действием, учиненное представителям здешней "золотой молодежи" - словом, пора и честь знать. Произошедшее казалось до жути нереальным, окружающее - странными декорациями грандиозного театра. Но, некая часть моей личности, самая прагматичная часть, твердила мне, что разбираться с этим надо в укромном месте, желательно за накрепко запертой дверью.

Я как мог быстро зашагал в сторону своего дома, настороженно оглядываясь. Идти было тяжело, но отпускать прижавшегося теплого зверя отчего-то совсем не хотелось. Прикосновение к шероховатой чешуе было приятным, а тихое урчание возле уха отдавалось в голове мягкими переливами, успокаивавшими боль в разбитой скуле. Шагая по разнотравью к виднеющемуся вдалеке лесу и озираясь на каждом шагу я даже начал напевать старую, еще с прежних времен помнящуюся песенку:


Если рыщут за твоею непокорной головой

Чтоб петлей худую шею сделать более худой

Нет надежнее приюта - скройся в лес - не пропадешь!

Если продан ты кому-то с потрохами ни за грош*...


Дракончик отлип от моего уха и заглянул в лицо.


- Что, крылатый зверь? Идем вот... - я перевел дух и поудобнее обхватил его рукой - сейчас вот как поскачут за нами злые мужики с навозными вилами... - такой оборот дела мне совсем не нравился, и я против воли наддал шагу.

- Уррр! - зверь заурчал, не мигая глядя мне в глаза.

- А мы в лес...

- Уррр!

- Ничего, не пропадем. Теперь то, думаю, никто тебя не обидит, уфф - я подхватил зверя обеими руками, так как для своих размеров он был необычно тяжелым.

- Урр!! - звереныш потерся жесткой щечкой о мою физиономию. Понимает, глянь ка.


- За что же они тебя, такого симпатичного (Уррр!!!) хотели... - тут я задумался.


Дело в том, что в здешнем аналоге русского нет слова "убить". Насильственное прекращение жизни считается наитягчайшим грехом, таким, что и придумать хуже сложно, потому и слово для него под строгим табу. Побить - это могут, но вот отнять жизнь - ни-ни. Детям его говорят - вот мол, есть такое слово - только (по привычному счислению) годам этак к сорока - типа, полному совершеннолетию и прочая. Я то его, понятно, не знаю и не слышал, с чужаком кто тут будет разговаривать, хотя народ то в общем мирный и добродушный, но, как я сегодня понял, все это только для своих. Прочим же в лучшем случае ноль внимания и фунт презрения. И пристукнуть могут, надо полагать. Назови собаку сволочью, вспомнилась старая пословица, и можешь с чистой совестью ее повесить. Или я неправильно понял?


- Ладно, будет время, разберемся - я зло плюнул в траву.

- Ангаррр?* Ангарр но ка, нек?


Я удивленно поглядел на любопытную мордочку, с четкой артикуляцией выговаривающую непонятную фразу. Голос был низким, горловым, с рычащим произношением, но в целом приятным. Оно разумное, однако. Это не удивительно, тут неразумной скотины вообще почти не было, исключая аналог свиньи, что на мясо разводили - вообще, трава травой, только жрать и размножаться, да еще крыс. Всякие пауки с жуками и прочие рыбы ясное дело, не в счет.


- Ух, какой ты интересный. Не понимаю я твоего птичьего языка, прости.


Дракончик потер лапкой мордочку, прикрыл обсидиановые глазки и пристроил головенку на моем плече. Нда... Это они его прикончить хотели?! Ну да ничего, со временем и с этим разберемся. Я вдохнул пахнущий разнотравьем ветер и зашагал шире, выйдя на широкую полосу мелкого щебня.

Когда за моей спиной легла полосой тень от горы, называемой "Веселым Пиком" (из-за удивительного многообразия звуков, издаваемых им в ветреный день) я успокоился уже совсем. Сюда местные не ходили никогда - словно тень от горы отчеркивала некую запретную для них границу. За это, кстати, я называл Веселый Пик Чертовым Зубом. А у невысокой треугольной скалы примостился мой дом - древняя, заброшенная кузница, которую я присвоил по причине полного отсутствия в ней хозяев, если примерно прикинуть - лет уже этак с полста. Тут было всегда тихо, разве что ветры пели свои вековечные песни в окрестных скалах, была пещера с черным железорудным песком, горячий ключ и родник с ледяной, чистейшей водой, немного покосившийся, но еще крепкий дом - чего еще надо безродному чужаку? Вид на жительство, жилплощадь и удобства - живи, радуйся. Вот я и радовался.

Зайдя в дом я закрыл тяжелую дверь, задвинул железный засов. Мало ли, чего удумают обиженные селяне. А так - пусть ломятся, дверь я сам проверял молотом - ни чатинки не оставалось, гудит только, как литая бронза. Спасибо старым хозяевам, вот уж умельцы были. Узкие, едва ладонь пройдет, окна при них же были забраны хитрыми решетками, дававшими достаточно света днем, и не позволявшими закинуть в единственную комнату что-нибудь, крупнее небольшого камня. Кроме того, при нужде можно было закрыть внутренние железные ставни, превращая дом, кстати, врезанный в скалу, в настоящую крепость. Вот только оборонять ее было нечем - окромя ножа из оружия у меня ничего не имелось. Ладно, если что - буду плеваться и закидывать недругов нечистотами. Как в старом анекдоте - были бы недруги, а нечистоты найдутся.

День близился к закату, и в комнате было темновато. Надо было достать лампу с полки, и я ссадил драконыша на стол.


- Посиди-ка тут.


Куда там. Едва я отвернулся как он прыгнул мне на спину (меня при этом ощутимо шатнуло под его весом), цепко ухватился за одежду лапками, а меня плащом обхватили спереди широкие серые крылья, напоминающие летучемышьи, только много больше. На левом перепонка была разорвана и проткнута чем-то острым в нескольких местах, на разрывах запеклась кровь. Дракончик ткнулся мордочкой мне в шею и тихо зашипел, а меня неприятнейшим образом кольнуло ощущение холода и слабости.


- Ну вот... ладно, пойдем вместе.


Звереныш расслабил напрягшиеся лапки и довольно заурчал. Нравится слово "вместе"? Или это разновидность местного вампира, например? В виске вновь кольнуло холодком. Или ему просто одиноко, больно и холодно? Волна тепла по телу. Ух ты. Мысли читает. Хотя, нет, конечно. Бред все это, мысли читать нельзя, как показывают в плохих фильмах, с декламированием чужого голоса в ушах и прочим - с голосами пожалуйте к психиатру. Или, в здешнем аспекте, к жрецу. Чтоб изгнал злых духов из вашей головы, дабы они не внушали вам скоромные мысли. Нет, скорее очень тонко воспринимает психоэмоциональный настрой, сопровождающий мысль, биение ее энергии. А ну ка...

Я сосредоточился и искренне подумал - хороший дракончик, приятный дракончик. Звереныш тотчас заурчал и меня обдала волна тепла и взаимного расположения. Надо же. Я достал с полки лампу и огниво. Натуральное огниво, устроенное по типу замка кремнёвого пистолета - курок, спица, кусок кремня, трут в виде пропитанного селитрой льняного жгута (а селитры тут было уйма). Лампа тоже была от прежних хозяев, но я ее доработал, с учетом знаний из прошлого мира. Жил там некто Ауэр. Толи доктор какой, толи еще кто, но вот прославился он вовсе не лекарскими подвигами, а тем, что изобрел способ сделать коптящие огоньки керосиновых ламп очень яркими. Способ был прост - над огоньком помещался тряпичный колпачок, пропитанный редкоземельными солями и, накаляясь, испускал яркий свет. Просто и со вкусом, да вот только очень уж редкие были то соли. А тут - благодатная планета, залежи прямо на поверхность выходили. Это все я конечно случайно открыл. Дров принес раз, кинул в очаг - а ветка одна как засияла на всю комнату. Я то сначала перепугался, думаю - все, каюк, сейчас ка-ак полыхнет, и гореть мне вместе с домом. Ан нет, оказалось просто, что тот сухой сучок я нашел прямо на выходе рудном. Он то под дождичком полежит, пропитается солями этими, то солнышко его подсушит, то я в огонь суну - вот и засиял. Солей тех я горсть домой принес, промыл, сшил из куска шелка колпачок, пропитал его раствором. Да в огне очага над угольками и прожег - шелк выгорел, остался хрупкий "скелетик", который, едва накалившись, светился ярким желтоватым светом - ну как лампочка Ильича (смешное сравнение в мире, где не было никакого Ильича, и об электричестве никто не слышал).

Зажегши лампу я подождал, пока разгорится маленькое "солнышко".


- Давай-ка друг тебя осмотрим.


Дракончик послушно расцепил лапки, как мог примостил за спиной раненое крыло. Я поставил его на стол и принялся внимательно разглядывать. Росту (именно росту) в нем было около метра с четвертью, на задних лапах он стоял свободно. Кроме крыльев все тело покрывали мелкие граненые чешуйки того же обсидианово-черного цвета, играющие в свете лампы странными переливами, вроде радуги, только в серых тонах. Небольшая изящная голова с аккуратными ушками, треугольная узкая мордочка в мелких чешуйках, черные глаза с чуть косым, но красивым разрезом, носик с двумя направленными вперед ноздрями. Рот небольшой (как я узнал позднее, способный раскрываться внушительных размеров пастью), отчеркнутый полосками тонких губ, невысокий гребень из плотно прижатых друг другу пластин-игл, спадающий вниз по позвоночнику от головы до кончика длинного тонкого хвоста, гибкая мускулистая шея. Стройное, поджарое даже тело с развитыми мышцами груди, зубчатыми вздутиями маховых мышц на боках. Грудная клетка расширена, но соразмерна, ребра двигаются короткими рывками дыхания - как у птицы. Плечевой пояс очень напоминает человеческий, те же пропорции, только очертания всех мышц другие, более резкие, стремительные, под чешуйчатой шкуркой словно переливались сплетения гибких стальных тросов. На.. мм, руках по четыре пальца, с тремя суставами на каждом и двумя на противостоящем, коготки - антрацит*, очень острые, с мелкой пилкообразной насечкой по загнутой стороне. Да уж, таким когтем можно пузо распахать куда вернее, чем ножом. Живот подтянутый, при прикосновениях вспухающий бугорками твердых мышц.


- Щекотки боишься? - я засмеялся, убрав руку.


Дракончик оскалился в ответ, показав два ряда неожиданно черных, загнутых назад как у акулы, острых мелких зубов.

- Има-аса, варрио.

- Не понимаю - я прислушался к ощущениям, но "слышал" только теплое расположение и симпатию.


Звереныш обхватил мое запястье твердой ладошкой, притянул, прижав мою руку к своему боку.


- Варрио, нек?


Хм... "варрио"... вариант? Кто его знает. Ладно, продолжим. Отметив на левом боку длинную рваную царапину я продолжил осмотр. Задние лапы соразмерно длиннее передних, опора при ходьбе на подушечки пальцев. На "пятке" росла заостренная, черная же шпора, с такой же насечкой, что и на когтях. На задних лапах тоже по четыре пальца, с более крупными когтями. Тазовый пояс узок, но развит для прямохождения, подтянутая стремительность бедер гармонично сочеталась с тонкой талией и расширенной грудью. На внутренней стороне бедер чешуйки приобретали спиральный ход, с наклоном вниз, укрупнялись, образовывая все тот же пилообразный рисунок. Я с любопытством провел пальцами вверх, от колена к паху, и через равные промежутки кожу пальцев ощутимо "прихватывало", как от острого лезвия. Дракончик слегка напрягся, и чешуя под пальцами вновь стала гладкой. Позднее я узнал один из боевых приемов этой породы - зверь запрыгивал на врага, обвивая его шею лапами, а потом резким напряжением мышц с поворотом таза просто спиливал несчастному голову, как фрезой, именно вот этими, встающими дыбом чешуями. А прыгнувший сзади враг ловился на острую, как бритва, гребенку из поднимающихся иглопластин на хребте. Никаких привычных признаков пола я не заметил, только узкую, плотно сжатую щель между лап.


- Ты он, или она? Мальчик или девочка? - я задумчиво почесал в затылке, прикинув как глупо выгляжу.


Дракончик вновь оскалился и провел правой ладонью по животу вниз, рисуя коготком что-то вроде стрелки.


- Нэйро.

- Пусть так, как скажешь - я осторожно пожал плечами, досадуя, что ничегошеньки не понимаю - не понимаю, эхх...


Зверь мгновенно вскинулся, уловив мое огорчение, и вдруг обеими лапами провел перед своей грудью, рисуя как бы две полусферы


- Нэйро, нек?


Я обалдело уставился. Вай... это ж надо, вот это он меня уел, дурня. Она, если быть точным. Нэйро, значит, самка.


- А имя у тебя есть? Есть же, не может не быть.

Дракончик моргнул и произнес длинное слово, красивый переливчатый горловой звук, воспроизвести который я в принципе не в состоянии - не тот голосовой аппарат.


- А покороче, и чтобы я понял? - я улыбнулся, ощущая все возрастающую симпатию к стоящей передо мной самке-дракону (ой, вот только не надо мне про дедушку Фрейда, ладно? На себя посмотрите сначала).

- Рэйко.

- Рэйко... красивое имя. А я Хакон, можно Хакон Вихрь - я засмеялся.


Бытовавшее в прошлом мире имя в этом было просто словом, означавшим, как ни странно "сарай", и я вспомнил свое второе, тоже из прошлого. Хаконом Вихрем меня когда-то звали в клубе исторической реконструкции, за любовь к бою двумя мечами и приему "стальной вихрь". Это когда два клинка в руках бойца образуют вокруг него завесу из бликующей шелестящей стали - выглядит страшновато, хотя если воин дурак, то его быстренько возьмут, зажав щитами с двух сторон. А если не дурак - то не получалось, обычно один из зажимающих получал по шлему, а второй - вторым мечом - по ногам, главное быть порасторопнее.


- Ну, вот и познакомились совсем - я вновь засмеялся приятному чувству тепла и ощущению заботы и понимания, намного более острому чувству, чем испытанные ранее.


Дракончик улыбнулся в ответ страшноватой чернозубой улыбкой, и в глазах озорно заплясали знакомые искорки. Я осторожно развернул левое крыло, аккуратно растягивая изувеченную перепонку. Так... если зашивать, то это ниток не хватит, да и нет у меня нормальной иглы. Попробую склеить. Еще раз внимательно осмотрел черную чешую, проводя для верности рукой - на черном кровь видно плохо. Рэйко доверчиво прогибалась под ладонью, урча с видимым удовольствием. Как кошка, подумалось мне. Странное создание... но красивое. Какого иблиса эти выродки на нее накинулись? Я с внезапно вспыхнувшим раздражением повернулся в сторону деревни, правая рука соскользнула с теплой чешуи и опустилась к поясу, как бы в поисках кобуры. Или меча. Ого... чего это со мной? Рэйко коротко и тревожно зашипела, и я почувствовал на плече крепкую хватку ее небольшой когтистой ладони. В голове пронеслась мягкая успокаивающая волна. Успокоить пытается. Ощущение усилилось, появилось отчетливое понимание - дракончик не хочет, чтобы я уходил куда либо, или вообще, отходил хотя бы за пределы видимости. Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул, досчитал в уме до десяти, потом повернулся и вновь утонул в черных глазах, смотревших неожиданно тепло и встревожено. Ну вот, и ей настроение испортил.


- Прости, я не хотел. Просто... обидно за тебя стало - я осторожно погладил мордочку, как сделал бы это с кошкой.


Рэйко уткнулась носом в ладонь, скользнув по щеке шероховатой чешуей правой лапой обхватила меня за шею.


- Знаю тебя всего несколько часов, а такое чувство, что всю жизнь знал... забыл, а теперь вновь встретил. - я почесал в затылке умное место, удивляясь своим словам, и полушутя продолжил - может, мы уже были знакомы, как думаешь? Рожденные в разных мирах, чтобы встретится в этом - закончил я уже задумчиво.


- Нэргрр, айм стек скайрро - кивнула, как бы утверждая - хассаат - чеканная фраза, угловатые слова.

- Если бы я еще понимал тебя... ну, со временем научусь - я улыбнулся, ощущая ответную волну радости и понимания - пойдем, надо отмыть тебя от грязи и позаботиться о крыле, да и бок обработать.


Я прихватил лампу и шагнул к двери, ведущей в пещеру за домом, в ту, где бил из скалы горячий ключ. Была еще одна, ведущая к шахте с железной рудой, а еще там прямо в стене начинался выход угольного пласта - думаю, именно поэтому древние хозяева построили тут кузницу, очень уж удобно - все рядышком, тут тебе и железо, тут тебе и уголь, и вода, прямо все удобства. Рэйко спрыгнула со стола и направилась следом. Я пропустил ее вперед в дверях, залюбовавшись изящными, плавными движениями. Красивый дракончик, хороший дракончик. Довольное урчание эхом отразилось от свода небольшой "банной" пещерки. Банной потому, что тут я устроил себе место для мытья и отдохновения - вычистил все углы, вымел пыль и выгнал пауков, подровнял полы, срубив все торчащее. Теперь можно было не опасаться с размаху въехать пальцем голой ноги в какой-нибудь камень (это я пару раз ухитрился, а потом взялся за благоустройство). В середине небольшого зала из дикого камня получился замечательный овальный бассейн, в который по каменному желобу набегала вода из горячего ключа, вытекала через край и по другому желобу уходила в дыру в полу. По совместительству тут же была устроена моя "амбулатория" - сложены аккуратной кучкой импровизированные бинты, стояли плошки и горшочки с мазями, настоями, тут тебе и от желудка, и от горла, и от головной боли, и десятка других хворей. Здешняя флора не сильно отличалась от старого мира, потому вспомнить и применить знания труда особого не составило. А еще ежели нужда прижмет - тогда еще и не так быстро все вспомнишь. Вот так вот.

Обойдя по кругу пещерку я зажег еще три светильничка, стоящие в нарочно для них выдолбленных нишах, и пещерка уютно озарилась желтоватым светом. Дракончик принюхался, с любопытством сунулся во все углы.


- Рэйко! - она с готовностью обернулась, и я указал на бассейн - забирайся - надо тебя помыть


Подождав, пока дракончик залезет в воду я повернулся в угол и в задумчивости замер, почесывая за ухом и болезненно морщась потрогал ноющую скулу. Задача, надо не только помыть дракончика, но и очистить раны, пришибить возможную заразу, я же ничего не знаю о ее иммунитете. Так... нет, желчь не подойдет, спирт, что я делал из тростника, тоже. А вот настойка болотного листа в самый раз. Измельченный и залитый кипятком, болотный лист давал тягучий, бурый настой, щиплющийся, но прекрасно очищающий и дезинфицирующий. Кроме того, высыхая, он склеивал раны, чем идеально подходил мне сегодня. Я выудил из ниши глиняную банку с жидким мылом. Вот твердое мне сварить никак не удавалось, а жидкое получалось очень даже неплохо (из змеиного жира, трепещите, брезгливые!). Добавив немного настоя в банку с мылом я подошел к бассейну, на ходу перемешивая.


- Выбирайся на край, будем чиститься.


Рэйко устроилась на краю бассейна, а я начал осторожно промывать разорванное крыло, смывая размокшие сгустки крови и грязь. Закончив с крылом осторожно промыл царапину на боку.


- Ну вот, теперь хорошо - наградой мне было благодарное урчание. Я налил мыла на кусок ткани, показал дракончику - теперь отмывайся дальше.


Рэйко с любопытством обнюхала руку и изящно вытянулась на бортике бассейна, всем своим видом показывая, дескать, начал так продолжай. Я усмехнулся - хитрюга, и начал намыливать блаженно взрыкивающее под руками создание, периодически царапающее коготками камень. Нет, положительно блаженствует. Намылив целиком я спихнул дракончика в воду и принялся поливать сверху из кувшина размышляя по пути. Вот есть такой интересный момент... чешуя сама по себе очень прочная. По крайней мере, под руками создается впечатление гибкой и прочной брони. Даже в той молотилке, которую ей устроили деревенские, повреждения минимальные, и по-хорошему, если подумать, чувствительности никакой и рядом быть не должно. Однако под ладонями Рэйко как комок нервов, отзывается на малейшее движение. Интересный факт, что за устройство организма такое. Или для восприятия вовсе не обязательно физическое посредство органов чувств, если мир устроен намного более тонко, чем кажется? Очень интересная мысль. Я вытащил дракончика их воды и принялся вытирать куском ткани, не переставая размышлять о биологических видах и превратностях судеб. Кстати, а может, никаких таких судеб и нет? Мы сами творим свою судьбу, каждое мгновение, каждым вдохом, каждым решением и мыслью. Или нет? Тут как посмотреть... Конечно, нет никакого надмирового вершителя, с маниакальным упорством рассчитывающего каждый наш шаг, это было бы слишком просто. Мы сами творим свой путь, сами решаем, кто мы и как мы.


- Дорогу прокладывает идущий по ней - закончил я вслух убежденно.

- Хассаат.


Я поднял голову и встретился взглядом с дракончиком. Однако. Он что, каждое мое слово понимает? Устроив Рэйко на скамейке я занялся крылом, аккуратно смазывая края разрывов и заклеивая их самодельным пластырем. Получалось неплохо, и хотя скоро все крыло украсили тряпичные светлые полосы, зато оно приобрело целый вид. Заклеив царапину на боку я удовлетворенно оглядел Рэйко.


- Ну вот красавица (Уррр!!!), теперь можно есть и спать.


Задув лампы я взял оставшуюся и мы вернулись в комнату. Чем кормить звереныша я не сомневался - такими зубами можно есть только мясо. Мясо у меня было, пару дней назад в мои пределы забрела отбившаяся от стада свинья. Прождав весь день явления хозяина я под вечер рассудил, что хотел бы - пришел бы. А раз нет - кто нашел, того и мясо. Положив на стол солидный кусок окорока я подмигнул дракончику - налетай. Звереныш с голодным рычанием вкогтился в кусок, а я устроился на краю стола со своей порцией уже жареного, кружкой воды и тарелкой овощей. Противную местную привычку запивать еду пивом я попросту презирал. Я едва успел укусить несколько раз, а от окорока уже осталась только дочиста вылизанная кость. По-пролетарски поковыряв в зубах ногтем я проговорил


- Красота, да? Хорошо поесть хорошо, а хорошо поесть - еще лучше. - кинул в огонь кость - люблю повеселиться я, особенно пожрать.


Рэйко блаженно улыбнулась и сунула нос в мою чашку с водой. Напившись так же смахнула обглоданную кость в очаг и устроилась рядышком на столе. Я жевал холодное мясо и размышлял на тему - как жить дальше. Например, приходила мысль, что было бы нелишним обзавестись каким-никаким вооружением. И самому спокойнее, и звереныша - я машинально положил руку на прижавшегося к боку дракончика - защищать надо будет. И на охоту ходить придется, она же, как я понял, еще ребенок, расти будет. А аппетит и сейчас уже приличный. Сходить к руинам замка, что на дальнем перевале. Слышал я, там правитель жил раньше. Надо думать, советников имел, а может и колдуна какого в подручных, а колдун, по логике, должен иметь библиотеку. Может, не успели все утащить, замок то, говорят, в одночасье смахнуло землетрясением, как пыль со стола. И надо бы кузницу оживлять помаленьку, хорошие ковали тут в большой цене. А еще крышу подлатать, поставить точку в противостоянии с крысами, и мышей извести из погреба.


- Пойдем ка спать - я зевнул и щелкнул зубами, слез со стола и огляделся - вот, думаю на этой куче тряпок тебе будет и тепло и удобно.


Рэйко послушно улеглась на куче тряпок. Плюхнувшись на свою лежанку я стащил одежду и задул лампу. В медленно угасающем свете остывающего колпачка мелькнула черная тень. А когда свет померк, под бок мне залезло что-то теплое, чешуйчатое, довольно заурчало, фыркнуло в ухо и, повозившись, затихло свернувшись клубком. Ну и ладно, если хочешь. Почему я не удивлен? Жизнь странная штука, вот еще вчера скажи кто - не поверил бы. Аки древний герой, спасающий прекрасную принцессу и мирных селян из лап жестокого дракона. Вот только герой вовсе не древний, и вовсе не герой, а спасать пришлось дракона из лап жестоких селян. Принцессы и вовсе нет, но дракон с успехом за нее сойдет. Я тихо хихикнул в темноте - сказочка навыворот. Они жили долго и счастливо, ха. На грани сна появилась мысль о сверкающих доспехах и мече, которые надо бы тоже сделать. Перед глазами мелькнул образ изящного острого клинка, непременно черного, с рукоятью стилизованной под чешую и гардой в виде крыла... И с этой мыслью я заснул.


---------------------------------------------------

Небольшой справочник понятий и словарик.

----------------------------------------------------

Ниже приводятся некоторые слова и выражения языка Темных драконов, в упрощенной транскрипции, потому как для человеческой речевой системы он является очень сложным. Половина слов на слух вообще не воспринимается, а говорить получается с жутким акцентом и то самые простые фразы. Значение слов меняется не только в зависимости от артикуляции, но и от тона голоса, что делает этот язык неимоверно трудным в понимании, но очень богатым и многозначным.


1. Ангаррр - дословно, "что ты?", состоит из двух слов - ан - в данном контексте "что" и гарр, вопросительная форма слова гаррэ - ты, тебя, твое. Здесь "Ангаррр" - справка о здоровье, наиболее близкое - что с тобой? Прочие вопросительные конструкции произносятся с укороченным "р" в конце.

2. Айм - это, эти, так же.

3. Варрио - продолжать, длить - форма глагола варр, продолжать; "варрио" говорится при действии живого существа в отношении другого живого существа. Например - трэкэрр вартэ варрио - примерный перевод "взлетаем дальше". А вот "дождь продолжается" будет варр лиро.

4. Но - понимание, мудрость, знание.

5. Ка - желание. Причем желание ментальное или не связанное с потребностями тела, для них служит слово хинта. Для выражения желания интимного существует слово ниргат. Таким образом, но ка - желание понять, трэкэрр хинта - желание летать, а вот ниргат вартэ? - к примеру, игривое предложение самки (дополнительный перевод не нужен, думаю). Иного трактования слово ниргат просто не допускает, и насколько я знаю, только в этом случае слово "желание" ставится сначала, во всех прочих - после других частей речи. И не приведи Боги вам перепутать слово - в лучшем случае попадете в неудобное положение, в худшем - останетесь без зубов.

6. Нек - категоричное "нет", в составе простого предложения - "не так ли?", в конце вопросительного предложения что-то вроде "понятно?", иногда "а?".

7. Нэйро (ударение на "й") - самка, причем только самка черного дракона, самку человека, животного или драконов другого цвета этим словом не называют. Слово иногда сопровождается жестом - самка рисует лапой на животе стрелку острием вниз.

8. Нэргрр - категоричное утверждение, например - "разумеется!".

9. Стек - быть, иметь место, существовать.

10. Скайрро - неизбежность, неотвратимость, обреченность. Иногда используется в значении "рок".

11. Има-аса - некатегоричное отрицание, что-то вроде - не очень, не совсем. Категоричное отрицание - нек.

12. Хассаат - дословно, "сплетение ветров", превратности пути, так же сам путь - путь не как дорога, но как тропа жизни. Наиболее близкое у людей - персидское слово "киссмет" (kissmeth) - судьба.


Понятия:


1. Ракат - изгнанник, в смысле - изгой, исключенный из рода за какие либо грехи или преступления.

2. Киса - не кошка (их тут не водится), а поясная сумка для мелочей; "накласть в кису" - жаргонное "побить".

3. Хвост с этим - как у нас - черт с ним, и в том же значении, имеется в виду именно хвост местного черта, под который посылаются недруги, неурожаи, пьяницы и прочие этого заслужившие.

4. "Если рыщут за твоею непокорной головой..." В. Высоцкий, "Баллада о лесных стрелках", она же "Стрелы Робин Гуда"

5. Антрацит - минерал, самый древний из ископаемых углей, имеет густой черный цвет с блеском.

6. Обсидиан - черное вулканическое стекло, в некотором аспекте магический камень.


Skyler 20/02/08


Внимание: Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Похожие рассказы: Saber-Toothed «Дракон», Наталья Голованова «Рыцарь и Др.», Varapäällikkö «Деревня Шерт близ речонки Рюс»
{{ comment.dateText }}
Удалить
Редактировать
Отмена Отправка...
Комментарий удален