Charles Matthias
«Цитадель Метамор. История 26. Попечительский совет грызунов»
Скачать
#NO YIFF #морф #крыса #хуман #романтика #фентези #магия #превращение

Год 705 AC, начало сентября

Солнце игриво выглядывало из-за пушистого облачка; небо синело; желто-пятнистый котнок-морф гепарда игрался с облачной тенью, пушистым мячиком прыгая по каменным дорожкам; а Маттиас шел по вымощенному черно-серым камнем внутреннему двору Цитадели, мимо нагромождения башен, крыш, переходов главного здания. Шел в «Молчаливый Мул». Чарльз Маттиас, крыс-морф, придворный писатель регулярно наведывался в заведение незабвенного Донни, дегустировал фирменное пиво, грыз специальные (только для грызунов) неразгрызаемые сухарики и играл в дартс и бильярд с Коперником. Правда, выиграть он уже даже не мечтал... Но ведь бывают же, чудеса! А вдруг Коп напьется? А вдруг у него дрогнет лапа? А вдруг?.. Пока, правда «вдруг» все не случалось.

Но сегодняшний визит чуть отличался от обычных. Сегодня Чарльз Маттиас, и без того одевавшийся чуть франтовато, вырядился со всем доступным лоском. Потому, что сегодня в Молчаливого Мула придут только грызуны и придут они на ежемесячную встречу Попечительского Совета Грызунов. А еще на встречу, должна заглянуть... но не стоит об этом.

Ежемесячная Встреча - единственное мероприятие, которое Маттиас посещал без своей любимой «палки для грызения». Обычно Чарльзу хватало недели, чтобы изгрызть палку практически полностью. Потом приходилось идти на дровяной склад, или лезть на дерево и обзаводиться следующей.

Тащиться к складу, расположенному на другой стороне Цитадели, Маттиас ленился. А лезть на дерево - самую чуточку побаивался. Деревьев в границах Цитадели росло не так уж и много, и за всеми неусыпно наблюдал придворный садовник - саранча-морф Дэн. Старый зануда, обнаружив исчезновение очередной ветки с одного из его любимых деревьев, мог нудеть и стенать неделями.

Впрочем, если повезет... хоть немножко... кстати, везению можно чуточку помочь... то Чарльз найдет (ну совершенно случайно) упавшую ветку. Разумеется, в таком случае, ни о каких претензиях речи быть не может!  Останется только почистить, высушить и сунуть ее в кладовую, чтобы обеспечить зубы работой. Правда, к величайшему сожалению Маттиаса, очень ненадолго. Увы и ах, но древесина, произраставшая внутри Цитадели, а стараниями садовника росли там практически одни плодовые деревья, в свежем виде была очень мягкой, а высыхая - наоборот, становилась очень хрупкой. Еще в Цитадели были маленькие плантации кедра (ах-х-х...) и лиственницы. Но первую (и самую лучшую) Ден охранял не хуже голодного тигра, а вторую... Бр-р-р! Попробовав грызть прочную, волокнистую, но невероятно смолистую и какую-то колючую древесину, Чарльз целую неделю не мог избавиться от заноз и гадостного привкуса на языке.

Впрочем, сегодня все эти проблемы не актуальны. Ведь сегодня - вечер Встречи! Сегодня он будет грызть фирменные сухарики Донни, пробовать экзотические сыры (за некоторыми дракон-морф Сарош летал аж на другой конец Мидлендса), пить вино за здоровье Его Светлости герцога Хассана и ухаживать... Впрочем, неважно.

«Любопытно, - думал Чарльз, обходя очередной поворот дорожки и вдыхая пряные и острые запахи уходящего лета. - Что мои друзья придумают на этот раз?»

На прошлой встрече кролик-морф Фил подсу... преподнес Маттиасу подарок - кусок дерева для грызения, аж из самой южной пустыни. Антрацитово-черный, волокнистый... И совершенно, абсолютно окаменевший. Собственно, дерево, растущее в оазисах южной пустыни, так и называется - каменное дерево... Маттиас с удовольствием вспомнил, как вытянулась морда кролика, когда крыс все-таки сумел прокусить этот кусок. Бедняга так и просидел весь остаток вечера с отвисшей челюстью, к огромному удовольствию Маттиаса.

Разумеется, они близкие друзья, они работали и развлекались плечо к плечу не один год, но... но демон нас всех побери, оно того стоило! Чарльз до сих пор не мог удержаться от смешка, вспоминая морду Фила!

- Фрх?!

В положении крыса-морфа, четырех-с-половиной футов роста, были не только отрицательные стороны. Встречались и положительные. К примеру - крысиная чувствительность. Став крысом-морфом, Чарльз чувствовал присутствие других существ за много шагов, даже не видя их, а уж запахи... О! Запахи - целая песня...

И вот эти самые запахи принесли Чарльзу весть, о том, что впереди находится человек. Знакомый человек. Знакомый человек в плохом настроении. Мишель вообще-то...

Прошла уже неделя с тех пор как Маттиас видел юношу в последний раз, но тот до сих пор не изменился до конца. Маттиас поморщился, вспоминая - он стал крысом-морфом в течении месяца после прииезда в Цитадель Метамор, а Мишель здесь уже вторую неделю и выглядит практически неизменно... вот только... ага, мех на спине и местами на теле. Странно!

- Мишель, здравствуй!

Юноша сидел на скамейке у края вымощенной камнем дорожки. Уставившись в одну точку, он похоже что-то обдумывал, да так напряженно, что не замечал Маттиаса, пока тот не подошел вплотную.

- Ох... А... привет, Чарльз. Я и не заметил...

- Зато заметил я. Итак Мишель, что же это за дума такая омрачила твое чело?

- Че-ево?! Ой... то есть, что ты сказал?

- О чем печалишься, юноша? - встопорщил усы Чарльз.

- Да я... Да это... Да вот просто сижу. Так, ни о чем особенном...  не думал я ничего такого! Только вот про все это место... Да про это... изменение! - он дернул мех, покрывший шею.

Маттиас кивнул.

- Я понимаю, о чем ты говоришь. Многие из нынешних жителей Цитадели были здесь во время Войны Трех Ворот. Но многие пришли позже. Те, кто был здесь до изменения... они не всегда могут понять тех, кто пришел сюда позже. Нет, они хорошие лю... хорошие, кем бы они ни стали, но они... они уже жили здесь, до того, у них было свое место, свое занятие, здесь, в Цитадели. И оно у них осталось! А нам, тем, кто пришел сюда после... У нас с тобой нет выхода - наше пошлое ушло, ушло безвозвратно, а будущее неопределенно и расплывчато.

Знаешь, может быть тебе будет легче... Но попробуй представить, что ты уже умер... и сейчас рождаешься заново! Попробуй!

- Это... ну... не очень... Знаешь, моим... родственникам... - Мишель вздохнул, вспомнив о чуме, унесшей всю его семью.

Маттиас недовольно шевельнул розовым носом, поняв, что необдуманно задел тему, поднимать которую не стоило:

- Прости, я сказал не подумав.

- Ничего... Я уже... - Мишель шмыгнул носом. - Оно все равно... им, то есть, все равно уже...

Шмыгнув носом ее раз, Мишель взглянул на крыса-морфа, и заметил, наконец, праздничную одежду и отсутствие палки:

- А... где твоя палка для грызения?

- Сегодня она мне не нужна. Я иду на ежемесячную встречу Попечительского Совета Грызунов в Молчаливом Муле. Там встретятся все те, у кого зубы продолжают расти всю жизнь! Мы приходим туда ежемесячно, чтобы насладиться общением, и духом товарищества нашего рода! - Маттиас, широко улыбнувшись, щелкнул когтем по большим передним зубам.

- И... сколько вас там будет? Я хочу сказать... ну, в общем... я видел только одного или двоих крысов-морфов, и еще тебя.

- Там будут не только крысы. Да и крыс в Цитадели не так уж мало! Ты нас не видишь, просто потому, что многие из нас еще не привыкли к своему новому виду. Значит... всех вместе нас двадцать и еще один.  Восемь крыс, четыре мыши, один кролик, два бурундука, три морские свинки, один капибара, белка и неповторимая Паскаль. Раньше нас было больше, но, сам понимаешь - болезни, возраст, лутины...

Мишель хорошо знал крыс, настоящих крыс, естественно. В свое время он убил много этих маленьких созданий в доме матушки... и прекрасно помнил, как быстро они размножаются... а потому, не смог удержаться от вопроса, который вообще-то не стоило задавать:

- А... а у вас есть маленькие крысы... ну, крысята? То есть, я хочу сказать... ты же знаешь, как они... ну, появляются...

Маттиас усмехнулся, его усы встопорщились:

- Еще рано, знаешь ли. У нас ведь никогда не было женщин-крыс... а ни я, и никто из моего рода никогда не унизится до того, чтобы спать с мышами!

Он сказал эту фразу чуточку надменно, но по легкой улыбке и прищуренным глазам, Мишель понял, что все же несерьезно.

- Однако должен тебе сказать, что незадолго до тебя, в нашем обществе появилась одна симпатичная молодая особа. Она пока не совсем привыкла к своему новому виду... Но все еще впереди!

- А... ты собираешься переспать с ней? - Мишель сначала спросил, а потом подумал, ужаснулся и застыдился... но было поздно.

- Конечно нет! - возмущенно воскликнул Маттиас. - Я джентлькрыс! К твоему сведению! И никогда не совершу ничего подобного! Ну... почти никогда. Может быть... Там посмотрим. Но задавать подобные вопросы нетактично, юный деревенщина!

Мишель уставился в землю и покаянно пробурчал:

- Извини... Не подумал...

- А надо бы! Ладно... Не переживай. Ты еще слишком мало знаешь о Цитадели. Оботрешься со временем... Надеюсь. В любом случае, помни - мы, крысы, всегда будем тебе друзьями... если только ты не окажешься котом.

Маттиас подмигнул ему и вдруг испуганно охнул:

- О боги и демоны! Совсем заболтался! Я же должен идти на Встречу! Она вот-вот начнется!

Мишель встал со скамейки, собираясь идти следом.

- Извинни, Мишель, на Встречу приглашены только крысы, мыши и другие грызуны... Впрочем, если ты станешь грызуном, то сможешь прийти в следующий раз.

Мишель тяжело вздохнул:

- Хотел бы я наконец знать, кем я стану. Коп сказал, что я изменяюсь очень медленно... И это очень странно...

- Что поделать, друг мой... - Маттиас сочувственно шевельнул острым носом.  - Хм... А дай-ка мне взглянуть на твой мех.

Мишель опустился на колени, и стащил рубашку. Маттиас изучил внешний вид меха юноши, провел лапами, изучая структуру, взъерошил его, разглядывая расположение и направление ворсинок... и вдруг практически уткнулся носом в спину юноши. Не совсем, разумеется, а просто коснулся меха жесткими усами-вибриссами...

- Да! Вот так. Не могу сказать, кем ты будешь... но кое-что всё же уточню. Ясно одно - конем ты не станешь. Шерсть слишком мягкая и длинная. М-м-м... Позволь я посмотрю твои зубы, проверю кое-что.

Мишель открыл рот, так широко, как только смог, и постарался не закрывать, когда Чарльз оттянул его губу и осторожно прощупал передние и задние зубы.

- У тебя там отличный набор, и передние, кажется, увеличиваются. Но... Знаешь, вполне может быть, что только, кажется. Больше никаких изменений я не вижу. Как я уже говорил, ты точно не будешь конем, но это все.

- Ну, мне хотя бы не придется пастись, - криво усмехнулся Мишель.

- Не суди слишком поспешно, юноша! Я сказал, что ты не будешь конем, но ты еще можешь стать овцой... точнее бараном или ламой или еще кем-нибудь. К примеру, верблюдом.

- Да... ой, тебе же надо бежать на Встречу.

- Ох! Пора, пора! Еще увидимся Мишель! Забегай к Донни, может, как-нибудь сыграем партию-другую в дартс. Или в бильярд.

- А... Я же не умею!

- Не умеешь - заставим... То есть научим! Все, все, до встречи, Мишель!


Маттиас отправился дальше, оставив все еще хмурого Мишеля позади. Конечно, юноше нужна поддержка и утешение... Но в данной ситуации, являясь Директором гильдии Писателей и крысой-доминантом, Маттиас не представлял, что еще он мог бы предпринять. В конце концов, у этого розовощекого, широкоплечего деревенского увальня и без того найдутся утешители... утешительницы. Кстати, не одна ли из них так сердито шуршала кустами весь разговор?

И еще, об утешительницах... Маттиас очень наделся, что на Встрече ему удастся хотя бы чуть-чуть сблизиться с Кимберли. В свое время, эта молодая и симпатичная крыса поставила перед ним весьма сложную задачу. А Маттиас любил решать такие проблемы, проистекавшие из его должности и его статуса... Разумеется, ни должность директора, ни статус доминанта нельзя было назвать синекурой. Но взамен забот и хлопот они приносили немалое количество льгот... которые Чарльз очень даже уважал, а также еще большее число друзей.

А еще, он более мог не беспокоиться о тьме омрачившей его прошлое... О Сондэски.

Маттиас выбросил из головы эти жуткие воспоминания, хоть это было не так-то просто, и продолжил путь к главному входу Молчаливого Мула. Сегодня он должен думать только о приятном и наслаждаться компанией его приятелей-грызунов.

Пройдя мимо главных дверей, Маттиас шагнул к маленькой боковой дверце. Ее сделали уже после изменения, когда выяснилось, что многие из обитателей Цитадели больше не могут открывать основную, - дубовую, очень толстую и тяжелую...


Воздух в таверне был буквально напоен благоуханием горящего воска, запахами посетителей - сегодня ими были только грызуны, а их запах Маттиас узнавал безошибочно и, разумеется, ароматами угощения. В центре ароматической композиции расположился дух пива, лучшего в Цитадели. Фоном ему служили пряные и острые запахи сыров, свои нотки вплетали травяные настойки, уксусные и оливковые заправки салатов ненавязчиво оттеняли их, а основой всему служил великолепный, сдержанный, но сильный и такой аппетитный запах местного хлеба.

Единственная люстра в центре комнаты светила в полсилы - из доброй сотни свечей горело примерно половина, щадя чувствительные глаза подземных жителей, но и этого вполне хватало, чтобы оттенить праздничное убранство залы. Большинство добротных дубовых столов, обычно расставленных по всему пространству, сегодня были убраны к стенам, а оставшиеся образовали в южной стороне - поближе к кухне и огромному камину - правильный полукруг, оставляя большую часть зала свободным.

Почти все члены «Совета Грызунов» были уже в сборе, к моменту прихода Маттиаса они равномерно распределились вдоль главного стола, неторопливо беседуя и грызя специальные фирменные сухарики Донни, так что вошедшего встретили насторожившиеся уши и приветственные кивки.

- Чарльз! Хорошо, что ты смог выбраться! - Фил уже устроился на своем обычном месте, вблизи большого камина, который по случаю жаркой погоды, не содержал ничего, кроме кучи сухой растопки.

Маттиас улыбнулся и помахал лапой, приветствуя всех присутствующих, попутно высматривая одну прелестную мордочку... А вот и она! Нос Чарльза приласкал ее тонкий, свежий и чуточку сексуальный запах молодой здоровой самки... Крыс-морф еще раз улыбнулся и кивнул уже только одной Кимберли. Она тоже сидела возле камина, но с другой стороны, её хвост вытянулся позади мягкого кресла, а лапы нервно разглаживали мерцающую ткань платья. Лазурно-зеленоватое, оно идеально шло к ее фигуре и глазам...

Маттиас сам, лично отнес портному старую одежду Кимберли, как только она завершила изменение, и вот теперь она блистала во всем своем великолепии, притягивая к себе завистливые (что уж тут...) взоры женщин-грызунов и весьма заинтересованные - мужчин. И, кажется, она сама почувствовала себя куда свободнее, прилично одевшись.

Чарльз глубоко вздохнул, дернул себя за ус... и направился через комнату к камину.

- Леди, вы чудесно выглядите!

Кимберли посмотрела на него, тяжело вздохнула, ее усы поникли, а лапы нервно сжали подлокотники кресла:

- Спасибо, - прошептала она, не решаясь встретиться с Чарльзом взглядом.

- Можно я сяду здесь? - спросил он, показывая на пустое место поблизости.

Она быстро кивнула, и он неторопливо сел рядом, аккуратно уложив хвост позади, поближе к ее... а потом как бы случайно позволил им соприкоснуться. Его маневр не прошел незамеченным - Кимберли коротко глянула на Маттиаса, а ее ушки чуть приподнялись и порозовели. Но потом она снова отвела взгляд...

- Ну, теперь, когда ты, наконец здесь, мы готовы начать, - сказал Фил.

- Прости, я чуточку запоздал... заболтался с Мишелем. Кто еще не пришел?

- Саулиус как всегда, - пробубнил кто-то из бурундуков, не прекращая жевать салат.

- Еще Macсey, он болеет, - добавил Бенедикт, один из мышей.

- Да, я слышал. Ничего серьезного, надеюсь?

- Простуда. Лекарь сказал, что жить он будет, но запретил идти на встречу. Чтобы, как он выразился: «не обчихать всех грызунов».

- Ха. Весьма здраво. Ну, надеюсь, бедняга быстро выздоровеет.

- И еще не забудьте Паскаль, у нее все как обычно,

Маттиас засмеялся:

- Она никогда не ходит на наши встречи! Всегда хочет прийти, собирается и всегда в самый последний момент забывает! Так и сидит в свой башне весь праздник!

- Могу ей только посочувствовать, - хмуро буркнул один из крыс, - жить на вершине башни! Кошмар. Не-ет, лучше нашего подвала ничего нет!

Маттиас недовольно поморщился - говоривший был одной из нескольких крыс, которым действительно нравилось жить внизу... Что это? Естественное желание спрятаться от косых взглядов? Или животное желание, происходящее от их нынешней телесной сути?

Всем им было очень непросто привыкнуть к облику крысы-морфа... Особенно, с учетом того факта, что большинство из них до изменения убивали крыс, как опасных и вредных паразитов. А теперь стали практически такими же... Легко ли считать вредителем себя? У мышей-морфов были сходные проблемы... но проявлялись они куда как слабее. Бурундуки и капибара привыкли практически без проблем, и Фил, разумеется, доволен положением... учитывая невеселую альтернативу. Морские свинки-морфы... у этих проблем нет вообще никаких, за исключением склонности к ожирению; у белок-морфов тоже. И наконец, Паскаль. Ну, эта особа настолько особая... что говорить о ней нужно особо.

Чарльз усмехнулся последней мысли, поднялся на ноги и постучал вилкой о краешек бокала:

- А теперь господа грызуны, крысы и мыши, бурундуки и белки, кролики и морские свинки...

- И капибара!! - возопил рыжевато-бурый, кажущийся жутко объемным из-за пышной шерсти, самец-морф.

- И разумеется, капибара! Ну, куда же мы без вас! - шевельнул усами и розовым носом Чарльз, а собравшиеся поддержали его коротким смехом. - Так вот, на правах председателя Попечительского Совета Грызунов, я объявляю ежемесячное собрание открытым и предлагаю тост!

Итак, предлагаю всем собравшимся, выпить первый бокал за то место, где мы все живем, за то место, что сделало нас такими, какие мы есть, к худу ли, к добру ли... Но все-таки, будем надеяться, что к добру! Итак, мой первый тост - за Цитадель!

И праздник начался.

- Мадам? - Маттиас вопосительно приподнял брови, подавая Кимберли ломоть особого праздничного хлеба.

Она отломила кусочек, полила острым белым соусом и неспешно откусила.

- Должна признаться, вкуснее я еще не ела. Что это за хлеб?

- Это наш, особый, праздничный. Зерна семи злаков, с добавкой масла, творога и тертого сыра. А еще смазано сырым яйцом и присыпано конопляными семечками. Вкус...

- Великолепно. Это испек ваш... Донни? - спросила она, беря еще кусочек.

Чарльз пожал плечами, дожевал свой кусок хлеба, и указал на капибара, который обосновавшись на другом конце стола, лениво грыз деревяшку.

- Видите, вон тот, с коричневой шерстью и деревяшкой в лапах. Его имя Грегор, на самом деле он поставщик двора его светлости лорда Хассана, ну и Донни он тоже снабжает. Он действительно лучший пекарь в Цитадели. А вот, попробуйте наш фирменный папоротниковый салат с белыми грибами. И еще салат с крабами и оливками. Или вот - салат из креветок, фруктов и орехов. Да! Обязательно фруктовую запеканку, и особый омлет!..

- Спасибо... это просто замечательно... - она отвернулась, изящно вытирая длинные жесткие усы-вибриссы салфеткой.

Маттиас какое-то время просто любовался ею. Ее великолепными пропорциями - ничего лишнего, и в тоже время все на своих местах; ее лапками, идеальной формы и отлично ухоженными; ее такими милыми, такими эротичными ушками; ее глазами невероятной глубины и совершенной черноты.

Чарльз знал, что она не хотела быть крысой, и очень хорошо помнил тот день...


Год 705 AC, первая декада августа

Он сидел в личном кабинете в здании гильдии Писателей, корпя над очередной рукописью, когда услышал настойчивый, почти панический стук в дверь. Спрятав работу в стол, Чарльз открыл дверь. Женщина, стоявшая за дверью, судорожно вздохнула и замерла, глядя на него. Маттиас в свою очередь внимательно осмотрел ее, отметив заплаканные глаза, растрепанные волосы и крысиный хвост, на секунду показавшийся из под серо-бежевого шелка халата-кимоно.

- Леди. Входите,  пожалуйста. Похоже, нам есть о чем поговорить.

Как в забытьи она шагнула в кабинет, отшатнувшись от протянутой Чарльзом руки, села в предложенное кресло, лишь чуть поморщившись...

Маттиас улыбнулся краешком губ, припоминая, сколько раз он сам прищемил хвост за первый месяц жизни в Цитадели. Что ж, ее выдержка делает ей честь, но... Но сейчас Чарльз попросту не знал, что сказать. Ему уже приходилось разговаривать с людьми, в подобной ситуации. Но, то были мужчины, воины, люди с сильной волей... В принципе. А вот что можно сказать красивой, молодой женщине, волей судьбы становящейся двуногой прямоходящей крысой... Маттиас просто не представлял.

В конце концов, затянувшаяся пауза стала невыносимой и Чарльз не выдержал:

- Леди, я думаю, вы понимаете, что происходит?

Она старательно отводила глаза от его морды, покрытой серой шерстью, от его усов-вибрисс, острого носа и особенно от длинного, покрытого тончайшей, просвечивающей шерстью хвоста, но помимо воли ее взгляд то и дело возвращался обратно, и тогда она вздрагивала, с каждым разом все сильнее. В конце концов, ее забила крупная дрожь, а из красивых глаз потекли слезы.

- Я... Я не хочу быть крысой! - всхлипнула она, комкая кружевной платок и не пытаясь утереть лица, по-видимому, даже не замечая слез.

Маттиас, подтащив табурет ближе к гостье, влез на него и, взяв нежное, идеальной формы запястье лапами, осторожно погладил. Возможно, это было не самой лучшей идеей, поскольку она вздрогнула и попыталась отстраниться... однако не до конца, так и замерла, заворожено глядя на когтистые лапы.

- Как вас зовут, леди? - спросил он, а когда она не ответила, осторожно взял ее подбородок и нежно поднял заплаканное лицо.

Тогда это было красивое, мягко очерченное лицо, с маленьким подбородком и чуть припухшими губами. Разумеется, заплаканное, но от этого только ставшее еще прелестнее. Ее глаза расширились, а губы опасливо сжались, когда она увидела так близко крысиную морду, но увиденное в Цитадели за последнюю неделю ослабило шок.

- Меня? - прошептала она тихо-тихо.

- Да леди. Как ваше имя?

Вообще-то, Чарльз уже знал, как зовут его гостью. В Цитадели подобные новости распространялись очень быстро.

- Меня зовут Чарльз Маттиас. А вас?

Она отвернулся, не в состоянии глядеть ему в глаза.

- Кимберли.

Маттиас кивнул:

- Красивое имя, Кимберли. Расскажите мне, Кимберли. Как вы сюда попали, почему остались, расскажите мне все.

Потребовалось немного убеждения но, в конце концов, Кимберли поведала ему всю свою историю. Она родилась на западе Среднего Мидлендса, в семье богатого барона. Наследный воин, принесший присягу местному лорду, он смог дать дочери хорошее образование и воспитание, вырастив из нее настоящую леди и выдать замуж за одинокого и престарелого соседа. К сожалению (а может быть и к счастью) ее отец и муж умерли практически одновременно. Оставшись в одиночестве, Кимберли... заскучала. Деньги, унаследованные от отца и мужа, позволили ей вести безбедную и, в общем-то, беззаботную жизнь, но обладая от рождения весьма деятельной натурой, она решила лично съездить и проверить, теперь уже свои финансовые дела.

Ее путь должен был закончиться на самом севере Северного Мидлендса, в Мидтауне. Прибыв морем в порт Мерит, она, наняв карету, с доверенными слугами отправилась в путь. И заблудилась...

В этот момент Маттиас улыбнулся. Он с трудом представлял, как можно было заблудиться на перекрестке трех дорог. Заметив его улыбку, женщина чуть покраснела, поколебалась и, все-таки решившись, сказала, что направила экипаж в сторону Цитадели Метамор намеренно. Противоречивые слухи и рассказы о загадочной и невероятной крепости, стоящей на пути вторжений  с Земель Гигантов, разбудили ее любопытство, и она захотела взглянуть... Ну, хоть одним глазком!

К сожалению, ее экипаж был атакован лутинами. Слуги и наемный кучер погибли, а ее саму спас патруль из Цитадели. Разогнав лутинов, они попытались помочь женщине в карете, но та, увидев на месте маленьких лутинов, куда более крупных монстров, упала в глубокий обморок. В беспамятстве, ее доставили в Цитадель. Придя в себя, осмотрев крепость и ее жителей, Кимберли решила остаться. Она надеялась стать птицей, ланью, или, может быть, пантерой... А получила крысиный хвост!

Долгие часы Маттиас сидел напротив плачущей женщины и утешал, уговаривал, рассказывал... Он использовал все свое (невеликое... всего четыре с половиной фута) обаяние и весь свой дар рассказчика, чтобы успокоить и убедить ее в том, что даже в облике крысы она будет прекрасна и обаятельна...

- Ты на самом деле так считаешь? - спросила она, впервые в тот день, взглянув ему в глаза.

- Да! - сказал он и озорно ухмыльнулся. - К тому же, у тебя очень симпатичный хвост!

Одно страшное мгновение он жалел о сказанном, ожидая нового потока слез, но она слабо улыбнулась. Похоже, самое худшее миновало... хотя впереди был еще долгий путь.


* * *


К реальности его вернуло тихое, но настойчивое покашливание Кимберли.

- Хм...?! Ох, что-то я задумался. Спасибо леди, что отвлекли меня от посторонних мыслей!

- Пожалуйста. Но должна заметить, что мой бокал пуст, и тарелка тоже. И я бы не отказалась наполнить и то и другое.

- Конечно, мадам. Позвольте предложить вам еще одно блюдо, вот это сырное ассорти, а в качестве напитка... А вот бокал я наполню одним интересным напитком из во-он того кувшина!

Маттиас элегантно поклонился и отправился за напитком. Он уже возвращался к Кимберли с мерцающим кувшином, когда Фил остановил его:

- Маттиас, дружище, не проходи мимо старого кролика! Старый кролик припас тебе кое-что!

В лапах Фил держал что-то длинное, завернутое в три слоя жесткого пергамента.

- Это что, еще один подарок для грызения? - Чарльз подозрительно уставился на кроля-морфа.

- Оно самое!

- Да?

- Да!

Чарльз криво ухмыльнулся, беря пакет:

- Очень хорошо. Я открою его чуть позже, сию минуту я немного занят.

Теперь ухмылялся уже Фил, глядя за спину Маттиаса.

- Ну-ну! Я подожду, уважаемый джентелькрыс!

Маттиас налил оба бокала, и уселся в свое кресло.

- Попробуйте леди, великолепный букет.

Кимберли благодарно кивнула и отпила маленький глоточек:

- Восхитительно. Что это за вино?

- Я рад, что вам понравилось, но это не вино. Это... М-м-м... Такой напиток, его научила делать нашего повара Паскаль, придворный алхимик. Она называет эту штуку газированная вода. Специально для женщин и молодежи. В ней нет алкоголя, и ее можно пить сколько угодно!

Кимберли легонько передвинулась в своем кресле, чуточку приблизившись к Чарльзу, а он в свою очередь позволил своему хвосту обвить ее...

Кажется, он ей небезразличен, - подумал Чарльз, подливая в ее бокал еще газированной воды. - И она мне тоже... И мне это нравится!

От игривых мыслей Маттиаса отвлек сам объект воздыхний:

- А что это тебе преподнесли? - спросила Кимберли, указывая на бумажный пакет, к тому времени лежавший на столе.

Усы Маттиаса встопорщились, а глаза подозрительно прищурились:

- Не знаю. Это подарок Фила... так что наверняка какая-то ловушка.

- Обязательно ловушка? Разве Фил не может просто подарить тебе что-нибудь?

- Да как сказать... Наверное может, вот только ему очень нравится дарить мне действительно странные подарки. Я говорил тебе о том, что он преподнес мне на предыдущей Встрече?

- Говорил. Окаменелую деревяшку.

Чарльз улыбнулся, вспоминая, как был удивлен Фил, когда он все-таки прокусил кусок каменного дерева, привезенный откуда-то из далеких южных пустынь...

- Совершенно верно.

- Тогда, может быть, откроешь?

- Конечно, леди.

Маттиас поднял пакет и развернул пергамент. Длинная, тяжелая, идеально подходящая под его лапу, великолепно вырезанная и украшенная кедровая трость легла на стол.

- Но это... это... это слишком красиво, чтобы ее грызть! - Маттиас оглянулся на кролика.

Уши Фила, незаметно подошедшего к ним, были наклонены вбок, а морда расплылась в широкой улыбке:

- Чарльз, я увидел, что ты уже закончил грызть свою последнюю палку и решил преподнести тебе новую. Самую, лучшую, из твоего любимого кедра и, разумеется, преподнося ее тебе в праздничный день, я не мог не украсить ее. Чуть-чуть резьбы пошло ей на пользу, ты не находишь?

- Фил! Это произведение искусства! Ее нельзя грызть! - возмутился Чарльз.

- Я знал, что ты оценишь старания резчика, мой друг! - морда кролика расплылась в ехидной улыбке еще шире. - Счастливо погрызть!

- Как мило с вашей стороны, Фил, - улыбнулась Кимберли.

- Для друга - все что угодно! - Фил кивнул и ушел обратно к камину.

Чарльз поднес палку к зубам. Отложил. Снова поднес, снова отложил. В конце концов, бросил на стол и зашипел:

- Проклятый горелый кроль! Ты знал!! Ты все знал!!! Чтоб тебе икнулось!! Чтоб у тебя геморрой вылез!

- Чарльз! - Кимберли изумленно уставилась на обычно спокойного крыса. - Что случилось? Разве подарок не великолепен?

- Великолепен! Конечно, великолепен! Я же обожаю грызть кедр! А еще я обожаю трости с резьбой! Фил знал, что я ни за что не стану грызть трость, с такой красивой резьбой!! Буду все время желать ее изгрызть... И не смогу! Проклятый кролик!

Кимберли улыбнулась, взяла лапу Маттиаса и погладила. Он тут же остыл и, забыв обо всех палках и кроликах, обхватил ее маленькую лапку.

Да, она определенно леди! Леди среди крыс! Единственная и самая лучшая!

В первый момент она сделала движение, как будто хотела отстраниться, вырвать руку... лапу, но потом чуть расслабилась и даже как будто немного прижалась к плечу Чарльза. Он тут же обкрутил ее хвост своим и чуточку сжал. И на этот раз она лишь немного улыбнулась...

Маттиас оглянулся, и, заметив несколько заинтересованных и пару разочарованных взглядов, гордо распушил жесткие усы.

Моя! И только моя!


Перевод - Redgerra,  Дремлющий.

Литературная обработка - Дремлющий.


Приложение от редактора.

Знания и умения, рекомендуемые к изучению будущим леди:


1. Тосты застольные, праздничные или тризвенные и прочие речи призносимые за столом.

2. Столовая беседа, семейная или официальная. Выбор подходящей темы, предложение темы собеседнику, поддержание предложенной собеседником темы.

3. Малый разговор. То есть гостинная беседа, либо же беседа во время прогулки.

4. Малые услуги.

5. Услуги лицу противоположного пола.

6. Услуги старшему.

7. Поздравление с праздником, памятной датой, официальной либо личной.

8. Ритуализация памятной даты (весь комплекс ритуальных действий, производимых в связи с памятной или праздничной датой, для выделения ее из общей массы будней).

9. Выбор подарка, также составление карточки либо открытки прилагаемой к подарку, также высказывание одаряемому устное.

10. Заявление о вступлении в отношения (деловые, дружеские, приятственные и иные прочие).

11. Принятие, либо же неприятие заявления о вступлении в отношения.

12. Заявление о разрыве отношений и соответственно принятие или непринятие соответствующего заявления.

13. Сообщение о своих чувствах и переживаниях, публичные, либо же доверенному лицу.

14. Сообщение собеседнику о принятии и признании вами его чувств и переживаний, как отвлеченных, так и в связи с вами.

15. Произвольное (по собственной воле) завершение разговора с другим, разговора между другими и деятельности другого.

16. Признание правоты или неправоты собеседника по спорной позиции.

17. Принятие агрессии другого.

18. Переведение агрессии в социально приемлемую форму.

19. Подстройка к беседе, к деятельности, к ожиданиям группы.

20. Развернутый рассказ на тему.

21. Развернутое описание событий.

22. Аналитическое слушание, в том числе стимуляция говорящего к продолжению рассказа, оценка самого рассказа, содержания, формы, а также отношения рассказчика к материалу.

23. Приглашение к участию в беседе, включает в себя представление темы беседы, круга собеседников и места действия.

24. Танцы и все с ними связанное. Включая в себя бальные книжки дам, чередование танцевальной активности и промежутков отдыха, поведение кавалеров, ритуал приглашения и так далее.


Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Ссылки: http://metamorkeep.com/storiesПохожие рассказы:
Андрэ Нортон «Знак Кота-1»
Charles Matthias «Цитадель Метамор. История 41. Я проснулся утром рано...»
Charles Matthias «Цитадель Метамор. История 42. Ужин за герцогским столом»
Ошибка в тексте
Рассказ: Цитадель Метамор. История 26. Попечительский совет грызунов
Сообщение: