Skyler
«Одиночка»
Скачать
#NO YIFF #война #морф #пантера #хуман

ОДИНОЧКА

Skyler


Лето... Мягкий июльский зной сменил бодрящую прохладу предрассветных часов, придя исподволь, незаметно, мягкими горячими лапами обхватив каждый камень, каждую ветку, каждый поникший листик на деревьях. Ветер гонял белесую пересохшую пыль по проселочной дороге, иногда взвиваясь миниатюрными торнадо, заглядывал в выбитые окна домов старой заброшенной деревеньки, скрипел рассохшимся журавлем у колодца. Только этот монотонный скрип, журчание небольшой речушки в овраге и пение птиц нарушали тишину заповедного края, давным - давно покинутого людьми.

На приувядшем под палящим полуденным солнцем лугу появился черный зверь. Он шел по траве не таясь, но мощные лапы с мягкими подушечками по давней привычке переступали плавно и бесшумно. Жара, казалось, абсолютно не беспокоила его, хотя грубая антрацитово-черная шерсть должен был ощутимо нагреваться. Полукруглые уши подрагивали, чутко ловя каждый шорох и звук, темные глаза с слегка косым разрезом и вертикальными черточками зрачков без устали обегали окружающий ландшафт. За спиной мерно покачивалась штурмовая винтовка, матовым блеском отражали раскаленный солнечный диск пистолеты в набедренных кобурах. Прочая амуниция, размещенная в многочисленных петлях и подсумках на оплетающих мускулистое тело ремнях, придавала зверю вид заправского десантника, глядящего с рекламных плакатов на каком-нибудь рекрутском пункте людей, забавы ради одевшегося в маскарадный костюм. Но ряженым человеком он не был - достаточно было взглянуть на нечеловчески плавные движения, хищный оскал белых, чуть загнутых назад зубов, и встретить взгляд, в котором пугающе смешались разум и нерассуждающие звериные инстинкты. Немного неправильные, грубоватые черты короткой морды, грубая шерсть, крупные лапы выдавали в нем морфа, очень редкого представителя живущих на земле существ. В зарослях одичавшей сирени шмыгали и чирикали воробьи, ссорясь из-за белых бабочек, стремительные стрекозы проносились в воздухе, ничуть не страшась идущего. Огромная, наполненная жизнью природа принимала в себя свои создания, и под звездами было место для всех. Напоенная запахом полыни безмятежность вокруг казалась звала отрешиться от тревог и забот повседневной жизни, лечь на траву и глядя в это бездонное синее небо мечтать, мечтать... Но отзывавшийся на имя Север был здесь не за этим.


Пару часов назад ментальное поле местности всколыхнулось чьим-то недобрым присутствием, эманациями жестокости и ненависти. Север почувствовал это сквозь сон как мутно-багровую, грязную струю, возмутившую спокойное истечение голубоватого света, пронизывающего все мироздание. Этот свет изливался одновременно отовсюду и неся в себе информацию о всем, что происходило, происходит и иногда о том, что будет происходить. Так это выглядело для ментального зрения. Север сам не понимал многого, что ему открывалось, и еще меньше мог выразить словами - возможностей языка просто не хватало. Он почувствовал угрозу неожиданно, остро, и мгновенно вылетел из сна в реальность. Разум еще не успел осознать увиденное, но тело сработало само - он застыл в стойке в нескольких метрах от места где спал, пасть растянулась в боевом оскале, когти выпущены, хвост напряженно подрагивает, уши прижаты, и он готов мгновенно заметить любое движение врага, заметить - и прекратить навсегда. Еще секунда - и он понял, что угроза обращена не на него непосредственно и вокруг никого нет, но где-то вдали вновь возникли вибрации злобы и ненависти, гулко прокатившись по его сознанию, и сменились неожиданной вспышкой страха, непонимания и боли, которую он ощутил как свою собственную. На мгновение показалось, что шею захлестнула раскаленная петля, от которой по всему телу ударили жгучие молнии, выворачивая его наизнанку, выжигая чувства и желания, ломая волю и заставляя корчиться и выть. Мгновение - и все прошло, как всегда спасая сознание сверхчувственное восприятие отключилось. Север пришел в себя. Кто-то нуждался в помощи и немедленно! Впрочем, он уже знал кто - ферр, эмоции людей куда как бледнее. Встряхнувшись он усилием воли заставил взвинченный организм успокоиться. Закрыв глаза зверь сосредоточил энергию в области солнечного сплетения и начал наращивать плотность энергетического сгустка. Во всем теле появилась неприятная вибрация и как только она почти достигла болевого порога Север резко бросил сгусток биоэнергии во все стороны концентрическими кругами, одновременно напрягая ментальный слух. Через мгновение импульс вернулся, принеся с юго-востока ощущения похожие на те, что он уже испытал. Теперь он знал, куда идти. Еще минута понадобилась на то, чтобы пристегнуть к бедрам кобуры с длинноствольными пистолетами, закрепить сбрую разгрузки с запасными магазинами, набором метательных пластин и прочей мелочью. Закинув за плечо винтовку он выбрался из распадка где провел ночь и легкими пружинистыми шагами направился на юго-восток, переходя с шага на плавный, стремительный бег.


Через час Север достиг небольшой заброшенной деревни с полуразвалившимися избенками, сплошь заросшую травой и бурьяном, одного из многих умерших поселений на необъятных просторах некогда могучего государства. Прощупывая пространство вокруг в ментальном спектре он почувствовал что-то на дальнем конце единственной длинной и кривой улицы. Слева раздался шорох. Север мгновенно припал к земле, поворачиваясь и выпуская когти. Это оказалась одичавшая кошка, из тех что во множестве остаются когда уходящие люди бросают бывших любимцев. Встретив невиданное существо кошка вздыбила шерсть и зашипела, превратившись в пушистый шар. Север убрал когти, и мысленно погладил животное, представил себя этой кошкой, ощутил ее эмоции, страхи, показал что не желает ей зла. Способности эмпата помогали ему найти общий язык с любым животным. Маленький шипящий и когтистый демон превратился в мурлычущее, пушистое существо, каждой шерстинкой жаждущее ласки. Север поднял теплое тельце, поскреб кошку за ушком. Прислушавшись ощутил, животное было напугано большим и агрессивным недругом, совсем недавно. Но мыслеобразы были смазанными, и четкого представления о происшедшем получить не удалось. Он отпустил кошку, тотчас юркнувшую в траву, и медленно направился вдоль по улице. Неожиданно сменившийся ветер пахнул запахом немытого тела, скверного табака, пива и ружейной смазки. Люди! Вооруженные люди! Север длинным бесшумным прыжком метнулся в окно ближайшей избы. Чуткий слух вскоре уловил обрывки разговора. Говорившие, числом двое, двигались медленно и лениво, уверено и по хозяйски. Север различил скрип обуви, такой, какой издают армейские ботинки. Принюхался, но в доносившемся облаке запахов не различил запаха сапожного крема, всегда сопровождавшего военных. Вооруженные, в солдатской нечищеной обуви, "под градусом"? В сознании вспыхнул тревожный огонек, разгораясь все ярче и ярче. Север не помнил в окрестностях на сотни километров ни одного военного объекта людей, только небольшие села. До областного центра с гарнизоном было около трехсот километров по прямой, дорогами еще дальше. Если не военные, то... Люди появились из-за поворота. Одетые в камуфляж, армейские "берцы", с автоматами через плечо. До них было метров триста, но острые глаза Севера различили круглые нашивки на левом рукаве у каждого. Картинка изображала человеческую руку, стиснувшую окровавленный нож острием вверх, и надпись полукругом - "ultima ratio". "Опричники"! Из глотки файрра вырвалось глухое рычание.


Опричники, или как они сами себя называли, "Освободительные бригады" вызывали содрогание страха и омерзения при одном упоминании у любого ферра. В них входил весь сброд человеческого общества, психопаты, уголовники, убийцы, ничтожества, но мнящие себя истинными благодетелями человечества. Но попадались и образованные люди, бывшие кадровые военные, милиционеры. Объединяло этот разношерстный сброд одно - слепая, фанатичная ненависть к феррам, к "нечисти и зверью", недостойному занимать место рядом с человеком. Официальная власть открещивалась от опричников или "незаконных вооруженных формирований", и в крупных городах они не появлялись - не потому, что там ферров признавали, а потому что данная публика не отличалась разборчивостью и устраивала дебоши, грабежи и поджоги везде, где появлялась. С гарнизонами городов тягаться опричникам было слабо, и они обретались в сельской местности, собирая регулярную дань и выискивая ферров и весьма немногочисленных сочувствующих им людей. Последним приходилось худо - уличенного в симпатиях к "нелюдям", или пытавшегося спрятать ферра при приходе банды вытаскивали на улицу и жестоко издевались, напоказ и в назидание другим, а чаще всего просто убивали. Свое название они выдрали из истории, вспомнив опричнину Ивана Грозного, одного из самых жестоких людских царей.


Пока областная власть вяло раскачивалась и присылала подкрепление для сельского отдела милиции бандиты благополучно растворялись в бескрайних просторах окружающих лесов. Поэтому сельские их боялись, а ферров как раздражающий фактор тихо ненавидели. Давно уже были основаны в таежной глуши большие укрепленные города, где любой ферр чувствовал себя спокойно в окружении себе подобных, развивались науки, технологии, зачастую отрицаемые в людском мире, культура и людям приходилось считаться с крепнущим сообществом ферри. В пределах города можно было не опасаться и вторжения армии, но стоило выйти и возникала опасность нарваться на этих отморозков. Попавшему в их руки пушистому грозила или весьма мучительная смерть - извращенная фантазия тут была неистощима, или позорное рабство. Север наблюдал за идущими, оценивая обстановку. По одиночке эта мразь не ходит, значит вся бригада или в лучшем случае половина где-то неподалеку. Виденные им вибрации боли принадлежат ферру, которого они захватили. Он должен освободить пленника. Легко сказать, тут же усмехнулся он, вооружением и техникой "бригады" снабжались мафиозными организациями, делавшими деньги на продаже ферров не Восток. Небольшой отряд может быть вооружен как батальон спецназа. Опричники прошли мимо дома где прятался файрр и посасывая пиво из ярких жестянок двинулись дальше. Обход делают - догадался Север - бдительность травят. За своих ферры мстили страшно и скоро, поэтому и организация у "бригад" полувоенная, однако дисциплинка не на высоте. Он вытянул из обоймы метательную звездочку, готовясь к бою. Особых иллюзий не было - у членов бригад давно уже сгнило внутри все, что было хорошего и светлого (а было ли? - ядовито осведомился внутренний голос), и этих придется валить всерьез, без игр в благородство - выстрел в спину у опричников был делом обычным. Идущий слева неожиданно остановился, и сняв с плеча автомат лязгнул затвором.

- Кыс-кыс-кыс - глумливо позвал он, поднимая приклад к плечу.

- Ма-ачи ее, чувак! - сказал второй, отлипнув от банки.

Кошка! Север коротко взмахнул лапой и подобравшись метнулся наружу. Блестящая пластинка сякэна вонзилась стрелку в шею, под левое ухо, перерубив сонную артерию. Пульсирующая струя крови хлестнула вверх, человек издал булькающий звук и начал заваливаться вперед, роняя автомат. Второй удивленно смотрел, как падает его напарник, затем поднял глаза но не успел даже испугаться - кулак файрра всесокрушающим тараном врезался в левую сторону груди. С хрустом ломающихся ребер человек влип стену ближайшей избы. На секунду он замер гротескным силуэтом, а затем сполз вниз и остался недвижим. Файрр молча оглядел тела, зная, что правки не потребуется. На секунду судорога отвращения передернула морду, прокатилась холодным комом вдоль позвоночника. Перед ментальным взором плавали желто- коричневые обрывки биополей, тщетно пытаясь собраться воедино над замершими телами, наливающимися бурым цветом некроизлучения. Затихающий вой двух оборванных жизней сопровождал эту картину, даже цвета окружающей природы исказились, потемнели. Север сжал лапами голову, с усилием отключая сверхвосприятие - к этому он не мог привыкнуть, ментальная картина смерти одинаково неприглядна, кто бы не умер. Но доведись прожить последние пять минут сначала - он ничего бы не изменил. Файрр поднял автоматы, коротко взглянул на кошку, так и не понявшую что ей грозило, и направился по следам пришедших. У него было еще дело.


Пройдя около километра он услышал низкое урчание дизеля. Свернув с дороги, Север пошел на звук, пригибаясь и перемещаясь в тени полуразрушенных строений. Деревня кончилась, последние дома упирались в травянистый пригорок и шум мотора доносился из-за него. Распластавшись по траве он ползком поднялся на вершину. За пригорком, метрах в пятнадцати, была поляна, граничившая с ровной стеной векового бора. На полянке чадили вонючим выхлопом два потрепанных БТРа, были палатки, между которыми стояли, сидели и ходили вооруженные люди, груда амуниции на земле. Всего было видно восемь боевиков. Сколько было в палатках - неизвестно, причем кто-нибудь мог и лес забрести. На расстоянии от леса, в окружении палаток стояло одинокое дерево. Под ним файрр разглядел скорчившуюся пушистую фигурку.


Феррянка лежала на боку, жестоко скрученная тонким стальным тросом. Некогда красивый мех леопардовой расцветки был заляпан грязью и мазутом, одно ухо разорвано, пасть страдальчески оскалена. Шею перетягивал странного вида ошейник, Север присмотрелся и узнал нейратор - гнусное изобретение, созданное воспаленным умом ферроненавистников. Нейратор настраивался на биочастоты организма и при включении создавал в нервной системе наводки, воспринимаемые как боль невероятной силы, каждая клетка тела буквально разрывалась на части. Оставленный включенным мерзкий прибор убивал носителя в течении одной-двух минут. Сопротивляться могли только ферры исключительной силы воли, владеющие методиками отключения нервной системы, но таких было очень мало... Проходивший мимо дерева человек, по повадкам главарь, мимоходом пнул беспомощную пленницу. Сброд вокруг разразился хохотом, как на невероятно удачную шутку. На роже одного файрр заметил следы когтей. Сопротивлялась... Шерсть на загривке зверя поднялась дыбом, выпущенные когти впились в землю. Ярость как приливная волна захлестнула его, окрашивая окружающее в красноватые тона, наливая мышцы взрывной силой, прояснила сознание подготовив его к смертельной схватке. Восприятие обострилось до предела, Север видел каждую шерстинку на пленнице, слышал дыхание и биение сердец всех, кто был на поляне, ощущал запахи ружейной смазки и пота, запах резины от колес БТРа так, как будто находился совсем рядом. Он сгруппировался. До поляны - два прыжка, шестьдесят патронов в автоматах, по тридцать - в каждом пистолете. Плюс когти, зубы и огненная ярость. Эта нечисть даже опомниться не успеет. Когда надо, он был быстр, очень быстр. Вперед еще полметра, вдох, выдох и ... Сознание схватило странную деталь - ни одного часового. Бригада в пределах зоны защиты, куда обычные обыватели даже по пьянке не заходят но - ни одного. Почему? Север остановился. Вовремя. Браслеты на запястьях синхронно отозвались тревожной вибрацией, замигал символ радарной опасности. Вот оно что - комплекс "мертвая зона", конвульсия медленно умирающего ВПК все той же, некогда могучей человеческой державы. Детекторы массы и оружия кольцом окружают базу, процессорный блок управляет наведением автоматических пулеметов с перекрывающимися секторами обстрела. Управление различное - настройка на биопараметры членов отряда либо ответчики "свой-чужой". Проверенная, надежная система, лучше любого часового. Файрр тихо зарычал от бессильной злобы - сколько пулеметов - вопрос, уклониться он сможет от огня одного-двух, не более. А в стандартный комплект комплекса входило не менее десятка автономных огневых точек. Если датчики настроены на параметры ферров, система откроет огонь как только он войдет в лоцирующее поле. Штурм в этих условиях - верное самоубийство. Он не боялся за свою жизнь, но опричники могут подумать, что их атакует целый отряд и убить пленницу - просто так, из врожденного паскудства. Остановить колонну на марше он не сможет - нечем. До границы зоны защиты не более двух километров, а там уже он будет вне закона. Надеяться на помощь человеческих "стражей порядка" - пустое, они и себя то защитить не могут. Скорее получишь от них же пулю, такое бывало. Север напряженно анализировал ситуацию. У первых двух, которых он оставил остывать в деревне не было ничего, даже отдаленно напоминающего опознаватель. Значит, система настроена на биоизлучение ферров, так проще для этой мрази, залезшей на чужую территорию. На людей система не реагирует... Тогда есть шанс.


Файрр тихо сполз с холма и направился к покосившимся хатам. В третьей по счету он нашел то, что искал - одежду, рваные штаны и выцветшую, заскорузлую энцефалитку. Через пять минут из хаты вышел человек, одетый в это тряпье. Он был высок, черноволос и выглядел усталым, как будто перетаскал полвагона цемента без отдыха. Покрытая потом кожа блестела, дышал человек ртом и постоянно принюхивался. Он взошел на холм, мимолетно пожалел об оставленном оружии и не таясь направился к лагерю опричников.

Север медленно подходил к палаткам. Как всегда, трансформация отняла много сил, но он был уверен, что справиться с любой проблемой. Он не имел права ошибиться. Спокойно миновал линию датчиков, огляделся. Процессорный блок, силовые и инфокабели змеятся по траве к трем палаткам - там пулеметы. Осталось раздобыть оружие - в этой форме на обычные когти рассчитывать не приходилось, а передушить голыми полтора десятка взрослых, вооруженных до зубов боевиков - учитывая наличие пленницы и ограниченное время задача не очень то выполнимая. Файрр двинулся к куче амуниции, стараясь, чтобы его загораживала палатка. Осталось несколько шагов, когда полог палатки откинулся, и наружу пыхтя выбрался толстый тип в камуфляже и с автоматом. "Никонов"* с подствольником - машинально отметил файрр. Толстый разогнулся и вытаращился на пришельца, стоящего босиком, в энцефалитке на голое тело.


- Т-ты кто? Че надо тут? - подозрительно спросил "пёс государев", оправляясь от первого испуга.

Обрюзгшее лицо, огромное пузо и запах выдавали в нем заядлого любителя пива.

- Грибы я собираю тут, на ужин - ответил Север, показывая рукой вокруг и одновременно делая шаг к нему.

- Какие грибы, ты чё, офонарел? - толстый обалдело таращился, и никак не мог взять в толк, откуда тут появился этот странный тип.

Потом взглянул в лицо и увидел вертикальные черточки зрачков. Медленно в глазах человека протаяло понимание. Он открыл рот, попятился и стал поднимать автомат. Север вырвал оружие, второй рукой вцепившись в дряблое горло с силой гидравлического пресса. Толстый выпучил глаза, вскинул было руки... Короткий хруст и с ним было кончено, и еще одна жизнь провалилась туда, куда уже отправились две предыдущие. Тело мешком рухнуло в траву. Север подобрал автомат, сунул палец в подствольник. Заряжено. Еще раз осмотрелся, запоминая где что и сдвинув переводчик выстрелил в процессорный блок. ГП-25* коротко рявкнул и на месте процессора расцвел огненный цветок взрыва. За палатками заорали, заматерились, ошалело забегали. Север обогнул палатку слева, кувырком уходя из сектора обстрела. Все внимание бандитов было приковано к дымящимся обломкам, потом его заметили. Первого обернувшегося срезал точный одиночный выстрел. Затрещал автомат второго, пули выстригли траву у ног морфа. Короткая ответная очередь в два патрона и стрелявший шлепнулся навзничь, дернулся и затих. Семеро оставшихся принялись палить из всех стволов, воздух наполнился грохотом и свистом пуль. Не прекращая движения влево, заставляя врагов разворачиваться и утыкать оружие друг другу в спины файрр скупыми очередями выбивал одного за другим, оттесняя их от дерева. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь использовал феррянку как живой щит. Выстрел, перекат, уклонение, выстрел. Двое оставшихся в живых припустили к лесу, наугад паля в воздух. Север разрядил им вслед остатки магазина и отступление превратилось в паническое бегство. Он взял на мушку переднего, но курок лязгнул вхолостую - кончились патроны. Видимо покойный хозяин оружия не особо следил за ним, раз магазин был полон едва-ли наполовину. Север нагнулся за оружием убитого боевика...


Солнце светило в спину, и поднимая лежащий автомат он краем глаза заметил яркий блик среди деревьев. Снайпер! - мгновенная мысль, рванулся в сторону но не успел. Тяжелый удар в бок швырнул файрра на землю, боль судорогой скрутила тело. Автомат отлетел в сторону метров на пять. И сразу же из леса заработал ручной пулемет, фонтанчики земли взлетали все ближе и ближе. Палатки мешали стрелку взять точный прицел и он лупил наугад. Отступившие было опричники двинулись обратно, пригибаясь и подбадривая себя криками. Север приподнялся и резким рывком бросил себя под прикрытие БТРа. Тотчас раздался хлесткий выстрел снайперской винтовки, пуля ударила в то место где он был мгновение назад, рикошетом прочертила кровавую полосу на груди. Файрр привалился к колесу, чувствуя как теплая липкая влага стекает по разорванному боку. Коротко осмотрел себя. Резкое движение спасло ему жизнь, снайпер целился в голову когда он нагибался, но выстрел лишь задел его по касательной, разорвав кожу и мышцы. Выглянул из-за укрытия так, чтобы не подставиться снайперу. Между деревьями возникла огненная бабочка, от нее потянулись к нему зеленые нити трассеров. Загрохотала, зазвенела по броне очередь, взвизгнул рикошет. Диспозиция ясна - за короткий миг он успел увидеть пулеметчика, рассмотреть цепь двигавшихся к нему бандитов. Их было шестеро - присоединились те, кто шатался до времени по лесу. Плюс пулеметчик и снайпер - всего восемь. Север не мог позволить им подойти - ближний бой непредсказуем, он не мог рисковать жизнью пленницы, а наученные горьким опытом бандиты скорее всего просто закидают поляну гранатами. Прикрывающие их стрелки не дадут ему высунуться. В звероформе он бы справился достаточно легко, огромная сила и скорость были преимуществом даже перед восемью вооруженными людьми, но... Решение созрело неожиданно. Файрр огляделся, примечая палатку в которой исчезал черный кабель и достал приклеенный за ухом шарик светозвуковой гранаты - из всего своего снаряжения он взял только два таких шарика, прикрепив их за ушами. Поймал взгляд феррянки, ободряюще кивнул. В ответ волна страха и непонимания - ладно, после разберем... Сжал шарик активируя взрыватель и швырнул в сторону наступающей цепи. Зажал уши и зажмурился. Ярчайшая вспышка и грохот в 200 децибел ослепили и оглушили преследователей. Север метнулся к палатке. Вслед загремели выстрелы, но пальба шла наугад - ослепленные бандиты матерились, высаживая магазины в воздух. Пули высекали искры из бронемашин, дырявили брезент палаток, сбивали листву с дерева за которым лежала пленница. Застучал пулемет, но в такие игры можно было играть и вдвоем. Рванув полог в сторону, файрр отбросил его, открывая массивную треногу автономной огневой точки. Подхватил громоздкий пулемет, с хрустом сокрушая сервоприводы выдрал его из креплений. Следом из короба потянулась звякающая лента. Дернул массивный затвор и развернулся, скользящим шагом выходя из-за БТРа.

Тяжелый НСВ* забился, загрохотал в его руках, отделяя пули от гильз, выплевывая то и другое в жаркий, пропитанный запахом пороховой гари воздух. Гильзы шелестящим ковром падали под ноги, пули уносились в сторону леса, находя свои цели. Ни один человек не смог бы стрелять с рук из 12.7-мм пулемета, отдача вбила бы его в землю по самые уши, но Север НЕ БЫЛ человеком, даже в этой форме. Каждый выстрел отдавался в раненом боку файрра вспышкой боли, но он продолжал поливать врагов смертоносным ливнем. Действие крупнокалиберных пуль было ужасным, не спасали даже тяжелые бронежилеты которыми были защищены пришедшие из леса боевики. Людей сметало с ног как кегли, подброшенные силой ударов падали уже мертвыми. Клочья бронежилетов, плоти, обрывки камуфляжа усеяли подлесок. Снайпер тщетно попытался заслониться винтовкой. Она разлетелась вдребезги, стрелка отбросило на несколько метров и нелепой сломанной куклой он распластался в зарослях папоротника. Пулеметчик бросил оружие и с неожиданной прытью метнулся ко второму БТРу, стоявшему к нему открытой дверью.


Север повел стволом но пулемет вдруг замолчал - кончилась лента. До него было метров пятнадцать, и догнать бегущего Север не успевал - тот уже нырял в спасительную дверь. Файрр уронил пулемет и что было силы швырнул вслед вторую гранату. Под ребра будто вогнали раскаленный шипастый штырь, в глазах потемнело, но черный шарик влетел в проем за секунду до того, как дверь захлопнулась. Каждая щель машины осветилась изнутри, грохнуло так, что армейский броневик задребезжал как ведро пивных крышек. Мощнейший звуковой удар в замкнутом пространстве оставлял мало шансов выжить, но все же... Файрр подошел к куче амуниции, подобрал одноразовый реактивный гранатомет. Отошел за дерево. Отщелкнул фиксаторы, вытянул тубус и прицелившись нажал спуск. Прочертив дымный след ракета влепилась под башню и сдетонировавший боезапас превратил машину в чадящий факел. Вот теперь наверняка. Бой завершился, и совсем неожиданно для этого сброда. С трудом включив сверхвосприятие Север прощупал пространство вокруг. Из "бригады" не осталось в живых никого. Бросив пустую дымящуюся трубу он обошел дерево. Феррянка при его приближении попыталась отодвинуться, а когда он попытался снять с нее ошейник зашипела и щелкнула зубами. Файрр удивленно отпрянул, не понимая причины агрессии. Потом взглянул на свою руку. Безволосые человеческие пальцы с нашлепками ногтей, вымазанные кровью, землей, пахнущие пороховой гарью. Понятно. Она видела в нем лишь человека, умелого убийцу, уничтожившего себе подобных в борьбе за охотничий трофей.


- Не надо бояться - глухо сказал Север - я... - он хотел сказать "друг" но произнес другое - не враг.


Тихое шипение в ответ. Файрр повернулся и двинулся за ближайшую палатку, на ходу сдирая с себя одежду. Через пять минут трансформация завершилась, он поднялся с травы и потянулся. Браслет на левой лапе замигал оранжевым огоньком, показывая сильное энергетическое истощение организма. С неудовольствием покосился на него - а то сам не чувствовал. Да, две трансформации за столь короткое время - большая нагрузка. Закрывшиеся было раны вновь начали кровоточить, он ощутил теплые струйки, быстро пропитывающие шерсть. Обнаружил, что браслет-передатчик поврежден пулей и вызвать гравитон прикрытия- эвакуации не удастся. Ткнул когтем в сенсор, посылая сигнал бедствия на общей волне - идентифицируют личность, разберутся что прислать. Вернулся к дереву, и не обращая внимания на сопротивление поднял лежавшую. Под его пальцами нейратор превратился в металлические клочья с вкраплениями электронных схем, разорванный трос полетел в сторону. Она попыталась двинуться и вновь зашипела, но уже от боли, пронзившей затекшее тело. Мягкими но сильными движениями файрр разминал ее мышцы, помогая прийти в норму. Через некоторое время она смогла встать и принялась ходить около дерева выполняя несложный гимнастический комплекс. На него она старалась смотреть спокойно, но нет-нет да проскальзывала искорка настороженности и недоверия. Да ей же просто страшно - подумал Север - как не догадался? Девчонка не знает, кого бояться больше - захватившую ее свору работорговцев или невесть откуда пришедшего морфа, в одиночку перебившего всю банду. Про мониторов мы не слыхали, да? Он усмехнулся. Раньше на подобное отношение нешуточно обижался, потом привык. Что поделаешь, ферри чувствовали в нем эту двойственность и инстинктивно относились настороженно к человекоподобной части его существа. Только Слайт понимал его, какую бы форму он не принял. При мысли о друге в груди заныло глухо и тяжело, он судорожно втянул воздух сквозь оскаленные клыки. Прошло уже полтора года после того как...


Файрр вспомнил, как два года назад он впервые осознал то, что раньше проявлялось смутными образами, непонятным чувством незавершенности и отсутствия чего-то важного в жизни. Что он не человек и человек в одно и тоже время. Что он ДРУГОЙ. Он всегда был белой вороной, одиночкой, не понимая и не принимая законов и привычек человеческого социума. Постоянные конфликты с окружающими, непонимание и презрение к "психу", утверждающему что стрельба по живым существам для забавы отвратительна, что все живущие равно имеют право жить, а человек лишь один из них. Передергивающемуся от отвращения когда кто-нибудь хвастал одеждой из натуральной кожи. Не брезгавшему помочь и бездомной собаке и столь же бездомному бомжу. И странные на сторонний взгляд привычки. Так было вначале. Потом он научился маскировке - но только в мелочах. По прежнему мог подойти и заехать по роже ловцу из "живодерной команды", отлавливающей бродячих животных. Он не понимал, что значит "бродячих" - ведь они были свободны.


И однажды он понял. Ввязался в очередную драку с компанией придурков, швырявших обломками кирпичей в тощую собаку у мусорных бачков. Тогда он уже неплохо владел БАРСом* и троица подвыпивших парней быстро смекнула, что трое на одного не всегда победа. Двое растянулись на грязном асфальте не спеша вставать, третий, здоровенный верзила, вынул из кармана нож и кинулся мстить за дружков. Север приготовился встретить его стандартным приемом - шаг влево, пропускаем мимо себя, захват атакующей конечности и "катет, катет, гипотенуза" - укладываем рожей в грязь, выкручивая вооруженную руку пока не хрустнет. Но тело среагировало неожиданно - он действительно шагнул влево, но вместо захвата резко взмахнул рукой по диагонали. Кончики пальцев пронзила мгновенная боль, а затем верзила бухнулся на колени и заорал так, что в ушах зазвенело. Четыре глубочайших разреза на предплечье превратили его руку в нарезанный кусок колбасы. Север непонимающе смотрел на него, затем перевел взгляд на свою руку - из вздувшихся фаланг торчали атласно-черные, острые как бритвы трехсантиметровые когти. Один из подельников порезанного ошалело завопил:

- Е... мать, это же ферр!! Мотаем отсюда!!!

Двое подхватились и спотыкаясь бросились прочь, забыв о третьем. Верзила выл, потеряв нож и интерес к окружающему, пятная кровью асфальт. На ближайшее время ему было все равно. Север непонимающе смотрел на орущего парня, на людей, тыкающих в него пальцами... Какая-то тетка истерично завопила:


- Да что же вы смотрите то, эта скотина парня изувечила!


Дальше был сумасшедший бег по ночному городу, красно-синее мелькание милицейских мигалок, топот погони и крики "стой стрелять буду!". Он оторвался от них, перемахнув двухметровый забор возле какой- то стройки. Пробежав несколько кварталов Север пробрался за город и до утра сидел забившись под штабель бетонных плит на пустыре, сжавшись в комок и думая о том, что произошло. Ферр. Он и раньше слышал это слово. Так называли тех, в ком начинали вдруг проявляться физические и психологические черты животных, проявляться не болезненным уродством, а гармонично сливаясь с человеческим телом, создавая новый организм. Они были намного более открыты и отзывчивы чем люди, любили жизнь во всех ее проявлениях. Лишенные человеческой зависти, злобы, жадности, неприятия ко всем кто отличается от "общепринятых стандартов". Превосходящие людей по физическим а зачастую и интеллектуальным параметрам. Еще они были очень красивыми - и почти всегда несчастными. Реальность человеческого мира, равнодушие, злоба и зависть калечили их души, некоторые не выдержав заканчивали самоубийством. Их презирали, боялись, ненавидели. На них охотились, их пытались лечить как больных. Постепенно ферры объединились, создавая свое общество, защищаясь от окружающего враждебного мира. Не находя себе места в городах они уходили на пустынные земли и создавали свои поселения, целые укрепрайоны и защищенные базы. Разработанные новые технологии с использованием защитных полевых структур позволяли не бояться и нападения армейских подразделений. Правда, войны феррам никто не объявлял. По началу их существование отрицалось, затем признали, что таковые ферры имеют место. У правительства страны хватило ума не начинать разбирательств и депортаций с депатриациями. К пушистым относились по разному, и не все поголовно их презирали и ненавидели. Нередки были случаи, когда уставшие от грязи, лжи и беспросветной серости честные и совестливые люди, не желающие существовать в таком обществе, бросали все и уходили в поселения ферри, начиная там новую жизнь. В обнищавшем же до предела государстве любая напряженность могла привести к всеобщей войне всех против всех. Даже свалить на инородцев все людские проблемы вряд ли бы вышло - простые граждане давно не верили властям. Поэтому заключили негласное соглашение - ферры не причиняют беспокойства людям, не появляются в их городах - люди не трогают ферров. На словах. На деле же были те же "опричники" и спятившие охотники и просто ненависть к "лохматым тварям". Официальная власть продолжала отрицать существование "всяких гибридов" а наука отмалчивалась.


Значит, я ферр - думал тогда Север. Что делать с этим? Как жить? На мгновение накатила волна жуткого, тоскливого одиночества, безысходности. Безотчетно он вылез из-под штабеля и пошел прямо к виднеющемуся вдалеке лесу. Позже поймет, почему сделал это. Когда он был готов завыть от раздиравшей душу тоски вдруг почувствовалось чье-то присутствие. Кто-то невидимый подошел, присел рядом и плечи обхватили тяжелые дружеские руки. Мягко погладили по щекам, прогоняя сомнения и тревоги, наполняя сердце спокойной уверенностью, давая поддержку и защиту. Кто-то далекий и вместе с тем очень близкий позвал его, указывая путь. И Север пошел на этот зов. Через три недели, оборванный, голодный и грязный, еле передвигающий ноги от усталости (шел почти круглые сутки, не останавливаясь) он добрался до временного лагеря ферри расположенного в тайге за 150 километров от города.


Это не было лагерем в человеческом понимании - никаких палаток, кострищ, куч мусора и разнокалиберных консервных банок, непременных атрибутов людских стойбищ - просто небольшая полянка, окруженная высоким мачтовым лесом. Посередине метровая пирамида переносного торсионного генератора, рядом с ней блестящая подкова с ребристыми гранями (старт-объем масстранспортера, как он узнал позднее), небольшая парабола антенны спутниковой связи и еще какая-то аппаратура. Полтора десятка ферров исследовали здесь взаимодействие организма и среды на уровне энергоинформационных полей. Был час отдыха и занимались кто чем - мерялись силой в шутливой схватке, кто набивал отчет на портативном компе, кто просто лежал на траве и смотрел в небо. Все обернулись в его сторону, когда он шатаясь вышел из леса - запавшие глаза, ввалившиеся щеки, кожа землистого цвета. Клочья одежды висят причудливой бахромой, вымазанные землей, тиной и смолой. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с жалостью. Один с лапой на перевязи - настороженно, почти враждебно. Север медленно пошел вперед, покачиваясь и не решаясь заговорить. Он чувствовал страх и неуверенность - они совсем другие, захотят ли принять его? Из-за пирамиды генератора вышел высокий, серебристо- стального цвета ферр похожий на волка, с темными полосами на щеках. - Вот ты пришел - он протянул Северу лапу - меня зовут Слайт. Я ждал тебя. Север почувствовал, как его согрело то же тепло, что и тогда, на пустыре. Падая лицом вниз он успел улыбнуться.

Он не помнил, как Слайт перенес его к пирамиде, изменил ее конфигурацию и уложил в зоне действия поля.

- Слайт, кто это? - спросила подошедшая феррянка с красивым узором черных пятен на фоне золотистого меха.

- Это файрр. Говоря научно, автоморфирующийся организм с нестабильной структурой. А люди зовут их оборотнями.

- Оборотни? - на узкой мордочке появилось сосредоточенное выражение - фольклорные персонажи имеющие облик человека, а при определенных условиях - зверя?

Пятнистая недоверчиво шевельнула изящным ушком.

- Любой фольклор любой культуры основан на фактах - отвечал высокий ферр, пристально вглядываясь в лежащего.

- И он умеет превращаться? - она с сомнением смотрела вниз, измотанный человек в грязной одежде совсем не походил ни на один известный ей персонаж.

- Морфироваться. - Слайт улыбнулся - Еще нет. Но он обязательно научиться. И я за этим прослежу.

Север пришел в себя через два дня. С тех пор серебристый ферр стал его другом. Настоящим другом. Он учил его, помогая осознать себя, понять окружающий мир. Будучи эмпатом Слайт всегда очень тонко чувствовал эмоциональное состояние файрра, умея вовремя подсказать, ободрить, поддержать. Он учил Севера общаться, понимать собеседника не только словами, но и эмоциями, чувствами. С этим у зверя были проблемы - он познакомился со многими феррами, но такого тесного психологического контакта как со Слайтом не мог достичь ни с кем.

- Почему они не хотят понять меня? - спрашивал он после очередного бурного спора, так и не закончившегося согласием сторон.

- Ты не даешь им сделать этого. Закрываешься, прячешь эмоции. Твоя психологическая броня непробиваема, и ты не чувствуешь собеседника, а он - тебя.

- Но ты ведь чувствуешь?

Слайт улыбался

- Я - да, но во первых ты более открыт со мной, а во вторых не можешь всю жизнь общаться только с одним ферром.

Север только качал головой, уходя в себя. Еще Слайт учил его сложной науке энергоинформационных преобразований организма.

- Не пытайся трансформироваться сразу. Организм еще не готов к такой нагрузке - говорил он после того, как Север вспотев от усилий сумел отрастить когти и обрубок хвоста. - Начинай с малого.

- Легко сказать - тяжело дыша отвечал морф, и принимался за старое. Серебристый ферр качал головой, глядя как вместо зубов у настырного ученика увеличиваются уши. Потом подходил, ложил когтистые лапы ему на плечи.

- Сосредоточься. Почувствуй, как потоки энергии формируют твое тело. Не пытайся пока контролировать их, просто следуй инстинкту.


Поддавшись тихому голосу Север замирал. Над кожей вставало свечение, образовывая контуры нового тела, уплотнялось и меняло цвета. Но как только Слайт убирал лапы энергопотоки сбивались, теряли четкость и рассыпались мутным облачком.

- Проклятье! - Север треснул кулаком по стволу дерева - Я никогда не стану ферром!

Слайт смеется -

- Ферром ты не станешь друг, но файрр ты уже. А все остальное придет с опытом. Эх котенок! - с дружеской подначкой трепал файрра по голове.

От теплых интонаций его голоса раздражение Севера таяло как льдинка и он был готов вновь и вновь пытаться достичь цели. Серебристый ферр никогда не навязывал ему своих мнений и принципов - напротив, приветствовал инициативу, умел выслушать, понять...

- Самое ценное что есть у тебя - это свобода. Свобода говорить что думаешь, поступать как считаешь нужным, мыслить, любить... Если кто-то пришел к тебе, сам, без приглашения - не отталкивай его. Это бывает очень сложно - сделать первый шаг навстречу... Если он другой, если его взгляды и привязанности, склонности отличаются от твоих - постарайся понять, почувствовать что движет тем, кто пришел к тебе. Прими пришедшего таким какой он есть, позволь ему принять себя - и возможно ты обретешь друга на всю жизнь, того кто будет тебе ближе чем родня по крови... Но никому не позволяй отнять у тебя свободу ни явно, ни исподволь, что еще опаснее. Будь постоянным, но не косным, будь гибким, умей как данность принять новое - этим отличаемся мы от людей.

Север слушал раскрыв пасть, впитывая каждое слово. Никто никогда не говорил с ним так. У него никогда не было друзей... Еще Слайт учил его владеть тахионными лезвиями - особым образом модулированными торсионными полями организма.

- Подними лапу. Так. Теперь представь между пальцами сгустки энергии и медленно опускай их к основанию ладони. Удерживая их там одновременно выбрасывай вперед. Между пальцами ферра вытягивались три льдисто бликующих клинка, состоящие как будто из дыма. - Смотри - Слайт поднял толстый обломок ветки, подбросил. И несколькими невероятно быстрыми движениями превратил его в облако мелких щепок. Север кивнул, поднял лапу - и через мгновение его синеватые лезвия вытянулись во всю полуметровую длину. - Будь осторожен. От них нет защиты. И если есть хоть малейший шанс разрешить конфликт не выпуская когтей - используй его. Сила - самое несовершенное доказательство своей правоты. А жизнь бесценна. Любая жизнь. Отнять ее можно лишь защищая свою, или тех, кто тебе дорог или просто любую жизнь которой угрожают без причины.

- И что, все ферри так могут?

- Нет, не все. Для морфа это врожденная способность, для ферри же - скорее девиация. А ты делаешь успехи, малыш. Скоро детство кончится и ты станешь взрослым - Слайт улыбается, глядя на Севера.

Скоро... Всего то через две недели. Они исследовали район магнитной активности, рассчитывая найти залежи руды. Все промеры были почти закончены, когда Слайт насторожился.


- У нас гости. И весьма нехорошие. Север, масстранспорт, быстро!

Вокруг было тихо, только ветер шумел в ветвях сосен.

- В чем дело, Слайт? - спросил один из ферров - все тихо...

- Поверьте мне.

В его голосе прозвучало такое напряжение и тревога, что всех охватило острое чувство опасности. Серебристый ферр чувствовал тончайшие изменения в ментальных полях так, как не мог никто другой и поэтому редко ошибался.

- Малыш, подготовь генератор - сказал он Северу, принюхиваясь к слабому дуновению ветерка над прогалиной.

Север почувствовал нарастающую тревогу, окружающая обстановка вдруг показалась враждебной, давила, заставляла оглядываться в поисках источника опасности. Они успели развернуть и активировать устройство транспорта, когда послышался треск валежника под множеством ног и среди деревьев замелькали фигуры в камуфляже. Почти тотчас же загрохотали выстрелы и воздух наполнился свистом пуль и мельканием трассеров. Ферры один за другим ныряли в старт-объем транспортера, но Слайт видел, что они не успевают...

- Прикрой остальных! - крикнул он Северу и бросился вперед, отвлекая нападавших от уходящей группы.

Первых выбежавших на прогалину боевиков встретил жестокий отпор, волк разметывал их в стороны, как осенние листья швыряют порывы ветра. Та же участь постигла бежавших следом, но он не мог достать всех одновременно, и уложившего первых бандитов зверя взяли на прицел... скрестились красные и зеленые трассеры, и Север увидел, как серебристая шерсть на груди его друга покрывается кровавыми дырами пулевых разрывов. Слайта шатнуло, однако он не остановился. Последнее усилие бросило пробитое тело вперед и вспыхнувшие клинки тахионных лезвий нашли еще одного врага. Пули сбили его с лап, падая волк успел лишь выдохнуть - уходи! До спасительных ворот было меньше шага, но Север не мог уйти, не мог бросить друга. Ему казалось, что это он содрогается от пулевых ударов, что это его кровь пятнает лесную траву, боль принадлежащая другому ошпарила Севера расплавленным свинцом. И он шагнул назад, навстречу дымящимся стволам... Страшным волевым усилием создал в сознании плазменный шар, сияющий бешеным накалом, в доли секунды наполнил его энергией, индуцировал полевую матрицу и преодолевая сопротивление организма, разрывая привычные информационные цепи швырнул внутрь себя, подчиняя все свое существо единственной команде, сверхзадаче, императиву - ТРАНСФОРМАЦИЯ. И взвыли перегруженные хромосомы, судорогой отозвались энергетические каналы. С жутким костным хрустом начала меняться форма скелета, лицо вытянулось вперед оскаленной мордой. Черная шерсть покрыла кожу, под которой проступили бугры мышц, черные бритвы когтей увенчали пальцы, длинный хвост хлестнул воздух. Над телом сгустилась пронизанная красноватым неясным свечением непроницаемая броня торсионных полей, вытянулись меж пальцами полуметровые тахионные лезвия. Все чувства обострились до предела, лавина запахов и звуков хлынула в сознание. Время придержало свой бег, и Север как в замедленной съемке увидел неторопливо прыгающую туда-сюда затворную раму автомата в руках замершего на полушаге боевика, зеленые блики медленно летящих дымящихся гильз, желтые цилиндрики пуль, что плыли, ввинчиваясь в тугой, неподатливый воздух по направлению к лежащей около ворот транспортера пятнистой ферряночке.


С рычанием рванулся файрр навстречу бандитам, принимая на себя убийственный шквал автоматического огня. Неточного, ибо мало кому удавалось взять на прицел смазанную от скорости тень, и уж совсем никому - выстрелить вторично. Каждый прыжок зверя настигал очередную жертву, каждый удар, нанесенный с неописуемой яростью был смертелен. Тахионные лезвия Севера с одинаковой легкостью взрезали и человеческую плоть, и сталь оружия, и синтетические пластины бронежилетов, удары лап крушили кости и черепа. Стремительная черная молния металась по прогалине, оставляя позади обагренные кровью, дергающиеся в агонии тела. Это не могло продолжаться долго, ведь силы тела не беспредельны. Подобное требовало океан энергии, файрр давно уже нырнул в "красный коридор", состояние, когда работая на запредельном, близком к разрушительному резонансу режиме организм вычерпывает до дна все ресурсы и начинает сжигать биоэнергетику, пожирая самое себя. Север не думал об этом. Он вообще не мог думать сейчас, боль и ярость, обида и ненависть скрутили его в слепой, нерассуждающий вихрь, в сгусток силы, одержимой лишь уничтожением.

Главарь бандитов шел последним, за цепью своих подельников. Он делал так всегда, из опасения поймать шальную пулю, или просто быть увиденным и запомненным - время, когда террористы играли на авторитет давно минуло. Сейчас он совсем не ожидал сопротивления от кучки хвостатых уродцев, к тому же совершенно безоружных. Куда им тягаться с его поднаторевшей на грязных делишках бригадой. Все будет чисто, как всегда - кто станет трепыхаться пойдет на шкуру, остальных - кого на сувениры, кого работать, хвостатых сучек можно для начала попользовать вкруговую самим, а затем продать в какой-нибудь подпольный бордель. При этой мысли он сально усмехнулся - брателло по кличке Длинный всю дорогу трещал о том, как он кого-нибудь натянет. Длинный очень любил такие развлечения, правда, после него от пушистой самки мало что оставалось - но кому какое дело? Их вон, как тараканов, сколько не стреляй, не убывает. Впереди послышался стрекот автоматов, гулкое бабаханье дробовиков и азартные крики братвы. Ага, значит дело пошло. Главарь ускорил шаг, опасаясь, что вошедшие в раж кореша попросту всех перестреляют, лишив общак приличной доли дохода - за живых перекупщики платили втрое. Однако... он остановился и прислушался. Стрельба становилась все суматошнее, а вопли подельников звучали теперь уже скорее не азартно, а испуганно. Вот замолчал один автомат. Вот еще один. Вот еще, и неожиданно наступила оглушительная тишина. Главарь передернул затвор, выходя на поляну из густого подлеска - и остолбенел. Как всегда, после визита бригады местность напоминала бойню, но сейчас было одно отличие - на этой бойне вместо скота кто-то забивал его дружков. Их разорванные, искромсанные тела покрывали, как ему показалось, всю поляну, некоторые еще шевелились. Прямо на него, распялив рот в истошном крике мчался Длинный, перекошенное побелевшее лицо, безумные глаза. Позади Длинного мелькнула тень - тот осекся на высоте крика, взмахнул руками, споткнулся... и вдруг исторгнув алый фонтан развалился надвое, мгновенно рассеченный поперек живота. Ноги по инерции пробежали еще пару метров, а запрокинувшееся туловище рухнуло в траву, заскребло руками землю, подобно жуткому насекомому. Кто-то или что-то укоротило Длинного сразу наполовину. Покрытая багрово блестящей коркой крови, кошмарная фигура словно протаяла из воздуха в нескольких метрах от главаря. Медленно развернулась в сторону толстого Ганса, единственного, оставшегося в живых. Из-за своей толщины Ганс выбежал на поляну позднее прочих, к тому же, у него заело автомат, и он дергал затвор пыхтя и ругаясь. Тень двинулась в его сторону плавными движениями, как будто скользя над землей. Остолбеневший подобно главарю от увиденного зрелища искромсанных тел соратников Ганс трясущимися руками попытался было взять на прицел кошмарное нечто. Тень вдруг с невероятной быстротой прянула вперед, раздался глухой удар, словно раскололи большой арбуз - голова Ганса лопнула в ореоле кровавых брызг, толстое тело мешком рухнуло в траву. Каким-то глубинным, потаенным чутьем главарь понял - вот прямо сейчас настанет и его черед. И он бросился бежать, спотыкаясь и петляя, но сильнее смертной тоски от увиденного сковывало все его члены знание, зачастую приходящее за мгновение до гибели - от этого демона нельзя ни спрятаться, ни убежать. Никогда не испытанный им ранее, запредельный ужас затопил сознание, превратив человека в обезумевшее животное. Быстро приближающийся шорох и тихое рычание заставили волосы на его голове подняться дыбом, он обернулся и с тонким визгливым воплем вскинул оружие. За спиной никого не было. Главарь дернулся было в прежнем направлении и замер, глядя на преградившую путь инфернальную черную фигуру. Последнее что увидел бандит перед тем, как удар с энерговыхлопом разорвал его пополам были темные глаза с вертикальными черточками зрачков, горевших багровым, безумным пламенем.

Север отшвырнул изуродованное тело и покачиваясь двинулся обратно. Окружающее виделось через мутную дымку, файрр шатался и заставлял себя идти из последних сил, идти туда, где лежал его друг, единственное существо на свете рядом с кем стоило жить. Он рухнул на землю рядом с залитым кровью Слайтом, дрожащими лапами приподнял его голову устраивая у себя на коленях. Тот открыл глаза и превозмогая боль улыбнулся.

- Ты... стал... классным... малыш... - сделал движение чтобы погладить файрра, но лапа бессильно упала.

Что-то погасло в его взгляде, и серебристого ферра не стало... Север обхватил лапами тело погибшего, чувствуя как рвется что-то внутри от невосполнимости утраты, от того что его единственный друг ушел навсегда и ничего уже нельзя изменить. Глухой, срывающийся вопль вырвался из его груди, переходя в надрывный пронзительный визг. Жуткий полукрик-полувой разнесся над полуденным лесом, заставляя все живое вздрогнуть. В нем смешалась невыразимая тоска абсолютно одинокого существа, боль потери и рев смертельно раненного зверя. Потом душное покрывало эмоционального шока накрыло его и файрр замер, упав на мертвого друга. Он уже не слышал, как обратный импульс принес на прогалину вооруженную группу, не слышал сбивчивого рассказа молодой ферряночки. Очнулся морф только на восьмые сутки в реабилитационном центре одного из поселений ферри.

С ним работали врачи, психологи и психотерапевты но безуспешно. Даже самым опытным и умелым не удалось преодолеть стену психологической защиты которой он окружил себя, никого не впуская в свой искалеченный внутренний мир. Север стал замкнутым и молчаливым, неделями не произнося не слова. Все свое время он посвящал тренировкам, осваивая оружие, технику, боевые приемы. Любому было ясно, к чему он готовиться. Жизнь без друга потеряла смысл, оставалось лишь одно - отомстить за него и уйти... Однажды в тренировочный зал, где зверь отрабатывал очередную ката зашел невысокий пожилой ферр. Серый мех на его морде давно стал седым, зеленые глаза смотрели мудро и проницательно. Некоторое время он наблюдал за Севером, оценивая стремительные, точные движения, затем сделал ему знак подойти. Север угрюмо покосился, однако подошел - в среде ферров считалось страшно невежливо игнорировать обращавшегося к тебе старшего.

- Собираешься мстить людям? - напрямик спросил пришедший.

Молчание в ответ.

- Не отвечай, я вижу и так. Ты сможешь убить много людей прежде чем погибнешь. Собственная жизнь не имеет для тебя ценности, и ты без колебаний положишь ее ради своей цели, но... Я не собираюсь отговаривать тебя, но я прошу лишь об одном - выходя на путь мести подумай о тех жизнях, которые ты мог бы не отнимать, а спасти. Ведь жизнь бесценна. Любая жизнь. И отдавать ее можно и нужно, не ради смерти, а лишь ради другой жизни...

Файрр долго смотрел ему вслед. Через несколько дней он выдержал экзамен и стал монитором класса "Универсал", бойцом-одиночкой охраняющим зону защиты.

Воспоминания промелькнули короткой вспышкой, отдавшись болью в потаенном уголке сознания. Полтора года. Полтора года он неслышной тенью патрулировал свой сектор, подобно демону из глубин ада обрушиваясь на тех, кто приходил со злом. Одиночество, носимое им с собою как собственный скелет пропитало его насквозь. В редкие появления на базе мониторов он чувствовал себя неуютно в обществе ферри. Он так и не нашел себе пары - в пределах города не оказалось второго морфа, да он и не искал. Постоянно мрачный, настороженный, Север не участвовал в беседах, не отвечал на вопросы, просто сидел в стороне глядя в одну точку. Несмотря на эту замкнутость ферри не отворачивались от зверя, ненавязчиво и мягко давая понять что готовы в любой момент выслушать, помочь словом и делом. Чаще всего рядом с Севером оказывалась та самая пятнистая ферряночка, что не успела уйти с злосчастной лесной прогалины.


Встрепенувшееся ухо уловило приближающийся рокот мотора. Север шевельнулся, безошибочно определяя направление. Вертолет летел прямо на него. Судя по звуку - легкая двух-трехместная машина. Кого еще принесло? Файрр поднял с земли автомат, щелкнув предохранителем отошел за дерево. Летательный аппарат вынесся из-за деревьев, и шерсть на загривке зверя поднялась дыбом, он тихо зарычал от ярости. На полянку лихо спикировал пестрый оранжево-синий вертолётик с изумрудной эмблемой крыла медицинской службы. Из открывшейся кабины выпрыгнула невысокая стройная фигурка, золотистая с темными пятнами.


За полчаса до этого:


Маленький вертолет стремительно набирал высоту. Застыл на месте и пошел вниз по пологой кривой. Когда казалось, что он вот-вот заденет верхушки деревьев пилот резко вздернул машину вверх, нос задирался все круче, круче и вот уже винтокрылый аппарат летит кверху брюхом. Еще немного - и мертвая петля завершена. Вертолетик направляется в сторону посадочной площадки, выписывая по пути невообразимые эволюции.


Закончив последнюю фигуру Линк зарычала от восторга, от неописуемого наслаждения чувством полета, послушной каждому ее движению машиной, перегрузками и собственным мастерством. Большинство ферров из мобильного крыла медслужбы летало на гравитонах, несколько более быстрых, надежных и маневренных, но изолировавших от любых нагрузок. Для нее же самым потрясающим было чувствовать как перегрузки вдавливают ее в кресло, ощущать напряжение каждого лонжерона, каждой балки машины, упругое сопротивление воздуха разрезаемого двойным винтом, ни с чем не сравнимого чувства свободы. В свои пятнадцать она была лучшим пилотом, даже асы из крыла прикрытия-эвакуации не могли тягаться с юной медичкой. Возвращаясь с очередного курса обучения она позволила себе немного поозорничать в воздухе, пока никто не видит. За ее манеру летать координатор службы давно грозился перевести Линк в наземную группу. В приподнятом настроении самочка подлетала к небольшой посадочной площадке, когда на щитке тревожно замигал переданный на общей волне сигнал бедствия.


Линк тронула когтем сенсор идентификатора, узнавая личность вызывавшего. На экранчике высветился маршрут и идентификационная карточка: Север, монитор класса "Универсал", юго-восточный сектор. Север... перед глазами встала подтянутая, мощная фигура файрра, черного, как уголь. Плавные, текучие движения и непроницаемый взгляд темных глаз, никогда не выражающих никаких эмоций. Лишь единственный раз в них отразились его истинные чувства, там, в районе магнитной аномалии, на лесной полянке где погиб его друг. Линк вспомнила грохот выстрелов, мелькание трассирующих пуль и кошмарный бой файрра с людьми среди деревьев. Вспомнила его первую взрывоподобную трансформацию, как он рванулся вперед, своим телом отразив летевшие в нее пули. Вопли убиваемых им людей, фонтаны крови из разрубленных и разорванных тел еще долго преследовали ее во снах. Тогда, над телом Слайта в его глазах было столько боли, что она зажмурилась и зажала уши не в силах смотреть не него и слышать жуткий вой, которым он оплакивал ушедшего. Позже врачи поставили диагноз эмоционального шока третьей степени, фактически - смертный приговор. Эмоциональный шок разрушал тонкую структуру организма, ломал психику отнимая главное - самое желание жизни. Прибавить к этому полное энергетическое истощение - за несколько минут боя файрр выплеснул все жизненные силы, все что имел, сгорев как спичка на ветру. Но Север выжил. С невероятными усилиями восстановив свою покалеченную психику и не менее покалеченное тело. Он стал одиночкой, окружив себя незримой стеной за которой не было видно ничего - ни чувств, ни устремлений, ни привязанностей. Невидимкой скользил он по зоне защиты, и встретившие его головорезы и работорговцы из "освободительных бригад" не встречали уже больше никого. Большинство мониторов ограничивалось изгнанием бандитов за пределы зоны, уничтожая только самых отпетых мерзавцев. Файрр вырезал всех до единого, преследуя и уничтожая бегущих с хитростью и упорством опытного, жестокого хищника. Большинству ферри, да и людям, живущим рядом с ними, не по душе была эта хладнокровная жестокость, по мнению сообщества делавшая Севера похожим на маньячествующего психопата - его просто боялись. Он молча выслушивал говоривших и продолжал делать по своему. Его сторонились - угрюмого, вечно настороженного, молчаливого и мрачного. Мало кто мог выдержать тяжелый взгляд черных глаз, отражающих лишь полное отсутствие каких-либо границ и правил. К тому же зверь мог воспринять любое, вполне безобидное движение как угрозу, сам того не желая. Отточенные боевые рефлексы действовали быстрее разума и опасаясь причинить вред окружающим морф сам держался особняком.

Но несмотря на все его странности Линк никогда не боялась этой машины убийства. Напротив, она не раз ловила себя на том, что ей приятно видеть черную бесшумную фигуру. Нравиться сидеть на траве и наблюдать за его тренировками на релаксационной базе. Осторожно прикасаться к жесткой, как проволока, черной шерсти, проводя регулярное медицинское освидетельствование. Слушать его низкий рычащий голос в те редкие моменты, когда он разговаривал с координатором мониторов в медцентре. Поднимавшееся в груди самочки чувство при виде файрра было совсем особенным, не похожим на то, что возникало при взгляде на других самцов. Оно заставляло ее чуть ли не подпрыгивать, когда Север проходя мимо отвечал на приветствие. Замирать и облизываться, обегая взглядом сильное тело, разогретое упражнениями. В период ее охоты пытавшиеся познакомиться поближе самцы получали лишь шипение и выпущенные когти, и лежа ночами в спальнике одна она мечтала, чтобы в темноте раздался шорох его шагов... В редкие появления морфа Линк постоянно вызывалась на спарринг с ним, хотя это могло быть опасным. Равных Северу по силе и умению было очень мало и учебные бои заканчивались за секунды - но она все равно выходила, ради тех мгновений, когда он брал ее в захват, ненадолго прижимая к себе.


Ферряночка помимо своей воли беспокоилась, когда по тревожному каналу передавалось сообщение о проникновении в зону защиты очередной банды. Смеясь говорила подругам, что опасным для лихого монитора может быть только ядерный взрыв - и не находила себе места, когда файрр не появлялся на общем сборе, при каждом тревожном сообщении о нападении "бригад". Много раз Линк хотела поговорить с ним, просто так, ни о чем, но ее всегда останавливала окружавшая файрра стена отчуждения. Заговоришь - посмотрит холодно, выслушает, кивнет и продолжит скакать по татами или расстреливать очередную мишень, ни тебе ответа, ни просто ощущения живого существа. Как со стенкой. Она злилась, называла Севера про себя бесчувственным бревном, пыталась не думать о нем - не получалось. Линк любила его. Отчаянно, безоглядно, со всем пылом юности и безответность только усиливала ее чувство. И вот теперь он просит помощи. Обычно мониторы вызывали гравитоны прикрытия - эвакуации, бронированные и защищенные преобразователями поля, способные противостоять массированному зенитному обстрелу. Вынужденные меры предосторожности - случалось люди обстреливали летательные аппараты ферри из переносных зенитных комплексов. Связь шла по спецканалу, отведенному для службы мониторов и обычные тревожные системы не реагировали на их вызовы. Однако Север вызывал по общему... Значит, случилось что-то экстраординарное, ему нужна помощь, немедленно! Линк в ужасе представила его окруженным кольцом автоматных стволов. И над каждым видна человеческая рожа, перекошенная предвкушением расправы. Зверька прекрасно знала, что несмотря на всю свою силу файрр отнюдь не бессмертен. Не знала только одного - даже у последней черты морф не позовет на помощь... Она потянулась к сенсору переадресации. Но до юго-восточного сектора от нее было пятьдесят километров, а до базы мониторов далеко, даже гравитон долетит минут за сорок. А ей лететь полчаса, если форсировать двигатель и того меньше. Понимая, что делает глупость, рискует собственной жизнью, она коснулась сенсора "вызов принят", затем "переадресация". Вытащила из-под кресла длинноствольный пистолет, проверила обойму одновременно выходя на курс. Она придет на помощь, придет к нему, чего бы ей самой это ни стоило. Оранжево-синяя машина заложила крутой вираж, и с воем форсированного мотора понеслась к юго-восточному сектору, все увеличивая скорость. Через двадцать минут полета впереди встали клубы дыма, поднимавшиеся с лесной поляны. Заходя на посадку Линк увидела разгромленный человеческий лагерь, взорванные броневики, трупы и знакомую черную фигуру с автоматом в опущенной лапе, невозмутимо возвышавшуюся посреди всего этого хаоса.


Прилетевшая была знакома зверю - он не раз видел ее на базе мониторов, в медцентре. Каждый раз при встрече она смотрела на него не отрываясь и Север поначалу думал, что в нем что-то не то, раз медик так разглядывает. Потом привык и перестал обращать внимание. Но сейчас! Прилететь на хлипком вертолете на границу зоны защиты! Без маскировки! С огромным риском получить в борт "стингер" или "иглу", да что там, хватит и десятка пуль, чтобы игрушечная машинка грохнулась с небезгрешных небес на насквозь грешную землю. У девчонки точно не все дома. Между тем самочка подбежала почти вплотную.

- Север, с тобой все в порядке? - ее глаза были бездонными озерами тревоги, мешающейся с облегчением

Файрр вдохнул и медленно сосчитал в уме до десяти. Выдохнул.

- Помощь мне не нужна, разве что ей - он указал на бывшую пленницу, смирно сидевшую под деревом - но ТЕБЯ никто не звал. Жить надоело? Летать на вызовы мониторов не входит в обязанности медслужбы - он раздраженно зарычал - сейчас же забирай свой агрегат и убирайся отсюда!

- Но... ты звал по общему! - от обиды у Линк перехватило дыхание - мне лететь ближе всех!

Ответом ей было холодное молчание. Юная феррянка не находила слов. Как сказать, как объяснить... Как объяснить, что она не могла не полететь на его вызов. Что риск для собственной жизни ничто, зачем ей жизнь, если с ним что-нибудь случится? Как пробить эту стену одиночества и отчуждения, как показать что он дорог ей, дороже всего на этом свете... Не помня себя Линк шагнула вперед, оказавшись практически нос к носу. Файрр инстинктивно отшатнулся.

- Ты не можешь быть всю жизнь один! - выкрикнула она - разве тебе не хочется, чтобы рядом был кто-то близкий? Тот, кому ты можешь довериться, кто всегда поддержит тебя? Для кого твоя жизнь дороже своей? Кто придет к тебе, что бы не случилось? Я... - Линк задохнулась не закончив - Ты... ты бесчувственное бревно!

Она сделала еще шаг и ударила его по морде, внутренне сжавшись в ожидании молниеносного контрприема. Но ничего не произошло. Ее легкая лапка отскочила от щеки Севера, только слегка покачнувшегося. В глазах морфа загорелась искорка удивления. Линк вдруг неожиданно для себя обняла его. Узкая мордочка зарылась в забрызганную кровью черную шерсть файрра, маленькая ладонь прикрыла рваную рану на боку. Он стоял боясь пошевелиться, не зная, что делать с этим. С растущим изумлением чувствовал, как эмоции Линк захлестывают его. Как под напором ее теплой энергии тает и истончается его мощная защита, способная без труда выдерживать психодавление целого эгрегора*, исчезает подобно брошенной в костер льдинке. Морф ощутил эмоции зверьки как свои, не сумев оттолкнуть так доверчиво и открыто стремящееся к нему существо. Север чувствовал тревогу и беспокойство Линк, но не за себя, совсем нет.. невероятную нежность - к нему? Но все это перекрывалось еще одним незнакомым чувством, для которого у файрра просто не нашлось названия. Он окунулся в океан тепла и света и что-то впервые за долгое время овеяло его заледеневшую душу, омыло старые шрамы чуть уняв грызущую тоску, наполнив сердце незнакомой радостью жизни и обещанием нового и неизведанного. Как будто слетела толстая неподатливая шкура, окутывавшая его и теперь он ощущал происходящее каждой клеткой, каждым обнаженным нервом. Файрр поднял лапу, осторожно и неумело погладив прижавшееся к нему гибкое тело. Линк прильнула плотнее, потершись о пахнущее землей и пороховой гарью плечо. Леопардовой раскраски ферряночка с разорванным ухом приоткрыв пасть смотрела на эту немую сцену.

Звоночек тревоги тоненько звякнул внутри. И еще раз. И еще. Файрр отстранился и осторожно взял Линк за плечи.

- Ты должна улетать. Остатки банды идут сюда.

- Откуда ты знаешь?

- Поверь мне. - он неприятно и мрачно усмехнулся - Заберешь ее. Полетишь низко, почти над деревьями. Я прикрою.

-Полетим вместе, Север!

- Ты же знаешь, я не могу позволить этим выродкам причинить вред ферри. Если они останутся это обязательно случиться.

Говоря он расшвыривал палатки, вытаскивая пулеметную ленту из зарядных коробов. Подобрал пулемет, проводил самок до вертолета.

- Лети. И будь осторожна.

- Береги себя, Север. И возвращайся. Я буду ждать тебя - прозрачная дверца защелкнулась, разделив их, и он не услышал последнего слова - любимый...

Двойные винты вспороли воздух. Маленький вертолетик набирая скорость помчался прочь от поляны, касаясь вершин мачтовых сосен. Файрр зарядил оружие, осмысливая последние события. Она будет ждать... Никто никогда не ждал его. Никто. Никогда. Он даже не знал, каково это - возвращаться туда, где тебя ждут. И странное чувство несмело коснулось его души. Ожидание, легкое волнение, желание и предвкушение. Он не знал для него названия... а называлось оно - надежда.

Лязг затвора слился с коротким рычанием. Густой лес поглотил стремительную черную фигуру. Через несколько минут тишину нарушила гулкая пулеметная очередь.


05.IX.2003

Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Похожие рассказы:
Андрэ Нортон «Знак Кота - 2»
Арсен Шмат «Бейссел»
Галина Полынская «Уно»
Ошибка в тексте
Рассказ: Одиночка
Сообщение: