ReNaR
«Ошейник для Лисицы»
Скачать
#NO YIFF #романтика #лис #разные виды

ОШЕЙНИК ДЛЯ ЛИСИЦЫ



Пролог.


Я потянулся, взъерошил шерсть, и уселся поудобнее в моём любимом кресле. Оглядел своё ставшее за последние годы дряхлым тело. Ничего необычного, - те же чёрные лапы, длинный рыжий хвост, и рыжая шерсть...

Сунув лапу назад, я поправил свою любимую синюю жилетку, край которой завернулся и давил в спину. Жилетка уже давно была мне мала, но я упёрто продолжал носить её, не обращая внимания на недовольство Эмерлины. Жилетка была совсем поношенной, затёртая до дыр, и выцветшая после множества стирок - но я нежно любил свою старую жилетку, и носил её по нескольку дней, не снимая. Слишком многое мы с ней пережили...


В моём замке, вырубленном в стволе огромного дерева, царил бардак и хаос. Теперь в своём доме я был всего лишь наблюдателем: - всю власть в нем захватили мои внуки, и внуки моих лучших друзей. Их было по меньшей мере пятеро, хотя Кира и Фира говорили мне, что должно быть шесть. Как эти две лисицы-близняшки умудрялись сохранять свои потрясающие фигурки после нескольких родов - для меня оставалось загадкой. Возможно благодаря Клитусу и его зелью?Они ведь даже не знают, как беспокоилась их мамаша об их безопасности, здоровье, и главное - неприкосновенности. Лисицы были очень добры ко мне, хорошо зная, в каких я отношениях с их матерью, и какой пост занимаю в клане. По идее они обязаны были подчиняться мне, - но я никогда не пользовался этим правом, - и не только потому, что каждая из них втрое сильнее, быстрее и ловчее меня, - просто мне никогда не нравилось управлять своими сородичами. К тому же они никогда мне не отказывали, если я о чём-то их просил. Именно просил, а не приказывал. Хорошая получилась пара... Характером больше в мамашу, но доброта с преданностью явно перешли от отца. Да и дети у них были такими же здоровыми, храбрыми и выносливыми, как они сами. Да, пока на них оглядываются на улице, - ведь выглядят они не так, как другие животные. Они уже были настоящими животными, которые могут брать силу от земли, использовать её, и вовремя отвергать свои природные инстинкты. Я то сам почти человек, просто завёрнут в лисье обличье, - но стараюсь об этом не думать. От мысли, что я человек, мне становиться противно... я лис! Лис Ренар!


Кто-то из внуков взвизгнул, и, вздрогнув, я обернулся на звук. Один из щенков потирал голову и сердито бормотал себе что-то под нос, а рядом с ним валялся металлический полукруг с маленькими, острыми шипами внутри...

Я думал что Флёр уничтожит его, постарается поскорее избавиться от него, выбросит, утопит, - всё что угодно, - но она повесила его остатки на самом видном месте у себя дома.

То есть мы делили с ней мой дом, просто нам с Эмерлиной было скучно жить здесь одним, а комнат было двадцать шесть штук. Вот и поселились мама двоих близняшек вместе со своим мужем у нас в замке, и я был не против этого. Обломки ошейника висели над камином, и я так и сказал ей: "Когда-нибудь они рухнут кому-нибудь на голову". Странно, - но мои предсказания чаще всего сбываются...

Лисёнок не стал плакать и жаловаться. Вместо этого он с лисьим любопытством принялся разглядывать железку. Потрогал пальцем один из шипов, - и на кончике пушистого пальца появилась капелька крови. Удивленно фыркнув, лисенок осторожно взял металлический полукруг, и, подбежав ко мне, вместе с куском ошейника запрыгнул ко мне на колени:

- Деда Ренар! Что это?

Я взял тяжелый обломок металла, и принялся крутить его в лапах. На внутренней стороне полукруга оставалось три шипа. Когда он был целым, их было семь...

- Хочешь узнать об этом? Это долгая история, малыш... но ты уже достаточно большой чтобы услышать её...

Лисёнок с нескрываемым любопытством смотрел на меня. Ему было всего двенадцать; он был самым младшим, самым непоседливым, - и хотел знать ВСЕ!

- Расскажи, деда!

- Хорошо. Но расскажу я тебе не только то, что видел сам. Я расскажу тебе и о том, что видели мои друзья... и о том, откуда взялась эта железяка. Потому что когда-то, очень давно, она принесла очень много боли и страданий одной лисице...



Глава первая.

Тайна королевского подвала.


- ...а я говорю - возьми с собой команду! Одной тебе не справиться! Ты не смо-... эй!! Стой!! Да... да погоди же ты!!

Не в состоянии больше это терпеть, я развернулась и пошла прочь, твёрдо зная, что у меня всё получиться.

- Я с тобой разговариваю, между прочим! - Отец бросился за мной вдогонку. - Это ведь очень опасно... ну неужели ты сама не понимаешь?! Послушай меня... я не хочу снова за тебя волноваться, не хочу снова вытаскивать тебя из-...

Я развернулась, и мой папа наткнулся на меня.

- А я хочу доказать ему, что я смогла пережить всё это! Если я снова приду с командой, то всё что случилось год назад, может повториться! Я больше не хочу нести за кого-то ответственность!

- Доченька, ничего не произойдёт! Пожалуйста, ты ведь едва оклемалась после всего этого! Удивительно что ты вообще осталась жива!

- Ты во мне сомневаешься?

Отец опустил взгляд.

- Не сомневайся во мне, папа! Я выкраду эту жемчужину, и мне не нужна ни помощь, ни прикрытие. Я всё сделаю одна! - Я наклонилась, и обняла своего отца.

- С тех пор ты всё время одна...

- Да. Теперь я сама по себе...

Я снова развернулась, и быстро пошла к выходу. Два арбалета с комплектами стрел оттягивали лапы, каблуки вязли в глине. Новый костюм, который я купила за полцены у одной эльфийки, оставлял неприятное ощущение. В нём явно было маловато материала. Длинные перчатки до середины предплечья создавали ощущение защищенности и комфорта. Кожаный, с металлическими вставками, топ плотно облегал грудь и плечи. Открытый живот не вызывал неудобства - скорее наоборот. С коротенькой юбкой возникли небольшие проблемы. Её пришлось надеть совсем низко, - немного неудобно, но все же лучше чем демонстрировать всему миру прелести лисы-самки, и фасон ее нижнего белья! Можно было только позавидовать самцам - некоторые из них вовсе не носили одежды, пряча гениталии в густой шерсти...

Но самые большие неудобства причиняли сапоги. Высокие, с расширяющимися к верху длинными голенищами. С лисьими лапами в них было очень нелегко ходить. Сделанная под человеческую ступню обувь не подходила лисам, но я пересилила себя, и все же надела их, надеясь на то, что вскоре моя ступня как-нибудь обомнётся...

Я поправила металлическое кольцо на шее, и ещё раз проверила оба арбалета. Оружие было новым, блестящим, и отлично настроенным. Кузнецы клана сделали их специально для меня, под мою лапу. Главная прелесть этих механизмов заключалась в том, что они крепились прямо на лапы, и при необходимости могли разложиться очень быстро: - достаточно было просто резко крутануть кисть вправо для правой лапы, и влево для левой. Стрелять такие арбалеты могли очень быстро, но не слишком далеко. Но меня они вполне устраивали...

- Флёр! - донесся до моих ушей голос отца, когда я уже подошла к проходу в защитном валу.

Я обернулась.

- Возвращайся... сама... но если что... знай, - я приду к тебе на выручку!

Я улыбнулась, и помахала ему лапой.

Ночь. Никто не мешал мне покинуть территорию клана, хотя больше полугода меня из него не выпускали...

С дерева на меня смотрели два изумрудно-зелёных лисьих глаза. Я помахала им, - и ветвь дерева качнулась в ответ...


***


...Если лапы долго держать связанными - они затекут...

Этот новый для себя факт я обнаружил, когда осознал, что мои запястья уже ничто не удерживает. Волк подошел ко мне вплотную, и выдохнул мне в морду густой табачный дым. Я не выдержал, и закашлялся.

- Ты должен мне... - произнёс волк. Из его пасти понесло ужасным смрадом.

- Я ничего тебе не должен...

- Однажды я спас твою шкуру. Теперь ты мне послужишь за это.

- Я не буду работать на тебя.

- Ты будешь. Я даже хорошо заплачу тебе за неё.

- Какой у меня выбор?

- Никакого.

- Тогда одно условие. После того как работа будет выполнена, я уйду, и ты больше никогда не попросишь меня ни об одной услуге.

- Договорились.

- Говори, чего ты от меня хочешь...


***


Удивительное выдалось утро. Я снова проснулся под городским мостом, в окружении грязи и сырости. Мелкая грязная речонка послужила мне умывальником и туалетом одновременно. Несмотря на то, что я был крупным феодалом, владел замком, и мне принадлежала огромная территория вокруг него, - в своём любимом городе я снова спал под мостом, словно какой-то нищий. Я снова не вернулся домой, к жене и детям. Я опять пытался что-то своровать, но меня постигла неудача. Немного болел помятый со вчерашнего дня бок, но это не ухудшало общего настроения. После того как я умылся и более-менее привёл свою шерсть в порядок, я с бодрым видом, серьгой в ухе и сумкой через плечо вышел на улицу.

В царстве животных теперь правила сила. У кого есть оружие - тот и живёт лучше остальных. Раньше это были львы. Сейчас их вытеснили волки. Почти вся королевская гвардия состояла из волков, и её главарь Изенгрин диктовал условия королю. На улице царил разбой и хаос. Хорошо вооружённые и одетые в чёрные доспехи волки собирали дань с мелких уличных магазинчиков. Всех, кто пытался сопротивляться, чаще всего жестоко избивали. Мелкие продавцы бедствовали, - волки забесплатно забирали их лучший товар, не оставляя ничего добросовестным покупателям. К несчастью, я не относился к добросовестным. Я был вором. Но при таком раскладе дел на улице я ничего не мог своровать, - и поэтому я со спокойным и уверенным видом направился по улице, ведущей в сторону королевского замка и рынка. Мой новый трудовой день начинался. Если сегодня опять не удастся спереть что-нибудь на рынке, то придется снова наведаться в королевскую казну, хотя этого мне откровенно не хотелось делать...

В последний раз, когда я туда проник, меня поймали и хотели повесить. Тогда меня спасла моя жена, вытащив буквально из петли, после чего я пообещал ей, что больше не буду воровать оттуда деньги. Но никакое честное слово не могло меня остановить; если у меня не останется выбора, мне придется снова туда залезть...

Я шел мимо всевозможных ларьков и палаток, осматривая лежащий на прилавках товар. Заметив на одном большую спелую грушу, я щелчком пальцев отвлёк внимание продавца, а другой лапой стянул фрукт с прилавка. Приём совершенно глупый, но почти все продавцы на него попадались. Ну вот, теперь у меня есть завтрак. Груша оказалась вкусной, я ел и присвистывал, опытным взглядом изучая свои потенциальные жертвы...

Вот осёл сторожит своё добро так, будто оно золотое... - но стоит подлезть снизу, - и он ничего не заметит. Вот ещё козёл стоит, явно зажиточный. Возможно это благодаря арбалету, который лежит у него под прилавком. Ха! Но арбалет... это все же серьёзно... нет, лучше на него не покушаться. А вот милая кошечка торгует всевозможными приправами, и вид весь такой бедный, - так и хочется подать ей грошик! Но тут же мой намётанный взор замечает у неё на боку тугой кошелёк, набитый явно не грошиками. Мне нужны были любые деньги, поэтому я умело срезал его. Жалко её конечно, но мне же тоже надо что-то есть! Поэтому я купил у неё какой-то острый горчичный порошок, заплатив двойную цену, проявив искреннее сострадание, когда она хватилась своего кошелька. Некоторое время я сопереживал вместе с ней, потом протянул ей ещё немного денег, со словами - "У вас будет сегодня очень удачный день, я уверен", и удалился прочь, виляя хвостом. Это был древний инстинкт, оставшийся у нас, животных - заметать следы. По дороге я пересчитал то, чем поживился, и остался доволен. Золота не было, но и серебра хватало.

Но тут дорогу мне перегородили двое волков...

- Ренар...

Этого я знал ещё до того, как он стал охранником. Служба явно испортила его, очень испортила...

- Что это ты тут шатаешься с довольным видом?

- А что такого? Солнце блестит, небо ясное, погода отличная!

- Хватит мне тут мозги накручивать про погоду и солнышко. Опять воруешь? У нас за это вешают.

- Я ворую?! Да вы что? Я честно хожу вокруг, выбираю, что съесть на завтрак, командир!

- Кто же ходит по рынку без денег?

- А почему это вы решили, что я без денег?

- Потому что у тебя никогда нет своих денег, Ренар. Только чужие... - он подошел ко мне вплотную. - И если ты не хочешь, чтобы та киска узнала про то, что такой щедрый клиент на самом деле обокрал ее, то лучше отдай мне её кошелёк.

Ничего не оставалось делать, как вытряхнуть содержимое небольшого мешочка в ладонь волку. То криво улыбнулся и удалился, оставив меня злиться на весь свет. Эти наглые волки снова оставили меня без денег, которые мне так были нужны! Через два дня у моей жены день рождения, и если я не сделаю ей подарок, то она решит что я о ней совсем забыл. Конечно, можно было отделаться обычными поздравлениями, но мне хотелось преподнести ей что-то особенное, - например, какое-нибудь украшение или красиво платье. Можно было их украсть, но я не хотел, чтобы потом у моей жены возникли из-за этого проблемы. Надо было купить всё по-честному, и желательно побыстрее. Честно говорю - не хотелось мне сегодня этого делать, но мне не оставили выбора... придется рискнуть ради своей любви...

Единственным местом, где я мог хорошо поживиться, была королевская казна. Она обычно не пустовала, и денег там было столько, что никто и не заметит пропажи пары сотен монет...


Проникнуть на территорию королевского замка смог бы даже ребёнок...

Я перепрыгнул трёхметровый забор, и прижался к земле, прислушиваясь к происходящему вокруг. Тихо. Меня никто не заметил и, прижимаясь к стенам, я направился туда, где находилось деньгохранилище. В первый раз у меня ушло больше получаса чтобы определить подходы к нему, - а сейчас я мог добраться до него за две минуты.

Но в этот день мне не везло. Я трижды натыкался на охранников, и, затаившись, терпеливо ждал, пока они уйдут. Один раз мне даже пришлось отвлечь двоих волков камешком, который я бросил в соседний коридор. Когда они повернулись в сторону подозрительного звука, я бесшумно проскользнул за их спинами.

Пройдя самое опасное кольцо наружной охраны, я перевел дух, и, двигаясь теперь куда более спокойно, добрался до мощной, обитой сталью двери. Ну, это вы зря думаете, что я как бы напрягся: незаметно закрепленную под мехом на левом запястье я всегда носил с собой небольшую и тонкую, но очень прочную заколку жены. Такой инструмент взлома никогда меня не подводил, да и как надо обращаться с этой дверью, я уже знал...

Войдя внутрь, я притворил за собой дверь, и начал быстро отсыпать в свою сумку золото из огромной кучи. Мне не нужно было всё золото сразу: - я вполне могу прийти за ним тогда, когда оно снова мне понадобится.

Набрав достаточное количество золотых, я тихо вышел из сокровищницы, и запер за собой дверь. Вокруг все было спокойно, а сумка приятно оттягивала плечо. Теперь осталось самое простое. Убраться отсюда...

Ещё раз оглянувшись, я уже двинулся было обратной дорогой, но вскоре услышал приближающиеся мне навстречу шаги...

Слиться со стенкой я не мог, и поэтому, тихонько вернувшись назад к ведущей к несметным богатствам двери, спрятался в небольшом соседнем коридорчике. Позвенев ключами, в помещение казны зашли двое волков, - но третий остался стоять на страже...

Некоторое время я ждал, что они вскоре уйдут, но через пятнадцать минут я понял, что путь отрезан. Скорее всего эти двое были счетоводами, и они могли просидеть там не один час, - а это значит, что и охранник будет стоять там же. Оставаться и ждать было бы безумием. Даже иголку на дне океана и ту можно найти, если она будет лежать на одном месте. Рано или поздно в этот коридор заглянёт охранник - и все...

Поэтому мне ничего не оставалось, как спуститься вниз, и пойти через подвалы. У меня не было никакого желания туда идти, - там располагалась тюрьма, с которой мне уже однажды пришлось познакомиться... но, похоже, придется туда вернуться, - другого пути назад не было...

Придерживая сумку с монетами, чтобы они не звенели, я спустился в подземелье, и побрёл между тюремных решеток, - слава богу, пустых. Ужасный и вонючий подвал отталкивал и вызывал желание бежать, хотелось покинуть это место, и как можно скорее. Но бежать было нельзя, иначе звон золота мог меня выдать. Я мягко ступал по холодным сырым камням пола, осторожно двигаясь вперед. После очередного поворота я замедлил шаг...

Мне вдруг стало нехорошо, - сердце забилось чаще, на лбу выступил холодный пот... Стены темницы словно давили на меня, и сжимали сердце. Сумка стала необычайно тяжелой, слух обострился как никогда - и, пройдя ещё несколько шагов, я начал различать доносящиеся откуда-то множественные стоны...

Казалось что вой, скулеж и невнятное бормотание доносилось отовсюду. Я был будто окружён толпой нищих и немощных, просящих у меня помощи...

Я вздрогнул и огляделся.

Никого...

Но нельзя стоять на месте! Надо идти вперёд...

Теперь шаги давались куда тяжелее. Казалось, что всё здесь стало тяжелее, чем на поверхности. Даже литая серьга так сильно оттягивала ухо, что я опустил уши, и они безвольно повисли. Хвост волочился за мной как верёвка, хотелось бежать, - но я не мог. Некоторое время я думал о том, что можно повернуть назад и проверить, может волки уже ушли? Но эту мысль я отбросил, - они там явно надолго. Я успею пройти этот подвал, прежде чем они закончат свои дела. Надо было идти вперёд...

И вдруг до меня неожиданно дошло, что голоса мне уже не чудятся. Я поднял уши, и напряг слух. Голоса действительно доносились из следующего коридора!

Заключённые? Это плохо... хотя они не смогут причинить мне вреда, но при следующем обходе, кто-нибудь из них может, рассчитывая на лишний черпак баланды, сообщить охране, что тут проходил какой-то лис. Изенгрин тут же догадается, кто был этим лисом, - ведь в этой стране я единственный, кто может ходить в сокровищницу как к себе домой...

Придется импровизировать. Вид у меня, конечно, не очень воинственный, и на охранника я не очень смахиваю, но попробовать стоит...

Быстренько соорудив мерзкую улыбку, я принял уверенный вид, и твёрдым шагом свернул за угол... но как только я увидел первого заключенного, весь мой маскарад мгновенно испарился...

Это был медведь. Но не такой, какими я привык видеть медведей. Тощий, с выпирающими буграми коленей, и острыми локтями. Сильно поредевшая бурая шерсть словно поседела от старости. Его лапы сковывали наручники, на ногах были кандалы. Вся голова почему-то была обернута бинтами. Смотрел он в стенку, поэтому его глаз я не видел...

Я тихонечко подошел к решётке, и взялся за неё. Несмотря на то, что медведь не шевелился, я видел, что он не спит, и подумал, - что же это могло с ним случиться, что у него вся голова забинтована?

Некоторое время я колебался, думая, не окликнуть ли мне его, но так не решился. Лучше всего было оставить его в покое, поэтому я отступил назад, чуть потянув на себя дверь решётки...

И сразу же пожалел об этом...

Дверь скрипнула и открылась. Никаких запоров на ней не было.

Медведь обернулся на звук... и от ужаса у меня подкосились ноги. Я рухнул на землю, но тот же ужас заставил меня тут же подняться.

У медведя не было морды!!!

Только кровавое месиво. Это было не то, что остается после драки, нет. Не было ничего в принципе. Не было носа, пасти с зубами, не было ушей и глаз. Всё это было отрезано каким-то изувером, а потом тщательно перебинтовано, чтобы сохранить медведю жизнь. То, что осталось вместо рта, - ужасная дырка в плоти, - была зашита проволокой, и из нее торчала небольшая металлическая трубочка. Наверно, для кормления....

Что было сил я рванул по коридору, стараясь не заглядывать в камеры. Но они выходили на звук. Безмордые... почти у всех было одно и тоже. У некоторых были отрублены лапы.

У некоторых ноги. У некоторых не осталось совсем ничего, - только жизнь. Мучительная, бессмысленная жизнь без лап, ног, и всех органов чувств...

А ещё был разум. Они все уже были сумасшедшими...

Не останавливаясь, я бежал вперёд, - но у меня хватило времени разглядеть труп, лежащий у стенки...

Этот медведь сам убил себя, - у него были целы лапы, и их длинные когти так и остались в страшной ране, в которую превратилось его горло и нижняя часть головы...

Пробежав весь коридор, я остановился, и бессильно повиснув на решетке последней камеры, начал жадно хватать воздух широко открытой пастью, пытаясь перевести дух... и невольно заглянул в камеру...

На этот раз не было ни страха, ни удивления. Только жалость.

Здесь были лисы...

Четверо. У одного были те же признаки, что и всех - не было морды. У другого лисёнка были отрезаны лапы. Третьего я просто не могу описывать... а четвёртой была лисичка. Она была абсолютно цела. Она сидела, прижав колени к груди, и что-то бормотала...

Своих сородичей я не мог бросить. Тем более таких юных.

И я вошел внутрь...

Никто из них не обратил на меня внимания, даже та малышка. Они лежали и сидели все так же неподвижно. Я попытался растормошить лисичку, но та продолжала что-то бормотать.

Я потряс её сильнее. Бормотание вдруг прекратилось, и я услышал ее тихие слова:

- Убей нас... убей нас всех. Я знаю... ты не охранник, ты не такой жестокий. Ты хочешь освободить нас, но нам уже ничем не поможешь. Если ты хочешь помочь нам - подари нам смерть...

Лисичка подняла голову... и я понял, что сделаю это. Глаз у нее не было. Только пустые, зияющие провалы глазниц...

Была только одна проблема; я не носил с собой никакого оружия, больше полагаясь на свою природную хитрость и интуицию. Я пообещал лисичке, что сейчас вернусь, и

пошел дальше, ища хоть что-нибудь острое, чтобы можно было убить...

Убить...

Мне стало страшно от того, что я пообещал убить. Причём пообещал тому, кого убью. Убить своего сородича, причём совсем юного. Беззащитного и слабого. Но смерть была лучше такой жизни...

Я нашел пустующую комнату охраны, и отыскал там старый, но всё ещё острый меч. Мне не хотелось этого делать, но я обещал... и я вернулся.

Девочка сидела в прежней позе. Только голова её теперь была поднята. Я старался не смотреть в её пустые глазницы, хотя существует ужасная традиция: - перед тем как убить ребёнка, женщину, или старика, надо посмотреть жертве в глаза, и попросить у нее прощения.

Мне было страшно смотреть в эти два темных провала... и я только извинился перед ней...

И приставил острие меча к её шее.

За секунду перед смертью лисичка подняла голову... и я увидел на её мордочке улыбку, а её губы прошептали:

- Спасибо...

Я напрягся, - и лезвие меча вошло ей в тело наискось, разрубая её позвоночник и рёбра, разрывая лёгкие...

И только когда меч был в ней уже по рукоятку, я почувствовал, как он вонзился в ее сердце, и оно остановилось. Смерть была для нее спасением...

Я подошел к ужасно изуродованному лису, и убил его так же. Затем безлапого. Последним безмордого...

Сжимая в лапах окровавленный меч, я подумал о том, что будет, если кто-то узнает об этом...

Меня уже никогда не будут называть прославленным вором.

Берсерк и детоубийца, - вот как меня тогда будут называть.

Получить такое звание равносильно смертному приговору.

Ты становишься изгоем, и даже твоя семья отвернется от тебя. За тобой сразу начинается самая жестокая охота, как за диким животным. Уйти от этого невозможно, - твоя дурная слава пойдёт впереди тебя, и куда бы ты ни пришел, везде тебя будут встречать оружием. Ты становишься изгоем, везде на тебя будет вестись охота. И когда какой-нибудь удачливый лучник наконец пристрелит тебя, твоё тело даже не закопают, а просто сожгут на месте смерти. И никто не пожалеет, никто не будет оплакивать твою смерть. И даже в аду детоубийце не будет прощения. За то, что ты когда-то совершил самое подлое преступление в своей жизни. Убил будущее...

Кровь с меча потекла по моим лапам, и я с омерзением отбросил его прочь. Нет, я не убийца!! Я не убивал, я всего лишь подарил смерть тем, кто в этом нуждался. Им нужна была именно она. Они просили меня об этом, и я понимал, что помочь им могла только она...

Но в народе за такое меня убьют.

И поэтому я никогда и никому не выдам эту тайну. И никто не выдаст.

Идеальное преступление...

Я ещё раз посмотрел на четыре изуродованных трупа, и меня вдруг затрясло от ужаса - я вдруг испугался, что они могут вернуться...

Страх наполнял тело, дергал мышцы...

И я бросился бежать!

Я сожалел о том, что из-за тяжелой сумки не могу бежать на четырёх лапах, - ведь так было бы гораздо быстрее. Я задыхался, но продолжал нестись так, словно за мной гнались все королевские охранники разом...

Едва касаясь их лапами, я промчался по каменным ступеням, - и вдруг оказался на поверхности, под лучами яркого солнечного света...

Птицей взлетев на забор, я рухнул с него как мешок с картошкой, и снова оказался на краю рыночной площади, но теперь у меня на боку висела сумка, полная звонких золотых монет...

Отдышавшись, и немного придя в себя, я поспешил убраться с площади, стараясь не привлекать внимания охранников.

Единственным моим желанием сейчас было оказаться подальше от королевского дворца и его страшного подземелья...



Глава вторая.

Новые знакомые идут вслед за проблемами.


- Слушай, может не стоит? - Я всё никак не мог понять, зачем его надо избивать.

- Нет, ну ты пойми, - он ходит к нам в казну как к себе домой, и забирает наши деньги! А мы не можем его поймать! Поэтому мне хочется его хорошенько отмутузить, - ну, так, просто для профилактики.

- Ты что, идиот? Нельзя же просто так избивать лиса до полусмерти.

- Ох, да ладно тебе! У тебя дудка есть, вылечишь его по-быстрому, и убирайтесь. Ты одно запомни - задерживай его, пока мы всех не закопаем. Не отходи ни на шаг. Тормози его всеми силами и средствами. Если что, - найди голубей, и передай мне записку, - а там уж я решу, что с ним делать. Возможно, твоя работа закончиться даже раньше, чем ты думаешь...

- Да, это было бы неплохо... но ведь Ренар - лис. А лиса так просто не проведешь.

- Это ты по себе говоришь?

- Да.

- Зато я не сомневаюсь в твоих актёрских способностях!

- Подлец ты, Изенгрин. Самый большой подлец, которого я когда-нибудь видел...

- Этим и горжусь! Так что? Согласен?

- Согласен...

- Тогда пошли. И не пытайся мне помешать, понял? Иначе сильно пожалеешь об этом...


***


Я никак не мог забыть об увиденном в подземелье. Я шел по улице, механически передвигая ноги, придерживал сумку ладонью, и думал обо всём этом...

Кто мог это совершить? Зачем? Почему им не дают умереть?! Тысячи вопросов крутились в моей голове, но я не мог найти на них никакого логического ответа. Я даже не понимал, куда я иду и зачем. Мне надо было идти, надо было выплеснуть всю энергию, которая бурлила во мне, не позволяя стоять на месте. Теперь я знал такое, чего мне знать совершенно не полагалось. Никогда не думал, что моя страсть к воровству и наживе приведёт меня к такому...

Я в четвёртый раз прошел мимо одного и того же ларька, когда продавец не выдержал, и окрикнул меня. Что-то в его голосе заставило меня подойти.

- Ты чего, лис? С тобой всё в порядке? - Лось глядел на меня с нескрываемым любопытством.

Я молчал. Держался за сумку и молчал, сейчас просто не в состоянии что-либо ответить...

- Понятно, приятель... на, выпей! - Продавец протянул мне стакан с мутной жидкостью, и я, не глядя, выпил его залпом.

Я сразу же почувствовал, как напиток тёплой мышкой бежит по пищеводу, и, достигая желудка, взрывается там тысячами маленьких свечей, которые греют тело и будоражат мысли.

Это было потрясающее ощущение. Полёт. Будто тело не весило больше ничего. И зачем мне нужно было это тело? Я отбросил его, и понёсся ввысь, не шевеля ни лапами, ни ногами...

Зачем нужно это тело, которое можно было покалечить, причинить боль, унизить? Но мое свободное сознание помнило обрывки страшных картин... и я вспомнил их всех, и снова мне показалось, что я слышу их мольбы о быстрой смерти.

И я упал...

Я моргнул глазами, осмысливая происходящее. Я не стоял. Каким-то образом я забрался на прилавок ларька лося, и улёгся там. Пожилой продавец смотрел на меня с сочувствием. Странно... а мне только что казалось, что я веду какую-то оживлённую беседу... или что это мне только почудилось...?

- Да, эта штука конкретно крышу срывает... давай-ка, приятель, убирайся с прилавка, - я тут не мехом торгую!

Я медленно слез с прилавка, и встал на ноги. Как ни странно - удачно. Посмотрел мутным взором на продавца, и попытался что-то спросить, - но вместо слов из пасти вырвались стоны, и я снова рухнул мордой вниз.

- Ну и ну, мужик! Какой-то ты неопытный. Кто же с такой скоростью напивается?

- Бфббрф...? - Попытался я спросить у него.

- Это? Ну, это мой фирменный коктейль. Отличная штука! Все тяжести и невзгоды снимает на раз. С тебя серебряник.

Я потянулся к сумке, и незаметно вытянул из неё золотой. Стукнул им об прилавок, и попытался держать голову прямо.

- Ззачи нь адо.

- О, щедрый клиент! Заходи ещё, лис. Я помню о своих долгах... - лось попробовал золотой на зуб.

- Я не пю... - от этой дряни язык у меня заплетался просто ужасно.

- Как же, не пьёт он! Ты выдул целую бутылку за полчаса!

- Я? Скольоо? Кода?

Лось лукаво улыбнулся, развернул меня, и пинком отправил меня в путь. Я снова двинулся вперед, на этот раз вспомнив, что мне надо идти домой. Эмерлина убьёт меня, если приду домой пьяным, но точно пожалеет, когда увидит, сколько денег я принёс...

По дороге я ещё раз зашел на то место, где спал прошлой ночью. Ополоснулся в речке. Некоторое время стоял, опершись об опору моста, и ждал, когда с меня хоть немного сойдёт этот хмель, чтобы было можно различить, куда я иду. Простояв минут пятнадцать, я выставил перед собой два пальца и насчитал четыре. Тест показался мне необъективным, и я принялся считать опоры моста. Ровно восемь, по четыре с каждой стороны. Сойдёт.

Уже более твёрдой походкой я двинулся в путь. Главное было не споткнуться, чтобы не рассыпать под ноги прохожих содержимое моей сумки, - и мне это очень успешно удавалось.

Странно... я никогда не пил, но, похоже, начал. Жена всегда этого боялась, и не хотела, чтобы я начинал. Сейчас придется собрать всю свою силу воли, чтобы не продолжать пить всякую дрянь. Не то чтобы мне это очень нравилось, - но дрянь начисто избавляла меня от ненужных мыслей в голове. Так было гораздо лучше, но те ужасные существа, казалось, всё ещё бежали за мной вдогонку, и молили меня о смерти...

Надо будет в этом всём разобраться. Кто, зачем, когда, почему? На все эти вопросы надо было получить ответы. Но не сейчас. Сейчас надо было порадовать жену и детей богатой добычей!


Про наш лисий род говорят в основном не очень положительно. В основном лисы занимаются разбоем, грабежом и мошенничеством. Почему это происходит, никто не знает. Все лисы от природы наделены хитростью, подлостью, способностью умело врать, - и отличать враньё от правды. Вот и сторонятся нас честные люди, опасаясь за целостность своего кошелька. Ну что ж, моя слава великого вора шагала далеко впереди меня, но даже я иногда бываю честным. Я всегда честен со своей женой - Эмерлиной. А она всегда честна со всеми. Её прошлое - это море. Она была пираткой, смелой и отважной, беспощадной и холодной как море. Только не знала она тогда, что оказавшийся у них в трюме пленник, которого она собиралась продать в рабство в другом королевстве, может так полюбить её. Меня захватили пираты, когда я плыл на торговом корабле домой. Повязали, и держали в цепях. Долгое время я сидел в трюме, ожидая своей участи. Но с каждым днём ко мне всё чаще и чаще заходила юная лисица по имени Эмерлина. Она сидела перед моей клеткой, уплетая еду, а я, под аккомпанемент моего желудка, рассказывал ей кто я такой, чем я занимаюсь, и чем живу. Она просто сидела на полу передо мной, и слушала. Она могла слушать очень долго, - главное, чтобы я не останавливался. Я рассказывал ей байки из своей жизни, читал ей коротенькие стишки, которые придумывал, сидя в клетке. Она сидела и слушала. И когда мы причалили в порту нашего королевства, она, ничего не говоря, бросила мне сквозь решётку свою заколку, которую я храню уже шесть лет. Она всегда со мной, это мой маленький талисман. Она сказала только, что найдёт меня, - и я смог убежать из плена. Целых два года я жил надеждой что снова увижу её, - и ровно через 720 дней у меня на пороге появилась грязная, оборванная, мокрая лисица. Она уже была ужасно истощена, но я сумел выходить её, - и с тех пор мы вместе. Как только она окрепла, мы обвенчались, и в положенные сроки у нас появились дети. Девочка и мальчик - Карл и Лима. Своих детей я любил безумно, но в основном за ними присматривала жена. Позже, после моих многочисленных походов в казну Изенгрина, я смог подарить жене яхту. Большая парусная яхта носила гордое имя "Непобедимость", и в основном гнила у пристани, нежели была реально полезна. Но Эмерлине такой подарок очень понравился - она регулярно ухаживала за судном, и даже поставила на нее какой-то хитрый и сложный двигатель. Она часто катала на яхте наших детей; бывшая пиратка не забыла своего умения управлять судном. Иногда, спихнув детей няньке, мы с ней уплывали куда глаза глядят. Только я и она.

На маленьком судёнышке в бескрайных просторах моря...

Эти дни были самыми счастливыми днями в моей жизни!

Я понял, что Эмерлина моя единственная, что она создана для меня, - а я был создан для неё. Я никогда ничего не скрывал от неё. Я знал все её вкусы, все любимые запахи, цвета, узоры...

Я знал о ней всё!!

Кроме размера её платья...

Продавщица, когда я сказал что мне нужно платье для жены, но я не знаю размера, рассмеялась. Но мне так хотелось купить ей какое-нибудь платье пооткровеннее, что сил моих не было удержаться. И принялся показывать продавщице на пальцах.

- Талия?

Я сложил лапами кольцо. Уж это-то я знал!

- Бёдра? - Издевательски и с откровенным сарказмом потребовала продавщица.

Я обвёл лапами линию её бёдер несколько раз.

Продавщица засмеялась, и посмотрела мне в глаза.

- Грудь?

Ну, тут я ни на секунду не задумался, и показал лапами.

Веселью продавщицы не было предела, но благодаря своему опыту она определила размер, и повела меня сквозь ряды полок, заваленных всевозможным тряпьём. Продавщица была толстой, пожилой женщиной-человеком. От её голой розовой кожи мне становилось противно. Хотелось поскорее убраться от неё подальше...

- Чего желаете? Фасон, цвет, форма?

- Фасон желательно пооткровеннее. - (Я откровенно не понимал что такое фасон). - Цвет лучше нежный, розово-белый, а форму уж моя жена определит.

Женщина нырнула куда-то между стеллажами, и вскоре появилась с тремя вечерними нарядами. От такого шика у меня перевело дух, и я сразу попытался представить свою жену в этих нарядах. Но воображение моё переклинило, - очевидно, из-за напитка, - и во всех нарядах моя жена была одинаково хороша, - хотя если честно, то для меня она хороша даже в поношенной заштопанной рубашке, и мятых серых штанах...

Пришлось спрашивать у продавщицы.

- А как вы считаете, что лучше пойдёт лисице?

- Ну, я ведь даже не видела её, но скажу что вот это... - она показала на правое, самое шикарное, - будет прелестно смотреться в сочетании с рыжей шерстью. А эти два - для человеческих девушек.

- Тогда беру. Запакуйте, но так, чтобы не было видно, что это.

- Вечно вы, лисы, какие-то заговоры строите...

Со свертком подмышкой и с основательно полегчавшей, но всё ещё полной сумкой, я вышел из магазинчика, и двинулся к дому, на этот раз твердо решив никуда не сворачивать...


Дом - это так он только называется. На самом деле это огромный замок, с множеством потайных ходов и комнат. Замок этот был очень давно вырублен в стволе гигантского умершего дерева. Достался он мне по наследству. Каким образом он достался моему отцу, я не знаю. Возможно, он был казначеем. А может быть это фамильное. Чёрт его знает. Вся округа и ещё очень много земли принадлежит тут мне. Я бесспорный хозяин этих земель. У меня по периметру даже таблички стоят. Я иногда их подновляю.

Идти до этого замка с границы моей территории минут пятнадцать. Земля у меня красивая, и я знаю множество потрясающих и романтичных мест. По ней текут две речки, и по одной можно выйти в море. Замок стоит на её берегу, поэтому яхта всегда рядом. И эти пятнадцать минут, пока идёшь от города к замку, никогда никого не увидишь, и не услышишь. Никто не решается вторгнуться в лисьи владения...

Небольшой мостик из корня того же дерева, в котором находиться мой дом. Подъемные ворота как всегда опущены. Механизм давно не работал, да и не надо это. Мягкая грунтовая тропинка к двери моего дома, и...

Волчьи следы на земле.

Я присел и принюхался. Потянулся носом к земле, ловя тонкие запахи, которые исходили от неё. Много. Здесь было много волков. Запахи путались, смешивались, сливались в один. Вот эти следы ведут в замок... а вот эти из замка. Похоже, они что-то искали...

Потом я различил несколько немного более глубоких следов, ведущих из замка. Они несли что-то тяжёлое. Несли... а вот здесь кто-то чиркнул когтём по земле. Я ещё раз приблизил свой нос к следу когтя, и попытался разнюхать его...

Эмерлина! Это был запах моей жены!!

Я со всей мочи рванул к замку. Распахнул ногой дверь, и узрел внутри полнейший погром. Только камин по-прежнему уютно потрескивал, а в кресле перед ним, закинув ногу за ногу, сидел волк. От него несло так, что моё обоняние сразу распознало его.

Изенгрин...

Такое курить мог только он. Он и сейчас дымил толстой, вонючей сигарой, от едкого дыма которой у меня заслезились глаза. Никто в городе не знал, где он берёт такой гадкий табак. Его он смолил практически непрерывно, и за волком всюду тянулся шлейф едкого дыма...

Я тихонечко положил свёрток с сумкой на стоящий у двери стул. Изенгрин мог прийти ко мне только в двух случаях: или он нашел чем меня прижать, или пришел мириться. Мириться он явно не собирался, - значит, ему-то от меня нужно. Держать меня в тюрьме было бесполезно, и он это знал. Слишком часто я оттуда убегал, несмотря на все, что он только ни придумывал, чтобы меня там запереть. Даже замуровать хотел. Но не судьба.

И я кажется уже догадался, чем он меня прижмёт.

Этот подлец...

- С твоей семьёй ничего не случиться.

Он услышал меня, а значит, шансов на внезапную атаку не было. Я перестал подкрадываться к нему, и встал за креслом, борясь с желанием положить лапы ему на шею и задушить...

- Ты узнал то, чего тебе знать не положено...

- Об этом никто не узнает.

- Я в этом не сомневаюсь. Теперь подумай вот о чем: твоя жена сейчас сидит в той же клетке, где были те четверо лисят, помнишь? Мы даже не стали смывать кровь с пола, - кровь, которую пролил ты... - он затянулся сигарой, и выпустил в воздух облако серого дыма. - Я пришел предложить тебе работу...

- Мне не предлагают.

- Точно. И поэтому я ЗАСТАВЛЮ тебя сделать её, хочешь ты того, или нет. Но я тебя уверяю - твоя жена и дети очень хотели бы чтобы ты выслушал меня, и сделал всё, что я у тебя попрошу.

- С чего ты решил, что я соглашусь?

- Ты не сможешь не согласиться.

Я вскипел. Мне безумно захотелось убить его, пойти в замок, перебить там всю охрану, и вытащить оттуда свою семью...

- Мерзавец!!!

Я не утерпел, и принялся душить его. Волк схватился за горло, и начал было задыхаться, но его сигара обожгла мне запястье, и я отдернул лапы.

Изенгрин вскочил с кресла и встал в боевую стойку.

- Драка? Она тебе не поможет! - Похоже, он тоже давно ждал подходящего случая затеять мордобой, и отвести душу...

Я бросился на него с диким рыком, на ходу выпуская когти и обнажая зубы. С дикой яростью я принялся избивать волка как куклу, как манекен для тренировок. Ошеломленный моим натиском Изенгрин поначалу пропускал удары, но потом начал или блокировать их, или ловко уходить от них.

Я насторожился. Мне казалось, что он уже должен был свалиться на землю от такого количества ударов, но волк всё ещё стоял, и даже огрызался, угрожая мне. Я припомнил ещё несколько приёмов, которым меня когда-то научил один лис, и нанёс ему ещё несколько чувствительных, и очень болезненных ударов. Но волк устоял, и более того, он перешел в атаку! Теперь уже мне приходилось отбиваться, - но силы были на исходе. Тяжелым ударом Изенгрин свалил меня на пол, но я смог подняться, и вытерев лапой кровь, которая текла из пасти, и сплюнул в сторону...

Волку тоже досталось. Правый глаз налился кровью и почти закрылся. На левой лапе у него красовались глубокие кровоточащие царапины. Я отдышался, и снова бросился в бой, рассчитывая на успех. Но волк просто отпрыгнул в сторону, выставив обе лапы, сложенные в кулак. Не успев увернуться, я налетел мордой на этот блок, и даже не успел упасть на пол, как Изенгрин нанёс мне сильнейший удар в живот. Из меня разом вылетел весь воздух, и я начал задыхаться. Я упал на пол, и на этот раз уже не смог подняться. Изенгрин подло и очень больно добил меня несколькими пинками по почкам. Потом ещё раз врезал мне по морде, и перед моими глазами поплыла красная пелена...

Он выиграл эту драку, но битва ещё не окончена...

- Ну вот и размялись... - Он кинул перед моей мордой какую-то серо-зелёную сумку. - А теперь слушай. Ты пойдешь в тайный город, и наберешь воды из центрального фонтана. Склянка в сумке. Там же я оставил тебе карту, чтобы ты не заблудился по дороге. Город давно уже не тайный, но многие так и не смогли до него добраться. На всё про всё у тебя два месяца. Выбора у тебя нет. До свидания, Ренар... - и с этими словами волк вышел из комнаты. Дверь осталась открытой, и в неё залетал свежий прохладный воздух...

Я же судорожно пытался сделать хоть один маленький вдох. Казалось бы, - нет ничего проще, - но воздух почему-то не шел в лёгкие. Я лежал на спине, и просто задыхался, сам не зная от чего. В драке я не чувствовал боли, но сейчас она давала о себе знать. Болело всё тело, и я никак не мог понять, почему. Я попытался перевернуться, и как только коснулся боком пола, из моей пасти хлынула кровь, а всё тело пронзила боль как от удара хлыстом. Я понял, что у меня сломано ребро, и попытался перевернуться на другой бок. С большим трудом, всё ещё задыхаясь, я опёрся на лапу, и смог наклонить своё тело. И вновь из пасти и носа хлынула кровь, и только когда ее поток прекратился, я смог отдышаться. В пасти стоял вкус крови, и к горлу подступил комок. Я попытался откашляться, но вместо этого меня стошнило на пол гостиной. Но когда я снова попытался вдохнуть, мне это не удалось. Сломанное ребро давило на лёгкие, и это вызывало страшную боль. Мне казалось, что сейчас мое тело переломится напополам... Сделав ещё одно усилие, я смог перевернуться на живот. Меня снова вырвало, и кровь из носа закапала интенсивнее.

Я медленно пополз к кухне, где можно было найти что-то лечебное или обезболивающее, - но быстро понял, что просто не успею. Даже если доползу до кухни живой, я не смогу встать на ноги, чтобы достать до верхних ящиков, где Эмерлина обычно хранила лекарственные настои и травы. Я попытался закричать, позвать на помощь, - но вместо звуков из моей пасти вырывалось какое-то бульканье. Да и если бы я смог кричать, это было бы бесполезно, - вокруг замка не было ни души...

Я дополз до лестницы, и положил голову на ступеньку, пытаясь хоть как-то остановить кровь. Лисье тело удивительно живучее, у меня должно было хватить сил выжить, если...

Кто-то мягко подошел ко мне сзади, - так мягко, что я сразу понял, что это был лис. Не оборачиваясь и не принюхиваясь. По звуку шагов. Тело на это отреагировало сразу, - я попытался перевернуться, встать, и, если придется, дать бой!

Но я не смог. Изенгрин был слишком силён...

Незваный гость присвистнул. Я не пытался ему ответить, - все оставшиеся у меня силы уходили на то, чтобы не закрывать глаза...

Потом этот лис взял меня за ноги, и поволок куда-то, - но я не сопротивлялся. Я волочился как тряпка, вытирая собой пол...

Незнакомец дотащил меня до другой лестницы, ведущей в нашу с Эмерлиной спальню. Ловко подбросил меня, и подхватил на лапы. Сквозь мутную пелену, которая сгущалась перед моими глазами, я смог различить очертания лисьей морды, густую белую шевелюру и чёлку, доходящую до глаз. На шее у него болтался плащ, какой - я не видел. Лис печально посмотрел на меня, и покачал головой. Мне почему-то вдруг стало необычайно хорошо и легко, - тело снова будто перестало существовать, голова стала пустой как дуршлаг, а желудке воцарилась пустота....

Я почему-то подумал, что ему можно доверять... а потом закрыл глаза, и потерял сознание...


***


"Ну и смрад!!" - Подумала я, проходя мимо какого-то дома. Эти чёртовы падальщики не обращают внимания на подобные запахи, но мой лисий нос морщился, и отказывался дышать. Казалось что вся их территория пропахла смертью и гниением. Надо было уже убираться с враждебной земли, благо жемчужина уже была надежно спрятана во внутреннем кармане левого сапога. То, что в сапогах есть пара потайных карманов, я сама обнаружила совершенно случайно, - но они оказались весьма полезны. Никто не додумается обыскивать сапоги, а значит есть шанс сохранить самое ценное, например - красную жемчужину. На это я сейчас и надеялась, прижимаясь к холодной и сырой стене дома Тардифа, откуда только что увела сию драгоценность

Но у меня здесь еще оставались некоторые дела...

- Эй! Это что ещё за...? Эй! Ребята! Тут какая-то лисица!

Меня заметили!

Я остановилась, и перестала прижиматься к стене.

Ко мне приближался отряд из десятка гиен. Все держали оружие наготове, и внимательно всматривались в меня. Я знала, что они подумают. Один из них, очевидно самый зоркий, вдруг опустил оружие:

- Не какая-то! Эта же та самая шлюха, которую мы поймали год назад! Видите ошейник?

Мое сознание затопила дикая ярость. Лапы напряглись, сердце начало биться медленнее и сильнее...

- Эй, ты! Давай, ползи сюда, будешь моей подставкой для ног!

- Давай, давай! Это же такая честь для тебя!

Мерзавцы. Что они знают о чести?!

- Небось соскучилась по острым ощущениям, ещё хочет! Ползи сюда, сучка, я покажу тебе, на что мы способны!

- Давай, шлюха! Тебе же это нравиться!

- Бросай оружие, и поклонись своим господам!

Это было последней каплей...

Арбалеты выскочили почти сами собой.

- Эй, убери оружие! Я не разрешал тебе его иметь!

Гиены рассмеялись.

- Зато я разрешаю тебе побыть моей сучкой!

- НИКОГДА!!!

Три секунды. Девять выстрелов. Пять с левой лапы и четыре с правой. Девять трупов со стрелами в головах. И только тот, самый наглый, стоит передо мной, и дрожит от страха. Теперь его очередь бояться. Так пусть ему будет страшно...

- Эй, что ты делаешь?! - Он потянулся за кинжалом, но стрела тут же пробила ему лапу.

- Чёрт!! - Он попытался убежать, но я прострелила ему ноги. Он упал на живот и попытался ползти.

Я подошла к нему и пинком перевернула его на спину. Поставила ему сапог на грудь, и вдавила каблук в его тело. Гиен закричал.

- Помнишь меня, ублюдок?

- Помню...

- Помучить бы тебя два месяца, так же как и вы меня. Но я просто лишу тебя всего. Убивать тебя было бы слишком большой милостью с моей стороны.

- Иди ты...

Я направила арбалет ему на целую лапу, и несколько раз выстрелила. Конечность стала похожа на помесь змеи с ежом. Потом вторую лапу и обе ноги. С такого расстояния стрелы пробивали его плоть насквозь, и застревали в земле. Гиен лежал, приколоченный к земле тонкими стрелами. Левая лапа была практически разорвана, виднелась кость. Кровь из израненных конечностей текла бурым, неравномерным потоком, пульсирующим в такт ударов сердца...

Я стояла и смотрела не него. Свысока, как когда-то это делал он. Смотрела на живое существо, которое корчилось от дикой боли. У которого больше не будет ни ног, ни лап. Но он это заслужил...

Он закричал. Ему было больно, невыносимо больно. Я знала это. Я хотела сделать ему больно, хотела чтобы он умолял меня о пощаде, о смерти. Хотела чтобы он стал никем, - всего лишь телом, у которого нет ни мыслей, ни чувств, - только заполненный болью разум...

Последней стрелой в левом арбалете я отстрелила похотливому уроду яйца. Теперь это станет ему настоящим наказанием. Неподалеку уже слышался топот охраны, звон оружия. Я ещё раз напоследок пнула полумертвое тело, и одним движением заправила в оружие ещё по двадцать стрел.

Одному я уже отомстила. Оставалось всего-навсего примерно шестьдесят девять таких же подонков. Я ждала этого больше года, и я не отступлю.

Я или убью или искалечу их всех...

Я бросилась в лес, стремясь уйти от погони. Второго раза не будет, пусть даже не мечтают. Мое тело теперь принадлежит только мне!!



Глава третья.

Особенности лисьей рыбалки.


Бег!

Тяжёлое дыхание и боль в боку.

Сумка со стрелами, и прочее барахло болтается на юбке и бьёт по ногам, мешая бежать.

Лапам дико тесно и неудобно в высоких сапогах. Каблуки проваливаются в землю.

Бежать!

Дальше будет море.

Но сейчас надо уйти от погони.

Ствол дерева, прыжок, приземление, секундный перерыв...

Бежать!

Они не смогут меня поймать.

Прыжок, полёт, сальто вперёд, приземление, мокрая земля чувствуется сквозь перчатки, отдышка.

Бежать!

Разбег, сильный прыжок, небольшой ручей, приземление.

Бежать.

Не останавливаясь и не оборачиваясь.

Сук, подкат, сырая земля липнет к шерсти.

Я ещё к ним вернусь...


***


Воздух...

Живительный газ медленно входит в ноздри. Он несётся через тело, летит прямо в лёгкие. Он несёт жизнь. Такую интересную, занимательную, познавательную, местами опасную жизнь. Я люблю жить. Я хочу жить. Я удачлив, красив, хитёр и богат. И я буду жить, топтать землю, дышать этим чистым, живительным воздухом. И я живу. Но жизнь эта проходит во тьме. Кромешной тьме. Мне казалось, что тьма везде, что кроме неё нет ничего, и только моё тело плавает в этой тьме... а вокруг ничего, и сколько не протирай глаза, сколько не вглядывайся, нигде ничего не видно. Только воздух вокруг. Воздух проходит сквозь тело, но возвращается обратно. И жизнь медленно идёт мимо меня. Но вдруг тьма дёрнулась. Инстинкты, неподвластные разуму оживают, и начинают работать. Большие чёрные уши сами собой начинают двигаться...


Шум...

Я слышу. Не вижу ничего, кроме чёрноты, но тонкая кожа ушей ловит и усиливает слабые звуки. Потом вдруг появляются новые чувства. Я чувствую, как воздух шевелит тонкие волоски внутри носа. Я чувствую своё тело, ощущаю мягкую ткань, прижимающуюся к моему меху. А ещё я вижу, как темнота начинает стремительно гаснуть, меркнуть, становиться красной, становиться всё светлее и светлее. Я чувствую тело, и я понимаю, что я лежу.

И мне кажется, что я лежу так уже целую вечность. Я открываю глаза...


Морда...

Раньше я не обращал на неё никакого внимания, но теперь она показалась мне необычайно интересной. Длинная, покрытая рыжей шерстью, с чёрным носом на конце. Я изучал её, как будто это было что-то такое, чего я никогда в своей жизни не видел. А ведь она всю жизнь была при мне, она была там всегда, и куда бы я ни взглянул, она всё равно была в общей картине. Всегда и везде торчала эта выпуклость. Нос указывал мне точный центр моего взгляда, служил всем остальным указателем моего взгляда. Почему я раньше его не замечал?


Память...

Её не потеряешь, она всегда с тобой, куда бы ты ни шел, чтобы ты не делал. Я часто проклинал её, часто обращался к ней за советом, иногда хотел от неё избавиться. А сейчас она подсказывала мне, что со мной произошло...

Я со страхом попытался подняться. Я лежал на кровати. Один на шикарной, двухместной кровати. Я лежал посередине, хотя обычно сплю справа. Никакого одеяла не было, - я лежал просто на простыне. Я сел. Странно. Ничего нигде не болело. Я провёл лапами по груди, но не почувствовал никакой боли. Я легонько надавил на ребро, которое было сломанным. Кость легко продавилась, но никакой боли не было. Я надавил сильнее, но ребро всё так же стояло на своём месте. Я погладил лапой нос. Тоже никакой боли. Я был совершенно цел! Но в пасти до сих пор стоял привкус собственной крови...

Неужели мне все это просто почудилось?

Я ещё раз осмотрел себя. Нет, я точно был абсолютно цел. Куда-то исчезли, пропали не только недавние шрамы и синяки, - все тело было будто первозданным. Я протянул лапу, и раздвинул шерсть на левой ноге. Давнего шрама, который был там с детства, не было. Под рыжей шерстью была чистая, ровная кожа. Я испугался не на шутку. Этого просто не могло быть! Я потянулся к уху. Золотое кольцо, закованное на ухе, болталось не так свободно как раньше. Дырка в ухе у меня появилась из-за одного очень меткого лучника, а кольцо - благодаря Эмерлине. Это была не просто серьга, - это было моё обручальное кольцо. Я никогда не любил носить кольца на пальцах, да и вообще не любил никаких украшений. Всё что на мне было, это моя неизменная короткая жилетка, и серьга. Причём серьгу я снять не могу. Разве что с помощью кусачек...


Я уже слышал этот шум, но в моём сознании он вписывался в общую массу утренних звуков. Тихий плеск воды в реке, которая течёт рядом с замком. Пение маленьких неразумных птиц. Прерывистый гул - это гуляет ветер по моему замку. И шум...

Я никак не мог сообразить, что это за шум. Но отдаленно это было похоже на готовку. Словно кто-то что-то готовил на кухне...

Эмерлина, моя красавица, всегда готовила мне завтрак, когда мне удавалось переночевать дома. Но если на кухне сейчас Эмерлина, то это значит, что ничего не было, и моя память ошиблась. Ничего не произошло, и значит... мне все это приснилось!

Я скатился с кровати, и рванул на кухню, спеша подтвердить свои надежды. Пока я бежал к кухне, - а это было не так близко, учитывая размеры замка, - я думал обо всём этом. Я надеялся, что это всё просто страшный сон, результат бессонных ночей, проведённых на улице под городским мостом, что мне всё это приснилось, - и значит не было никаких ужасных существ в подвале королевского замка, Изенгрин не избивал меня до полусмерти, - а моя жена сейчас мирно готовит мне завтрак...


Надежда...

Она никогда в жизни не умирала во мне. Даже когда я стоял на парапете с петлёй на шее. Даже когда лапа Изенгрина уже была на рычаге. Даже когда у моих детей больше не оставалось надежды увидеть своего отца живым. Никогда!

Была она и сейчас. Я надеялся, что вот-вот обниму свою жену, и поцелую её так сильно, как никогда. Она удивится, и в лапах у неё будет какая-нибудь кухонная утварь. Она посмотрит на меня с удивлением и любовью, а я просто скажу, что люблю её...

Я ворвался на кухню... и моя надежда умерла...

На кухне, стоя спиной ко мне возле небольшой печки, стоял лис в белоснежном плаще. Его уши тихонько шевелились, словно он к чему-то прислушивался. Из-под плаща виднелся кончик белого хвоста. Лис что-то готовил на небольшой плите, в которой тлел уголь. Это что-то аппетитно скворчало на небольшой сковородке, разбрызгивая вокруг себя горячие капли жира. Я принюхался.

Свинина...

Бедные свинки. Они такие вкусные. Но тупые. Конечно, были свиньи и разумного вида, ходящие на двух задних лапах и умеющие разговаривать, но лично я таких не встречал. Я встречал только глупых, неразумных свиней, из которых получались великолепные отбивные...

Но больше всего я люблю рыбу.

В нашем мире имеется множество животных, которые не достигли уровня человека, и вот им-то и приходилось расплачиваться за свою тупость.

Но сейчас я забыл о голоде. Лис у плиты словно не слышал моего появления, - он внимательно наблюдал за мясом, переворачивая его вилкой. Но тут капля горячего жира отлетела лису прямо в глаз, - он вскрикнул, хватаясь за обожженное место, и громко ругнулся. Некоторое время он матерился, потирая за глаз, потом отвернулся от плиты, - и только теперь заметил меня. На него это не произвело никакого впечатления.

- О, доброе утро! Не знал, что ты уже проснулся...

- Не знаю насчёт доброго, но утро. - Я сложил лапы на груди, и опёрся плечом о дверной косяк. - Ты, собственно, кто такой, и что тут делаешь?

- Как видишь, завтрак готовлю, Ренар.

- Откуда ты меня знаешь?

- Кто же в округе не знает прославленного вора, хитреца и искусного лжеца лиса Ренара?

- Ты мне льстишь?

- Нет, просто так оно и есть. Меня зовут Арен. - Он потянул мне лапу.

Не то чтобы я был рад такому знакомству, но мы пожали друг другу конечности. Сжал мою лапу он необычайно сильно, и мне стоило больших усилий сохранить серьёзное выражение морды и не скривиться от боли. Сам лис был высоким, немного накачанным зеленоглазым блондином. Это был тот самый лис, которого я видел вчера, после схватки с Изенгрином. Чёлка наполовину закрывала его глаза, волосы были то ли выкрашены, то ли белыми от природы, плечи прикрывал плащ. Под плащом обнаружился широкий кожаный пояс, на котором висел кинжал в шикарных ножнах. Чуть подальше болтался явно пустой кошелёк. Это я подметил даже быстрее чем всё остальное.

- Что ты здесь делаешь, и как оказался в моём доме без приглашения?

- Ну... - Он отвернулся, и снова принялся за готовку. - Мне просто не хотелось оставлять тебя умирать у себя за спиной.

- Это похвально, но почему ты здесь?

- Ну... - он взял сковороду, и подошел ко мне, - может быть, отложим этот разговор? Я ведь, между прочим, тебе жизнь спас.

- Я хочу знать, что ты здесь делал! - Я прибавил жесткости в голос, и это получилось достаточно убедительно.

Арен понурил голову.

- Я к тебе поживиться пришел... спереть что-нибудь...

Вот это здорово. Так значит, легендарный вор был обворован?

- И сколько раз ты ко мне наведывался? - Я знал что ни один лис не оставит место, где можно поживиться, и будет возвращаться туда пока не сопрёт всё.

- Ну... иногда... когда очень прижмёт.

Я расслабился. Это был обыкновенный бродяга, а не профессиональный вор.

- Мог бы так зайти. Я своим помогаю.

Я взял со сковородки самый большой кусок свинины, и ушел в большой зал, где вчера я встретил своего врага.

Там по-прежнему царил погром и полный хаос. Чтобы разгрести это всё, и установить хоть какой-то порядок, понадобится не меньше недели, - но сейчас мне было не до беспорядка. То, что для меня было дороже всего - вся моя семья сейчас сидит под замком, и страдают из-за меня...

Мне стало невыносимо стыдно за себя. Из-за моей репутации моя жена сейчас сидит в сыром подвале. Но это ещё ладно. Эмерлина это перенесёт, но дети... за них я боялся больше всего...

Подпитывая свой лисий мозг пищей, я принялся размышлять.

Я мог взять свой меч, пару десятков метательных ножей, и вытащить их силой. Но Изенгрин наверняка предусмотрел этот вариант, и, скорее всего выставил там столько охраны, что я точно не выживу. Я мог попробовать пробраться туда незамеченным, и организовать их побег. Но опять же - Эмерлина сможет, но Карл и Лима - нет...

Глотая жесткое недожаренное мясо, я пытался лихорадочно сообразить, что же мне делать. Мы с женой могли бы нести их... но нет - на пути слишком много мест, где нужны обе лапы. Может вытащить их потом? Тоже не подходит, - Изенгрин просто убьёт их, он на редкость безжалостен...

Мясо кончилось, и я по инерции куснул себя за палец. Мне ничего не оставалось, как выполнить условие волка, и идти в тайный город за глотком воды из фонтана. Это месяц, не меньше. За месяц здесь может произойти всё что угодно, вплоть до переворота и смены власти. Что будет, если я вернусь, а Изенгрин уже занял королевский трон? Нет, я не мог отсутствовать так долго... Я отпустил палец, из которого уже начала капать кровь, и разглядел между всевозможного хлама серо-зелёную сумку. Подобраться к ней было непросто, - пару раз я наступал на что-то острое, и отдёргивал лапу. Но преодолев этот нелёгкий путь, стоивший мне двух заноз в лапе, я поднял с пола злополучную сумку. При осмотре в ней обнаружился пергамент, туго свёрнутый в трубочку, и замысловатая склянка из толстого стекла. Она была небольшой, но какой-то странной, изогнутой формы. Затыкалась она деревянной пробкой с ручкой. На вид она была достаточно прочной, поэтому я сунул её в карман жилетки. Потом я когтем разрезал тесёмку на пергаменте и развернул карту. План оказался достаточно хорошим, а мой путь был начерчен красными чернилами, - причём явно самый короткий и рациональный. Но, судя по масштабу карты, даже на этот самый короткий путь мне придется потратить не меньше трех-четырех недель. Даже несмотря на то, что Изенгрин дал мне целых два месяца, я не хотел отсутствовать так долго.

Сзади подошел Арен со сковородкой, и, не отрываясь от карты, я на ощупь вытащил у него ещё кусок свинины. Лис тоже проявил интерес к пергаменту, и принялся его изучать.

- Это что?

- Карта...

- Вижу что карта. Куда собрался-то?

- Я никуда не собирался.

- Ладно. Куда тебя ПОСЛАЛИ? - Он сделал акцент на последнем слове.

- В тайный город...

- Ого! Всегда мечтал там побывать, знаешь? - Он чавкнул. - Говорят, там есть чем неплохо поживиться.

Я посмотрел на него с недоверием.

- Я туда не воровать и обогащаться иду. У меня там одно маленькое, но очень важное дело.

- Слушай, а можно я с тобой?

Я свернул карту, и сунул её в жилетку, рядом со склянкой. Развернулся, и прошел мимо Арена.

- Мне идти туда три недели... думаю что нет.

- Почему идти? Ты что, рехнулся?

Теперь настала моя очередь удивляться.

- Ты о чём?

- Посмотри на карту. На ней хорошо видно, что этот город стоит на берегу.

- И чего с того?

- Так у тебя же яхта у пристани стоит! Садись и плыви!

Меня словно молнией ударило. Действительно, ведь можно просто доплыть до города! "Непобедимость" выдерживала и не такие походы, - Эмерлина говорила, что на ней можно обойти вокруг света.

Я принялся копаться в комоде, где лежало моё оружие на чёрный день. Я редко заглядывал в тот ящик. Пока я искал то, что мне было нужно, я вдруг сообразил, что не смогу управлять яхтой.

- Ну что? Возьмешь меня в плавание?

- Никакого плаванья не будет. Я не умею управлять яхтой, да и основ навигации не знаю...

Я отыскал в недрах ящика два браслета с креплениями для метательных ножей. Надел, и попробовал, как они сидят на запястьях. Немного маловаты, но это я подгоню. В каждый такой браслет помещалось только пять ножей, но зато доступ к ним был более лёгким и быстрым. Я принялся искать подходящие ножи.

- Ну... я знаком с навигацией, а как управлять этой посудиной, думаю, разберёмся. - Лис был весьма настойчив в своем желании отправиться со мной.

Я выпрямился, держа в лапах связку узких ножей.

- Знаешь, говоришь? - Я принялся засовывать их в предназначенные для них крепления.

- Знаю, знаю. Разберёмся, говорю!

Я удостоверился что все ножи на местах, и потряс лапами, чтобы убедиться, что они сидят прочно и не могут выпасть.

- Разберёмся... Эмерлина разбиралась... ладно. Нам понадобиться еда и вода, так что иди-ка ты в погреб, и перетащи в трюм всё то, что долго не портиться. И набери пару бочек воды.

Арен отставил пустую сковородку, и шутливо отдал честь:

- Есть, капитан!

И убежал. Я даже не стал показывать ему, где у меня здесь погреб, и как пройти к яхте. Я был уверен, что раз он бывал здесь раньше, то знает всё досконально. Я же продолжил выбирать оружие. В такие долгие путешествия стоило отправляться хорошо вооруженным, поэтому остальные ножей из связки я запихнул в специальные карманы, пришитые изнутри жилетки. Десяток ножей на запястьях - это только для начала. В жилетку поместилось ещё тридцать штук. Из подвала донесся грохот падения чего-то тяжелого. Я не стал огорчаться по этому поводу, - всё равно в замке полный бардак, теперь и в подвале тоже. Главное чтобы его там чем-нибудь не придавило, - трупы мне тут не нужны...

Я поднялся наверх, и ещё раз осмотрел спальню. В ней было пустынно и неуютно, несмотря на всю ту растительность, которую Эмерлина разводила для её украшения. Как же мне было тоскливо без неё...

Я просидел в молчании полчаса, скучая по своей любимой лисице...

В спальню заглянул Арен:

- Я всё сделал, провизии нам на месяц хватит!

- Это хорошо... хорошо...

- Эй, что с тобой?

- Ничего...

- Ты меня не обманешь, лис. Не бойся, с ними ничего не случиться.

- ЧТО?! Откуда ты всё знаешь? - Я вскочил, и сгреб лиса за плащ на его груди.

- Я слышал твой разговор с волком, и всё понял. Поехали уже?

- Ты мне сразу помочь не мог, сволочь?! - Я замахнулся на него.

- Я и так вернул тебя с того света!

Я замер с занесённым кулаком.

- И ещё помогу! Поплыли вместе!

Я задумался. Не стоило пренебрегать новыми знакомствами, и отказаться от помощи, когда она была нужна. Я опустил лапу:

- Ладно, ты идешь со мной.

- Отлично! Всегда мечтал поплавать на настоящей яхте! - Самоуверенный и жизнерадостный кретин ушел.

Я ещё раз огляделся и вздохнул. Я много раз покидал этот дом, много раз не возвращался, когда обещал. Но всегда меня здесь кто-нибудь ждал...

Я снял ключ с гвоздика у двери, и запер все двери.

Хотя кто мог решиться меня ограбить?

Хотя... Арен вот не побоялся...

Между тем ворюга уже поднимал парус на "Непобедимости". Белоснежная материя быстро наполнялась ветром и рвалась вперёд. Если ветер будет попутным и сильным, то мы доберёмся до города за четыре дня.

Арен что-то воротил и подкручивал на яхте, с деловитым видом натягивая всевозможные верёвки и канаты.

Странно, но он напомнил мне мою жену...

- Залезай! Поплыли, пока ветер есть!

Я поднялся на палубу, и оглядел корабль. Да, он был в идеальном состоянии, всё было чисто. Но чего-то не хватало. Я снова пригорюнился, и сел на бочку у кормы. Я не знал, что делать, и хотел только одного - чтобы всё это закончилось, и как можно скорее...

Арен скинул концы с причала, и мы отчалили. А я сидел сам не свой, глядя на казавшийся мёртвым замок.

Я отправился в путь по воде, нарушив планы Изенгрина. Надеюсь, если я вернусь чуть раньше чем он ожидает, это его не сильно огорчит.

Я подошел к штурвалу, и взялся за рукояти. Вспомнив, как это делала жена, я попытался повторить это, - но мало подкованный в морском деле, скоро оставил попытки взять судно под свой контроль. У моего нового друга это получалось куда лучше, поэтому я оставил это на него, а сам взялся осматривать яхту.

Внешне всё было прекрасно, - но только внешне. Перегнувшись через борт, я увидел, что ниже ватерлинии корпус покрыт толстым слоем ракушек и водорослей. Всё это надо было отчистить, но я решил заняться этим позже. Потом я осмотрел капитанскую, - единственную на яхте каюту. Всё чисто. Кровать, столик, и небольшой бар - будучи пираткой, Эмерлина любила выпить. Я осмотрел каюту, и решил, что здесь я спать не буду, - лучше уж на палубе. Слишком яркими были воспоминания об этом месте, и слишком тяжела боль утраты. Я закрыл дверь, и отправился к корме, к люку трюма. Когда я спустился, мне сперва показалось, что там почти не было свободного места, - но это было не так. Арен явно не страдал недостатком трудолюбия, но вот аккуратности ему определенно не хватало. Судя по всему, он просто свалил большие деревянные ящики с продуктами в трюм через люк, и мне пришлось попыхтеть, растаскивая их по углам, и равномерно складывая вдоль бортов. В трюме сразу стало свободнее, и теперь я смог осмотреть его. Немного сыро, но чисто. У кормы был установлен хитроумный паровой двигатель. О назначении этой штуки я знал, - она каким-то образом разгоняла яхту так, что никакое другое парусное судно догнать её не могло. Работала эта хрень на угле и воде, и заправлялась на пятнадцать минут работы. Потом приходилось её чистить и заправлять снова. Ещё в трюме была небольшая стальная клетка со всевозможными причандалами для фиксации сидящего в ней пленника. Когда я покупал эту яхту, клетки не было, - это была прихоть Эмерлины. Она уверяла меня, что это вещь полезная и нужная, и даже иногда запирала меня там, и я не могу сказать, что это было противно или неприятно...

Я посмотрел на пару наручников и кандалов, валявшихся внутри решетки.

Да уж, это было весело...

- Ветер попутный, течение быстрое! Доберёмся в два счёта! - Арен просунулся головой в люк. - Ну как, еды нормально припас?

Я оглядел штабеля ящиков.

- Ещё бы. Теперь прямо хоть в кругосветное путешествие отправляйся.

- Ещё указания будут, капитан?

Я задумался. Нехорошо получается... всё же он сам вызвался помочь, и я ему не командир.

- Не называй меня капитаном, ладно? Капитан "Непобедимости" - Эмерлина.

- Ладно. А как тебя называть?

- Ренаром. Просто Ренаром и всё. Но не капитаном. Я и не капитан вовсе, а ты не матрос.

- Хорошо. Но яхта-то твоя. Я должен тебя слушаться.

- Арен, брось всё это! Не надо меня слушаться, не будет никаких приказов. Обычные дружеские отношения, давай?

- Ты предлагаешь мне дружбу?

Да, такими вещами не бросаются... Дружба для меня это всегда серьезно.

И если я кого-то называю своим другом, то это значит что лис дорог мне.

И я верю, что он меня не подведёт. Сейчас мне казалось что Арен - славный парень, и дружба с ним возможна. Но я никогда не заводил себе столь скороспелых друзей. Но все же я решил рискнуть, и ответил "Да".

Лис улыбнулся, подмигнул мне, и исчез наверху. Я вылез из трюма, и увидел как Арен что-то ищет в каюте. Он вернулся оттуда с двумя удочками.

- Тогда на правах друга предлагаю порыбачить и устроить небольшое соревнование.

Я потёр лапы и лукаво улыбнулся. Посмотрел на него, как на девочку, которая с вопросом "Дядь, в нос хочешь?" подошла к взрослому боевому псу. Помимо всех моих талантов по части добычи денег, я был первоклассным рыбаком. Один раз я даже участвовал в соревновании, и определённо победил, но злые участники выбросили меня за шкирку, заявив что я жульничал. Тогда мне стало невообразимо обидно за подобную несправедливость, и теперь я мог взять реванш в тесном кругу...

Я выхватил из его лапы удочку, нашел в запасах провизии походящую наживку, и забросил крючок в воду. Не так резво, но не менее профессионально это же сделал и Арен...


Через четыре часа я был весь на нервах. Мой соперник откровенно вёл в счёте, и с каждой минутой его отрыв увеличивался. Сначала я думал, что всё дело в течении, поэтому предложил встать на якорь, и попробовать посоревноваться в мастерстве ловли не на ходу. Арен легко согласился, и мы встали у берега под большим раскидистым деревом, которое наклонялось над водой. Пусть мы потеряем время, но я должен был выиграть честно хоть один поединок! Я проклинал себя за слабоволие, но на одну мою рыбину, лис вылавливал три-четыре. Я начал было сомневаться в честности поединка, но Арен без вопросов показал мне абсолютно такой же, как и у меня, крючок, и ту же наживку. Почему на его крючок рыба шла, а на мой нет - я не понимал. Палуба была уже просто завалена всевозможной рыбой, но я забыл обо всём, я потерял память, меня подловили на мою же гордость, - и я не мог отступить...

И вот наконец-то мне стало везти. Я догнал Арена по количеству, и перегнал по качеству. Теперь наша с ним рыбалка замедлила свой темп. Мы оба стремились поймать рыбину больше и жирнее предыдущей, и молча стоя на палубе, не сводили глаз с поплавков...

В листве нависшего над нами дерева раздалось тихое шуршание. Никто из нас не обратил на это внимания: - мне казалось, что вся природа вокруг замерла в ожидании чьего-то реванша и чьего-то поражения...

Шуршание повторилось, но я так и не оглянулся - хотя следующему мгновению суждено было перевернуть всю мою жизнь...

Раздался хруст, и на палубу кто-то рухнул. Яхта качнулась.

Не выпуская из лап удочку, на крючке которой уже болтался жирный лещ, я обернулся на звук.

Перед нами, поправляя поясок юбки, стояла умопомрачительной красоты лисица...

В высоких сапогах, коротенькой юбочке, тяжёлом кожаном топике и длинных перчатках. Все части её костюма был чёрными, и создавал ощущение брони. В их хорошо выделанной коже были вделаны металлические вставки, вполне способные остановить стрелу. Сама лисица выглядела очень ухоженной. Её густая, насыщенного рыжего цвета и потрясающе ровная шерсть переливалась на солнце, а чёрный наряд прекрасно подчёркивал атлетическую фигуру, длинные ноги и высокую грудь. Мордашка была такой милой и красивой, что хотелось упасть ей в ноги, лишь бы она улыбнулась. Красивенькие, закруглённые на конце ушки торчали из-под густых, длинных, чёрных волос, которые слегка развевались на ветру, создавая впечатление движения. Длинный пушистый хвост с белым кончиком медленно и элегантно покачивался из стороны в сторону. На поясе юбки болтались несколько непонятных продолговатых мешочков, и то, что заставило меня широко улыбнуться. Большой, тугой, набитый явно золотом кошелёк. У меня уже чесались лапы опробовать своё мастерство на такой милашке, но потом я передумал.

- Привет, мальчики...

Её голос был мягким, слегка томным и ласкающим. Я дёрнул ушами, ловя каждый её звук.

- Сейчас вы снимите эту яхту с якоря, и мы поплывём на северо-восток.

Я немного опешил. Нам надо было прямо, на север, и делать крюк из-за какой-то лисицы я не собирался. Тем более для совершенно незнакомой, непонятно откуда взявшейся лисицы, какой бы красивой она не была.

- Боюсь что придётся тебя огорчить, но мы плывём на север! - Я постарался придать твердости своему голосу, но перед ней хотелось быть маленьким, непослушным лисёнком.

- Нет, лисята. - Последнее слово у неё прозвучало удивительно унизительно. - Сначала мы направляемся на северо-восток, а потом можете плыть куда угодно.

- И с чего это ты взяла что мы туда поплывём?

- Потому что я так хочу. - Её прямой и спокойный взгляд остановился на Арене.

- А мы не хотим. У нас дел по горло!

- Придется вам отложить ваши дела, ребята.

- Убирайся! - Холодно и жёстко сказал Арен.

В лапах у лисицы что-то блеснуло, чиркнула сталь, - и через секунду прямо мне в лоб смотрел небольшой складной арбалет.

Ну вот, половили рыбки...



Глава четвёртая.

Наручники, кандалы и прочая атрибутика.


Было время, когда я не боялся никакого оружия...

Мне угрожали ножами, кинжалами, мечами, булавами, - даже пушками, - но я нагло смотрел в глаза своему врагу, и заявлял что не боюсь смерти.

Это было уже очень давно...

Потом появилась Эмерлина, и я стал избегать старухи с косой. С тех пор как у меня появилась семья, я ощутил на своих плечах груз ответственности за двоих маленьких лисят. Я должен был воспитать их, сделать достойными продолжателями лисьего рода. Я правда не хотел чтобы они встали на ту же дорогу что и я, поэтому старался привить им честность, и уважение к окружающим...

Но теперь, когда мне в морду смотрел арбалет, я боялся. Мне было страшно не за себя, нет. Мне во чтобы то ни стало надо было выпутаться из этой передряги, чтобы спасти свою жену и детей...

Не знаю, о чем думал Арен, но он тоже держался достойно перед лицом смерти. Арбалетов у лисицы было два. Второй был нацелен на него...

По виду арбалета я смог его хорошенько оценить. Это был очень сложный механизм - самозаряжающийся складной арбалет. Чтобы уметь пользоваться такой штукой, надо было быть неплохим механиком, и день за днем качать свои запястья, потому что перезаряжался такой арбалет путём сжатия и поворота небольшой рукоятки, которая одновременно служила и спуском. Неудобство такого оружия состояла в том, что вместе с ним надо было таскать множество небольших стрел, которые должны быть заправлены в арбалет. Всего за раз можно было выпустить пять стрел, - потом надо было его перезаряжать. Стреляла такая штука недалеко, потому что одним запястьем нельзя было обеспечить хорошее натяжение, - но то, что можно было сделать десять выстрелов подряд, в некоторых ситуациях делало их незаменимыми.

Я уже как-то имел возможность наблюдать подобную ситуацию, - и даже в ней участвовать...

Лапы лисицы слегка подрагивали, - ей приходилось держать на весу два все же не таких уж и лёгких арбалета, - но усталости пока не было заметно.

В лесу на берегу раздались приближающийся треск ветвей и чьи-то крики.

- Снимайте эту посудину с якоря! Быстро!! - Теперь её голос стал жестким, перестал быть ласкающим и нежным.

Мы с Ареном не шевелились.

- Я сказала БЫСТРО!! - Она тряхнула арбалетами.

Крики в лесу приближались, и я решил, что нам стоит сматываться. Нас могли принять нас за её сообщников, и мы вполне могли огрести не меньше её...

Я начал медленно продвигаться к цепи якоря, а лисица, не отрывая внимательного взгляда от Арена, повела арбалетом вслед за мной. Я довольно шустро вытянул из воды небольшой якорь, и "Непобедимость" начала медленно отходить от берега. Судно успело удалиться на порядочное расстояние, когда у нависшего над водой дерева появилось несколько серых фигурок. Блеск обнажённого оружия показывал серьезность их намерений, с которыми они гнались за лисицей. Заметив на палубе яхты нашу гостью, некоторые фигурки вскинули длинные луки. Несколько чёрных стрел воткнулись в борт, одна в мачту, еще три улетели в воду. Мы были уже слишком далеко от преследователей нашей незваной гостьи.

- Мазилы... - Лисица посмотрела на стрелу в мачте. - Будьте уверены, я так не промахнусь. Правьте на северо-восток, и тогда в ваших шкурах не появятся лишние дырки...

Под прицелом арбалета Арен поднял парус, и встал за штурвал.

Я стоял у борта, и лисице было непросто держать на прицеле нас обоих.

- Сюда, оба! - Она показала взглядом на стенку капитанской каюты.

Я немедленно подчинился, и встал к стенке, прислонившись к ней спиной. Арен медлил.

- Мордой в стенку, быстро!

Лис хитро ухмыльнулся.

- Ты чего не слышал меня, идиот? - Лисица явно начинала злиться.

Арен стоял не шевелясь, явно чего-то ожидая.

- Если ты сейчас не встанешь ко мне спиной, я его застрелю! - направленный в мою сторону арбалет покачнулся...

Я начинал понемногу выходить из себя; ужасно не люблю, когда мне угрожают. Но Арен продолжал прикидываться статуей...

Многое я в своей жизни переживал, но этот был одним из самых страшных в моей жизни. Я видел её взгляд, - совершенно беззлобный, оценивающий взгляд молодой лисицы...

Но в следующее мгновение я увидел, как сработал спусковой механизм. Легкая стрела сорвалась с ложа арбалета, и метнулась ко мне...

Это было уже не раз - когда за доли секунды перед смертью вся жизнь проскакивает перед глазами, и ты ясно осознаешь, что было главное, что ты сделал хорошего, а что плохого. Ну, в общем, как всегда...

Невольно закрывая глаза в ожидании неминуемой гибели, я успел увидеть, как неподвижный до этого Арен толкнул ногой в направлении лисицы жирную рыбину... а когда я закрыл глаза, мне сразу привиделась Эмерлина.

Я скучал по ней, горевал. И теперь я не смогу помочь ей...

Я приготовился к ужасной, но короткой боли, которая принесёт с собой бесконечное блаженство.

Но сегодня не суждено было сбыться этому, не суждено...


Резкий удар входящей в дерево стрелы словно разбудил меня. Только что я готовился к неминуемой смерти, - и вот жизнь снова вернулась в моё тело!

Я осознавал что не ощущаю боли, что по-прежнему стою у стены, - но по шерсти ручьём бежал холодный пот. Но я жив! Это не могло не радовать.

Я попытался оторвать голову от стенки, и тут осознал, что не могу этого сделать, - что-то удерживало моё ухо, - а точнее, серьгу. Скосив глаза, я вздрогнул; в досках торчала короткая стрела, продетая в мою серьгу. Шевельни я ухом - и можно было бы вставлять вторую серьгу, - но стрела прошла точно сквозь кольцо.

Я поднял лапу, и выдернул ее из стены. Небольшая, лёгкая, без оперения, без наконечника - почти как обыкновенный большой гвоздь, только без шляпки, и очень лёгкий. В дерево она вошла неглубоко, но если бы попала в тело, то запросто могла бы пробить кость...

Изучая стрелу, я даже не заметил, как лисица поскользнулась на подброшенной ей Ареном под ноги рыбине. Только услышав её возглас, я обернулся, и увидел, что лис уже начал действовать. Бросившись на красавицу, он сделал ей ловкую подсечку, и повалил на спину. Схватив её за лапы, он попытался вырвать у неё оружие, - но арбалеты оказались хитро закреплены на них ремешками.

Арен заметил, что я все ещё жив.

- Скорее, снимай с неё арбалеты!! Ну же!!

Я бросился к извивающейся на палубе лисице, на ходу доставая один из своих метательных ножей. Стараясь не задеть саму лисицу, я полоснул по трём ремешкам. Оружие осталось на палубе, а я перепрыгнул через её тело, и проделал то же со вторым арбалетом. Лисица отчаянно сопротивлялась, но не могла ничего сделать - Арен был явно сильнее её

- Сволочи!! Отпустите меня! Я вам ничего не сделаю, отпустите!! - Красавица кричала и брыкалась, пытаясь выбраться из сильных лап лиса.

- Ну уж нет, красавица... Ренар! Иди, отопри клетку!

- НЕТ!!! Не смейте!!

Не обращая внимания на её истошные вопли, я быстро спустился в трюм, отыскал ключи, и отпер все наручники, кандалы, и саму решётку.

Сверху донеслись проклятия Арена, и я поспешно выскочил на палубу...

Наша гостья каким-то образом сумела вывернуться из-под лиса. Как только моя голова показалась над краем люка, я увидел, как она вынимает из сапога длинный тонкий нож. Но Арен тоже заметил это, и неуловимо быстрым движением выхватил свой шикарный, украшенный драгоценностями кинжал.

- А говорят что девушек не бьют... - он расплылся в широкой улыбке, а лисица пришла в бешенство.

С громким рыком она набросилась на лиса, сделав вполне профессиональный выпад своей колючкой. Арен был спокоен как боевой лев, и бой оказался весьма коротким. Хитрым финтом он ушел от удара, и ловким ударом лапы выбив нож, оказался у неё за спиной. Нещадно заломив лапы лисы за спину, он обхватил их одной лапой, а другой приставил свой кинжал ей к горлу:

- Не шевелись! Кинжал очень острый, а я очень устал, и лапы у меня дрожат. Могу порезать случайно!

И в этот момент я заметил одну деталь. Арен этого не видел, но его кинжал упирался не в горло, а в стальной ошейник на шее лисы, - и это его подвело...

Локоть лисицы ударил лиса в живот, и он согнулся пополам, хватая воздух. Кинжал черканул по ошейнику, не причинив лисе никакого вреда. Оставшись без оружия, она в отчаянии сдёрнула с себя перчатки, обнажив довольно длинные когти. Так как Арен был временно выведен из строя, то она злобно посмотрела на меня - и между пальцами моей лапы тут же оказались зажаты три ножа. Рефлекс! Не хотелось делать ей больно, но кажется, придется...

Я выпрыгнул из люка на палубу. Лисица зарычала, оскалила зубы и бросилась на меня...

Её удары были не очень сильными, но зато когти были очень острыми! Нанеся мне пару довольно глубоких царапин, она врезала мне кулаком в нос, и в нем что-то хрустнуло. Кружась вокруг меня, лисица то и дело ухитрялась наносить мне довольно серьёзные удары - она явно владела каким-то видом боевого искусства...

Но и я был не промах! Удачно заблокировав один из её ударов, я врезал ей в левый глаз, - и, ощутив себя жутко неловко, опустил лапы... и тут же пожалел о своем смущении, потому что точно такой же удар обрушился на мой глаз, который сразу же налился кровью и начал болезненно пульсировать. Лисица злорадно усмехнулась, и приготовилась довершить начатое, - но за спиной вдруг появился Арен с раскрытыми наручниками. Быстрый приём, - и он защёлкнул наручники на её лапах за спиной. С размаху пнув лисицу под колени, он повалил её на палубу.

И только теперь, почувствовав на своих лапах хватку железа, лисица признала своё поражение...

- Фув... - похоже, Арен всё еще не успел отдышаться после её удара. - Вот так! Теперь условия будем ставить мы!

- Отпустите меня... - куда-то в пол проговорила лисица, - я больше не стану вам угрожать...

- Ну уж нет! - У меня не было никакой уверенности насчёт её слов, - ты мне чуть голову не продырявила!

- Я бы не продырявила.

- Ага, хорошо ещё что промахнулась, а то сейчас передо мной не оправдывалась бы!

- Я целилась в твою серьгу.

Я опешил. Если она действительно целилась в серьгу, то стоит отдать ей должное: стреляет она великолепно. Пусть даже на довольно небольшом расстоянии.

Наконец Арену удалось восстановить дыхание и разогнуться. Он внимательно осмотрел лисицу, особое внимание уделив её шее. Ошейнику он не очень удивился, посчитав, что она носит его скорее для красоты, нежели для подобных ситуаций. Я тоже считал что он ей весьма идёт. Идеально круглый, сделанный из полированного метала, блестящий в лучах заходящего солнца...

- Так... - Арен схватил лисицу за сапоги, - бери её, и понесли, - запрём получше.

Я подхватил красавицу под локти, хотя это было непросто из-за наручников. Вместе с Ареном мы спустили её в трюм, и заперли в той самой стальной клетке, надев на ноги ещё и кандалы. Она всё равно никуда не денется, - сбежать из этой клетки даже мне было непросто...

Всё это время, пока мы работали над её фиксацией, она молча смотрела в пол трюма. Наклонившись, я увидел в её глазах слезы. Наверно стоило пожалеть её, но жалости не было. Было немного стыдно, но это чувство я быстро и профессионально задавил. Арен же, похоже, вообще не испытывал никаких угрызений совести, и выглядел прежним жизнерадостным весёлым засранцем. Немного похотливым, но грозным взором он разглядывал тело нашей пленницы, контуры которого неясно проступали в сумраке трюма. Я запер клетку на два замка, и повернулся к нему:

- Пошли, поедим что-нибудь, а позже решим, что с ней делать.

Арен ничего не ответил, и еще раз окинув лисицу пристальным взглядом, направился к лестнице, поднялся наверх. Я тоже взглянул на явно приунывшую лисицу, и последовал за ним...


Наверху лис принялся разгребать рассыпанную по палубе рыбу, выбирая пожирнее. Самую мелкую он выбрасывал за борт, а среднюю оставлял. Я присел рядом, занявшись рыбным промыслом вместе с ним.

- Ну и кто же из нас победил? - Я решил хотя бы слегка отвлечься от произошедших событий.

Арен не ответил, и вдруг стал мрачным как туча.

- Ну ладно, пусть будет ничья...

Лис криво улыбнулся, и посмотрел на меня. В глазах у него была лёгкая задумчивость в смеси с восторгом.

- Хороша, чертовка... - наконец-то выдавил он.

- И не говори... красотка!

- Такую бы... а?

- Не, я жене не изменяю. Я её люблю. А она - так. Кукла с красивым телом в откровенных шмотках.

- Но тело хорошо...

Я выбрал из своей кучи самую большую рыбину, какую смог найти, оглушил её ударом о борт, и впился зубами в сырое мясо. Вообще-то я больше люблю рыбу хоть как-то приготовленную, но сейчас мне хотелось побыть диким лисом. Арен последовал моему примеру.

- У тебя синяк под глазом, - сказал он с набитым ртом, - тебе полечить?

- Завтра сам рассосётся.

- Да чего ты терпеть до завтра будешь? Сейчас поиграю и пройдёт.

- Чего?

Арен достал из складок плаща небольшую трубку. Припомнив названия музыкальных инструментов, я признал в предмете небольшую флейту.

- Флейта. Магическая. Артефакт. Если играть определённую мелодию, можно полностью залечить все раны, успокоить неразумного зверя. Сыграть?

Я кивнул. Лис приложил трубку к губам, и наиграл короткую простенькую мелодию...

Но как только я услышал эти звуки, у меня под кожей будто что-то забурлило, стало вздуваться пузырями и шевелиться. Ощущение было не самым приятным, но как только Арен перестал играть, оно прошло.

Глаз уже не болел.

- Потрясающе!! Ведь это значит, что теперь нам вообще можно ничего не бояться!

- С ней я могу даже с того света вытащить.

- А она лечит всех кто слышит звук?

Арен кивнул. Помимо меня, целебная сила так же коснулась и его. У лиса перестала капать кровь из носа, и исчезли несколько доселе кровоточащих царапин. Я очень обрадовался такой способности моего нового друга, и начал раздумывать о появившихся возможностях, задумчиво вгрызаясь в сырую рыбину. Мы вдвоём съели с десяток штук, и запили их водой. Потом я приволок из капитанской каюты два спальных комплекта, и улёгся спать. Арен же еще некоторое время пялился в ночное небо, прислонившись к стене каюты, потом свернул парус, бросил якорь, и тоже улёгся спать...


Сон был лёгким, без сновидений. Я отлично отоспался и достаточно быстро смог проснуться, в отличие от сонного Арена, которого пришлось расталкивать минуть десять, прежде чем я дождался от него вразумительной речи. Когда наконец эта речь была получена, то она состояли лишь из громких и неприличных ругательств, адресованных будящему. Оставив его в покое, я вытащил из воды якорь, поднял парус, и встал к штурвалу. Посмотрев на компас, я взял курс на северо-восток, помня о нашей гостье, которая сейчас сидела в трюме. Оставлять её с нами, или выбрасывать её за борт не входило в мои планы, - да я наверно и не решился бы погубить такую красоту...

Через час Арен наконец соизволил проснуться, и сразу полез в трюм за чем-нибудь съестным. Вернувшись, он предложил мне солидный кусок вяленого мяса, и жестяную банку, в которой томились маленькие солёные огурчики. Отказываться я не стал. Арен притащил себе то же самое, и после того как с наслаждением уплёл этот немудреный завтрак, сытно рыгнул. Настроение после вчерашнего было, как ни странно, преотличнейшее, и я поинтересовался у Арена, как там наша пленница.

- Ничего. Вроде спит, а может и не спит. Звуков не издаёт, не шевелится.

- А она часом не умерла от неволи?

- Нее, дышит! - Уверенно заявил обладатель белого плаща.

- Я на северо-восток сейчас правлю. Оставим её там, и поплывём дальше. Нам нельзя задерживаться, ты же помнишь.

- У тебя же вроде два месяца сроку?

- Я не хочу чтобы из-за какой-то лисицы моя семья страдала даже на день дольше!

Я отвернулся от лиса, и мрачно уставился вперед. Арен собрался было снова порыбачить, но потом передумал, и взялся изучать трофейные арбалеты.

- Ты только посмотри, какой сложный механизм! - Он надавил на ручку, попытавшись взвести арбалет. - Да ещё тугой какой! Хрен взведёшь! И вообще, это оружие больше для ближнего боя.

- Владению таким оружием с самого детства обучают. Интересно, кто она?

- В смысле?

- Ну, вор, бродяга или кто ещё? Какое её ремесло?

- Понятия не имею. Но судя по навыкам владению оружием, она наверняка вполне мирная лисица, например кухарка.

- Ничего себе! Какая ж она мирная? - Я посмотрел на Арена, и до меня дошло, что он так шутит.

- Ну, не знаю... конечно, дерётся и стреляет она неплохо, но на воина не очень похожа.

- Может, саму её об этом спросить?

- Да вообще не мешало бы с ней познакомиться.

- С какой целью? - Подмигнув лису, спросил я.

- С целью изучения и анализа объекта дальнейших воздыханий! - Сыпанул умными словами лис.

- Ну ты даешь...

- Даю. Иди ты к ней, а? Я пока постою за штурвалом, у меня это всё равно лучше получается. - Он отложил в сторону оружие лисицы.

Я передал Арену штурвал. Не хотелось идти к этой сумасшедшей, у которой чёрт знает сколько сюрпризов в запасе, но лис был прав - надо же было выяснить, кто она такая...

На всякий случай приготовив ножик, я поднял крышку трюма, и спустился вниз. Нащупав на полочке небольшой стеклянный светильник, и немного повозившись с небольшим механизмом, из которого у нас добывали огонь, я запалил фитилёк, освещая перед собой трюм.

Когда в трюме темно, в нём не то чтобы неуютно - в нём страшно. Замкнутое пространство, плещущая о борта корабля вода, сырость, и нагромождение всевозможных грузов. Невольно ощущаешь себя не в своей тарелке...

Зябко передернув плечами, я подошел к клетке.


Лисица сидела, поджав под себя скованные ноги, и обхватив их лапами. Длинные густые волосы закрывали её морду, обнажая шею и ошейник. Я внимательно пригляделся, но не заметил на ошейнике никаких запоров иди швов, хотя был уверен, что замок должен быть. Наверно он сейчас скрыт под волосами. Стальные кандалы и наручники слабо поблёскивали, отражая огонек светильника, делая её ещё красивее, ещё беззащитнее, ещё женственней...

Она подняла морду, и молча взглянула на меня. Взгляд её был странным, оценивающим, умоляющим, одновременно добрым и злым. Хотелось от него убежать, спрятаться за ящик и не выглядывать из него, пока она не отведёт глаза. Но лисица продолжала смотреть на меня словно хищник на беззащитную добычу, - и я не нашел ничего лучшего, как молча сесть перед ней, подвернув ноги. Некоторое время мы играли в гляделки, стараясь как можно реже моргать. Такая сложная, воздействующая на сознание атака давалась лисице с лёгкостью, но и я смог удержаться, чтобы не вскочить и не убежать. Она первой отвела взгляд, не выдержав моего...

Я посидел перед ней пару минут, оценивая её тело. Ничего необычного, за исключением потрясающей фигуры в ней не было. Тёмно-рыжая шерсть на спине и боках, бело-кремовая широкой полосой проходит от подбородка до внутренней стороны бедер. Кончики лап чёрные, как и у большинства лис, хотя у некоторых бывают белыми. Очень пушистый, длинный и возбуждающий хвост заканчивался изящным чёрным кончиком.

Я укусил себя за язык, так как штанов не ношу, а показывать свое возбуждение незнакомым лисицам я не хотел.

Я долго не знал, с чего начать разговор, пока идея не пришла сама собой.

- Есть хочешь?

Лисица подняла голову, лапами в наручниках откинула волосы, и кивнула.

Идея была, несомненно, хорошая, - но я не подумал, что буду делать при положительном ответе. Пришлось подниматься, и подтаскивать ближе начатый ящик с едой. С некоторой опаской я подтолкнул почти полный ящик еды лисице.

Она заглянула в него, и на её морде на мгновение промелькнуло удивление... а потом она запустила обе лапы вглубь ящика, извлекая оттуда еду. В её пасть летело почти всё: запасенные Ареном мои любимые орешки, овощи, сухофрукты, сухари, и прочая провизия. Поглощала еду она с такой скоростью, словно месяц крошки в пасти не имела. Найдя свёрток с перчёным, очень острым вяленым мясом, она умяла его за милую душу вместе с тонкой обёрткой. Если бы в этот миг она обратила на меня хоть какое-то внимание, то увидела бы самого удивлённого на свете лиса. Но она быстро уплетала за обе щёки еду, не обращая никакого внимания на менее важные предметы...

Уничтожив, - не съев, а просто уничтожив пол-ящика еды, лисица наконец разогнулась, и прислонилась к задней стенке камеры. Она погладила себя по животу, почесала белую шерсть, и громко рыгнула.

От таких манер меня чуть не передёрнуло. Красавица с тихим бархатным голосом издаёт подобные звуки и даже не стыдится этого!

Та лукаво посмотрела на меня.

- Противно?

Я кивнул.

- Это хорошо. Меньше будешь на меня пялиться. - Голос у неё вновь стал ласковым и приятным.

- Я на тебя не пялился.

Лисица громко расхохоталась.

- А что же ты делал? Только не говори что просто так разглядывал! Я же видела твой взгляд, изучающий, внимательный, оценивающий. А ещё ты свой язык жевал как свежее мясо!

Мне ничего не оставалось, как только смущенно опустить взгляд.

- Что, гад, и ты туда же?

- Ты это о чём?

- Хочешь меня, ублюдок?! - Она повысила голос.

Я снова посмотрел ей в глаза.

- Нет.

- Ну на нет и суда нет. Хотя я вижу, что ты не врёшь. Это странно...

- У меня жена есть. Двое детей, я их всех люблю.

Лисица на миг вдруг погрустнела.

- Молодец. Твоя жена случаем магией не увлекается?

- С чего ты так решила?

- Да вот подумала, может это она мозги тебе повернула так, чтобы никого, кроме неё, не хотел!

Эмерлина и впрямь иногда увлекалась какой-то хиромантией и всяческой магией, хотя особых способностей к этому у неё не было. Но я запомнил слова лисицы, решив, что когда вытащу Эмерлину, обязательно спрошу насчёт этого.

- Может, отложим этот разговор? Я к тебе не за этим пришел.

- Ну, тогда выкладывай то, зачем пришел. Только я тебе сейчас ничем не смогу помочь. - Она потрясла лапами в наручниках.

- Я за себя беспокоюсь.

Лиса фыркнула.

- Итак... - я снова уселся перед ней, - начнём с твоего имени.

- То есть?

- Как тебя зовут, красотка? - Последнее слово выскочило у меня от желания назвать её как-нибудь пооригинальней. Но, похоже, её это только раздражало.

- Не называй меня красоткой, понял?!

- Ну так скажи мне своё имя, чтобы я смог называть тебя как-то по-другому.

Лисица недоверчиво оглядела меня.

- Флёр... - наконец выдавила она.

Я задумался, будто смакуя её имя. Никогда такого не слышал; необычное, и в то же время очень ей подходящее.

- Хорошо, Флёр. Теперь я буду задавать тебе вопросы, а ты на них честно отвечать. Учти, ложь я почувствую. Согласна?

- Да.

- Отлично. Вопрос первый. Как и зачем ты попала на мой корабль?

- За мной гнались. Я уходила от погони и, заметив вашу яхту, решила укрыться.

Вполне понятное желание, сам не раз так попадал. Только я никому не угрожал, а договаривался исключительно мирными путями.

- Гнался кто? - Я продолжил допрос.

- Гиены.

- Гнались зачем?

- А этого я тебе не скажу.

- Нет уж, скажи.

- Не скажу.

- Значит, ты что-то украла у них? - Предположил я с лёгкой улыбкой.

- Ты меня сдашь?

- Нет. Своих не выдаю. Так что же ты у них такое спёрла, что они гнались за тобой такой толпой?

- Красную жемчужину.

Я внутренне встрепенулся. Я уже слышал удивительные легенды насчёт этой драгоценности. Среди воров ходили слухи, что могущественный клан лис оберегает и хранит её. Говорили, что её невозможно украсть, что возле неё круглые сутки стоит охрана... ну и прочие подобные небылицы. Я мало верил в эту сказку о красной жемчужине, и теперь мне немедленно захотелось получить доказательства её существования.

- Покажи!

- Зачем? - Наивно поинтересовалась лиса.

- Просто покажи.

Она полезла лапой в голенище левого сапога, и достала оттуда небольшой красный шарик.

- Интересно... а откуда ты о ней узнала?

- Она принадлежит моему клану.

Вот оно что. Значит, сказки о клане оказались правдой...

- Тогда почему ты украла её у гиен?

- Потому что они украли её у нас.

А вот сказка про невозможность кражи неправдой. Интересно, сколько ещё подтверждений или опровержений всевозможных легенд мне удастся сегодня узнать?

- Вы только этим и живёте, что воруете друг у друга эту несчастную жемчужину?

Флёр повертела шарик в пальцах, внимательно осмотрела его, и сунула обратно в сапог.

- Мы не живём. Мы воюем.

- Ах вот оно что! Ну, воюйте дальше. Лично у меня свои проблемы есть. - Я встал, и собрался уходить, решив на этом закончить допрос.

- Нет! Подожди. - Она внимательно вгляделась в меня. - Ты же ведь Ренар, верно?

Какой я оказывается знаменитый! Обо мне знают даже в легендарных кланах.

- Я самый. И что из этого?

Флёр наклонила голову в знак почтения.

- Для меня честь познакомиться с величайшим вором из всех ныне живущих...

- Я? Величайший? Чем это я такой примечательный? - Я усмехнулся.

- Я слышала о тебе множество историй. О том, как ты увёл у короля корону, ополовинил государственную казну, и что тебя уже семь раз пытались повесить. Говорят, что ты неуловим, и обладаешь великолепным актёрским талантом. О тебе ходит множество слухов!

Я засмеялся, вспоминая, как это всё было. Я не крал короны у короля, а просто взял померить. Она оказалась ужасно тесной, и я подсунул её под ворота замка. Как и кто догадался, что это был я, понятия не имею. Казну я продолжаю ополовинивать, и два раза из семи меня выручала Эмерлина. А вот про актёрский талант - это чистая правда.

- Ну, спасибо за лесть.

- Это правда? Всё то, что о тебе говорят - правда?

- Было бы интересно это всё послушать.

- Нет, ты скажи!

- Мне просто всегда везёт.

- А ты действительно можешь выбраться из любых наручников?

Я кивнул, гордо сложив лапы на груди. Да, был у меня такой талант!

- Покажи! - Она кивнула на ещё одну пару наручников, лежавших около клетки.

Я ухмыльнулся, и поднял наручники. Немного повозившись, надел их сам на себя. Потом просто сделал всё как обычно: вытянул кисти, хрустнул костями пальцев, и выдернул лапы из наручников. Как у меня это получалось так легко, а у других не получалось вовсе, сам не понимал. Показал скованной лисице свободные лапы.

- Как ты это сделал? - Она ведь ясно видела, что наручники плотно прилегали к запястьям, - но я всё равно смог из них вылезти.

Я показал ей простой, но эффектный трюк: прямо перед её глазами я изогнул запястье под неестественным для неё углом. Потом в другую сторону, а потом пощелкал костями запястья.

Лисица с восторгом смотрела на эти простые для меня трюки, и её взгляд наливался завистью.

- Это у тебя от природы?

- Нет, я тренировался.

Я врал. Я действительно мог так с рождения.

- Здорово... - задумчиво потянула Флёр, размышляя наверно, чтобы она сейчас сделала, умей она так.

Пауза затягивалась, а лисица продолжала выжидающе смотреть на меня.

- Хочешь, чтобы я отпустил тебя? - попытался догадаться я.

Лисица так мило и наивно кивнула, что я не смог ей отказать...



Глава пятая.

Клан красной жемчужины.


- Она должна была уже вернуться!!

- Чак, успокойся!

- Что если она опять захочет покончить с собой?!

- Не захочет, успокойся пожалуйста!

- Если её снова повязали?

- Никто её не повяжет.

- А вдруг её убили?

- Успокойся!!

Я перестал метаться по комнате из угла в угол, и плюхнулся в жалобно скрипнувшее кресло.

- Чак, я прошу тебя, не беспокойся! Она сумеет за себя постоять. Она полгода тренировалась как ненормальная!

- Я боюсь за неё... - Хотя я этого не хотел, к глазам подступили слёзы.

- А она боится за себя, поэтому окажет достойное сопротивление.

- Зачем она будет оказывать сопротивление, если год назад она, лежа у меня на лапах, просила убить её?

- Она изменилась, Чак.

- Так какого чёрта она изменилась? Теперь это вообще не моя дочь!

Я снова вскочил с кресла, и принялся ходить по комнате, выплескивая в движение терзающую сердце тревогу.

- Это всё ещё твоя дочь. И ты для неё важнее всех остальных, тем более теперь.

Я подошел к висевшему на стене групповому портрету.

Семеро лис и одна лисица, по центру. Все улыбались, хотя большинство уже просто не могло удерживать счастливый вид по истечении пяти часов позирования. До конца смогла продержаться только лисица; для неё это было естественно, она обожала смеяться. Все изображенные на картине были при оружии, держали мечи и ножи, - а у лисицы были два новых сверкающих арбалета. Она стояла, обнимая за шею двоих своих братьев, свесив раскрытые арбалеты им на грудь. Такая хрупкая и женственная на фоне рослых крепких братьев, - но они всегда держали её за полковую даму, уважали и помогали ей.

Все они были моими детьми. Восемь лис разного возраста, - я всех их воспитал воинами, для которых главное в жизни - честь и доблесть. И которые были готовы умереть за свой клан и друг за друга, если это понадобится...

Альба подошла сзади, и нежно обняла меня за шею. Даже сквозь шерсть я почувствовал, как нё слезинка упала мне на плечо. Нам всем было очень тяжело вспоминать об этом...

Потому что теперь все мои дети были мертвы...


***


- Что происходит? На пол, Ренар!! Быстро!!!

Едва увидев, кто поднялся вслед за мной, Арен выхватил кинжал и приготовился к бою.

Флёр только усмехнулась, и сложила лапы на груди, показывая своё желание всё решить миром.

- Ренар, я не понял? Ты что, отпустил её?!

- Не нахожу причин ей не доверять. Но всё же оружие мы тебе отдавать не станем.

- Нет уж, отдайте мне мои арбалеты! - Тон у лисицы был приказной.

- Ага, чтобы ты пристрелила нас ночью?

- Клянусь, арбалеты не причинят вам вреда.

- А что ты ещё умеешь? - Язвительно спросил Арен. - Ножи, когти, рукопашный бой?

- Всё! - Холодно ответила Флёр.

- Я лучше сразу застрелюсь, чем отдам оружие такой психопатке!

- А кто тебе мешает?

- Ты!

- Меня, между прочим, зовут Флёр.

- Арен.

Они пожали друг другу лапы. Со стороны это выглядело так, словно они пытались переломать друг другу пальцы.

- Флёр, мы собираемся очистить днище корабля. Если уж ты с нами, то будь добра помогать!

Арен посмотрел на меня с удивлением; он не знал ни про какие "Мы", но видимо решил не возражать.

- Я вам не уборщица! - Она подобрала свои арбалеты, и, нахмурившись, принялась осматривать нанесённые мною повреждения.

Мы с Ареном дружно хмыкнули, но ничего не сказав, достали из трюма нужные инструменты, и принялись за дело..

Работы оказалось неожиданно много. Ил, ракушки, водоросли покрывали корпус яхты сплошным слоем. Казалось, стоит проковырять в нем дырку, - и он отвалится сам по себе, - но даже это оказалось не так просто. В результате мы вылезли на палубу спустя четыре часа тяжёлой работы, взмокшие от собственного пота и соленых брызг. Тут мы увидели Флёр, которая суровыми нитками зашивала ремешки своих арбалетов. Получалось у неё это просто великолепно, и через некоторое время ремни были как новые. Она пристегнула арбалеты к лапам, и повернула рукоятки. Арбалеты тут же сдвинулись внутрь, сложились, и так и остались, совершенно не мешая запястьям. Арен был прав - это были очень сложные механизмы. Не спеша нагнувшись, лисица подобрала свой нож, и вставила его в левый сапог. Всё это она проделала с такой грациозностью и великолепием, что не будь Арен вымотан долгой работой, он бы начал пускать длинные тягучие слюни. Я ещё сдерживался, но лис в плаще мусолил свой язык так, как лошади мусолят траву, не позволяя себе возбудиться и показать перед ней свою слабость. Когда она повернулась к нам хвостом, и наклонившись снова, начала поправлять ремешки на сапогах, он сильно укусил себя за запястье...

Этот жест не ускользнул от взгляда лисицы.

- Нравится?

Я пожал плечами, а Арен отвернулся.

- Да ладно вам, мальчики! - Она подошла, и взяла нас за щёки, немного потрепав наши морды, - в конце концов, вы ведь спасли меня. Хотите, я вам ужин приготовлю?

- Я не против. А ты нас не отравишь?

Флёр расхохоталась.

- Нет, что вы! Во-первых, все будет сделано из ваших же продуктов, а во-вторых, - разве можно отравить великого вора?

Я слегка улыбнулся.

- Так я не поняла, вы согласны отвезти меня домой? Это недалеко.

- А где вообще находится твой дом?

- Клан лис полной луны. Я живу там.

- Никогда о таком не слышал... - мечтательно сказал лис в белом плаще.

- И не услышишь. Без сопровождения и позволения члена клана тебя не подпустят на расстояние арбалетного выстрела.

- Жестокие у вас нравы. И что, у вас только лисы в... клане? Кстати, почему клан? Я так понимаю клан - это ведь что-то семейное?

- Ну да. Для вступления к нам надо обязательно породниться с членом клана, иначе никак. А в клане только лисы. Ну... была пара инцидентов... но, в общем - все лисы.

- Что за инциденты?

- А, ничего особенного! - Отмахнулась Флёр. - Если захотите, я вам даже экскурсию проведу!

- Это надолго? - Меня разрывали два противоречивых чувства: любопытство и ответственность. Очень хотелось посетить тайный клан, но о своих обязанностях тоже нельзя было забывать.

- Это зависит только от вас. Как хотите...

- Обязательно зайдем!

Арен с удивлением взглянул на меня, но я тут же заметил тонкую понимающую улыбку, скользнувшую по его губам.

Лисица же широко улыбнулась, видимо обрадовавшись тому, что притащит в клан великого вора.

- Флёр, а нас не могут... того? - Арен вопросительно повёл пальцем у горла.

- Ну, пока будете рядом со мной, ничего с вами не случится. Да не бойтесь, это недолго, - прогуляетесь, и я вас отпущу. Вы же нормальные лисы, чего мне с вами сорится? У меня и так врагов полно, не хочу себе ещё двоих! - Лисица подмигнула мне.

- А друзей у тебя нет? - Поинтересовался лис в белом плаще.

- Для меня неплохо уже то, что вы не враги. Друзей у меня уже очень давно нет.

- Не мудрено. А лис у тебя есть, лисица?

Флёр взглянула на Арена так, будто он сказал полнейшую глупость.

- Нет!! - Холодным как лед голосом отрезала она.

- Странно...

- Ничего странного... - лисица сгребла с палубы нитки, которыми зашивала ремни на арбалетах.

Мы молчали. Очень странно...


Вечером Флёр начала носиться по яхте, готовя нам что-то на ужин. Мы даже не пытались отговаривать лисицу, - она ведь сама предложила это.

Уже начинало темнеть, когда мы накрыли небольшой стол на палубе, и она очень услужливо и элегантно подала нам еду. Из запасов Арена, рыбы, и каких-то специй, ей удалось сделать нечто восхищающее вкусное. К сожалению, этого было совсем немного, а я уплетал её стряпню за обе щеки. Арен гораздо скромнее и менее резво съел приготовленный ужин, и скромно похвалил Флёр. Она оторвалась от своей порции, и вежливо поблагодарила лиса. (Как потом она сама призналась, она никому не готовила, только себе).

Пожелав нам спокойной ночи, лисица заявила, что нам надо отдохнуть, и поэтому ночью яхтой будет править она. Арен хотел было поспорить, но Флёр быстро и ловко приложила палец к его носу.

- Всё. Будет. В порядке.

После этой фразы лис успокоился, и согласился на её условия. Спальные мешки встретили нас неприятной сыростью, но вскоре мой мешок согрелся, наполнился теплотой и уютом родного дома. А так как я шерстяной зверь, это произошло очень быстро...

Но греться в тёплом мешке мне предстояло не долго.

Как-то слишком быстро наступило утро, и чей-то милый голос нежно прошептал мне на ухо, что пора вставать. Я перевернулся на другой бок, сонно пробурчав Эмерлине, что сегодня никуда не тороплюсь.

- Какая я тебе Эмерлина?! Забыл, как меня зовут?! Подъём, я сказала!! - И Флёр с размаху пнула меня в живот.

Проматерившись, я поднялся, отряхнулся и осмотрелся. Наша яхта стояла у небольшого живописного причала; лисице удалось правильно причалить и привязать яхту. Вокруг все цвело и зеленело; этот причал вряд ли можно было заметить издалека, настолько хорошо он был укрыт в зарослях, покрывавших берега небольшой, но глубокой бухты. На соседнем причале стояли ещё две яхты, но поменьше "Непобедимости". Яхта моей жены была достаточно крупной, - двадцать шагов в длину, и десять в ширину, с довольно большой надстройкой капитанской каюты и высокой мачтой. Это было шикарное, прочное и надёжное судно, по сравнению с которым соседние судёнышки смотрелись игрушечными.

Флёр между тем будила второго любителя поспать. Лисица была неслабо удивлена, обнаружив, что после пинка в живот Арен всего лишь начал храпеть, а после второго отвернулся, и захрапел еще интенсивнее. Дальше пинков в живот фантазия лисицы не пошла, - но секунду подумав, она присела рядом с Ареном и что-то прошептала ему на ухо. От услышанного лис подскочил как ошпаренный, и схватился за свои белые волосы. Очень довольная полученным эффектом Флёр велела нам собираться на прогулку. Сама она только поправила причёску, застегнула сапоги потуже, - и к тому времени мы уже были готовы...

Лисица повела нас по незаметной тропинке, ведущей через густой лес. По дороге я замечал обрубленные ветки, затесы на стволах деревьев, - и многочисленные лисьи следы. Это говорило о том, что Флёр вела нас правильным путём. Думая о том, как нас встретят в клане, я пялился на её хвост, следя за его плавными покачиваниями...

Наконец заросли расступились, и мы вышли на широкую аллею. Дорога была вымощена булыжником, деревья по бокам были ухоженными. К концу аллеи лес расступался, и оставались лишь редкие деревья и кусты. Флёр смело довела нас до середины и остановилась у незримой черты.

- Стойте! - строго сказала она нам.

Мы встали как вкопанные. Лисица тем временем сунула в пасть два пальца, и оглушительно свистнула. Через некоторое время ей в ответ раздался точно такой же свист. Лисица свистнула ещё раз, и похлопала нас по плечам. Снова раздался ответный свист. Флёр смело продолжила свой путь.

- Эй! - Арен сорвался с места и последовал за ней. - А кто это был?

- Те, кто сначала всадят тебе стрелу в плечо или живот, а потом будут разговаривать.

Я двинулся за ними.

- Милые у вас тут порядки... мать моя!!

Мы дошли до выхода из леса, и пошли по опушке. Как только мы вышли с аллеи, я тоже оказался неслабо удивлён. С ближайшего дуба свесилось странное существо, которое и послужило причиной возгласа Арена.

Существо опустило арбалет, и спрыгнуло на землю. Мне вдруг непонятно почему стало смешно, но я постарался не подавать виду...

Существо оказалось лисом. Вот только чьими-то стараниями вся его шерсть была раскрашена под листву и ветки. На плечах висел такого же цвета плащ, в который можно при желании закутаться, и прикинуться кустом... хотя тут-таки оказалось, что для куста ещё надо нарвать веточек. Когда я заинтересовался небольшим кустом с дубовыми ветками, тот развернулся, и встал во весь рост. Молодой высокий лис приветствовал меня удивлённым взглядом, и направленным в мою сторону арбалетом.

- Флёр, это что ещё за лисы? - Спросил тот, который спрыгнул с дерева.

- А... они помогли мне, вот решила показать им нашу жизнь.

- Флёр, я понимаю, но нельзя же приводить в клан незнамо... - его взгляд скользнул по мне. - А тем более воров!

- Не тебе меня учить! Он нормальный лис, если присмотреться.

- Хотелось бы заметить, что дубовых кустов не бывает. - Я выразительно посмотрел на лиса с дубовыми веточками.

- Это Ренар, - представила меня Флёр, - и его друг Арен. Меня до дома провожают. Кстати, Нобль и Густав, мальчики, знакомьтесь.

Куст, - он же Нобль, - подошел ко мне, и потянул лапу:

- Ренар? В Клан лис полной луны пожаловал знаменитый вор! Какая честь!

Я пожал его лапу, незаметно стянув с пальца золотое кольцо.

- А ты действительно настолько ловкий вор как говорят о тебе легенды?

Я продемонстрировал Нобелю его кольцо.

- Ничего себе! Я его сам с трудом с пальца скручиваю... - он протянул лапу за кольцом.

Обстановка после этого трюка существенно потеплела. Пока Флёр жарко выясняла что-то у Густава, мы с Ноблем поговорили о воровстве, чести и справедливости, сойдясь на том, что Изенгрина всё же надо вздёрнуть. Арен молча стоял в сторонке, и смотрел на лисицу. Когда она позвала нас дальше, я попрощался с Ноблем, и пошел за Флёр. Лис в плаще как-то уныло поплёлся за нами...

Пройдя пару десятков шагов, мы прошли через проход в не слишком высоком, но крутом земляном валу, - и моим глазам открылся изумительный вид.

С этой точки отлично проглядывалась вся территория клана, хотя была совсем не маленькой. Я увидел множество типовых двухэтажных домиков, теснившихся вокруг довольно большого озера, расположенного почти по центру территории, в небольшой низине. В воде плескались лисы, - несколько молодых лисичек лежали на небольшом песчаном берегу, - то ли загорая, то ли просто греясь на солнце. Хотя загорают только люди со своей голой кожей, - лисам с их шерстью это не нужно. Немного поодаль стоял большой деревянный дом, за которым виднелись игровые и тренировочные площадки. Как я понял, вся территория клана была окружена искусственным холмом, и проходов в нем всего два или три. Издалека я увидел один, - он был шире других, и у него дежурило больше тридцати лис.

- Как вид?

- Просто завораживает!

- Ну я же говорила! Пойдём, прогуляетесь.

Мы не возражали. Лисица повела нас к тому самому большому дому, возле которого сейчас творилось небольшое столпотворение; могучий лис в латах, с двумя мечами на поясе проводил смотр десятерых бойцов. Десяток лис смотрелся браво, все были равны как на подбор, в отличных доспехах, и великолепным оружием. Пятеро были вооружены мечами, один держал длиннющее копьё, - явно не для метания, - у троих были мощные стальные арбалеты, а еще у одного имелась шипованная булава на цепи.

Завидев Флёр, лис в латах перестал ходить перед строем солдат, и с криком бросился к ней:

- Флёр!! Доченька! Наконец-то! - Он раскрыл лапы, и крепко обнял лисицу, которая от такого приветствия пискнула как игрушка.

- Папа, ты что? - Она попыталась выбраться из объятий отца. - Меня не было всего четыре дня! Ты же сказал, что будешь ждать неделю!

- Нет, нет и нет! Я тебя больше никуда не отпущу! Я не могу тебя отпустить, я волнуюсь...

- Да я... - Флёр удалось освободиться. - Я же тут зачахну, папа! Я абсолютно здорова! Хватит держать меня взаперти!

- Флёр, я так волновался... ты даже не представляешь себе, как я волновался!

- Раньше я по два месяца пропадала, и ты ничего мне не говорил. А теперь прошло меньше недели - и ты уже собираешь отряд на мои поиски? - Она показала сложенным арбалетом в сторону лис.

- Нет, я просто собрал их...

- Собрал лучших воинов клана? Для чего? Поговорить? И сам куда-то собирается, доспехи все надел, мечи со стенки снял...

- Ну прости меня... - Её папа чуть не плакал.

- Ну ничего, ничего... всё в порядке, всё хорошо! - Флёр обняла лиса в доспехах, и погладила его. - Я цела, ничего не потеряла, ничем не заболела... всё хорошо, пап.

Со стороны это смотрелось комично. Крепкий приземистый лис в тяжёлых чёрных доспехах, - и Флёр, которая на каблуках была выше своего папы на голову.

Лис вытер слезы, и махнул лапой отряду. Строй из десяти лис рассыпался

- Привет, парни! - Жизнерадостно крикнула лисица воинам.

- Привет, привет... нас тут чуть ли не по тревоге подняли!- Буркнул лис с булавой. Остальные лишь укоризненно покачали головами.

- Пап, ну хватит! Глава клана, а так себя ведёшь! Перестань!

Лис отпрянул от её пышной груди, и, поправив висевшие у него на поясе мечи, принял серьёзный и мужественный вид.

- Ну вот, совсем другое дело.

- Ты её достала?

Флёр кивнула.

- Что, правда?! - Морду лиса озарила улыбка.

Лисица нагнулась, и извлекла из левого сапога небольшую красную горошину:

- Ну, вот видишь! А ты боялся...

Лис внимательно осмотрел шарик.

- Молодец, дочь! - Он взял у неё жемчужину. - Теперь она снова у себя на месте. - Он подозвал какого-то лиса, и вручил драгоценность ему. - Отнеси в хранилище, и смотри не потеряй!

Лис умчался в неизвестном направлении, и я проследил за ним внимательным взглядом...

- Ну, дочь моя, думаю, ты можешь представить мне наших гостей! - Лис хохотнул.

Я продолжал следить за лисом. Я вовсе не собирался красть жемчужину, но настроенный на это мозг уже разрабатывал пути совершения этого преступления. Выходило так, что лучше всего сделать это ночью. Есть кружный путь, и ночью, в тени, меня совсем не будет видно. Похоже, хранилище у них под землёй, вход только один...

Охрана. Смотрят перед собой. Обожаю таких охранников, - видят всё, кроме того, что твориться у них под ногами. Пролезем. Охрана нам не помеха, особенно такая. Самым главным оставалось открыть замок, которого я ещё даже не видел. А ведь если дверь близко от охранников, а бесшумно открыть замок не удастся, то жемчужину невозможно будет украсть...

Но я отказывался верить в то, что в этом мире существует что-то, чего нельзя украсть. Я стоял, придумывая всё новые и новые планы, и не обращая никакого внимания на происходящее вокруг меня. Я уже начал думать о возможности подкопа, когда меня кто-то потряс за плечо.

- Ренар! Ренар! - Это был Арен.

- Да, да это я... двадцать два года как Ренар, ничего не меняется...

- Ренар, говоришь? - Латник хмыкнул.

- Да, я Ренар. А что такого?

- Флёр, ты хоть соображаешь, кого ты притащила?! - Лис с неожиданной прытью бросился на меня, повалил на землю, - а чтобы мне было удобнее нюхать свежую травку, прижал мою шею коленом. Взял меня за уши, поднял морду над землёй и приставил к горлу тонкий и длинный меч:

- Ренар, говоришь? Тогда я знаю, зачем ты сюда пришел!

- Пап, отпусти его!!

- Молчи!

- Это я его сюда привела!

- Я сказал - МОЛЧАТЬ!!!

В следующее мгновение мне в глаз врезался кулак в боевой кожаной перчатке со стальными накладками. В голове у меня взметнулся вихрь ярких искр... и я потерял сознание...


Было холодно и сыро...

Сырость я переношу, но холод - нет. Зимой вся шерсть становится ужасно непослушной, её приходиться расчёсываться каждый день, а этого я не люблю. Ну разве что чесать меня будет Эмерлина, а я буду послушным лисёнком лежать у неё на коленях, свернувшись в клубочек... но зиму я все равно не люблю. Несмотря на тёплую рыжую шерсть...

Мне на нос полилась тонкая струйка воды. Я открыл глаза, посмотрел вверх, и увидел свет. Свет был в клеточку десять на десять. Ну, возможно меньше, - точнее я определить не мог. Лапы были скованы над головой плотно прилегающими наручниками. Я огляделся по сторонам, и понял, что нахожусь в тесной яме, сидя на сырой земле. Нижние конечности тоже были закованы. Я подвигал ногами, и кандалы ответили мне приветливым звоном. Стоило отметить, что цепи были из хорошей стали, совсем новыми и блестящими. Ну а такой замок я видел раз двести. Иногда даже в неделю...

Я поднял глаза к свету, и произнёс в никуда:

- Эй, там! По-хорошему отпустите, или мне самому выбираться?

Наверху дружно загоготали. Из этого ответа я понял только то, что выбраться мне никто не поможет...

Уже через пару мгновений своим обычным трюком я выскользнул из наручников, и с наслаждением растёр запястья. Достав заколку Эмерлины, отпер кандалы на ногах, и встал. Решётка была достаточно высоко, но возле неё явно никого не было. Я как мог разбежался, царапнул когтями по мокрой глине стены моей камеры, и, зацепившись одной лапой, повис на решётке. Быстро определив, где у неё петли, перебрался к противоположной стороне, и начал другой лапой искать замок. Это было совсем не сложно; единственное, чего я боялся, это что кто-нибудь увидит шарящую по земле лапу...

Но никто так и не взглянул на моё пристанище, которое я стремился сделать как можно более временным. Замок я нашел быстро, на ощупь определил его тип, и пользуясь всё той же самой заколкой, быстро отпер. Теперь предстояло самое сложное - поднять решётку. Обычно при побеге из ям на этом этапе я сталкивался с проблемой. Подпрыгнуть всем телом, приподнять на мгновение решётку и просунуть в открывшуюся щель лапу - дело не хитрое, - вот только земля обычно начинала проминаться и ускользать из-под пальцев. Но в этой тюрьме надзиратели подарили мне великую милость - между решёткой и землей был прочный железный обод, удерживающий дверь, и не дающий краю ямы осыпаться. За этот обод я и ухватился, выбираясь на поверхность. Всё! Весь побег занял не более четырёх минут. Когда мои лапы были уже на свежей траве, которую я так и не успел как следует разнюхать, я придержал решётку, чтобы не грохнула, и осмотрелся. Всего таких темниц было три. Ещё две только заканчивали выкапывать, пять только наметили. Охранники, - если это можно было назвать охраной, - сидели в двадцати шагах от моей камеры вокруг костра, и играли в карты. Две лисицы, три лиса. Неподалёку от них лежало в кучке всё их оружие: два блочных лука и два меча. Радуясь такой "великолепной" охране, такому лёгкому и удачному побегу, я хотел было убраться подальше, но тут подумал - зачем мне портить с ними отношения? Спрыгивать обратно и заковывать себя в наручники мне было откровенно лень, поэтому я тихо опустил решетку, и направился прямо к костру...

Что меня удивило больше всего, так это то, что среди двух лисов сидел Арен собственной персоной, на равных играя в карты с охранниками. Притом азартно! Недолго думая, я пинками растолкал лисиц, и сел между ними.

- Я в игре.

Меня заметили только когда я начал нагло толкаться, а после этой фразы все клановые охранники превратились в подобия восковых фигур. Арен что-то вытаскивал из плаща, незаметно прибавляя карты себе в лапу. Шулер из него никакой, только глаза мозолит...

- Я же говорил, что он выберется! - Заявил Арен, не отрываясь от карт.

- Как ты это сделал?! - Спросил меня охранник, сидевший правее Арена.

- Так я тебе и рассказал... раздавай давай.

Охранники быстро смирились с таким исходом дел, и вернулись к исполнению своих обязанностей.

- Надо дождаться Флёр, - буркнул Арен. - Она сейчас добивается твоего освобождения у своего папочки.

- Это надолго... - покачала головой молодая лисица, сидевшая слева от меня, - Чак если что-то решил, то вряд ли изменит свое мнение...

- Да ладно тебе! Флёр его уломает - она это умеет! - Заявила вторая лучница, и погрузилась в игру.

Последующие три часа прошли удивительно занимательно. Меня четыре раза посылали сгонять за хворостом для костра в лесок неподалёку, предлагали закурить, и притащить что-нибудь выпить. От поддержания вредных привычек я отказался, дров принёс хороших, и потихоньку дурил всем играющим мозги. Я даже не заметил, как стемнело, - так увлекся игрой. В результате, после четырёх часов игры две лисички сидели полуголые, в одном белье, а лисы рвали на себе волосы, ставя на кон свою свободу, лишь бы отыграть назад своё оружие. Единственный кто остался при своём имуществе, был Арен, - на правах друга. От меня откладывали биту, после каждого хода пересчитывали мои карты, - но ничего не помогало. Я даже и не жульничал. Мне просто везёт по жизни.

От позорной наготы и пожизненного рабства охранников спасло появление лисицы в эльфийском костюме.

- Я не поняла?! Мифа, Кари? Почему голые, где ваше оружие?! Ренара можно отпустить, но я должна притащить на ковёр к папе. Оденьтесь, и достаньте его! - Флёр сложила лапы на груди, ожидая немедленного выполнения своего приказа.

- Флёр, они не могут. Нет у них больше ни оружия, ни доспехов. - Я поправил кучу лат, на которых гордо восседал.

- Ренар?! Они что, тебя выпустили, что ли?

Соклановцы Флёр покачали головами.

- Сам выбрался... - пряча глаза, буркнул лис.

- Ренар! Верни им все, и пойдём! Ты извини за всё это - просто твоя репутация не внушает папе доверия...

- А латы можно не отдавать? Арен, как считаешь, - мне пойдут женские доспехи?

Лис покачал головой, а лисички не на шутку испугались.

- Хех... ну тогда ладно... - я слез с кучи оружия и лат. - Веди - может, сумею втолковать твоему папаше, что я не собирался ничего воровать!

- Ты только ничего лишнего не брякни. Он лис серьёзный...

Арен присоединился к нам, и Флёр повела нас через ночной поселок. В некоторых домах горел свет, - кто-то всё ещё не спал. Пару раз мы натыкались на охранников. Один раз я вляпался во что-то мерзкое, что на проверку оказалось каким-то растением. Два раза Арен чихнул на его плод, один раз Флёр шмыгнула носом. Больше ничего примечательного по пути в главный дом не произошло...

А вот внутри меня ждал сюрприз... точнее, целых четыре сюрприза, которые дружно наставили на меня свои арбалеты.

- Ни к чему не прикасайся! - Прошипела сквозь зубы Флёр.

Я и не пытался. Я бы никогда не стал хорошим вором, если бы тянул всё, что плохо лежит. А лежало всё очень красиво и вызывающе. Золота было немного, драгоценных камней больше. Центральный зал был обставлен очень уютно, - много бархата, пышных золоченых кистей, свисающих с тяжёлых штор. Между окнами на стенах горели факелы, в конце, за спиной у Чака, потрескивал камин. Сам глава клана сидел за огромным столом в шикарном кресле, больше похожем на трон.

Меня проконвоировали до этого стола, и велели садиться. Отказываться я не стал, вальяжно плюхнулся на небольшой стульчик у стола, и закинул ногу на ногу.

- Мне сказали, что ты убежал из ямы, - произнёс Чак, не отрываясь от какой-то карты.

- Откуда, простите?

- Ну, я немного погорячился... - он глянул на меня, и снова рассеяно уставился в карту, - надеюсь, это не испортит наших дальнейших отношений?

- Всё зависит только от вас! - Развёл лапами я.

- Тогда прошу извинить меня.

- Никаких проблем. Верните мне, пожалуйста, всё моё имущество, и попросите ваших лис перестать целиться мне в затылок.

Чак повелительно махнул лапой, и четверо охранников покинули зал.

Флёр с Ареном остались.

- Хорошо, что вы сказали попросить, а не приказать. - Он перескакивал с "Вы" на "Ты", видимо, не в силах определиться, как же ко мне относиться. - Я никогда не приказываю, я только прошу.

- Вы глава клана?

- Да. Очень давно именно я основал этот клан. Точнее, он сам организовался... но вернемся к вам. Вы ведь пришли сюда за красной жемчужиной, не так ли?

- Нет. Меня привела сюда ваша дочь, желая познакомить со своими сородичами. Да и мне самому было весьма любопытно побывать в легендарном клане красной жемчужины.

- Обычно к нам приходят именно за ней. Но мы не клан красной жемчужины. Я назвал нас "Лисы полной луны" - Он показал на висевшее неподалёку знамя: лисья голова на красном фоне, то ли воющая, то ли просто смотрящая на тонкий серп другой планеты. - Я уже даже не помню что именно подтолкнуло меня дать такое название.

- Отличное название!

- Вы так считаете?

- Да. - Я сложил пальцы вместе. - Многое символизирует. Луна - нечто недосягаемое, заветная цель. Полная луна - редкость, значит, в клане могут быть лишь редкие, избранные. Ну, а то, что вы лисы, ясно даже ежу.

- Вы не поверите, но ежам очень многое ясно. Я знаком с предводителем клана ежей. Очень, очень сообразительные животные. Но, скажу вам, наивные.

- Я и не подозревал что столько лис собрались в один клан. Когда-то я хотел оказаться среди себе подобных... не сложилось. Но познакомиться с владельцем самой дорогой драгоценности на суше - честь для меня!

- Не скажу что для меня великая честь познакомиться с великим вором.

- Как видите, я не такой уж и великий.

- Да. Но главное не размеры, ловкость, или умение владеть мечом. Главное - авторитет.

- Для меня главное слава и репутация. Авторитет мой распространяется на узкие круги воров, жуликов и других мошенников.

- Понимаю. Но ваша слава заслуживает некого уважения.

Я молча поклонился.

- В любом случае, вы ведь хотели поскорее покинуть нас, и я не смею более вас задерживать. Но скажите, разве у великого вора бывают срочные дела?

- Бывают.

- И в чем заключаются эти дела?

- Чего вы добиваетесь?

- Природное любопытство. Вам, как лису, это должно быть знакомо.

- А могу я наконец узнать, куда вы плывёте? Мне очень давно надо в одно местечко - так может быть, мне будет с вами по пути? - Вдруг вставила Флёр.

Позади неё на стене висел большой групповой портрет. Восемь лис одинакового оттенка шерсти, все при оружии и улыбаются. Посередине стояла очень похожая на Флёр лисица. Даже арбалеты были такими же...

- Я плыву в тайный город. Дольше чем на день я там не задержусь, а потом плыву обратно.

Воцарилась тишина. Немая пауза длилась минут пять, по истечении которых Флёр тихо произнесла:

- Я плыву с вами.

- Если надо, мы можем заплатить, - добавил Чак.

- Нет-нет! Думаю, этого делать не стоит. Мы просто возьмём попутчицу, - ничего особенного в этом нет.

Арен обрадовано встрепенулся. Ему определённо нравилась компания этой лисицы.

- Что вам надо? Еда? Оружие?

- Ничего. Еды у нас вдоволь, хватит на кругосветное путешествие. Оружие мы имеем. - Я оглядел моих спутников.

- Я только стрел захвачу! - Добавила Флёр.

- Вот и отлично. Думаю, не стоит задерживаться, мы торопимся.

- Флёр, иди за стрелами, только огненных много бери, мало их. Ледяных - три штуки, не больше!

- Ладно, ладно...

- Когда вы вернётесь?

- Точно не знаю... дня четыре туда, столько же обратно.

- Только если Флёр не появиться в клане через полторы недели, я...!

- Папа! Хватит! Когда захочу, тогда и появлюсь. Может я решу прогуляться от города до клана пешком?

- Не решишь! Ты вернёшься сразу же, нигде не задерживаясь!

- Хорошо... - лисица решила прикинуться послушной дочкой.

- Идите! Вам лучше поторопиться.

Втроём мы вышли из дома. Флёр сначала повела нас к оружейному складу, который располагался под землёй, и вернулась с небольшой сумкой через плечо.

Когда мы выходили из клана, из темноты с дерева сверкнули два изумрудно-зелёных глаза. Я не на шутку испугался, а Флёр помахала им лапой. Дерево закачалось в ответ...



Глава шестая.

Палубные танцы.


Стоило нам подняться на палубу, как наша новая спутница заявила, что хочет спать.

Я предложил ей лечь в капитанской каюте, но она отказалась, и, закутавшись в небольшое тонкое одеяло, улеглась на носу корабля. Через несколько секунд лисица уже ровно посапывала. Арен почесал затылок, поводил ушами, и заявил, что он тоже устал, и тоже будет спать. Не тратя времени даром, он развернул свой мешок, и устроился в нём на корме "Непобедимости". Но засыпать так же быстро как Флёр не умел, поэтому лис долго ворочался, глядя на спящую лисицу. Когда он, наконец, заснул, то катался по палубе веретеном.

Я же неплохо выспался в цепях на дне своей темницы, поэтому вёл яхту всю ночь напролёт, - хотя на самом деле её почти не надо было вести. Я просто закрепил штурвал, а сам залез на мачту.

Море как молочная пелена, небо чистое как морской воздух. Мы вышли в открытое море, и на всем горизонте не было видно ни кусочка суши. Вдалеке, по главным морским путям, двигались большие торговые суда. Огромные мачты, длинные корпуса и множество членов экипажа. Мне приходилось плавать на таких, и это было не самое приятное ощущение. Гораздо лучше сидеть на перекладине мачты, свесив с неё хвост, и смотреть в это бесконечно огромное небо. Смотришь на небо - и видишь только его и свой нос. Мне вдруг захотелось от него избавиться, чтобы взглянуть на небо полным взглядом, чтобы ничего не мешало... Но мой нос это моё лисье достояние после хвоста и ушей.

Лисам в нашем мире завидуют почти все животные. Яркая рыже-белая шерсть множества оттенков, пышный пушистый хвост, очень эмоциональные уши, и длинная морда с множеством острых зубов. Но если по ушам нас обгоняли зайцы, а по зубам кошачьи, то хвосты лис в нашем мире были королями хвостов. Я так люблю гладить хвост свой жены, приминая его роскошную рыжую шерсть, касаясь лапой его основания...

Вспомнив Эмерлину, я погрустнел. Она так любила смотреть на меня, когда я сидел на мачте. Иногда она тоже забиралась ко мне, залезала ко мне на колени, совсем не боясь упасть, обнимала меня за шею, и тихо смотрела в небо вместе со мной. Когда мы уплывали с ней так далеко, что находили необитаемые острова, она старалась не отходить от меня ни на секунду. Я редко бываю дома, и каждый вечер она волнуется за меня, ведь я могу и не вернуться. Меня не бывает дома неделями, месяцами и всё это время она переживает за меня. А когда до неё доходит слух, что меня в очередной раз поймали, она берёт свою плеть с металлическим наконечником, и идёт меня вытаскивать. Два раза она спасала мне жизнь, вытаскивая меня буквально из петли....

За грустными и не очень мыслями прошла ночь. Я смотрел на звёзды, на заходящий серп луны, а потом на багряный рассвет. Потом я наконец задремал...

Разбудил меня странный звук. Словно кто-то молотил острым предметом по дереву. Открыв глаза, и слегка нагнувшись, я увидел в перекладине мачты четыре стрелы.

- Эй там, наверху! Просыпайся!

С палубы мне махала арбалетами Флёр. Я моментально слез с мачты.

- Тебя не добудишься. Давай, садись за стол, завтрак готов.

Удивляться было нечему, я спокойно сел за импровизированный стол из кучи ящиков, и съел жареную рыбу. На вопрос Арена как он смогла пожарить рыбу, Флёр показала пальцем на сооружённую из нескольких листов железа небольшую печку. На растопку пошли ящики из-под провизии.

Странно, но я никогда об этом не задумывался. Раньше это было не нужно, ведь рядом была Эмерлина. А теперь этот вопрос стал необычайно важным. Чем заняться на палубе судна, в открытом море, с двумя едва знакомыми пассажирами?

Первым ответ на этот вопрос нашел Арен. Лис уселся у капитанской каюты со стороны носа судна, достал флейту, и принялся разучивать какую-то хитрую и сложную мелодию. Затем Флёр под судорожные вздохи Арена начала раздеваться, после чего улеглась на носу палубы, закрыв глаза и не обращая ни на кого внимания. Лис с флейтой изобразил на морде такое холоднокровие, и начал так усердно не обращать на лисицу внимания, что ни одна мелодия у него не получалась, он то и дело сбивался под смех лисицы. Она забавлялась над ним, не давая сосредоточится. Наконец он собрался, и наиграл знакомую мелодию. Флёр эта мелодия оказалась знакома, и неожиданно для меня и Арена она начала сначала тихонечко, потом всё громче подпевать:

"Короли ночной Вероны,

Нам не писаны законы.

Мы шальной удачи дети,

С нами жить легко на свете..."

Арен продолжал играть, а лисица вспоминала все новые куплеты это старой песни. Странно, но я тоже её знал.

Когда песня была окончена, и лисице больше ничего не оставалось делать, она подошла к Арену и предложила ему танец. Арен помялся, но согласился. Без звукового сопровождения это смотрелось довольно забавно: - лис в белом плаще и почти голая лисица танцевали быстрый вальс.

- Тебе определённо надо брать уроки танцев. У тебя врождённое чувство ритма. - Заявила Флёр, и отпустила слегка удивлённого Арена.

- Может, познакомимся поближе?

- Я? Знакомится с вами? А что вы хотите узнать?

- Ну, про твою семью мы знаем. Давай о том, что ты любишь.

- Ничего не люблю. И никого. - Флёр тряхнула волосами.

- Быть того не может! - Я погрозил ей пальцем. - Ты великолепно готовишь, поёшь и танцуешь. Значит что-то ты любишь.

Арбалет раскрылся прямо перед моим носом. Флёр, раздевшись почти догола, всё равно не сняла их.

- Не смей мне указывать!

- Я и не собирался! - слегка запаниковал я при виде её оружия. - Просто я... Мы хотим узнать тебя поближе, вместе ведь плывём...

- Всё хорошее про меня вы уже знаете. - Флёр снова поправила свои волосы, сквозь которые я снова увидел стальной ошейник.

- Неужели всё? Этого не может быть! - Арен задумался, явно перечисляя в уме её достоинства, а я потянулся лапой к блестящему кольцу на шее.

Как только мои пальцы коснулись металла, что-то произошло. Что-то будто ёкнуло в груди, а в следующий момент я осознал, что Флёр, придавив мою шею локтём и прижав арбалет к виску, прижала меня к стене капитанской каюты.

- Не смей его трогать, понял? Не! Смей! Его! Трогать! - Флёр надавила на рукоять, и арбалет зарядился. - Никогда! Не прикасайся к нему!

Наконец подоспела подмога в лице Арена, который оттащил нервно дышащую, и очень рассерженную лисицу. Некоторое время она продолжала целиться в меня, но потом расслабилась.

- Что случилось? Я только хотел рассмотреть повнимательнее.

- Не смотрите на него, и ничего о нём не говорите. Иначе я прибью вас как лисят.

- А что в этом такого? Ошейник как ошейник, стальной, блестящий. Многие такие носят...

Теперь мне пришлось держать Флёр, пока Арен несся от неё на другой конец палубы. На этот раз она кипела куда дольше, и я даже слегка погладил её по животу, чтобы она успокоилась. Эмерлину это всегда успокаивало.

- Закрыли тему. - Холодно и сухо произнесла лисица.

- Чего? Твоего ошейника?

- Да! Хватит о нём говорить!

- Да мы ещё и не начинали...

- Чего ты так бесишься? - Если кто-то и должен был начинать расспрос, то это я.

Флёр отвернулась и отошла к корме яхты.

- Заткнитесь оба.

- Тебя что-то беспокоит? - не спрашивал, а утверждал Арен.

- Да! Меня беспокоит то, что из-за него я стала холоднокровной убийцей! То, что этот кусок железа делает меня рабыней! То, что из-за него я больше не принадлежу сама себе! - Флёр вдруг расплакалась и села на бортик.

Мы тихо подошли к ней, и сели по бокам.

- Что с тобой? Что случилось? - Обеспокоено спросил лис в белом плаще.

- Я... Я... Ничего. Я просто... - Флёр снова заплакала.

- Расскажи нам, как это случилось?

- Я не хочу это вспоминать...

- Мы поможем.

- Не поможете...

- Мы попытаемся!

- И ничего не сможете сделать...

Арен слегка обнял лисицу за плечо.

- Расскажи, тебе станет легче.

- Я никогда никому не рассказывала...

- Тем более. Давай. Не стесняйся.

Флёр зарыдала ещё пуще.

- Похоже, тут есть, чему стеснятся...

- Рассказать? Расскажу... - Лисица немного успокоилась, и смахнула слезу.

Под тяжёлый стук сердца я навострил уши и приготовился слушать.

- Ровно год и шесть месяцев назад...



Глава седьмая. История семи братьев.


Один год, шесть месяцев назад...

Флёр.


- Динго! - Я бросилась лису на шею. - Ну где ты пропадал, сколько же можно! Я так волновалась! Динго невозмущённо стоял впереди своих товарищей, слегка смущаясь такого внимания с моей стороны.

- Успокойся, любимая... - Он чмокнул меня в лоб.

- Вас так долго не было...

- Да всё в порядке, обычное задание. Я соскучился по твоей стряпне. Мы пошли к нему.



Один год, пять месяцев назад...


- Я думала об этом Динго. Ты отличный парень, но я бы хотела ещё проверить свои чувства.

- Флёр, я отлично тебя понимаю. Мы отличная пара, и ни я, ни ты никуда не торопимся...



Один год, четыре месяца, три дня назад...


- Я собрал вас всех потому, что случилось нечто ужасное... Мой папа нервно ходил туда-сюда по залу. Зачем он позвал меня и всех моих братьев, я пока не понимала.

- Гиены всё-таки смогли украсть жемчужину! Всем сразу стало всё ясно.

- Поэтому вы, мои сыновья, - его взгляд наткнулся на меня, - и дочь, должны вернуть достояние клана!

- Мы готовы, Чак! - Тимор порывисто вскочил со стула.

- Идёте все вместе. Сегодня же. Всем взять оружие, - самое лучшее, какое только сможете найти. Флёр, потряси кузнецов, они должны были закончить твои арбалеты ещё два дня назад.

Я так и не смогла взять арбалеты до отхода. Пришлось вооружиться обычным, зато дальнобойным.



Один год, четыре месяца, один день назад...


- Флёр, ты прикрываешь отступление. Сидишь здесь, не высовываешься. - Тимор ткнул на самую дальнюю точку от дома Тардифа.

- Если с нами что случится, - не вернемся вовремя или ещё что, - не прёшься за нами, а бежишь со всех лап в клан, и зовешь подмогу. Одна ты ничего не сделаешь! - Предупредил Артен.

- Хорошо, мальчики...

Было немного обидно. Да, они старшие, опытные и мужественные братья. А я маленькая, но красивая, обаятельная и женственная лисица. Но это не мешало мне попадать в пуговицу со ста шагов...

Операция началась глубоко ночью. Я залегла за небольшим холмиком, пристроила арбалет на вершине, и начала внимательно осматривать местность. Кража жемчужины не должна была занять больше десяти минут.

Я ждала уже двадцать.

Я не могла их бросить.

Я взяла арбалет и пошла за ними...


Зал перед спальней Тардифа был вызывающим. Даже в полной темноте. Золото, драгоценные камни, бархат.

Посередине, на стойке, на бархатной подушке лежал блестящий шарик. Паника. Дрожь и страх...

В спину упёрся арбалет, а в зале посветлело.

- Флёр, дура, беги отсюда!!

Я рванула что есть сил, но через две минуты меня поймали, и поставили на колени перед Тардифом.

- Какая милая... - Он взял меня за подбородок и взглянул мне в глаза. - Особь...

Тогда я еще не знала, что после этих слов моя жизнь превратится в ад...

- Мужиков - в расход. Эту - сковать, и в подвал. Завтра я с ней позабавлюсь... - гиен задумался. - Хотя нет... пожалуй, не убивайте пока никого. Я придумал кое-что поинтереснее...


Яркий солнечный свет ударил в глаза, и меня кто-то ударил по щеке. От удара зазвенело в ушах. Глаза сфокусировались на морде передо мной. Гиен. Молодой, но явно опытный боец держал меня за лапы, то и дело поглядывая на мою грудь. Я и раньше встречала такие взгляды, но с настолько похотливыми и откровенными я ещё не встречалась. Я проследила его взгляд, и поняла, что я абсолютно голая. Захотелось залепить наглой морде пощёчину, но, ощущая на запястьях стальные браслеты, мне пришлось смириться с извращенными взглядами.

Подняв взгляд, я увидела, что мы с ним не наедине. Мы находились в каком-то странном дворе, посреди которого невысокий каменный бортик окружал жерло широкого колодца.

Над ней возвышалась какая-то непонятная перекладина с блоком. А на краю колодца стоял связанный по лапам и ногам Артен. От пут на его ногах шла верёвка, которая была пропущена через блок. Другой конец лежал на земле. Шестеро оставшихся братьев смотрели на меня с отчаянием в глазах. Вскоре появился Тардиф с большим этюдником. Гиен не спеша поставил себе стульчик, установил передо мной этюдник, и махнул лапой своим приспешникам:

- Начинайте.

С меня сняли наручники, и повели к врытому в землю столбику с прикрепленными к нему наручниками. Приковав меня к нему, приволокли верёвку, другой конец которой заканчивался на ногах моего брата. Я схватила его покрепче, и в это мгновение последовала команда главного: "Отпускай!" Шнур натянулся, и Артен повис вниз головой над колодцем. Я несколько раз обернула верёвку вокруг лапы, но все равно понимала, что долго не выдержу...

Тардиф рисовал. Все подходили к нему, любовались, хвалили своего главаря. Я стояла, обливаясь потом под жарким солнцем, совершенно голая, прикованная к столбу. За четыре часа верёвка глубоко впилась в лапу, и казалось уже срослась с ней.

- Расслабьте её, мужики, видите, как она напряглась? - Толпа гиен мерзко загоготала. Один из них взял небольшую палку, и направился ко мне. Я тогда не могла его видеть, - всё моё сознание было сосредоточенно на том, чтобы не дать Артену погибнуть, - и я даже не заметила как гиен подошел сзади, задрал мне хвост, и с размаху воткнул сук в задницу. Дрожь пробрала всё мое тело. Я резко выдохнула.

- Ого, мужики, да ей нравится! Давай, Грен, сделай ей хорошо, пусть порадуется перед смертью своего братца!

Грен взял торчащую из зада палку, и потянул наверх. Это было вовсе не приятно, - это было ужасно больно. Я закричала, но гиен это только возбуждало. Братья не смотрели на всё это, - они стыдливо опустили взгляды. Из глаз брызнули слёзы, и я заплакала. Под хвостом творилось что-то ужасное, хотелось вырваться из оков и убежать, спрыгнуть с этого кола, на который меня посадили ради забавы...

Через два часа всё кончилось. Артен посмотрел на меня налитыми кровью глазами, и тихо кивнул. С лапы капала кровь, верёвка стала мокрой от пота, и скользила по лапе. Шесть часов я держала своего старшего брата, терпя пытки и унижения со стороны гиен, но я уже понимала, что тело больше не выдержит...

Артен молча улетел вниз головой в бездну колодца. Мне казалось что верёвка выскальзывает из лап целую вечность... я хотела снова ухватиться за неё, - но жизнь моего брата выскользнула у меня из лап...

Раздался всплеск воды, и оставшиеся братья подняли на меня глаза. Они не винили меня. Они знали, что я продержалась столько, сколько могла.



Один год, три месяца и 30 дней назад...


Не помню, чем меня кормили, но содержимое компостной ямы смотрелось бы аппетитнее по сравнению с тем, что мне кидали в камеру. Наручники и кандалы впивались в кожу холодящими железками. В камере не было ни единого окна, там не было вообще ничего. Просто каменный мешок с дверью.

За мной пришли двое. Повели к парапету, на который уже заводили пятерых лисов. Меня привели к рычагу, и начали привязывать к нему мою лапу.

- Что вы делаете? - Я не на шутку испугалась.

- Мы? - Гиен, который привязывал меня, рассмеялся, и ущипнул за ягодицу. - Мы ничего не делаем крошка, - просто развлекаемся! А вот о том, что сделаешь ты, даже страшно подумать. - Гиен усмехнулся.

- Флёр? - Кто-то тихо обратился ко мне с парапета.

Я подняла глаза на пятерых братьев.

- Они всё равно убьют нас. Нам уже не выбраться отсюда, но ты должна это сделать. Мы верим в тебя, сестрица...

Они улыбались. Стоя на парапете с петлёй на шее, окружённые врагами. Они все улыбались, и смотрели на меня. Лапа, привязанная к рычагу, тряслась, но я сохраняла в себе силы удерживать рычаг. За спиной Тардиф развернул толстый хлыст.

- Убей их.

- Никогда!

На мою спину обрушился страшный удар, продирающий кожу чуть ли не до костей. Я увидела капельки своей крови, которые разлетелись при ударе. Братья дёрнулись, словно ощутив мою боль. Из моих глаз потекли слёзы, но я удержалась на ногах.

- Убивай.

Снова удар, еще сильнее предыдущего. Красная полоса разодранной плоти легла через ягодицы, но я всё равно стояла на лапах, не смея отобрать жизни своих братьев. Они кричали мне, чтобы я отпустила, но я не смела этого сделать. На моей спине появился пятьдесят четвёртый шрам, братья уже не могли этого видеть. Спина стала похожа на кусок кровавого мяса, перемешанного с рыжей шерстью. Тардиф бил нещадно, после каждого удара приказывая мне дёрнуть рычаг, - я не подчинялась.

Но на пятьдесят четвёртом мои лапы не выдержали и подкосились. Я не сходила с места пятьдесят четыре удара, но я позволила себе упасть на колени...

В тот день я пролила море слёз. Потом ещё три дня меня держали скованной, без еды и воды на холодном на полу во мраке камеры. Я убила своих собственных братьев...



Один год, три месяца, 27 дней назад...


В тот день на мне появился ошейник. Я даже не помню как это произошло, просто однажды меня разбудило покалывание в шее. Я быстро проснулась, и обнаружила себя на шикарном и очень толстом ковре рядом с огромной кроватью. Лапы по-прежнему были скованы, а ощущение покалывания не проходило. Я шевельнула головой, и почувствовала прикосновение к шее холодного металла. Следующим ощущением был укол. Ошейник колол в шею коротким, но острым шипом. Я повернулась на другой бок, - и поняла, что шип был не один. С ужасом до моего сознания начинало доходить, что на меня надет ошейник - символ рабства. Забыв, что мои лапы скованы, я потянулась чтобы стащить его, - но еще даже не дотянувшись до него, поняла, что это невозможно. Отчаяние ударило в голову, и заполнило меня от хвоста до кончиков ушей. Я каталась по полу, плакала, не замечая ухмыляющегося Тардифа, который как раз вошел в камеру. Когда плакать уже не было сил, гиен пнул меня под бок, и поставил на четвереньки. Быстро высвободив из толстого шерстяного покрова свой член, он гордо продемонстрировал его мне, и заявил, что сейчас поимеет меня в попку. Для того чтобы я не мешала ему своим криком, он натянул на меня тугой намордник, а сам пристроился сзади. Когда его толстый, но еще вялый член вошел в отверстие под хвостом, я вздрогнула всем телом, и попыталась было сопротивляться, - но Тардиф ударил меня чем-то по всё ещё болящей после ужасной пытки спине, и продолжил своё грязное дело. Постепенно его орган крепчал, а мне становилось всё больнее и больнее от каждого движения. Ни о каких приятных ощущения речи быть не могло, но мой насильник явно получал удовольствие. Когда он наконец кончил, то сначала нежно погладил, а потом грубо и сильно ударил меня по ягодице. На моих глазах выступали слёзы, тесный намордник давил на пасть. Из ануса капали вязкие капли спермы, разодранная спина снова начала кровоточить. До этого я была девственницей, и хотя так ею пока и осталась, я никогда не представляла себе, что свой первый половой акт будет для меня ужасной пыткой...

Главарь успокоился и отдышался, потом схватил меня за ошейник, и куда-то потащил. Лапы путались в короткой цепи кандалов, по дороге я несколько раз падала, - но Тардиф поднимал меня прямо за ошейник, и каждый раз три острых шипа впивались мне в шею. К счастью, они были не настолько длинными чтобы проколоть мне горло, но каждое их прикосновение было очень болезненным.

Гиен притащил меня, голую, скованную и униженную в какой-то зал, посреди которого стояла крестообразная дыба. Меня сразу повели к ней, где и распяли в откровенной позе перед целой толпой гиен. От такого унижения из моих глаз капали слёзы, но ни вскрикнуть, ни даже нормально вздохнуть я не могла - мешал намордник. Прямо при мне гиены стали пировать и что-то отмечать. Я терпеливо ждала, когда меня освободят или хотя бы обратят на меня внимание. Это произошло ближе к концу пира, когда один из гиен грубо и нагло лишил меня девственности. То ли он выиграл какой-то спор, то ли просто всех запугал, но, подойдя к дыбе, он спустил штаны, и без всяких предупреждений овладел мною. Потеря девственности в плену у врага, распятой на дыбе показалась мне самой ужасной пыткой. Наручники и кандалы крепко держали запястья и лодыжки, на шее болтался стальной ошейник, морду стягивал тугой кожаный намордник, - а меня насиловали при всех, как бессловесную куклу...

Потом был второй, но слёзы уже были выплаканы, и я даже не попыталась сопротивляться. Это продолжалось больше трёх часов. Моим телом удовлетворились все, - я начитала пятьдесят и ещё двадцать, и всех я запомнила, и помню до сих пор. В конце пира один гиен сжалился надо мной, и, сняв намордник, накормил объедками шикарного пира, - но мне было плевать что есть...

Потом я очень долго ничего не видела и не слышала, а лишь чувствовала холодный каменный пол своей темницы, стальные кольца на конечностях, и постоянное покалывание в шее. Я даже не знаю сколько прошло времени, сколько я была там...

Меня вытаскивали, пытали ради забавы, и каждый раз насиловали. Когда с меня снимали строгий намордник, я умоляла гиен убить меня, но они только хохотали. Я пыталась не есть, чтобы умереть от голода, - но еду насильно впихивали мне в глотку. Кандалы, ошейник, насилие и боль - вот что осталось в моей жизни. Глаза болели от света после долгого пребывания во тьме, а лапы могли находиться только за спиной. Каждый день, каждый час, каждую минуту, лёжа в темноте на холодном каменном полу я теряла частички здорового смысла, и постепенно сходила с ума...



Один год, три месяца, 28 дней назад...

Чак.


- ВСЕХ??!!

- Да, Чак, прости... - Разведчик понурил голову.

- Ты лжешь! Это неправда!

- Я никого не видел...

- Так ищи лучше!

- Чак, я облазил всё, но ни одного пленного не заметил.

- О нет... Нет, нет, НЕТ! Этого не может быть!

- Прости, Чак... - Разведчик вздохнул. - Но все твои дети мертвы.

Несмотря ни на что, несмотря на то, что меня окружали самые сильные воины клана...

Я заплакал...



Один год, два месяца, 20 дней назад...


Закончился месяц траура по погибшим, жизнь в клане вернулась в обычное русло. Но для меня траур будет длиться вечно...



Один год, один день назад...


Густав бежал со всех лап, спотыкаясь, крича что-то невразумительное и размахивая лапами. Когда он добежал, то рухнул передо мной на колени от усталости, и быстро, насколько хватила дыхания, проговорил:

- Флёр... она жива!!

За один час я собрал двадцать воинов, и вооружил их. За один день почти непрерывного бега мы достигли территории гиен.

По словам Густава она была в темнице, но он не знал, где конкретно.

Я обнажил оба своих меча, приготовившись к битве. Весь отряд ураганом влетел в темницу, и, уничтожая всех на своём пути, очистил подвал от врагов. Оставалось только найти её камеру. Ближе к концу подвала я наткнулся на какого-то гиена, прижал его к стенке, и скрестил мечи у его шеи:

- Где она? - Прошипел я сквозь зубы.

- Ты пришел за лисицей... - Гиен рассмеялся. - А ты уверен, что сегодня твоя очередь её иметь?

- Что ты сказал, ублюдок?!

Гад рассмеялся.

- Я спрашиваю, где она?!

- В самой дальней камере. Только я её сегодня уже обработал, так что...

Договорить он не успел. Быстрым движением я сложил мечи и отрезал его голову. Не теряя ни секунды, я бросился в дальний конец подземелья. Там была только одна- единственная дверь.

- Ниман! Работай!

Лис подбежал к двери, на ходу доставая набор отмычек. Среди многих талантов Нимана был ещё и такой.

Пока он возился, я не мог устоять на месте. За мною с Ниманом были ещё трое, и в коридоре стало необъяснимо душно. Высунув языки, лисы часто дышали. Наконец замок на двери щелкнул, и распахнув дверь, лис отпрянул назад. Потом в темницу заглянул я...

То, что они сделали с моей дочерью, трудно описать. Она стала тощей как скелет, а вся её прежде великолепная шерсть была в грязи, крови, и сперме. В чёрных волосах засохла сперма, а спина была изуродована. От её тела исходил ужасный смрад, из-за которого перехватывало дыхание - лисица лежала в луже своей мочи...

В тех местах, где кандалы касались шерсти, кожи уже не было - они стёрли ей все запястья.

Но она все еще дышала...

Несмотря на смрад и грязь, я быстро подхватил её на лапы, удивляясь, какая она стала лёгкой, почти невесомой. Кандалы тихонько звякнули, но лисица даже не открыла глаз. Хвост тяжёлой вонючей мочалкой безжизненно свисал вниз, - но я точно знал, что она еще жива. Приложив ухо к её грязной груди, я с трудом различил редкие глухие удары. Она явно была не просто при смерти, - она уже умирала. И я побежал что было сил, расталкивая на ходу своих сородичей, которые бросились вслед за мной. Безжизненное тело моей дочери вздрагивало на моих лапах, и казалось, что кандалы на её лапах это самая её тяжёлая часть...

Я не прошел - пробежал несколько десятков километров до территории клана. На входе я даже не остановился, - меня даже пытались пристрелить, но, к счастью, вовремя узнали. Те, кто смог выдержать этот марафон, свалились у прохода, - но я смог донести Флёр до кровати, и аккуратно уложить на нее. Но как только её спина коснулась простыни, лисица мучительно застонала...

Я снова поднял её, и аккуратно положил на правый бок.

Флёр снова закрыла глаза, а я бросился за врачами...



Один год назад...


Флёр медленно открыла глаза, и молча посмотрела в потолок. Я присел рядом на её кровать. За ночь я не отходил от неё ни на минуту, - врачи сделали всё что могли, и она сумела повернуться на спину. Рядом стояла лиса с полным подносом детской еды. Жевать Флёр не могла, а ей было необходимо восстановить силы. Она потеряла больше половины былого веса, и даже густая шерсть не скрывала её худобы. Кандалы с неё сняли быстро, но ошейник, с внутренней стороны которого оказались семь шипов, снять так и не смогли. Пока же я просто обмотал его шарфом так, чтобы он не сильно кололся. Кузнецам было поручено как можно скорее снять его, и те обещали подумать. Дочь молча шевелила губами, пытаясь что-то сказать. Альба стала медленно кормить её с ложки, но казалось что Флёр даже не ощущает этого...



Двенадцать месяцев назад...


В свой любимый праздник, - день рождения, - Флёр произнесла первые слова. И то, что она сказала при троих старших лисах и двух почти родных лисицах потрясло всех, - но меня больше всего.

- Я убила своих братьев...

Эти слова прозвучали, казалось, из самого её сердца, - и хотя Флёр лежала совершенно спокойно вот уже целый месяц, я кинулся её успокаивать. Я положил её лапу на небольшой, обитый чёрным бархатом ящик. Там лежал её подарок от кузнецов - два новеньких сверкающих арбалета. Кузнец, который принёс ящик, с состраданием смотрел на мою дочь, и долго перед ней извинялся. Как не старались кузнецы, чего только не изобретали, но они не смогли снять с неё стальной ошейник. Его металл не брали никакие инструменты, а все другие способы могли окончиться тем, что ей как минимум снесёт голову. В конце концов кузнец развел лапами, и предложил сделать подкладку - еще один тонкий стальной ошейник, который можно было надевать под другой. По крайней мере ей не приходилось больше страдать от уколов шипов...



Шесть месяцев назад...


Я взял Флёр под лапу, и повёл её к выходу. За полгода она восстановила вес, начала нормально ходить и пользоваться ложкой, - но её взгляд был всё так же пуст и безумен. Сегодня впервые за полгода я решил вывести свою дочь на прогулку. С трудом я одел её в обычную ночную рубашку, и вывёл на улицу.

Был ясный солнечный денёк, вокруг всё зеленело, цвели цветы. Флёр смотрела на всё это совершенно безразлично. Казалось, что она ничего не видит, - зрачки стояли на месте, не двигаясь, и ни на что не реагируя. А около порога дома нас встретил её парень - Динго. Он тихонько последовал за нами, но я поманил его пальцем. Этот лис мне нравился как будущий жених для моей дочки, а она его очень любила. Он часто навещал её, помогал её кормить и ухаживать за ней...

Когда он подошел к нам, Флёр даже не обратила на лиса внимания, и он некоторое время просто шел с нами рядом, потом взял её под лапу, и повёл сам. Лисица не обратила на это никакого внимания. Они сделали полный круг по территории клана. Я встречал их у дома. Отпуская Флёр, Динго совершил ошибку, которая оказалась для него роковой...

Уже выпустив её локоть, он медленно наклонился, и нежно поцеловал её в нос.

Флёр вдруг вполне осмысленно посмотрела на лиса, и погладила его по бедру, на котором висели ножны с мечом. Динго улыбнулся.

Это и было его ошибкой...

Глаза Флёр налились яростью. Молниеносным движением она выхватила из ножен меч Динго, и проткнула лиса насквозь. На лапы Флёр брызнула алая кровь...

Я бросился к ним, - но было уже поздно. Лис успел только в последний раз взглянуть в яростные глаза своей любимой, и пал замертво...



Пять месяцев назад...

Флёр.


Месяц я тренировалась как безумная. Я больше не могла оставаться в клане, и убегала по ночам. Единственное место, где никто не обращал внимания на лисицу с двумя арбалетами, был посёлок убийц. Некоторое время я просто заходила туда что-нибудь выпить, там начала курить. А через некоторое время ко мне стали подходить сомнительные типы в плащах и капюшонах, закрывающих морду, и спрашивать, свободна ли я.

Знакомый в баре объяснил, что они интересуются, нет ли у меня заказов на убийства в ближайшее время. Заказов конечно не было, - поэтому я взяла парочку, и с лёгкостью их выполнила, получив за работу большие деньги. В клане мне все равно нечем было заняться, и я стала появляться там только затем, чтобы показаться на глаза отцу.

И за последние пять месяцев я стала одной из лучших среди наёмных убийц...



Глава восьмая.

На абордаж!


Зацепившись лапой за сук, я мило висел вниз головой на высоте порядка пятнадцати этажей, если считать по башне в королевском замке. Сучок был совсем слабенький, усердно трещал от моего веса и хотел обломиться, - разумеется, в самый неподходящий момент. По закону подлости, если неприятность может случиться - она случается. В результате, пролетев метра три, я сумел зацепиться за куда более толстую опору, и постарался затаиться. Никто вроде не заметил и не услышал шума. Высокий дуб, который возвышался здесь не одну сотню лет, покачивал на ветру ветвями и недовольно поскрипывал...

Гиены были заняты тем, что требовали у владельца порта два катамарана, и дело уже чуть не дошло до рукопашной, но в конце концов они сговорились. Я видел, как небольшой отряд этих гадов грузится на два больших катамарана. Куда, с кем, и зачем плыла Флёр они, разумеется, знали: я заметил нескольких наёмных птиц, следящих за ней помимо меня. В любом случае сегодня я должен был выйти с ней на контакт, потому что если она меня заметит, то решит, что я за ней слежу. А её реакция всегда была весьма непредсказуемой...

Я снова свесился вниз головой, зацепившись за сук коленями. Хоть я и не летучая мышь, чтобы вот так висеть подолгу, но мы с ними определённо похожи.

Гиены отчалили от пристани, подняли паруса, и пустились в погоню. Стоит подождать, пока уйдут подальше, - крылатую тень на фоне светлого неба заметить очень легко...

Когда их паруса уже почти пропали за горизонтом, я разогнул лапы, отправив себя в свободное падение с огромной высоты. Тонкие ветки, хлеставшие по морде, редели, пока не кончились совсем. Больше моему полёту ничего не мешало.

Расправив крылья, и почувствовав пьянящий запах свежего воздуха, я всего за два взмаха оказался выше моего бывшего пристанища, и огляделся. Парус уже почти скрылся, оставалась лишь тонкая верхушка мачты. На таком расстоянии я за ними и полечу, нечего им нервы трепать. Флёр и так им вкатит по самое "не балуй", а я присоединюсь попозже. Хотя, может, и совсем не буду присоединяться. Сделаю ей подарок - принесу пару пленников, да ещё и с величайшим вором познакомлюсь.

Медленно взмахивая крыльями, я поплёлся со скоростью улитки вдоль глади моря. Зачерпнув лапой, умылся солёной водой, и начал медленно набирать скорость - парус исчез из моего поля зрения...


"Непобедимость" легко резала морские волны, ветер натягивал парус, толкая наше судно вперед. Кричали чайки, поскрипывали снасти. Вокруг лежало огромное море, посреди которого на корме небольшой яхты сидели три лиса...

Точнее - два. Мы с Ареном не могли оторвать взгляд от Флёр, которая не просто плакала - она молча рыдала, иногда вытирая слёзы лапой. Шерсть на её морде уже пропиталась солёной жидкостью, но слёзы всё лились и лились из её глаз. Она говорила очень тихо, но каждый звук причинял ей боль. Она не хотела вспоминать, потому что как только она сказала первое слово, то словно снова вернулась в своё ужасное прошлое...

- Неделю назад я уговорила отца послать меня за жемчужиной... одну. Мне нечего терять, и теперь у меня есть это. - Она подняла верхнюю часть своего костюма, и показала нам маленький шарик, пришитый на плече. - Это яд. Его действие мгновенно и совершенно безболезненно, - она отложила свою одежду.

- Такие носят только убийцы...

- Я и была убийцей, Арен. Возможно, ею и осталась. Там мне это и предложили.

- Сколько ты...

- Убила? - Лисица задумалась. - Трижды по пятьдесят и ещё тридцать.

- Почему ты так странно говоришь?

- Дальше пятидесяти я считать не умею... А читать так совсем не умею. Как называется эта яхта?

- "Непобедимость..."

Мы задумались. Арен думал о чём-то своём, я боялся наёмной убийцы, сидящей на расстоянии вытянутой лапы от меня, а Флёр просто грустила.

Внезапно она вскочила, и принялась неистово дёргать свой ошейник. Она пыталась его разорвать, сломать, согнуть, - но лисица не могла причинить вред этому металлу. Она пыталась стянуть через голову, плача, и повторяя при этом:

- Не хочу больше... Не буду! Я не виновата, пусть он отпустит меня! - Лисица зашлась в истерике.

Мы сидели, и молча смотрели на неё...

- Простите, лисята... - Флёр раскрыла арбалет, и приставила его к своему горлу. - Так больше продолжаться не может. Я больше не могу носить на себе ошейник... Больше не хочу быть его рабой... - механизм арбалета щелкнул, взводясь.

Я взглянул на Арена. Одинаковая мысль промелькнула у нас в головах, которую лис тут же озвучил:

- Вяжем её!!

Мы разом бросились на Флёр, и повалили на спину. На этот раз я не стал портить её оружие, и обезоружил её, аккуратно расстегнув крепящие арбалеты ремешки.

Лисица не прекращала сопротивляться, и, вырываясь из наших лап, кричала, чтобы её убили, а я хвалил судьбу за то, что она была без одежды. Иначе она уже давно была бы мертва.

- Мы долго её не удержим... она себя покалечит! Неси наручники!

Я метнулся за наручниками, и, вернувшись, аккуратно сковал ей лапы спереди. Я боялся заводить ей лапы за спину, не желая чтобы это напомнило ей о днях, проведённых в плену.

Потихоньку истерика затихла, и лисица начала успокаиваться. Она лежала на палубе, а крупные слёзы продолжали капать на доски. Неожиданно она свернулась клубочком, и почти мгновенно уснула. Арен спросил у меня разрешения уложить её на кровать в капитанской каюте, и унёс Флёр туда. А я, внезапно ощутив ужасную усталость, нашел мель, бросил якорь, и тоже улёгся спать...

С первыми лучами солнца, когда с меня сошло сонное оцепенение, я вспомнил некоторые отрывки из истории нашей попутчицы, и, несмотря на то, что у меня своих проблем было по самые уши, я решил ей помочь. Её злость и безумие вполне оправданы, а судьба была к ней неоправданно жестока. У неё не было никого, кроме отца, и кроме него она еще никому не рассказывала о своей судьбе. Рассказав обо всем этом мне и Арену, она передала нам часть своей боли, которую доселе несла в себе...

Ни Арена, ни Флёр на палубе не было видно, и я заглянул в каюту.

Лисица лежала на измятой постели, вяло дёргая лапами в наручниках. Она всё ещё спала, а Арен, сложив лапы на коленях, сидел напротив, и грустно смотрел на лисицу. По его покрасневшим глазам и вздрагивающему хвосту было понятно, что он не спал всю ночь. Он тихонечко поманил меня.

- Трудно назвать это сном... похоже, что всю ночь ей снится кошмар...

Флёр перевернулась на другой бок, обнажив спину.

- Смотри, шрамов не видно. А ведь если её били плёткой, то должны были остаться следы...

Арен тихонько наклонился к её спине, и раздвинул шерсть. Через минуту он молча повернулся ко мне, и протянул то, что выглядело как кусок шкуры. Мы посмотрели на кусок ткани с рыжей шерстью, а потом взглянули на спину лисицы...

В том месте, где лис оторвал накладную шерсть, виднелось буро-красное месиво. На этом месте сошлись не меньше десяти ударов, остальные, более мелкие шрамы, закрывала густая шерсть лисицы. Арен дрожал, сжимая в лапе клок шерсти, не зная, что с ним делать, а его глаза наполнялись слезами...

Наконец Флёр начала просыпаться. Кошмар потихоньку отпускал её, но почувствовав наручники, лисица сразу вскочила с кровати.

- Что за... - Она подняла лапы к глазам.

- Просто мера предосторожности. - Арен сглотнул. - Ради твоего же блага.

Лис подошел к ней, и отдал изумлённой лисице её шерсть. Я расстегнул её наручники.

- Значит, вы видели? - Флёр облизнула внутреннюю поверхность накладки, и вручила её Арену. - Приделай обратно.

Как только ткань коснулась больного участка на спине лисицы, она тихо зашипела от боли.

- Видели. - Арен аккуратно и старательно выравнивал шерсть так, чтобы ничего не было заметно. - Я помогу тебе.

- Я тоже.

- Как, мальчики? Что вы можете сделать?

- Я могу залечить все твои шрамы. Только поиграю, и всё сразу пройдёт... - Лис уже начал доставать артефакт, но Флёр остановила его.

- Нет! Эти шрамы я берегу как наказание за то, что я сделала со своими братьями.

- Но ты же не можешь терпеть эту боль вечно?

- Могу. Мне ещё терпеть ошейник. Кстати, мне это уже порядком надоело. Дайте мне мою сумку со стрелами...

Я сбегал на палубу и принёс сумку. Порывшись в ней, она извлекла из неё тонкий стальной ошейник, и, пока я с чисто воровскими намерениями исследовал её сумку, надела его под большой. Ничего особенного в ней не нашлось, - всего лишь несколько связок стрел разного типа для её арбалетов. Они различались по длине и весу, - но одна связка заинтересовала меня больше всего. Шесть стрел имели наконечники из тонкого стекла в форме колбы. Посередине каждая колба была разделена перегородкой, а в образованных ею двух резервуарах переливались какие-то странные фосфоресцирующие жидкости.

Флёр погрозила мне пальцем:

- Осторожнее с этим!

- Что это?

- Огонь и лёд. Три стрелы огненных, три ледяных.

- Это как?

Лисица осторожно взяла одну стрелу, и посмотрела на неё:

- Как - не знаю. Это знают наши алхимики. Я знаю только, что когда ледяная стрела во что-то врезается, эти две жидкости смешиваются, и всё вокруг замораживается так, что плоть леденеет и становится настолько хрупкой, что её можно разломить лапами. А огненная стрела либо загорается, либо взрывается так, что даже эту яхту разнесёт в щепки.

Я аккуратно водрузил стрелы обратно.


Ну вот, не могу удержаться от комента. Уже несколько раз встречал.

"Водрузил" - это поставил НА что-то, притом чаще имеется ввиду какую-то тяжелую вещь. В сумку же можно опустить, положить, засунуть - но никак не водрузить!


Заодно уж скажу еще. Ты часто употребляешь слово "стал" в качестве "начал" или "приступил". Но "стал" - это законченное действие типа - "стал зеленым" - УЖЕ стал, понимаешь? А "стал ходить по палубе" - это ТОЛЬКО ЧТО начатое, и еще не законченное действие, и лучше будет "начал ходить", ну и тд.


Ещё я заметил внутри перчатки какой-то сложной конструкции, сделанные из железа. Что это такое, я не стал спрашивать...

Мы подняли якорь, и отправились в путь. Весь этот день прошел совершенно неприметно; мы менялись у штурвала, Флёр приготовила нам еды, а я еще раз осмотрел яхту на предмет наличия того, что может нам пригодиться.

В процессе осмотра было найдено удивительно много вещей. Среди них оказался огромный буковый лук с колчаном стрел, два меча, небольшой запас орешков и сухарей, мешок угля для парового двигателя, несколько ламп, ещё одна пара наручников, запасная женская одежда, и огромный пиратский флаг. Последняя находка поразила меня больше всего, ведь всю нашу совместную жизнь Эмерлина клялась что разорвала последние связи со своим прошлым...

За всеми этими занятиями, ленивыми разговорами и мелкими хлопотами незаметно пролетел очередной жаркий солнечный день посреди моря. Арен с Флёр постоянно о чём-то говорили, а один раз лисица внимательно на меня взглянула, и печально пошевелила ушками. Постепенно холодок недоверия между всеми нами таял, превращаясь в дружеские отношения. Но самым главным было то, что это скрашивало мучительно медленно тянущееся время, и я был рад этому, потому что стал ещё на один день ближе к своей любимой...

Лисица собиралась управлять яхтой ночью, - это уменьшало время нашего пребывания в пути, а значит, сокращало и срок мучений моей жены. Мы с Ареном решили хоть раз спокойно отоспаться.

Но не судьба...

Как уже однажды это было, в мой белый живот врезался острый каблук, и кто-то, взяв меня за ухо, гаркнул так, что у меня глаза заслезились:

- Вставайте, быстро!

- Чё случилось-то? - Я встал, и протирая глаза, попытался разглядеть то, на что показывала Флёр.

Сзади на горизонте, маячили два паруса.

- Гиены! Они нашли меня!

- Это катамараны... это значит, уйти нам не удастся. - Я вспомнил кое-что из того, что рассказывала моя жена. - Катамараны слишком быстрые.

Флёр сникла.

- Значит, мне придётся сдаться им в плен. Не хочу чтобы вы пострадали из-за меня, мальчики. С вами было хорошо...

Арен взял её за плечи, и сильно встряхнул. Флёр продолжала хандрить. Тогда лис залепил ей пощёчину.

- Ты чего?! - сразу ожила Флёр.

- Я чего?! Это ты чего! Какой плен?! Того, что ты пережила, тебе хватит на всю жизнь, и мы это знаем! Хватит! Мы за тебя!

Лисица слегка улыбнулась и дёрнула лапами. Оба её арбалета тут же с готовностью появились, блеснув в свете луны своими железными частями.

- Ну, тогда готовьтесь дать им отпор!

Я быстро надел свои браслетики с ножами, Арен не стал ни к чему готовиться. Его оружие было ближнего боя.

Катамараны быстро приближались, но тут я вспомнил про двигатель в трюме.

- Флёр, а может, просто уплывём от них? Мы можем!

- Нет уж, лисяра, так не пойдёт. - Флёр выдернула из-под большого ошейника защитный. - Они заплатят за всё.

Она тряхнула головой, и по её шее тонкой струйкой потекла кровь. Лисица не обратила на это внимания, только с ещё большей силой сжала рукояти арбалетов, словно пытаясь раздавить их.

- Трое... Пятеро... Шесть. Восемь. На каждом катамаране по восемь гиен... Шестнадцать на троих? Выдерживали и пятьдесят на одну!

Мы с изумлёнием глядели на буквально кипящую от ярости лисицу.

Двое на одном из катамаранов уже натягивали огромные луки, выцеливая нас. Потом я заметил, что они поджигают стрелы, и слегка запаниковал.

- Флёр, эти гады сожгут нас!

Стрела оторвалась от лука, и, почертив в воздухе огненную черту, пролетела сквозь парус. Пламя мгновенно перекинулось со стрелы на толстую парусину.

- Чёрт! - выругалась Флёр; гиены были ещё вне досягаемости её арбалетов.

Парус сгорел за считанные минуты, и "Непобедимость" начала быстро терять скорость. Катамараны стремительно приближались...

- Флёр! Надо заводить этот чёртов двигатель! Флёр?

Лисица убежала в трюм, и вернулась оттуда с луком и стрелами.

- Эх, давно не практиковалась... - Она профессионально натянула тетиву, и пустила пару стрел. На одном из катамаранов гиен схватился за горло, и рухнул за борт.

Лисица злорадно усмехнулась.

- Ренар, сделай мне стрелу для поджога...

Уворачиваясь от летящих в нас стрел, я выдернул из колчана пару стрел, обмотал их древка тряпками, и облил их маслом из лампы. Пока я всё это делал, Флёр успела прикончить ещё двоих на том же катамаране.

- Держи!

Флёр схватила стрелу, и мгновенно натянула тетиву.

- Жги!

Арен схватил лампу, и поджег стрелу, которая тут же улетела в соседнее судно. С такого расстояния промахнуться было невозможно, и парус на вражеском судне вспыхнул.

Арен подпрыгнул от восторга.

Но его ликование длилось недолго. Катамаран по инерции ткнулся в борт "Непобедимости", и на нашу палубу запрыгнули пятеро гиен с мечами.

- Ого-го-го... кого я вижу! Какая милая мордашка... - томным голосом обратился к нашей спутнице вожак гиен.

Лисицу буквально затрясло от ненависти:

- Последнее слово будет, мерзавец?!

- Мы пришли за жемчужиной, и если ты отдашь её, то я обещаю, что кормить тебя будут чаще...

- Наглые падальщики!! Яррр! - Флёр вскинула арбалеты, и прыгнула вперед. Мы с Ареном поспешили ей на помощь.

Схватка была короткой. Флёр мощным пинком столкнула одного гиена за борт, а еще двоих изрешетила упор из арбалетов. Я всего двумя ножами прикончил четвёртого, а Арен вступил в эффектную рукопашную с последним врагом. Этот поединок затянулся, и Флёр, снова взяв лук, начала разбираться с врагами на втором катамаране. Я никак не решался помочь Арену, но лис наконец пропорол брюхо противника, и сбросил бездыханное тело за борт. Мы стояли без парусов и обстреливали друг друга стрелами - двое с их стороны, и Флёр с нашей. Не имея возможности принять участие в битве, мы присели за бортом яхты.

- Парни! Идите в трюм, и заводите ваш двигатель, - у меня стрелы кончаются!

Мы ломанулись в трюм, оставив всю оборону на Флёр.

В хитросплетении труб, вентилей и клапанов никто, даже моя жена, ничего не понимал. Но у самого большого вентиля была прицеплена записка, на которой подчерком Эмерлины было описано, как включить, а потом поддерживать работу двигателя. Действуя по этой инструкции, мы быстро сделали всё как положено. Двигатель заработал, - но никакого движения не было. Вода в баке кипела вовсю, огонь мы развели чуть ли не как в аду, но яхта не двигалась. Мы недоумевали по этому поводу, пока не дождались того, что что-то начало пронзительно свистеть.

- Ща взорвётся!! - Арен отбежал на дальний конец трюма от греха подальше.

Я лихорадочно вспоминал, что делала моя жена. Мы ведь сделали всё точно так же, но...

и вдруг, вспомнив, я дернул небольшой красный рычаг. Судно дёрнулось, вал провернулся, и яхта начала быстро набирать скорость. Я выпрыгнул на палубу, на которой ликовала лисица, показывая в сторону оставшегося за кормой катамарана неприличные жесты.

- Отлично сработано, Ренар! Теперь они нас не догонят!

- Да там и догонять-то некому...

Если верить глазам, на катамаране оставались всего двое живых гиен. Колчан Флёр был пуст.

- Отлично, парни! Мы их сделали! - Лисица бросилась на шею Арену, и сжала его так, что у того затрещали кости.

- Дада, Флёр, только отпусти меня, пожалуйста! Ты втрое меня сильнее!

Флёр не отпускала, и в этот момент я заметил, как один из гиен натягивает лук, целясь в нас.

- Ложись!!

- Мы с Ареном рухнули на палубу, а лисица так и осталась стоять...

Пущенная гиеном стрела прочертила в воздухе широкую дугу, и вонзилась Флёр в бедро. Лисица как подкошенная рухнула на палубу, и со злостью дёрнула лапами, взводя арбалеты. Зашипев от боли, она выдернула стрелу, и зажав кровоточащую рану, поползла к своей сумке.

- Псы шелудивые... Теперь пощады вам не будет...

Она достала связку особых стрел.

- Скажи, Ренар: красный или синий?

- Э... красный!

- Арен, помоги подняться... Вот так... Готовьтесь, парни, сейчас будет большой бабах!

- А разве твои арбалеты могут добить на такое расстояние?

Лисица одним ловким движением сложила оба арбалета вместе, тем самым увеличив их дальнобойность в два раза.

- Теперь добьют...

Последовал выстрел, и стрела понеслась к катамарану. Расстояние между "Непобедимостью" и безымянным судном врагов было уже довольно большим, но уже невидимая стрела долетела до него, и с оглушительным треском взорвалась. Не было видно ни дыма, ни огня, но в борту катамарана появилась огромная зияющая дыра, в которую широким потоком хлынула вода. Катамаран быстро пошел ко дну, а двое гиен поспешно прыгнули в воду, и поплыли подальше от нег, боясь, что их затянет. Мачта судна исчезла в пучине моря, а двое гиен были обречены на жестокую и мучительную смерть от холода.

Яхта на всех парах, в буквальном смысле этого выражения, неслась по волнам, скрипя своими сочленениями, а я смотрел на две бултыхающиеся в холодной воде фигурки.

- Аккуратней говорю! Ай, сволочи...

Я обернулся и увидел странную картину: Арен, поддерживая Флёр, помогал ей усесться на ящик.

- У вас тут есть иглы с нитками? Несите сюда...

- Какие иглы, ты чего? Сейчас ничего не будет. - Лис достал из белого плаща свою волшебную дудку, и поднёс её к губам.

- Нет! - Лисица вырвала флейту из лап Арена.

- Ты чего? Почему?

- Она же залечит не только эту рану?

- Да, она лечит всё тело...

- И шрамы тоже!

- Ах да...

- Ренар, бегом за нитками с иголками! И сполосни их чем-нибудь!

Я нашел в капитанской каюте несколько тонких игл и шелковые нити, сполоснул их самым крепким вином, и принёс Флёр. Арен сидел рядом с её раненной ногой, и пытался остановить кровь. Я дал иглы лисице, а та отдала их Арену:

- Давай, заштопай меня.

- Флёр, я не могу причинить тебе боль!

- Ты сделаешь только хуже, если ничего не сделаешь! Шей!

Арен собрал всю свою решительность в кулак, ловко вдел нитку в иголку, прыснул вином на рану, и воткнул иглу в шкуру лисицы.

Флёр зашипела от боли, и вцепилась в ящик, на котором сидела. Из-за перчаток я тогда не видел, но потом нашел на дереве следы её когтей...

Арен приложился к бутылке, и отпил оттуда несколько глотков. Движения его стали не такими точными, но куда более уверенными. Он аккуратно, со знанием дела, старательно зашивал рану на крепком бедре Флёр, периодически поглядывая на пространство между её лапок, - то, которое обычно было скрыто короткой юбкой. Красавица этого не замечала, - она сжимала зубы, то и дело шипя скорее как не лиса, а как кошка.

Вся операция длилась не более трёх минут. Арен завязал прочный узелок, и прикрыл шов густой шерстью.

- Всё равно стоит перевязать. - Чтобы успокоиться, я лопал орешки из банки, которую нашел в трюме.

- Не хочу ходить с повязкой. Срастётся. А если разойдётся... Ты снова заштопаешь! - Она потрепала чёлку Арена.

Блондинистый лис кивнул, выражая полную готовность к урокам кройки и шитья на теле такой сексуальной лисицы. Похоже, он снова жевал свой язык...

В баке парового двигателя кончилась вода, и яхта начала постепенно сбавлять скорость. Запасной парус у нас был, оставалось только разгрести гору провизии, которой я его, не подумав, завалил.

Оставив Арена с Флёр, я полез в трюм, откуда после долгих мучений вытащил огромный тюк с парусом. Когда я устало разогнулся, перед моими глазами предстала интересная картина: держась за лапы, лис и лисица молча смотрели друг другу в глаза, и усердно виляя хвостами...

Стараясь не мешать столь интимному моменту, я громко, и, разумеется, нечаянно, уронил тяжёлый ящик себе на лапу.

- Арен, будь так добр, помоги мне закрепить парус.

Будто опомнившись, лис снял свой плащ, обнажив своё довольно мощное мускулистое тело прямо перед носом у лисицы, и полез на мачту. Я глянул на свою щуплую грудь, выпирающую из тесной жилетки, завистливо вздохнул, и полез за ним, подтягивая парус. Не то чтобы я завидовал мышцам своего друга, - просто порой они бывали ох как нужны. Но потом отбросил эти завистливые мысли; раз я мельче, значит, меня сложнее поймать.

К тому же хвост у меня длиннее!

Пока мы с качком предпринимали неумелые попытки закрепить парус, Флёр встала, и, словно заново учась ходить на двух лапах, начала собирать стрелы, во множестве торчащие из палубы и надстройки яхты.

Когда наконец новый парус был закреплён, и наполнился свежим ветерком, мы устроили на мачте нечто вроде перекура. Хоть мы оба не курили, мы заметили, что Флёр внизу сделала себе сигарету, и умело затягивается ею.

- Она курит?! - Лис не поверил своим глазам, и чуть не свалился на палубу.

- Похоже на то. Хорошо ещё что она не смолит круглые сутки подобно Изенгрину. И главное, он курит такую мерзость...

Арен посмотрел на меня очень понимающим взглядом, будто сам это нюхал.

- Терпеть не могу курящих лисичек.

- Она уже не лисичка, а лисица...

Лисица между тем старательно выдергивала стрелы из палубных досок. Зажатая в её зубах сигарета сильно дымила, и запах можно было почувствовать даже сидя на мачте.

- Хороший у неё табак, а?

- Да она сама очень даже ничего... - Арен снова куснул себя за язык, на этот раз почти до крови.

Крепко застрявшая между досок стрела заставила Флёр обратиться за помощью. Она выкинула окурок за борт, и свистнула нам.

- Ренар, дай нож! - Она сложила ладонь козырьком, прикрывая глаза от луны, которая сегодня была удивительно яркая, почти ослепительная.

Я вынул из браслета нож, и метнул его в направлении Флёр. Невозмутимая как бог лиса посмотрела на воткнувшийся рядом нож, и, не даже поблагодарив меня, начала выковыривать стрелу. Мы с Ареном тоже перестали обращать на неё внимание, и уставились на луну.

- Яркая...

- Ага...

Несколько минут прошло в молчании, как вдруг что-то закрыло светящийся шар, и пронеслось в сторону ещё маячившего вдали катамарана гиен. Странное существо с исполинскими кожаными крыльями стремительно удалялось. Флёр его не заметила, а мы схватились за мачту, чтобы не упасть. В нашем мире разумные летуны довольно большая редкость. Мы всматривались в удаляющуюся точку, и молча завидовали, любуясь потрясающей грацией полёта неизвестного существа. Но тут мы перепугались, увидев, что оно зависло прямо над поверхностью воды, и вытащило из неё два тела. Потом летун развернулся, и полетел к нам. Тут мы не на шутку перепугались, сразу спустились, и начали поспешно готовиться к ещё одному бою.

- Флёр, готовь арбалеты! Сейчас они очень понадобятся!

- Что? Зачем?

Я ткнул на небо пальцем. Флёр раскрыла арбалеты, и начала внимательно всматриваться в летающее существо. Издалека оно представляло довольно зловещее зрелище: два огромных кожаных крыла, такие, которые рисуют дьяволу. Остального тела не было видно.

- Вы его хорошо рассмотрели?

- Мы его вообще не видели.

Как только существо приблизилось к нам, Флёр взмахнула арбалетами, убирая их. Ночной мрак и лунные тени скрывали очертания тела существа, но я чётко различил болтающихся снизу большой пушистый хвост, и две лапы.

- Флёр, ты чего? - Арен здорово забеспокоился за свою шкуру.

Существо зависло в воздухе, резко взмахивая исполинскими крыльями. Мы внимательно вглядывались друг в друга, и его формы казались мне всё более и более знакомыми. Тут лисица сунула два пальца в пасть, и оглушительно свистнула.

Мне показалось, что летун начал падать, но после очередного взмаха крыльями он снова набрал прежнюю высоту. Крылатый как-то печально покачал двумя тушками гиен в лапах.

- А! - Флёр вдруг рассмеялась. - Лапы у него заняты! Говорила же - учись свистеть без лап, но он так и не выучился. - Флёр свистнула ещё раз, и летун начал приближаться.

- Флёр, кто это?

- Сейчас всё узнаешь. Пошли на нос - там ему будет удобнее приземлиться.

Лисица ушла, а на нас свалились два полуживых гиена, синих и окоченевших от холода. Мы с Ареном поспешно скрутили обоих, и, спустив в трюм, затолкали в клетку, спеша на встречу с таинственным и очень необычным другом Флёр.

Тот между тем кружил над нашим судном, выбирая место для посадки. Флёр помахала ему блестящими арбалетами:

- Давай на нос, только аккуратнее!

- Разойдитесь!

Мы отошли за капитанскую каюту, и стали ждать его приземления. Летун сделал ещё несколько кругов вокруг яхты, и наконец начал заходить на посадку. Разгоняя крыльями воздух, он тяжело бухнул на палубу, мордой к носу. Не складывая крыльев, он начал медленно поворачиваться, задевая ими всё, что попадалось на пути. Когда он полностью развернулся, и на него упали лунные лучи, я обомлел.

Короткая рыже-бело-чёрная шерсть, пушистый хвост, длинная морда, и чёрные уши торчком.

Перед нами стоял высокий, крепко сложенный, одетый в обтягивающие шорты обыкновенный разумный лис.

- Флёр, привет! - Подняв ещё одну волну воздуха, он быстро сложил крылья на плечах, словно закутавшись в плащ.

- Мягкой посадки, Мирумас!

- Да вроде как и не жёстко. - Они очень по-дружески обнялись.

- Ну, знакомьтесь, мальчики, это Мирумас.

- Он... лис? - У Арена челюсть уже собиралась отвалиться.

- Летучий. - Поправил его Мирумас. - Летучий лис. За исключением двух крыльев, я такой же как вы, мужики.

Мы с Ареном молча балдели.

- Рассказывай, зачем прилетел?

- Э... - Лис заметно поскромнел; враньё явно давалось ему с трудом.

- Ты следил?

- Нет, Флёр, ты чего? Просто пролетал мимо...

- Знаем мы ваши мимо. - Лисица сложила лапы на груди, и развернулась на каблуках.

- Я полагаю, - он обратился ко мне, - передо мной сейчас стоит величайший вор современности?

- Каких только красивых и не очень эпитетов мне не напридумывали! - Фыркнул я.

- Позвольте потеребить вашу лапу! - Он просунул свою между крыльев, и шагнул ко мне.

Я с усилием, стараясь произвести впечатление, пожал мускулистую ладонь нового знакомого.

- Рад был с тобой познакомиться лично. Я слышал, ты уже бывал в нашем клане...

- И даже уже сбегал из вашей тюрьмы.

- Мне рассказывали...

- Как я раздел всех ваших охранников.

Мирумас даже удивился тому, насколько предсказуемыми оказались для меня его мысли. Посмеявшись, летун изъявил желание заночевать на судне, потому что сильно устал. От всяких спальных принадлежностей он отказался, и, завернулся потуже в свои крылья, прямо в них и уснул. Мы снова бросили якорь, и на этот раз легли спать все, торжественно пообещав завтра спать до самого обеда.



Глава девятая.

Дьявол-искуситель.


- Сделаешь, ладно?

- Ну не знаю... это же надо будет собирать всех, организовывать...

- Скажи, что это я попросила.

- Кто ж мне поверит?

Лисица подумала, размахнулась, и что есть силы дала мне в глаз.

- Ты что делаешь, больно же!!

Глаз налился кровью и начал сильно пульсировать. Теперь точно синяк останется.

- Тихо, не ори! - Флёр оглянулась на спящего Ренара. - Это должен быть сюрприз, понял?

- Сюрприз, сюрприз...

- Если ничего не произойдёт, через два дня мы будем в тайном городе. Вы вполне успеете. Если мы задержимся - сними ей какую-нибудь комнату, а разыскать нас потом ты сможешь. На, вот... - Флёр отсыпала мне немного денег из своего кошелька. - На всякий случай. Всё запомнил?

- Да вроде ничего сложного... - Я почесал за ухом.

- Смотри у меня!

- Спокойно, Флёр, все сделаю!

- Удачи вам. Лети.

Я отвернулся, расправил крылья, и, оттолкнувшись от жалобно скрипнувшей палубы, взмыл в предрассветное небо. Поток воздуха отбросил лисицу так, что она шлепнулась на задницу, и молча погрозила мне вслед кулаком.

Зря я с ней связался...


***


Солнце нещадно жгло мой затылок. Чёрные уши уже раскалились до предела, стали неприятно зудеть и чесаться. Инстинктивно я подёргивал ими, охлаждая нагревшуюся тонкую плоть. Но делать было нечего - надо было найти тень.

Размяв затёкшие мышцы и суставы, я принюхался. Пахло моей любимой жареной рыбой. Это потрясающе вкусное блюдо хорошо готовить умеет только моя жена.

- Доброе утро, соня! - Приветствовал меня милый лисий голос.

- Как же все-таки хорошо, когда ты не пинаешь меня каблуками в живот, и не орёшь что-то невразумительное... - Я открыл глаза и поднялся.

Самодельная печка дымила, а сидящий рядом с ней Арен вовсю хрустел огромной рыбиной. Флёр смотрела на меня, и как-то странно улыбалась. Было совершенно ясно, что она что-то задумала, но что - я не мог догадаться.

- Садись. Рыба - объедение. - Лис похлопал по палубе рядом с печкой.

Рыба действительно была потрясающе вкусной, но Арен как-то странно на меня поглядывал, пока я её ел. Когда я нагло потянулся к предпоследней рыбине, он дёрнул меня за шерсть на запястье.

- Мальчики, сегодня я намеренна отдыхать, и не напрягаться. Надеюсь, вы не будете мне мешать? - Лисица снова начала раздеваться, остановившись на нижних частях гардероба. Потом она улеглась на носу яхты, и положила себе на глаза перчатку.

Прихватив остатки завтрака, Арен с заговорщицким видом отвёл меня на дальний конец кормы.

- Ты чего? Где летун? - Я не мог понять, что он затевает.

- Мирумас улетел на рассвете. Флёр ему что-то поручила, я слышал, но это не суть важно. Главное - у нас в трюме очухались два пленника. Она про них, похоже, забыла. Пошли их покормим, а заодно и поспрашиваем кое о чём.

Убедившись что Флёр ничего не видит, мы тихо спустились в тёмный трюм, и закрыли за собой люк.

Было жутко душно. Практически сразу я принялся обмахиваться хвостом, пытаясь создать хоть какое-то охлаждение. Мы зажгли по лампе, и подошли к клетке, в которой жались два гиена. Я прежде уже встречался с гиенами, и у меня сложилось о них своё впечатление: грубоватые, но в принципе дружественные существа. Один раз они даже звали меня выпить, но мне пришлось отнекиваться, поскольку тогда уже был женат. В нашу клетку залетело, - в буквальном смысле этого слова, - два разных типа: мелкий, дрожащий от страха, и огромный накачанный воин, который смотрел на нас с холодным презрением. От еды никто из них отказываться не стал, - молча съели по рыбе, и снова притихли. Мы с Ареном задумались, - с чего бы начать? Я присел на пол перед клеткой, и поставил рядом горящую лампу.

- Ну, и что прикажете с вами делать?

Большой хмыкнул, а мелкий прижался к большому.

- Давайте-давайте, выкладывайте, почему за нами гонялись!

Снова молчат.

- Ребят, мы сейчас просто позовём третьего члена нашего экипажа, и её способы убеждения заставят вас рассказать многое. Давайте, мы ещё совсем не жестокие! - Решил пригрозить им Арен.

- Чего это мы вам должны рассказывать? - Пискнул мелкий.

- Да чего хотите: зачем за нами гнались, кто послал, дальнейшие планы?

Здоровый громко заржал.

- Я бы на твоём месте вёл себя потише, а то она может спуститься сама.

- А кто она такая? Это несчастная рабыня, да? - начал нарываться мелкий.

- Я бы не сказал... - Арен почесал нос.

- Да она нам ничего не сделает! - Он гнусно рассмеялся.

- Может, хочешь попробовать?

Тут над нами раздались шаги. Мы быстро потушили лампы.

- Советую вам вести себя потише... - И трюм погрузился в кромешный мрак.

Без стука, если не считать стука каблуков по палубе, люк открылся, пролив в трюм немного света, и в нем появилась морда Флёр:

- Эй! Вы куда пропали?

- Никуда не пропадали, здесь мы.

- Хм... Вы чем это занимаетесь здесь вдвоём, да еще и в кромешной тьме, мальчики? Или я что-то не так поняла?

Я сглотнул комок в горле, подумав о том, о чём предположительно подумала она.

- В чём-то ты точно ошибаешься, это да...

- Мальчики... Или как вас там? Я подозревала, что вы хорошие друзья, но не настолько же!

Мы неловко переглянулись.

- Нет, погоди... Это не то, что ты подумала! - Арен уже начал было оправдываться, но лисица была неумолима:

- Это же просто отвратительно!! Вы этим долго уже занимаетесь?

- Мы...

- А я-то думала, что наконец-то встретила настоящих мужиков, а тут вы это! - Она скривила морду, показывая нам своё отношение к "ЭТОМУ".

- Флёр, мы не...

- Мальчики, это просто ужасно! Вы меня очень разочаровали!

- Флёр!!

- Чего?

- Закрой люк и не мешай нам! - Смысл сказанного мною я понял уже после того, как произнёс это.

От изумления лисица выпучила глаза и приоткрыла пасть.

- Вот как, значит? Понимаю, вы любите наедине. Ладно. Понадоблюсь - я наверху. - Лисица с размаху захлопнула крышку люка.

Арен тихо заржал:

- Ты представляешь, о чем она подумала?!

- Представляю... - промямлил я, представляя.

- Поднимемся - я ей все объясню, а пока продолжим. - Арен снова зажёг масляную лампу, осветив пленников.

Оба гиена беззвучно ржали.

- Мне это надоело, Ренар... но меня есть идейка. Итак. Сейчас ты, - он показал на крупного, - без фокусов и сопротивления вылезаешь. Мы хорошенечко тебя пакуем, и ты ведешь себя неслышно и невидно. А ты, мелкий, за оскорбления, останешься с Флёр наедине.

- Я её не боюсь! Это она должна меня бояться! - Пискнул тот.

Крупный же покорно вылез, позволил себя связать, и забить в пасть кляп. Перенёс он всё это с мужеством и угрюмым терпением, всем своим видом показывая, что ещё отомстит нам. Затолкав крупного поглубже в трюм, и замаскировав его ящиками, мы поднялись наверх.

Стоя у штурвала, лисица мурлыкала себе под нос какую-то песенку. Она была уже полностью одета, и счастливым взглядом смотрела на горизонт. Похоже, её тоже начинала пробирать морская романтика.

Арен тихо подошел к ней, и схватил за талию. Лисица пискнула, извернулась, и оказалась мордой к Арену.

- Оо... Не ожидала такого поведения от лиса, который любит проводить время с мальчиками... - Флёр вдруг помрачнела, и начала извиваться в лапах Арена, который глумливо улыбался.

- Отпусти! Больно же!

- Не думай обо мне так, иначе останешься без рёбер!

- Как хочу о тебе думать, так и думаю! - Лисица вдруг перестала извиваться, и посмотрела в глаза Арена.

- Ты очень красивая. - Без всякого вступления сказал лис.

- Ты тоже очень ничего.

Они начали сближаться носами, закрывая глаза...

- Эй! Так я жду аудиенции! - Глумливый голос из трюма мгновенно разрушил всю идиллию. Лисы открыли глаза и быстро отпрянули друг от друга.

- Кто это? - Обратилась ко мне Флёр.

- Это пленник. Он со вчерашнего дня сидит у нас в трюме... и хочет с тобой поговорить.

- Как это мило с его стороны. - Флёр тут же сорвалась с места, и, схватив свою сумку, достала из неё металлические перчатки странной конструкции, которые я уже видел. Свои обычные перчатки она не сняла, а надела их прямо на них. Я всё-таки решился поинтересоваться, что это такое.

- Силовые кастеты. В них не чувствуешь боли от ударов, можно молотить хоть каменную стену.

- Зачем они тебе? Он в клетке, скованный по лапам и ногам, и ничего тебе не сделает.

Лисица посмотрела на меня так, что у меня похолодело в животе. Она молча спустилась в трюм, и закрыла люк трюма на задвижку...


Прошел час, и мы с Ареном начали гадать, осталось ли хоть что-то от мелкого.

- Готов спорить, что живого места мы на нём не найдём. Скорее всего, он будет весь... - Арен прижал уши, услышав ещё один "Бум", донесшийся из трюма. - В синяках.

Гулкие удары раздавались в трюме с завидной регулярностью и частотой. Сначала нам показалось, что Флёр выстрелила в потолок трюма из арбалета, - но потом мы поняли, что она время от времени лупит кастетом по стенке яхты. Ещё через десять минут из трюма донесся дикий крик, - но кричащему явно тут же затолкали в пасть кляп. Потом удары возобновились...

- Мне кажется, он не выживет, Арен. И ты же знал, на что мы обрекаем мелкого!

- Знал! И сделал так, чтобы второй всё это увидел!

- Мы обрекли живое разумное существо на мучительную и медленную смерть...

- Ну и что с того? Ренар, ты - лис, мы ни о ком другом, кроме себя, не думаем! Ты же знаешь себя.

- Я себя знаю, но я бы никогда не оставил его умирать за моей спиной.

- А как бы ты оставил других? Я уверен, у тебя их было множество.

- Ты о чём?

- Часто ли ты, Ренар, - он сделал акцент на моём имени, - оставлял нищие семьи умирать от голода и нищеты?

- О чём ты? - Я не понимал, к чему он клонит.

- Сколько раз ты воровал у бедняков последние деньги и крохи хлеба, чтобы прокормиться самому?

Тут уж было чего стыдиться. Лис был прав; я не сразу стал великим, и не сразу начал воровать только у богачей.

- Свою первую кражу я совершил, когда мне было 12, - сразу же, как кончились припасы в замке... спустя месяц после смерти отца. Тогда я залез в самую бедную избу, которую нашел...

Арен внимательно слушал мою историю, и я решил ничего не скрывать.

- Там... там почти ничего не было. Но я все же нашел, и съел то съедобное, что еще там было, но когда зашел в спальню, вторую из двух комнат, я увидел, что хозяин был там. Это была молодая, но очень больная кошка. Она умирала, и хотя слышала, что кто-то к ней залез, она просто не смогла встать. А когда она увидела меня... она пожелала мне удачи и здоровья.

- Она была в доме, в который ты залез?

- Да. И не просто была, - она знала что я вор. С ней не было никого, кто мог бы помочь ей...

Раздался ещё один удар, и мы снова прижали уши.

- И что ты сделал?

- Тогда я убежал. Но через месяц, когда смог скопить хоть что-то, я вернулся с лекарем, который сумел её вылечить. С тех пор мы с этой киской лучшие друзья, и она меня частенько приглашает на чай.

- Ну у тебя и биография, Ренар. О тебе надо книгу написать!

Я хохотнул.

- Напиши. Только это будет доказательством всего того, что я сделал, и меня тут же повесят на городской площади...

Щелкнула задвижка, и мы разом обернулись.

Показавшиеся из люка уши лисицы были странного цвета...

Я вдруг вспомнил о прошлом Флёр, понял, что я сейчас увижу, и меня охватил ужас...

Лисица была вся в крови. Кровь стекала с неё как вода, заливая глаза и капая с носа. Хвост, намокший и пропитавшийся красной жидкостью, еле шевелился от тяжести мокрой шерсти. Рыжая шерсть стала кроваво-красной, а белая - тёмно-розовой. Капли с тихим плеском падали на доски палубы, и под её каблуками натекла уже порядочная лужа. На кастетах висели остатки плоти; один палец был покрыт какой-то вязкой белой слизью. Вобщем, лисица выглядела так, словно только что побывала на живодёрне, где забила не один десяток коров...

- Мальчики...

Это невинное слово произвело на нас странное действие. Лис вскочил, выхватил кинжал и оскалился, а в моей лапе появились три метательных ножа.

- Мне надо сполоснуться. Давайте к берегу, здесь недалеко, - продолжила лисица, не обращая внимания на наши воинственные выпады.

- Что случилось?! - Сумел выдавить я из себя.

- Ничего особенного. Он просто заплатил за то, что он сделал со мной.

- Он был одним из...

- Тех. - Перебила меня лисица, и топнула носком сапога по лужице крови.

Не убирая ножей, я прошел к штурвалу, и крутанул его влево...

Вскоре показалась земля.

- Что ты с ним сделала?

- Ничего.

Флёр закрыла глаза, показывая, что больше она разговаривать не намерена. Арен спрятал свой кинжал, подошел к ней, и осторожно обнял за плечи. Она не обратила на это никакого внимания, а просто молча ждала, когда яхта подойдёт к берегу.

Через пятнадцать минут мы были у небольшого песчаного пляжа, окружённого со всех сторон густым лесом. Флёр начала медленно раздеваться, бросая пропитанную кровью одежду в одну большую кучу. Когда лисица разделась до трусиков и лёгкого лифчика, поддерживающего её большие груди, она, не стесняясь двух лисов, продолжила раздеваться. Кинув на кучу одежды покрытые ржавыми потеками белые трусики, она грациозно поднялась на бортик яхты, и подняла лапы над головой.

- Когда я помоюсь, кинете мне мою одежду. - И лисица прыгнула вниз головой в воду.

Когда я заглянул за борт, увиденное заставило меня отвернуться. Вслед за Флёр в воде тянулся густой кровавый след...

Она вынырнула, и отряхнулась, придерживая лапой ошейник.

- Мне нужно двадцать минут, - заявила она, и брассом поплыла к пляжу.

- Пошли, посмотрим... на труп, - лис положил мне лапу на плечо, заставив меня вздрогнуть.

- Труп? Ты думаешь, там остался... труп?

Лис кивнул, и, сняв свой белый плащ, аккуратно сложил его, и положил рядом со штурвалом.

- Боюсь запачкать, - для чего-то пояснил он мне.

Спустившись в трюм, превращенный Флёр в камеру пыток, мы дружно зажали носы. Запах стоял просто ужасный. Вонь разорванных внутренностей ударяла нос, и щипала глаза, вызывая слёзы, - но мы должны были убрать труп... или то, что от него осталось. Клетка была пуста, что нас не слабо удивило. Мы стали искать мелкого, совсем забыв про другого гиена, которого мы спрятали за ящиками с провизией. Кинув на них взгляд, я понял, что Флёр его не нашла, и по-прежнему ничего не знает о втором пленнике. Тут из темноты, разбавленной солнечным светом, падающем из люка трюма, раздался вскрик Арена.

- Эй, ты чего? - Я едва успел обернуться, как лис налетел на меня, и вцепился в мою жилетку.

- Проклятье... - Он согнулся, и его вырвало мне прямо под ноги.

Собрав всё своё мужество, и брезгливо подпрыгивая, я медленно подошел к тому месту, откуда пришел он. Подушечками лап я ощущал, что доски становились всё более сырыми, пока не ощутил ступнёй что-то склизкое... и круглое. Отдёрнув лапу, я поспешно посветил вниз, - и от страха и отвращения у меня округлились глаза. Это был глаз! Вырванный с корнем, коричневый, смотрящий на меня глаз. Пламя лампы отражалось в его маслянистой оболочке, и создавалось кошмарное впечатление, что он живой...

Сзади продолжал блевать Арен. Убедив себя, что это не самое страшное (Тут я припомнил подвал, в котором мне однажды пришлось оказаться), я перешагнул через глаз, и вступил в лужу крови. Сердце забилось чаще, к горлу снова подступил тяжёлый комок завтрака.

Труп был. Но то, что с ним сделали, не поддавалось здравому смыслу...

Самым ужасным в нём был его живот. Вся требуха, все его внутренности были вытащены через огромный разрез в животе, и было похоже, что некоторые органы были покусаны, - я чётко различил на чём-то красном и круглом следы лисьих зубов. Лапы несчастного были прибиты к борту арбалетными стрелами. Арен был прав: она всё-таки стреляла из арбалетов. Уши были то ли отгрызены, то ли просто оторваны. Глаз не было совсем. На один я уже наступил, другой растёкся по морде белой слизью, - такой же, как на пальце Флёр. Похоже, она просто выдавила ему глаз...

Зубы теперь были через один. Их не выбывали, а будто выдирали клещами. Запястье левой лапы было перерублено, а отрезанный кулак был затолкан ему в глотку вместо кляпа.

Я даже не успел отбежать в сторону как Арен, а выдал свой завтрак прямо здесь. Красная лужа крови разбавилась коричнево-бурой массой с плавающей в ней непереваренной рыбой. Позади появился Арен, и, опершись на меня, с трудом проговорил:

- Надо бы убрать... придется на время забыть про брезгливость, и помыть трюм чем-нибудь ядовитым...

- Запах всё равно останется...

- Тут уж ничего не поделать... найди мне какой-нибудь мешок поплотнее...

Мы вдвоём принялись за тяжёлую уборку. Арен обернул лапы тряпками, и принялся аккуратно складывать кровоточащие куски гиена в найденный мною мешок из парусины. Когда он хотел взять и затолкать в мешок туловище несчастного, от него вдруг отвалилась нога. Чертыхнувшись, мы продолжили уборку, после чего вытащили из нижнего трюма большой камень из балласта, сунули его в мешок вместе с покойным, и кинули за борт. Убрав кровь и остатки требухи, мы не придумали ничего лучшего, как залить трюм водой, чтобы кровь хоть немного растворилась. Одно за другим мы таскали ведрами воду из моря, и вскоре в трюме было уже по щиколотку морской воды. Второй гиен лежал гораздо выше, так что я о нём не беспокоился. Пусть полежит ещё немного, подумает...

Поднявшись на палубу, мы стали усердно дышать свежим морским воздухом. Оказалось, за время уборки мы сумели привыкнуть к мерзкому запаху, и перестали его замечать.

Но в контрасте со свежим воздухом...

Пока мы работали не покладая лап, лисица мило плескалась в воде, сделав себе мочалку из набранных в лесу листьев. Заметив нас на палубе, она бросила листья, и, не стесняясь наготы, подплыла к борту судна.

- Кидайте мне мои вещи по одной! - Велела она нам снизу.

Я оглядел кучу чёрной одежды, которая на время стала красной. Арен с явным отвращением подцепил одну перчатку, и перенёс её за борт.

- Лови. - И отпустил.

Флёр выловила перчатку, и начала её полоскать в солёной воде. Почти все детали её костюма были кожаными, так что их не нужно было стирать, а было достаточно просто смыть грязь и кровь. На одну перчатку у неё ушло меньше минуты, после чего она прилетела к нам на палубу, упав точно на чистое место. Арен бросил за борт вторую, и всё повторилось.

Весь костюм Флёр отмыла примерно за пятнадцать минут. Настала очередь двух последних вещей - её нижнего белья. Как-то уж совсем брезгливо, самыми концами когтей лис подцепил трусики, и свесил их за борт.

Лисица в воде хихикнула.

- Не бойся, они не кусаются!

- Я и не боюсь. - Арен отпустил их.

- И чего все мужики их так не любят? В них нет ничего противного. Лови!

Арен перевесился через борт, и в тот же миг мокрые трусики врезались ему в морду. Флёр расхохоталась, а Арен, сдёрнув их с глаз, возмущенно рявкнул:

- Что ты мне всякую гадость в морду кидаешь?! Сейчас как...

Чтобы бы сделал Арен мы так и не узнали, потому что я кинул лисице её бюстгальтер. Недовольно бухтя что-то под нос, лис скрылся в капитанской каюте. Через минуту лифчик Флёр упал мне на голову, а Арен вышел из каюты с простынёй.

- Киньте мне чем-нибудь обернуться, и лестницу! Мальчики! Мальчики!

Арен очумело смотрел на две выпуклости, висящие у меня на ушах. Потом нас, несмотря на все только что случившиеся события, пробрал истерический хохот.

Скинув лисице лестницу и покрывало, мы в знак протеста перестали обращать на неё внимание. До вечера мы были в своём углу яхты, а она - в своём. Все это время она пыталась извиниться перед нами, и, приготовив очередной ужин, Арен не устоял, и простил лисицу. За ним простил её и я. Странно, как ей всё сходит с лап...

Поедая утку, которую подстрелила Флёр, никто из нас не решался заговорить о втором пленнике. Когда еды уже не осталось, и мы молча сидели перед пустыми тарелками, повисла напряжённая пауза, которую разрядил Арен:

- Флёр, скажи мне, ты много узнала от него?

- В смысле?

- Ну, из-за чего все это... и почему они гнались за нами от самого твоего дома...

Флёр взяла чистую тряпку, и аккуратно вытерла морду, шерсть на которой блестела от жира.

- Зачем они за мной гнались, и так понятно: хотели жемчужину отобрать: им-то невдомёк, что я её уже в клане оставила. А насчёт гиена... он сообщил мне только то, как его зовут.

В остальном же ничего интересного, кроме его анатомии, я не узнала.

Вкусный ужин чуть не вырвался обратно, как только я вспомнил "анатомию". Арен держался куда более холоднокровно.

- Я думал, что он мог бы быть полезен не только в плане наглядного пособия, но и как источник информации...

- Он обычный солдат. Тардиф никогда и никому не сообщает о своих планах.

- Откуда ты знаешь?

Она пронзительно посмотрела мне в глаза. В её взгляде всё ещё плясали дьявольские огоньки, и желание порвать всех на части... хотя, возможно, это были отблески свечки на столе и нескольких факелов на палубе яхты.

- Я знаю о Тардифе всё. - Медленно и вкрадчиво произнесла она, и мне не оставалось ничего другого как поверить ей.

Арен неторопливо поёрзал:

- Тогда пойдём допрашивать второго, Ренар?

Флёр то ли взвизгнула, то ли что-то сказала, - вобщем, выразила своё удивление.

- Второй?! Вы же говорили, что выжил только один!

- Я соврал. Ну и что теперь? Порвёшь нас так же, как и того несчастного?

Флёр опустила морду, сжала кулаки, и сквозь зубы проговорила:

- Вы правы. Я допрошу его...

- Не ты, лисичка, а мы. Ты будешь тихо стоять в тени, и пугать беднягу своим видом.

На морду лиса обрушилась пощёчина.

- Я что, такая страшная?!

- Для кого как... - Лис хладнокровно потёр щёку.

Снова повисла напряжённая пауза. Флёр и Арен молчали, выжидающе глядя на меня.

- Пойдём, что ли? - Я только развёл лапами, не зная, чего еще сказать.

Лис и лисица дружно встали, и пошли к люку. Арен уступил лисице право спуститься первой, чем она не побрезговала воспользоваться. Спустившись за ними, я зажег лампу, слыша как шлепает по воде Арен, и как он гремит ящиками, доставая нашего пленника. Оставив Флёр в своей тени, я прошлёпал к нему, и осветил морду гиена.

Да, то еще зрелище... глаза вытаращены, всё тело мокрое от пота, связанные лапы трясутся, пальцы сжаты в кулаки так, что когти до крови впились в ладони. Он боялся, причём как! То, что ему довелось увидеть, явно было одним из самых страшных зрелищ в его жизни. Бывший могучий воин сейчас взглядом умолял Арена не сдавать его Флёр. Лис пока злобно ухмылялся. Флёр продолжала оставаться в тени; гиен не мог видеть её, поэтому пока был более-менее спокоен.

- На вопросы отвечать будешь? - Глядя ему прямо в глаза, тихо и вкрадчиво спросил Арен.

Гиен кивнул, и лис вытащил из его пасти кляп.

- Лучше вы убейте меня, а не она!! Мужики! Вы же нормальные мужики, не оставляйте меня с ней! Она безумна!!

- Тихо-тихо! Люк трюма открыт, так что она может тебя услышать и захотеть спуститься сюда, чтобы выяснить, что здесь происходит. Ты ведь не хочешь этого?

Гиен молча замотал головой.

- Очень хорошо. - Арен прислонил связанного пленника к стенке. - Тогда начнём.

Я поставил перед ним лампу, и уселся. Лис сел рядом, а Флёр продолжала стоять в тени.

- Начнём с простого, - начал я, оборвав Арена на полуслове. - Как тебя зовут?

- Фарр. - Гиен немного расслабился.

- Отлично, Фарр. Лисицу ты конечно знаешь. - Гиен кивнул. - Это Арен, а я Ренар.

- Ренар? Тот самый?

- Это смотря что ты вкладываешь в слова "Тот самый".

- Вор?

- Тогда да.

- Наслышан.

- Лестно. Но продолжим. Зачем вы за нами гнались, Фарр?

- Красная жемчужина. Знаешь такую? Тебе ведь наверняка хочется заиметь её? Могу обрадовать - она у лисицы в левом сапоге.

- Очень ценные сведения, - вот только они устарели ещё три дня назад. Жемчужина уже в клане, и как её оттуда достать, я не знаю. - Кто-то пнул меня сзади в спину. - Ну, то есть знаю, но не хочу. - Флёр пнула меня ещё чувствительней, но я не подал виду.

Гиен выругался сквозь зубы, и посмотрел в пол.

- Какие будут ещё планы?

Гиен молчал, но я еще раз припугнул его Флёр, и он тихо-тихо проговорил:

- Тардиф говорил, что если не удастся украсть жемчужину, он пойдёт войной на клан лис...

Кто-то сзади меня отшатнулся, но гиен ничего не заметил.

- Когда это произойдёт?

- 14 августа.

Флёр неожиданно притопнула сапогом, чуть не выдав себя.

- Точно знаешь?

- Да, да... Тардиф сам сказал мне, что 14 августа он соберёт весь наш клан, и пойдёт на вас.

- Но откуда такая уверенность?

- Мы с Тардифом вообще-то давно дружим...

- Очень интересно. Как давно?

Гиен промолчал.

- Что он ещё тебе говорил?

- Ничего.

- Может быть все же позвать Флёр, и проверить, - вдруг ты еще что-нибудь вспомнишь?

- Что ещё вы хотите знать?

- А как ты познакомился с Флёр? - Вдруг поинтересовался Арен

Гиен заулыбался:

- Так же, как и добрая половина нашего клана.

- Это как?

- Так же, как и все. А Тардиф разрешал мне с ней побаловаться отдельно, пока еще цела была.

Странно, но Флёр стояла позади меня тихо, хотя сжимала кулаки так, что я слышал, как трещат суставы.

- Цела?

- Да, потом она была не совсем...

- Это когда?

- Ну, потом, после того как на неё надели...

- Что?! - Вскрикнула лисица, бросилась на связанного гиена, и, схватив за горло, прижала его к стене.

Глаза гиена снова вылезли из орбит, и он буквально облился потом.

- Ты про ошейник? - Постепенно сжимая горло, вкрадчиво спросила его Флёр.

Гиен скосил глаза на её шею, и слегка кивнул.

- Что ты знаешь о нём? - Отпустила горло Фарра лисица.

- Всё... - Прохрипел гиен.

- Как вы его надели, уроды?

- Это старый способ... между двух наковален...

- Какой это метал, говори! - Лисица тряхнула его, и чувствительно стукнула затылком об стену.

- Это мирфил...

- Где на нём шов, знаешь?

- На нём нет швов...

Флёр встала, медленно и тяжело дыша.

- Я уже узнала все, что мне было нужно... - и с размаху врезала гиену сапогом в зубы.

Но на этом дело не закончилось. Гиен взвыл, Арен куда-то пропал, а лисица продолжала осыпать несчастного пленника тяжёлыми ударами. Она отлично справлялась без своих кастетов, буквально через минуту на теле Фарра не осталось живого места. Обезумевшая от крови и беззащитности гиена, Флёр выхватила из сапога длинный нож. Я понял, что если её не остановить сейчас, Фарр повторит судьбу мелкого. Вскочив со своего места, я попытался оттянуть лисицу, но мои лапы скользили по ней так, словно вся её шерсть была облита маслом. Она выворачивалась, и нож уже приближался к груди пленника, как вдруг я почувствовал под пальцами что-то прочное, за что можно было ухватиться. Боясь оторвать это, я зацепился за железку, и сильно потянул на себя, остановив лисицу на выпаде.

Она издала неопределённый звук, потом вскрикнула от боли. В это время откуда-то появился Арен, и что-то проговорил. Я взглянул на свою лапу - и мои самые ужасные ожидания подтвердились. Я схватил её за ошейник...

Флёр медленно встала. Мои пальцы были так напряжены, что я не смог отпустить кольцо, но она повернулась прямо в нём, и посмотрела мне в глаза.

Я понял, что мне конец. Она воплотит все свои угрозы в жизнь сегодня, и это будет последнее, что я почувствую в своей жизни.

- Я велела тебе не прикасаться к нему.

Я покивал головой и зажмурился.

- Лапу убери.

Я разжал пальцы, и в тот же миг в моей лапе не осталось ни одной целой кости. То ли она просто сильно ударила, то ли использовала какой-то хитрый приём, не знаю. Я схватился за лапу, которую пронзила невыносимая боль, попытался её как-то зафиксировать, чтобы не было так больно, но тут же получил ещё один сильнейший удар по морде. В ушах зазвенело, голова закружилась, меня зашатало. Следующим ударом ногой в живот Флёр повалила меня на спину, и начала пинать ногами. Каждый удар обязательно что-нибудь ломал, и через несколько мгновений у меня не осталось ни одного целого ребра. Ещё один удар пришелся мне в висок, - в глазах помутнело, а в пасти появился привкус крови. Ещё один удар в голову - и я не выдержал.

Я умер...



Глава десятая.

Кошмары тайного города.


Лис уже не шевелился, но я продолжала кипеть от злости. Попавшийся под горячую лапу Арен тоже схлопотал по носу, и отбежал в угол трюма. Я посмотрела на полумёртвого, едва дышащего Ренара... - и моя ярость вдруг испарилась, когда я поняла, что натворила.

- Ренар... Ренар! - Я бросилась перед ним на колени, хотя только что сама, не сознавая того, жестоко избила его почти до смерти, едва сумев остановиться на самом краю...

- Очнись! Ренар, пожалуйста, очнись! - Я продолжала теребить безжизненное окровавленное тело лиса.

Сзади подскочил Арен, и грубо отпихнул меня. Отлетев в сторону, я ударилась головой об стену, - но не ощутила боли. Сейчас я была просто в ужасе от того, что я наделала. Ярость и необузданный гнев заполонили мое сознание, заставив меня сотворить такое с совершенно непричастным к этому лисом...

- Уйди отсюда!! - Крикнул мне Арен, хлюпая кровью в расквашенном носе.

- Я не хотела...

- Я сказал - уйди!

- Я хочу помочь...

- ПОШЛА ВОН!! - Рявкнул Арен так, что мне стало страшно.

Я попятилась к выходу, а лис поднес к губам свою флейту, и заиграл. Острая боль вдруг пронзила мою спину, словно по ней снова били плетью. Арен опустил флейту, и угрюмо взглянул на меня. Я поспешно выбралась из трюма, и внизу заиграла тихая мелодия волшебной флейты. Закрыв люк, чтобы не слышать её, я уселась на носу яхты, обняла колени лапами, и тихо заплакала.

Я чуть не убила своего нового друга...

Только бы он выжил...


Это был кошмар... Сон продолжался и продолжался, и даже сознавая, что это кошмар, я никак не мог проснуться. Что-то удерживало меня...

Под подушечками лап я ощущал сырую землю. Вокруг меня была центральная городская площадь, сверху нависало хмурое серое небо. Но я был не один. Вокруг меня стояли животные, которых я видел в подвале под замком Тардифа. Повернув свои слепые обрубленные морды, они все смотрели на меня. И хотя ни у кого из них не было глаз, а их головы были обмотаны бинтами, я все равно ощущал их взгляды. Становилось не по себе, даже шерсть поднималась от их взглядов. Они от меня чего-то ждали, но я смотрел не на них. Вдалеке виднелась виселица, на которой безжизненно болтались три рыжих тела...

С ужасным предчувствием я бросился туда, и толпа ужасных существ безмолвно расступилась передо мной. Сердце мое билось все чаще и сильнее, так что кровь начала приливать к ушам. Я не видел, но чувствовал, как кожа внутри становится красной от прилившей к ней крови. Добежав до парапета, я бессильно рухнул на колени.

Эмерлина. Карл. Лима...

Они безжизненно висели в метре от земли. С кончиков красивых лапок Эмерлины капала кровь...

Я заворожено смотрел на них, забыв обо всём остальном. Хотел броситься к ним, спасти, - но понимал, что опоздал. Хотел выхватить меч, и порубить всех вокруг на мелкие части, - но они были ни в чём не виноваты. Я понимал, что за смерть моей семьи должен ответить только один - их палач.

Около рычага виселицы стоял Изенгрин. Нахлынувшая ярость придала мне небывалой силы, - я одним прыжком запрыгнул на высокий парапет, и оказался около него, - но тут же отпрянул. Волк плакал. Его лапа была туго привязана к рычагу, а со спины капала кровь. Я понял, что тут что-то не так, и начал медленно пятиться.

- Убей меня, Ренар... - сказал он, и я вздрогнул.

Голос его был женским, - грудным, мягким, бархатным голосом. Это был голос Флёр.

- Пожалуйста...

Я продолжал пятиться, не веря своим ушам. Во всем этом был какой-то подвох, - но я уже забыл, что всё это мне лишь сниться...

- Убей его, Ренар. - Позади меня стояла Флёр с огромным хлыстом в лапе. Она произнесла это голосом Изенгрина.

- Это всё неправильно... - Сказал я им, пятясь назад, - как вдруг наткнулся спиной на чьё-то тело.

- Ты бросил меня, Ренар...

Обернувшись, я попытался бежать, но не смог. Висящая в петле Эмерлина подняла голову, и, повернув ко мне мордочку, заговорила со мной...

- Ты бросил меня и своих детей. - Снова проговорила она, глядя мне в глаза. Этого взгляда я никогда прежде у неё не видел - осуждающий, но в тоже время расстроенный.

- Нет! Я не бросал тебя, я люблю тебя!

- Неправда. Ты всегда врёшь, Ренар, даже тогда, когда это не нужно.

- Но я не вру! Я люблю тебя больше жизни!

- Неправда...

Я отшатнулся. Моя голова раскалывалась от этих слов, - они раздирали меня изнутри. Боль была почти невыносимой; я схватился за виски, и упал на колени. Слова Эмерлины эхом гремели у меня в голове, и я ничего не мог с этим поделать - они будто выжигали мою сущность. Боль заполнила голову, и, завопив в затянутое облаками небо, я начал кататься по парапету, сжимая лапами виски. Боль стала нестерпимой, как вдруг я почувствовал край парапета, - но уже не успел остановиться. Я ощутил необыкновенную лёгкость, и начал падать. Падение затягивалось. Я бы успел за это время, тысячу раз упасть с парапета, но понимал, что падение еще не закончилось. Поток воздуха трепал мой хвост, шевелил шерсть. Перевернувшись в воздухе, я понял, что лечу в кромешную тьму. Падение начало замедляться; воздух сгущался, пока я не почувствовал, что больше не падаю...

Я лежал на полу королевского подвала.

Осознав это, я вскочил, и огляделся. Все клетки были пустыми. В разные стороны расходились четыре коридора, - тоже совершенно пустые. Выхода из этого креста я не видел, но и решать, куда же мне идти тоже не было сил. Я стоял, и тупо ждал чего-то, пока в конце одного из коридоров не показалась маленькая белая фигурка. Она стояла молча, и вдруг ощутил, что она смотрит на меня осуждающе. Я внимательно всматривался в неё, пытаясь понять, кто же это. Но тут фигура начала приближаться, показывая на меня пальцем. Мне стало не по себе: появилось огромное нежелание встречаться с этим существом. Развернувшись, и побежав в противоположном направлении, я вдруг остановился. Из другого коридора ко мне двигалось другое существо.

Оглянувшись на остальные два коридора, я убедился, что полностью окружён. Четверо приближались ко мне, и среди них была одна, которую я узнал. А узнав её, я понял, кто были остальные трое...

Это была совсем маленькая лисичка. Та, которой выдрали глаза, та, которая попросила меня убить её. Вспомнив об этом, я вдруг понял, что в лапе у меня сжат старый меч, с лезвия которого мне на пальцы стекает кровь...

Я тут же с ужасом отбросил его. Откуда-то издалека донёсся страшный, но при этом женский смех. Меч вдруг просочился сквозь каменную кладку, словно он был жидким. Я остался безоружным среди четырёх призраков прошлого, и уже начинал слышать их голоса; - "Ты убил нас", с каждым их шагом звучащие всё громче и громче.

- Я не убивал вас! - крикнул я, преодолев свой страх.

- Неправда, неправда, неправда... - Заговорили они разными голосами, повторяя и повторяя свои слова.

- Вы сами хотели этого! - Попытался я оправдать себя, как это обычно бывает.

- Нет, нет, нет... - Снова заговорили они.

- Неправда! - Изо всех сил крикнул я лисичке, но горло мне перехватило, и из пасти не вылетело ни звука...

Схватившись за горло, я упал на колени. Я начинал задыхаться, пытаясь выдавить из себя это слово, - но на шее будто затягивали стальной хомут. Сзади подошли трое изуродованных лиса, стали царапать и толкать меня. Дикая боль пронзил всё моё тело, а лисичка подошла ко мне, и погладила меня по носу, пока я корчился от боли. Направив на меня свои пустые глазницы, она что-то нежно мне шептала, - а я захлёбывался от беззвучного крика, который вырвался из моей глотки...

Тишина вдруг надавила на уши, боль пропала. Осталась лишь юная лисичка, смотревшая на меня своими пустыми провалами глазниц. Несмотря на отсутствие глаз, мне казалось, что вижу её взгляд - понимающий и сочувствующий.

- Ты не знал тогда.

Я покачал головой, не решаясь с ней заговорить.

- Никто не будет тебя винить, Ренар. Ты поступил правильно. - Морда лисички вдруг начала искажаться и меняться.

- Кто ты?! - Прохрипел я, - и вдруг понял, что передо мной сидит Эмерлина, ласково обняв мою голову.

- Это я, Ренар.

- Я не бросал тебя... и никогда не брошу... - Я старался не шевелить головой. Тепло её ладоней было таким родным и согревающим, таким реальным, что мне захотелось чтобы этот сон длился вечно.

- Я верю тебе, лис.

Я слабо кивнул, будто говоря "Я всё сделаю".

- Будь добрым, Ренар. Не бойся её, и прости.

- Да, милая.

Вдруг моя жена повалила меня на спину, и наклонилась надо мной.

- Помоги ей тоже. - Слезинка капнула из её очаровательно глаза, и упала мне на нос.

- Обязательно помогу.

- Держись, муженёк. - Ещё одна слезинка оторвалась от её морды, упав на мою.

Я снова кивнул. Откуда-то послышались сдавленные всхлипывания и плачь.

- Я приду...


Я открыл глаза...

Милая мордочка Эмерлины превратилась в мордочку Флёр. Теперь она склонялась надо мной, плакала, и её слёзы падали на мою морду.

- Прости меня, Ренар... Я не хотела, прости... Пожалуйста, очнись... - повторяла она, не замечая моего взгляда.

Но моя реакция была иной. Я быстрым судорожным движением выбрался из-под неё, стараясь оказаться от неё как можно дальше.

- Ренар?! Ренар, ты очнулся, слава богам!! - Она бросилась было обниматься, но я оттолкнул её, дивясь своей силе.

Мое тело снова было целым. Не осталось ни единого шрама, все переломы срослись. Дудка Арена и правда творит чудеса...

Лисица жалобно смотрела на меня, вытирая слёзы с глаз. Шерсть на морде блестела от влаги, заплаканные глаза смотрели на меня одновременно виновато и радостно. Но я уже не верил её обманчивому виду.

- Отойди! - Я выставил в её сторону открытую ладонь. - И держись от меня подальше!

Вчерашние события всплывали у меня в памяти как островки в океане, постепенно складываясь в цельную картину. Сначала мелкий гиен, потом Фарр. Потом я. За то, что я схватил её за ошейник, она избила меня до полусмерти, и если бы не Арен, то возможно мой земной путь уже закончился бы...

- Ренар, прошу, прости меня. Я не хотела этого делать, это всё ярость...

- Мне больше не хочется тебе верить.

- Прошу, поверь мне - я не хотела!

Говорила она честно. Как всякий лис я это понимал.

- Хватит с меня. Ты можешь убить нас всех, если тебя просто разозлить. Находится рядом с тобой - это всё равно что сидеть на бочке с порохом.

- Я обещаю тебе, этого больше не повторится. Ренар, прошу, прости меня за всё это. Я действительно не хотела тебя так...

Я молча ждал продолжения.

- Я не хотела ничего тебе делать...

- Да уж.

- Ренар, прости...

- Хватит. Но тогда тоже меня прости.

- Тебя-то за что? - Лисица сразу перестала плакать, и удивленно уставилась на меня.

- Мне не стоило хватать тебя за ошейник.

Она вздрогнула, и подняла лапу к шее.

- Прости, мне надо было держать себя в лапах.

- А мне надо было просто остановить тебя.

- Обещаю, впредь тебе больше не придётся этого делать.

Она подошла ко мне медленно, словно к боязливому животному, которое пугается любого резкого движения. Я стоял на месте.

- Попробуй, - сказала она мне, чуть приподняв свой ошейник.

Осторожно взявшись за металлический обруч, я молча подержал его на весу.

- Тяжёлый?

- Очень, - оценил я, взвесив его в лапе, - и почему-то очень холодный.

- Он никогда не нагревается. Он холодный всегда.

- Мы снимем его с тебя во что бы то ни стало.

- Спасибо тебе, Ренарчик. - Она нежно обняла меня, и я выпустил ошейник из лапы.

Ренарчиком меня называла только Эмерлина. Это напомнило мне её, - и тут последняя часть страшного сна ярко промелькнула у меня перед глазами, и я понял, что имела в виду моя жена.

- Я тоже помогу тебе, Ренар. - Она посмотрела мне в глаза, и улыбнулась. - Надеюсь, тебе понравится.

- Спасибо. Мир, дружба? - Я потянул её раскрытую ладонь.

- Конечно, Ренар. - Она крепко схватила меня за лапу, и довольно сильно сжала. - Прости меня за все.

Я молча стерпел стальное лапопожатие лисицы. Что не говори, а работа с её арбалетами требует сильных запястий.

- А меня в друзья возьмёте? - Поинтересовался голос из угла трюма.

Лисица снова вздрогнула, но не от неожиданности, а от злости. Я сжал её лапу, и укоризненно посмотрел ей в глаза, будто говоря "Не надо". Та вздохнула, и отпустила мою ладонь. Повернувшись на каблуках, она вполне спокойно направилась в другой конец трюма, где лежал связанный гиен. Он тоже был абсолютно целым и невредимым. Похоже, что магия Арена распространялась на всех, кто слышал мелодию флейты. Судя по некоторым неровностям шерсти на пояснице Флёр, открытой благодаря её костюму, её это не затронуло. А между тем она с серьёзным видом приблизилась к пленнику, на ходу достав из сапога нож. Я бросился к ней, но она одним странным жестом остановила меня. Присев рядом с гиеном, лисица приставила к его горлу нож. В люк заглянул Арен, и замер, со страхом и любопытством наблюдая за ней.

- А теперь, пушистик, ты мне ответишь на один вопрос.

Гиен сглотнул и зажмурился.

- Скажи мне - тебе понравилось?

Все очумело уставились на Флёр.

- Понравилось что? - Выдавил из себя Фарр.

- Не что, а кто. Я. Я тебе понравилась? - Почти нежно обратилась она к нему.

Гиен вдруг улыбнулся.

- Очень. Ты была просто бесподобна в том наморднике и наручниках, - сказал он.

Арен прижал уши и зажмурился. Я отошел подальше, чтобы не нарваться ещё раз.

- Подлец. - Только и произнесла Флёр, почти нежно врезав гиену кулаком в глаз.

Тот почему-то продолжал улыбаться. К невероятному удивлению двух лисов, Флёр разрезала путы пленника, освободив его.

- А я ведь помню тебя. - Она встала, и погрозила ему ножом. - Как это ни странно, но тебя я запомнила. Одно время твоё появление было для меня хорошим знаком.

- Почему? Потому что я кормил тебя?

Лисица молча кивнула.

- Нас было немного, но мы были. У нас в клане есть община, считающая, что с вами воевать не нужно. Тардиф уже многим надоел своим правлением.

- Что ты говоришь? Ну-ну...

- Возможно тебе это покажется бесчестным... но... прости меня.

- Ты ещё своё получишь. Но пока что ты мне нужен, - хмыкнула Флёр, зачем-то поправляя перчатки.

- Не понял?

- Ты сказал, что ты присутствовал при том, как на меня одевали ошейник. Я хочу знать о нём всё! Мальчики, оставьте нас. - Она махнула лапой на Арена, который недовольно засопел.

Выбравшись на палубу, я глубоко вздохнул, и посмотрел на горизонт. Скоро там должен был появиться Тайный Город, - место, где собираются только самые лучшие ремесленники. Там мне нужно будет найти фонтан, и наполнить небольшую склянку. Зачем это было нужно Изенгрину, я не понимал, да и не хотел. Даже если мне это потом понадобится, я в любой момент смогу у него это украсть.

Сзади подошел Арен.

- Находиться рядом с этой лисицей очень опасно для жизни. Как считаешь?

- Да уж, опасно... но я всё равно хочу ей помочь.

- Ты чего, с ума сошел? Помогать серийной убийце? Ренар, если нас с ней поймают, то объявят сообщниками, и повесят!

- Меня пытались повесить семь раз. Так что этого я не боюсь. Просто мне хочется сделать её лучше.

- Лучше? Что может сделать её лучше?

- Свобода. Снимем ошейник - она станет прежней.

Арен погрустнел, и встал рядом.

- А знаешь, Ренар... не хочу я расставаться с ней...

- Чего?! - Я пораженно повернулся к нему.

- Люблю я её... - сказал он, взглянув мне прямо в глаза.

- Однааако... - протянул я.

Это и раньше было заметно, но чтоб вот так, прямо и откровенно...

- Что однако?

- Да нет, ничего...

- Что ты имеешь в-... - В трюме послышался чей-то сдавленный крик. - Вот чертовка! - Лис ринулся на подмогу. Кому - ещё непонятно.

Внизу я увидел странную картину. Флёр сидела на полу, потирая шею, а на морде были заметны множество кровоточащих царапин, доходящих до затылка. Фарр же метался вокруг неё с видом провинившегося щенка, и просил у неё прощения.

- Что произошло? - Сразу поинтересовался лис.

- Пытались снять через голову... не вышло. Мальчики, Фарр плывёт с нами. Он говорит, что знает кузнеца, который может снять с меня ошейник.

Только что стоял вопрос, плывёт ли ОНА с нами, - и на тебе, такие распоряжения!

Но в любом случае выбрасывать ещё один труп за борт я не хотел, так что гиен все равно поплыл бы с нами.

- Здорово. Скоро уже приплывём. - Арен снова удалился куда-то, оставив меня с бывшим пленником и маньячкой.

- Да, уже скоро.

- Нужный нам кузнец живёт как раз в тайном городе, так что Флёр очень повезло, что вы направляетесь туда.

- Я и так была уверена, что найду там кого-нибудь кто сможет снять ошейник. Ты просто ускорил процесс.

Фарр вздохнул. Флёр поднялась, и отошла к борту. Арен сидел на мачте. Гиен уселся на носу, и молча смотрел на горизонт. Я стоял у штурвала.

Когда на горизонте появились башни тайного города, не ликовал только гиен.

Мы добрались.



Глава одиннадцатая.

Новые сапоги и старые надежды.


Огромный порт тайного города приближался с каждой секундой. Пристань была буквально забита всевозможными кораблями, и всем нам пришлось попотеть чтобы правильно причалить, и при этом никого не задеть. Организация стоянки была хорошей - судна направлялись к разным причалам соответственно их размерам. Большое табло с указаниями мест стояло на самом видном месте, и нам оставалось только подойти поближе, чтобы узнать, где мы можем оставить яхту. Флёр смогла бы рассмотреть его на вдвое большем расстоянии, но не смогла бы прочесть.

Наша яхта была достаточно крупной, поэтому нам полагалось место у центрального причала, рядом с тремя большими военными фрегатами. Причалили мы вполне успешно, почти профессионально - Эмерлина одобрила бы. Вчетвером мы быстро договорились с хозяином порта о цене за стоянку, - она оказалась не столь высокой как мы ожидали. К тому же, явно узнав великого вора, толстый койот сразу сбросил цену вдвое, и поспешно взяв свои деньги, с неожиданной для толстяка прытью испарился. Больше мы его не видели.

День клонился к вечеру, поэтому мы решили сегодня никуда не идти, и ничего не искать. Усилиями единственной лисицы на корабле был приготовлен ужин, после чего мы улеглись спать. Фарр спал рядом с нами, прямо на голых досках палубы, не обращая внимания на сырость и ночную прохладу. Недоверчивая Флёр легла спать, сунув под подушку свой нож. Единственный, кто верил в исправление Фарра, был я. Такой уж у меня характер - я легко доверяюсь новым знакомым, и жду результатов. Бывают плохие, бывают хорошие, когда как. Но обычно я не ошибаюсь.


Утром я проснулся вторым. Арен и Фарр еще спали, за ночь скатившись друг к дружке так, что теперь лежали чуть ли не обнявшись, - а лисица уже стояла на корме, глядя на восходящее солнце, и полной грудью вдыхая солёный морской ветерок, шевеливший её шикарную шерсть...

Я подошел к Флёр. Она хоть и дернула ушами, показывая, что слышит меня, но не обернулась, продолжая смотреть на восход.

- Хорошо, а? Море, солнце... - Начал я нейтральный разговор.

- И не говори, Ренар. Так хорошо за последний год мне ещё наверно не было.

- Будет ещё лучше, Флёр.

- С тобой - да.

- Почему со мной?

- С тобой надёжнее. Раньше я думала о тебе как о лживом, изворотливом, бесчестном мерзавце, для которого важны только деньги. А когда узнала тебя получше, оказалось, что ты такой же, как и все. Просто хорошо воруешь.

- Есть вещи, которые даже мне не украсть.

- Какие, например?

- Например, твоя свобода. Я не могу у тебя её украсть, но могу помочь в её получении, не так ли?

- Точно. Я уже чувствую этот запах.

- Свежепойманной рыбы? - Поинтересовался я, принюхавшись.

- Свободы, лис. - Усмехнулась Флёр.

Вместе мы молча дождались пробуждения остальных членов нашей команды. Когда солнце полностью выползло из-за горизонта, мы все вместе сошли на землю тайного города.

Сам город занимал огромную территорию, но здания располагались очень плотно. Улицы были вымощены камнем, и по ним то и дело проезжали повозки, запряжённые неразумными лошадьми или ослами, а пару раз мимо нас пронеслись даже шикарные кареты. Город, который вчера вечером показался нам тихим и сонным, утром превратился в огромного беспокойного монстра, живущего по своим правилам. Улицы были забиты всевозможным народом. Каких только животных я не встретил, - там ходили даже некоторые разумные птицы, которые у нас в королевстве огромная редкость. Вдоль улиц почти сплошным рядом выстроились всевозможные магазины и лавки. Всё было явно гораздо культурней, нежели у нас: - городская охрана, в которой служили представители всех видов и рас, не стрясала деньги с продавцов, а сами продавцы не держали под прилавками арбалеты. Сразу видно - другой уровень жизни.

У меня прямо лапы чесались, когда я глядел на этот рай для вора! Странно, но лис было не просто мало - мы были единственными. Животных было гораздо больше, нежели людей. Пару раз мимо нас проходили эльфы, а раз встретился даже огромный орк. Но все равно я частенько слышал за спиной "Смотри, вон тот вон похож!" На кого я был похож, разумеется, было ясно - на того самого великого вора. Хорошо еще, что ещё не спрашивают, как меня зовут. Хотя на всякий случай все старались держаться от нас подальше, несмотря на наш не самый воинственный вид...

Фарр уверенно вёл нас через хитросплетения улиц. Я заметил, что строения вокруг стали ниже, а улицы шире. Около домов стояли повозки и лошади. Я заметил одну презабавную картину: молодая разумная кобыла, стоя одним коленом на поилке, гладила и ласкала привязанного жеребца, который фыркал и ржал. Повернув к ним ухо, я расслышал, как она признавалась ему в любви, и в том, что копит деньги, чтобы выкупить его у его хозяина. Похвальная у неё была цель. Вполне возможно что потом она отведёт его к одному из немногочисленных алхимиков, который напоит его каким-нибудь зельем, дарующее животному человеческий разум, и изменяющее скелет и строение тела. Животные, имеющие разум от рождения, и обращённые в разумных - две совершенно разных породы. У обращённых более развиты природные инстинкты, они зачастую более быстрые и ловкие чем те, кто с рождения воспитывался почти как человек.

Фарр всё так же уверенно направлялся куда-то к окраине города. Шаг его был уверенным и быстрым, что означало, что он хорошо знает, куда нас ведёт. Наша компания растянулась по улице: впереди шел гиен, чуть позади и сбоку за ним следовал Арен, а мы с Флёр плелись сзади, и крутили головами, разглядывая местные достопримечательности. Посмотреть было на что, - но оказалось, что у лисицы был конкретный интерес, - она искала мастерскую сапожника. Увидев вывеску, на которой были изображены сапог и отпечаток чей-то лапы, лисица помахала лапой Фарру и Арену:

- Погодите, я к сапожнику зайду!

- Зачем? - удивился Арен.

- Я больше не могу... Это человеческие сапоги, и мне в них уже просто невыносимо!

- Сколько же ты их носила? - С любопытством взглянул на её обувку гиен.

Я и сам был неслабо удивлен. В человеческую обувь влезть с лисьими лапами практически невозможно. Флёр, как и вся наша компания, относилась к пальцеходящим животным, - то есть не наступающим на пятку, а ходящим на передних подушечках лап, - и ходить в обуви для людей ей наверняка было больно. Хотя Флёр говорила что купила костюм у эльфийки, а значит, даже по человеческим меркам ступня там должна быть маленькой.

- Сколько надо, столько и носила... - Флёр издала неопределённый звук, нагнулась и стянула с лап сапоги. Потоптавшись по земле босыми лапами, лисица облегченно выдохнула, сунула сапоги под мышку, и вошла в дверь под вывеской. Мы, мужики, с интересом последовали за ней...

В мастерской сапожника было светло и опрятно. Сам сапожник оказался миловидным барсуком, который сидел за колодкой, прибивая подковки к огромным, со стальными вставками, ботинкам. Лисица, цокая коготками по деревянному полу, подошла к прилавку, и, облокотившись на него, стала наблюдать за работой барсука.

- Простите, у вас есть высокие сапоги на лисью лапу? - Флёр была сама вежливость.

Барсук поднял слегка подслеповатый взгляд, и посмотрел на лисицу.

- А что вас интересует, милочка?

Флёр положила перед ним свои старые сапоги. Барсук внимательно посмотрел на них, пощупал кожу, из которой они были сделаны.

- Эльфийские?

Флёр кивнула.

- Вам такого же типа?

- Да, хорошо бы точно такие.

- Сейчас посмотрю... - Барсук удалился вглубь своего магазинчика, и вскоре вернулся с парой шикарных сапог такой же длинны, цвета и фасона, только сделанные под лисью лапу. Они были чуть менее элегантные, нежели человеческие, но всё равно очень красивыми.

Флёр тут же пришла в совершенный восторг, изъявила желание примерить и купить. Примерка прошла удачно, - новые сапоги не хуже прежних вписались в общий фасон её костюма.

А вот с покупкой возникли проблемы.

- Пятьсот золотых, милочка.

У всех присутствующих отвисли челюсти. Это были огромные деньги, - обычно я воровал за раз не больше четырёх сотен, только в последний раз я спёр больше тысячи, и добрую половину отдал за платье для Эмерлины. Но полтысячи за сапоги - это уж слишком! Поторговавшись, за старую обувь Флёр барсук согласился сбросить сотню. Но все равно - у всей нашей компании наскреблось всего лишь чуть больше двух сотен. Флёр была уверена, что денег ей хватит, - то есть она знала, что у неё есть больше пятидесяти, а дальше никак. Я с собой золота взял совсем немного, у Арена так вообще оказалось только серебро и медь, а у гиена в кармашке доспехов нашелся только золотой - на счастье.

Флёр обречённо вздохнула. Барсук был неумолим, и не соглашался сбросить цену даже на одну монету. Быстро достать двести золотых, в совершенно незнакомом городе...

Флёр уже собралась снимать сапоги, но я положил лапу ей на плечо:

- Погоди! Сейчас будут деньги, я устрою. Десять минут.

- Ренар, ты же не собираешься...

Приложив указательный палец к губам, я велел ей замолчать. Не стоит всем вокруг знать о моих планах.

- Ренар? Это случайно не тот самый, о ком я подумал? - барсук сложил лапки на животе, и с хитрой улыбкой уставился на меня подслеповатыми глазами.

- А о ком вы подумали? - Замер я у двери.

- Об одном очень... Знаменитом в узких кругах лисе...

- Будут какие-то пожелания? - Кажется, я уже догадался, к чему он клонит.

- Напротив моей мастерской есть булочная. Её хозяин хвастает тем, что его никогда не грабили. Если ты подпортишь его репутацию, я так уж и быть, подарю твоей лисе пару сапожек... Деловой тон и важный вид этого барсука показались мне смешными.

- Ну, я пойду, посмотрю, что тут к чему... - подмигнув всем, я вышел из магазина. - Пришло время приниматься за работу. - Сказал я сам для себя, и хрустнул костяшками пальцев.

Вокруг меня было столько богачей, которых было так легко обчистить, что буквально шерсть на лапах вставала дыбом! Но просьба барсука произвела на меня впечатление. Для меня было делом чести обчистить булочника, которого никогда не грабили. Я просто отказывался верить, что такое возможно.

Подойдя к булочной, великий вор придал себе уверенный и наглый вид, натянул на морду мерзкую улыбочку, и пригладил шерсть на лапах. Этап первый.

Я уверенно вошел в дверь. Множество покупателей, и несколько продавцов. Здесь же отгорожен уголок, где можно съесть только что купленные кондитерские изделия, которых на витрине было великое множество. Отстояв небольшую очередь у прилавка, я купил себе за три медяка очень вкусный кекс с каким-то вареньем внутри. Уплетая сладость за обе щёки, я неспешно вышел из кондитерской. Этап два.

Прислонившись к стенке, я сделал так, чтобы меня никто не замечал. Это совсем несложно, - достаточно просто сделать безмятежный и непринужденный вид. Стоит лис, ест пирожное - вот моё амплуа на ближайшие сорок секунд. За сорок секунд вся неподвижная часть толпы на улице должна была потерять ко мне всякий интерес. Все проходящие мимо не в счёт - никто не будет мною интересоваться. Этап три.

Выждав положенное время, и на всякий случай досчитав до пяти, я смело подпрыгнул, уцепился за карниз, подтянулся, и оказался на крыше. Все дела. Заглянув на улицу, чтобы убедиться, что моё исчезновение прошло совершенно незамеченным, я понял, что ошибся. Четверо всё-таки заметили. Просто идиллия: - барсук-сапожник, Флёр, Арен и Фарр вынесли на улицу скамейку, уселись, и любуются моей работой. Этим они вполне могли выдать меня с головой, - но, присмотревшись, я понял, что они делают всё правильно, - все смотрели в разные стороны, и делали вид, что меня вообще не замечают. Но в любом случае больше они меня не увидят. Я помахал им лапой, и спустился за дом. Обойти его было бы слишком заметным событием, да к тому же слишком долгим. Этап четыре.

Проникнув через заднюю дверь в кондитерскую, в ту её часть, которая обычно сокрыта от глаз покупателей, я чуть не задохнулся: внутри была просто адская жара. В нескольких печах гудело пламя, - что-то постоянно готовилось, сломя голову носились поварята с горшками, взбивалками, и прочими кухонными принадлежностями, и стоял сильный шум, которого у прилавка не было слышно. Привыкая к духоте, я постоял пару минут, и решил найти более свежий воздух. Принюхиваясь, я быстро поднялся на второй этаж, где жил хозяин этого заведения. Судя по всему, это был человек, стесняющийся своего веса. В его спальной комнате царил полнейший бардак, но я аккуратно переступал через вещи, зная, что то, что для меня бардак, он может считать идеальным порядком. Тяжёлый крепкий сундук с гигантским замком стоял на самом видном месте у окна. Утащить его целиком не было никакой возможности, - да мне это и не надо было. Я присел рядом с ним, и достал из меха на запястье заколку моей любимой. Через пару минут копания в замке его механизм сухо щёлкнул, скрипнул, - и дужка откинулась. Этап пять.

Чистое золото. Полный сундук, тут выручка за месяц, не меньше. Достав свой кошелёк, я зачерпнул им приятно звенящих золотников. Набив его золотом доверху, и взвесив приятную тяжесть на ладони, - явно больше чем четыре сотни золотых, я приготовился к самой весёлой части - побегу.

Снова пробравшись на кухню, я быстро проник под прилавок, около которого ходили множество поваров и покупателей. Под прилавком меня ждал небольшой сюрприз - надпись, которая меня просто несказанно обрадовала. Она гласила "Это заведение грабили" - и дальше следовал довольно большой список. Обожаю такие маленькие летописи рядовых свершений и неприметных геройств! Я не смог удержаться, и, выудив из браслета нож, размашисто нацарапал в конце списка: "Ренар. Я вам ещё оставил!", став девятым в списке воров. Внеся свою лепту в летопись, я быстро перекатился к другому концу прилавка, отряхнул шерсть, и поднялся прямо перед носом у изумлённого лося-продавца.

- Тебя здесь не было! - Заявил он мне, как только увидел.

- Как это не было? Я же здесь стою, перед тобой. - Тут же нашелся я.

- Нет, нет, нет! Ты не входил сюда, я тебя не видел!

- Ну, все мы не идеальны. - Развёл я лапами. - Я уронил монету, искал её под ногами - вот ты меня и не видел. Бывает, не беспокойся. Мне вон то пирожное, пожалуйста. - Показал я на то же самое, что брал в начале.

С пятью пирожными в свёртке я вышел из магазина, и направился к своим друзьям.

- Ренар? Так быстро? - Удивилась Флёр.

- Я никуда не торопился, не стоит беспокоиться. - Я раздал каждому по кексу, и вручил барсуку его плату. Там бы хватило на ещё одну пару таких сапог, но это всё равно были не мои деньги.

- Это было сложно? - Спросил он меня, слепо щупая мешочек.

- Я был девятым.

- Значит, он всё врал?

- Естественно.

- Отлично! Ну что ж, лисица, сапоги твои. Забирайте.

Флёр, треская принесённую мною сладость, в знак уважения поклонилась мне, приложив лапу к груди.

- У тебя сегодня будет ещё одна радость. - Заявил ей Фарр.

Лисица промямлила что-то невразумительное. Все подождали, пока она прожуёт.

- Спасибо, ребята, вы устроили мне настоящий праздник.

- Пойдём, продолжим наш карнавал? - Предложил гиен, с чем все сразу согласились.


Теперь я уже меньше удивлялся красотам и благосостоянию этого города. Зная как, и где можно поживиться, теперь я смотрел на него скорее взглядом собственника. Флёр громко цокала подкованными каблуками новых сапог, то и дело подпрыгивая от удовольствия. Даже походка её стала более легкой и быстрой, а на мордочке сияла лучезарная улыбка: лисица была просто в восторге от этого дня, что делало её ещё привлекательней. На неё обращали внимание практически все встречные самцы. Некоторые даже присвистывали, - но лисице было всё нипочём - она шла снимать ошейник. Фарр тоже повеселел, а я, поддавшись настроению, начал насвистывать привязчивый мотивчик гимна нашего королевства. Только Арен не особо разделял наше беспечное настроение.

Дойдя почти до окраины города, мы наконец-то пришли в район кузнецов. Здания здесь были шире, но гораздо ниже. Над каждым торчала коптящая труба, а звон молотков был слышен даже на улице. Вокруг ходили воины в помятых доспехах, но часто с явно новыми мечами на поясе. В воздухе висела странная смесь запахов всевозможных металлов, которые сливались в один, и этот резкий аромат заползал в нос, вызывая неистовое желание чихать. Похоже, в этом желании я был не одинок: у всех моих товарищей явно зачесались носы. Все ускорили шаг, начав поторапливать гиена, который либо устал, либо просто забыл, куда мы идём.

Но в конце концов он остановился у потрясающе красивой кованой таблички с надписью "Энзо Феручо".

- Пришли. - Провозгласил гиен.

И трое лис налетели на резко остановившегося Фарра.

- Ух... Не тормози так резко. Мы пришли? - Весело, и даже слегка игриво спросила у него Флёр.

- Да. Пойдём. - Он поманил всех за собой, и уверенно вошел внутрь.

Интерьер кузницы меня приятно удивил. Стены были обиты красным бархатом, на котором висело всевозможное оружие, - от метательных ножей и игл, до огромных секир и стальных арбалетов. Сам кузнец важно сидел за гигантским, идеально чистым письменным столом, и с важным видом крутил в руках какую-то деталь. Это был молодой человек с великолепной шевелюрой, модно одетый, и приятно пахнущий. На нас он не обращал никакого внимания, уделив его всё без остатка свое железке. Сразу было видно - это мастер своего дела. Наша пушистая компания встала рядом со столом, ожидая, когда он обратит на нас внимание.

- Я вообще-то занят, но если вы быстро, то я к вашим услугам. - Буркнул он, не отрываясь от своей заветной детали.

Фарр тактично кашлянул:

- А что, всё что угодно можно починить, если вертеть в лапах достаточно долго?

Кузнец вскинул голову, и наконец увидел, кто к нему пришел. Широченная улыбка расплылась по его лицу, и деталь сразу же исчезла в ящике стола.

- Фарр! Дружище, вырвался-таки! Мне тебя не хватало, ты надолго?

- Навсегда... - Он глянул на Флёр. - Наверно.

- Неужто вырвался?

- Ну, не совсем... но думаю, они про меня забыли.

- Наконец-то! Оставайся, работу я тебе всегда найду!

- Сначала давай сделаем одно дельце, и я стану совершено свободен.

- Что за дело?

- Надо оказать услугу одному моему другу...

Кузнец словно только что заметил нас. Это явно не привело его в абсолютный восторг, но улыбаться он не перестал.

- О, какие шкуры! Лисы! Давненько я не видел таких как вы. Что привело вас сюда?

- Одному другу надо оказать услугу, - повторил Фарр. Я и Арен отошли от Флёр, оставив её наедине с ним.

- Другу?

- Ей.

Лицо человека тут же преобразилось. Улыбка с простой и доброй сменилась на хитрую и подлую, - человек сразу весь напыжился, и важно встал перед лисицей.

- А в чём, собственно, проблема? - Деликатно и важно спросил он у неё.

Лисица откинула волосы, и продемонстрировала Энзо ошейник. Тот обошел её вокруг, внимательно осмотрел, и постучал пальцем по металлическому обручу:

- Мирфил?

Гиен кивнул.

- Это будет стоить дорого. Даже очень дорого.

- Чего ты хочешь? Я заплачу тебе столько, сколько пожелаешь! - Воскликнула Флёр.

- Дело не в деньгах. Для этого придётся использовать редкий и дорогой инструмент... А ведь ты ведь очень хочешь его снять, судя по царапинам на твоей шее?

- Догадливый. Чего ты хочешь?

- Тебя, лисичка. На одну ночь. - Человек глумливо улыбнулся, спрятав руки в карманы.

- Энзо, ты чего?! - Рявкнул Фарр, но Флёр снова остановила его.

- Согласна. Но только после того как снимешь ошейник.

- Не думаю, что с этим будут какие-либо проблемы... - Он снова начал осматривать ошейник, на этот раз поднося свой нос прямо к шее лисицы.

- Энзо, перестань! Ты не ведаешь, чего творишь! - Гиен оттолкнул человека от Флёр, и схватил её за плечи. - Я же знаю, что ты пережила! Почему ты соглашаешься на это?

- Потому что вы сделали из меня шлюху. И теперь мне от ночи с незнакомым человеком ни тепло, ни холодно.

Гиен молча сглотнул, и оставил её в покое. Гиен сознавал свою вину, и больше не стал её отговаривать.

- Одно условие. - Снова повернулась к кузнецу Флёр. - Даже два. Ничего больше, - это раз. И сделаешь мне другой ошейник, похожий, - это два.

- Как пожелаешь, лисичка. Идите пока прогуляйтесь, а я инструмент приготовлю.

Арен резко повернулся, и вышел из кузницы на улицу. Фарр ушел куда-то в подсобку, - он явно был тут не первый раз. Я остался наедине с лисицей.

- Зачем ты согласилась? Почему?

- Это не я согласилась, Ренар, а мой хозяин. Я отдам всё, лишь бы избавиться от него.

- А если бы Энзо сказал бы тебе убить меня, ты бы это сделала? - Напрямую спросил я.

Лисица тихо повернулась ко мне, и я увидел слёзы в уголках её синих бездонных глаз. Она долго и внимательно смотрела на меня.

- Скорее бы я сама покончила с жизнью. - Наконец выдавила она.

- Флёр, тебе не стоило соглашаться на такое. Это же мерзко, и мне просто будет неприятно это знать...

- Неприятно знать? Интересно, а тебе приятно знать, что меня за четыре месяца опробовали пять десятков и ещё двадцать гиен? Возможно, если я бы не рассказывала вам всё это, ваше отношение ко мне было бы куда более уважительным.

- Флёр, я тебя уважаю и как воина, и как лисицу. Мало кто бы смог пережить то, что пережила ты. Тогда я тебя простил именно за это.

- Только из-за этого? - Она вдруг расстроилась, чуть не заплакала.

- Ну...

Никогда еще мне не было так трудно решить, - врать мне, или сказать правду. И то и то будет звучать искренне, но вот последствия...

- Ты знаешь, я не умею воровать. Я просто не думаю о последствиях. Наверно только потому и стал великим вором...

Несмотря на то, что я ужасно неуклюже ушел ответа, она поняла. Лисица молча обняла меня, - почти так, как это делала моя жена.

- Спасибо тебе, Ренар. Ты мне очень помог. Ты не представляешь, как ты мне помог...

Она уткнулась мне в грудь, и вдруг разрыдалась. Сквозь шерсть я чувствовал её горячие слёзы, даже чувствовал их соль. Никогда ещё так ко мне не обращались, никто ещё не прижимался к моей груди так неистово, и не рыдал так, как это делала она. Слёзы Флёр были словно маленькими капельками горячего воска, который застывал в шерсти, заставлял сердце биться чаще и сильнее...

- Жаль что ты женат, Ренар... Для меня ты бы был идеальным мужем... но я не люблю тебя... Есть только один...

- Тот, которого ты...

- Арен. - Она посмотрела мне в глаза, и я сразу понял - не врёт.

- Что?

- Я люблю его, Ренар. Прости.

- За что прощать? Это же прекрасно!

- Это ужасно, лис. Он никогда не полюбит меня такую. После того, что я сделала с Динго, меня боятся все лисы клана, и... и наверное он тоже...

- Нет, нет, нет! Я хочу тебе сказать пару вещей. Первое: на самом деле ты не такая, я это знаю. Вся твоя жестокость, - это лишь оболочка, - хрупкая скорлупа, которую ты поддерживаешь. Мы от неё очень легко избавимся, достаточно только избавить тебя от лишней тяжести на шее... - Я взял кончиками когтей её ошейник, и чуть его приподнял. - Это уже скоро. А во-вторых, Арен...

- Эй, у меня все готово! - Вынырнувший из подсобки Энзо разрушил нам всю идиллию. Флёр быстро уткнулась в моё плечо, поспешно вытирая слёзы. Я обнял её покрепче, и укоризненно посмотрел на кузнеца. Тот показал через плечо в подсобку, и ушел туда готовиться к операции. Через несколько секунд лисица уже привела себя в достойный вид.

- Позови Арена. Мне нужно чтобы он был при этом.

- Конечно. - Я не сразу решился выпустить лапу Флёр. Наконец я отошел от неё, и вышел на улицу, - искать лиса в белом плаще.

Он сидел на лавочке напротив. И такая грусть была в его позе, что прям хоть в граните его вытачивай. Решив не торопить события, я присел рядом.

- Она не полюбит меня...

- Ты о чём?

- О Флёр...

- Почему?

- Она же воин... Свирепый, беспощадный воин, который не ведает тихой жизни...

Уговаривать его я не стал. Ни времени, ни настроения. Я встал, хлопнул лиса по плечу, и пригласил на операцию.

- Пошли. Будем делать из воина домашнюю лисичку.

Провожаемый недоумённым взглядом Арена, я прошел в кузницу, и направился прямо в подсобку. Там уже всё было готово: на большом столе с хитрыми тисками лежала Флёр с зажатым в тисках ошейником. По её мордочке блуждала улыбка, - но она чувствовала как ошейник держит её, и улыбка была натянутой, неестественной...

- Давайте быстрее, мне уже надоело ждать! - То и дело поторапливала она кузнеца. Энзо подтягивал свою странную пилу, Фарр сидел, молча наблюдая за всем. Вошел Арен, и взял лисицу за лапу. Та сразу успокоилась, и благодарно посмотрела на лиса. Тот только бледно улыбнулся, и пообещал, что останется с ней.

- Вот. - Наконец Энзо подошел к Флёр, и с гордостью показал ей свой инструмент. - Алмазная пила! Если она не сможет справиться с этой штукой, то ничто не справится.

- То есть как это, "не справиться"? - Тревожно скосила глаза Флёр, дёрнувшись в ошейнике.

- Может и не справится... - Кузнец вздохнул. - Мирфил самый прочный метал, и почти не поддаётся разрушению. Очень дорогой, кстати говоря...

Он коснулся лезвием пилы к ошейнику. Лисица вздрогнула, а Арен сжал зубы - так сильно она сжала его лапу.

- Приступим! - Беззаботно и легко провозгласил Энзо, и двинул пилу вперед.

Послышался противный скрежещущий звук, посыпалась мелкая пыль. Флёр расслабилась, и обмякла в металлическом кольце, которое доживало свои последние минуты в качестве единого целого. За первым движением пилы последовало второе, за ним третье, четвёртое...

Пыль, обильно осыпавшаяся с её полотна в начале, перестала сыпаться совсем, и человек начал подозрительно легко возить своей чудо-пилой. Флёр заволновалась, и освободила свою лапу из лап Арена.

- Что-то не так? - Робко поинтересовалась она дрожащим голосом.

Энзо, руки которого дрожали как у пьяного, убрал пилу.

Но этот предмет уже нельзя было назвать пилой. Вместо сверкающей мельчайшими алмазами поверхности её полотно белело гладкой сталью...

- Алмазная пила...! - Кузнец грязно выругался, и бросил её на пол.

Никакая броня жестокости и эгоизма не смогла выдержать такого. Прямо при всех Флёр в голос разрыдалась, давая волю своим чувствам. Она ещё ничего не видела, но уже все поняла.

На ошейнике не осталось ни единой царапины...



Глава двенадцатая.

Эмерлина.


- Уаааа! Потрясающе! А ещё быстрее можешь?! - Перекрикивая ветер прокричала я.

Лис что-то довольно пробурчал, и прибавил скорости.

Испещренное пенными барашками волн море стремительно проносилось под моими лапами. Высота была небольшой, но именно так скорость ощущалась лучше всего. Воздух тугими порывами был мне в морду, трепал уши и хвост. Это было невообразимо потрясающе ощущение прекрасного полёта над морем - быстрого и стремительного полёта, который нёс меня к заветной мечте.

Я открыла пасть и свесила язык, позволив ему трепаться на ветру. Но наслаждение продлилось недолго: через несколько секунд я чем-то поперхнулась, и закашлялась.

- Гадость! Что за гадость!

- Держи пасть закрытой! - Еле расслышала я.

- Что это было?

- Откуда знаю? Просто закрой пасть, а то и не такое залетит!

Представив себе, что ещё может залететь мне в рот на такой высоте и скорости, я послушно выполнила указание.

Сильные лапы держали меня подмышками, поэтому полёт проходил для меня очень расслабленно, и за все это время, - почти четыре часа, его лапы не дрогнула от усталости.

А потом я увидела тайный город и знакомую мачту у причала.


Флёр едва передвигала лапы в новеньких сапогах. От испытанного потрясения она стала будто ватной, и нам с Ареном приходилось буквально тащить её на себе, надеясь, что она вскоре придёт в себя. Лисица плакала молча, - сил на голос у неё уже не осталось. Она волочилась между нами как тряпка, потеряв всякую надежду...

Энзо сказал, что этот ошейник ему не снять. Алмазной пилой можно было меч из мифрила распилить, - но почему она не справилась с ошейником, оставалось загадкой. Фарр остался с Энзо - подумать, как всё-таки это можно сделать, и что-то там изобрести. В любом случае Флёр предстояло ещё некоторое время провести в ошейнике.

- Я больше не могу... Не хочу больше... - Рыдала она.

Я не знал, каким способом можно было поддержать её в этот момент. Арен пока не решался признаться ей в своей любви, а я был весьма озабочен собственными проблемами. Воды из фонтана я уже зачерпнул, и теперь колба булькала у меня в кармане. Пора было возвращаться назад, и вызволить свою семью из тюрьмы. Но прежде надо было как-то успокоить лисицу. Решение вскоре предложила она сама:

- Мальчики... Давайте в какой-нибудь паб, мне надо выпить...

- Но...

- Я сказала выпить, Ренар. - Она наконец-то твёрдо встала на ноги.

- Ну ладно, пошли, поищем...

Найти такое заведение в тайном городе оказалось нелёгким делом. Мы больше часа шастали по улицам, но нигде не видели ничего похожего. Наконец я заметил в толпе жуликоватого вида лиса в тёмном капюшоне, и поинтересовался у него о наличии в этом городе питейных заведений. Придирчиво оглядев нашу компанию, он направил нас в самый центр города, где нам надо было найти угловое здание, а в нем - подвал. В этот подвал мы и спустились, обнаружив там довольно большой, но неестественно тихий паб. Почти все в нём присутствующие были одеты в плащи с надвинутыми на глаза капюшонами. Разговаривали в основном шёпотом, а в углу бренчал на чём-то старый лохматый пёс. Помимо этой пародии на оркестр в пабе имелся небольшой бар, к которому тут же направилась Флёр. Нагловатые официантки поглядывали на неё с недоверием и завистью; на их фоне она выглядела еще привлекательней. Громко стуча каблуками, лисица проследовала через весь паб, и уверенно уселась на мягкий высокий стул. Мы последовали её примеру, хотя и не так вызывающе. Барменом оказался молодой толстый свин с длинным носом. Он подтянулся к нам, и, пару раз хрюкнув, нагло и громко спросил:

- Чего-то надо?

- Большую бутылку самого крепкого, чего у тебя есть, - не поднимая глаз, заказала Флёр.

- Я бутылки не выставляю. Правила...

Лисица подняла голову, и глянула на него так, что он осекся и невольно отступил на шаг.

- Слушай сюда, мясо. - Холодно и зловеще произнесла лисица. - Не борзей, а просто сделай то, что я тебе скажу. Сегодня я умерла, и если не хочешь чтобы я показала тебе твоё место в пищевой цепи, поставь передо мной одну бутылку, и один стакан...

Во всём мире у животных такое обращение не приветствуется. После того как мы обрели разум, был заключен договор о том, что хищники никогда не будут угрожать тем, кто, будучи неразумными, служил им пищей. Сейчас для этого разводили неразумных свиней, и голода никто не испытывал.

- Лисонька, послушай меня... - Бармен не успел договорить: Флёр сделала одно короткое движение - и у его горла появился раскрытый арбалет. Свин судорожно вздохнул.

- Не называй меня так, понял?

- Хорошо...

- Просто делай молча свою работу. - Она убрала оружие, и бармен с удивительной для его туши стремительностью поставил перед ней три странных по форме кружки, и большую бутылку с чем-то бурым.

Странно, но остальные посетители паба как будто и не заметили этого. Все занимались своими делами, а пёс в углу ни на мгновение не прерывал унылое бренчание.

- Пожалуйста... Только поосторожнее с этим...

Но Флёр уже не слушала его. Зубами сорвав пробку, она наполнила свою кружку, и одним махом опорожнила её. Потом хмуро уткнулась носом в стойку, ожидая действия напитка. Арен тоже решился глотнуть странной бурой жидкости, - но после первого же глотка зажмурился, и резко выдохнул. Я от своей порции отказался.

Из сумки на поясе Флёр достала тонкую металлическую полоску, в которой я узнал защитный ошейник. Трясущимися лапами она попыталась надеть его, но это ей никак не удавалось. Арен быстро захмелел, трезвым оставался только я, и поэтому ей пришлось попросить меня помочь. Я надел второй ошейник, и поправил большой так, чтобы шипы упирались в мягкую железную полоску.

- Спасибо. - Только и сказала Флёр, как только я закончил.

- Флёр, ты...

- Ничего. Мне просто не хочется жить в ошейнике.

- Мы снимем... Ты снимешь его, Флёр!

- Эх, лисёнок... У нас в клане есть отличные кузнецы, которые знали про алмазные пилы, и они утверждали, что только ими можно распилить мирфил. И раз это не удалось, то больше уже ничем невозможно...

- Почему же? - подал голос Арен. - Ошейник один, а инструментов много. Есть давнишняя пословица про воду и камень.

- Вода камень точит, да.

- Ну вот. Флёр, почему бы просто не пилить каждый день в одном месте? За год ты бы уже успела от него избавиться.

- Ты же видел, что получилось с пилой? Пилить его без толку, надо придумать что-то другое...

- Может, рубить?

- Снесёте мне голову.

- Сжимать?

Рядом с нами к стойке подошел молодой лев, и что-то попросил у бармена. Получив напиток, львёнок как-то задержался, и я обратил на это внимание. Через минуту он вернулся за свой столик, - но я все же решил присматривать за ним.

- Опять я остаюсь без головы.

- Растягивать? - не сдавались мы.

- Никаких сил не хватит.

- Ломать?

- Каким образом?

- Мда... - Мы с Ареном загрустили. Не хотелось бросать её одну на произвол судьбы, но сделать мы ничего не могли. Мне надо бы сломя голову мчаться на выручку своей любимой и детям, а я вместо этого сижу тут, и жду непонятно чего...

- Знаешь, Ренар... ты наверно сейчас думаешь о том, что я тебя задерживаю...

Флёр вдруг замолчала. И на это была причина: весь бар вдруг затих, - было слышно как жужжит муха, садясь на нос псу-музыканту, который не обращал на это никакого внимания.

Все присутствующие в пабе уставились на нас троих, молча чего-то ожидая.

- Ренар... Надо же. Сам Ренар заглянул ко мне в паб. Какая честь. - Странным тоном произнёс свин, который даже перестал протирать кружки, чем до этого занимался все время.

- Я...

- Друзья, поприветствуем величайшего из нас! - Вдруг крикнул кто-то в зале.

Все посетители встали, подняли свои кружки, и торжественно что-то гаркнули. Осушив их в мою честь, они не спешили садиться, откровенно любуясь мной. Флёр подняла в мою сторону свой стаканчик, подмигнула, и тоже выпила. Арен, как ни странно, тоже.

- Всем доброго дня. Могу я узнать, почему вы так восславляете меня? - Слегка ошарашенный, обратился я к свину.

- Ты величайший среди нас, лис. Для нас честь встретиться с тобой.

- Для кого это - "нас"?

- Воров.

- Так вот оно в чём дело... - Я обернулся к залу. - Так значит, все собравшиеся тут - воры?

Зал согласно загоготал, потом снова затих, любуясь живой легендой, - то есть мной. Я грелся в лучах своей сомнительной славы. Какой-то тип в странном лохматом плаще медленно подошел ко мне.

- Ренар... я всегда мечтал пожать твою лапу еще с тех самых пор, когда я срезал свой первый кошелёк...

- Так в чём же проблема?

- Ты был единственным кто смог украсть корону из спальни короля, - и я хотел быть хотя бы вторым. Мне, как и тебе, не нужна корона, - мне важен лишь сам процесс кражи...

- Ты тоже пытался украсть корону?

- Да... Я делал все так же как ты, но у меня не получилось. Я даже не дошел до спальни, когда меня поймали...

Я знал, что делают с вором, которого поймали до свершения кражи. Незнакомец откинул капюшон, и протянул мне обрубок лапы. Это был совсем ещё молодой тигр, но шрамов на его морде было наверно не меньше чем на теле Флёр. Я аккуратно пожал обрубленную конечность.

- Теперь мне уже никогда не стать великим...

- Тебе это и не надо.

Снова натянув капюшон, тигр покинул паб, а меня охватили одновременно чувство стыда и гордости. С одной стороны - я единственный, кому это удалось, с другой - я искалечил чью-то жизнь.

За мной с неподдельным интересом наблюдал весь паб, и мне уже начало надоедать такое внимание. Я тихонько вернулся к своему месту, где меня ждала кружка самого дорого эля.

- За счёт заведения. - Подмигнул свин.

- Зачем мне ваш счёт, если я могу обчистить твоё заведение за полчаса? - Я отодвинул эль моим друзьям - не пропадать же халяве.

Свин довольно хрюкнул и, ничего не сказав, вернулся за работу. Ко мне подходили ещё несколько воров, выказывая свое восхищение мной, но минут через пятнадцать всё пошло своим чередом: большинство посетителей вернулись к своим тайным и неясным делам, и только некоторые продолжали иногда поглядывать на меня. Я снова повернулся к Арену и Флёр.

- Так вот, я тебе сказала, что ты наверняка считаешь, что я тебя задерживаю, - как ни в чём не бывало, продолжила начатый разговор Флёр.

- Ну... Вообще-то есть немного. Я боюсь того, что Изенгрин может сделать с Эмерлиной...

- Её зовут Эмерлина? - Перебила она.

- Да. Её зовут Эмерлина...

- С ней всё будет в порядке. - Она отпила ещё глоток своей адской смеси, и стукнула кружкой по столу.

- Откуда ты знаешь? Изенгрин жуткий подлец, он не знает ни чести, ни сострадания.

- Я тебя уверяю, Ренар. С твоей женой всё будет в полном порядке.

- Да... Спасибо. Но еще больше я волнуюсь за детей. Эмерлина выдержит, но выдержат ли они?

- С ними тоже всё будет в порядке.

- Я рассказал ей о твоём горе. - Вдруг вставил Арен.

- То есть ты знаешь как мне сейчас плохо?

- Скоро будет лучше. - Кажется, напиток придавал ей сил.

- Флёр, что ты несёшь?

- Надеюсь, я всё сделала правильно... но пока не знаю, какой будет твоя реакция.

Я вопросительно посмотрел на Арена. Лис пожал плечами.

- Что ты сделала?

- Да вот теперь думаю - хорошо это или нет...

- Что сделала-то?

Лисица подняла голову, и пристально посмотрела на меня. Глаза её стали масляными, взгляд чуть дёргался. Она явно была пьяна, но свой секрет выдавать все равно не хотела.

- Скоро узнаешь... Наверно. В любом случае, нам лучше здесь немного задержаться. Но если всё получится, то мы уплывём отсюда очень быстро.

- Задержаться? О чём ты говоришь? Мою семью держат в подвале вместе с недосуществами! Ты хоть представляешь, каково им там сейчас?

- Скорее всего... сейчас им хорошо. Особенно Эмерлине.

- С чего ты так решила?! - Ощетинился я. - Ты и так отняла у меня кучу времени! Без тебя я бы уже плыл домой, после чего вернул самое ценное, что у меня есть в жизни! У меня своих проблем выше крыши, - а вместо того, чтобы помогать тем, кто в этом действительно нуждается, я сижу тут, и смотрю как ты спиваешься из-за какого-то кольца на шее!

Кружка замерла на полпути к пасти лисицы. Только что я вылил на неё то, что раньше копилось в глубине души.

- Извини... - внезапно остыв, промямлил я.

- Ничего. Ты прав.

- Что?

- Я обуза. Никому ненужная обуза... просто тело. Меня убеждали в этом четыре месяца подряд, и, кажется, я начинаю в это верить. Я никому не нужна, моё предназначение - служить другим тогда, когда они этого захотят. Я никто, я машина для убийств, я тело для сексуальных утех. Всё, что я делала в своей жизни, это убивала и калечила чужие жизни. От меня нет никакой пользы, как от самой несчастной рабыни на свете...

Лисица совсем пала духом. На её глазах снова появились слезы, но тут её обнял Арен.

- Ты не права. Есть ещё кто-то, кому ты нужна.

Благодарно посмотрев на морду Арена, Флёр чуток успокоилась.

- Никакая ты не рабыня. - Продолжал утешать он её. - Ты хорошая лисица. Добрая, отзывчивая, милая... - Он задумался, подбирая слова получше.

- Такой я была раньше. - Она погладила его по носу, постепенно сближаясь. - Теперь я другая.

- Нет. Ты та же, что и была. Я это вижу.

Они стали сближаться как при поцелуе. Наконец-то они освободят свои чувства, - подумал я, радуясь за них, - но тут подошел свин, и громко хлопнул по столу своей жирной ладонью.

- С вас два серебром. - Довольно громко провозгласил он на весь паб.

Арен и Флёр тут же отпрянули друг от друга.

- Я заплачу... - Флёр полезла за кошельком, который болтался у неё на поясе, - но его не было.

- Чёрт! Меня обчистили! Как... Где?

- Львёнок за столиком в углу. Он подходил сюда взять выпить, и по пути срезал кошелёк.

Обернувшись, я убедился, что он ещё там.

- Вон тот. - Показал я на него - и вор тут же рванул к дверям.

Но едва он протянул лапу к двери, как завопил на весь паб...

Лапа львёнка была пробита стрелой насквозь, оказавшись пришпиленной к дверной ручке. Вторая стрела торчала в ноге. Лисица невозмутимо сложила арбалеты, и громко стуча каблуками, подошла к нему:

- Отдавай. Не все воры такие же ловкие и наблюдательные, как мой друг. И ты не исключение.

Злобно пошипев на Флёр, он достал из-под плаща кошелек, и отдал его лисице. Так же спокойно и неторопливо она вернулась к стойке, и расплатилась, добавив ещё золотой за беспокойство.

- Думаю, пора убираться отсюда. Флёр, ты как?

- Отлично. Стрельба по живым мишеням меня хорошо протрезвляет. - Слегка заплетающимся языком ответила она. Похоже, она и впрямь была только чуть-чуть пьяна.

Приколоченный к двери лев тихо шипел от боли и обиды, проклиная всех на свете, - и в первую очередь подстрелившую его лисицу такими страшными словами, что у меня уши упали. От такой ругани они должны были просто свернуться и засохнуть.

Выйдя из бара, мы дружно зажмурились, оберегая глаза от яркого солнечного света.

- Ну что же... пойдем, посмотрим...

- Посмотрим на что? - Флёр явно что-то скрывала.

- Успел он или нет.

- Кто он, куда успел? - Я ничего не понимал.

Лисица лениво махнула хвостом, и слегка нетвердой походкой направилась в сторону причала. По дороге она умудрилась пару раз споткнуться, и один раз даже упасть на ровном месте, - и мы с Ареном спешили подхватить её под локти, выравнивая относительно мирового пространства. Флёр отталкивала нас, и дальше шла сама, пока всё не повторялось. Вот так мы дотащились до причала, и пошли вдоль него, ища глазами "Непобедимость". Когда среди нескольких мачт я узнал ту самую, почти родную, я вдруг остановился.

На палубе яхты стоял какой-то лис в чёрном плаще. То, что это был именно лис, можно было определить по ушам, - но всё остальное его тело было завёрнуто в чёрную материю.

- Эй, погодите... Там кто-то есть! - Я не на шутку обеспокоился как за имущество, которое мы там оставили, так и за саму яхту.

Флёр сложила ладони козырьком.

- Действительно... Только я всего не вижу.

- А что ты сейчас видишь? - Нетерпеливо спросил у неё Арен.

- Вижу то, что нам нечего боятся. Это Мирумас. - Флёр вдруг повеселела. - Значит, он все же сделал это!

- Сделал что?

- Сейчас этого не вижу. Подойдем поближе, увидим. - Она решительно зашагала в сторону яхты.

- Погоди! Да что происходит, Флёр?

- Ренар... В общем, если я сделала что-то неправильно... надеюсь, ты простишь меня. К тому же это не смертельно, и совсем не больно. - Она улыбнулась. Похоже, она быстро трезвела на свежем воздухе.

- Больно? Ты о чём?

- Чёрт тебя дери, Ренар! Отстань ты со своими вопросами! - Вконец разозлилась она под смешок Арена.

- Какие вопросы?!

- Эти самые. - Отрезала лисица.

Мы подошли уже почти вплотную к яхте, и Мирумас стал отчётливо виден, и теперь я понял, что он с кем-то разговаривал. Его собеседника скрывала надстройка капитанской каюты, и я не мог его видеть. Летучий лис бурно жестикулировал, показывал что-то лапами, иногда даже слегка приплясывал.

О чём, а главное, - с кем он разговаривал, было неясно.

- Стой здесь. - Остановила меня Флёр, когда мы подошли к борту яхты. Сама она отошла в сторону так, чтобы видеть невидимого мне второго прибывшего. Флёр помахала ему лапой, а Мирумас бросился кого-то удерживать. Этот немой театр длился несколько секунд, пока всё не замерло само собой. Арен тоже подошел к Флёр, и, явно удивлённый, приветственно помахал кому-то. Мирумас выглянул из-за угла каюты, показал на меня пальцем, и подмигнул. Теперь все смотрели на меня, ожидая каких-то действий.

По-прежнему недоумевая, я подошел к Флёр, ожидая наконец получить какие-то пояснения. А она всего лишь улыбалась.

Я повернул голову, и посмотрел на собеседника Мирумаса...

Сразу же в моём сознании замелькали образы, картины, воспоминания настолько яркие и отчётливые, что на миг мне показалось будто я потерял сознание.

Вспомнились все последние шесть лет... эти самые сладкие и дорогие для меня последние шесть лет. Казалось, всю свою жизнь я жил только ради них.

Ради неё.

Только ради неё.

В лучах заходящего солнца, которые очерчивали её привлекательный силуэт, одетая в тонкие обтягивающие кожаные штаны и топ, на палубе своей яхты стояла лисица. Сколько лет я видел её домашней лисичкой, носившей пышные юбки и скромную одежду, - и вот теперь я снова вижу её такой, какой она была шесть лет назад. Превратившись в прежнюю бесстрашную пиратку, которая взяла свой хлыст, и отправилась за мной.

Я упал перед ней на колени, потому что мне было за что просить у неё прощения.

Я упал на колени перед ней, потому что для меня она была просто божественна.

Я упал на колени перед ней, потому что ноги мои меня больше не держали.

Передо мной стояла моя единственная и горячо любимая жена.

Эмерлина.



Глава тринадцатая.

Тихое семейное убийство.


Я плакал. Казалось бы - взрослый лис, мужественный, 21 год, великий вор стоит на коленях и тихо плачет, сам не зная, от чего. Одна за другой слёзы сбегали по моей морде, падая на камень пристани, но из моего горла не вырвалось ни одного звука. Моя любовь, которая всё это время жила во мне, снова обрела свою прежнюю силу, и заставила меня плакать от счастья. А я и не сопротивлялся. Я стоял на коленях перед моей любимой лисицей, и знал, что никакая другая на всём белом свете не может быть так же прекрасна, как она. И пусть её фигура не дотягивала до изящества Флёр, мне было всё равно. Для меня именно они являлись настоящим идеалом. И ими я наверно мог любоваться бесконечно...

Но тут кто-то потрепал меня по плечу.

- Я всё правильно сделала? - Совершенно спокойным и расслабленным голосом спросила Флёр.

В это мгновение мне вдруг вспомнился сон, который я видел, лёжа полумертвый, после того как она меня чуть не убила. Именно сон, - весь целиком до последнего образа. И я подумал: А что, если это тоже сон?!

Чтобы убедится в своём счастье, я стал не просто кусать - я стал грызть своё запястье. Я впился в него как в беззащитную добычу, причиняя себе ужасную боль, от которой точно бы проснулся. Но я всё равно не мог поверить в реальность происходящего, и продолжал грызть лапу...

Наверно я бы её отгрыз напрочь, если бы Эмерлина не подошла ко мне, и не погладила меня по жёсткой шерсти на голове. Она это знала, что это всегда меня успокаивало, - и сейчас я тоже сразу же отпустил своё окровавленное запястье.

- Эмерлина? - Наконец решился спросить я.

- Это я, Ренар.

Я поспешно вскочил с колен, обхватил её за талию, и крепко прижал к себе, страстно целуя её. Не встретив никакого сопротивления, я буквально впился в её пасть, с каждой секундой заходя всё глубже и глубже, чувствуя языком её внутренне пространство...

О, как давно я не ощущал этого, и хотя прошло не больше недели, я безумно соскучился по этим сладостным ощущениям. Проваливаясь в пучину воспоминаний и невообразимого удовольствия, я медленно закрыл глаза. Мир вокруг перестал существовать; реальностью были только я, и моя самая любимая на свете лиса...

И только когда я ощутил нехватку воздуха, мне пришлось, хотя медленно и нежно, но все же прервать наш поцелуй. Отпускать талию своей жены я не спешил, чувствуя, что сжимаю что-то невообразимо дорогое, нечто, что было дороже все королевских корон, всех сокровищ и кладов, спрятанных и закрытых на ключ, - всё это было мне безразлично в миг нашей с ней близости. Я открыл глаза, и нырнул в её взгляд, такой понимающий и глубокий. Он был как бездонное озеро, куда можно было смотреть вечно...

Я даже не заметил как затянулась рана на моём запястье. Арен со своей флейтой стоял почти у меня за спиной, но я не слышал ни музыки, ни слов. Всё было тихо и прекрасно...

- Ну... Думаю, я не ошиблась когда попросила Мирумаса оказать тебе небольшую услугу.

Слова долетали до меня глухо, словно через подушку, но общий их смысл я сумел уловить. Своим счастьем и спасением жены я обязан Флёр. Только ей. Как только эта мысль стукнула мне в голову, я оторваться от одного женского тела, и прильнул к другому. Ненадолго. Крепко обнимая лисицу, я случайно задел носом ошейник. Почувствовав его тяжесть, я тихо прошептал ей в самое ухо, слегка коснувшись его губами:

- Я сниму его с тебя, даже если мне придётся пилить его пилочкой для ногтей. Слышишь? Я сниму его во что бы то ни стало...

Флёр, поначалу пищавшая как игрушка, тихо похлопала меня по спине.

- Спасибо тебе... Ренар.

- Тебе спасибо... Извини. - Я отпустил её, обернулся... - и тут на мою морду обрушилась такая пощечина, что в ушах зазвенело!

Увидев это, Флёр расхохоталась.

- Ах ты мерзавец!! - Эмерлина навесила мне ещё одну звонкую оплеуху.

- Дорогая... - начал я, - и получил ещё один удар.

Никогда раньше она не упрекала меня в измене, и ни разу не ревновала. Повода не было. Но увидев меня в обнимку с шикарной лисой, она, похоже, выпустила всю ревность, скопившуюся в ней за шесть лет. Хотя какая там ревность?

- Мерзкий кобель! Обнимался с этой... этой... - Она снова замахнулась, но на мгновение остановилась, придумывая эпитет покрепче.

Что-что, а красноречия моя жена лишена. Я обычно помогаю ей в подобных ситуациях, но оскорблять мою - (а точнее, её) спасительницу мне не хотелось.

Пауза затянулась ненадолго - помощь в подборке оскорблений оказала сама оскорбляемая.

- Сучкой! - Крикнула Флёр из-за моей спины.

- Сучкой! - Повторила Эмерлина, и ударила меня ещё раз.

- Шваброй! - Не унималась Флёр, увидев что моя жена готовится к следующему удару.

- Шваброй! - На мою многострадальную голову лёгла ещё одна пощечина.

- Раздутой потаскушкой! - Воображение лисицы бурлило и фонтанировало.

- Да! - Не решилась повторить моя жена, но это не помешало ей дать мне ещё одну оплеуху.

- Шлюхой! - Вдруг донеслось из-за моей спины.

- Шлю... А кто? - Эмерлина наконец заметила, кто ей подсказывает. - А ты не смей мне подсказывать, ты...

- Мымра. - Округлив глаза, подсказала Флёр.

- Ты чего? - Совсем уж удивилась моя жена.

- Что я чего?

- Зачем ты себя так называешь?

- Я себя так называю? Я просто подсказываю тебе нехорошие слова, вот и всё.

- Но зачем?

- У тебя фантазия на эту тему скудная! - Отрезала Флёр.

Эмерлина неожиданно осталась один на один перед фактом нелегкого характера нашей общей знакомой.

- Это ты Флёр? - Вдруг спросила она.

- Да. - Буркнула лисица, и направилась к трапу. - Пошли, Арен... мы ему больше не нужны.

- Стойте! - Тут же крикнул я.

- Подожди! - Одновременно со мной воскликнула Эмерлина.

Флёр остановилась. Лисица явно играла незаслуженно обиженную, а Арен и не обирался двигаться с места.

- Ладно тебе. Извини...

- Да я и не обижалась! - Весело воскликнула Флёр. - Просто Ренар теперь с тобой, и его миссия закончена.

- Ничего не окончена. Я ещё обещал твоему папочке отвезти тебя домой.

Флёр улыбнулась: впервые с того мгновения как она узнала, что ошейник снять не удастся.

- Я не маленькая девочка, и вполне могу за себя постоять... но всё равно мне приятна твоя компания, Ренар.

Такого испепеляющего взгляда моей жены я еще никогда не видел.

- Дорогая, она имела в виду не это...

- Откуда ты знаешь, что я имела в виду? - Тут Флёр сделала то, чего я до сих пор не могу ей простить.

Лисица томно улыбнулась, подмигнула, и чмокнула в моём направлении. Я буквально почувствовал жар ярости, которым полыхнула моя жена, - и не раздумывая поступил так, как на моём месте поступил бы любой мужественный лис в расцвете сил...

Перемахнув через бортик, я пролетел пространство, разделяющее причал и палубу яхты, приземлился на четыре лапы, поспешно отряхнулся, и бросился бежать. И хотя я удирал не менее стремительно, чем обычно удираю от королевской охраны, уже через мгновение я почувствовал, как на моей шее затянулся плетеный кожаный шнур с металлическим наконечником, пролетевшим совсем близко от моего глаза. Я был абсолютно уверен - если бы Эмерлина захотела, она бы оторвала мне хлыстом голову. Она это умеет.

Схватившись за хлыст, который затянулся на моей шее покруче петли виселицы, я обречённо захрипел, пятясь к яхте. Не пройдя и пары шагов, я упал на спину. Эмерлина продолжила наматывать плеть на локоть, притягивая меня к краю причала. Ещё один рывок, - и я повис на удавке, болтая лапами над водой.

- Отпусти! Ты же меня повесишь! - Болтаясь в петле, тоненько просипел я.

- Что. Это. Значит? - Дёрнула хлыст Эмерлина.

К ней подошла Флёр, которая прямо-таки лучилась сочувствием.

- Ц-ц-ц... - Поцокала она языком. - Милые же у вас семейные отношения.

- А ты вообще лучше иди отсюда, пока плеть не освободилась!

- Ну извини. Он и вправду не виноват. Между нами ничего не было.

- Этот хитрец и тебя подговорил?

- Нет, меня подговорить не так просто как ты думаешь.

- Отпустите! - Пропищал я на последнем издыхании, уже вывалив набок язык.

- Он кого угодно подговорит.

- Меня нет.

- Докажи!

- Как же я тебе это докажу? - Справедливо возмутилась Флёр.

- Эмерлина, я люблю тебя!!

Все мои силы ушли на эти слова, после которых я уже собирался умереть.

Лиса милостиво дёрнула своей удавкой: та тут же распуталась, и даже не успев вдохнуть воздуха, я рухнул в грязную воду. Поспешно вынырнув, я отдышался, и посмотрел наверх, где о чём-то вовсю спорили Эмерлина и Флёр. Заметил неподалёку лестницу, я поспешно поплыл к ней, поля небо о том, чтобы никто посторонний не заметил моего позора. Но выбравшись на причал, я услышал доносящийся со всех сторон смех...

Вы когда-нибудь видели мокрого лиса без штанов? Нет. Потому что так никогда не ходят. Потому что когда мех на теле мокрый, он не заменяет штаны. А ещё мокрый лис - это очень смешно.

Стыдливо прикрываясь лапами, я дошлёпал до сходней, поднялся на палубу, и нырнул в капитанскую каюту. Как раз на такой случай на судне моей жены у меня были припасены штаны. Это были просторные тёмно-синие шорты, чуть темнее моей жилетки.

- Слушай, а ты смешной! - Давясь смехом заявил Арен, когда я вышел из каюты уже в шортах.

- Щас и тебя искупаю, тогда посмотрим кто из нас смешнее! - Недовольно буркнул я.

А обе лисички уже хохотали во все горло. Минуту назад они были готовы свернуть друг другу шею, а теперь стоят и смеются как две закадычные подруги.

- Ну ты даешь, Ренар! Я давно так не смеялась! - Держась за живот, простонала Флёр.

Эмерлина ничего не сказала, но глядя на меня, просто покатывалась со смеху. Я представлял себе, на что я сейчас похож: обвисшие уши, с которых свисает мокрая чёрная шерсть, тоненький хвост, больше похожий на швабру, и жутко спутанная слипшаяся шерсть. Но как самое подлое существо на свете, я сделал самую страшную вещь, которую может сделать мокрый лис. Я отряхнулся, обдав девчонок тучей брызг... и

через мгновение уже носился по палубе, удирая от двух разгневанных лисиц сразу. Это было потрясающее, непередаваемое ощущение!

Меня догнала Флёр, которая провела разъяснительную беседу на тему "Почему морская вода вредна для арбалетов этой конструкции", после чего отдала на растерзание Эмерлине, которая, похоже, так обессилела от смеха, что ограничилась всего лишь одним подзатыльником.

- Ну что, вы наконец закончили веселиться? - Спросил у нас Мирумас, когда мы все собрались у каюты.

- Да, виновные наказаны. - Шутливо ответила Флёр.

- Тогда давайте наконец перекусим, а то в животе уже бурчит.

- Я в момент что-нибудь приготовлю! - Торжественно провозгласила Флёр.

- Нет, Флёр, расслабься. Вон трактир, пойдём туда, и нормально поедим. А возможно и поспим нормально, - там дальше гостиница. - Арен махнул лапой в сторону большого углового здания, и, сбежав по сходням, уверенно повел нас туда, благо идти было совсем недалеко.


Название этого заведения заставило меня засмеяться. Табличка над дверью гласила: - "Таверна Три дубка". Прыская в кулак, я поймал удивлённый взгляд Флёр. Он не понимала всей комичности названия, хотя я её тоже не понимал. Просто такое сочетание слов меня всегда веселило. Так и не получив от меня вразумительного ответа, Флёр пожала плечами, и решительно вошла в таверну.

От предыдущего заведения, это отличалось разительно. Просторное, светлое, уютное и тихое. Тишина была единственной приметой, которая объединяла воровской бар, и таверну "Три дубка". Столики стояли на порядочном расстоянии друг от друга, посетителей было очень много, и все столики были заняты. Но воинственный вид Флёр и Мирумаса заставил некоторых из самых нервных посетителей поспешно покинуть помещение. Увидев меня, кое-кто начал перешептываться, кивая в мою сторону. Но мне оставалось лишь гордо улыбаться им в ответ.

Наконец наша компания уселась за угловой столик, обставленный от стены мягкими диванами. Усадив лисиц на диваны, Арен сообразил всем мужчинам стулья, и уселся сам напротив Флёр. Странно, но мне показалось, что Флёр стало жарко - слегка приоткрыв пасть, она начала обмахиваться лапой. Арен же выглядел хладнокровным как удав.

К нам уверенной походкой подошел рослый лев, облачённый в тяжёлые латы, и поставил перед нами на столе пустой серебряный поднос.

- Сдайте оружие. - Потребовал он не терпящим возражений тоном.

- Что? Зачем? - Тут же возмутилась Флёр.

- Это правила, мисс.

- Да плевала я на ваши правила!

- Тогда я попрошу вас выйти вон. - Лев сурово нахмурился.

Эмерлина, укоризненно взглянув на свою новоиспечённую подругу, сняла с пояса плеть, и положила её на поднос. Её примеру последовали Арен и я, пополнив коллекцию оружия на подносе несколькими метательными ножами, и шикарным кинжалом. Мирумас снял широкую, разделенную на отдельные карманы перевязь, которая перекрещивала его грудь. Что за оружие было в этих карманах, я не знал, но она была явно довольно тяжелая...


Переделываю на сюрикены. Пойми ты - ну нереально что-то толковое сделать гирей на ДЛИННОЙ цепи, да еще и в полете! На короткой - да, это моргенштерн. Если ты имел ввиду что-то вроде как в фильме Убить Билла, то во первых гиря там не такая уж и тяжелая, а во вторых - представь-ка, как проделать все те фокусы на лету? Абсолютно нереально!


Флёр недовольно хмыкнула, и принялась отстёгивать арбалеты. Она так долго возилась с ремешками, что все уже начали подозревать что-то нехорошее.

- Я не могу их снять. - Виновато улыбнулась Флёр.

- Я подожду.

- Ах ты... - Секунда, и, расстегнула все пряжки, Флёр брякнула сложенные арбалеты на поднос. От удара один из них раскрылся, подпрыгнув и чуть не выпустив стрелу.

Лев довольно хмыкнул, и показал пальцем на сапог Флёр.

- Что?! - Совсем уж возмущённо воскликнула лисица.

Лев молча ждал.

- Гррр!! - Со злостью в каждом движении, Флёр воткнула нож в поднос, пробив его насквозь.

- За поднос заплатите дополнительно. Не волнуйтесь, с вашим оружием ничего не случится, - пообещал лев, и унёс его куда-то.

Флёр проводила его злобным взглядом.

- У кого-нибудь что-нибудь осталось? - Прошипела она сквозь зубы.

Все присутствующие развели лапами.

- Отличный паб, Арен...

- А что тебе не нравится?

Лисица только зашипела на него. Ситуацию разрядила подошедшая к нашему столику официантка-кошечка, которая положила перед каждым по красной папке.

- Я вижу, у нас сегодня особый гость... - кладя меню передо мной, улыбнулась она.

- Я не причиню вам убытка. - Улыбнулся в ответ я.

Кошечка тихо хихикнула, и ушла, а наша компания принялась за изучение предложенных меню. Все довольно быстро сделали заказы. Я заказал себе какую-то хитро приготовленную рыбу, Мирумас с Ареном - птицу, Эмерлина же попросила себе овощей. Конечно, это не лисья еда, но она бережёт фигуру.

А вот Флёр заказала непрожареный кусок свинины с кровью. Было просто тяжело смотреть, как она вгрызлась в сырое мясо, когда поднос с ним ставили перед ней на стол...

Я сразу вспомнил все те ужасы, которые я пережил в трюме яхты, в которой она устроила камеру смерти. Наслаждение, с которым она уплетала за обе щёки сырое мясо, отбивало аппетит. Но, посмотрев на вновь обретённую жену, я его вернул.

Все принялись за еду. Согласно этикету, который я, как феодал, должен был соблюдать, ели молча. Спустя пятнадцать минут все смотрели на пустые тарелки, и думали о десерте. Щелчком пальцев Флёр подозвала к нам официантку.

- Будь добра, клубники со сметаной, и побольше.

Кошечка кивнула, собрала грязную посуду, и умчалась на кухню.

- Хотелось бы познакомиться с тобой поближе, Флёр. В конце концов, я ведь многим обязана тебе...

- Тебе не надо обо мне ничего знать.

Повисла неловкая пауза. Официантка поставила перед Флёр тарелку с клубникой, и глубокую плошку, полную сметаны. Сняв перчатки, и аккуратно подцепив коготками клубничку, Флёр обмакнула её в сметану, и поднеся к глазам, о чем-то задумалась. Через пару мгновений она посмотрела на Эмерлину, и решительно тряхнула головой:

- Ладно... меня зовут Флёр, я старший следопыт клана лис полной луны. Что ты ещё хочешь обо мне знать, Эмерлина?

Моя жена задумалась. Опять её красноречие, а точнее, его отсутствие её подводило. Флёр тем временем очень медленно и эротично слизывала сметану с ягоды. Делала она это так, будто ей больше нравилась сметана.

И тут меня слегка озарило. До этой минуты я был слишком счастлив, чтобы задаваться этим вопросом.

- Эмерлина, а где дети?

- Карл и Лима?

- У нас что, появились другие?

- Да нет в принципе... Они в этом... В клане Флёр. Я оставила их у одной лисицы. Мы не успели нормально познакомиться, но мне она показалась надёжной. Надеюсь, с ними ничего там не случится...

- Сколько им сейчас? - Перебила её Флёр, бросая в пасть клубнику.

- По четыре каждому.

- Значит, случится...

- Что?! - Вскрикнула Эмерлина, вставая из-за стола.

Спокойно глядя на неё, Флёр вынула из пасти хвостик клубники.

- Ничего плохого. В четыре года у нас начинают учить обращаться с оружием. К вашим детям относятся сейчас как к почётным гостям, так что если они проявят желание чему-либо научиться, им не откажут.

Хорошо зная характер своих детей, я был уверен, что они точно не откажутся. Эмерлина явно подумала о том же, потому что расслабилась, и села на место.

- Значить, оружием владеть... ну ладно...

- Да, научат, и ещё как. Меня отец так вообще учил жестоко. В пять он выгнал меня из дома на улицу, и перестал кормить. На обед он давал мне стрелу, и вешал хлеб на высоком шесте. Собьёшь - перекусишь. Не собьешь - жди ужина. А на ужин ещё одна стрела.

- Это у вас так всех учат? - Мне тут же захотелось поскорее забрать своих лисят из клана.

- Нет. Только некоторых лучников и арбалетчиков. Зато мы стреляем хорошо.

- Ценой чего? - Вмешался Арен.

- Ценой некоторых неудобств. Чего вы ко мне пристали, вон Мирумас тоже в клане состоит!

Крылатый недоумённо посмотрел на присутствующих, и смущенно заслонился крыльями, чем вызвал бурное веселье.

Когда все насытились, нам вернули оружие. Флёр расплатилась за поднос и еду, и все вышли из таверны, вдохнув аромат морского бриза. Немного постояв на берегу, мы выразили единодушное желание сегодня ночевать в удобной и мягкой постели, а не на жёстких досках палубы. Мирумас отыскал гостиницу получше, и мы сняли себе по комнате. Я уединился со своей женой, Арену пришлось ночевать с крылатым, а Флёр сняла себе шикарный номер на последнем этаже, где улеглась в гордом одиночестве.


Утро. Яркое солнце, мягкая кровать, и прижимающаяся к тебе тёплая спина жены. Ощущаешь под лапой чью-то чужую, но такую родную и близкую шерсть. И ты гладишь её, проводя пальцами по этим плавным изгибам, касаясь носом кончиков её ушей. Потрясающе.

Я обожаю просыпаться рядом с ней. У меня не всегда это получается, но когда получается, на эти короткие мгновения я становлюсь самым счастливым лисом на свете. Лежать рядом с ней и наслаждаться её сном. Беда только в том, что она чувствует, когда я просыпаюсь, и просыпается сама.

- Ренар, я ещё немножечко посплю... Мне уже давно не было так хорошо как сейчас...

- Спи, любимая. - Я поцеловал её в кончик уха, и она засмеялась.

Пока я искал в комнате свою жилетку, к нам зашел Арен, - выспавшийся, и довольный жизнью. Я сделал знак, чтобы он молчал, и кивнул на свою жену. Он кивнул, и поманил меня пальцем. Натянув жилетку, я вышел из своего номера.

- Пошли, покажу кое-кого.

- Кого?

- Флёр!

- А что я в ней не видел?

- Сейчас увидишь. Только тихо!

Мы поднялись на верхний этаж, и оказались перед дверью, ведущей в номер Флёр. Она была не заперта, так что Арен без стука приоткрыл её, и проскользнул внутрь. Я последовал за ним.

Номер лисицы был обставлен куда лучше наших, но и стоил он гораздо дороже. То, что Флёр осталась при своих деньгах, было исключительно моей заслугой, хотя об этом она явно забыла. Но зато именно она платила за всех в трактире и в гостинице.

Номер был достаточно большой, и Арен повёл меня через какие-то загородки к месту, где, судя по всему, располагалась кровать хозяйки. У последней перегородки он остановился, и осторожно заглянул за угол.

- Смотри! Разве она не прекрасна, когда спит так?

Я заглянул за угол - и обомлел. Обнаженная Флёр раскинулась на шикарной двухместной кровати, лишь слегка прикрывшись тоненьким одеялом. Оно прикрывало пространство от бёдер до начала талии, - то есть всё самое интересное. Свой пышный хвост она пропустила между ног, которые были сложены цифрой четыре. Одна её лапа лежала на животе, второй она будто показывала себе на нос. Странно, но спала она без арбалетов, и даже без своего засапожного ножа...

Это было настолько красивое зрелище, что у меня отвисла нижняя челюсть, и вывалился язык. Но одна вещь особенно привлекла моё внимание...

Ошейник. Удивительно, но он так красиво смотрелся на ней, что буквально приковывал к себе взгляд. Блестящий в лучах утреннего солнца, такой манящий и прекрасный, он несказанно ей шел. Просто дыхание останавливалось от этой красоты.

- Да, ты прав...

- Что я прав?

- Она красивая... Но моя жена... - Я обернулся - и встретился с ней взглядом.

- Что твоя жена, Ренар?

- Прости, милая... - только успел сказать я, прежде чем с треском вылететь из-за угла, и шлепнуться прямо перед кроватью Флёр. Следующим был Арен, который обрушился на меня всей своей тушей. И не стоило удивляться, что от всего этого шума, визга и проклятий Флёр тут же проснулась, и села на кровати.

- Что про-... - и тут она заметила двоих лис, лежащих на полу прямо у неё под ногами. - А НУ ПОШЛИ ВОН!!!

Этот крик, наверняка можно было услышать из моего замка. Нащупав позади себя подушку, она метнула её в меня. Лапа её была тренированной, так что я ощутил чувствительный толчок в затылок, убегая из этой комнаты. Позади раздался сдавленный мужской крик, и звонкий женский смех. Это над нами двумя потешалась Эмерлина.

Выскочив за дверь, я первым делом отдышался. Следом за мной выскочил Арен, прикрывая лапой один глаз.

- Что с тобой?

- Да вот... Развернулся не вовремя... - Он отнял лапу от глаза, и продемонстрировал мне исполинский, немного кровоточащий синяк.

- Ничего себе! Она что, встала с кровати, что сумела так наподдать?

- Нет... Кинула... Как и в тебя.

- Подушкой?

- Сапогом...

- Хорошо еще, что у неё арбалетов не было.

- Это точно. Может, оставить? - Лис выразительно поглядел на меня своими разными глазами.

- Тебе не идёт. Заведи себе шрам через всю морду, тогда сойдёшь за героя.

Лис довольно фыркнул, достал флейту, и быстро залечил синяк. То, что когда-то сделала со мной Флёр, не шло ни в какое сравнение с этим жалким фингалом. Мы решили не уходить, а подождать пока всё не уляжется. Но всё равно Арен был прав - в таком мирном состоянии Флёр была просто прекрасна.

Но моя жена...

- Ну, лисята, идите, объясняйтесь. - В дверном проёме показалась Эмерлина.

- Эмерлина, я просто...

- Да ладно тебе. Мне ужасно хочется посмотреть, что она сделает с тобой и Ареном... А потом уж я добавлю и от себя. - Она выразительно покачала висящей на поясе свернутой плетью. - Вперёд, лисята!

Сглотнув ком в горле, мы перешагнули через порог, и направились туда, откуда буквально вылетели две минуты назад. Флёр всё ещё натягивала сапоги, но в остальном была полностью одета.

- Что можете сказать в своё оправдание? - Спросила она, любуясь своими лапками в новых сапогах.

Арен, с трудом оторвав взгляд от её ножек, медленно оглядел её ещё раз.

- Флёр, ты великолепна...

Он присел рядом с ней на кровать, и положил лапу на её коленку. Флёр молчала, следя за его движениями.

- Ты... ты была так прекрасна, что я не смог удержаться... Ренара я позвал только для того, чтобы он тоже это увидел. Эмерлина, он ни в чём не виноват.

- Да я знаю. - По-доброму буркнула моя жена, и улыбнулась мне.

Я подошел к ней, обнял, и тихонько поцеловал в кончик носа. Она тоже обняла меня, и мы стали наблюдать за влюблёнными.

- Прекрасна, говоришь... Хм... Спасибо. - Она непроизвольным движением поправила причёску.

- Я не откажусь от своих слов. - Он потянулся к ней, и лисица не оттолкнула его. Если это случится сегодня, то это будет самый счастливый день в их жизни. А мы будем свидетелями их первого поцелуя.

- Любят друг друга, но никак не осмелятся признаться... - очень тихо прошептал я на ухо своей жене. Она молча кивнула.

Между тем парочка продолжала медленно сближаться, и уже почти дотронулись носами друг до друга, как вдруг дверь распахнулась от мощного пинка...

Это был Мирумас. Буквально за долю секунды я выхватил из браслета метательный нож, и чуть-чуть промахнулся: - так, что нож, задев шерсть на его довольной морде, вошел в стену по рукоятку. От такого "приветствия" лис явно опешил...

А Флёр с Ареном уже стояли у кровати, демонстративно глядя в разные стороны.

- Я тут подумал, что... - Начал было крылатый, но запнулся, уловив мой рассерженный взгляд. - В следующий раз постучусь...

- Ты ОЧЕНЬ не вовремя... - Я слегка зарычал на него.

- Спокойно... Всё хорошо, Ренар. - Он начал пятиться к стенке, но я уже перестал рычать.

Энергично встряхнувшись, Флёр стала прежней собой.

- Чтобы больше не смел на меня пялиться, понял?

- Да никогда! - Арен демонстративно задрал нос к потолку, и пренебрежительно фыркнул.

Мирумас недоумевающе смотрел на эту пару.

- Ээ... я просто хотел вам сказать, что поплыву с вами. Мне надоело летать одному, а так хотя и медленно, но зато в компании.

- Предлагаю отплывать немедленно. - Подняла лапу моя жена.

- Отлично.

- Вперёд.

- Поехали!

- Я только заскочу на почту, - сказал Арен. - Надо кое-кому отправить весточку.

- Отлично.

- Тогда вперёд! Моя "Непобедимость" никогда не принимала столько гостей, но это не страшно.

- Доплывём, Эмерлина. Мы обязательно вернемся в клан, заберём наших детей, и поплывём домой. И пусть этот Изенгрин провалится в ад со своими планами, - я теперь тебя никогда не покину.

Выйдя из гостиницы, мы быстро дошли до причала, и поднялись на палубу нашей яхты.

- Добро пожаловать на борт, друзья! - Провозгласила Эмерлина.



Глава четырнадцатая.

Самое страшное предательство.


- Значит, он уже всё знает... - Я скомкал записку в лапе. - Лети. Он заплатил тебе?

Голубь кивнул, и быстро улетел. Несмотря на июль месяц, на чёртовой башне было невыносимо холодно. Поспешно спустившись в кабинет, я с удивлением обнаружил там начальника порта. Он-то и был мне нужен.

- Господин начальник, у нас участились случаи нападения...

Я показал ему раскрытую ладонь, веля ему остановиться. Тигр умолк.

- Сначала я тебе скажу, и ты это сделаешь. Потом я увеличу охрану, понял?

- Да.

- Мне нужен фрегат с командой. Ненадолго. Буквально на неделю, после чего ты получишь его назад.

Тигр достал из сумки на поясе толстую книжку, и начал листать исписанные страницы. Чтобы было не так утомительно ждать, я закурил.

- Через неделю есть...

- Мне он нужен сегодня. - Перебил я.

- Что? Но это невозможно!

- Не кричи тут, а то вообще без охраны останешься.

- Но я не могу подготовить фрегат за день.

- Не за день. А за три часа. Через три часа мне уже надо отплывать.

- Изенгрин, ты спятил!

- Время пошло. Иначе королевской стражи тебе не видать, понял?

Тигр низко и громко зарычал, после чего резко повернулся, и быстро вышел, громко хлопнув дверью.

А мне вдруг стало смешно. Это ворчание кошачьих, которое они выдают за рык, всегда приводило меня в хорошее расположение духа. Стоящий у двери охранник тоже не удержал смешка.

- Джо, собери волков тридцать... и сгоняй к кузнецам, возьми наручники, - они должны были их уже сделать.

Волк козырнул, и умчался, гремя латами. Тут я обнаружил, что все еще сжимаю в лапе записку.

"Эмерлина в городе. Плывём обратно, у тебя три дня. Поторопись. НР." - ещё раз прочитал я, и выбросил клочок бумаги в окно.

Наконец-то он заплатит мне за всё!


Странно, но я никогда не задумывался над этим вопросом. Собственно, однажды задумывался, но теперь все немного изменилось. Чем, скажите на милость, заняться на корабле, когда на палубе трое посторонних, и один из них с крыльями? В такой ситуации мы с Эмерлиной не могли себе позволить того, чего позволяли, будучи одни. Но все же такая компания действовала умиротворяющее, хотя было немного тесновато, когда все собирались в одном месте, но было весело и дружно...

На третий день плаванья все разбрелись по разным углам. Мирумас заявил, что спать будет в трюме, так как перед этим он ночью стоял на вахте. Конечно, запах в трюме все еще был весьма специфичным, но крылатый был не настолько брезглив как моя жена. Та пришла в бешенство, когда узнала что устроила Флёр в трюме, и два часа отчитывала её как маленькую лисичку. Самое интересное было в том, что Флёр стояла, понурив голову, и покорно слушала её, время от времени извиняясь. Жена даже поклялась обратиться к магам, чтобы те своими непонятными нам способами вычистили весь трюм. Идея была здравая, хотя слегка опасная. Маг мог ненароком разнести всю яхту к чертям.

Я решил всё-таки доставить воду Изенгрину, хотя по-прежнему не понимал, зачем она ему нужна. Возможно, она обладала какими-то свойствами, или была компонентом какого-то зелья. Я предпочитал не заморачиваться на этот счёт, а просто отдать её ему по прибытию.

Как я уже говорил, шел третий день плаванья. Всё шло как обычно. "Непобедимость" неторопливо резала волны, ветер надувал паруса, а вся компания от безделья слонялась по палубе. Почти всё своё время я проводил с Эмерлиной, которая уже не ревновала меня к Флёр. Мы стояли на носу яхты, молча глядя на закат. Багряный шар на западе уже коснулся полоски горизонта, когда Эмерлина наклонила голову, и заявила мне примерно следующее:

- Знаешь, яхта довольно сильно перегружена. Возможно я поторопилась, сказав, что она выдержит нас всех.

- Но она же выдерживает? Чего ты беспокоишься?

- Слишком низко идём...

- Конечно, милая. Куча провизии в трюме, Мирумас, Арен, Флёр, я и ты. Пятеро лис. Такого никогда еще не было.

- Вот именно. Я беспокоюсь за яхту...

Мне оставалось лишь вздохнуть, и продолжать смотреть на закат.

- Ты чего? Между прочим, дорогой, это и твоя яхта.

- Эмерлина, что делает в трюме пиратский флаг?

- Что? - Удивилась жена.

- Я тебя спрашиваю: зачем тебе пиратский флаг в трюме?

Эмерлина посмотрела на меня округлившимися глазами.

- Откуда ты...

- Искал запасной парус, случайно наткнулся, - соврал я.

- Но ведь он...

- Не увиливай от ответа.

Лисица глубоко вздохнула.

- На память.

- Что "На память"?

- Я храню его на память... о былом.

- А это былое, часом, не станет настоящим?

- Нет, Ренар, я бросила. Как ты можешь обо мне такое думать, когда мне двоих детей кормить! Потому что папаша этим совсем не занимается!

- Эмерлина, я...

- Тоже мне, великий вор! Корону королевскую стырил, умелец! А дети дома живут впроголодь!

- Что ты такое говоришь?!

- Ты бы хоть встречался с ними почаще. Они же любят тебя, дорогой.

Мне стало стыдно. И хотя мне очень редко бывает стыдно, когда меня упрекает моя любимая, мне становится не просто стыдно. Мне становится мерзко.

- Извини. Теперь я точно вас не брошу.

- Слушай, а давай останемся в клане?

- Для этого у них надо породниться с уже существующим членом клана. Кто им мы с тобой?

- Ну, может, Карл, или Лима...

- Им ещё долго до этого. А ещё мне там, мягко говоря, страшно.

- Почему?

- Вся эта организация... Они все как большая семья, - но всё равно они военные. А еще я её слегка побаиваюсь...

- Кого?

Я огляделся в поисках Флёр. Не хотелось говорить вслух, лучше было просто показать.

- Её. - Сказал я, так и не найдя лисицу.

- Флёр что ли?

Я кивнул.

- Почему?

- Ты не знаешь всей её истории пребывания на этом корабле.

- А что она...

Как Флёр смогла так тихо подобраться к нам на своих каблуках, осталось загадкой. Оказывается, она может ими не только громко топать, но и тихо красться, почти как кошка на мягких лапках.

- Я его чуть не убила. - Резко прозвучал её голос за нашими спинами.

Я вздрогнул, и обернулся.

- А ещё ты появляешься тихо и неожиданно.

- Просто захотела к вам присоединиться.

- Как раз тебя вспоминали. - Вставила жена.

- Поэтому и захотела.

- Так что ты сделала с моим мужем? - Эмерлина опёрлась об бортик яхты, и приготовилась внимательно слушать, развернув уши в её направлении.

- Ну, я... Кхм... Что там у тебя было?

- Не помню, Флёр, я был без сознания. - Я постарался вложить в эту фразу как можно больше сарказма.

- Ну, в общем, когда я... когда остановилась, то у тебя были переломаны все рёбра, левая лапа и раздроблены обе челюсти. Ах да... ноги я тебе тоже переломала.

Когда моя жена это услышала, её глаза стали размером с блюдце:

- Ты била моего мужа?!

- Ага.

- Ну ты и дрянь... бить Ренара имею право только я!

- Слушай, хватит уже обзываться.

- А что?

- А мне обидно же!

- Странно.

- Что странно? Думаешь, у меня и чувств-то нет?

- С чего ты так решила?

Флёр молчала. Удивительно, но, похоже, в уголках её глаз блеснули слёзы.

- Ничего...

- Флёр, ты чего?

- Ничего, ничего... - Лисица всхлипнула. - Ничего особенного, Эмерлина, всё в порядке...

- Если я тебя оскорбила, то извини... Но я же ведь не со зла.

Я молча взял жену за плечи, и поцеловал в ушко.

- Флёр, не стоит...

Уткнувшись мордочкой в ладони, она вдруг разрыдалась, перепугав этим мою жену до дрожи.

- Флёр, что...?!?

- Ничего! Это... Это бывает. Когда вспоминаю...

- Вспоминаешь что?

- Ренар... Расскажи ей...

- Флёр, я обещал никому не рассказывать.

- Ничего. Ей можно. Да, Эмерлина?

Жена пожала плечами, и вопросительно взглянула на меня, явно ожидая что-то услышать. Флёр ушла на корму, и застыла там в одиночестве.

- Что ты о ней знаешь?

- Многое. То, о чем не знают даже в её клане.

- Странно. Я думала, у них там всеобщее доверие.

- Такого не стоит знать даже самым близким.

- Тогда почему ты знаешь?

- Наверно... Наверно ей надо было кому-то излить накопившееся в душе. А тут подвернулись мы с Ареном.

- Так Арен тоже знает?

- Да.

- Ренар, расскажи мне.

- Тебе не стоит этого знать.

- Это ведь всё ошейник, да?

- Откуда ты знаешь?

Эмерлина загадочно улыбнулась:

- На нем ни запоров, ни швов. У неё постоянно кровоточит шея. Она не дотрагивается до него, и прячет под волосами. Это явно не побрякушка, которую носят для красоты. В конце концов, мне, как женщине, всё вполне понятно.

Я глубоко вздохнул, сжал в кулаке её лапку, и начал рассказывать всё, что рассказала нам Флёр. Начал так же как она, и хотя опускал некоторые моменты, смысл оставался ясен. Эмерлина слушала внимательно, и хотя я говорил очень-очень тихо, чтобы не услышал Мирумас, она не пропустила ни слова.


- А закончилось всё... Ну, в общем... Полгода сумасшествия, и... Убила своего парня за то, что тот её поцеловал.

- Ей наверно должно быть стыдно...

- Не знаю, тебе понятнее.

- Всё?

- Потом она была наёмной убийцей. Сейчас вот оказалась здесь.

- Мда, история... И она рассказала всё это вам?

Я кивнул. Эмерлина молча пошла на корму, где стояла Флёр. Я не слышал их разговора, и просто смотрел на два силуэта, которые о чём-то разговаривали. А через некоторое время они обнялись.


Арен вёл себя странно. Он то хотел ужинать, то собирался спать. Лис метался по палубе, потом попытался зачем-то разбудить Мирумаса, - но тот заперся в трюме, и просыпаться никак не желал. С лисом явно что-то происходило, и я решил, что его беспокоит возможное скорое расставание с Флёр. Успокоить его мне так и не удалось, поэтому его поставили у руля на ночь, чтобы завтра он спал, а не мучил себя мыслями. Эмерлина, дав ему все указания, поманила меня за собой в капитанскую каюту. Место и время было не самое подходящее, но...

Медленно раздевшись, она легла на кровать поверх одеяла. Её томно-пронзительный взгляд, появляющийся каждый раз, когда она была возбуждена, следил за каждым моим движением. Сбросив жилетку, чтоб не мешалась в процессе, я сел на неё верхом, и приступил к своему законному мужскому делу.


Стук в дверь. Очень культурно, но очень не вовремя...

Поспешно натянув жилетку и растормошив Эмерлину, я прибрал бардак в капитанской каюте. Я понимал, что Флёр с её чутким слухом, и Арен, который стоял у штурвала рядом с каютой, конечно же всё слышали. Веселье вчера слегка затянулось, и вид у меня был потрёпанный, - чего не скажешь об Эмерлине: жена была свежа и бодра, вся такая ухоженная, и как всегда красивая. Быстро одевшись, она встала рядом со мной, и приготовилась держать ответ перед тремя лисами.

- Готова? - Я обратился к жене.

Она ещё раз пригладилась, отряхнулась, и глянула в небольшое зеркало:

- Более-менее. Только давай говорить будешь ты, а то у меня...

- Тогда помалкивай.

Я еще раз одёрнул жилетку, поправил и пригладил шерсть в районе паха (вдруг за дверью Флёр?), и поправил непослушную причёску. Припомнив все возможные оправдания, я схватился за ручку, и дёрнул её на себя.

На пороге стоял Арен в своём неизменном белом плаще.

- Ну вы блин...

- Что мы?

- Да вы, вы.

- Да мы, а мы что?

Стоящая за моей спиной Эмерлина прыснула в кулак, а Арен улыбнулся:

- Прости, Ренар... - и лис отошел в сторону.

- Какого?! - Только и смогли воскликнуть мы с Эмерлиной, едва увидев того, кто сейчас стоял перед нами.

- Здравствуй, Ренар. - Приветствовал меня в своей обычной манере Изенгрин.

Я быстро оценил ситуацию: "Непобедимость" была привязана к фрегату, на палубе яхты находилось ещё шесть волков, двое из которых держали Флёр...

- Ренар! С дороги! - Разворачивая на ходу плеть, из-за меня вылетела Эмерлина.

Вжавшись в стенку, я наблюдал, как железный наконечник хлыста пробивает грудь волка, держащего Флёр. Лисица тоже оказалась не промах. Стремительно развернувшись, она дала второму острым каблуком в глаз. Освободившись, она сразу же заняла позицию спиной к спине с моей женой. Только теперь я заметил, что у неё не было арбалетов. Прохвост в белом плаще держал их подмышкой, и мерзко улыбался. Спохватившись, я понял, что тоже безоружен. Единственным, кто оставался вооруженным, была моя жена. Она как раз медленно поигрывала хлыстом, показывая волкам, что без промедления пустит его в ход. Тем временем Флёр куснула себя за пальцы, и сдёрнула перчатки, обнажив длинные и острые когти - единственное оставшееся у неё оружие. Хотя назвать это оружием...

Бросившийся на лисиц волк был скручен хлыстом, и оглушён ударом сапога. Вдвоём они работали единой командой, слаженно и быстро, и смогли отразить ещё четыре атаки, - но силы изначально были неравны, - к волкам уже спешило подкрепление с фрегата. Я уже собирался кинуться на подмогу, но меня тут же схватили двое накачанных волков. Постепенно удары хлыста стали слабеть, и наконец Эмерлина промахнулась. Прорвавшийся к ней волк быстро и умело скрутил её, и бросил на колени. Оставшись без прикрытия со спины, Флёр тоже была быстро повержена, поставлена на колени, и закована в наручники. Я попытался дёрнуться, но это было бесполезно. Моей жене заломили лапы, и я услышал, как она вскрикнула от боли. В этот момент я потерял весь свой человеческий разум, и просто озверел. Я никогда никому не позволял делать ей больно, и всегда месть моя была страшна. Неимоверным усилием я вырвался из захвата, и, рыча, бросился на обидчика моей любимой. Но даже эта вспышка ярости не помогла мне: - Изенгрин привёл с собой слишком много волков, чтобы мы могли с ними справиться...

- Ренар, не стоит так переживать. - Волк закурил, наблюдая, как на меня надевают простые наручники.

- Изенгрин, ты не настолько наивен. Ты же знаешь, что ни одни наручники меня ещё не удержали.

- Ничего, просто посиди немного спокойно. Мои ребята за тобой последят.

- Арен, что, чёрт возьми, это значит?! - Крикнула Флёр. Честно говоря, у меня самого в голове крутился этот вопрос.

Посмотрев на Флёр, лис насторожился.

- Эй! Её не трогай! - Сказал он волку, пока тот отсчитывал ему деньги.

- Ну вот ещё. Мы берём всех, и нечего тут указывать.

- Изенгрин, мы так не договаривались!

- Ты свою часть договора уже выполнил. Получай свою плату и убирайся отсюда.

- Высадите меня на берег! Немедленно, пока я не передумал.

Изенгрин громко свистнул:

- Правь к берегу, пассажира высадим!

На фрегате натянулись паруса, и трое волков поспешно привязали яхту на буксир. До берега было недалеко.

- Какая милая особь... - Вдруг сказал Изенгрин, посмотрев на Флёр.

Страшно описать, что в этот момент произошло с лисицей. Двое крепких волков с трудом смогли удержать её, и я точно слышал треск наручников. В её глазах полыхнула такая дикая ярость, что она, казалось, сейчас испепелит волка.

- Не смей меня так называть! - Тихо, но отчётливо прошипела Флёр, уже не пытаясь вырваться.

- Как захочу, так и буду тебя называть. Ты теперь в моей власти.

Арен отрешенно стоял у мачты, ожидая своей высадки. В лапе он держал два её арбалета. Когда показался берег, он бросил их на палубу к её ногам.

- Прости.

- Тебя простить? За что?

- За всё. За то, что люблю тебя.

- Знаешь, что я делаю с предателями?

Повисла мёртвая тишина, нарушаемая шумом накатывающихся на берег волн. - Я убиваю их. А если этого не смогу сделать я - за меня это сделают другие. От моего отца, до друзей из посёлка убийц. Ты можешь смело считать себя трупом, Арен.

- Извини. - Арен направился к берегу. Он не стал дожидаться, пока ему с фрегата спустят шлюпку, а просто прыгнул за борт, и поплыл к берегу, провожаемый злобным взглядом лисицы.

- Труп. Всего лишь живой труп.

- Лисонька, ты уже не сможешь что-то ему сделать.

- Не будь так уверен... У меня есть такая сила, о которой ты даже не слышал.

- У меня под контролем вся королевская армия, три тысячи головорезов.

- Мне плевать, сколько их там у тебя. Они не смогут защитить его.

- Я и не собираюсь его защищать.

Крышка трюмного люка вдруг зашевелилась; кто-то явно хотел выбраться наружу. Но к несчастью на люке стоял один из волков-охранников.

- Стража! - Крикнул Изенгрин.

Сразу трое окружили люк, поджидая Мирумаса.

- Мирумас... - Прошептала Флёр.

- Кто? - Переспросил Изенгрин.

- Тебе это знать не обязательно, ублюдок!

Выдохнув ей в морду густой табачный дым, волк начал отдавать приказы:

- Открывайте по команде! Три. Два...

Люк распахнулся, и оттуда вылез сонно моргающий летун. Оглядевшись по сторонам, он невозмутимо спросил у Флёр:

- Здесь что-то случилось?

На него нацелились три арбалетчика с палубы фрегата.

- В клан. Всех по тревоге. - Спокойно ответила ему Флёр.

- Снять плащ, быстро! - Крикнул один из арбалетчиков.

- Снять плащ? - Переспросил лис, слегка его поправив. Плащом назвали крылья летучего лиса, сейчас плотно обернутые вокруг его тела. Действительно, с расстояния они очень походили на кожаный плащ.

- Никогда меня о таком не просили... - Задумчиво произнес Мирумас. - А зачем?

- Быстро на колени, и лапы за спину!

- Перестань мне приказывать.

Флёр злобно усмехнулась, поглядывая на всю эту сцену.

- Лучше подчинись... - Сказал Изенгрин, не слабо удивлённый.

- А вы меня догоните? - Нагло спросил у Изенгрина лис.

- Тебя подстрелят.

- Не подстрелите! - С этими громогласными словами, он эффектно и громко развернул свои исполинские крылья, и взлетел над нами.

- Мирумас! Быстро! Всех разведчиков подключа-...

Договорить Флёр не успела. Волк стиснул в лапе её морду.

Крылатый, мощно взмахивающий крыльями, козырнул, и взмыл в небо.

Волки заворожено смотрели на летающего лиса. Несколько минут замешательства, ещё одна попытка сопротивления, и приказ Изенгрина:

- Яхту на буксир, троицу - трюм.

- Изенгрин, ты же не думаешь...

- Ах да...

Подняв нас на палубу фрегата, меня заковали в наручники, сделанные лично для меня... Такие, из которых я не мог выбраться...



Глава пятнадцатая.

Мой дом - тюрьма.


- О точной дате узнаем. Я узнаю. Но, скорее всего, уже завтра или послезавтра. В любом случае мы должны быть готовы.

- Мы-то готовы.

- А делать-то что? - Как всегда вопрос близняшек из двух слился в один.

- Смотрите. Делаете всё как обычно. Подлёт тут есть. С тыльной стороны.

- Там наверняка охрана.

- Вы должны их просто ошеломить своим появлением, тогда они и про оружие забудут, ясно?

- А че тут неясного? Ошеломим, ещё как!

- Тогда так. Альтер, хватаешь Флёр. Только аккуратно. Мирумас, на тебе Эмерлина, раз вы уже знакомы. Рит, Крит...

Лисички обернулись.

- Вам придётся действовать вдвоём.

- Что?

- Это невозможно!

- Зачем?

- И поодиночке справимся! - Слаженно начали они.

- Нет. Одной там справиться будет очень сложно.

- Почему?

Я взял веточку, и нарисовал ею на земле простенькую фигурку:

- Ренара будет не так легко утащить...


- АААААА!!!

Мой крик надоел уже всем охранникам. Что делать - я издавал его с такой завидной регулярностью, что некоторые уже обзавелись затычками для ушей. Но больше всех страдали мои соседки.

- Ренар, умоляю...

- Я не могу так больше! И я не сдамся! - Я снова попытался избавиться от наручников. И снова охранники прижали уши.

- Неужели так больно? Мог бы уже привыкнуть! - Заявила сидящая в своём углу Флёр. - Я и то привыкла.

- Извини, но это, мягко скажем, не то! - От злости и беспомощности я срывался на грубости и оскорбления, но Флёр стоически их переносила.

Пытаясь как-то сбросить напряжение, я снова начал метаться по своей камере, - но всё было тщетно. Я так не мог жить, я привык к свободе, я привык к тому, что могу выбраться откуда угодно, и когда пожелаю.

- Ренар, пожалуйста, сядь, и успокойся. Силы тебе ещё могут понадобиться...

- Как они могут понадобиться, если у меня лапы за спиной скованы?!

Эмерлина вдруг погрустнела, опустила голову, и тихо заплакала. Я вдруг понял, что впервые на неё наорал, чего делать совершенно не стоило.

- Извини...

Эмерлина продолжала плакать. Я понимал, что тут не отделаться простым извинениями, и мне стало стыдно. Так не хотелось её во всё это втягивать, но судьба распорядилась иначе. Так уж получается, что когда есть что-то дорогое для тебя, тобой проще распоряжаться.

Наручники. Впервые в жизни я осознал, для чего они нужны. Изенгрин постарался сделать всё, чтобы мой побег был как можно более затруднительным. И как специалист в таких делах, я должен был признать - он был просто невозможен.

Запирающий решётку замок находился на расстоянии в два метра от самой решётки, удерживая балку, которая и запирала саму дверь. Охрана была круглосуточной, и крайне неразговорчивой. Из камеры меня выводили только под конвоем десятка охранников, которые тоже были лишены всяких эмоций. Но самое главное - с меня уже третий день не снимали эти чёртовы наручники, сковывающие лапы за спиной. А сами они были очень необычными: очень широкие, от запястий почти до локтей, изнутри покрытые направленными вниз шипами...

Именно поэтому всякий раз, когда я пытался их стянуть, не менее десятка этих шипов чувствительно впивался мне в кожу, причиняя невыносимую боль. А когда мне больно, я кричу...

- Ренар, ради всего святого... - Флёр зажала лапами уши. - Я пытаюсь поспать!

Я снова упёрся лбом в решётку, и взглянул на соседнюю камеру. Лисиц держали от меня отдельно, но прямо напротив. Их тоже выводили, и тоже под конвоем, но зато им вдвоём было куда веселее чем мне, совершенно одному.

Я собрал всю свою волю в кулак, и ещё раз попытался стянуть с запястий металлические трубы. Вот уже лапы пронзила боль, но я терпел, продолжая тянуть, пока не почувствовал, что ещё чуть-чуть, - и шипы упрутся в кость...

- ААА!!! Снимите их с меня! Больно! - Я упал на сырой пол камеры, и начал по нему кататься, из последних сил дёргая злополучный ограничитель свободы, причиняя тем себе ещё большую боль.

Когда я успокоился, боль утихла, а наручники остались на прежнем месте, один из охранников передал свой арбалет другому, и куда-то ушел. Спустя несколько минут послышался звон ключей, и дверь в решётке открыли. Ко мне в камеру вошли двое волков, один из которых держал в лапе какой-то предмет, сделанный из ремней. Толкнув меня в угол, он схватил меня за морду, и умело натянул на неё намордник. Туго затянув все ремни, он подергал его, проверяя прочность креплений, и удовлетворенно буркнул что-то. Потом дверь камеры закрыли, и я снова остался наедине с самим собой. Теперь даже с девчонками не поболтать. Эмерлина смотрела на меня с усмешкой - она сама не раз надевала на меня такие приспособления, - а Флёр с сочувствием.

- Как ощущения? - Вдруг спросила она.

Разумеется, стягивающий челюсти намордник не был самой удобной деталью одежды. Хитросплетения кожаных полосок плотно обхватывали всю морду, сходясь на затылке. Вот если бы его не так сильно затянули, то я бы чувствовал себя вполне хорошо. О чем я и сообщил лисице невнятным мычанием.

- Угу. Неудобно, знаю. Кожаные - они самые противные.

Изобразив на морде недоумение, я попытался спросить у неё "Почему?"

- Почему? Полоски кожи в нос давят больно. Позже ты это ещё почувствуешь. Тряпичный гораздо лучше, он не так сильно давит... - Вслух рассуждала Флёр.

- Ты так говоришь, как будто сама только то и делала, что носила намордники.

Флёр посмотрела на мою жену так, как будто та сморозила совершеннейшую глупость.

- Разумеется. И поверь мне, это было совсем не по моей воле.

Только сейчас Эмерлина вспомнила, с кем она имеет дело.

Сидели мы так уже трое суток, хотя в подвале было сложно определить, ночь сейчас или день. Там не было ни единого окна. Ориентировались мы в основном по объявлениям охранников, типа "Завтрак" или "Ужин". Хотя после того как у нас случились два ужина подряд, мы перестали гадать, сколько уже тут сидим. То, что сидеть осталось недолго, было ясно - все остальные камеры были пусты: - Изенгрин всегда очень быстро расправлялся с теми, кто был ему не нужен. А я ему был не нужен от рождения...

Когда волк разносил еду в деревянных мисочках, он сделал вид что не заметил, что на мне надет намордник. Если учесть то, как здесь кормили, то пропускать ужин было нельзя, но все мои попытки сначала стянуть, а потом попытаться есть через намордник привели к тому, что я только испачкал всю морду в мерзкой коричневой каше. Лисицы пытались помочь мне, объясняя охраннику, что я не могу есть, но волк их попросту не слушал. Чуть позже мимо наших камер два охранника провезли на тележке целую коровью тушу. Кому могло столько понадобиться, я не знал, но пообещал себе, что если выберусь, то узнаю обязательно.

Ужин кончился для меня бесславно, и под урчание пустого желудка я улёгся спать. Это было единственным развлечением в камере-одиночке. Теперь, с надетым намордником, я уже молча терпел покалывание наручников, к которым даже начинал привыкать...

Прошел ещё один день полный безделья. На этот раз мне милостиво позволили поесть, для чего сняли намордник, но потом надели его обратно. Я понял, что Флёр была права: лямки действительно врезались в кожу, давили, и начинали страшно раздражать. Лисички в соседней камере всё время о чём-то разговаривали, а я был лишён даже этого.

- Идите, погуляйте, я посторожу. - Проходящий мимо стражник в чёрных латах остановился между нашими двумя камерами, и повернулся ко мне. Странно, но это был лис.

Я недовольно замычал на собрата, но тот лишь усмехнулся:

- Тяжело тебе тут сидеть, а, Ренар?

Я зарычал на него.

- Знаю, знаю. Лис лиса не предаёт.

Вот если бы Арен знал это правило... Странно, но черты морды лиса показались мне удивительно знакомыми...

- Не бойся, мы вас вытащим.

Округлив глаза, я уставился на него, перебирая в памяти все известные мне образы. И тут я наткнулся на один, который был очень нечётким...

Я снова попытался промычать его имя. Лис усмехнулся, и, прислонившись к решетке, закурил.

- Флёр, слушай сюда.

Лисица встрепенулась, и посмотрела на него.

- Завтра на рассвете вас всех повесят...

- Все уже тут?

- Четверо.

- Этих тоже захватили?

- Да. Ренара будут вытаскивать вдвоём.

- Почему?

- На казнь его поведут закованным по уши.

- Отлично. Всё как всегда?

- Да.

- Жду.

Лис развернулся, и положил на прутья клетки половину своей сигареты.

- Привет, Ренар.

Если бы я мог ему что-то ответить, я бы сказал, - "Привет, Густав".

Это был он. Не сразу я его узнал потому, что при нашем с ним знакомстве я больше говорил с Нобелем, - к тому же лис тогда был весь выкрашен в зелёный цвет. Вспомнив, как он выглядел, вися на дереве, я зафыркал от смеха.

Густав, услышав эти странные звуки, обернулся.

- Да, знаю. Зелёный цвет мне не очень идёт... но ты ещё не видел Флёр в этой раскраске!

Лисица, поспешно добивающая сигарету, недовольно фыркнула.

- Ладно, давай сюда. - Лжеохранник отобрал у Флёр курево, и снова затянулся. - Завтра ни о чём не беспокойтесь. У нас уже всё готово.

- Не сомневаюсь. - Подмигнула ему Флёр.

Строго рявкнув на подошедших охранников, Густав удалился. Охранники некоторое время пошептались насчёт того, кто это был, потом сменились. Сменившие их два амбала остановились у камеры Флёр, и некоторое время разглядывали лисиц. Потом им это надоело, и они заняли свои места.

Опять ничегонеделание. Как же тяжело быть беспомощным.

Но, как оказалось, зря я заикнулся об этом. К нам зашел сам Изенгрин, чтобы повидаться с Флёр.

- Ну что, лисичка? Хочешь развлечься?

Флёр смолчала. Пылая от злости, она неподвижно сидела на койке.

- Что же ты молчишь? Это будет последняя радость в твоей жизни, неужели ты не хочешь развлечься напоследок?

Флёр грубо послала его в известном направлении. Изенгрин закурил.

- Зачем грубить, лисонька? Ты же не знаешь, что тебя ждёт. - Он похлопал себя по животу. - Тебе может даже понравиться.

- Похотливый урод. - Выдавила сквозь зубы Эмерлина.

- Почему же урод? - Изенгрин усмехнулся. - Давай лисонька, я провожу тебя в такое место, где ты обо всём забудешь...

- Лучше тебе забыть про меня. - Отрезала лиса.

Волку надоело обмениваться любезностями. Махнув охранникам, он достал ключи, и начал отпирать замок клетки.

- Что ж, раз ты не хочешь по-хорошему...

- Пошел вон!

Лисицы сопротивлялись, но это было бесполезно. А я в это время в бессильной ярости метался по своей клетке...

Эмерлину они просто отшвырнули в сторону, а Флёр зажали в угол, и там повязали. Бешено извивающуюся лисицу куда-то потащили. Истерила Флёр по-страшному: кричала, орала, извивалась и кусалась. Волкам, которые вели её, пришлось не сладко... но ещё хуже пришлось самой Флёр...

Все волки, в том числе и охранники, ушли. Эмерлина обречённо посмотрела на меня, и тихо заплакала. Я вдруг понял, что из моих глаз тоже катятся слёзы. Надежды, которая всегда жила во мне, больше не было. Она умерла. Наверное, вместе с надеждой Флёр...


Ночью в камеру к Эмерлине втолкнули грязную и голую лисицу. Я смотрел на неё, некоторое время не узнавая в ней Флёр. Совершенно голая, связанная по лапам и ногам, она рыдала сквозь забитую в её пасть тряпку. Бросившись к ней, Эмерлина поспешно принялась её развязывать, но даже без пут тело Флёр оставалось словно ватным. Она продолжала держать лапы за спиной, и бессильно рыдать.

Стоящий в дверях волк злобно ухмыльнулся:

- Хороша, сучка! Жаль, недолго ей осталось...

С этими словами охранник захлопнул дверь, и ушел, позванивая ключами. Эмерлина наконец решилась вытащить кляп из пасти Флёр, - и по тюрьме прокатился её громкий надрывный плач. Безутешно рыдая, она закрыла морду лапами, время от времени срываясь на крик. Эмерлина даже не пыталась её успокаивать, а просто сидела и ждала, когда она проплачется...

Минут через пятнадцать сил на крик у лисицы уже не осталось, и лёжа на каменном полу, она только тихо всхлипывала. Можно было разобрать некоторые слова, которые она шептала: "Не хочу" и "Убью". Кого и за что она убьёт было ясно, а вот чего она не хотела, было непонятно. Неожиданно она стала когтями царапать своё тело, снова во весь крича: - "Не хочу!!". Эмерлина попыталась её остановить, но Флёр была гораздо сильнее, и с каждым мгновением всё больше и больше раздирала шкуру на груди и животе.

- Флёр, остановись! Флёр! Перестань!! - Пыталась уговорить её моя жена, но всё было бесполезно.

Меня вдруг охватил небывалый страх за свою жизнь. Это ведь я во всём виноват! Если бы не я, сейчас бы Флёр не попала бы сюда, и ничего бы не произошло. И мне было очень страшно, потому что Флёр убивает всякого, кто виноват...

- Флёр, остановись! - Кричала Эмерлина, пока та продолжала раздирать себя на части.

- Хватит... Не хочу больше! - Вдруг вполне отчётливо сказала она.

- Чего не хочешь, Флёр?

- Не хочу...

Моя жена торопливо подняла лисицу с пола, и посадила её на одну из коек. Флёр тихо плакала, и даже в соседней камере я чувствовал, какой ужасный запах от неё исходит. Удивительно, но Эмерлина даже не морщилась, а она обычно не жаловала резкие запахи. Она лишь села рядом с лисицей, и начала поглаживать её по спине, - но Флёр оттолкнула её лапу.

- Не трогай спину.

Эмерлина убрала лапу.

- Так чего же ты не хочешь, Флёр?

Лисица некоторое время молчала, а потом тихо сказала:

- Не хочу быть собой.

Этот ответ меня поразил. Я поспешно приблизился к решётке, и просунул морду между прутьями.

- Я не понимаю...

- Эмерлина, посмотри на меня.

- Флёр, я...

- Я красивая. Все мужики хотят поиметь это тело, не обращая внимания на его желание. Ты хоть представляешь, что это такое?

- Очень даже.

- Что?

- Я полгода плавала на пиратском корабле, где была единственной девушкой. За полгода на корабле озверели даже люди...

Я поморщился. До сих пор я не так уж много знал о прежней жизни своей жены, и вот даже как оказывается...

- Ну вот, сестрица... а ко мне даже на улицах приставали...

- Ну, это же не так плохо...

- Не так плохо?! Ты не представляешь себе, что значит быть красавицей!

- Флёр, это дар...

- Это проклятие!! - Сорвалась лисица.

- Это не может быть проклятием. Ты и правда красивая.

- Это ужасно, Эмерлина! Быть красивой - это просто ужасно! Когда каждый самец присвистывает тебе в след, и видит только это тело, - она очень эротично тряхнула своими пышными грудями, - и даже не задумываются о том, что у него тоже есть своё сознание...

- Которое тоже может любить. - Вдруг вставила Эмерлина.

- Что?

- Ты же ведь любишь Арена?

- Любила. Теперь для меня он всего лишь жалкий предатель, мой очередной враг, - а их я уничтожаю.

Я покачал головой. Заметив этот жест, Эмерлина положила лапу на плечо Флёр.

- Не сможешь.

- Не смогу что?

- Знаешь... Когда я встретилась с Ренаром, - а он тогда ещё не был великим вором, и его никто не знал. Толку от него было мало, поэтому его решили просто прикончить вместе с другими бесполезными пленниками. В рабство их продавать было нельзя - они могли бы доказать своё право на свободу. И по жребию этот шанс выпал мне. Я спустилась в трюм, и выполнила приказ. Я убила всех...

Я обомлел. Эмерлина сейчас рассказывала о своём прошлом, о котором я не знал. И я видел - она действительно делала это.

- Значит, тебе тоже приходилось убивать...

- Наверно всем в этом мире приходилось делать это. Но не все делали это так, как я.

- И как я.

- Они все были беззащитны. Совершенно беззащитны...

Они стояли передо мной на коленях, и умоляли не убивать, дать им пожить ещё. Но я всё равно убивала.

- Как? - Поинтересовалась её собеседница с чисто деловым любопытством.

- На том хлысте много крови...

- Ты убивала хлыстом? Как это возможно?

- Там же неспроста металлический наконечник.

- Ах да...

- Так вот, Флёр. Все меня просили, умоляли, сулили несметные богатства, а он, - кивок в мою сторону, - просто стоял и улыбался. А ведь он мог выбраться из кандалов, и убежать...

Я недовольно замычал. Без её заколки я бы не смог убежать из клетки.

- Ах да... - поняла Эмерлина. - Так вот, он просто стоял и улыбался, глядя мне в глаза. А потом он сказал мне... - Эмерлина посмотрела на меня. Знала бы она, как же я любил её в такие мгновения. Хотелось броситься к ней, прижать к себе так крепко, чтобы стать с ней единым целым...

- Что он сказал?

Эмерлина глубоко вздохнула, и, глядя на меня, произнесла мои слова, которые шесть лет назад даровали мне всё самое дорогое, что есть у меня сейчас.

- Он сказал, что если примет смерть из лап такой прекрасной лисы, то даже в аду будет счастлив.

Несмотря на весь ужас нашего положения, я улыбнулся. Она была права. Если меня убьёт она, то мне не будет обидно.

- И что ты сделала?

- А посмотри на него. Разве он похож на холодный труп, плавающий кверху брюхом где-то в океане?

- Нет. - Честно ответила Флёр.

- Вот видишь...

- А что было потом?

- Потом... потом я отпустила его. Подарила заколку, и отпустила.

- И всё?

- Нет... команда как-то узнала об этом. Я едва смогла отбиться, а потом бежала. И долго его искала. Два года я странствовала по свету, и не переставала искать того, кто... А я ведь даже не знала его имени...

- Как же ты его нашла?

- Да вот так... Я почти умирала от голода, и, сама не знаю почему, вдруг решилась попросить еды в огромном замке. А на пороге появился он...

- Хорошая у вас история...

- У вас с Ареном будет не хуже.

- У нас её не будет.

- Заткнись, и думай.

- О чём думать?

- Как нам отсюда выбираться.

- О, об этом можешь не беспокоиться...


***

Сволочи... Как они могли так поступить с ней? Я готов был убить их всех, и именно я за этим к ним и шел. Хотелось добраться до этого мерзкого Тардифа, и посмотреть ему в глаза. И что-то сказать ему. Что-то. Что-то...

Поправив свой белый плащ, я продолжил свой путь к клану гиен. Не знаю зачем, но мне надо было дойти к ним... А там будь что будет...



Глава шестнадцатая.

Грандиозный побег.


Высоко. Они тут явно умеют строить, раз сумели построить башню, с которой даже мне было страшно упасть. И это притом, что я принципиально не боюсь высоты. Не полагается это мне - высоты бояться.

- Ёшки!! - Одна из близняшек вдруг поскользнулась на влажной черепице, и устроила небольшой обвал. Куски кровли полетели вниз, сопровождаемые визгом самой падающей.

Естественно, никто не обратил на это ни малейшего внимания, даже вторая, которая приземлилась на крышу башни куда более аккуратно.

- Как думаешь, разобьётся? - Лениво спросил у меня Альтер.

- С какого перепугу?

- Падает же...

- Кстати, это Рита или Крита? - Спросил я у второй близняшки.

- Крита. Я - Рита. - Уверенно сказал лисичка. Не путали друг друга только они сами.

- Выкарабкается?

В этот момент крылатая взлетела над крышей, и снова уселась рядом со своей сестрой, - так же спокойная, как и до падения.

- Крит, если ты ещё раз рухнешь, то привлечёшь слишком много внимания!

- Всего три раза! Подумаешь!

- Три раза? Я насчитал пять с половиной.

- Дважды падала Рита, а где ты взял половину, я не понимаю.

- Когда ты за меня зацепилась.

- Подумаешь!

- Слушай, сиди смирно! Ты привлекаешь слишком много внимания!

- Какое внимание? Они в жизни не поднимут голову!

- Если им на эту голову начнет валиться черепица, то поднимут!

После последней фразы Альтера повисла пауза. А думали близняшки синхронно, поэтому и очередной вопрос они задали одновременно:

- А почему мы вообще должны их вытаскивать?

Лис страдальчески хлопнул себя по лбу:

- Объяснял же - приказ Чака. Вытащить и принести.

- По-моему, сестрица, - обратилась Рита к своему двойнику, - нас просто используют как потаскунов.

- Точно, сестра.

- Девочки... - Я обернулся к близняшкам. - Так... Кто тут моя жена?

Левая близняшка помахала мне лапой.

- Рит, прости. Давай по-быстрому сделаем это, и смоемся куда-нибудь отдыхать, а?

- Да кто ж нас отпустит, - усмехнулась Рита.

- Ладно вам. Крит, мы тоже сможет потом улететь куда-нибудь?

Альтер не оборачивался - он следил за выходом.

Сёстры захихикали.

- Опять? - Спросила Рита.

- Вместе? - Дополнила Крита.

- Вчетвером?

- Чтобы вы нас опять там попутали?

- Позор нам. - Я ткнул Альтера в бок.

- Путаем собственных жён...

- В нашем случае можно.

Крышу главной башни потряс дружный хохот четверых крылатых лис.

Мы ждали.


- Главное, ничего не бойтесь. Всё будет в порядке.

- Ну хотя бы намекни, как они это сделают? - Эмерлина раскалывала Флёр уже третий час, но у неё ничего не получалось.

- Будет вам сюрприз. Ещё успеете отчаяться. - Загадочно отговаривалась лисица.

- Чёрт тебя возьми, Флёр! Если ты сейчас же не скажешь, что именно они собираются делать, то я откажусь от этого!

- Как будто тебя кто-то будет спрашивать. Мне хочется сделать вам сюрприз. Главное, до парапета не паникуйте, а то могут промахнуться.

- Промахнуться? Они что, ещё и стрелять будут?!

Флёр мечтательно покачала головой.

- Стрелять не будут. А вот ножи метать будут.

- Флёр, ну расскажи, что они собираются делать!

Лисица как-то очень по-детски показала моей жене язык. За последние пять часов она совершенно успокоилась, и вернулась в обычное для неё гордо-неприступное состояние, не обращая внимания на свою наготу. За это надо было благодарить мою жену, которая смогла найти нужные слова, которые и привели к спокойствию в камере. А так как лисица очень уверенно обещала, что нас вытащат, то беспокоиться было не о чем. Я уже предвкушал как посмотрю в глаза Изенгрину, когда он осознает, что я убежал от него в девятый раз!

- А потом мы отправимся к тебе в клан?

- Да, скорее всего. Вам надо будет захватить кое-какие вещи, своих детей. Но если захотите, то можете и остаться...

- А как же родство?

- Думаю, для вас папочка сделает исключение. К тому же он не раз делал это и для куда менее достойных лис.

- Почему ты его так называешь?

- Кого?

- Чака. Он же вроде главный в клане.

- Ага. Представляешь, - мой папа один из самых влиятельных лис в округе, имеет под началом небольшую армию, - а его дочь ведёт себе совершенно неподобающе папочкиной дочке!

Эмерлина улыбнулась.

- А как полагается вести себя дочке такого лиса?

Флёр задумалась.

- До того как попала к гиенам... Я мечтала о спокойной жизни. Семейной. Завести себе парочку лисят, и каждый день выгуливать их вместе со всеми. Сплетничать с подружками. Гонять друзей мужа... - В её глазах блеснули слёзы, но она продолжала улыбаться. - И жить спокойно. Не носить круглыми сутками арбалеты... наконец научиться читать и писать...

- Ты не умеешь читать?

Флёр слегка грустно покачала головой.

- Сначала меня научили стрелять, а обучить грамоте уже не успели - слишком много пришлось сражаться. В этом деле я быстро стала лучшей, и про мою безграмотность забыли.

- Хочешь, я тебя научу?

- Это если мы выберемся отсюда.

Я стукнулся затылком об решётку, выражая своё негодование. Только что она утверждала, что мы точно останемся в живых!

- То есть, конечно, - поправилась Флёр, - просто я всегда рассчитываю на худшее.

- А что может быть хуже смерти?

- То, что меня оставят здесь, и будут использовать как сексуальную куклу... снова.

- Нет, лисичка, на этот раз тебя вытащат быстро. - Эмерлина потрепала ухо Флёр, но та лишь лениво отмахнулась.

- Быстро. Как же. Уже опоздали.

- Ну... твои друзья ведь не знали...

- Знаю, что не знали. Я ни в чём их не виню.

Я вдруг затылком почувствовал взгляд Флёр. Сидя спиной к решётке, я просто слушал их разговор, а теперь почувствовал, что на меня обратили внимание. Я обернулся, и убедился, что Флёр действительно на меня смотрит.

- И тебя я не виню, Ренар.

Я округлил глаза. Неужели догадалась?

- Я знаю, ты думаешь, что это всё из-за тебя, но это не так. Всё хорошо, ты совершенно не виноват.

Я радостно мукнул сквозь ужасно надоевший намордник.

- Он такой милый, когда молчит. - Вдруг сказала Эмерлина.

- Он вообще милый. Но когда он мокрый - ему цены нет, - усмехнулась Флёр. - Повезло тебе с мужем, Эм...

Сокращать Эмерлину до простого Эм она начала давно. Тогда моя жена в ответ начала называть Флёр Флё.

- Конечно повезло. Нас связала сама судьба.

- Наверное... Я вот вдруг подумала; а что если мне убить тебя, и выйти замуж за Ренара?

- Не думаю что это хорошая идея - он огорчиться, станет дряхлым и неуклюжим.

Я улыбнулся, и только стукнулся головой об прут решетки, - а Эмерлина уже всё поняла.

- А то и вовсе покончит с жизнью. Тебя любит кое-кто другой, Флё.

- Пусть он горит в аду! Это он виноват в том, что мы сейчас здесь сидим, и думаю, вы со мной согласитесь.

Я отвернулся. Этот разговор повторился уже раз пять, но она так не смогла нас убедить, что Арен заслуживает смерти. Мне не хотелось его убивать, потому что внутренне я его понимал - иногда мне тоже приходилось предавать друзей, а иногда и нагло их подставлять. Когда я исхитрялся доказать охране, что это украл не я, а один мой друг, я не чувствовал угрызений совести. Но оно было ненужно. Чаще всего все подставленные мною просто приходили ко мне в замок, и требовали вернуть деньги, отнятые у них. Иногда требовали весьма жестко. А иногда просто становились бывшими друзьями. Но всеми я дорожил, и никогда не предавал так, что это вело к тюрьме или смерти. А тем более я никогда никому не продавался. И Арен в моём понимании заслуживал прощёния...

- А я говорю, его надо убить!

- Говори что хочешь, но я в этом не участвую. - Эмерлина явно разделяла моё мнение.

- Но почему вы не хотите отомстить ему?

- Флё, месть не самое главное, что есть в жизни... - Тяжело вздохнула моя жена, не желая продолжать этот малоприятный разговор.

- Для меня это не просто что-то важное, - для меня это цель всей жизни. А главная цель - Тардиф...

- Это понятно...

До нашей казни оставался час. Об этом нам объявил охранник. Все мои мычания, которыми я пытался дать знать чтобы с меня сняли идиотский намордник, ни к чему ни привели. Волк лишь посматривал на обнажённую лисицу в камере напротив, и похотливо облизывался. А так как он был одним из немногих охранников, который почему-то не надел уставные чёрные латы, лисицы имели сомнительное удовольствие наблюдать за неудержимой эрекцией волка. Ни одна из них не проявляла заинтересованности, и я решил слегка подшутить над волком. Подойдя вплотную к решетке, я начал эротично двигаться, словно показывая стриптиз, и подмигнул девчонкам. Эмерлина сразу смекнула, что за шутку я собираюсь сотворить с охранником, поэтому сразу изобразила заинтересованность и возбуждённость, начала поглаживать и ласкать себя, наблюдая за мной. Потом сообразила и Флёр, и волк окончательно выпал в осадок. Он пытался заслонить меня собой, но лисоньки сразу кричали ему "Фууу!", и теряли всякую заинтересованность. А как только я снова появлялся в их поле зрения, они продолжали играть свою роль.

Долго выдержать такого издевательства волк естественно не смог, поэтому убрал свой пенис, грязно выругался, и удалился в неизвестном направлении, продолжая что-то бухтеть себе под нос. Как только он скрылся за углом, я с беззвучным хохотом повалился на пол. Соседки напротив тоже рассмеялись. Наверное, со стороны это выглядело забавно: троицу через час должны повесить, а они катаются по своим камерам от хохота.

- Смеётесь? - Подошедший Изенгрин разрушил нам всю идиллию.

Ответом ему был лишь полные недоумения взгляды. Никто из нас не ожидал, что он появиться так рано.

- Выводите по одному.

Пришедшие вместе с ним охранники вывели под лапы Флёр и Эмерлину. Один из них даже набросил на плечи Флёр нечто вроде накидки; действительно, не голой же её вешать. Лиса обмоталась ею на манер тоги, а потом её лапы завели за спину, и сковали. К моей двери подошли сразу шестеро.

- Отпирай. Ренар, советую стоять смирно.

Я встал посреди камеры. Лапы мне сковывать необходимости не было - они и так ужасно затекли за четыре дня без движения. Как только дверь открыли, двое арбалетчиков взяли меня на прицел, поэтому я решил всё-таки побыть пай-мальчиком, и вести себя смирно. В это время волки приступили к своему делу: помимо наручников, к которым прицепили две цепи, на меня надели ошейник, цепи от которого держали охранники, а ноги сковали кандалами, от которых тоже тянулись пару цепей. Изенгрин подошел ко мне вплотную, и пронзительно посмотрел в мои глаза. Я скосил их на намордник.

- Снять? - Догадался волк.

Я кивнул, и с меня сняли кожаную сетку. Первым делом я размял челюсть, широко зевнув, и вытянул язык. Все время пребывания в наморднике этот орган оставался практически без движения.

- Ох, Изенгрин, если бы только знал, как я сейчас хочу потереть нос!

- На этот раз ты меня не проведёшь. Из наручников я тебя не освобожу, пока лично не удостоверюсь в твоей смерти.

- Ну, хоть нос потри. - Мне действительно этого хотелось.

Волк посмотрел на окружающих нас охранников.

- В гробу тебе потру.

- Договорились! - Как всегда весело сказал я.

- Выводи их! - Скомандовал Изенгрин, и лисиц толкнули в сторону выхода из подземелья. И Флёр, и Эмерлина шли гордо, ничем не выдавая своего страха. Изенгрин тем временем лично взялся за ведущую от ошейника цепь, и слегка дёрнул, приглашая меня в последний путь. Я звякнул кандалами, и с улыбкой до ушей засеменил за ним.

Нас повели по знакомому мне подземелью королевского подвала. Его я знал уже практически досконально, и для себя предсказывал вслух наши дальнейшие повороты. Но как только я сообразил, куда именно мы выйдем из подвала, я не на шутку перепугался. Изенгрин вёл нас чёрным ходом, и путь наш лежал через коридор, через который я когда-то пробежал, удирая от своего страха. Потому что там я увидел их...

Когда до этого места оставался один поворот, я психанул. Дёрнув ошейник, я не пожелал идти дальше, чем вызвал недовольство своих конвоиров. Изенгрин лишь мерзко ухмыльнулся, а остальные охранники насильно поволокли меня к тому коридору. Но ужас мой был слишком велик, и я сопротивлялся как мог, - но в моём положении это никак не повлияло на ситуацию. Меня продолжали тащить, и когда меня затащили в тот коридор, я зажмурился, не желая видеть ИХ, и прижал уши, не желая их слышать ИХ стоны. Но постепенно я понял, что не слышу ничего кроме звона своих цепей, и бряцанья доспехов охраны. Я решился открыть глаза.

Никого из НИХ не было. Все камеры были совершенно пусты, но в некоторых местах всё ещё виднелись пятна крови. Всплывая из моей памяти, в голове замелькали ужасные образы того, как я убегал из этого ада...

Я вдруг понял, что помню всех, кто здесь тогда сидел. Проходя мимо камер, я вспоминал их... но дойдя до последней, я снова остановился...

Здесь были те четверо лисят. Кровь которых пролил я. Пятно её всё ещё оставалось на полу, и я вспомнил всё, что тут когда-то произошло. От воспоминаний, которые оказались необычайно чёткими, у меня подкосились лапы, и я рухнул на колени. Изенгрин лишь рассмеялся, и поднял меня, дернув за цепь от моего ошейника. Но всё равно встать на ноги было для меня слишком суровым испытанием, и только отползя от злополучной камеры на несколько метров, я смог подняться. Наш последний, по мнению Изенгрина, путь продолжился. Вскоре нас вывели на улицу через ту же дверь, через которую тогда вылетел я. Я хорошо помнил остаток своего пути: рывок вперед, и прыжок через забор, за которым располагался рынок.

Но на рынок нас, конечно же, не повели. Конвой повернул куда-то налево, - и я уже знал, куда. Именно там обычно совершались казни, на которых не должно быть свидетелей. Странно, я то думал, что Изенгрин предпочтёт огласить свой подвиг как можно шире, но он решил повесить нас по-тихому, не привлекая никого кроме охраны...

Но даже если бы нас вешали на центральной площади - народу собралось бы немного. Потому что даже самое эффектное зрелище портит погода. А сегодня она как раз была отвратительной: удивительно хмурое и низкое небо, затянутое свинцовыми тучами, буквально давило на голову, прижимая к земле. Солнце только начинало всходить, но его попросту не было видно; от горизонта до горизонта все было затянуто серой пеленой. Даже воздух входил в лёгкие не так как обычно, - казалось, и он был наполнен какой-то невыносимой сыростью. Даже запаха цветов, в обилии украшавших королевский сад, при такой погоде не ощущались. Кругом все было просто переполнено унынием...

Забавно, но такая погода была каждый раз, когда меня собирались повесить. Все восемь раз было такое же небо, и такое же всеобщее уныние. Хиромантия. Похоже, даже погода была за меня, раз каждый раз огорчалась моей намечающейся смерти. Но каждый раз всем приходилось обломиться...

Вот и показался за углом мой эшафот. Специально для моих спутниц на нём укрепили ещё три столба с верёвочными петлями. Обычно столб был один, но сегодня мне предстояло умереть в компании...

Аккуратно ступая по ступенькам, Флёр, Эмерлина и я, звеня цепями, поднялись на парапет, и встали каждый на своё место. Сегодня роль палача исполнял сам Изенгрин, что меня конечно не радовало. Страха у меня не было, только обида. Флёр выглядела уверенной в себе, стояла прямо и гордо, будто не на эшафоте, а на трибуне собиралась речь толкать. А вот моя жена явно боялась: она то и дело испуганно смотрела на меня, словно прощаясь. Но я был уверен в способностях помощников Флёр, и был спокоен как статуя. Вокруг нас стояло плотное кольцо вооружённых арбалетами охранников, которые с интересом поглядывали на нас. Странно, но тут были и какие-то зрители, собравшиеся посмотреть на казнь. Кто-то из народа, какие-то крестьяне, и даже пара знакомых феодалов. Одному мне жутко захотел помахать лапой - мы были с ним хорошими приятелями, и его земли прилегали к моим, хотя были не столь обширными. Этот мой друг приходил на каждую мою казнь, чтобы посмотреть, каким способом я убегу на этот раз. Я подмигнул ему, давая знать, что сегодня намечается что-то просто феерическое.

Когда у каждого из нас на шее затянулись петли, Изенгрин коротко и негромко толкнул какую-то речь, - о том, какие мы, значит, плохие, - а я в это время думал, каким же образом нас собираются спасать. Очевидно, способ был весьма странный, потому что я не увидел ни одного лиса среди толпы, или среди охраны. Оглядевшись по всем сторонам, я убедился в этом ещё раз - поблизости не было видно никого и ничего, что могло бы нам помочь. Я начал волноваться. Потом слегка запаниковал. Когда Изенгрин кончил свою речь, я свистнул, привлекая его внимание.

- Что тебе? - Обернулся он.

- Ты что, забыл?

- Что я забыл?

- У меня есть кое-что, что тебе очень нужно.

- И что же это? - Поинтересовался волк, подойдя ближе.

- Водичка из тайного города. Всё, чего я за неё хочу - свободу лисицам. Обеим.

Эмерлина и Флёр удивлённо посмотрели на меня.

- Странно. Всю жизнь он был эгоистом, а тут вдруг озаботился, - заметила Эмерлина.

- Точно, точно. - Подтвердил её слова волк. - С каких это пор ты заботишься не о себе, а о других?

- С таких, Изенгрин. Всем свойственно меняться, разве что кроме таких подлецов, как ты.

Начальник королевской стражи хмыкнул, и подошел ко мне вплотную.

- Нет, Ренар, сегодня твое великодушие в пролёте. Даже не подумаю выполнять твоё условие. Потому что... - Он полез лапой в мою жилетку, и нащупал в потайном кармане причудливую склянку.

- Куда это ты полез?!

Изенгрин выудил сосуд, и подбросил его на ладони.

- Это раз. А это... - Волк размахнулся, и швырнул его в каменную стену замка. Склянка разбилась, и вода быстро впиталась в сырую землю. - Два. - Закончил волк, наблюдая как вода уходит в грунт.

- Что ты сделал?!

- Думаешь, мне нужна грязная вода из какого-то города? До чего же ты наивен, Ренар...

- Не понимаю...

- Мне просто надо было недельки на две избавиться от тебя, а Арен был всего лишь наблюдателем, который следил за тем, чтобы ты меня не перехитрил.

- Хитрости мне не отбавлять, Изенгрин.

- Вот именно. Главное - знать слабые места...

- Ты их не знаешь.

- Знаю. Поверь мне, я знаю. - Он кивнул на Эмерлину. - Я многое о тебе знаю.

- Тогда хотя бы не трогай Флёр.

- Почему это?

- Она ни в чём не виновата!

Изенгрин снова хмыкнул, и приблизился к лисице.

- Погладить тебя мечта каждого самца и в нашем, и соседнем королевствах... - Он взял её за морду, и заглянул лисице в глаза. - А я сделал даже больше.

Флёр вдруг извернулась, и вцепилась в палец Изенгрина. Зубы у неё были острые, и когда волк отдернул лапу, с неё обильно капала кровь...

- Чертовка!!

Флёр оскалилась, и злобно рыкнула на него.

- Я бы всё равно тебя повесил!

- Да мне-то что? - Парировала Флёр.

- Знаешь, сколько я получу за твою голову? - Изенгрин достал из кармана своей красной рубахи листок бумаги, и сунул его под нос лисице. - Читай, что написано!

Флёр потупила взгляд.

- Ах да, ты у нас неграмотная! Даже читать не умеешь! - Рассмеялся Изенгрин. - Ренар, прочитай ей, что здесь написано! - Он показал мне листок.

Под большим художественным изображением её морды, красовалась большая красная надпись: "Разыскивается! Живой или мёртвой. Лисица Флёр. Внимание! Серийная убийца, вооружена и крайне опасна! Вознаграждение десять тысяч золотом".

Я выпучил глаза на последнюю фразу. Таких денег хватило бы моей семье до конца своих дней жить припеваючи. Не знал бы её так близко, наверняка бы не удержался...

- Сколько там? - Спросила у меня Флёр.

- Десять тысяч...

- О, ещё в цене подросла. Неплохо, неплохо... - Поёрзала Флёр в петле и наручниках.

- Да, цена у неё что надо. Хотя от неё самой было бы не меньше пользы и удовольствия!

- За своё удовольствие ты еще расплатишься, волк. - Холодно произнесла Флёр, и снова стала невозмутимой как прежде.

- В следующей жизни! - Рассмеялся Изенгрин.

- В ней ты будешь глистом. - Отрезала лисица.

Скрипнув зубами от злости, волк подошел к рычагу, и взялся за его рукоятку.

- Ну чтож, прощайте... - Глумливо сказал он.

- Погоди! - Я пытался оттянуть момент казни.

- Чего ещё?

- Последнее желание.

- Оно у тебя уже было... - Он снова потянул на себя палку.

- Ничего не было! Давай, сделай то, чего я у тебя прошу, и я не буду бить тебя молниями с неба.

- Ну и чего ты хочешь?

- Раскуй меня.

- Обезумел совсем что ли? - Изенгрин искренне расхохотался. - Да никогда в жизни!

- Слушай, тебе это будет приятно. С такими кандалами я умру сразу, потому что буду очень тяжёлым. А так я ещё поболтаюсь, буду пытаться бороться за жизнь... Ты же любишь смотреть как я мучаюсь, не так ли?

Изенгрин ухмыльнулся. Он явно хотел растянуть удовольствие, полюбоваться на мою смерть, - и я это знал.

- Однажды я уже выпустил тебя из наручников, и остался стоять у пустого эшафота.

- Сейчас я не собираюсь убегать.

- Да ты и не сможешь. Видишь, сколько волков тебя сторожат?

- Да. Мне не прорваться.

Я это точно осознавал, и был уверен, что побег невозможен. Поэтому внутренне я уже сдался, но все же где-то в глубине души еще оставалась призрачная надежда на соклановцев Флёр...

Поколебавшись, волк все же махнул двоим охранникам, и те быстро сняли с меня цепи.

- Эй, а наручники? - Я понял, что их снимать не собираются.

- Нет, Ренар, этим ты меня точно не купишь. Наручники останутся на тебе даже в гробу.

Вот и улетел в трубу мой придуманный на ходу план. Всем свойственно меняться, и опыт приходит с ошибками, на которых мы учимся...

Во дворе повисла нарушаемая только шуршанием листвы тишина. Изенгрин положил лапу на рычаг. Сердца у всех нас неистово колотились: сейчас должно было всё решиться. Я в последний раз наслаждался свободой, переступая с ноги на ногу. Флёр закрыла глаза, и опустила голову. Эмерлина что-то тихо шептала. Все ждали движения лапы волка...

Неожиданно сильный, почти ураганный порыв ветра налетел на нас сзади, и чуть не сбил с ног. Что-то просвистело у уха моей жены - и обрывок верёвки петли повис у неё на груди. Не успела она удивлённо посмотреть на меня, как вдруг... исчезла. Её смел огромный чёрный вихрь, который стремительно унесся в сторону леса. Я только и успел обернуться к Флёр, как исчезла и она...

- Что за чёрт?! Стража!! - Закричал Изенгрин, высматривая кого-то в небе.

Все волки сразу вскинули арбалеты, выцеливая неизвестных похитителей.

- Но ты от меня уже не уйдешь, Ренар! - Крикнул Изенгрин, и что есть силы дёрнул спуск.

Опора выскользнула из-под моих лап, и я начал падать вслед за люком. Лапы не встречали никакой поддержки, и мне не оставалось ничего, кроме как лететь вниз, мучительно ожидая когда петля на шее затянется, перекрыв мне доступ воздуха, и сломав мне шею. Всего несколько мгновений - и я уже чувствую, как она стремительно сжимается вокруг горла, останавливая меня. И я уже не падаю, - я дёргаю лапами, пытаясь вырваться из оков и петли, но тщетно, тщетно...

Порыв ветра качнул меня, и я снова начал падать. Но кто-то неуловимо быстрый подцепил меня подмышки, и начал поднимать из пропасти. Что-то уносило меня ввысь, и на короткое мгновение мне показалось, что это был ангел...

Я плохо соображал, хотя провисел в петле всего секунды две, не больше. Воздух трепал шерсть и хвост, заламывал уши, и раздувал щёки. Скорость полёта была такой большой, что я едва мог дышать. Наконец я открыл глаза...

Оказывается, я еще жив! И более того - я с безумной скоростью летел на порядочной высоте от земли, удерживаемый кем-то под лапы. Наручники окончательно остервенели, и врезались мне в кожу, причиняя невыносимую боль. Приходилось терпеть, но я так и не понимал, почему я лечу. Я попытался развернуться в лапах моего спасителя, и увидел два огромных кожаных крыла, мерно машущие надо мной. Я посмотрел вниз, и увидел отдаляющуюся землю, где растерянно суетились крохотные фигурки охранников...

И тут меня охватила небывалая эйфория. Я летел!! Я действительно летел! И это было просто потрясающее, самое впечатляющее событие в моей жизни - мой первый полёт вместе с крылатым лисом... меня охватил просто щенячий восторг, и я открыл пасть, позволил языку трепаться на ветру. А самым потрясающим моментом был тот, когда мы залетали за облака. Я так жалел, что мои лапы скованы, иначе ни за что не упустил своего шанса коснуться облаков, на которые раньше смотрел только снизу...

Мой спаситель поравнялся с остальными. Эмерлину в очередной раз подвозил Мирумас, а Флёр нес незнакомый мне летун. Слева от меня налегке летела молоденькая лисичка, затянутая в кожу, которая соблазнительно подчёркивала её фигурку. Я всё-таки решился извернуться, и посмотреть, кто же несёт меня. Выгнув шею до хруста, я смог разглядеть её мордашку... и обомлел. Это была молоденькая лисица, - и она была точным отражением той, которая летела сама по себе! Даже одета она была точно также, и они были похожи, как две капли воды. От изумления я разинул пасть, и попытался что-то ей сказать, - но ветер сносил мои слова, не оставляя ей шансов меня услышать. Но лисица заметила, что я на неё смотрю, и улыбнулась. Перекрикивая ветер, я всё-таки смог у неё спросить:

- Я что, в раю? - Мне на мгновенье очень захотелось, чтобы это было так.

Лисица наморщила бровки, и через мгновение утвердительно кивнула.

Здорово. Я был в раю!

Как оказалось, полёт, таил множество неожиданностей. Подбросив меня, лисица ухватила мою тушку за плечо одной лапой, пока другой что-то показывала Мирумасу и другому самцу. Лисы кивнули, и вся наша группа начала снижаться - и так резко, что у меня похолодело в животе...

Четвёрка летунов спикировала в лес, в самый его центр. И там, на полянке, нас уже ждал ужасно довольный Густав.

- Приветствую! - Крикнул он, и приветливо развёл лапами.

Нас аккуратно начали ставить на землю. Эмерлину и меня мягко поставили на обе лапы, а Флёр, как былую попутчицу, просто сбросили с небольшой высоты на устланную листвой землю. Лисица ловко перевернулась в воздухе, и эффектно приземлилась на лапы.

Густав тихонько поаплодировал ей. Летуны тоже опустились, разгоняя порывами ветра опавшую листву. Я повернулся, и поклонился своей обворожительной спасительнице:

- Спасибо тебе. Я уж думал, что на этот раз не получится...

- Да ладно... меня попросили, к тому же не каждый день выпадает шанс вытаскивать из петли великого вора! - Она усмехнулась, и достала откуда-то длинный тонкий кинжал. Крылья лисица складывала не так, как Мирумас, а слегка по-другому; получившийся из сложенных крыльев плащ оставался открытым, и изящное тело лисички оставалось на виду...

- Ренар, не двигайся! - Сказал кто-то сзади меня, - и в следующий миг я осознал, что наконец могу развести лапы в стороны.

- Ох, хорошо-то как!

Недолго повозившись, я расстегнул и сбросил надоевшие шипованные браслеты. Вся кожа под ними оказалась покрыта ранами, а шерсти в некоторых местах попросту не осталось, - я вырвал её в попытках снять браслеты.

- Ничего, до свадьбы заживёт. - Густав осмотрел мои лапы, и убрал меч в ножны.

- Эй, какая свадьба? - Крикнула вдруг Эмерлина, пока Мирумас возился с её наручниками.

- Не бойся, милая, никакой свадьбы я не планирую. - Я подошел к крылатому. - Можно мне? - Я показал на наручники моей жены.

Лис развёл лапами, и шагнул в сторону. Я присел позади неё, и та обернула вокруг меня свой потрясающий хвост. Тихонько поцеловав мою любимую в ладошку, я прошептал:

- Я так долго не мог тебя поцеловать...

Жена хихикнула, а я без особых усилий вскрыл её оковы, а следом так же быстро вскрыл наручники Флёр. Потирая запястья, лисица созвала всех поближе, и начала представлять наших спасителей.

- Хм... Ну, ребята, это Ренар, и его жена Эмерлина, рада представить. Хотя Ренара вы все наверняка знаете...

Летуны поклонились. Мы с Эмерлиной поклонились в ответ.

- Ну, а теперь те, кто нас сегодня спасал. Мирумаса вы уже знаете. - Лис помахал нам. - Его сообщника зовут Альтер, а это главный разведчик клана, Густав. - Лжеохранник тоже приветствовал нас. Флёр перевела взгляд на крылатых лисиц.

- А близняшки... В общем, я знаю, что зовут их Рита и Крита, но определить кто из них кто...

- Я Рита. - Представилась левая.

- А я Крита.

- Мы сёстры.

- Близняшки.

Нет, мне их никогда не различить...

- Чтож, раз все в сборе, предлагаю отправляться домой. Давайте...

- Стоп, ребята! - Перебила Густава Флёр.

- Что ещё?

- Вы немножечко опоздали, и поэтому на этот раз вы меня подождёте.

- Подождать чего?

- Пока мы с Ренаром не вернёмся из замка.

- Вернётесь?!

- Вернёмся?!

- Мы возвращаемся. Я, Ренар, Эмерлина, - мы все там кое-что оставили.

- Кое-что? - Удивилась правая близняшка.

- Костюмчик, что ли?

- И арбалеты?

Флёр сложила лапы на груди, и кивнула.

- Что-то имеете против?

- Да нет, в общем... - Почесал затылок Альтер. - Но нам нужно отдохнуть немного, так что лишнее время не помешает.

- Ребят, Чак ведь просил...

- Папа потерпит. - Снова отрезала Флёр.

- Я с вами не полечу! - Вдруг заявила моя жена. - Мне нужно вызволить свою яхту.

- Она уже у нас в клане. Мы её украли три дня назад, так что ни о чём не беспокойся.

- Может пока Эмерлину доставить в клан? - Выпятил грудь Мирумас. Ему явно нравилось таскать мою жену, и надо будет не забыть напомнить ему, кто тут её муж...

- Летим только все вместе. - Сказал Густав. - Флёр, я иду с тобой.

- Зачем ты мне там нужен?

- Я неплохо изучил тамошние ходы, и знаю, где там выходы-входы.

- Для этого я беру с собой Ренара. - кивнула она на меня.

- Флёр, даже я не знаю там всего. К тому же втроём веселее.

Лисица хмыкнула, и на некоторое время замолчала.

- Ладно. Тогда идём ночью. Ренар, Густав, - мы ложимся спать. Ребят, насобирайте пожалуйста нам какой-нибудь ужин, нас там очень хреново кормили... - Она поймала рассерженный взгляд Густава. - Ничего, что я тут раскомандовалась?

- Да нет... ты ведь старший следопыт как-никак...

- Тогда надо определить дежурство. Охрана замка сейчас наверняка прочёсывает в наших поисках всю округу...

- Ничего они не найдут. - Уверенно заявил Альтер. - Мы перелетели через речку, следов у них нет. К тому же от замка мы достаточно далеко.

- Тогда вы должны будете нас подбросить хотя бы через речку. Всем отоспаться и отдохнуть. Сразу после того, как мы вернёмся, немедленно вылетаем в клан. - И показывая всем нам пример, Флёр быстро набросала себе лежанку из еловых веток, и улеглась на неё, не обращая внимания на колючки. Густав еще некоторое время возился, потом тоже улёгся спать. Летуны недолго о чем-то шептались, после чего одна из близняшек, - похоже, та, которая никого не несла, взмыла в воздух, и начала кружить над нами. Остальные крылатые разбрелись в поисках дров для костра, и чего-нибудь съестного.

Эмерлина аккуратно взяла мои окровавленные лапы.

- Возвращайтесь скорее. А самое главное, Ренар, ни в коем случае не вздумай её останавливать.

- И не подумаю! Однажды уже пытался.

- Какой же ты у меня разбойник! - Вдруг повеселела она.

- Знаю. За это ты меня и обожаешь. - Как обычно при таких словах я взлохматил шерсть на своей голове, и поцеловал Эмерлину. - Иди, помоги крылатым. Мирумас к тебе неравнодушен, уж я-то вижу...

- Ренар! Как ты смеешь меня в этом обвинять?! - Притворно возмутилась Эмерлина.

- Я тебя ни в чём не обвиняю. Просто хочу пожевать что-нибудь вкусное перед вылазкой.

- Будет тебе вкусное, - улыбнулась моя жена, и прижалась ко мне. Мы постояли пару минут обнявшись.

- Не беспокойся. Я обязательно вернусь.

- Конечно вернёшься. Тебе ничего не грозит.

- Это почему же?

- Ведь с тобой рядом она. - Кивок в сторону спящей Флёр.

- Да уж... за ней как за каменной стеной. Только как бы эта стена не рухнула прямо на меня...

- Не зли её, и защищай. Представь на миг, что она - это я.

- Ну уж нет! Ты - это только ты. А Флёр просто мой хороший друг.

- Спи. Тебе надо набраться сил. Мы обо всём позаботимся. - Подмигнула мне жена, и ушла в лес, оставив меня наедине с двумя спящими лисами.

Эх, Флёр лисица... Десять тысяч золотом, а ведь она того не стоит. Только куда она постоянно меня тащит, рискуя и своей, и моей жизнями? Никак не понять ей, что месть не главное в этой жизни, - но она ставила свою гордость превыше всего.

Пусть она отомстит Изенгрину, я не буду этому мешать...



Глава семнадцатая.

Волки и монстры.


- Ты думаешь, ему хватит? - Я зажимал нос, толкая перед собой телегу с огромной дохлой коровой. Даже прикасаться к ней не хотелось.

- Ещё бы ему не хватило. В любом случае жаловаться не будет.

- Да его проще убить, чем прокормить... Он уже всех коров извёл.

- Приказ Изенгрина, ты же знаешь.

- Да, да...

Докатив тушу до нужного места, мой напарник с кряхтением поднял люк, и мы вдвоём затолкали мясо вниз. В кромешной тьме подвала раздался громкий рык, переходящий в яростный рёв. Мы тут же захлопнули люк и поспешили забыть о страшном месте, отвлекаясь последними сплетнями.

- Слыхал, Ренар в девятый раз смотался?

- Кто ж не слыхал. Хорошо нас не отрядили его искать.

- По-моему, всяко лучше, чем кормить дохлыми коровами этого монстра.

- Как хочешь, но я предпочёл остаться здесь, чем прочёсывать все окрестные леса.

- Да Изенгрин идиот. Он сейчас наверно как обычно сидит у себя в замке и попивает вино...


- Ренар, поднимайся.

А так хорошо спалось...

- Ренар...

Зажмурившись, я отвернулся от голоса.

- Ренар, последнее предупреждение и я...

Вспомнив методы Флёр, которыми она пользуется если хочет кого-то разбудить, я быстро перекатился с лежанки от греха подальше. Как оказалось зря. Хватаясь за все места сразу, я пулей соскочил с муравейника, на который в неразберихе накатился. Я прыгал, чесался и отряхивался, пока все остальные со смехом за мной наблюдали.

- Лучше бы пнула... - Щелчком пальцев я сбил последнего муравья с локтя.

- Извини, но нужного эффекта не выйдет.

- Это почему?

Флёр указала на свои босые лапки. Конечно, без сапог эффект был бы не тот...

- Флёр, вот скажи мне, что ты сказала Арену тогда на палубе, так он подскочил как ошпаренный?

- То что обрею его кудри под корень. - Прошипела лиса и принялась за еду. За день, пока мы спали перед заданием, наши помощники наловили рыбы и хорошенько её пожарили. Я был уверен, что инициативу наловить рыбы на ужин предложила моя жена - она-то уж точно знала, что я люблю. План наших действий Флёр не обсуждала при летунах - боялась, что они не одобрят её действий. Времени у нас было полтора часа, после чего нас встретят прямо за забором, и мы летим в клан. Пока это всё что я знал о наших дальнейших действиях.

Закончив поедать еду, что нам приготовили, Флёр встала в своей временной тоге и неизменном ошейнике.

- Все готовы?

Проглотив предпоследний кусок рыбины, я быстро затолкал остатки в пасть и встал рядом. Густав с кряхтением поднялся за нами - он своё уже давно съел.

- Рита, Крита. - Обратилась к близняшкам Флёр. - Вам оружие сейчас всё равно не понадобиться. Дайте нам с Ренаром своё.

Сёстры быстро отстегнули ножны с двумя ножами, и отдали нам. Своё оружие я спрятал в жилетку, а Флёр пришлось нести в лапе.

Лиса ещё раз оглядела всех нас.

- Все готовы?

Последовали утвердительные кивки головами.

- Отлично. Начинаем. - Флёр и Густав вскинули лапы вверх, чего-то ожидая. В этот же момент трое летунов поспешно оторвались от земли.

Взяв за лапы Флёр и Густава, они подняли их и стали ждать меня. Через несколько секунд до меня дошло, что надо поднять лапы вверх чтобы Рита смогла подцепить меня. Сделав это, я почувствовал как её нехарактерно сильные лапы взяли меня подмышками, и оторвали от земли. Размахивая своими чёрными крыльями, летуны взяли курс на королевский замок.


Через пять минут низкого полёта мы уже были над замком, а ещё через две мы топтали землю королевского двора. Летуны пожелали нам удачи, распрощались и обещали быть здесь через час. Если мы вернёмся раньше - они нас заметят и прилетят сразу же. Потом они дружно взлетели на крышу главной башни, где жил сам король.

- Пошли. Ренар, ты знаешь, где мы?

- Южный двор. Нас хотели повесить на западном, но вход через который нас вели располагается с северной стороны замка.

- Ты хочешь сказать, что нам надо обогнуть весь замок?

Я кивнул.

- В полтора часа не уложимся...

- Можно зайти и отсюда. - Вставил Густав.

- Можно. - Подтвердил я, путь такой действительно есть. - Но мы рискуем потеряться в подвалах.

- Не рискуем. - Заявил лис.

Выпрямив уши, я нагло поинтересовался у него почему.

- У меня есть карта... Где-то... -Он начал рыться где-то в лёгких доспехах охранника, в которых он до сих пор ходил.

- Карта?

- Да. Я спёр её у Изенгрина... Вот! - Он извлёк из доспех мятый кусок бумаги.

- Дай посмотреть. - Я развернул кусочек бумаги.

Карта действительно была, но на ней стояла отметка с датой, когда была сделана. Если верить цифрам, то она появилась четыре с половиной года назад.

- Не поможет. Карта устарела. Почти каждый месяц подвалы меняются - муруют старые ходы и строят новые.

- Но мы ведь можем по ней ориентироваться? - Спросила Флёр.

Я посмотрел на карту, и через некоторое время ткнул в один из самых широких ходов.

- Этого коридора уже нет. Говорят, что Изенгрин замуровал там заживо два десятка злостных воров.

- И ты был среди них? - Съязвила Флёр.

Я вдруг притих.

- Среди них были мои друзья.

- Идём через этот вход. Ренар, доверься интуиции.

- Запросто! Она меня ещё ни разу не подводила. Ну кроме тех пятидесяти случаев...

Уже начиная идти, Густав обернулся.

- Каких тех случаев?

- Когда пытался угадать под каким стаканом шарик.

Мы подошли к одному из входов в подвал и спустились по крутой винтовой лестнице. Я быстро вспомнил эти места и уверенно повёл своих друзей через хитро сплетения коридоров и ходов. Когда до наших бывших камер оставалось совсем недолго, я услышал за поворотом какой-то шум. Это могло говорить только об одном - охрана.

- Стойте! - Шёпотом и жестами я велел своим спутникам остановится.

- Кто там? - Шёпотом спросила Флёр.

- Охрана. Двое волков. Плановый обход. Надо где-то укрыться. - Я уже собирался отходить, но лисица выпрыгнула в коридор.

- Флёр что ты... - Раздался характерный хруст, и мы выглянули в коридор.

Волк и медведь лежали на полу с неестественно вывернутыми головами.

- Какого? - Крикнул Густав. - Что за хрень? - Лис развёл лапами, будто призывая всевышнего посмотреть на трупы.

- Что такое? - Холоднокровно спросила у него лисица.

- Флёр, это не наши методы!

- А какие у нас методы?

- Всё делать тихо!

- Я и сделала всё тихо. Разве кто-то из них кричал? Они и сообразить-то не успели, кто их убил.

- Флёёёр... - Недовольно протянул Густав и начал прятать трупы.

- Что я такого сделала?

- Нельзя же просто так убивать невинных... Тяжёлый блин. - Густав утащил медведя в тёмный угол, и начал методично обшаривать их карманы.

- А мародерствовать, по-твоему, можно? - Наблюдая за его действиями, спросил я.

- Ну не пропадать же добру! - Хором ответили мне Флёр и Густав.

- Я вот этим никогда не занимался! - Пытался парировать я.

- Ага, как же. Зато воровал у бедных... - Густав разжился внушительных размеров кошельком.

- Средних и богатых. - Добавила лисица, вертя в лапах меч волка.

- Но не у мёртвых!

Соклановцы фыркнули и прекратили. Мародёрство я никогда не поощрял, но видно у них такая жизненная философия.

Пока мы петляли в коридорах, ничего более не произошло. Мы с Густавом всё-таки нашли выход и благополучно добрались до своих камер. По примерным расчётам Густава прошло примерно полчаса.

- Теперь за мной... Я честно говоря плохо запомнила путь...

- Куда они тебя повели?

- Туда. - Лиса показала в коридор, из которого мы только что вышли.

- Потрясающе. Ты хоть помнишь где ты была?

- Ну... По-моему это был чей-то кабинет, а рядом была ещё одна комната.

- Кабинет Изенгрина.

- Да, скорее всего.

- Я пути не знаю. - Заявил Густав.

- Очень своевременное заявление, но здесь есть я.

- Я примерно помню дорогу.

- А я знаю её досконально. Все за мной. - Я повел своих друзей за собой, прямо в кабинет Изенгрина, в котором до этого момента бывал всего три раза.

Путь до него был недолог, поэтому через некоторое время мы втроём стояли у двери Кабинета и прислушивались к шорохам, исходившим из-за двери. Приложив ухо к двери, Густав констатировал:

- Трое. Но как-то далеко...

- В соседнем кабинете. - Догадалась Флёр.

- В спальне. - Добавил я.

- Развлекаются... Смеются. - Продолжал говорить Густав.

- Сволочи. - Комментировала Флёр.

Густав оторвал ухо от двери.

- Что делать будем?

- Если они в соседней комнате, то есть шанс прорваться в кабинет незамеченными.

- Не получится. Дверь заперта. - Сказал лис.

Мы с Флёр переглянулись.

- А кого это остановит? - Сказал я, доставая свой главный инструмент взлома.

- Этим? Смеешься что ли? - Недоверчиво спросил Густав, глядя как я подхожу и присаживаюсь около двери.

- Помолчи лучше. Сейчас нам понадобиться тишина. - И дверь открылась. Я победно посмотрел на крайне удивлённого лиса, который одними губами прошептал "Великий вор". Ухмыльнувшись, я пробрался внутрь, а вслед за мной Флёр и Густав.

Кабинет начальника охраны представлял из себя довольно удручающее зрелище: каменные стены, несколько гобеленов, и огромный пустой дубовый стол по центру. На дороге от двери до стола валялись детали костюма Флёр - они даже не потрудились их убрать. Из соседней комнаты доносились какие-то крики и блатная ругань, Изенгрин явно отдыхал со своими прихвостнями. Поругавшись про себя, Флёр начала собирать свою одежду в одну кучу. Когда она собрала всё, она жестом велела нам отвернуться. Мы с Густавом упёрлись носом к стенке, а я снова начал бороться с нарастающим возбуждением. Лису рядом приходилось не так тяжело - он был в доспехах.

Две минуты за нашими спинами раздавалось всевозможное шарканье и шуршание. Когда мы услышали лёгкие удары каблуков, мы, не сговариваясь, повернулись. Лисица, уже полностью одетая, стояла посреди комнаты и что-то не понимала. Она вертела головой, а заметив что мы на неё смотрим, показала на лапы и поводила по тому месту, где обычно крепились арбалеты. Что она хотела стало ясно и мы с Густавом принялись за поиски её оружия. В результате они обнаружились в ящике стола Изенгрина, в который не поленился залезть Густав. Там же нашелся её нож, который она бодро вставила в обычное место в сапоге. После чего она зарядила арбалеты и лукаво посмотрела на нас двоих. Густав показал пальцем на выход, но ответом ему было лишь покачивание головой. Лисица, медленно, придерживая лапой арбалеты, раскрыла их и показала на приоткрытую дверь спальни Изенгрина. Густав сотворил удивлённую морду, а Флёр поводила лапой у горла. Не выдержав, лис потянул ухо Флёр к себе и что-то туда прошептал. Я подумал что это было лишним - хохот в спальне стоял такой, что они бы сейчас и пушечного выстрела не услышали бы. Более того, оттуда исходил такой запах, что не сложно было догадаться - они пьяны. Соклановцы ещё чего-то пошептались, после чего посмотрели на меня. Разведя лапами, я довольно громко, но всё же шёпотом произнёс:

- Я не против. В конце концов он и мой враг тоже.

Флёр улыбнулась, а глаза Густава стали как монеты. Он повернулся к ней, но лисица лапой оттолкнула его морду.

- Просто помоги. - Тоже еле слышно произнесла она.

- Флёр, если Чак...

- Папа ничего не должен об этом узнать. Уверяю, я сделаю так, что Изенгрин больше вообще не захочет меня вспоминать.

- Что ты... - Но Флёр снова оттолкнула морду Густава.

Лис фыркнул и достал свой меч.

- Первым иду я. - Не дожидаясь ответа, он встал и смело вошел в спальню. Оттуда сразу послышался такой мат, что даже Флёр прижала уши.

Когда ругань стихла, мы различили следующие слова:

- Господин начальник, разрешите доложить!

Изенгрин прокашлялся, и слегка заплетающимся языком проговорил:

- Докладывай, твою...

- Ренара так и не поймали. - Обречённо вздохнул лжеохранник.

- Так иди и ищи! - Рявкнул на него другой голос, незнакомый.

Третий тоже пытался что-то сказать, но видимо был настолько пьян, что смог только булькать.

- Подожди... - Послышался звук отодвигаемого стула и шаги. - Что-то я тебя раньше не видел.

- Я новенький.

- У нас не было новеньких уже полгода... А тем более лис.

Тут послышался звон меча и звук падения чьего-то тела на что-то мягкое. Тут же Флёр сорвалась с места и ворвалась в комнату. Я, слегка притормозив ворвался вслед за ней.

Спальня была обставлена куда шикарнее и богаче кабинета, сразу видно - Изенгрин старался для себя, а кабинет как был от предыдущего начальника, так и остался. В углу стоял диванчик со столиком, на котором лежали несколько сигарет и пустая бутылка из-под рома. Остальные ёмкости были разбросаны по полу. Изенгрин был повален на свою же шикарную кровать, а Флёр держала под прицелом двух охранников.

- Какой успех... - Проговорила она, не отводя от них глаз. - Я очень хотела встретиться с вами ещё раз, не ожидала что это произойдёт так быстро.

Двое волков, от угрожающей им опасности даже протрезвели, но ничего ответить не решались - понимали что она далеко не шутки шутит, и то что сейчас им будет действительно больно. Лисица нехорошо улыбалась своей удаче - это были те двое, которые, судя по всему, тоже принимали участие.

- Ренар! - Дёрнулся Изенгрин на своей кровати, но наткнулся на остриё клинка Густава.

- Здравствуй, Изенгрин. - Решил поглумиться над ним я, и поприветствовать волка в его манере.

Он зарычал на меня, но дёргаться не решился.

- Как видишь, я убежал от тебя в девятый раз.

- И тебе хватает наглости заявляться ко мне в кабинет на следующий день после побега!

- Точно, Изенгрин. И как видишь, я абсолютно счастлив.

- Вяжите их. Главного - к кровати, этих двоих, - Флёр кивнула охранников - к стульям.

Густав быстро закрепил Изенгрина в вызывающем положении, и помог мне привязать волков к стульям. Странно, но они даже не сопротивлялись. После того, как все волки были закреплены, Флёр медленно достала нож из сапога, и велела нам выйти. Я спокойно развернулся и вышел в кабинет Изенгрина, а Густав решил остаться. Флёр спокойно пожала плечами и поставила лапу на стул между ногами одного из охранников. Потом она что-то сказала ему и покрутила перед его мордой своим ножом. А потом я закрыл за собой дверь и встал на страже. Если что, я смогу подать сигнал тревоги Флёр, и они меня вытащат. Конечно я не стал стоять как охранник, а начал методично обыскивать кабинет моего врага. Через несколько минут я нашел знакомую плеть с металлическим наконечником, и взял с собой. Ещё через две минуты обыска, я отыскал то, что Изенгрин, хранил как трофей - два моих браслета с метательными ножами. Обрадовавшись такой находке, я поспешно нацепил их на лапы и успокоился. Кожа всё ещё зудела и иногда кровоточила после жестоких наручников, а эти браслеты прикрывали всю пораженную область. Слегка притомившись, я сел на стол Изенгрина, и начал ждать...

Густав, под вопли одного из волков, вылетел из спальни минут через десять. Он схватился за стол и начал глубоко дышать.

- Что она им отрезала? - Безразлично спросил я у лиса.

- Всё!

- Что всё?

- Совсем всё!

- Лапы?

- Хуже!

- Усы? - Хехекнул я.

Густав помахал лапой возле ног.

- Оскопила? - Спросил я, вспомнив умное слово.

- Отрубила!

- Всё?

- Под корень!

- Так получается что...

- Теперь можешь называть главаря Изенгрино... - Густав наконец отдышался, как вдруг послышался второй крик. - И этих двоих охранников тоже.

- Значит теперь они не мужчины? Здорово!

- Ты бы так попал... - Он вдруг сдержал рвотный порыв.

- Я обычно думаю о последствиях своих действий! Особенно таких! - Я расхохотался.

- Ты чего? - Недоумевал Густав.

- Флёр! Ох она! Ох, Флёр... - Дальше я говорить ничего не мог, но я понимал, что моя знакомая нашла самый лучший способ отомстить моего давнему врагу. Теперь Изенгрин мне больше не помеха в жизни, и это было потрясающе!

- Чего смеёмся? - Появившаяся в двери Флёр, была довольна как кошка, которая объелась сметаны. Наверно мне показалось, но она слегка облизывалась и вытирала свой нож красной рубахой Изенгрина. Рубаха быстро покрылась кровью и лисица отбросила её в комнату.

- Флёр, ты гениальна! - Я не нашел ничего лучше, чем просто похвалить её.

- Спасибо.

- Они хотя бы в живых останутся? - Заботливо поинтересовался Густав.

Лисица глумливо улыбнулась.

- Останутся. Ещё как останутся.

- На что ты обрекла их...

- На что они обрекли меня! - Отрезала Флёр. - Уходим отсюда, больше здесь нечего ловить.

- Пойдём другой дорогой, к тому двору, на котором нас вешали. - Раскомандовался Густав.

- Ты дорогу знаешь? - Недоверчиво спросила Флёр.

- У меня же карта есть!

Сопровождаемые моим фырканьем, соклановцы покинули пределы кабинеты Изенгрина, и отправились в обратный путь. Он получался немного длиннее, но должен был вывести нас прямо к поджидавшим нас летунам. Но самое главное, что я там не был. Оставалось только положиться на Густава.

Пройдя знакомый нам путь, лис вытащил из доспех карту и начал меряться по ней. Несколько раз мы натыкались на тупики, но в основном карта была верная, и путь к выходу вырисовывался достаточно чёткий.

Но мы всё-таки заблудились. И даже хвалёная карта Густава уже не совсем помогала, так как изначальный маршрут уже не был доступен, поэтому нам пришлось идти в обход, всё ещё доверяясь старой карте Густава.

- Сколько осталось времени? - Обеспокоено спросила Флёр.

- Думаю у нас есть ещё минут двадцать, надо поторопиться.

Тут в одном из ответвлений коридора я увидел странную дверь, которая сразу привлекла моё внимание.

- Ренар? - Лиса заметила что я остановился и тормознула сама.

Я молча смотрел на эту дверь. Это сооружение было явно прочнее главных ворот замка. В два моих роста высотой, цельнометаллическая, с тремя огромными петлями. Удерживали её три гигантских замка и четыре поперечных балки. Механизм открытия был прямо в стене.

- Ренар, ты чего?

- Лизард...

- Кто? - Переспросила Флёр, тряся моё плечо.

Он был моим лучшим другом, отличным напарником и потрясающим вором. Мы дружили с ним с детства, я помню его столько, сколько помню себя, но три года назад он пропал. Он всегда был со мной и у нас даже было негласное соревнование - кто больше наворует. Он был вором не хуже, а может даже лучше меня, уверен что если бы не его пропажа, сейчас бы он был первым, а не я. Но три года назад он исчез, пропал безвести. Ящеру зачастую не хватало наглости и красноречивости, и обычно я выручал его, но видимо когда-то я не успел. Последний раз, когда я его видел - пара охранников вели в подвалы. Если Изенгрин знает мои слабости - он бы не стал его убивать.

- Ренар! - Густав толкнул меня. - Идём!

- Нет. Сначала я посмотрю что за этой дверью.

- Что? Ренар, зачем?

- Он может быть всё ещё жив.

- Кто?

Но я их уже не слушал. Воспоминания заполняли сознание, и я молча крутанул огромное колесо, приводившее в движение механизм, который в свою очередь, раздвигал четыре огромные балки. Когда массивные стволы отъехали в сторону, я подошел к двери вплотную, и рассмотрел замки. Механизм был простой, но очень большой. Своей традиционной заколкой тут не справится...

Обернувшись, меня посетила нужная идея.

- Флёр, дай стрелу.

- Ренар, я совсем не уверенна что нам оно надо.

- Оно надо мне! Дай стрелу, я верну тебе её целой.

Недоверчиво посмотрев на дверь и на меня, лиса потрясла арбалетом и вытащила оттуда длинный гвоздь без шляпки.

- Я думаю, что этого делать не стоит. - Флёр отдала мне стрелу, и я принялся ковыряться ею в замке.

- Слушай, а если это чья-то тюрьма? - Спросил Густав.

- На это и надеюсь. - Я не отрывался от работы.

- Кого ты там рассчитываешь увидеть? - Ещё раз спросила Флёр.

- Лиза. - Первый замок был открыт.

- Кто это?

- Друг. - Второй поддался гораздо быстрее, потому что был полностью идентичен первому.

Мои напарники замолчали. Видимо понимали, каково это - терять друзей, и жить надеждой найти их.

Когда третий засов был отперт, я потянул на себя ручку, но дверь не поддавалась. То ли она была слишком тяжелой, то ли...

- От себя, Ренар. - Подсказала мне Флёр.

Я толкнул, и дверь со скрипом открылась, открывая мне кромешный мрак, и страшную вонь. Все присутствующие сразу зажали носы, стараясь не дышать вообще. Запах был настолько резким, что щипал глаза.

- Ренар, я долго не выдержу! - Лиса старалась проговорить это как можно быстрее и глотала воздух ртом.

- Я тоже. - Взяв со стены факел, я шагнул в темноту.

Пол сразу показался мне скользким, будто он был покрыт густой слизью. Всё ещё зажимая нос, я осветил ближайшие стены и от удивления раз жал нос. В камнях торчали шипы. Огромные стальные пики покрывали все стены этой камеры и внутреннюю сторону двери. Клетка была сделана из коридора, поэтому имела не квадратный, а прямоугольный вид. Дальнюю стенку рассмотреть никакой возможности не было, поэтому я направился дальше, движимый больше любопытством, нежели надеждой увидеть старого друга. За мной, так же с факелами, вошли Флёр и Густав. Я заметил что на свободной лапе лисы арбалет был раскрыт, и она водила им из стороны в сторону. Ещё раз оглядевшись, я споткнулся об какие-то кости, лежащие на полу. Осветив пол, я увидел целую корову. Точнее её обглоданный скелет. Медленно обходя её, я не отрывал взгляда от противоположной стены, которую пока не видел, но чувствовал - там кто-то есть. Флёр тихо ругалась, Густав поскуливал от страха, но камера никак не желала заканчиваться. Я шел и шел, пару раз обернувшись чтобы убедиться что дверь всё ещё открыта, и оттуда льётся свет, который послужит нам ориентиром на обратной дороге. Внезапно я остановился.

Передо мной лежал гигантский чёрный волк. Он лежал по-звериному, но явно мог ходить так же как мы - на двух лапах. Я осветил его огромное тело и понял зачем тут приняты такие меры. На его лапах блестели огромные стальные кандалы, каждое в два раза больше по толщине ошейника Флёр. Он был прикован к стене и полу не одним десятком цепей.

Вся наша компания, вдоволь налюбовавшись спящим гигантом, начала медленно пятиться назад. Мы отошли на два шага назад, как вдруг Густав наступил на какую-ту кость, которая предательски затрещала.

Глаза волка вспыхнули красным. Мы отошли настолько чтобы он остался во тьме, и теперь видели только его светящиеся яростью глаза. Флёр отбросила факел и наставила на него второй арбалет. Послышался звон множества цепей, и волк начал вставать на две ноги. Глаза поднимались всё выше и выше, пока не достигли потолка. В рост он был просто огромен, выше меня в два раза, а может в два с половиной. Мы продолжали пятиться, не отрывая взглядов от чудовища. Волк низко и громко зарычал, бренча цепями. Неожиданно для нас мы поняли, что он рвёт цепи как нитки. Постепенно все цепи лопались и отлетали. К нашим лапам подкатилось разорванное напополам огромное звено цепи, как только мы почувствовали порог двери.

- Закрывай! - Крикнула Флёр и метнулась в коридор. Густав прыгнул за ней, а я потянулся было к двери.

Лопнули последние цепи, удерживающие монстра от нападения, как он бросился на дверь. Я только успел разглядеть исполинские зубы и когтистую лапу, тянущуюся к моей шее, как вдруг ураган силы снёс меня с порога, пронёс через коридор и прижал к стене, ударив головой об каменную кладку. В глазах потемнело от страшного удара, но сознание я всё ещё сохранял.

Что-то кричала Флёр, орал Густав. Я плохо их слышал - звенело в ушах. Я только видел как смотрел волк на меня. Взгляд его был не животным, а вполне разумным. Он гневно обдувал меня воздухом из ноздрей, будто нюхая меня. Через некоторое время его хватка слегка ослабла, и я снова обрёл способность слышать. Как только я расслышал крики Флёр, он сквозь рык, на повышенном тоне спросил:

- Что тебе от меня надо, лис?

- Ничего! Я хотел подарить тебе свободу! - Слегка прохрипел я, вцепившись когтями в его лапу. Волк этого будто и не замечал.

- Свободу?

- Да! - Крикнула Флёр. - Отпусти его, мы не желаем тебе зла!

Волк вдруг низко зарычал и отпустил меня. Сползя по стенке на пол, я увидел как монстр стукнул по стене коридора и как посыпалась каменная крошка. Потом он взвыл, принюхался и куда-то побежал, снося на ходу всё, до чего дотрагивался. Через минуту он скрылся в коридорах, а ко мне подбежали обеспокоенные спутники.

- Ренар, ты в порядке? - Потрепала меня за шерсть Флёр.

- Да... - Я пытался отдышаться. - Только отдышусь...

- Пойдём за ним. Мне кажется он знает куда летит.

- Зря ты туда полез, Ренар...

- Знаю... Знаю.

Меня подхватили и понесли по следам чудовищного волка. Через некоторое время я смог идти сам, а потом мы втроём побежали к заветному выходу. Густав по дороге умудрился избавиться от доспехов, оставшись в одной просторной рубахе и лёгких штанах. Наконец мы увидели проломленную дверь, за которой виднелось ночное небо, и как можно скорее выбрались наружу. Отдышавшись, все огляделись и увидели четвёрку летунов, у одного из которых в лапах уже кто-то висел. Это был Мирумас с Эмерлиной. Флёр растолкала всех на приличное расстояние и велела поднять лапу. Заметив наши манёвры, летуны быстро сообразили, и направились к нам. Подхватив нас, они, не набирая скорость стали делиться впечатлениями, про того монстра, который вылетел из подвала, перемахнул через забор и убежал в лес.

- Расскажу потом! - Крикнула Флёр. - Давайте домой, ребят.

Квартет крылатых лис с пассажирами медленно вышел на нужную высоту и начал набирать скорость. Мы взяли курс на северо-восток, и меня снова заполнила эйфория высокого и быстрого полёта. Я наконец летел к своим детям, почти домой.


Глава восемнадцатая.

Семья.


Получив ещё один удар, я больше не выдержал.

- Да хватит уже...

Огромный гиен, который систематически избивал меня в течение последних двух часов, ухмыльнулся и отошел, давая Тардифу подойти поближе.

- Так может скажешь зачем ты сюда пришел?

- Отомстить...

- Интересно кому?

- Тебе, мерзкий падальщик.

Ещё один удар обрушился на меня, а я бессильно тряс головой, надеясь на прекращение пытки.

- Странно! - Вдруг воскликнул Тардиф. - Похоже я уже даже не помню, кто и за что хочет мне отомстить! - Все его прихвостни, сидевшие в комнате вместе со мной расхохотались.

- У тебя есть один враг... Главный...

- Кто же это? - Гиен пронзительно посмотрел мне в глаза.

- Она...

- Кто она?

- Не скажу...

- Дрик!

Накачанный снова ударил меня в торс. Я начал задыхаться.

- Так кто же эта таинственная сила, которую мне стоит бояться?

- Её... - Я вдруг рассмеялся, представив, что сделает Флёр с этим мерзавцем.

- А ты не боишься её мести? - Вдруг спросил Тардиф.

Я вздрогнул.

- Откуда ты знаешь?

- Ты предал её. Ты предал эту шлюху, которой мы пользовались достаточно долгое время. - Гиен взял меня за подбородок и направил мой взгляд на него. - И ты бросил её, не так ли?

- Замолчи, мерзавец!

- Это кто из нас мерзавец? - Глумливо спросил он. - Ты только подумай, что она сделает с тобой, когда снова увидит тебя...

Я передёрнулся. Конечно она не просто убьёт меня...

- Она не просто убьёт тебя. Она будет делать это медленно и мучительно.

- Я отдам всё, даже свою жизнь чтобы снова увидеть её. - Уверенно заявил я.

- Смелое заявление... А ты мне хорошую идею подсказал... Да...

Тардиф куда-то ушел. За ним последовало большинство его прихвостней. А потом пришел пожилой гиен с катушкой стальной проволоки и иголкой.


Полёт был просто потрясающим. Рита равномерно, в такт размахам крыльев, покачивала меня в воздухе. Большую часть времени мы просто планировали, ловя воздушные потоки. Скорость была просто огромной. Я думаю, такой скорости не смогли бы достичь даже гепарды - леса, поля, озёра, реки - всё это проносилось под ногами с такой чудовищной скоростью, что я невольно задумался - а настолько ли велик этот мир? Конечно, для обладателей крыльев дорога и расстояние были совершенно другими понятиями, нежели для рожденных ходить на четырёх или двух лапах. Но какого это было - летать? Вот о чём я думал всю дорогу. Как ощущаются эти два кожистых крыла, как чувствуются высота и скорость, как они управляют своим полётом? Ведь для них это было естественно с самого рождения, всю жизнь они ощущали и учились пользоваться своими крыльями, ведь даже ходить надо учится. Сначала на четырёх, потом можно вставать на две лапы. Но крылья... Я с завистью разглядывал Мирумаса, особенно глядя на то место, где они сходятся с казалось бы обычным лисьим телом. Единственное что я смог понять - крылья это продолжения его лопаток, ничего более. Но мне был интересен механизм его мышц, условия с которыми она ими машет и прочее. К сожалению в полёте это рассмотреть было невозможно, поэтому я быстро оставил эту идею. Переключил внимание на самый потрясающий вид в моей жизни - восход, который я наблюдал с высоты птичьего полёта.

Флёр даже успела вздремнуть в полёте - для неё это было обычным делом, хотя Альтер то и дело проваливался в воздушные ямы. Мирумас с Эмерлиной летели спокойно, и о чём-то шептались. На деле это выглядело так: Мирумас подтягивал мою жену к своей морде и что-то орал ей на ухо, а потом она подтягивалась к его уху и орала ему ответ. Несмотря на то что разговаривали они громко, я не мог ничего слышать, из-за ветра и скорости, поэтому начал ревновать. Вот как только наши лапы коснуться земли, я ей устрою, она ещё от меня побегает...

Когда показался клан Флёр, летуны возликовали - им надоело тащить своих не лёгких пассажиров, а летели мы больше трёх часов. Потихоньку наступал рассвет, а мы вчетвером приземлялись на землю клана. Размахивая крыльями при посадке, Альтер, Мирумас, Рита и Крита аккуратно поставили нас на землю, а потом, немного отлетев, приземлились сами. Все были уставшими и измотанными, лишь Флёр выглядела немного бодрее остальных, так как спала в полёте. Восемь лис собрались у главного здания.

- Ребят, спасибо. Я не знаю чтобы мы без вас делали. - Обратилась к летунам Флёр.

- Да, спасибо. - Поддержал я. - С вашей помощью я осуществил свой девятый побег. - Я пожал лапы Альтеру и Мирумасу, после чего наклонился и поцеловал лапки близняшек. Сёстры замялись.

- Ты извини, что тебе пришлось повисеть немного...

- А что случилось?

- Понимаешь, изначально планировалось... - Начала первая.

- Что мы будем вытаскивать тебя вдвоём... - Продолжала вторая.

- Ты должен был быть...

- Весь в цепях.

- Но ты был без них.

- А без них мы не могли вытащить тебя вдвоём.

- Поэтому в полёте мы притормозили.

- И решали.

- Кто из нас будет тебя вытаскивать.

- Поэтому ты и повисел слегка.

Выслушав их, я потряс головой чтобы понять кто из них что говорил.

- Лисоньки, всё было великолепно. Всё произошло так как я и хотел. - Улыбнулся я им.

- Да?

- Правда? - Переспросила вторая.

- Конечно. Жаль только я не видел морду Изенгрина, когда он понял что меня спасли.

- О, это было неописуемо! - Подтвердила Крита. - Я когда рядом пролетала а вами он следил за тобой и почти плакал.

- Да, Крит, это я хотел увидеть больше всего.

- Ещё увидишь. - Заявила Флёр.

Лисы обычные распрощались с лисами летучими и разошлись. Густав ушел к себе, я с Эмерлиной пошли за Флёр к дому её отца.

- Ренар, я так рада что ты решил ещё побыть у нас.

- Может мы... - Вдруг заговорила Эмерлина. - Задержимся? - Она посмотрела на меня.

- Конечно. Почему бы и нет?

- У нас для таких гостей как вы всегда найдётся местечко. - Не спрашивая, сказала Флёр.

- Тогда можно задержаться.

Дверь в дом была закрыта. Большая часть клана ещё спала, неподалёку, у проходной, менялись охранники и патрульные. Кое-кто уже вставал и разминался, даже на тренировочных площадках уже намечалось какое-то движение. Зевая, Флёр настойчиво постучала.

- Кого ещё несёт? Я занят!

- Пап, это я, открывай. - Устало проговорила лисица.

Дверь тут же распахнулась и дочка тут же оказалась в объятиях своего отца. И хотя Флёр по обыкновению пискнула от сжатия, выбираться она не спешила - либо просто соскучилась, либо просто не было сил.

- Флёр, наконец-то! Где ты была?

- Где только не была, пап... Давай я посплю, а потом тебе расскажу.

- Конечно, конечно... Иди к себе, тебя никто не потревожит.

- Как будто кто-то меня тут хочет потревожить... - Буркнула Флёр, уходя наверх.

Мы с Эмерлиной остались стоять при входе.

- Ренар? Эмерлина? - Вдруг заметил Чак нас.

Мы кивнули.

- Нельзя ли нам слегка у вас погостить?

- Ну что вы, конечно можно. - Он пропал на короткое время и вернулся с ключом. - Вот. Дом у озера, он ещё не совсем достроен, но думаю вам понравится.

Я принял ключ и поклонился.

- Спасибо.

- Да, Ренар. Если за тобой кто придёт - мы тебя выгораживать не будем.

- Я не доставлю вам никакого беспокойства. - Уверил я главу клана и ушел, держа свою жену под локоть.

Пройдя с ней по территории клана, мы сложили о нём кое-какое впечатление. Везде был порядок, ничего лишнего или ненужного. Порядок был просто военный, но ясно проглядывалось - клан хотел вёл спокойную мирную жизнь. Но и военные организации явно проглядывались - патрули, стажа и тренировки - всё было на королевском уровне. Тут явно ценили дисциплину, и поэтому клан процветал. Детям тут уделялось особенное внимание, мы даже прошли мимо небольшого класса на открытом воздухе, с доской и партами. В клане старались создать культурных и воспитанных лис, обученных искусству борьбы и грамоте. По некоторым приметам, таким как: огромные воронки, слегка порушенные здания и выгоревшей земле, стало ясно, что здесь поработали либо алхимики, либо маги, а может быть и те и другие. В общем, мне стало очень интересно в клане лис полной луны, и захотелось остаться здесь подольше.

Дойдя до единственного домика у центрально озера, которое упомянул Чак, я принялся возиться с замком. Я возился так долго что моя жена съязвила:

- Ренар, ты так часто открываешь замки моей заколкой, что разучился пользоваться обычными ключами.

- Что верно то верно...

Ключ не поддавался, поэтому я быстро вытащил заколку Эмерлины и за секунды отпер дверь.

- Ты мой воришка. - Потрепала мою чёлку жена, заходя внутрь, пока я галантно, придерживая дверь, пропускал её внутрь.

Войдя, мы осмотрелись. Изнутри дом казался гораздо больше чем снаружи. На первом этаже располагалась столовая, небольшая кухня с большой печкой и странное изобретение людей - туалет. Изучив его как следует, я отметил что он был совсем ещё чистый и не использованный. Но для себя я подумал что никогда не буду использовать это достижение цивилизации, хотя лесок отсюда был достаточно далеко. Изучив первый этаж, я предложил Эмерлине пройти на второй, куда вела крутая винтовая лестница без перил. Это мне не понравилось, но любимая бодро поднялась наверх, где восторженно воскликнула. Как можно более аккуратно, соблюдая равновесия, я начал подниматься, но тут сверху показалась Эмерлина.

- Ренар, поднимайся! Тут здорово!

От таких резких заявлений, я испугался и, не найдя опоры, кубарем свалился с лестницы, попутно набив себе пару шишек.

- Ренар! - Испуганно вскрикнула моя жена и поспешно спустилась ко мне. - С тобой всё в порядке?

- Да всё отлично, просто болит кое-где...

- Ой, извини я не хотела...

- Ничего, дорогая. - Как я мог винить свою жену, когда любил её?

- Сильно болит?

- Да нет, по сравнению с тем что пережил, это цветочки. - Я встал с пола и отряхнулся.

- Давай попробуем ещё раз. Там спальня.

Услышав про спальню, я куда более резво поднялся по злополучной лестнице и оказался в маленьком узком помещении с дверью. Открыв её, я понял чему так удивлялась моя жена - кругом было очень много растений, которые она любила. Напротив кровати стоял большой красный камин, тоже ещё не знавший огня. У меня в замке был просто огромный камин, который прогревал весь замок, этот же по сравнению с ним был совсем маленьким, но я всё равно решил что когда-нибудь зажгу его. Кровать была одна, двуспальная, а на проверку оказалась ещё очень мягкой. Я сел на край и слегка на ней попрыгал.

- Как тебе кроватка? - Эмерлина вызывающе встала в проёме двери.

- Скрипучая. - Заявил я, начиная возбуждаться при её виде.

- Тогда тебе придётся сделать это очень нежно, чтобы никто нас не услышал. - Она начала подходить к кровати, расстёгивая по дороге тугой кожаный лифчик.

- Думаю, я смогу...

Стянув штанишки, Эмерлина улеглась рядом и утянула меня под одеяло, так и не дав снять жилетку.


Я точно не знал, но думал что было примерно часа три дня. Если прилетели мы часов в пять, час мы ходили по клану, ещё два мы игрались с Эмерлиной...

Поворчав, я погладил её по белому животику, слегка путая шерсть когтями. Она тоненько хихикнула и заворчала как кошка. Я слегка куснул её за кончик чёрного уха и поднялся на кровати, потянулся.

Так вот, если с того момента прошло десять часов, то сейчас должно быть три. Потому что я спал шесть часов. Я всегда очень хорошо высыпаюсь ровно за шесть часов. Я ещё раз потянулся, размял затёкшие мышцы и поднялся с кровати. Только сейчас заметил большое зеркало на стене, и подошел к нему. Из него на меня смотрел жутко лохматый и спутанный лис, у которого всё мужское хозяйство было видно. На плече была пара укусов, скоро пройдёт. С хвостом творилось что-то невообразимое, даже короткая шерсть на морде была спутана.

- Вот ведь...

Я посмотрел на Эмерлину и убедился, что она как всегда приглаженная и ухоженная, ни единого колтуна на её теле нет. И это при том что она была даже активнее меня, я-то подустал, а она даже умудрилась меня покусать.

- Ренарчик, дорогой, тебя почесать? - Сонно пробормотала она.

- Да я уж не отказался бы. - Тут раздался стук в дверь. - Кто это?

Эмерлина медленно поднялась на кровати, такая прекрасная и обнажённая, и томно ответила:

- Я не знаю, дорогой, я никого не жду...

- Тогда я сейчас пойду проверю... - Я быстро нашел полотенце и обмотал им пояс. Это было быстрее нежели причёсывать шерсть как положено.

- Аккуратнее на лестнице. - Лиса снова завалилась на подушку, но глаза не закрывала. - Как же было хорошо, Ренар...

Я лишь самодовольно ухмыльнулся и, придерживаясь за стены и ось лестницы, быстро спустился вниз. Пока я пытался хоть как-то пригладить шерсть на морде, чтобы не выглядеть так ужасающе, в дверь постучали уже не так настойчиво, но громче. Оставив попытки выглядеть лучше чем я кажусь, я открыл дверь.

- Ох, извините... - Лисица схватилась за сердце и деликатно рассмеялась.

- Да ничего. - Ответил я ей. Лиса была среднего, с уклоном в преклонный, возраста, в широкой юбке и скромных одеждах. В общем моя жена, когда дома. Смотрелась она очень мило и естественно.

- Эм... Может я потом зайду?

- Да нет, всё в порядке. - Я встал в двери, заведя лапу к верху дверного проёма и, как обычно, нагло улыбнулся. - А вам собственно к кому?

- Мне сказали, что Эмерлина вернулась и то что остановилась здесь, но видимо я ошиблась...

- Нет, вы очень правильно попали. Эмерлина - моя жена, она сейчас наверху, просыпается.

- Ваша жена? То есть вы...

Да, немногие видели великого вора в таком виде.

- Ренар?

Я кивнул.

- Ох, наконец-то! Давайте скорее, они уже очень соскучились по вам! - Она хотела, было потянуть меня за собой, но я начал сопротивляться.

- Кто они? - Я вырвался из её хватки.

- Дети! Карл и Лима, вы что забыли?

Я хлопнул себя по лбу.

- Конечно... Я сейчас, только... Только... - Я обвёл лапами тело, давая понять лисице что мне надо сделать.

- Они в открытом классе. Думаю скоро их занятия закончатся, так что можете не торопиться. - Она развернулась и ушла.

- Занятия? - Повторил я для себя, и захлопнул дверь. На кухне я пустился на поиски расчёски, а лучше щётки-пуходёрки. Найдя такую в одном их кухонных ящиков, я метнулся наверх. Запоздало я отметил, что на кухне уже всё было. Ворвавшись в спальню, я увидел, что Эмерлина уже была полностью готова. Увидев в моей лапе пуходёрку, она молча показала мне на кровать. Я снял найденное полотенце и улёгся посередине.

- И не смей пищать. - Напутствовала она и принялась жестоко расчёсывать мою шерсть.

И всё-таки это было ужасно больно. Особенно когда она расчёсывала шерсть, которой я обычно прикрываюсь, это было просто ужасно. Там она спуталась особенно сильно и закаталась в колтуны, но жена настойчиво продолжала их вырывать, не слушая моих истошных воплей, только повторяя время от времени "Терпеть!".

Наконец, когда пытка закончилась, я встал уже расчёсанный и потёр места, в которых Эмерлина выдирала комки шерсти. Поправив шерсть между ног так чтобы не вызывать компрометирующих взглядов, я смело отправился наружу, по пути встав в дверях и спросив у Эмерлины:

- Ну ты идёшь?

Расчёсывая свои белые волосы с чёрными концами, она спустилась вниз.

- Иди, я тебе догоню.

Вот ведь она какая. С шерстью у неё никогда поблеем не было, а вот с волосами, которые она себе отращивала с детства, были.

Выйдя на улицу, я убедился что было три часа дня, как я и предполагал. Солнце было высоко, но уже не в зените, а как раз на три часа. В клане вовсю кипела жизнь, все чем-то занимались, я видел пару лисиц, выгуливающих своих лисят, молоденькие самцы нагло обсуждали лисичек помоложе, которые в свою очередь не оставались в долгу и перемывали лисам кости, шушукаясь в своих кружках. А я ведь сам недавно был таким, всего шесть - семь лет назад, а ведь лисы и другие животные рано взрослеют в этом мире. Если человеческий детёныш мог начать учиться владению оружием в десять-двенадцать лет, то мои Карл и Лима вполне освоили грамоту в три года и потихоньку учились пользоваться хлыстом Эмерлины, особенно Лима. И сейчас я увидел двоих моих лисят, сидящих за одной партой под большим деревянным навесом, наравне со всеми. Старый лис стоял перед ними и рассказывал про констлапцию арбалета, вертя оный в лапах. Прямо перед ними он разбирал его и показывал некоторые детали совсем ещё маленьким лисятам. Странно, но мои двое обычно непослушных лисят послушно сидели за партами и прилежно слушали незнакомого лиса. Даже не отвлекаясь. Я встал рядом, опёршись об опору навеса и, улыбаясь, стал ждать когда они закончат. Но Лима заметила меня и толкнула Карла в бок, глядя на меня. Когда внимание всего класса было переключено на меня, лис недовольно фыркнул, привлекая отнятое у него чувство. Но, понимая, что двоим детишкам великий вор интереснее, чем устройство арбалета, он быстро прекратил лекцию, распустив класс. Все лисята тут же разбежались, а мои двое сразу же рванули ко мне. Я присел на одно колено и развёл лапы, приветствуя их, но они сбили меня с лап, и повалили на спину.

- Папка, папка! - Кричал мой сын, обнимая меня.

- Папочка! - Слышалось от моей дочери, пока она зарывалась мордочкой в шерсть на моём боку.

- Дети мои... - Я обнял их, и прижал к себе. Как же приятно осознавать себя отцом, и то что эти двое лисят - только твои и ничьи больше. Когда я обнимал их я чувствовал как моя кровь течёт в их жилах.

- Мама! - Вскрикнули дети хором и быстро освободились из моих объятий, побежали к показавшейся неподалёку Эмерлине.

Я получил возможность встать и видеть как мою жену тоже сбивают с ног два четырёхлетних лисёнка. Рассмеявшись, я подошел к ним и сел рядом на мягкую и сырую траву. Взяв у Эмерлины Карла, я ткнул его в чёрный кончик носа.

- Ну что, буян, не хулиганил тут?

- Нет, папа! - Сразу последовал уверенный ответ.

- Да ну? Что же ты тогда тут делал, если не хулиганил?

- Учился.

Я изобразил на морде искреннее удивление.

- Да что ты говоришь? Сколько раз говорил что врать нехорошо.

- Но я не вру, папа. Мы с Лимой правда учились!

Я посмотрел на свою куда более скромную дочку.

- Да, мы учились пользоваться оружием. Когда мама улетела, к нам подошел лис и спросил не хотим ли мы научится пользоваться оружием. Карл ответил что да, поэтому я тоже ответила да.

- Так значит, - я подтолкнул Карла - мои дети теперь будут воинами?

- Ага! - Крикнул сын. - Мы теперь будем бить всех! - Лисёнок соскочил с коленки и начал неумело показывать устрашающие жесты, похожие на выпад мечом.

- Ну-ну! Ты так всех порубишь! - Я успокоил сына. - И чем же вы учитесь пользоваться?

- Карл - мечом, а я хочу верёвкой, как мама! - Ответила Лима, не дав сказать брату.

Эмерлина расхохоталась и взяла дочку в лапы, подняв над собой.

- Ты моя доченька... - Сказала она.

- Я люблю тебя, мама... - Немного смущённо ответила Лима, и моя жена по-доброму рассмеялась.

Потом дети нам рассказывали про клан. Получается что Флёр была права - с нашими детьми действительно обращались как с почётными гостями. На время пока они были в клане, за ними присматривала Альба. Из их рассказов, я вдруг подумал что это жена Чака, а значить мать Флёр. Судя по описаниям моих детей, под которое подходила половина лисиц этого клана, именно она заходила к нам домой и застала меня в столь неудачном виде. Когда детям надоело сидеть, а это случилось достаточно скоро, они повели нас на экскурсию по клану. Они показывали и рассказывали про всевозможные площадки, места где они падали и про дома своих друзей. Друзей у них тоже было немало. Экскурсия, подошедшая к центральному дому, перетекла в обед, сделанный гостеприимной Альбой, которая действительно оказалась женой главы клана. Заботилась о наших детях она с искренней материнской заботой, с которой наверно заботилась о своих. Отобедав в центральном зале, наши дети заявили что пойдут гулять, и куда-то убежали, а мы с Эмерлиной продолжили экскурсию. Сделав два круга по немалой территории, мы изредка здоровались, некоторые узнавали во мне великого вора, некоторые просто недоверчиво поглядывали, но в целом отношение к нам было вполне дружелюбным. В начале третьего круга, когда уже начинало смеркаться и солнце готовилось сесть за горизонт, я обратил внимание на большое стрельбище, где появился одинокий стрелок. Подойдя поближе, я узнал лисицу в эльфийском костюме. Выпустив локоть Эмерлины, я попросил её пойти домой и заботиться о детях.

- А ты вернёшься? - Недоверчиво и слегка обеспокоено спросила моя жена.

- Конечно же. Куда я денусь? Эту ночь мы проведём вместе, обещаю.

Эмерлина покосилась в сторону Флёр.

- Только не вставай на линии огня. Она ж тебя нашпигует стрелами и скажет что так и было. - Эмерлина поцеловала меня в нос и развернулась, виляя бёдрами и хвостом, удалилась. Я направился к стрельбищу, внимательно следя за движениями лисицы. Тренировка проходила очень активно: она успела перепробовать почти все позиции из которых можно стрелять, даже из-за спины, и всегда цели оставались пораженными. Зарядив арбалеты, она обернулась и выстрелила десять раз с двух арбалетов. Пять целей в тридцати шагах от неё повалились на землю - в каждой было по две стрелы. Легонько покачнув головой, лисица начала готовить стрелы к перезарядке. Я тихо подошел к ней.

- Тренируешься?

- Готовлюсь.

- К чему?

- Это не твои заботы, Ренар.

- Хочешь вспомнить прошлое наёмной убийцы?

- Нет. - Она перезарядила арбалеты и снова начала стрелять.

- А что же тогда?

- Есть две проблемы. И одна из них носит белый плащ.

- Неужели ты думаешь, что снова найдёшь его?

- Он сам найдётся.

- Он не найдётся, он найдёт тебя.

- И я убью его. - Твёрдо сказала лисица и чучело из сена повалилось на землю от тяжести воткнутых в него стрел.

Я усмехнулся:

- Ты врёшь сама себе. Ты не убьёшь его.

- Точно. Я буду пытать его, пока он не сдохнет.

- И пытать ты его не будешь.

- Почему ты так решил?

- Ты недостаточно жестокая. - Брякнул я.

Глаза лисицы округлились, а последняя стрела улетела в земляную насыпь за мишенями.

- По-твоему я жестокая?

Я промолчал.

- А был ли добр ко мне этот мир?

- Не всегда, я думаю.

- Так зачем ты говоришь мне о жестокости, когда я всего лишь существую?

- Так не живут, Флёр.

- Ты не понял, Ренар. Я не живу. - Она оторвала взгляд от мишеней и ткнула арбалетом в ошейник. - Я не жива. Я уже мертва, всего лишь тело, которое борется за своё существование.

- Флёр, зачем ты так го...

- Зачем Тардиф надел на меня ошейник? - Она пристально посмотрела мне в глаза.

- Не знаю, это...

- А я знаю. Он хотел убить меня, но оставить для своих утех. Мне нельзя было жить дальше, мне надо было умереть ещё там, на полу в кромешной тьме, в кандалах и этом ошейнике. Но меня спасли. Пошли наперекор судьбе. А сейчас я расплачиваюсь за глупость своих спасителей, которые не прикончили меня на месте!

- Они хотели тебе только добра, Флёр! - Я почувствовал что разговор переходит в спор на повышенных тонах. - Это твой отец, пожалей хоть его! У тебя есть дети?

- Нет, Ренар. Их не было до ошейника, а после всего, что со мной сделали, я не могу иметь детей.

- Значит ты... - Я обомлел.

- Да, Ренар. То ли просто так сделали специально, то ли просто организм не выдержал, но у меня никогда не будет лисят как у тебя и Эмерлины. - Она снова подняла лапы и продолжила стрельбу.

- Но у тебя же... - Я хотел подбодрить её, но она снова перебила меня:

- У меня не осталось ничего, Ренар. Ни любви. Ни надежды. Ни даже простой жизни. Только борьба за своё существование.

- Ты не права. Есть кто-то, кто может дать тебе любовь и...

- И я убью его.

- Что за тупое упрямство, Флёр? Я знаю что ты не убьёшь его!

- Я убью. Я сделаю это.

- Ты не сможешь.

- Это не сложно. Достаточно просто нажать курок и предателя больше не будет. - Для демонстрации своих способностей она снова поразила несколько мишеней.

- Ты не сможешь.

- Смогу. Для этого надо всего лишь выстрелить.

- Нет.

- Я давно начала относиться к убийству как к выстрелу из арбалета. Я не смотрю что несёт стрела, я просто стреляю.

- Настанет момент, когда ты не сможешь выстрелить.

Неожиданно Флёр развернулась и наставила арбалет мне прямо в лоб. Взвела тетиву.

- Не смогу? - Она слабо ткнула меня оружием.

Я сложил лапы на груди.

- Нет, не сможешь.

- Скажи мне, что я смогу, иначе я прикончу тебя.

Я сглотнул комок в горле, но оставался холоднокровным и спокойным.

- Я не буду тебе врать.

- Так соври мне!

- Я же сказал, не буду. Ты не убьёшь Арена.

Флёр чуть надавила курок и я уже испугался, увидев что она спускает тетиву, но арбалет легонько толкнул меня в лоб, сработав вхолостую. В нём не было стрел.

- Не хочешь - не надо. Только когда я с ним встречусь, обещай что ты не будешь мешать, как это было с Изенгрином.

- Ладно, не буду. Я уже привык.

Лисица уселась на столик для стели и стала расстёгивать пряжки ремней, которые крепили арбалеты к её лапам. Я впервые видел чтобы она просто так снимала оружие, обычно она даже спала с ними. Сняв их, она положила их на стол и стала делать себе сигарету. Я со своим извечным любопытством, подошел к её оружию, но брать не стал, зная как она относиться к ним.

- Сняла?

- Да... Лапы уже затекли, они же тяжёлые.

- Я думал, ты носишь их постоянно.

- Ношу. - Она подожгла клочок сена, которое в обилии было разбросанно по всему стрельбищу, и закурила свою самокрутку. - Но надо же давать лапам отдых.

- Хм... Я думал что ты будешь не против, если они вообще срастутся с твоими лапами.

Держа между двух пальцев сигарету, Флёр задумалась, мечтательно глядя на темнеющее небо.

- Не буду. Вот если бы к ним ещё не надо было носить кучу стрел, было бы очень хорошо.

- А что, тяжело?

- Попробуй. - Она зажала сигарету зубами, взяла один из арбалетов и нацепила мне на правую лапу. Я покачал им, примерялся. Действительно тяжелый, постоянно прилегает к лапе, а ремешки Флёр затянула так, что долго я бы не выдержал.

- Как тебе?

- Жмёт немного... Но ничего, вообще комфортно.

Лиса взяла со стола три стрелы.

- Дай-ка... - Я протянул ей лапу, и она зарядила в сложенный арбалет три стрелы. - Попробуй, стрельни.

Я молча подёргал лапой, так как обычно делала она, раскрывая арбалеты, но ничего не произошло.

- Резко выверни кисть вправо.

Я послушался, и арбалет вылетел со своего места, дёрнул мою лапу и открылся. Всё это произошло так быстро, что только когда я почувствовал как рукоять ложиться мне в ладонь, я понял что арбалет дёрнул лапу так сильно, что заболел локоть.

- Ай! - Крикнул я, не ожидая такого эффекта.

- А ты чего думал - в сказку попал? Ничего, это потом проходит. Давай-ка стрельни.

Я направил арбалет в сторону мишеней, и, особо не целясь, попытался сдавить рукоятку. Мне это удалось примерно через десять секунд - она была ужасно тугой, но я всё-таки смог взвести тетиву.

- Как ты умудряешься делать это так быстро? - Спросил я у неё, когда услышал характерный щелчок, говорящий о том что тетива уже не спуститься.

- Тренировки, Ренар, тренировки.

Я снова поднял арбалет и теперь уже попытался прицелиться. На вытянутой лапе это было очень сложно, но я решил что стрельнуть всё рано надо. Дождавшись нужного момента, я надавил на рукоять ещё, и спустил тетиву. Стрела с лёгким жужжанием вырвалась из арбалета и вонзилась в середину радиуса мишени. Лиса хмыкнула. Её стрела торчала точно в десятке, и мне до неё оставалось немного. Снова зажав сигарету, она надела второй арбалет и поразила мою стрелу так что она вывалилась из мишени.

- Неплохо для новичка. - Констатировала она.

- Я тоже так думаю...

Я начал снимать арбалет, как увидел моего сына, бегущего ко мне. Я аккуратно отдал оружие обладателю. Подбежавший лисёнок, слегка отдышавшись, на одном дыхании проговорил:

- Папа, тебя дядя Чак ищет, хотел что-то... - Что он хотел Карл очевидно забыл. - Он посмотрел на смолящую окурок Флёр, принюхался и начал отмахиваться от дыма.

- Что-то не так? - Строго и холодно спросила у него лиса.

- Плохо пахнет! - Карл брезгливо зажал ноздри.

- Плохо говоришь... - Флёр внимательно посмотрела на остаток сигареты, а потом похлопала себя по коленке, приглашая Карла сесть. Мой сын скромностью не страдал, поэтому бодро запрыгнул ей на коленку. Когда он уселся нормально, лиса протянула ему ещё тлеющий окурок. Я укоризненно посмотрел на неё, но она показала мне жестом, что не собирается приучать ребёнка к курению. Лисёнок аккуратно взял окурок двумя пальцами.

- Чувствуешь, как плохо пахнет?

- Да, тётя.

- Так вот так же плохо будешь пахнуть ты, если закуришь. Никогда не кури, лисёнок, и будешь здоровым и сильным как твой папаня.

Карл посмотрел на меня и кивнул.

- Выброси его как можно дальше. Добросишь до мишеней?

Сын взвесил окурок и отрицательно помотал головой.

- Кидай в них. Я тебе помогу.

Что есть силы, Карл бросил тлеющую сигарету в сторону мишеней. Она, конечно, не пролетела и двух шагов, как Флёр раскрыла арбалет и прострелила окурок на лету, отправив его вместе со стрелой точно в яблочко.

- Ух ты! - Изумлённо воскликнул лисёнок, подпрыгнув на коленке лисицы. - Я тоже так хочу!

- Тренируйся, и тогда станешь так же метко стрелять. - Флёр слегка подбросила его коленкой, давая понять что пора и совесть знать. Карл послушно слез на землю.

- Ренар, иди. Только не нервируй моего отца, хорошо?

- Нет проблем. Присмотри за ним. - Я кивнул на Карла.

Флёр ласково улыбнулась моему сыну и взяла его за лапку.

- Иди. - Ещё раз повторила она.

Ещё раз оглянувшись на них, я направился к дому Чака, по пути размышляя о чём он хочет со мной поговорить. Странно было идти к лису, с которым почти не был знаком. Но войдя к нему, я увидел его сидящим и что-то пишущим на своём шикарном столе. Услышав меня, он поднял голову:

- Ааа, Ренар, заходи. Твой сын постоянно торчит здесь, так что я послал его разыскать тебя.

- Он меня нашел... А в чём дело?

- Ренар, извини, но я бы хотел попросить тебя, Эмерлину и ваших детей покинуть наш клан. - Он грустно вздохнул.

- А что случилось? Мы что, мешаем или что-то не так? - Я вдруг разволновался.

- Нет-нет, всё в полном порядке, и мы всегда рады гостям... Но оставаться здесь будет слишком опасно.

- Почему? Я конечно покину вашу землю, но я хочу знать причину.

- Через две недели здесь будет небезопасно... Я до сих пор решаю и никак не могу решить эту проблему.

- А что происходит?

- Флёр сказала мне... Что за вашей яхтой некоторое время назад была погоня, и то что вам удалось заполучить пленника из гиен, который сказал что четырнадцатого августа на мой клан нападут гиены...

Меня как громом поразило. Действительно, ведь Фарр говорил об этом, но у меня это совершенно вылетело из головы. Но Флёр запомнила и сообщила это отцу.

- И наша разведка подтвердила что гиены готовятся к войне. Ренар, они идут сюда чтобы уничтожить нас, но мы будем готовы. Но война будет прямо здесь, на этой земле. Я не хочу чтобы вы принимали в этом участие.

- Здесь? Но как же мирные лисы? У вас же тут лисицы, дети, старики...

- Об этом я и думаю, Ренар. Территория клана не такая большая чтобы оставить для них безопасный уголок...

Я задумался. Рискованно, но это шанс войти в доверие и просто получить несколько сотен хороших друзей.

- Чак, у вас есть карта?

Лис молча ткнул на стенку, где висела большая старинная карта. Я подошел к ней и начал отмечать для себя территорию клана.

- Вот... - Лис обвёл на карте довольно крупный овал. - Это земля Лис полной луны.

- Это, да?

- Да. Но всё равно, укрыться негде, вся земля будет в крови...

- Чак, дайте перо.

Взяв перо в лапу, окунув его в чернильницу, я начал отмечать на карте точки, которые помнил по памяти. Пара изгибов рек, горы и прочие части моих границ, которые я мог отметить на карте. Закончив с точками, я обвёл их, получив неопределённую фигуру, по площади превосходящую землю Чака в три раза, если не больше. Но самое главное, что в одной точки наши земли соприкасались, что меня несказанно обрадовало.

- Что это? - Спросил меня Чак, оглядев начерченную мною фигуру на карте.

- Это моя земля.

Чак завистливо присвистнул, а я начал тыкать в карту и размечать её по частям.

- Вот здесь мой замок. Здесь, восточнее плодородные земли, там селится несколько крестьян. Вот здесь есть заброшенная деревня. Я смотрел - там всё в порядке, просто все дома брошены, но они там стоят, так что там можно жить.

- Что ты имеешь в виду?

- Ведите своих лис, которые не могут держать оружие сюда. - Я ещё раз ткнул в точку, где была заброшенная деревня. - Думаю, если встретите там крестьян, они поверят вам, но на всякий случай я напишу вам разрешение.

- Вы... Ты хочешь чтобы мы...

- Моя земля - твоя земля. Пока временно. А потом, наверно, навсегда. В конце концов мы же лисы и должны помогать друг другу.

- Даже не знаю как тебя благодарить...

- Позвольте мне остаться.

- Ренар, у нас война на носу!

- Я буду сражаться с вами. - Уверенно заявил я.

- Но ты не должен...

- Но я буду.

Чак уже открыл было рот чтобы что-то сказать, но тут в дверь ворвался запыхавшийся лис и прямо с порога крикнул:

- Чак! Скорее, на проходную!

- Что случилось?

- Флёр! Пришел какой-то гиен и потребовал Флёр!

- Чёрт! - Чак сразу же побежал к выходу, а я поспешил за ним.

На центральной проходной творилось столпотворение. Стоящий на невидимой границе гиен ухмылялся и наслаждался эффектом. Неподалёку от ворот стояла Флёр и держала что-то в лапах, разглядывая. Поравнявшись с ней, я хотел, было спросить, что случилось, но тут увидел, что она держала и внимательно разглядывала.

Большой кусок белой материи и пряжки для крепления. Это был белый плащ, который принёс гиен для Флёр. Лисица медленно поднесла его к ноздрям и вдохнула запах.

- Это он. - Сказала она и отдала его мне. Я сразу же развернул его внутренней стороной и обнаружил потайной карман. В небольшом удлинении лежала деревянная флейта.

Лисица вдруг уверенно зашагала к гиену, но пройдя пару шагов, остановилась.

- Скажи мне, - Она обратилась к гонцу. - Тардиф говорил тебе на что тебя посылал?

- Что мне стоит пройтись до вас и отдать тебе эту тряпку? - Послышался ответ.

- Стоит? Я тебе отвечу. - Она быстро раскрыла оба арбалета и наставила на него. - Жизни.

Гиен не успел испугаться, как повалился наземь. Толпа лис, следивших за ними, ахнула, и расступилась перед Флёр. Она вырвала у меня плащ и ещё раз вдохнула его запах.

- Ренар?

Я обернулся.

- Чтобы завтра утром был в кабинете Чака. Мы идём за предателем.


Глава девятнадцатая.

Ослепший предатель.


Когда я опять наткнулся на что-то, все гиены снова расхохотались. Что-то грубо оттолкнуло меня и дало пинка под хвост, я отлетел на пол, под дружный хохот помощников Тардифа.

- Отличная работа... - Кто-то взял меня за морду и направил куда-то, ведь теперь я не видел куда.

- Давайте его запрём, гонец уже должен вернуться.

- Отличная мысль, Дрик, которая тебе не характерна. Как только вернётся гонец - сразу увеличьте его охрану чтобы она не смогла прорваться к нему. - Различил я голос Тардифа.

- Да.

Меня взяли за наручники и куда-то потащили, волоча по каменному полу. С двух сторон слышались шаги, значит, несли меня двое. Потом они резко остановились, потом куда-то швырнули. Послышался хруст замка, и воцарилась тишина.

Я медленно поднёс лапы в наручниках к глазам. От того, чего я сейчас ожидал почувствовать, они тряслись так, что был слышен звон цепи между браслетами. Слегка угомонившись, я всё-таки дотронулся подушечками лапы до века и снова дрогнул.

Я почувствовал проволоку, часто пропущенную у меня между веками, и не дающую им открываться. Я задрожал от страха и ещё раз провёл пальцем по глазам. Стежки шли очень часто, практически сплошной полосой, и мне вдруг стало необъяснимо страшно.

Меня ослепили, и я больше никогда её не увижу.


Мы сидели на кухне главного дома. Альба терпеливо и тихо готовила всем завтрак. Сегодня было много кого кормить - Я, Эмерлина, Флёр и Чак.

- Но Флёр... - Начал было её отец, но его дочь как обычно перебила его:

- Я сказала, нет.

- Но ты же...

- Нет.

- Ведь они....

- Нет.

Чак вздохнул и уткнул морду в ладони. Этот спор продолжался между ними уже не первый час, и он всё время получал один и тот же ответ.

- Пап, я не буду брать команду.

- Но ты же не сможешь вытащить пленника одна.

- Жемчужину смогла, а лиса и подавно. К тому же со мной идёт Ренар.

Я прыснул на белоснежную скатерть чаем, который только набрал в пасть. Эту новость я слышал впервые.

- Что?

- Ты слышал. Мне надо будет вскрыть пару замков на пути, так что твои таланты мне понадобятся.

- Флёр, я... - Начал я, но она уже перебила:

- Нет.

- Я ещё даже...

- Нет.

- Доченька, это глупо. - Подошедшая сзади Альба подлила мне ещё чаю. - Надо взять кого-нибудь чтобы стоял на стороже.

- Я знаю, мам. - Буркнула лисица.

- Если знаешь - почему не берёшь? - Спокойно и деликатно спросила у неё моя жена.

- Потому что лишняя ответственность. Я не хочу убивать кого-то ещё из клана.

На этот раз я просто подавился. Скатерть и так была вся мокрая, а тут ещё такие заявления.

- Ага! Значит, я не из клана и меня можно таскать куда хочешь?!

- Не смей подвергать опасности моего мужа! - Стукнула кулаком по столу Эмерлина.

Флёр реагировала на всё это спокойно, как лев после бурного совокупления.

- С Ренаром ничего не случится. Он сможет убежать.

- А мне что, на себе тебя тащить?

- Флёр, что ты такое говоришь?

- Я всегда рассчитываю на худшее.

Повисла неловкая пауза.

- Ренар, обо мне не беспокойся. - Наконец сказала лиса.

- Почему это?

- Больше я им не попадусь.

- А если попадешься?

- Они не получат меня живой. - Отрезала она, а Чак разревелся.

- Пап, ты чего?

- Я чего? Это ты чего! Что с тобой случилось, дочь моя? Откуда всё это? Зачем?

- Оттуда. - Флёр показала пальцем на ошейник.

- Да забудь ты о нём хоть на секунду! - Встряла вдруг Эмерлина.

- Тебе бы такой поносить.

Снова повисла тишина. Эмерлина, похоже, представляла себе ощущения от ношения такого украшения.

- Это твоя судьба, Флёр, ты её и неси.

- Это не судьба, Эм, это просто тело.

- Не поняла.

- Почему в тюрьме у Изенгрина изнасиловали меня, а не тебя?

- Флёр, тебя что... - Начал отец, но Флёр снова перебила:

- Да.

- Почему ты не сказала мне?!

- В этом уже нет надобности.

- Почему?

Вопрос пролетел мимо ушей. Флёр молча смотрела на мою жену, ожидая ответа.

- Я не знаю. Может у него стоит спросить? - Она посмотрела на меня.

Флёр перевела свой испепеляющий взгляд на меня. Я слегка поёрзал, будто сел на иголку.

- Не спрашивайте меня!

- Нет уж, Ренар, скажи ей. Почему меня, а не её?

- Ты красивая. - Я тут же перевёл взгляд на Эмерлину и добавил. - Но для меня самой красивой по-прежнему является моя жена.

- Вот видишь?

- Что я вижу?

- Флёр, хватит устраивать скандал! - Вдруг одёрнула её Альба.

- Извини, мам. - Странно, но когда дело касалось её поведения, она всегда слушалась родителей. Я вспомнил как её отчитывала Эмерлина за пытки в трюме, и подумал, что происходил этот процесс похоже.

- Флёр, возьми с собой хотя бы одного.

- Кого, папа?

- Ну, кого-нибудь, ну пусть будет с вами для страховки.

- Например?

- Нобеля.

- Этого мечника? А он согласиться?

- Думаю что да.

- А если попрошу я, а не ты? - задала каверзный вопрос Флёр.

Чак замолчал.

- Вот я сейчас пойду и спрошу у него. И если он откажется, то я иду без него. - Лисица уверенно встала и направилась к выходу, виляя хвостом. Альба проводила её грустным взглядом, а её отец, дождавшись пока удары её каблуков стихнут, взялся за вилку и начал есть. Но аппетита у него явно не было, поэтому вскоре он отложил столовый прибор и вдруг сказал:

- Это не моя дочь.

Все присутствующие удивлённо посмотрели на Чака.

- Милый, ты что? - Сочувственно сказала его жена. - Прошу тебя, не говори так.

- Альба, посмотри на неё! - Он показал в сторону, куда ушла Флёр. - Я наверно спас не ту лисицу, а эта умело прикидывается моей дочкой. Наверно настоящая Флёр умерла где-то в тюрьме Тардифа...

- Чак, что ты мелешь? - Вдруг повысила голос Альба. - Не смей так говорить о ней!

- Извини, дорогая, но я не узнаю в ней свою Флёр...

- Это она, Чак...

- Я не верю в это.

Вдруг у двери послышались глухие всхлипывания. Обернувшись, мы все увидели стоящую в проёме лисицу, которая плакала от досады и обиды. Она держалась за дверной косяк, потому что вся дрожала. Никто не ожидал что она будет так быстро.

- Я встретила Нобеля у тебя в кабинете... - Сказала она сквозь слёзы. - Он согласился.

- Флёр, ты... - Не на шутку испугался Чак, но она уже дала всё понять:

- Прости меня, папа. Наверно мне действительно стоило умереть на полу камеры в наручниках... Прости, что осталась жива. - Ещё раз всхлипнув, она убежала.

- Флёр! - Поднялся со стула Чак, но я, неожиданно даже для себя, остановил его.

- Пойду разберусь.

- Ренар, я...

- У меня ещё не было опыта в разгребании семейных скандалов. Пойду, попробую. - Я уверенно поднялся, и направился в сторону комнаты Флёр, куда она меня ещё ни разу не пускала. Пройдя через весь дом, я без стука дёрнул ручку её двери, и вошел внутрь.

Свою спальню явно обставляла она сама. Первое впечатление от этой комнаты было чувство, что она очень мягкая. Много тяжёлых бархатных штор, кровать с занавесками, толстый ковёр, несколько вязаных полотен. Ещё на стене висела необычная коллекция, состоящая из арбалетных стрел различных типов. Прикинув на взгляд, я оценил коллекцию в несколько десятков разнообразных экземпляров. Но сейчас мне было не до изучения типов стрел. Лиса сидела на своей кровати и молча разглядывала тонкий хрустальный шарик с ядом.

- Флёр, не стоит.

- Я думала, что мой отец единственный, кто не отвернулся от меня в клане, но даже это оказалось не так.

- Флёр, твой отец любит тебя.

- Любил. Он любил настоящую дочь.

- Но ты и есть его дочь.

- Ты слышал, что он сказал...

- Но ты же знаешь, что он не со зла... Просто ты бываешь излишне упряма, и твой папа просто рассердился.

- За что он так со мной? Сначала гиены. Потом Арен. А теперь самый дорогой лис на свете...

- Флёр, он не собирается бросать тебя.

- Почему он так думает?

- Я не знаю, Флёр.

- Я тоже... - Она начала теребить и крутить ошейник на своей шее. Сразу на шерсти показалось несколько струек крови.

- Остановись! - Я остановил её лапу, не дав ей истязать себя дальше.

- Что? - Я протянул лапы к ошейнику, и сделал, так чтобы он её не касался, приподняв его над плечами Флёр. Он был достаточно просторным, чтобы она могла не касаться его шеей.

- Не шевелись.

Флёр замерла как статуя.

- Чувствуешь?

- Что?

- Свободу.

- Как это?

- Сейчас ошейник тебя не касается. - Я сделал так чтобы и мои лапы не касались её плеч и шеи. - Что ты чувствуешь?

Лисица глубоко вздохнула и закрыла глаза.

- Ничего.

- Как ощущения?

Она молчала и просто наслаждалась отсутствием ошейника. Долго она так сидела, у меня даже слегка задрожали лапы, но я продолжал держать ошейник, чтобы тот её не касался ни одним шипом. Наконец, по истечении десяти минут, она дозволительно произнесла:

- Отпускай.

Я аккуратно положил ошейник ей на плечи. Флёр немного дёрнулась, но осталась спокойной.

- Флёр, всё будет хорошо. Мы снимем с тебя его и ты будешь свободна. По настоящему свободна, а не так как сейчас.

- Я понимаю, Ренар. Наверно ты единственный остался, кто понимает меня.

- Только не бросай своего отца, ведь он тоже тебя не бросит.

- Я знаю... - Она вдруг крепко обняла меня. - Женись на мне, Ренар. - Вдруг предложила она.

Я с лёгкой улыбкой приобнял лису.

- Флёр, ну ты же знаешь. - Ответил я ей, зная что она всё поймёт.

- Эх, лисишка... - Вдруг сказала она. - Пойдём собираться. Нобль уже готов.

Выйдя из её комнаты, я вздыбил шерсть. Её тепло всё ещё оставалось, а это было странное ощущение, казалось что только что изменил жене. Подумав, что это не так уж и страшно, я отправился в столовую, где заявил что мы выходим сейчас же. Поцеловал на прощанье Эмерлину, направился домой, попрощался с детьми. Обещал вернуться, но сам понимал, что обещание это сомнительное. Честно говоря, я и так редко выполняю их, но детям старался не врать. Взяв ножи, я пошел на главный вход, где уже стоял крепкий лис с огромным мечом в ножнах на левом бедре. Поздоровавшись, мы стали ждать Флёр. Лисица не замедлила появиться через пять минут, при полном вооружении и в достаточно хорошем настроении.

- Попрощалась с отцом?

- Конечно.

- Точно?

- Ты прямо как мой отец, Ренар... Ты точно не будешь сдаваться гиенам? - Она повторила манеру говорить своего отца, причём довольно удачно.

- Извини, извини...

Мы вышли за территорию клана и бодрым шагом направились в сторону запада. Как сказал Нобль, идти нам было примерно день. Ослабив натяжение браслетов на запястьях, я приготовился к долгому походу.

К вечеру, когда показалась земля гиен, Флёр остановилась на привал. Мы развели костёр, лисица подстрелила на ужин пару птиц, Нобль умело их зажарил, а я их съел. Не все конечно, вся наша команда сытно наелась. Сил у всех было достаточно много, так что не стали спать. Флёр просто не могла заснуть, Нобль остался стоять настороже. Я прилёг на землю, глядя на ближайшую деревню. Тут я увидел какое-то движение. Присмотревшись, в приближающихся силуэтах я различил четверых крестьян.

- Флёр! - Я предупредил лисицу, и мы все сразу приготовились к бою, который обещал быть скоротечным.

- Не гиены. - Прошептала лиса.

- По-моему это люди...

Четвёрка приближалась к нам очень медленно. У одного я различил вилы, второй держал топор. Оставшаяся пара была безоружна.

- Крестьяне. - Констатировал Нобль.

- Может их... - Сразу предложила Флёр, но я сразу шикнул на неё за такие мысли.

- Думаю, я смогу всё устроить. - Я направился к ним навстречу.

- Ренар, ты чего?

- Я привык всё решать словами.

Оставив Нобеля с лисицей в обескураженном состоянии, я встал на границе света костра, ожидая когда незнакомцы подойдут настолько, чтобы я не орал, а говорил нормально. Тон играл не последнюю роль в диалоге, и я это, как опытный хитрец, это знал. Наконец, я смог различить расы наших гостей: то было два человека, кролик и какой-то кошак, пока не мог определить какой конкретно. Вооружены были люди, Животные, видимо, полагались на природную силу.

- Приветствую! - Крикнул я им, как только они подошли на нужное мне расстояние.

- Кто вы такие? - Сразу послышался традиционный ответ.

- Путники. Остановились на ночлег.

- Откуда, куда? - Послышались оригинальные вопросы, которых я не ожидал. Я лишь на пару секунд задержался, но ответила Флёр:

- Из клана Лис полной луны. Мы идём в клан к гиенам.

- Лисы к гиенам? Не смешите, вы же самые злобные враги! Года не прошло чтобы вы не перегрызлись!

- А кто сказал что мы с мирными намерениями? - Достаточно громко фыркнула Флёр, чтобы гости её услышали.

- Если вы хотите их уничтожить, то вы нам не враги. - Сказал крайний человек с топором, который до сих пор молчал. - Вам лучше уходить отсюда.

- Мы надолго не задержимся. - Буркнула лисица, но я решил проявить любопытство:

- Почему? Мы только что пришли.

- Вам грозит опасность! - Последовал ответ.

- В каком смысле? - Поинтересовался Нобль.

Кролик подошел к нам, вышел на свет. Это был пожилой дряхлый и длинноухий кроль, одетый в грязные крестьянские одежды.

- В лесу завёлся монстр. Он таскает по две-три коровы в день и по одной каждой ночью...

- Давно это у вас?

- Нет... - Покачал головой кроль. - Пару дней назад это началось... Но он таскает не только коров... Иногда он захватывает таких животных, как мы с вами. Один раз съел человека.

- Пару дней назад? - Я очумело посмотрел на Флёр, не решаясь высказать свою догадку.

- Мы сможем отбиться. Спасибо за предупреждение. - Ответила лиса.

Кроль удалился в ночную темноту.

- Уходите отсюда. - На последок сказал он, и четвёрка крестьян ушла в свою деревню.

Я продолжал молча смотреть на Флёр.

- Ренар, что ты на меня так смотришь?

- Ты помнишь, чем был завален пол клетки волка?

- Которого ты выпустил?

Я кивнул.

- Костями... Коровьими.

- Он похоже очень любит коров...

- Но как он сюда добрался? - Догадалась о чём я лиса.

- До сюда мне идти несколько часов. Он мог бы преодолеть это расстояние за полчаса... Ты же видела с какой скоростью он бегает...

- Забудь. Это не обязательно мог быть он. - Оборвала нашу беседу лисица, заметив непонятливые взгляды Нобеля.

- Вы о чём? - Лаконично спросил он.

- Ни о чём, Нобель... - Дружно ответили мы с Флёр, и поспешили замять тему.

Нобль всегда был неразговорчивым, а теперь и вовсе замолчал. Втроём мы молча сидели у костра, чего-то ожидая.

- Пойдём? - Вдруг сказала Флёр.

- Куда? - Сразу отреагировал я, не понимая к чему она клонит.

- К гиенам. Сейчас.

- Я готов. - Сразу встрял Нобль. - Сил хватит надолго.

- Я тоже. - Сказала Флёр. - Ренар?

- Переживу. Но куда так торопиться?

- Думаю, не стоит пренебрегать советом крестьян, Ренар... Лучше убраться отсюда поскорее, раз тут происходит такое.

- Потом будет погоня... Наверняка.

- Надо сделать так, чтобы её не было. А если будет, то мы устроим им засаду.

На этом и порешили, потушили костёр, убрали следы нашего присутствия, и отправились к гиенам.

Территория гиен не была окружена холмом, и располагалась в низине, похожей на отпечаток чей-то гигантской лапы. В отличии от лис, ночью гиены не спали. Повсюду горели факела, постоянно кто-то ходил, почти все были вооружены. Было ясно что этот клан куда более агрессивный, нежели лисы.

- А не много ли их там?

- Проникнуть надо вон туда. - Флёр указала на небольшое приземистое здание. - Патрули обходим. Если они поднимают тревогу лучше сразу убегать, их воины всегда в состоянии боевой готовности. Ренар, ты всё понял?

- Ты это мне рассказывала? Спасибо, всё понятно.

- Тогда удачи, напарники. За мной.

Нобль проверил, легко ли вынимается меч из ножен, я заранее подвинул пару метательных ножиков, чтобы при надобности достать их ещё быстрее обычного. Мы вдвоём, пригибаясь, поспешили за лисицей.

Флёр вела нас окружными тёмными путями, стараясь чаще прижиматься к стенам. Мы полностью повторяли её путь, стараясь не отставать, хотя она передвигалась достаточно стремительно. Своё оружие она постоянно держала наготове. И она смогла нас провести так ловко, что ни один стражник нас не заметил. Наконец она прижалась к стенке тюрьмы, проверила местность на наличие гиен и указала мне на дверь. Я молча и быстро сделал своё дело и впустил их внутрь. Потом я вошел и закрыл дверь обратно, потому что это могло сохранить нам некоторые преимущества. Мы втроём оказались в длинном коридоре, который заканчивался лестницей, ведущей вниз. Тут Флёр остановилась.

,

- Нобль, ты остаешься здесь, если что оказываешь сопротивление. Мы вернёмся через десять минут, просто стой на стороже, чтобы никто не шел к нам. Понятно?

Лис кивнул, и вытащил меч. Выбрал себе угол и остался там ждать в засаде. Меня лисица потянула за жилетку и кивнула в сторону лестницы. Не мешкая, я отправился за ней.

- Ренар. - Сказала она, как только мы спустились.

- Что?

- Ты знаешь, куда мы сейчас попадём. Там мне понадобиться твоя помощь. Но она может понадобиться и тебе.

- Ты хочешь сказать...

- Да. Раз Тардиф знает что мы с ним связанны, он обязательно засунет его в мою камеру.

- Хорошо...

- Имей в виду, рядом с ней, со мной может случиться что угодно. Могу стать агрессивной, могу просто сдаться. Я не знаю почему это происходит, наверно какая-то магия.

- Это всё твоё сознание, Флёр.

- Не важно. - Она остановилась. - Важно то, что если я буду угрожать твоей жизни, ты должен постоять за себя. А возможно даже убить меня.

- Флёр, ты прекрасно знаешь, что я тебе не ровня. - Я грустно вздохнул.- Но я постараюсь.

- Не бойся, это будет недолго. - Она погладила лапой каменную кладку стены коридора по которому мы шли, и продолжила свой путь. Но тут она подёрнулась, и её шаг начал слабеть. Будто что-то прижимало её сверху, она слегка согнулась и продолжала идти дальше. Её шаг из размашистого стал мелким и суетливым, она начала хвататься за стены. Наконец она опёрлась лапой об очередную дверную раму, и ухватилась за ошейник.

- Надо же... Всё ещё помню. Ублюдки...

- Флёр? - Я был немного обеспокоен её состоянием, хотя предчувствовал его.

- Ничего не изменилось... Я всё помню. - Она оттолкнулась и снова продолжила идти. До конца темницы оставалась два поворота, я это чувствовал. Зайдя за предпоследний, она вдруг упёрлась спиной в стенку и начала дёргать на себе ошейник. Я быстро успокоил её, но это не вернуло её в прежнее состояние, и, зайдя за последний поворот, она уселась у угла и тихонько, а потом и навзрыд расплакалась.

По крайней мере, она не хотела меня убить. А время, отведённое нам Нобелем уже подходило к концу. Я быстро вызволил из запястья заколку и вскрыл замок. Я приоткрыл дверь только слегка, чтобы лисица не увидела этой черноты, которую увидел я. Внутри царил непроглядный мрак, настолько плотный, что даже дышать становилось тяжело. Взяв факел, я оставил Флёр чтобы найти предателя.

Камера была сырой и неуютной, я зашел совсем немного, освещая перед собой небольшой пятачок земли. Через пару шагов я наткнулся на противоположную стенку, но тут кто-то сзади меня, брякая цепью, попытался ударить, но просто промахнулся. Арен даже меня не задел, хотя я был уверен что это было довольно сложно. Лис попытался сделать ещё один удар, но я умело схватил его за цепь наручников.

- Вот мы и встретились. Не ожидал?

- Ренар? - Тут я увидел что он закрывает глаза, а потом различил стежки проволоки на его веках.

- Ослепили тебя? Молодцы. Идём, подонок. - Я дёрнул его в направлении выхода и тот быстро подчинился. Так я стал конвоиром и потащил его к выходу. По дороге я потрепал Флёр, но та не отвечала. Тогда я насильно взял её за лапу и потащил и её. Она шла, но сама не знала куда, поэтому мне приходилось вести её так же как и слепого Арена. Влюблённые тащились за мной с трудом, а я рвался вперёд. Но тут мне навстречу выскочил Нобль с окровавленным мечом в лапе.

- У нас проблемы. - Только и сказал он, как я уже всё понял.

- Бери его! - Я подтолкнул к нему слепого Арена, а сам поднатужился и взял на лапы Флёр.

- Что с ней?

- Расстроилась, скоро придёт в себя. Бежим?

- Ещё как!

Мы бросились к выходу из тюрьмы, волоча на себе двоих лисов. Я примерно представлял себе, что у нас могут быть за проблемы, и как только Нобль распахнул дверь ударом лапы, мы остановились. Нас уже ждали трое вооружённых гиен, которые, нехорошо оскаливаясь, глядели на нас.

Тут же сверкнула сталь, Нобль бросился в скоротечный бой. Сразу же брызнула красная кровь, и лис остался стоять один, победно озираясь. Но триумф его длился недолго - к нам приближалось куда большее количество воинов.

- Бежим, бежим, бежим! - Запаниковал Нобль и схватил Арена. Я схватил лисицу поудобнее, а потом вовсе взвалил её на плечи. Флёр даже не шевелилась, она была без сознания. Не думал, что её бывшая тюрьма окажет на неё такое влияние.

Мы выбежали за территорию, но сразу стало ясно - предстоит погоня. Гиены будут преследовать нас до конца. Мы сбавили темп, сказывалась усталость от долгого перехода и бессонной ночи. К тому же нам приходилось тащить на себе друзей. Арен хоть и шел сам, но постоянно спотыкался, его приходилось поднимать. Флёр висела у меня на плечах, и жутко давила на меня. Она явно была тяжелее меня, я начал быстрее уставать. Погоня замедлилась, гиены сильно отстали, и я прислонился к дубу чтобы перевести дух...

- Я что, по-твоему, шуба? - Мне в висок уткнулся арбалет.

- Флёр, наконец-то...

- Земля вон там. - Она показала пальцем. - И я хочу оказаться на ней.

Я присел, позволяя ей слезть с меня. Флёр встала на землю, слегка покачнулась, и снова стала прежней.

- Где мы, и что случилось? - Она заметила Арена. - Отлично! Почему бежим?

- Погоня. Два десятка воинов, не меньше.

- Устроим засаду? - Сразу же предложила она.

- Нет, Флёр, это слишком опасно. Нам надо уйти от них без боя.

Арен, услышав голос Флёр, сразу навострил уши и повернулся в её сторону.

- Флёр... - Только сказал он, но лисица не обратила на него внимания.

- Сколько вы ещё продержитесь? - Спросила она у нас.

- Я смогу идти ещё ночь. - Уверенно заявил Нобль.

- А меня уже скоро придётся нести!

- Тогда нам придётся замаскироваться, пропустить их и идти окружным путём. - Лисица оглядела наши следы. - Хотя нам вряд ли это удастся.

- В любом случае нельзя стоять на месте. - Нобль, подавая пример, дёрнул Арена за наручники и повёл за собой в направлении клана. Не мешкая, за ним отправилась и Флёр. Я ещё немножечко постоял у дубка, потёр затёкшие шею и плечи, и побежал вслед за ними.


- Так что будем делать, Флёр?

- Пока есть силы - бежать. -Вдруг сзади послышался шум и крики погони. - Догоняют! - Лисица припустила ещё, но силы всего отряда были на исходе, поэтому быстрый темп мы долго удерживать не смогли, в отличии от гиен.

- Сколько их там? - Крикнула мне лисица.

Обернувшись на ходу, я увидел как двое готовят арбалеты, за ними бегут ещё примерно десяток.

- Пятнадцать!

Флёр ещё поднажала, и чуть изменила маршрут: теперь она бежала в какой-то бурелом, но нас она не предупредила. Как только она достигла первых поваленных деревьев, лисица сразу раскрыла арбалеты и запрыгнула на самое большое бревно из всех. То что она сделала потом превосходило все мои ожидания. Оттолкнувшись от бревна, она перевернулась в воздухе и полетела спиной вперёд, на лету стреляя из арбалетов. Как только ей предстояло приземлиться, она сделала сальто с разворотом и снова оказалась на своих лапах. Как только она поравнялась с нами, то сразу заявила мне:

- Теперь их стало на пятеро меньше.

Я обернулся, и увидел, что лисица подстрелила самых опасных преследователей: арбалетчиков и здорового командира. Теперь оставалось дело за малым...

К нам присоединился ещё один звук, на этот раз он шел откуда-то сбоку. Но на него невозможно было не обратить внимания: кто-то продирался сквозь лес вместе с нами, на ходу выворачивая с корнем деревья.

- Впереди поляна! - Крикнул Нобль.

- Не помню никакой поляны! - Заплетающимся языком ответила лисица, но было уже поздно - мы уже были на ней.

Мы вырвались на небольшой, освещённый луной луг. За нами показались и гиены. Тут Флёр остановилась, а я налетел на неё, чуть не сбив с лап.

- Здесь дадим бой. - Она развернулась и щелкнула арбалетами.

Нобль, сразу поняв в чём дело, поспешно вытащил меч и занял боевое положение. Мне пришлось сначала немного отдышаться, прежде чем между пальцами оказались три ножа.

- Могу убить их всех сразу. - Лисица поспешно перезарядила арбалеты и проверила их боевую готовность.

- Флёр, это будет что-то серьёзное... - Сказал Нобль, наблюдая как из леса за гиенами появляется подкрепление.

- Чёрт возьми...

- Сможем?

- Нет. - Ответила Флёр. - Как насчёт погибнуть героями?

- Не катит. Я детям обещал вернуться. - Парировал я.

- Значит, я тебе помогу. Нобль?

Лис взял свой двуручник покрепче и напрягся. Слепой Арен закрутил мордой, не понимая что происходит. Мы втроём мысленно готовились к бою, наблюдая, как к нам приближаются три десятка врагов.

- Гады, хотите получить? - Дерзко спросила у гиен Флёр.

- Это ты сейчас получишь... - Ответил один из них, самый ближний. Гиен улыбался и облизывался, приближаясь к нам, но держал меч наготове.

Хрустнуло дерево в лесу, послышался рёв. Не успели мы повернуть головы в направлении звука, как что-то огромное и неудержимо сильное пронеслось между нами. А когда оно остановилось мы с Флёр узнали нашего знакомого.

Перед нами на четырёх лапах стоял исполинский чёрный волк. Здесь, при свете луны я смог его различить. Но единственное что можно было о нём сказать - он был чёрный и огромный. Длинная морда и огромные красные глаза. В лапе он спокойно держал гиена. Судя по всему, он был мёртв.

Волк начал вставать на две лапы. Тогда я этого не видел, но сейчас это выглядело как нечто грандиозное. В высоту волк был в два с половиной раза выше меня...

Гиены подняли оружие - храбрости им было не занимать. Волк вдруг громко зарычал на них, обнажая свои зубы. Среди гиен храбрецов сразу поубавилось, семеро бросились бежать. Остальным не повезло.

С громким рыком волк бросился в самое скопление врагов. Там он встал на четыре лапы и пятерых просто разорвал зубами. Его сначала пытались заколоть, но не смогли. Ещё несколько гиен бросились бежать, но на этот раз они были пойманы и жестоко растерзаны. Волк действовал безо всякого оружия, ему хватало когтей и зубов, которыми он рвал маленьких и таких хрупких гиен...

Не прошло и минуты, как мы стояли на пустом, но окровавленном поле. Лапы Флёр дрожали, но она всё равно держала на прицеле своих арбалетов монстра. Внутренне она понимала, и понимал это я, что такому чудищу маленькие стрелы Флёр не нанесут никакого вреда.

Пару раз рыкнув, волк медленно развернулся и направился к нам. Надо было бежать, бежать сломя голову, но никто из нас этого не делал. И не потому что это было бесполезно, что-то было гипнотизирующее в его походке. Но подойдя к нам, волк не начал рвать нас на маленькие кусочки. Вместо этого он принюхался к нам, после чего встал на одно колено.

- Спаситель. - Сказал он и поклонился.


Глава двадцатая.

Лис в тумане.


Тишина стояла такая, что было слышно как звенят арбалеты Флёр. Они действительно звенели - так тряслись её лапы. Теперь все сочленения её оружия пришли в движение и тихонечко стучали друг об друга, пока лисица не догадалась их взвести. Но как только волк, стоящий перед нами на одном колене, услышал щелчок, он сразу посмотрел на Флёр, да так, что та отшатнулась.

- Убери оружие, - тихо, сквозь рык сказал он. Появлялось ощущение что слова даются ему с трудом, и он куда охотнее рыкнул бы на лисицу. Но он её просто попросил.

Флёр несмело помотала головой из стороны в сторону, продолжая держать его голову на прицеле.

- Я сказал, убери оружие! - прорычал волк, очень громко и низко. Лисица сделала ещё один шаг назад, и сложила арбалеты.

- Я не причиню вам вреда, - неспешно заверил нас волк.

Мне отчаянно хотелось ему верить. Колени предательски дрожали, я даже слегка присел, чтобы не выдать своего страха.

- Не бойся, лис, - обратился он ко мне, - я помню, что ты спас меня, и я послужу тебе за это.

- Мне не надо...

- Ренар, замолкни! - неожиданно крикнула Флёр, и, собравшись с силами, подошла ко мне и прошептала следующие слова мне на ухо, - он может пригодиться нам в битве против гиен!

Я посмотрел на волка. Огромного роста, огромной массы. В его теле виднелась такая сила, что ощущалась физически. Я легонько покивал.

- Да, - сказал я ему, - ты будешь сражаться?

- Я сделаю для тебя всё, лис.

- Тогда мы просим тебя встать на сторону клана лис полной луны и сражаться за них! - встряла Флёр.

- Твои слова мне безразличны, лисица, - холодно ответил гигант.

- Она принимала участие в твоём спасении не меньше чем я. На самом деле, если бы не она, ты бы сейчас здесь не стоял, а продолжал сидеть в своей тюрьме.

Волк повернул морду и рассмотрел Флёр.

- Я помню её. Но она шла последней. Это ты освободил меня, а не она.

- Если бы не она, я бы даже не пришел туда, - мне приходилось отвечать ему, пока лиса благоразумно молчала.

- Тогда я помогу вам, - согласился волк.

- Ты должен быть с нами ещё две недели.

- Я пойду с вами, - кивнул волк, - мне всё равно некуда идти. У меня нет дома.

- Надо идти... - сказал наконец Нобль, - мы можем ещё успеть дойти.

- Успеем, - заверила Флёр, - Как тебя зовут, волк?

- Имя? Ты спрашиваешь моё имя? - он был искренне удивлён.

- Да... А что в этом такого?

- С тех пор как я стал таким, никто не спрашивал моего имени.

- Ты хочешь сказать, ты забыл его? - спросил я.

- Клитус. - ответил волк.

- Интересное имя, - прокомментировал Нобль, сдавливая смех.

- Обсудим это потом. Клитус, возьми этого лиса и помоги нам его довести до места. Я уверенна что в клане тебе найдётся место.

Волк легко взвалил безвольное тело Арена к себе на плечо и выпрямился. Проверив всю амуницию, наш отряд выдвинулся в сторону земли Чака.

Через восемь часов ходьбы мы наконец-то подошли к центральному входу. И тут мы задумались над другой проблемой, которая могла обернуться для нас крупными неприятностями. Флёр поздновато вспомнила что Клитусу в клане могут быть совсем не рады. Это стало ясно, как только мы увидели два десятка воинов, встречающих нас с обнаженным оружием.

Лисица снова остановила нас взмахом лапы.

- Нобль, согласно правилам?

- Конечно.

Лисы свистнули, и им в ответ раздался такой же звук.

- Клитус, наклонись, - велела лиса волку, и похлопала его по плечу. Свистнула повторно.

Встречающие зашептались, стали переговариваться между собой, но вскоре убрали оружие.

- Идём. Клитус, резких движений не делать, - велела Флёр.

Пройдя сорок шагов, мы остановились перед стеной охранников. Один из них, очевидно, самый главный, с лёгкой дрожью в голосе обратился к нашему капитану:

- Извини, Флёр, но по-моему, мы не можем пропустить вас с ним, - лис кивнул на монстра.

- По-моему, вы можете, и пропустите нашего друга на территорию. Он пришел к нам, чтобы помочь в войне с гиенами, и не является угрозой для безопасности, - Четко, по словам ответила ему она.

Ряд охранников быстро расступился. Остался стоять только главный, который разговаривал.

- Флёр, я тебя не боюсь, - заявил он, сжимая арбалет, - если хочешь меня прикончить - можешь сделать это! - рассвирепел лис, и бросил свой арбалет на землю. Лиса, твёрдо чеканя шаг, подошла к нему и схватила за горло. Мне показалось что лапы стражника чуть не оторвались от земли.

- Это была случайность, - прошипела лиса сквозь зубы, - я никогда этого не хотела и до сих пор не хочу.

- Он ведь любил тебя! По-настоящему! - парировал охранник.

- Я знаю. И тоже жалею об его потере, - Флёр отпустила охранника.

Лис строго посмотрел на неё, махнул своим маскировочным плащом, и ушел в сторону границы.

- О чём это он? - решился поинтересоваться я, но снова наткнулся на её бешенный взгляд.

- Он был одним из лучших друзей Динго.

- Вопросов больше не имею...

Мы вошли на территорию клана вместе с Клитусом. Снова я увидел предрассветное состояние клана, но на этот раз всё было по-другому: теперь все домики были пустыми и безжизненными, повсюду лежали вещи и сумки, готовились пара телег с запряжёнными в них лошадьми. Клан переезжал. Я даже знал куда.

- Ренар, завтра утром будь у отца. Надо будет обсудить пару вопросов. Нобль, тебе спасибо, очень помог, - Флёр посмотрела на мечника, - Спасибо, - ещё раз повторила она, и лис, поклонившись, ушел к себе, - Клитус, сейчас иди со мной, я тебе покажу, куда бросить этого, а потом найдём тебе место для отдыха, - лисица зевнула.

- Спасибо, госпожа, но сейчас мне не нужен отдых. Если понадобиться, я смогу найти его себе сам в лесу.

- Как ты меня назвал? - спросила Флёр.

- Что как? - не понял волк, и, наверно, удивился. Хотя на его чёрной как смоль морде это проглядывалось плохо.

- Как ты меня назвал? - По слогам повторила вопрос лиса.

- Госпожа?

- Да, точно... Спасибо, Клитус, ты подал мне отличную идею.

- А что я...

- Пойдём. Ренар, иди к себе. Ну и завтра...

- Я помню, Флёр, - перебил я её.

- Отлично. Всё. До завтра.

Лиса развернулась, помахала лапой Клитусу, чтобы волк шел за ней, и тот послушно потопал за ней. Постояв слегка на пустыре, я направился в свой, уже ставший таким родным, домик, никого там не ожидая. Эмерлина скорее всего уехала с детьми в замок, вместе с остальными. Но как только я расковырял замок и открыл дверь, на меня бросилось нечто, в чём я опознал свою жену.

- Эмерлина? Что ты тут делаешь? Где дети?

- Ренар, наконец-то! - она обняла меня.

- Эмерлина... - всё-таки я был рад её видеть, - я думал ты уехала.

- Как только Чак сказал мне, что ты отдал свою землю, и решил остаться сам... Я решила что тоже останусь.

- Что? Нет! Ты не можешь остаться, здесь скоро будет настоящая война!

- Я останусь с тобой.

- Нет, Эмерлина! А как же Карл и Лима? Ты о них подумала? Мы ведь можем не вернуться к ним!

- О них позаботятся. Ренар, давай пообещаем друг другу, что вернёмся к ним вместе...

- Но дорогая...

- Пообещай мне, что наши дети не станут сиротами. Когда мы будем стоять на поле боя, то ты будешь прикрывать мой хвост, а я твой. И всё будет в порядке, Ренар... - она положила мне морду на плечо и нежно прижалась ко мне, будто к ребёнку, как к самому любимому существу на свете.

Проспав весь день и всю ночь, я снова направился к главному дому, как и велела Флёр. Над землёй висел густой туман, вокруг всё было тихо. Казалось что клан замер в ожидании, чего-то, но мне вдруг подумалось что клан умер. Что нет больше никого на этой земле, что остались только мы с Эмерлиной, а все остальные ушли, оставив нас одних. Туман был настолько плотным, что уже дальше своего носа я видел с трудом. Даже свои лапы я видел только в движении. Зато я очень ясно чувствовал как иду по сырой и скользкой земле, и то что кончик хвоста скоро из белого станет грязным. Сойдя с протоптанной тропинки, я пошел по траве, чувствуя, как сырая трава щекочет подушечки лап и конец хвоста.

Я почти подошел к дому, как наконец-то смог различить то, что происходит дальше моего носа. Флёр не стала ждать меня внутри, она ждала, стоя у наружной стенки, крутя что-то в лапах. Увидев как я приближаюсь, она сразу подошла и остановила.

- Привет.

- Здравствуй... А что...

- Ничего. Пойдём, надо разбираться кое с чем... точнее, с кем...

- Ты...

Флёр резко впихнула мне в лапу что-то круглое и тяжёлое.

- Попробуй открыть замок, - сразу попросила она.

Я поднёс железку к глазам, и помахал лапой чтобы разогнать туман. От того что она мне дала у меня подкосились лапы. Это был ошейник.

- Флёр, что за...

- Просто открой его без ключа. Я что, о многом прошу?

Хмыкнув, я достал заколку и начал ковырять замок. Такого механизма я ещё никогда не видел, и понял лишь то, что одной заколкой тут не поможешь, надо было разом прижимать четыре ключа, да ещё и в определённой последовательности. Взяв ошейник поудобнее, я почувствовал как мне в лапу воткнулись два шипа. Но как я не старался, мне не удалось открыть его. Я отдал лисице её вещь.

- Не могу. Сейчас не могу. Мне нужно несколько больше времени и набор нужных мне инструментов, а так у меня не получится.

- Отлично, - Флёр достала из кармана в сапоге связку ключей, и проверила механизм, - пойдём, поможешь. С Эмерлиной я уже разговаривала, она не против.

- Не против чего? - поинтересовался я, - И вообще когда это ты успела с ней поговорить?

- Вчера вечером заходила, хотела поговорить с Ареном.

- И что?

- Что что... Пустила, конечно, о чём-то они там разговаривали. Я так поняла, что твоя жена его простила.

- В её правилах. Она всегда всё очень легко прощает.

- От меня он такой милости не дождётся.

- Что ты собираешься сделать? Убить его? - мне вдруг показалось что она действительно может сделать это.

- Ренар, разве я похожа на холоднокровную убийцу? - она улыбнулась во все свои четыре десятка белоснежных зубов.

- Очень, - ответил я, и это был один из тех случаев, когда я не врал.

- Вот ведь врунишка, - Флёр потрепала мою морду, можно даже сказать ласково, но при этом я чувствовал себя полным болваном.

Лиса повела меня к местам не столь отдалённым, зато до боли знакомым. Пять ям-камер для пленников. Когда я, не так давно, сидел в одной из них, их было всего три, а теперь вырыли ещё две. Как раз к одной из новых камер и подходила Флёр.

- Стой, - велела она и схватила меня за плечо - в тумане я совсем не видел куда иду. Ещё два шага и я бы сам свалился бы вниз.

- Флёр? - донеслось снизу, но ответа не последовало. Лиса игнорировала его, и даже разговаривать с ним не желала. Вместо этого она дала ключ от его клетки мне.

- Вытаскивай его и веди к кузнице. В подвал.

- Как скажешь... - я решил не возражать ей. Быстро отперев замок на решётке, я скинул лису верёвочную лестницу.

Лис, услышав шум отпираемого замка, зашевелил ушами и стал смотреть наверх, явно чего-то ожидая.

- Залезай, - я присвистнул.

- Ренар? - на всякий случай спросил Арен.

- Это я. Вылезай, - пришлось повториться.

Хватаясь скованными лапами за перекладины, лис неспешно выбрался наружу и встал перед нами. Некоторое время мы стояли с Флёр молча, смотрели на него, а он в землю. За то время, пока я его не видел он сильно исхудал и потерял свою было форму, а из-за сырости вся его шерсть покрылась бурой грязью. Его плащ валялся где-то у Флёр, его волшебная флейта лежала у меня дома на тумбочке рядом с кроватью. У него не осталось ничего.

Некоторое время между нами царила тишина, но вдруг Флёр дернула меня за шерсть на плече, показала сначала на него, потом на землю у нас под ногами. Я сразу понял чего она хочет.

- Подойди поближе, - велел я лису.

Арен неуверенно сделал пару шагов нам навстречу и оказался практически нос к носу с Флёр. Некоторое время лиса тяжело дышала, было даже заметно как шевелиться шерсть на морде Арена от её дыхания.

- Мерзавец! - неожиданно крикнула она, и что есть силы дала Арену в живот. Лис согнулся, схватился за живот, но тут же последовал удар коленом в нос. Флёр продолжала кричать и обзывать его, и лишь когда его тело повалилось на землю, она пару раз пнула его и остановилась. Сначала я увидел слёзы на глазах лисы, а потом посмотрел на Арена. Конечно, это было не то, что сделала она со мной в трюме, но лис молча корчился на земле перед Флёр.

- Урод... - добавила она и ещё раз пнула его в живот.

- Флёр... - продолжал повторять лис.

- Молчал бы лучше, - буркнула лиса, показав мне в направлении кузницы. Саму кузницу я не видел - туман.

- Вставай. Пошли, будем тебя пытать.

- Ренар, ты чего? - в его голосе послышался испуг.

- Это ты чего, - я толкнул его пальцем в шею, - как не странно, я рад тебя видеть. И Флёр тоже.

- Правда?

- Ты не видел её взгляд, когда она тебя избивала.

- Это было больно...

- Мне было и похуже.

- За что она меня так? - наивно поинтересовался лис.

- Я думал, что ты знаешь ответ.

- А почему не ты? Почему не Эмерлина? Я с ней разговаривал, она сказала что прощает меня...

- Флёр ты должен больше всех. Из-за того что ты сделал, она снова попала в унизительную ситуацию.

- Что за ситуация? - я продолжал вести его к кузнице, до которой оставалось совсем не много.

- Изенгрин изнасиловал её. - решил не томить его я.

От услышанного лис остановился.

- Как?

- Тебе описать процесс? Понимаешь, Арен, у самцов есть кое-что, чего нет у самок...

- Ренар! Я серьёзно!

- Я тоже серьёзно! И винит в этом она только тебя!

Наверно лис заплакал бы, не будь у него на глазах швов из стальной проволоки.

- Я не хотел... Я думал, что заберут только тебя и всё...

- Спасибо тебе, Арен, очень помог. Меня, мою жену и Флёр хотели повесить! И чуть не повесили, если бы не этот клан!

- Прости меня...

- Я-то тебя может ещё прощу... - и я пропихнул его в узкую дверь, ведущую в подвал кузницы.

Аккуратно спустившись вслед за скатившимся кубарем Ареном, я осмотрел подвал. Больше это походило на камеру пыток, потому что посередине комнаты стол массивный деревянный стол длиной как раз по росту лиса, с креплениями для лап и шеи. На этот стол мне и показала Флёр, как только увидела нас. Пришлось поднимать Арена, расстёгивать его наручники и усаживать его на дыбу. Пока я всем этим занимался, я мельком заметил четырёх крепких приземистых лис в фартуках на голое тело. Один из них держал поднос с какими-то инструментами. Флёр безразлично встала у двери, поджав под себя одну лапу и скрестив лапы на груди, молча следила за процессом. Как только лис лёг на спину, трое лис сразу сковали его по лапам, и защёлкнули стальное кольцо вокруг шеи. Потом один из них, принёс пару ремней и закрепил голову Арена окончательно. Лис поставил поднос прямо на грудь пленника и я смог различить инструменты, которые они принесли с собой: то было несколько маленьких ножниц, крючки и пинцеты. Один из четвёрки первым наклонился и рассмотрел проволоку на веках лиса внимательнее.

- Несите ещё ламп. Мне понадобиться много света, - очевидно он был главным, - и накалите чуть-чуть все инструменты.

Врач похлопал Арена по плечу.

- Будет немного больно, а я очень не люблю когда пациенты орут. Ты не против... Одного приспособления?

- Нет, - последовал не совсем уверенный ответ.

- Отлично. Олвин, - велел он, и один из лисов натянул ему на морду кожаный намордник. Главный похлопал Арена по стянутой пасти, - Поверь, это для твоего же блага. Я немного нервничаю при резких звуках, так что так будет даже безопаснее.

Ответом ему было лишь хмыканье.

- Отлично. Все приступаем. Вы можете уйти, думаю это займёт не меньше часа.

Флёр развернулась на каблуках и поднялась на улицу. Я ещё раз поглядел на скованного Арена и последовал за ней.

Утро уже вступало в свои владения, и туман слегка рассеялся, но всё ещё оставался густым. Флёр осталась тут же, около двери. Лиса молча смотрела на землю под своими лапами.

- Флёр, а зачем его связали?

- Как они мне объяснили - распутать такой шов дело не лёгкое, кропотливое, и крайне болезненное для пациента.

- Но они же сделают это?

- Конечно, если глаза не задеты. А даже если задеты - дадим ему его флейту, поиграет и вылечится.

- Что ты хочешь с ним сделать, если не секрет? Зачем тебе ещё один ошейник?

- Побудет моим рабом.

- Рабом?

Оригинальное решение выдумала эта лисица. В нашем мире, ни в одном из королевств рабство не было запрещено, но оно и не поощрялось. Сейчас эта тенденция пошла на убыль, и если раньше рабов было тысячи, то теперь они были в какой-то мере редкостью, чаще - домашняя прислуга, одиночки с единственным хозяином. Крупных рабовладельцев не было уже очень давно, а работорговцев и подавно.

- Да. Поползает у меня между ног, полижет мне пятки. Ничего необычного. Потом пусть убирается восвояси.

- Отличная идея, Флёр! - я толкнул её в плёчо, - а ты начинаешь добреть!

Я даже звука не слышал, но мне в подбородок упёрся раскрытый арбалет.

- Ещё раз так скажешь...

Я опустил её лапу с арбалетом.

- Флёр, ну к чему ты всё это? Месть - не главное в твоей жизни.

- Ренар, пока идёт операция - сходи к отцу, он хотел с тобой поговорить. Если его нет в зале или в кабинете - последняя дверь в конце коридора на втором этаже, - решила перевести тему разговора лиса.

- Схожу, обязательно схожу. Но ты сначала мне ответь.

- Потом отвечу, - буркнула она и снова уставилась в землю.

- Флёр...

- Я сказала потом. Дом вон туда, - она показала лапой направление, которое в тумане я не мог определить.

- Спасибо, это я и хотел узнать.

- Осторожнее, по пути озеро будет.

- Постараюсь не утонуть.

И прекратив этот полный колкостей и искромётного юмора, диалог, я направился в указанном направлении к дому Чака. По дороге я и вправду чуть не влез в озеро, но Флёр явно говорила это для себя - я-то почувствовал лапами сырой песок, а она сама ходит в сапогах, так что вполне могла не разглядеть воды и намокнуть. В любом случае, дошел я без происшествий. И снова по дороге мне показалось что клан вымер, но потом я убедился что мнение обманчиво - кто-то всё же был живой. Я различил ровный строй воинов, рядом с которыми ходили командиры, среди которых я различил и своего знакомого - Нобеля. Похоже, он командовал мечниками. Рядом с ними сидели в кружке лучники. Примечательно что их было в клане всего четверо - куда меньше чем арбалетчиков. Они в клане считались элитой, и среди них я различил ещё двоих знакомых - Мифу и Кари, непутёвых охранников, которых я обыграл в карты и раздел практически догола. Тут одна из них заметила меня и помахала лапой. Я приветствовал её в ответ и продолжил путь. Через две недели жизнь каждого из нас будет зависеть от всех остальных. С этими мыслями я постучался в дверь.

Ответа не последовало, но я решил зайти внутрь. Весь зал был увешан какими-то картами, распоряжениями, списками, а стол главы клана был завален бумагой. Чистой белой бумагой, на которой ничего не было. Странная привычка. Чуть пошевелив их, я направился сначала в кабинет, который тоже оказался пустым, а затем в спальню Чака, в которой ещё не был. Вообще мне предлагали небольшую экскурсию, но я почему-то отказался.

Постучавшись, я услышал "Войдите" и толкнул дверь. Сразу бросились в глаза два скрещенных меча, висящих на стенке. Комната была обставлена так же как и у Флёр, тоже много бархата, но куда более скромно. Даже в спальне стоял письменный стол, за которым и сидел Чак.

- А, это ты, Ренар. Заходи, я сейчас как раз закончу.

Я неуверенно присел на его небольшую кровать и начал ждать когда он закончит письмо. Лис писал удивительно быстро, как с лёту, почерк был ровный и убористый. И ещё казалось что он пишет без ошибок. Вот не знаю почему, но я был уверен, что даже самый придирчивый не найдёт в тексте ни одной ошибки. Язык у нас был достаточно сложный, и грамоте начинали обучать с самого детства чтобы успеть научить писать и читать хоть как-то. Сразу вспомнилась Флёр.

- Чак, скажи мне, почему твоя дочь неграмотная? - я решился отвлечь его, но он всё равно сначала дописал, отложил перо и покрутил кистью лапы - текст был довольно большой.

- Ренар, сколько я ей не предлагал, она ни в какую не соглашалась. Говорила что у неё нет времени, и это было правдой. Она всегда в гуще событий, ни одна разборка с гиенами не обходилась без неё. Да что там! - воскликнул, лис разведя лапами, - своё первое убийство она увидела в шесть лет, а через два года на её счету было уже пять жизней!

- Я думал, она стала такой после ошейника...

- Стала! После ошейника она стала ещё более жестокой. Но раньше она всегда сражалась с честью и достоинством и никогда не трогала безоружных или не способных оказать сопротивление. Никогда не оставляла после себя недобитых калек, - Чак остановился, - и никогда никому не угрожала.

- Не знал...

- Тебе ещё не надо знать как на неё надели этот ошейник...

- Да я и так знаю. Жемчужина, поход, семеро братьев, ошейник, четыре месяца и спасение. Она рассказала нам, когда мы вместе поплыли в тайный город.

- Я знал, что когда-нибудь она сделает это, и ей нужен будет любой, кто смог бы слушать. Я рад что ты оказался рядом с ней в этот миг.

- Всегда пожалуйста.

- Ох, Ренар... Я пришел поговорить с тобой не об этом.

- А о чём?

- О войне. Ренар, я и весь клан очень благодарны тебе за то что позволил нам уйти на твою землю, но твоё участие...

- Я остаюсь и собираюсь сражаться вместе с вами. Даже моя жена остаётся.

- Что?!

- Она сама настояла!

- Ренар, тебе не стоит этого делать.

- Я сам решаю, чего стоит, чего нет. Я уже прожил достаточно интересную жизнь, к тому же никогда не боялся играть со смертью.

- Ну что ж, это опять же твой выбор... Но ты понимаешь, что можешь погибнуть?

- А то! Поэтому и остаюсь, - я улыбнулся, чем привёл лиса в шок.

- Думаю, от такого вора мир будет рад избавиться...

- Ещё как! Многие будут рады узнать что я погиб, не буду отказывать им в удовольствии.

Повисла неловкая пауза, а потом мы дружно расхохотались.

- Ренар, теперь у меня есть небольшое дело, - сказал мне Чак, посмеявшись.

- Я так и думал, что меня сюда не просто так пригнали.

- Да... - он потянулся к столу и взял своё письмо, - это небольшое послание. Я сделал его на случай... Ну на всякий случай. Оно для Флёр, но как ты сам знаешь читать она не умеет. Да и не могу я ей это отдать сразу. Поэтому я отдаю его тебе. Не смей его читать до того момента, когда это понадобится, хорошо?

- Честное слово! - я взял свёрнутое письмо и вложил его во внутренний карман жилетки, - а что за момент?

- Ты сам поймёшь. Вы все всё поймёте сами, - грустно вздохнул лис и махнул мне лапой, - свободен. Спасибо тебе и твоей жене за помощь.

- Это наш выбор.

- Я знаю... Знаю...

Я решил оставить его одного. Тихонечко выйдя из дома, я поправил жилетку - не помять бы послание.

Туман рассеялся окончательно, только озеро было покрыто таким же густым слоем серой пелены как и раньше. Я пошел к нему, надеясь оттуда найти дорогу до кузницы, но как только вошел в туман, на меня бросился лис в ошейнике и полными страха глазами.

- Ренар, спаси меня!

- Привет, Арен, рад тебя видеть.

- Она...

- А ну молчать! - кто-то дёрнул лиса за шкирку и, что есть силы, бросил в озеро, - я велела тебе вымыться! От тебя воняет хуже чем от дохлой гиены!

- Да, хорошо...

- Как меня надо называть забыл? - в тумане послышался звук открываемого арбалета.

- Госпожа, госпожа... - поспешно исправился Арен.

- То-то же, - наконец я смог рассмотреть лисицу. Она улыбалась.

- Флёр, и как это называется?

- Воспитание.

- Кого?

- Раба.

- А-а-а... Ну что ж, понадобиться помощь - зови, помогу.

- Конечно. Но думаю я сама справлюсь.

- А ты уверена что его сейчас надо мыть?

- Конечно, - она не отрывала взгляда от неподвижного лиса в воде, - Я сказала мыться, а не стоять столбом!

Синий от холода, дрожащий лис, начал медленно погружаться в воду, отскребая от своей шерсти грязь.

- Умничка, - сказала Флёр и улыбнулась.

- Флер, зачем ты делаешь это?

- Ренар, от меня убегало уже столько лисов, и этот - мой последний шанс. Поэтому я буду держать его на коротком поводке.


Глава двадцать первая.

14 дней судьбы.


Флёр привела Арена к себе домой, но не повела его к себе в комнату, а посадила на цепь в подвале. Всё время пока я находился рядом с ним, он дрожал от холода и страха, потому что Флёр заставила его купаться в озере, а утро было совсем не жарким.

Оставив новоиспечённого раба мёрзнуть в каменном мешке под домом Чака, Флёр повела меня на кухню, где усадила за стол и встала у уже растопленной печи.

- Голоден? Приготовить тебе что-нибудь?

В животе с самого утра что-то тоскливо ворчало, так что отказываться я не стал. О стряпне Флёр ходили в клане разные слухи, но все они сводились к тому, что готовит она просто восхитительно вкусно. На яхте я уже пробовал плоды её кулинарного таланта, но там было всё совсем просто и ничего необычного. Теперь же, поколдовав у печки примерно полчаса, лисица поставила передо мной огромный, пышущий жаром омлет. Потратила она на него не меньше пяти куриных яиц, и я уже начал сомневаться в своей возможности съесть всё. Флёр, пока я размышлял над размерами сего блюда, поставила на другой конец стола такой же, по размерам ещё больший моего. Уверенно взяв вилку с ножом, она начала целенаправленно опустошать свою порцию жареных яиц. Её самоуверенный вид и фигура внушали доверие, так что я не замедлил взять приборы и приступить к своему завтраку.

То, что приготовила лисица за полчаса, невозможно было описать ни человеческими ни лисьими эмоциями. В пасти воцарился такой фонтан всевозможных вкусов, которые переплетались и создавали единый самый потрясающий вкус, который я никогда в жизни не испытывал. Я закрыл глаза от блаженства и откинулся на спинку стула, смакуя во рту небольшой кусочек казалось бы такого простого блюда. Лиса между тем продолжала спокойно его есть, ничем не выражая свой восторг. Я поскорее взял ещё кусок, а вскоре набил пасть этим восхитительным омлетом. И когда он кончился, я даже слегка удивился, что смог всё съесть. Лиса напротив меня спокойно съела всё, вытерла салфеточкой пасть и тоже откинулась на спинку стула. Вместе мы смотрели друг на друга минут пять, потом одновременно встали.

- Всё? - спросила Флёр.

- Ну... А ты о чём-то хотела поговорить?

- Нет, в общем-то...

- Тогда я пошел?

- Да...

- Спасибо за завтрак, Флёр.

- Да... Тебе тоже спасибо за то что помогаешь. Тебе лучше слегка потренироваться перед сражением, это будет для тебя полезно...

- Обязательно, Флёр. Ещё увидимся, - собравшись с духом, я развернулся и пошел к выходу.

- Ренар, подожди! - окрикнула меня лисица и догнала. - Я правильно сделала? - спросила она, заглянув в глаза.

- Да, - кивнул я, - Всё правильно, Флёр.

- Правда?

- Возможно, - тут уж я не выдержал её взгляда, высвободился из её обхвата и быстро пошел к выходу. Лиса молчала. - Я всё таки рад его видеть и рад что он жив, - напоследок сказал я ей.

- Я тоже, - улыбнулась Флёр и пошла вниз - разбираться с правами и обязанностями.

Я направился домой, к жене. Настало тяжёлое время для нас обоих. В маленьком доме стояла тишина, иногда кто-то заходил, слышались звоны лат и оружия, всё напоминало мне о грядущем сражении. Это был мой выбор и я от него не откажусь. Надо было найти кого-нибудь, кто потренирует меня во владении мечом, одними метательными ножами на войне не обойтись.

Пошли тяжёлые дни подготовки клана к сражению, которое должно было определить дальнейшую судьбу. Меня взял в ученики Нобль, сказав, что за две недели я освою меч лучше, чем за всю свою жизнь. Мы с женой хорошо вписались в коллектив, познакомились со многими членами клана лично, появились новые друзья. Мы даже прошли строевую подготовку, хотя Чак потом рассказал нам, что она будет не нужна. Но больше всего в клане полюбили Клитуса.

Волк проводил дни перед битвой в лесу. Он был там почти постоянно, и там же питался. Он ни разу не приходил к нам, но каждый день мы с Флёр видели его на опушке. Он не собирался уходить, ему было безразлично, где проводить своё время. Примерно за неделю до дня, Флёр послала меня к нему, веля привести его к кузнице. В ответ на мой изумлённый взгляд, лиса рассмеялась и отмахнулась. Я уж было подумал, что она будет делать с ним тоже, что и с Ареном.

Выйдя на опушку, где я обычно видел Клитуса, я осмотрелся. Естественно волка нигде не было, и где его искать я не знал. Я притопнул.

И сразу же, разламывая на своём пути кусты и молодые деревья, на опушку буквально вылетел мой знакомый. Волк приземлился передо мной на четыре лапы, отряхнулся от иголок, и только после этого поднялся на две лапы.

- Здравствуй, лис, - глядя на меня с высоты своего роста, приветствовал меня волк, - ты искал меня?

- Да, именно... - я был слегка напуган таким резким появлением, - рад что ты так быстро появился...

- Я слышал, как ты пришел.

- Я так и подумал... Меня попросили провести тебя к кузнице.

- Туда? - волк кивнул на дома.

- Да.

- Я не пойду туда, - Клитус уже начал разворачиваться и уходить, но я окрикнул его.

- Подожди, почему?

Волк остановился и мечтательно посмотрел на домики.

- Меня все боятся. Говорят, что я монстр и меня надо убить...

- Там никто не желает тебе зла.

- Пока я им нужен - нет. Но как только я выполню данное тебе обещание, вы как всегда прогоните меня.

- Нет, Клитус. Ты не прав. Даже если тебе не разрешат остаться здесь, то ты можешь спокойно жить на моей земле, там тебя никто не потревожит. Я не позволю.

- Наверно ты один такой.

- Клитус, пойдём. Нас ждут.

- Я не пойду, - ещё раз повторил волк.

Так, Клитус, хватит ломаться! Я же вижу, что тебе хочется! Там никто не желает тебе зла, и хотят... Чего-то хотят. Я сам не знаю.

Волк тоскливо посмотрел на россыпь домиков.

- Ладно, веди, - наконец согласился он.

И я повёл. Через весь клан, напрямую к кузнице и как можно скорее. По дороге на нас все оборачивались. Некоторые с улыбками, а некоторые просто недоумевающее. Волк старался не обращать внимая, но всё равно получалось у него это плохо, и он то и дело ускорял свой шаг. Это как раз было плохо, потому что на один его шаг приходилось пять-шесть своих, поэтому мне приходилось догонять его и притормаживать. В результате он дошел спокойно, а мне пришлось бежать. Дойдя до кузницы, мы остановились. Нас действительно ждали.

- Приветствую, Клитус! - помахала лапой Флёр, - У нас для тебя есть сюрприз.

- Сюрприз? Для меня? - откровенно удивился черный волк, даже слегка отпрянув.

- Конечно. Ты же нам поможешь, а мы за это тебе благодарны. Наши парни кое-что сделали для тебя.

- Что? - с искренним удивлением и интересом спросил волк, чуть присев перед Флёр.

- То, что пригодится тебе в бою. Парни, выносите! - велела лиса.

Из кузницы вышли семеро лис, неся в лапах какие-то железки и щитки. Все они были сделаны из добротной стали, достаточно толстой, чтобы выдержать прямое попадание арбалетной стрелы. Последним вынесли большой нагрудник. Вся компания встала перед волком, чего-то ожидая.

- Клитус, присядь немного! - шёпотом попросил я волка.

Гигант опустился на одно колено, восхищенно глядя на свои новые латы. Семеро кузнецов умело и ловко одели их на него, потом гигант поднялся и они прикрепили наколенники. Волк пораженно стоял, привыкая к ощущениям.

- Это...

- Все латы выдерживают любой удар. Мы не стали делать их лёгкими, ты вроде не хиляк, - пояснил ему один из кузнецов.

- Это ещё не всё, - подмигнула Клитусу лисица.

- Да. Теперь самое главное. Думаю, тебе понравится, - лис ушел, поманив за собой ещё двоих.

Клитус стоял, изумляясь происходящему, оглядывал свои новые латы, не решаясь до них дотронуться. Потом он слегка поправил некоторые части доспехов и начал ожидать кузнецов. Когда появились четверо лис, не удивилась только Флёр. Кузнецы вынесли оружие, сделанное специально для него. Это были две огромные чёрные секиры, сделанные из чёрной воронёной стали. Они были настолько огромны, что несли их парами. Древко было сделано из метала, но куда более лёгкого. На концах они были туго обмотаны бечёвкой.

Клитус, увидев это, чуть не упал на колени. Лисы подошли к нему вплотную и поставили два гигантских двухсторонних топора рядом с ним и предложили взять их. Волк легко оторвал секиры от земли и поднял их в боевое положение.

- Потрясающе, - только и сказал он.

- Спасибо тебе за помощь, волк, - вдруг сказал один из лисов-кузнецов.

- Да, спасибо!

- Большое!

Тут все, кто был рядом, благодарно загудели и окружили гиганта. От такого наплыва эмоций, на непроницаемой морде монстра появились слёзы.

Когда благодарности кончились, и все разошлись, гигант уныло поплёлся в сторону леса.

- Клитус! - окликнул я его.

- Да?

- Куда ты?

- Домой.

- А ты не хочешь остаться и подготовиться к битве? - мне просто не хотелось чтобы он оставался один.

- Битве... Мне противно даже слышать, что вы собираетесь сражаться непонятно из-за чего.

- Ты хочешь сказать что ты не будешь...

- Буду. Но задумайся наконец, Ренар - зачем вы воюете? Вы же животные. У вас не должно быть разногласий из-за материальных благ.

- Возможно ты в чём-то и прав, но...

- Ты сам стал великим вором, - волк перебил меня, - только затем чтобы обогатиться, а ведь тебе это недолжно быть нужным. Разве ты можешь называть себя лисом, если ищешь лишь денег?

- Но я же лис, - я обвёл своё тело лапами.

- Ты не лис, Ренар. Ты всего лишь человек, сознание которого завёрнуто в странное лисье тело. Загляни себе в душу, Ренар, скажи мне, сколько настоящих, природных инстинктов там осталось?

Я промолчал. Не думал, что такой как он будет отчитывать меня на такие темы.

- Природа даровала тебе многое, но даже этим ты не спешишь пользоваться. Когда ты в последний раз пользовался своим чутьём? У тебя есть потрясающе острый нюх, так используй же его.

- Мне не он не нужен...

- А должен быть нужен! Пойдём со мной, я покажу тебе кое-что, - он протянул лапу в моём направлении, будто приглашая на прогулку. Я не стал браться за его ладонь, но послушно последовал за ним. Клитус повёл меня в лес, заводя всё глубже и глубже, пока мы не вышли на совсем маленькую поляну. Судя по примятым цветам волк ночевал именно здесь.

- Мы пришли, Ренар. Природа. Наш родной дом, который вы отвергнули.

- Но я не отвергал природу, я просто...

- Молчи. Сейчас я покажу тебе - что значит быть лисом.

- Как это?

Волк сел на землю и поманил меня.

- Скажи мне - ты можешь встать на четыре лапы?

- На четыре? - я откровенно удивился такому предложению. - Честно говоря, никогда не пробовал. Да и неудобно это.

- Попробуй.

- Клитус, я не хочу...

- Попробуй. Не бойся что-нибудь потерять.

Решив не спорить с тем, кто может без труда разорвать тебя напополам, я с кряхтением опустился сначала на колени, а потом коснулся ладонями земли.

- Ну? - нетерпеливо спросил я, ожидая эффекта.

- Нет. Ты должен встать по-настоящему, так, как это делают настоящие лисы.

- Как это?

- Оторви колени от земли.

- О, это сложно, - посетовал я, но приказание выполнил. Я встал на кончики лап, почти так же как и настоящие лисы, но ноги у меня стали гораздо длиннее, за то время, пока я ходил на двух лапах.

- Чувствуешь разницу? - спросил гигант, сидящий рядом.

- Есть слегка... - я покачался на лапах. Действительно, вдруг стало неожиданно легко и приятно, тело будто стало почти невесомым. Я закрыл глаза, наслаждаясь своим естественным положением.

- Теперь отбрось все мысли. Не думай ни о чём. Забудь всю свою былую жизнь и живи только тем, что есть сейчас, - начал командовать волк.

Я постарался сделать так, как он велит, но некоторое время ничего не получалось. Я открыл глаза, посмотрел на своего наставника и покачал головой в знак отрицания.

- Забудь обо всём! - рявкнул Клитус, и со мной произошло что-то странное.

Будто какая-то волна прокатилась по всему телу, наполняя его невиданной мной доселе силой. Мир в глазах вдруг потускнел, стал плоским и бесцветным, но заполнился в моём сознании яркими запахами и невероятным количеством звуков. Дальше я соображал очень плохо, я помню лишь эмоции и чувства, но мне рассказывал Клитус.

Оттолкнувшись четырьмя лапами от земли, я взмыл в воздух, прыгнув на Клитуса. Несмотря на разницу в размерах и силе, неожиданно для меня и для него, я повалил его на спину, и обнюхал. Сразу в голове закрутились чёткие, но короткие мысли. Самец. Волк. Опасность. Бежать. И с неожиданной лёгкостью я оттолкнулся от его груди и дёрнул в лес. Позади послышались неразборчивые и непонятные звуки, потом Клитус сказал мне, что кричал мне "Подожди!". Но я его уже не слышал. Деревья проносились мимо меня с огромной скоростью, мягкая земля пружинила под быстрыми лапами. Сердце бешено стучало в груди, но появилось новое, совершенно незнакомое мне ощущение. Моё тело будто стало единым. Он превратилось в потрясающе гибкую и выносливую субстанцию, в которой всё работало само собой. Работали древние как мир инстинкты, и поэтому мозг даже не задумывался о происходящем. Тело будто само выбирало нужный маршрут и преодолевало препятствия. На плечах что-то болталось, оно мешало, оно было ненужным и я хотел избавиться от этого как можно скорее. Мимо меня проносились запахи, цвета, даже вкусы, но всё это было знакомо, и ничего не оставалось без внимания.

Неожиданно на моём пути появилось чёрно-рыжее пятно, в котором я сразу же распознал самку лисы. Неожиданно я принял решение - напасть. Не задумываясь, прямо на ходу, я повалил лисицу на землю и посмотрел на морду. Странно, но она казалась мне не знакомой, но запах... Запах я знал и знал очень хорошо. Тут я почувствовал ещё один странный. Запах возбуждения. И тут же всплыл будто забытый инстинкт размножения своего рода. Ничего не скрывая я нагло обнюхал лисицу. Добавился ещё один аромат - на этот раз страха. Не успел я закончить, как вдруг что-то что есть силы дёрнуло меня за шкирку, и подняло высоко над землёй. Я начал истерично брыкаться, пытаться оцарапать своего обидчика и вырваться.

Как я потом радовался, что Клитус был настолько силён!

- Ренар! - Долетел до меня неразборчивый звук, будто через каменную стену. Не поняв что он значит, я в ответ тяфкнул на Клитуса, как только он повернул меня мордой к себе. Я болтался ещё несколько минут, пока не начал вникать в произносимые волком звуки моего имени. Я успокоился и спокойно повис в лапе у гиганта.

- Ренар, очнись! - ещё раз повторил он.

- Я...

- Хвала богам! Ты вернулся, - обрадовался волк.

- Что произошло? - я взялся за нос. Он почему-то ужасно болел.

- Почувствовал себя лисом?

- А как я себя должен чувствовать? Отпусти меня! - загривок, за который держал меня волк начал болеть. Волк поспешно поставил меня на землю, но сразу подхватил под локти - стоять на двух лапах я смог не сразу.

- Ничего себе... Что со мной было? - попытался разъяснить ситуацию я.

- Одичал, пробежался... Первый раз в своей жизни такое испытываешь?

- Конечно! Я бы сам на такое никогда не решился... Я же ведь чуть кого-то не... О нет...

Я обернулся и увидел Флёр. Она сидела у дерева, поджав под себя лапы, смотрела на меня с испугом и обиженно плакала.

- Что ты хотел сделать? - с надрывом спросила она.

- Флёр, я не контролировал себя, и...

- Я спрашиваю, что ты хотел со мной сделать?! - срываясь на визг повторила она свой вопрос.

- Флёр...

- И ты туда же! Почему вы все предаёте меня?!

- Флёр, я не хотел!

- Да?! А что если бы не Клитус?

- Наверно я бы расстался с жизнью... - ответил я, почесав в затылке, - или со своим мужским достоинством, - добавил я, вспомнив Изенгрина.

- Нет... Я не хочу...

- Прости меня.

- Ты бы и вправду это сделал?

Я задумался на пару мгновений, но меня уже опередил Клитус:

- Да, - смело ответил он.

- Я не мог себя контролировать, Флёр. Это был инстинкт.

- И ты бы поддался? - ещё раз спросила она.

- Я бы не сопротивлялся, - честно ответил я.

Вдруг Флёр встала, твёрдым уверенным шагом подошла ко мне, обняла меня за затылок...

И буквально впилась в мою пасть в жарком и глубоком поцелуе. Она целовала меня долго, очень страстно, и явно с удовольствием. Даже закрыла глаза, а я, от нахлынувшего изумления, даже не мог сопротивляться. Поцелуй, казалось, длиться вечно, и когда Флёр наконец оторвалась, она нежно обняла меня за плечи.

- И как?

Я был настолько потрясён её действиями, что смог лишь открыть пасть.

- Мне захотелось вспомнить старое забытое чувство. Давай это будет нашей маленькой тайной?

- Конечно...

- И Клитус никому это не скажет. Не так ли? - волк отрицательно потряс головой, - И ты об этом вспоминать не будешь.

В этот момент я впервые подумал об измене. Простит Эмерлина или нет, но Флёр была куда сексуальнее.

Но решаться на что либо было уже поздно. Отпустив меня, лисица, покачивая хвостом в такт движениям бёдер, ушла на основную территорию клана. К слову сказать, мы были уже за территорией, но лес, в котором нашел своё пристанище Клитус, лисы полной луны полностью застолбили за собой.

- И что это, чёрт возьми, было? - задал я риторический вопрос, как только хвост Флёр скрылся за плотной стеной деревьев.

- Некоторые называют это Любовью, - риторически ответил мне Клитус.

- Какая тут любовь, Клитус? У меня жена есть!

- И ты её любишь?

- Конечно, иначе она не была бы моей женой.

- А почему она сейчас поцеловала?

Чтобы создать эффект, я начал театрально отплёвываться, но волк меня раскусил.

- Не ври, тебе понравилось.

- Возможно! - я возвёл палец к небу, - Но не факт!

- Точно понравилось, - ухмыльнулся гигант.

- Ну и что с того?

- Ренар, тебе лучше радоваться, что тебя кто-то любит. Я бы не отказался сейчас от ласки самочки...

- А что?

Гигант вздохнул и обвёл лапами своё тело.

- Кстати давно хотел спросить - почему ты такой?

- Какой такой?

- Ну такой.

- Монстр?

- Не-е-т! Просто... Большой.

- Это долгая история, Ренар, и она тебя вряд ли заинтересует.

- Долгие истории - моя страсть, - заверил я гиганта и протянул ему лапу, - мы же ведь друзья?

Волк недолго посомневался, но потом уверенно сжал мою ладонь в своей. Увидев мой выпученный взгляд, он немедленно ослабил хватку.

- Извини, - только и сказал он, отпуская.

- Да ничего... - кисть перестала шевелиться и очень болела, но я пока умело скрывал это от него, - Так ты расскажешь мне что с тобой случилось? Мне очень интересно.

Волк вздохнул поглубже, поправил в некоторых местах свои новые латы, и уселся около дерева на землю. Я нагло взгромоздился на его коленку, как обычно так делал Карл. Приятно было сидеть и ощущать что сидишь на чём-то живом. Невольно начинаешь ощущать себя маленьким лисёнком.

- Сорок лет назад я родился в далёком городе, которого сейчас уже нет. Я был рождён человеком.

- Что?!

Это было самое неожиданное, из всего, что я рассчитывал услышать от него. Никогда бы не подумал что огромный дикий волк раньше был человеком.

- Да. Я был человеком. Очень хорошим человеком, учёным. Я и моя небольшая команда очень долго работали над изучением природы таких животных как ты. Мы хотели узнать почему вы умеете говорить и ходить на двух ногах как люди. В моей команде были не только простые учёные, были и алхимики, был даже маг. Вместе мы больше двух лет изучали тела погибших животных, и пришли к выводу, что строение мозга у вас и у людей почти одинаковое, - Клитус сделал упор на слове "Почти", произнеся его будто бы с сомнением.

- Почему почти?

- Ваш мозг куда более плотный чем у людей. Мы были уверенны, что он способен на куда большее, но беда в том что животные не хотели вести себя как животные, и во всём подражали людям. Но когда нам надоело экспериментировать с трупами, встал вопрос о добровольце. Никто из животных не соглашался, а в команде были только люди. Тогда я решил принести себя в жертву.

- Ты решил стать волком?

- Точно. Я пошел к одному из алхимиков, и попросил сделать из меня какого-нибудь животного. Когда он узнал, что я не знаю, каким животным хочу стать, маг очень удивился. Он долго говорил со мной по этому поводу, предупреждал о боли, которую я должен буду пережить, но я всё равно настоял на своём. Он дал мне зелье, явно алхимическое, и я выпил его. Он сказал что в этом зелье смешанны все звериные сущности, и я стану тем, кто мне ближе по характеру.

- Волком?

- Да... - снова согласился Клитус. - Я лежал три дня на кушетке у мага, связанный по лапам и ногам, постоянно переживая дикую боль. Я чувствовал как постепенно меняются мои кости и череп, это было очень больно, но я смог это пережить и стать обыкновенным волком, но почему-то чёрным. Я вернулся к своим друзьям уже животным, с лапами и мордой, вместо лап и лица. Некоторое время я не мог работать - не получалось освоится в новом теле, но вскоре я приноровился и стал ловким и быстрым, как это полагает животному. Я был в восторге от новых, открывшихся мне возможностей, но нутром чувствовал, что чего-то не хватало. И мне стало ясно, что я остался человеком, которого попросту завернули в волчью шкуру.

- Как и меня... - дошел я.

Волк легонько покивал.

- Тогда я и моя команда стали работать над другим зельем. Оно должно было сделать из меня настоящее животное. Через два года мы вывели формулу вакцины быстрой эволюции, так мы это назвали. Мы проверили её на многих мелких неразумных животных, и убедились что оно действует, не нанося вреда. - Тут Клитус перестал говорить и понурил голову.

- И что тогда?

- Вся моя команда, все вместе выпили то, что сами изобрели. Мы были уверенны в результатах, но не учли одного. Все в команде, кроме меня, были людьми. Поэтому я один и выжил.

- А все остальные?

- Людям больше некуда было эволюционировать. Они все умерли от боли, которая их раздирала на протяжении трёх дней. Я же отметил за собой что становлюсь больше, и всё чаще теряю над собой контроль. Меня постоянно манило в лес, в городе, в котором я прожил всё свою жизнь, мне казалось тесно и неуютно. В результате, когда я достиг этой формы, я, озверев окончательно, разнёс всю лабораторию и убежал. С тех пор, на меня, как на монстра велась охота.

- И однажды...

- Однажды меня смогли поймать. Поймали и посадили в подвале.

- А сколько ты там просидел?

- По моим расчётам - шесть лет. Меня не выпускали вообще никогда, поэтому я точно не знаю.

- Шесть лет в тюрьме?

- Да. Я даже не видел ни разу белого света, почти ослеп. Но я смог выдержать это, и сейчас я благодарен тебе за спасение.

- Да ничего...

- Спасибо тебе, - Клитус на мгновение задумался, - Лис.

В тот вечер мы расстались наверно лучшими друзьями.

Прошла ещё неделя и клан полностью перешел на военное положение. Все тренировались как ненормальные, и мы с Эмерлиной тоже. Пару раз Чак снова пытался отговорить нас от участия в сражении, но мы остались стоять на своём. Я даже чувствовал какой-то необъяснимый кураж, нетерпение, я почему-то чувствовал, что в этой битве я обрету нечто большее, чем вся моя жизнь, которая была до этого. Я был готов ко всему, но только не к смерти своей любимой. Лучше умру я, чем погибнет она.

С такими настроениями все проводили ночь на четырнадцатое августа на поле перед центральным домом. Завтра именно здесь будет происходить основное сражение. Всё поле было усыпано кострами, повсюду раздавались голоса, иногда слышались звуки музыки. Войско разбилось на небольшие компании, каждая из которых зажгла себе по костру, и наслаждалась последними часами мирной жизни. Все уже были готовы, все при оружии и в доспехах. Мне и Эмерлине тоже дали лёгкую и прочную защиту. Она была совсем простой, но мысль о том, что я вступлю в бой в одной коротенькой жилетке, казалась мне абсурдной.

Флёр и остальные командиры заперлись в доме Чака, устроив там военный совет. Я, моя жена, Арен и Клитус сидели вокруг нашего костра, разведённого стараниями Арена. Я обнимал свою жену, такую родную и близкую, наслаждаясь её теплом и лаской. Клитус, воткнув обе секиры в землю, молча елозил по земле лапами. Некоторое время назад он извинился передо мной за то, что назвал меня человеком. Я, конечно, не был на него в обиде, но отношения после этого между нами значительно потеплели. Арен теребил стальной ошейник. Флёр, будучи его госпожой, сделала ему невиданную милость - вернула ему его же плащ, и самое главное - доверила потрясающий кинжал. Насколько я понял, он принадлежал одному её братьев, а Флёр берегла любое воспоминание о семёрке её братьев. На вопросы о своей волшебной флейте, я, Эмерлина и Флёр только печально разводили лапами. Мы договорились, что не будем ему рассказывать о ней, до тех пор, пока она не понадобится. Лису оставалось лишь смириться с потерей такого ценного артефакта.

Вернулась Флёр, толкнула лапой Арена и уселась рядом с нами. Странно, но на её морде играла таинственная, странная улыбка.

- Ну, что нового? - поинтересовался я, обнимая свою жену покрепче.

- Ничего. Тактика осталась прежней.

- Какая ещё тактика? - переспросила Эмерлина.

- Никакой тактики. Действуем по обстоятельствам, сигнал к отступлению - условный свист, вы услышите.

- Отступление куда?

- Вглубь клана. Там засядем и сможем отбить их точно, но там пострадают дома. Мы должны отбить их здесь.

- Отобьём так, что они ввек не забудут! - заявил Клитус.

- Да, Клитус... Давай ты станешь для них сюрпризом. Вступай в сражение минут через десять после начала.

- Без проблем, - за время общения с лисой, волк принял её за капитана.

- Надеюсь тебе не очень достанется... Берегись арбалетчиков, остальные к тебе не рискнут подходить к тебе... Хотя арбалетчиков отвлекут летуны.

- По-моему тебе ничего в этой битве не грозит, - подытожила Эмерлина.

- Мне вообще никогда ничего не грозит,- улыбнулся волк.

- Тише, - вдруг велела Флёр, и показала пальцем на небольшое возвышение перед полем, на которое взбирался Чак в полном своём обмундировании: в добротных чёрных доспехах и с двумя мечами за спиной. Дождавшись, пока все на поле обратят на него внимание и затихнут,

- Братья и сёстры! - на полном серьёзе начал он, - Завтра вы возьмёте в свои лапы свою судьбу и сделаете её такой, какой захотите! Завтра, мы все вместе встанем на защиту своей жизни, которая по праву принадлежит только нам и никому более!

Воины согласно зашумели. Чак умел мотивировать.

- Завтра вы все станете единым, и как один отбросите атаку нашего противника!

Клан бодро зашумел.

- Победа будет за нами, друзья! Противник будет повержен раз и навсегда!

- Ура! - дружно вскрикнуло войско.

Чак перевёл взгляд на нас и улыбнулся.

- Завтрашняя битва будет за нами, друзья. Наше дело правое, и этому есть доказательство! Вместе с нами завтра против наглых гиен будут сражаться наши друзья! Они остались здесь, зная что мы правы, а не наш враг! Вы все знаете кто будет вместе с нами, стоя плечом к плечу рядом с вами! Это лис Ренар, его жена - прекрасная Эмерлина, лис Арен... - тут Чак замолчал, видимо подбирая слова, но ничего придумать не смог. На самом деле Арена никто не спрашивал, хочет он сражаться или нет. - И гость, который значит для нас очень многое - волк Клитус! Наших гостей немного, но они значат для меня лично большее, чем простая помощь! То что они остались вместе с нами в этот нелёгкий час значит что они стали для нас больше чем друзьями. Это означает что они стали членами нашей семьи.

Мы с Эмерлиной переглянулись. Если это означало...

- С этого момента, вы - полноправные члены Клана лис полной луны, - сообщила нам Флёр, - мы для многих делали исключения и решили сделать его и для вас. Но самое главное, мы впервые примем в клан действительно не лиса, - лисица посмотрела на Клитуса.

- И я тоже? - очумело переспросил волк, и Флёр кивнула.

- Вот это да!

- Поздравляю, дружище!

- Но почему? - недоумевал волк.

- Клитус, то что ты согласился участвовать делает тебе доверие, - объяснил со своего места Чак.

- Но я же...

- Ты останешься совершенно свободным. Просто теперь мы тоже будем помогать тебе в трудную минуту. Добро пожаловать, Клитус, - дополнила своего отца лиса.

Волк мечтательно посмотрел сначала на небо, а потом на всех своих соклановцев.

- Вы подарили мне надежду.

- Новым членам клана благодарность! - крикнул Чак и триста воинов дружно что-то крикнули.

Теперь мы с Эмерлиной стали членами великой и мошной организации. Если так, то теперь я могу рассчитывать на то что меня здесь укроют и защитят, если я вляпаюсь в какие-нибудь неприятности. После напутственной речи, Чак слез с горы и направился к нам. Вместе мы сидели так несколько часов, пока не наступила кромешная тьма. Арен достал одну из флейт, которую ему дали, чтобы не утратил своих навыков и начал играть тихую грустную мелодию. Совсем медленную и простую, но она в этот момент пробирала до костей. Он продолжал играть, не замечая, как вокруг него все затихают и вслушиваются в эту, казалось бы унылую музыку. И вдруг Арен заиграл громче, взяв повыше и унылая мелодия превратилась в бодрящую, и на мордах расцвели лёгкие улыбки. Все взбодрились, кто-то даже начал прихлопывать. Арен сыграл всю мелодию, и ему поаплодировали. Он даже хотел было поклонится, но Флёр шикнула на него и лис сразу скривился и уставил глаза в землю.

- Не выпендривайся тут у меня! - приказным тоном велела она ему, и лис быстро оправдывался.

- Извините, госпожа, этого никогда больше не повторится.

Во как она его воспитала. Он её называл теперь только госпожой или хозяйкой, и обращался к ней всегда только на "Вы". А ведь он пробыл её рабом, две недели, но зато вполне официально. Флёр несколько раз избивала его за непослушание, унижала, но зато хорошо и вкусно кормила. Арен даже успел поправиться.

Чак вдруг оторвал свой взгляд от луны, на которую смотрел неотрывно, и задал вопрос присутствующим:

- Как вы считаете, полночь уже есть?

- Да. Уже наступил день нашего сражения, - сказала моя жена, так как всегда обладала отличным чутьём на такие вещи.

- В таком случае... - лис с кряхтением поднялся с земли, - Флёр, доченька...

Лисица слегка улыбнулась и посмотрела на своего отца.

- С днём рождения.

Почти у всех сразу округлились глаза.

- День рождения?

- Флёр, а почему ты нам не сказала?

- Хотела сделать вам сюрприз, - засмущалась лиса.

- Это мы тебе должны были сюрпризы устраивать! Как же так? Я даже ничего и не приготовил...

- Ренар, не стоит.

- Как это не стоит?

- Флёр, вообще-то так не честно. Мы бы тебе какой-нибудь подарок, а то так даже обидно.

- Друзья мои... - Она встала. - Не надо делать мне подарков. В этот день лучший подарок это то, что вы остались со мной.

Но всё равно тихого праздника не получилось. Повеселевшую Флёр дёргали за уши, качали на лапах под её громкий визг и поздравляли всем кланом ещё полчаса. А когда у всех кончились пожелания, её, счастливую и довольную, отпустили и разлеглись спать. Ночевать нам предстояло под открытым небом, и, проснувшись, сразу принять бой.

Когда я лёг на спину, я посмотрел на чёрное звёздное небо. Оно так манило, и казалось, что стоит только протянуть лапу и стереть с чёрного пергамента все белые точки, оставив на нём только луну. Сколько всего произошло со мной только из-за того что однажды, удирая от погони, к нам на палубу свалилась потрясающей красоты лисица в стальном ошейнике и эльфийском костюме. Теперь я понимал что, возможно сейчас бы я уже давно был не жилец, а возможно и вся моя семья тоже. Сколько хорошего и сколько плохого принёс этот момент, но теперь его уже не вернуть. Это была моя судьба встретится с Флёр.


Глава двадцать вторая.

Мгновения жизни.


Тардиф.

Осталось совсем немного... вскоре мы пересечём лес, и встретимся с нашими врагами...

То, что лисы наши враги, я убедил верное мне войско уже давно. Теперь они все до одного были готовы покончить с ними раз и навсегда. Небо было затянуто плотным слоем серых облаков, и я чувствовал, что скоро начнётся дождь...

Наконец мы вышли на опушку леса, и всё войско, - а это без малого три сотни отлично вооружённых и подготовленных воинов-гиен, - выстроилось в одну линию перед огромной площадкой, за которой виднелась высокая длинная насыпь, которую лисы явно намеревались использовать для обороны селения. Но теперь, когда мы застали их врасплох, она их не спасёт...

- Народ, мне как-то неохота с ними сражаться... - послышалась рядом, но тут же кто-то оборвал паникера:

- Да ладно тебе, Фарр! Мы надерём им хвосты, и покажем им! - что именно мы им покажем, воин явно не знал.

- Тардиф! - окликнул меня голос воина, сомневающегося в нашей победе.

- Да, Фарр. - Я обернулся. Гиен спокойно подошел ко мне на глазах у всего войска.

- Я не хочу сражаться. Я чувствую, что наступление провалится...

- Ты чувствуешь?! - рявкнул я ему прямо в морду, и схватив за ремни доспехов на груди, приподнял над землей, - а мне плевать что ты чувствуешь! Я чувствую только победу! Наступление не может провалиться!! Смотри! - я ткнул лапой в направлении домиков за насыпью, - они все ещё спят! Они даже не подозревают что мы здесь!

Висящий в моих лапах гиен удивлённо вскинул голову, - и в следующее мгновение над нами пронеслась огромная крылатая тень. Залетев за дома, летучий лис, - а это мог быть только он, - скрылся из виду.

- Они знают о нас! - крикнул гиен, и по рядам воинов прокатился глухой ропот.

- Стоять! Мы будем сражаться, знают они о нас или нет! Мы пришли сюда не просто победить лис! Сегодня мы докажем этим рыжим бестиям что мы не простые падальщики, с которыми можно не считаться! Сегодня мы покажем им, что мы способны на большее! Мы докажем это раз и навсегда! Всему миру!

- Урааа! - закричали воины. Послышался лязг стали, который слился в единый звук: - все гиены обнажили своё оружие, и были готовы рвануть в бой чтобы уничтожить проклятый клан лис раз и навсегда!

- Сражайся, и докажи что ты воин! - я оттолкнул от себя Фарра, и тот, нехотя, вытащил свой тяжёлый меч.

Я повернулся к своему войску, чтобы дать команду "В атаку!"

В последний раз я оглядел их, и почувствовал этот сырой запах неминуемой победы...

- В атаку! - закричал я, обнажая свой меч. Гиены сорвались с места и единой лавиной, сносящей всё на своём пути, понеслись на враждебную землю. В тот момент, когда лапа первого гиена переступила отметку в сорок шагов от границы клана, насыпью показался первый рыжий хвост. И он был мне очень знаком...

На насыпь поднялась дочка Чака, на шее которой по-прежнему блестел мой ошейник. Раскрыв оба своих арбалета, она улыбнулась, и практически не целясь выстрелила в гущу моих воинов...

Через мгновение прогремели два оглушительных взрыва, истошно взвыли раненые и покалеченные - а лисица уже скрылась от урагана стрел за насыпью. Она открыла сражение и первой пролила кровь гиены!

С диким ором все как один бросились к насыпи, - но Фарр оказался прав - нас ждали...

Лисы не стали укрываться за насыпью - они все попрятались в близлежащих домах, - как в них, так и за ними. В небо взмыли четверо летучих лис, каждый держа по большому металлическому шару на длинной цепи. Поднявшись повыше, они пролетели над нами, нанося удары этим странным оружием, а из домов тем временем продолжали высыпать лисы. Теперь стало ясно - их было ничуть не меньше чем нас, и все они были готовы к сражению. И некоторые были уже в самой гуще событий - небольшая группа лис, среди которых была и моя рабыня, держали круговую оборону в плотном кольце гиен. Никто не мог к ним подойти, поэтому основная масса воинов растекалась по полю, вступая в бой с лисами. Я стиснул рукоять меча, и тоже ринулся в бой, почти сразу же оказавшись в самой гуще сражения. Теперь у меня оставался единственный ориентир - цвет шерсти, разительно отличающийся у гиен и лис. Увидев ближайшее рыжее пятно в гуще серых тел, я уверенно вогнал меч в его спину и, быстро вытащив, начал пробиваться дальше. Смотреть на лиса, и убеждаться в его смерти было некогда - его затопчут и так. Я должен был найти Чака...

Но сделать это оказалось непросто. На меня с рыком бросился высокий и очень сильный лис, который сразу повалил меня на землю, и уже собирался воткнуть мне свой кинжал между рёбер, но я смог отпихнуть его. Рыжий полетел в грязь, и на мгновение запутался в своём грязном плаще, а я успел только вскочить, - но не воспользоваться удачным моментом. Лис уже твердо стоял на своих двоих. Он сбросил плащ, обнажив своё тело.

- Тардиф! Знал бы ты, как я мечтал с тобой встретиться! - крикнул он, перекрикивая шум схватки, и я его узнал. Это был лис, который приходил ко мне, пытаясь убить, а я его ослепил.

- Вижу, тебе повезло! Увидел свою шлюху?

- Не смей так называть её! - взревел он.

- Откуда у тебя этот ошейник, лис? - я показал на его шею мечом, - он явно неспроста!

- Она надела его на меня... - прошипел он.

- Какая ирония! - крикнул я, и бросился в бой, занося меч для удара, который должен был прикончить этого хвастуна, но он сумел отбиться от тяжёлого меча своим кинжалом.

Лис сделал хитрый выпад - но его попытка оказалась тщетной - там, куда он наносил удар, меня уже не было. Остальное сражение будто обходило нас стороной, никто не вмешивался в нашу драку, никто из моих воинов не оказывал мне помощь. Как только мы вцепились друг в друга, началось силовое противостояние. Сейчас надо было подвести лезвие меча к его горлу, и покончив с ним, продолжить поиск их главаря. Но лис действительно был силён. Он практически без усилий отводил мой меч от своего тела, и уже готов был нанести удар, когда мне подоспела подмога: Крэм, мой надёжный соратник помог мне избежать атаки лиса, и направить клинок в его сторону, - но тут же упал - в его спине торчала короткая рукоять метательного ножа. На мгновение повернув голову, и разглядев соперника, я его узнал, хотя сперва и не поверил своим глазам. На стороне клана сражался сам Ренар - величайший вор нашего мира. Говорили, что его можно узнать по двум отличительным чертам - большой серьге в левом ухе, и короткой синей жилетке. Сейчас же на нем были еще и лёгкие блестящие доспехи, а вместо наручей на его лапах были браслеты, в которых крепились метательные ножи. В правой лапе он сжимал окровавленный меч, приближаясь ко мне с явно недобрыми намерениями. Если лис будет двое, мне не выжить в схватке...

И тут всё поле боя огласил ужасно громкий, буквально громовой рык. Истинно животный призыв, который заставил всех, - как лис, так и гиен на мгновение замереть, заставив испытать животный ужас, когда один-единственный звук пробирает до костей, заставляя мышцы мелко дрожать...

На несколько секунд внимание сражающихся оказалось прикованным к огромному чёрному монстру, шагающим к нам с двумя огромными секирами, каких я еще никогда не видел, а их вес и боевую мощь с трудом мог представить. Но мне предстояло узнать это наяву...

Взмахнув одной из них, волк ненароком снёс половину каменной стенки дома, мимо которого проходил. Теперь он вплотную приблизился к гиенам, и мне стало по-настоящему страшно за своих воинов - против такого воина не пойдёт ни смельчак, ни даже безумец...

Ещё раз взмахнув топорами, волк кинулся в самую гущу гиен, где легко, как траву косой, начал косить моих воинов. Вокруг него сразу же образовалась зона смерти. Махнув одной секирой, он с лёту перерубил троих гиен пополам. Брызнула кровь - куски тел разлетелись в разные стороны, а волк неутомимо продолжал своё дело...

- У них наёмник! - крикнул кто-то в толпе гиен, и войско понемногу начало отступать под натиском волка и лис. Но сражение еще не закончилось. Лис с кинжалом куда-то пропал, и я сосредоточился на своей цели, которую наконец-то увидел. Чак стоял на небольшой возвышенности, держа в каждой лапе по мечу...

Теперь меня ничего не могло остановить! Взлетев на холм, я несколькими ударами прикончил двух замешкавшихся охранников, и наконец остался с глазу на глаз со своим давним врагом.

- Вот мы и встретились, лис!

- Не скажу что рад тебя видеть, гиен, - Чак развёл мечи в стороны и поклонился мне. Я поклонился в ответ.

- Неужели сегодня мы наконец сможем закончить то, что начали двадцать лет назад?

- Ты не получишь жемчужину, Тардиф. Она принадлежит лисам!

- Тогда я заберу её у тебя силой!

- Так попробуй же! - он встал в боевую стойку, направив на меня оба клинка.

Крутанув меч, я ринулся в лобовую атаку. Я вложил все силы, которые у меня были, пытаясь с ходу пробить защиту лиса, - но рыжий обхитрил меня - он не стал блокировать удар, - он просто увернулся. Несмотря на возраст, лис сохранил свою былую ловкость и умение владеть двумя мечами. Но и я не оставался на месте, - моё мастерство с тех пор значительно выросло, и я узнал все его слабые места. Мы много раз сражались, но каждый раз никто из нас не мог победить. Сегодня уйдёт только один. Я это чувствовал...

Громыхнул раскат грома, - настолько громкий, что это можно было почувствовать. Чувствительные к звукам лисы все как один прижали уши, и это дало нам небольшое преимущество, - но было поздно. Нас осталось слишком мало для победы. Волк-наемник в одиночку убил больше четверти воинов, и за ним тянулся страшный след, состоящий из жалких остатков изуродованных тел. Но всё это мне было сейчас неважно. Мы с Чаком снова встретились. Нос к носу. Глаза в глаза. Наши мечи снова пересеклись...

Развернув клинок, я что есть силы нанёс ему удар сбоку. Лис успел подставить один из мечей, но я смог достать его. Несмотря на то что мой клинок дошел до бедра Чака, он не получил ранения. Он упёрся вторым мечом, оттолкнул мой, и сам перешел в атаку. Я был готов к этому. Лис с двумя легкими и острыми мечами мог наносить удары с ужасной скоростью, и в любое место на теле своего соперника. Но в этой технике был один существенный минус. Принимая удары на свой тяжелый меч, я блокировал все его выпады, позволив ему тратить свои силы впустую. Когда Чак понял, что так он не сможет пробить мою защиту, лис сменил тактику. Теперь он должен был сражаться по моим правилам, что мне и было нужно. Он начал наносить менее быстрые удары, и теперь они обходили мой блок. Но эти выпады лиса были рассчитаны на прямой и тяжёлый меч, а не на тонкий и изогнутый, поэтому большинство его ударов тоже были мной отбиты. Теперь пришла моя очередь пойти в атаку. Отбив очередной его выпад, я занёс меч для удара. Главное было вложить в удар максимальную силу, тогда лис просто не сможет его блокировать. Но даже теперь, сложив оба своих меча вместе лис сумел отразить удар. Ещё два моих выпада закончились неудачей - каждый раз Чак использовал все тот же приём. Припомнив ещё несколько ударов, я решил комбинировать их, но старый лис был умён и ловок - он умело отразил их всех одним взмахом меча. Тут я понял что наш поединок затянулся, причём катастрофически. Гиены, которых осталось не больше пяти десятков, бросились наутек. Некоторые лисы, - в том числе дочь Чака и гигантский волк, бросились за ними в погоню, - но вскоре прекратили её, и начали добивать оставшихся на поле боя гиен. Вряд ли это было необходимо - живых гиен оставалось не больше двадцати, а количество лис многократно превосходило сотню, а то и две. Среди них практически не было потерь, если сравнить число лис с нами...

Собрав все свои силы, я развернул меч, крутанул им над головой - и мой верный клинок метнулся к груди лиса. На его пути снова оказались два скрещенных меча, - точно на пути моего удара. А в миг соприкосновения наших мечей я понял только одно...


Клитус.


Я не смог заснуть этой ночью. Многие не смогли. Но никто из них не был настолько одинок, как я...

Оставшись в темноте, я ещё раз подкинул два своих топора, поднял их, и осмотрел лезвия. Всех моих познаний в оружии хватило лишь для того чтобы понять, что это были просто отличные топоры, а большего и не надо было. Пару раз махнув ими, я нечаянно срубил довольно большое дерево на опушке моего леса. Оно шумно рухнуло на землю, и все сразу же отвлеклись от своих дел, и уставились на меня.

- Извините... - сказал я, поднял дерево, и поспешно отволок его в лес. Вернувшись, я заложил обе секиры за спину - специально для них на новых доспехах были сделаны особые крепления. Секиры крепились крест-накрест, топорищем вверх. Вставить их в крепления вслепую было делом нелёгким, но зато потом тяжесть практически не ощущалась - хитрая система ремней и креплений на доспехах очень удачно распределяли их вес. Предусмотрительности лисьих кузнецов оставалось только удивляться и восхищаться - они действительно сумели предусмотреть всё.

Подойти к основной компании не спавших я так и не решился. Они были лисы, я точно знал, что многие из них считают меня монстром. Сидя вокруг костра, они о чем-то тихо беседовали, а я отошел к темной опушке, и остановился там, глядя в чёрное, усыпанное звёздами небо...

Но вдруг один из моих соклановцев, обратил на меня внимание, ткнул своего соседа в бок, и они вдвоём неуверенно направились ко мне. И хотя я делал вид что смотрю в небо, я прилагал все усилия чтобы сохранить спокойствие.

- Эй, Клитус! - позвал меня один из лисов.

- Волк!

Я медленно повернул к ним голову. Наверно они усмотрели в этом что-то угрожающее, потому что оба сразу остановились.

- Что вам нужно? - я постарался сказать это как можно менее громко, но всё равно слова получались у меня только с рыком.

- Ну... Мы... Ты...

- Мы подумали, что раз ты член клана то почему ты не со всем кланом?

- Что вы имеете ввиду?

- Давай к нам, Клитус. Мы там байки травим...

Я усмехнулся и приподнялся на локтях. И опять у меня получилось это чресчур страшно - двое смельчаков сразу попятились на пару шагов назад.

- Зачем мне идти к вам, если вы сразу же разбежитесь?

- Кто боится? Клитус, просто понимаешь... Ты слегка неаккуратен в своих движениях, вот тебя и побаиваются. Ты меньше маши топорами, и никто тебя боятся не будет.

- Ну раз так... - я с лёгким рыком оторвал своё тело от земли, и направился вместе с двоими посланцами к костру, вокруг которого сидели два десятка лис. Все они тихо смотрели на огонь, кто-то что-то рассказывал, двое точили мечи. Животные отдыхали и наслаждались жизнью, когда я подошел к ним и попросил подвинуться.

По кружку прошло лёгкое удивление, но пятеро лис охотно пересели, освобождая мне место около большого костра. Меня сразу же стали разглядывать соседи, один даже потыкал меня когтём в бедро.

- Ого, - только и сказал он, - да у тебя везде сплошные мускулы.

- Чем богаты, тем и рады, - грустно прорычал я в ответ.

- Слушай, дай мне попробовать твой топорик, - довольно большой и с виду сильный лис встал с насиженного места и подошел ко мне. Легко сняв секиру с крепления на спине, я положил её на землю перед ним. Лис потёр лапы и взялся за ручку, но смог оторвать от земли только рукоятку, и то не полностью. Продержав её несколько секунд, он постарался аккуратно опустить её, но смог лишь бросить.

- Какая же в тебе сила, если ты можешь махать ими как Чак своими мечами?

- Потрясающе! - послышалось среди сидящих.

- Покажи что-нибудь!

По желанию толпы, я просто поднял секиру с земли и легко подбросил её. Топор сделал полный оборот рукояткой и послушно лёг мне в лапу. Волчье тело давало мне и такие преимущества как небывалая ловкость и сила.

Сидящие поражённо охнули. Для них было тяжело даже оторвать такой от земли, а я прямо перед ними жонглирую с ним как с кухонным ножиком. Но публике быстро надоело смотреть на это, и я снова уселся на землю. Как только я устроился поудобнее, ко мне сразу подошла молоденькая маленькая лисица в лёгких чёрных доспехах. В лапе она держала большой блочный лук, а за спиной болтался колчан стрел. Скромно присев рядом со мной, она, ничего не говоря, приложилась головой к моей лапе.

- Эй, ты чего? - сразу же спросил я. Это было слишком неожиданно.

Лисица ответила не сразу, сначала пошевелив ушами и поёрзав.

- Да ладно тебе. Подумаешь, гора мяса, для меня сегодня будешь мягким и шерстяным, - нагло пробормотала она.

- Тогда можешь устроиться поудобнее, - взяв её подмышки я аккуратно переложил её на свои лапы, устроив её у себя. Лисица отнеслась к этому вполне спокойно, отложила свой лук и свернулась у меня на коленях в клубочек и заснула. Несмотря на щитки на лапах она умудрилась устроиться очень удобно, не задевая ни одного. Я неожиданно почувствовал её тепло, через свою густую шерсть, и совсем легонько погладил её по чёрным ушкам. Такого в зверином обличии я ещё не испытывал.

- А вот ещё историю я слышал, - начал вдруг один из сидевших, - о том что мы с вами появились не сразу.

Все присутствующие сразу развернули свои уши в его сторону. Лис явно умел травить всевозможные байки.

- Что ты хочешь сказать?

- Это рассказ о том, как появились мы с вами, братья, и этот мир, в котором мы сейчас живём. Как разумные животные, ходящие на двух задних лапах и говорящие подобно людям, заполнили эту землю, - лис сделал паузу, и, убедившись, что никто не намерен его перебивать, продолжил, - И история эта начинается с того, что все мы раньше были теми, кто сейчас бегает в лесу и охотиться на грызунов. Но когда-то великий маг и учёный, чья фамилия была Фримен, решил разгадать загадку разума животных. Он хотел знать то, о чём мы думаем, как мы чувствуем и что ощущаем. Тогда он поймал каждого дикого зверя в мире и начал исследовать всех их. Он работал тридцать лет, и спустя такое время он сам стал как животное. Надо было отметить, что он был человеком, великим и умнейшим человеком своего времени. Но такая работа огородила его от остального мира. Он днями и ночами работал у себя в замке, и животные окружали его постоянно. Когда он завершил исследование языка и поведения последнего представителя вида животных, он пришел к выводу, что в глубине нашего мозга заложены те же навыки и умения, какие есть у человека, и то что все - животные, люди, эльфы и другие живые существа равны изначально, просто люди почему-то смогли открыть в себе эти способности изначально, а все остальные животные нет. Тогда Фримен начал работать над заклинанием, которое помогло бы животному обрести разум. Когда он смог разработать его, оно оказалось настолько длинным, что ему пришлось читать его три дня подряд, не сбиваясь и без ошибок. Но когда он прочёл его, животное, оказавшееся перед ним, обрело точную копию его разума. Тогда маг понял свою ошибку - он не дал животному разум, он просто накачал его магической силой. Но его творение послужило ему помощником, ведь они были равны по своему уму. Тогда они вдвоём стали делать зелье, которое не просто давало возможность мыслить - оно раскрывало индивидуальность, и помогало животному вырасти в своих возможностях значительно и за короткое время. Вместе со своим напарником они потратили многие месяцы своей жизни, пытаясь подобрать нужные ингредиенты для зелья. И спустя год оно было готово. Они дали его первому животному, которому суждено было обрести свой собственный, независимый ни от кого разум. Но зелье оказало ещё более чудесный эффект, которого не ожидал Фримен - помимо разума животное ещё и обрело другое тело, именно тогда мы с вами встали на две лапы и научились пользоваться человеческими удобствами. Фримен очень волновался, что трансофрамация доведёт животное до состояния человека, но к счастью до этого не дошло. Перед великим магом предстало его первое творение, и тогда он решил сварить и дать зелье всем животным. Он ушел в леса, где подливал его в лесные озёра и реки. И так очень многие сразу же обрели разум, потому что вода была неотъемлемой частью зелья. Когда животные поняли, что произошло, что они оказались в мире людей, которые живут по своим законам, звери создали свои первые договоры. И первым было сказано, что отныне никто, кто обладает разумом, способен мыслить и понимать речь, не ставиться выше других. Теперь все разумные были равны между собой. Спустя год звери заключили ещё один договор - хищник не мог больше нападать на разумных зверей, которых они считали добычей. Целый месяц спорили мы об этом зверином законе, но новообретённый разум одержал верх - мы перестали есть разумных. Но даже, несмотря на этот закон, звери никогда не враждовали между собой. Не было войн и драк, все спокойно жили в лесу и никому не мешали. Но как только умер наш создатель - Фримен - люди сразу ополчились против разумных зверей. Они пошли войной на племя животных, и весьма удачно уничтожали нас. Животные не хотели сражаться - они шли к людям с песней мира, которая показалась им враждебной. Люди огрызались огнём и мечом, и звери отступали всё дальше вглубь лесов, где их защищала сама природа. Но люди вырубали леса и продолжали убивать нас. Тогда звери решили действовать людскими методами. Они собрали армию всевозможных зверей, куда входили все представители, от каждой расы, и вместе они двинулись войной на людскую расу. Звери сражались отчаянно и храбро, но никакие когти и клыки не смогли выстоять против закалённых лат и мечей, которые были у людей. Тогда они снова отошли вглубь лесов, где много лет подряд осваивали и изучали людские ремёсла. Звери научились готовить пищу, шить себе одежду и изготавливать оружие и латы. Некоторые из нас успешно освоили магию, и принялись работать над подкреплением. В итоге через несколько десятков лет забвения против людей вышла сильнейшая армия всевозможных зверей, отлично вооружённых и защищённых от оружия людей. Теперь мы уверенно смогли отбросить их в свои города, где мы стали читать им свои условия. В результате множества битв и кровопролитных сражений между людьми и животными мы остались в огромном численном преимуществе. Тогда животные собрали большой совет, которого сейчас уже нет, и начали решать что делать с мелкими слабыми и подлыми людьми. На решающем совете среди прочих присутствовали так же и орки с эльфами - теми, кто существовал в нашем мире изначально и были созданы самими богами. Они никогда не вмешивались в дела людей, и были дружны с животными. На совете присутствовал и представитель людей. И когда все собрались, то ли эльф, то ли кто-то из животных предложил оставить их в покое и предложить жить с людьми в мире и согласии. Предложение было поддержано, и посланник людей передал своему роду эту весть. И тогда вражда между разными расами прекратилась. Были попытки людей снова установить свою власть, но как это не странно, они пресекались самими же людьми. С тех пор животные и люди жили в мире. Появлялись новые королевства, менялись века, правители и судьбы, но все воспринимали говорящего и ходящего на двух задних лапах лиса совершенно нормально.

Светало, а лис закончил своё повествование. Казалось, всё кругом слушало его, вся природа, птицы, шум вокруг, всё затихло, даже костёр потрескивал не так громко как обычно.

- А потом звери стали подобны людям, - продолжил лис, - и стали сражаться друг с другом. И сейчас, мои братья, мы сразимся с вами за то чтобы никогда больше не сражаться за ненужные и непонятные цели.

- А из-за чего мы сражаемся?

- Этого точно не знаю... О, погоди. Кажется, Флёр идёт...

Лисица действительно подходила к нам. В ней что-то изменилось за ночь, но я пока не понимал что. За её левым плечом шел Ренар. В последнее время я редко видел их порознь, они практически всё время ходили вместе. Или мне это только казалось...

Когда лиса подошла вплотную, я понял, что в ней изменилось. Вместо её старых деревянных арбалетов на её лапах блестели сталью новые. Идея была той же что и предыдущих, но констлапция различалась. Я точно не мог сказать чем.

- Клитус, скоро начнётся. Пойдём, мы нашли место, где тебя спрятать.

- Спрятать? Зачем? - удивился я.

- Я же говорила - будешь сюрпризом. Чёртик из коробочки.

- Сейчас подожди... - я начал тормошить спящую на коленках лисицу. Аккуратно и совсем-совсем легко, потому что я уже успел понять - что для меня легко, то для маленькой самки перелом груди. Но самое поразительное, что даже после встряски лисица продолжала спать. Глядя на это, лис за спиной Флёр увидел какой-то знак и убежал в сторону домов.

- Мифа! - строго крикнула Флёр и лиса тут же подскочила как ошпаренная, схватилась за лук и вытянулась по струнке перед своей командиршей. Но вместо того чтобы отчитывать юную лучницу, лиса погладила её по плечу. - Извини. Ты ещё можешь поспать, но твою лежанку я у тебя заберу, он нам ещё понадобиться, - она жестом велела мне идти за ней.

- Флёр, подожди, - попросил её лис, рассказавший легенду. Несмотря на то что Флёр обычно мало вслушивалась в просьбы, она остановилась, и медленно развернулась к лису.

- Да?

- Скажи мне, дочь отца нашей семьи - почему мы воюем? За что? И кто на самом деле нападет?

- Ты сомневаешься в том что это мы, кто должен отбивать атаку?

- Нет, Флёр. Но всё-таки из-за чего всё это происходит?

- Как рассказывал мне отец - это личная неприязнь Тардифа к папе. Он издавна завидовал тому, что у него есть жемчужина, ничего более.

- И ради этого он собрал целый клан гиен?

- Наверное, да.

- Как же я мечтаю оказаться во времени великого звериного совета... - произнёс лис в воздух и закурил чёрную трубку, которую достал из доспех. Больше я не слышал его слов - лисица повела меня за собой, в лес.

- Клитус, думаю что мне не стоит с тобой так обращаться.

- Нет, всё в порядке. Я очень благодарен вам за то что приняли меня в клан, ведь эти лисы, что сидели рядом со мной, смотрели на меня почти без боязни. Я так отвык от таких взглядов за двадцать лет...

- Клитус, если мы победим, то ты можешь остаться. Мы всегда будем рады тебе, найдешь себе место получше где-нибудь на нашей земле...

- Ренар предлагал мне поселиться у него.

- Тоже вариант. Кстати где этот рыжий прохвост?

- Он убежал в сторону холма.

- Да? Ну ладно... - мы вышли на маленькую опушку, окруженную плотной стеной деревьев. Настолько плотной, что последние шаги мне пришлось буквально продираться сквозь деревья.

- Сколько мне ждать?

- Я думаю ты поймешь, когда тебе надо будет вступить в схватку. Мы выиграем, Клитус, и наступят лучшие времена, - напутствовала она меня.

- Я знаю, Флёр. Позволь мне побыть одному перед битвой.

Лиса молча кивнула и ушла. Я уселся на траву, потом лёг на спину. Небо затягивали тяжёлые тучи, собирался дождь. Но сегодня даже дождь не будет мне помехой. Сегодня я буду сражаться за своих друзей.

Я лежал так больше часа, наблюдая как темнеет высота над мной. Потом я почувствовал множественные незнакомые запахи. Сильнее всего они исходили с предполагаемой стороны атаки, и я был прав - это были они. Их запах я запомнил ещё тогда, на поляне в лесу, где я встретил Ренара. Запах гнили. Да, это был именно он. Падальщики, они не жаловали острые запахи и смрад от них исходил просто ужасный. Я отбросил этот запах и начал вслушиваться в происходящее, одновременно вытаскивая свои секиры. Шаги. Множество шагов, и все идут в одну сторону. Вслушиваясь в происходящее, я сжимал рукояти, меня охватила жажда крови. Мне хотелось показать всем на что способен настоящий волк! Но мой разум держал меня от броска, я терпел. Наконец-то раздались крики, шаги участились, слились в единый монотонный гул. Гиены наступали на лис, наступали стремительно и беспощадно. Раздались два хлопка. Уши дернулись, но волчий нос дрогнул. Пролилась кровь. Вкус этого запаха чувствуешь ярче всего - он будто разрывает твою голову на части. Не важно чья кровь - человека, гиены, лиса - они все чувствуются одинаково. Но я всё равно удержался от броска. И вот раздались звуки битвы. Звон мечей, крики, иногда стоны. Запах усилился неимоверно, и я больше не выдержал. Расчищая себе дорогу боевым оружием, я медленно пошел к полю боя сквозь лес. Будет гиенам сюрприз на всю жизнь.

Выйдя на поле боя, я огляделся. Где разгуляться здесь определённо будет. А чтобы сделать гиенам настоящий сюрприз, я зарычал что было силы. Я редко использовал эту возможность - громко рычать. Звук, который я мог издавать, всегда производил только один эффект - устрашающий. И он был. Всё поле, вся серо-рыжая толпа воинов, все замерли, глядя на меня. Крутанув в лапах топоры, я направился в самую гущу серой массы, по дороге снеся стену дома, чтобы гиены поняли, с какой силой они имеют дело. Махнув перед собой исполинским лезвием, я перерубил троих неприятелей, приятно удивившись боевым качествам подаренного мне оружия -топоры были отлично заточены, и никакого сопротивления на их пути я не почувствовал. Толпа гиен сразу же расступилась передо мной, но мне было всё равно. Я каждый раз бросался в самую гущу, и не разу не получил повреждения. Несколько раз меня кольнули в лапы, и пять стрел попали в меня. Но их стрелы были мне как для них уколы иголкой. Конечно, я чувствовал их, но они мне не мешали. Очень помогала мне броня, она была непробиваема. Тут я снова почувствовал себя волком, мир вокруг меня будто замедлился. Я начал орудовать топорами с необычайной ловкостью, будто занимался этим каждый день. В буро-серой живой массе врагов я шел спокойно, как на поле пшеницы. Так я проделал себе путь через всю толпу, и гиены уже убегали, поджав хвосты. Пара лис бросилась в погоню, и я решил поддержать их. Догнать гиен было легко, но они оказались более юркими и изворотливыми. Битва заняла не больше часа, но я полностью удовлетворил свою жажду. Естественную природную жажду крови, но тут на всё поле боя раздался до боли знакомый крик Флёр:

- Отец! Не-е-е-т!...


Флёр.


Страха не было. Наоборот. Мне хотелось как можно скорее ворваться в битву и убить как можно больше мерзких гадов. Убить как можно больше и как можно быстрее...

Я открыла глаза и молча смотрела в светлеющее небо. Пора.

Встав с подстилки на земле, я отправилась на поиски Ренара. Конечно, можно было обойтись и без него, но лис всегда придавал мне больше уверенности своим присутствием. Кажется я начала привязываться к нему, но сердце по-прежнему тянулось к Арену. На него хотелось наброситься, прижаться к нему всем телом, расцеловать и почувствовать его... Это было не только физическое влечение, я любила его, меня дико влекло именно к нему. Но был бы он так же надёжен как Ренар...

Великий вор спал в обнимку со своей женой около земляной насыпи на самой границе клана. Там было совсем немного воинов, наверное он захотел уединиться, но это продлиться недолго. Полюбовавшись спящей парой, я решила что с Ренаром надо всё-таки быть нежнее. Он должен был мне помочь.

- Ренар, просыпайся.

Лис что-то невнятно пробухтел, и прижался к Эмерлине. Мило конечно, но малоэффективно.

- Ренар, ещё две минуты, и я начну тебя пинать.

- Флёр? - лис проснулся и разлепил свои веки, глядя на меня.

- Я самая. Давай, поднимайся, дело небольшое есть, а потом ещё Клитуса надо спрятать...

- Такого поди спрячь, - сказал лис, поднимаясь, - а что за дело?

- Мне нужна будет твоя помощь, в основном моральная.

- Никаких проблем, - Ренар развёл лапами. Махнув своим хвостом, я повела его к Хранительнице.

- Куда направляемся, Флёр? - заспанный Ренар еле за мной успевал, протирая на ходу глаза.

- К Хранительнице оружия.

- Оружия? Тебе что, арбалетов мало?

- Нет. Сейчас мне будут нужны другие, и твоя красноречивость очень в этом поможет.

- А что я?

- Увидишь. Мы как раз пришли.

Дом хранительницы больше напоминал землянку, как это обычно и бывало. Легонько постучавшись, я открыла дверь и пригласила сопровождающего меня лиса войти. Ренар несмело шагнул в темноту, а я вслед за ним.

- Запомни: Тебе нужны новые запястные арбалеты, - вспомнив о задаче, прошептала я ему на ухо.

- Чего мне нужно? - переспросил лис.

- Запястные арбалеты! - прошипела я на него как можно тише, но было уже поздно.

- Да, Флёр, новая констлапция уже готова... - из глубин землянки послышался сдавленный голос. Ренар сразу встал прямо, и как обычно улыбнулся. Я дала ему по морде.

- Не улыбайся! Её это раздражает.

- Ну почему же сразу раздражает? - голос поменялся, стал молодым. Из сумрака навстречу лису вышла молодая лисица в облегающем тонком костюме из чёрной кожи. Его покрывали различные узоры и украшения. Костюм закрывал всё до лап, оставляя конечности совершенно открытыми. Вообще хранительница была одета крайне вызывающе.

- Приветствую вас, - Ренар даже поклонился, - я думаю, вы уже знаете, зачем мы сюда пришли.

- Да, более чем. Но беда в том, что для получения вам придётся говорить только правду, и ничего кроме неё.

- Согласен, - уверенно заявил лис.

- Итак, зачем они тебе, лис?

- Отдать своему другу, который умеет ими пользоваться.

- Твой друг часом не стоит у тебя за спиной? - лиса уселась в большое кресло, прямо перед Ренаром.

- Именно он.

- А ты уверен, что твой друг осилит твой подарок? Она же слаба... - я с трудом удержалась от проявления злости. Я ей бы показала...

- Она не слаба, - сразу же заявил Ренар.

- Конечно же нет... Хватит ли у неё духа справится с испытаниями?

- Я могу обещать, что хватит.

- Ты не можешь... - Хранительница встала с кресла, обошла Ренара и подошла точно ко мне. И тут она щёлкнула и Ренар замер. Он будто превратился в ледяную статую.

- Нет! Что ты с ним сделала?! - крикнула я, зная о способностях хранительницы. Оттолкнув её в сторону, я взяла за плечи лиса, который будто одеревенел. Взгляд стал совершенно пустым и безжизненным, на морде застыла самодовольная улыбочка, а правая лапа замерла на половине пути к неопределённому жесту, - Ренар! Ренар, очнись!

- Он тебя не услышит, Флёр.

- Что ты с ним сделала?!

- Ты правильно сделала. Ты думала, что он поможет тебе. Но даже его хитрость не спасёт его.

- Оживи его! Сейчас же! - я схватила её за грудки и подставила к своей морде, - ты знаешь, что на меня магия не действует, и если ты не сделаешь этого, то я убью тебя!

Некромантка улыбнулась. Она знала, что ошейник защищает меня, но боятся ей непривычно.

- Он не умер.

- Так оживляй его!

- Тебе нужны арбалеты или нет?

- И арбалеты мне нужны! И Ренар и арбалеты!

- Я понимаю тебя...

- А я тебя нет.

- Отпусти меня.

Я поставила хранительницу на землю. Лёгкий пас в сторону Ренара и рядом с его лапами материализовался чёрный ящик, обитый бархатом.

- Что, чёрт возьми, произошло? - ожил лис.

- Бери ящик и пошли. Нам уже помогли.

Ренар споткнулся об ящик и только потом поднял его и понёс из землянки. Выйдя на свет, я сначала отвела его подальше и только потом велела поставить ящик на небольшой пенёк, который использовали как лавочку. Лис, пыхтя от натуги, поставил ящик и погладил его.

- Приятный, - пояснил он мне.

- Надеюсь, внутри он будет не менее приятным.

Две позолоченные застёжки тихо щёлкнули и откинулись. Ящик тихо зашипел, и крышка сама собой медленно поднялась на двух телескопических столбиках. Внутри, в двух углублениях лежали сверкающие хромированной сталью арбалеты.

- Вот это да! - восхищенно крикнул Ренар, стоящий сзади.

- Да, лис... Это да... - ошеломлённо погладив их по луку, я сняла свои старые. Аккуратно поменяв их местами, я надела новые арбалеты. Они потрясающе плотно прилегали к лапе, ремни не давили и не врезались в кожу. Та же самая система выброса и пуска стрел, но другая схема работы, совсем другая.

- Отлично выглядишь...

- Потрясающе... - Дернув запястьями, я вскрикнула от неожиданности - они сработали практически мгновенно, и сразу же оказались в заряженном состоянии. Странно, я ведь ещё не взводила их, а они...

Надавив на рукоять, которая оказалась привычной, я снова поразилась гениальности этого оружия - всё происходило настолько легко, что мне можно было вообще не напрягаться. И как я сразу поняла - ручка не взводила тетиву, она растягивала сам лук, который в свою очередь натягивал тетиву. Полностью зарядив арбалет, я прицелилась в далёкое дерево.

- Дупло в дубе видишь?

- Да, вполне.

Надавив ещё, стрела с огромной скоростью вылетела с ложа и вонзилась на две ладони над дуплом.

- Флёр, ты попадала в окурки на лету, а теперь не можешь попасть в дупло? Мы так проиграем, - съязвил лис.

- Я не думала, что они гораздо сильнее предыдущих...

Теперь, зная их силу, я поразила дупло, потом ту стрелу, которая воткнулась над ним. Это было потрясающе легко и быстро.

- Ренар, спасибо. Немного, но помог.

- Да нет проблем. Отведи пожалуйста туда, откуда увела.

Я повела его к месту, где его разбудила, но по дороге увидела Клитуса, сидящего в кружке воинов, и сразу же в голове промелькнула мысль спрятать его. Ренар уже куда-то ушел, а я подошла к Клитусу, когда он заворожено слушал сказки Вулина.

- Клитус, скоро начнётся. Пойдём, мы нашли место, где тебя спрятать, - позвала я его.

- Спрятать? Зачем?

- Я же говорила - будешь сюрпризом. Чёртик из коробочки.

- Сейчас подожди... - Клитус начал расталкивать спящую у него на коленях лучницу. Но лисица никогда не отличалась хорошими манерами.

- Мифа! - Крикнула я как можно громче, потому что на мой голос реагируют все лучники клана. Лисица сразу же проснулась и встала передо мной смирно. Но отчитывать её за то, что набиралась сил перед боем, было бы нелепо и глупо. Поэтому, положив лапу ей на плечо, я сделала то, чего раньше никогда не делала, - Извини. Ты ещё можешь поспать, но твою лежанку я у тебя заберу, он нам ещё понадобиться, - сказала я ей, смотря в глаза, и поманила Клитуса за собой. Он сразу же поднялся.

- Флёр, подожди, - меня позвал Вулин.

- Да?

- Скажи мне, дочь отца нашей семьи - почему мы воюем? За что? И кто на самом деле нападет?

- Ты сомневаешься в том что это мы, кто должен отбивать атаку? - перефразировала я для себя.

- Нет, Флёр. Но всё-таки из-за чего всё это происходит?

- Как рассказывал мне отец - это личная неприязнь Тардифа к папе. Он издавна завидовал тому, что у него есть жемчужина, ничего более, - больше Чак мне ничего не рассказывал.

- И ради этого он собрал целый клан гиен?

- Наверное, да.

- Как же я мечтаю оказаться во времени великого звериного совета... - произнёс лис в воздух и закурил чёрную трубку, которую достал из доспех.

Мы прошли совсем немного, но мне вдруг стало стыдно за себя и за Ренара. Всё это время мы обращались с Клитусом как с рабом, а он покорно нас слушался. Если я сегодня погибну, то стоило попросить прощения у всех.

- Клитус, думаю, что мне не стоит с тобой так обращаться, - начала я, но волк сразу меня перебил.

- Нет, всё в порядке. Я очень благодарен вам за то что приняли меня в клан, ведь эти лисы, что сидели рядом со мной, смотрели на меня почти без боязни. Я так отвык от таких взглядов за двадцать лет...

- Клитус, если мы победим, то ты можешь остаться. Мы всегда будем рады тебе, найдешь себе место получше где-нибудь на нашей земле... - обещала я ему.

- Ренар предлагал мне поселиться у него.

- Тоже вариант. Кстати где этот рыжий прохвост? - спросила я, вспомнив, что он должен был идти за мной.

- Он убежал в сторону холма.

- Да? Ну ладно... - мы пришли на небольшую поляну в лесу, где я и рассчитывала оставить его.

- Сколько мне ждать?

- Я думаю ты поймешь, когда тебе надо будет вступить в схватку. Мы выиграем, Клитус, и наступят лучшие времена, - я решила подбодрить гиганта.

- Я знаю, Флёр. Позволь мне побыть одному перед битвой.

Поняв, что волку действительно это надо, я оставила его. Выйдя из леса, я ещё раз осмотрелась. Нас будет больше чем гиен, на нашей стороне Клитус. За нами эффект неожиданности, мы готовы к бою. Но всё равно, моё сердце предчувствовало ужасную потерю. Но мне не хотелось верить предчувствиям, хотелось только войти в бой и выйти из него победителем.

Пока я стояла на холме, глядя на будущее поле боя, ко мне подошел Арен. Он шел молча, склонив передо мной голову, а когда подошел совсем, встал передо мной на колени. Мне безусловно это нравилось, но не сегодня.

- Вставай уж, разрешаю.

- Спасибо, госпожа,- мой раб встал и отряхнул колени. Вдруг что-то во мне прояснилось, я подошла к нему и тихо обняла лиса, уткнувшись ему в плечо.

- Арен, скажи мне, что произойдёт?

- Я не знаю, госпожа, - отвечал мне лис.

- Давай сегодня, Арен, будем сражаться вместе. Плечом к плечу, спиной к спине...

- Как прикажете, госпожа, - отвечал мне он. И хотя слова его были сухими, в них было много такого необходимого мне чувства.

- Я люблю тебя, Арен, - наконец-то решилась признаться я, - люблю, и никогда тебя не брошу.

- Я тоже. Теперь - никогда, - он тоже решился обнять меня за спину. В этот момент я оторвалась от его плеча и посмотрела в глаза. В бездонные голубые глаза, которые в этот момент были самыми близкими. Мои и его веки непроизвольно закрылись, чтобы не видеть ничего, ведь это так мешает чувствам. Почувствовав его горячее дыхание, я открыла рот и вошла своей пастью в тёплую и мокрую полость самого любимого лиса...

Но поцелуй закончился. Мы снова открыли глаза, и теперь они были другими. Любящими, свободными от тайн и безрассудств. Теперь мы любили друг друга.

- Спасибо, госпожа, - сказал мой раб.

- Для тебя просто Флёр... - я полезла в сапог за связкой ключей, среди которых был и ключ от его ошейника, но он остановил меня.

- Потом. Когда ты снимешь свой.

- Ты рискуешь остаться в нём навсегда...

- Не рискую. К тому же, принадлежать тебе - это всё, что мне нужно...

- Тогда обещай мне, что ты выживешь. Выживешь, и будешь согревать меня каждый день, каждую ночь...

- Обещаю, хозяйка...

- А если я умру... Ты не беспокойся...

- Не буду... Я буду скучать по тебе, Флёр.

- Нет. Пообещай мне, что если меня не станет, ты будешь счастлив. Ты найдёшь себе другую и будешь счастлив с ней...

- Другой, такой как ты нет... Но мы не умрём. Мы победим, Флёр.

Я отпустила его и снова посмотрела на поле. И тут я поняла только одно - началось.

В небе над кланом промелькнула одна из близняшек-летунов. Это был знак.

- Прячемся! - скомандовала я, - все в укрытие, чтобы никого не было видно!

Тут же всё поле зашевелилось и воины стали действовать. Моя команда разошлась эхом множества голосов других командиров, и буквально через десять минут уже невозможно было определить что на этом поле кто-то был.

- Пойдём, мы будем на передовой!

- Как скажешь! - Арен смело бросился за мной. Я сразу побежала за насыпь, где мы должны были самыми первыми встретить нашего неприятеля. Среди всех ожидающих были так же Ренар и Эмерлина. Они залегли по центру и достали своё оружие. Хлыст Эмерлины блестел концом в нескольких шагах от самой лисицы. Мы с Ареном тоже улеглись рядом с ними. И тут же над нами пролетел второй летун, на этот раз Мирумас.

- Приготовились. Я выхожу первой... - предупредила я всех.

- Флёр, не рискуй!

- Я и не рискую, - заявила я всем, доставая из небольшого чехла на поясе две маленькие стеклянные колбы с плескающейся в них жидкостью.

- Огненные? - сразу же догадался Ренар.

- Точно.

Не став дожидаться дальнейших расспросов, я прижала ухо к земле и вслушалась в колебания.

- Идут... они совсем близко, - сказала Эмерлина, очевидно услышав их так.

Я не слушала. Я ждала момента, когда они начнут бежать.

- Ну что, лисы, дадим им бой первыми, а за нами и весь клан поднимется! - рядом вдруг появился Нобль, за ним Густав. Ещё несколько воинов присоединились к нам.

- Готовьтесь... - прошептала я.

Шум в земле усиливался быстро. Когда топот можно было услышать не прикладывая уши к земле, я решила действовать.

Раскрыв оба новеньких арбалета, я вскочила на насыпь. Передо мной предстало серо-чёрное войско гиен, и казалось что я могу победить его в одиночку. Расставив лапы в сторону, совершенно не целясь, я выпустила две стрелы в первые ряды воинов. Как я и ожидала, сразу же громыхнуло два взрыва и в местах, куда я стреляла образовались две воронки, а вокруг них небольшая мёртвая зона.

Теперь кровь была пролита.

Мой триумф длился недолго - на фоне тучного неба показались несколько десятков стрел, и я поспешила спрыгнуть обратно за укрепление. Казалось, Ренар уже подпрыгивал от нетерпения.

- Ну что, великий вор, готов? - спросила я у него.

- Всегда! - лис уже хотел было вскочить, но я удержала его.

- На счёт три! Раз! Два! Три!

Я, Эмерлина, Арен, Ренар, Нобль, Густав, все остальные воины повыскакивали из-за укрытия, встретив первых нападавших. Послышались первые крики, кто-то из наших упал. Мы сразу же оказались в самой гуще, в самом центре войска гиен, зажатые со всех сторон плотным кольцом нападавших, но никто из них не задерживался и проходили дальше, на территорию. Нас спасало то что у меня, Эмерлины и её мужа было оружие дистанционного поражения, остальным пока приходилось скучать. Отбиваясь от нападавших, Эмерлина махала хлыстом так, что я готова была биться об заклад - я точно видела как она обезглавила одного гиена. Ренар не особо помогал - берёг ножи, у него их было не очень много. Я же только и успевала перезаряжать арбалеты. Вместе со мной было два комплекта стрел, то есть два по пятьдесят. Надо будет попросить Эмерлину объяснить мне сколько это будет...

Но вот наконец вокруг нас встал плотный круг гиен. Мы все прижались спина к спине, вставая в оборонительный круг. По правое плечо от меня оказался Арен, дерущийся с каким-то гиеном. Отвлечась всего на миг, я пристрелила его врага, и жадно поцеловала его в щеку. Лис от такой неожиданности замешкался, чуть не пропустил удар, который мог оказаться смертельным, но я снова помогла ему с лёгкой улыбкой.

Тут что-то толкнуло нас, и оборонительный круг распался. Я неожиданно поняла, что оказалась среди гиен совершенно одна, и принялась лихорадочно отстреливаться. Несколько гиен рухнули прямо за моей спиной, но их всё равно оставалось слишком много. Еле успев вставить в новые арбалеты очередную партию стрел, я смогла убить ещё троих, и наконец-то напор прекратился. Каждый взял себе по противнику. Я тут же бросилась на помощь своим друзьям, но произошло что-то странное. Голова резко закружилась, ноги подкосились, и я рухнула на четвереньки, тяжело дыша. Ошейник будто потянул меня вниз, я подняла его лапой, чтобы не чувствовать колющую боль, но всё равно. Появилось ощущение будто кто-то на меня давил, на миг промелькнула мысль что это была магия, но я её быстро отбросила - из-за ошейника. Тут кто-то бросился на меня сбоку, и повалил в сторону, прочь от того места, где я беспомощно стояла на четвереньках. И как только я очнулась, то сразу поняла что на моё место с огромной скоростью упала огромная булава на ржавой цепи. Проследив её, я увидела её обладателя - огромного жирного гиена, больше похожего на мяч с лапами. Он сжимал рукоятку булавы, а на другой лапе был прикреплен щит.

- Флёр, я тут между делом решил спасти твою шкуру! Что случилось? - лис, спасший меня оказался Ренаром. Он умел оказаться в нужном месте и в нужное время.

- Уходи... - я медленно оттолкнула его, - это мой бой...

- Что?

- Иди, помоги кому-нибудь другому... Я справлюсь, - оторвав себя от земли, я осмотрела гиена. Ренара долго уговаривать не пришлось, он сразу же куда-то смылся, а мы с жирным остались наедине. Соперник низко зарычал.

- Кто ты? - арбалеты были в полной боевой готовности, но мне казалось, что мы как-то связанны с ним.

- Кузнец, - прорычал гиен и пошел в лобовую атаку, маша булавой на ходу. Но ловкости мне было не занимать, я легко увернулась от его выпадов, и снова встала сзади него.

- Кузнец? - переспросила я у него, не понимая, к чему он клонит.

- Да, лисица. Я ковал твой ошейник, - признался он.

Моё секундное замешательство чуть было не стоило мне всей жизни. Буквально в последний момент я отпрыгнула от летящей в меня булавы.

- Ты?!

- Конечно... - гиен приближался, - разве ты не помнишь?

- Я была без сознания! - оправдывалась я, не понимая зачем.

- Нет, лиса. Ты была в сознании, причём очень хорошем. Ты кричала и сопротивлялась...

Что-то происходило. Что-то странное и непонятное. В памяти всплывали странные обрывочные картины прошлого. Я зажала глаза лапой, чтобы не видеть их, но они стали лишь отчётливей. Тогда я открыла глаза, и увидела что гиен опять приближается, занося булаву над головой. Отпрыгнув, и пустив в него пару стрел, я зажмурилась, сидя на одном колене, пытаясь избавиться от странных видений.

- Был дождь... - послышался мне голос гиена, приглушенный шумом битвы.

Мокрые лапы волочатся по грязи. Когти цепляются за корешки и камни в земле.

- Тардиф лично ждал тебя на пороге моей кузницы. Я готовил металл для твоего ошейника...

На пороге большого дома под навесом стоит гиен. Вся шерсть мокрая, меня кидают на колени. Он наклоняется ко мне, что-то говорит...

- Он попросил тебя сказать, что ты будешь его рабыней, но ты отказалась.

Тело пронзила боль, я упала мордой в грязь. Тяжёлые комки глины прилипли к шерсти, ничего не видно.

- А потом он затащил тебя за хвост внутрь...

- Хватит! - я вернулась в реальность, собрала силы и атаковала гиена. С гигантской скоростью четыре стрелы вонзились ему в щит.

- Тебя усадили на кресло смерти, как я это называю... - гиен продолжал рассказывать мне, вызывая всё новые видения. Я чувствовала что было раньше, чувствовала это так, будто это было вчера. Я снова закрыла глаза.

Тяжёлые стальные обручи закрываются на подлокотниках, на ножках кресла, я пытаюсь сопротивляться, но сил нет. Спина отзывается дикой болью, но меня прижимают к спинке и застёгивают на груди два ремня.

- А ты орала как резаная... - дополнил мои воспоминания кузнец, и тут же моё сознание заполнилось звуками. Теперь я слышала, как я ору, как переговариваются гиены. От боли в спине картинка происходящего двоится и расплывается, но сознания я не теряю. На меня одевают какую-то странную штуку из дерева, состоящую из четырёх частей...

Громоподобный рык вернул меня в реальность. Я обернулась и увидела Клитуса, вступающего в бой. Махнув секирой, он вступил в бой. Но мне было не до него.

- Расскажи мне... Что было потом. - крикнула я жирному.

- Потом? - он с рёвом бросился на меня, атакуя, но я снова увернулась от атаки, - потом наш маг сделал руны, которые делали его неуязвимым, а потом я надел его на тебя!

Теперь воспоминания не причиняли боли. Я видела гиена в мантии, который корчится над краснеющей полоской метала с молоточком и зубилом. Потом Её берут два гиена, и снова суют в доменную печь, жар от которой я чувствую через спинку кресла. Сидя в кресле, в моём поле зрения показывается полоска метала, раскалённая до белизны. На ней краснеют двадцать две руны и семеро шипов. Я пытаюсь отклониться, но деревянная прокладка не даёт мне этого сделать. Я в последний раз бросаю взгляд на ошейник, и...

Подняв голову, и оглядела гиена. Он там был. Он контролировал процесс надевания ошейника и я точно помню его слова...

- Шов между двух больших конечных рун, Шевин.

Я вспомнила. Вспомнила всё до последней секунды. Он говорил, что ошейник можно снять только в месте стыка, и то что я никогда не узнаю где он находится.

- Точно, - признался гиен и бросился на меня.

Я не стала уклоняться, не стала атаковать, просто стояла и ждала, когда он добежит. Но как только он оказался на расстоянии двух шагов от меня, я, что есть силы, прыгнула вверх. Под каблуками пролетела шипованная булава, а мои ноги как раз оказались на уровне морды гиена. Собрав все силы, я в воздухе выпрямила лапу. Удар пришелся гиену точно между глаз, металлический наконечник сапога разорвал ему глаз, и в следующий момент он отлетел назад, сражённый наповал. Я приземлилась и подбежала к нему. Ударив его ещё раз по жирному пузу, я пристроила арбалет прямо между его глаз.

- Спасибо за наводку.

Лёгкое давление на рукоять, и отлаженный сотнями выстрелов механизм сработал как часы. Щелкнул предохранитель, и тетива начала разгонять стрелу в ложбинке. В глазах гиена только начал показываться испуг, но стальной болт уже входил ему в переносицу. Через секунду он был мёртв.

Держать такую новость я не могла. Мне надо было срочно её кому-то рассказать, как можно быстрее. Всё тело переполнял азарт, небывалое чувство радости. Гиен оставалось совсем мало, Клитус, рыча, косил их как луговую траву, некоторые из них уже бросались в бегство. Около дома на холме происходила финальная схватка - моего отца и моего заклятого врага. Я бросилась к ним, в надежде помочь папе, избавиться от Тардифа, и рассказать ему то что теперь я знаю как снять ошейник. Продираясь к ним, я в порыве счастья пристрелила ещё нескольких гиен, но что-то произошло. Счастье ушло, осталось лишь то предчувствие, которое терзало меня перед битвой. Битва длилась не больше часа, и оно не успело уйти.

Тардиф сделал выпад, мой отец как обычно заблокировал его, но...

- Отец! Нееет!!! - что есть силы закричала я и бросилась к нему.


Ренар.


Кто-то толкнул меня.

- Эмерлина, я ещё посплю чуть-чуть, пожалуйста...

- Ренар, ещё две минуты, и я начну тебя пинать.

- Флёр? - кое-как открыв глаза, я обернулся и увидел сосредоточенную морду лисы на фоне хмурого неба.

- Я самая. Давай, поднимайся, дело небольшое есть, а потом ещё Клитуса надо спрятать... - сразу перешла к делу она.

- Такого поди спрячь, - подумал сразу я. Клитус был далеко не иголкой, которую можно закопать в стоге сена, - а что за дело? - тут же поинтересовался я.

- Мне нужна будет твоя помощь, в основном моральная.

- Никаких проблем, - уж в чём-чём, а в моральной помощи я ей никогда не откажу. В конце концов она не раз меня выручала из куда более крупных бед, чем моральные дилеммы. Поманив меня за собой своим хвостом, Флёр куда-то быстро пошла.

- Куда направляемся, Флёр? -я поспешил за ней.

- К Хранительнице оружия.

- Оружия? Тебе что, арбалетов мало? - удивился я Какой ещё оружие?

- Нет. Сейчас мне будут нужны другие, и твоя красноречивость очень в этом поможет.

- А что я?

- Увидишь. Мы как раз пришли.

Флёр привела меня к какой-то землянке, наполовину врытой в землю. Странно, но я прежде её не замечал, она отличалась от домиков лис, которыми была полна земля клана. С каждым днём я всё сильнее вливался в эту организацию, и практически каждый день узнавал что-то новенькое. Флёр не стала церемониться, просто открыла дверь и втолкнула меня внутрь. Вслед за мной спустилась и она.

- Запомни: Тебе нужны новые запястные арбалеты, - он пояснила мне мою задачу.

- Чего мне нужно?

- Запястные арбалеты! - Зашипела на меня лиса, но кто-то прервал нас.

- Да, Флёр, новая констлапция уже готова... - Я тут же выпрямился перед незнакомым голосом, встал поосанистей, чтобы произвести впечатление, и как обычно улыбнулся незнакомцу. И тут же схлопотал по морде.

- Не улыбайся! Её это раздражает, - напутствовала меня Флёр.

- Ну почему же сразу раздражает? - голос хранительницы преобразился. Если раньше он был старым, то теперь он стал молодым, достаточно звонким и сладостным, но совершенно не грудной бархатный голос Флёр. Из темноты показалась ослепительной красоты лиса в шикарном кожаном наряде, который плотно прилегал к её телу, подчёркивая её упругие формы. Костюм очень вызывающий, очень откровенный. Я представил в таком мою жену, и чуть было не возбудился.

- Приветствую вас, - Чтобы не было заметно, как я кусаю свой язык, я поклонился, - я думаю, вы уже знаете, зачем мы сюда пришли, - сказала Флёр, стоя у меня за спиной.

- Да, более чем. Но беда в том, что для получения вам придётся говорить только правду, и ничего кроме неё.

- Согласен, - соврал я. Интересно как она отличит правду от лжи?

- Итак, зачем они тебе, лис? - перешла к расспросам лисица.

- Отдать своему другу, который умеет ими пользоваться, - даже врать не надо было, всё просто.

- Твой друг часом не стоит у тебя за спиной? - Хранительница материализовала позади себя большое кресло и тут же в него села. Я ненашутку перепугался в этот момент, потому что осознал - она маг. А это было плохо. Я никогда не любил магов, уж слишком абсолютна их власть в этом мире. Практически каждый второй маг может чихом выжечь лес, а движением брови убить целую армию. Но и против них нашлась защита: придумали руны отрицания, руны защиты, много чего. У меня на жилетке были вышиты три - от трёх стихий смертельной магии - воды, огня и земли.

- Именно он, - немного задержавшись, ответил я.

- А ты уверен, что твой друг осилит твой подарок? Она же слаба... - вдруг начала Хранительница.

- Она не слаба, - тут же ответил я, разом вспомнив всё, что она творила.

- Конечно же нет... Хватит ли у неё духа справится с испытаниями?

- Я могу обещать, что хватит.

- Ты не можешь... - тут послышался щелчок и мир замер. Я будто одеревенел, и ничего не чувствовал. Так прошло несколько секунд, а потом всё вернулось на круги своя. Флёр уже стояла рядом с Хранительницей, немного не в себе.

- Что, чёрт возьми, произошло? - это был первый вопрос, который пришел мне в голову.

- Бери ящик и пошли. Нам уже помогли, - велела мне лиса.

Я хотел было развернуться и спросить что за ящик, но упёрся лапой в что-то бархатное и тяжёлое. Наклонившись и подобрав чёрный, обитый бархатом сундук, я смело вышел за Флёр, но чуть задержался и услышал голос хранительницы.

- Она завязана на тебя, Ренар. Если ты хочешь избавиться от этой привязи то тебе надо найти кого-нибудь другого, в кого она поверит. Поддерживай её и тебе воздастся.

Я обернулся и увидел что лиса в сексуальном наряде стоит в двери своей избушки. Прижав на пару мгновений уши, я решил не отвечать ей - и так было всё понятно. Догнав Флёр у небольшого пня, я поставил ящик на небольшой пень, и, перед тем как оторваться от него, погладил по стенке.

- Приятный, - пояснил я лисице, увидев её изумлённый взгляд. Мне всегда нравился бархат.

- Надеюсь, внутри он будет не менее приятным, - буркнула она и щелкнула двумя золотыми замочками на крышке. Ящик начал открываться сам, представляя ей свое содержимое.

- Вот это да! - не удержал восторга я. Внутри лежали два новых сверкающих арбалета.

- Да, лис... Это да... - только и смогла сказать лисица, любовно поглаживая своё новое оружие.

- Отлично выглядишь... - похвалил я её. Действительно выглядела с ними она гораздо лучше чем раньше, этакие большие блестящие и смертоносные браслеты.

- Потрясающе... - произнесла Флёр, потом раскрыла их, почему-то вскрикнув. Потом она быстро прицелилась.

- Дупло в дубе видишь?

- Да, вполне, - хотя зрение у меня было не настолько острым, но его не заметить было сложно.

Флёр стрельнула в его направлении, но стрела вонзилась гораздо выше намеченной цели.

- Флёр, ты попадала в окурки на лету, а теперь не можешь попасть в дупло? Мы так проиграем.

- Я не думала, что они гораздо сильнее предыдущих... - попыталась оправдаться лиса.

Но как только она приноровилась к новой силе, она тут же выпустила несколько стрел точно в цель, а потом сама же выбила первую, неудачную стрелу из коры дерева.

- Ренар, спасибо. Немного, но помог, - она сложила арбалеты и обратилась ко мне.

- Да нет проблем. Отведи пожалуйста туда, откуда увела, - мне поскорее хотелось к своей жене. Кто знает - может это будут наши последние минуты вместе?

Лиса повела меня через клан, а я покорно шел за ней, ожидая когда снова смогу увидеть мою Эмерлину. Только когда близка разлука понимаешь как дорога каждая секунда, проведённая с любимой лисой. Флёр довела меня до основного скопления воинов, сама пошла к Клитусу, который не сидел один, как он это делал обычно, а слушал истории какого-то лиса, приютив у себя на коленках молоденькую лисицу. Я отстал от Флёр, направился к насыпи, за которой должна была оказаться моя жена. Но как назло она куда-то ушла. Вместо неё, на моём месте сидел грустный лис в белом плаще. Такая задумчивость была в его позе, что как и в тайном городе - мне захотелось высечь его в граните.

- Арен? - спросил я, подходя.

- Да, привет Ренар, - он отвечал совсем тихо.

- Ты часом не знаешь где Эмерлина?

- Не знаю. Она попросила меня передать, что если ты придёшь, то оставайся здесь и жди. Она вернётся.

- Да? Ну что ж, хорошо, - я сел рядом с лисом и начал молча ждать. Повисла неловкая и тяжёлая пауза, мне хотелось чтобы Арен поговорил со мной и не хотелось чтобы он уходил. Но лис упёр голову в кулак и совсем тихо прошептал:

- Чувств нет...

- О чём ты? - сразу же подхватил беседу я. Хоть о чём-то, но главное сейчас - не молчать.

- Я не понимаю, Ренар... Я не понимаю что меня привлекает, буквально тянет...

- К чему?

- Вот скажи мне - за что ты любишь Эмерлину? Почему? - он заглянул мне в глаза, ожидая ответа.

А что я ему мог сказать в этот момент? Я промолчал.

- Почему ты её любишь? Зачем? - лис ещё раз повторил свой вопрос.

- А ты что, не знаешь?

- Я не знаю...

- То есть как это?

- Вот так вот не знаю... Возможно у меня так и не появились эти чувства...

- То есть, как это не появились?

- А вот так вот... Взяли и не появились. Так и остался лисом.

- Ты и есть лис.

- Я не лис. Я был лисом.

Я потряс головой, не понимая, к чему он клонит.

- Что значит, ты был лисом? Ты же сейчас лис?

- Не знаю, Ренар... Не знаю.

- Нет, погоди... Уши, хвост. Ты определённо лис, Арен!

- Внешне, может быть... - он начал осматривать свои лапы, будто видел их впервые. Ничего необычного - подушечки, покрывающие пальцы, когти, чёрная шерсть на тыльной стороне ладони.

- Я не понимаю тебя, Арен. Что с тобой?

- Я люблю её, но не понимаю почему! - вдруг вспылил он, и снова уставил морду в ладони.

- Зачем тебе это?

- Это я и пытаюсь понять!

- Арен, неужели ты думае