Туи Т. Сазерленд
«Драконья сага 3:Скрытое королевство»
Скачать
#NO YIFF #дракон #война #насилие #приключения #смерть #фентези

Туи Сазерленд

Скрытое королевство

Tui T. Sutherland


WINGS OF FIRE, Book 3:


THE HIDDEN KINGDOM



This edition is published by arrangement with Writers House LLC and Synopsis Literary Agency



Text copyright © 2013 by Tui T. Sutherland All rights reserved. Published by Scholastic Press, an imprint of Scholastic Inc., Publishers since 1920. Scholastic, Scholastic Press, and associated logos are trademarks and/or registered trademarks of Scholastic Inc.


© А. Круглов, перевод на русский язык, 2017


© ООО «Издательство АСТ», 2017


* * *

Эллиоту,


рождённому, как и эти книги, в чудесный Год дракона



Пророчество о драконятах


Двадцать лет, двадцать зим будет смертным на страх

Мир войною объят,

И земля, утопая в крови и слезах,

Призовёт драконят.

В сини бездонной яйцо – морские крыла.

Звёздные крылья подарит ночная мгла.

Яйцо, что больше других, с горных высот

Крыльев небесных жар тебе принесёт.

За земляными в болотную топь нырни,

В яйце цвета крови драконьей скрыты они.

И в месте укромном вдали от дворцовых смут

Песчаные крылья в яйце незримые ждут.

Три королевы пылают, жгут и палят,

Две из них сгинут, нет третьей пути назад —

Лишь покорившись чужой великой судьбе,

Мощь светлоогненных крыл ощутит в себе.

Пять пробуждений в трёхлунной ночи без звёзд.

Пятеро смелых взлетят из драконьих гнёзд —

Сгинут раздоры, тьма воссияет, и, светом объят,

Примет мир драконят.


Пролог

Все пятеро дрались. Как всегда. Зелёная, красная и золотистая чешуя сверкала между скал в рассветных лучах, мелькали когти и зубы. Из пяти пастей с раздвоенными языками вырывалось яростное шипение. Дальше, за краем утёса, волны разбивались о песчаный берег с приглушённым шумом, словно остерегаясь соперничать с драконьими криками.


Стыд, да и только. Наутилус смущённо покосился на огромного чёрного дракона, стоявшего рядом. Драконята так увлечённо гонялись друг за другом, рычали и шипели, что даже не заметили гостя. Жаль, что нельзя прочесть его мысли, хотя сам-то наверняка умеет. От него ничего не скроешь.


Будь здесь ещё кто-нибудь из Когтей мира, было бы легче, но едва пронёсся слух о визите Провидца, у каждого тут же нашлось неотложное дело где-нибудь подальше. Тайное убежище Когтей на морских утёсах в это утро выглядело заброшенным. Изредка в отверстии той или иной пещеры сверкали чьи-то любопытные глаза, но при виде ночного дракона тут же скрывались во тьме.


На скалах не осталось никого, кроме пятерых драконят. Молодняка тут хватало, но всех прочих поспешили убрать с глаз долой. Их, похоже, никто даже не предупредил о грядущей проверке.


– Ну что ж, – хмыкнул Провидец, – они хотя бы… м-м… энергичны.


– Запасной вариант, что с них взять, – развёл крыльями Наутилус. – Никто всерьёз не думал, что пригодятся, тем более, все. Ну, разве что один-два, если что-то случится с первыми. С этими мы особо и не занимались.


– Вижу. – Прищурив чёрные глаза, ночной наблюдал за дракой.


Песчаная по имени Эфа сорвалась в расщелину, а земляной дракончик Брюх споткнулся и всей тушей грохнулся сверху. Эфа с шипением извернулась и цапнула его зубами за хвост, заставив издать жалобный вопль.


– Прошу прощения, – проговорил Наутилус.


Поспешив к драконятам, он отвесил Эфе подзатыльник и едва успел оттащить крошку Кальмара, пока остальные не подпалили ему хвост.


– Прекратить немедленно! – прошипел Наутилус. – На вас смотрят!


Ярко-красный небесный дракончик Жар захлопнул огнедышащую пасть и обернулся, с любопытством вглядываясь в острые зубцы скал. Провидец шагнул вперёд, и восходящее солнце осветило его величественную фигуру.


– Я знала! Я знала! – заверещала Вещунья, гордо развернув чёрно-пурпурные крылья и спорхнув с высокого камня. – Так и знала, что ночные явятся посмотреть на нас! Я говорила, предсказала! Помните? Помните?


– Что, правда? – Брюх задумчиво почесал массивную бурую голову.


– Нет! – фыркнула Эфа.


– И я не припоминаю, – пискнул зелёный Кальмар из-за спины Наутилуса.


– Ты много чего предсказывала, – усмехнулся Жар, – и землетрясение, и новых Когтей, и разные вкусности вместо чаек на завтрак… Враньё за враньём, вот и перестали слушать.


– Но я же знала! – горячо возразила Вещунья. – Даже видела, у меня дар! А теперь я чувствую, что он принёс на завтрак что-то особенное. – Она с надеждой уставилась на Провидца. – Ведь правда? Правда?


– Хм… – Огромный дракон недовольно моргнул. – Наутилус, отойдём на пару слов.


– А мне можно с вами? – подскочила чёрная малышка. – Первый раз вижу своего сородича… Хотя, конечно, всё время ощущаю внутреннюю связь со всем племенем!


– Стой, где стоишь! – грозно рыкнул Провидец, отпихивая её лапой к остальным. Вещунья обиженно фыркнула и уселась, обвившись хвостом.


Гость снова двинулся в тень высоких скал, где никто не мог подслушать разговор. Однако, обернувшись к Наутилусу, он обнаружил, что на хвосте у того повис крошка Кальмар.


– Не могу оставить его без присмотра, – потупился Наутилус, встретив свирепый взгляд ночного. – Только отвернусь, кто-нибудь кусает.


– Или все сразу, – мрачно добавил зелёный малыш.


Провидец задумчиво поиграл длинным языком.


– Теперь мне ясно, – произнёс он наконец, – что было ошибкой доверить Когтям мира драконят судьбы – и настоящих, и подставных.


– Каких? – удивлённо переспросил дракончик.


– Тихо! – шикнул Наутилус, лапой зажимая ему пасть. Поймал взгляд Провидца и торопливо спросил: – Кальмар, ты помнишь, что тебе рассказывали о пророчестве? Про войну драконьих племён?


– Мы хотим её остановить! – просиял дракончик. – Потому что мы хорошие! Нам нужен мир!


– Да, в целом правильно. В пророчестве говорится, что шесть лет назад вылупились пятеро драконят – морской, небесный, земляной, песчаный и ночной, которые и остановят войну. Они должны выбрать, кто из сестёр станет новой Песчаной королевой: Огонь, Пламень или Ожог.


– Правда? – оживился Кальмар. – А мне как раз шесть лет!


– Да ну? – хмыкнул Провидец. – Больше трёх никак не дашь.


– Зато у меня крупные задатки, – небрежно отмахнулся Кальмар, словно говорил это уже сотню раз.


– И твоим друзьям тоже всем по шесть, – поспешил вставить Наутилус.


– Да какие они друзья! – насупился Кальмар. – Только и делают, что дерутся. Кроме разве что Вещуньи, так та на голову больная.


Провидец оглянулся. Ночная вновь сидела на высоком камне, так далеко вытянув шею по направлению к собеседникам, что едва не падала.


– Кальмар, – продолжал Наутилус, – а вдруг бы оказалось, что ты сам – один из драконят судьбы? Что скажешь?


Зелёный малыш хитро глянул на Провидца.


– А сокровища мне дадут?


– У тебя будет слава и власть, – произнёс ночной дракон, – если, конечно, ты сделаешь то, что скажут.


– И сокровища? – не унимался Кальмар.


Провидец недоверчиво взглянул на Наутилуса.


– Мне кажется, или эта малявка со мной торгуется?


– Я люблю сокровища, – ухмыльнулся морской дракончик. – Когти мира потому такие и слабые, что у них ничего нет.


– Мы отказались от земных благ ради высшей цели! – нахмурился Наутилус. – Мир важнее золота и драгоценностей.


– Да ладно, – скривился Кальмар, – золото тоже не помешает.


– Так ты согласен выбрать ту королеву, которую тебе укажут? – спросил ночной. – Тогда и о золоте можно поговорить.


Кальмар прищурился.


– Идёт… Только к Жару это не относится! Пускай остаётся здесь.


– Почему? – Чёрный дракон повернулся к Наутилусу. – Что не так с небесным?


– Ничего, – пожал крыльями тот, – подрались сегодня, вот и всё.


– Не только сегодня, а каждый день, – буркнул Кальмар. – Потому что Жар плохой!


– Небесный необходим, – нахмурился ночной.


– Сам ты непроходим…


– Кальмар, повежливей! – одёрнул его Наутилус.


Провидец хмуро оглядел собеседников, большого и маленького.


– Предвижу, что ещё пожалею об этом, – произнёс он неторопливо, – но придётся мне взять подготовку драконят судьбы на себя. Слишком долго они оставались без должного присмотра, надо ими заняться.


– В каком смысле? – забеспокоился Наутилус.


Он взглянул на Кальмара, по чешуе пробежали мурашки. Надо было выбрать другого, мало ли морских кругом. Если Провидец «займётся» с ним по-своему… если с Кальмарчиком что-нибудь случится… от его матери спасения не будет – убьёт!


Ночной раздражённо щёлкнул хвостом.


– В том смысле, что я их забираю.


– Куда это? – С подозрением спросил зелёный малыш.


– Прилетим, узнаешь… и поменьше задавай вопросы, это полезно для здоровья. Просто делай, что скажут.


– Я-то пожалуйста, а вот с Жаром и Эфой точно наплачетесь… да и с Вещуньей, пожалуй.


– Стоп! – нахмурился Наутилус, стараясь запутать свои мысли, чтобы ночной их не прочитал. – Ты не можешь их забрать… разве что Вещунью, она ваша. Все остальные – драконята Когтей, так было проще достать яйца. Их никто не отпустит.


– Брюха отпустят, – вставил Кальмар, – его мамаше наплевать. Эти земляные…


– Тихо! – бросил Провидец. Его узкие чёрные глаза в упор уставились на Наутилуса.


Тот испуганно потупился. Не думать, не думать, не думать!


Пасть ночного растянулась в презрительной ухмылке.


– Во имя трёх лун! Этот дракончик – твой сын!


Наутилус сжался, уставившись на свои лапы. Когда решили подготовить запасных драконят, Кальмарчик вылупился так кстати! Ну, не совсем в трёхлунную ночь, но почти, и теперь все Когти берегли его как зеницу ока – не меньше, чем сам Наутилус.


– Ну конечно! – Крошка морской надулся, выпятив грудь. – Я вам не кто-нибудь там. Сын предводителя Когтей мира – в то же время дракончик судьбы! Ну и совпадение!


Он важно зашагал туда, где ждали остальные, совсем позабыв, чем обычно кончается его важничанье перед ними. Хорошо, если только опалённой мордой.


Наутилус проводил сына печальным взглядом. Кто мог знать, что всё так сложится? И зачем только Когти согласились на союз с Провидцем! Это пророчество… а самое главное, как могло случиться, что настоящие драконята сбежали? Просто уму непостижимо!


Кречет, Бархан, Ласт – целых трое воспитателей не сумели удержать пятерых сосунков, и притом в надёжных запертых пещерах! Все пятеро улизнули, а потом… Устроили смуту у небесных, а может, и убили саму королеву Пурпур! А королева Коралл? Не из-за них ли морская владычица решила порвать с союзниками? Кто помог разрушить её подводный дворец? И в каких уголках Пиррии теперь искать эту зловредную пятёрку?


Что ещё хуже, наказывать-то и некого. Кречет и Бархан погибли, а Ласт вырвался и исчез неведомо куда. Кто знает, где снова появятся настоящие драконята судьбы со своим необычайным талантом устраивать хаос и беспорядки?


– И впрямь, что за удивительное совпадение! – ядовито усмехнулся Провидец.


Наутилус пожал крыльями.


– Ну, я подумал… – вздохнул он виновато. – А почему бы и нет? В конце концов, ни один из этих пяти не вылупился точно в трёхлунную ночь, иначе настоящими драконятами судьбы были бы они. А так… возраст примерно совпадает, какое кому дело до остального? Правды никто не знает.


– Кроме тех, кто был рядом, когда они вылупились, – задумчиво проговорил ночной. – Свидетели нам могут повредить.


Наутилус побледнел. Главные свидетели – родители! Мысль пронеслась так быстро, что он не успел её подавить.


Провидец поиграл чёрным раздвоенным языком.


– Ну, об этом мы подумаем, когда придёт время… Пока неизвестно, кто из драконят нам нужен, а кто лишний. – Он хмуро взглянул в сторону Вещуньи, которая накинулась на Кальмара с вопросами.


Лишний? – переспросил Наутилус, едва не падая в обморок.


Ночной дракон презрительно фыркнул.


– Ладно, так и быть, постараюсь вернуть твоего целым, – чуть заметно усмехнулся он. – Выходит, мир для тебя не самое важное, морской? А жертвы, великая цель – пустые слова?


– Нет, но…


– Ты сам придумал использовать фальшивых драконят. Идея неплохая, раз уж настоящие оказались непригодны. – Провидец раздражённо зашипел. – От самых опасных мы избавимся, а замену для них я подготовлю сам. – Его зловещая улыбка заставила Наутилуса передёрнуться. – И тогда пророчество исполнится – так, как требуется нам.


Часть первая

Дождевые леса

Глава 1

Дождь лил пятые сутки.


Ореола терпеть его не могла.


А ещё терпеть не могла шуточек о том, что ей, как радужной, такая погода должна нравиться.


Ещё чего! В пещерах под горой никакой воды сверху не лилось, никогда! Что за издевательство – и капает, и капает, и капает… Мокро, отвратительно, ужасно!


Дождь заливал глаза, просачивался под чешую, пропитывал тяжело обвисшие крылья. Мало ли что положено любить радужным! Да они просто ненормальные, если и впрямь этим наслаждаются! Ни один нормальный дракон не одобрит погоду, которая мешает летать.


Ладно, пускай, лишь бы в остальном они не оказались такими, как про них рассказывают – ленивыми и никчёмными. Радужные прячутся в своих лесах, никто их не видит, так что слухи могут быть и ложными. Будем надеяться.


Ореола встряхнулась, разбрасывая брызги, и вгляделась сквозь туман в нависшие тучи. Хоть бы немного солнца! Она всю жизнь мечтала о его жарких лучах, но не ощущала их на своей чешуе до тех пор, пока не выбралась из пещер вместе с остальными драконятами. Как хорошо, когда светит солнце – и вот, как назло, сплошной дождь. Дождь и грязь, которую приходится месить, шагая вперёд.


А в нагрузку ещё и вечно охающий раненый – этот неповоротливый морской.


– Может, сделаем привал? – снова простонал Ласт. – Мне надо отдохнуть. – С трудом вытаскивая лапы из болота, он свернул к дереву, под которым было чуть посуше.


С раздражением прищурившись, Ореола смотрела, как сине-зелёный дракон без сил ложится на землю. Драконята переглянулись и тоже остановились. Из-за Ласта они сегодня не летели, а шли пешком, так ему было легче, и тем не менее отдыхать приходилось чуть ли не каждые десять шагов. Ореола уже подозревала, что морскому не очень-то хочется, чтобы они попали в дождевые леса.


Но почему? Что-то скрывает? Может, это связано с её родителями? Ведь он как раз и украл у радужных яйцо, из которого вылупилась Ореола. Ласт лучше всех должен знать, откуда она родом, из какой семьи. Однако на все вопросы о радужных лишь бормочет что-то невразумительное, мол, ничего не помнит.


Земляной дракончик склонился над Ластом и осматривал рану. Драконята, сколько могли, перевязывали её водорослями, намоченными в солёной воде, но теперь море осталось далеко позади. Отравленная царапина на боку возле хвоста почернела и раздулась, чернота с каждым днём расползалась всё шире. Никто не знал, как бороться со страшным ядом песчаных драконов.


Опять-таки, почему Ожог так стремилась убить Ласта? Этот морской, конечно, не подарок, но ведь она-то совсем его не знала. Ореола оглянулась на Звездокрыла. Ночной дракончик был самым учёным и сообразительным из всех, а может, поумнее и иных взрослых. Надо будет с ним посоветоваться.


Глин обеспокоенно дёрнул хвостом, расплёскивая лужу.


– Надеюсь, радужные смогут его вылечить, – вздохнул он. – Конечно, яд у них другой, но знать они всё равно должны больше нашего.


Ореола отвернулась, стряхивая с крыльев воду. Привязанность друзей к своему старому воспитателю её только раздражала. Можно подумать, они ему чем-то обязаны! А вот она прекрасно помнила, как легко морской уступил, когда её собирались убить.


Украсть яйцо придумал тоже он. Пророчество гласило, что одним из пятерых станет небесный, но когда яйцо небесных разбилось, Ласт нашёл другое у радужных. Это он виноват, что ей пришлось расти в сумрачных пещерах под горой вдали от родного племени и зубрить пророчество, в котором её даже не упоминают!


Остальным было проще, в их предназначении никто не сомневался… а она-то с какого здесь боку? Спасать мир, когда тебя даже не зовут? В чужой великой судьбе ей места не нашлось – так в чём же тогда смысл её жизни?


Наверное, всё это одна большая ошибка. Когда Ореола думала так, ей хотелось разорвать Ласта на куски. Так что лучше вообще не думать. Пускай судьба сама разбирается, кто для чего нужен.


А пока надо первым делом попасть домой.


Ветви дерева над головой вдруг качнулись, и на голову радужной плеснул целый водопад дождевой воды. Отпрыгнув с яростным шипением, Ореола взглянула наверх.


– Тс-с! – шепнула ей Цунами. Она соскочила с дерева и внимательно осмотрелась. Сумрачное болото тянулось во все стороны. – Сюда летят двое земляных, но в такую погоду они нас сверху не разглядят.


Вязкий туман клубился над трясиной, обволакивая чахлые деревца, словно дым – драконьи рога. Непонятно даже, утро или вечер. Небо одинаково серое во все стороны, и упорный, нескончаемый дождь. Цунами права: кончики крыльев, и то не разглядишь, не то что дракона внизу.


– Нам лучше не высовываться, – с тревогой промолвил Звездокрыл. – Дворец королевы Ибис всего в дне полёта отсюда. Если поймают…


– Снова тюрьма, – вздохнув, закончил Глин.


Каждая королева, к которой попадали драконята, делала всё, чтобы не выпустить их из когтей. Из тюрьмы небесных удалось выбраться лишь благодаря яду Ореолы – об этом своём секретном оружии она сама узнала, только когда оно понадобилось.


Ореола осторожно провела раздвоенным языком по отравленным клыкам и снова глянула на небо. Интересно, выжила ли королева Пурпур. Если да, то постарается отомстить, и жестоко.


Спасаться от погони небесных пришлось во владениях королевы Коралл, матери Цунами. Стоит ли удивляться, что Морская королева тоже первым делом заточила драконят в пещере. Когда речь идёт о пророчестве, полагаться не стоит даже на родственников. У каждого свои собственные планы на то, как правильно закончить эту войну.


Само собой, если королева Ибис обнаружит беглецов у себя, то и она едва ли напоит их чаем и помашет платочком вслед.


Резиденция правительницы располагалась на берегу обширного озера в южной части Земляного королевства. Ореола припомнила карту Пиррии и вздрогнула от радостного возбуждения. Если ночной не ошибается, и до озера всего день полёта, то и дождевые леса отсюда совсем близко. Там обитает родное племя, там её примут как свою – и никого не будет интересовать, есть она в пророчестве или нет!


– Ореола! – сердито одёрнула её Цунами. – Вот только золотом сверкать не надо бы, а то и с неба увидят. Делай обратно защитный цвет!


И в самом деле, чешуя радужной переливалась ярко-жёлтыми искрами счастья, которые ей самой приходилось видеть считаные разы. Ореола нахмурилась, её раздражало, когда цвет менялся сам по себе. Приходилось всё время подавлять свои чувства. Она постаралась сосредоточиться на унылых струях дождя, заливавшего бескрайнее серое болото, и чавкающей бурой трясине под ногами. Представила, как туман заволакивает крылья, проникает между чешуйками, густеет, густеет…


– Ой, пропала! – воскликнула Цунами.


– Да нет, вот она! – рассмеялась Солнышко. Она шагнула вперёд и толкнулась в невидимое крыло. – Видишь? Вот! – Протянула лапу, чтобы потрогать, но ощутила лишь пустоту – радужная уже успела отскочить.


Даже золотистая крошка в последние дни потеряла свою обычную живость. Её родное племя тоже терпеть не могло сырости – им подавай жаркую пустыню и палящее солнце в синем небе. Хотя Солнышко и выглядела необычно для песчаных, но кровь есть кровь.


Одного Глина погода вполне устраивала. Только земляные могли оценить всю прелесть хлюпающей и чавкающей грязи, льющий на спину дождь и уют глубокой трясины.


Ночной дракончик вдруг резко обернулся.


– Драконий запах! – прошептал он, задрожав всем телом от рогов до хвоста. – Кто-то сюда идёт!


– Спокойно! – шепнула в ответ Цунами. – Глин, прикрой меня и Солнышко. Звездокрыл, найди тень и замри, как ты умеешь. Ореола, а ты заслони Ласта.


– Нет уж, спасибо, – фыркнула радужная. К морскому она не собиралась подходить даже ради спасения собственной жизни. – Лучше Солнышко заберу. Ей вообще не нравилось никого касаться, но песчаная всё же лучше, чем этот предатель.


– Ореола! – Цунами топнула лапой.


Но радужная уже притянула к себе песчаную крошку и обняла её крылом.


– Ого! – уважительно покачал головой Глин. – Была Солнышко, и нету – как будто туман проглотил. – На последнем слове брюхо жалобно заурчало. Земляной дракончик смущённо потупился, ковыряя в грязи толстой лапой.


Звездокрыл напряжённо вглядывался туда, где только что была Солнышко.


– Не бойся, она со мной, – хмыкнула Ореола. – Лучше делай, что сказано, не то Цунами скормит тебя электрическим угрям.


Морская принцесса нахмурилась, но Звездокрыл уже скользнул в гущу деревьев, и его чёрная чешуя слилась с тенью.


Ореола прислушалась.


Топ, хлюп. Топ, хлюп.


Огромные лапы тяжело чавкали по болоту, приближаясь к поляне. Жар от чешуи Солнышка обжигал бок.


Ласт так и лежал под деревом, свернувшись в клубок и опустив голову на хвост. Вид у морского был несчастный. Глин подвёл Цунами поближе к больному и расправил свои широкие бурые крылья, прикрывая обоих. Вышло не очень надёжно – с одной стороны торчал синий хвост, с другой – кончики сине-зелёных крыльев, – но в густом тумане троицу вполне можно было принять за глиняный холм.


Топ, хлюп. Топ, хлюп.


– Не по душе мне этот дозор, – пророкотал вдруг тяжёлый бас. Ореола вздрогнула от неожиданности. Казалось, голос доносится из-за соседних деревьев. – Джунгли в двух шагах, просто жуть берёт.


– Да нету там ничего такого, – ответил другой, – одни птицы да ленивые радужные.


Ореола ещё в детстве немало наслушалась от своих воспитателей про «ленивых радужных» и давно привыкла, но всё равно невольно поморщилась. И здесь то же самое!


– Будь оно так, – возразил первый дракон, – её величество не запрещала бы охотиться в этих местах. Она знает, что в лесах творится неладное. Ты же сам слышал вопли по ночам… радужные, как же.


Вопли? Прислушиваясь к разговору, Солнышко чуть высунула голову из-под крыла Ореолы.


– Не говоря уже о трупах, – продолжал первый земляной.


– Да при чём тут это? – буркнул второй, но уже не так уверенно. – Никакие там не чудища, просто война. Засылают убийц, хотят напугать…


– В такую глушь? С чего бы морским с ледяными сюда забираться? Бои идут совсем в другой стороне.


– Ладно, пошли скорее! – В голосе второго появились нотки страха. – Лучше бы по четверо нас отправляли, а не парами.


– А я что говорю? – Топ-хлюп, топ-хлюп, топ-хлюп. – А что скажешь насчёт смуты у небесных? Ты за королеву Рубин или думаешь…


Ореола напрягла слух, но голоса уже таяли в туманной мгле вместе с чавканьем драконьих лап. Что за смута? Отчаянно хотелось узнать. Если отлучиться ненадолго, никто и не заметит.


– Подожди, я сейчас, – шепнула она песчаной и двинулась за солдатами, но Солнышко успела ухватить её за кончик хвоста.


– Не надо туда! – В глазах малышки застыл ужас. – Слышала, что они говорили?


– Про чудищ в дождевых лесах? – Ореола презрительно хмыкнула. – Мне там нечего бояться… я ненадолго. – Выдернув хвост, она скользнула в туман, стараясь наступать на сухие кочки, чтобы не чавкала грязь.


На болоте царила зловещая тишина, серая густая мгла поглощала звуки. Через несколько шагов исчез даже отдалённый рокот голосов и топот солдатских лап.


Ореола замерла и прислушалась. Дождь уныло сочился сквозь промокшую листву, стук капель сливался с глухим бурчанием болотной жижи, похожим на икоту. И вдруг… тишину разорвал отчаянный пронзительный вопль!


Гребень радужной тревожно встопорщился, чешуйки на боках вспыхнули бледно-зелёными зигзагами. Она с трудом подавила страх, вернувшись к защитной серо-бурой окраске.


– Ореола! – взвизгнула в панике Солнышко где-то за спиной.


Радужная свирепо обернулась. Сюда же все сбегутся! Однако новых криков не последовало: очевидно, драконята сами одёрнули золотистую малышку.


А если это был вопль кого-то из них? Нет, не может быть, он донёсся откуда-то спереди.


Ореола опасливо оглядела себя, проверяя окраску, и поспешила дальше, пробираясь между кривыми деревцами.


Туман был таким плотным, что она едва не проглядела две тёмные кучи, похожие на упавшие стволы, но зацепилась когтем за что-то, очень напоминающее драконий хвост, и отскочила в сторону.


В грязи распростёрлись двое огромных бурых земляных. Лужи крови вокруг тел уже размывал моросящий дождь. Горло у каждого было вырвано – с такой силой, что головы почти отделились от туловищ.


Ореола осмотрелась, вглядываясь в клубящуюся серую мглу, но кроме дождя ничего не увидела.


Земляные солдаты были мертвы. Кто – или что – убило их?


Глава 2

– Не пойму я что-то… – пробурчал Глин. – Зачем идти туда, где водятся чудища, убивающие драконов?


– Вот-вот! – подхватил Звездокрыл. – Может, лучше к ледяным, а?


– Да! Правильно! – оживился земляной дракончик. – Отличный план, по-моему. Давайте так и сделаем! В Ледяном королевстве уж точно никаких чудищ. Кто там есть, пингвины? Да я их одной левой, этих пингвинов, хоть целую стаю… Надеюсь, они не очень крупные – ну, одного-то уж точно!


– Ну да, и замёрзнем там насмерть, – хмыкнула Ореола. Какие-то слухи и пара убитых солдат не помешают ей вернуться домой! – Потрясающий план, нечего сказать. Особенно если учесть, что Ледяное королевство на другом конце Пиррии, а дождевые леса – вот они, рядом!


– Ласт никак не выдержит дальнего пути к ледяным, – поддержала её Солнышко, с беспокойством поглядывая на верхушки деревьев.


Заросли вокруг становились всё гуще и выше, воздух заметно потеплел, а лианы над головой пестрели ярким разноцветьем жёлтых, фиолетовых и синих оттенков. То ли птицы, то ли цветы, но уж точно ничего похожего на тошнотворно-бурое Земляное королевство. Ореола не могла сказать наверняка, но почти не сомневалась, что это и есть те самые дождевые леса.


Туманные топи со скрюченными деревцами остались далеко позади, как и мёртвые тела земляных стражей. Цунами хотела задержаться и поискать следы, но остальные были против. Звездокрыл справедливо заметил, что, если их поймают рядом с трупами, неприятностей не оберёшься… не говоря уже о том, что настоящие убийцы могут ещё бродить где-то рядом. После этого даже Ласт согласился лететь всю ночь, лишь бы убраться подальше с того места. Путешественники снова опустились на землю лишь с первыми лучами солнца – пора было добывать себе завтрак.


– Видите? – укоризненно покачала головой радужная. – Солнышко и то храбрее, чем вы, трусишки-воришки!


– Почему это «даже»? – тут же взвилась крошка песчаная. – Что ты хочешь этим сказать? Я храбрая! Всегда! Я… – Хлестнув хвостом, она обиженно отвернулась. Глин ласково погладил её по голове.


Сквозь плотный лиственный полог пробивались жаркие лучи, играя бликами на драконьей чешуе. Ореола уже не заботилась о том, какого она цвета, и её бока и хвост стали пронзительно-зелёными с янтарными завитками. Как приятно быть похожей на солнечный лес вокруг! Скоро, совсем скоро… впрочем, не стоит питать надежды раньше времени. Вдруг там всё не так? С другой стороны, трудно придумать что-то хуже жизни в пещерах под надзором злобных воспитателей.


Слева в зарослях что-то хрустнуло, она резко повернула голову, но встретила лишь сонно мигающий взгляд косматого серого ленивца, свисавшего с ветки.


– Я уже говорил, что мне тут как-то не по себе? – спросил Глин.


– Раз тысячу, не больше, – фыркнула Ореола. – Как жаль, что мы не расслышали весь разговор тех солдат, – вздохнула Солнышко. – Как они вообще могут жить рядом с лесом, если не знают толком, что за опасности здесь таятся?


– А как радужные живут в нём самом, если он так опасен? – парировала Ореола.


Вечно молчащий Ласт неожиданно хмыкнул.


– Они же радужные, – пробормотал он. – Небось даже не замечают.


Ореола покосилась на него с ненавистью.


– Тебе в другой бок яду добавить?


Цунами вдруг развернулась и вцепилась когтями Ласту в пасть. Хрюкнув от неожиданности, здоровенный морской попытался вырваться, но хватка была железная.


– Ну, хватит, – прорычала Цунами, свирепо глядя ему в глаза. – Ты единственный из нас бывал в дождевых лесах. Так водятся тут чудища или нет? Отвечай! – Она встряхнула его без лишней жалости. – Хватит в молчанку играть, расскажи всё, что знаешь!


– Я… н-нифего… – прошепелявил морской, с трудом ворочая челюстью.


– Наступи ему на хвост, – посоветовала Ореола, – или пихни в больной бок – это его взбодрит.


– Перестаньте, как вам не стыдно! – вмешалась Солнышко. Она умоляюще ткнулась носом в плечо бывшего воспитателя. – Ласт, ну пожалуйста, не молчи, если что-то знаешь… ведь опасность грозит и тебе тоже!


Морской вздохнул, опуская глаза. Цунами разжала когти.


– Клянусь, мне ничего не известно о чудищах, – проговорил он. – Когда я пробирался к радужным, чтобы стащить яйцо, то не заметил никаких опасностей. Всё оказалось очень просто… Это было перед самой трёхлунной ночью, я увидел, какие яйца должны вот-вот проклюнуться, взял одно и улетел назад в горы. Даже радужных никого по пути не встретил, не то что чудищ…


– Разве мои родители не охраняли своё гнездо? – удивилась Ореола.


Он снова вздохнул и покачал головой.


Ну, это ещё неизвестно, подумала она, но тут же вспомнила посёлок земляных и мать Глина, которая продала яйцо Когтям мира за пару коров. По дракончику никто не скучал, никто не ждал его в родном доме. Неужели и радужные окажутся такими же безразличными?


Да и Цунами тоже не слишком повезло с родителями… Наверное, они всегда не такие, как ожидаешь, – особенно если представляешь их себе в мечтах столько лет.


На самом деле, Ореола не рассчитывала, что её родители непременно окажутся самыми расчудесными. Ей просто хотелось встретить родное племя и доказать друзьям, что радужные вовсе не такие уж ленивые лежебоки и поедатели фруктов, какими их привыкли считать другие драконы. А как же защитная окраска и тайное смертельное оружие? Нет, они наверняка сильнее и воинственнее, чем все думают!


– Может быть, эти чудища здесь недавно? – предположил Глин. – За шесть лет могли и появиться.


– Не знаю, – пожал крыльями Ласт, – от Когтей сюда никого больше не посылали.


– Я тоже мало что знаю об этих местах, – признался Звездокрыл, мрачно полируя когти. – Свитков про дождевые леса у нас почти не было.


Ореола кивнула. Всё, что нашлось в свитках про радужных, она запомнила слово в слово, но там почти ничего и не было. В одном, который назывался «Опасности дождевых лесов», подробно описывались глубокие топи, ядовитые змеи и насекомые, а радужные драконы упоминались лишь мельком, не говоря уже о каких-то крупных зверях, способных легко одолеть земляных стражей.


В древесных кронах вдруг послышалась громкая трескотня, и драконята испуганно задрали головы.


– Это обезьяны, – сердито фыркнула Ореола, с усилием сохраняя окраску, чтобы не выдать собственную тревогу. – Ну, или тукан какой-нибудь.


– А их едят, туканов? – оживился Глин.


– Ты его сначала поймай, – усмехнулась Цунами, расправляя крылья и всматриваясь в сплетение лиан.


Ореоле есть не хотелось. Прикосновения жарких солнечных лучей насыщали её полнее, чем проглоченная корова. Ощутив укол вины, она вспомнила Небесный дворец и дерево из мрамора, на котором красовалась, словно драгоценная игрушка, по воле королевы Пурпур. Там было столько солнца – ничего похожего на сумрачные пещеры под горой, где драконята были заперты с самого рождения. Дерево с лежащей на нём радужной выставляли на балкон, и она купалась в золотом сиянии, переливаясь разными цветами весь день напролёт. Королева никогда не обижала её, не ругалась, не оскорбляла, называя ленивой и ставя в пример других. Прекрасная пленница могла спать, сколько хотела, её задачей было лишь радовать взгляд.


Тем не менее нельзя сказать, чтобы ей это нравилось. Ореола нахмурилась, вспоминая. Плен есть плен, даже такой. Она не драгоценность и не красивая вещь! Королеве Пурпур пришлось убедиться в этом на собственном горьком опыте…


– Кау! Кау!


Подскочив от неожиданности, Цунами оскалилась и приняла боевую стойку. Глин встал рядом с ней, остальные тоже замерли, напряжённо вглядываясь в заросли.


– Да успокойтесь вы! – раздражённо бросила радужная. – Говорю же, это туканы. Их нечего бояться, что вы дёргаетесь?


Цунами усмехнулась.


– И в самом деле, с чего бы нам дёргаться? Ну, разве что из-за трупов. И в самом деле, какая ерунда!


– По крайней мере, – парировала Ореола, гневно раздувая оранжевый гребень, – я вам о них рассказала! А ты в своём Морском королевстве в первый же день увидела мёртвое тело – причём нашей общей знакомой – и решила промолчать!


– Эй, послушайте… – начал Звездокрыл.


– Это было совсем не то! – перебила Цунами. – Там была не просто знакомая, а Кречет! Я хотела… хотела сначала подготовить вас.


– Да, уж ты постаралась…


– Послушайте! – выкрикнул Звездокрыл. Все обернулись к нему. Ночной дракончик бегал кругами по кустам, заглядывая за стволы деревьев. Ореола не сразу поняла, в чём дело. – Где Солнышко?


Драконята молча озирались. Песчаной малышки нигде не было.


Глава 3

– Солнышко!!! – завопил Глин во весь голос.


– Она рассердилась на вас! – переживал Звездокрыл. – Наверное, потому и убежала!


– Как, рассердилась? – Земляной озадаченно почесал в затылке. – Почему, за что?


– Убежала в лес, одна? – недоверчиво нахмурилась Цунами. – Совсем не похоже на неё.


Ореола зажмурилась, напряжённо вспоминая. Ядовитые змеи… муравьи-убийцы… что ещё там было в свитках? Ага, опасные трясины! Она открыла глаза и оглядела землю вокруг, но увидела лишь переплетение корней, сломанные ветки и листья. Ничего похожего на топь.


– Солнышко! Эй! – продолжал надрываться Глин.


– Мы прошли через всё Небесное королевство и всё Морское, и никого не потеряли, – в бешенстве прорычала Цунами, – а здесь не успели сделать двух шагов – и пожалуйста!


– Нет, она не могла убежать! – Голос Звездокрыла дрожал. – Никак не могла! Она где-то здесь. Я видел её буквально только что!


Ореола подняла голову, всматриваясь в кроны деревьев. С ветвей свисал, зевая, ещё один ленивец. Она нахмурилась. В самом деле, странно – ну не он же, в конце концов, похитил песчаную!


Цунами обернулась.


– Ласт, а ты что думаешь?


Ответом было молчание. Все обернулись вслед за ней.


Морской тоже пропал.


– Что за чудеса! – воскликнул Глин, разводя крыльями. – Он стоял вот здесь, только что! Я видел, как он оглядывался, когда искали Солнышко. Ну не мог же он пропасть вот так, в один миг!


– Однако пропал… – всхлипнул ночной дракончик. – Ласт… и Солнышко…


– Ой! – вскрикнула вдруг Цунами, хватаясь за шею. – Меня что-то укололо!


В ту же самую секунду схватился за шею и Глин. Звездокрыл ошарашенно смотрел на них, потом в панике бросился на землю, перекатился в кусты и закрыл голову крыльями.


– Во имя трёх лун, что это на тебя нашло? – Ореола двинулась к нему, но тут над её ухом что-то прожужжало и – чмок! – воткнулось в дерево за спиной.


Стремительно развернувшись, она успела увидеть, как Глин буквально растворяется в воздухе на её глазах. Казалось, сам лес протянул свои зелёные лапы, обхватил дракончика и утащил куда-то к себе. Только что Глин стоял, недоумённо моргая, и вот его уже нет. Через мгновение то же самое произошло с Цунами.


Ах, вот оно что!


Ореола решительно шагнула вперёд, заслоняя собой скорчившегося под кустом Звездокрыла. Её пышный воротник полыхнул оранжевым и угрожающе вздыбился, чешуя на боках пошла багровыми полосами. Ну и ладно – пускай видят, в какой она ярости!


– Эй, вы, поиграли и хватит! – прорычала она. – А ну, покажитесь, нечего прятаться!


Повисло молчание, потом воздух замерцал… и перед Ореолой внезапно возник ухмыляющийся дракон розово-земляничного цвета.


Ни разу в жизни ей не приходилось видеть, как кто-то, кроме неё самой, применяет искусство маскировки. Странно и даже немного пугающе… но как же радостно!


Священные луны, как здорово! Такое умеем только мы, радужные драконы!


Рядом с первым радужным появилась дракониха – тёмно-синяя с золотыми пятнами. Она тоже довольно ухмылялась.


Сверху донёсся шелест, и Ореола вскинула голову.


На деревьях было полно драконов!


Радужные обвивались вокруг стволов, свешивались на хвостах с веток. Разнообразие их окраски поражало, для некоторых цветов даже трудно было подобрать название. Всевозможные оттенки фиолетового, персик, нефрит… а некоторые переливались золотом, слепя глаза, словно яркий солнечный свет.


Мы прекраснее всех на свете, с гордостью подумала она.


– Глядите-ка, – подал голос земляничный дракон, – она рада нас видеть.


Он улыбнулся, и Ореола ощутила, как её чешуя покрывается розовыми пятнами.


– Бедная малышка, – пробормотала синяя дракониха, – какие тусклые у неё цвета.


Ореола обиженно моргнула. Это она-то тусклая?


– Тс-с, это невежливо, – одёрнул подружку первый дракон. – Привет, крошка! Я Джамбу, а это Лиана. Как тебя зовут, и почему мы тебя не знаем?


– Меня зовут Ореола, а этот чёрный трусишка – Звездокрыл. – Она показала на ночного дракончика, который с опаской выглядывал из кустов. – Куда вы дели моих друзей?


Тёмно-синяя Лиана молча показала концом крыла вверх. Среди разноцветных драконьих силуэтов Ореола различила сети, сплетённые из лиан и гибких ветвей. Опутанные ими, Солнышко, Ласт, Глин и Цунами висели без движения с закрытыми глазами, напоминая мешки с рыбой.


– Что с ними? – в страхе воскликнул ночной дракончик.


– Усыпляющие стрелы, – объяснил земляничный дракон, доставая из футляра на шее крошечную духовую трубку. – У нас тут есть один вид древесных лягушек… ну, в общем, глотать их не стоит. Не бойтесь, ваши друзья проснутся целыми и невредимыми.


– Так легче встречать незнакомых драконов, – продолжила Лиана. – Случается, забредают такие бурые увальни – не успеешь поздороваться, сразу кидаются в драку. А так можно и побеседовать, пока они ещё сонные.


– И вообще, так веселее, – добавил Джамбу. – Не метать же стрелки друг в друга.


– Кому весело, а кому и нет, – фыркнула Ореола. – Особенно вон той морской синего цвета. С ней будет непросто, предупреждаю.


Ночной дракончик тяжело вздохнул.


– Так что, значит… мы теперь в плену?


Дракониха звонко расхохоталась. Смешки посыпались со всех сторон.


– Радужные не берут пленных, чёрный малыш. Что нам с ними делать?


Ореола пожала крыльями.


– Да мало ли что… к примеру, допросить, узнать что-то важное. Можно обменять на своих пленных или оружие… да просто держать в заложниках.


Радужные молча таращили глаза, явно ничего не понимая. Казалось, она заговорила по-тукански.


– А если мы не пленники, – не унимался Звездокрыл, – что вы собираетесь с нами делать?


– Ну… – Земляничный дракон задумчиво взглянул на солнце. – Наверное, вы проголодались…


И тут лес разразился дикими воплями.


Глава 4

Ночной дракончик едва не выпрыгнул из собственной чешуи. Ореола из всех сил вцепилась когтями в усыпанную листьями землю, чтобы не броситься наутёк.


Вопли оборвались так же внезапно. Радужные смотрели с удивлением.


– Что с тобой? – спросил Джамбу. – Твои цвета… Нас ты так сильно не боялась. Видно, плохо мы умеем внушать страх.


– Я не боюсь! – гневно скрипнула зубами Ореола, с большим трудом возвращая своей чешуе нормальную окраску.


– А я б-боюсь, – заикаясь, признался ночной. – Этот шум… что это?


Лиана рассмеялась.


– Ах, это! Обезьяны-ревуны. – Она показала наверх, где в гуще листвы и в самом деле виднелась парочка бурых обезьянок. – Год или два назад такое началось.


– Мы тоже сперва пугались, – добавил Джамбу сочувственно. – Прежде они только ворчали, низко так, а потом вдруг стали вопить как резаные. Можно подумать, тут драконов убивают… Ничего, привыкнете.


– Хм… – Ореола задумалась. С одной стороны, это объясняло звуки, которые приводили в такой ужас земляных солдат… но кто же тогда убивал их? С какой стати вдруг обезьяны стали кричать по-другому? И, наконец, почему это совсем не удивляет местных радужных?


– Полетели к нам в деревню, – предложил Джамбу. – Хотите, мы вас тоже усыпим и понесём? Так удобнее, о ветки не поцарапаетесь.


– Нет уж, спасибо! Ни за что! – хором фыркнули Звездокрыл с Ореолой.


– Ну, как хотите. – Земляничный дракон пожал крыльями.


Он подпрыгнул и стал подниматься к верхушкам деревьев по изящной спирали, остальные взлетели следом. Казалось, вокруг расплескалась многоцветная сверкающая радуга.


Ореола со Звездокрылом старались не отставать. Переплетение древесных крон было пронизано изумрудно-золотистым сиянием, в ушах не умолкал жужжащий шелест крошечных крылышек. Птицы порхали и прыгали по ветвям со всех сторон, такие же яркие и разноцветные, как радужные драконы. Стоило Ореоле замедлить полёт, как на её чешуйки тут же садились золотые и пурпурные бабочки. Может, принимали их за цветы, а может, и всю её считали огромным цветком. Чёрного, как ночь, Звездокрыла они облетали стороной.


Радужные лавировали среди ветвей с необыкновенной ловкостью, кое-где используя свои гибкие хвосты. Их полёт больше напоминал плавание среди густых водорослей. Вот бы научиться так же! Только получится ли?


С другой стороны, лететь иначе было бы ещё труднее, уж слишком плотно сомкнулись деревья наверху. Ночной дракончик то и дело натыкался на ветки и путался в лианах. Наверное, уже и сам жалел, что не согласился путешествовать в сетке, как спящие друзья. Свернувшаяся клубочком Солнышко мелькала в листве неподалёку, переходя из лап в лапы, от одного радужного дракона к другому.


Украдкой оглянувшись, не видит ли кто, Ореола попыталась обвить хвостом ветку и крутануться вокруг неё, как другие.


– Неплохо, – прокомментировал земляничный, опускаясь рядом.


Ветка просела от его веса, Ореола потеряла равновесие и на миг неловко зависла вниз головой, беспомощно царапая когтями древесную кору, похожую на окаменевшую чешую. Усмехнувшись, Джамбу наклонился и помог ей подняться наверх.


– Похоже, ты и впрямь нездешняя, – заметил он.


Она кивнула. Ветка качнулась – сбоку тяжело плюхнулся Звездокрыл.


– Моё яйцо украли у вас шесть лет назад, – объяснила Ореола.


– Если хочешь, я тебя научу, – продолжал земляничный дракон, – это не так уж и сложно. – Расправив крылья, он сорвался с места и снова нырнул в листву.


Ореола нахмурилась, провожая взглядом розовый хвост.


Ночной дракончик понял её без слов.


– Да, странно, – хмыкнул он.


– Вот-вот, – кивнула она. – Как будто ему и дела нет! Даже не спросил, кто украл и из чьего гнезда, а ведь такое должны были запомнить. Как будто яйца пропадают каждый день, подумаешь! – Она задумчиво почесала когтем гребень. – Ну ладно, может, и так. Может, лесное чудище в самом деле крадёт яйца, и все привыкли.


Звездокрыл передёрнул плечами.


– Звучит не очень утешительно. – Поджав чёрные крылья, он заглянул вниз в лесные заросли, словно ожидал, что оттуда вот-вот высунется огромная зубастая пасть.


Утешительно! В голову не приходило ни одного хоть сколько-нибудь утешительного объяснения странного равнодушия Джамбу. Может, он тут один такой – не интересуется ни яйцами, ни драконятами? Должно же это заботить хоть кого-то из племени!


– Ладно, полетели, – вздохнула она.


Порхая и перепрыгивая с ветки на ветку, радужные продолжали уверенно продвигаться вперёд. Потом они вдруг поднялись к самым вершинам крон, стали разлетаться в стороны. Звездокрыл с тревогой охнул, когда мимо пронеслись сетки со спящими драконятами.


Зависнув в воздухе, Ореола огляделась и едва удержала восхищённый возглас.


Если бы не мелькающая разноцветная чешуя садящихся на ветви драконов, жилища радужных было бы невозможно разглядеть в листве. Их соединяли удобные мостики из лиан, усеянные цветущими оранжевыми орхидеями. Стен и крыш почти не видно – радужные предпочитали плетёные площадки под открытым небом, покрытые коврами из мягких белых лепестков и от этого похожие на пушистые облака. Тут и там покачивались на ветвях сонные серые ленивцы. Вот же глупые, как они не боятся драконьих зубов?


Ореола не могла наглядеться на эту красоту. Вот где настоящий дом для неё!


– У нас гости! – громко возвестила тёмно-синяя Лиана.


В когтях она сжимала один из углов сетки, в которой спал Глин. Земляного аккуратно опустили на широкую площадку, где могли поместиться два десятка драконов. Ореола уселась рядом и стала наблюдать, как сюда же переносят остальных.


Со всех сторон из листвы высовывались головы любопытных. Большинство радужных лежали в плетёных гамаках, натянутых между деревьями. Сочная зелень, разноцветные порхающие птицы и пестрота цветущих лиан служили отличной дополнительной маскировкой для драконьей чешуи.


– Здорово придумано, – уважительно покачал головой Звездокрыл. Он передёрнул крыльями, заглянув через край площадки в бездонную пропасть. – Без такого гамака я бы ни за что не решился тут спать. Смотри, какой глубокий, из него не упадёшь, да и враги снаружи не заметят.


Ореола бросила удивлённый взгляд на свои крылья и бока, по которым разливались яркие пурпурно-фиолетовые волны. Такой она себя ещё не видела, но догадалась, что это выражало гордость. Да, она гордилась своим племенем! Едва ей встретившись, они уже оправдывали ожидания. Куда до них так называемым воспитателям, которые столько лет заставляли её спать в темноте на жёстком уступе скалы! И кого после этого называть отсталым, позвольте спросить?


– Красиво, да? Нам тоже всем нравится, – произнесла Лиана над самым ухом.


Ореола невольно отшатнулась и сердито щёлкнула хвостом. Ну как к такому привыкнуть? Эти радужные норовят прочитать по окраске каждую мысль! Она решительно подавила свои чувства, возвращаясь к цвету окружающей зелени.


Лиана, казалось, ничего не заметила. Вглядевшись в листву над головой, она довольно улыбнулась. Через мгновение сверху спустились пятеро небольших драконов синих и медных оттенков, несущие что-то в лапах.


– Надеюсь, вы не прочь перекусить, – сказала Лиана.


Дракончики разжали когти, и на площадку посыпались плоды всевозможных форм и расцветок, барабаня по бокам спящих. Ореола подняла один и рассмотрела: лимонно-зелёный и шипастый, он издавал аромат ананаса с ноткой базилика. Интересно, как его едят: чистят или целиком?


В пещерах под горой фруктов не водилось, драконята лишь читали о них в свитках, да Ласт изредка приносил снаружи горсточку ягод. Королева Пурпур была первой, кто угостил Ореолу ананасом.


Не думать о Пурпур! Забыть!


Звездокрыл покосился на угощение с явным разочарованием.


– Это всё фрукты, да? – хмыкнул он. – А мяса нет?


Лиана слегка поморщилась.


– Можете поохотиться, если есть желание, хотя зачем тратить силы? – Она снова взглянула вверх. – Уже часы солнца, так что постарайтесь не шуметь.


– Часы солнца? – удивлённо переспросила Ореола.


– Ах, вот оно что! – покачала головой Лиана. – Теперь понятно, что с тобой не так.


Ореола сердито насупилась.


– Разве со мной что-то не так? – Она изо всех сил старалась не менять цвет. – Лично мне так не кажется.


– Просто твоя чешуя… Она такая… такая бесцветная. Ну, то есть тусклая, – смущённо добавила Лиана в ответ на озадаченный взгляд гостьи, и для наглядности вытянула крыло, пуская по нему сверкающую многоцветную радугу.


Вот, значит, как, подумала Ореола. Выходит, здесь её считают уродиной? Что ж, конечно, они все такие яркие и нарядные… С другой стороны, ну, была она всю жизнь красоткой в глазах других – а что толку? Разве что на цепи держали в Небесном дворце, для красоты.


Она с безразличным видом дёрнула плечом.


– Так что за часы?


На тёмно-синих боках Лианы мелькнула оранжевая и изумрудная рябь.


Ореола усмехнулась про себя. Если у них всё устроено так же, то это означает удивление и раздражение. Хотела разозлить и не удалось? Что ж, пускай знает, что и мы не так просты. Тоже сумеем прочитать, что надо.


– Часы солнца наступают, – стала объяснять Лиана, больше никак не выдавая своего настроения, – когда оно стоит в самом зените. В это время мы забираемся как можно выше и спим под его лучами.


В глазах ночного дракончика блеснуло любопытство. Он повернулся к Ореоле.


– Так вон оно что! Ясно теперь, почему тебя вечно тянуло в сон после обеда. Я так и знал: это потому, что ты радужная! Не могу только понять, зачем спать среди дня. Неужели у вас нет дел поважнее?


Ореола прищурилась и хлестнула хвостом по бокам. Снова «ленивые радужные»?


Однако Лиана ничуть не обиделась.


– Пока мы спим, солнце питает нашу чешую, – объяснила она. – Мы делаемся красивее, лучше маскируемся, быстрее соображаем и лучше себя чувствуем. Что может быть важнее?


– Вон оно что, – снова кивнул Звездокрыл, рассматривая Ореолу, будто свиток, в котором наконец стал что-то понимать. – Лучше себя чувствуете… и настроение тоже лучше, да?


– Молчи! – Ореола пихнула ночного в бок.


Она уже и сама начала понимать, что детство в пещерах под землёй вдали от живительного солнца ослабило её способности и в то же время сделало вспыльчивой и раздражительной. Только другим рассуждать об этом нечего, ей не нужна их жалость! Да и кто может знать наверняка, какой она выросла бы здесь, в лесах? Пусть уж какая есть, лучше быть самой собой.


На самом деле, Ореола в жизни не чувствовала себя лучше, чем в плену у небесных, когда королева Пурпур целыми днями держала мраморное дерево на солнце, – и в то же время не ощущала себя собой. Она уже тогда догадывалась, что причина в солнце, и ни в чём ином. Всё равно что голодать всю жизнь, а потом вдруг получить возможность есть сколько хочешь.


Понимала она и то, что королева зла и жестока, а прекрасная пленница ей нужна лишь как драгоценная игрушка. А потому испытывала отвращение к странному блаженству и беспричинной сонливости, превращавшим её в ленивого слизня… но в глубине души желала, чтобы это продолжалось вечно.


Она решительно встряхнулась, отгоняя воспоминания.


– Ну, так и спите, – бросила она, – а мы остаёмся здесь.


Радужные, которые несли драконят, уже давно разлетелись, поднявшись к самым верхушкам деревьев. Одни раскинулись под палящими лучами на площадках, другие храпели в своих удобных гамаках.


– Ладно, как хотите, – кивнула Лиана. – Мы проснёмся раньше, чем ваши друзья.


Ночной дракончик с беспокойством повернулся к Ореоле.


– А ты не хочешь сначала кое о чём спросить? К примеру, о своей семье и…


– Не к спеху, – отмахнулась она. – Всё равно все спят. Спустя час-другой ответы будут те же самые.


Пускай радужные думают, что ей всё равно. Особенно Лиана. Как хорошо, что вопросы не высвечиваются на чешуе, подобно настроению, иначе они так и мелькали бы. Не хочется с самого начала казаться суетливой и любопытной, тем более что сами хозяева ни о чём не спрашивают. Холодность и равнодушие – вот правильная тактика. Наверное, так и должны вести себя настоящие радужные.


Звездокрыл разочарованно почесал гребень.


– Может, хотя бы о чудищах спросим?


– О ком? – рассмеялась Лиана. – Чудищ не бывает.


– В самом деле? Кто же тогда убивает земляных стражей у вас на границе?


– Ах, эти чудища…


Ночной дракончик в ужасе взмахнул крыльями, глаза его вытаращились как две луны.


Тёмно-синяя радужная расхохоталась снова, ещё громче.


– Ага, перепугался? Я пошутила, чёрный малыш. Про убитых земляных мы не слыхали, но никаких чудищ здесь уж точно не водится.


– Успокойся, ночной, – поморщилась Ореола. – Лучше думай о своих свитках.


– Эй, драконята! – позвал Джамбу. Ореола посмотрела вверх, щурясь от ослепительных солнечных бликов на его земляничной чешуе. – Летите к нам греться! Вам площадку или гамаки?


Ореола в раздумье глянула на спящих друзей. Глин храпел как целая сотня радужных, а Цунами скалилась во сне, сжимая и разжимая когти, будто в драке. Солнышко уютно свернулась в гладкий клубок, будто шиншилла, а раненый Ласт, как всегда, дышал прерывисто, как умирающий.


Так или иначе, просыпаться они пока явно не собирались.


– Иди, погрейся, – кивнул Звездокрыл, – я их посторожу. – Он важно расправил крылья и выпятил грудь, став похожим на раздувшуюся древесную лягушку.


– Ладно, разбуди меня, если что. – Ореола усмехнулась. – Если услышу комариный писк, буду знать, что это ты.


Ночной дракончик обиженно запыхтел, а она прихватила пару таинственных плодов и полетела к Джамбу.


– Мне площадку, – сказала она, опускаясь на верхнюю ветку рядом с земляничным драконом.


– Точно? – засомневался он. – Обычно драконята предпочитают гамаки, с них не свалишься во сне. Конечно, о землю не ударишься, проснёшься раньше, но по пути можешь так поцарапаться – мало не покажется.


– Ничего, справлюсь. – Ореола шесть лет спала на каменных уступах и ни разу не упала – и даже в Небесном королевстве с ветвей мраморного дерева, хоть и спала без просыпу.


– Стало быть, совесть чиста, – усмехнулся Джамбу, – раз спишь спокойно.


– Вот-вот, – кивнула она.


О том, что у неё на совести, первому встречному знать не обязательно.


– Тогда давай к нам.


Он перепорхнул с ветки на площадку, застеленную зелёной листвой и похожую на один огромный лист.


Там уже расположились двое драконов, которые сонно кивнули гостье. Ореола осмотрелась и тоже улеглась, широко расправив крылья, чтобы впитывать как можно больше солнца.


По телу сразу разлилось приятное тепло, словно она окунулась в жидкое золото. Она расслабилась и прикрыла глаза.


Вот так бы и оставаться – всю жизнь напролёт! Навсегда забыть про дурацкое пророчество. Её судьба здесь.


Глава 5

Сон освежил и восстановил силы, но, ещё не открыв глаза, Ореола почувствовала, что сердится на саму себя.


Ну ладно, пускай она не распрекрасный и расчудесный дракончик судьбы, пускай никому не пришло бы в голову сочинять пророчества про радужных и ни один дракон в Пиррии не ожидает от них не то что великих, а хоть сколько-нибудь заметных дел – но неужели и впрямь валяться на солнышке – это всё, на что они способны… и она сама? Должно же быть что-то ещё, не совсем же она никчёмная!


Ореола стиснула зубы. Обрести наконец родной дом… и тут же отправиться спать! Что теперь подумают друзья о ней и обо всех радужных? Они должны понять, что часы солнца – это не простая лень, что они помогают стать умнее, сильнее – воинственнее, наконец!


Она пошевелилась… и застыла в изумлении.


На плече у основания крыла пристроился какой-то живой комочек. Мягкий и тёплый, он сонно и размеренно дышал.


Осторожно повернув голову, она вгляделась… Ленивец! Свернулся в уютный клубок, обнял её лапкой за шею и крепко спит. Длинный серый мех свешивается на зелёную чешую, глаза закрыты, на мордочке блаженная улыбка.


До чего же нелепые существа эти ленивцы! Ну ничегошеньки не боятся – неужели настолько тупые? А может, наоборот, такие хитрые? Ведь теперь она едва ли решится его проглотить, пожалеет. Разве можно не пожалеть зверька с такой милой улыбкой? Даже на Солнышко чем-то смахивает, та тоже небось легко уснула бы на каком-нибудь страшном чудище.


Ореола приподняла голову, стараясь не потревожить ленивца. Остальные радужные на площадке ещё не проснулись. Солнце уже клонится к закату, но до наступления ночи ещё далеко. Лёгкий ветерок чуть шевелит лиственную подстилку, пара толстых синих лягушек на соседней ветке ведут неторопливую квакающую беседу…


– Бррп? – внезапно ожил ленивец. Огромные тёмные глаза распахнулись, рот широко и как-то очень изящно зевнул. – Брр-рпл!


– Я не сплю, – заметила Ореола, – так что тебе пора бежать от меня в ужасе.


– Рррмбл-рррмп-ррррпл, – ответил ленивец с улыбкой. Прижался теснее и снова зевнул.


– Ты не думай, я не такая, как здешние драконы, – нахмурилась она. – У меня полно дел, так что давай убирайся!


– Ммм-хррмбл, – согласился ленивец и закрыл глаза.


Площадка вдруг затряслась – это Джамбу перевернулся на другой бок.


– Тебя выбрали, – усмехнулся он, кивая на ленивца. – Быстро однако.


– Нет уж, спасибо! – фыркнула Ореола. – Нечего меня выбирать… особенно всяким там ленивцам.


Она поднялась и села, но зверёк тут же закинул ей за шею и другую лапку и повис, прижимаясь к груди.


– Любит тебя, – кивнул Джамбу. – Назови его как-нибудь. Королева зовёт своего Космач.


– Не может быть! Королева – и ленивец? И как можно называть такую прелесть дурацким именем Космач? Лучше… то есть, я вообще никак не его не назову – потому что и оставлять не собираюсь! Просто не буду обращать внимания, он и уйдёт. – Ореола нахмурилась, заметив усмешку Джамбу. – Или просто возьму и съем! Почему вы их не едите? – Она сердито взглянула на ленивца, который оставался безмятежно спокоен.


Джамбу пожал крыльями.


– Потому что они милые… а ещё слишком волосатые. Один мех – только несварение желудка заработаешь.


Она ткнула зверька когтем. И в самом деле, один мех.


– Рррбл! – Ленивец передёрнулся, будто от щекотки.


– Я с тобой не играю! – строго произнесла Ореола. – Уходи, у меня важные дела. Я должна найти своих родителей.


Джамбу глянул на неё с любопытством. На земляничной чешуе мелькнули светло-розовые завитки. У себя Ореола такого никогда не замечала, а потому не имела понятия, что это значит. Розовый цвет появлялся у неё только в счастливые минуты, но этот дракон был розовым с головы до пят – никто не может быть счастливым постоянно!


– Найти родителей? – переспросил он. – Как же ты их найдёшь?


– Вот ты и подскажешь! Я знаю, когда меня выкрали, а один из наших морских знает, откуда. Разве этого мало?


– Ха-ха-ха! – Земляничный дракон рассмеялся так весело, будто она удачно пошутила, но осёкся, заметив её раздражение. – О чём ты говоришь? Радужные не знают родителей.


Ореола постаралась скрыть укол разочарования. Вполне ожидаемо, если вспомнить земляных. Наверное, и радужные такие же, растут без родителей вместе с братьями и сёстрами из одной кладки.


– Значит, выходит… – начала она.


– Скажи, зачем тебе они? – допытывался Джамбу.


Она сделала усилие, чтобы не выдать окраской свои чувства.


– Ну, во-первых, мне хочется узнать, откуда я родом и чего лишилась… а во-вторых, моей семье было бы приятно узнать, что я жива и со мной всё в порядке. Они наверняка переживали, когда яйцо пропало. – Она бросила на Джамбу испытующий взгляд.


Земляничный дракон смущённо почесал нос.


– Да им-то откуда знать… то есть… – Он оглянулся вокруг. Некоторые драконы уже поднялись и разгуливали по деревне, но большая часть ещё спала. – Давай, я лучше покажу.


Он расправил крылья, Ореола тоже.


– Всё, слезай! – скомандовала она ленивцу. – Летать тебе вряд ли понравится.


– Брррп, – пробурчал зверёк, ещё крепче цепляясь за шею.


– Они что, нас понимают? – удивилась она.


– Вряд ли, – покачал головой Джамбу. – Разве что на жесты реагируют. – Он отряхнул с себя прицепившуюся лиану и нырнул с площадки вниз.


Ореола взглянула на улыбающуюся мордочку ленивца. А может, этот всё-таки понимает? Вдруг он умнее своих сородичей?


Она полетела следом за Джамбу, лавируя между деревьями и зарослями висячих лиан. О своей неожиданной ноше старалась не думать, однако невольно двигалась медленнее и осторожнее, чем могла, чтобы не уронить странный меховой комочек.


Ну что за глупости, в самом деле! Это же просто лесная дичь, пускай даже умная.


Центр деревни остался позади, за площадками со спящими драконами Ореола увидела трамплин, сплетённый из огромных листьев и подвешенный меж четырёх толстых стволов. Совсем мелкие драконята целой оравой прыгали на нём, отчаянно размахивая крылышками, – учились летать.


Все вокруг выглядели довольными и счастливыми, как будто в соседних королевствах не бушевала война. Ореола не заметила ни ран, ни шрамов. Никто ни о чём не тревожился, ничего не боялся. Никого не заставляли драться до смерти, не посылали в дозор и на разведку.


В дождевых лесах не знали голода и не унижались перед вздорной королевой… хотя, подумала Ореола, это ещё предстоит выяснить. Так или иначе, драконам из этих благодатных лесов уж точно нет дела до какого-то там пророчества о войне.


Джамбу нырнул вбок и направился к сооружению из ветвей и лиан, похожему на гигантское зелёное яйцо. В крыше из переплетённых листьев виднелось множество отверстий, которые пропускали солнечный свет, но пол и стены были сделаны очень прочно, прочнее всего, что Ореоле приходилось здесь видеть.


Что это, дворец? Нет, всё-таки маловат. Дворцу королевы радужных положено быть грандиозным и великолепным.


Опустившись на ветку у одного из окон, Джамбу жестом пригласил гостью заглянуть.


Весь пол оказался тесно уложен драконьими яйцами. В жарких лучах, падающих сверху на бледную скорлупу, мерцало радужное многоцветье. Краски переливались, отвечая движениям драконят, которые ворочались внутри. По движению было заметно, что яйца вдоль стен должны вот-вот проклюнуться, у некоторых на верхушках уже появились трещины.


– Ну и что? – хмыкнула Ореола. – Вижу, гнездо. У каждой королевы есть своё гнездо. Конечно, для одной яиц тут многовато, но… Постой, ты хочешь сказать, что меня выкрали отсюда?


Неужели она тоже королевская дочь? На самом деле, ей всё равно… но если вдруг так, то поглядеть на физиономию принцессы Цунами было бы занятно.


Земляничный дракон пожал крыльями.


– Понятия не имею. У нас три гнезда, выкрасть могли из любого… Ты не поняла главного: здесь яйца не одной только королевы. Мы держим все яйца вместе.


Ореола растерянно моргнула, разглядывая сотни бледных силуэтов.


– Выходит… здесь хранится треть яиц со всей деревни? Все вперемешку?


– Совершенно верно, – кивнул Джамбу. – Они согревают друг друга и сами проклёвываются, когда приходит время. Мы только заглядываем раз в пару дней и забираем драконят. Яйца тут в полной безопасности.


– Все, кроме моего! – фыркнула Ореола. – Меня украли! – Она подавленно умолкла. Казалось, вдруг онемели крылья, и тело бессильно рушится вниз. – И никто не заметил! Теперь я понимаю… Вы даже не узнали, что одно яйцо пропало.


– А как бы мы узнали? – снова пожал крыльями Джамбу. – Ты же видишь, сколько их – и всё время добавляются новые. Зачем пересчитывать?


Ореола в гневе встопорщила гребень.


– Затем, что я не просто какое-то яйцо, а живой дракон – которому пришлось шесть лет расти без семьи, леса и солнца!


– Ррррп, – сочувственно пробормотал ленивец, прижимаясь к груди. Ореола совсем забыла про него.


Ярко-розовая чешуя Джамбу подёрнулась голубовато-серыми разводами, в глазах застыл такой ужас, что хотелось рассмеяться.


– Совсем без солнца?


– Да ладно, обошлась, – отмахнулась Ореола, отстраняясь от протянутого крыла. – Жалеть меня не обязательно, просто хорошо бы вы приглядывали хоть немного за вашими яйцами и драконятами.


– Мы приглядываем… за драконятами, то есть. – От огорчения гребень Джамбу стал тёмнозелёным. – Очень хорошо приглядываем. А яйца… понимаешь, до этого они ни разу не пропадали…


– Откуда ты знаешь? – рявкнула она. – Если одно стащили так легко, могли быть и другие!


Он открывал и закрывал пасть, не зная, что сказать, и выглядел так глупо, что хотелось заехать ему по морде. Просто уму непостижимо! Ну, бывает, что родители не любят своих драконят, – но тут вообще всем на неё наплевать! Семьи, которая гадала бы, что случилось с их дочерью, просто не существует. Никто даже не подозревал, что она пропала!


Должно быть, Ласт хорошо знал обычаи радужных, потому и явился сюда. А рассказать об этом по дороге не решался.


Лесные драконы никакие не чудесные и не замечательные. Всё даже хуже, чем она боялась. Её родное племя настолько лениво, что не удосуживается пересчитывать свои собственные яйца!


– Ох, ну и злишься же ты, – опасливо пробормотал Джамбу, глянув на её крылья, пылающие багровыми полосами.


Ореола свирепо оскалилась.


– Как же тогда узнать, где чьи драконята?


– Никак, – вздохнул он. – Мы их растим все вместе, всей деревней. Каждый помогает, чем может. – Он приосанился, понемногу возвращая себе земляничный цвет. – Я вот, например, учу летать между деревьями…


– Но тогда, – перебила она, – как вы узнаёте, кто чей родственник?


– О, понимаю, о чём ты думаешь, – закивал Джамбу. – Не беспокойся, у нас есть способ. Прежде чем решить откладывать яйца, драконья пара должна сдать пробу яда. – Он сорвал широкий мясистый лист и положил возле себя. – Смотри! – Широко разинул пасть и плюнул на середину листа.


Ореола невольно поёжилась. Неужели и она сама так выглядит, когда плюётся ядом? Ну точно спятившая змея!


Крошечная чёрная капля немедленно зашипела, растворяя лист. Джамбу удовлетворённо кивнул.


– Теперь ты плюнь, немного. Постарайся попасть в то же самое место.


Она никогда не тренировалась, чтобы попадать точно, и не умела рассчитывать, сколько яда выплюнет. В результате лист оказался залит почти полностью. Растворяться начала даже ветка, на которую стекала чёрная жидкость. Однако, как ни странно, шипело только там, где до этого не было яда Джамбу.


– Ого! – воскликнул земляничный дракон и снова плюнул, на этот раз побольше.


Теперь шипение прекратилось везде. Чёрная лужица выглядела совершенно безобидной.


Ореола удивлённо моргнула.


– Хм… неожиданно.


Розовый дракон в восторге похлопал её по крылу. Он весь сиял.


– Да ты понимаешь, что это значит? Наши яды перебивают друг друга! Вот здорово!


– Почему? – спросила она с недоумением.


– Значит, мы родственники, вот почему! Ты моя младшая сестра!


Она поджала крылья и задумалась. Стало быть, этот легкомысленный бездельник и есть та самая семья, в поисках которой пришлось одолеть такой трудный путь? Что толку в родственниках, если им на тебя наплевать, если им было всё равно, украли тебя или нет, каково тебе приходится, и жива ли ты вообще?


– Вот как, – хмыкнула она, почёсывая ленивца под подбородком. Тот отозвался уютным бормотанием. – Ну-ну, родственники, значит.


– Вот так мы и узнаём, – объявил Джамбу, тыкая когтем в полуразложившийся лист. – Если твой яд усиливает мой, то мы не в родстве и можем иметь общие яйца, но если наоборот, значит, мы происходим из одного рода… Подумать только, я твой брат! Ну, может, двоюродный, но всё равно здорово!


– Но уж точно не отец, – скривилась Ореола. – Так ведь?


Он расхохотался.


– Мне всего девять лет, и общих яиц у меня ни с кем пока нет – тем более, не было в трёхлетнем возрасте.


Ну, хоть это хорошо, подумала она.


– Наверное, так вы и отравленных драконов лечите? Находите родственника, и он плюёт сверху, да?


Джамбу взглянул с ужасом, его розовый гребень встопорщился и позеленел.


– Мы никогда не плюём ядом в других драконов! Как можно?


– Хм… и в самом деле. – Ореола скромно опустила взгляд. Может, в этом безопасном мирке такое и впрямь кажется дикостью – но если представить, что тебя держат на цепи, а твоих друзей заставляют убивать друг друга… – я имела в виду, если вдруг случайно.


– Наши учителя такого не допустят! – заверил Джамбу. Он поморщился, взглянув на искалеченный лист. – Даже не сомневайся: нескольких уроков с одним из них будет вполне достаточно. Мы используем яд только для проб вроде этой или очень редко – для охоты… ну и, конечно, если вдруг какому-то зверю вздумается на нас напасть.


– Зверю? – Ореола навострила уши.


Значит, они всё-таки существуют, чудища дождевых лесов?


– А теперь пора возвращаться, – объявил земляничный дракон. – Твои друзья вот-вот должны очнуться. Представляешь, как они обрадуются, что я твой брат? Нет, здорово, правда?


– Ладно, полетели, здесь я видела достаточно.


И похоже, узнала всё, что только могла узнать про свою семью, добавила она про себя.


– Моя потерянная сестричка! – не переставал радоваться Джамбу, качаясь на хвосте и перескакивая с ветки на ветку. – Просто чудо какое-то! Я тебя всему научу: и летать среди деревьев, и какие фрукты выбирать, и как ухаживать за ленивцем…


Он устремился вперёд, продолжая тараторить на ходу. В последний раз оглянувшись на общее гнездо, Ореола полетела следом. Настроение у неё было невесёлое. И снова никаких вопросов: ни где она росла, ни кто её украл и почему, ни каков вообще мир по ту сторону леса. Земляничного дракона занимало лишь, чему он научит новую сестру, но никак не то, что сам может узнать от неё.


Облетая толстые замшелые стволы, она всё думала и думала.


Да какая разница, в конце концов? Даже если воспитатели говорили о радужных правду… даже если они такие и есть – бесполезные и ленивые… дело вовсе не в них, а в ней. Она сама по себе, и уж точно не собирается быть такой, как они! Никогда. Ни за что!


Глава 6

Цунами продолжала хищно сжимать когти и подёргиваться во сне, и это было понятно. Не набросилась бы на кого-нибудь, когда откроет глаза. Что касается Звездокрыла, то ночной дракончик немало удивил. Что только не придёт в голову со скуки!


– Ореола, гляди! – шепнул он, едва заметив радужную.


Он подкатил к самой морде спящего Глина здоровенный розоватый плод, похожий на дыню, и осторожно отступил.


Нос земляного тут же задёргался, засопел и стал придвигаться к угощению. В животе раздалось громкое урчание, язык влажно затрепетал в полуоткрытой пасти.


Звездокрыл поспешно убрал плод, и Глин снова замер, испустив протяжный трагический вздох.


– Вот умора! – захихикал ночной.


Ореола взглянула на него с сожалением.


– Не нахожу ничего смешного в издевательстве над спящими друзьями.


Шутник обвил хвостом лапы и хмуро пожал чёрными крыльями.


– А чем ещё было заняться? Тишина кругом, все в отключке, тоска. – Он покосился на земляничного дракона. – Ты спрашивала про своих?..


– Угу, – мрачно кивнула радужная. – Безнадёга.


– Мы с ней брат и сестра! – торжествующе объявил Джамбу.


Звездокрыл смерил обоих недоверчивым взглядом, потом покачал головой.


– М-м… что-то я не замечаю особенного сходства.


Ореола раздражённо дёрнула крылом.


– Скррбл! – отозвался ленивец, поднимая голову.


Глаза ночного чуть не выскочили из орбит от изумления.


– Ореола, на тебе ленивец! Прямо на шее!


– Я знаю, – кивнула она. – Оказывается, они тут всеобщие любимцы. Этому я, похоже, понравилась… несмотря на мой скверный характер.


– Вот здорово! – Звездокрыл дёрнул лапой, словно искал свиток, чтобы записать ценные сведения. – Насколько мне известно, драконы крайне редко заводят домашних любимцев, и судьба их обычно незавидна. Либо родственники съедают по рассеянности, либо сам хозяин… а вот у воришек совсем по-другому: и коров держат, и коз, и даже рыб! Во всяком случае, так говорится в «Историческом исследовании характерных особенностей поведения воришек».


Ореола хорошо помнила тот свиток, но никогда принимала всерьёз подобные бредни. Таких глупых обычаев, какие приписывались воришкам, просто не могло существовать на свете.


– У нас ленивцев не едят, – вставил Джамбу, – кому это надо? В лесу всегда полно разных плодов, голодать не приходится, и потом, наполовину мы сыты одним только солнцем.


– Значит, вы совсем не едите мяса? – спросил Звездокрыл, опасливо покосившись на Ореолу. – Вы травоядные?


Земляничный дракон легкомысленно махнул лапой.


– Мы едим, что хотим. Просто легче нарвать бананов, чем гоняться за обезьянами.


Ореола горько вздохнула. Так и есть, ленивые поедатели фруктов.


Стоп! А отравленные стрелы, замаскированная деревня?.. Ну и что? Они даже не замечают пропажи собственных яиц.


– Ой! – раздался позади жалобный писк. – Меня кто-то укусил!.. Что? Где… где мы?


Звездокрыл тут же подскочил помогая Солнышку подняться на лапы.


– Как ты себя чувствуешь? – С беспокойством осведомился он.


Золотистая крошка удивлённо моргала, рассматривая деревню радужных.


– Как мы сюда попали? – Она расправила крылья и опасливо заглянула за край плетёной площадки. – Ничего себе высота!.. – Затем обернулась. – Ореола, какая прелесть у тебя на шее! Какой пушистый! Можно мне его подержать? Ну пожалуйста!


– Почему бы и нет? – Пожав крыльями, радужная отцепила ленивца и протянула ей. – Смотри только, не проглоти случайно.


Солнышко бережно приняла в лапы мехового зверька. Тот с любопытством потрогал золотую чешую, затем решительно перебрался на драконью голову, уселся меж рогов и зевнул.


– Совсем не боится! – подивился Звездокрыл. – Чудеса, да и только.


– А-а-а! – застонал Ласт с закрытыми глазами, обхватив голову лапами. – Всё болит, болит!


Солнышко подползла к нему и стала осматривать рану, но даже со стороны было заметно, что больному стало хуже. Царапина возле хвоста ещё сильнее вздулась, и чернота расходилась всё шире.


Цунами всхрапнула и одним скачком поднялась на лапы.


– Кыш! Кыш! Не потерплю никаких кусачих тварей!.. Ой! Где мы? – Она вдруг покачнулась и шлёпнулась на бок.


– Не спеши, – заботливо произнёс Джамбу. – Снотворное ещё действует.


– Снотворное? – зарычала Цунами. – Как ты смеешь…


– Цунами, хватит шуметь! – одёрнула её Ореола. – Не то я попрошу его снова тебя уколоть.


– Путь только попробует!


Ореола обернулась к земляничному дракону.


– У тебя нет с собой таких стрелок, чтобы спать подольше?


– Мы не используем стрелы так часто, – ответил он серьёзно, – это может быть вредно для здоровья.


Грозно расправив крылья, Цунами метала свирепые взгляды на Джамбу и его сородичей, которые начали собираться вокруг площадки. Ореола смотрела на них и удивлялась. Не слишком ли бьют в глаза все эти пурпурные, оранжевые, бирюзовые и лимонные оттенки? Такое впечатление, что радужные нарочно стараются выглядеть поярче. Хотят поразить гостей? Да нет, похоже, у них вообще принято щеголять друг перед другом? Небось как проснутся, часами красоту наводят.


– Глин! – позвала Солнышко, пихая сопящего земляного. – Глин, просыпайся! С тобой всё в порядке? – Она с беспокойством обернулась. – Что с ним?


– Ничего особенного, – спокойно ответила тёмно-синяя Лиана. – Он получил ту же дозу, что и остальные.


– Я не сплю, – пробормотал земляной дракончик, потирая морду лапой. – Просто жду, когда Цунами с Ореолой перестанут ругаться… а знаете, что мне снилось? Овцы! Быки! Медведи! Полный стол еды – а я сижу и думаю, с кого бы начать… Только странно: все они почему-то пахли дыней. Очень странно.


– Солнышко! – вдруг вскрикнула Цунами, заставив песчаную крошку подпрыгнуть от неожиданности. – Не двигайся, замри! У тебя на голове ленивец, сейчас я его… погоди… – Она осторожно шагнула вперёд, нацеливаясь когтистой лапой. Толпа радужных вокруг недовольно забормотала.


– Нет! Стой! – Ореола кинулась вперёд, и сдёрнула ленивца с головы Солнышка. Пушистый зверёк довольно уцепился за шею и спрятал нос в пышном драконьем воротнике. Радужная обернулась к Цунами. – Это моё!


– Твоё? – усмехнулась морская. – В смысле, бережёшь на ночной перекус?


– Моё в смысле не трожь! И нечего надо мной подшучивать!


– Это ты меня просишь не подшучивать? – фыркнула Цунами.


Солнышко дёрнула Глина за ухо.


– Глин, вставай, не то они без тебя тут передерутся! Мы должны срочно помочь Ласту!


Ах да, они же собирались найти здесь лекарство для раненого! Ореола обвела взглядом собравшихся радужных. Выпучив глаза и покрывшись голубыми разводами любопытства, они вовсю таращились на перебранку гостей. Пожалуй, даже небесные не смотрели кровавые поединки у себя на арене с таким увлечением.


Наверное, сами они всем спорам предпочитают лишний раз поспать, раздражённо подумала Ореола.


Глин наконец поднялся и потянулся всем своим мускулистым телом. Молодые радужные переглянулись с уважительным «О-о-о!» и принялись наперебой копировать окраску земляного – красновато-бурую с янтарным солнечным оттенком.


– Вот именно! – поддержал Солнышко ночной дракончик. – Сейчас главное – Ласт. – Он повернулся к Джамбу и Лиане. – Э-э… не будете ли вы так любезны устроить нам аудиенцию у королевы Гламур?


Радужные озадаченно сморщили носы.


– Королева Гламур? – переспросила Лиана. – Вам она точно нужна?


– Да! – решительно кивнул Звездокрыл. – Нам срочно надо её видеть, это чрезвычайно важно!


– Гламур… – повторил Джамбу, вопросительно взглянув на Лиану. – Разве сейчас её месяц?


– Вроде бы нет, – Лиана пожала крыльями, – но раз уж им так хочется…


– Мы должны! – Ночной дракончик важно выпятил грудь. – Срочно!


– Погодите, – вмешалась Ореола. – Что значит «её месяц»?


Джамбу снова глянул на Лиану.


– Ну, мы просто подумали… Может, вам лучше увидеться с правящей королевой… если это так важно для вас?


Весь пыл Звездокрыла мигом иссяк, будто под снежной лавиной.


– Но… как же… – заикаясь, пролепетал он. – В свитке «О драконьих племенах Пиррии»… я точно помню – королева Гламур!


Ореола усмехнулась.


– Там ещё написано «боевые способности неизвестны», так что не думаю, что это надёжный источник… а кто сейчас правящая королева? – обернулась она к Лиане.


– Если не ошибаюсь, Роскошь – если не уступила раньше времени очередь Грации.


О нет, только не это, ужаснулась Ореола.


– Что? – воскликнула Цунами. – У вас правят по очереди? Серьёзно?


– Только те, кому хочется, – дёрнула крылом тёмно-синяя дракониха, – это такая морока…


– О да! – подхватил Джамбу. – Целый день пристают, то одно, то другое. Лично я рад, что не могу быть королевой.


– А кто может? – спросила Ореола. – Кто угодно или королевская семья?


– Королевская семья? – Земляничный дракон вытаращил глаза.


– Ах, да… – Ореола повернулась к друзьям. – Здесь не знают семей, – сухо сообщила она.


Солнышко горестно покачала головой, но, к счастью, ничего сочувственного сказать не успела.


– Королевой может стать любая дракониха, – продолжала Лиана.


– Вот как? – хмыкнула Цунами. – Значит, и я могу? Тем более что я принцесса и прекрасно умею отдавать приказы.


Джамбу с Лианой посмотрели на неё с сомнением. Цунами гордо изогнула шею, расправила ярко-синие крылья и помигала светящимися узорами на чешуе.


– Ну что ж, – согласился Джамбу, – пожалуй, ты могла бы попробовать.


– Ещё чего! – вскинулась Ореола. – Во имя трёх лун, неужели у вас нет ни капли достоинства? Радужными драконами не может править морская! Цунами, прекрати!


Лиана задумчиво почесала когтем гребень.


– Пожалуй, ты права, это было бы немного странно.


Нетрудно догадаться, что думает сейчас Цунами, горько вздохнула Ореола. Ленивые, бесполезные, нелепые… Эти радужные!


– Ладно, ведите нас к Роскоши, – решительно кивнула она. – Далеко отсюда до дворца?


В толпе драконов раздались сдавленные смешки.


– У нас не бывает дворцов, – сообщила Лиана. – Летите за мной.


Ореола покрепче прижала к себе ленивца и устремилась вслед за ней к верхушкам деревьев вместе с остальными драконятами. Джамбу и другие радужные махали вслед крыльями, словно целая стая разноцветных мотыльков.


Плетёное жилище, к которому привела тёмно-синяя дракониха, не слишком отличалось от прочих, хотя и располагалось чуть выше. В округлых стенах было целых пять огромных окон, а открытая крыша щедро пропускала солнечный свет. Висячий мостик перед входом, украшенный соцветиями фуксии, похожими на драконьи языки, вёл на обширную площадку, где уже сидели в ряд семеро драконов. Вид у большинства был усталый и сонный, а у двоих чешуя мерцала сердитыми алыми сполохами.


– Вот, – кивнула Лиана, опускаясь на край площадки. – Роскошь примет вас… – она прищурилась на небо, – думаю, к вечеру. Всё зависит от того, насколько важные дела у других.


– Что? Ждать? – возмущённо прорычала Цунами. – Стоять в очереди? Мы гости, нас положено пускать первыми!


Ожидающие радужные злобно глянули на неё, покрываясь зелёными пятнами недовольства.


– Подождём, ничего страшного, – миролюбиво кивнула Ореола. Ленивец переполз ей на спину и мирно засопел.


– Это для нас ничего страшного, – возразила Солнышко. – Ты на Ласта посмотри, ему совсем плохо!


Морской дракон немедленно опрокинулся набок и жалобно застонал.


– Мне очень жаль, – вздохнула Лиана, – но такой у нас порядок. Общая очередь, все равны.


Цунами окинула её свирепым взглядом, выпрямляясь во весь рост и величественно изгибая шею.


– Ты что, не поняла? Я родная дочь Морской королевы!


– Очень рада за тебя, – усмехнулась Лиана. – А теперь мне пора на сбор плодов, навещу вас позже. – Она отступила к краю площадки, отвесила Цунами шутливый поклон и вспорхнула в воздух.


– Ну и наглость! – фыркнула морская. – Пора наконец объявить им, кто мы такие!


– Тихо! – зашипела Ореола. – Мы же договорились пока молчать.


– Думаете, королева Роскошь тоже нас запрёт? – пискнула Солнышко.


– Сомневаюсь, – успокоил её Звездокрыл. – Здешние драконы вряд ли слышали о пророчестве, им нет дела до войны.


– Это да, – кивнула Ореола. – Ни до чего им нет дела.


Глин задумчиво почесал за ухом.


– Лучше судьбу не испытывать… Давайте не спешить, кто их знает. Извини, Цунами.


– Да нет, я согласна, – проворчала морская принцесса, сердито взмахнув крыльями. – Но всё же, какое бесстыдство: сначала усыпить нас насильно, а потом поставить в очередь, как каких-нибудь…


– Ну да, ну да, – хмыкнула Ореола. – Нет чтобы просто заковать в цепи в пещере и морить голодом денька два, а потом бросить в тюрьму после того, как мы спасли королевское яйцо… Ах да, это же только у морских принято!


– Зато здесь хотя бы кормят! – поспешил объявить Глин, заглушая гневные вопли Цунами. Он прихватил с собой из спальни целую охапку фруктов и теперь довольно раскладывал перед собой. – Вот это, интересно, что такое? – поднял он ветку, покрытую ярко-жёлтыми солнечными плодами.


Драконята охотно присоединились к пиршеству, и даже Ласт немного приободрился. Не хотелось есть одной Ореоле. Она скормила ленивцу маленький оранжевый фрукт, но сама не стала. Джамбу нисколько не преувеличивал: солнце восстанавливало силы лучше самых изысканных яств. Странно, вообще-то. Но думать об этом не хотелось, а особенно – о том, чего она лишилась, томясь почти всё детство в пещере вдали от солнца.


Отгоняя печальные мысли, Ореола ходила взад-вперёд по площадке и поглядывала в сторону королевского жилища. В широких окнах мерцала радужная чешуя ярко-синих, жёлтых и изумрудных оттенков, мелькали гирлянды из белоснежных бутонов драконьего цветка. Судя по всему, цветы здесь были вместо драгоценных камней.


Ореола взглянула на Цунами. Жемчужное ожерелье, подарок матери, так и висело на шее морской принцессы. Она как будто и не вспоминала о нём, но время от времени рассеянно перебирала когтями жемчужины.


Ну и что, подумала Ореола. Зато её мать психованная и злая. Лучше никакой матери вообще, чем Коралл!


– Что у тебя за дело к королеве? – спросила она у первого дракона в очереди.


Он вздрогнул от неожиданности.


– А… э-э… хочу просить поменять мне работу. Сейчас я учу драконят собирать фрукты, но думаю, что лучше справился бы, скажем, с уроками солнечного сна.


Ореола едва сдержалась, чтобы не расхохотаться. Дракон явно не шутил. Выходит, здесь и такому учат? Но спрашивать о подробностях она постеснялась.


– А у тебя? – повернулась она к следующему, высокому и бледно-оранжевому, у которого в завитке хвоста сидел с хмурым видом серо-голубой дракончик.


– Вот, привёл для наказания, – кивнул на него дракон. – Нашёл, видишь ли, себе развлечение: заталкивать ягоды в нос спящим.


Шалун презрительно фыркнул и скорчил Ореоле страшную рожу. Она ответила тем же – дракончик отвесил челюсть от удивления.


– Лучше меня спроси! – зарычал третий дракон в очереди, один из двоих с красными пятнами гнева по всему гребню – таких сердитых радужных Ореоле видеть ещё не приходилось.


– Хе-хе, – сонно хмыкнул «учитель сна». – Мангр опять явился жаловаться.


Оранжевый оглянулся с усмешкой.


– Да, опять! – возмущённо завопил Мангр. – Ещё бы не жаловаться! Всем пора жаловаться! Орхидея моя не одна пропала, и вам это хорошо известно!


– Твоя орхидея? – Ореола поморщилась. Что ещё за новости? Нельзя же настолько обожать цветы!


– Моя подруга, – мрачно пояснил Мангр. – Её зовут Орхидея. Не могу найти её уже три недели, и каждый день прошу королеву послать отряд на поиски.


– Дракону иногда надо отдохнуть, – философски пожал крыльями первый.


– Небось спит где-нибудь, – согласился второй.


– Три недели? – В бешенстве зашипел Мангр.


Ореола нахмурилась.


– Так значит, и другие пропали?


– За последий год – двенадцать, – буркнул он.


У Ореолы по спине пробежал холодок. Выходит, земляные стражи не единственные столкнулись с чем-то зловещим в дождевых лесах. Что-то странное таится за красивой завесой из разноцветных птиц, пышных цветов и раскидистых деревьев – способное разом откусить головы двоим здоровенным солдатам… да ещё прихватить с собой больше десятка радужных.


Глава 7

– Следующий! – прогремел голос из королевского дома.


Первый дракон, зевая, прошагал по мостику и скрылся за пологом из серебристо-жёлтых цветочных гирлянд.


– Можно, я зайду с тобой? – обратилась Ореола к Мангру. Вопрос об исчезнувших радужных очень её интересовал.


– Зачем? – подозрительно прищурился дракон. – Вперёд я никого не пропущу.


– Я только послушаю, – обещала она.


– Хм… ну ладно.


Она обернулась к последней в очереди.


– У тебя, наверное, тоже кто-то пропал?


Дракониха кивнула. Алые сполохи воротника отражались в её тёмно-бордовой глянцевой чешуе.


– Ученица… Все решили, что это был несчастный случай на пробе яда, но я-то знаю! – Она топнула лапой и яростно зашипела, видя ухмылки остальных радужных.


– А что случилось на самом деле?


– Не знаю! – Дракониха в отчаянии взмахнула крыльями. – Может, убежала… Вообще, она была очень непослушная, вечные неприятности из-за неё… Да ладно, я всего лишь хочу оправдаться, чтобы снова получить работу.


– Бедняжка Бромелия… – вздохнул оранжевый. – Безработным и на солнце хорошего места не положено, и еда в последнюю очередь, что останется. Радости мало.


– Ты должна её найти! – покачала головой Ореола. – Разве ты о ней не беспокоишься?


– Да куда она денется, появится когда-нибудь, – раздражённо отмахнулась дракониха, хлестнув по площадке бордовым хвостом.


Если ещё жива, мрачно подумала Ореола.


– Ну, раз вы оба по одному делу о пропавших драконах, – сказала она вслух, – то имеет смысл пойти к королеве вместе.


Бромелия и Мангр озадаченно переглянулись.


– Следующий! – раздалось из-за цветочного полога. Первый вышел и улетел, а оранжевый шагнул вперёд, таща за собой дракончика.


– Причины могут быть и разные… – замялся Мангр. – Вот с Орхидеей точно что-то случилось.


– А Кинкажу нарочно сбежала, мне назло! – фыркнула Бромелия.


– Тем не менее, – настаивала Ореола, – стоит попробовать. Королева скорее прислушается, если жалуются сразу двое.


Бромелия взглянула на троих драконов в очереди между собой и Мангром. Один дремал, а двое других слушали вполуха, наблюдая за порхающими бабочками.


– Следующий!


– Пошли! – решил Мангр, протягивая лапу Бромелии. – И ты тоже, – кивнул он Ореоле.


– Ждите здесь! – обернулась она к друзьям.


Глин поднял голову от еды, но ничего не сказал: за каждой щекой у него было по целой дыне. Цунами принялась возмущаться вслед, но Звездокрыл и Солнышко быстро её успокоили.


Цветочная завеса обдала Ореолу ванильно-медовым ароматом и сомкнулась за спиной.


В ярко освещённой солнцем комнате не оказалось ни стражников, ни распорядителя, объявлявшего о просителях. Единственной обитательницей королевского жилища была сама королева Роскошь. Она уютно свернулась в гнезде, выстланном алыми лепестками и рыжеватым обезьяньим мехом. Размерами дракониха не уступала королеве Коралл, но казалась куда менее величественной. Вместо сияющих жемчужных нитей её шею обвивали гирлянды из белых драконьих цветов, подчёркивая радужную яркость переливающейся чешуи.


Под крылом у королевы пристроился серебристо-серый ленивец, очень похожий на того, что сидел на спине у Ореолы. «Йерп!» – приветственно пискнул зверёк, и его сородич что-то сонно пробормотал в ответ.


Роскошь щёлкнула кончиком хвоста, принюхиваясь к гостье. В зелёных глазах королевы зажглась искорка любопытства.


– Ты новенькая? Как интересно! Обожаю всё новое.


– Сейчас моя очередь! – встрял Мангр. – Она хотела только послушать.


– Ладно, – как-то слишком охотно согласилась королева. Повернувшись к Мангру и Бромелии, она важно наморщила лоб. – Излагай!


– А что тут излагать? – оскалился Мангр. – Орхидеи до сих пор нет! Три недели! Надо её искать!


– Орхидея… – Роскошь озадаченно почесала когтем подбородок. – Ах да, конечно! Орхидея.


– Я прихожу каждый день! Как можно не помнить? Мы собирали фрукты, и вдруг она…


– Пропала. Хм… – Королева кивнула Бромелии. – А что у тебя?


– Моя ученица Кинкажу ушла с урока по ядам и не вернулась. – Бордовая дракониха в волнении взмахнула крыльями. – Я прошу, чтобы с меня сняли вину и позволили работать!


– Давно это случилось?


– Восемнадцать дней назад… Между прочим, Кинкажу никогда не радовала учителей.


– Хорошо, – кивнула королева, – возвращаю тебя к урокам.


– Спасибо! – просияла Бромелия и, кланяясь, попятилась к выходу.


– Погодите, – вмешалась Ореола. – Меня это, конечно, не касается, но разве никого не беспокоит, что два дракона бесследно исчезли всего за несколько дней?


– Хм… – Королева задумчиво погладила ленивца по голове. – Когда-нибудь вернутся, думаю. Рано или поздно они всегда возвращаются.


– В последнее время – нет! – горячо возразил Мангр. – Вместе с Орхидеей и Кинкажу из нашей деревни пропало уже двенадцать!


– Двенадцать? – хмыкнула Роскошь. – Неужели кто-то считает? Вот ведь не лень… – Она зевнула, разглядывая свои когти.


Наступила неловкая пауза. Бромелия сделала ещё шажок к двери. Мангр стоял как вкопанный, туго обвив лапы хвостом и обжигая королеву взглядом.


– М-м… – нарушила молчание Ореола. – Послушайте, это опять же не моё дело, но ведь можно попробовать разобраться. Например, из какого места пропали, при каких обстоятельствах. Может, было что-то похожее… или следы какие-то остались…


– Отлично, – оживилась Роскошь. – Работы непочатый край. Кто хочет заняться?


Ореола обернулась к Мангру, но тот уже указывал на неё.


– Вот она пускай, раз знает, какие вопросы задавать.


Королева просияла.


– Вот и замечательно, проблема решена… Следующий!


– Но… – растерялась Ореола. – Я этого не умею, и вообще… у меня много других дел…


Она вдруг замолчала. Каких дел? Спасать мир и останавливать войну положено драконятам судьбы из пророчества, а про неё в пророчестве ничего не сказано. Если же принять обычную долю радужной, делать не придётся вообще ничего. Остаётся либо следовать за чужой великой судьбой, либо примириться с участью вечно сонного никчемушника. Великолепный выбор ей предоставили Когти мира!


Бромелия с Мангром уже выскользнули за полог из цветочных гирлянд, и Ореола двинулась следом, но вдруг отскочила назад, чуть не столкнувшись с Цунами. Следом в королевское жилище ввалились Глин и Звездокрыл, которые поддерживали под крылья Ласта. Бывший воспитатель едва переставлял лапы, раненый хвост бессильно волочился сзади.


– О-о! – вновь оживилась королева. – Ещё новенькие!


– А как же… – Ореола заглянула на площадку, но трое ожидавших драконов куда-то исчезли.


– Мы убедили их, что наше дело самое срочное, – объяснил ночной дракончик. – Ну, то есть, Солнышко убедила.


Золотистая малышка гордо задрала голову.


Звездокрыл с важным видом шагнул вперёд.


– Привет тебе, о великая правительница Радужного королевства! – произнёс он торжественно, расправляя крылья и низко кланяясь.


– О-о! – повторила королева, удивлённо вытаращив глаза.


– Мы явились сюда, избежав множества опасностей, чтобы припасть к твоему трону в надежде на милостивое…


– Нам нужна помощь! – оборвала его речь Цунами.


Королева сразу сникла.


– О священные луны… Опять от меня что-то требуют.


– Его зовут Ласт, – заговорила Солнышко, подталкивая вперёд морского дракона и показывая на страшную рану у основания его хвоста.


Королева Роскошь брезгливо зашипела.


– Фу, какая гадость!


– Не просто гадость, – фыркнула Ореола, – она его ещё и убивает!


– Вы, радужные, хорошо разбираетесь в ядах, – подхватила Цунами, – и наверняка поможете его вылечить.


Роскошь покачала головой.


– На наш яд не похоже, и вообще мы никогда не применяем его против драконов.


Драконята невольно посмотрели на Ореолу. Она прищурилась в ответ. Ну, давайте! Расскажите ей, что я сделала, чтобы спасти ваши жалкие шкурки! – Так и есть, яд не радужных, – подтвердил ночной дракончик. – Его поцарапала песчаная своим отравленным шипом.


– Ах, вот оно что… Ну, в этом я точно не разбираюсь. – Королева повернулась к двери и уже разинула пасть, чтобы выкрикнуть «Следующий!», но Солнышко остановила её.


– О, пожалуйста, будьте так добры! – взмолилась она. – У вас должны быть целители. Пусть кто-нибудь его осмотрит! Пожалуйста! Мы все так за него переживаем!


– Ну, почти все, – буркнула Ореола.


Королева Роскошь задумчиво побарабанила когтями по плетёному полу. Ленивец подхватил один из когтей и принялся жевать.


– Да, у нас есть целители, – согласилась она, переворачивая мохнатый клубок на спину и играя с ним, – можете с ними поговорить. Они в десятке домов отсюда, где на балконе растут красные ягоды. – Королевский коготь ткнул в окно, указывая направление. – Помогут вряд ли, но на всякий случай поговорите.


– Спасибо большое! – воскликнула Солнышко, бросаясь к выходу.


– И не забудь сообщить мне о результатах расследования! – повернулась королева к Ореоле. – Хорошо бы наконец Мангр оставил меня в покое… Кстати, как тебя зовут?


– Ореола… Меня украли отсюда ещё в яйце шесть лет назад. Вот этот и украл. – Она кивнула на Ласта.


– О луны! Как это неприлично!.. Ну, хорошо, хоть теперь привёл назад.


– Ничего он не приводил! Я сама нашла дорогу. Он вообще хотел, чтобы я умерла!


– Ореола! – поморщилась Цунами. – Зачем об этом?


Зачем? А разве не должен хоть кто-то понести наказание за то, что ей пришлось вынести? Впрочем, если никто даже не заметил пропажи… Ореола сделала глубокий вдох, подавляя красные всплески и оранжевые пятна на своей чешуе и делаясь невозмутимо белой, как цветочные бутоны королевского ожерелья.


– Просто так, – ответила она Цунами, – не волнуйся. Решила, что, может быть, Роскоши захочется узнать мою историю… Ну, нет, так нет – да и кому какое до меня дело. – Она поклонилась королеве и шагнула к двери. – Идите сами к целителям, мне надо искать пропавших драконов. – Раздвинула жёлтые висячие гирлянды и ступила на мостик.


Должно же хоть кому-то быть дело до других!


Глава 8

– Постой! – раздался позади голос Глина. Мостик трещал и шатался под его тяжёлыми шагами. – Что ещё за пропавшие драконы?


– В здешнем лесу рыщет какая-то тварь, – объяснила Ореола, поправляя крылья. – Во всяком случае, драконы пропадают один за другим. Боюсь, так же пропадают, как те двое земляных. Вот и хочу разобраться, ничего особенного. Разберусь и догоню вас.


– Провожать Ласта все не нужны, – усмехнулся Глин, – так что я с тобой. И Звездокрыла возьмём, вдруг подскажет что… Эй, Звездокрыл! – Ночной дракончик высунулся из-за цветочной завесы. – Пускай Цунами с Солнышком отведут Ласта, а ты давай с нами!


Ореола равнодушно пожала крыльями, но их кончики невольно порозовели. Хоть кому-то не всё равно, что она есть на свете. В конце концов, она и жива-то до сих пор благодаря тому, что земляной дракончик не побоялся рискнуть своей жизнью в подземной реке.


Золотые солнечные лучи косо пронизывали зелёные кроны высоких деревьев. Драконята скользили в воздухе, лавируя между ветвями; стайки оранжевых и голубых мотыльков вихрем поднимались и вновь опускались позади. Длиннохвостые обезьянки возмущённо тараторили, строя вслед уморительные рожицы.


Мангр сидел в одиночестве на своей площадке, перебирая гору фруктов. Ореола опустилась рядом, а Глин пристроился на самом краю, опасаясь случайно подавить или смахнуть хвостом какие-нибудь ягоды. Звездокрыл уселся на соседней ветке и стал внимательно разглядывать местные плоды – наверное, сравнивал их с картинками в старых свитках.


Алая краска гнева на гребне радужного уже успела смениться тёмно-лиловыми завитками. Подняв голову, он мрачно кивнул Ореоле.


– Ты меня в это втянул, – начала она, – так что с тебя и начнём, тем более что ты один знаешь обо всех пропавших. Кто был первым, помнишь?


Он отложил банан и поднял глаза к небу, размышляя.


– Кажется, Блеск. Она как раз отбыла королевский срок, и наступила очередь Гламур.


– Ого! – выдохнул Глин. – Даже королеву украли?


– Ну, положим, уже не королеву… Когда она не явилась, её очередь стали пропускать – мол, не хочет, не надо.


– Был с ней кто-нибудь, когда это случилось? – спросила Ореола. Ленивец обернулся вокруг шеи и снова повис, как тёплое мохнатое ожерелье.


Мангр покачал головой.


– Насколько я знаю, нет. Сам заметил, только когда её место заняла другая… но время можно узнать точнее, потому что её ленивец сразу выбрал себе нового хозяина.


Ореола задумчиво побарабанила когтями по площадке. Вспомнился королевский двор морских, где за внешней чинностью так и кипели всевозможные интриги. Предательство, ложь… Не говоря уже о песчаных, чьи междоусобицы разрывали на части весь драконий мир.


– А не могла её… м-м… устранить другая королева? Допустим, Гламур или кому-то ещё захотелось править подольше. – Она оглянулась на Звездокрыла и встретила понимающий кивок.


В пурпурных глазах Мангра блеснули жёлтые огоньки.


– А смысл? – фыркнул он. – В любом случае, каждой отведён ровно месяц, а править соглашались только шестеро – теперь пятеро, – так что ждать своей очереди долго не приходится. Не слишком приятное занятие – разбирать жалобы…


– Можно, я это съем? – перебил Глин, тыкая когтем в блестящий красный плод.


– Если очень хочется, пожалуйста, – усмехнулся Мангр. Земляной дракончик сунул добычу в пасть и опасливо надкусил.


– А после неё кто исчез? – спросила Ореола.


– Сразу двое, на тренировке с ядами. У одного не получалось попадать в цель, и другой отвёл его подальше от деревни, чтобы попрактиковаться. Назад ни один не вернулся.


Ореола снова задумалась.


– Кинкажу тоже пропала во время тренировки… Где обычно проходят уроки?


– Да где угодно, – пожал крыльями лиловый дракон. – Где учитель захочет.


– Оффнь жошшко, – пробубнил Глин с набитой пастью.


Мангр снова усмехнулся.


– Да, такие они – целый час жуёшь, а потом неделю из зубов выковыриваешь.


– Надо бы захватить парочку для Цунами, – глубокомысленно заметил ночной дракончик.


Ореола сдержала улыбку, стараясь выглядеть деловой и серьёзной.


– Что ещё ты знаешь о пропавших драконах? – продолжала она допрос. – Пол, возраст, особые приметы?


Мангр принялся загибать когти.


– Семь женского пола, пять – мужского. Четверо драконят до семи лет, Кинкажу самая младшая, ей всего три года, а самый старший – Тапир, ему уже сто десять.


– Есть у них враги в племени? Кто-нибудь мог желать им зла?


Лиловый дракон негодующе выпрямился, под крыльями у него вспыхнули оранжевые полосы.


– Радужные драконы никогда не враждуют друг с другом! Никто никому не желает зла. Разве ты не заметила, какие у нас все мирные и спокойные?


– Ну да, кроме тебя, – парировала Ореола. – Выходит, недовольные радужные всё же бывают? – Она внутренне сжалась, глядя на поражённого Мангра. Неужели обидела? Нельзя лишаться единственного источника информации. – Я не хочу сказать, что это плохо, – поспешила она добавить. – Я вот, к примеру, почти всегда сердитая.


– Почти? – хмыкнул Звездокрыл.


Глин кивнул, продолжая натужно двигать челюстями.


– Оффнь ффасто.


– А если есть на что сердиться? – свирепо глянула на друзей Ореола.


Радужный неожиданно расхохотался.


– Ну да, ну да. Похоже, я слишком часто пропускал часы солнца с тех пор, как пропала Орхидея. Переживаю за неё… а раньше был такой же беззаботный, как и все. – Он почесал когтем за ухом и тяжко вздохнул. – Вы просто не знаете, какая она была… Само совершенство в каждой чешуйке! Не представляю, кто бы захотел причинить ей вред.


Вот это хуже всего, подумала Ореола. Если радужные тут ни при чём, значит, в лесу и впрямь творится что-то таинственное – и страшное. Из головы не выходили убитые земляные стражи.


Но что же это может быть? Убить разом двоих, таких сильных… Неужели никто ничего не знает?


Она взглянула на Звездокрыла, но ночной дракончик был столь же озадачен.


– Ладно, – буркнул Мангр, угрюмо понурившись. – Больше я ничего не могу сказать.


– Зато можешь кое-чем помочь. Покажи, где ты видел Орхидею в последний раз.


Он кивнул, торопливо сгрёб фрукты в неровную кучу и спрыгнул с площадки, расправляя крылья. Драконята порхнули следом и стали спускаться широкими кругами в тёмную глубину лесной чащи. Солнечные лучи сюда почти не проникали, теряясь в густой листве. Ореола старалась запоминать дорогу: вот поваленный ствол банановой пальмы, вот гигантская паутина шире драконьего крыла. Внизу в подлеске мелькала всякая живность. Большой пушистый муравьед что-то нащупывал в норе длинным носом. Длинноногие птицы с лавандовым оперением бродили по рыхлой лесной почве, высоко задирая длинные ноги и подозрительно косясь на пролетающих драконов.


Ореола удивилась, как далеко они оказались от деревни.


– Разве нельзя найти фрукты поближе?


Мангр оглянулся на лету.


– Мы с Орхидеей любим забираться в самую глушь, тут можно найти что-нибудь новенькое. В лесу полно сюрпризов – что ни год, открываем новый вид съедобных плодов.


Он опустился на землю возле огромного поваленного ствола, обросшего мхом и лианами. Из-под тяжёлых драконьих лап брызнули в стороны мелкие ящерицы и насекомые. Пучеглазые древесные лягушки небесно-голубого цвета таращились сверху, поигрывая длинными языками почти по-драконьи.


– Этих не ешь! – предупредил Мангр, проследив за голодным взглядом земляного.


– Жошшко, – снова пожаловался тот, указывая на свою пасть, забитую ярко-красным месивом.


– Ядовитые? – Звездокрыл тряхнул ветку, за которую цеплялись лягушки, но те продолжали таращиться с надменным видом: «Попробуй тронь, глупая ящерица!»


Мангр покачал головой.


– Нет, не ядовитые, но потом неделю будут мерещиться всякие чудные насекомые. Оно того не стоит.


– Значит, Орхидея пропала где-то здесь? – Ореола огляделась вокруг. – И Кинкажу тоже?


– Может быть, – пожал крыльями Мангр. – Бромелия любит уводить нерадивых учеников подальше, чтобы никто не слышал, как она на них орёт.


Ореола продолжала осматриваться. В древесных кронах над головой тараторили обезьяны и птицы. В кустах шелестели крылья, скрипели ветви, царапали когти. Аромат плодов манго и прелой листвы, воздух пропитан влагой, как будто где-то рядом низвергается водопад. И ещё какой-то запах – очень неприятный…


– Звездокрыл, а ну-ка, принюхайся! – скомандовала она.


Все знали, что нюх у ночного дракончика непревзойдённый – именно он первым почуял дым, когда небесные атаковали Летний дворец морских драконов. Может, это свойство всех ночных?


Он медленно вдохнул, потом сморщил нос.


– Пахнет падалью… или умирает кто-то.


Лиловый дракон тут же покрылся бледной зеленью – весь, от рогов до хвоста.


– Погоди, не паникуй! – подбодрила его Ореола. – Это точно не она… и вообще не дракон. Верно ведь, Звездокрыл?


– Не знаю, – буркнул чёрный дракончик. Он поднял нос и снова стал принюхиваться. Ореола в раздражении наступила ему на хвост. – Ой! Да не знаю я!


– Мы пойдём глянем, – обернулась она к Мангру. – Жди здесь.


Радужный без сил привалился к упавшему стволу. Морда его выражала крайнее отчаяние.


Отойдя со Звездокрылом подальше в заросли, Ореола сердито прошипела:


– Тебе трудно было его успокоить? Ты что, не видел, какого он стал цвета?


– С каких это пор тебя стали волновать чужие чувства? – огрызнулся ночной.


– Можно подумать, тебя сильно волнуют! В упор ничего не замечаешь, а ещё ночной. Ты вообще мысли читать должен!


– Нуффай, нуффай! – напомнил Глин, пробираясь следом через подлесок.


Звездокрыл отряхнул крылья и сердито глянул на радужную.


– Ну что? – нетерпеливо спросила она. – Откуда запах?


Он отвернулся и потопал дальше в кусты.


Поравнявшись с Ореолой, земляной дракончик с осуждением покачал головой.


– Неффорофо. Не ффоффефь.


– Приятно слушать нравоучения, когда ни слова не понимаешь, – усмехнулась радужная.


Глин шутливо пихнул её в бок, едва не опрокинув на землю.


Звездокрыла они нашли у крошечного пруда, над которым шумел небольшой водопад высотой Глину по плечо. Поверхность воды заросла бурыми водорослями и тиной, а у берега животами кверху плавали дохлые рыбки. Из пруда вытекал журчащий ручеёк не шире драконьего хвоста. Выше по склону по обе стороны от водопада вздымались два гигантских дерева. Ветви начинались высоко над головой, а тёмно-бурая кора была почти чёрной и гладкой. Толстые стволы больше напоминали скалы, где Небесная королева держала своих узников.


Ближайшее дерево подпирал огромный валун размерами вдвое больше Провидца. С той же стороны на мелководье виднелось почти утопленное тельце, покрытое мехом. Над ним тучами вились мухи, и Ореола не сразу узнала ленивца. Зверёк был ещё жив, но еле дышал. В воздухе стоял отвратительный запах разложения.


– Рррп? – удивлённо буркнул ленивец у неё на шее, вглядываясь в тело сородича.


Ореола поспешно прикрыла своему любимцу глаза лапой, скрывая отвратительное зрелище.


– Что с ним? – Она склонилась над раненым. Страшный укус у него на теле уже почернел и кишел червями. Куда хуже, чем царапина у Ласта.


– Я не уверен, но… – Ночной дракончик задумчиво почесал гребень. – Рана вроде бы не смертельная, однако же он умирает.


– Яд радужных? По виду, драконий укус. – Ореола прижала к груди жалобно бормочущего ленивца и стала гладить шёлковый мех, отвернувшись от полутрупа, лежащего в воде.


– Может, и так, – с сомнением покрутил носом Звездокрыл, – но я бы сказал, тут скорее что-то менее быстродействующее. Судя по всему, он тут лежит не один день.


– Жуткий запах, – фыркнула Ореола. – Да уж, не повезло бедняге.


Глин присел рядом с умирающим и осторожно приподнял его больную лапу, как будто надеялся чем-то помочь. Мухи с сердитым жужжанием носились вокруг. Раненый слабо застонал.


Ореола отошла в сторону и поднялась по склону к толстому дереву. Огромный валун вдруг заинтересовал её, в нём было что-то странное. Казалось, кто-то нарочно подкатил его к стволу.


Она обошла дерево с другой стороны и остановилась в изумлении.


В камне была дыра. Да что там дыра – целая дверь!


Глава 9

Ореола сама не могла точно сказать, что такого особенного в этой дыре. На вид дыра как дыра: тёмная, с гладкими краями и достаточно широкая, чтобы пролез взрослый дракон. Однако плети висячего мха скрывали её как-то слишком нарочито, а заглядывать было страшновато – словно через край высоченного утёса на сильном ветру. Изнутри доносился чуть слышный свист, похожий на отдалённый отзвук бури.


Почему-то Ореола не сомневалась, что здесь начинается туннель, и он куда-то ведёт. Но куда и как? Валун легко можно обойти кругом, негде тут быть туннелю! Тем не менее, она была твёрдо уверена.


– Звездокрыл, глянь-ка, – позвала она, стараясь успокоиться. – Что скажешь?


Ночной взобрался на пригорок, заглянул за валун и в страхе отпрянул, трепеща чёрными крыльями.


– О луны! – воскликнул он. – Ты чувствуешь? Тут что-то ужасно странное! Такой дыры просто не может быть… Нет, не подходи к ней!


– Я собираюсь войти в неё.


– Только не притворяйся, что не боишься, я же вижу. Твоя чешуя сейчас совсем как была у Мангра – бледно-зелёная.


– Нечего читать мою чешую! – нахмурилась Ореола, делаясь ещё чёрнее ночного дракончика. – Думаешь, случайно проход оказался как раз здесь, где пропадают драконы? Наверняка Орхидея в него и ушла – а может, кто-то вышел и забрал её. – Скорее всего… и больше её никто не видел!


Не забывай об этом.


– Я обещала, что разберусь во всём! Что же, теперь трусить и прятаться, когда обнаружился след?


Подошёл земляной дракончик, унылый, с обвисшими крыльями. От своей жвачки он уже почти избавился.


– Помочь уже было нельзя, – вздохнул он, – слишком поздно.


– Уррррб, – скорбно пробормотал ленивец на шее у Ореолы.


Она взглянула через плечо Глина на неподвижное серебристо-серое тельце.


– Что, умер?


Глин кивнул.


– Я не хотел оставлять его дальше мучиться.


– Ты, случайно, не собираешься его съесть? – подозрительно прищурилась она.


– За кого ты меня принимаешь?


– Кроме того, тебя точно стошнило бы, – вставил Звездокрыл. – Кто же всё-таки его так укусил? Неужели и впрямь что-то вылезло из этой дыры?


Земляной дракончик заглянул за валун и удивлённо взмахнул крыльями.


– Ну и ну!.. – Он поморщился. – Странно однако. Что-то тут не так.


– Ореола собирается туда войти! – сообщил ночной, в ужасе округлив глаза.


Глин подошёл поближе, заглянул внутрь и принюхался.


– Да, – задумчиво кивнул он, – похоже, придётся.


– Ни в коем случае! – возмутился Звездокрыл, обхватывая себя крыльями. – Это безумие! Мало ли что там скрывается…


– Например, ответ на вопрос, куда делись пропавшие радужные, – перебила Ореола. – Короче, я пошла – а вы ждите здесь!


Ночной дракончик молча цапнул её за хвост и уселся на него.


– Ай! Пусти! – взвизгнула она, безуспешно пытаясь вырваться. – Слезь сейчас же, толстяк!


– Я не против, – спокойно объяснил Глин, – но лезть надо с умом. Завтра утром, потому что уже темнеет. Не в одиночку и с длинной верёвкой. А главное, нужен план.


– Завтра? – Ореола пихнула его из всех сил, но могучий земляной не тронулся с места. – Я хочу всё узнать прямо сейчас!


– Ну вылитая Цунами, – не упустил случая съехидничать ночной дракончик.


– Тебя давно не кусали? – прошипела она. Глянула в раздумье на валун. Да уж, Цунами кинулась бы в дыру тут же, вечно порет горячку. Что ж, попробуем действовать разумно. – Ладно, так и быть, подождём до утра… но я останусь здесь, буду следить за дырой.


– Да никуда она не уйдёт, – снисходительно усмехнулся Звездокрыл.


– Зато в неё кто-нибудь может уйти, – парировала Ореола, – или выйти.


Ночной дракончик в ужасе попятился, нервно дёрнув крыльями.


– Я тоже останусь, – сказал Глин. – А ты, Звездокрыл, приводи сюда утром остальных и прихвати побольше лиан, самых длинных и прочных, каких найдёшь.


Ореола кивнула.


– Да, и скажи Мангру, чтобы летел домой, мы сами справимся. Постарайся его всё-таки как-то успокоить, если ты на это способен. Скажи хотя бы, что тела Орхидеи здесь нет.


– Понял. – Ночной дракончик отступил ещё дальше от огромного камня. – Только не натворите тут глупостей без меня!


– Постараемся удержаться, – фыркнула она.


Он расправил крылья и взмыл к кронам деревьев, скрываясь в их тени. Только теперь Ореола заметила, как быстро стемнело. Хотя там, наверху, солнце ещё есть, но время уже к ночи. На самом деле, хорошо, что Глин оказался таким рассудительным. Чтобы исследовать что-то сейчас, надо уметь хотя бы видеть в темноте, как Цунами, либо, как другие, выдыхать огонь.


– Слезь с моего хвоста! – снова пихнула она Глина.


Он послушно поднялся на ноги.


– Надо найти какое-нибудь укрытие… а ещё перекусить! Ты голодная? Я – очень.


– Неужели? – рассмеялась Ореола. – Мне кажется, у тебя в зубах застрял целый обед.


– Наверное… – Он поковырял в пасти и выплюнул ярко-красные ошмётки злополучного плода. – Только я бы предпочёл овцу или корову.


– Ну, извини, здесь они вряд ли попадаются.


Она вспорхнула на низкие ветви раскидистого дерева, увешанного длинными плетями цветущих пурпурных лиан. Дерево потоньше обвивалось винтом вокруг пузатого серого ствола, словно обезьяний хвост. Толстые ветви сплелись так густо, что драконы могли улечься на них, не боясь упасть. Сквозь сплетение лиан было видно дыру в валуне, но всё хуже и хуже: сумерки быстро сгущались.


Глин свернулся калачиком рядом с Ореолой, но не вплотную, чему она была рада. Интересно, радужные вообще не любят, когда до них дотрагиваются, или это только у неё такое? Слишком уж часто ей перепадали тычки и оплеухи от воспитателей в пещерах. Не от всех, конечно. Нужно отдать справедливость Ласту: он сам никогда никого не бил. Однако и не мешал это делать другим. Любой приступ раздражения у Кречет или Бархана, будь то из-за войны, нерадивости учеников, скудного обеда, а то и просто оттого что небесного дракончика из пророчества пришлось заменить на «ленивую радужную», выливался в грубый пинок или удар хвостом.


Ну и что, ну и пусть.


Теперь она свободна, а Кречет и Бархана обоих нет в живых. Она ласково погладила ленивца, который уютно обвился вокруг шеи. Он тихо заурчал в ответ.


– Ну, как тебе нравится дома? – шёпотом спросил земляной дракончик. Его силуэт едва различался в ночном мраке.


Ореола рассеянно играла хвостом, обвивая его вокруг толстой ветки. После визита в общественное гнездо она избегала об этом думать. Слишком много мечтала прежде… а ведь говорила же себе: не надо лишних надежд, потом будет больно!


– Мне вообще не кажется, что я дома, – наконец ответила она. – Спать на солнце, конечно, здорово, и фрукты тут чудесные, но эти радужные… Странное дело: я думала, они такие же, как я, а оказалось, совсем другие.


Крылья земляного дракончика зашуршали в темноте.


– Я думал то же самое, – признался он. – Думал, наши воспитатели и свитки ошибаются насчёт радужных, ведь ты вовсе не ленивая и вообще… Наверное, ты просто отличаешься от них.


– Кто знает? – вздохнула Ореола. – Может, побольше солнца, и в конце концов стану такой же. – Она снова вспомнила Небесное королевство и блаженное усыпляющее тепло, которое пронизывало её день за днём на мраморном дереве.


– Что-то я сомневаюсь. Не могут же все радужные быть одинаковыми. Ты всегда останешься сама собой.


Может быть, подумала она. Но даже если и так, что в этом хорошего?


– Как бы то ни было, частью пророчества я не стану. Я не небесная, увы.


– Обойдёмся без небесных, – буркнул Глин. – Кстати, ты думала, что делать дальше? Мы собирались искать Пламень… или хочешь остаться здесь, у своих?


И в самом деле, куда теперь…


– Ш-ш-ш! – вскинулась она вдруг. – Слышишь?


Оба дракончика замерли.


Лес был полон звуков. Ухали и скрежетали невидимые ночные птицы, шуршали и шелестели ветви под лапами быстрых, как ветер, зверьков. Со стороны пруда доносился плеск падающей воды и утробный булькающий хор лягушек. Однако теперь к этой разноголосице прибавился другой шум – тяжёлых неторопливых шагов по влажной лесной почве.


Топ. Хлюп. Топ. Хлюп.


Ленивец судорожно вцепился в шею Ореолы. Она ощущала, как дрожит маленькое пушистое тельце. Её собственная чешуя зеленела от страха, и сохранить чёрный цвет удавалось с трудом.


Во тьме что-то фыркнуло, будто чихнуло. Шаги возобновились.


Хлюп. Хлюп. Хлюп… Оно уже на берегу пруда!


Тишина… Гигантский чёрный силуэт замер впереди… или это только кажется?


Хрруп! Хруп-хруп. Чавк-чавк. Хрруп…


Чавканье и жевание продолжалось недолго, потом смолкло.


Снова шаги. Топ. Хлюп. Топ. Хлюп.


Тишина… Ореола ждала, напрягая слух, но ни шагов, ни треска ветвей вдали не различила. Чудище исчезло, словно его и не было. Исчезло где-то рядом.


Ушло назад в дыру?


Драконята ещё долго не решались подать голос. Вдруг оно просто затаилось? Страшно было даже пошевелиться. От неподвижности у Ореолы стали затекать лапы. Наконец со стороны Глина донёсся мирный храп. Она с облегчением потянулась и тоже постаралась уснуть, но каждый звук заставлял её вздрагивать с колотящимся сердцем. В результате вся ночь прошла для неё в тревожной полудремоте.


Едва первые солнечные лучи пробились сквозь густой лиственный полог, она поднялась, протёрла глаза и глянула в сторону пруда.


Мёртвый ленивец исчез. На берегу остались лишь клочки серого меха и лужица крови, медленно уходящая в рыхлую лесную подстилку.


Глава 10

Когда к водопаду явились остальные драконята, Ореола успела вытравить зелёный цвет из своей чешуи и ждала их у валуна, пятнисто-серая, как сам камень. Солнышко радостно обняла Глина.


– Как там Ласт? – спросил он.


Цунами презрительно фыркнула.


– Эти целители… Небось в жизни не видели ничего хуже, чем растянутое крыло или сбитый коготь. Разглядывают рану и только бормочут что-то себе под нос.


– Я уверена: всё будет хорошо! – заявила песчаная. – Радужные делают всё, что могут. – Она смутилась, поймав иронический взгляд Цунами. – Ну правда, они же стараются!


– Ты про всех так думаешь, – снова фыркнула морская принцесса.


Песчаная крошка возмущённо выдохнула язычок пламени.


– Да, думаю! Ну и что? Почему бы и нет?


– Ну конечно, – улыбнулась Цунами примирительно. – Ты права.


Внезапно в листве мелькнула розовая молния, и рядом с драконятами приземлился Джамбу.


– Привет всем! – весело воскликнул он, раскланиваясь.


Ореола подскочила от неожиданности, раздувая воротник.


– А ты что тут делаешь?


– Да вот, узнал, что вы затеяли, интересно стало… Отложил на денёк работу, чтобы вам помочь. Брат с сестрой в одной команде – это же здорово! А? – Земляничный дракон изогнул шею и бросил опасливый взгляд в таинственную дыру. – Ну и ну! Вот ведь чудеса! Неудивительно теперь, почему в этой части леса всем не по себе. От этого пруда драконы стараются держаться подальше. Не припомню, однако, чтобы кто-то говорил про этот камень… Так что будем делать? Какой у нас план?


– План такой, что я иду внутрь, – хмыкнула Ореола. – А вы все ждёте.


Одобрения план не получил. Цунами настаивала на том, чтобы идти первой, Глин хотел её сопровождать. Джамбу тоже не собирался оставаться в стороне. Ночной же дракончик вообще был против того, чтобы соваться в непонятную дыру.


Ореола угрюмо молчала, туго обвившись хвостом. Уступать она не собиралась.


Солнышко робко взглянула на неё.


– Может быть, всё-таки договоримся? Почему бы тебе не взять кого-нибудь с собой? Например, того, кто владеет огнём… в туннеле он будет полезен.


Возразить было нечего. Ореоле и самой не улыбалось пробираться одной в непроглядном мраке. Если там и вправду туннель, кто знает, насколько он длинный? Так и заблудиться недолго.


– Ну, например… – снова начала Солнышко.


– Ладно! – перебила Ореола, заглушая общий ропот. – Другой план: мы пойдём с Глином первые и посмотрим, что там.


Золотистая крошка разочарованно вздохнула. Непонятно, почему. Вроде бы она это и предлагала.


– А как же я? – ощетинилась Цунами.


– Ты будешь держать другой конец верёвки, – сказал Глин. – Если мы попадём в беду, то дёрнем за неё три раза, и ты нас вытащишь – или пойдёшь следом и поможешь.


Ореоле не слишком хотелось обвязываться лианами, но драконята и слушать ничего не хотели. Пока Звездокрыл затягивал узлы, она сняла с шеи ленивца и протянула песчаной.


– Солнышко, присмотришь за Пушистиком?


– Конечно! – просияла песчаная. – Какое милое имя!


– Ну, это всё равно, – смутилась Ореола. Не хватало ещё шуточек по поводу её неожиданной привязанности к странному зверьку. – Можешь звать его как хочешь.


– Хрргл! – возразил ленивец, но послушно перелез на спину песчаной и тут же довольно заурчал.


Ему нравится, что у Солнышка тёплая чешуя, догадалась Ореола. Теперь, чего доброго, и назад не захочет!


Она сердито дёрнула крылом. Ну и пусть!


– Пошли ловить чудище, – сказала она Глину.


– Запомни, три раза! – обернулся он к Цунами, потом расправил плечи и двинулся к валуну бок о бок с радужной.


Ореола порадовалась, что земляной дракончик тоже не стал никому рассказывать о ночном визите таинственной твари, хотя должен был всё помнить. Узнай об этом Звездокрыл, крику было бы до небес.


– Я первый, – шепнул Глин, – буду освещать путь.


Она неохотно кивнула, и он шагнул во тьму. Ореола не отставала, едва не наступая ему на хвост.


Глин дохнул пламенем. Каменные стены туннеля тянулись далеко вперёд, потом круто поворачивали направо.


– Не может быть! – Глин озадаченно покрутил головой. – Как всё это помещается в камне? Будь здесь спуск вниз, я бы ещё понял…


– Магия? – предположила Ореола. – Дракомант поработал? – Да и кто бы ещё мог такое сотворить? Разве что какое-нибудь таинственное существо, владеющее чарами похлеще драконьих.


Года в четыре она увлекалась свитками про дракомантов и мечтала когда-нибудь так заколдовать Бархана, чтобы он и его обед поменялись местами. Конечно, никакого чародейского дара у неё не обнаружилось, да и хорошо. Уж больно неприятна доля дракоманта, если верить рассказам Анемоны, сестрицы Цунами из Морского королевства. С одной стороны, способность управлять любыми неживыми предметами, с другой – потеря собственной души.


Протиснувшись мимо земляного дракончика, Ореола решительно двинулась в глубь туннеля. Глин не отставал, держась вплотную.


– Помнится, в свитках говорилось, что дракоманты не появлялись уже несколько поколений, – заметил он, почесав в затылке, – но как же тогда дочери королевы Коралл… и вот это? Наверное, я что-то не понял.


– Нет, в свитках так и было, но о дракомантах писали ночные, а они эту магию терпеть не могут, потому что она сильнее их собственной. Ночные не хотят, чтобы с ними кто-то соперничал, а потому могли и соврать.


– А могли просто не знать о морских принцессах, – добавил Глин, – и потом, дракоманты ведь скрывают свои способности, чтобы их не заставили воевать. – Он снова дохнул пламенем – до поворота осталось всего несколько шагов.


– И вообще, здесь вовсе не обязательно драконья магия… Может, это чудище ещё и не такое умеет.


Земляной дракончик промолчал, но Ореола почувствовала, как вздрогнули его крылья.


Дойдя до поворота, она вытянула шею и заглянула за угол.


Глин хотел снова дохнуть огнём, но это не понадобилось. Здесь брезжил тусклый свет, исходивший из-за нового поворота чуть дальше, на этот раз – налево.


Драконята крадучись двинулись вперёд. Поворот оказался последним. Вдали маячил выход, откуда били солнечные лучи, слишком яркие для сумрачной чащи дождевого леса.


Глин с Ореолой переглянулись.


– Не понимаю, – хмыкнула радужная. – И это всё? Я думала, тут идти и идти. Никаких чудищ, к тому же.


– Наверное, они дальше. – Земляной дракончик кивнул на полукруг дневного света впереди.


Они шли осторожно, внимательно глядя по сторонам, но каменные стены туннеля были гладкими, без всяких признаков скрытых ответвлений. Солнце всё больше слепило глаза.


У самой дыры Ореола остановилась и поморгала, привыкая к яркому свету. Снаружи выход был наполовину завален песком. Раскидав его в стороны, она высунула голову наружу.


Солнце здесь обжигало. На верхушках деревьев в дождевом лесу или в отрогах Облачных гор оно ощущалось совсем иначе. Жар был сухим, как древние кости, он ложился на чешую тяжким грузом, высасывая всю влагу. И ни единого дуновения ветерка, который мог бы принести облегчение.


Мелкий горячий песок струился между когтей. Желтоватая песчаная равнина, казалось, не имела конца, уходя к самому горизонту и сливаясь с ослепительно голубым безоблачным небом. Неподвижный раскалённый воздух отдавал тошнотворным запахом разложения. Пустыня во все стороны, насколько видит глаз.


Земляной дракончик, кряхтя, втиснулся рядом и тоже выставил голову на солнце.


– Ого! – изумлённо выдохнул он.


Ореола вдруг навострила уши и пригляделась. Высоко в небе появились две тёмные точки, которые быстро росли.


– Прячься! – Она отпихнула Глина назад в туннель, а сама скинула с себя верёвку и, извиваясь, выбралась наружу. Широко расставила лапы, раскинула крылья и сосредоточилась, заставляя чешую принять буровато-золотистый оттенок окружающего песка.


Драконы стремительно приближались – двое песчаных. Они стали снижаться, и Ореола в какой-то момент испугалась, что замечена, но пронеслись над головой, даже не глянув вниз. Очевидно, летели куда-то дальше.


Она сделала несколько осторожных шагов вперёд и обернулась.


Выход из туннеля находился на склоне широкой песчаной дюны. С другой стороны её полукругом обступали толстые серо-зелёные кактусы высотой почти со взрослого дракона, утыканные острыми иглами колючек. Между колючками кое-где виднелись белёсые, покрытые пылью цветы.


Вдали за кактусами и цепочкой дюн поднимались мощные стены из песчаника. Спустившись кругами, драконы исчезли за ними. Сооружение было монолитным, без окон, и походило на гигантский кирпич, брошенный посреди пустыни.


А это что? По верху стен на равном расстоянии друг от друга виднелись какие-то знакомые силуэты. Ореола прищурилась на ярком солнце… нет, не может быть…


Она зажмурилась и схватилась за живот, подавляя приступ тошноты. Так и есть. В памяти всплыли описания из свитков.


Над стеной торчали отрубленные драконьи головы. Выставленные на всеобщее обозрение, они предупреждали каждого, чем грозит ослушникам немилость королевы. В свитках также говорилось, что запах от разлагающихся трупов ощущается уже издалека. Так и есть.


Драконята очутились в самом сердце Песчаного королевства, у стен крепости принцессы Огонь.


Часть вторая

Песок, лёд и дым


Глава 11

Крепость в песках когда-то была королевским дворцом, в котором и начались все беды Пиррии. Распластавшись на вершине дюны, Ореола разглядывала неприступные стены и вспоминала рассказы Ласта об истории войны.


Восемнадцать лет назад королева Оазис правила отсюда племенем песчаных драконов, а три её дочери Огонь, Пламень и Ожог были ещё драконятами, о которых в свитках того времени можно было прочитать лишь в примечаниях. Старая королева, свирепая и прижимистая, сумела накопить огромные богатства, и все считали, что её трон никто не оспорит ещё долгие годы.


И уж точно никто не мог ожидать, что могущественную правительницу сумеет убить жалкий воришка, охотник за сокровищами. Тем не менее, так и случилось.


Теперь сокровищ и след простыл, а три сестры успели втянуть в свою борьбу за власть все племена Пиррии. Все восемнадцать лет кровь лилась не переставая.


Ореола в сердцах щёлкнула хвостом по песку, едва не потеряв защитную окраску.


Огонь выгнала обеих сестёр из дворца, а может быть, они сбежали сами, опасаясь за свою жизнь, – тут авторы свитков расходились в мнениях. Пламень и Ожог отправились на поиски союзников, поскольку ни одна не надеялась победить самостоятельно.


Во времена королевы Оазис дворец выглядел иначе. Огонь возвела стены вокруг… ну, и конечно, добавила отрубленные головы.


Интересно, думала Ореола, где Огонь сейчас? Здесь, в крепости, или в Небесном королевстве, пытается сохранить военный союз после того, что постигло королеву Пурпур, в недобрый час решившую пленить дракончиков судьбы? А главный вопрос: известно ли песчаной принцессе о потайном ходе? И не песчаные ли стоят за похищениями радужных драконов?


– Эй, Ореола! – прошипел Глин из тёмной дыры в склоне дюны. – Что там?


– Мы в Песчаном королевстве, – сообщила она, сползая по песку вниз. – Не представляю, как мы тут оказались.


– Гляди! – показал он.


Высоко в небе летела целая стая драконов. По чешуе, сверкавшей на солнце бело-голубыми алмазными бликами, легко можно было узнать ледяных. Они возвращались на север, на свой родной, покрытый вечным льдом полуостров – судя по всему, со стороны Облачных гор.


– Выходит, мы не так уж далеко от Ледяного королевства, – заметила Ореола, вспомнив карту, висевшую в учебной пещере. Даже удивительно, что здесь так жарко.


– Ага, – оживился земляной дракончик, – там мы сможем найти Пламень!


– Угу, – мрачно кивнула радужная. Сама она не слишком разделяла надежду драконят, что третья сестра окажется лучше, чем Огонь и Ожог, и её можно будет выбрать королевой песчаных. Судя по свиткам, тоже ничего хорошего.


А может, потайной ход в Радужное королевство принадлежит ледяным или Пламени? Тогда что за чёрное чудище вылезло из него посреди ночи и куда делось потом?


– Ладно, пошли, – бросила Ореола. – Расскажем нашим.


* * *

– Это абсолютно невозможно! – с тысячный раз повторил ночной дракончик. – Песчаное королевство практически на другом конце Пиррии, по ту сторону гор! Вы просто не могли дойти туда пешком отсюда, из леса.


– Иди сам погляди! – фыркнула Ореола. – Говорю тебе, кто-то построил секретный туннель к песчаным, и понимай как хочешь.


Она опустила хвост в журчащий ручей, наслаждаясь прохладой дождевых лесов после иссушающего жара пустыни. Чешуя на спине до сих пор словно горела. Даже ленивец окунул лапу в воду и побрызгал на Ореолу, прежде чем устроиться у неё на шее.


– Но зачем? – удивлялась Цунами. – Кому он нужен?


В самом деле, непонятно. Чтобы пробираться в лес и закусывать ленивцами? Глупо. А похищать радужных уж тем более ни к чему.


– А может, песчаные нападают отсюда на земляных? – робко предположила Солнышко. – Убил же кто-то тех двоих солдат.


– А смысл? – усмехнулась Цунами. – Будь у песчаных свой собственный дракомант, они проложили бы туда путь напрямую.


– Так или иначе, драконы пропадали здесь, – задумчиво проговорила Ореола, – но каким образом? Если забредали в туннель случайно, то сразу вернулись бы точно так же, как мы… а если их забрали, то зачем? Какой толк песчаным или ледяным от нескольких радужных?


– Огонь любит собирать разные редкости! – вспомнил Звездокрыл.


– Хм… ты бы видел, как она смотрела, когда мною хвасталась Пурпур. Нет, красивое её не привлекает, только страшное и уродливое. Пурпур подарила ей дохлого крокодила с пришитыми крыльями летучей мыши, так что вышло похоже на дракона. – Ореола брезгливо повела плечами. – Гадость какая… но ей понравилось!


– А у вас кто-нибудь слыхал об этом туннеле? – повернулась Цунами к братцу Ореолы.


Джамбу недоумённо развёл земляничными крыльями.


– Я только знаю, что наши его не строили… К чему прокладывать путь из леса, нам и тут неплохо живётся.


– Если не считать тех, кому не повезло пропасть, – язвительно проронила Ореола. – Искать никто и не почешется.


– Ну, разве что, – пожал крыльями брат, – но у остальных-то всё в порядке.


Ореола сжала зубы. Интересно, какого цвета он станет, если его укусить?


– А дракоманты у вас есть? – спросил ночной дракончик.


– Что такое дракомант?


– Ничего, ерунда, – отмахнулась Ореола. – Песчаные к вам прилетают когда-нибудь? Видел их кто-нибудь в лесу?


Джамбу покачал головой.


– Не знаю… а на что они похожи?


– На меня, – выступила вперёд Солнышко. – Ну… почти.


– Вы разве в свитках картинок не видели? – удивился Звездокрыл.


– В свитках? – задумался Джамбу. – А это что такое?


Ночной дракончик поглядел на него так, словно его спросили, зачем нужно дышать.


– У вас что, нет свитков? Совсем? – Он вытаращил глаза. – Вы не умеете… читать?


Земляничный дракон виновато пожал крыльями.


– Не понимаю, о чём ты говоришь.


Звездокрыл молча сел и прикрыл голову лапами.


Сердито хлеща хвостом, Ореола слушала, как Глин описывает радужному песчаных драконов. Ну и сородичи ей достались! Чем дальше, тем хуже. Племя без грамоты, без свитков, которому наплевать, что творится за пределами своего королевства. Неужели никому не любопытно? Просто ужас! Ей хотелось надавать им всем пинков.


– Нет, не видал таких, – покачал головой Джамбу, выслушав Глина. – Забредают только похожие на тебя, если заблудились, и сразу рвутся из леса домой.


– А давайте его уничтожим! – заявила вдруг Солнышко. Драконята удивлённо обернулись. – Этот туннель, я имею в виду, – объяснила она, смущённо ковыряя лапой влажную землю. – Ничего хорошего от него ждать не приходится. Вот возьмёт сейчас, и вылезет сама Огонь с солдатами! Да ещё радужные пропадают один за другим… Может, расколоть этот валун – или забить проход деревом и поджечь, а?


Ореола задумчиво поморгала. Что-то в этом есть. Неприятная дыра, не должно её тут быть… но так хочется понять, зачем она тут. Должен же быть какой-то ответ!


Цунами покачала головой.


– Не думаю, что это сработает. Те, кто хочет сюда попасть, придумают что-нибудь новенькое. Так мы хотя бы знаем, откуда они появляются.


– И потом, вдруг те, кто пропал, ещё живы? – подал голос Глин. – Тогда их можно попробовать спасти.


– А ведь верно! – воскликнула Солнышко.


– Лично я в крепость к песчаным не сунусь! – решительно заявил ночной дракончик. – Ни за что!.. Ой! – Он едва успел уклониться от ореха, брошенного сверху обезьяной.


– Я пойду, если надо, – кивнула Ореола.


И в самом деле, кому идти, как не ей. Даже если всё племя радужных состоит из таких пустоголовых, сородичам надо помочь.


– Откуда ты знаешь, что их забрала Огонь? – не унимался Звездокрыл. – Это могли быть и ледяные! И вообще, сначала надо собрать информацию… проследить за крепостью, выяснить график их передвижений, как следует изучить туннель…


Он снова ойкнул и отпрыгнул в сторону. Из ветвей снова что-то вылетело и шлёпнулось на землю – на этот раз не орех, а целый дракон, который тут же вскочил и кинулся к валуну. Одно мгновение, и зелёный хвост исчез в дыре.


– Эй, стой! – крикнула вдогонку Ореола.


– Это Мангр! – воскликнул Джамбу. – Что на него нашло?


– Он хочет найти Орхидею, – объяснила Ореола. Она сняла с шеи ленивца, посадила на ветку и погрозила ему когтем. – Жди здесь! – Сложила крылья и нырнула в туннель вслед за Мангром. Зелёный хвост уже скрылся за поворотом. – Мангр, вернись! Нужен план!.. Вот же идиот… – Единственный, кто ей тут нравился, и тот ненормальный!


Она кинулась вперёд, свернула раз, другой, но Мангр уже исчез в ярком солнечном свете выхода. Вырвавшись наружу, Ореола успела увидеть лишь зелёный силуэт над головой, который тут же исчез, поменяв цвет на небесно-голубой.


В отчаянии взмахнув крыльями, она со вздохом уселась на горячий песок.


Один за другим из дыры появлялись друзья.


– Три луны! – прошипела Цунами, передёргивая плечами. – Что за дикая сушь, как тут можно жить?


– Как здесь чудесно! – Солнышко расправила крылья и потянулась всем телом к живительному солнцу.


Ночной дракончик удивлённо моргал, озираясь по сторонам.


– Ты права, – признал он. – Глазам не верю… Это и впрямь Песчаное королевство!


– Где Мангр? – крикнул Джамбу, вываливаясь из дыры.


Звездокрыл повернулся к Ореоле.


– Куда он полетел, к крепости? – Он прикрыл глаза лапой от солнца, вглядываясь в далёкие стены.


Ореола покачала головой.


– Думаю, он её даже не заметил. Похоже, наш путь теперь лежит в Ледяное королевство.


Глава 12

– Это опасно, как вы не понимаете? – кипятился Звездокрыл. – Смертельно опасно! Всё равно что самим сдаться королеве Глетчер!


– Не вопи, я рядом, – буркнула Ореола.


От неожиданности ночной сбился с такта и затрепыхался в воздухе. Она усмехнулась: защитная окраска работает неплохо. У радужного братца тоже было всё в порядке. Она внимательно вгляделась в бездонное синее небо.


– Джамбу?


– Я здесь, – отозвался кусочек неба слева.


– Не стоило тебе лететь с нами, – снова попробовала она его убедить. Дюна с кактусами осталась далеко позади, но радужный мог ещё успеть вернуться до темноты.


– Вот ещё! – фыркнул он. – Здесь даже лучше, чем на солнце в лесу. Я будто до отвала налопался бананов. Вот бы всем племенем вырваться сюда и поваляться часок-другой на песочке!


Ореола представила себе эту картину и содрогнулась. Сотни радужных мирно храпят в двух шагах от стен с отрубленными головами!


– Даже не думай, – прошипела она. – Здесь опасно.


– А я что говорю? – подхватил Звездокрыл.


– Даже для радужных? – Джамбу иронически усмехнулся. – До нас никому нет дела.


– Война есть война, – возразила Ореола. – Не всем королевам можно доверять. Кто знает, что им придёт в голову? Могут и не пожалеть.


– Почему?


«Потому что сам напрашиваешься, идиот!» – хотелось ей ответить.


– Так уж устроены драконы, – сказала она вслух. – Они злые и воинственные.


– Они – может быть, – хмыкнул Джамбу, – но не мы. – Воздух замерцал от невидимого взмаха его хвоста.


– Значит, и вы должны стать! Если на вас нападёт другое племя, придётся защищаться… Короче, обещай, что будешь осторожен, когда доберёмся до королевства ледяных. Ни в коем случае не показывай, кто ты.


– Ладно, ладно, – ответил он с беззаботным смешком. – Как здорово, что ты волнуешься за меня, сестрёнка, хоть и по пустякам.


Ореола закатила глаза. Вот ведь связалась с идиотами! Да пускай творят что хотят, ей-то какое дело?


А если захочется остаться в лесу? Конечно, племя радужных не слишком отвечает её детским мечтам о родной семье, но куда деваться? Исполнять с драконятами пророчество, занимая чужое место? Ну, допустим, а что потом, когда всё получится? У Глина полно братьев и сестёр у земляных. Цунами всё устраивает в Морском королевстве… кроме разве что психованной матери – но её место можно и занять, выиграв поединок. Ночные с распростёртыми крыльями примут своего любимчика Звездокрыла.


А Солнышко… Ореола озабоченно взглянула на крошку песчаную, которая с усталой решимостью работала крыльями. Такого странного цвета и без отравленного шипа на хвосте… Кто возьмёт её к себе, когда закончится война? С другой стороны, любая королева песчаных, кого бы драконята судьбы ни выбрали, будет им благодарна – и вообще, Солнышко всем нравится.


Ореола тряхнула головой, отбрасывая лишние мысли. Всё в своё время. Сперва надо отыскать и вернуть домой Мангра, выяснить, почему пропадают радужные, куда они деваются и живы ли ещё. Потом драконята займутся спасением мира, им тоже можно помочь… а там видно будет.


– Не пора ли нам устроить привал? – раздался из синевы голос Джамбу. – Я бы поспал часок.


– Нет времени, – буркнула Ореола. Конечно, Мангр тоже радужный и вполне мог сам прервать свою дурацкую спасательную экспедицию, чтобы поспать… но стоит ли на это полагаться? – И потом, братец, имей в виду: к вечеру сильно похолодает, а завтра мы окажемся в Ледяном королевстве. Там и замёрзнуть недолго.


– Да ну, всё будет хорошо, – легкомысленно бросил он.


Даже здесь уже было куда прохладнее, чем у выхода из туннеля. Пустыня внизу сменилась голыми каменистыми холмами, которые, чем дальше к северу, становились всё круче. Ореола заметила, как Солнышко несколько раз с тоской оглянулась назад.


И насчёт опасности ночной дракончик был прав. Брата и сестру радужных спасала защитная окраска, но что подумают о летящих в одной стае земляного, ночного, песчаную и морскую – тем более, во владениях ледяных? Друзья договорились больше никому не говорить, кто они такие, но догадаться ведь нетрудно! С тем же успехом можно развернуть в небе огромный свиток с надписью: «Мы драконята судьбы! Сажайте нас в тюрьму!»


Ореола вздохнула. Ну почему её не пустили одну? Справилась бы прекрасно.


К счастью, пока внимания ледяных удалось избежать: Солнышко первая услышала хлопанье крыльев патруля, и путники успели спрятаться среди скал. Когда совсем стемнело, они остановились на ночлег.


– Это снег? – спросил Глин, ощутив странный хруст под лапами.


– Нет, ещё не снег, – важно объяснил ночной дракончик, – просто почва замёрзла. Ночью будет очень холодно, приготовьтесь.


Они устроились у подножия невысокого утёса, который защищал от ветра, но холод, исходящий от стылой земли, забирался под чешую и заставлял неметь лапы.


– Огонь не разводим, – предупредила Цунами, – могут заметить.


– Чур, я сплю с Солнышком! – вскинулся Глин.


Он переглянулся с песчаной, та улыбнулась в ответ. Солнышко с её тёплой чешуёй обещала драконятам единственную отраду в эту ночь. Даже Ореола была согласна терпеть близость чужого тела, чтобы не окоченеть совсем.


Глин, конечно, шутил – земляной дракончик был готов, если надо, грудью заслонить друзей от всех морозов на свете, – однако Ореола заметила, как сник Звездокрыл от его слов. Сколько же можно стесняться? Всю жизнь влюблён в Солнышко и всё не решается признаться! Она наверняка об этом и не подозревает, а если так пойдёт дальше, то и не узнает никогда.


Впрочем, это их дело, подумала Ореола. Тем не менее, ложась спать, она подвинулась так, чтобы Звездокрыл смог оказаться поближе к песчаной. Глин обвил всех своим могучим хвостом, а Джамбу, недолго думая, чуть ли не навалился на Ореолу сверху.


– Эй, – прошипела она, – не напирай так! Оставь мне хоть немного личного пространства.


– А это ещё что такое? – удивился он. – Холодина же лютая, разве ты не замёрзла?


Ореола вздохнула, сдаваясь. Да, замёрзла, а Джамбу тёплый. Опять же, брат, не чужой. Она свернулась клубком, готовясь провести ещё одну беспокойную ночь.


Проснулась она перед рассветом. Линия горизонта на востоке лишь слегка побледнела, а в тёмно-фиолетовом небе мерцали звёзды, словно изнанка крыльев ночного дракончика. Дыхание из пасти вырывалось паром в стылом воздухе, почти как дым у драконов, которые владели огнём.


Поднатужившись, Ореола вылезла из-под Джамбу, который храпел, широко раскинув крылья. Ну, хоть не земляничный сегодня, а серо-бурый, под цвет каменистой земли. Трудно воспринимать дракона всерьёз, когда он ярко-розовый.


Она внимательно проверила защитную окраску собственной чешуи. Всё в порядке, даже искорки изморози можно разглядеть.


Цунами заворочалась во сне с тихим рычанием. Ночной дракончик приподнял голову, выглядывая из-за гребня Солнышка. Вид у него был усталый и невыспавшийся. Ореола махнула ему хвостом, что всё в порядке, можно спать дальше, а сама развернула крылья и вспорхнула на вершину небольшого утёса, чтобы осмотреться.


Впереди было почти то же самое, что они видели вокруг вчера на подлёте… но что это там вдали, снег? Она торопливо подстроила чешую под цвет неба и поднялась в воздух.


Вчера в сумерках можно было разглядеть лишь слабые очертания высоких холмов, но сейчас стало видно их белые верхушки и склоны, обращённые к северу. Ореола зябко повела плечами. И здесь-то не всякий выдержит, а дальше будет совсем мороз. Солнышку придётся совсем плохо, да и Глину тоже. Может, слетать вперёд на разведку, а остальные пускай спят? В самом деле, почему бы не отправиться прямо сейчас, без лишнего риска для тех, кто не умеет маскироваться?


Нет, так нельзя. Эти идиоты проснутся, ринутся её искать и уж точно попадут в беду. Кто им тогда поможет? Сначала придётся их убедить, чтобы не валяли дурака и отпустили одну.


Впереди на фоне снежных склонов вырисовывалось какое-то крупное строение. Дворец королевы Глетчер? Нет, тот должен быть дальше к северу, на самом холодном краю полуострова, куда не залетают драконы из других племён. Здесь для ледяных слишком тепло.


Подлетев чуть ближе, Ореола смогла разглядеть дым, поднимающийся из труб на крыше. Дым означает огонь, а значит, это вообще не ледяные.


Описывая круги, она продолжала всматриваться вперёд. Песчаные из подданных Пламени, больше некому. Теперь понятно, как они выживают у своих союзников в Ледяном королевстве. Просто не забираются на север слишком далеко. Внезапно глаз уловил внизу какое-то движение. Ореола замерла, паря в воздухе. Только бы окраска не подвела.


Среди скал двигался дракон, совсем близко от того места, где спали драконята, хотя едва ли их уже заметил. Он топал лапами и махал крыльями, очевидно, пытаясь согреться на ходу.


Неужели Мангр? Вот было бы здорово! Ореола чуть снизилась, напрягая зрение. Если это защитная окраска, то неправильная. Дракон был чёрный, как ночь. Впрочем, Мангр мог и ошибиться по рассеянности.


Дракон изогнул шею и выпустил клуб огня прямо перед собой. Когда языки пламени на земле улеглись, свернулся в клубок на согретом пятачке.


Нет, не радужный. Настоящий ночной. Один, во владениях ледяных?


Подозрительно.


Глава 13

Что могло понадобиться здесь ночному дракону? Ореола нырнула вниз и тихо опустилась в стороне за скалой. Любопытства она сдержать не могла, но требовалась маскировка. Кого здесь видеть всего привычнее? Ледяных, конечно, да их песчаных союзников.


Она прикрыла глаза и стала вспоминать, как выглядел ледяной, который сражался с Глином на арене у небесных. Его звали Фьорд, и ему первому довелось испытать на себе яд Ореолы. Выбора тогда у неё не оставалось: иначе ледяной убил бы Глина. Кроме того, тогда она ещё не имела понятия о яде радужных. Просто ощутила инстинктом, что надо сделать, – и сделала.


Звездокрыл вообще считал, что она не смогла бы использовать своё тайное оружие раньше, до того как по-настоящему побывала на солнце. Точно так же чешуя земляного дракончика приобрела свои огнеупорные качества только после купания в грязи.


А меж тем, как здорово было бы припугнуть воспитателей ещё в детстве, в пещерах…


Стоп. Итак, Фьорд. Надо сосредоточиться.


Бледно-голубая чешуя цвета снежного неба. Синие глаза. Чешуя радужной замерцала, меняя цвет. Дополнительную пару рогов взять было неоткуда, но Ореола постаралась создать впечатление, будто её воротник топорщится ледяными сосульками, авось сойдёт. Не хватало только зубчатых когтей, а хвост ледяных, длинный и тонкий на конце, как хлыст, всё же отличался от хвоста радужных.


Так или иначе, рискнуть придётся. Пока ещё слишком темно, чтобы разглядеть все детали. Уж больно хочется узнать, зачем сюда явился ночной.


Если догадается, подумала Ореола, я его просто убью. Впрочем, бодрости эта мысль ей не прибавила.


Она взмыла в воздух и сделала круг над скалой, не сразу разглядев укрытую в густой предутренней тени чёрную чешую лежащего дракона.


Спокойно! Главное – верить в себя.


– Эй, ты! – рявкнула она, тяжело приземляясь рядом. – Кто такой? Откуда? Что делаешь на нашей территории?


Ночной вскочил, с изумлением глядя на неё. Поджарый и ловкий в движениях, он был намного моложе и мельче Провидца. Серебристые чешуйки на внутренней стороне чёрных крыльев сверкали в первых лучах рассвета.


– Три луны! Откуда ты взялась? – Он с недоумением посмотрел на небо.


– А как ты думаешь? И вообще, здесь вопросы задаю я! Что тебе надо в Ледяном королевстве?


– Ну, это ещё не совсем Ледяное королевство, – заметил он спокойно, – так ведь?


Вот как? Ореола на миг опешила. Будь даже на карте, что она помнила, точно обозначены границы, сейчас бы это не помогло.


– Оно слишком близко, – прорычала она. – Давай, отвечай! – Копьём бы ещё ткнуть, да где его взять.


– Понимаю, оно тут будет, – кивнул незнакомец. – То есть, если Пламень победит в войне. Она обещала королеве Глетчер все эти земли вплоть до южного горизонта, до самой пустыни. – Он указал когтем, но оборачиваться Ореола благоразумно не стала. Ночной снова кивнул с улыбкой. – Ну, ты это и без меня знаешь… Хотя интересно, зачем ледяным эти пустоши, какой от них толк? Может, здесь сокровища под землёй? Алмазные залежи? Небось знаете, а песчаным не говорите. Хитро. – Он прищурился, глядя Ореоле в глаза так пристально, что ей стало не по себе.


Она вдруг обмерла. Это же ночной, они читают мысли! Правда, Звездокрыл не умеет, и Провидец, похоже, не очень, только будущее видит – сколько она всего при нём передумала, и никакой реакции.


На всякий случай, не думать ни о чём! Повторять про себя только одно: «Что ты тут делаешь?»


– Я жду ответа, ночной! – потребовала она вслух. – Иначе придётся тебе объясняться перед самой королевой Глетчер.


– Имей в виду, – хмыкнул он, – если я не вернусь, на выручку прилетит всё моё племя.


Ореола усмехнулась.


– Ну, пока они прилетят, тебе в ледяной тюрьме придётся несладко. Чего доброго, и не дождёшься. Так что лучше ответь и лети на все четыре стороны.


Он взглянул искоса, подумал.


– Ну ладно… я тут кое-кого поджидаю. Точнее, сразу нескольких.


– Кого?


– Вот этого не могу сказать, извини. Секретные дела. Это касается только ночных.


Она презрительно фыркнула.


– А у вас бывают какие-то дела? Мне казалось, вы просто отсиживаетесь в дальнем углу и радуетесь, что знаете всё и про всех.


Незнакомец от души расхохотался.


– Вот это смелость! Никто так с нами не говорил на моей памяти. Где же твой ужас, где благоговение? Мы же такие могущественные! – Он величественно распахнул крылья и изогнул шею, но глаза продолжали смеяться.


– Будь вы и впрямь могущественные, – хмыкнула Ореола, – остановили бы войну. Да и у нас найдётся кое-что, например… например, ледяное дыхание! – Она чуть не упомянула яд, но вовремя одёрнула себя. Так или иначе, наблюдая жалкого Звездокрыла, поверить в боевую мощь ночных было трудновато.


– А что, и остановим, – неожиданно серьёзно ответил ночной. – Может, мы просто пока не выбрали, кого поддержать… как драконята судьбы из пророчества.


Ореола иронически усмехнулась.


– Да ну, эти драконята… Не верю я ни в какие пророчества! Извини, я знаю, что вам они дороги, но если серьёзно… Если вы и впрямь видите будущее, то зачем всё путать и нести околесицу? Сказали бы прямо, мол, Пламень победит, отдайте ей корону и нечего больше спорить и драться. Сколько можно лить кровь, в самом деле? И зачем приплетать сюда каких-то несчастных драконят?


Ночной снова рассмеялся.


– Жалеешь драконят? Интересненько. Вот и все так кругом, кого ни спросишь. Ждут от них всяких чудес, но жалеют. Исполнять пророчество – тяжкое бремя для пяти малышей… Небось они сами и не подозревают, что их так любят. – Он задумчиво помолчал, потом устало зевнул. – Кстати, ты не видала поблизости каких-нибудь драконят? Ходят слухи, что те отправились в Ледяное королевство.


– В самом деле? – равнодушно хмыкнула Ореола. – Зачем?


– Думаю, чтобы повидать Пламень… Так что, они здесь? Небось уже в тюрьме у Глетчер?


Ореола покачала головой.


– Нет, вряд ли, я бы знала. – Она старательно думала о вьюгах, льдах и сугробах, вытесняя все опасные мысли. Незнакомец не отводил от неё пристального взгляда.


– Ну ладно, – кивнул он, – наверное, они и не могли добраться так быстро. От Морского королевства лететь далековато.


– Они побывали у морских? Откуда ты знаешь? Ах да, совсем забыла: ночные у нас всевидящие, всеведущие и высокомудрые…


– А ещё очень симпатичные, – широко улыбнулся он.


Она фыркнула, скрывая невольную улыбку.


– Кто об этом может знать, если вы всю жизнь прячетесь, как черепахи в панцире? Хоть иногда общайтесь с другими драконами, которые живут настоящей жизнью.


– Это приглашение? – оживился он. – У меня есть в запасе денёк-другой, пока не… пока не начнётся работа. Не отказался бы выпить в каком-нибудь ледяном подвальчике в твоей компании.


У Ореолы по спине пополз холодок страха.


– Ха, ещё чего, – бросила она насмешливо, – ничего про себя не рассказываешь, но хочешь, чтобы я привела тебя к своим, да ещё угощала! Не слишком ли ты высокого о себе мнения?


– А если я угощу? – прищурился он.


– О, тогда королева Глетчер будет просто счастлива. Она обожает ловить чужих драконов в своих владениях – её любимое развлечение.


– Ну что ж, – печально вздохнул ночной. – Ладно… ну, хотя бы возвращайся меня навестить, я тут пробуду ещё несколько дней, а одному так скучно сидеть в этих скалах…


– И ждать своих таинственных гостей, – подхватила она, – о которых я ничего не узнаю.


– Извини, хотел бы рассказать, да не могу. – Он расправил крылья. – Уверен, моя работа произвела бы на тебя впечатление.


– Я не слишком впечатлительна, – хмыкнула Ореола, пытаясь разгадать его усмешку. – Ладно, удачи тебе с твоими секретными делами. – Она сделала шаг назад.


– Как тебя зовут?


– Извини, хотела бы сказать, но не могу. Это касается только ледяных.


– Удивительно, как на таком холоде можно сохранить чувство юмора, – снова улыбнулся он. – А если я скажу своё имя?


– Честно говоря, мне не интересно. – Она взмахнула крыльями и поднялась в воздух.


– Я всё равно скажу! – крикнул он. – Если ты вернёшься. Обещаешь?


– Может быть, – ответила она, поколебавшись. – У меня дел хватает.


– Погоди… – начал он. Она замедлила полёт, прислушиваясь. – Меня зовут Потрошитель!


Глава 14

Потрошитель.


Кого-то ждёт. Сразу нескольких.


«Кстати, ты не видала поблизости каких-нибудь драконят?»


Сердце у Ореолы колотилось от волнения. Уж не их ли он тут ждёт?


Потрошитель!


До сих пор ночные хотели убить только её. Когда Провидец заметил в пещерах под горой радужную, то решил, что она портит пророчество, и приказал воспитателям избавиться от неё. Тогда ей и остальным удалось бежать… Уж не послало ли чёрное чудище нового убийцу, чтобы закончить работу?


Но зачем тратить столько сил из-за никому не нужной радужной? Впрочем, Потрошитель ждал не одну её. Неужели теперь гибель грозит и остальным драконятам? Не может быть! Это нарушило бы пророчество ещё сильнее, чем пропажа небесного яйца.


Обуреваемая тревожными мыслями, Ореола приземлилась рядом со спящими друзьями, испугав Звездокрыла до полусмерти.


– Ледяные! – крикнул он в панике, хватаясь за голову. Цунами вскочила следом, оскалив зубы. – Спасайся кто мо… – Он изумлённо вытаращил глаза, наблюдая, как серебристо-голубая чешуя Ореолы вновь становится серо-бурой. – Ну как не стыдно! Нехорошо так пугать!


– Зато весело, – фыркнула она. – Тише, не вопи. – Потрошитель был отсюда на приличном расстоянии, но звуки в холодном чистом воздухе разносятся далеко.


– Какая ты была… искристая, – сонно зевнула Солнышко.


Цунами грозно оскалилась.


– Ещё немного, и я вырубила бы тебя хвостом.


– А я готова была откусить тебе голову, когда ты храпела ночью, – парировала радужная, – так что мы обе проявили похвальную сдержанность… Джамбу, давай, просыпайся! – Она пихнула брата, который единственный из всех не услышал воплей ночного.


– Брр… как холодно, – пробормотал он, укутывая голову крылом.


– Что поделаешь. – Она толкнула его снова. – Ничего, встанешь, попрыгаешь и согреешься.


– Лучше ещё посплю, – отмахнулся он, укрываясь и другим крылом.


Ореола вздохнула, отворачиваясь.


– Звездокрыл, – обратилась она к ночному дракончику, – давно хотела спросить: имена у ночных всегда со смыслом?


Драконята один за другим поднимались с земли и разминали затёкшие лапы. Звездокрыл задумчиво почесал гребень.


– Ну вот, например, Провидец… Он предвидит будущее, потому и Провидец.


– Спасибо, о нём я как-нибудь и сама догадалась.


– А откуда они знали, что он станет провидцем, когда вырастет? – удивилась Солнышко. – Не все же ночные пророчествуют.


– Наверное, был другой пророк, который это предсказал, – усмехнулась Цунами.


Звездокрыл смущёно ковырял когтем мёрзлую землю.


– Я не знаю… Никаких секретов мне не рассказывали, а свитки я читал те же самые, что и все вы.


– Вот именно, – кивнула Ореола, – где куча высокопарной чепухи про расчудесных ночных с выдуманными именами. Насколько я помню, в тех историях по имени всегда можно было угадать занятие.


– А почему ты спрашиваешь? – Звездокрыл подозрительно взглянул на неё.


– Да вот, повстречалась только что с одним ночным… и знаете, сдаётся мне, что он явился нас убить. Меня – уж точно.


Драконята вытаращили глаза. Ореола принялась рассказывать про свою беседу с Потрошителем. Кое-что, впрочем, она говорить не стала – к чему всем знать, что он ей понравился? То есть, нравился до того, как выяснилось, зачем он здесь.


– Срочно улетаем! – заявил ночной дракончик. – На юг, прямо сейчас! И через туннель – обратно в лес.


Джамбу с надеждой высунул нос из-под крыла.


– По-моему, отличный план!


– План полезный для здоровья, – зябко ёжась, согласился Глин, – но как же Мангр?


– Я видела кое-что ещё, – добавила Ореола, – и знаю, похоже, где искать Пламень и её сторонников. – Она рассказала про дом среди холмов.


– Разумно, – кивнула Цунами. – Пламень и дня не смогла бы прожить во дворце у Глетчер.


– Он целиком построен изо льда, – подхватил ночной дракончик, – там даже огонь нельзя развести.


– Вот я и думаю, – продолжала Ореола, – если Мангр тут пролетал, то не мог не заметить этот дом. Наверняка пробрался внутрь в надежде найти Орхидею. Я могла бы поискать его, а вы пока не высовывайтесь. Потрошитель вас не найдёт, а когда я вернусь, полетим на юг.


– Одна? – нахмурился Глин. – Без поддержки?


– Кто-то из вас может притвориться ледяным? – хмыкнула Ореола. Все посмотрели на Джамбу. Он сонно моргнул. – И быть при этом полезным, – добавила она.


– Я полезный, – зевнул Джамбу. – Мне легче распознать замаскированного радужного, чем тебе.


Ореола задумалась. И правда, толк может быть. В одиночку искать Мангра трудновато.


– Почему? – спросила она.


– В эту игру мы играли ещё малышами. Один маскируется, а остальные его ищут, кто первый найдёт. Обещать не могу, но опыт у меня больше твоего.


Она снова задумалась, потом решительно покачала головой.


– Слишком опасно. Лучше я одна.


– Ореола! – в голосе земляного дракончика слышалась мягкая угроза. – Возьми его с собой, не то полетим мы все.


Во взглядах остальных читалось согласие. Идиоты прекраснодушные!


– Хорошо, – примирительно кивнула она. – Только сначала проверим. Джамбу, повторяй за мной.


Серо-бурая, под цвет камней, чешуя радужной замерцала, быстро приобретая серебристо-голубой цвет. Глин поморщился, наблюдая. Явно догадался, с кого она копирует окраску ледяных. Страшная смерть Фьорда тогда, на арене, не прошла даром и для земляного.


– Теперь сделайся ещё светлее, мы не должны быть одинаковыми. – Ореола отступила, придирчиво разглядывая брата. – И шипы на воротнике – чтобы как сосульки… да. Ладно, сойдёт. Сможешь запомнить, чтобы превратиться сразу, если надо?


– Само собой, – хмыкнул он, рассматривая свои крылья. – Классные тона, в лесу нашим покажу.


– Нужны ещё новые имена. Ты будешь Пингвин, а я Буря – легко запомнить.


– Всё равно вас слишком мало! – заявила Цунами.


– А кто ещё? Земляные и морские для них враги, а Солнышко и Звездокрыл… Без обид, но от них было бы мало пользы.


– Без обид? – надулась Солнышко, сердито хлестнув хвостом. – Как тут не обидеться!


– Нужна маскировка, как ты не понимаешь! Не волнуйтесь, мы к вечеру управимся.


– А если там и в самом деле найдутся пропавшие радужные? – спросил Глин.


Ореола ударила хвостом по скале, снова сливаясь с ней цветом.


– Тогда освободим их и вырвемся целой толпой… невидимой.


Драконята неохотно кивнули, не найдя, что возразить.


Брат с сестрой взмыли в воздух и повернули к северу, на глазах исчезая в небесной голубизне. Ореола обернулась. Солнышко смотрела вслед с тревогой, Цунами махала лапой.


– Я так и не согрелся, – пожаловался Джамбу. – Машу крыльями, и то не помогает. Похоже, ещё примораживает.


– На высоте всегда холоднее, – объяснила Ореола, – да ещё и ветер. Потерпи, недолго осталось. Имей в виду – там будет снег. Надеюсь, песчаные хорошо отапливают этот свой дом огнём.


– Снег? – оживился Джамбу. – Да ещё и огонь! Ни разу не видал.


– Я снега тоже не видела.


– Говорят, он такой мягкий, пушистый, – мечтательно произнёс радужный.


* * *

Снег перед стенами резиденции песчаных оказался не пушистый, а мокрый и обжигал холодом. Джамбу взвизгнул, отдёргивая лапы, и Ореола чуть не прибила его, чтобы заставить замолчать.


– Эй, кто там? – донёсся голос со стены.


Радужные замерли, поспешно сливаясь с белизной заснеженной долины.


Из окна высунулась жёлто-бурая голова песчаного дракона.


– Ты слышал? – обернулся он к кому-то.


В окно протиснулась другая голова.


– Вечно тебе что-то мерещится. Не видно никого.


– Если сюда нагрянет Огонь со своей армией… – начал первый.


– То мы увидим их ещё на горизонте, – закончил второй. – Пока доберутся сюда, окоченеют от холода, а к нам на помощь подоспеют ледяные. Играем дальше, не отвлекайся.


Он убрал голову. Первый подозрительно оглядел снег внизу, скользнув взглядом по невидимым радужным, чихнул и тоже скрылся в окне.


Ореола с братом, который держался за её хвост, чтобы не отстать, осторожно двинулись вперёд, увязая в снегу. С обратной стороны дома в толстой стене обнаружилась дверь. Заперто, как и следовало ожидать. Сверху тоже не забраться: окна узкие, внутреннего двора нет, как и отверстий в крыше, если не считать дымовых труб – утром Ореола уже приглядывалась с воздуха. Не дом, а настоящая крепость. Наверное, построили ещё в начале войны, когда Пламень впервые появилась здесь в поисках защиты и военного союза.


Щедрый подарок союзнику, что и говорить – крепость на своей территории. Недаром Потрошитель упомянул о том, что все эти земли в случае победы отойдут песчаным.


Интересно, что Огонь обещала небесным и земляным? А Ожог – морским? Хотя хитрая третья сестра, скорее всего, просто уболтала королеву Коралл, ища её поддержки.


– Что будем делать? – прошептала Ореола. – Есть идеи?


Джамбу пожал крыльями.


– Понятия не имею… Извини, в такие игры мы не играли.


Они обошли дом вокруг, но дверей больше не нашлось. Крепость казалась неприступной. Ждать, пока кто-нибудь выйдет, и пытаться проскочить внутрь? Кто знает, когда это произойдёт?


Солнце уже поднималось в белёсом морозном небе, отбрасывая слепящие блики на снежную гладь. Ореоле совсем не улыбалось торчать у двери целый день. Джамбу уж точно замёрзнет насмерть. Ей и самой несладко приходится, а он всю жизнь прожил в тропическом лесу.


А Мангр? Он точно такой же. Сколько ему удалось бы выдержать? Значит, как-то он всё-таки ухитрился проникнуть в крепость. Или… лежит где-нибудь тут в сугробе, медленно превращаясь в ледышку?


Нет, не может быть.


Не похоже, что Мангр из тех, кто сдаётся так легко. Так же, как и она сама.


– Делаемся ледяными! – скомандовала она.


Из прозрачного воздуха соткалась кивающая голова радужного, быстро приобретая голубоватосеребристую окраску, за ней – остальное тело. Ореола в один миг перекрасилась тоже и внимательно оглядела себя. Не идеал, конечно. Остаётся надеяться, что песчаные не станут особо присматриваться. Если вдруг что, можно слиться по цвету с окружением, а в крайнем случае – использовать ядовитые клыки.


Она подошла к двери и громко постучала. Обернулась к брату, который зябко дрожал, растирая закоченевшую шею.


– Делай всё, как я, и постарайся быть похожим на солдата.


– Откуда мне знать, какие они? – прошипел он в ответ.


Дверь распахнулась. На пороге стоял здоровенный песчаный дракон с обломанными когтями на передней лапе.


– Что надо? – пробормотал он, вглядываясь в незнакомцев.


– У нас важное сообщение для её величества королевы Пламень, – деловито отчеканила Ореола. – Где мы можем подождать её возвращения?


Наверняка Пламень, как и сёстры-соперницы, где-нибудь сейчас воюет. Главное, попасть внутрь, а там уже можно «исчезнуть» и спокойно поискать Мангра.


– Хм… возвращения? Откуда? – удивлённо вытаращился песчаный. – Пламень здесь, она всегда здесь. Идите за мной.


Глава 15

Вот это сюрприз, подумала Ореола.


– Глядите только, чтобы новости были хорошие, – пробурчал песчаный, топая впереди. – Плохих она не любит, да и мы тоже. Неплохо бы и королеве Глетчер это усвоить, а то шлёт и шлёт всякие гадости.


Радужные переглянулись на ходу. Дверь шумно захлопнулась за их спинами, и сзади затопал ещё один стражник. Ускользнуть будет не так просто.


Крепость Пламени не слишком походила на великолепные дворцы небесных и морских драконов. Залы тут были тесные, и свет через крышу не проникал. В каждом помещении трещал огонь в камине, так что жара стояла такая же удушающая, как в пустыне, хотя по полу и гуляли сквозняки из окон. Ни драгоценных украшений на стенах, ни золотой или жемчужной инкрустации на полу. Вместо этого по стенам были развешаны толстые расшитые гобелены с солнечными пейзажами пустыни – жёлтый песок, гибкие ящерицы, колючие кактусы, пальмы, верблюды… Унылая серая поверхность камня почти полностью скрывалась под этими яркими многоцветными картинами.


Судя по всему, песчаные сильно скучали по своей жаркой родине. Ореола с удивлением ощутила в душе жалость. Они последовали сюда за своей повелительницей, спасаясь от её злобной старшей сестры, и оказались запертыми посреди ледяного мира, совсем не похожего на привычную пустыню.


Всё равно что расти в пещерах без солнца вдали от родного леса, невольно подумала Ореола.


– Красота! – Джамбу восхищённо кивнул на гобелен с резвящимися зелёными ящерками. – Просто заглядение!


Песчаный страж обернулся с недоумением.


– В самом деле? Обычно ваши морщат нос – слишком ярко, мол, пестрота, безвкусица…


– Да, это не в нашем стиле, – поспешно согласилась Ореола, наступая болтливому братцу на ногу, – но мастерство заслуживает уважения.


– Хм-м… Не слыхал такого прежде от ледяных.


Стражник отвернулся и двинулся дальше. Ореола метнула на Джамбу яростный взгляд, тот в ответ показал язык.


Дойдя до центра крепости – во всяком случае, так показалось Ореоле, потому что здесь не было окон, – они очутились на узкой площадке перед парой гигантских деревянных дверей. Первый песчаный остановился и постучал два раза.


Пока тянулась тишина, Ореола осматривалась по сторонам и вдруг заметила в углу какое-то движение. Там лежало что-то похожее на кучу звериных шкур, однако, присмотревшись, она узнала воришек. Их было двое, обнявшихся и дрожащих.


– Кто это? – шепнул Джамбу, кивая в угол.


– Вы, верно, ни разу не добирались сюда из королевского дворца, – усмехнулся, подслушав его, второй стражник. – Воришки редко забредают к вам на север. – Он грубо ткнул лежащих крошек когтем, и они жалобно запищали. – Мы наткнулись на их логово в горной пещере и наловили, сколько смогли. Эти твари проворнее, чем кажутся. Десятка два их там было, а добыли всего шестерых. – Песчаный с досадой покачал головой. – Вот, всё, что осталось.


– Вы что, их едите? – скривился Джамбу.


Ореола нервно дёрнула хвостом, боясь, что братец наговорит лишнего, однако хорошо понимала его чувства.


Своими круглыми глазами и хилыми лапками воришки чем-то напоминали ленивцев. Ну как их можно есть, таких несчастных? Она ощутила лёгкую тошноту. Да ещё один смотрит так жалобно – точь-в-точь Пушистик, когда его пришлось оставить в лесу.


– А что с ними ещё делать? – удивился стражник. – Мы разоряем их гнёзда и съедаем всех, кому не удаётся уйти. Приказ королевы Глетчер. Может, узнаем когда-нибудь, где зарыты наши сокровища.


– Если они ещё существуют, – буркнул первый. – Кто знает, что воришки делают с сокровищами. – Он постучал снова, и на этот раз вошёл.


Зал за дверью был обширнее всех остальных. Гладкий каменный пол, усыпанный песком, гобелены вдоль стен более живописные и затейливые, с драконами и королевскими процессиями, украшенные драгоценными камнями.


В центре зала на горе мягких подушек виннобордового цвета и ковров из верблюжьей шерсти восседала дракониха необычайной красоты. Подперев голову лапой, она лениво смотрелась в зеркало, установленное рядом на песке. Хвост изящными кольцами раскинулся по королевскому ложу, касаясь пола ядовитым шипом. Бледно-золотистая чешуя сложенных крыльев загадочно мерцала на фоне тёмно-красного шёлка.


Пламень повернула голову к двери, угольно-чёрные глаза блеснули. С официальной улыбкой она сделала приглашающий жест.


– О, чудесно! Нас так давно никто не навещал. Я ждала вестей от королевы Глетчер.


Ореола низко поклонилась, Джамбу повторил поклон.


– Если мы не вовремя, ваше величество, то можем обождать…


– Нет-нет, входите! – воскликнула Пламень. – Опунций, принеси нам чаю и… да, тех сушёных ящериц, если остались.


– Сию минуту, ваше величество, – поклонился первый стражник и попятился в дверь вместе со своим напарником.


Едва ли аудиенции Огонь или Ожог было бы удостоиться так же просто, подумала Ореола. Похоже, Пламень не так осторожна и подозрительна, как её сёстры. С другой стороны, какого подвоха можно ожидать от простых ледяных солдат?


– Что слышно о королеве Пурпур? – с жадным интересом подалась вперёд Пламень. – Умерла она или нет? Огонь ещё рассчитывает на поддержку небесных? Разреши мне Глетчер слетать домой, я бы уж точно переманила их на свою сторону! Я умею убеждать, и меня все любят.


Ореола хмыкнула про себя. А в тюрьму не хочешь? А в плен к сестрице?


– Я знаю, что вы ответите, – продолжала Пламень, – то же самое, что Глетчер: предоставь политику другим. Да нет, кто спорит, в делах военных я не разбираюсь… но переговоры – совсем другое дело! Драконы просто обожают слушать мои речи.


– Мы в этом нисколько не сомневаемся, ваше величество, – вежливо кивнула Ореола.


– Так что? – Пронзительные чёрные глаза впились в посетителей. У Ореолы мурашки побежали по спине, так неприятно напоминал этот взгляд о сёстрах Пламени, пусть характер у неё и иной. – Какие важные вести вы принесли?


Что делать? Вариант один: соврать. Вариант два: убежать. Вариант три: сказать правду… почти.


Ореола глубоко вздохнула, принимая трудное решение.


– С вашим величеством желают встретиться драконята судьбы.


– Те самые? – вскинулась Пламень. – Глетчер их нашла?


– Они сами ищут вас.


– Так ведите их сюда, ведите! – радостно затараторила песчаная принцесса. – Мы закатим пир! Ну, или хотя бы вечеринку. Сто лет ничего не устраивали – королева Глетчер не одобряет – но по такому случаю… Где бы добыть ещё сушёных ящериц? Зато у нас осталась парочка воришек… а можно и верблюда зажарить – ведь один из драконят земляной, так ведь? Как раз по его вкусу! Вот для морского у нас мало что найдётся, разве что Глетчер пришлёт рыбы… или пингвинов… или моржа – морским нравятся моржи?


– Прошу прощения, ваше величество… – Звучит заманчиво, Глин уж точно запрыгал бы от радости, но вести друзей прямо в лапы очередной королеве… – Есть одна сложность. Драконята не хотят идти сюда, они предпочли бы принять вас у себя.


Пламень с капризным видом откинулась на подушки.


– А как же вечеринка? И потом, я терпеть не могу выходить наружу! Там так холодно и мокро – а это вредно для чешуи.


– Лететь совсем недалеко, ваше величество, – успокоила её Ореола, отодвигая хвостом брата, который вдруг принялся подмигивать, будто хотел привлечь внимание. – Зато драконята, возможно, решат выбрать вас королевой всех песчаных драконов!


Пламень задумалась, покусывая длинный полированный коготь.


Джамбу пихнул Ореолу в ответ и показал глазами в дальний угол зала. Она прищурилась, но не увидела ничего, кроме песка и гобеленов на каменных стенах. Разве что… Ой! Песок чуть шевельнулся, а в яркой ткани гобелена на миг блеснули живые глаза.


Мангр здесь!


– Пожалуй, я лучше подожду королеву Глетчер, – протянула наконец Пламень. – Она не одобряет, когда я что-то предпринимаю без неё, да и сама наверняка хотела бы поговорить с драконятами судьбы.


Ещё не хватало! Судя по всему, Глетчер как раз из тех, кто первым делом заточит всех пятерых в тюрьму.


– На самом деле, она как раз и послала нас передать, что одобряет. Вы могли бы полететь первой и встретиться с ними, а потом рассказать королеве. Бояться их нечего, они безобидные, и потом, мы с… э-э… с Пингвином будем вас охранять.


– А, тогда другое дело. – Пламень подозрительно взглянула на Джамбу, и он испуганно замер. – А они точно выберут меня? Впрочем, что я глупости говорю, кого же ещё? Хорошо, я согласна.


– Вот и замечательно! – просиял Джамбу. – Полетели!


– Что, прямо сейчас? – Дракониха вытаращила глаза.


Ореола и сама сомневалась, что удачно придумала. Драконята вовсе не ждали королевского визита, да и страшный Потрошитель затаился где-то там поблизости… Зато какой шанс! Встретиться с последней претенденткой на корону и при этом не угодить снова в тюрьму!


– А почему бы и нет?


Только бы Мангр догадался последовать за ними! Она бросила в угол многозначительный взгляд.


Песчаная принцесса покрутилась перед зеркалом, придирчиво рассматривая себя со всех сторон, накинула на спину толстое верблюжье одеяло и первая двинулась к двери. Когда она отвернулась, Джамбу тут же метнулся в угол, ухватил горсть песка, которая оказалась лапой Мангра, и потащил его за собой.


Тем временем, Ореола отвлекала Пламень.


– Какие чудные у вас гобелены! – Она кивнула на изображение двух песчаных драконов в голубом небе. – В жизни не видала такой красоты!


– Это я сама придумала! – похвасталась дракониха, потом вздохнула. – История из жизни, настоящая романтическая трагедия. Мой брат влюбился, но мать ни за что бы не одобрила его избранницу. Её пришлось спрятать, но она убежала и навсегда разбила его сердце, хотя мы всегда сомневались – её могли и убить по приказу матери, никто бы не удивился…


Пламень продолжала говорить уже в прихожей. Ореола взглянула на двух воришек. Тот, что с глазами Пушистика, заснул и выглядел ещё несчастнее.


Пока дракониха рассказывала, не слыша ничего, кроме собственного голоса, Ореола успела подскочить к воришкам и сунуть спящего себе под крыло. Пахло от него неприятно. Неудивительно, что радужные предпочитали фрукты, – бананы куда вкуснее.


Джамбу следом подхватил второго. Тот почти не сопротивлялся, хоть и не спал.


Драконята поспешили догнать Пламень и двинулись за ней по коридорам из зала в зал. Проходя мимо стражников, дракониха кивала им, и те отдавали честь, но ни разу не спросили, куда она собралась и зачем. Ни у кого в глазах не мелькнуло подозрения, они даже не обращали внимания на фальшивых ледяных и их странную ношу.


Почти каждый песчаный был ранен. Невредимой казалась одна Пламень, у остальных виднелись шрамы на чешуе, не хватало когтей или кончика хвоста. Ореола невольно вспомнила Бархана, своего старого воспитателя-калеку. Интересно, на чьей стороне он воевал, когда получил свои увечья?


Сжавшись от напора морозного ветра, они вышли наружу.


– Ну почему, почему драконята не хотят войти в дом? – захныкала Пламень, кутаясь в одеяло и отдёргивая лапы от холодного снега.


Ореола оглянулась. Рядом с Джамбу чуть заметно мерцал воздух. Мангр вышел!


– Туда, ваше величество, – указала она на юг.


Дракониха вздохнула, развернула крылья и взмыла вверх.


Ореола быстро достала воришку и кинула в снег. Он проснулся и заверещал от холода. Джамбу поставил рядом второго.


– Бегите, если вам дорога ваша жалкая жизнь! – шепнула Ореола, пихая воришек носом. Взявшись за руки, они бросились прочь, спотыкаясь в снегу.


– Думаешь, выживут? – спросил Джамбу, поднимаясь в воздух. – Здесь так холодно.


– Ты же видел, какой у них мех, – фыркнула Ореола. – И потом, лучше замёрзнуть, чем попасть на завтрак песчаным.


– Фу… – скривился он. – Не понимаю этих мясоедов.


Догнав Пламень, они направились к месту, где ждали друзья. По пути Ореола тщательно высматривала чёрный силуэт Потрошителя. Солнце стояло уже высоко, но светило неярко, будто через ледяную завесу. Кое-где в снегу виднелись пучки жухлой травы и редкий кустарник. Между скал трусил рысцой бурый волк, других животных видно не было. Если Потрошитель и сидит где-то здесь, то спрятался надёжно.


Друзья тоже постарались – Ореола едва не пролетела мимо каменной груды, наваленной возле утёса. Развернувшись, она приземлилась рядом, за ней – Джамбу и Пламень.


Первой из-за камней выскочила Солнышко.


– Ура, получилось! Вы нашли… – Она осеклась, испуганно вглядываясь в незнакомку. – Ореола, кто с вами? Это же настоящий…


– Я знаю, не волнуйся. Мангр тоже здесь. – Ореола щёлкнула хвостом. – Эй, покажись!


Радужный медленно нарисовался в воздухе. Угрюмый, тёмно-зелёный, он отвёл глаза и повесил голову.


– Ой! – взвизгнула дракониха, отскакивая в сторону. – Кто это? Откуда? – Она в страхе огляделась, будто ожидала, что появятся и другие.


– Ваше величество что-нибудь знает о радужных драконах? – Ореола пристально глянула в глаза песчаной. Не по её ли приказу их похищали?


Пламень смотрела всё так же озадаченно.


– Я слышала, что они красивые… но ни разу сама не видела.


– Теперь увидите.


Ореола расправила крылья и позволила им окраситься в спокойный лиловый цвет. Джамбу рядом с ней вновь стал розовым, но не ярко-земляничным, а более холодных тонов.


– О-о! – завистливо протянула Пламень, схватив крыло радужного и рассматривая, словно изысканный гобелен. Он с удивлением оглянулся на сестру, но не сопротивлялся. – Мне бы тоже так хотелось… я бы всё время меняла цвет! – Дракониха перевернула крыло, чтобы рассмотреть изнанку, и Джамбу пришлось изогнуться в неудобной позе.


Ореола не знала, восхищаться ли смелостью песчаной принцессы, или же дивиться её неосторожности. Казалось Пламень нисколько не встревожена и не рассержена их обманной маскировкой.


– Как думаете, – спросила она, – будет это работать, если сделать, скажем, плащ из чешуи радужных? Вот была бы прелесть!


Она окинула Джамбу взглядом, будто уже снимала с него кожу. Мангр наконец поднял глаза, вид у него был встревоженный. Тем временем, из-за груды камней появились Глин, Цунами и Звездокрыл.


Ночной дракончик вытянул дрожащую лапу, указывая на Пламень.


– Ореола, это же… ты нашла…


Радужная спокойно кивнула.


– Знакомьтесь, это Пламень. А это… – Она поморщилась, но раз уж все так говорят… – Это драконята судьбы.


Глава 16

– О, как я рада! – воскликнула песчаная принцесса. – А где же небесный?


Ореола с трудом удержала спокойную окраску. «Нет никакого небесного! – хотелось ей выкрикнуть. – Есть я! Так и знай, раз и навсегда!»


– Пятая у нас Ореола, – объяснил Глин, кивая на неё.


– Ах, вот как? – Пламень скептически глянула на радужную. – Но… по пророчеству один из вас должен быть небесным, разве нет?


– Что за пророчество? – заинтересовался Джамбу. – И кто такие драконята судьбы?


– Ты серьёзно? – возмутилась Ореола. – Ты что, вообще ничего не знаешь?


– Долго объяснять. – Звездокрыл раздражённо дёрнул хвостом.


– Идёт война, – мягко сказал Глин, – и есть пророчество о том, что пятеро драконят её остановят. Это мы.


– Надо же, – хмыкнул радужный. – Вот оно как.


– Вот тебе и долго. – Цунами показала ночному язык. Звездокрыл обиженно насупился.


– Нет, это не всё! – прищурилась Пламень. – Там ещё говорится, что две королевы сгинут – надеюсь, не я. А пятеро драконят – морской, ночной, небесный, земляной и песчаный!


– Вместо небесного у нас радужная, – твёрдо заявила Цунами, – и нас она устраивает!


– А я песчаная, – смущённо пискнула Солнышко, – хотя не очень-то похожа…


Пламень озадаченно смерила взглядом на яркозолотистую кроху.


– Во имя трёх лун! Что с твоим хвостом? И цвет какой-то странный.


– Ну и что? – Солнышко гордо расправила крылья. – Всё равно я та самая песчаная, из пророчества!


– Не знаю, не знаю… – Дракониха обошла вокруг неё, рассматривая. – Мелкая какая-то, и вообще… я думала, драконята судьбы куда красивее. – Она повернулась к Ореоле. – Так что насчёт небесного? Почему ты радужная? А двое других здесь зачем?


Ореола повернулась к Джамбу.


– Отправляйтесь домой! – Она кивнула на Мангра, который дрожал от холода, укутавшись крыльями. – Забери его, и летите, не то оба замёрзнете тут насмерть.


– Извини, – начал Мангр, – я думал…


– Знаю, что ты думал. Она не здесь, но мы её найдём. – Ореола махнула на юг. – Летите, мы догоним.


Джамбу не стал спорить, он и сам едва сдерживал дрожь и к тому же был рад любому предлогу оказаться подальше от любопытной песчаной принцессы.


– Куда они? – спросила она, когда двое радужных поднялись в воздух. – Дождевые леса далековато отсюда.


– Сначала ответь на наши вопросы! – перебил ночной дракончик. – Ты считаешь, что более достойна стать королевой, чем твои сёстры. Почему?


– Потому что я красивее и добрее их! – воскликнула Пламень. – Разве это не очевидно? – Она закружилась на месте, верблюжье одеяло развевалось будто флаг. – Разве вы не встречались с ними? Они же страшные!


– Угу, – мрачно кивнул земляной.


– Ну, вообще-то… – начал Звездокрыл, но тут поймал взгляд Цунами. – Пожалуй, да.


– А если кто-нибудь бросит вызов? – прищурилась морская принцесса. – Сколько ты продержишься, пока у тебя не отберут трон?


Пламень сердито фыркнула.


– Между прочим, старшим грубить нехорошо! Я могу за себя постоять, драться приходилось. – Она многозначительно покачала взад-вперёд ядовитым шипом. – И про это не забудь.


– Он у всех песчаных имеется, – фыркнула в ответ Цунами.


– А рану от него можно вылечить? – вставила Солнышко. – Ну, если случайно уколешься? – Она спросила как будто просто так, но Ореола хорошо понимала, зачем.


– Да кактусовым соком, – небрежно ответила Пламень. – Эти кактусы растут по всей пустыне.


Ореола снова удивилась. До чего же лёгкий характер: ни подозрительности, ни скрытности – готова разболтать все секреты своего племени!


– А если что, – продолжала Пламень, – королева Глетчер всегда придёт на помощь.


Цунами снова фыркнула. Ночной дракончик усмехнулся.


– Она за тебя и на поединке будет драться? – ехидно поинтересовался он.


– А что, нельзя? – удивилась песчаная. – Хм… Ну, тогда просто убьёт того, кто меня вызовет, какая разница.


– Но так нечестно! – возмутилась Солнышко. – Это против правил. Правда, Звездокрыл?


Ночной кивнул, но Пламень ничего не желала слушать.


– Да кому какое дело? – отмахнулась она. – Не волнуйтесь, я стану такой великой королевой, что никому и в голову не придёт оспаривать мой трон! Отличный план, отличный! И как вы собираетесь исполнять пророчество – убьёте моих сестёр? Это было бы очень кстати.


Ореола с досадой хлестнула хвостом. Ей такое в голову не приходило. Убить Огонь и ожог – и пророчество исполнено. Но только… как их убить? Они сами уже восемнадцать лет пытаются уничтожить друг друга, да не одни, а с целыми армиями!


Солнышко опешила.


– Мы не убийцы! – воскликнула она. – Мы думали, что просто скажем, кого из сестёр выбрали, все нас послушают и перестанут воевать.


– Вот как? Интересно… Кстати, а что там за «светлоогненные крылья» в пророчестве? Как мне их получить?


Над этими вопросами Ореола сама мучилась всю жизнь, но слышать их от Пламени почему-то было неприятно. Можно подумать, драконята судьбы должны знать всё!


В то же время непонятно, почему Ожог, самая умная из враждующих принцесс, ничего такого не спрашивала. Уже знает все ответы – или просто делает вид?


– Мы постараемся всё узнать, – сказал Глин.


– Никто не спрашивал, хотим ли мы быть драконятами судьбы, – объяснила Ореола. – Просто так оказалось.


– А ты тут причём? – усмехнулась Пламень. – В пророчестве ничего не говорится о радужных. Так что можешь спокойно отправляться домой в лес.


Все неловко молчали, и Ореоле показалось, что остальные драконята так и думают. Так почему бы в самом деле ей не жить спокойно в лесу и спать на солнышке вдали от всех войн и неприятностей?


Наверное, так и стоит сделать! Какой смысл ей беспокоиться из-за каких-то трёх песчаных, сцепившихся в драке за трон? Не проще ли сдаться и признать себя ленивой радужной, которой ни до кого нет дела?


Тягостные мысли так терзали её, что было почти облегчением увидеть ночного убийцу, который внезапно опустился на вершину утёса.


Драконята резко обернулись, хлеща в волнении хвостами. Пламень удивлённо прищурилась.


– О, привет! Он тоже из пророчества? Какой симпатичный. Лучше этого малыша. – Она кивнула на Звездокрыла.


– Привет! – насмешливо заговорил Потрошитель. – Какое совпадение, только сегодня утром тебя обсуждал с… – Он с изумлением взглянул на лиловую чешую Ореолы. – С одним загадочным драконом. Привет и тебе, незнакомка! Никак не пойму, что в тебе изменилось. То ли маникюр сделала, то ли что.


– Очень смешно, – буркнула она, свирепо оскалившись.


– Так бы и сказала, что тоже из драконят судьбы. Взял бы у тебя автограф. Радужная, стало быть? М-м… Ореола, правильно?


Даже имена заранее узнал! Хоть и приятный с виду, и остроумный, но всё с ним ясно. Убийца.


– Правильно, – кивнула она. – Та самая, кого тебе приказали убить. Не слишком удачный повод для знакомства.


– Почему обязательно тебя? – хмыкнул чёрный дракон. – Но даже если и так, сейчас лучше убрать вот её.


В его лапах внезапно блеснули два остро заточенных металлических диска и серебристыми молниями обрушились на песчаную принцессу.


Пламень с визгом отскочила, роняя одеяло, но диски-ножи летели слишком быстро. Один вонзился в её длинную шею, и ярко-красная струя крови окатила Солнышко, стоявшую рядом.


Другой диск прошёл мимо и со звоном отскочил от скалы, но успел чиркнуть по крылу Цунами, которая попыталась заслонить собой Пламень. Морская принцесса со стоном осела на землю, схватившись за крыло.


Солнышко отчаянно визжала, глядя на свою залитую кровью чешую.


Первым опомнился земляной дракончик. Он метнулся вперёд и зажал лапами рану на шее песчаной.


– Одеяло мне, быстро! – крикнул он Звездокрылу, но тот словно окаменел, глядя на него в ужасе.


Ореола подхватила верблюжье одеяло и кинула Глину. Он принялся поспешно обматывать шею раненой, но Потрошитель уже обрушился сверху, отшвырнув земляного с такой лёгкостью, словно тот был ящерицей.


В лапах убийцы сверкнула новая пара смертоносных дисков. Ореола прыгнула вперёд, отталкивая его от Пламени. Радужная и ночной покатились по замёрзшей земле, осыпая друг друга ударами. Мощный и удивительно ловкий, он почти сразу оказался сверху, прижимая лапами её крылья, но Ореола ухватилась за тяжёлый мешочек, висевший у него на груди, и не отпускала.


– Так это и было твоё задание? – спросила она, задыхаясь.


– Нет, но я люблю проявлять инициативу. Так мне скорее простят, что не убил тебя.


– Можешь попробовать, – прошипела радужная, – но не думай, что это будет так легко. – Она рванула мешочек, и оттуда со звоном посыпались заточенные диски. Схватила один и прижала убийце к горлу. – Ты не смог убить Пламень, но я хорошо помню уроки анатомии. Одно моё движение, и тебе конец. – Острый металл надрезал кожу, на чешую брызнула струйка крови.


Потрошитель убрал лапы с её крыльев и медленно приподнялся.


Ореола выбралась из-под него, не убирая от горла оружие, и бросила взгляд через плечо. Земляной дракончик уже успел перевязать шею Пламени, но кровь продолжала сочиться сквозь одеяло. Песчаная принцесса шаталась, едва стоя на лапах. Неподалёку Цунами хмуро осматривала своё порезанное крыло. Звездокрыл застыл, словно окаменев. Солнышко не сводила растерянного взгляда со своей окровавленной чешуи.


– Разве я не сказал, что не хочу тебя убивать? – усмехнулся Потрошитель. – Вроде бы упоминал, нет?


– Ну, а я, конечно, должна тебе поверить, – фыркнула Ореола.


Он вздохнул.


– Дай мне убить её, и можете лететь куда хотите. Пока пошлют кого-нибудь другого, вас и след простынет.


– Нас? – прищурилась она. – Значит, тебя послали убить всех?


– Нет, – улыбнулся он, – только двоих.


– Что ж, это утешает. – Она сильнее прижала диск к его горлу. – И нечего тут хихикать!


– Каких двоих? – с ужасом спросила Солнышко.


– Кто тебя послал? – перебила Цунами. – Говори!


– Да что спрашивать, ясно, что ночные, – буркнул Звездокрыл. – Из-за того, что случилось в Морском королевстве. Мы же не выбрали Ожог…


– Так это ночные хотели, чтобы мы её выбрали? – Ореола с изумлением обернулась. Цунами тоже уставилась на Звездокрыла. – Им-то какое дело?


– Ну… я не знаю… – промямлил ночной дракончик. – Так сказал Провидец… я должен был убедить вас…


– Какая подлость! – прошипела Пламень. В её чёрных глазах, почти закатившихся от слабости, внезапно блеснул огонь. – Какое право у ночных решать, кто станет королевой? Они меня даже не знают! Я самая лучшая!


– Так вот почему ты так странно себя вёл, – нахмурился Глин, глядя на Звездокрыла.


В эту минуту Потрошитель вдруг подался вперёд и крепко сжал лапы Ореолы. Она принялась бить его по голове крыльями, потом пустила в ход когти задних лап.


– Стой! – крикнул он. – Ты что, в самом деле решила умереть?


Внезапно издалека донёсся шум крыльев. Все задрали головы.


– Королева Глетчер! – обрадованно вздохнула Пламень. – Я знала, что она поможет!


Алмазный блеск в вышине трудно было с чем-то спутать. С севера быстро приближался отряд ледяных.


Глава 17

Неизвестно ещё, что хуже – королева Глетчер или ночной убийца! Как бы плохо ни было в тюрьмах у небесных и морских, ледяная вообще не оставляет шансов выжить – за день превратишься в ледышку.


– Отпусти! – прошипела Ореола.


К её немалому удивлению, он послушался. Отступил на шаг и с улыбкой поднял лапы.


– Летим! – скомандовала Цунами. – Они сейчас будут здесь.


– Зачем? – удивилась Пламень. Она замахала крыльями приближающимся ледяным. – Подождите! Королева Глетчер вам понравится.


Земляной дракончик кивнул на Потрошителя.


– Мы не можем оставить её с ним.


Ореола взглянула убийце в глаза.


– Либо ты сейчас же убираешься, либо мы тебя оглушим, и будешь разговаривать с ледяными.


– Может, лучше так и сделать? – вмешалась Пламень. – Он же хотел убить меня! Королева Глетчер знаете как разозлится? В прошлый раз, когда я выглянула на солнце и прилетел тот небесный, она по очереди оторвала ему крылья, и только потом убила. Страшно смотреть было, хотя и приятно – вот как она за меня волнуется!


«И вовсе не за тебя, а за те земли, что надеется получить», – подумала Ореола.


Солнышко чуть не плакала.


– Нет! Так же нельзя! Отрывать крылья… у живого… Поверить не могу! – причитала она.


– Ладно, ладно, понял. – Потрошитель сделал шаг назад. – И всё-таки зря вы не дали мне прикончить её… – Он развернул крылья и широко улыбнулся Ореоле. – Когда увидимся, красотка?


– Убирайся! Живо! – зашипела она, радуясь, что Джамбу уже улетел и не видит, какой цвет пробивается сквозь её чешую.


Чёрный дракон взмыл в небо.


Пламень проводила его взглядом, потом равнодушно отвернулась.


– Пожалуйста, не улетайте! – улыбнулась она Глину с Цунами. – Королева Глетчер будет так благодарна вам за моё спасение! Я планировала в вашу честь грандиозную вечеринку!


– Прошу прощения, – покачала головой Цунами, – но пленниками мы уже бывали, больше неохота.


– Мы это… ещё заглянем как-нибудь, – смущённо промямлил Глин. – Повязку снимать не надо, пока не посмотрит лекарь.


Песчаная принцесса с трудом выпрямилась и величественно кивнула драконятам.


– Мне было приятно увидеться с вами, пусть среди вас и нет небесного, и странные вы немного. А если выберете меня королевой, не пожалеете, так и знайте. – Она слабо махнула крылом в направлении пустыни. – Сможете выбрать себе земли, какие захотите, чтобы каждому – свой дворец!


– Да сколько можно разбазаривать земли! – не выдержала Ореола. – Нет, я понимаю, что Песчаное королевство большое, но жизнь в пустыне не сахар, и драконам дорог каждый оазис. Опять же, сокровища придётся собирать заново, подумай об этом!


– Поистине королевский совет от радужной, – глупо захихикала Пламень, словно из-за раны у неё слегка помутился рассудок. – Вот уж не ожидала.


Ореола бросила на неё свирепый взгляд, но принцесса даже не заметила.


– Ну всё, полетели! – Глин с беспокойством покосился на небо и ласково подтолкнул Солнышко, которая всё никак не могла успокоиться.


Звездокрыл подошёл к ней и пожал залитые кровью лапы.


– В пустыне ты почувствуешь себя лучше, – шепнул он.


Драконята один за другим поднимались в воздух. Цунами повернулась к Пламени.


– Не позволяй им гнаться за нами!


– Они будут слишком заняты, – хмыкнула принцесса, опускаясь на землю в картинной трагической позе. – Им надо спасать меня!


Уже взлетая, Ореола с Цунами переглянулись с усмешкой. Между тем крылья ледяных хлопали уже совсем рядом. Медлить было нельзя.


– Очень больно? – спросила радужная, видя, как неловко машет крылом Цунами. – Дотянешь сама до туннеля?


– Ничего, справлюсь, – прошипела морская сквозь сжатые зубы, – это просто царапина… Вообще да, больно.


Ореола старалась лететь поближе, чтобы при случае помочь. Она несколько раз обернулась, но не заметила в бледном голубовато-льдистом небе никаких признаков погони. Ни ледяных, ни Потрошителя.


– Ореола, можно тебя кое о чём спросить? – вдруг заговорила Цунами. – Почему ты не плюнула в убийцу своим знаменитым ядом?


Радужная с ужасом ощутила, как заливается розоватой краской смущения, и поспешно принялась менять её на небесно-голубую.


– Я не просила тебя исчезать, – усмехнулась Цунами.


Ореола неловко пожала плечами.


– Просто не хотела убивать его. Зачем лишние жертвы?


– Так это ты была жертвой! Он прилетел тебя убивать, ты имела полное право защищаться!


– Ну, может быть. Просто я… ну не верилось мне, что он всерьёз.


Цунами покачала головой.


– Знаешь, а мне показалось, что как раз хотел. Странно.


– Ладно, как бы то ни было, мы вряд ли его когда-нибудь ещё увидим. Главный вопрос – почему так засуетились ночные. Сначала хотели, чтобы мы выбрали Ожог, а теперь вдруг затеяли нас убивать… Больше не хотят, чтобы их собственное пророчество исполнилось?


– Наверное, хотят, – проворчала Цунами, – но понимают его по-своему, как и все остальные.


– Что же им надо? Какая им разница, какая из королев получит трон песчаных?


– Понятия не имею. Ничего в голову не приходит.


– А если у них есть свои интересы в этой войне, – продолжала возмущаться Ореола, – то почему бы не выйти честно на битву вместо того, чтобы прятаться и бормотать непонятные пророчества?


– Или подсылать убийц из-за угла, – добавила Цунами. – Трусы.


Радужная с морской редко соглашались друг с другом, а такой длинный разговор, как правило, переходил в перепалку. Даже всем известная властность Цунами не особо раздражала Ореолу, просто она считала нужным время от времени ставить подругу на место, чтобы та не слишком зазнавалась. Однако после бегства драконят из Морского королевства Цунами определённо изменилась в лучшую сторону. Она чаще выслушивала мнение других, а не просто указывала им, что делать. Больше никогда не хвасталась, как прежде, своим королевским будущим – наверное, в самом деле решила, что среди морских ей не место.


Крепость принцессы Огонь показалась впереди уже в сумерках. Отыскав дюну с полукругом кактусов, Ореола с Цунами снизились кругами и первыми заметили Звездокрыла. Ночной дракончик отчаянно раскапывал песчаный склон.


– Дыры больше нет! – крикнул он. – Она исчезла!


Чешуя Ореолы вспыхнула панической зеленью. Не хватало ещё застрять ночью в пустыне между ледяными и песчаными, да к тому же с убийцей на хвосте!


– Никуда она не делась, – уверенно сказал Глин. – Дай, я попробую. Отстранив Звездокрыла, он присмотрелся к кактусам и начал копать чуть дальше.


Цунами с удивлением взглянула на Солнышко, которая будто танцевала в обнимку с одним из кактусов.


– Чем это ты занимаешься?


– Ты же слышала, что сказала Пламень, – тяжело выдохнула золотистая крошка. – Надо взять его с собой, чтобы вылечить Ласта. – Она зашипела от боли и стала выдёргивать из лап иголки.


– Нам ни к чему весь кактус, – улыбнулась морская, – оторви один отросток, и хватит.


– Так я и пытаюсь! – раздражённо воскликнула Солнышко.


Она успела оттереть песком большую часть крови, остались лишь тёмные засохшие следы между чешуйками. Увязая в песке, Цунами поднялась выше по склону и принялась ей помогать.


– Вот она! – объявил Глин, отбрасывая песок из отверстия туннеля.


– Понятно. – Звездокрыл вздохнул с облегчением. – Наверное, каждый раз заносит. – Он подошёл к дыре и заглянул. – Ну что, пошли?


Солнышко и Цунами уже спускались по склону дюны с большим куском кактуса. Ореола оглядела небо, но драконов нигде не заметила. Она кивнула Звездокрылу, и ночной дракончик радостно нырнул в туннель. За ним по очереди последовали остальные. Ореола шла последней, не забыв нагрести снаружи побольше песка для маскировки.


Не успела она выйти в ночной лес, как с ветки над головой скатился меховой шар и упал на шею. Развернувшись, ленивец обхватил хозяйку всеми лапами и что-то яростно забормотал.


– Похоже, меня ругают, – объяснила она Глину, гладя зверька по пушистой спине.


– Врррб! – строго сказал Пушистик, прижимаясь теснее.


Солнышко первым делом нырнула в воду, смывая с чешуи кровь песчаной принцессы. Ореола огляделась, но Джамбу не нашла, у водопада сидел один Мангр. Опустив крылья, он печально смотрел в заросший пруд.


– Я так понимаю, никаких следов пропавших радужных ты не видел? – спросила она.


Он хмуро покачал головой.


– Нигде ничего. Я проскользнул в дверь, когда выходил патруль песчаных, и обыскал весь дом. – Он в сердцах ударил хвостом по куче гнилого тростника. – Только время зря потратил!


– Зато теперь мы знаем, что делать…


– Чтобы найти Орхидею? – с надеждой обернулся он.


Ореола задумчиво глянула на валун. Лунный свет едва пробивался сквозь плотную листву древесных крон, и дыра в огромном камне казалась в темноте чудовищной пастью, готовой проглотить целого дракона.


– Той ночью мы слышали тут кое-что… Можно попробовать ещё раз. – Она обернулась к Цунами. – Нужен кто-нибудь, кто видит в темноте.


Глава 18

Ореола вздыхала, ёрзая на ветвях.


Тропическая ночь липла к крыльям, будто горячая паутина. Лунно-белёсые цветы лианы наполняли воздух причудливой смесью запахов, напоминавшей о мускусных крысах и лимонах. Приятного мало.


– Тебе не обязательно оставаться, – прошептала Цунами.


– Ещё чего. Я тебя слишком хорошо знаю. Увидишь кого-нибудь и тут же кинешься сгоряча, не подумав.


– Ну уж, нет… хотя, вообще-то, могу.


– Вот-вот, – усмехнулась в темноте Ореола. – А так хоть я рядом буду.


Они сидели, скорчившись в переплетении толстых ветвей, и прислушивались к ночным звукам. Скрип, шорох, уханье и трескотня ночных птиц. С верхушки дерева доносился пронзительный стрёкот какого-то насекомого. Не будь сейчас такая темень, Ореола давно бы уже проглотила его, чтобы только заткнулся.


Остаток прошлой ночи и день драконята провели в деревне у радужных, отсыпаясь и отъедаясь после утомительного путешествия. Солнышко так и сияла. Она выжала сок из кактуса на рану Ласта и торжествующе объявила, что лекарство действует.


Все, кроме Цунами и Ореолы, остались в деревне и в эту ночь. Вряд ли чудище могло появиться снова так быстро. Лучше пускай друзья отдохнут как следует. Мангра заставили твёрдо обещать, что он больше вмешиваться не будет, а Пушистика снова забрала Солнышко – про чудище уже было известно, что ленивцами оно не брезгует.


– Как тебе показалась Пламень? – спросила шёпотом Цунами. – Стоит выбирать её королевой?


– Не знаю… Мне она как-то не очень, а тебе?


– Дался ей этот небесный, – фыркнула Цунами.


Ореола благодарно взглянула в темноту.


– Вообще-то, она не такая жуткая, как Огонь и Ожог, – вздохнула она, – только вот править совершенно не способна. Зачем песчаным такая королева? И потом, ну, объявим мы её, и что? Не выиграть ей войны, хоть сто раз объявляй.


– И то верно, – согласилась Цунами. – В драку ей лучше не лезть, особенно со своими сестрицами.


– Так или иначе, не моё это дело. Вы дракончики судьбы, вам и решать. А я никто.


Цунами глухо зашипела.


– Ты это кончай, а то получишь! – Свирепый блеск её глаз ощущался даже в темноте, и Ореола снова улыбнулась.


– Ш-ш-ш! – Она толкнула подругу хвостом. – Слышала?


Топ. Хлюп.


Они замерли, чуть дыша. Радужная навострила уши.


Топ. Топ. Хлюп.


– Вот оно! – прошептала Ореола с колотящимся сердцем.


Она вглядывалась как могла, но так ничего и не увидела. Между тем чавканье тяжёлых шагов продолжалось. К шороху и хрусту кустарника прибавилось хриплое сопение, как у объевшегося носорога.


– Оно не из дыры, – сообщила Цунами. – Стоит вон там, на той стороне ручья, у другого дерева. Только я не совсем уверена… погоди… – Она вытянула вперёд голову, отодвигая листву.


Внезапно в ночной тьме послышался другой звук. Он шёл будто издали, и похож был… на насвистывание! Да, точно! Ореола даже узнала мотив – та самая песня, что пели узники на скалах у королевы Пурпур:


Дракончики, не спите,

Давно вам в путь пора!

На смертный бой,

Чтоб стать судьбой –

Дракончики, ура!

Кто-то насвистывал их любимую песню!


– А вот это уже из дыры, – удивлённо шепнула Цунами, кивая на валун.


Возле выхода из туннеля смутно обозначился чёрный силуэт.


В тот же самый миг с другой стороны пруда раздался топот и треск, будто неведомое чудище развернулось и бросилось прочь, не разбирая дороги.


Ореола вскочила, хлестнув хвостом от досады.


– Догоним?


Однако Цунами уже соскочила с дерева и кинулась к огромному камню. С разбегу столкнулась с чёрным силуэтом, и оба с воплем покатились по земле. Подоспевшая радужная вцепилась незнакомцу в хвост, и вскоре вместе с Цунами они прижали его к земле и уселись сверху.


Никто особо не удивился, когда ночным гостем оказался не кто иной, как Потрошитель. Лапы испачканы в песке, морда всё такая же насмешливая – насколько это можно было разглядеть в бледном лунном сиянии.


Ореола покачала головой.


– С каких это пор убийцы насвистывают, выслеживая жертву?


– Прикончить его, и все дела! – хищно прошипела Цунами.


– Ты наше чудище зачем спугнул? – продолжала радужная, тыкая пленника в нос. – Всю охоту испортил!


– Не говоря уже о том, что собирался нас убить! – добавила Цунами.


– Какое чудище?


Удивление в глазах Потрошителя казалось чуточку наигранным. Подозрения Ореолы росли. Что ему известно?


– Ты следил за нами или уже знал про туннель? – спросила она.


– Как я мог знать?


– Вот это мы и хотим выяснить.


Цунами кивнула.


– Заберём его в деревню и там допросим.


– Это опасно, – покачала головой Ореола. – Для радужных опасно, и для наших тоже. Лучше держать его подальше от всех.


Цунами сморщила лоб, раздумывая.


– А ещё лучше прикончить прямо сейчас.


– Мне кажется, ты этого хочешь не больше моего, – фыркнула Ореола.


Морская помолчала. После приключений на арене у небесных Цунами тоже стала иначе относиться к убийствам. Одно дело самозащита, и совсем другое, когда противник лежит под тобой беспомощный.


– Ну ладно, – сказала наконец морская, – ты права, мне тоже не хочется. Но перед ним этого говорить не стоило, он же не знал…


– Ну, извини. Я не какая-нибудь ночная, чтобы читать твои мысли… Кстати, – глянула она в глаза пленнику, – ты сам не из тех ночных, которые это умеют? Ну, что я сейчас думаю?


– Что такого умного, обаятельного и красивого дракона просто неприлично убивать, – ухмыльнулся ночной.


Почти угадал. Ореола досадливо встопорщила гребень.


– Ничего подобного! – Она снова ткнула его в нос. – Я думаю, что ты стал слишком надоедлив. Решил всё-таки меня убить?


Ухмылка пленника растаяла. Он смотрел радужной в глаза, о чём-то серьёзно размышляя.


– Что-то не нравится мне твоё молчание, – заметила она.


– Я думаю, есть ли другие варианты… Хотя это не моё дело, вообще-то.


– А чьё? – хмыкнула Цунами. – Вашей королевы?


Потрошитель глянул как-то странно.


– Не могу сказать.


– С какой стати ночным вдруг понадобилось убивать меня? – возмутилась Ореола.


– Для меня это тоже всё загадочнее, – ответил он. Это было похоже на комплимент.


– Но ты всё же выполнишь задание?


– Кто знает? Может быть.


– Совсем нехорошо, – нахмурилась Ореола. – Я бы сказала, даже плохо.


Потрошитель снова ухмыльнулся. Это очень отвлекало.


Цунами нетерпеливо дёрнула крылом.


– Так что будем с ним делать? Отпустить нельзя, забрать в деревню – тоже.


– Свяжем и оставим здесь на усмотрение чудища. – Ореола пристально глянула пленнику в глаза, но не заметила ни капельки страха. – Того чудища, что ловит и поедает здесь драконов, – уточнила она. – Думаю, ему понравится, что ты связан.


– О нет! – жалобно воскликнул Потрошитель. – Не отдавайте меня на съедение страшному чудищу!


Ореола хотела рявкнуть на него, потом вдруг задумалась. Идея блеснула в голове ослепительной молнией, но тут требовалось как следует поразмыслить.


– Да ты шутник, как я погляжу, – сказала она наконец. – Цунами, ты слышала?


– Угу, – кивнула морская. – Похоже, не слишком он верит в чудищ. Кстати, я тоже, если что.


Либо сам с ними в сговоре, подумала Ореола. А может, просто хорошо их знает. Говорить вслух она ничего не стала. Цунами могла снова затеять допрос, что только затянет время. Силой из Потрошителя ничего не вытрясешь.


Лучше заняться подготовкой нового плана, а для этого первым делом надо удалить Цунами.


Ореола обернулась к подруге.


– Оттащим его подальше от туннеля и свяжем. Потом ты слетаешь к нашим, и будем дежурить здесь по очереди, пока он не расскажет, кто нас хочет убить и зачем.


– И кого из нас, – добавила Цунами. – Он говорил, что убить собирался не всех.


– Ну, и как этого избежать, само собой.


– Долго вам придётся меня сторожить, – усмехнулся ночной. – Я не имею права ничего рассказывать.


Не слушая больше пленника, Цунами с Ореолой нарвали с деревьев лиан и связали ему лапы и крылья, а потом покрепче привязали к дереву подальше от водопада.


– Он все лианы прожжёт огнём, стоит только отвернуться, – скептически проронила Цунами.


– Для того и дежурим, – пожала крыльями Ореола. – Ладно, лети к нашим, а я посижу здесь. Если что, у меня есть секретное смертельное оружие.


– Какое, интересно? – ухмыльнулся Потрошитель. – Дай, догадаюсь… Твой остро отточенный ум?


– Попробуй сбежать, узнаешь на своей шкуре, – прошипела она.


Он прислонился к дереву с равнодушным видом, явно чувствуя себя в полной безопасности. Странный дракон, подумала Ореола.


– Сразу посылай сюда Глина, – велела она Цунами, – пусть дежурит первым.


– Ты бы слышала свой командирский тон, – фыркнула морская принцесса. – Пока терплю, но имей в виду.


– Ладно, ладно, лети давай! – отмахнулась Ореола.


Шум крыльев затих, сменившись звуками ночного леса. На деревьях наперебой стрекотали и заливались скрипучими трелями целые оркестры тропических насекомых, шуршали ветви, кричали птицы, лягушки в пруду и на ветвях что-то глухо бормотали, словно недовольные слушатели.


– Шумновато здесь, – заметил Потрошитель после долгого молчания. – Жизнь кипит.


– В твоих родных местах иначе?


– У ледяных и песчаных тише, – уклончиво ответил он.


Она уставилась во тьму, напряжённо размышляя. Когда появится Глин, можно будет исчезнуть, какое-то время никто не хватится. Охота на чудище – дело ответственное, лучше всё делать самой.


– Не надо, – сказал вдруг ночной дракон.


– Нечего читать мои мысли! – прошипела она.


– Да что тут читать, – усмехнулся он, – у тебя всё на морде написано. Явно задумала какую-то глупость.


– Ничего не глупость, отличный план! По-другому чудище никак не поймать.


– Оставила бы ты его в покое, а? Забудь. Лучше займись исполнением пророчества.


В самом деле, подумала Ореола. Пророчество важнее всего, с войной надо покончить. А что такое несколько пропавших радужных? Однако обещание есть обещание.


– В этом дурацком пророчестве меня нет, – усмехнулась она.


– Я знаю, но уверен, что ты могла бы сильно помочь делу.


– Какому делу? Бессмыслица, да и только. А радужные – моё родное племя, и им уж точно нужна моя помощь. – Она вдруг ощутила прилив уверенности. – Я одна со всем справлюсь.


– Погоди… – в голосе ночного слышалась тревога. – Зачем одна? У тебя есть друзья, они помогут.


Ореола покачала головой.


– Чудище – или что там ещё – не подойдёт к толпе драконов. Оно нападает на радужных, которые бродят в одиночку.


– Значит, ты…


Она улыбнулась.


– Вот именно. Я сама стану приманкой.


Глава 19

– Следи за ним как следует! – предупредила Ореола земляного дракончика. – И не позволяй болтать.


– М-м-м… – пожаловался Потрошитель.


Лианы, обмотанные вокруг пасти, не давали ему говорить. Если и проговорится Глину, то хотя бы не сразу. И вообще, надоел невозможно – всю ночь напролёт ругал её замечательный план, – а так удалось встретить рассвет относительно спокойно.


– Не беспокойся, – сказал Глин, – я буду сидеть рядом с самым страшным видом. – Он выпятил могучую грудь и мрачно оскалился.


– Просто мороз по чешуе, – похвалила Ореола. Потрошитель скептически ухмыльнулся, насколько позволяли лианы. – Скоро пришлю кого-нибудь тебе на замену.


Потом, когда задуманное будет выполнено.


На самом деле, план был не так уж и глуп, что бы там ни говорил ночной. Одинокий радужный дракон – как раз то, что надо чудищу, а делать приманкой кого-то другого из племени нечестно, да и глуповаты они, даже Мангр.


Кроме того, насколько Ореола могла судить, она единственная из радужных была готова использовать свой яд в драке. Не то чтобы ей так хотелось, но оружие есть оружие, да ещё мало кому известное, и в случае опасности может пригодиться.


Первым делом она вернулась к туннелю у водопада. Как-то он всё-таки должен быть связан с пропавшими драконами, иначе получается совсем странно. Интересно, кто его построил? И для чего – неужели для одной только охоты на радужных?


Она порыскала по лесу вокруг валуна, потом присела на небольшой полянке в стороне и стала думать.


Главная подозреваемая, конечно, Огонь – её крепость ближе всего к выходу из туннеля. Однако если вспомнить, с каким диким ужасом она смотрела на кипящую чешую королевы Пурпур… Огонь явно наблюдала такое впервые в жизни, а если она уже целый год похищает радужных, то должна была знать об их яде и постоянных тренировках.


Ореола прицелилась и плюнула ядом на соседний кустик. Едва чёрная жидкость обрызгала листья, он весь съёжился и увял. Сердце кольнула неожиданная жалость.


Хотя, наверное, стоит попрактиковаться, раз уж предстоит драться с чудищем. Она выбрала другой кустик с длинными листьями вроде драконьих хвостов и постаралась попасть точно в один из них… Ф-ф-ф! Половина куста осыпалась мёртвой трухой.


– М-да, – произнесла Ореола вслух, – хвастаться пока нечем.


Попробовала снова, потом ещё раз… Полянка приобретала неряшливый вид.


А если подумать? Она сердито хлестнула по бокам хвостом. Что же тогда творят в лесу юные ученики, раз даже она устроила такое безобразие? А значит, место тренировки с Кинкажу можно отыскать и без помощи Бромелии.


Начав с водопада, Ореола стала делать круг за кругом, тщательно осматривая кусты и траву. Жирные шипастые лягушки таращились с ветвей, булькая и что-то ворча. Парочка красных с золотом птичек с массивными клювами рассматривала непонятную гостью, громко переговариваясь на своём языке, похожем на испорченный драконий.


Нет, никаких следов яда. Может, тренировки проходят совсем в другой части леса? А может, и туннель никак не связан с похищениями?


Она упрямо продолжала поиски. Зачем же тогда этот туннель? Кому ещё мог понадобиться короткий путь из пустыни в дождевые леса? Никому. Никто сюда не суётся, а здешние уж точно предпочитают сидеть дома.


А между тем, война уже у них на пороге и вот-вот обрушится на безмятежный радужный мирок. Ореола мельком глянула на верхушки деревьев, вспоминая королеву Роскошь. Способна ли эта бесполезная лентяйка хоть как-то защитить своё племя?


А Пламень? Чем она лучше Роскоши? Если выбрать её королевой, песчаные окажутся такой же лёгкой добычей, как и радужные.


Она снова бросила взгляд на небо. Темнеет, или только кажется? Странно, солнце взошло не так давно.


На нос упала крупная капля воды. Листья над головой зашумели от порыва ветра, словно крылья целой стаи драконов. Капли барабанили по кустам, запах сырости резко усилился.


Ореола поёжилась, закутываясь крыльями. За несколько дней дождь мог смыть все следы яда, подумала она. И всё равно продолжала искать, увязая лапами в болотистой лесной почве.


На небольшой прогалине, где ветви тесно сплелись над головой наподобие полога, она задержалась, отряхивая мокрые крылья. Земля здесь была почти сухая. Ну, что теперь? Найти следы вряд ли удастся, да и для охоты, похоже, выбран неудачный день. Кому охота ловить радужных под таким ливнем? Пожалуй, пора возвращаться в деревню, обсохнуть и подкрепиться.


Она уже взмахнула крыльями, чтобы взлететь, но вдруг заметила большое тёмное пятно на кустике с пышными розовыми цветами. Мёртвые листья, скрученные и обвисшие. Затвердевшие чёрные капли блестят на земле.


Здесь кто-то тренировался! Может, и Кинкажу… или другой пропавший радужный. Ореола расшевелила опавшую листву под кустом и нашла отпечаток драконьей лапы – совсем маленький, даже меньше, чем у Солнышка. Наклонилась, понюхала, прикрыв глаза и стараясь почувствовать, что здесь когда-то произошло.


В эту секунду сверху обрушился страшный удар.


В себя Ореолу привело ощущение движения. Она скользила по земле левым боком, к которому прилипало что-то мокрое, впитывающее грязь. Дождь барабанил всё так же, но как-то глуше… Похоже, её волокли в большом мешке.


Крылья были связаны, лапы обмотаны грубой тканью, пасть – верёвкой. Очень неприятно: ядом теперь не плюнешь. Не слишком ли хитро для лесного чудища? И про яд знает – или просто опасается зубов?


Хвост задел что-то твёрдое, она зашипела от боли. Приоткрыла глаза, но ничего не увидела – сплошная тьма. Впрочем, нет. Сквозь толстую мешковину пробивался слабый зеленоватый свет. Грубая ткань тёрла нос, к лесной сырости примешивался запах падали, тухлых яиц и огня.


Ореола как могла напрягала слух, но кроме скользкого шороха волочащейся мешковины ничего различить не могла. Затем вдруг по спине побежали мурашки, тело пронизал жутковатый холодок. То же самое ощущение, что возле дыры в валуне!


Так и есть, тащат в туннель. Однако, беспомощная и связанная, а главное, без возможности применить яд, она вовсе не чувствовала себя победительницей, хотя её план и осуществился.


Раздался плеск, вода хлынула сквозь мешковину. Тащат через ручей. Рядом что-то глухо проворчали, мешок поднялся в воздух и свалился на холодную каменную поверхность. Пинок сзади, и он заскользил вниз, быстрее и быстрее, будто по скользкому льду.


Стоп! В туннеле нет никаких спусков и подъёмов! Что за чудеса? Ореола ощутила прилив страха. Мешок врезался в стену, отскочил и свернул за угол, снова набирая скорость. Туннель какой-то другой, хотя странное ощущение у входа точно такое же. Ещё одна дыра, которой не может быть? Где же кончается этот путь?


Мешок закувыркался, выскочив на открытое пространство, и свалился на кучу шкур, не слишком, впрочем, смягчивших удар.


Ореола лежала тихо, стараясь не стонать. Казалось, в теле ноет каждая косточка, а с кожи содрали всю чешую. В пасти ощущался вкус крови. Запах смерти и дыма стал ещё сильнее. Дождь не капал, но и свет через мешковину уже не пробивался. Влажное тепло сменилось неприятным холодом, хотя поблизости слышался треск огня. А ещё – раскаты отдалённого грохота, похожего на гром во время грозы, но почему-то не с неба, а из-под земли.


Рядом протопали тяжёлые лапы, послышалось громкое сопение. Точно как то чудище у водопада, что сожрало полумёртвого ленивца. Ореола невольно сжалась. Пусть попробует, его ждёт небольшой сюрприз!


– Ещё один? – спросил кто-то недовольно.


Сопение на миг прервалось, потом грубый хриплый голос произнёс совсем рядом:


– Угу. Лёгкая добыча, бродила одна в лесу. Тупые твари эти радужные.


Драконы! Облегчение смешивалось с яростью. Всего лишь драконы! Никаких ужасов, ничего таинственного. То есть, если не считать главной тайны: зачем они похищают других драконов?


Ну что ж, подумала Ореола, с этой парочкой любителей тайн, пожалуй, можно справиться. Сняли бы только мешок. Она пошевелила когтями, прикидывая, можно ли прорвать жёсткую ткань.


– Тебе разве не передали? – продолжал первый голос.


– Передали, – пробурчал тот, что сопел, – но мне нравится охота в лесу, да и жрать хотелось. А эта прямо сама просилась, чтобы её поймали. И вообще, глупости это всё.


– Не глупости, а меры предосторожности! Ладно, брось эту к остальным, но больше ни-ни! Ты приказ понял?


– Да понял я, понял. – Второй снова засопел. – Не охотиться и радужных не ловить, пока Потрошитель не скажет, что всё чисто.


Глава 20

Ореола никогда так не радовалась, что скрыта от чужих глаз. Потому что цвет её чешуи сейчас трудно было даже представить.


Потрошитель! Он прекрасно знает, что случилось с пропавшими драконами! И сам связан с похитителями! Значит, не ловить, пока не будет «всё чисто»? То есть, пока он не расправится с драконятами? Или пока они не перестанут соваться в туннель?


Как же он передал приказ? Драконята оставили его в Ледяном королевстве, а потом поймали на выходе туннеля, который ведёт из пустыни. Он дал понять, что проследил за ними до дыры в песке, но мог и знать заранее. Тогда, например, успел туда первый, пробрался в лес, потом сюда и предупредил этих, а потом вернулся в пустыню, когда драконята уже были в деревне… но…


Потрошитель появился из валуна как раз вовремя, чтобы спугнуть сопящее «чудище» и не дать драконятам его поймать.


Он сделал это нарочно! А ещё – знал, что поймают его самого! Может быть, он этого и добивался?


Хвост Ореолы нервно задрожал. Друзья! Сейчас он с ними. Надо срочно вернуться, предупредить их!


Она отчаянно забилась в мешке.


– Эй, кто-нибудь! – крикнул хриплый голос. – Подсобите мне тут!


Послышался шум крыльев и топот. Сердце Ореолы сжалось. Драконов здесь было не двое, а гораздо больше. Она продолжала слепо отбиваться, но множество лап обхватили её со всех сторон и прижали к земле.


– Так не получится, – устало выдохнул кто-то, – придётся снова оглушить.


– Не вопрос, – прохрипел голос сопящего.


Получив новый удар по голове, Ореола потеряла сознание.


* * *

– Эй, ты! – Чей-то нос ткнулся в избитые рёбра, заставив её ойкнуть от боли. – Очнулась? – Крошечные коготки подняли ей веки, и перед глазами смутно замаячил чей-то взгляд.


– М-м-м… – Ореола попыталась заговорить, но пасть что-то сдавливало, и получилось одно мычание. Хотела отмахнуться, но лапы едва слушались.


– Ха-ха, даже не старайся! – захихикал тоненький голосок. – Мне всю жизнь приходится будить учителей, которым лень со мной заниматься. Детские лапки тряхнули её за воротник. – Ты кто? Первый раз тебя вижу.


– М-м-м, – снова промычала Ореола. Голова так болела, что трудно было ею шевелить.


Мир вокруг постепенно обретал чёткость. Перед глазами обозначилась драконья мордочка с широкими скулами, огромными тёмными глазами и яркой жёлто-оранжевой чешуёй. На вид совсем малышка – трёхлетка, не старше.


Детская лапка вновь потеребила гребень узницы.


– Не волнуйся, я знаю, что ты не можешь говорить. У меня одной тут пасть не завязана. Они решили, что яд у меня ещё слабый или не хватит сил плюнуть как следует. На самом деле, будь у меня хороший учитель, эти мерзкие тюремщики сильно пожалели бы, что так решили! Уж-жасно бы пожалели! – По крылышкам малютки пробежали алые полосы гнева.


Ореола с трудом села на каменном полу и хотела осмотреться, но глаза пришлось снова закрыть, так болела голова. Когда пульсирующая боль чуть притупилась, оказалось, что муть перед глазами не совсем кажущаяся. В воздухе висела пелена дыма. Откуда-то волнами накатывал жар, хотя огня видно не было. Над головой нависали дикие изрезанные скалы, и казалось, жар исходит от них самих.


Назад в пещеры, подумала она. Просто замечательно!


Мешок исчез, но крылья были всё так же связаны, остались и повязки на лапах. Пасть стягивали уже не верёвки из лиан, а что-то тяжёлое. Ореола скосила глаза, стараясь разглядеть, что это.


– Медный обруч, – подсказала малышка, сочувственно качая головой. – У меня на шее такой же. Он ещё и для того, чтобы мы не могли замаскироваться, металл видно издалека. – Она ткнула когтем в массивный блестящий ошейник. – Красиво, но надоедает… Прямо как я сама, ха-ха-ха! Кстати, моё имя Кинкажу, если тебе интересно.


Так-так, одна из пропавших радужных. Где же остальные?


В тесной пещерке больше никого не было. Полукруглый вход светился полумесяцем впереди, и Ореола попробовала подойти. Шаг, другой… Ничего. Никто не нападает, не подаёт сигнал тревоги – почему? Что за странная тюрьма?


Кикажу семенила следом, не переставая тараторить.


– Знаю, о чём ты думаешь! Я всегда знаю, а особенно теперь, потому что одна могу говорить и приходится самой представлять, что мне отвечают. А может, мысли читать научилась, не знаю… Ты думаешь, что можешь выйти из пещеры! Это не так, уж поверь мне – но ты, конечно, не веришь, никто не верит, все идут и смотрят сами, а меня не слушают, вот.


Ореола доплелась до светлого полукруга и замерла, щурясь от нестерпимого жара.


Кинкажу оказалась права. Выхода не было.


Прямо за порогом пещеры лениво переливалась река раскалённой лавы, отбрасывая золотые и оранжевые отблески на унылые чёрные скалы вокруг. Со связанными крыльями нечего и думать о побеге.


Изогнув длинную шею, Ореола попыталась разглядеть, откуда течёт огненный поток. В небо уходила гигантская гора, окутанная шапкой дыма. Весь склон был исчерчен светящимися ручейками лавы, которые вытекали из отверстий в скалах. Везде этот странный зловещий свет – непонятно, то ли ночь, то ли день, но без сознания она пролежала не меньше нескольких часов. Низкие тёмные тучи заволакивали небо, в воздухе стоял отвратительный запах тухлых яиц.


– Жуть, правда? – Голосок Кинкажу прозвенел, казалось, прямо в ухе. Ореола невольно вздрогнула. – Не понимаю, кому могло прийти в голову тут поселиться.


Здесь кто-то живёт? В самом деле, странно. Может быть, Когти мира прячутся в этих неприветливых краях?


Внезапно Ореола поняла, что чёрные точки вдали движутся, и это не камни. Драконы. Чёрные, как ночь, драконы с блестящими серебристыми чешуйками на изнанке крыльев. Здесь их были сотни, на скалистых склонах, а если приглядеться, и в воздухе.


Она резко втянула воздух и тут же об этом пожалела. Вонь горящей серы обжигала ноздри.


Так вот какое оно, тайное убежище ночных драконов!


Глава 21

Она обернулась к малышке и ткнула завязанной лапой в медный обруч вокруг своей пасти.


– Ого, как ты волнуешься! – протянула Кинкажу, разглядывая чешую новой узницы. – Интересно, о чём? А ещё тебе любопытно, ужасно любопытно – ну, это само собой. У тебя небось целая сотня вопросов. У меня уж точно было не меньше. Ой, а теперь… да ты расстроилась! Ужасно расстроилась! И сердишься! А что…


Раздосадованная, Ореола отодвинула её в сторону и зашагала в глубь пещеры.


– Ах да, понятно, – вздохнула Кинкажу, – ты сердишься на меня. Ну, к этому я привыкла.


С другой стороны пещера заканчивалась крутым обрывом. Ореола опасливо заглянула в угольночёрную бездну. Не владея огнём и ничего не видя в темноте, соваться туда бессмысленно. Ни один радужный не осмелился бы даже подойти близко к краю, а тем более со связанными крыльями.


– Вот так я соседей и навещаю, – объяснила Кинкажу. – Все пещеры выходят сюда, и моя тоже.


Ореола взглянула на малышку с невольным уважением. Крылышки свободны, но такие крошечные, что без отдыха долго не полетаешь. Между тем, как она могла знать, прыгая первый раз в темноту, на каком расстоянии находится ближайшая пещера. Для такого подвига нужна храбрость на грани безрассудства.


Кинкажу прищурилась, наклонив голову.


– А вот этот цвет мне вообще незнаком… Да ты какая-то совсем другая! – Она потрогала узлы на крыльях узницы, вздохнула. – Зато здесь то же самое, что у всех. Не смогу развязать, прости. – Ореола протянула ей лапы, обмотанные толстой тканью и обвязанные верёвкой. – И эти тоже. Видишь, какие тугие? Ужасно тугие! – Поймав взгляд, брошенный на свои коготки, вздохнула снова: – Разрезать тоже не получится, уже пробовала. Вот, видишь? – Коготь соскользнул с верёвки, не оставив даже царапины.


Ореола в отчаянии хлестнула хвостом. Кинкажу печально кивнула.


– Плохо, кто спорит. Эти ужасные ночные… Даже если мы решим убежать, прочитают наши мысли и остановят, так ведь?


Рычать у Ореолы тоже получалось. Кинкажу оживилась.


– Значит, хочешь всё-таки попробовать? – Радужный воротник малютки встал дыбом. – Три луны! Никто из наших не хочет, кроме меня… Ты ещё узнаешь, какая гадкая тут еда, просто ужасная! Они кидают нам мёртвых животных, которые умерли много дней назад. Смотреть нельзя без тошноты! Фруктов вообще никаких! Тапир вообще не мог есть, так и умер от голода… Остальные едят, но как можно меньше.


Ореола скрипнула зубами. Как придумать план побега рядом с дракончиком, который ни на миг не умолкает? Главное, даже спросить ничего невозможно.


А между тем, вопросов и впрямь немало. Зачем ночным понадобились пленные радужные? Что они с ними делают? Какую роль в этом играет Потрошитель, и почему он их вдруг остановил?


Кинкажу снова присматривалась к чешуе.


– Ага, теперь ты чего-то не понимаешь!.. А вот опять расстроилась!


Как жаль, что нет цвета, который означает «заткнись», подумала Ореола.


За входом в пещеру послышалось хлопанье крыльев. Малышка обернулась туда, потом зажмурилась, болезненно скривившись. Ореола подошла и выглянула наружу.


Трое ночных перелетели лавовый поток и исчезли в одной из соседних пещер. Вскоре они вновь появились, таща за собой связанного радужного с тоскливой тёмно-серой чешуёй оттенка дождевых туч. Такого цвета у драконов в лесу не попадалось. Радужный был в сознании, но висел безвольно, болтаясь в воздухе как тряпка. Ореола вспомнила яркие живые краски Джамбу и ощутила прилив гнева. Как смеют эти ночные лишать других драконов родного дома! А сами радужные? Как можно оставаться равнодушным, когда творят такое с твоими друзьями и родными?


Чёрные драконы перенесли радужного через лаву и потащили вдоль горного склона. Хвост пленника волочился сзади, подпрыгивая на камнях. С виду беспорядочная куча валунов вдали оказалась чем-то вроде крепости, где стражники и исчезли со своей ношей.


– Бедный Гиббон, – пискнула в слезах Кинкажу. – То и дело его таскают. Какой-то особенный, видно, у него яд.


Ореола с интересом обернулась к малышке. Та понимающе закивала.


– Да-да, ты тоже имей в виду. Когда тебя заберут, постарайся притвориться, что твой яд плохо работает. Они нас заставляют плавить разные предметы. Так странно, зачем это им? Пока я им расплавила только апельсин и кучку листьев. Они хотели ещё железный коготь, но это же глупо! Все знают, что наш яд не действует на неживое. А потом заставили плюнуть в миску – не знаю уж, зачем. Ерунда какая-то.


«Изучают нас, – поняла Ореола, – во всяком случае, наш яд».


Она расхаживала по пещере, напряжённо размышляя. Зачем им яд? Надеются использовать его сами, как оружие? Но они ведь не воюют… Собираются вступить в войну? На чьей стороне?


Поражённая внезапной догадкой, она хлопнула себя по голове хвостом. Ну конечно, на стороне Ожог! Потому и хотели, чтобы драконята судьбы её выбрали.


Всё равно непонятно. Зачем ещё какие-то яды, когда у них самих целая куча особых способностей, о которых столько говорят?


– Наверное, это и есть цвета важных мыслей, – кивнула малышка, внимательно за ней наблюдая. – Столько цветов у тебя сейчас – ужас, просто не сосчитать! Ни разу такого не видала. Как жаль, что ты не можешь ничего мне сказать!


«А уж мне как жаль!»


– Давай убежим вместе, и ты станешь меня учить! Честное слово, я совсем не такая непутёвая, как обо мне говорят. Только сначала надо перенести тебя через лаву, потом найти проход в лес, там пройти через патрули… а ещё снять с тебя верёвки – нет, это сначала, то есть… ну да, конечно, иначе ты не сможешь ни лететь, ни драться… только как всё это сделать, понятия не имею.


Кинкажу замолкла, печально свесив крылышки. Интересно, почему она не пыталась бежать сама? Хотя одолеть стражников такой маленькой точно не по силам, схватят и свяжут, как остальных.


– А может, поискать что-нибудь острое и попробовать разрезать верёвки? – снова оживилась она. – Например, обломок камня или… да нет, кроме камней тут ничего и не найдёшь… Идея! Можно поискать внутри той мертвечины, что дают на обед, какие-нибудь острые кости – хотя это ужасно противно, бр-р! Попробуешь? Или…


Ореола в раздражении хлестнула хвостом по каменному полу. Показала на свою пасть, потом на живот, потом снова на пасть, затем постаралась придать чешуе оттенок любопытства.


– Ты хочешь спросить! – просияла Кинкажу. – Погоди, сейчас догадаюсь, о чём… Э-э… ты голодная?


Недовольно покачав головой, Ореола ткнула в медный обруч, кивнула на вход в пещеру, помахала лапами, будто крыльями, потом снова показала на живот и на свою пасть.


Кинкажу нахмурилась, соображая.


– Что-то про ночных и кормёжку… А, поняла, поняла! Ты хочешь знать, как они снимают эту штуку, когда кормят… Верно? – Получив утвердительный кивок, обернулась к входу и испуганно ойкнула. – Сейчас сама узнаешь!


Малышка бросилась к обрыву и порхнула в чёрную пропасть. Ореола поймала её горящий взгляд из трещины на противоположной стене.


В пещеру один за другим ввалились четверо ночных стражей. Ореола свирепо смотрела на них, не двигаясь с места. Хорошо хоть, Провидца пока не видно. Лучше быть никому не известной пленницей, чем одной из драконят судьбы, которую они уже не раз пытались убить.


У последнего дракона был страшный шрам поперёк морды. Изуродованная плоть вздувалась пузырями, запечатывая одну ноздрю, и дышал он с трудом, громко сопя. Когда он заговорил, Ореола сразу узнала хриплый голос того, кто её оглушил. То самое сопящее «чудище» из ночного леса, сожравшее полумёртвого ленивца.


– Вроде обычная, – пробурчал он.


Дракониха рядом с ним скептически усмехнулась.


– Ничего подобного. Как раз эта вызывает много вопросов.


– А что с ней не так? – удивился третий дракон.


– Ты глянь на чешую. У всех, кого мы видели, она сразу зеленеет – это цвет страха. А у неё – и красный, и оранжевый присутствуют, и даже чёрные пятна вот здесь… и здесь. – Дракониха достала тонкую палочку и указала на крылья Ореолы. – Она говорила ровно и бесстрастно, словно читала лекцию про каких-нибудь жуков.


– Да просто маскируется, – хмыкнул третий. – Обычное дело у радужных.


Ореола злобно прищурилась, нарочно вспыхивая самыми яркими оттенками пурпура.


– Вот видите? – наставительно произнесла ночная дракониха. – Следует безотлагательно доставить этот экземпляр в лабораторию для самого тщательного изучения, а пока рекомендую не кормить и не снимать путы.


– Ерунда, – проворчало сопящее «чудище». – Радужные все одинаковые – ленивые и бесполезные твари.


– А кроме того, – добавил четвёртый, – королева Доминанта очень не любит, когда её распоряжения нарушаются. – Он шагнул вперёд с какой-то покрытой шерстью тухлятиной в лапах. – Сейчас время обеда, а насчёт дальнейшего можешь подать прошение её величеству.


– Так я и сделаю, – ответила дракониха, отступая к выходу. – Своё мнение я высказала, а вы делайте, что хотите. – Взмахнув крыльями, она поднялась в воздух над потоком горящей лавы.


Осталось только трое, с удовлетворением подумала Ореола. Возможно, тем, кто пока изучал только яд мирных и напуганных радужных, предстоит сильно удивиться.


Дракон со шрамом вытащил из ножен за спиной длинное копьё с трезубым наконечником. Отточенные острия зловеще сверкали в красноватых отблесках раскалённой лавы. Перехватив поудобнее древко, стражник злобно ухмыльнулся, поигрывая чёрным раздвоенным языком и словно приглашая узницу дать ему подходящий повод.


Ненавидит, поняла Ореола. Шрам, ну конечно. Интересно, у кого из радужных хватило духу плюнуть ядом в своего мучителя? И тот выжил! Она вздрогнула, осознав, что королева Пурпур могла выжить тоже.


Вонючая меховая тушка упала на пол у её лап, и двое других ночных в свою очередь потянули из-за спины трезубцы. Ореола глянула на предложенную еду. Кинкажу не преувеличивала: зверёк умер давно и уже вовсю разлагался. Трудно было даже определить, мускусная крыса это или кто-то ещё. Почерневшая рана в боку почти повторяла ту, что была у несчастного ленивца.


Один из стражников потянулся к пленнице копьём, и она отскочила с глухим рыком.


– Стой смирно, если хочешь жрать! – рявкнул тот, что со шрамом. – А не хочешь, так помирай с голоду, нам плевать.


Судорожно сжав лапы, Ореола смотрела, как зубья наконечника приближаются к её пасти. Она не могла ясно видеть, что происходит, но почувствовала, как они входят в какие-то отверстия в медном обруче. Что-то повернулось, звякнуло, и обруч упал на пол. Ночные тут же отскочили, выставив вперёд копья.


Они не успели.


Глава 22

Оскалив ядовитые клыки Ореола рванулась вперёд и сжала лапами ближайшее копьё. Дёрнула к себе и плюнула в потерявшего равновесие стражника. В последний миг он успел отвернуть морду, и струйка яда обрызгала спину и крылья.


Выпустив оружие, ночной дико взвыл и, шатаясь, бросился к выходу, но дракон со шрамом отпихнул его и выскочил первым. Ореола попыталась направить копьё на третьего, но перевязанные лапы плохо слушались. Он сделал выпад, целясь в горло, она уклонилась и плюнула в него. Однако, к её удивлению, ночной сумел поднырнуть под смертельные брызги. Он перекатом ушёл вбок, а затем мощным ударом повалил узницу и прижал к полу, не давая обернуться. Острые зубья копья упёрлись ей в шею.


– Неплохая попытка, радужная, – злобно прошипел он, – только меня не так просто… А-а-а! Уаууу!


Бросив пленницу, он закрутился на месте, оглашая пещеру воплями. Ореола вскочила и увидела рядом Кинкажу. Малышка стояла, в ужасе закрыв лапами пасть.


– Неужели я это сделала? – пискнула она. – Три луны, ты только глянь на него!


Ночной прислонился к стене, держась за шею. Туда угодило всего несколько капель яда, но чёрная чешуя уже пошла пузырями, дымясь и растворяясь. В его взгляде, обращённом к радужным, пылали ярость и боль.


– Какой ужас! Мне так жаль! – в отчаянии вскрикнула маленькая радужная. – Как же это должно быть больно!


Ореола подтолкнула ночного к краю обрыва и пинком отправила его в пропасть, не забыв выхватить у него оружие. Слышно было, как он трепыхается в темноте, беспорядочно хлопая крыльями.


– Ой, как же… – в страхе пискнула Кинкажу.


– Да ничего с ним не случится, если вспомнит про свой огонь… а нам пора сматываться.


– Я никак не думала, что ты решишься бежать вот так, – воскликнула малышка, ярко-жёлтая от возбуждения, – в смысле, прямо сейчас! Ну, ты отчаянная! Ужас, какая отчаянная!


Ореола поморщилась.


– Ты краски-то приглуши, не то все слетятся, когда нас увидят. Лучше стань как эти. – Она кивнула на стражника, лежащего у выхода, и стала сама перекрашиваться в блестящий угольный цвет. – Если что, я Ореола.


– Ясно. – По чешуе Кинкажу, словно чернила, начали разливаться оттенки ночного неба. – А как мы перелетим через лаву?


Вот тебе и на, совсем голова пустая! Поймала шанс применить яд, а о прочем и не подумала. Просто Цунами какая-то! А меж тем, сбежавшее «чудище» со шрамом вот-вот вернётся с подмогой.


Она изо всех сил рванула зубами ткань, которая обматывала лапы. Повязка с треском порвалась, верёвки слетели. Схватив трезубец, принялась ковырять наконечником узлы на крыльях.


– Солдаты! – пискнула малышка.


– Притворись ночной и задержи их! – Торопясь разделаться с путами, Ореола поцарапалась и зашипела от боли. Перехватила наконечник и снова стала ковырять.


– Поняла, будет сделано! – деловито кивнула Кинкажу, уже совсем почерневшая.


Она кинулась к выходу, где стонал и корчился ночной. Казалось, он пытается вылезти из собственной чешуи. Малышка задумалась на миг, потом приподняла крыло раненого, закрывая им свой ошейник, и высунулась наружу, в красноватый мерцающий полумрак.


– Эй, скорее! – крикнула она, заставив Ореолу подскочить от неожиданности. – Вон она, ловите! Туда полетела! – Маленькая чёрная лапка махнула, указывая вниз по склону. – Скорее! Здесь я сама справлюсь! Хватайте её, она опасная!


Хлопающие крылья пронеслись мимо входа, в пещеру дохнуло раскалённым воздухом. Ореоле наконец удалось просунуть остриё в середину узла. С силой повернув древко, она прорезала верёвку… но узлов оставалось ещё четыре. Она с ужасом поняла, что не успеет. Ночные вот-вот догадаются об уловке и вернутся.


Надо перелететь через лаву, но как? Может быть, удастся перейти по камням?


Она подскочила к выходу и вытянула шею, осматриваясь. Кинкажу не сводила с неё глаз, в которых светилась надежда.


Отряд из пяти стражников удалялся, спускаясь вдоль склона горы к берегу, усыпанному чёрным песком. Дальше плескались хмурые волны штормового моря.


Всего пятеро? Не так уж и страшно. Ореола глянула наверх, но признаков тревоги и других солдат не заметила.


– Не очень-то они забеспокоились, – хмуро проронила она.


– Зато я очень беспокоюсь, – вздохнула Кинкажу.


– Эй, ты! – Ореола толкнула раненого хвостом. – Лететь сможешь?


Он в страхе отшатнулся.


– Нет! У меня всё болит!


Выглядел он, однако, на удивление неплохо. От яда больше всего пострадала спина, и то лишь с одной стороны.


– Заболит ещё больше, если не перенесёшь меня на тот берег! Или, если сможешь, разрежь верёвки. – Радужная свирепо обнажила клыки. Ночной в панике прижался к стене и заслонился крыльями.


– У меня есть другое предложение, – прервал беседу новый голос.


Ореола резко обернулась. С неба спускался чёрный дракон.


– Привет, давно не виделись, – с ухмылкой произнёс Потрошитель.


Глава 23

– Всё скалишься? – хмыкнула Ореола. – Видел бы ты свою самодовольную морду.


– Она не самодовольная, а героическая, – возразил чёрный дракон. – Нет, ну разве не смешно? Сначала я был у тебя в плену, теперь ты у меня.


– Ты не слыхал, что бывает с драконами, которые собираются держать меня в плену?


– Эй, хватит! Не ссорьтесь. – Рядом с Потрошителем приземлился… земляной дракончик.


– Глин! Ты-то здесь откуда? – Ореола не верила своим глазам.


– Мы прилетели тебя спасать, – объяснил он, гладя её крылом. – Разве ты не рада?


– Да я уже сама почти справилась… – Она с усилием вернула чешуе чёрный цвет, едва не став ещё земляничнее своего лесного братца. – Так что спасибо, в другой раз.


– Не слушайте её! – возмутилась радужная малышка. – Спасайте нас, спасайте!


– Как ты вообще тут оказался? – недоумевала Ореола. – Откуда узнал, где я?


Земляной дракончик кивнул на Потрошителя, который лениво помахивал кончиком хвоста, умудряясь выглядеть ещё самодовольнее.


– Он уговорил. Когда ты пропала, сказал, что знает, где тебя искать, и обещал помочь, если я его отпущу.


– Что-то мне это не очень… – Она окинула ночного подозрительным взглядом. Похоже на ловушку. С какой стати этому убийце предавать своих соплеменников?


– Давайте скорее уберёмся отсюда! – перебила Кинкажу, расправляя крылышки. – Вопросы можно задать потом.


– Вот! – поднял коготь Потрошитель. – Люблю разумных драконят. – К добродушному самодовольству в его взгляде, брошенном на Ореолу, примешивалось беспокойство. – Свою неиссякаемую благодарность можешь выразить позже, я подожду.


– Жди-жди, авось дождёшься.


– Тогда вперёд. – Земляной дракончик опустил крылья, чтобы Ореола смогла вскарабкаться на него.


На мгновение она заколебалась. Можно освободить крылья и улететь одной, зачем ей эта подозрительная помощь? С другой стороны, Глину уж точно можно доверять, а времени совсем не осталось. Она забралась на его широкую спину, сжимая в одной лапе копьё.


Земляной взмыл в воздух, когда она ещё не успела ухватиться за его шею. Ореола чуть не соскользнула, Глин покачнулся и зашипел от боли, задев хвостом булькающий раскалённый поток.


– Ничего страшного, – успокоил он, – на мне быстро заживёт.


Огнеупорная чешуя в этих краях – просто находка, подумала Ореола. Она обернулась, вглядываясь в отверстия других пещер, но других узников не заметила.


– Надо спасти других радужных, – крикнула она Глину в ухо, щурясь от жаркого встречного ветра. – Их нельзя тут оставлять.


– Что, прямо сейчас? – Он покачал головой. – Нам самим бы выбраться.


– Я обещала Мангру! Он ждёт Орхидею.


– И дождётся. Теперь мы знаем, где она, и вернёмся с подмогой. – Дракончик бросил взгляд назад и замахал крыльями чаще. – С очень большой подмогой.


Ореола тоже оглянулась. На высоком уступе скалы выстроился целый отряд ночных. Предводитель указывал им на беглецов и что-то выкрикивал. Чёрные головы высовывались из пещер по всему склону гигантского вулкана.


Кинкажу летела позади. Она старалась не отставать, изо всех сил работая крыльями.


А вот всезнающего шутника, обладателя опасной профессии, видно нигде не было.


– Потрошитель сбежал! – крикнула Ореола.


– Ну, разумеется, – спокойно ответил Глин, снижаясь и поворачивая направо между парой покосившихся каменных колонн. – Никто не должен знать, что он нам помог.


Она вспомнила раненого, который остался в пещере. Он видел Потрошителя и слышал весь разговор. Впрочем, это проблемы самого Потрошителя.


– Что вдруг на него нашло? – спросила она. – Ты же помнишь, он хотел убить нас!


Земляной пожал мощными плечами.


– Расхотел, наверное.


Подозрительно, очень подозрительно. Ужасно подозрительно, как выразилась бы Кинкажу. И вообще, как-то странно – даже не попрощался!


Ореола снова обернулась – нет Потрошителя. Ладно, может, ещё явится когда-нибудь её убивать.


Земляной дракончик спускался к полосе чёрного песка, окружавшей остров с вулканом. На крутых склонах, словно кости, торчали голые искривлённые деревца. На чёрный пляж с рёвом накатывали пенистые валы, а дальше простирался до горизонта угрюмый серый океан.


– Эй, Глин! – забеспокоилась Ореола. – Надеюсь, мы не полетим в дождевой лес через море?


– Увы, не получится, – буркнул дракончик. – Я даже не знаю, в какой стороне остальная Пиррия и как далеко. А ты?


– Откуда? Не зря они тут поселились – на островке, которого нет ни на одной карте. Хотя могли бы подобрать местечко гостеприимнее. Просто жуть какая-то. – Она чихнула. Похоже, эта тухлая вонь останется в глотке до конца жизни.


Пролетев немного вдоль пляжа, Глин кивнул на крутой утёс, в котором темнело отверстие пещеры.


– Там проход в дождевой лес, готовьтесь к драке. – Мы всегда готовы! – пискнула Кинкажу. Ореола втянула ноздрями дымный воздух. Внизу на пляже стражников не наблюдалось.


– На эту сторону тоже пришлось пробиваться? – спросила она.


– Нет, Потрошитель летел впереди и отвлёк их, но теперь они уже вернулись.


– Ещё сзади! – крикнула запыхавшаяся Кинкажу. – Много!


Что их не мало, можно было угадать по шуму крыльев. Ореола даже не стала оглядываться. Она покрепче сжала трезубец, мечтая вонзить его в глотку Провидцу.


Зев пещеры распахнулся впереди, и Глин влетел туда на полном ходу, едва не чиркнув крылом по камню. Ореола поморгала, привыкая к сумраку, и разглядела впереди огонь костра.


Четверо ночных стражников с копьями сидели вокруг огня. За ними в каменной стене зияло идеально круглое отверстие, от которого исходило то самое жутковатое ощущение, что и от дыры в валуне.


Ночные явно настороже, подумала Ореола, пробиться будет нелегко. Единственный шанс – проскочить с налёту, не то догонят те, что сзади.


Стражник, увидевший их первый, взмыл в воздух и врезался в Глина. Ореола кувырком перелетела через его голову, выронив копьё. Крепкие лапы вцепились в неё, кто-то попытался зажать пасть.


Не выйдет, подумала она. Её единственное оружие никто больше не отнимет.


Получив порцию яда в грудь, стражник с воплем свалился в костёр, потом вскочил и вылетел наружу, оставляя за собой шлейф дыма. Ещё двое тут же насели на Ореолу сзади. Огромные, почти как Провидец, в металлических латах и шлемах, они ловко повалили её ничком, не давая обернуться и плюнуть. Она бешено хлестала хвостом, пытаясь подцепить их снизу и повалить, как умела Цунами, но в конце концов мощная лапа ночного прижала к полу и хвост.


Под тяжестью двух взрослых драконов сделать что-то было невозможно. Под потолком хлопали крылья, слышались удары когтей и треск драконьего огня – это Глин дрался в воздухе с первым стражником.


Где же Кинкажу? Может, хотя бы малышке удалось проскочить в туннель?


Внезапно один из ночных взревел и покачнулся, получив удар по голове. Позади него стояла Кинкажу, сжимая, как дубину, брошенный Ореолой трезубец. Дракон развернулся, готовый броситься на нового врага.


– Кинкажу, яд! – сдавленно крикнула Ореола.


– Не могу, – пискнула маленькая радужная, увёртываясь от когтей стражника.


– Тогда копьём! Коли его!


Малышка растерянно взглянула на трезубец и перевернула его наконечником вперёд, но сделать ничего не успела. Стражник одним ударом выбил у неё оружие и легко ткнул своим копьём. Кинкажу взвизгнула, на шее у неё выступила кровь.


Ореола скрипнула зубами. Как ему не стыдно, перед ним же совсем крошка! Да ещё и радужная, которую никогда не учили драться.


Тем не менее один из нападавших отвлёкся, и это давало шанс. В голову пришла одна хитрость. Она затихла, перестав извиваться. Ночной, прижимавший её к полу, с облегчением перевёл дух, но чёрная до сих пор чешуя Ореолы вдруг замерцала, сливаясь по цвету с серой поверхностью камня.


– Глупая радужная, – презрительно зашипел стражник, – я всё равно чувствую тебя и вижу верёвки на крыльях.


Она это понимала, но надеялась таким образом хоть немного замедлить его реакцию. Сосредоточилась и внезапно свернулась в тугую спираль. Лапы ночного соскользнули, хвост Ореолы взметнулся и резко ткнул его своим концом в середину спины.


Солнышко обожала этот приём, и первое время никто из драконят не понимал, почему. Будь у неё отравленный шип на хвосте другое дело, а так – зачем? Но потом, испробовав, все оценили хитрость. Такой неожиданный удар-молния приводил противника в замешательство, как будто смертельная опасность удара шипом осознавалась самой чешуёй. Невольный приступ страха заставлял отвлечься – что и требовалось в разгар схватки.


Ореола понятия не имела, подействует ли это на ночного в бою с радужной, но результат превзошёл все ожидания. Получив удар в спину, стражник оцепенел, будто от разряда электрического угря в тюрьме у королевы Коралл. Всего на мгновение, но Ореола успела сбросить его с себя и смогла наконец повернуть голову. Обидчик радужной малютки получил сполна: чёрная ядовитая жидкость щедро обрызгала его чешую в местах, не защищённых латами.


Ночной с отчаянным криком отшатнулся и врезался в скалу. Ореола заметила у Кинкажу новую рану в боку. Малышка вся дрожала, побледнев до зелени. Однако помочь ей не удалось: сброшенный стражник вцепился Ореоле в хвост.


– Беги отсюда! – крикнула она, указывая на дыру. – Живо!


Кинкажу медлила, глядя на атакующего стражника. Видно было, что ей очень хочется остаться и помочь, но потом, к великому облегчению Ореолы, она всё же послушалась – бросилась к туннелю и скрылась в темноте.


Что ж, отлично, подумала Ореола, тут же получив оглушающий удар по голове. Хоть кто-то здесь разумный. Она начала разворачиваться, но стражник пинком отшвырнул её к стене. Перед глазами поплыли круги. Только бы не отключиться! Если снова схватят, воспользоваться ядом больше не дадут, скорее уморят голодом.


Шатаясь, она смотрела будто сквозь туман, как земляной дракончик, дравшийся с первым стражником, внезапно обрушился вниз. Сердце её замерло от страха. Ранен? Убит? Она шагнула к нему, но споткнулась и зашипела от боли, получив удар копьём в заднюю лапу. Ночной не дал ей перехватить древко и ударил ещё раз. Острый трезубец прошёл вскользь, оставив на животе длинную царапину, похожую на цепочку пчелиных укусов.


Между тем Глин приземлился в самой середине костра.


Пламя лизало его лапы и крылья, тяжёлый запах палёной чешуи наполнил пещеру. Больно было даже смотреть со стороны, хотя Ореола и знала, что ожоги у земляного быстро заживут.


Сжав зубы, Глин набрал полную горсть горящих углей и, пока стражник над головой не успел опомниться, швырнул ему в морду. Тот зашипел, прикрывая глаза, а земляной дракончик кидал всё новые и новые угли.


– Глин! – крикнула Ореола, шатаясь. Ночной прыгнул на неё и повалил, зажимая пасть.


Горящая головня просвистела в воздухе и разбилась о доспехи стражника. Угольки обожгли Ореоле бок со связанным крылом, но часть попала между медными пластинами лат. Стражник вскочил и принялся хлопать себя по бокам и груди, завывая от боли.


Ореола едва успела подняться, как кто-то схватил её за плечи. Она обернулась, готовая плюнуть ядом, но увидела перед собой Глина.


– Скорее! – крикнул он, помогая забраться на себя.


Она обхватила его за шею, он подпрыгнул, перелетел через растерянных стражников и нырнул в круглую дыру. Один из ночных рванулся следом и попытался удержать его за хвост, но испуганно отшатнулся, увидев нацеленные на себя ядовитые клыки Ореолы.


Туннель круто уходил вверх, изгибаясь по спирали. Радужная держалась из последних сил, прильнув к широкой спине земляного.


Далеко впереди слышался шум тропического ливня.


Почти выбрались, подумала Ореола. Почти. На этот раз.


Глава 24

Снаружи светило солнце и лил дождь. Он вовсю барабанил по листьям, но солнечные лучи всё равно пронизывали кроны деревьев, отражаясь в каплях и сияя радугами в паутине и струях водопадов.


Земляной дракончик стряхнул Ореолу на поляне и торопливо плюхнулся в ближайшую грязевую лужу, тяжело переводя дух.


Она села, отряхнулась и взглянула на дыру, из которой они вылетели, со страхом ожидая, что оттуда покажутся чёрные драконы. Прислушалась. Тишина – ни шума крыльев, ни топота. До неё вдруг дошло, как близко находится отверстие туннеля, ведущего в пустыню. Тот начинался из валуна, а этот – в высоком дупле огромного дерева на другой стороне ручья. Не знай Ореола заранее, она бы и сейчас не заметила дыры в стволе, так черна была его кора. Найти её можно было только оказавшись близко и почуяв тот самый жутковатый холодок.


– Второй туннель, – задумчиво произнесла она. – Как странно. Может, есть и ещё, как думаешь?


– Сама думай, а я лучше посплю, – вздохнул земляной дракончик, – и не буди меня пару сотен лет. – Он зачерпнул две полных пригоршни грязи, вылил себе на голову и блаженно зажмурился.


Сквозь листву над головой спикировала Кинкажу и сразу кинулась Ореоле в объятия.


– Как здорово, что вам удалось проскочить! Я так рада! Так не хотелось вас бросать, но там было так страшно…


– Ты правильно сделала. – Ореола отшатнулась от трезубца, который малышка так и не выпустила из лап. – Ага, дай-ка мне эту штуку… а сама слетай, глянь, не лезет ли сюда кто-нибудь следом за нами.


Огромные глаза радужной крошки сделались ещё больше от страха.


– А если вдруг лезут? Что мне тогда делать?


– Отпугни их, чтобы убирались назад на свой вонючий остров, – фыркнула Ореола, ковыряя верёвочные узлы наконечником трезубца. – А я освобожу крылья и приду на помощь. Кстати, насколько я помню, этим можно и замки отпирать. – Она кивнула на медный обруч у малышки вокруг шеи.


Кинкажу с виноватым видом поковыряла когтем землю.


– Но… знаешь, мне… наверное, я не смогу больше плевать ядом в драконов. Это так ужасно…


– А ты только притворись, что собираешься плюнуть. Давай, иди! – Ореола подтолкнула малышку к дереву. – Сиди в дупле с раскрытой пастью и старайся выглядеть пострашнее. Сможешь?


– Ещё как! – расцвела Кинкажу. – Я буду очень-очень страшная! Просто ужасная! Вот, смотри!


Она вспорхнула на край дупла, обвилась хвостом и распахнула пасть, свирепо щурясь в дыру. Получилось больше похоже на украшение дверной ручки, чем на грозного стража, но пока приходилось довольствоваться и этим.


Трудясь над узлами, Ореола поглядывала краем глаза на дыру. Даже странно, что никто их не преследует. Наверное, ночные решили, что здесь их ждёт целая армия радужных.


Сколько она отсутствовала? Судя по косым лучам солнца, сейчас утро. Значит, всего сутки, а кажется, будто целый месяц.


Когда оставалось развязать последнюю верёвку, из чащи леса донеслись голоса.


– И придёт же такое в голову! Даже не думай. Прояви хоть немного рассудительности!


– Некогда мне ничего проявлять! Глин с Ореолой в плену у ночного убийцы, и я обязана их спасти!


– Мы не можем быть уверены, что это он их похитил. Вообще не знаем, куда они делись! Может, в Песчаном королевстве, а может…


– Да здесь мы, здесь! – рассмеялась Ореола.


Голоса замерли, послышался шум крыльев, и из листвы на прогалину стрелой вылетели Звездокрыл и Цунами. Сделав круг над прудом, они опустились рядом с Глином. Через несколько мгновений к ним присоединилась Солнышко. Ленивец сидел у неё на голове, испуганно вцепившись в рожки.


– Я была уверена, что у вас всё хорошо! – радостно воскликнула золотистая малышка, но тут же помрачнела, разглядев многочисленные раны у земляного на чешуе. – У вас точно всё хорошо?


– Более чем, – зевнул Глин, ещё глубже погружаясь в жидкую грязь.


Ленивец торопливо перескочил на шею к Ореоле и принялся таскать её за уши, бормоча неразборчивые ругательства. Она взяла его в лапы и ласково погладила по голове.


– Извини, Пушистик, но тебе там было бы совсем плохо.


– Хррф! – решительно возразил он.


– Где вас носило? – сердито фыркнула Цунами. – Потрошитель сбежал, и мы не знаем, где он. Того и гляди, выскочит откуда-нибудь и поубивает всех!


– Он там, – показала Ореола на дупло. Друзья с любопытством вытянули шеи.


– Ещё один туннель? – догадалась Солнышко. Она вгляделась в чёрную кору и зябко передёрнула крыльями. – Я и раньше чувствовала что-то, но думала, всё от той дыры.


– Куда же он ведёт? – поинтересовался Звездокрыл.


Ореола прищурилась, глядя на него.


– В Ночное королевство.


У дракончика отвисла челюсть. Даже будь он радужным, никакой оттенок чешуи не мог бы передать волнение и любопытство в его глазах. За тёмным дуплом в чёрном стволе был его дом, родное племя. Интересно, что он скажет, когда узнает о пропитанном серой раскалённом воздухе, облаках дыма над голыми скалами и научных опытах на несчастных пленниках. Нет, уж лучше глуповатые и ленивые, но добрые родственники, чем такие, как у него.


– Ладно, слушай, – вздохнула она. – Только держись за что-нибудь, не то упадёшь.


* * *

Сторожить вход в туннель оставили Цунами и Глина.


– Никого оттуда не выпускайте! – строго предупредила Ореола. – Только сунутся, колите их вот этим прямо в морду. – Она протянула Цунами трезубец.


– Отлично! – Морская принцесса поудобнее перехватила оружие.


– Мы скоро вернёмся, – пообещала Ореола, – с целой армией радужных! – Заметив, как Цунами переглянулась со Звездокрылом, она сердито встопорщила гребень. – Знаю, что вы думаете, так что лучше помолчите.


– Да нет… – промямлил ночной дракончик, – я в смысле… ну, ты сама подумай. Радужные не очень воинственные, смогут ли они? Как бы ночные их не…


– Особенно если заглянут в будущее и всё узнают, – вставила Солнышко.


– Моего побега никто не предвидел, – фыркнула Ореола, – так что никакие они не могущественные. Так или иначе, мы должны освободить узников.


– Может, это просто какое-нибудь недоразумение? – начал Звездокрыл, подходя к дереву и дотрагиваясь до ствола. – Я мог бы слетать, поговорить…


– И оказаться в уютной пещерке над живописным лавовым потоком, – закончила Ореола. – Если вообще останешься в живых. Не забывай, мы ещё не знаем, кого из нас заказали Потрошителю. – Она широко развернула крылья, мерцавшие оттенками радужной паутины. – Впрочем, как хотите – можете сидеть здесь и волноваться за меня, а я иду выручать своих, с вами или без вас! – и взмыла в воздух, поманив за собой малышку Кинкажу.


Как приятно снова летать. Она поднималась к самым верхушкам деревьев, ленивец прильнул к плечам с мягким утробным урчанием. Кинкажу порхала впереди, жизнерадостно щёлкая хвостом. Ореоле всё-таки удалось снять с неё медный ошейник. От металла остались ссадины, но радужная малютка всё равно была счастлива. Жёлтые и розовые узоры покрывали её с головы до лап, становясь всё ярче по мере приближения к деревне.


– Небось ужасно волновались, искали меня, – тараторила она, описывая круги вокруг Ореолы. – Бромелию небось чуть удар не хватил, так и слышу её визг. – Мордочка малышки уморительно сморщилась, в точности копируя брюзгливую физиономию учительницы. – «От этой озорницы одни неприятности! Она нарочно сбежала!» Да уж, пришлось ей потрепать крылья в поисках. Старая ворчливая корова! Представляю, как они все теперь обрадуются! Ужасно обрадуются!


– Ну… – помялась Ореола, – ты особо не рассчитывай на всенародное ликование.


– А вот и Кокос! – воскликнула Кинкажу, заметив на окраине деревни изумрудного дракончика в гамаке. – Тоже небось помогал меня искать, ты только глянь, как утомился! Мы с ним в одном классе по полётам… Эй, Кокос! Я вернулась! Привет! – Она спикировала к гамаку и толкнула его хвостом.


Дракончик вскинулся, сонно моргая.


– А? Что?


– Я вернулась! – В порыве чувств малышка обняла его крыльями, едва не вытолкнув из гамака. – Кокос, я снова дома!


Он вежливо отстранился, вглядываясь.


– Кинкажу? Ты куда-то отлучалась?


Радостная улыбка увяла на мордочке малышки.


– Меня не было почти три недели! Разве ты не беспокоился?


– М-м… ну… Вообще-то, я был очень занят…


Ореола презрительно поморщилась.


– Вот что, дружок. Через час чтобы был у королевы, и зови туда всех, кого встретишь. Устроим совет племени.


– Как это?


– А если я тебя там не увижу, то приду сюда и привяжу к гамаку верёвкой – валяйся в нём всю жизнь. Давай, начинай собирать народ!


Кокос поспешно выкарабкался из гамака и упорхнул с обалделым видом.


Крылья малышки Кинкажу уныло обвисли, покрывшись серо-голубыми разводами.


– Разбивать иллюзии юных драконят – это так по-радужному, – вздохнула Ореола.


– Неужели совсем никто меня не искал?


– Я искала.


Подлетев к центру селения, они свернули к дому королевы. Звездокрыл с Солнышком задерживались. Наверное, обсуждали заведомо провальный план собрать армию, а может, решили проведать Ласта – можно подумать, это важнее, чем спасение пленников!


Очередь на королевскую аудиенцию сегодня была короче. На площадке из лиан сидели всего двое и не очень спешили, судя по виду. Ореола пронеслась мимо них, нырнула в цветочную завесу и шумно опустилась на плетёный пол, заставив Роскошь испуганно отшатнуться. Придворный ленивец запрыгнул королеве на голову, сбивчиво возмущаясь.


– Я их нашла! – с ходу выпалила Ореола, лишь мельком глянув на посетителей – юного дракончика, чья тёмно-синяя чешуя с белыми точками вместо жемчужин явно копировала Цунами, и старика с морщинами и выцветшим, словно поседевшим, воротником. – Нашла пропавших драконов, ваше величество!


– Зови меня Роси, – отмахнулась королева. – Что за пропавшие драконы?


– Те, которых вы послали меня искать! – нетерпеливо объяснила Ореола. – Орхидея, королева Блеск… и вот – Кинкажу.


– О, чудесно! – воскликнула Роскошь, заливаясь торжествующим тёмно-пурпурным цветом. – Я так рада! Скажи это Мангру, наконец-то он перестанет донимать меня своими жалобами. – Она благосклонно кивнула и снова повернулась к посетителям.


– Нет, послушайте, – растерялась Ореола, – дело в том, что их похитили! Мы должны их спасти!.. Всех, кроме неё, – поспешила объяснить она, когда Роскошь с недоумением глянула на Кинкажу. – То есть, её мы уже вытащили… но остальные так и томятся в неволе. Надо собрать всех радужных и послать спасательную экспедицию.


– Экспедицию? – Взгляд королевы лениво следил за ящерицей, ползущей по краю широкого солнечного окна.


– А от чего их спасать? – поинтересовался синий дракончик.


– От злобных ночных! – прошипела Ореола, с гневом вспоминая, как волочился по камням серый хвост полумёртвого радужного. – Они держат наших в плену!


– Ты хочешь, чтобы мы дрались с другими драконами? – спросила королева в изумлении. – Но как?


Ореола схватилась за голову, чувствуя яростное алое биение в каждой своей чешуйке. Однако тратить силы на перекрашивание не стала – сейчас они нужны до последней капли. Королеву необходимо убедить!


– У нас есть яд, – медленно произнесла она, – и мы умеем маскироваться. А ещё есть когти и зубы, как у всех. Чтобы вызволить из неволи сородичей, всё пригодится!


– Мы не бойцы, – ласково объяснила Роскошь таким тоном, как будто рассказывала про три луны новорождённым драконятам. – Радужные драконы совсем не созданы для войны, мы мирное племя.


– Так что же тогда, – зашипела Ореола, – попросить ночных любезно вернуть нам пленных? Ну конечно, они же такие добрые и понимающие, раз драконов похищают!


Королева Роскошь задумчиво разглядывала свои блестящие когти. Взяла в лапы ленивца, почесала за ухом. Вздохнула.


– Давай поговорим разумно. Для чего нам на самом деле их возвращать?


Ореолу как будто бросили в вулкан с кипящей лавой.


– Ты… ты хочешь сказать, что готова оставить их там?


– Ого! – с завистью воскликнул дракончик-посетитель. – В жизни не видывал, чтобы так краснели.


– Их же совсем немного, – махнула лапой королева, – всего пять или шесть, верно?


– Четырнадцать! – выпалила Кинкажу. – Не считая троих, которые уже умерли.


Ореола скрипнула зубами. Выходит, даже Мангр точно не знает, сколько радужных исчезло! Трое погибли, а их даже никто не искал! А может, они и не ждали помощи? На что вообще можно надеяться при таком отношении?


– Вот видишь, – хмыкнула Роскошь, – всего полтора десятка. Какая разница, драконов у нас много.


У Ореолы не было слов. Ей в жизни не могло прийти в голову, что существует королева, которая оставит подданных умирать, не шевельнув когтем ради их спасения. Чего же тогда ожидать от остальных радужных?


А что может сделать она сама, даже не упомянутая в пророчестве? Даже не из драконят судьбы, чужая среди радужных – как бы она ни хотела, без помощи королевы, без армии она так же бесполезна, как ленивец!


Ей хотелось кричать и топать лапами. Что же вы за драконы, радужные? Неужели у вас нет ни капли сочувствия друг к другу?


Когда пропадают драконы, кто-то должен прийти на помощь.


Теперь Ореола точно знала, что нужно сказать. Она выпрямилась и гордо изогнула шею. Грозно ткнула когтем в огромную дракониху, лениво развалившуюся в мягком гнезде из меха и лепестков.


– Королева Роскошь, я вызываю тебя на поединок за трон радужных драконов!


Часть третья

Трон на верхушках деревьев

Глава 25

Дракониха удивлённо наклонила голову.


– Ты хочешь сказать, что готова стать королевой? Ну что ж, почему бы и нет. Я поговорю с остальными, попробуем в будущем году включить тебя в очередь между Грацией и Прелестью.


– Нет, я хочу стать королевой прямо сейчас! – Ореола старалась не думать о том, насколько уступает Роскоши годами и ростом. В конце концов, королеву никогда не учили драться, ей не приходилось на протяжении шести лет каждое утро отбиваться от когтей лучшего небесного бойца. – Раз ты не желаешь спасать похищенных радужных, их спасу я – даже если для этого придётся отобрать у тебя трон!


– Ничего себе! – восхищённо ахнула Кинкажу.


– Не представляю, как такое возможно, – нахмурилась Роскошь, перебирая цветочное ожерелье.


– А что тут трудного? – пожала крыльями Ореола. – Мы дерёмся, и та, что выживет, будет королевой.


Теперь ахнули все. Дракониха побледнела, мерцая зеленоватыми сполохами. Она изумлённо уставилась на гостью.


– Ты готова убить дракона только ради того, чтобы стать королевой?


– В других племенах только так и бывает.


– Только не в нашем! Какое варварство!


– А бросать своих драконов на произвол судьбы – не варварство? – свирепо зашипела Ореола.


Королева презрительно махнула лапой.


– Ни один радужный не подчинится правительнице, которая захватила трон силой! Согласны? – обратилась она к синему дракончику и Кинкажу.


Дракончик равнодушно пожал плечами, но радужная малютка выпятила грудь и дерзко глянула на повелительницу.


– Я полечу за Ореолой хоть на край света!


– У радужных так не принято!


Ореола фыркнула.


– Насколько я могу судить, у радужных принято валяться без дела – так почему бы вам не бездельничать и дальше, а королевскими обязанностями займусь я. В конце концов, никого другого трон особо не привлекает, так ведь?


– Зато меня не устраиваешь ты на троне! – прорычала королева.


– На самом деле, существует одна древняя традиция, – внезапно заговорил старик радужный, – если, конечно, это кому-то интересно. – Все повернулись к нему, он усмехнулся. – Не смотри так, Роси, лучше честный путь, и притом, шансов сохранить трон у тебя будет не меньше, а то и больше.


– Что за традиция? – жадно спросила Ореола.


– Состязание, – ответил старик. – Если верить легендам, много поколений назад у нас в лесу тоже дрались за трон, но со временем радужные придумали, как обойтись без убийств. Претендентке предлагалось победить правящую королеву в состязании – но в чём состязаться, имеет право выбрать только сама королева.


– Как это утомительно, – раздражённо бросила Роскошь.


– Зато справедливо, – кивнула Ореола. Конечно, только радужным могла прийти в голову подобная чушь, но если уж честно, стать королевой, не проливая крови, гораздо приятнее. – А какие виды состязаний бывают?


– Так, дайте вспомнить… – Седой дракон нахмурился, загибая когти на лапах. – Как-то раз летали наперегонки в листве – это раз. Ещё, когда я был совсем маленьким, соревновались, кто лучше спрячется – одна ищет другую по очереди, а побеждает тот, кто найдёт быстрее.


– Игра в прятки на королевский престол? – усмехнулась Ореола, стараясь не выказывать беспокойства. Победить в драке ещё куда ни шло, а вот в гонках через лес или сборе цветочков, или что ещё придёт им в голову… Она повернулась к королеве. – Что ж, почему бы и нет, ваше величество. Тогда извольте выбирать.


Роскошь хитро прищурилась.


– Мне нужен день на размышления.


– Законное требование, – важно кивнул старый дракон.


Ореола в отчаянии хлестнула хвостом. Лишний день несчастным узникам томиться в заточении. И потом, кто знает, что могут затеять ночные теперь, когда их разоблачили! А вдруг решат убить всех пленных, чтобы уничтожить следы преступления? Сейчас небось укрепляются, собирают армию. Нужна немедленная атака, пока они ещё не готовы!


Отправиться самой? Проскользнуть как-нибудь, вызволить пленных из пещер и прорываться назад, полагаясь на свой яд. Она передёрнулась, вспомнив когтистые лапы, прижимавшие её к каменному полу, и медный обруч, стискивавший челюсти. Если поймают, никто не успеет прийти на помощь. Скорее всего, просто убьют, и тогда у пленников не останется шансов совсем.


Нет, без поддержки никак, за спиной должно быть всё королевство, а для этого надо выиграть состязание. За оставшийся день подготовиться, натренироваться – Джамбу обещал помочь.


– Договорились, – кивнула она, глядя королеве в глаза. – Завтра на рассвете.


– На ристалище, – добавила Роскошь, усмехаясь растерянности претендентки, понятия не имеющей, что это такое.


Ореола отметила себе срочно изучить, где что находится в деревне радужных, мало ли какие состязания назначит королева.


Роскошь обернулась к седому дракону.


– Напомни мне своё имя.


– Красавчик, – ответил он и подмигнул Ореоле: – Под конец жизни имя не всегда отвечает внешности.


– Вот ты и суди наш спор, раз уж сам предложил такую глупость… Согласна, малявка?


– Вполне, – отозвалась Ореола. – А пока наслаждайся последним днём на троне!


Вынырнув из цветочной завесы, она остановилась на плетёном мостике с колотящимся сердцем. Весь ужас затеянного только теперь стал доходить до неё.


Это же совсем спятить надо, чтобы пойти к радужным в королевы! Застрять навсегда в лесу, пытаясь управлять ленивыми и бестолковыми подданными. Можно себе представить, что подумают о ней друзья!


На площадке столпились два десятка драконов, среди них был и Кокос. Очевидно, больше народу собрать он не сумел. Однако, судя по взглядам, все слышали беседу с королевой, а такая новость тут же разнесётся по всей деревне – ведь завтра на рассвете предстоит редкое развлечение.


Кинкажу выскочила из дома следом и радостно воскликнула:


– Кокос, ты слышал?


– Да, в общем. – Дракончик смущённо поковырял когтем площадку.


– Наконец-то у нас будет настоящая королева!


В толпе принялись переглядываться, на чешуе драконов замерцали необычные лилово-оранжевые краски. Ореола догадалась, что они означают недоумение, хотя сама такими почти не пользовалась.


– Настоящая? – переспросил кто-то. – Э-э… как это? Зачем? У нас вроде как уже есть…


– Нам и теперешних хватает, – поддержали его.


– Вы Гиббона спросите, зачем! – сердито прошипела Кинкажу. – Или Орхидею! Королеву Блеск, Туаланга, Лори…


Драконы озадаченно нахмурились, многие стали оглядываться, будто ожидали, что названные и в самом деле вот-вот явятся и ответят.


– Вот именно! – усмехнулась радужная малышка. – Что, давно их не видели? А вы знаете, что их коварно похитили, как и меня? Только они до сих пор томятся в плену – за исключением Тапира, Светлячка и Орангутана, которые умерли ужасной смертью в одиночестве, вдали от всего, что им было дорого! А помочь им готова одна Ореола, и больше никто. Вот почему она должна стать нашей королевой!


Наступило неловкое молчание, которое Ореоле очень не понравилось. В толпе продолжали недоумённо морщиться, явно не понимая, о ком идёт речь.


– Не слушайте Кинкажу! – Бромелия протолкалась вперёд, раздражённо поигрывая высунутым языком. – Она непослушная, одни шалости на уме. Нарочно пряталась три недели мне назло, а теперь выдумывает какие-то сказки!


От обиды малышка вспыхнула цветами заката, с шипением обнажив клыки. Ореола поспешно задвинула её себе за спину.


– Придержи язык, Бромелия! Кинкажу говорит чистую правду. Я побывала там сама! – Она обвела горящим взглядом толпу на площадке и тех, кто уже собирался вокруг на деревьях. – Ваши сородичи страдают, над ними издеваются, держат в вонючих дымных пещерах без фруктов и солнца!


– Совсем без солнца? – испуганно выдавил кто-то. В толпе забормотали.


Ореола шагнула вперёд, толпа отпрянула.


– То же самое могло – и ещё может! – случиться с каждым из вас! Если мы не придём на выручку, то кто? Наши соплеменники сгинут там навсегда! – Она хлестнула хвостом. – Я знаю, вы предпочитаете спать, забыв обо всём, но поймите: они такие же, как вы, и им нужна ваша помощь! – Оглянувшись через плечо, она продолжала: – Вот зачем мне нужен трон! Не для того чтобы вкуснее есть или спать поближе к солнцу! Я стану королевой ради несчастных похищенных драконов – и ради вас тоже – чтобы вам не пришлось всю жизнь стыдиться и горевать о тех, кого так и не спасли!


Глава 26

Ореола перевела дух и снова обвела взглядом собравшихся драконов. Большинство выглядели растерянными, но кое у кого чешуя пошла тёмно-пурпурными полосами стыда.


Что бы ещё им сказать? В свитках часто попадались благородные возвышенные речи, особенно в конце глав, но сейчас, глядя в глаза слушателям, Ореола не могла придумать ни одной сколько-нибудь удачной концовки.


– Вот! – нарушила тишину Кинкажу и показала Бромелии язык.


Такая концовка Ореоле в голову не приходила, но и удачной её назвать было трудно.


– Что теперь? – спросила малышка. – Хотя нет, знаю! Прежде всего, надо подкрепиться.


Ореола глянула на Кинкажу.


– Вот и давай, а мне надо рассказать своим. А ещё найди мне учителей, чтобы я умела всё, что умеют радужные.


– Будет сделано! – улыбнулась Кинкажу. – Только сначала поем, ужас как хочется. Все фрукты бы в лесу ободрала! А где тебя искать?


– Попробуй заглянуть к целителям, – вздохнула Ореола, – и Мангра с собой захвати.


Малышка взмыла к верхушкам деревьев и исчезла в листве. Убедившись, что ленивец крепко спит на плече, Ореола расправила крылья и поднялась следом, оставив радужных обсуждать услышанное. Если она правильно запомнила указания Роскоши, целители должны были обитать неподалёку.


Балкон с красными ягодами она вскоре нашла и опустилась у жилища с лиственной крышей, через которую в изобилии проникали солнечные лучи. Внутри были заняты только две лежанки: на одной спал раненый Ласт, а на другой – какой-то радужный с перевязанной мордой. Похоже, врезался в дерево. Трое целителей спокойной бело-голубой расцветки перекусывали в углу бананами, тихо о чём-то совещаясь.


Разумеется, Солнышко и Звездокрыл тоже были здесь. Они сидели у лежанки, глядя на больного. Во всяком случае, на Ласта глядела Солнышко. Звездокрыл глядел на неё.


Растянувшись на мягких листьях, освещённых солнцем, Ласт мирно похрапывал – впервые после нападения Ожог. Солнышко угадала: кактусовый сок и в самом деле помог. Рана у хвоста зажила ещё не совсем, но воспаление уменьшилось, а зловещая чернота потускнела и больше не расползалась по телу.


– Похоже, ты спасла его, – заметила Ореола, присаживаясь рядом.


– Надеюсь, – отозвалась Солнышко, – но пока он ещё слабый. Бормочет во сне, как он виноват, что небесные отыскали и сожгли Летний дворец морских драконов.


– Конечно, виноват.


Звездокрыл недовольно фыркнул.


– Как ты добра… Брось – откуда ему было знать, что Каймана летит следом?


Земляной драконихе последней перед ночными довелось испытать на себе яд радужных. Ореола вспомнила её искажённую в агонии морду, стараясь вытеснить из головы страшную картину. Это была самозащита, и только. Та самая, которую неплохо бы освоить всем в здешнем лесу.


В плече вдруг вспыхнула боль: Солнышко случайно задела его крылом.


– Тебе бы помазать чем-нибудь свои царапины, – заметила она.


– Это не царапины, – хмыкнула Ореола, показывая кровоточащий порез на задней лапе, – а боевые раны.


– Какая ты у нас грозная и воинственная! – Солнышко обернулась и поманила к себе бело-голубых.


Неужели издевается? Непохоже на неё. Ореола изогнула шею, наблюдая, как целитель накладывает на порез прохладную травяную мазь.


– Осторожно! – зашипела она, но уже через несколько мгновений боль утихла, оставив после себя лишь лёгкое онемение. От мази пахло чем-то похожим на мяту. – М-м… неплохо. Сюда скоро прилетит маленькая Кинкажу, её бы тоже не мешало полечить. Спасибо! – кивнула она целителям, перехватив многозначительный взгляд песчаной.


– Ну, и где же твоя армия? – прищурился Звездокрыл.


– Ну… собирается понемногу, – уклончиво ответила Ореола, глядя, как Солнышко поправляет Ласту повязку. – Кстати, я тут подумала и решила стать королевой радужных.


От неожиданности Солнышко споткнулась и свалилась прямо на больного. Морской дракон охнул, но продолжал храпеть.


Ночной дракончик смотрел недоверчиво.


– Да ну? Ты же вроде не собиралась.


– Откуда ты знаешь? – Ореола покосилась на целителей, которые делали вид, что заняты, но явно ловили каждое слово. – Просто Цунами так много болтала о своих королевских планах, что и слово вставить было некуда. А мне, так или иначе, придётся, чтобы вести в бой армию.


– В бой? – с ужасом переспросил ночной.


Солнышко восхищённо приподняла золотые крылья.


– Я уверена – ты станешь великой королевой!


– Рррбл! – согласился ленивец, просыпаясь и обнимая Ореолу за шею.


Звездокрыл, между тем, чуть не плакал.


– Может, не стоит так торопиться? Попробуем сначала с ними поговорить! Я уверен, что смогу выяснить, зачем они похитили радужных.


– Которых надо спасти! – сурово напомнила Ореола.


– Не исключено, что после переговоров их отпустят! Если я объясню…


– Что держать драконов связанными в пещерах нехорошо? – усмехнулась она. – Ну конечно, ведь это им и в голову не приходило! Иначе пришли бы и вежливо попросили отдать им яд.


– И не забывай про земляных солдат, – добавила Солнышко. – Кто их убил? Зачем?


Ореола и сама забыла про тех земляных на болотах. Если и там отметились ночные, то что они затевают, во имя трёх лун?


– Послушай, – сказала она Звездокрылу, – я хорошо понимаю, как тебе неохота встречаться со своими на поле битвы, да ещё на чужой стороне… но ты же сам знаешь – нельзя им доверять. Тебе просто опасно идти к ним. Вспомни о Потрошителе – а вдруг он и тебя собирался убить?


– Меня-то за что? – возмутился ночной дракончик. – Я для них свой!


– Не очень-то, – хмыкнула Ореола. – Как бы то ни было, выяснять у них что-то я предпочитаю с армией ядовитых клыков за спиной.


Звездокрыл задумался, перебирая когти. Она бросила взгляд в окно – пара драконов на соседней ветке поспешно перекрасилась в цвет окружающей листвы. Неподалёку тоже что-то подозрительно мерцало. Судя по всему, племя радужных наконец-то заинтересовалось своей гостьей.


– Погоди, – вдруг воскликнула Солнышко, трепеща крыльями, – тогда, значит, тебе придётся убить королеву Роскошь?


– Да нет, они тут нашли мирный способ… Радужные есть радужные.


– Вот даже как? Замечательно! Хорошо бы и остальные брали с них пример. Когда остановим войну, надо всех научить!


Ореола глянула с сомнением. С чего бы вдруг такая любовь к радужным? Непохоже, чтобы кто-то ещё разделял подобные чувства.


– Сразу не выйдет… – покачала она кончиком хвоста. – За многие сотни лет другие племена привыкли жить по-своему.


Солнышко развела крыльями.


– Времена меняются.


– Если не убивать претенденток, – поморщился Звездокрыл, – они начнут лезть снова и снова, день за днём! А если кто-то победит, королева попытается вернуть себе трон. В результате вместо того чтобы спокойно править королевством, придётся только и думать, что о поединках.


– Тогда придумаем новые правила! – не унималась Солнышко. – Например, чтобы бросать вызов можно было только раз в году, или чтобы одна претендентка могла пытаться стать королевой лишь дважды. Что-нибудь, да придумается. Мы же драконы, а не безмозглые ящерицы! Если захотим, всё изменим.


– Вот именно, что драконы, – фыркнула Ореола. – Мы воинственные от природы.


– А радужные? – прищурилась Солнышко. – Они что, не драконы?


– Но…


Ореола нахмурилась. И в самом деле, с радужными что-то не так. Но не говорить же это вслух, когда за окнами подслушивает целая стая! Судя по взгляду Звездокрыла, он тоже это понимал.


– Может, радужные просто самые развитые из драконов, – продолжала Солнышко. – А все остальные должны учиться у них, как жить счастливо.


На первый взгляд хорошо… в плену у королевы Пурпур кое-кому тоже было хорошо валяться день-деньской на солнышке и объедаться ананасами – но как же друзья? Чего стоит твоё счастье, когда им угрожает смерть?


– Просто быть счастливым мало, – задумчиво произнесла Ореола. – Нельзя быть равнодушным, надо думать о других, о тех, кому нужна помощь. И притом, надо быть всегда готовым драться, если кому-то менее «развитому» придёт в голову напасть.


– И без свитков никакого счастья быть не может, – добавил ночной дракончик. – Я вот много дней уже ничего не читал, и просто места себе не нахожу.


– Бедный Звездокрыл, – вздохнула Солнышко с искренним сочувствием, погладив друга по крылу. – Ничего, когда Ореола станет королевой, она всё-всё исправит! Ты научишь всех радужных читать, а Цунами – защищаться от врагов.


– И организуем учёт всех яиц и всех драконов в племени, – кивнула Ореола, – чтобы в следующий раз знать, если кто-то пропадёт. – Она криво усмехнулась. – А ещё спасём похищенных радужных, выберем королеву песчаных и остановим войну – что может быть проще? Неделя-другая, и всё.


Золотистая малышка просияла, не понимая её иронии.


«Когда я стану королевой», – повторила про себя Ореола. Что ж, звучит приятно.


В окне мелькнули крылья Кинкажу и Мангра. Следом за ними тянулись всё новые и новые зеваки, в гуще листвы светились десятки любопытных драконьих глаз.


Мангр выглядел непривычно: ярко-жёлтый в лимонно-зелёную крапинку. Восторг вперемешку с ужасом, расшифровала цвета Ореола, хотя только приблизительно. Теперь, с возвращением Кинкажу, он знал, что Орхидея жива, но ужасно мучается, и освободить её будет нелегко. Оставалось надеяться, что Цунами с Глином не подкачают, если безутешный влюблённый снова попытается в одиночку прорваться в туннель.


– Ладно, – вздохнула она, – о перевоспитании драконов и реформах у радужных мы ещё подумаем, а пока мне нужно выиграть состязания. Тренироваться начну прямо сейчас, а те из вас, кто не будет охранять туннель, прилетайте к рассвету на ристалище, поболеете за меня.


– Я буду непременно! – воскликнула Солнышко. – Ура, у нас будет своя любимая королева!


– Если только выиграет, – подавленно буркнул ночной дракончик.


– А куда я денусь? – Ореола вновь глянула на чешую Мангра, думая об Орхидее и других радужных, закованных, связанных и питающихся вонючей падалью вдали от солнца и родного племени. – Другого выхода нет.


Глава 27

– Папайя, карамбола, танжело… – перечисляла Ореола, – клементин, кумбу, драконика, манго, когтегруша… а это вообще никакой не фрукт! – Она ткнула когтем в круглую пурпурную раковину, и торчавший сбоку стебелёк испуганно сжался, убирая рожки-усики.


Солнце поднялось уже высоко. Утренний дождь давно прекратился, но с листьев над головой то и дело низвергался ливень, когда сквозь них проносился какой-нибудь дракон. Туканы, ары и лорикеты, переждав непогоду, снова расселись по верхушкам деревьев и оглашали заросли неистовым радостным хором, будто возвращение небесного светила оказалось для них полной неожиданностью.


Ореола прозанималась с Мангром и Кинкажу весь остаток утра и теперь могла назвать не только любую птицу и фрукт, но и цветы, и даже насекомых – всё, на чём Роскошь могла её подловить. Когда от усталости начинали путаться мысли, достаточно было представить себе дым и смрад вулканических пещер, где томились узники, чтобы снова ощутить прилив энергии.


– Ого! – подивилась Кинкажу, моргая своими огромными тёмными глазами. – Как это тебе удаётся так быстро всё запоминать?


– Ты в самом деле их раньше не ела? – Мангр кивнул на несколько десятков плодов, разложенных на площадке из лиан.


– Может, пару-тройку и пробовала, – пожала крыльями Ореола, – но теперь, наверное, надо попробовать все, вдруг заставят определять вслепую.


– Пока такое никому в голову не приходило… но кто знает. – Он ловко очистил банан и кинул ей.


– Вот где наш Глин отличился бы, – хихикнула Солнышко с верхней ветки, сияя в жарких полуденных лучах. Оранжевая чернолицая обезьянка увлечённо играла её золотистым хвостом, но она не обращала внимания.


– Это да, – завистливо вздохнул земляной дракончик. – А ты… его весь будешь доедать?


Ореола откусила кусочек и перебросила банан ему. Глин неловко сжал лапы, перемазавшись жёлтой спелой мякотью, и принялся с наслаждением их вылизывать.


– Чтобы не терять времени, можешь заодно попрактиковаться в маскировке, – продолжал Мангр. – Попробуй стать такой. – Он толкнул к Ореоле носом плод манго.


Она пригляделась и стала наливаться тускло-зелёным цветом с чёрными пятнышками и малиновыми тенями на крыльях и хвосте.


– Вот это да! – восхищённо выдохнула Солнышко.


– А это тоже будешь есть? – поинтересовался земляной.


Ореола прыснула со смеху.


– Глин, ну имей терпение, дай мне хоть попробовать!


Она попыталась отрезать когтем кусочек, но до сноровки Мангра ей было далеко. Спелый плод словно взорвался, яркая жёлто-оранжевая масса брызнула на чешую. Ленивец проворно спустился с плеча и заработал языком.


Придерживая его, чтобы не упал, Ореола строго одёрнула себя. Время уходит, полдня уже позади, а до вечера ещё столько всего – и полёт, и яд, и маскировка!


– Не хочу тебя отвлекать, – шепнула вдруг Солнышко, – но за нами наблюдают.


Ореола с Мангром резко обернулись. Место для занятий они выбрали укромное, чтобы не привлекать лишнего внимания. Постоянные взгляды со всех сторон успели уже утомить. Конечно, племя радужных и так в курсе, что гостья у них странноватая, но позволять им видеть её ошибки накануне королевских состязаний было бы не очень разумно.


Тем не менее Солнышко оказалась права. Даже здесь, на глухой окраине деревни, из-за каждого древесного ствола выглядывала чья-нибудь голова. Когда Ореола оборачивалась, они тут же прятались или меняли цвет. И это только те любопытные, которых она сумела заметить.


Ну и ладно, ну и пусть! Да, она не такая, как все. Королева и должна быть особенная!


– Ну, хорошо, что дальше? – спросила она, торопливо надкусывая остальные фрукты и кидая в пасть ягоды. Ежевика… кислее малины. Финики отдают песком пустыни. Гуавы – прелесть, всю жизнь бы их ела… – Будем плевать ядом?


– Дальше часы солнца, – ответила Кинкажу. Мангр глянул на небо и кивнул.


– Вы с ума сошли? – Ореола в гневе раздавила плод папайи, забрызгав всех ароматным соком. – Всего день на тренировку, а я должна валяться? Я вам не слизняк какой-нибудь!


– Часы солнца необходимы, – наставительно заметил Мангр, – они восстанавливают силы.


– Хррбл-хррбл! – живо поддержал его ленивец, потрепав хозяйку за ухо.


– Нет уж, я лучше позанимаюсь!.. А вы можете спать, сколько хотите, – добавила она, глянув на расстроенную мордочку Кинкажу. – Я и сама могу потренироваться.


– Нет, так нельзя, – покачал головой Мангр. – Завтра тебе понадобятся все твои силы. Ложись и спи, не то все на тебя насядем!


– Я первый, – хохотнул земляной, – из-под меня не вывернешься.


– Глин! – фыркнула Ореола, сердито покосившись на хихикающую песчаную. – Нашёл время шутить! Я не могу сегодня бездельничать…


– Ты никогда не можешь, – вставила Солнышко, – потому что воспитатели всегда называли тебя ленивой, вот тебе и хочется доказать…


– Что-о? – Ореола возмущённо встопорщила гребень. – Нечего тут меня разбирать!


Песчаная крошка виновато развела крыльями.


– Ну, извини. Просто Звездокрыл так говорит… но мне кажется, он в чём-то прав.


– Спать, когда требуется, это не лень, – строго сказал Мангр. – Так могут думать только неопытные драконы. Солнечный сон так же важен, как дыхание. Без него не обойтись, даже если торопишься.


– Или как еда, – добавил земляной дракончик. – Без сна всё равно как без еды. – Он тяжело спрыгнул с ветки на площадку, передавив часть фруктов, и придвинулся к радужной, глядя ей в глаза. Ленивец тут же принялся теребить его за рога.


– Ореола, перестань паниковать и прислушайся к себе – что ты чувствуешь? Не в смысле настроения, а вообще.


– Я не паникую, а злюсь.


– А ещё?


– А ещё – очень злюсь!


Глин молча ждал.


Ореола вздохнула. Ну да, ну да… в самом деле усталость переполняла её. Трудно было даже припомнить, когда она последний раз спала – во всяком случае, нормально. Закрыть глаза, ощутить ласковый жар солнца на чешуе…


– Ладно, уговорили, – фыркнула она, – но разбудите меня через час, не позже! Понятно?


– Посмотрим, – кивнул Глин.


– Ррлии! – радостно заверещал ленивец.


Просияв, Кинкажу взмахнула крылышками.


– Полетели, скорей! Я знаю самое лучшее местечко.


Взлетая следом за ней и Мангром, Ореола слышала за спиной хлопанье десятков крыльев – невидимые зеваки не хотели отставать. Место для сна, куда привела Кинкажу, оказалось на самом верху, где никакие листья и ветви не заслоняли синего небосвода и яркого солнца. Уютную плетёную площадку обрамляли нежно-розовые гирлянды цветущих лиан.


– Ложись туда! – Малышка показала на углубление посередине, похожее на гнездо.


Ореола неохотно свернулась в клубок, ощущая, как солнечное тепло начинает проникать под чешую. Ленивец прижался к плечу и довольно засопел. Внезапно в бок что-то толкнуло – это плюхнулась рядом Кинкажу. Мангр пристроился вплотную с другой стороны. Выходит, радужным совсем не противно, когда их касаются другие драконы, подумала Ореола – получается, это она одна такая.


– Эй! – начала она, но Кинкажу с Мангром уже спокойно похрапывали.


Она вздохнула и закрыла глаза в уверенности, что никогда так не уснёт. Через мгновение снова открыла – и обмерла.


На неё в упор смотрели янтарные глаза Небесной королевы Пурпур.


Глава 28

Ореола с шипением отшатнулась и разинула пасть, нацелив ядовитые клыки.


– Не смей! – прорычала алая дракониха. – Тебе мало того, что уже натворила?


Как ни странно, её морда выглядела абсолютно неповреждённой, как будто и не было того плевка ядом на королевском балконе. Блестящая чешуя небесной мерцала багрянцем, почти сливаясь цветом с зарослями цветущих орхидей, а небольшие рубины над глазами искрились в ярких солнечных лучах.


Однако, приглядевшись, Ореола поняла, что дрожит в воздухе всё тело Небесной королевы, а нарядная чешуя, инкрустированная драгоценными камнями, – всего лишь маска, под которой смутно чернеет уродливая, оплавленная ядом плоть. Видение на миг дрогнуло, и позади него обозначились очертания комнаты со странными светящимися шарами под потолком – появились и вновь пропали.


– А, так ты не здесь, – с облегчением вздохнула радужная.


Призрачная королева сидела на краю площадки, но было заметно, что когти её не сжимаются вокруг сплетённых лиан и даже не сминают лиственную подстилку.


Ореола села и обвилась хвостом, устремив взгляд на нежданную гостью. Кинкажу с Мангром всё так же крепко спали по обе стороны, а ленивец посапывал на плече. Солнце уже поднялось к самому зениту.


– Я что, тоже сплю?


– Конечно, – усмехнулась Пурпур. – Уже которые сутки не могу застать тебя спящей… с тех пор как поняла, что это такое. – Она протянула лапу, в которой таинственно мерцала звёздочка сапфирового кристалла.


– Приснилл, – кивнула Ореола. На картинке в свитке был точно такой же. – Я читала, что какой-то дракомант создал три таких камня тысячу лет назад… но думала, последний пропал вместе с сокровищами королевы Оазис, которые унёс убийца.


– Как видишь, не пропал.


– Значит, ты выжила…


– Ты как будто не очень разочарована.


Ореола покачала хвостом.


– Мне не нужна твоя смерть. Просто не хочу, чтобы ты убила нас.


– Тебя – никогда не пыталась. Ты мне понравилась, мы могли бы отлично ужиться. – Королева поднялась и шагнула вперёд, оказавшись с радужной почти нос к носу. – Кстати, ты мне напомнила – ну-ка, что получится… – Когтистая лапа рассекла воздух… и прошла насквозь, оставив лишь ощущение ледяных брызг на чешуе. Зажмурившись, Ореола напомнила себе, что это всего лишь призрак.


Ещё удар – снова холодные мурашки. Сейчас королева небесных была не опаснее любого другого сна. Зашипев от досады, она отпрянула. Дым из ноздрей завивался кольцами вокруг рогов, чёрные уродливые шрамы вновь на миг проступили на морде, а позади мелькнули очертания комнаты.


– Где ты? – спросила Ореола.


– Если скажу, освободишь меня?


– Не знаю, дай подумать… Нет, ни за что!


– Ты передо мной в долгу! – Пурпур в ярости хлестнула хвостом.


Ореола насмешливо прищурилась.


– За что это?


– За то, что сделала со мной! Я была великолепна, я владела всем!


– В том числе хорошенькой радужной на мраморном дереве… Помню-помню.


– Если не поможешь, – снова зашипела королева, – я выберусь сама, и тогда берегись!


– Сдаётся мне, – хмыкнула Ореола, – что беречься предстоит при любом раскладе.


Алая дракониха испустила свирепый рык, из её пасти вырвался сноп пламени.


Ореола вновь зажмурилась. «Спокойно, огонь не настоящий, здесь только деревья, цветы и чистое небо».


– А кто тебя держит в плену? Не ночные ли, часом?


Вопрос остался без ответа.


– Если не освободишь ты, найду других! – прошипела Пурпур.


С этими словами она растворилась в воздухе, оставив за собой лишь облачко дыма.


Вот так дела! Пурпур жива и вынашивает злобные планы.


Ковёр из листьев мелко дрожал, и Ореола не сразу поняла, что это дрожит она сама. Кинкажу беспокойно заворочалась во сне, как будто тоже ощутила эту дрожь. Затем прижалась теснее, обдав теплом пропитанного солнцем тела.


Тяжело вздохнув, Ореола закрыла глаза, проваливаясь из сна в сон.


Разбудил её Пушистик, потеребив за нос с тревожным ворчанием. Рядом потягивались, просыпаясь, остальные.


– Ну как, хорошо отдохнула? – спросила Кинкажу.


– Пожалуй, – кивнула Ореола. Если это можно назвать отдыхом, подумала она.


– Тогда полетаем наперегонки! – просияла малышка.


– Самое время, – согласился Мангр.


Ореола не возражала – ей было не до того. Интересно, что сказала бы Пурпур, узнав о её претензиях на трон? Впрочем, какая разница, опасность ничуть бы не уменьшилась.


Солнышко с Глином весело махали с нижних ветвей. Сказать им? Вообще-то надо… но лучше потом. Первым делом – обсудить со Звездокрылом. Он должен помнить о присниллах и может сообразить, что за комната виднелась позади призрака. Ночной дракончик – голова.


Взлетая следом за радужными в сопровождении невидимой толпы зевак, Ореола всё думала о правительнице небесных. Рано или поздно с королевой Пурпур придётся столкнуться. Где, когда?


Глава 29

Ристалище оказалось в самом центре посёлка радужных. Ветви с лианами тесно переплетались высоко над землёй, образуя широкое поле под открытым небом, окружённое многочисленными жилищами, мостиками и гамаками. Кое-где в плетёных палатках торговали фруктами и цветочными гирляндами. Медно-оранжевые и синие птицы проносились в листве, окликая друг друга и переговариваясь, словно зрители в зале перед спектаклем.


Густые заросли по краям просторной круглой сцены могли вместить население всей деревни, и, похоже, всё оно здесь и собралось. Гул драконьих голосов смешивался с бормотанием ленивцев и отдавался дрожью в переплетённых лианах под лапами Ореолы, которая с интересом осматривала зелёную арену. В памяти неприятно кольнуло – перед глазами невольно возникла другая арена, где драконятам пришлось драться насмерть с взрослыми противниками для увеселения небесных и их повелительницы Пурпур. Ореола заметила, как брезгливо дёрнула хвостом Цунами – видимо, ощущала то же самое.


– Так нечестно, – пробурчала она. – Достаточно тебе выиграть…


– И придётся меня называть «ваше величество», – усмехнулась Ореола. – Вот смеху-то будет.


– Р-р-р… и сможешь вечно надо мной посмеиваться! – ещё больше нахмурилась морская принцесса. – Не вздумай, укушу!


– Тогда мои стражи бросят тебя в темницу. – Радужная величественно взмахнула лапой.


– У радужных темниц не бывает, – хихикнула Кинкажу.


– А зря, прикажу одну построить – специально для лучшей подруги.


Цунами фыркнула.


– Лучше бы я Звездокрыла подменила, в тюрьму как-то неохота.


Ночной с земляным по очереди присматривали за магическим туннелем. Пока оттуда никто не показывался, даже драконьим дымком не тянуло. Это и пугало, и внушало надежду. Если ночные побаиваются радужных, неожиданная атака имеет больше шансов на успех.


Надо всё-таки поговорить со Звездокрылом, когда он появится. Нет, сразу после состязаний. Весть о появлении Пурпур отвлечёт его от моральных терзаний по поводу предстоящей драки с соплеменниками.


А пока – хватит думать о правительнице небесных, хватает и своих королевских дел.


– Туннель могла бы посторожить и я, – заметила Солнышко обиженно. – Почему меня вечно отодвигают в сторону?


– Ты здесь нужнее, – улыбнулась Ореола, – никто не подбодрит меня лучше, чем ты.


– А ни на что другое не гожусь? – Золотистая крошка поворошила лиственную подстилку ристалища кончиком своего безобидного хвоста. – Ладно уж, поболею за тебя… Вообще-то, я нисколько не волнуюсь, ты непременно победишь!


На самом деле, основания для волнения были. Не говоря уже о том, что противник за прошедшую ночь успел сильно размножиться.


Роскошь красовалась в центре ристалища – алая с головы до пят, и каждая чешуйка обведена зубчатой золотой каймой. Ореола и не подозревала, что можно так разукраситься. Цветочные ожерелья королева сняла, заменив единственным венком из лилий на воротнике, похожим на белую кружевную корону.


Рядом с Роскошью ждали ещё четыре драконихи внушительных размеров, причём очень недовольные, судя по их окраске.


– Кто это? – обернулась Ореола к Кинкажу.


– Другие королевы, – шепнула малышка радужная. – Ну, то есть, ты знаешь – те, кто в очереди. Они тоже не слишком хотят уступать трон.


– Есть из них кто-нибудь лучше Роскоши? Может, о радужных смог бы как следует позаботиться и кто-нибудь другой?


Кинкажу покачала головой.


– Всё одно и то же. – Она показала на одну из королев, которая, судя по толщине брюха, слишком увлекалась авокадо и папайями. – Вот эта – Гламур. Разрешит что угодно, только принеси ей побольше подарков. Следом за ней правит Роскошь, а затем Грация – вон та, старая.


Величественная старуха смотрела мрачно и сонно, на гребне проступали оранжевые пятна раздражения, но вся остальная чешуя была бледно-лавандовая и искрилась на солнце, будто усыпанная капельками росы.


– Когда она правит, – продолжала малышка, – то принимает просителей только раз в неделю в течение часа. Кто не успел, тот опоздал – жди до следующей недели. Очередь вокруг всего леса тянется, и притом почти каждый получает отказ. Грация очень старая, ужасно старая! Никто уже и не помнит, когда она впервые стала королевой.


У следующей драконихи на спине сидели целых два ленивца, а на изгибе хвоста устроился ещё и третий. Королевская чешуя была окрашена в тон их серебристого меха и переливалась, будто шерстинки ворошил ветер.


– А это Прелесть! Без ума от ленивцев – держит дома два десятка, не меньше. Только о них и говорит, кормит лучшими фруктами, сама причёсывает, а когда приходит её очередь править, заставляет каждого плести им уютные гамачки и украшать крошечными гирляндами. Для неё ленивцы важнее драконов.


– Гламур, Грация, Прелесть… – бормотала Ореола, запоминая имена. – А последняя? Погоди, дай угадать… Великолепие? Диво Дивное? Услада глаз драконьих?


– Её зовут Нетопырь.


– Хм… не ожидала. Кстати, как у вас дают имена драконятам, если родителей никто не знает?


– По списку, – пожала крыльями Кинкажу, – все имена по очереди, а потом сначала. А в королевы рвутся обычно те, у кого имя красивое. Нетопырь – исключение. Она пытается извлечь из цветов запахи, чтобы пахнуть ими всё время.


Ореола сморщила нос.


– Странное желание… но любопытно. Не пойму только, при чём тут королевский трон.


Радужная малышка усмехнулась.


– У неё ничего не получается, уже лет тридцать. Вот и решила получить доступ к королевским садам. В конце месяца её правления на них страшно смотреть. Моя подруга Тамарин работает там садовником и такое рассказывает… Бедные цветы! Просто ужас!


– М-да, – покачала головой Ореола, задумчиво ковыряя когтем ветку. – Получается, что Роскошь чуть ли не лучше всех.


– Да, но только не будь она такой рассеянной. Никогда не помнит, о чём её просили, и разрешила она или нет. Похоже, ей всё равно, что творится в племени. Драконы уже давно привыкли. – Малышка вдруг улыбнулась, распахнув на Ореолу огромные тёмные глаза. – Зато теперь у радужных всё станет по-другому!


По-другому мало, подумала она, надо чтобы изменилось к лучшему. Что толку становиться очередной бесполезной правительницей.


Она бросила взгляд на Нетопырь, которая блаженно зарылась носом в пышное ожерелье из орхидей. Ну, хуже некоторых не так уж трудно справляться.


На ристалище появился старый дракон-распорядитель, который участвовал в беседе с Роскошью. Он встал рядом с ней и поманил Ореолу хвостом.


– Пожелай мне удачи! – обернулась она, пересаживая ленивца Солнышку на шею. Возбуждённо забормотав, тот немедленно перебрался выше, на голову между рожек, чтобы лучше видеть.


Ореола вспорхнула в воздух и опустилась перед королевой. Изогнув шею, королева Роскошь бросила на претендентку надменный взгляд. Четыре другие отвернулись и сердито щёлкнули хвостами.


– Как это понимать? – спокойно поинтересовалась Ореола, кивая на них. – Пятеро на одного?


Её чешуя сегодня золотилась медовым солнечным оттенком, словно крылья стрекоз, снующих в древесных кронах. Цвет она твёрдо решила не менять, какие бы сюрпризы ни приготовила соперница. Ни за что не выказывать растерянности, гнева, а главное, страха.


– Нет, – вмешался седой Красавчик, не дав королеве ответить, – так не принято! Претендентка соревнуется только с действующей королевой…


– Однако мои коллеги по трону не хотят оставаться в стороне, – продолжила Роскошь, – и я пригласила их участвовать. – Она улыбнулась с издёвкой, за которую хотелось удавить её гамаком. – Поэтому ты тоже имеешь право выставить команду.


– Но… у меня нет… – начала Ореола и осеклась. – Как это, нет? – Она бросила взгляд через плечо на Солнышко и Цунами, которые жадно следили за происходящим.


Втягивать друзей? Это не драка, а состязание. Неужели пять королев умеют больше, чем одна? А меж тем, выигрыш в одиночку, без посторонней помощи, покажется зрителям гораздо весомее.


Ореола задумчиво потянулась, разминая крылья. Они ещё болели, натёртые тугими путами ночных. Неужели плен закончился только вчера?


А попала она в темницу как раз потому, что примерно так и рассуждала. Сунулась в одиночку, сделав из себя приманку… но ведь вернулась в конце-то концов… Неужели сама? Неправда! Где бы она была сейчас без Кинкажу, Глина и Потрошителя? Всё в той же пещере у ночных, связанная и беспомощная… а узнай они, кто перед ними, то вообще не осталась бы в живых.


Так что хватит дурака валять. Помощь на пути к трону не помешает стать хорошей королевой.


– Выбирай, кого хочешь, – кивнула Роскошь. – Ещё четверых.


Что может быть проще? Отправить Мангра сторожить туннель, и пусть пришлёт сюда Глина и Звездокрыла. Четверо драконят судьбы – каких ещё надо друзей?


Однако, уже собравшись ответить, Ореола вдруг заколебалась. Не слишком ли просто? Она обвела взглядом соперниц. Гламур… Грация… Прелесть… Нетопырь… вся команда Роскоши выглядела бодро и уверенно, никакой расслабленности и лени – прямо как и не радужные вовсе. Уж слишком они уверены в своей победе.


– Давай, выбирай, – нетерпеливо топнула правительница. – Зови сюда всех четверых.


Ореола подозрительно прищурилась. Да это ловушка! Она хочет состязаться с драконятами судьбы… у которых нет ни яда, ни маскировки – никаких умений радужных.


А кроме того, все подданные решат, что претендентка на трон больше полагается на чужаков, чем на своих. Хотя, откровенно говоря, так оно и есть – большинство радужных безнадёжные тупицы. Тем не менее…


– Я выбираю… Кинкажу! – воскликнула она.


За спиной раздались крики удивления, толпа зрителей взволнованно загудела.


– Состязаться с драконятами-трёхлетками? – Роскошь криво усмехнулась. – Это ново.


– Вторым будет Мангр! – продолжала Ореола.


Он выступил из толпы и отвесил короткий поклон. Орхидея всё ещё томится в плену, и он сделает всё, чтобы спасти её. На такого союзника можно положиться.


Кого же выбрать ещё? Ореола прикрыла глаза, размышляя. Вздохнула.


– Третий – Джамбу!


– Ура! – запрыгал земляничный братец, хлопая крыльями. – Это я! Это я!


Расплывшись в ликующей улыбке, он перепорхнул с высоких ветвей к центру ристалища.


Ореола лихорадочно перебирала в памяти всех новых знакомых. Кто же четвёртый? Лиана, Бромелия, Кокос… Никого подходящего, вроде бы. Она мало что знала о них, но первое впечатление – не очень.


Кинкажу нервно топталась рядом, переливаясь голубовато-пурпурными разводами по зелёной чешуе. Кого-то она называла из своих друзей, когда рассказывала о королевах… Хотя, конечно, риск – выбирать дракона, которого совсем не знаешь…


– Тамарин! – назвала Ореола последнего члена команды. Во-первых, подруга Кинкажу, во-вторых, работает с цветами, в третьих, не любит Нетопырь. Хоть какие-то плюсы.


По толпе зрителей снова прокатился гул, похожий на океанские волны. Королева Роскошь удивлённо раскрыла пасть.


– Тамарин! – воскликнула Кинкажу. – Так ведь она… Ты точно уверена?


– Поздно, – усмехнулась Роскошь, – имя названо. Кто-нибудь, ведите сюда Тамарин!


Из густой листвы, пронизанной сотнями любопытных глаз, выступила дракониха небольшого роста и остановилась в нерешительности, мерцая тревожной бледно-зелёной рябью. Голубые глаза её были странного выцветшего оттенка и смотрели куда-то в сторону на кроны деревьев.


– Что такое? – нахмурилась Ореола, оборачиваясь к Кинкажу. – Чем она плоха?


– Нет, не плоха, но… Тамарин ведь слепая!


Глава 30

Радужная малышка поспешила к подруге, что-то шепнула ей в ухо и повела к Ореоле. По неровной плетёной площадке слепая шла очень уверенно, будто знала здесь каждую веточку. Крылья она вытягивала вперёд, ощупывая воздух перед собой, как насекомое усиками.


– Это Ореола, – сказала Кинкажу, соединяя их лапы, – наша будущая королева.


– Почему ты выбрала меня? – спросила Тамарин с удивлением. Плечи её украшала гирлянда из красных, розовых и пурпурных цветов, подобранных беспорядочно, но с удивительно приятным медово-кокосовым ароматом.


– Я ей о тебе рассказывала… немного. – Голос Кинкажу смущённо дрогнул.


Ореола с интересом рассматривала новую знакомую.


– Я знаю о слепых драконах только из старых свитков. – Она провела крылом перед глазами Тамарин, но та даже не моргнула. – Как же ты летаешь в лесу? Как находишь место, где сесть, и не падаешь с веток?


– Раньше всякое бывало, – ответила слепая. Зелёный цвет тревоги понемногу уходил из её чешуи. – Особенно в первый год.


Она подняла крылья, показывая длинный рваный шрам на животе. На боках и лапах Ореола заметила и другие, совсем не похожие на боевые шрамы от зубов и когтей, обычные у драконов других племён. Можно было представить, как страдала ещё совсем крошечная малышка, врезаясь в полёте в древесные стволы и накалываясь на острые ветки.


– Правда, мне помогали, – продолжала она, – со мной всегда кто-нибудь летал и подсказывал. – Слушая её, Ореола с неожиданным уважением оглянулась на толпу радужных – выходит, не так уж они и безнадёжны. – Теперь я помню всю деревню, все расстояния, все опасности. – Воротник у Тамарин приподнялся и мелко задрожал, улавливая потоки воздуха.


Королева Роскошь поднялась на задние лапы, торжественно развернув широкие тёмно-алые крылья.


– Итак, мы начинаем! – объявила она. – Если, конечно, ты не передумала…


– Мы готовы, – кивнула Ореола.


Джамбу разочарованно кашлянул.


– А как же воодушевляющая речь?


Кинкажу с Мангром тоже смотрели выжидающе. Тамарин навострила уши.


– Вчера я уже выступала, – поморщилась Ореола.


– Тогда для всех, а сегодня – только для нас, – объяснила Кинкажу.


Её чешуя потемнела, сливаясь с листвой, так что трудно было понять, что чувствует малышка. Мангр сохранял бесстрастную небесно-синюю окраску.


– Ну ладно… Короче, я на вас надеюсь, – пробурчала Ореола. – Заранее спасибо и так далее.


Кинкажу сдавленно хихикнула. Мангр ухмыльнулся.


– Зато от души, – кивнул он.


Роскошь повелительно махнула лапой, и двое солидного вида драконов подтащили к центру ристалища низкий стол, вырезанный из цельного куска красного дерева. На нём были разложены пять коричневых отполированных орехов размером с драконий глаз.


– Состязания пройдут в пяти разных видах в соответствии с особыми навыками нашего племени, – объявила королева. – Каждый участник команды соревнуется в своём виде. Команда, которая выиграет в трёх из пяти видов, получает трон. – Она стала показывать острым когтем на орехи. – Стрельба ядом… охота за цветами… гонка среди ветвей… сбор фруктов. Ну и, конечно, маскировка – мы же радужные, в конце концов. – Она с улыбкой подняла последний, пятый орех, и положила на место. – Начнём со сбора фруктов, на это требуется время, а пока участники их собирают, покончим с остальными видами.


– Вполне логично, – важно кивнул Красавчик. – Итак, сбор фруктов. Условия очень простые: каждый участник должен за час собрать все виды фруктов, какие сможет. Кто соберёт больше, выигрывает.


– От меня выступит Гламур, – добавила Роскошь, указывая крылом на полную королеву. – А от вас? – Она выжидающе обернулась к соперникам.


Подавляя волнение, Ореола обводила взглядом команду. Хорошо, что она не ошиблась и выбрала радужных, но, с другой стороны, в их способностях сама не очень-то разбиралась.


– Ну что, – прошептала она, – давайте быстро, кто в чём силён? Джамбу, ты учишь летать в лесу – возьмёшься?


– Конечно! – воскликнул он, наливаясь яркорозовым.


– Я бы взяла охоту за цветами, – робко вставила Тамарин, – я знаю цветы.


Ореола задумалась в нерешительности.


– Она сказала – охота…


– Я знаю цветы, – уверенно повторила слепая.


Дать ей шанс? Внутренний голос подсказывал Ореоле, что хорошая королева должна это уметь.


– Договорились, – кивнула она, с сомнением глядя на остальные орехи. Уверенность в себе самой сильно поколебалась у неё после вчерашних тренировок. – Пожалуй, сама я возьму маскировку. Фрукты знаю плоховато, а уж о яде и говорить не приходится. – Стоит только вспомнить, во что она превратила мишени. – Мангр, ты сборщик фруктов, это понятно… Только вот Кинкажу… если верить Бромелии, у тебя с ядом тоже не слишком получается.


– А не надо верить Бромелии! – задиристо воскликнула радужная малышка. – Бромелия – старая, ни на что не годная обезьяна! Я ужасно способная к стрельбе ядом!.. И потом, Мангр уж точно унесёт больше фруктов, чем я.


Ореола вздохнула, потирая лоб. В конце концов, достаточно победить всего в трёх видах… Она решительно повернулась к ожидающим королевам.


– Собирать фрукты будет Мангр!


Синий дракон расправил крылья и поклонился своей сопернице Гламур. По сигналу Красавчика они одновременно взлетели и унеслись в противоположные стороны, подняв в воздух тучи пурпурных мотыльков.


– А теперь следующее состязание! – провозгласил Красавчик, обводя взглядом верхушки деревьев. – Гонка среди ветвей на скорость и ловкость!


Роскошь усмехнулась, трогая орешек на столе.


– Прелесть, твой выход.


– И мой! – гордо выпрямился Джамбу.


Седой Красавчик мечтательно вздохнул.


– Никогда не забуду ту последнюю гонку… Ты ведь тоже участвовала? – обернулся он к Грации. – Кто тогда бросил тебе вызов?


Старая королева надменно фыркнула.


– Всех не запомнишь. Главное, я выиграла.


– Теперь, конечно, ты так не полетаешь, – снова вздохнул он, не замечая её свирепого взгляда.


Серебристая королева выступила вперёд, ленивец перебрался с её хвоста на шею. Остальные соскользнули по опущенным крыльям на лианы.


Какая она огромная, подумала Ореола, мощные плечи, широкие крылья. Рядом с огромной сверкающей Прелестью братец Джамбу выглядел жалкой розовой обезьянкой.


Красавчик указал крылом на небольшую площадку в высоких кронах деревьев, окружающих ристалище. Тёмные переплетённые ветви были украшены букетами нежно-розовых цветов, перевязанных лентами из серебристой шерсти ленивца.


– Здесь начинается гонка и здесь же она кончается, – объявил он. – Участники должны трижды облететь ристалище, всё время оставаясь среди листвы. Тот, кто вылетит наружу, выбывает из гонки. Тот, кто заденет соперника, также проигрывает. Путь можно выбирать любой, но после каждого круга необходимо дотронуться до стартовой площадки. Всем понятно?


– Понятно! – откликнулся Джамбу, разминая крылья.


Прелесть не ответила. Она что-то ласково ворковала, склонившись над ленивцами, которые играли её когтями.


– Ваше величество… то есть, королева Прелесть, вы слышали правила? – повторил распорядитель.


– Конечно. – Она сняла с шеи третьего ленивца и посадила рядом с остальными. – Подождите, мои крошки, я скоро вернусь, только выиграю гонку для тётушки Роси…


– Какая ещё тётушка? – сердито бросила Роскошь. – Никому я не тётушка, и уж тем более этим мохнатым! И гонку ты выиграешь не только для меня, а и для себя. Это и твой трон!


– Спите, милые, спите, – продолжала ворковать Прелесть. – Тётушка Роси на вас не сердится, просто бесится оттого, что пришлось чем-то заняться… а ещё оттого, – добавила она громким шёпотом, который расслышали все зрители, – что её ленивец совсем не такой красивый, как вы.


Зарычав совсем не по-королевски, Роскошь злобно глянула на ленивцев, словно хотела бы сбросить их с ристалища, пока хозяйка участвует в гонке.


Ореола повернулась к Джамбу.


– Ну, удачи! Выиграй, очень тебя прошу.


– Не вопрос, – расплылся он в самодовольной улыбке. Вспорхнул следом за Красавчиком и Прелестью на стартовую площадку и помахал драконам, собравшимся вокруг ристалища.


Солнышко и кое-кто из других зрителей махали в ответ. Интересно, подумала Ореола, за кого болеет основная толпа. Желает ли вообще кто-нибудь, чтобы странная незнакомка стала королевой? Понимают ли они, что она надеется изменить в мире дождевых лесов?


Она обвела взглядом радужных – племя, которое хотела бы назвать своим. По цвету чешуи сказать было невозможно – сегодня, похоже, зрители больше заботились о красоте. Разве что преобладание радостного жёлтого свидетельствовало об интересе к редкому зрелищу.


Распорядитель устроился на ветке, изогнутой наподобие драконьего хвоста, и торжественно распростёр крылья.


– Летите, когда услышите крик тукана, – сказал он Прелести и Джамбу. – Не забывайте о правилах. Готовы?.. КАУ!


Неожиданно резкий звук заставил Ореолу вздрогнуть, и она даже не уловила начала гонки. Уж очень достоверно Красавчик воспроизвёл крик нарядной птицы со смешным носом. Ещё одно умение радужных, которых ещё столько предстоит освоить.


Прелесть сразу вырвалась вперёд, стремительно порхая с ветки на ветку и лавируя среди густых зарослей лиан. Хвост у неё был длиннее, чем у Джамбу, позволяя цепляться и раскачиваться, чтобы обходить препятствия. Однако узкие крылья помогали ему нырять в щели между ветвей, которые ей приходилось облетать стороной, и к завершению первого круга он почти касался носом хвоста соперницы.


– Джамбу, давай! – кричала Солнышко, возбуждённо подпрыгивая. – Ты победишь! Ты самый быстрый в лесу! Ура! Вперёд!


Кинкажу толкнула крылом подругу, и они с Тамарин тоже принялись вопить во всё горло. Ореола поморщилась. Ей самой казалось, что такой шум лишь отвлекает гонщиков, однако, как ни странно, крики явно подбадривали брата. Стремительно обогнув толстый древесный ствол, он нырнул в сплетение лиан, пронёсся мимо зарослей гибискуса и вырвался вперёд. Что ж, если так…


– Джамбу! Джамбу! – присоединилась Ореолу к хору. – Джамбу лучший! Джамбу быстрый! Давай! Жми! – Поймав насмешливый взгляд Цунами, она украдкой показала язык.


Коснувшись когтями площадки во второй раз, Джамбу вновь устремился в заросли. Пару мгновений спустя Прелесть ударила на лету лапой в то же место и пустилась вдогонку. Широкие крылья королевы мощно рассекали воздух, зубастая пасть свирепо скалилась.


Ореола наблюдала за гонкой с колотящимся сердцем. Последний круг! Если Джамбу сохранит разрыв, то победит. Держись, брат! Она судорожно сжала когтями лианы, желая оказаться рядом и добавить ему хоть немного скорости.


Радужный ловко оттолкнулся от очередного ствола и нырнул между ветвей, но на последнем пируэте вдруг завис, отчаянно хлопая крыльями. Ореола с ужасом заметила лиану, обвившую его шею. Он отшатнулся, глотая воздух, потерял равновесие и обрушился вниз. В тот же миг Прелесть проскользнула мимо и опустилась на площадку. Мерцая победными пурпурно-синими волнами, она гордо салютовала зрителям поднятыми крыльями.


Ореола сжала зубы. Предательская лиана не появилась из воздуха и попалась на пути не случайно. Там, где чуть не задохнулся Джамбу, в зарослях мелькнула чья-то тень, и не одна.


Серебристо-серые тени. Кто-то, покрытый густым пушистым мехом.


Глава 31

Роскошь возмущённо встопорщила гребень.


– Как ты смеешь обвинять нас в плутовстве?


– А вы не плутуйте, тогда никто не обвинит! – бросила в ответ Ореола.


– Наши ленивцы всё время были здесь.


– Только трое. – Ореола кивнула на комочки серебристого меха, которые карабкались на плечи Прелести. – У неё есть и другие, которые могли заранее спрятаться в листве – как раз на такой случай!


– Хм… – прищурилась Грация. Она всё так же сидела в центре ристалища с величественным скучающим видом.


– Смех, да и только, – фыркнула Прелесть.


Роскошь презрительно усмехнулась.


– Её питомцам на такое просто ума не хватит.


– Ещё как хватит! – тут же взвилась Прелесть, раздувая гребень, но глянув с опаской на Ореолу, добавила: – Но они никогда бы такого не сделали.


– Они сделают всё, что ты им прикажешь! – выкрикнула Кинкажу, полыхая оранжевыми молниями. В гневе она клацнула зубами на ближайшего зверька, и тот яростно заверещал в ответ.


– Прошу спокойствия! – вмешался Красавчик. – Джамбу, расскажи, что ты видел.


Ореола с трудом узнавала брата в такой унылой серо-голубой окраске.


– Я и не понял толком, – растерянно пожал он крыльями. – Всё случилось так быстро… Летел – и вдруг задыхаюсь. Да, там были на деревьях ленивцы, но…


– Но ты не можешь утверждать, что они принадлежали Прелести и могли подбросить тебе лиану, – с удовлетворением закончила Роскошь.


Джамбу промолчал, виновато глядя на Ореолу.


– Ничего страшного, братец, – сказала она. – Я уверена, что честную гонку ты бы выиграл.


Она говорила громко, чтобы слышали зрители. Роскошь злобно зашипела, хлеща хвостом. Схватила со стола орех и положила в половинку кокоса на своей стороне.


Красавчик смущённо откашлялся.


– Итак, продолжаем… Что теперь, охота за цветами?


Тамарин робко выступила вперёд. Крылья у неё дрожали, чешуя вновь покрылась бледно-зелёными разводами. Бедная, подумала Ореола, она даже не может проверить свой цвет. Не выдержала и спросила:


– Как же ты маскируешься, если не видишь ничего?


Слепая садовница пожала крыльями.


– Даже не знаю, само как-то получается. – Она опустила голову и глубоко задышала, быстро перекрашиваясь в тёмно-зелёный цвет листвы с золотыми солнечными бликами. – Только выбирать не могу… Если захочу стать красной, ничего не выйдет, но стоит расслабиться, делаюсь такой же, как всё вокруг.


– Как интересно! – подивилась Ореола. Так или иначе, теперь Тамарин уже не выглядела испуганной.


Королева Нетопырь тоже приблизилась к столу, закинув за спину своё пышное цветочное ожерелье. От неё исходил странный запах, какой-то неприятно сладковатый с ноткой гниющих листьев. Не настолько ужасный, как на острове ночных драконов, но тоже ничего хорошего.


– Давай, излагай правила, – обернулась Ореола к распорядителю. – Надеюсь, на этот раз не будет лазейки для любителей плутовать?


Она с удовольствием отметила, что Роскошь не смогла сдержать оранжевой вспышки гнева. Выводить драконов из себя Ореола умела с детства. Она украдкой глянула на Цунами. Морская принцесса бешено скалилась, готовая порвать в клочки всех королев разом.


– Кхе-кхе… – прочистил горло Красавчик. – Да… итак, очередное состязание. Этим двум участницам назначена охота за цветами. Сегодня утром я спрятал здесь, на ристалище, один цветок – великолепную, редкую коричную орхидею, причём не обычную жёлтую, а уникальной красной разновидности…


– О-о-о… – пронёсся в толпе восторженный гул.


– Короче, тот, кто отыщет её первым, и станет победителем, – закончил седой дракон.


Всего один цветок, на этой огромной площадке? Ореола тревожно переступила лапами. Он может оказаться где угодно, а Тамарин слепая! Даже если она понимает в цветах, как ей отличить красное от жёлтого?


У Ореолы впервые закрались сомнения, станет ли она королевой. Состязания ведь можно и проиграть. Она хлестнула хвостом, прищурившись на самодовольную Роскошь. Ничего, в случае чего найдутся и другие способы вызволить несчастных узников.


Красавчик взмахнул крыльями.


– Начинайте!


Нетопырь принялась за дело с проворством, какого Ореола от неё не ожидала. Металась по кругу, засовывая нос в каждую щель, ворошила кучи листьев, рылась в густых сплетениях лиан. Даже приподнимала хвосты зрителей, свисавшие с ветвей. Она кидалась на каждое пятнышко красного цвета, распугивая птиц и насекомых.


Тем временем, Тамарин оставалась на том же месте. Морда её словно окаменела, шевелились одни лишь ноздри. Крылья медленно поднимались и опускались в такт глубокому дыханию.


– М-м… – не выдержала наконец Ореола.


– Ш-ш-ш! – одернула её Кинкажу. – Не мешай ей, она ужасно занята!


– А… она не может быть занята как-нибудь поживее?


Тамарин приподняла нос, глубоко втягивая воздух. Её воротник приподнялся, мерцая красноватыми сполохами, похожими по форме на какой-то цветок. Орхидею?


– Неужели она надеется его учуять? – удивилась Ореола.


– Не то что надеется, а учует обязательно! – фыркнула радужная малышка. – У неё не нос, а чудо!


– Я понимаю, но… здесь миллион разных цветов, и все пахнут – не говоря уже о толпе драконов. Обезьян и прочей живности тоже хватает. Как можно различить в такой мешанине аромат одного-единственного цветка?


– Ты просто не знаешь, какой у неё нюх… Тихо!


Ореола послушно уселась и обвилась хвостом. Делать пока было нечего, хотя так и хотелось самой перерыть ристалище в поисках заветной орхидеи.


Вот она, королевская доля, подумала она. Отдавай приказы, а потом скучай, пока твои драконы их исполняют. Взять хотя бы Пурпур и Коралл – они сами грязной работой не пачкаются. Впрочем, Огонь и Ожог совсем не такие – наверное, потому, что на самом деле не настоящие королевы, а ещё пока принцессы… а может, успели понять за годы войны, что полагаться можно только на себя.


Она вновь оглянулась на Цунами и Солнышко. Вот драконята – они, конечно, надёжны… хотя тоже по-разному. В песчаной можно не сомневаться, когда нужно сделать что-нибудь смелое и правильное, даже если сил у малышки и не хватит. А Звездокрыл, конечно, трусоват и драться не умеет, но его знания и сообразительность выше всяких похвал. Потому-то о королеве Пурпур и стоит поговорить с ним в первую очередь.


Цунами – вот на чьи зубы и когти можно положиться почти в любой ситуации, даже иногда в тех, где без зубов и когтей лучше обойтись. Ну и, конечно, на Глина. Земляной дракончик ради своих друзей вывернется наизнанку.


Как жаль, что сегодня драконят судьбы нельзя было взять в команду вместо едва знакомых радужных. Тяжело стоять в стороне, не участвуя в решении судьбы целого племени, в котором есть такие чудесные драконы, как Кинкажу.


Роскошь не отрывала глаз от состязания, не упуская из виду и Тамарин. Когда слепая наконец пошевелилась, королева издала тихое предупреждающее шипение, и Нетопырь оглянулась на соперницу.


– Тамарин, – шепнула Ореола, – если ты знаешь, где цветок, лети скорее, не дай себя обойти!


Слепая ещё раз глубоко вдохнула, присела и стремительно взмыла в воздух. Она летела так быстро, что проскочила площадку в кронах деревьев – ту самую, с букетами розовых цветов, с которой недавно стартовали Джамбу с Прелестью, – но, пролетая, задела её хвостом и успела развернуться.


Нетопырь тут же бросилась на перехват. Тамарин наклонила голову и стала поспешно обнюхивать букеты. Соперница тяжело опустилась на площадку как раз в тот миг, когда она схватила один из букетов и сорвала серебристую меховую ленту, которой он был перевязан.


Бледно-розовые соцветия рассыпались, и между ними сверкнул удивительный цветок, похожий на пучок огненно-красных драконьих когтей или языки пламени.


Яростные вопли двух королев слились в один.


– Звучит многообещающе, – довольно усмехнулась Тамарин, ощупывая находку.


– Ура-а! – закричала Кинкажу. – Нашла! Нашла! – Она пихнула Ореолу крылом. – Говорила же я, обязательно найдёт!


На проигравших было страшно смотреть. Владей радужные драконы огнём, Роскошь, наверное, уже вся окуталась бы дымом.


– Ну и ну! – воскликнула Ореола, когда Тамарин опустилась в центре ристалища с красным цветком в лапах. – Ты и впрямь настоящее чудо! – Она взяла со стола орех и, подмигнув Роскоши, положила в свою скорлупку от кокоса. Счёт один-один! Ещё три состязания, и она станет королевой! – Что у нас теперь на очереди? Маскировка?


– Самое время, – свирепо оскалилась Королева.


Седой Красавчик снова выступил вперёд.


– Тебе приходилось участвовать в конкурсах маскировки? – спросил он Ореолу.


– Ну, не то чтобы… – замялась она, – но от убийц прятаться приходилось. Думаю, справлюсь.


– Вообще-то, я имел в виду, знаешь ли ты правила, – пояснил он, пряча улыбку. – Впрочем, они несложные. Один из участников прячется где-нибудь здесь поблизости, другой его ищет, потом наоборот. Тот, кто найдёт другого быстрее, выигрывает. Если время почти одинаковое, всё повторяется.


– Понятно.


– А ты помнишь… – начал он, повернувшись к старушке Грации.


Трудно было даже сказать, кто из них старше. Оба выглядели древнее пиков Облачных гор.


– Помню, ещё бы не помнить, – ворчливо прервала его лавандовая дракониха. Она величественно изогнула шею и яростно зашипела на зрителей, заставив их притихнуть. – Я помню всё! Даже то, что когда-то маскировка была нам нужна. Это не было игрой – мы прятались от захватчиков, и только так смогли выжить.


– Довольно скучных воспоминаний! – прервала её Роскошь, удостоившись ещё одного яростного взгляда старухи. – Это моё состязание, оставь речи для своего.


Между тем Красавчик подошёл к Ореоле и завязал ей глаза длинным листом. Вот как ощущает себя Тамарин, подумала она, оказавшись в темноте. Она читала о слепом драконе в старинном свитке, в котором рассказывалось о глубокой древности, ещё до Пожара.


Темнота продолжалась недолго. Распорядитель снял повязку, и Ореола вновь увидела сотни любопытных глаз в зелёных зарослях вокруг ристалища.


– Можешь начинать, – кивнул Красавчик.


Она поморгала, осматриваясь. Роскошь исчезла, остался лишь венок из белых лилий, похожий на корону. Вокруг в листве ни алых чешуек с золотым ободком, ни подозрительно провисшего пустого на вид гамака. Куда же спряталась королева?


Ореола задумалась. А где бы укрылась она сама, если бы была рассеянной и ленивой?


Вряд ли полезла бы на ветви дерева или повисла на хвосте, предпочла бы улечься на чём-то поудобнее. А меж тем площадки и мостики для зрителей слишком тесно заполнены толпой, туда огромной королеве не втиснуться.


Идея! Надо приглядеться к зрителям – куда смотрят они? Кто-то мог заметить, куда двинулась Роскошь, и притом они всю жизнь играли в прятки и наверняка сами сейчас пытаются угадать.


Прелесть и Нетопырь задрали головы, глядя на крону толстого дерева, обросшего косматым мхом… но смотрели как-то слишком пристально, как будто нарочно привлекая к нему внимание. Нетопырь украдкой подтолкнула Грацию, но старая королева в ответ лишь поморщилась.


Какие-то двое радужных тихо переговаривались, глядя на плетёный лоток с фруктами на дальнем конце ристалища. Переглянулись, снова всмотрелись.


Ага, подумала Ореола.


Перелетев арену, она опустилась на ветку возле лотка – площадки с низкими стенками, которые заодно служили столами. Посередине возвышалась груда манго, ананасов, звёздчатых карамбол и круглых красных шаров вроде того, что так долго жевал Глин. С веток наверху свисали огромные грозди бананов.


Ореола провела хвостом над фруктами, обследовала столы – пустота. Глянув вверх, качнула банановую гроздь. Прыгнула на стол, взлетела над бананами – как-то косо они висели, как будто сверху на гроздьях лежало что-то тяжёлое.


Всмотрелась в мешанину теней и солнечных бликов. Тёмно-зелёная листва, ярко-жёлтые бананы – на вид больше ничего. Однако протянутая лапа ощутила под когтями драконью чешую, а яростное шипение окончательно подтвердило, что задача решена.


– Ваше величество, – вежливо поклонилась Ореола, – поздравляю. Маскировка весьма впечатляющая.


– Ладно, посмотрим, что получится у тебя, – проворчала Роскошь, вспыхивая прежним пурпурно-алым.


Под дружные аплодисменты зрителей они вернулись к центру ристалища. Ореола не сразу поняла, кому хлопают радужные. Быстро она нашла или нет? Так или иначе, теперь ей надо спрятаться ещё лучше, чем Роскошь.


Красавчик уже завязывал королеве глаза.


Ореола поспешно окрасилась в зелень лиан и ветвей ристалища. Никто не должен видеть, куда она полетит, особенно остальные королевы.


Сначала она хотела взлететь повыше и слиться с голубым небом, но передумала – придётся махать крыльями, и Роскошь может почувствовать ветер. Лучше забраться на дерево – то самое, на которое так пристально смотрели Прелесть и Нетопырь.


Косматый мох мягко сминался под лапами. Чешуя послушно перекрасилась в тёмно-коричневый с зеленоватой желтизной мха. Забравшись повыше, Ореола прижалась к стволу и сосредоточилась, создавая на боку изображение ярко-синей древесной лягушки. Этой хитрости её успел научить Мангр. Изогнула шею и стала смотреть вниз.


Там слышались голоса: Красавчик снял повязку с глаз королевы и дал разрешение искать. Роскошь тут же повернулась к подругам, но Прелесть и Нетопырь лишь растерянно развели крыльями. Грация равнодушно зевнула.


Королева завертелась на месте, вглядываясь в заросли. Зашипела с досадой, задумалась… Потом внезапно оскалила клыки и рванулась к краю ристалища, где стояла Солнышко.


Вздрогнув от неожиданности, Ореола в панике смотрела, как золотистая малышка отскакивает от налетающей огромной драконихи. Пушистик, сидевший на шее у песчаной, в страхе соскочил и с пронзительным верещанием бросился к хозяйке – конечно же, к тому самому дереву, на котором она пряталась.


Роскошь развернулась, следя за ним, потом довольно осклабилась. Легко обогнала зверька и на полном ходу вцепилась в ствол, покачнув его, так что Ореола едва удержалась. Дракониха с такой скоростью карабкалась вверх, что наступила ей на крыло, прежде чем это поняла. С торжествующим воплем она обернулась и ткнула в Ореолу лапой.


– Вот она где!


Ленивец забрался следом и кинулся хозяйке на шею, весь дрожа. Ореола перебралась на ветку, взяла его в лапы и стала гладить, успокаивая.


– Это, по-твоему, честно? – скривилась она, глядя на королеву. – Пугать безобидного Пушистика, чтобы выиграть? – Судя по взглядам и перешёптываниям зрителей, они были согласны. Ленивцев здесь обожали все.


– Ничего, выживет, – хмыкнула Роскошь. – Самое главное, я выиграла.


Ореола с упавшим сердцем взглянула на Красавчика. Он с убитым видом развёл крыльями.


– Королева права, в этом виде состязаний она победила.


Глава 32

– Смотрите, они возвращаются! – Роскошь кивнула на верхушки деревьев, где блестели на солнце машущие крылья. – Сборщики фруктов!


Она перелетела на середину ристалища и схватила со стола второй орех. Два-один.


– Ну разве не плутовство? – горестно спросила Солнышко, когда Ореола вернулась к своей команде.


Кинкажу смотрела сердито, сверкая алыми полосами. Джамбу пребывал в серо-голубом унынии. Похоже, у братца имелось в запасе лишь два вида настроения на все случаи жизни.


Цунами кипела от бешенства.


– А что, по-твоему, если не плутовство? – прорычала она. – Ей это даром не пройдёт! Мерзавка!


Роскошь нахмурилась.


– Успокой их, – бросила она старику-распорядителю.


Красавчик распростёр крылья и обвёл взглядом зрителей.


– Правила не запрещают того, что сделала её величество, – объявил он, откашлявшись. – Она победила… по букве правил, если не по духу, – добавил он мрачно, потупившись под холодным взглядом королевы.


Сама Ореола ещё не настолько пришла в себя, чтобы спорить. Кроме того, уловка Роскоши ничем, по существу, не отличалась от её собственной, когда она изучала взгляды зрителей? Проигрыш есть проигрыш, что тут говорить.


Она даже не особо следила за подсчётом фруктов, принесённых сборщиками. Мангр и Гламур высыпали на лиственную подстилку каждый свою кучку. Красавчик разбирал добычу, что-то бормоча себе под нос.


Не будь команды, всё бы уже закончилось, думала Ореола. В поединке один на один выиграла действующая королева. Теперь всё решат сами радужные. Тамарин уже сделала своё дело, остались Мангр и Кинкажу.


Радужная малышка следила за подсчётом не отрываясь. Хвост её нервно дёргался, когти на лапах загибались один за другим.


Распорядитель взял из кучи последний плод, тёмно-синий колючий шар в его лапах брызнул ярко-зелёным соком. Красавчик довольно кивнул и положил фрукт назад на кучку Мангра. Сияющая Кинкажу подмигнула Ореоле.


– Семнадцать против шестнадцати! – громко объявил старый дракон. – Победил Мангр!


– Что-о? – завопила Роскошь. Развернувшись, она впилась взглядом в Гламур. Та стояла в недоумении с пастью, перепачканной зелёным соком. – Ты их сожрала, гадина? Там было девятнадцать! Девятнадцать!


– Извини, – смущённо пробормотала Гламур. – Я думала, шестнадцати хватит, и…


– Плохо думала! – прошипела королева.


– Прошу прощения, ваше величество, – нахмурился распорядитель. – Вы сказали, было девятнадцать? Где было?


Повисло неловкое молчание. Две королевы переглянулись. Роскошь щёлкнула хвостом и надменно фыркнула, обернувшись к старику:


– Ты меня в чём-то обвиняешь?


– Я обвиняю! – выкрикнула Кинкажу. – Ты давно собрала все фрукты и спрятала!


– Это просто смешно, – фыркнула королева, вспыхнув красными пятнами, – и невозможно доказать.


Понятно было теперь, зачем Роскоши сегодня понадобилась такая яркая чешуя. Она хорошо скрывала чувство вины. Что ж, разумно. Ореола со вздохом глянула на себя. Медово-жёлтая окраска успела поблёкнуть, а на спине и кончиках крыльев уже собирались серые облачка уныния.


– Какая разница, – обернулась Гламур к радужной малышке, – всё равно вы победили.


Кинкажу радостно толкнула Ореолу хвостом. Ещё есть шанс! Пока ничья – два-два.


– Разница есть, – настаивала она, – вы можете снова обмануть!


– Этого не потребуется, – произнесла старая королева, выдвигаясь вперёд.


Её кости скрипели, как древесные стволы, а серебристая чешуя, казалось, отражала лунный свет вместо солнечного. Не похожая на других правительниц, она не походила и на любого другого дракона в деревне. Ореола вдруг подумала, что старушка Грация – единственная из радужных, кто говорит, выглядит и ведёт себя по-королевски.


Изогнув шею, Грация глянула сверху на соперницу.


– С тобой я сама справлюсь, без всякого обмана.


– Это мы ещё посмотрим! – Кинкажу храбрилась, но зелёные пятна так и мерцали на её гребне.


Ореола вздохнула. Не слишком ли большую ношу взвалила она на радужную малышку? Размерами старая королева превосходила Кинкажу вдвое и была бесконечно опытнее во всём. Ночные похитители даже не удосужились сковать малютке пасть, почти не опасаясь её яда. Где уж ей сегодня победить?


Красавчик вывел двух участниц на середину ристалища.


– Правила состязания по стрельбе ядом стандартные, – объявил он. – Будьте предельно осторожны, чтобы не повредить ни одному живому существу. Соревнования пройдут на дальность и точность. Кто выступит первый?


– Я начну, – сказала Грация, глядя, как помощники распорядителя выкатывают на ристалище широкую свежевыструганную планку длиной шагов в двадцать, отполированную до блеска и покрытую делениями, и укладывают концом к её лапам.


Вытянув морщинистую шею, она ждала, пока они разбегутся в стороны.


– Итак, можешь… – начал Красавчик.


Не успел он закончить, как пасть старой королевы распахнулась, выпустив струю чёрного яда. Капельки жидкости упали на гладкое дерево почти у дальнего конца планки и зашипели, растворяя и прожигая дерево насквозь. Драконы по сторонам ристалища восхищённо зааплодировали.


– Впечатляет, – кивнула Ореола, оглянувшись на Мангра и получив в ответ лишь тяжёлый вздох.


Грация отступила в сторону и поманила крылом Кинкажу. Малышка робко подошла, раскрыла пасть как могла шире и плюнула. Струйка яда получилась тоненькая, едва заметная, и пролетела не более четверти длины доски.


У Ореолы упало сердце. Мангр с унылым стоном уткнул голову в передние лапы. Кинкажу обернулась и виновато пожала крыльями.


– Ничего, впереди ещё соревнование на точность, – жизнерадостно промолвил Джамбу, хлопнув её по крылу. Помощники уже убирали планку и устанавливали широкий деревянный щит с нарисованными белыми и жёлтыми кругами.


– Если я проиграю, – пробормотала Кинкажжу в отчаянии, – то наши… Мы их никогда больше не увидим, и всё из-за меня… Ты никогда не станешь королевой!


– Прекрати! – фыркнула Ореола, кладя лапу малышке на плечо. – Ты же помнишь, я сама проиграла в своём виде… и королевой стану всё равно, рано или поздно. А пока… – Она оглянулась на Мангра, встретив его полный надежды взгляд. – Мы всё равно вызволим Орхидею и остальных, во что бы то ни стало! Даже без армии – соберём добровольцев и никто нас не остановит… Не думай об этом сейчас, просто постарайся изо всех сил – а ты всегда стараешься, я знаю, такой уж ты дракон!


– Да, – гордо кивнула радужная малышка, – я такая! – Она выпрямилась и развернула крылья. – Я постараюсь, вот увидишь!


Ореола подняла голову и заметила, что Грация тоже слушает. Старая королева отвернулась к щиту и словно невзначай плюнула. Чёрный яд зашипел в самом центре первого круга.


Королева Роскошь победно улыбалась. Ореола сжала зубы. Как же хочется стереть эту улыбку с её морды! Так и будет, рано или поздно племя радужных получит настоящую королеву! Так предназначено, и никто не сумеет помешать.


Кинкажу в свою очередь вышла вперёд, раскрыла пасть и стрельнула. Яд зашипел точно в том же месте, и дырочки на щите стали чуть глубже.


Что-то одобрительно буркнув, Грация погладила малышку по голове. Затем повернулась и оросила ядом центр второго круга. Кинкажу глубоко вздохнула, прицелилась и попала тоже. Шипение, дымок, новые дыры в деревянном щите.


Ореола из всех сил старалась не радоваться раньше времени, но успехи Кинкажу поражали. Ей самой ни за что не удалось бы выстрелить так точно. Тем не менее, если сейчас выйдет ничья, Грация всё равно победит, потому что выиграла в дальности.


Надо делать хорошую мину при плохой игре. С достоинством признать поражение – всё, что остаётся. А потом… потом учиться изо всех сил, как будто от этого зависит вся жизнь, и пробовать снова! Интересно, когда можно претендовать на трон в следующий раз?


Грация распахнула пасть в третий раз, целясь в круг.


В этот самый миг из зарослей выкатился мохнатый клубок и остановился перед самым щитом. Кинкажу вскрикнула и бросилась к ленивцу.


Ореола смотрела с ужасом. Время словно замедлилось.


Кап, кап, кап… Чёрная смертельная дуга разбрызгалась по крылу радужной малышки.


Глава 33

Толпа драконов вокруг ристалища вопила в ужасе.


Кинкажу скорчилась в комок из чешуи, вмиг побелевший от чудовищной боли. Лишь три чёрных дымящихся пятнышка указывали на места, куда попал яд.


Ореола кинулась к малышке и взяла её за лапы. Рядом опустилась поражённая горем королева Грация.


– Помогите ей, кто-нибудь! – крикнула Ореола. Она сразу вспомнила, что говорил Джамбу о яде кровных родственников, и подняла глаза на старую королеву. – Кто твои родные? – Ну помоги же! Спаси её!


– Не знаю, – уныло покачала головой Грация. – Я не откладывала яиц целую вечность, и проб яда не сдавала. Нет у меня больше родных.


– Но… так не может быть! Ну почему, почему вы не могли вести хоть какой-нибудь учёт? Были же дети, у них свои дети…


– Да, но кто станет…


Кинкажу прервала её слова пронзительным криком боли.


– Всё равно надо пытаться! – воскликнула Ореола. – Пусть каждый попробует! Скорее!


Она бросилась к щиту и плюнула, щедро оросив его густой чёрной жидкостью. Деревянная поверхность задымилась и вспучилась, будто горела изнутри. Грация поспешно плюнула сверху.


Дым исчез.


Изумления старой королевы Ореола даже не заметила. Не желая рисковать, она сорвала с ближайшей лианы три листочка, окунула их в свой яд и аккуратно приложила к поражённым местам на крыле. Шипение тут же прекратилось и здесь, чёрные пятна перестали расширяться в стороны.


– Всё будет в порядке, ты поправишься, – шепнула она Кинкажу, держа её голову в лапах. Малышка уже была без сознания.


Между тем старая королева продолжала смотреть на Ореолу, словно та была пингвином, путешествующим в дождевых лесах.


– И что? – поморщилась Ореола. – Значит, я твоя внучка или там какая-нибудь правнучатая племянница. Подумаешь… Какая разница? Никому здесь нет дела до родства.


– Мне есть дело, – возразила Грация. – Это значит, что ты происходишь из рода прежних Радужных королев, и я не последняя, кто имеет право на трон!


Ореола удивлённо моргнула.


– Неужели радужные ещё помнят, что такое королевская кровь?


– Я помню, – фыркнула старая королева. – Когда-то мы вели учёт королевского потомства… но когда мои дочери оказались ни к чему не пригодными, стали хранить яйца все вместе. Понадеялись, что найдутся преемницы если не по крови, то хотя бы по характеру. Были, конечно, способные… они могли стать королевами – если бы попытались, – но мне ни разу не попадалась та, что хотела бы стать и в то же время этого заслуживала. Не попадалась до сегодняшнего дня. – Скрипя костями, она выпрямилась во весь рост, похожая на огромную грозовую тучу. – Я сдаюсь, Кинкажу победила!


– Что? – взвизгнула Роскошь.


– Ты слышала? – шепнула Ореола малышке. – Победа за тобой!


Глаза Кинкажу приоткрылись.


– Здорово… – с трудом выговорила она. – Я ужасно рада.


Подоспевшая Тамарин подложила своё крыло ей под голову. Ореола поднялась и встала рядом со старой королевой, с трудом веря тому, что от неё услышала. От потрясения кружилась голова.


– Это мой трон! – Королева Грация повернулась к Роскоши. – Я терпела всех вас лишь в надежде, что опыт правления поможет вам стать достойнее. – Она окинула остальных презрительным взглядом. – Я ошиблась.


– Но… ваше величество… Мы ничего не знаем о ней!


– Я знаю главное: она будет лучшей королевой, чем вы! – Грация повернулась к толпе и торжественно развернула огромные крылья. – Приветствуйте Ореолу, новую королеву радужных драконов!


От приветствия заложило уши. Всё племя радужных поднялось в воздух, треща крыльями, вопя во все глотки и скандируя имя новой правительницы. Многоцветная радуга их чешуи на глазах сменялась ослепительной солнечной желтизной.


Вот я и королева, подумала Ореола. Радужная королева Ореола. Так и запишут в хрониках. Не ленивая и бесполезная радужная, по ошибке занявшая место погибшего небесного из пророчества, что погиб шесть лет назад, а королева. Настоящая.


Да, теперь она в ответе за всех этих драконов, что порхают в воздухе, беззаботно распевая. Теперь можно собрать армию, освободить похищенных собратьев и сделать так, чтобы несчастья, выпавшие на их долю, не достались больше никому. Звездокрыл поможет обучить их читать и писать, а королева Ореола станет защищать и направлять на полезные дела. Когда-нибудь радужное племя будет гордиться собой.


Ореола, королева с собственной судьбой, спасительница своего племени, великая, неповторимая и…


– Речь! – воскликнул сияющий Джамбу, пихая её крылом. Такой земляничный, что больно смотреть.


– Ещё чего! – добродушно проворчала Ореола. – Всё равно никто не услышит в таком шуме, и хорошо. – Она развернула крылья и помахала новым подданным, даже не оттолкнув Джамбу, в порыве чувств обнявшего её за плечи хвостом.


Когда он упорхнул, мелькая в толпе ослепительным огоньком, Ореолу кто-то дёрнул за крыло. Она обернулась, ожидая увидеть Кинкажу, но перед ней стояла Солнышко. Золотая чешуя песчаной малышки сверкала в солнечных лучах.


– У тебя получилось! – выдохнула Солнышко, сияя от счастья.


– Не только у меня… Без их помощи не вышло бы ничего. – Ореола развернула крылья, указывая на пляшущих от радости членов команды. Одна Тамарин сидела, обнимая Кинкажу, бледную, но уже розовевшую.


– Какая несправедливость! – проворчала Цунами, опускаясь рядом. Она шумно вздохнула. – Это должно было случиться со мной… но у морских идиотов уже есть приличная королева.


– Погоди, может, и ты когда-нибудь ею станешь, – усмехнулась Ореола. – Буду тогда учить тебя величию и блеску.


Подруги переглянулись и расхохотались.


– Я всегда говорила, – кивнула Цунами, – что никакое пророчество не заменит собственную великую судьбу.


– Так и есть, – согласилась Ореола. – Если пророчеству нет дела до тебя, то и тебе нет дела до пророчества.


Песчаная крошка рядом с ней затрепетала крыльями, словно бабочка.


– Но… ты всё равно нам нужна! Ты одна из нас, и никто меня не разубедит!


Ореола ласково потёрлась о её крыло, ощущая тепло души, а не только песчаной чешуи. Взглянула на веселящуюся толпу.


– Первым делом мы должны выручить наших из Ночного королевства… а значит, надо превратить этих лентяев в настоящую армию, и как можно быстрее. Цунами, поможешь?


– Само собой, – кивнула морская принцесса, поигрывая когтями.


Солнышко нахмурилась.


– Вообще-то, я подумала… Может, есть и другой…


Ореола резко развернулась, услышав над головой треск ломающихся ветвей. Продираясь сквозь заросли и обрывая лианы, на площадку обрушился земляной дракончик. С удивлением оглянувшись на радостную толпу, он кинулся к Ореоле.


– Глин, что случилось? – воскликнула она, представляя себе картины одна ужаснее другой. Друзья ранены? Войско ночных марширует по дождевому лесу?


– Звездокрыл… – задыхаясь, выпалил земляной. – Он… исчез! – Голос Глина дрогнул, и Ореола сразу вспомнила последний разговор с Звездокрылом. Не мог же он… – Ореола, извини… Мне кажется, он ушёл, чтобы предупредить ночных.


Эпилог

– Ненавижу это место! – Жар брезгливо глянул на лапы, запачканные чёрной пылью. – Ненавижу! Ненавижу!


– А я ещё больше ненавижу! – выдавил Кальмар в приступе кашля. – Я весь высох, и лапы ноют… и есть хочется.


– А я ненавижу этого мерзкого старого дурака ночного! – прошипела Эфа.


– И как только отец позволил ему забрать меня! – Кальмар шагнул к выходу из пещеры и глянул в небо, будто надеялся увидеть там летящего на выручку Наутилуса.


– Да хватит вам! – Вещунья сердито щёлкнула хвостом. – Не так уж здесь и паршиво.


На самом деле, было очень паршиво, но не признавать же это перед друзьями. Она в жизни бы не подумала, что родное Ночное королевство окажется таким мрачным и вонючим, а соплеменники, все как один, такими психами. Казалось, слава самых страшных и таинственных драконов Пиррии нисколько их не радовала.


И всё же здесь был родной дом, а Провидец уверял, что пророчество и про Вещунью тоже, а это куда круче, чем даже быть ночной. Так что стоит ли так уж жаловаться?


– Я хочу умереть, – простонал Брюх. – С тех пор как Провидец их сюда доставил, земляной дракончик так и пролежал весь день на каменном полу.


– Я тоже хочу, чтобы ты умер, – скривился Жар.


– От тебя воняет, – добавила Эфа.


– Да я сам не рад, что наелся той тухлятины, что мне дали, – смутился Брюх, – и вам тоже.


– Лично я вообще не собирался этого есть, – заявил Кальмар. – Мы же на острове, так почему не принести свежей рыбы? Хотя бы мне – учитывая, кто мой отец, и что я дракончик судьбы! Нет, в самом деле!


Вещунья беспокойно переминалась с лапы на лапу. Ей тоже не нравилось то, что ворчливые ночные стражи приносили на обед. Почему здесь всё такое тухлое?


Необходимо видение, вот что. Надо что-нибудь предсказать, и сразу станет веселее.


Вещунья зажмурилась и потёрла лоб, стараясь изо всех сил сосредоточиться.


– Я вижу… – начала она замогильным голосом.


– Опять! – завопила Эфа. – О нет!


– Умоляю, избавь нас от этого! – подхватил Кальмар.


– А-а-а… – снова застонал Брюх.


Жар с отвращением отвернулся.


– Теперь я хочу, чтобы вы оба умерли.


– Тихо! – Вещунья замерла, не открывая глаз. – У меня дар, я всё вижу! Слушайте! Я вижу… моржа! В нашем будущем морж. Целый морж, и мы его едим!


– Не мучай меня! – зарычал Брюх.


Кальмар усмехнулся.


– Моржа нам даже на берегу почти не давали.


– Хотя ты предсказывала его каждую неделю, – язвительно прошипела Эфа.


– Мои предсказания не всегда точны, – легко отмахнулась Вещунья. – Я не могу сказать наверняка, будет ли морж сегодня или завтра, но будет непременно – это главное. Тогда мы устроим пир, настоящий пир! И всё опять будет чудесно.


– Да когда оно чудесно было-то? – свирепо рыкнул Жар.


– Будь так добра, прекрати, – фыркнула Эфа. – Достал уже всех твой идиотский дар.


Глупые неблагодарные ящерицы! Вещунья уселась у выхода и отвернулась. Они просто неспособны оценить её дар! Ну и ладно! Пускай те, кто не хочет, обходятся без предсказаний, самой пригодятся. Ну, разве что особенные какие-нибудь.


Вниз уходил склон вулкана, тёмный и изрезанный скалами. Чёрные драконы везде так и кишели, хотя здесь их оказалось гораздо меньше, чем она ожидала, – больше похоже на остров Когтей мира, чем на целое королевство. Впрочем, весь остров драконятам не показывали, не взяли даже в большую крепость, где, как сказал Провидец, жила сама королева, которую они тоже не видели. Да и никого не видели, по большому счёту. Провидец просто затолкал их в пещеру и сразу куда-то улетел.


Вещунья бросила взгляд вдаль на чёрный песчаный берег. В одном из утёсов виднелось отверстие пещеры, и совсем недавно она видела, как туда залетали драконы. Теперь они вылетали обратно… с чёрным дракончиком в когтях.


Небольшой, по виду не старше самой Вещуньи, он безвольно болтался в воздухе с обвисшей головой и крыльями, как будто был без сознания.


Вещунья вдруг ощутила знакомое покалывание под чешуёй. Это был знак!


Непросто что-то с этим дракончиком.


– У меня новое видение! – обернувшись, воскликнула она.


В стену рядом с ней ударилась кость, обглоданная Брюхом. К счастью, Кальмар не мог похвастаться точностью броска.


Вещунья обиженно насупилась.


– Я просто хотела сказать, что об этом видении вы не узнаете! Хотя оно очень-очень важное, вот!


Драконята молчали, не обращая внимания. Как всегда.


Ну и пускай, им же хуже!


Самое главное, теперь она дома, у своих соплеменников. У неё великая судьба. И почему-то Вещунья была уверена, что дракончик, которого несли в крепость, не посторонний в этой судьбе.


Продолжение следует…

Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Ссылки: http://flibusta.is/b/487764Похожие рассказы:
Alex Wolf «Потерянный Рай - Революция Угнетённых.»
Туи Т. Сазерленд «Драконья сага 1:Пророчество о драконятах»
Туи Т. Сазерленд «Драконья сага 2:Потерянная принцесса»
Ошибка в тексте
Рассказ: Драконья сага 3:Скрытое королевство
Сообщение: