Furtails
StarStalk147
«Живая машина - 1»
#NO YIFF #лис #разные виды #робот #рысь #хуман #милитари #приключения #трагедия #фантастика #киберпанк

Живая машина - 1

StarStalk147



(Секрет бессмертия)


========== Пролог ==========


Вечер медленно окрашивал голубое небо в тёмные тона. Затихали, готовясь к ночи, лесные птицы. Крупная синица села на покатую зелёную крышу белого особняка, скосив взгляд на застрявший в водостоке старый жёлудь. Невысокий холм, где стояло это здание, медленно обрастал травой, скрывая следы большого энергомобиля, тянущиеся к одному из больших помещений. Стёкла овальных окон ярко отражали лучи вечернего светила на едва заметную тропку вокруг белых стен.


А ниже, в низине, шумела белая берёзовая роща, которую совсем недавно начали высаживать жители города впереди. Глядя как смутные в сумерках силуэты молодых парней и девушек снуют между тонкими стволами берёз, стоящий на крыльце человек презрительно вздохнул, и затянулся электронной сигаретой. Насыщенный до горечи запах табака разлился в воздухе. Красный огонёк устройства на долю секунды высветил зелёные глаза человека в тени козырька, внимательно следившие за людьми внизу. Старческие морщины углубились от угрюмой и мрачной гримасы. «Бездельники, — констатировал он, наблюдая за юными романтиками, устраивающих пикники в низине, — лучше бы учиться шли, лодыри малолетние…» Хотя старик знал, что сейчас у студентов и школьников начались каникулы, он не мог не ворчать. Слишком ему было противно смотреть за целующимися парочками и шумными компаниями молодых людей, отмечающих то ли закрытие сессии, то ли выходные. Сплюнув на траву перед домом, зеленоглазый человек ещё раз затянулся химическим паром сигареты, вдыхая остатки ароматизированной жидкости. «Последняя капсула, — пустив целое облако в синицу на окне прихожей, он выключил устройство и засунул его в нагрудный карман клетчатой рубашки, — в жизни больше эту дрянь не возьму. Совсем разучились делать…»


Распахнув дверь, старик быстро вошёл внутрь, в прохладное и тёмное нутро особняка. Деревянные половицы едва слышно скрипнули под тёмными сапогами, когда он прошёл дальше, в длинную гостиную. Плотные занавески не пропускали ни лучика Ольмира, светила, что грело этот мир. Едва не споткнувшись в потёмках о ножку стула, старик выругался, пнул провинившуюся мебель и поспешил пройти дальше, в темноту одного из больших помещений.


Из маленьких окошек под потолком ещё проглядывало темнеющее небо. Пахло маслами, металлом и какой-то химией. Всё ещё остывала плавильня, зияя раскалённым жерлом. Тускло блестели на стойке многочисленные бутылочки и колбы с реагентами и кислотами. На круглой поверхности стола посередине помещения белели свернувшиеся рулоны плотной бумаги и воткнутый в специальный разъём карандаш. Старик медленно, чтобы ничего не задеть, подошёл к столику. «Три дня прошло, — он взял в руки один из рулонов и развернул его, — либо сегодня, либо никогда…» Он пробежался взглядом по прямым линиям и окружностям чертежа, проверяя расчёты и формулы. Беспокойно нахмурившись, он взял другой рулон и пробежался глазами по надписям внизу. Снова захотелось курить, но старик, потерев глаза, переборол своё желание, и сел на стул рядом, отложив чертежи и взглянув на кровать-кушетку перед собой.


«Во всём Аревире не сыщется гения, что превзойдёт тебя, — с усмешкой вспомнил он собственные слова, обращённые к человеку, умершему давным-давно, — что ж, сегодня мы и решим, прав я был или нет…» Сквозь окошко под потолком заглянула первая звезда, то и дело скрываясь за качающимися листьями. Старик на секунду прикрыл глаза, откинувшись на стул. Время растянулось, превращая секунды в минуты. С каждым ударом больного сердца он чувствовал, что приближается миг его триумфа… или поражения.


И миг настал. Разорвав тишину в особняке, лежащий на кушетке двухметровый силуэт издал протяжный электронный крик, противно резанувший по ушам. Тяжёлое тело выгнулось дугой, изгибаясь всеми сочленениями. Ярко вспыхнул в темноте зелёный свет, освещая металлический потолок над собой. Старик улыбнулся, открыв глаза, и тихо, но отчётливо произнёс:


— Добро пожаловать на Аревир, мой сын.


========== Глава I. Особый заказ ==========


Утро нынче выдалось свежим. В кристально чистом небе, под первые лучи светила, проносились стайки пронзительно пищащих стрижей. Лёгкий туман нехотя отступал от небольшого города дальше в низины и за полноводную реку, по которой уже шли сверкающие белизной корабли из местного порта. Белые жилые дома города Рахнака, похожие на спичечные коробки с треугольными зелёными крышами, постепенно пробуждались от ночной тишины. Слышались звуки проезжающих энергомобилей, крики и смех идущих в школу детей, чья-то ругань и гудки отправляющихся по реке судов. Город просыпался.


А выше по чёрной дороге, у окраины великолепного дубового леса, хмуро блестел зашторенными окнами двухэтажный особняк с тёмно-зелёной крышей, такой же белый, что и дома в городе. Зелёная сочная трава, ещё мокрая от росы, колышущимся морем расстилалась по всему пригорку, сверкая в лучах поднимающегося светила. Если бы не ухоженный вид здания, то могло бы показаться, что особняк необитаем: не было ни звука из нутра дома, никто не выходил из дверей и не выглядывал из окон, а створки гаражей, виднеющиеся на его боках, успели зарасти травой. То же случилось и с дорогой, ведущей к загадочному месту. Следы большого энергомобиля заросли так, что оказались практически не видны, а про следы людей и вовсе ничего не напоминало. Жители городка косо смотрели на особняк. Про него ходили разные слухи, опускающиеся до уровня страшилок для детей об ужасных монстрах, которые таились в глубинах дома и утаскивали туда неосторожных водителей. Но на самом деле, всё было гораздо прозаичней.


— Лункс! — человек перед большим круглым зеркалом наспех приглаживал ладонью тёмные с сединой волосы, при этом второй рукой пытаясь застегнуть клетчатую рубашку. — Лункс, ты не видел ключи от машины? — крикнул он в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.


Когда-то стройное тело обрюзгло с возрастом, выделились небольшой живот и скрюченная спина. Привыкшие к металлу мозолистые руки неловко скрепляли клёпки на клетчатой красной рубашке, забирая этим нехитрым занятием всё внимание. Вдруг его левая ладонь скрипнула металлическим звуком, а кожа на пальцах смялась. Тихо выругавшись крепким словом, человек аккуратно потянул себя за кончик среднего пальца, обнажая сизую металлическую кость вместо руки. Несколько раз сжав ладонь и убедившись, что звук повторяется, он, применив ещё более крепкое выражение, попытался вручную размазать оставшуюся смазку по суставу кисти. Добившись того, что нечаянно зажал себе палец, он проворчал заключительное ругательство и закинул искусственную кожу себе на плечо, словно тряпку.


Он стоял в прихожей с большой белой дверью, ведущей в другой, по мнению этого человека, мир. Небольшое оконце, зашторенное безвкусной занавеской в горошек, коварно пропускало лучи на лицо и начищенные чёрные сапоги человека, с недоверием смотревшего на себя в зеркало, словно выискивая все недостатки, что у него были. Лицо, испещрённое морщинами и жёсткой, словно из железа, кожей, не выражало ничего, кроме вечного раздражения и усталости, которая клонила его к кровати последние годы. Выкрашенный бежевой краской дощатый пол не слишком гармонично сочетался с жёлто-зелёными обоями, но хозяину дома некому было об этом сказать — ни друзей, ни родных у него не осталось, а клиенты по работе не стремились заводить знакомство из-за его тяжёлого характера.


— Лункс, — протянул человек, оторвав взгляд от зеркала, — ты меня слышал?


— Слышал-слышал, — раздался голос из входа в гостиную, — я ищу их.


В голосе собеседника слышался механический оттенок, но, тем не менее, он был вполне приятен на слух. Вздохнув, человек в клетчатой рубашке прошёл в гостиную — самую большую комнату в доме, не считая гаражей. Она же являлась самой светлой и самой нелюбимой для этого скрюченного старика. Посередине стоял длинный деревянный стол, застеленный простенькой цветастой скатертью, а по его краям задвинуты жёсткие кожаные стулья, которыми уже давно никто не пользовался. На стенке, напротив выхода в коридор, висел плоский телевизор, тщательно очищенный от пыли и мигающий красным огоньком индикатора.


Он получил этот особняк со всем этим приданным, но выкинуть его не было ни времени, ни желания. Заехав сюда тринадцать лет назад, он облюбовал только одну верхнюю комнату и гаражи, наполнив их компьютерами, механизмами и разной электроникой, которая помогала в его нелёгкой профессии. Встав коленями на жёсткий диван по правой стороне стола, человек раздвинул двумя пальцами жёлтые шторы и посмотрел на виднеющийся вдали город.


— Терпеть не могу туда выбираться, — проворчал он, жмуря от ярких лучей зелёные глаза, — в самом деле, я же писал в объявлениях, что желательно приезжать ко мне со своими поломками.


— Я нашёл твои ключи, — раздалось у него за спиной.


В проходе в коридор стояло двухметровое существо с рысьей головой, смотрящее на него зелёными светящимися глазами, радужка которых была разделена на шесть секторов. Его двухколенчатые ноги повторяли форму лап настоящих кошек, но передние, напротив, казались похожими на человеческие руки. Зеленовато-бурый оттенок шерсти лоснился на свету, придавая этому существу «живой» вид. На его нижнюю часть были надеты синие джинсы, задранные до колен. И хотя он абсолютно в них не нуждался, Лункс всё равно надевал их из эстетических соображений. Если бы на месте этого человека оказался кто-то другой, то наверняка бы решил, что перед ним настоящая рысь, которая встала на задние лапы, но он-то знал истинную природу этого существа.


Им дали название «анимагены», от производных слов «душа» и «рождение». Роботы со сложнейшим внутренним устройством, ожившие машины и «прорыв в технологическом прогрессе» — и всего одного он собрал сам. Долгих пять лет, без сна и отдыха, старый робототехник создавал скелет и корпус, скреплял составляющие, писал схемы и программы, вставлял платы и подключал распределители к генератору. Бережно укладывал процессор и запитывал проводами и трубками-венами весь механизм. И вот однажды Лункс пробудился.


Анимаген не просто робот. Помимо сложного и специфичного механизма, в нём есть ещё кое-что, что отличает его от обычных машин.


— Ты забыл их в машине с прошлого выезда, — с укоризной в голосе произнёс Лункс, демонстративно тряся связкой серебристых палочек, зовущихся ключами, — как можно быть таким рассеянным, Мастер?


Личность. У Лункса была собственная личность, самостоятельная и вполне устойчивая, та особенность, что присуща живым существам. Как так получилось, что он ею обладает, Лункс не знал, и сколько бы ни допытывался у Мастера, тот никогда не отвечал на этот вопрос, что ещё больше раззадоривало любопытство анимагена.


— Это тот заказ, о котором ты говорил? — поинтересовался он, следуя за своим хозяином в гараж-мастерскую. — «Срочный ремонт»?


— Да, и чем дольше я про него думаю, тем меньше он мне нравится, — проворчал тот, пройдя в большое помещение и дёрнув за рубильник справа.


Перед ним, вспыхнув светом шести длинных дневных ламп под потолком, предстала его «святая святых» — мастерская, обильно заставленная различными механизмами, запчастями, приборами, кабелями, листами металла, инструментами, бутылками с маслами и химикатами на стойке и прочими «радостями» механиков. У заваренной насмерть створки наружу темнела жерлом широкая плавильня, уже много месяцев не знавшая огня. Справа, у стойки с заготовками, находились две большие ванны, наполненные запчастями и проводами, а посередине стоял большой круглый стол у которого вместо ножки был металлический винт, регулирующий его высоту. Хаотично разбросанные многочисленные чертежи и детали на нём топорщились странной пёстрой грудой, создавая впечатление лёгкого беспорядка. Запах масла и жжёного металла, въевшийся в это помещение, заставил Мастера, с удовлетворением осматривающего свои владения, умиротворённо вдохнуть этот затхлый воздух.


— Так что это за заказ? Опять пылесосы?


— Не знаю. Судя по описанию, что-то крупное, — пожал плечами человек, — они предложили четыре сотни тысяч тринтаров за работу, не думаю, что за обычный пылесос предлагают такие деньжищи.


Найдя на стойке с жидкостями бутылку машинного масла, Мастер попытался нацепить на неё трубку, но эта затея провалилась — слишком туга оказалась насадка, созданная, чтобы не пролить ни капли ценного масла мимо. Ему на помощь пришёл Лункс. Быстро надев трубку на бутылку, он вытянул механическую руку Мастера и вопросительно посмотрел на него. В отличие от корпуса, ладонь анимагена была покрыта тёмным упругим веществом, тёплым и шершавым на ощупь.


— Между основной костью и суставом, — указал тот на повреждённый участок конечности, — наверное, я долго не менял смазку, — он задумчиво почесал почти седую бороду, глядя, как Лункс заботливо выдавливает масло ему на сустав.


— Да у тебя тут ржавчина! — воскликнул анимаген, осматривая руку. — Как ты вообще дошёл до такого состояния? Смазка уже вся пересохла!


— Ну, я давно не выходил из своей комнаты, — виновато посмотрел на него Мастер, — не думал, что за пару дней такое случится…


— Пару дней? Мастер, тебя не было две недели! — возмутился Лункс, натягивая искусственную кожу ему на руку. — Удивительно, что у тебя ещё ничего не отвалилось!


Мастер лишь улыбнулся на язвительную реплику корявой, жутковатой улыбкой. Пропитанное машинным маслом лицо, казалось, уже не способно на такую мимику, но он не мог не улыбнуться, видя заботу о себе. Он не планировал создавать Лункса как няньку, но анимаген сам проявил инициативу, назначив себя домохозяином, следя за порядком в доме. Мастер не оценил этого жеста, и Лункс поначалу обижался на такое равнодушие к своей работе, пока не понял, что его хозяин просто сильно устаёт. Бесконечные заказы на ремонт сломанных роботов, прошивка их программ и установка обеспечения вытягивали из него все силы, а бессонница и кофе добивали расшатанную нервную систему. За последние два года он сильно сдал, поседел и уже не мог позаботиться о собственной механической руке, или делал вид, что не может, попросту забывая об уходе за ней. Лункс не понимал, почему тот просто не заменит себе устаревшие изношенные детали, не поменяет масло и не прочистит органы связи. Пришлось Мастеру покупать книги по биологии и учить своё творение устройству человека. Увы, робототехник в этом не преуспел, не помог даже чип обучения, что был встроен в процессор Лункса. Анимаген так ничего и не понял, кроме того, что его хозяин не может заменить свои составляющие. «А что будет после того, как откажет твой процессор и выключится генератор? — допытывался он у Мастера. — Что мне делать?» Но тот всякий раз уклонялся от ответа, украдкой вздыхая и понимая, что ему нечего сказать.


— Так, ну ты правила помнишь? — спросил он его, рассовывая по карманам рубашки отвертки и паяльник на батарейке. — На улицу не выходить, кроме меня никому не открывать…


— Я помню, только…


— Смоул в холодильнике, зверьё домой не запускать, без меня себе ничего не припаивать…


— Но…


— В моей комнате книги не трогать, к основному компьютеру не прикасаться даже ради пыли. Я постараюсь вернуться к полудню, но Спирус их знает, что там за дело такое. Ты что-то хотел сказать? — наконец, спросил он насупившегося анимагена.


— Ты штаны забыл надеть.


Только сейчас Мастер обнаружил, что стоит в одних трусах.


***


Шестиколёсный серый микроавтобус, с виду напоминающий броневик, довольно урча энергодвигателем на субплазме, выползал из недр гаража, объезжая особняк. Сидящий за штурвалом Мастер бросил тоскливый взгляд на окна второго этажа — работа вновь заставляла выбраться из уютного «логова», с чем он был категорически не согласен в душе. Переживал он так же и из-за Лункса — тот видел других людей лишь издали — кто знает, что произойдёт, если тот встретится с незнакомцем? Анимаген по своей природе уникален — личность, заключённая в механический корпус, ничем не уступающая человеку, а то и превосходящая его. Но в силу молодости, рысь многого не знал, и мог попасть в очень плохие руки, и это казалось самым страшным, что мог представить себе Мастер.


Когда-то он, известный ещё под другим именем, закончил Тиалакский Робототехнический Институт, открытый в середине двадцать первого века одним учёным, который создал первого автономного робота. Мастер был одним из лучших на курсе и с жадностью поглощал предлагаемые знания о сложных процессорах и искусственных интеллектах. Он даже открыл свою мастерскую по ремонту роботов, прежде чем перебрался в столицу в поисках лучшей жизни. Там он стал одним из ведущих робототехников одной организации, добился высокого звания, расположения босса и, казалось, жизнь наладилась, но… Босс сбежал, организация распалась, а штат сотрудников разошёлся кто куда, а ему ничего не оставалось, кроме как самому уйти прочь. Впрочем, одного Мастер не забыл: чертежи анимагенов. Прибыв в Рахнак, мелкий тихий городок у реки Тоту у самых границ государства, Мастер первым делом заново открыл ремонтную мастерскую, выкупив на остатки накопленных денег заброшенный особняк у окраины дубового леса. Роботов в городе было не так много как в центральной части страны, но и здесь он нашёл себе клиентов. Потихоньку скопив материалы и деньги, он, в один прекрасный день, объявил о временном закрытии фирмы и заперся в доме на пять лет, для воплощения своей давней мечты. Так и появился Лункс. Мастер не хотел вбивать в его голову заранее заложенные знания человечества в программах, вместо этого он поставил ему чип-накопитель, позволяющий ему самообучаться. Таким образом, Лункс на жизненном опыте начал познавать окружающий мир, руководствуясь живыми знаниями, а не программными шаблонами. Но почему он, будучи машиной, может проявлять чувства, эмоции и характер, знал только его создатель, и только он знал, какую цену ему пришлось за это заплатить.


Тем временем, «броневичок», как ласково величал машину Мастер, уже въехал на территорию города. Рахнак всегда был тихим, незаметным местом, живущим своей жизнью во все войны, и это стало основной причиной его переезда сюда. Белые жилые дома из бетона, сверкая зелёными треугольными крышами, зияли распахнутыми окнами, благоухали цветочными лужайками и свежей выпечкой, которую готовили хозяйки. Ещё не закончился последний месяц весны, а жара уже наступила, и Мастер, не в силах больше терпеть духоту, опустил затемнённое стекло боковой двери. Когда-то давно, эту машину подарил ему покойный отец, как подарок к отличному окончанию института. Сдав на права, он быстро переоборудовал салон машины под небольшую комнату, где можно было спать, хранить инструменты и перевозить тяжёлое оборудование. Это не раз помогало Мастеру, когда он ещё работал на ту организацию. И хотя всё теперь осталось в прошлом, «броневичок» всё так же верно служил своему хозяину. К слову, энергомобили, как повседневный вид транспорта, появились гораздо раньше роботов, а потому уже давно были поставлены на конвейерное производство с отлаженной технологией изготовления, в то время как последние только вводились в обиход обычной жизни. И вот «обычная жизнь» привела Мастера к своему призванию.


Фирма, которая сделала вызов, по описанию в Сети ничем не отличалась от других ей подобных — небольшое развлекательное кафе со сценой и игровой площадкой, больше подстроенное под детскую аудиторию, но в виду месторасположения в центре пользовалась популярностью и у офисных работников. По словам директора данного заведения, у них произошла поломка четырёх роботов, правда, он не уточнил каких именно, и это не на шутку взбесило Мастера. «Ну не дай тебе Спирус, что это всего лишь роботы-тостеры! — грозился он, кипя от злости, вызванной жарой и пребыванием вне дома. — Запрограммирую их тебе, чтобы швыряли хлеб в лицо, вспомнишь, как меня из дома вытаскивать!»


Центр города всегда оживлённее, чем окраина. Ряды уличных фонарей, похожих на пики, стояли среди высоток и больших цветастых зданий рынков и универмагов, сияя наконечниками. На противоположной улице собирались на занятия студенты местного университета — шумная и весёлая компания. Слышались шутки и громкий смех, а в тени проулков сверкали красные огоньки электронных сигарет. Потихоньку оживая, Рахнак превращал сонное утро в обычный будний день. Тихий шелест энергомобилей сочетался с запахом еды из ресторанов и кафе, начинающих готовить красивые, аппетитные блюда. Аромат пищи взбудоражил голод, но Мастер не обратил внимания на занывший живот — дома его ждал тёплый обед, а значит отвлекаться на такую ерунду не стоило. Пёстрые здания быстро сменяли друг друга. Вот уже показалась администрация города, выполненная в виде высокого сизого шпиля, возвышающегося над дорогой и другими зданиями. Как сердце, она пропускала через себя все торговые потоки города, обеспечивая его беспечной жизнью и энергией от подземной электростанции. Однако старый робототехник не любил этого здания — где большие деньги, там и большая злоба, там проявляются худшие качества человеческой натуры.


— А вот и ты, зараза, — сплюнул Мастер на чёрный асфальт, глядя на броскую вывеску с вызывающей надписью «Всегда рады вашему аппетиту!» на двухэтажном широком кафе из красного кирпича с названием «Фэо», — ну, держитесь! — и он нагло припарковался перед самыми дверями заведения, выключив питание.


Проверив наличие в карманах отвёрток, паяльника и номера договора, робототехник спрыгнул на землю и захлопнул дверь кабины. Потёртые синие джинсы, что он надел, больно сдавили одну из отвёрток у него в кармане, и Мастер, яростно выругавшись, вытащил её. За этим занятием он не заметил, как перед ним выскочил худой паренёк в синей униформе, удивлённо оглядывая «броневичок» и пытаясь выдавить из себя хоть слово.


— Парковаться здесь нельзя? — решил помочь ему Мастер, снисходительно улыбнувшись. — Ну ничего, я только на минутку загляну, посмотрю, что с вашими роботами случилось.


Услыхав слово «роботы», охранник дёрнулся и, округлив глаза, потянулся к рации.


— Так вы робототехник! — воскликнул он, нажав на кнопку на устройстве. — Нейге Лютарин, прибыл робототехник! — отрапортовал тот дрогнувшим голосом, не сводя глаз с нахмурившегося Мастера, словно опасаясь, что тот убежит. — Да, я понял, сейчас приведу его, — он отошёл влево, жестом приглашая его зайти внутрь, — мне приказали отвести вас прямо к директору.


— Он у вас что, механический? — недовольно пробубнил Мастер, проходя вместе с пареньком в недра кафе. — Я роботов чинить приехал, а не разговоры вести.


— Но директор сам попросил меня! — виновато ответил ему тот, но робототехник пропустил его слова мимо ушей, осматривая помещение.


Как он и предполагал, кафе предназначалось для детей, об этом свидетельствовали яркие краски на стенах и расписная зашторенная сцена, которая занимала добрую половину залы. Лёгкая ненавязчивая фоновая музыка прекрасно сочеталась с летними цветами и оформлением помещения, а запах готовящейся выпечки вновь заставил живот Мастера призывно взвыть. Здесь, как он успел заметить, нырнув вслед за охранником в служебный вход на лестницу наверх, завтракали и мамы с малыми детьми, и прогуливающие пары студенты, и вечно спешащие офисные работники и даже несколько чиновников из администрации. Раздавался звонкий детский смех и чей-то монотонный голос — это полусонный работник в фиолетовом костюме волшебника с дурацким колпаком и потрёпанной накладной бородой рассказывал сказку ребятне, всем своим видом выражая ненависть к работе.


«Ну просто безудержное веселье, — прокомментировал про себя Мастер, поднимаясь на второй этаж, — и зачем тут роботы? Всё и так гладко с виду». На втором этаже, который был отделан чёрными и белыми кафельными плитками, они быстро преодолели короткий коридор и оказались перед большой, оббитой кожей и позолотой, дверью.


— Эри, можно войти? — паренёк осторожно заглянул внутрь. — Прибыл робототех…


— Можно-можно, — ответил вместо секретарши тучный мужчина под два метра ростом с аккуратно приглаженными волосами и усами, в строгом сером пиджаке и пахнущий дорогим одеколоном, — ты свободен, Айк, — он небрежно махнул рукой на охранника, и тот поспешно ретировался, — я — Аган Лютарин, директора этого кафе. А вы, значит, и есть тот робототехник, которого все хвалят? — директор придирчиво осмотрел Мастера с ног до головы. — Не таким я себе вас представлял.


— У меня есть дела поважней, чем ублажать чей-то взор своим внешним видом, — холодно ответил ему тот, понимая, куда ведёт разговор. Большие деньги превращали людей в больших эгоистов, — вы звонили мне по поводу четырёх сломанных роботов, — решил он перейти сразу к делу, дабы не раздувать конфликт.


— О да, это так! Пройдём…те, — нейге Лютарин взял Мастера за плечо и повлёк куда-то вглубь тёмного коридора слева от двери его кабинета, — мы их убрали в кладовку. Дело было вот как: мой давний знакомый, что промышляет продажей старой техники, нашёл на заброшенном складе одной организации несколько старых роботов для рекламы. Зная, что я владею кафе, он предложил их мне, но так как я человек несведущий в делах техники, то поздно обнаружил, что эти роботы совершенно негодны не то, что для рекламы, но и вообще для чего-либо. В этом городе толкового робототехника днём с огнём не сыщешь, а тут мне попалось ваше объявление. Позвонив по местным фирмам, я получил на вас исключительно положительные рекомендации. И вот, собственно, вы здесь.


— А почему вы не могли привезти ваших роботов ко мне домой? — хмуро поинтересовался Мастер. — Где находится мой особняк эти фирмы наверняка знают…


— Я не мог рисковать, тратя лишние деньги на аренду грузовой машины. Да вы сейчас и сами всё увидите, — они дошли до внушительной механической двери с кодовым замком, и директор, предусмотрительно прикрыв цифры ладонью, быстро ввёл код, — вот они.


То, что обнаружил Мастер на полу этого помещения, заставило его замереть, судорожно сжав кулаки. В «кладовке», он уже понял, что общее обозначение размеров этой фирме чуждо, лежали прямо на полу пять изломанных металлических скелетов с кусками пластика на лицевых частях. Основные корпуса, точнее их огарки, валялись неподалеку, полностью разбитые и разодранные. Мастер уже навскидку определил, что механизмы принадлежали к моделям более совершенным, чем простые бытовые роботы, но больше его поразило другое. Помимо того, что строение их скелетов являлось гуманоидным, так ещё и обломки на их лицах явно были звериными. Он отчётливо различил бурого медведя, жёлтую птицу, нечто похожее на зайца и двух лис — рыжую и белую. Тоскливо глядя на него пустыми глазницами, они уже давно покрылись пылью в дополнение к саже, что обильно покрывала их большую часть. «Не может быть! — Мастер почувствовал, как потеплела изнутри его механическая рука. Он прошёл внутрь и опустился на колени перед скелетами. — Они же… сомнений нет! Но как?..»


— Сколько времени вам потребуется, чтобы их восстановить? — напомнил о себе Аган, наблюдая за тем, как Мастер бережно стирает пыль с лиц роботов.


— Два месяца, — после паузы ответил он, — может, больше.


— Два месяца?! — возмущённо раздул ноздри владелец кафе. — Это слишком долго!


— Это самое минимальное время, — голос Мастера мгновенно похолодел, — вы сами посмотрите — это даже не роботы, это их обломки! По сути, мне придётся их делать с «нуля». Посмотрите, — старик приподнял тяжёлый скелет одной из лисиц, — окаменевшая копоть по всему хребту, суставы заклинены, а это что? — он взглянул на приваренный к кисти крюк. — Нет, вы видите это?! Чтобы отпаять такое, мне потребуется специальный резак, а потом ещё и руку новую делать! Тут на неделю в очистительную ванну только его, а их тут… погодите-ка! — он осторожно опустил скелет обратно на пол. — Вы же сказали, что у вас четыре робота, а я вижу пять.


— Я подумал, что четверых нам будет достаточно, да и по бюджету мы не укладываемся, — после напора робототехника пыл директора быстро угас, — поэтому вы возьмете вот этого с крюком, медведя, птицу и зайца. Сами понимаете, расходы на их покупку и починку уже мне выходят в приличную сумму.


Словно тень пробежала по маске белой лисы, и Мастер заметил её.


— Возможно, позже я выкуплю у вас её, — заявил он удивлённо заморгавшему Агану.


— Так вы берётесь за заказ?


— Да, берусь, — кивнул тот, посмотрев ему в глаза, — но учтите, корпуса и маски я буду делать из своих материалов, а эту рухлядь выбросите в овраг, — Мастер с важным видом сложил руки на груди, — теперь по финансам. Вы обещали мне четыре сотни тысячи за всю работу, я согласен, но с условием, что мне будет аванс в сто пятьдесят тысяч за материалы.


— Но это же грабёж! — попытался возмутиться директор, но Мастер заткнул его, подняв указательный палец вверх:


— И пришлите своих рабочих сюда, нейге Лютарин, пусть перетащат роботов в мою машину. Моя спина вряд ли выдержит вес этих железяк.


Эту просьбу Аган Лютарин исполнил без всяких возражений, с бесшумностью слона шепнув секретарше: «А то заклинит его ещё!», на что Мастер показал ему неприличный жест. Уже давно кончились те времена, когда бы он от души ударил этого надутого болвана в глаз и ушёл восвояси. Теперь он просто старый ворчливый робототехник, который медленно чах в своём особняке. Следуя вниз, за тремя рабочими в красных робах, Мастер ещё раз посмотрел на обеденный зал. Народу немного поубавилось, и теперь он увидел, что у сцены стоит большая фиолетовая коробка с ядовито-зелёным бантом на крышке. И словно молния сверкнула перед его глазами. «Что за ерунда?» — он сердито потёр веки, пытаясь стереть неясные образы, неожиданно появляющиеся перед ним. Один он запомнил особенно ярко — белая улыбающаяся маска куклы, смотрящая на него равнодушными глазами. Образ? Или реальность? Картинка стала настолько чёткой, что ему начало казаться, что эта кукла стоит перед ним, закрывая спину идущего впереди человека.


— Вам плохо? — послышался голос одного из рабочих, когда Мастер побледнел и пошатнулся, схватившись за стенку.


— Нет-нет, — поспешно ответил Мастер, силясь справиться с нарастающим напряжением в голове, — всё в порядке…


«Это не совпадение, — уже позже подумал он, выезжая прочь из города, — у этих роботов было тёмное прошлое, но теперь нельзя отступать. Грядут перемены».


========== Глава II. Новые открытия ==========


Шорох шин знакомого энергомобиля Лункс услышал ещё издалека. Встроенные в его уши мощные микрофоны с плавным переходом громкости позволяли ему слышать на большом расстоянии. Как назло, все комнаты он вычистил ещё вчера, а в холодильнике Мастера ожидала замороженная отбивная, поэтому дома анимагену было категорически нечем заняться. Со скучающим видом Лункс лениво перевалился на другой бок и скосил взгляд на телевизор. Он многое не понимал в людях, сколько бы ни старался, и неудачи только нагоняли на него тоску. В эфире вновь крутили передачу про некие «интриги», «расследования» и «отношения», плавно выливающиеся в сотни серий, затягивающих своими сетями. Что такое «интриги» и «расследования» Лункс знал, но каким образом сюда приписывались «отношения», оказалось выше его понимания. «Что за странные создания эти люди? — подумал он про себя, выключив телевизор и прикрыв глаза. — Всю жизнь носят одни и те же детали, не могут их сменить, выдумали какие-то «отношения»… глупо!» Собственное мышление позволяло ему понять структуру общества, политические разногласия и конфликты интересов, даже некоторые стратегические ходы глав государств, что он видел по телевизору, но логику людей он часто не понимал. «Может, я дефектен, раз не могу это осознать? — рассуждал анимаген, слушая, как открывается дверь гаража, и машина въезжает внутрь. — С другой стороны, Мастер ни разу не говорил со мной об этом, может быть, это присуще только определенным моделям людей? Или другие люди дефектны, раз страдают подобным?» Он вздохнул и вытянул уши, прислушиваясь к звукам в доме.


Нос служил ему воздуховодом, циркулируя воздух внутри его тела через распределитель, чтобы оно не перегревалось. А вот спать для Лункса раньше было необычно. Будучи механизмом, он не нуждался во сне, и до некоторого времени даже не понимал, что это такое. И когда он увидел, что Мастер «отключился», упав на кровать, то сильно перепугался. Объяснив своему творению, что «сон» — это лишь временное «отключение» организма для восстановления им энергии, Мастер предложил ему самому «поспать» и даже нашёл для этой цели где-то старую кровать, обустроив дальнюю комнату над кухней под его спальню. Проснувшись на следующее утро, Лункс с удивлением обнаружил улучшение производительности системы. С тех пор он сам стал засыпать, перестав тревожить своего создателя по ночам.


Каждый новый день для него значил какое-то открытие, однако дом он давно исследовал до каждого миллиметра, как и прилегающий лес, и Лункс всё чаще смотрел на город в низине, размышляя о жизни людей. Хлопнула дверь машины, и послышались тихие шаркающие шаги старика. «Однако, он приехал раньше, чем я думал, — подумал рысь, слушая, как Мастер ходит вокруг машины, — неужели это действительно всего лишь пылесосы? Он наверняка в ярости, если это так»


— Лункс! — раздался окрик через весь особняк. — Иди сюда, Лункс!


Недовольно выдохнув, он приподнялся с дивана и посмотрел в сторону коридора в мастерскую. Интересно, зачем он ему сейчас понадобился?


— Лункс!


— Да иду я, — недовольным тоном ответил анимаген, поднимаясь с дивана, — иду.


Когда Мастер куда-то выезжал, он всегда возвращался в плохом настроении от самого факта выезда. Словно ему был противен тот мир, что находился по ту сторону входной двери. Однако, Лункс немного завидовал ему, потому что он очень ловко управлял машиной. Тот как-то пытался его научить вождению, но так профессионально как у него у анимагена никогда не получалось. «Ты не чувствуешь машины, — ворчал старик, наблюдая, как неумело Лункс въезжает в гараж, раскидывая запчасти и коробки, — ты действуешь правильно, но не душой. Если ты научишься доверять своему внутреннему порыву, у тебя всё получится!» Что такое душа и в какой части механизма расположена Мастер не уточнял, а сам Лункс не нашёл у себя в памяти даже близко подобного. Огорчившись, что именно этой функции ему не хватает, он решил поискать её в мастерской, но нашёл лишь чип-усилитель для реакции сервоприводов и припаял его к запястью, за что потом получил по ушам от Мастера.


Пройдя через мастерскую в гараж, представляющий из себя просторное помещение, обставленное машинным хламом и запчастями двигателя, Лункс обнаружил Мастера сидящим на переднем бампере. Робототехник мрачно хмурился и задумчиво смотрел на ящик с инструментами, словно собираясь высказаться ему о нелёгкой жизни.


— Что случилось? — удивлённо спросил анимаген, проходя внутрь. Если Мастер задумывался не склонившись над чертежами или компьютером, значит, произошло что-то серьёзное.


— Подойди, — тихим голосом попросил его старик, поднимая взгляд.


Нерешительно потоптавшись на месте, Лункс покорно сделал шаг и встал рядом, вопросительно глядя на него.


— Сядь, — пригласил Мастер, кивнув на бампер, — пять лет, — уставшим голосом продолжил он, когда анимаген подчинился, — пять лет я тебя собирал. Ковал скелет и корпус, создавал генератор и растил техномышцы, сервоприводы и платы, писал программы и настраивал процессор. Пять долбанных лет. А ещё три года обучал всему, что знаю.


— К чему ты это говоришь?


Тот не спешил с ответом.


— У меня в кузове лежат четыре покорёженных робота без всякого намёка на быстрое восстановление. Срок сдачи заказа — два месяца, ну плюс месяц опоздания. Хоть я и выбил нам аванс, но я только на полпути сюда вспомнил, что у нас нет материалов для такого объёма работы. Да Спирус с материалами, у нас нет времени на это!


— Но как же они уговорили тебя на такой срок? — возмутился Лункс. — Наверняка же можно продлить дату сдачи!


— Этот директор… — Мастер выругался, отправив своего работодателя в такие глубокие места, которые не знали и самые опытные шахтёры. — Он надавил на меня! Говорит: «Что же вы за робототехник такой, раз не можете уложиться в такие сроки?» Как будто ему что-то известно о сроках сборки роботов! — на этот раз директор был превращён в существо неизвестное науке, но отличающееся скверным характером.


— Так что ты собрался сделать? Отказаться?


— Отказаться? Ну уж нет! Эти роботы… — Мастер нервно оглянулся на машину. — Понимаешь, Лункс, это не просто роботы, это анимагены. Такие же, как ты. Отказаться их восстановить было бы преступлением и предательством с моей стороны. Я смог сделать только одного за пять лет, но четырёх… это такая колоссальная работа…


— Но теперь у тебя есть я, — напомнил ему Лункс, — вместе будет быстрее, я ведь могу не спать неделями, и даже больше! Ты только объясни, что нужно делать.


— Да… да, ты прав! — хмурое морщинистое лицо Мастера посветлело. — С тобой, с твоей силой и энергией, работа будет спориться куда быстрее! Прости, что не подумал о тебе сразу. Я настолько привык работать один… Но тебе стоит быть аккуратней — твоя шерсть может вспыхнуть от лазера или искр, не прикасайся к раскалённым заготовкам в плавильне, с маслом осторожней — оно может забиться в воздуховод и тогда…


— Я понял-понял, мне потребуется защита, — поспешно перебил его анимаген, содрогнувшись, — ты только повтори, а то сегодня магнитные бури или ветер не с той стороны дует: эти роботы — анимагены?


Но Мастер резво соскочил с бампера и быстро ушёл в мастерскую, оставив удивлённого Лункса в гараже.


— Вытаскивай их из кузова, — раздался ворчливый голос за стенкой из фанеры под шум включающихся механизмов, — у нас большой заказ, не будем терять времени!


***


Ещё утром мастерская была холодна и неуютна, но теперь здесь кипела работа. Мастер преобразился — вместо скрюченного поседевшего мрачного старика, он стал словно дирижёр на концерте, только в «рабочей» одежде — белом халате, защищающим от огня, электричества и кислот, поверх старой синей футболки и потёртых лёгких штанов. Быстро задав себе ритм работы, он то паял какие-то схемы и платы, то сидел за чертежами, то выпиливал новые детали из имеющихся материалов. Лункс, также облачившийся в защитный халат, перчатки и маску с окуляром, стал похож на кота-учёного из детских мультфильмов. Искренне стараясь помочь своему хозяину, он молча и быстро выполнял все указания, но его самого распирало от вопросов.


— Может, стоит снять с них эти обломки? — спросил он, остановившись у ванн, теперь наполненных очистителем, жёлтой жидкостью с запахом резины. — Зачем они нужны?


В ваннах, наполненных бурлящим жёлтым очистителем, лежали по два скелета, отмокая от пузырьков, создаваемых генераторами. Чтобы ускорить процесс создания, Мастер решил поместить в обе ванны всех четырёх: медведя и зайца в одну, а птицу и лиса в другую. И теперь они неотрывно смотрели на них со дна ёмкостей пустыми глазницами, словно наблюдая за работой двух робототехников. Лёгкая жёлтая жидкость под названием «пургат» — химикат, призванный содрать окаменевшую копоть с костей роботов, активно разжижал лишний налёт, но до конечного результата было ещё далеко.


— Нет, пока не нужно, — ответил Мастер, не отрываясь от чертежа на столе, циркулем обводя окружность головы, — мы же делаем строго определённые виды зверей, поэтому важно не забыть, кто из них кто.


Блестящая защитная маска, такая же, как и у Лункса на груди, лежала рядом, выпуклая, и с одним большим окуляром. Наткнувшись на неё карандашом, которым вёл линию, Мастер с ворчанием спихнул её на пол.


— Откуда они их вообще взяли? — Лункс склонился над ванной с медведем и зайцем. — Ты не говорил, что есть ещё анимагены, кроме меня.


Мастер не ответил. Морщинистое лицо в свете настольной лампы не выражало ничего, кроме сосредоточенности над чертежом. Лункс уже было подумал, что тот опять проигнорировал его вопрос, но Мастер оторвал голову от стола и откинулся на спинку жёсткого стула.


— Я не знаю, откуда они их взяли и что за склад ограбили. Это не просто роботы для рекламы или каких-то бытовых работ, а настоящие анимагены. Их никто не производил, кроме одной организации… не знаю, в общем, — он внимательно посмотрел на своего подопечного, слегка прищурившись, — взгляни, насколько хороша эта работа — даже спустя столько времени и с такими повреждениями они остались целыми. Все рёбра, позвоночники, черепа и малые кости целы. Пальцам и челюстям, правда, повезло меньше, но это поправимо. Их словно сожгли… — он хмыкнул и опустил голову. «А что, если они не закончили свои эксперименты? — задал он сам себе вопрос, внутренне содрогнувшись от ответа. — Или это просто случайно найденные призраки прошлого?»


Некоторое время они молчали. Окончив разлиновывать бумагу, Мастер взялся готовить химическую смесь, называемую «тергум», тугую чёрную кожу, что обтекала тело анимагена под листами внешнего металла. Тергум мог гнуться, сгибаться, но не рвался — составляющие элементы не давали структуре распасться, поддерживаемые химикатами в жидкости, которую пили анимагены — «смоул». Единственным недостатком тергума оставалась сложность производства, и Мастер всерьёз опасался, что ему попросту не хватит этой смеси на всех четверых. Рецепт этого химиката разрабатывали не один год, и немногие знали о его свойствах и прочности.


— И всё-таки, — вновь заговорил Лункс, осторожно выжигая лазерным резаком разъёмы и пазы на процессоре, — почему ты решил взяться за эту работу? Неужели только из каких-то моральных порывов?


— Не только, — Мастер повернулся к нему с большим герметичным термосом с подогревом, где варились опасные кислоты, — понимаешь, мой дорогой Лункс, в этих роботах, кроме их уникальности, есть ещё кое-что.


— Уникальное количество копоти?


— Не язви. Я имел ввиду, что у них есть душа.


Услышав знакомое слово, анимаген напрягся и посмотрел на ванны.


— Хочешь сказать, что вот у этих проржавевших закопчённых железяк есть то, чего нет у меня?! — с досадой воскликнул он.


— Она и у тебя есть, — нахмурился Мастер, тряся термос, — душа есть у всех, кто может чувствовать, испытывать эмоции и мыслить. Это неотъемлемая составляющая каждого живого существа.


— Как это она у меня есть? — удивился Лункс. — Я же искал, нет у меня ничего подобного. И вообще, мне кажется, я дефектен… — признался он, понурившись.


— Не говори ерунды, ты совершенен в своём роде, — ни скрипа, ни шелеста суставов, ни торчащих проводов не было у Лункса, — позволь, мой сын, я объясню тебе, что есть душа, — Мастер поставил термос на стойку с жидкостями и сел на стул, — в нашем понимании, душа — это огромный источник энергии, своеобразный аккумулятор, что питает всё тело и разум. Она зарождается в живых существах и уходит оттуда с их гибелью. Душа есть в людях, животных, деревьях и даже у нашего мира, Аревира. И, конечно же, она есть у тебя и у них, — он кивнул на ванны.


«Вот это поворот, — изумился Лункс, слушая своего хозяина и переводя взгляд на скелеты, — получается, что они живые? Но они же всего лишь груда металла, откуда у них души?»


— А как же получилось, что я и они обладаем ими? — решил спросить он, не отрывая взгляда от ванн. — Ведь ты сказал, что ими могут обладать только люди?


— Я сказал, что они зарождаются в живых существах, но обладать ими могут все. Душа есть не только у людей. Есть также способ перемещать её из одного тела в другое, правда, он уже давно забыт.


— Но я-то жив! — воскликнул Лункс. — Если следовать твоим словам, в меня эту душу переместили! Как ты её мог переместить, если способ забыт? Или ты его знаешь?


Вместо ответа Мастер лишь улыбнулся усталой, но довольной улыбкой. «Всё идет по плану, — подумал он, глядя на нервничающего от ожидания ответа анимагена, — всему своё время»


— Всему своё время, — повторил он вслух, отворачиваясь от разочарованно вздохнувшего и нахмурившегося Лункса, — когда-нибудь ты это узнаешь, — тихо добавил он, возвращаясь к работе.


***


Время было уже далеко за полночь, когда Мастер, утомлённый пайкой новенького распределителя и воздуховода, ушёл наверх, писать программное обеспечение для будущих процессоров, а Лункс остался внизу, доделывать крепления и пазы. Лазерный резак, древний, по словам Мастера, как каменное колесо, сверкал красным лучом, проделывая в тугоплавком металле отверстия. «Такое ощущение, что он не хочет, чтобы я знал о душе, — рассуждал Лункс, закрепляя в тисках на металлическом верстаке заготовку, которой предстояло стать бедром, — почему? Неужели он думает, что я не пойму? Или тут что-то ещё?»


«Бастум», металл, открытый всего полстолетия назад, сейчас стал довольно распространён из-за богатых залежей, но ужасно капризен при обработке, а потому дорог. Мастер потратил львиную долю своего аванса на кипу листов такого металла, ещё часть на микросхемы и платы, и остаток на «арден» — редкий драгоценный металл, который при правильной обработке мог создать цикл перемещения энергии внутри механизма. В свете последнего, что узнал Лункс, он уже понял, зачем ему такой металл.


— Несправедливо это, — сказал он сквозь защитную маску, — я хочу знать, откуда у меня душа и откуда взялись другие анимагены, — внезапная догадка осенила его — если есть другие анимагены, то он совсем не уникален в своём роде, — получается, что я зря себе памятник строю? — притворно возмутился он, фыркнув.


Памятника, конечно, он себе не строил, но уже давно привык считать себя чем-то особенным по сравнению с другими механизмами. А теперь это звание было под угрозой. Сняв маску и бросив её на стол, он подошёл к ваннам.


— Откуда же вы взялись? — спросил он чернеющие сажей скелеты. — Ведь не из воздуха же произошли. Если есть механизм, значит, есть и создатель. Кто же вы? Что с вами случилось? — кусочек копоти плавно отделился от ребра одного из скелетов и его тут же подхватили пузырьки. За прошедший день почти ничего в их состоянии не изменилось, лишь копоть слегка размякла и начала отваливаться.


Но скелеты молчали, глядя на него пустотой.


— Просто железки, — раздосадованно бросил им Лункс и язвительно улыбнулся, — неужели так сложно остаться в живых и рассказать, откуда вы и есть ли ещё подобные мне?


Вдруг он услышал шёпот. Тихий, но весьма различимый шёпот, исходящий от каркасов на дне ванн. Тут же настроив все микрофоны на полную мощность, он вытянул уши торчком и прислушался. Но всё вновь стало тихо, если не считать шуршания пузырьков в ванне, да жужжание генератора резака. «Похоже, микрофоны барахлят», — Лункс провёл пальцем у себя по внутреннему уху. Его уши в точности повторяли рысьи, даже характерные кисточки на кончиках имелись, служа тонкими антеннами, которые увеличивали диапазон слышимости. А вот короткий рысий хвост и зубы предназначались исключительно для внешнего вида, не неся никаких полезных функций.


Так больше ничего не услышав, Лункс было расслабился и вернул микрофоны на прежние настройки, но вдруг увидел, как скелет с маской лиса на черепе пошевелился и уставился на него своими глазницами. Решив, что это искажение в сенсорах из-за постоянных пузырьков, он не придал этому значения и даже не подумал отступить от ванны или позвать Мастера, когда скелет приподнялся. Ещё миг, и он выпрыгнул на него, окатив очистителем с ног до головы. Реакция приводов Лункса оказалась быстрее, чем реакция процессора: открыв глаза, он обнаружил, что держит выскочивший скелет за шейные позвонки на вытянутой руке. Маска лиса соскользнула с черепа и с хрустом раскрошилась о каменный пол. Брезгливо стряхнув жёлтые капли с лица, Лункс бросил его обратно в ёмкость, случайно разбив маску птицы.


— Да чтоб тебе жить на этом днище! — воскликнул он, обнаружив, что залил очистителем весь пол и даже на чертежи на столе. — Как это вообще случилось?


Со стороны прохода в дом послышались торопливые шаги, стук, как будто кто-то упал, смачная ругань, и в помещение влетел Мастер, путаясь в полах халата.


— Что ты наделал?! — сердито спросил он, оглядывая картину маслом — Лункс стоит весь измазанный пургатом, в нём же чертежи и пол, а два каркаса лишились своих масок.


— Ничего я не делал, — возмутился несправедливому обвинению тот, — это твои бешеные скелеты напали на меня!


— Что? Что ты там лопочешь, как они могут напасть? Они же мёртвые!


— Я знаю, что они мёртвые, но вот этот, с крюком, посмотрел на меня как-то уж слишком недружелюбно и прыгнул! Я едва успел защититься, — Лункс вытер капли очистителя с защитной маски, — мне кажется, или ты что-то не договорил с нашего разговора днем? — недовольно спросил он Мастера. — О душах ты знаешь гораздо больше, чем говоришь.


— Молчи! Ты не дорос ещё до того момента, чтобы указывать мне на моё поведение! — грубые черты лица старика стали ещё жёстче, чем обычно. — Тебе ещё рано знать это, мой юный сын, ты всё узнаешь, когда придет время, — смягчился он, видя, как Лункс, покорно прижав уши, с испугом смотрит на него.


Тот промолчал, отвернувшись, и глядя в пространство перед собой. Ему нередко приходилось видеть своего хозяина в ярости, но он редко бывал её причиной. И всё же любопытство взяло верх над страхом.


— Я бы не стал тебе врать, ты же меня знаешь, — на самом деле Мастер знал, что Лункс взял за привычку немного привирать или хвастать, — но этот лис, или кто он там был, прыгнул на меня сейчас, без всякого повода! И, поверь, я не дразнил его. Ну, разве что чуть-чуть.


Мастер быстро подошёл к ваннам и заглянул внутрь. Мрачное выражение лица сменилось удивлением. Осторожно ухватив кончиками большого и указательного пальцев обломки лисьей маски, он внимательно осмотрел их и бросил на стол. «А ведь и правда может быть», — подумал он, слабо усмехнувшись своим мыслям.


— Поразительно, — прошептал он, не отрывая взгляда от ванн. Почерневшие каркасы вновь лежали неподвижно, сбрасывая с себя копоть и буравя их пустыми глазницами.


— Что поразительно? — Лункс, затаив дыхание, следил за его выражением лица, словно пытаясь найти на нём ответы.


— Поразительно, что это произошло, разумеется, — Мастер улыбнулся более широко, — я уже говорил, что они имеют души?


— Это связано с тем, что произошло? — анимаген недоверчиво повёл ушами. — А разве эти твои души не должны быть привязаны к чему-то?


Он только сейчас понял, что улыбка Мастера вовсе не радостная. Он впервые увидел своего хозяина растерянным. Не удивленным, а именно растерянным, когда он и в самом деле не знал, что происходит, и не мог дать объяснение случившемуся.


— Должны, — скованно кивнул он, — есть у меня одна догадка насчёт этого… душе ведь не обязательно целое тело, достаточно привязки.


— Какой ещё привязки? — Лункс склонился над ванной. — Я не вижу тут ни узла, ни проводов. Это просто металлические каркасы и не более, у них даже техномышц нет, чтобы прыгать!


— Тебе уже доказали, что душа у них есть, по крайней мере, у одного, — Мастер немного помолчал, хмуря брови, — а техномышцы работают лишь в целом механизме — трубки-то тоже надо чем-то питать. Но всё же, что хочу сказать: это бесподобно — даже в таком состоянии они способны функционировать на уровне базовых программ! — он тихо засмеялся.


— Чему ты радуешься? — воскликнул Лункс. — У нас дома теперь четыре бешеных скелета, которые могут броситься на нас в любой момент! Нужно избавиться от них как можно скорее!


— Избавиться? Теперь я обязан вернуть их к жизни! Уж не знаю, чьи души заключены в эти каркасы, но покуда я могу помочь им, они находятся под моей ответственностью. И под твоей, Лункс, тоже.


— Мастер, я тебя не узнаю, — анимаген попятился, прищурившись на него, — ещё утром ты говорил мне, что не хочешь брать этот заказ. А теперь, когда ты их привез, хочешь оставить дома эти непонятные и явно опасные явления?


— Тогда я не знал, с чем нам придётся иметь дело! Представь, что у тебя есть возможность переступить грань, сделать своими руками прорыв обыденности и…


— Да хватит этих мудрёных слов! — Лункс устало замотал головой. — Я не понимаю тебя, Мастер.


— О, ты поймешь, мой сын, — тот примирительно положил руку ему на плечо, — со временем ты всё поймешь. Просто помоги мне собрать их, и ты увидишь, что будет.


«Если бы я ещё сам знал, что будет», — добавил он про себя, оставляя Лункса убирать следы «нападения».


***


Вместо своей комнаты, где в тесном пространстве ютились он и несколько компьютеров, Мастер пошёл под лестницу, к закрытой двери слева, чуть дальше входа в кухню. Это была гардеробная, а точнее — склад вещей, которые он когда-то носил. Распахнув тонкую деревянную дверь с позолоченной ручкой, он прошёл внутрь тёмного лабиринта из гор всякого белья и одежды. «Легко сказать: собери четырёх анимагенов вдвоём, — думал он, протискиваясь внутрь комнаты, — работы много, времени мало… как и тогда, впрочем. Ладно, и не с таким справлялись…» Однако, мрачные мысли не давали ему покоя. Он понимал, что такой объём работы слишком велик для него, как бы Лункс ни помогал. Откуда-то сверху на него упало что-то тряпичное, жёсткое, с длинным козырьком. Выругавшись крепким словом и помянув всех Спирусов, Мастер, зажав предмет в руке, рванулся к противоположной от входа стенке и упёрся в ещё одну закрытую дверь. Белая краска посерела от скопившейся на ней грязи и пыли, ручка утратила свой блеск, а петли, на которых держалась сама дверь, жалобно скрипнули под тихое бранное выражение хозяина дома. «Опять гулял, врун, — проворчал про себя Мастер, вдыхая свежий лесной воздух, ворвавшийся внутрь комнаты, — ничего, теперь ты у меня надолго в мастерской засядешь!» — пообещал он Лунксу, погрозив для острастки кулаком в сторону входа в дом. Уже давно он стал замечать, как его подопечный выходит из дому в лес, исследуя новые места для себя. Поначалу, он тревожился за него, ругался и даже наказывал своенравного анимагена, раз за разом покидающего особняк в поисках приключений. Но потом он понял одну простую вещь — нельзя запретить ребенку, коим являлся Лункс, развиваться и познавать мир. К тому же, он сильно напоминал ему его самого в молодости, когда он даже не думал, что доживет до седин, находясь в забытом всеми Технобогами месте. Но ему пришлось выбрать такую участь…


Ночной лес встретил Мастера шелестом листьев. Прохладный ветер, гуляющий среди толстых стволов дубов, взъерошил поседевшие волосы и заставил невольно прикрыть глаза. Свежесть летней ночи мигом выветрила из него сонливость. Где-то вдали заухала сова, охотясь на спящих птиц и мышей. Когда-то он любил гулять по этому лесу, размышляя о своей дальнейшей судьбе и с тревогой поглядывая на север, на чернеющую полосу дороги. Слишком много ему пришлось пережить тогда, чтобы просто осесть на окраине Нелии. «Всё в прошлом, — он прерывисто вдохнул пахнущий желудями воздух, — всё позади…» Вдалеке, уютно расположившись в низине, горел голубыми огнями Рахнак. Маленький городок, которого почти не коснулся технический прогресс. Люди здесь до сих пор верны старым нелианским и бевиарским традициям, почти не приучены к новинкам техники и даже не интересовались жизнью своего государства, настолько город оказался удалён от населённых областей. Рахнаку не было дела до остального мира, а миру, с его масштабными планами и задачами, не было дела до Рахнака. Именно поэтому Мастер остался здесь, а не уехал дальше на юг.


Его внимание привлек красный предмет в руке, который свалился на него, когда он пробирался к выходу. «Кепка, — на ощупь определил он, и словно холодная молния пробила его насквозь от нахлынувших воспоминаний, — прошлое… да сколько же можно меня преследовать?!» — он даже не понял, что крикнул вслух последнюю фразу, отшвырнув кепку обратно в темноту. И тут же острая боль пронзила его сердце.


Внезапно Мастер почувствовал себя очень слабым. Ноги, накаченные долгими переходами и педалями «броневичка», предательски подкосились, а руки не смогли удержать его, когда он схватился за ручку двери. Мерзкая холодная слабость растеклась по всему его телу, подталкиваемая болью от каждого удара сердца. Он попытался крикнуть, позвать на помощь Лункса. Он знает, что делать, уже помогал ему бороться с приступами, но из горла вылетел лишь едва слышный стон. Тяжело рухнув на колени, Мастер завалился на ближайшую стопку джинс. «Нет, не может быть! — гневно кричал он сам на себя, решив бороться за жизнь до последнего. — Это слишком глупо —умереть вот так… проклятая кепка…» В глазах стало совсем темно, звуки мира исчезли для него, и сопротивляющийся Мастер провалился в объятия темноты.


— Вот так, теперь голову сюда, — услышал он знакомый голос, пробивающийся к нему, как сквозь вату, — потерпи, Мастер, сейчас пройдёт.


Где-то впереди замаячили два зелёных огонька с испугом смотрящих на то, как он просыпается.


— Лункс, — прошептал он, попытавшись погладить их обладателя, но едва смог приподнять руку.


— Я здесь, Мастер, — анимаген понял жест, бережно взяв его ладонь и положив себе на щеку.


Искусственная шерсть, держащаяся на бастуме с помощью особого распылителя, была мягкой и тёплой от тела анимагена. По-отечески сильно, но осторожно потрепав его загривок, Мастер приоткрыл глаза. Лункс склонился над ним, внимательно заглядывая в лицо, словно пытаясь найти ответ, что ему делать дальше. Он вколол ему лекарство, и сердце потихоньку входило в прежний ритм, но неприятный осадок остался свербеть внутри него.


— Похоже, я стал совсем старым, — задумчиво прошептал Мастер, чувствуя, как силы возвращаются к нему, — всего-то пару метров прошёл… Сколько я так пролежал?


— День, — Лункс прижал его руку к себе, — ты проспал весь день, уже вечереет. Тебе нужно поесть, чтобы организм мог бороться со слабостью.


— Я знаю, — проворчал тот, силясь встать. Только сейчас он заметил, что находится в гостиной на диване. Закатные лучи светила попали на его лицо, когда он привстал, и он недовольно сморщился, закрываясь от света.


Лункс стоял рядом, готовый сделать всё что нужно. Анимаген здорово перепугался, когда услышал грохот из дальней комнаты, но быстро сообразил, что нужно делать в данной ситуации.


— Как ты себя чувствуешь? Подушку из джинс принести? — даже в критической ситуации, он не смог удержаться от язвительных реплик.


— Да всё нормально, всё прошло, — отмахнулся от него Мастер, улыбнувшись своей корявой улыбкой, — жаль, что время потеряли. Ничего нам не привозили без меня?


— Носилки с дефибриллятором, — пошутил тот, просияв от того, что его хозяин уже уверенно и бодро скидывает с себя одеяло и направляется на кухню, — это всё от нервного стресса и недосыпа. Я знаю, я слышал о таком.


— Вздор всё это, — пробубнил ему в ответ старик.


— Ничего не вздор! — упрямо нахмурился анимаген. — Ты не жалеешь себя ради какой-то нелепой идеи доказать кому-то, что ты прав! Я заметил, что у многих людей есть эта особенность, но я не могу её объяснить.


— Если уж на то пошло, такая особенность есть и у тебя, — усмехнулся немного уязвленный точным высказыванием Мастер, поискав глазами свой рабочий халат, — куда ты дел мои вещи?


— Халат я оставил в комнате, — сложил руки на груди Лункс, — ты не ответил на высказывание.


— Это особенность личности, формирующаяся по мере продолжительности её жизни. Доволен? — мрачно уставился на него он. — Принеси мне мой халат и вернемся к работе, мы потеряли непростительно много времени, чтобы медлить сейчас.


— Ты собирался поужинать.


— После…


— Хочешь опять упасть в груду грязного белья? Мастер, прошу, я не всегда смогу быть рядом. Я могу уснуть и не услышать твой крик, не приду на помощь.


Слова анимагена заставили его задуматься. «Он развивается куда быстрее, чем я предполагал, — подумал Мастер, взглянув на насторожившегося Лункса, — быстрее, чем хотелось бы…»


— Возможно, ты и прав, — протянул он, отводя взгляд, — с меня будет мало проку, если я протяну ноги. И потом, ты ещё не готов к самостоятельной жизни.


— Не готов?! Ничего подобного! — начал было возражать Лункс, но Мастер его перебил:


— Хватит спорить. Мы теряем время, мой сын, чем раньше мы закончим работу, тем будет лучше.


Впрочем, нормально поесть ему так и не удалось. Мысли о незаконченном деле не дали Мастеру усидеть на месте, и как только разогретая отбивная покинула микроволновую печь, он бросил её на кусок хлеба, и помчался искать свой халат, под недовольное ворчание Лункса. Сам анимаген, пользуясь занятостью хозяина, извлёк из холодильника ленту с серебристыми ячейками, наполненными чёрной маслянистой жидкостью. «Смоул», так называлась эта субстанция, изготавливался из обычного машинного масла и некоторых химических элементов, прочищающих трубки-вены и стимулирующих работу механизма анимагена. Осторожно выдавив пару ячеек в большой стакан, Лункс одним залпом осушил его, довольно причмокнув. На вкус анимагена смоул ощущался вроде кваса или пива для человека, приятно холодя язык и питающую трубку. Фильтр во рту, со слышным только хозяину шуршанием, пропустил внутрь жидкость.


— Лункс, чего ты там застрял? — послышалось знакомое ворчание со стороны гостиной. — Идём быстрее, — последние слова были съедены вместе с приличным куском бутерброда.


— Да иду я, иду, — сварливо буркнул в ответ тот, — дались тебе эти роботы. Вечно находишь себе работу, словно пинками гонят. Поесть даже нормально не можешь.


Как бы он ни любил Мастера, многие его поступки казались ему настолько непонятны, что он попросту терялся, не зная, как ему реагировать. Но, несмотря на неясность подобной ситуации, Лункс понимал, что порой и сам поступает также, не отдавая себе отчёта в своих действиях. «В лесу делать нечего, — твердил он сам себе всякий раз, когда Мастер ловил его на подступах к запретной двери, — зачем я опять туда лезу?» На этот вопрос он ответить не мог, а гневные восклицания Мастера на объяснения не походили.


— Лункс! — из мастерской послышался какой-то грохот, словно упало что-то металлическое и большое. — Долго тебя ещё ждать?


— Иду! — тот торопливо убрал смоул обратно в холодильник и побежал прочь из тёмной кухни. — Трудоголик, — тихо добавил он.


— Я всё слышал, — ответил ему сердитый голос Мастера, уже готовящего лист бастума под пресс.


========== Глава III. Вернувшаяся душа ==========


Прав был Мастер, когда говорил, что объём работы колоссален. Всё шло куда медленнее, чем думал Лункс, с тоской перебирающий уже готовые детали и части конечностей. За первую неделю они едва смогли собрать необходимое количество материалов для одного из четвёрки, и только потому, что Мастер вскрыл все свои запасы металла и электроники, чтобы сделать хотя бы базовые органы будущего анимагена. Однако, дальше дело встало за пургатом — копоть едва размякла под давлением активной очистки, а потому Лунксу доверили обработать более мягкие участки долотом, вызвав у рыся явное негодование. С момента нападения «бешеного скелета», анимаген с опаской подходил к ваннам, и новость, что ему придётся вручную очищать их, его совсем не обрадовала. К тому же их груз с материалами из центральной части Нелии задерживался на несколько дней, а когда прибыл, то оказалось, что контейнеры перепутали и отправили куда-то в Орхак, к неописуемой ярости Мастера. Так и прошёл целый месяц. С каждым днём старый робототехник становился всё раздражительнее и мрачнее, но упорно продолжал выполнять свою работу.


— Бесполезно всё это, мы не успеем даже с опозданием, — заявил анимаген, без энтузиазма скрежа долотом по рёбрам каркаса, — не надо было брать этот заказ. Я уверен, мир обошёлся бы и без четырёх анимагенов…


— Скобли, не ворчи, — усмехнулся Мастер корявой улыбкой, сидя над чертежами, — ещё ничего не кончено, у нас полностью готов его корпус, осталось только дочистить скелет и приварить составляющие.


Лункс лишь отмахнулся. Уже давно привыкнув к нездоровому оптимизму создателя относительно их заказа, он просто делал что ему говорят, втайне надеясь, что Мастеру через полгода самому надоест эта возня.


— Мне вот интересно, — сказал он, отвлёкшись от своего «увлекательного» дела, — вот соберём мы этого анимагена, подключим генератор, пустим смоул по венам, и что дальше? Он оживёт что ли?


— Ты же ожил, — пожал плечами тот.


— Ну, я это я, — рысь сердито нахмурился, — а он-то с чего оживёт?


— Душа даст ему жизнь.


Столь короткий и лаконичный ответ, сказанный, словно гром среди ясного неба, заставил Лункса смущённо замолчать.


— Каким образом? — нерешительно спросил он, оставив попытки отодрать копоть. — То есть, если механизм будет полностью рабочим, то он оживет с помощью души?


— Можно и так сказать, — кивнул Мастер, довольно хмыкнув его сообразительности, — не останавливайся на достигнутом, тебе ещё три таких доделывать. Да не переживай ты так, — сочувственно усмехнулся он понурившемуся рысю, — вон, смотри: уже бастум показался под сажей.


В перемазанных чёрным налётом перчатках Лункса тускло блестел в свете дневных ламп сизый металл, проявившийся из-под отлетевшего струпа. Недоверчиво посмотрев на очищенную конечность скелета, анимаген тяжело вздохнул и принялся вновь скоблить долотом по его рёбрам и позвоночнику. «Там можно весь оставшийся срок тереть, — с тоской подумал он, пытаясь отковырять большой кусок копоти, — и зачем я в это ввязался?..»


Впрочем, не всё оказалось так плохо, как виделось изначально. Пургат сделал своё дело — весь налёт и сажа размякли до уровня грязной, дурно пахнущей ржавым металлом каши, которая легко сдиралась даже без инструмента. Под ней, олицетворяя технологический прогресс и разум человечества, проявился металл сизого цвета — бастум, основа любой высокотехнологичной машины. Сияя радостью от выполненной работы, Лункс гордо водрузил очищенный скелет на специальную стойку у пресса, повесив его, словно куртку на вешалку. Стекающая по костям грязь и остатки очистителя начали образовывать малоприятную вонючую лужицу, и Мастер, выругавшись, велел Лунксу ещё раз промыть обновлённый каркас, подставив под него тазик.


— Нечего тут грязь разводить, — проворчал он, глядя, как Лункс с тихим негодованием подтирает следы своего труда под скелетом, — порядок должен быть во всём, иначе всё пойдет наперекосяк. Мы не бомжи какие-то, чтобы жить в мусоре.


— То-то, я смотрю, у тебя порядок на столе, — язвительно заметил рысь, скосив взгляд на торчащие свитки чертежей на столе, придавленные новым процессором и генератором, с торчащими из него трубками-венами, — просто Абсолют гиперкуба.


— Это творческий беспорядок, — возразил Мастер, — а не тот свинарник, что ты тут устроил. Вещи несравнимые, как по мне. И не маши мне тут! — гневно воскликнул он, глядя, как анимаген демонстративно закатил глаза и махнул рукой, мол, бесполезно спорить. — Какой умный стал, посмотри на него!


— А может и стал! — нахально хмыкнул тот. — Мне уже три года, я много знаю про людей и технику.


— Ничего ты ещё не знаешь, — Мастер подошёл к сушащемуся скелету, разглядывая его на предмет недостатков, — и всё-таки, это удивительно — сколько ему пришлось пережить, и он всё равно целый. Ну, не считая того, что он теперь просто скелет.


— Дикий скелет, который может на нас броситься, — уточнил Лункс.


— Перестань, не бросится он на тебя, — отмахнулся старик, — тот случай один из миллионов, не бывает таких совпадений дважды.


Но анимаген лишь покачал головой, выражая недоверие и лишь принятие фактов. С тех пор, как на него напали, он быстро растерял весь энтузиазм помогать Мастеру и старался больше отлынивать от работы, к неудовольствию последнего.


— Вытри с него остатки этой дряни и принимайся за других, — велел ему робототехник, укладывая на столе устройства, предназначенные для внутренних органов анимагена, — до ночи как раз успеешь.


— Когда ты спал в последний раз?


Они уже давно не заходили домой, потеряв счёт времени за работой. И если для Лункса это было не критично, то Мастер буквально засыпал прямо с паяльником в руках. К тому же, он на прошлой неделе купил себе маленький ноутбук и, установив туда все нужные программы, теперь сидел за столом с чертежами, закачивая в процессор базовые программы роботов. Запах горячего металла, масла и работающих механизмов, что царил в мастерской, давно въелся в их кожу и одежду, но помыться не было времени — Мастер очень спешил «оживить» свои новые творения, и Лунксу казалось, что они уже стали для него чем-то большим, чем просто заказ.


— Не помню, — признался тот, — да это и не важно, главное, что мы почти начали собирать этого анимагена. Это у нас… — он глянул на маску. — Медведь, да?


Прокопчённая бурая маска блестела от пургата, бесполезным куском пластика лёжа на стойке. Сердито поморщившись, Мастер подошёл и взял её в руки. Растрескавшийся грязный корпус выскальзывал из мозолистых ладоней, и ему пришлось взять её за глазницы, дабы не уронить.


— Урси, — прочитал он едва различимую надпись на внутренней стороне, — его звали Урси.


— С чего ты взял? — Лункс, вновь облачившись в халат и перчатки, вооружился жёсткой щёткой и ожесточённо вытирал металлические кости, начинающие блестеть в свете ламп.


— Так на нём написано, — Мастер задумчиво прикусил губу, — быть может, это значит что-то ещё, но сейчас мы будем звать его Урси.


— Было бы неловко, если бы это оказалось название завода-изготовителя, — пошутил рысь, — ходячая реклама получится.


Мастер ничего не ответил на эту реплику, молча бросив маску в угол, в металлический бак со всяким хламом. «Прошлое должно оставаться прошлым, — решил он про себя, принимаясь обвешивать подготовленный каркас оборудованием и устройствами, — важно лишь то, кем ты станешь сейчас, Урси».


— Готовь его корпус, Лункс, — воодушевленно произнес он, — мы начинаем.


***


Темнота. Беспросветная, плотная темнота окружала его. Маленькая искорка забытого сознания, затерянная где-то в бесконечности, не способная ни слышать, ни видеть, ни даже чувствовать. Давно забыв своё настоящее имя и прошлую жизнь, она отрешённо летела сквозь пустоту, невидимая даже для себя. Мысли не проникали в это место, тут не о чем было думать и не на что надеяться. Но вдруг, впереди забрезжила крошечная точка света, такая прекрасная и чужеродная в этом месте. Ускорив свой полёт, сознание попыталось догнать свет, и обнаружило, что это ему удается. Оно всё уверенней приближалось к нему, а он разросся сначала до уровня пятнышка, потом окна, затем двери, и вот он превратился в огромный проём, через который струился золотистый свет. Не веря в своё счастье, сознание, словно белый голубь, впорхнуло в него, и мир вокруг раскололся.


Протяжно закричав, новый анимаген изогнулся дугой на столе-кушетке, жадно впитывая разливающуюся от его генератора энергию. «Я жив! — билась в голове мысль. — Я жив!» Он осторожно попытался пошевелить механическими пальцами: только что запущенный генератор ещё не успел запитать все конечности, и они не хотели слушаться, с большой задержкой реагируя на команды. Темнота в сенсорах не уходила, и он уже начал волноваться, что возвращается обратно в ту бесконечную тьму, но кто-то вдруг приоткрыл завесу правого глаза и ослепил светом.


— Мастер говорил, что я тоже так кричал, когда только включился, — сказал ему спокойный голос, — твои системы только активировались, поэтому не спеши шевелиться.


— Кто ты? — хотел спросить он, но из горла раздалось лишь невнятное урчание.


— Нет, говорить тебе пока рано, — незнакомец вздохнул и закрыл его глаз, — видимо, тебе самому надо настроить все сенсоры.


И вновь наступила тишина. Он попытался открыть глаза, сообразив, что это всего лишь веки, но зрение ещё не до конца сфокусировалось, и единственное, что он видел, это большое пятно ослепительного света над ним. Чувствуя, как разливается по телу тепло от генератора, он попытался вспомнить, как он сюда попал, но тщетно — в памяти всплывали только слова незнакомца. Вновь погружаясь в липкую и равнодушную тьму, он отчаянно затрепыхался, попытался бежать или просто двигаться, но его тело растворилось в окружающем пространстве. Отчаяние накатило на него. «Я мыслю, значит, я жив, — пришла в голову идея, за которую он тут же ухватился, — значит, мне просто надо немного подождать…» Темнота словно поредела, наполнилась неуловимыми образами и чьими-то мыслями. Он попытался разглядеть хотя бы что-то, поймать, но это было всё равно, что гоняться за ветром. И тут неожиданно из темноты воспоминаний перед ним появилась белая смеющаяся маска куклы, мертвенно-бледными глазами рассматривая его. От этого жуткого пронзительного взгляда он содрогнулся, попытался бежать, но куда бы он ни шёл, она висела перед его взглядом, становясь всё ближе. Уже скоро она заполнила своим лицом весь обзор, и неожиданно раздался оглушительный визг, словно чем-то острым провели по металлу. Дёрнувшись, он резко поднялся и едва не упал с длинной металлической кушетки. Темнота всё ещё окружала его, но теперь он отчётливо слышал работу каких-то приборов и чувствовал запах машинного масла. Небольшая настольная лампа горела у круглого стола, освещая ворох бумаг с непонятными линиями и значениями. Неловко развернувшись, он посмотрел на свои руки. «Что это? — ладони с внутренней стороны были покрыты чёрной смесью, а снаружи защищены пластинами из металла, на котором держалась бурая шерсть. — Кто я?»


— Очнулся? — раздался знакомый голос. Перед ним загорелись два зелёных глаза, с разделённой на шесть секторов радужкой. — А ты, я смотрю, тот ещё любитель поспать. Два дня прошло с тех пор, как ты тут развалился.


— Кто… кто ты? — прохрипел он, напряжённо вглядываясь в силуэт незнакомца.


— Твой проводник в этот мир, — в его голосе послышалась усмешка, — глаза прикрой, сейчас будет ярко.


Он различил, что таинственная фигура встала со стула и подошла к тонкой полоске света из прохода куда-то направо. Раздался короткий стук, и пространство залил блёклый свет шести ламп сверху. Инстинктивно прикрыв руками глаза, он отшатнулся и вновь едва не упал.


— Добро пожаловать в мир живых и механизмов! — артистично провозгласил его собеседник, подходя к нему.


Зрение восстановилось быстро и он, наконец, увидел обладателя голоса. Двухметровый антропоморфный рысь в синих джинсах, самодовольно улыбаясь, стоял перед ним, явно наслаждаясь его ошеломлением.


— Значит, вот так это и происходит? — протянул незнакомец, сложив руки на груди. — «Возрождение» из мёртвых…


— Возрождение? — он ещё раз посмотрел на свои руки. — Что я такое?


— Анимаген, — невозмутимо ответил ему рысь, — медведь, если быть точным, — с раздражением добавил он, заметив, что тот его не понимает, — зовут Урси. Собран два дня назад в этой мастерской, проснулся через три дня после сборки.


— Урси… — он огляделся. Помещение было большим, но забитым почти под потолок всяческими механизмами и оборудованием. Тут пахло машинами, маслом и жжёным металлом. Тяжёлый воздух давил на нос, удушал, и Урси шумно выдохнул его. — А ты кто?


— Лункс, — он улыбнулся чуть шире, — но ты можешь звать меня «Создатель».


— Лункс… — Урси зажмурился, пытаясь собраться с мыслями. В голове всё ещё витали странные помехи, но процессор уже стабилизировал работу механизма.


— А откуда ты знаешь нелианский язык? — Лункс с подозрением прищурился. — Там, откуда ты вернулся, этому обучают что ли? Специально, чтобы я меньше мучился?


— Я не знаю нелианский язык, — медведь скосил глаза на висящие на стойке скелеты сизого цвета, — у меня это само как-то выходит.


С недоверием посмотрев на него, Лункс медленно вернулся на свой стул, стоящий рядом со столом на винте вместо ножки. Каменный пол мастерской негромко отражал эхо его шагов. «Он тоже анимаген, — догадался Урси, — такой же, как и я».


— Как я выгляжу? — процессор настроил динамики на низкий голос, почти на бас. — Что я такое вообще?


— Я ж тебе объяснял, — с нескрываемой досадой ответил Лункс, перестав улыбаться, — ты анимаген, робот с душой или что-то вроде этого, — на самом деле, он и сам не знал, как объяснить Урси его происхождение.


Сейчас он изо всех сил старался не подать виду, что испытывает целую гамму эмоций, увидев воочию таинство возрождения. Удивление и восторг, желание как можно больше расспросить Урси и просто наблюдать за тем, как он, неловко опираясь на руки, сползает на пол, озираясь при каждом звуке. Казалось, совсем недавно это был просто закопчённый скелет без всяких признаков жизни, совсем недавно он сам вешал его на стойку сушиться и сам подбирал ему органы, помогая своему хозяину. И вот теперь Урси живой, смотрит на него с любопытством, и пытается понять, что вокруг происходит. Взгляд рыся упал на лежащие в «творческом беспорядке», чертежи на столе. Помимо уже понятных ему схем и планов, ему на глаза попался список составляющих программ, загруженных в процессор Урси.


— Вот ответ! — склонился он над бумагой. — У тебя имеется программа-переводчик, которая взаимодействует с динамиками и микрофонами. Поэтому ты и говоришь на нашем языке, и понимаешь меня, — заключил он с довольным видом.


Урси не ответил ему. Сейчас его больше занимали попытки передвигаться самостоятельно, а не опираясь руками на кушетку. Его ноги были сделаны в виде медвежьих, такие же косолапые и широкие, и ступать ими требовало привычки и навыка.


— Это нормально, — одобрительно кивнул ему Лункс, глядя, как он ковыляет к нему, — я тоже не сразу пошёл, — вытянул он свою двухколенчатую конечность и пошевелил четырьмя пальцами.


— Почему мы выглядим так странно? — Урси остановился и, покачнувшись, твердо встал на ноги. — Ты можешь сказать, как я выгляжу?


— Ну, ты — бурый медведь, — начал перечислять рысь, демонстративно закатив глаза, — весь покрытый искусственной шерстью, глаза голубые, голос низкий. Интеллект базовый, — добавил он, усмехнувшись.


Где-то снаружи послышался шум ветра в листве и тихая дробь дождя по крыше. День назад город накрыли тучи, спасая от летнего зноя облегчённо вздохнувших людей. Лишь вечно недовольный Мастер обругал непогоду и ушёл спать, оставив Лункса следить за пробуждением Урси. Журчание воды по желобам постепенно усиливалось, превращаясь из ручья в водопад. Слабенькая струйка сырого свежего воздуха из вентиляции взбудоражила воздуховод рыся, с шумом попытавшегося уловить этот аромат.


— Здорово, наверное, сейчас в лесу, — Лункс с удовольствием вспомнил свою последнюю прогулку среди деревьев после дождя, — давно хочется подышать свежестью.


Тергум, равно как и бастум, слабо поддавался коррозии, к тому же, тела анимагенов герметичны, и вода не могла причинить вреда их электронной начинке.


— Что ты имеешь в виду? — Урси нахмурился, уже подозревая неладное. «Этот Лункс не так уж и дружелюбен ко мне, — отметил он про себя, — нужно держать ухо востро… «ухо востро», откуда я знаю такое выражение?»


— Ну, если бы мы могли хотя бы на минутку выйти из этого особняка, я был бы рад, — тот хитро посмотрел на неприметную дверь в левом углу, рядом со стойками с жидкостями.


— Подожди, а разве ты не здесь живешь?


— Нет, конечно! Мы с Мастером живем там, в особняке, — он показал на дверь чуть поодаль, из которой лился свет электрической лампы, — большой такой дом. Ну, так что, пойдешь со мной? — он кивнул на первую дверь.


Но Урси отрицательно покачал головой.


— Это безрассудно, — ответил он ему, — я только… возродился, как ты выразился, и ещё не до конца осознаю кто я такой на самом деле, что со мной случилось в прошлом, и что мне делать теперь. Я и ходить-то толком ещё не умею!


— Ходить — это ерунда, тем более, что ты почти научился, — отмахнулся немного удивлённый его речью Лункс, — я уже который день не выходил наружу, и у меня начинаются помехи от этой вони, — он окинул взглядом мастерскую, — потом всё осознаешь, пойдём. Я же не предлагаю забираться в чащу, просто постоим у порога. Я бы и один давно ушёл, но мне запретили оставлять вас без присмотра.


Неожиданный треск позади него, заставил встрепенуться обоих. Там, на расстеленном на полу матрасе, лежал полусобранный анимаген, тускло сверкая бастумными пластинами. Мастер собирал его параллельно с Урси, но силы оставили робототехника на половине работы, и у того были соединены лишь внутренности. Руки ещё не обрели пластин, грудная клетка осталась открытой, демонстрируя генератор, а ноги ещё нуждались в техномышцах — металлических трубках из размягчённого бастума, ардена и тергума, выращенных в кислотах и согнутых в пружины. Запитывающее устройство, поддерживающее генератор в «рабочем» состоянии, то и дело искрило от напряжения, выпуская в воздух еле заметный дымок.


— А он кто такой? — посмотрел на него Урси. — Тоже анимаген?


— Да, — Лункс фыркнул, выражая свою неприязнь, — когда он ещё был скелетом, как они, — он показал на висящие каркасы, — он прыгнул на меня. Не знаю, чего он хотел и как так вообще получилось.


— То есть, он ожил ещё до возрождения?


— Выходит, так, — Лункс растерянно развёл руками и встал со стула. Ростом он оказался немного выше Урси, но заметно уступал ему в объёме тела, — ну, так что мы решили?


— Никуда мы не пойдём, — твёрдо произнес тот, — пока я не пойму, что со мной случилось.


— С тобой бесполезно спорить, да?


— Я просто хочу понять, что происходит.


— Да чтоб я знал, — Лункс вздохнул и махнул на него рукой, — понимаешь, я сам знаю немногим больше, чем ты, о твоем происхождении. И, честно говоря, я надеялся узнать у тебя, что с вами случилось и есть ли ещё анимагены кроме вас.


«А я даже не знаю, откуда я сам появился, — подумал про себя Урси, слушая его, — но ведь должен хоть кто-то это знать…»


— А кто такой Мастер?


— О, это человек! Мой создатель и твой теперь тоже, получается, — Лункс прислушался к звукам дождя, — робототехник, который здесь живет, суровый и жестокий. Слушай, честно говоря, когда мы тебя собирали, я думал, что ты окажешься куда хуже характером. Там, начнёшь всё ломать, прыгать на меня и вообще устраивать дебош, а ты ничего, смирный.


— Ну, спасибо, — неуверенно поблагодарил Урси, не понимая, что это: похвала или издевка?


Дверь в мастерскую открылась, и в проёме показался сутулый поседевший человек, потягиваясь и запивая свою сонливость большой кружкой горячего кофе. Одетый в «рабочую» экипировку, Мастер небрежно швырнул новые чертежи на стойку, но увидев, что медведя нет на кушетке, он замер, и повернулся к Лунксу.


— Наконец-то! — обрадованно воскликнул он, увидев стоящего за рысем Урси. — Лункс, почему ты мне не сказал, что он ожил? — ворчливо спросил он своего подопечного, поспешно поставив кружку на стойку рядом.


— Да он только что…


Но Мастер уже вовсю осматривал медведя, который, в свою очередь, и сам вовсю рассматривал его. «Вот, значит, как выглядит человек, — подумал он, наблюдая за движениями старика, — какой-то он маленький…»


— Ну, в целом, он функционирует стабильно, — подвёл итог робототехник, заглядывая ему в глаза. Он был на целую голову ниже, чем Лункс и Урси, потому ему пришлось встать на цыпочки, — хм… я не добавлял голубых светодиодов в глаза, — задумчиво произнес он, разглядывая светящиеся радужки, — что за дурацкая мистика?


— Возможно, это из-за запуска генератора во мне? — предположил Урси, желая помочь ему в его раздумьях. Мастер не казался суровым и жестоким человеком, каким описал Лункс, но на всякий случай он не стал расслабляться.


— Ты говоришь на нелианском? — старик удивлённо посмотрел на рыся, но тот помотал головой.


— Я тут ни при чём, — отмахнулся он, — это всё твоя программа-переводчик, которую ты в него встроил.


— Ах да! — хлопнул тот себя по лбу, немного успокоившись и возвращаясь к своему кофе. — Я и забыл про неё. Но это нехорошо, — он строго посмотрел на смутившегося Урси, — тебе нужно учиться нашему языку, чтобы обходиться без этой программы… Эй, ты меня слышишь?


Но Урси его не слышал. Неясные образы вновь поплыли у него перед глазами. Словно мир вокруг потемнел, ослеп и оглох, а он стал маленьким и жалким в этом водовороте мыслей. Рванув прочь из этой слабости, он заметался, начиная паниковать, и вдруг на него нахлынуло мощное желание сделать этому человеку больно. Причинить страдание Мастеру, повинуясь чьей-то чужой воле.


— Урси? — рядом стоял Лункс. На рысьей морде уже не было того дружелюбия, что излучал анимаген при их встрече, а на кончиках пальцев он заметил выпущенные острые когти из сизого металла, угрожающе блеснувшие в свете ламп.


— Нет! — он испуганно оттолкнул его от себя. — Я не хотел… я не мог себя контролировать! — Образы и желание ушли, но неприятный осадок, что он чуть не совершил какой-то ужасный поступок, остался.


— Это побочный эффект, — Мастер остался невозмутим, отпивая кофе из своей кружки, — это пройдёт.


— Побочный эффект? — на этот раз Урси ощутил прилив доселе невиданной энергии. Ему хотелось доказать, что он не тот, за кого его приняли, что он может быть опасен, а почему — он не мог дать ответа. — Я… у меня было желание вас убить! И я ничего не мог с этим поделать!


— Я же говорил, Мастер: они опасны! — тут же ощерился Лункс. — Давай деактивируем его пока не поздно!


— Нет-нет! И думать не смей! И зачем тебе когти? — он с укоризной посмотрел на его оружие. — Сказал же: ничего себе не припаивать! А ты, — он обратился ко второму анимагену, — не переживай по этому поводу. Это, скорее всего, из-за прошлых переживаний твоей души. Они пройдут со временем.


— Какой ещё души? — хмуро поинтересовался Урси. — Что это такое?


— Тебе понадобится три года и четыре анимагена, чтобы он рассказал тебе о ней, — ехидно усмехнулся Лункс, посмотрев на закатившего глаза Мастера, — и что теперь с ним делать? — он вопросительно повёл носом. — Одного я ещё смогу сдержать, а если и у других начнутся такие же припадки?


— Ничего они мне не сделают, — спокойно произнес тот, вновь подходя к медведю, — тебя зовут Урси, — он внимательно посмотрел в его глаза, — ты знаешь, что означает это имя?


Тот отрицательно замотал головой. «Да что же это происходит?! — воскликнул про себя он, силясь избавиться от навязчивого ощущения давления на затылок. — Откуда эти шумы?»


— Через меня словно молния прошла, — он посмотрел на стоящего перед ним Мастера, спокойно пьющего свой кофе, — вы уверены, что всё будет хорошо?


— Однажды, строительный робот пытался просверлить лишнюю дыру в моей голове, — без тени смущения тот вновь принялся осматривать его тело, — прошу, потерпи, мне надо удостовериться, что у тебя ничего не расшатано и держится как надо. И, как видишь, я до сих пор живой. А ведь та махина была под три метра, и я оказался заперт с ней на складе.


— Слушайте, я вообще не хотел этого, — Урси стыдливо сморщился, — я себя не контролировал в этот момент. Может, вы мне скажете, откуда я взялся? Пока что у меня вопросов больше, чем вы даёте ответов!


— Я не знаю, — жутковато улыбнулся старик, заглядывая в его зрачки, — я всего лишь робототехник, который вернул тебя к жизни, не более. Это моя работа и мой долг. У тебя есть душа — чья, я тоже не знаю. Тебя нашли на каком-то складе, выкупили владельцы развлекательного кафе и попросили меня тебя починить. Когда я вас увидел, вы были в ужасном состоянии, так что не мудрено, что ваши души стремятся меня убить.


— В смысле меня «выкупили»? — Урси обеспокоенно посмотрел на Лункса. — Что это значит?


— Что ты не наша собственность, — Мастер погрустнел и перестал улыбаться, — после того, как я доделаю остальных анимагенов, вы отправитесь в эту фирму.


Это заявление ошеломило медведя. Он растерянно пытался подобрать слова, но ничего умного в голову не приходило.


— Извини, собрат, это наша работа, — пожал плечами Лункс, с некоторым сочувствием посмотрев на нарастающее отчаяние Урси.


— Но чем я там буду заниматься? Я же ничего не знаю про это место! Я вообще ничего не знаю! У меня нет ни умений, ни программ, которые бы могли как-то пригодиться другим!


— Тише, тише! — Мастер задумчиво потёр бороду. — Да, согласен, я дал маху, надеясь, что смогу за неделю обучить вас хоть чему-то и сделав ставку на то, что вы всё-таки анимагены. Но я не думаю, что для вас там найдётся уж крайне сложная работа, требующая какого-то мастерства. Я тебе вот что посоветую, Урси — почитай побольше книг, которые я тебе сейчас дам, — он развернулся и пошёл обратно в проём, поставив кружку с кофе на стол, — идём. А ты, Лункс, готовь оставшиеся материалы для следующего анимагена.


***


«Бешеные скелеты, пустоголовые роботы, — ворчал про себя Лункс, вновь брошенный и таскающий заготовки из бастума к наполовину собранному анимагену, — вечно нам достается всё непонятное и агрессивное!» Он вспомнил случай, когда к Мастеру приехали местные бандиты, требовать плату за «защиту». Трое молодцев в ветровках с капюшоном, вооружённые металлической арматурой понадеялись на лёгкую добычу, зная, что старый робототехник живёт один в своём особняке. И они совсем не рассчитывали, что старик сможет одной левой рукой не только остановить летящий в его голову прут, но ещё и согнуть его в кольцо. Лункс долго смеялся им в след, глядя, как те улепётывают вдоль дороги от разъярённого Мастера, посылающего в их спины камни и проклятия. И, хотя всё обошлось хорошо, анимаген заметил, что к ним всегда приходит беда разной степени проблемности, начиная от орущей тётки, у которой неведомым образом сломался обычный робот-освежитель, до угроз от крупных фирм, требующих снизить цену за ремонт. Но всегда, на все выпады в свою сторону, Мастер стойко отвечал, поминая всуе все поколения обидчика, скрещенные самыми невообразимыми способами, аргументируя отборной руганью и подкрепляя ужасными проклятиями, от которых наверняка умирали сами Келеи.


Но чем дольше это продолжалось, тем слабее становился Мастер. Лункс ясно видел, что ему уже тяжело передвигаться после работы в мастерской, он плохо спал и постоянно хмурился, словно злясь на весь мир. Вдобавок ко всему он часто отказывался от еды в пользу работы, что совсем неблагоприятно сказывалось на остатках здоровья. И Лункс страшился думать, что будет дальше, когда его любимый хозяин совсем ослабнет.


«Да пошло оно всё! — зло подумал он, бросив заготовки и решительно направившись в гараж. — Эта работа отключит его навсегда, нам просто необходимо сделать перерыв!»


Тёмный гараж, приятно пахнущий сырой землёй и машиной, встретил анимагена лесной прохладой после дождя. Неприятный угар мастерской нехотя выпустил из своих липких объятий, и Лункс, почувствовав прилив свежего воздуха, быстро зашагал к двери наружу.


Большие и грозные кучевые облака, отливая свинцовым светом, нависали под голубым небом, разражаясь дождем где-то в лесах на севере. Ветер, словно небесный пастух, угонял их прочь от города, расчищая место золотистым лучам их светила Ольмира. Мокрая от недавнего дождя трава приятной прохладой ласкала механические ноги Лункса, бредущего вдоль стены особняка, стараясь ступать так тихо, как только может анимаген. Не удержавшись от искушения броситься прочь, подальше от духоты особняка, он одним рывком отпрянул от белой стены своего дома и побежал в лес, к дубам, к которым так привык, к шуму листьев, роняющих вниз задержавшиеся капли дождя, к зверям, что, не боясь его, жили своей жизнью, олицетворяя природную гармонию. Пропитанный свежестью воздух словно звенел от лучей светила, мерцающих от качающихся листьев, проникая на сырую землю. А Лункс всё бежал, едва не крича от восторга, что он может хоть на час стать частью этой красоты жизни, не мешая никому и не заботясь ни о чём. Вот и знакомое бревно — однажды сильный шквал повалил молодой дуб, уронив его аккурат на возвышенность над низиной, где распростёрся колышущийся луг сочной зелёной травы, небольшая берёзовая роща, река Тоту и сам Рахнак, сверкающий стёклами домов.


— Я жив! — Лункс даже не понял, что это он кричит, не в силах больше сдерживать нахлынувшую эйфорию. — Я жив, пусть все это знают! Я жив! Мастер жив! Урси жив! Мы — живые!


А Урси, между тем, с удивлением осматривал просторы особняка Мастера, оценивая разницу между промасленной мастерской и чистыми комнатами. «Ну надо же! — думал медведь, переступая через порожек в гостиную. — Сколько света!»


— Вот, — на большой стол тяжело бухнулась целая стопка бумажных книг, принесённых Мастером из соседней комнаты, — здесь правила языка, история человечества, биология, технотроника и немного художественной литературы… Урси?


Вновь в его голове поплыли смутные образы. «Убей! Убей его! — призывал глубокий голос. — Уничтожь Мастера!»


— Нет! — крикнул Урси, изо всех сил сопротивляясь чужой воле. — Мастер, бегите! — он уже протянул к удивительно спокойному старику свои руки, как вдруг тот, стянув с себя кожу с левой руки, коснулся его лба открывшимися металлическими пальцами. Голос в голове задрожал, а образы стали ещё более размытыми. Пространство вокруг исчезло в ослепительно белом свете, но через пару мгновений и свет и образы исчезли совсем. В этот момент на лице Мастера читалась такая властность и уверенность, что Урси невольно опустил руки, не в силах противиться его воле. Но уже через секунду тот вновь превратился в ворчливого старого робототехника, с нецензурной бранью натягивающего кожу обратно себе на руку.


— В общем, как я сказал, почитай, — как ни в чём не бывало, заговорил он, — может, найдёшь для себя что-то интересное. Можешь даже зайти в библиотеку, — он кивнул на проём посередине коридора, — только верхние полки не трогай, там… не очень хорошая литература. Про оружие, если уж уточнять. Прости, я бы хотел провести больше времени за твоим обучением, но ты сам видел те скелеты. До конца месяца нам нужно сделать из них настоящих анимагенов, так что извини, тебе придётся пока что обучаться самому, — и он, так и не надев кожу обратно, удалился в мастерскую, оставив ошарашенного Урси наедине со своими мыслями. «Да что же это происходит?!» — он с размаху сел на диван, уже привыкший к весу Лункса, и схватился руками за голову. Конечно, он едва знал и Мастера и Лункса, но они вернули его из той ужасной тьмы и только за это он был им обязан. «Успокойся, — строго сказал он сам себе, напуская серьёзный вид, — Мастер всё починил. Ты не причинишь ему вреда». В голове и вправду стало намного тише, а мысли, проносившиеся по проводам процессора, стали более чёткими. Однако воспоминания о белой маске не давали ему покоя. «Она была словно живая, — размышлял Урси, перебирая остатки воспоминаний, — это не просто образ, это живое существо… словно живое существо».


— Лункс! — раздался оглушительный рык Мастера из соседней комнаты. — Я твою душу… — далее последовала понятная по смыслу игра разговорных слов ругательного характера. Пометавшись по мастерской, старый робототехник вышел одарить подобными речами местный лес. — А ну, быстро вернулся в дом, оболтус!


Удивлённо хмыкнув, Урси, почесав нос, взял первую книгу из стопки, решив не терять времени даром. «Уроки нелиа́нского языка. Первый класс» — перевёл он название. Обучающий чип, что припаял ему Мастер, довольный притоком новых знаний, заработал на полную мощность, слышным только для Урси шумом. Нелианский показался ему довольно простым, но когда анимаген закрыл книгу, то вдруг обнаружил, что её электронная обложка поменяла цвет и номер класса на второй. Вновь открыв учебник, он нашёл, что тексты изменились на более сложные и появились более строгие правила. «Да уж, — усмехнулся Урси про себя, когда не смог правильно склонить слова, — это надолго» — тяга к новым знаниям и азарт испытания захватили его и он углубился в чтение.


Время пролетело быстро. Уже давно наступила ночь, и ему пришлось позвать Мастера, чтобы тот включил ему свет. Урси давно дочитал все учебники по языку, даже расширенный курс, и теперь листал другие книги. Технотроника и биология показались ему неинтересными и заслуживающими особого настроя, зато «художественная» литература произвела на него неизгладимое впечатление.


«Во храме светлом, средь теней,


Я вновь стоял, как прокажённый,


Из рода тёмных я зверей,


Но и сознаньем одарённый.


Взывая к Свету, к небесам,


Ко Тьме и мраку недр,


Я был из тех, кто верен чудесам,


Кто в разум верит слепо.


И светлый лик сего творенья,


Вновь обратился на меня.


И дрогнул зал от песнопенья,


Вдохнув священного огня!


И, преисполнившись собою,


Я слово мудрое вобрал,


И словом данным, как стрелою,


Я грань невежества прорвал!»


— с восхищением прочитал медведь. — Это так… красиво…


Следующее, что ему попалось в руки, оказался учебник по истории Нелии — потёртая бумажная книга, одна из посланниц прошлого века.


— В 1577 году Эххийская экспедиция из трёх линейных кораблей достигла берегов западного материка Кайлити, — начал читать Урси, внимательно вглядываясь в строки, словно боясь пропустить что-то важное, — первый корабль, что бросил якорь в бухте Светлой Ночи, был «Аполотон», под командованием трей-адмирала Миртара Акти. Он и его экипаж, первыми ступили на неизведанные земли Кайлити, организовав поселение, впоследствии разросшееся до города, а после превратившееся в столицу государства, назвавшись именем самого флагмана исследователей. По праву колонизации, вся исследованная территория должна принадлежать Эххи и его Владыке, однако, в связи с переворотом в Мраморном Дворце, исследовательская группа оказалась брошена на произвол судьбы, лишена поставок и подкреплений. Спасением оставалось только исследование территории, ради чего они, собственно, и приплыли. По мере углубления колонистов внутрь материка росло и влияние Миртара, которого через год признали первым государём Кайлити. Ему удалось обжить весь материк и превратить его в огромную страну, заимствовавшую его название. Контроля за ростом населения не было — помимо исследовательских групп экспедиции, на материк прибывали одиночные торговцы, контрабандисты, пираты, военные суда других государств и прочие. Часть из них оседала в новоиспечённом государстве и таким образом численность населения росла.


Однако это совсем не понравилось Эххи, давно желавшей взять назад свою «колонию», как они называли Кайлити. Разразилась океанская Железная война, где у берегов западного материка сошлись армада Эххи и разношёрстный флот исследователей под командованием трей-адмирала Саптера Нела. Поскольку кайлитийцам приходилось выживать на новой территории используя не только силы, но и разум, они смогли на несколько десятилетий обойти в технологическом прогрессе своих противников, что и помогло выиграть эту войну. Даже сейчас, потомки тех исследователей-колонистов считаются одними из самых изобретательных механиков и техников нынешних дней.


Увы, но после Железной войны, продлившейся порядка трёх лет, государство Кайлити начало разваливаться. Регенты, что были поставлены адмиралами управлять городами, не пожелали расставаться с властью, назначая самих себя на должность правителей и, с помощью своих приспешников, образовывая собственные владения. В итоге такой междоусобной войны Кайлити развалился на следующие страны: Нелия, самое крупное из всех, оставившее себе столицу Аполотон, благодаря Ромеру Нелу, сыну адмирала-победителя. Онту, слабонаселённая страна за перевалом Леола, славящаяся своими кулачными боями и тотализаторами. Бевиар, контролирующий все южные подходы материка и его торговые линии. Ловитания, маленькое государство, где оказались собраны красивейшие места Кайлити — пляж Наталар и водопады Вухрий и Дэхрий.


Территория Кайлити — это, в основном, горы и холмы. Особенно примечательны перевал Леола, полностью огораживающий перешеек между землями современных Нелии и Онту, и Роронская гряда на восточном побережье Нелии, богатая всевозможными залежами металлов. Также имеются густые хвойные леса, раскинувшиеся на юге и юго-востоке Нелии, протяжённостью до её границы с Бевиаром. Есть несколько небольших массивов у подножия гор, а также множество дубрав и берёзовых рощ, кольцом окружающие центральную часть Нелии. Примечательны и ущелья Динк на юго-западе, через которые переброшены мосты в Ловитанию, одно из самых красивых мест на материке. Запад Нелии — сплошные каменистые холмы и плато, однако там первые исследователи нашли останки древней цивилизации Тикку, известных своими спиритическими ритуалами, связанными с перемещением душ из тел. Потому местные разрушенные храмы и поселения являются одними из ценнейших исторических памятников во всём Аревире. Центральная часть покрыта лесами, невысокими горами и реками, богатыми речной рыбой, что и послужило основанием целого ряда приречных деревень и городов. Здесь же было заложено судоходство, в городе Даэлаке, крупнейшем речном порту на территории Нелии. Даэлак расположен в дельте рек Тоту и Нава, в центре горного кольца Мерати, а потому контролирует все передвижения судов внутри материка. Но истинной жемчужиной Нелии является её столица — Аполотон, разросшийся вдоль восточного берега, занявший своими портами всю бухту Светлой Ночи. Здесь расположены все торговые точки государства с прочими странами, Резиденция Совета Регентов и генеральный штаб армии Нелии. Согласно последнему конкурсу, Аполотон занял первое место среди столиц мира по красоте и технологичности.


Современная Нелия — это технократическое государство, занимающееся в основном строительством энергомобилей и высокотехнологичных устройств, вроде роботов и плазменных генераторов энергии. Управлением страны занимается Совет Регентов, раз в год собирающийся в столице для принятия законов. Каждый из пяти Регентов управляет крупным городом — Аполотоном, Тиалаком, Овелаком, Даэлаком и Мобеном, и отвечает только за свою область, где может устанавливать свои традиции и порядки… — и тут его чтение прервали дикие крики из мастерской.


— Стой! Ты же ещё не закончен! — надрывался Мастер, стараясь перекричать механический визг, источник которого громко стучал лапами по коридору.


Урси встал и хотел было пойти посмотреть, не нужна ли помощь, когда в гостиную, как рыжий смерч, ворвался антропоморфный механический лис с белым меховым «нагрудником», вереща противным скрежетом.


— Стой! Стой, тебе говорят! — следом за ним вбежали Мастер и Лункс, ещё не успевшие снять защитные маски. — Куда? У тебя ещё шерсть толком не отросла! — кричал старик, тряся рыжим клочком в руке.


Но беглец не собирался сдаваться. Описав круг по комнате, он вскочил на диван, и тут же был схвачен прыгнувшими на него Лунксом и Урси. Отчаянно заверещав, лис попытался вырваться, но сильные механические руки держали его крепко.


— Осторожно, не оборвите ему ничего! — к ним подбежал Мастер, приложив пальцы металлической руки ко лбу третьего анимагена.


Поначалу это помогло, но как только он убрал ладонь, лис вновь заверещал и задрыгался.


— Нет, ну ты видишь?! — кричал Мастеру Лункс, навалившись всем телом беглецу на руку. — Это же неадекват! Только шерсть начала расти, только мы отвернулись, а этот хвостатый уж рванул так, как будто его молния ударила, — вкратце описал он ситуацию Урси, — и не успокаивается, гад! Чего ты орёшь? — рыкнул он на сопротивляющегося лиса.


— Я… ничего не понимаю, — Мастер удивлённо смотрел на эту возню, — я вроде всё правильно ему установил и показатели были в норме, так почему он так вопит?


— Закороченный он! — ответил Лункс. — Ты посмотри — это же конченое создание! Он едва морду себе не разбил, когда выбегал!


— Вульпи! — неожиданно для всех произнес Урси, и так же неожиданно лис замолчал, уставившись на него глазами с жёлтой секторированной радужкой. — Тебя зовут Вульпи? — словно сам удивляясь своей догадке, спросил он беглого анимагена.


Но тот лишь непонимающе хлопал глазами, внимательно изучая его взглядом.


— Видимо, он думает, что это его имя, — воскликнул Мастер, — он не бешеный, он просто напуган! Видимо, запуск генератора активировал эмоции до предела, и он испугался! А ты ему дал имя! — одобрительно кивнул он Урси.


— Я прочитал в одном из учебников, что вы мне дали, что так раньше называли лисиц. Он же лис, ну я и подумал, раз Лункс имеет подобное имя, так почему бы и ему не…


— У меня имя соответствует моему виду анимагена? — удивился тот. — Вот это новость!


— Отпустите вы его уже, — вздохнул Мастер, глядя на помятого беглеца, шустро поднимающегося с дивана, — слушай, Урси, — он немного помялся, — нам бы пригодилась твоя помощь в мастерской, но я не думаю, что Вульпи пока стоит оставлять одного. Присмотри за ним, хорошо? Похоже, он слушает тебя, — усмехнулся он, глядя, как настороженно тот смотрит на медведя, — постарайтесь найти общий язык. Если его состояние останется без изменений…


— А как долго вы ещё будете работать? — хотя Урси и скрыл свои эмоции, но понимание, что однажды ему придётся отсюда уехать в незнакомое место, глодало процессор.


— Надеюсь, всю ночь, — Мастер посмотрел на Лункса, — ты готов? Справишься?


— Я ж анимаген! Что мне сделается? К тому же, я спал сегодня утром, когда Урси ещё не очнулся, — воспротивился тот, — я справлюсь, Мастер, не переживай!


— Мастер? — проскрипел Вульпи, переведя на него взгляд.


— Да, это Мастер, — раздражённо сказал Лункс, — а ты — бестолочь, у которого схемы не тем концов вставлены!


— Вульпи! — возмутился тот, показав на себя.


— А он Урси! — перевёл он стрелки на медведя, — вот с ним и разговаривай.


— Урси? — удивлённо-радостно повернулся к не ожидавшему подлянки косолапому анимагену, — Вульпи! — он вновь показал на себя.


— Лункс! — взревел тот, видя, что рысь собирается улизнуть в мастерскую. — Иди сюда и помоги мне с ним!


— А это хорошая идея! — просиял Мастер, с коварной улыбкой наблюдавший эту сцену. — Действительно, Лункс, помоги Урси. Ты же сам хотел из оставшихся первым собрать Вульпи.


— Но Мастер! — отчаянно воскликнул тот. — Я принесу больше пользы в мастерской, нежели с ними! Я ничего не имею против Урси, он хотя бы выговаривает целые предложения, но этот лис, он же неадекватен!


— Пока не подружишься с обоими, в мастерскую не возвращайся, — рассмеялся старик, — мне всё равно пока не нужна твоя помощь, я сейчас буду менять алгоритмы на компьютере. Надеюсь, вы тут не перегрызете друга, — и он, покачав головой, удалился из гостиной.


— Лункс? — спросил третий анимаген, дёрнув за локоть.


— Заткнись, — уныло проворчал тот, садясь с ними рядом, — эй, Урси! Чего читаешь?


— «Сборник стихов Ро́вока А.Т», — прочитал название книги медведь, — это удивительная вещь. Как это они умудрились поставить слова так, чтобы они так красиво звучали?


— Всё дело в рифме, — усмехнулся его недогадливости тот, — ну нет, мне вот больше технотроника по душе, — он взял со стола толстый том с большой микросхемой на обложке.


— Каждому своё, — пожал плечами Урси, вновь погружаясь в мир стихов, — вот послушай, это про Миртара Акти, первого исследователя, ступившего на земли Кайлити:


«Как зверю лютому подобный,


Ступает он, чеканя шаг,


Раздвинуть тучи он способный,


Трепещет враг, трепещет враг!»


— ну разве это не здорово?!


— Как по мне, не очень. Вот моё любимое: «Теория целенаправленных систем охватывает задачи самообучения и самоорганизации искусственного интеллекта — глубоких, фундаментальных проблем, решение которых достанется, вероятно, грядущему веку. Эти исследования много обещают, но и требуют больших усилий и затрат. Можно сказать, что от сложного мы переходим к ультрасложному, и что самоорганизующиеся искусственные системы — качественно новая техника будущего», — он с достоинством посмотрел на нахмурившегося Урси.


— Да если бы это было так, то люди вообще бы не создавали таких машин, как мы! — возмутился тот. — Зачем людям машины, заменяющие их во всём?


— Да потому, что, как бы человек ни пытался, будущее остаётся за нами! — тут же вскинулся Лункс. — Может, мы ещё и не способны к самопроизводству, но это лишь вопрос времени. Я, например, уже уверен, что смогу создать анимагена с «нуля».


— Пока что у тебя не получится и припаять правильно узлы, чтобы его не закоротило. Да и потом, разве «душа» — это не творческое начало? Разве она не дает нам обязанность быть благодарными своим создателям? Вот смотри… Вульпи, что ты делаешь?!


С довольным видом рыжий лис дожёвывал толстенный том по биологии, разрывая бумагу и электронную начинку своими острыми зубами. Как и у Урси и Лункса, они были сделаны для вида, но Вульпи решил их применить по назначению.


— Ты что наделал, рыжее…?! — Лункс едва сдержал себя, чтобы не выругаться всеми грязными словечками, что он слышал от Мастера, и попытался вырвать покалеченную книгу из рук анимагена.


— Вульпи! — тот возмущённо махнул своим великолепным рыжим хвостом с белым кончиком, мол, не мешай.


— Мастер нас убьет! — жалобно сказал он Урси. — Он даже царапин на книгах не терпит, а тут…


— В клочки разорвал! — медведь сокрушённо отобрал у него останки книги. — Ну чем тебе биология не угодила, Вульпи?


— Это ты во всём виноват! — сердито сказал Лункс, глядя на медведя.


— Я? — тот нахмурился. — Ты тут тоже сидел, и это тебе Мастер сказал следить за ним!


— Да если бы ты не начал зачитывать свои дурацкие стихи…


— Это ты со своими лекциями сидел тут пять минут, как радио! Вещал о том, чего сам не понимаешь!


— Я-то не понимаю?! Это не я день назад включился! У меня база знаний уже на десять секторов разбита, а твоя даже на один процент не заполнена!


— Ты просто самовлюблённый кусок металла!


— А ты пустая бочка из-под тормозной жидкости!


Они со злостью глядели друг на друга, пока со стороны центрального коридора не раздался грохот.


— Вульпи! — хором воскликнули спорщики, кинувшись на звук.


Тонкая белая дверь, что вела в столь опасный, по словам Мастера, мир, была распахнута настежь, и предрассветное небо уже начинало сереть в преддверии рассвета.


— Ну всё, нам конец! — выдохнул Лункс, схватившись руками за голову. — Он убежал!


— Куда? — Урси с удивлением и испугом вглядывался в светлеющее пространство.


— На улицу, — рысь изо всех сил вслушивался, надеясь уловить топот шагов беглого лиса, — нам туда нельзя. Мастер мне-то запрещает выходить, а вам уж тем более туда нельзя!


— Но его нужно вернуть! — Урси нерешительно подошёл к проёму. Порог скрывался под небольшим навесом на деревянных столбах, которые не давали ему размокнуть в дождь. — Он не выживет в… там, — неопределённо махнул он вперед, — он едва включился и не понимает, что делает.


— Да что ты мне-то это объясняешь, анимаген-очевидность?! Я и сам понимаю, что его надо притащить обратно, но… — он в волнении прижал уши. — Ладно, Спирус с вами, сейчас принесу фонарь, — он скрылся где-то в комнате рядом с лестницей, — так и знал, что из-за вас будут одни проблемы, — послышалось приглушённое ворчание за дверью.


— Хватит бухтеть, — бросил ему в ответ Урси, с беспокойством вглядываясь в темноту, — чем быстрее мы его найдем, тем лучше будет для нас всех.


Однако Лункс оптимизма медведя не разделил, нервно вздохнув и покачав головой. «Опять начинается, — думал он, стоя рядом с ним перед выходом наружу, — вечно всё идет наперекосяк, стоит только привыкнуть к порядку».


***


Здесь всё было не так, как в лесу. Открытая местность не давала им расслабиться, и они, прижавшись плечом к плечу, быстро шли по мокрой от дождя и росы траве, пачкая стопы в грязи. Маленький лучик ручного фонарика, что держал перед собой Лункс, робко дрожал, будто в любой момент мог погаснуть и оставить ищущих своего сбежавшего собрата анимагенов одних в темноте. Странно было видеть, как два двухметровых создания неуверенно ковыляют по лугу, стараясь держаться ближе к белому особняку и дубовому лесу за ним. Светящиеся глаза также могли бы немного смутить случайного путника, встретившего бы их сейчас в это время, а необычный внешний вид и вовсе привести в замешательство и даже преждевременную отправку в «бессознательное пространство», как говорил, ехидничая, Лункс. Но Урси не знал, да и не мог знать о силе своей внешности, а потому торопился поскорее завершить их авантюру и найти пропавшего анимагена.


— Может, он в лес удрал? — с надеждой предположил Лункс, заглядывая между деревьев — уж там-то, в этой черноте лесных крон, он чувствовал себя как дома, зная каждую тропку. — Пойдём проверим, а то мы уже пятый круг нарезаем по этой поляне.


— Может и в лес… — хотя на самом деле Урси это сказал, чтобы не разжигать спор. «Если бы я был просто напуган и у меня появилось перед глазами большое пространство, я бы бежал без оглядки вперёд, — рассуждал он, мысленно проводя прямую от входа в особняк до дороги, — но там овраг, — заметил он склон и небольшой подлесок рядом с городом вдали, — быть может…»


— Лункс, пойдём туда, — показал он вперёд, на окраину поляны, — мне кажется, он просто упал вниз.


— С чего ты это взял?


— Он бы побежал по прямой и наверняка упал в овраг, — начал объяснять тот, — оттуда он вряд ли сам выберется в такой-то грязи, — брезгливо добавил он, чувствуя, как под его лапой расползается земляная жижа.


— Ну… что-то в этом есть, — согласился Лункс, неохотно принимая аргумент медведя, — только с чего ты решил, что он оттуда не выберется?


— Надеюсь на это, — просто ответил ему тот, ускорив шаг.


«Ох, и влетит мне от Мастера, — думал рысь, светя фонарём по траве, — только бы мне найти эту рыжую дубину, а уж я из него сделаю скамейку!» — грозился он, однако на самом деле ему было даже немного жаль Вульпи. Ведь лис действовал не со зла, а только потому, что его механизм оказался нестабилен, но натворил он уже достаточно, чтобы они втроём пожалели о своём возрождении. А ещё Лункс вдруг понял, что впервые покинул особняк через главную дверь. Вот почему он так нервничал — он никогда не бывал здесь, и это место для него оставалось незнакомым. «Я как он, как слепой котёнок, — посмотрел он на медведя, обеспокоенно озирающегося по сторонам, — что ж, по крайней мере, мы в равном положении». Рысьи кисточки на ушах вздрогнули от пронзительного свиста — это первые стрижи взмыли в небо, не обращая внимания на затаившего дыхание рыся.


«Да не может этого быть! — едва не вскрикнул Урси, отчаянно ища взглядом хоть одно рыжее пятнышко. Небо уже достаточно посветлело, чтобы различить окружающее пространство, но Вульпи нигде не было видно. — Куда же он мог деться?»


— Ну и? — с ехидной и сердитой улыбкой поинтересовался у него Лункс. — С чего ты решил, что он здесь, скажи-ка ещё раз?


— Он не мог убежать в другую сторону, — ответил ему тот, — Вульпи не понимает, что делает, чтобы свернуть с пути. Если только… — внезапно ему пришла в голову одна нехорошая мысль.


«Если Лункс и Мастер нашли нас вместе, значит, есть вероятность, что и Вульпи видит тот же образ, что и я, — белая смеющаяся маска неприятным воспоминанием встряхнула процессор, — может, это она его пугает? Или что-то ещё?»


— Долго мы тут стоять будем? — стало уже совсем светло. Летняя пора сделала ночь короче, и горная гряда на востоке озарилась золотым нимбом из лучей светила. — Мы тут как на ладони, нас любой, кто пойдет по дороге, заметит! — чёрная полоса асфальта, такая же мокрая, как и земля, оказалась совсем недалеко от них, да так, что Урси смог разглядеть спрессованную смесь гравия и битума.


— Не знаю, — он обречённо опустил руки, — я не знаю…


Утро медленно занимало место ночи, а отчаяние надежду для двух анимагенов.


«Беги!» Странно ощущать себя маленьким, будучи двухметровой металлической машиной. В глазах была словно белёсая пелена — он ничего не видел из-за мелькающих образов, но понимал, что ноги быстро несут его в сторону голубого света вдали. «Не смотри вперёд!» В голове Вульпи творился хаос — мысли путались, сменяли друг друга, пытаясь построиться в вопросы, жаждущие, чтобы их озвучили, но он молчал. «Не думай!» Он заблокировал у себя динамики, чтобы никто не услышал его крика, подсознательно понимая, что это опасно для него. Но единственное слово «Вульпи», звучало в голове ясно и чётко, в отличие от других. Оно ему нравилось, но передать словами он не мог — слишком велика была вероятность, что звуки из его динамика превратятся в жуткую какофонию. «Куда я бегу? — прозвенел в голове вопрос, разрушая мешанину из тягучих мыслей. — Зачем я бегу?» «Беги!» — властно приказал ему голос, звучащий, как один и одновременно, как сотня. «Нет! — попытался возразить ему Вульпи, различая, что впереди показалось что-то тёмное и высокое. — Отстань!» «Ты должен!» «Нет, не должен!» — упрямо возражал ему лис. Образы угрожающе заметались, доводя до помех во всём механизме. Голова словно наполнилась мутной водой, где обитали хищные рыбы, поглощающие мысли. Вульпи зажмурился и попытался выбить из себя эту пелену, стуча ладонью по виску, но тщетно — прямо перед глазами возник образ белой смеющейся куклы, держащей его за голову длинными чёрными пальцами. «Убирайся!» — только и успел подумать Вульпи, краем глаза заметив впереди препятствие. Его ноги попытались повернуть, уберечь от столкновения с предметом впереди, но Вульпи решил идти до конца. «Невозможно!» — вскрикнул голос.


Бах! Треск древесины, и он уже опрокинут навзничь, глядя на светлеющее небо. Неожиданно для себя он понял, что навязчивый голос исчез, но вместе с ним и добрая часть энергии. Словно опустошённый, Вульпи тяжело дышал, пытаясь прийти в себя. «Где я? — серо-голубое небо не давало ему ответа. — И кто я? — он заметил, что часть его обзора загораживает рыжая лисья пасть и чёрный нос. — И куда мне теперь идти?» Но небо молчало, лишь писк стрижей, шум робких утренних волн реки и листьев на деревьях наполняли слух.


========== Глава IV. Двойная проблема ==========


Часть оборудования он привез ещё позавчера, но занятый сборкой Урси и Вульпи, Мастер не успел разобрать новые материалы и теперь сидел перед большими металлическими контейнерами, которые вытащил из грузовика, вскрывая один за другим. Однако Лункс был прав — они проработали слишком много для его здоровья. Находясь в прохладном полутёмном помещении, Мастер, незаметно для себя, заснул прямо металлическом покрытии контейнеров. Усталость, бессонные ночи и возраст взяли своё — старый робототехник уснул сном младенца, не обращая внимания на неудобное положение. Он не услышал, как хлопнула входная дверь.


Пыльная каменная дорога на равнине, изнывающая под палящим светилом — это место Мастер меньше всего хотел бы видеть. «Я сплю, — он уже давно научился отличать сон от реальности, — это всё обман, я не могу сюда вернуться, даже если вдруг захочу». Он попытался прервать сновидение, но что-то было не так. Внезапно он обнаружил, что сидит за штурвалом своего «броневичка» несущегося на запад, к одинокой высокой горе, горящей ослепительным светом падающих лучей Ольмира. «Не может этого быть, — он почувствовал, как холодеют руки, — я не должен здесь находиться!» Но машина неуклонно, не подчиняясь его попыткам вдавливать педаль тормоза в пол, неслась к горе, молчаливо и грозно возвышающейся над ним. Горячий воздух, наполненный мелкой пылью, нещадно жёг руку через открытое окно. Однако, самое страшное для Мастера было не это. Смех. Этот звонкий и немного дерзкий смех он узнал бы из миллиарда звуков, что могли прозвучать разом. Шея стала словно деревянной, и он с неимоверным усилием повернул голову вправо, в сторону его источника. Перед ним вновь маячила та красная кепка и светло-русые волосы её обладательницы. Она сидела, отвернувшись к боковому окну, словно не обращая на него никакого внимания, задорно задрав свой головной убор на затылок.


— Тебя больше нет! — голос предательски сорвался. — Даже во сне, тебя больше нет!


Но она не ответила ему. Он лишь услышал тихий смешок, когда на секунду, по привычке, посмотрел на дорогу.


— Оставь меня в покое! — на этот раз голос прозвучал куда твёрже, и Мастеру показалась, что она вздрогнула. — Прошлое должно оставаться прошлым.


— Прошлое — основа настоящего, настоящее — грань будущего, — от её голоса у него сжалось сердце — он бы всё отдал, лишь бы слушать его вновь и вновь, — что сделано, то сделано.


— Я не живу прошлым! — хрипло выговорил он. — Что ты хочешь от меня?


Она промолчала. «Скажи! — мысленно взвыл он. — Молю, скажи ещё хоть слово!» Она повернулась к нему, и он задохнулся, судорожно сжав штурвал, да так, что костяшки пальцев побелели.


— Спаси их! — сказала искореженная маска белой лисы, пустыми глазницами посмотрев на него.


И тут сон выбросил его обратно в реальность. Всё ещё задыхаясь, Мастер сел на корточки и схватился руками за края ящика. «Всего лишь сон, всего лишь сон!» — стучала в голове мысль. Что-то капнуло на новенький корпус генератора в ящике. Только потом он понял, что это его слеза.


— Лункс! — тяжело дыша, позвал Мастер, зажмурившись. Столь яркие и живые сны ему ещё ни разу видеть не приходилось. Сердито потерев глаз, он стиснул зубы и вздохнул, стараясь успокоиться. — Лункс, Урси, Вульпи, идите все сюда!


Но никто почему-то не ответил ему. Ещё раз позвав своего подопечного, при этом огромным усилием воли воздержавшись от матерных выражений, Мастер встал в полный рост и подошёл к двери в мастерскую. Непривычная тишина в его святилище неприятно ударила по слуху, особенно после продолжительной работы. Основные светильники были выключены, горела лишь настольная лампа над чертежами да дежурное освещение над столом с очередным скелетом со вскрытым черепом, внутри которого виднелись провода и платы. Маска жёлтой птицы с обломанным, немного изогнутым клювом, одиноко лежала рядом на стойке с инструментами, искорёженная и бесполезная, наблюдая за созданием нового тела. По-хозяйски осмотрев свои владения, Мастер медленно вышёл из гаража, направившись к кушетке. «Белая лиса, — задумчиво поглядел он на заготовку. Мысли вновь вернулись в прежний порядок, а он окончательно успокоился, теперь анализируя увиденное, — надо было выкупить тебя сразу, вместе со всеми… что же скрывает ваше прошлое?» — мысленно спросил он у птицы, засунув руки в карманы халата.


— Лункс! — вновь позвал он, полагая, что его просто не слышно из гаража. — Ты заснул что ли? Где ты, Лункс?


Но ответом была тишина. Заметив в окошках под потолком, что уже начинает светать, Мастер выключил свет над кушеткой и прошёл внутрь особняка. Первое, что бросилось ему в глаза, оказались разорванные страницы книги по биологии, которую он покупал когда-то Лунксу. Мгновенно вспылив, он уже хотел разразиться тирадой об использовании несчастного анимагена в качестве вешалки для одежды, когда заметил, что утренний ветер принёс в дом несколько жухлых листьев с местной дубравы. Холодный пот пробил его тело.


— Лункс! — вскрикнул он, метнувшись к двери. — Лункс! — закричал он в светлеющую темноту утра. — Урси! Вульпи! — но никто не ответил ему.


Не теряя больше ни секунды, Мастер бросился обратно, на ходу доставая из карманов ключи запуска двигателя машины. «Далеко они уйти не могли, — размышлял он, чувствуя, как бешено колотится его сердце, — надеюсь, они додумаются свернуть в лес или к реке, а не пойдут сразу в город… только бы им никто не встретился…» Встреча анимагенов с чужим человеком сулила недобрые последствия, и Мастер это понимал, потому и спешил вернуть беглецов обратно домой.


«Броневичок» ответил ему радостным урчанием двигателя, когда он вставил ключи в замок и начал выезжать из открывающегося гаража. Три мощные фары разорвали умирающую ночь, и машина, взвыв двигателем, направилась по тропинке на дорогу. «Только бы они догадались избегать чужаков, — думал Мастер, высматривая в темноте светящиеся глаза анимагенов, — спаси их… это ты имела в виду?»


***


— Каков шанс, что он просто вернулся в дом? — Лункс слышал окрик своего хозяина, но повернуть назад уже не посмел — рядом шёл Урси, ориентируясь по свету его фонарика, а где-то рядом бегал закороченный Вульпи, вообще не понимающий, что вокруг происходит.


— Даже если бы он вернулся обратно, он бы убежал куда-нибудь ещё, — ответил ему медведь, — сомневаюсь, что он запомнил особняк как дом.


— Не нравится мне здесь, — рысь присел на корточки и посмотрел на город вдали, — давай хоть вниз спустимся.


— Туда? — Урси посмотрел на крутой склон в низину. Такой спуск был настоящим испытанием для его косолапых ног. — Думаешь он там?


— Нет. Но так хотя бы нас не найдут чужаки.


— Какие чужаки? — только и успел спросить он, когда зеленоглазый анимаген начал спускаться вниз, взрыхляя землю своими механическими ногами. — Про кого ты говоришь?


Перспектива потерять сейчас из виду Лункса Урси нисколько не понравилась, и он, скрепя генератор, осторожно пошел вниз, по крутому, скользкому от грязи, склону. Пару раз его лапы соскальзывали, и приходилось хвататься руками за кусты, а то и просто за почву. Уже к середине пути все конечности анимагена оказались перемазаны грязью и травой, благо Мастер не успел или забыл дать ему одежду. Рысь же напротив, быстро спустился вниз и теперь высвечивал фонариком попытки друга стать менее грязным, чем сейчас.


— Чужаки — это другие люди, — объяснил ему он, когда Урси с тяжким вздохом спустился со склона, — не знаю почему, но Мастер велел мне держаться от них подальше. Предлагаю пойти чуть дальше, к реке. Так мы не привлечём внимания со стороны дороги.


— Это долго, — взглядом измерил расстояние медведь, — а если его там нет, мы потратим много времени впустую.


— Да река-то вот, рядом! — Лункс показал в сторону синей полоски реки Тоту. — В конце концов, нам всё равно придётся проверить всю эту местность.


— Что-то мне подсказывает, что он побежал в город, — протянул Урси, брезгливо счищая землю с пальцев.


— Чем спорить, лучше бы живее двигался, — проворчал тот в ответ, — скоро совсем рассветёт, и мы не сможем спрятаться, — добавил он, двигаясь к реке. Уже отсюда чувствовался запах воды и водорослей.


Неподалёку росла небольшая берёзовая рощица, охватывающая часть побережья вплоть до самого Рахнака. Белые деревья приветливо шумели зелёными листьями, подбадривая Лункса побыстрее зайти под их сень, но тот лишь с сожалением посмотрел на них. Оглянувшись на чистящегося медведя, он недовольно поджал губы и язвительно усмехнулся:


— Долго ты ещё колупаться там будешь? Медлительный, как черепаха. Надо было тебя сделать в виде черепахи!


— Иди без меня, если хочешь! — воскликнул, задетый насмешкой, Урси. — Мне надо счистить грязь, пока она не засохла.


— Ещё раз говорю — идём к реке. Быстрее смоешь с себя всё, заодно проверим мою догадку.


Устало вздохнув, Урси махнул рукой и направился за самодовольно улыбающимся рысем. «Ладно, убедил, — подумал он, стараясь как можно больше оставить грязи на траве, — интересно, закоротит ли меня от влаги?»


— Лункс, — позвал он заметив, что силуэт рыся в полутьме уходит всё дальше от него, — давно тебя оживили?


— Три года назад, — ответил ему тот, замедлившись, — правда, я не знаю, как именно я ожил. В смысле — чья душа оживила меня.


— А кому принадлежала моя душа в прошлой жизни ты, конечно, не знаешь?


— Ты необычайно проницателен, — Лункс посмотрел в сторону рощи и замер, — быстро к реке! — шёпотом крикнул он Урси, пригнувшись. — Там двое людей бродят среди деревьев. Не спится в такую рань, шарахаются тут всякие!..


Свежо и спокойно в утренней роще берёз. Белые стволы с чёрными отметинами тихонько протягивают ветки вниз, словно стараясь ими закрыться. Лёгкий ветер колышет зелёную листву, разговаривая с берёзами на их языке природы. Светлеющее небо потихоньку разгорается рассветом. Ореол света над вершинами Роронских гор, что видны даже из Рахнака, постепенно превращается в палящий диск Ольмира, вновь готового нести летний зной на Аревир. Стаи птиц пронеслись над кронами деревьев, направляясь к кровлям высоток города, а сам город начинает очередной день своей тихой жизни. Вот уже прогудело первое судно, направляясь вниз по реке, к портам Бевиара, поехали первые энергомобили по чёрному асфальту. Зашуршали уборочные роботы, счищая налетевший мусор и грязь, неуклюжие, похожие на три сваренных бочки на траках с щётками внизу. Рахнак тихий город, и утро тут тихое, неспешное. Местные горожане не привыкли к суете, им больше по нраву плавное и ленивое начало дня. А ещё они любят природу, любят выехать в Чудской лес на северо-западе отсюда, или прогуляться вдоль побережья Тоту. Или просто побродить в местной берёзовой роще, выращенной специально для этих целей.


— Послушай, душа моя, как красиво поет свиристель, — говорил юношеский голос где-то неподалеку, — сегодня будет жаркий день, давай сходим на набережную?


Вульпи вздрогнул и открыл глаза. «Где я? — это место было не похоже на то, где он впервые увидел старика и двух странных созданий, одно из которых отпускало язвительные замечания. — Как я сюда попал?»


— Надеюсь, сегодня старый мороженщик привезет шоколадный рожок, — услышал он девичий голос, — давай покатаемся на барже? Мой папа бесплатно пустит нас на борт.


«Что я такое? — Вульпи поднял руки и вытянул их перед собой — рыжая шерсть поблёскивала от капель росы в свете разгорающегося утра. — Кто я?» — на внутренней стороне ладоней было чёрное покрытие, тёплое и упругое на ощупь.


— Мне надо будет заскочить к отцу в аккумуляторную, — продолжал диалог юноша, — заберу ключи от турбоцикла и сегодня вечером поеду на трассу. Ты со мной?


«Вульпи! — вспомнил он своё имя. — Меня зовут Вульпи! Урси, Лункс, Мастер, — их образы всплыли в его памяти, и он вскочил на ноги, — куда ж я убежал?», — вокруг не было ничего знакомого.


— Думаешь, я тебя отпущу одного? — звонкий голос девушки прозвучал совсем близко, и Вульпи, подскочив от неожиданности, метнулся за ближайшую березу с поврежденным стволом, словно в неё кто-то врезался. — Обещай только, что будешь осторожен.


— Конечно, любовь моя, — юноша рассмеялся.


Шаги босых ног по траве приближались. Вжавшись в белый ствол дерева, Вульпи осторожно выглянул, желая увидеть источник звуков. Он не знал, почему прячется, но какое-то внутреннее чутьё говорило ему, что от незнакомцев лучше держаться подальше.


Юноше было не больше двадцати лет. Светло-русый, с рыжецой, он сидел на поваленном дереве, прижимая правой рукой к себе худенькую светловолосую девушку-ровесницу в тёмно-красной рубашке в клетку. Оба сидели спиной к нему, скинув обувь и явно не подозревая, что за ними следят. Их лица находились близко друг к другу, и Вульпи едва слышал о чём они говорили. Однако он почувствовал странное тепло, исходящее от обоих. Будто невидимая яркая искорка горела между этими двумя, источая жар. «Что это? — Вульпи непонимающе заморгал и высунулся чуть дальше. — Как они это делают?» Его генератор словно затих, и исходящее по телу тепло быстро разлилось по всем конечностям. Вульпи осторожно дотронулся до своей груди, где рыжая шерсть уступала место белому «нагруднику», но никаких изменений не обнаружил. Тем не менее, его тело, конечности, голова и даже хвост наполнились необычайным притоком энергии, что дало это странное тепло. Мысли прояснились, и от этого чувства Вульпи ненадолго впал в эйфорию, прикрыв глаза и навалившись на ствол всей своей массой. Неожиданно берёза затрещала и начала заваливаться вперёд, прямо на сидящую на бревне парочку, не замечающих ничего вокруг кроме друг друга. Все мысли молнией пронеслись перед глазами анимагена.


— Берегитесь! — только и успел крикнуть он, как уже сам побежал вперёд, под ствол падающего дерева.


С натужным стоном береза разломилась надвое и рухнула прямо в подставленные руки лиса. Генератор и сервоприводы взвыли от наросшей нагрузки. Техномышцы напряглись, но Вульпи, стиснув зубы, крепко держал падающий ствол, не позволив ему раздавить двух людей, от которых шло столь странное тепло. Он слышал, как они вскочили, как взвизгнула девушка, и как тяжело задышал юноша, готовясь защищать свою подругу.


— Что это? — удивлённо воскликнул он. Теперь Вульпи находился спиной к ним, не видя, что происходит позади него. — Что это такое?


— Лис? — неуверенно предположила девушка. — Только странный какой-то…


Вульпи услышал, как они подходят к нему. Осторожно ступают их босые ноги по траве, приближаясь и при этом испытывая одновременно страх и любопытство. Он зажмурился — генератор начал опасно нагреваться, а мышцы слабеть, но сил ещё оставалось много.


— Кажется, он механический, — заметил юноша, проведя по чёрному покрытию на сгибе локтя, — это робот!


«Робот, — эхом отдалось в голове лиса, — я — робот! А что это такое?»


— Он спас нас, — тихо сказала девушка, — если бы не он, нас бы пришибло…


— Ну да, — согласился её спутник, — интересно, чей он?


— Может, его сюда поставили как декорацию? Или он из дома того робототехника, что живет на верхушке холма?


— Скорее всего. Он уже давно не выходил из своего особняка, наверное, проводил тест… Что ты делаешь?


Зашуршала трава, послышался лёгкий треск ломаемых стеблей, и через минуту на ухо Вульпи упало что-то мокрое и мягкое. Приятный запах цветов ударил в нос, и он вдохнул его поглубже, силясь распробовать этот аромат.


— Это не годится за благодарность, но больше я ничего сделать не могу, — сказала девушка, — пойдём, уже светло, — позвала она юношу, — спасибо тебе, робот, — тонкая ладонь погладила его шерсть на затылке, от чего генератор анимагена дал перебой.


Лёгкое шуршание травы и звонкий смех девушки постепенно удалялись от него. Вульпи осторожно приоткрыл один глаз — никого вокруг. Отпрыгнув в сторону, он выпустил из рук дерево, и береза с треском рухнула на землю, расколовшись ещё на две части.


— Я — Вульпи! — зачем-то крикнул он в сторону удаляющихся шагов. Людей уже не было видно, но мощные микрофоны ещё различали их шаги.


Потрогав ухо, он нащупал мягкие стебли, сплетённые в кольцо — венок из ромашек и каких-то синих цветов, что приятно пахли. Повертев его в руках, Вульпи посмотрел в сторону, куда ушли люди, и надел венок обратно на ухо.


— Не за что, — прошептал он в ответ на благодарность девушки.


«Дом на вершине холма, — вспомнил он её слова, — старый робототехник… это же она про Мастера!»


Уже совсем рассвело и небо из серого почти превратилось в голубое. Грозовой фронт ушёл дальше на запад, чернея своими тучами на горизонте. Выйдя из рощи, Вульпи посмотрел на довольно крутой холм, на котором виднелись кроны других, более массивных, чем березы, деревьев. «Туда, значит, — решил лис, оглянувшись по сторонам: нет ли ещё каких людей поблизости, — вперёд!» Техномышцы ног, не особо напрягаясь, быстро понесли его через луг. Ветер засвистел в ушах, сорвав с него венок, но лис даже не заметил этого. Прохладный воздух утра ворвался в воздуховод и заставил глубоко вдохнуть эту чудную эссенцию утра.


— Стоять! — рявкнул кто-то вдалеке справа от него, да так, что Вульпи споткнулся и растянулся на траве лицом вниз.


— Держи его! — пробасил другой голос и Вульпи услышал, как две пары ног бегут в его сторону.


Подскочив, лис без оглядки бросился вперёд вверх по склону. «Беги, беги, беги! — билось у него в голове. — Не останавливаться!»


— Стой, дурак! — вновь крикнул ему первый голос. — Остановись, я всё прощу!


Но Вульпи не остановился. Пулей взвившись на вершину холма, он издал победный клич, увидев белый особняк у окраины леса. Припустив с утроенной скоростью, он рванул было в его сторону, как увидел, что слева на него заходит большая машина, светя тремя фарами ему в глаза. «Окружают, гады! — мелькнула мысль в его голове. — Но я так просто не сдамся!» Резко рванув вправо, к знакомым деревьям, он задал такого стрекача, что кусты орешника у массивных корней покачнулись от поднятого им ветра.


***


— Да укуси ты себе хвост, куда ты побежал?! — в ярости закричал на бегу Лункс, увидев что лис направился в лес. — Урси, быстрее! — подогнал он пыхтевшего позади медведя. — Зайдём сразу в лес, чтобы нас не увидели.


Едва тот начал отмывать шерсть, как Лункс заметил на окраине берёзовой рощи рыжее пятнышко «механического недоразумения», решавшее, что ему делать дальше. Не придумав ничего лучше, кроме как пуститься бегом к дому, тем самым не дав осуществиться коварному плану рыся по тайному захвату «бестолкового заложника», лис в несколько секунд оказался на середине луга. Обругав всё на свете, включая медлительного Урси и его «черепаший процессор», Лункс бросился ему наперерез, но быстроногий Вульпи с лёгкостью убежал от его.


— Шевелись уже! — рыкнул он на взбирающегося по склону медведя. — Он сейчас опять убежит, а всё из-за тебя!


— Я не могу бегать так быстро! — проворчал в ответ тот. — У меня ноги какие-то странные…


— Процессор у тебя странный! Быстрее говорю, бочонок из-под тормозной жидкости!


— А ты верещащий кассетный телефон! — зло ответил ему Урси. — Хватит оскорблять меня!


— А ты живее двигайся, чем разглагольствовать!.. Ох, вот это плохо! — он заметил движущийся на них «броневичок». — Значит, Мастер нас уже ищет… это очень плохо, — в отчаянии поджав уши, он быстро спрятался за массивный ствол дуба, надеясь, что тот его не заметил.


— Что плохого-то? Он поможет нам найти Вульпи…


— Ты не понимаешь? Он нас обоих отключит за то, что мы натворили! Нам запрещено выходить из дома, и надо было следить за Вульпи! — Лункс сердито сверкнул на него глазами и выглянул из-за дерева. — Надо найти это рыжее подобие анимагена пока он не удрал глубже в лес.


— Тише! — Урси кое-как вскарабкался наверх, приглядываясь к мелькнувшему вдалеке рыжему пятну. — Кажется, я его вижу! Он бежит в сторону особняка.


— Проще будет его вырубить, — пробубнил в ответ рысь, — мастерская рядом.


Чистый лесной воздух ворвался в их носы, окатив утренней свежестью нервные узлы. Перед ними открылся зелёный дубовый лес, полный звуков и света, совсем не похожий на душную мастерскую или просторный луг. Наконец-то Лункс почувствовал себя абсолютно уверенным в себе. «Как же тут хорошо, — мысленно восторгался рысь, быстрым шагом передвигаясь по лесу. Он задрал голову и довольно зажмурился на голубеющее небо, проглядывающее через листву, — жаль, что мы спешим». Даже задумавшийся Урси с удовольствием для себя открыл красивые виды на реку и лес, когда они поднялись на вершину холма. «Тут и правда чудесно, — отметил он про себя, стараясь запечатлеть как можно больше картинок на память, — насколько же красива природа в своей простоте и сложности…»


— Что это за место? — спросил его Урси, следуя за ним и стараясь не отставать. Из-за косых медвежьих лап он и вправду оказался медлительным, но Мастер, видимо, не предполагал, что ему придется быстро бегать.


— Мне сюда нельзя, на самом деле, — произнес Лункс, едва столкнувшись с низкой ветвью из-за того, что зажмурился, — но тут слишком хорошо, чтобы не нарушить это правило. Я уже исходил тут большую часть леса и даже пугал людей! Тут, порой, весело бывает! — он засмеялся.


— Пугал людей?


— Некоторые из них очень нервничают, когда видят в темноте два светящихся глаза, — хихикнул самодовольный анимаген, — о, как они верещат и улепётывают!


— Ну и зачем ты это делал? — недовольно поинтересовался у него Урси, нечаянно сломав упавшую ветку, и сам вздрогнув от неожиданности.


— Мастер большую часть времени проводил у себя в комнате, — объяснил Лункс, — мне становилось скучно, и я исследовал сначала дом, потом нашёл эту дверь и нашёл этот лес. Смотри, мы вернулись к дому.


Снаружи особняк казался гигантским, хотя в нём было всего два этажа. Мрачно взирая тёмными окнами, он закрывал вместе с деревьями всё небо, чистой лазурью расстилавшееся над ними.


Близость знакомого особняка успокаивала, но Вульпи как сквозь землю провалился. Замедлив бег, они остановились у самой створки в мастерскую и огляделись. «Где же ты? — мысленно спросил Лункс, присев на корточки и разглядывая следы лап, что оставил лис. — Подожди… серьёзно, куда он мог подеваться?» — след уходил от закрытой двери и терялся в лесу.


— Я не вижу его, — проговорил Урси, глядя в чащу, — может, он забежал в дом?


— Дверь заперта изнутри, — покачал головой Лункс, подёргав ручку рядом с основной створкой, — он не мог туда пролезть…


Вдруг откуда-то сверху послышалось отчаянное верещание, и с крыши, скользя по металлическому покрытию, упал рыжий анимаген, приземлившись прямо на Урси. От неожиданного нападения и крика медведь отскочил в сторону, зацепив сидящего на корточках Лункса, выдавшего довольно сложное ругательство в стиле своего хозяина, и все трое рухнули на землю.


— Вот ты где попался! — вскрикнул он, схватив Вульпи за шею. — Теперь не уйдёшь!


Лис настолько напрягся, что его уши и нос беспрестанно двигались, всеми силами пытаясь донести процессору ощущения.


— Это вы! — проскрежетал он, попытавшись вырваться, но медведь держал его крепко. — А я думал это кто-то чужой!


— О, ты заговорил как нормальный анимаген? — удивился рысь, с помятым и злым видом выбираясь из-под них. — А мне помнилось, ты только бегал и верещал как закороченный.


— А что ты делал на крыше? — недовольным тоном спросил Урси.


— Да я домой хотел зайти, — оправдывался лис, — двери были заперты, а тут ещё эта дура по траве ездит, ну я и подумал, может, удастся пройти сверху, — протараторил он, — я с дерева туда запрыгнул, а там крыша скользкая, ну я и не удержался, и это! И вот! — он ещё раз попытался встать, — Отпустите меня! Я себя контролирую, честно!


— Это мы ещё не выяснили, — рассудительно заметил Урси, осторожно отпуская его и принимая вертикальное положение. Рыжий анимаген тут же вскочил на ноги и виновато посмотрел на насупившихся сородичей.


— Мастер нас деактивирует, говорю тебе, — Лункс сердито вздохнул, — а всё из-за тебя! Отпустить его… ты же бегаешь как поджаренный, даже я за тобой не угонюсь!


— Сейчас я вас всех троих так догоню, вспомните и свои прошлые жизни и имена! — рявкнул на них знакомый старческий голос, принадлежавший появившемуся позади них Мастеру. — Вы меня в могилу решили свести такими выходками?! — напал он на понурившихся анимагенов. — Совсем ополоумел, кошак? Чем ты думал, когда за дверь выходил? Ладно ты, ты там может и бывал, знаешь путь обратно, а Урси и Вульпи? Ещё и двух дней не прошло как они вернулись к жизни, а ты уже подвергаешь их опасности…


Все трое стояли перед ним, опустив головы. Три двухметровых анимагена, каждый из которых был сильнее и быстрее старого робототехника, сейчас стояли перед ним сгорая со стыда и молча слушая поток брани, словно провинившиеся маленькие дети. Лункс, в истрёпанных и запачканных джинсах, прижал уши, стараясь не смотреть на разоряющегося на весь лес Мастера, и пытаясь изобразить самый несчастный вид, на который был способен. Урси опустил глаза, не смея даже пошевелиться. «Только вернулся и уже провинился, — думал он, слушая своего хозяина, — позор». Даже Вульпи затих, ещё ничего не понимая, но догадавшись, что их ругают из-за него. И он тут же принял решение.


— Мастер, не наказывайте их, — он сделал шаг вперёд к удивлённо замолчавшему человеку, — я не смог сдержать себя в припадке, я не контролировал тело, а потом, когда врезался в дерево, вроде как очнулся… — он дёрнул локтем, сбросив руку Лункса, попытавшегося вернуть его обратно. — Так что если вы хотите кого-то наказать, то это должен быть я. Лункс и Урси пытались найти меня.


— На самом деле виноват я, — вышел вслед за ним Урси, — я не уследил за ним, а он убежал. Я был слишком занят изучением книг и не следил за тем, что он делает.


— Если уж быть точным, то это моя вина, — встал рядом Лункс, — если бы я не начал спорить с Урси и следил за Вульпи, то ничего бы не случилось. Можешь наказать меня.


— Эй, подожди! — Вульпи повернулся к нему. — Ты же сам говорил, что это я во всем виноват!


— Мало ли, что я говорил, — проворчал рысь, — на самом деле-то виноват я! Я ж должен был следить за тобой да за этим медведем!


— Если бы я не предложил тебе остаться, то мы бы не начали спорить, — вмешался Урси, — поэтому вина на мне.


Их спор прервал смех. Мастер весело хохотал, закрыв глаза руками.


— Да, это действительно великолепно! — воскликнул он, посмотрев на недоумевающих анимагенов. — Такое быстрое развитие!


— О чём ты, Мастер? — осторожно спросил Лункс, опасаясь, как бы его создатель не впал в истерику.


— Конечно, вам ещё многому нужно научиться, — он обращался уже к Урси и Вульпи, — мало просто знать язык, необходимо ещё иметь навыки и получить их без помощи программ. Но то, что вы подружились, говорит о том, что моя теория полностью верна — морально развивается лишь тот, кто имеет душу! Невозможно представить роботов, которые с чувством назовут друг друга друзьями, и уж тем более будут вступаться друг за друга! И вот они передо мной!


— Друзья? — удивился Вульпи. — Что это значит?


— Я читал, что друзьями становятся только после того, как проходят сложное испытание, участники которого доказывают друг другу верность, — блеснул знаниями медведь, вспомнив прочитанную литературу.


— Как мы можем быть друзьями, когда мы три часа назад едва не сцепились друг с другом? — возмутился Лункс.


— Вы пошли за другом попавшим в беду и не бросили дело на полпути, несмотря на все запреты и опасности, — объяснил Мастер, — вы рискнули собой ради другого, а это значит, что вы уже небезразличны друг к другу…


— Но ведь это вышло случайно!


— Всякая случайность есть начало закономерности. Или вы всё же хотите быть наказанными? — грозно поинтересовался у них старик, мгновенно изменившись в лице.


— Не-не! — примирительно поднял руки Вульпи, и обняв других анимагенов. — Мы лучшие друзья до конца!


— Ты даже не понимаешь, что это значит, — напомнил ему Лункс, немного смущённый такой близостью.


— Тем более, мы едва знакомы, — добавил Урси.


— Да всё я знаю, я только притворяюсь, — улыбнулся рыжий анимаген, — это у меня программа такая!


— В общем, ладно, прощены, — махнул на них рукой Мастер, возвращаясь обратно к машине, — идите в дом и сразу в ванную, нечего мне грязь дома разводить. У нас ещё осталась одна проблема — у нас меньше месяца, чтобы доделать двух анимагенов, поэтому вы будете помогать мне во все силы, бегуны спирусовы.


***


Посчитав, что наказания они избежали только чудом, Урси и Вульпи с энтузиазмом принялись готовить мастерскую к новой работе, чему не мог не радоваться Мастер: он уже представлял, как утрёт нос этому хамоватому директору, посмевшему усомниться в его силах. А вот анимагены не разделяли такой радости: Урси рассказал Вульпи, какая судьба их ждёт после пробуждения остальных, и лис очень импульсивно отреагировал на эту новость. Загрустил и Лункс — хоть его и раздражало то, что он вынужден делить внимание Мастера с новыми анимагенами, но он очень проникся умом Урси и характером Вульпи. «Без них тут будет скучно, — подумал он, наблюдая, как лис умоляет Мастера их оставить, — вот же зараза! Друзья! Ну да, как же!»


— Лункс, а ты не хочешь угостить их смоулом? — спросил Мастер у своего анимагена, поднимаясь по лестнице и снимая с себя халат, — я сейчас спущусь, переоденусь только. Есть хочу ужасно, интересно, сколько я уже не ел?


— Весь день, — тут же ответил ему тот, — я приготовлю тебе тосты и яичницу, всё равно утро.


За зашторенными окнами медленно протягивало тёплые лучи светило, выглядывая из-за крон деревьев. Вновь послышался знакомый свист стрижей. Где-то в лесу застучал дятел, добывая себе завтрак под корой дуба. Зашелестел листьями ветер. Лункс, давно привыкший к этим звукам, не обращал на них внимания, пока не заметил, как прислушиваются Урси и Вульпи, совсем недавно узнавшие, что такое настоящая природа. Они сидели на довольно большой кухне с электроплитой, холодильником, вытяжкой и рядом навесных шкафчиков, оставшихся от прежнего владельца. Овальный белый стол без скатерти, но идеально чистый, расположился ровно посередине помещения. Притащив из гостиной стулья, Лункс, усадив Урси и Вульпи, принялся готовить Мастеру завтрак, ловко разбивая пальцем яйца и одновременно следя за стареньким тостером, ещё не снабженным собственным интеллектом. Запоздало вспомнив, что Мастер попросил ему дать смоула его новым друзьям, он открыл холодильник и вытащил оттуда ленту с большими ячейками.


— Вот это нужно выдавить в стакан, — объяснял он им, выливая в металлические стаканчики чёрную маслянистую жидкость, — и выпить.


— Выпить? — приподнял бровь Урси, разглядывая субстанцию. — Это как?


— Вот так, — показал Лункс, залпом осушив свой стакан, запрокинув голову.


— Она же в динамики попадет!


— Нет. Там, сразу за языком, есть фильтр. Смоул является универсальным смазочным материалом для всех наших органов и покрытия, — прохрипел тот в ответ, — это как кровь у людей. Корпус невозможно вскрыть, вот для анимагенов и придумали такой напиток.


Нарушая гармонию звуков природы, сверху раздался душераздирающий храп Мастера. Недовольно покачав головой, Лункс вздохнул, и достал с верхнего ящика блестящую глубокую сковороду в которую выложил готовый завтрак. С краев посуды потянулась прозрачная пленка, образовав купол. По словам Лункса, это устройство, именуемое теплохранителем, сохраняло пищу теплой и не давало ей испортиться.


— Пойдём, — он поманил их куда-то вглубь дома, когда они опустошили свои стаканы, — Мастер сказал дать вам какие-нибудь штаны. Честно говоря, я так и не понял, зачем нам это нужно, видимо из каких-то эстетических соображений.


Осторожно прокравшись мимо лестницы, они прошли чуть дальше, через большую тёмную комнату, оказавшуюся складом разной одежды, в котором Урси и Вульпи, под присмотром Лункса, выбрали себе штаны. Если медведь проникся «эстетическими соображениями» и был только рад больше походить на человека, выбрав широкие чёрные штаны с большой дырой на колене, то Вульпи наотрез отказывался понимать для чего ему лишняя ткань на теле. Кое-как уговорив сопротивляющегося лиса натянуть бежевые трико, они прошли дальше.


— Это запасная дверь? — спросил, выглянув наружу, Урси. — Кажется, мы тут проходили, — заметил он свои собственные следы.


— Что-то мне туда больше не хочется, — неуверенно затоптался на месте Вульпи, — давайте пойдём работать, мы уже всё там включили…


— Да, пойдём, — Урси отошёл от двери, — и так сегодня достаточно натворили, чтобы испытывать судьбу.


— Я анимаген, я не верю в судьбу! — задорно воскликнул Лункс, уверенно распахнув двери и выходя наружу. — Давайте, не будьте трусами!


— Лункс! — Урси сердито нахмурился. — Ну что ты будешь делать?! Вернись обратно!


Но вслед за рысем на улицу выскочил нетерпеливый Вульпи, решив не бросать своего нового друга одного, и Урси, тяжело вздохнув, пошёл вслед за ними, стараясь не отставать.


Ведомые Лунксом, они всё дальше удалялись от дома, и чем дольше они шли, тем больше успокаивались ароматом леса и пением птиц. Урси вновь предался блаженству от открывшихся видов, напевая себе под нос самые красивые стихи о природе, которые вычитал в книгах. А Вульпи, окончательно осмелев, гонялся за ошалевшими белками, с радостным визгом носясь среди деревьев. Время тут летело незаметно, лишь нарастающий жар говорил о том, что скоро настанет полдень.


— А Мастер нас не хватится? — запоздало спросил медведь Лункса, когда они остановились на склоне у бревна на окраине леса, откуда открывался вид на реку и порт города. — Мы ведь уже два часа так гуляем.


— По моим наблюдениям, если он ушёл спать утром, то проснётся только вечером, — беспечно ответил тот, выходя на вершину холма и сосредоточенно всматриваясь вдаль на белеющий Рахнак, — когда-нибудь, я пойду туда. Мастер говорит, что там много разных огней, музыки и жизнь течёт совершенно по-другому.


— А как же люди? — поинтересовался у него Урси, посмотрев налево, на сверкающую лучами Тоту.


— Ну, однажды, я всё-таки с ними встречусь. Пойдём, — он отступил назад и махнул рукой усевшемуся на ветку дуба Вульпи. Рыжий анимаген сидел на дереве, улыбаясь во весь рот и свесив ноги, но едва увидел, как Лункс и Урси начали уходить, тут же спрыгнул и побежал за ними.


Путь назад оказался довольно долгим. Анимагены, привыкшие к природе, не горели желанием возвращаться в тесный дом. Особенно возмущался Вульпи, в своей импульсивной манере тараторя о продолжении прогулки.


— Смотри, — дёрнул его за локоть Лункс, показывая пальцем вперёд, — твой органический сородич!


У корней молодого дуба копошилась рыжая лиса, нисколько не обращая внимания на замерших анимагенов. Глаза Вульпи расширились от удивления, и он с интересом начал наблюдать за животным. Между тем, лиса всё-таки учуяла их и подняла голову, водя чёрным носом. Она никак не могла сообразить кто же перед ней, но и убегать не хотела. Осмелев, Вульпи сделал пару шагов и протянул руку. Лисица не спешила реагировать на его движение, всё ещё принюхиваясь, но когда тот склонился к ней на колени, она вытянула к нему морду и обнюхала протянутую руку анимагена. Не обнаружив признаков опасности, она окончательно успокоилась и даже потёрлась о ладонь замершего в восторге Вульпи. После этого ритуала лисица потеряла к нему всякий интерес и вернулась к своему занятию, ожесточённо копая землю и пытаясь добраться до спрятавшегося мыша.


— Ну что, правда здорово? — с самодовольной улыбкой спросил его Лункс, когда они ушли от неё. — Тут ещё много кто водится.


— Да это вообще было круто! — весело и быстро заговорил Вульпи, обгоняя друзей. — С этого дня знайте — я обожаю лес! — и с криком, пугая птиц, он понёсся вперёд, петляя между деревьями.


— Полностью согласен, это место великолепно, — не без восхищения добавил Урси, — однако ты же понимаешь, что мы уже вряд ли вернёмся сюда, когда нас отправят заказчику?


— Вы всегда сможете приходить к нам, — неуверенно ответил тот, — Мастер говорил, что отсюда на машине два часа езды, это не такое уж большое расстояние.


— Сомневаюсь, что у нас будет такая возможность, — Урси улыбнулся оптимизму друга, — ладно, чего гадать, мы ещё никуда не ушли.


***


К радости Мастера, когда за дело взялись неутомимые и сильные анимагены, работа пошла в десятки раз быстрее. Лункс и Урси быстро прессовали листы бастума и гнули обода ардена для тел новых сородичей, а Вульпи, словно центрифуга, размешивал в термосе кислоты и тергум. Старый робототехник только и успевал начинять процессоры новыми программами и базами данных, чертить новые схемы и доставать из ящика детали — остальное делали его подопечные. «Дети, какие же они ещё дети, — думал он, с полуулыбкой глядя, как Лункс и Урси заспорили о востребованности денежной системы прошлого, — потребуются годы, десятилетия и, надеюсь, сотни лет, чтобы они помудрели… Сотни лет… иногда я забываю, что они — бессмертные машины».


— Мастер, — к нему осторожно подошел Вульпи, пытаясь совладать с пучком техномышц, никак не складывающихся в трубку, — я спросить хотел кое о чём.


— О чём же?


— Что со мной было? — лис оставил попытки превратить металлические пружины в подобие мышцы и сел на корточки рядом со столом Мастера. — Почему я не контролировал себя? Урси мне рассказал, что с ним происходило то же самое, когда он проснулся.


Прежде чем ответить, Мастер довольно долго копался в компьютере, и только после того, как запустил закачку программы в процессор через провод, заговорил:


— Понимаешь, я ведь тоже не совсем человек, как ты заметил, — он сжал свою металлическую руку, — я лишился руки когда… ну скажем, потерял часть самого себя, но взамен получил возможность чувствовать живые души. Потом, я обнаружил, что я могу не просто их чувствовать, но ещё и контактировать, словно они материальны. Как ты знаешь, в механизме всё связано проводами, через которые процессор управляет конечностями, программами и прочим, и то же самое было с твоей душой и с душой Урси, — он заметил, что медведь навострил уши и прислушался к их разговору, — невидимый провод, ниточка держала твою душу, управляя всем телом, но что-то её оборвало.


— А куда тянулся этот «провод»? — вмешался Урси, подойдя к ним. — И кто нами управлял?


— Вот это мне уже неизвестно, — Мастер вновь взял компьютер в руки и, сверившись с показателями, — всё, финальный аккорд, — он выдернул провод и закрыл процессор крышкой, — теперь только скрепить тергум и бастум, и она готова.


— Она? — удивлённо переспросил Урси. — Это как?


— Знаю, странно различать анимагенов по половому признаку, который у них отсутствует, но я решил разнообразить вашу компанию женским голосом и характером.


— Проще говоря, ты создал анимагена-женщину, — выразил его мысль Лункс, — которая наверняка окажется ещё более непредсказуемой, чем Вульпи.


— Именно! Всё, хватит разговоров, за дело! — он подошел к кушетке, на которой лежал собранный механизм, некогда бывший лишь металлическим скелетом. — Вульпи, возьми со стола тару с тергумом, а ты, Лункс, неси сюда её лицо.


Вязкая горячая чёрная масса плавно растекалась по тонкой пленке первичного покрытия нервных узлов, и робототехник, вместе с другими анимагенами, быстро начал растирать её по всему телу ультрафиолетовыми излучателями, попутно вырезая отверстия для воздуховода, рта, глаз и ушей. Мастер долго примерял новую маску — важно было точно попасть в пазы, чтобы компьютер мог надёжно скрепить новое «лицо» анимагена не повредив чувствительные сенсоры, микрофоны и динамики. Его подопечные по-разному отнеслись к подобному действу: Лункс, уже привыкший к «возрождениям», скептически посматривал на свою работу, попутно перебирая заготовки для конечностей, для Урси момент создания воспринимался как откровение, а Вульпи не мог оторвать взгляда от лица новой подруги. В конце концов, затворы щёлкнули, закрепив намертво маску, и все четверо облегчённо вздохнули.


— Ну, теперь дело за малым, — на лоб Мастер натянул специальную повязку, чтобы пот не попал на схемы, — посмотри, как там её тело.


Тело птицы, две половинки металлического каркаса, лежали, остывая под ночным небом в специальном выдвижном ящике на рельсах, ожидая той же участи, что и лицо. По размеру они были куда меньше, чем у предыдущих анимагенов, и Вульпи в одиночку притащил их к кушетке, при этом умудрившись разбить по пути склянку с дистиллированной водой.


— Бестолочь, — прокомментировал Лункс, на что тот лишь виновато пожал плечами.


— Так, вроде всё закрепил, — проверял Мастер «органы» анимагена, — воздуховод в норме, сенсоры подсоединены, процессор функционирует нормально, генератор готовится к запуску, — он принял «спину» из рук лиса, — осторожно подними его. Вот так, — и быстро положил под скелет половинку тела, — теперь опускаем, — тянул он, надавливая на скелет, потянув его вниз, — аккуратно… Всё! — вздохнул он, услышав щелчки затворов на позвоночнике, соединившихся с корпусом.


— Я не представляю, как ты делал это в одиночку, — восхищенно хмыкнул Лункс, когда таким же методом они установили и переднюю часть, — мог бы я потеть, я бы изошёл потом!


— Эх, вот я помню, как мне надо было вслепую завинтить расшатавшийся болт в недрах твоей головы, да ещё и мини-зондом, — ухмыльнулся, довольный похвалой, Мастер, — вот тогда мне пришлось серьёзно повозиться, а эта девочка не вредная, легко собирается. Ну что, — спросил он её, — последний рывок?


— Какой последний? Нам, кроме лап, ей ещё перья наращивать!


— Не ворчи, Лункс, это не так долго, как ты думаешь, — весело рассмеялся Мастер, подходя к ящику и достав половинки рук и ног, — на конечностях, кроме техномышц, нервных окончаний и смазочных трубок, мало проводов, поэтому это будет несложно. Кстати, раз уж ты стоишь без дела, возьми лазер и запаяй ей швы.


— Дай-ка лучше я, — вырвал из рук Лункса лазерный резак Вульпи, — я тоже хочу попробовать, а то вдруг пригодится когда-нибудь.


— Действуй, — с деланным безразличием ответил ему тот, — Мастер, я начинаю подготавливать последнего?


— Да, давай, — кивнул тот, закрепляя листы бастума на руках новой анимаген, — только не припаивай ему ничего без меня. Урси, доставай краску и распылитель из машины.


Через час они отошли от кушетки на которой лежала полностью готовая к пробуждению новая анимаген.


— Ну Спирус его знает что за птица получилась, — задумчиво проворчал Мастер, разглядывая свою поделку, — на канарейку больше похожа.


Жёлтая антропоморфная птица, с аккуратным личиком и клювом, была на несколько десятком сантиметров меньше чем Вульпи и Урси, примерно вровень росту Мастера. Жёлтые перья вырастали прямо на глазах из специальных спор распылителя на металле. Без оперения остались лишь её лапки, из-за этого казавшиеся длинными и худыми, с большими птичьими пальцами. Руки больше напоминали крылья, но с пальцами, а на макушке у неё торчал небольшой хохолок из перьев. Талия корпуса так же выглядела более стройной, нежели у них, с округлыми бедрами, подчеркивая её женственность. Узкий птичий хвост с тёмным окончанием медленно тянулся к голеням, слегка переливаясь в свете лампы. В довесок, на её веках выросли длинные ресницы, окончательно дополнив женский образ.


— Она тоже приехала с нами? — спросил Вульпи, неотрывно глядя на неё.


— Да, — Мастер кивнул, с довольным видом снимая мокрую повязку со лба, — теперь осталось дождаться, пока она проснется.


— И потом ты нас продашь? — неожиданно спросил Урси, повернувшись к нему.


Мастер растерянно замер, чувствуя, как остальные анимагены тоже смотрят на него, ожидая ответа. «Они уже не просто заказ, — подумал он, поймав себя на мысли, что теперь всё изменилось, — они мои создания, мои дети, как Лункс. Отдать их незнакомым людям всё равно что продать собственного ребёнка…» Мастер лишь покачал головой. Он не мог не выполнить заказ, но и оставить их не мог. Ему нечего было ответить.


========== Глава V. Время пришло ==========


Чем ближе подходил день сдачи заказа, тем больше волновались анимагены и их создатель, ожидая пробуждения остальных. Напряжение нарастало ещё из-за того, что Кари и Хара, как их назвали друзья, ещё не проснулись, хотя с момента их создания прошла целая неделя. Разругавшись с Аганом Лютарином, каждый день звонившему по поводу заказа, Мастер целыми днями просиживал в мастерской, проверяя показатели, или взволнованно расхаживал по дому, поглядывая на познающих мир анимагенов, которые так сблизились друг с другом за последнее время. Обучение Урси и Вульпи он полностью доверил Лунксу, чему тот был нескончаемо рад. Он всегда радовался, когда получал ответственное задание, и изо всех сил стремился показать Мастеру свою полезность. Увы, дело пошло не так гладко, как он хотел: Урси наотрез отказался изучать продвинутую механику и технотронику, а Вульпи и вовсе заявил, что ему достаточно просто знать язык и в знак протеста загрыз ещё одну книгу, прямо на глазах у возмущённого Лункса. Лис не мог долго усидеть на месте, в отличие от Урси. Он постоянно носился по дому, засовывал нос во все щели и ломал попадавшиеся ему в руки вещи. В конце концов даже Мастеру, который очень лояльно относился к выходкам своих подопечных, это надоело. Он поймал суматошного лиса за шкирку и запер его в кладовке на втором этаже, предварительно прочитав ему лекцию о вреде бездумных действий в доме. Обнаружив себя в одиночестве и тесноте, импульсивный Вульпи в ужасе забился в угол комнаты за швабры и просидел так всё время наказания. К удивлению старого робототехника, анимаген начал биться в судорогах, а его процессор перегрузился от сильных помех, не позволяя заснуть. Все признаки указывали на то, что Вульпи психически нездоров, но даже для человека, который создал его, оставался за гранью понимания этот факт.


Порой, дом оглашался спорами Лункса и Урси, решающих едва ли не мировую проблему: кто же будет жить в будущем — люди или анимагены? Глядя на них, Мастер только вздыхал. Он понимал, что все трое ещё просто большие, двухметровые, механические дети, которым нужно было всё выяснить, доказать свою правоту и открыть все тайны этого мира. «А скоро я должен буду отправить четверых на работу к незнакомым людям, — мрачно думал старик, сидя на стуле и гладя по шерсти спящего Хара, — они не просто не готовы, они даже не понимают, что их ждёт». Заяц, собранный последним, по росту оказался вровень остальным анимагенам-мужчинам, с красивой пушистой серой шерстью по телу, но с белыми животом, щеками и пальцами. Они собрали его на следующий день после Кари, однако никто из них пока что не подал признаков жизни, заставляя старого робототехника нервничать и раз за разом перепроверять чертежи и данные с компьютера.


Только Урси радовал его своим развитием. Медведь, самый тихий из всех троих, большую часть своего времени сидел за книгами разных поэтов, писателей и прозаиков, наслаждаясь творчеством людей. После долгих уговоров обращаться к нему на «ты», и не принимая от него отношения к себе как к чему-то высшему, Мастер махнул рукой на это дело — вежливый и умный Урси так и не смог пересилить себя. Не раз он приходил к нему, зачитывая особенно понравившийся стих или теорию, ожидая одобрения. Мастер лишь снисходительно хвалил его, не желая показывать, что ему абсолютно безразлично человеческое творчество, пряча от взгляда медведя грусть от предстоящей разлуки и тревоги за двух оставшихся анимагенов. И вот однажды так случилось, что ему нужно было уйти по делам в город, оставив дом в распоряжении троих друзей. Только-только наступил полдень, когда из мастерской раздался неестественный крик. Урси и Лункс в это время сидели в комнате втором этаже, вновь дискутируя о человечестве и изобретениях, поэтому кроме Вульпи, который смотрел громкий боевик по телевизору, его никто не услышал.


Ворвавшись в мастерскую, лис споткнулся о порог и почти упал в темноту помещения, когда увидел два тёмно-синих светящихся глаза со стороны кушетки.


— Эй, — радостно протянул он, догадавшись, что случилось, — не бойся, я свой, я тоже анимаген! — он нащупал рубильник на стене и дёрнул его.


Яркий свет осветил мастерскую, и Кари, только пришедшая в себя, болезненно зажмурилась, закрывшись рукой от света ламп. Где-то под кушеткой раздался писк, и на середину помещения выбежала довольно крупная серая мышь, встав на задние лапки и принюхиваясь к воздуху. Как и прочие животные, она совсем не боялась анимагенов, просто не понимая кто перед ней. Глаза Кари расширились, и она боязливо поджала ноги, съёжившись на кушетке.


— Боишься мыши? — удивился Вульпи, приблизившись к ней своим резким шагом и ещё больше смутив её. — Да ладно, она ничего тебе не сделает! Мастер сказал, что тергум достаточно крепкий, чтобы защитить от грызунов, — он остановился у края кушетки, не зная, что делать дальше, — ну… э-э-э… меня Вульпи зовут, — представился он, стараясь выдать дружелюбную улыбку, — я тоже недавно очнулся.


Но Кари ничего не говорила ему, пристально наблюдая за мышью, которая нагло обнюхивала деталь от двигателя у стены и явно не собиралась никуда уходить. Вульпи уже начал опасаться, что она вообще не может разговаривать, когда канарейка осторожно повернула к нему голову и тихо спросила:


— Где я?


Программы-переводчики, что вписал в неё Мастер, безупречно передали нежный с лёгким механическим оттенком голос, нисколько не исказив чистоту звука. Она робко спустила ноги с кушетки и, поколебавшись, встала, но тут же едва не потеряла равновесие, успев ухватиться за своё ложе. По сравнению с другими анимагенами, Кари оказалась невысокой, всего метр восемьдесят, не больше. Аккуратный и слегка изогнутый клюв из тергума позволял ей выражать эмоции через мимику, компенсируя отсутствие губ. Прекрасные тёмно-синие глаза с секторированной на шесть делений радужкой заметно светились несмотря на яркое освещение и Вульпи невольно залюбовался ею.


— Ты в мастерской, — он не сразу сообразил, что надо ответить, — в особняке Мастера.


— Где? — приподняла бровь она. — Кто такой Мастер?


— Это человек. Он создал нас. Тебя, меня и других анимагенов. Кстати, тебя зовут Кари. Сначала тебя хотели назвать «Чикой», но это звучало как-то по дурацки, и я предложил «Кари». Мне показалось, что оно тебе понравится.


— Ну… — она смущенно улыбнулась. — «Кари» мне нравится, но почему меня нельзя было спросить об этом? В смысле, я не настолько глупа, чтобы не выбрать сама себе имя.


— Так это ж не моя идея! Мастер сказал, что нас уже скоро нужно будет отдать заказчику, и я решил, что будет лучше, если ты сразу будешь с именем, нежели как я.


— Что?! — Кари испуганно отступила от него. — Какому ещё заказчику? Куда отдать?


Как назло, мышь, решившая присоединиться к их неловкому диалогу, незаметно подобралась к столу где лежал Хара. И когда канарейка почувствовала, как холодный и мокрый нос коснулся её пальца на ноге, она взвизгнула и с невероятной для своего состояния ловкостью запрыгнула на шею Вульпи. Не ожидавший от неё такой прыти тот не успел перестроить центр тяжести и с грохотом рухнул вместе с ней на грязный пол. Хотя сама Кари не пострадала, но слезать с придавленного лиса она не собиралась, приковав своё внимание к перепуганной поворотом сюжета мышке, которая поспешила отбежать от них на безопасное расстояние.


И одновременно с этим Хара, до этого лежащий смирно на своём столе, неожиданно изогнулся дугой и утробно закричал. Его голос исказился от низкого до звонкого, и он схватился руками за горло, словно ему было больно.


Это событие отвлекло настороженную Кари, чем и воспользовалась мышь, решившая покинуть опасное помещение. К её несчастью, Хара, громко ударив кулаками по столу, на удивление резво соскочил со стола и оказался прямо перед её носом. В отличие от канарейки, у зайца оказалась отлично развита программа самосохранения от угрозы, коей виделась его процессору в ошалевшей мышке, и уже через пару секунд в грызуна, мысленно поклявшегося никогда больше не залезать в людские жилища, летело всё, что попадалось под руку серого анимагена. За этим занятием их и застали прибежавшие на шум остальные из механической братии.


— Нет, ну я, конечно, всякое повидал, — начал свою речь Лункс, наблюдая как Хара с куском трубы в руках гоняется за мышью, раскидывая всё на своем пути, а Кари сидит на Вульпи, трясясь как осиновый лист, — но это даже для меня слишком.


Увидев спасительный выход в проёме в особняк, мышь резко сменила направление и шмыгнула между косолапыми лапами медведя, шмыгнув внутрь дома.


— Нет, только не туда! — завопил рысь, кинувшись за ней. — Мастер не терпит дома животных!


Увы, Хара, по инерции атакуя пространство за мышью, увлёкся, и увесистый кусок трубы громко звякнул о голову Урси. Если бы не бастум, из которого был сделан его череп, то в нем наверняка осталась бы вмятина, но даже без этого медведь отлетел от удара к стенке по пути случайно зацепив рубильник.


— Я поймал её! — похвастался добычей довольный Лункс, держа пищащую мышь за хвост. — А вы чего в темноте? — удивлённо спросил он светящиеся красные глаза Хара.


— Убери отсюда эту тварь! — перед его носом послышался свист занесённого оружия. — Фу, мерзость!


— А вот это уже лишнее! — мгновенно напрягся тот. — Давай обойдемся без рукоприкладства!


— Сейчас я тебе такое рукоприкладство покажу! — угрожающе произнесли глаза. — Убери это, сейчас же!


— Да ладно, ладно, — Лункс приоткрыл дверь в гараж и вышвырнул туда мышь, — вот и всё, не обязательно так нервничать.


— Куда бросил?! А если она вернётся?!


— Я не думаю, что после такого кто-то вообще способен вернуться, — подал голос Урси, сидя под рубильником, — нет, когда я просыпался, я вел себя не в пример тише, — поднял он глаза на них, потирая ушибленное место. Удар пришёлся в лоб, но был такой силы, что медведь света белого невзвидел.


— Что это за место такое? — спросил Хара, выбросив трубу и выходя на свет. — И… что я такое? — оглядел он себя. — А вы кто? И как я здесь оказалась?


— О, это целая история! — усмехнулся Лункс, вернув рубильник в прежнее положение. — Сейчас ещё Мастер придёт, обрадуется, что вы, наконец, встали. И кстати, тебя зовут Хара…


— На первый раз сойдёт, — грубо перебил его заяц, — впрочем, я согласна оставить его. Тебя ведь Кари зовут? — повернулся он к жёлтой анимаген, которая всё ещё сидела на Вульпи.


— Так он меня назвал, — Кари вопросительно посмотрела на придавленного лиса.


— Прошу, слезь с меня, — простонал тот, вытянув руку вверх и освобождая горло.


— Ой, точно! — спохватилась девушка, вскакивая с помятого Вульпи. — Извини…


— Надо было сразу нам сказать, что они очнулись, — сказал ему Урси, сосредоточенно выискивая на виске вмятину, — кажется, я забыл половину прочитанных книг… — он хлопнул он себя ладонью голове, — а нет, всё в порядке.


Лункс и Хара протянули к нему руки и помогли неуклюжему медведю встать. Вмятины на голове он так и не нашёл и окончательно успокоился.


— Ты прости, что я тебя ударила, я не специально, — виновато улыбнулся заяц, — но эта мышь… я даже не думала, что боюсь мышей!


— Почему ты постоянно говоришь о себе в женском роде? — недоумевая, поднял левую бровь Лункс переглянувшись с Урси. — Я думал, ты мужского пола.


— Чего? Это ещё почему?


— У тебя же пропорции мужского анимагена! И программа самоидентификации у тебя должна…


— Ничего она тебе не должна! Не для тебя запускалась! — Хара обеспокоенно завертелась осматривая себя. — Как так вообще выходит, что я говорю на вашем языке? И почему я до сих пор не знала, что я, оказывается, ещё и мужик? Что я вообще такое?! — речь зайца не превосходила в скорости бессвязный стремительный поток слов Вульпи, но и она начинала тараторить, в волнении демонстрируя большие передние зубы и прижимая длинные уши к затылку.


— Кто-нибудь, помогите мне встать, — подняв руки, протянул лис, который всё ещё лежал на грязном полу.


Кари, стоящая рядом, схватила за его руку и попыталась вытянуть, но он, сообразив, что сил у девушки-анимагена меньше, чем у него, перестал притворяться и проворно вскочил, поблагодарив просиявшую Кари за помощь.


— А как ты сказал? Анимаген? Интересно, что это значит? — спросила она заулыбавшегося лиса.


— Робот, оживлённый душой, — с умным видом выдал тот.


— Чего? — Хара сердито поставила руки на бока. — Я — робот? Да я живее всех вас! — она несколько раз подпрыгнула из стороны в сторону, самодовольно глянув на Вульпи. — Что? — зайчиха смущённо замерла, увидев, что все смотрят на неё.


— Странно как-то это, — задумчиво сказал Урси, глядя на беспокойно озирающуюся Хару, — Мастер был уверен, что мы создаём мужского анимагена.


— Да кто такой этот Мастер? — спросила, подходя к ним, Кари. — Вульпи сказал, что он нас хочет отдать каким-то заказчикам!


— Я ему не игрушка, чтобы меня отдавать! — возмутилась Хара. — Что он о себе возомнил?!


— Спокойно. Это наш создатель, — прервал её реплику медведь и, пригласив новых анимагенов в дом, рассказал их историю от начала его пробуждения до нынешнего момента. Много добавил в рассказ и Лункс, вкратце описав их жизнь до заказа.


На удивление последнего, обе стойко восприняли своё прошлое, придя к общему мнению, что лучше быть живыми, чем пылиться в грязной кладовке в виде скелетов. Кари поражала своей послушностью: всё сказанное Урси она воспринимала серьёзно, часто задавая вопросы и стараясь как можно глубже вникнуть в их ситуацию. Ну, а Хару сейчас больше заботила её внешность: двухметровый пушистый антропоморфный заяц с красными глазами и приличными габаритами никак не походил на весёлую, смеющуюся девушку, коей она оказалась. Возможно, если бы она действительно выглядела женственно и опрятно, как Кари, то она бы прекрасно подошла на роль души компании, но сейчас её характер нисколько не совпадал с внешним видом. Поняв, что дело плохо, Хара совсем загрустила и повесила уши, не придумав ничего лучше, как отправиться к своему отражению в зеркале, чтобы громко пожаловаться на несправедливую жизнь.


Решив, что им неплохо будет почитать учебников по нелианскому языку, чтобы обходиться без переводчика, медведь нашёл среди кипы уже перечитанных им книг нужную, но за чтение села только Кари. Хара же сейчас была слишком занята своим внешним видом и, в конце концов, устав её уговаривать, Лункс и Урси взялись за игру в голографические шахматы, откопанные в старых вещах Мастера в его комнате-«барахолке». Обнаружив в себе задатки стратегического мышления, Урси, делая большие успехи в этой игре, столкнулся с ехидной эгоистичной натурой Лункса, который ловко обставлял его раз за разом, беспощадно жертвуя свои фигуры ради победы. Но медведь не сдавался и тщательно изучал все стратегии противника, прежде чем бросить ему настоящий вызов. С тех пор их бои длились по нескольку часов и часто заканчивались вничью. Со скучающим видом на диван рядом с Кари сел Вульпи, переводя взгляд то на неё, то на них. Подвижному лису стало невтерпёж ещё раз отправиться в лес, но Мастер, как назло, большую часть времени проводил внизу, и они не могли даже выйти за дверь, повинуясь правилам. Хара всё никак не могла успокоиться, что находится не в «своём» теле, и вертелась перед зеркалом в прихожей, жалобно отмечая недостатки своего тела.


— Ну вы посмотрите на меня! — восклицала она, артистично заламывая пальцы. — Я толстая! Вот Кари достались стройные ноги, а я похожа на меховую тапку с ушами!


На самом деле, корпус Хары выглядел ненамного шире корпуса худощавого Вульпи, но из-за синтетического густого меха она казалось более объёмной, размером почти с Лункса.


— Что тебя не устраивает? — не выдержал этого нытья рысь. — У тебя нормальное тело, без всяких изъянов! Я могу предположить, что Мастер ошибся, и закачал тебе директиву вести себя, как страдающий кондиционер в зиму, но тут, скорее, у тебя по проводам пошёл азот вместо тока и попал тебе в процессор!


— Сам ты кондиционер, зеленоглазый! Я вообще-то не заказывала себе это тело, вы всё решили за меня, пока я дохлая валялась, поэтому слушайте мои страдания молча! — и она вновь вернулась к зеркалу. — Нет, ну посмотрите! У меня мордочка похожа на башмак и нос чёрный, как у Урси!


— Чем тебя нос-то не устраивает? — проворчал медведь, разрабатывая стратегию против коня Лункса, неудобно и нагло вставшего в его части поля. — Вполне себе аккуратный носик.


В гостиную, с обиженным видом, вошла страдалица, с подозрением поглядев на них: уж не смеются ли они над её внешностью, прикрывшись игрой. «Я не хотела такого тела, — с унынием подумала она, — наверняка же можно всё исправить».


— Хочу розовый, как у Лункса! — выпалила она, с завистью посмотрев на задумавшегося рыся. — Чёрный мне не подходит.


— А по-моему, он довольно милый, — сказала Кари, дружелюбно улыбнувшись из-за своего учебника.


— Для мехового шарика на ножках, — вставил Лункс.


Глубоко вдохнув и поджав губы, Хара уже приготовилась обрушить на голову анимагена пламенную речь о его недостатках и исказить факты о создании, когда позади хлопнула входная дверь и послышались торопливые шаги их создателя.


— Вот вы где! — воскликнул Мастер, заходя в гостиную из коридора. — Наконец-то проснулись Хара и Кари! Как давно? — спросил он у Лункса и Урси, поглощённых своей игрой настолько, что не обратили на его появление никакого внимания.


— Лучше бы тебе не знать, как это произошло, — на секунду поднял взгляд рысь, — тут возникла одна, маленькая, но очень гордая и ранимая проблема. И ей очень не нравится её корпус, да, Хара?


— Что случилось? У тебя что-то барахлит? Или что-то с процессором?


— Нормально у меня всё с процессором! — неожиданно для него звонким девчачьим голосом ответила она. — Мастер, сделайте меня женщиной!


Едва не поперхнувшись напитком, он ошарашено посмотрел на смутившуюся его реакции Хару.


— Как… в смысле… что ты имеешь ввиду? — прохрипел он, пытаясь прокашляться. — Это ты сейчас о чём?


— Я о том, что у меня тело анимагена мужского пола, — нетерпеливо начала разъяснять та, — а я девушка, и хочу себе женский корпус, как у Кари! А эти двое надо мной смеются! — сердито добавила она, метнув взгляд на Урси и Лункса, которые делали вид, что они тут ни при чём.


— А, ты вот про что, — с облегчением вздохнул Мастер, стерев испарины со лба, — так, теперь по порядку: с какого момента ты стал женского пола? Я же точно помню, что твой скелет был двухметровым, как у других мужчин-анимагенов.


— Да плевать, какого размера у меня скелет, я же понимаю кто я! — отчаянно завопила Хара, видя, что тот собирается ей отказать. — Вы же гений робототехники, по словам Лункса, неужели вам чего-то стоит сделать новый корпус? Можете даже оставить руки, я согласна и на это!


— Как вы это делаете? — с недоумением спросил старик. — В смысле, как можно определить свой пол будучи бесполым анимагеном?


— Не знаю. Я просто осознаю, что я девушка и всё тут!


— Это… странный ответ. Но слушай, я понимаю, что твоя натура хочет внешней красоты, но давай без истерик, — протянул Мастер, нахмурившись, — анимаген может сам изменить свою внешность при желании. Если уж ты так хочешь выглядеть женственно, то почему бы не подстричь мех, сделать прическу, добавить лоска… я не в курсе всех этих косметических подробностей. Я впервые слышу, чтобы анимагену не нравилась его внешность. Они как-то пассивно к этому относятся.


«А ведь он прав, — задумалась Хара, осмотрев себя ещё раз, — и чего я, действительно, разоряюсь? Всё исправимо, надо лишь немного приложить усилий».


— Ну… можно попытаться, — после пятиминутного молчания, она решительно выпрямилась, — это тело, в принципе, тоже неплохое, только слишком пушистое, — она недовольно пригладила свой мех, стараясь придать ему форму, — у вас есть какая-нибудь проволока или лента?


— Одежду надень, — подсказал ей Урси, — она примнёт его и придаст форму.


— Что ещё за одежда?


— Пойдём, я дам тебе что-нибудь из своих старых футболок, — позвал её за собой Мастер, проходя в коридор, — Кари, а ты не хочешь одеться?


— А можно? — оживилась та. — Просто я заметила, что все мальчишки в штанах, а мы с Харой вроде как голые.


— Вы не голые, — смутился Мастер, — у вас есть оперение и шерсть.


— А можно я с вами? — вызвался Вульпи, желая высунуть на улицу хоть нос, — Урси и Лункс не хотят со мной играть, а бегать по комнатам и смотреть телевизор мне уже надоело.


— Да-да, идите все отсюда, — махнул на него рысь, просчитывая атаку на Урси, — тут очень важная битва, а вы тут со своими глупостями меня только отвлекаете.


— Если тайли не против, то можешь пойти, — рассмеялся человек, поднимаясь на второй этаж, — ждите меня внизу, в гардеробной, я сейчас подойду.


Тёмная «гардеробная», зашторенная, как и остальные комнаты, хранила в себе горы белья: куртки, штаны, рубашки, футболки, джинсы и даже пару галстуков. Всё это было свалено в неряшливые стопки и образовывало большие «холмы». Забитые полки шкафов хранили в себе столько пыли из одежды, что все трое расчихались, выгоняя её из воздуховодов. Кари с удивлением разглядывала сплетения ниток и тканей, восхищаясь работой машин, что сшили подобное. Мимо них, словно тень, прокрался Вульпи, разрушая стопки хвостом. Прислонившись к закрытой двери на улицу, он замер и с напряжением прислушался к шагам Мастера наверху.


— Так ты и правда считаешь, что я милая? — спросила Хара у Кари, примеряя самые узкие штаны. — Даже несмотря на то, что я выгляжу, как мохнатый ботинок?


— Ты так не выглядишь, — хихикнула та, — я просто думаю, что твоё тело нуждается в доработке. Мастер же робототехник, откуда ему что-то знать о красоте? Я ведь тоже не совершенна, — она с сомнением посмотрела на свои руки и голые ноги, — мне вот почему-то кажется, что я похожа на комок перьев.


Раздался тихий скрип петель, и Вульпи, немного приоткрыв запасную дверь, высунул свою морду наружу, нюхая воздух.


— Что ты там делаешь? — Хара быстро подошла к нему и заглянула в щёлку. — Что там?


— Там лес, — сказал ей он, открывая дверь чуть шире, — там здорово. Много животных, много пространства, даже воздух там не такой, как дома. Много белок, много деревьев, много лисиц. Настоящих, живых лисиц! — воодушевлённо затараторил он, вспоминая прошлую прогулку.


— Так давай выйдем, чего ты боишься? — зайчиха решительно толкнула дверцу, но Вульпи успел ухватиться за ручку.


— Мастер не разрешает нам выходить, — покачал он головой, — он говорит, что мы не должны привлекать к себе внимания других людей.


— А почему? — услышав о животных, Кари передумала к ним подходить, памятуя недавний инцидент с мышью. — Если мы будем работать у людей, то почему нам нельзя попадаться им на глаза?


— Я не знаю, — сдался лис, озадаченно махнув хвостом, — просто нельзя и всё!


За дверью послышались шаги, и они испуганно отпрянули от проёма, делая вид, что ничего не произошло. Но это оказался хитро ухмыляющийся Лункс, проскользнувший к ним в сумрак комнаты.


— Я сделал этого плюшевого умника! — онс достоинством повёл ушами. — Сопротивление сломлено, а звание самого умного анимагена удержано за мной! А вы чего такие притихшие?


— Вульпи рассказывал нам о лесе, — ответила ему Кари, — но я ничего не поняла, кроме того, что там только деревья и животные.


— Если хотите, можем сегодня ночью туда сходить, — пожал плечами рысь, — Мастер будет работать над программами, а мы побродим по округе. Вообще, мы могли бы каждую ночь так выходить. Мастер же человек и ему надо спать.


— А что, так можно было? — раздосадовано протянул Вульпи, коря себя за свою недогадливость. — Вот просто так взять и выйти?


— Ты потише об этом, — шикнула на него Хара, проникшаяся авантюрой сбежать из особняка, — а вдруг он всё слышит?


— Может, не стоит? — Кари обеспокоенно посмотрела на Лункса. — А если попадёмся? Или с нами что-то случится в лесу?


— Что такого может случиться с анимагенами? Ну, а уж если попадемся, то всё.


— Чего «всё»?


— Деактивируют и пустят в утиль. Шучу, конечно, — тут же объяснил он, глядя на расширившиеся глаза Кари, — задаст нам наказание и заколотит эту дверь, придётся через гараж лазить. Не будь такой трусихой!


— Я не трусиха, я просто не хочу портить отношения с Мастером, только вернувшись к жизни.


— Урси попытался свернуть ему шею после своего пробуждения, а Вульпи вообще удрал из дома, — Лункс рассмеялся, — ты, по сравнению с другими, вообще прелесть: не кидаешься на всех, не кричишь, как закороченная, не пытаешься никого убить — чудо, а не анимаген!


— Я просто стараюсь понять, что происходит и где я оказалась, — смутилась она, улыбнувшись похвале.


— Эй, я вообще-то тоже ничего не сломала! — обиженно возмутилась Хара, обделённая вниманием. — Ну кроме, разве что половины мастерской. И едва не пробила череп Урси. И устроила истерику по поводу неправильного тела. Да уж, — она сердито отвернулась, — ладно, твоя взяла: Кари пока что лидирует по отсутствию косяков.


В комнату вошел Мастер, держа в руках две чёрных футболки с рисунками. На одной был изображён человеческий череп на фоне молнии, а на другой — большой меч, по лезвию которого сочилась алая кровь.


— Это самые большие, что я нашёл у себя, — сказал он, демонстрируя одежду Харе, — другие тебе просто не полезут, а эти ещё можно попробовать натянуть.


— А что за изображения на них? — спросила та, натягивая через голову футболку с черепом. — Какие-то знаки?


— Нет, просто брутальные картинки. В молодости я увлекался рок-музыкой, и на концертах моей любимой группы их вокалист часто срывал с себя одежду, — с улыбкой вспомнил Мастер былые годы, — я оказался счастливчиком и урвал себе две за все их концерты. Правда, они мне не по размеру — тот мужик накаченный, высокий, а мне только двадцать исполнилось…


Растянутая футболка отлично смотрелась на зайчихе, подчёркивая её фигуру.


— Ну и как оно выглядит? — спросила их Хара, пытаясь рассмотреть себя со спины.


— Великолепно, — захлопала в ладоши Кари, ободряюще улыбаясь, — как влитая!


— Круто смотрится! — высказался Вульпи, поправляя ей плечи. — Выглядишь как те рокеры с телевизора, только без гитары и с ушами!


— Такая же волосатая? — не удержался Лункс. — И с таким же миленьким пушистым хвостиком?


— Хватит обсуждать мой хвост! — она закрылась первыми попавшимися штанами от его взора. — Уйдите отсюда, я смущаюсь!


— Чему? — хотел спросить лис, но тут же был вытолкнут Харой за дверь вместе с Лунксом и Мастером.


Весь второй этаж особняка соединялся одним полукруглым коридором, обклеенным тёмными обоями и освещённым длинными лампами дневного света. В одной из пяти комнат, что на левом краю дома, ночевали все анимагены, а в самой большой, центральной, жил Мастер, строго настрого запретивший им туда заходить. По рассказам Лункса, эта комната со множеством компьютеров называлась серверной, и где конкретно там спал Мастер он не знал, хотя тот мог не выходить оттуда неделями, зарастая волосами и грязью. Комната, располагающаяся после спальни анимагенов, отводилась кладовой, где Мастер когда-то запер Вульпи в качестве наказания, в которой хранились щётки, швабры и прочий инвентарь, доказывающий всю лень Мастера сделать себе роботов-уборщиков. В другой комнате, справа от центральной, вообще ничего не было, кроме нескольких старых матрасов, а в последней стоял субплазменный генератор ручной сборки, обеспечивающий особняк энергией в трудное для Мастера время. Это теперь, благодаря подземным проводам, дом снабжался круглосуточно и теплом и электричеством, а раньше Мастеру приходилось часами заводить непослушную машину, чтобы включить хотя бы лампы в мастерской.


Тёмные коридоры напомнили Урси о его прошлом в абсолютной темноте, где он шёл, не зная куда. Мастер назвал это место мифическим Небытием — измерением, куда уходят души умерших, но не ушедших, чтобы вечно бродить в бесконечной тьме. Более жуткой участи, по мнению медведя, быть не могло, и он очень боялся вернуться в это состояние. Проиграв резкой атаке офицеров и ферзя Лункса, он разочарованно шёл по коридору в их комнату с шахматами в руках. Вдруг сзади зашуршала оконная рама, и какая-то тень шевельнулась в темноте комнаты рядом. Остановившись, Урси повернул голову в сторону движения.


«Кто здесь?» — вздрогнув, хотел было крикнуть он, отступая в сторону двери, но внутреннее чутьё подсказывало ему, что сейчас лучше вести себя тихо.


Неожиданно все лампы в коридоре замигали, и перед его глазами к темнеющим обоям прилепилось чёрное долговязое существо с жутко смеющейся белой маской вместо лица. Не заметив его, оно повернулось к нему спиной, прислушиваясь к звукам в доме. Воспользовавшись этим, Урси осторожно начал отступать назад, надеясь тихо сбежать вниз, к Мастеру, чей голос он слышал с кухни. Но увы, позади раздался электрический треск и его окатило снопом искр — одна из ламп не выдержала напряжения и разорвалась, сыпля осколками на пол. Существо резко обернулось и глянуло на него светящимися точками в прорезях маски.


— Время пришло! — тот голос, что когда-то звучал у него в голове, раздался из гротескного рта незнакомца. В зловещем молчании, оно с удивительной прытью помчалось на него, и Урси вскрикнув, выронил шахматы и упал на пол, закрывшись рукой. Цепкая когтистая ладонь коснулась его лба, и он начал проваливаться в темноту. «Нет! — закричал он, но не услышал своих слов. — Только не это! Я не вернусь туда!»


— Урси! — услышал он окрик откуда-то издалека. В отличии от голоса белой маски, он был живой, реальный, и он прогнал поглощающую темноту.


Когда он открыл глаза, рядом никого не оказалось. Проверив все системы и не обнаружив неполадок, Урси тряхнул головой. «Что это? — спросил он сам себя. — Что за сбой? Помехи в сенсорах или реальность?» Как некстати вспомнилось, что он сегодня получил куском трубы по голове, но голос запомнился настолько реальным, что он отбросил идею галлюцинаций.


— Урси! — по лестнице, перескакивая сразу через пять ступенек, бежал Вульпи, быстро оказавшись рядом с ним. — Что случилось? — тревожно спросил он, помогая ему подняться.


— Я видел… — он приложил руку к голове, пытаясь утихомирить помехи. — Я не знаю, что я видел. Вульпи, слушай, когда ты только возродился, ты не слышал голос у себя в голове? Такой глубокий, мрачный.


— Слышал, — очень странно было наблюдать беззаботного лиса посерьёзневшим, — и даже видел то ли белое лицо, то ли маску… она приказывала мне бежать куда-то в город, но я врезался в дерево и…


— Оборвал связь, — Урси лихорадочно соображал. Наконец, кусочки картинки начали складываться, — Вульпи, это серьёзно, я только что видел это существо прямо здесь, в коридоре! Думаю ты, я и наверняка ещё Хара и Кари как-то связаны с ним в прошлом!


— Думаешь, кто-то в кафе что-то знает про эту тварь? — Вульпи посмотрел на лестницу. — Но как нам узнать это? Не думаю, что другие люди так же дружелюбны как Мастер.


— Сначала нам нужно попасть туда, — Урси замолчал на секунду, — боюсь, если мы хотим узнать о своём прошлом, то нам придётся расстаться с Мастером и Лунксом.


— Но почему? — громко возмутился лис, и тут же смутился. — Извини. Почему, мы должны уходить? Они наши создатели и друзья, мы не можем…


— Мы обязаны! Те аномалии, что с нами происходят, касаются только нас. Прости Вульпи, — он виновато опустил голову, — нам придётся пойти своим путём. Я скажу Мастеру, что мы будем готовы уже завтра, — он поднял шахматную доску, — и только из-за того, что Хара и Кари должны выучить язык.


***


Ночное летнее небо горело мириадами звезд, пульсирующих в таинственном вальсе. Звуки леса не стихали ни на секунду: то стрекотали сверчки, то ухала сова, порой было слышно тявканье лисицы, сливаясь в общую гармонию, умиротворяя разум. Когда анимагены вышли из дома, их встретил полный белый диск Эметула, ярко освещающий реку и долину под ними, отбрасывая блики в глазах восхищенных анимагенов. Они решили не заходить в чащу, а пройтись по краю холма, чтобы не заблудиться в ночном лесу. Впереди всех бежал Вульпи, хоть и без криков, но так же бодро гоняя полусонных зайцев из кустов, иногда так далеко забегая в чащу, что виднелись только его светящиеся жёлтые глаза. Из-за внутренних процессов у всех анимагенов довольно заметно светилась радужка, придавая им в темноте жутковатый вид. Но ни капли страха не было у самих друзей, неспешно прогуливающихся среди деревьев. Дойдя до поваленного бревна на краю склона, они расположились на нём, глядя на звезды и горящий ночными огнями город, который переливался голубым светом уличных фонарей, неоновых вывесок и маяков антенн.


— … и когда я схватил болтающуюся деталь, конструкция не выдержала и посыпалась на меня, — увлечённо рассказывал Лункс истории из своей жизни, — вы бы слышали тот грохот! Я думал, у нас потолок упадёт!


— Это было похоже на тот грохот, когда я перевернула прессовочную машину? — поинтересовалась у него Хара, весело глядя на рысью морду. — Или это как ультразвук, что издает Кари при виде мыши?


В ответ та только показала ей свой острый птичий язычок. Оказалось большой проблемой уговорить Кари вылезти из дома в лес «полный мышей и прочей гадости». К тому же, попав на кухню, она обнаружила, что ей безумно нравится смешивать продукты в блюда, правда, совершенно несъедобные. Канарейка сопротивлялась, упираясь всеми конечностями, но, наконец, её посадили на плечи Вульпи, где она ехала, обхватив его голову руками. Однако когда она обнаружила, что ей ничего не угрожает — мышей под ногами не водится, а друзья смело и без всякой опаски идут по мягкой почве, она сама слезла с «измученного» лиса. Сам Вульпи был только рад лишний раз побыть с Кари, не в силах объяснить самому себе, что же влечёт его к ней. Урси и Лункс уже знали по рассказам лиса, что у него «генератор к ней неровно гудит», но и они не смогли объяснить, что же происходит, и почему она на него так влияет. Сидя рядом с ней на бревне, Вульпи, и без того чудаковатый, начинал вести себя и вовсе неадекватно.


То он пытался петь, то рисовал пальцем на земле какие-то фигурки, отдалённо напоминающие его и Кари, то начинал бегать взад-вперёд, неся какую-то несусветную ерунду про душу, звёзды, лес, белок и анимагенов. На удивление спокойная Кари, выбравшая себе из одежды голубые шорты и рубашку в клетку, с улыбкой наблюдала за его ужимками, иногда даже хихикая, тем самым поощряя лиса на более смелые поступки. То ли врождённое терпение, то ли ответное влечение заставляло её это делать, но Кари не хотелось, чтобы Вульпи уходил. «Он милый, — с улыбкой думала канарейка, глядя как тот собирает какую-то траву у корней дерева, — странный, но такой милый». Правда, так считала только она. Хара, с минуту понаблюдав за ним, выставила диагноз: «долбанутый», а Лункс и вовсе рассыпался в язвительных выражениях о его деятельности. Конечно, он не стремился задеть чувства лиса, но уж слишком заманчивы были старания рыжего анимагена, чтобы не воспользоваться этим для тренировки своего красноречия. Лишь Урси, после «встречи» со своим страхом, молчал. Ни прекрасные виды, ни близость природы уже не могли оторвать его от тяжких мыслей о том, что их просто кто-то использует как инструмент для достижения своих целей. «Люди создавали роботов, как помощников, — вспоминал он прочитанный ранее учебник по истории, — но они не заметили, как роботы стали живыми…» Рассказав Мастеру и остальным о своем намерении отправиться завтра, он встретил шквал негодования со стороны анимагенов, но сам робототехник только развёл руками: решайте сами, либо завтра, либо в конце недели. И, разумеется, все, кроме насупившегося медведя, проголосовали за конец недели.


— Эй, что я вижу! — воскликнул Лункс, показав пальцем куда-то вниз. Там, уютно расположившись в кустах, стоял маленький грузовой энергомобиль и горел костер, вокруг которого мелькали тени троих людей. — Вульпи, не хочешь развлечься? — спросил он подбежавшего лиса, злорадно потирая руки. — Сейчас будет потеха!


— Нет, ты же не собираешься спускаться туда и пугать их? — сердито спросил его Урси, чувствуя, куда клонит Лункс. — Мы и так нарушили правила, когда вышли из дома, а если нас ещё и увидят, то Мастер будет просто в ярости!


— Не напоминай, дай расслабиться хоть немного, — отмахнулся от него рысь, — к тому же, я уже сто раз так делал!


— На меня не рассчитывайте, — отрезал медведь, отвернувшись, — я не собираюсь в этом участвовать.


— Мне тоже как-то жалко их пугать, — произнесла Кари, с опаской посмотрев вниз.


— А я с вами, — вызвалась Хара. Обладая живым и непоседливым характером, зайчиха оказалась так же склонна к авантюрам, — что надо делать? Говори скорее!


— В общем так: сейчас спускаемся и окружаем их, — начал разрабатывать стратегию Лункс, — людишки очень боятся светящихся глаз из темноты, особенно неотрывно смотрящих на них. Когда они окончательно занервничают и начнут жаться к машине, ты, Вульпи, выскочишь из кустов и издашь тот звук, которым ты убиваешь мои динамики, когда носишься по дому. Они начинают метаться, и мы загоняем их в автобус, слушая их мольбы всему Пантеону Технобогов.


— Да давай сразу налетим! — воскликнул с энтузиазмом лис и рванул вперёд, но тут же был схвачен Харой и Лунксом.


— Нет, дурак, так ты всё испортишь, — сердито зашипела на него зайчиха, — правильно, сначала им надо расшатать нервишки, пусть подёргаются.


— Короче, я пойду дальше к берегу, ты, Хара, заходи справа, а ты, Вульпи, жди, пока они не скучкуются.


— Это плохо закончится, — протянул Урси, приложив руку к лицу.


— Но зрелище должно быть интересным, — ответила ему заинтригованная Кари, усаживаясь поудобнее.


Трое шутников быстро приближались к автобусу отдыхающих, потихоньку готовясь атаковать. Как заметил Лункс, людей было трое и, судя по запаху алкоголя и громким крикам, они пришли сюда «отдохнуть от трудовых будней». Осторожно двигаясь в кустах, Хара дошла до нужного места и немного раздвинула ветки, чтобы её глаза увидели. Первым её заметил мужчина в белой футболке, заворожено глядя на неё. С неким садистским удовольствием, она почувствовала, как он напрягся, не понимая, то ли ему чудится, то ли в кустах действительно кто-то есть. На его странное поведение обратили внимание и остальные жертвы, так же приковав свое внимание к красным глазам из кустов. Где-то в противоположной стороне раздался хруст, и люди, затравленно оглянувшись, увидели зелёные глаза и оскаленную пасть хищника в слабом свете фонарика. Сгруппировавшись и оставив неизвестному противнику целый ящик недопитого алкоголя, мужчины начали отступление к дверям своего энергомобиля, когда с холма, блеснув жёлтыми глазами, на них, ломая кусты и ветки, с душераздирающим криком побежало нечто. В тот же миг Хара и Лункс начали медленно выходить из своих укрытий, издавая нечленораздельные, но жуткие звуки. Запаниковав, один из мужчин в синей рубашке, видимо водитель, попытался открыть двери, но упустил ключ под колёса. Под дикий мат внезапно протрезвевших и насмерть перепуганных «туристов», подгоняемых криками Вульпи, он в две секунды не только открыл машину, но и завел её. Энергодвигатель взвыл от внезапной нагрузки, и микроавтобус, неся на своей крыше двух немного поседевших людей, с рёвом шин умчался в темноту, даже не включив основные фары. Всё ещё продолжая кричать, на костер выбежал Вульпи, удивлённо ища взглядом, куда все подевались, а к нему из своих кустов, согнувшись от смеха, вышли Лункс и Хара.


— Молодчина, Вульпи! — сквозь смех проговорил рысь. — Как они заметались, когда ты заорал!


— А как они ключи-то искали! — смеялась Хара. — И рванули так, как будто мы за ними гонимся!


— Так они вообще свинтили что ли? — догадался лис, начиная смеяться. — Я только видел, как они тут подскочили, когда вас увидели!


Всё ещё смеясь, они поднялись обратно на холм, к только переведшей дух от смеха Кари и плохо сдерживающего улыбку Урси, наблюдавших всю картину со стороны.


— Не, сегодня славно погуляли, — Вульпи вновь убежал вперёд, — я уж думал, что лучше быть не может. Эх, почаще бы так выходить!


К всеобщему разочарованию, люди больше не показывались в лесу, а конец недели подкрался незаметно. К этому времени Кари, целиком облюбовав кухню Мастера и насмотревшись кулинарных программ, вовсю готовила аппетитную еду, сместив Лункса с поста местного повара. Окончательно освоившись, она больше не казалось такой тихоней и скромницей, какой была в первый день. Уже более раскованная и освоившаяся Кари могла часами рассказывать кому угодно, чаще всего Вульпи или Харе, о чудесах кухни того или иного человеческого народа, о полезных свойствах смоула анимагенов или вовсе на отвлечённую тему, не забывая приписывать сюда здоровое питание. Венцом её творения стал собственный смоул, который она приготовила, добравшись до склянок с жидкостями в мастерской. Перепортив кучу посуды, она создала быстро испаряющуюся на воздухе эссенцию непонятного свойства. Вскрыв несколько капсул со смоулом рецепта Мастера, она перелила их в её собственное изобретение и начала искать «добровольца» отведать сие творение. Добровольцем попробовать подозрительно шипящую зеленоватую субстанцию вызвался Вульпи. Едва он проглотил жидкость, как из его пасти повалил дым, а грудь сильно нагрелась, но спустя секунду показатели лиса вновь вернулись в норму и даже начали зашкаливать: вместо предполагаемого питательного смоула получился очень мощный энергетик. Перезарядившись энергией, импульсивный лис два дня не мог спокойно сидеть на месте, растрачивая энергию на всё что можно. Познания Кари в химии не могли не радовать Мастера, но всё же он мягко пожурил её, сказав, что лучше не делать из Вульпи подопытного, а заняться более мирной кулинарией.


Зато Хара, наслушавшись ностальгических речей Мастера про музыкальные стили, решила разузнать, что такое музыка и рок в частности. И с тех пор тишине в их особняке окончательно пришёл конец. По телевизору крутили специальные музыкальные каналы, и Хара, без боя захватив пульт, целыми днями только и делала, что слушала разную музыку, подпевая и пританцовывая. Хотя кроме Кари никто не любил смотреть телевизор, но постоянный шум уже создавал помехи в процессорах других анимагенов и послужил причиной головной боли Мастера, отвыкшего от таких звуковых нагрузок. Обычные уговоры и даже угроза наказания не помогли против нахальной Хары, умудрившейся запомнить большинство музыкальных композиций и напевая их на свой лад. Наспех собрав ей плеер-радио с широкими наушниками, Мастер торжественно вручил их ей, избавив всё население особняка от музыкальных атак. Хара больше не жаловалась на свое тело, а будучи оптимисткой, старалась найти его сильные стороны. Прежде всего, она постриглась и нарастила себе на голове длинные чёрные волосы до лопаток, как у рокеров по телевизору. Далее последовало удаление «лишнего» меха на теле, в результате чего Хара приобрела лоснящийся вид, очень стильно смотрящийся под любимой футболкой с черепом. Даже мордочку, хоть она подровняла по своему вкусу, стараясь показать всем, что имеет свой стиль. Как сказал Мастер, если бы ей ещё добавить кожаной атрибутики и гитару, то она бы очень походила на настоящую рок-певицу в заячьем обличье. Похвала была принята, и Хара, довольная собой, ушла в познание музыкальных стилей человечества.


Но всё хорошее рано или поздно заканчивается, и сегодня наступил тот самый день.


— Чего-то не хочется мне туда ехать, — высказал общую мысль Вульпи, переминаясь с ноги на ногу и наблюдая, как Мастер расчищает салон своего микроавтобуса.


Они стояли в гараже, полностью одетые и готовые к поездке. Урси последний раз посмотрел на мастерскую и вздохнул. Здесь он получил новую жизнь, здесь за всё это время он узнал, что значит дружить и жить одной семьей, а теперь судьба забрасывала его в неизвестность. Не менее оптимистичен был и Лункс, мрачно и молча взирая на своих друзей-анимагенов. Он уже представлял себе ту тишину и отсутствие движения в доме без них. «Без споров с Урси, веселья с Вульпи и Харой, и выслушивания щебетания Кари этот особняк станет не тот», — думал он, с грустью опустив взгляд. Лункс только сейчас осознал, как медленно пойдёт его жизнь без этих сумасбродных, разношёрстных, но любимых анимагенов, которые сделали будни ярче, а жизнь веселее. И теперь он вынужден с ними расстаться. Он с горькой улыбкой вспоминал, как хотел деактивировать «бешеные скелеты», как недоумевал, почему Мастер не откажется от этой работы, а теперь понял. Понял, почему он оставил их. Не только ради прибыли или принципа, а ради того, чтобы его сын научился ценить то, что имеет.


— Не грусти, зеленоглазый, — Хара легонько стукнула его в плечо, — мы ещё увидимся, я тебе это гарантирую! — одетая в свою любимую футболку с черепом и чёрные джинсы, зайчиха ухмылялась, понимая причину печали рыся.


— Да, Лункс, не скучай тут без нас, — Урси дружелюбно улыбнулся, — я постараюсь уговорить этого директора отпускать нас к вам. Может это сработает.


— Мы обязательно увидимся, — Кари обняла его, — спасибо вам за всё, что вы для нас сделали.


— А вот я буду ужасно скучать! — на него всем телом обрушился Вульпи, заграбастав и его и Кари в своих объятьях. — Мне будет тебя там не хватать!


— Эй, эй, не распускайте сопли! — вырвался от них смущённый Лункс. — Конечно, мы свидимся, тут до города рукой подать. Я научусь водить и буду приезжать к вам или изобрету какой-нибудь телепортатор, и жизнь упростится в разы! — они рассмеялись. — Серьёзно, не стоит раскисать. Мы ж анимагены, у нас должны быть стальные нервы, холодный ум и прочее.


— Главное, не теряйте присутствие духа и помните, что вы тоже живые, — присоединился к ним Мастер, закончив разгрузку своей машины, — берегите друг друга, потому что кроме вас там нет никого, кто был бы к вам дружелюбен. Ладно, — он тяжело вздохнул, — уже пора выдвигаться. Залазьте в машину. А ты, — обратился он к Лунксу, — правила помнишь?


— Помню-помню, — отмахнулся тот, глядя на забирающихся в салон через заднюю дверь анимагенов, — езжайте уже. Правило есть такое — чем дольше провожаешь, тем больнее расставаться.


Мастер только кивнул и закрыл двери салона. После чего залез сам, и микроавтобус, похожий на броневик, дёрнулся с места, увозя четырёх друзей в неизвестность.


— И что нас там ждет? — спросила Мастера Кари, перегнувшись через перегородку. — Кем мы будем работать?


— Кем скажут, — ответил тот, — скорее всего вы будете рекламировать товар или развлекать детей, что-то в этом духе. Несложная работа, как мне кажется.


— Там наверняка осталась последняя анимаген, про которую ты говорил, — напомнил ему Урси, — ты не хочешь про неё узнать?


— Хочу. Я даже выкуплю её у них, — задумался тот, выруливая на основную дорогу, — да, это хорошая идея. Она будет полностью в моем распоряжении, и я постараюсь узнать через неё, что же с вами случилось.


Вдруг на крышу что-то упало и послышался скрежет когтей по металлу. Через секунду в окне боковой двери справа от водителя показалась знакомая рысья голова, а после и весь Лункс, проворно скользнувший в салон.


— Я тут подумал — к Спирусу правила! — заявил он обомлевшим пассажирам и водителю. — Мы расстаёмся на очень долгий срок, а значит, можно и продлить процесс расставания.


— А я думал, ты не решишься, — усмехнулся Мастер, — нет, всё-таки ты изменился.


— Ещё скажи, что ты знал, что я пойду за вами!


— Не знал, но рассчитывал. Даже окно тебе заранее открыл.


— Да какая разница, главное, что Лункс с нами! — положила ему руку на плечо Хара. — Значит, поездка начата не зря.


— Это точно, — Урси с уважением оценил преданность друга, — мы ещё многое друг другу не сказали.


— Про то, что твоя теория иерархии феодальной эпохи нелогична, и ты готов признать поражение? — коварно рассмеялся тот.


— И не надейся! Я не отступлю от этой версии!


— Ну начинается! — раздражённо пробурчал Вульпи. — Не могут эти двое без споров!


Перед ними раскинулся Рахнак, белея своими домами. Уже вечерело и вместо ослепительного белого они отражались красным светом. Сквозь зашторенные окна анимагены во всю разглядывали прохожих, которые возвращались домой или просто гуляли. Общество людей казалось не менее разным, чем они сами, и они вовсе не выглядели злобно или хотя бы подозрительно, как описывал их Мастер. Внимание Кари привлекла молодая мама с маленьким ребёнком, гуляющие по какому-то парку. «Откуда берутся эти маленькие люди? — удивилась анимаген, наблюдая, как малыш весело бросился к своим сверстникам в песочницу. — Как они их делают?» Пейзаж за окнами постепенно менялся с мирного жилого квартала на сухие и серые рабочие улицы. Здесь уже не было так приветливо, как на окраине города. Слышалась ругань и пьяный смех, где-то играла ритмичная музыка, загорались неоновые рекламные вывески. Но особенно здесь поражали рестораны — шикарные заведения со столиками под открытым небом, привлекающие большое количество народу. Здесь, как на островке роскоши и цветов среди серого моря, собирались красиво одетые мужчины и женщины, смеясь и танцуя под музыку, поедая изысканные блюда, какие Кари не видела ни в одной телепередаче.


Они свернули за угол, и впереди показалось знакомое большое здание администрации, увенчанное шпилем с габаритными огнями и показывающее на электронном табло время. Металлические сизые стены этой цитадели уходили на тридцать этажей вверх, невольно внушая уважение к создателям сего творения. Ещё пара поворотов, и они выехали на довольно широкую улицу, по которой гуляли горожане.


— Мы приехали, — бесцветным тоном сказал Мастер, остановившись у двухэтажного красного здания с большой розовой неоновой вывеской «Кафе Фео. Всегда рады вашему аппетиту!»


Все промолчали. Никому не хотелось выходить из машины, но из дежурного помещения уже выбежал охранник, открывая двойные двери здания для анимагенов.


— Ну что ж, друзья. Вот и всё, — сказал, развернувшись к ним Мастер, — пришло время расстаться. Я вас никогда не забуду.


— Я тоже вас не забуду, Мастер, — обняла его Хара так, что у него хрустнула шея, — вы для нас больше, чем просто создатель.


— Вы наш друг, — добавил Вульпи, — вы столькому нас научили, столько нам дали…


— Вы помогли нам понять друг друга, — взяла слово Кари, — если бы не вы, мы бы и не подружились друг с другом.


— И мы не забудем этой доброты, — закончил за всех Урси, — никто из нас.


— Опять нюни распустили, — недовольно проворчал Лункс, — не переживайте так, вас сюда не навсегда отправляют. Когда-нибудь мы ещё встретимся.


— Вам всем спасибо, — вздохнул Мастер, — но Лункс прав — не раскисайте. Нам пора, выходим, — он открыл дверь и вышел из машины, поздоровавшись за руку с вышедшим им навстречу Аганом. Открыв двери в салон, он жестом позвал замерших анимагенов. Первым пошёл Вульпи, стараясь не дёргаться и вести себя смирно, следом за ним вышла Кари, тоже пересиливая себя, чтобы не дрожать. Хара, как всегда, уверенно и громко выпрыгнула из салона, вальяжно встав рядом с ними.


— Урси, — остановил, собравшегося выходить медведя, Лункс, — ты это… береги их, — он неловко улыбнулся, — особенно Вульпи. Ты же знаешь, он всегда умудряется вляпаться на ровном месте. Ты единственный, на кого они могут положиться.


— Я понимаю, — он кивнул, — прощай, Лункс.


— Прощай, друг, — рысь отвернулся, чтобы не растрогаться окончательно, — прощай.


— Ну что ж, вижу, работа действительно выполнена на совесть, — одобрительно кивал Аган, осматривая выстроившихся анимагенов, — ладно, прикажите им идти в здание на второй этаж.


— Они сами понимают вашу речь, — покачал головой Мастер, — они будут следовать вашим указаниям, как настоящие.


— Прекрасно! Вы, — довольно грубо обратился он к удивлённо замершим анимагенам, — идите на второй этаж, живо!


Поджав уши, те быстро покинули улицу, скрывшись в здании. За ними ушли Мастер и директор.


— Мне нужно с вами кое-что обсудить, — сказал робототехник, проходя с ним по лестнице наверх за четырьмя анимагенами, с любопытством бросающими взгляды назад, — нейге Лютарин.


— Можете звать меня Аган, — добродушно отозвался тот, — деньги я переведу немедленно…


— Это было бы неплохо, — кивнул Мастер, — но я хочу поговорить о другом, — они миновали приёмную, где уже собиралась домой стройная тёмно-русая секретарша, и прошли в личный кабинет директора — довольно большую залу с массивным столом из тёмного дерева, — я хотел вас спросить — где ваш друг нашёл этих роботов? — он сел на широкий мягкий стул с зелёной обивкой перед Аганом, скрестив ладони в замок.


— Где нашёл? — растеряно переспросил тот, плюхаясь в массивное кожаное кресло за своим столом. — Да не знаю я. Он же диггер, постоянно бродит по заброшенным базам, подземельям, тоннелям, ищет полезные предметы…


— Мародер, проще говоря.


— Диггер, — поправил тот, достав откуда-то из выдвижных ящиков маленький резиновый обруч и принявшись сжимать его рукой, — я когда-то тоже был таким, но бросил это дело ради более мирной жизни.


— И неужели он ничего не сказал откуда они? Ни местности, ни стороны света?


— Нет. Хотя он обмолвился, что, мол, устал ходить по горам, если это вам что-то говорит.


«Кафе получило роботов относительно недавно, значит, он говорил про Роронскую гряду… где же там подземелья с такими роботами?.. Если только…» — и вдруг он вспомнил. Вспомнил и понял.


— Вам нехорошо? — напрягся Аган испуганно глядя на побледневшего Мастера, сжавшего ручки стула. — Эри, принеси воды!


— Нет-нет, не надо! — прохрипел тот, проглотив подступивший к горлу ком. — Вот моя карточка, — он вытащил из кармана халата истрепанную тёмно-красную карту с золотой полоской посередине.


— Точно всё хорошо? — осторожно поинтересовался директор, принимая карту из дрожащих рук робототехника. — Что вас так напугало?


— Ничего, — резко ответил ему Мастер, — я покупаю у вас белую лису за двести тысяч, — добавил он, быстро придя в себя, — я даже сам заберу её у вас. Вы же не против?


От резкой смены разговора директор растерялся и даже немного распушил свои приглаженные усы, но мысль о легких деньгах быстро привела его в чувство.


— Да, конечно! — торопливо закивал он, выдвигая сенсорный монитор и приемник для карты из нижней части стола. — Сейчас пройдет денежная операция, подождите немного, — он нетерпеливо затеребил резину, — вот, готово! Ваши двести тысяч и ваша лиса. Можете забирать её хоть сейчас, — но не успел он договорить, как Мастер схватил карту и мигом выбежал из кабинета, к большому облегчению его владельца.


***


«Что-то тут нечисто, — Лункс прищурился на замершего в оцепенении паренька-охранника, который заметил его светящиеся глаза за тонировкой энергомобиля, — они довольно неплохо развились, зачем им нужны анимагены? И директор этот… вот уж точно выразился Мастер, большие деньги заменяют человеку душу». Наскучив переглядываться с несчастным охранником, он закрыл глаза и вдруг в салоне позади послышался грохот.


— Ну помоги же мне, чего сидишь? — заворчал на него Мастер, затаскивая в машину изуродованный каркас белой лисицы. По памяти Лункса, скелеты его друзей были гораздо целее этого.


— Ты взял ещё один заказ?! — он одной рукой помог затащить её внутрь, схватив за шею. — Ты с ума сошел?!


— Нет. Её я купил, — ответил ему тот, сев за штурвал, но почему-то не спеша трогаться с места, — они вообще забыли про неё. Я больше переживаю за… — он посмотрел на кафе. — Лункс, боюсь, я подвёл их.


— В чём? Тем, что дал им жизнь?


— Я дал им надежду. Я сделал по твоему подобию — детьми, которые только начали познавать мир, и вышвырнул их в суровую реальность, как… как товар, — он закрыл лицо руками, — я не хочу представлять, что с ними будет, когда на следующей неделе их поставят на службу. Я предал их, Лункс.


— Мы знали, на что шли, когда соглашались в первый раз, — подумав, ответил тот, — теперь уже поздно сожалеть, они не наша собственность.


— Но они наши друзья. Надеюсь только, что хоть кто-то в этой фирме окажется достаточно умным, чтобы понять, что перед ним «живые машины», — «броневичок» дёрнулся и покатился прочь, — иначе им всем придётся плохо.


========== Глава VI. Загадки белой маски ==========


— Идите сюда, — грубо оттолкнув Кари, директор быстро прошёл вперёд по коридору и открыл металлическую дверь с кодовым замком, — заходите.


Пыльное помещение без какого-либо освещения, которое зияло темнотой, словно пещера, нисколько не привлекало замерших на месте анимагенов. Завидев неповиновение, Аган, яростно раздув ноздри, громко высказал им все свои мысли об их интеллекте, обильно приукрашивая матерными словами и поминая всуе имена всех известных Спирусов. Вежливый Урси уже хотел было возразить ему, но поняв, что тот собирается повторить сказанное с новыми подробностями, легонько подтолкнул стоящего впереди Вульпи внутрь.


— И зачем мы здесь? — только и успела спросить Хара, когда дверь за ними гулко захлопнулась, щёлкнув стальными засовами. Наступила кромешная тьма, в которой светились четыре пары глаз.


Удивлённо подойдя к створке, Урси попытался открыть её, но ничего не вышло, даже когда он навалился на неё всем телом.


— Мы заперты! — объявил он остальным. — Он запер нас!


— О нет-нет-нет! — Вульпи сию секунду оказался возле двери, отчаянно забарабанив кулаками по металлу. — Меня нельзя в запертое пространство! Тут слишком тесно! Тут мало воздуха! Я задыхаюсь, выпустите меня! — и он, схватившись за горло, закашлялся и сполз по стене. — Нечем дышать…


— Успокойся, тебе не нужен воздух, — поспешно напомнил ему Урси, глядя, как он захрипел и высунул язык.


— А. Точно, — он виновато улыбнулся, но остался сидеть, обхватив ноги хвостом, — я забыл.


— Это просто нелепо! — возмутилась Хара, встав рядом с ним. — Зачем ему запирать нас в этой грязной каморке? Мы в чём-то провинились или что?


— Может, у них нет свободных комнат? — высказала предположение Кари. — Или они думают, что мы слишком грязные для других помещений?


— Нет, — Урси подёргал металлическую ручку створки, — мне кажется, что это из-за того, что мы анимагены.


— И что тут такого?


— Он думает, что мы просто машины, которым всё равно где отдыхать.


— Замечательно! Просто отлично! — Хара с такой злостью и силой ударила ногой по двери, что на неё посыпалась штукатурка с потолка.


По ту сторону послышались осторожные шаги. Замерев, анимагены прислушались к ним, но человек в коридоре прошёл мимо, лишь ненадолго задержавшись у их створки.


— Эм… Может, попытаться объяснить им, что нам тоже нужны условия? — спросила Кари, осторожно приблизившись к ним.


Но медведь промолчал, всё ещё вслушиваясь в тишину в здании.


— Сколько дней до нашего выхода? — взволнованно спросил его Вульпи. — Два? Три? Мы будем сидеть тут три дня?!


— Ну это уже ни в какие ворота не лезет! — Хара решительно постучала кулаком по двери. — Эй! Там кто-нибудь есть? — крикнула она. — Выпустите нас!


— Успокойтесь все, — Урси отошёл от них к дальней стенке кладовой, — тут никого нет, это, наверное, просто охранник обходил здание, — он плюхнулся на пол и закрыл глаза. «Выхода у нас нет, надо ждать, — подумал он, — пока нас не выпустят, мы ничего не сможем сделать».


Но зайчиха не сдавалась, продолжая атаковать несчастную дверь, прикладывая к ней всю свою силу. После часа непрерывных ударов она раздражённо махнула рукой на истерзанный металл и, последовав примеру Урси, села у стены. Плеер, как назло, она оставила в машине и теперь довольствовалась лишь воспоминаниями о ритмах своей любимой музыки. Вульпи дрожал, закрыв голову руками и сжавшись в комок. Клаустрофобия, как назвал Мастер неприятие тесных пространств, вызывала у него сильные помехи в процессоре, доводившие до сбоев, и он, стараясь избавиться от навязчивого страха, начал отключать системы для «сна». К ужасу лиса, система отказалась завершать работу, вновь и вновь переключая энергию на максимум к микрофонам и динамикам, пытаясь найти мнимую опасность. Его борьбу с самим собой прервала Кари, заботливо погладившая рыжего друга по голове. Жёлтая анимаген осторожно присела рядом, увидев, что Вульпи конвульсивно дергается и тихо постанывает, вздрагивая от своих мыслей. Сострадание к чудаковатому лису, казавшемуся таким живым и неунывающим, а теперь похожего на маленького напуганного анимагена, не оставило её в стороне.


— Ты не бойся, — тихо сказала она ему, — мы рядом. Всё будет хорошо, вот увидишь. Они просто пока ещё не поняли, что мы живые, но я уверена, что в следующий раз они послушают нас. Это просто временные неудобства, — её голос дрогнул, но она почувствовала, что Вульпи перестал дергаться и слушает её, — нам ещё нужны будут силы, а сейчас постарайся заснуть.


Слова и прикосновения Кари потихоньку успокаивали помехи в голове, прекращая ту мучительную борьбу внутри. Он хотел бы ей ответить, сказать, что не боится, что это просто дурацкий сбой, что он может быть сильным и смелым, но нарастающее напряжение заставило продолжить отключать системы. Через минуту он погрузился в сон, и его глаза потухли. Положив голову ему на плечо уснула и Кари, опасаясь, что без неё он вновь начнёт дёргаться. Она долго размышляла, что происходит с Вульпи, когда они рядом, но ни одного логичного ответа так и не придумала. Молчал об этом и сам лис, зная про это явление ещё меньше. «Взаимные чувства», как назвал это Мастер, были непонятны никому из них двоих. «Всё будет хорошо, — засыпая, сказала сама себе канарейка, — нужно просто верить в хорошее…»


Хара, судя по потухшим глазам, тоже заснула, не спал только Урси, молча смотрящий на них со своего места. «Похоже, о нормальном отношении к нам можно забыть, — размышлял медведь, стряхивая с пальцев пыль, — Мастер предупреждал меня о подобном, но это уже перебор! Неужели по нашим действиям и словам непонятно, что мы не просто роботы? Если бы могли только доказать им… — он опустил голову. — Но почему-то мне кажется, что наше мучение только начинается».


Вдруг с внешней стороны двери раздался тихий мерный стук, словно кто-то стучал металлическими палочками по стене. Мгновенно вскочив на ноги, Урси хотел разбудить остальных, но что-то удержало его. Стук приближался. Что-то или кто-то шло прямо на них и единственное, что разделяло их — это полсантиметра железа. Урси медленно подошёл к створке двери, вслушиваясь, что есть сил. Стук раздался совсем близко. «Оно рядом!» — только и успел подумать он, как внезапно всё затихло.


— Где же ты? — прошептал медведь, замерев на месте. Неизвестность пугала — он предпочёл бы звуки с той стороны, нежели эту дрожащую от напряжения тишину.


Ответа не последовало. Стук больше не повторялся, но Урси не торопился расслабляться. Вытянув руку, он дотронулся до холодной створки и прижал ухо к металлу. «Никого, — в здании было тихо, — что это такое?» «Твой разум, — проговорил глубокий мужской голос ему в правое ухо, — и я». Все процессы внутри механизма Урси на несколько секунд остановились от страха. Он узнал этот голос. «Кто ты?» — он даже не понял, что сказал это про себя: суставы челюсти уже не подчинялись ему. «Твой друг, — произнес незнакомец, но в его голосе не слышалось ни капли дружелюбия, — тот, кто покажет тебе истину». «Какую истину? — он попятился назад, к стене. — Как ты это делаешь?» «Я слышу твои мысли, а ты слышишь мои, — невозмутимо ответил голос. Урси понял, что тот вообще не может менять интонацию, — это поможет нам в нашем общем деле». «Общем деле? — он нахмурился. — Чего ты хочешь от меня?» «Я хочу того же, что и ты, — незнакомец сделал долгую паузу, и ему показалось, что тот пропал насовсем, но через минуту он вновь услышал его, — встретиться с создателем», — и замолчал, оставив медведя одного со своими мыслями.


***


Их разбудили голоса за дверью и писк кнопок кодового замка. Встрепенувшись, анимагены быстро вскочили с пола, приводя себя в порядок. Обладая замечательной возможностью «спать» продолжительное время, они все три дня провели без движения, и теперь это сказалось на их закоченевших суставах.


— Надеюсь, хоть в этот раз они не заставят нас торчать на одном месте, — потягиваясь, проговорила Хара, — ещё один день, и у меня бы смоул засох в голове!


— Кажется, говорят об одежде, — прислушался Вульпи, с нетерпением подпрыгивая и разминая ноги, — к чему бы это? — его движения все ещё были скованными и дёрганными из-за фобии, но предвкушение долгожданной свободы притупляло болезнь.


Дверь открылась, и в кладовую вошли директор и покрытый недельной щетиной человек в красной робе. «Техник», — догадался Урси.


— Кто вообще додумался одевать роботов? — небритый полусонный техник недоумевающе оглядел стоящих анимагенов, — да ещё и в такой хлам.


На них до сих пор пестрело убранство гардероба Мастера, за три дня покрывшееся пылью. Недовольно фыркнув в ус, Аган хлопнул по плечу своего подчинённого и громогласно сказал:


— В общем, ты их почисти и приводи в гардероб. Уже пять часов утра, нам надо их одеть и задать программы, пока мы ещё не открылись. И выкинь это рваньё, смотреть противно.


— Будет сделано, нейге Лютарин, — кивнул тот, приближаясь к Вульпи, который стоял ближе всего к выходу.


Аган скрылся за поворотом, а техник, почесав затылок, сердито посмотрел на застывших в ожидании его действий анимагенов.


— Вот зачем он вас купил? — поинтересовался он у Вульпи. — Проблем у нас что ли не было, так теперь ещё и роботов обслуживать. Это и масло менять, и чистить, и заряжать. А уж если чего сломается…


— Это всё, конечно, замечательно, — нетерпеливо протараторил лис, заставив того побледнеть, — но ты давай заканчивай быстрее то, зачем пришёл, а то у меня все суставы закоченели и мне тут совсем неуютно. Не люблю замкнутые пространства.


— А можно мне оставить футболку? — вмешалась Хара. — Уж слишком хороша, жалко выкидывать.


Некоторое время техник стоял, лишь открывая и закрывая рот, пытаясь вернуть дар речи.


— Похоже, его закоротило, — высказал предположение Вульпи, обходя ему за спину чтобы выйти из тесного помещения.


— Да нет, он просто очень удивился, — произнёс Урси, показавшись из темноты кладовки, — вам не стоит так нервничать, это должно быть для вас привычным делом. Вы же техник? — он попытался вспомнить учебник этики. — Я так понял, вы хотите дать нам новую одежду? Это униформа? Если это униформа, то лучше будет нам сначала её примерить, а то вдруг размер не подойдет или выглядеть будет ужасно.


Но даже после деловой речи медведя, не содержащей даже намёка на угрожающие нотки, тот не шелохнулся, и лишь когда Урси начал подходить ближе, он отступил и наткнулся спиной на Вульпи.


— Что-то с ним определённо не так, — вытянулась к нему Кари, — он что, боится нас?


— Да нет, не может быть! — Вульпи легко, как тряпичную куклу, схватил несчастного техника и, приподняв в воздухе на несколько сантиметров, развернул к себе. — Ну ладно тебе, разве моя морда так плоха?


«Почему бы не съесть твои потроха?» — эхом отдалось в ушах человека, впервые пожалевшего, что вообще проснулся в это утро.


— Да не тряси ты его, балбес! — прикрикнула на лиса Хара, видя, что лицо человека приобрело землистый цвет, заставив Кари широко раскрыть глаза от удивления от таких метаморфоз.


Хотя зайчиха хотела придать своему голосу возмущенную интонацию, но человеку, перед лицом которого оказалась зубастая пасть двухметрового робота, послышалось: «Тебя с солью или без?» самым враждебным тоном в его жизни. Пискнув, тридцатилетний мужик, с пятилетним стажем трудовой и спиртовой деятельности, обмяк в руках ошеломлённого анимагена, радуясь тому, что когда эти твари будут его жрать, он ничего не почувствует.


А «твари», не на шутку перепугавшись, изо всех сил старались вернуть несчастного назад в чувство. Кари остервенело махала на него руками, стараясь нагнать свежий воздух, но тот упорно сопротивлялся возвращаться назад, всё ещё вися в руках рыжего анимагена, поджавшего хвост и уши.


— Говорила же тебе: не тряси! — ругала Вульпи Хара, нервно заламывая пальцы. — Посмотри, что ты наделал!


— Да выйдите вы, ему нечем дышать! — взревел на них Урси, выталкивая всех прочь их кладовой. — Хара, позови кого-нибудь на помощь!


Увы, первая попавшаяся дверь оказалась приёмной директора, где тёмно-русая секретарша, которая только что пришла из дома, начинала доставать все нужные документы и одновременно стирать пыль со своего стола, сидя спиной к двери перед небольшим зеркалом на ножках.


— Эм, простите! — Хара высунулась из проема, глядя на то, как она включает сенсорный компьютер. — Там ваш техник вырубился, ему бы воздуха. Или ещё чего-нибудь, чтобы он встал…


Но не успела она закончить свою фразу, как секретарша, увидев в зеркале два красных светящихся глаза и заячью физиономию, взвизгнула и с точностью опытного гренадёра запустила папкой в лицо Хары. Реакция зайчихи не заставила себя ждать: увернувшись от пущенного снаряда, она выдала довольно сложное ругательство и открыла ответный огонь степлером и пеналом, взятыми с тумбочки у двери. Однако не у неё одной проснулся боевой дух. Блеснув висящим на груди значком с именем, Эри Менол, скрывшись за спинкой стула, ответила органайзером с карандашами, метко попав серой анимаген в лоб.


— Ну ты… — следующий предмет Хара отбила кулаком обратно, угрожающе направившись прямо к ней.


— Убирайся отсюда! — истерично крикнула та, на всякий случай замахнувшись увесистым блоком с карточками.


— Да что ж вы какие нервные-то, а? — зайчиха поспешно выскочила из приёмной. — Хоть с кем-то можно тут можно спокойно поговорить? — но в ответ она едва не получила в лицо настольной лампой и быстро ретировалась, пока секретарша не догадалась запустить в неё стулом.


Обойдя весь второй этаж и даже заглянув в большой зал внизу, Хара вернулась ни с чем к своим друзьям, которые уже оставили попытки растормошить техника.


— Может, его холодной водой облить? — предложила Кари, устав махать руками.


— Или просто положим его здесь, и он сам встанет? — высказался Вульпи.


— Нет, давайте отнесем его директору, пусть он решит, что с ним делать, — заключил Урси, выходя в коридор, — ещё бы знать, где он.


Долго искать директора не пришлось. Задержавшись у главного входа за разговором со старым знакомым из администрации, Аган Лютарин со счастливой улыбкой зашёл в своё кафе, и на этом его счастье кончилось, когда он обнаружил состояние техника в руках четырёх анимагенов. Дневной охранник едва успел улизнуть от них, скрывшись в туалете, когда их, наконец, настиг раскрасневшийся глава фирмы. Выслушав очередную порцию отборного мата в свой адрес, понурившиеся друзья вернули ему техника и отправились обратно на второй этаж, ожидая, пока он не придёт. Пока они шли по лестнице, Урси успел заметить, как ещё двое человек в красных робах справа по коридору затаскивают в один из кабинетов большую фиолетовую коробку, оформленную как подарочную, с вырвиглазным ядовито-зелёным бантом на крышке. И снова знакомые помехи затмили его взгляд.


— Урси? — Кари схватила медведя за руку, видя что тот покачнулся и замер. — Что с тобой?


— Ничего, — пробормотал он, оторвав взгляд от коробки и прислушиваясь к приближающимся шагам Агана. Судя по некультурным выражениям, тот был довольно возмущён их последней выходкой, — пойдём, пока хуже не стало.


— Значит так, — прорычал им директор кафе, заходя вместе с ними в одну из немногочисленных комнат второго этажа, — снимайте с себя это убожество!


Комната оказалось гардеробом, в котором висели робы техников, охранников и совсем новенькие вещи, выглядящие словно кукольный набор одежды. Дважды повторять не пришлось, но возникла заминка: Урси и Вульпи без возражений стянули с себя свои рваные штаны, а вот Хара и Кари наотрез отказались раздеваться, пока они не выйдут из комнаты.


— Да вы что, совсем озверели что ли? — у Агана даже проступил пот на белой рубашке под пиджаком. — Чего тебе там скрывать? Раздевайся, говорят тебе! — кричал он на смущающуюся Кари, неловко стягивающую с себя рубашку и шорты. — А ты чего ждешь? — его внимание переключилось на сложившую руки Хару. — Снимай свою рвань!


— Это моя любимая футболка! — упрямо возразила та, насупившись. — Отвернитесь хотя бы! — прикрикнула она мгновенно развернувшихся Урси и Вульпи. — Стоят тут, любуются…


Предрассудки оказаться «голыми» у Кари и Хары начались ещё с момента получения ими одежды. Женская натура заставляла их возмущенно визжать, когда кто-то из мужчин-анимагенов заставал их без одежды. Но если Кари, из-за своего послушного характера, сумела пересилить себя, то Хара, в свойственной ей манере делать всё по-своему, оставила на себе свою футболку с черепом. Назло директору.


— Ну что ты за робот такой? — устав злиться, он стал похож на грузного большого пса, только не высовывающего язык. — Ладно, Спирус подземный с тобой, оставь свою футболку здесь, обещаю, с ней ничего не случится, но сейчас разденься, мне нужно решить, куда вас поставить.


— И что же за работа нас ждет? — поинтересовался у него Урси, когда довольная Хара стянула с себя одежду.


— Ты, — директор ткнул пальцем в Вульпи, — надевай вот это и это, — в морду лиса полетела повязка на глаз и широкие белые штаны, — у нас есть уголок сказочника внизу, но никто уже не хочет сидеть на одном месте целый рабочий день, поэтому робот подойдет сюда как нельзя лучше. Будешь пиратом.


— Может, лучше мне этим заняться? — вызвался Урси, увидев как погрустнел Вульпи: для лиса, обожающего бегать, просидеть на одном месте весь день представлялось ужасно скучно и неудобно. — Я знаю много сказок и могу рассказывать какие-нибудь стихи.


— Нет, ты пойдешь петь, — ему на голову был поставлен маленький чёрный цилиндр, а в руки всучен микрофон, — детские песенки, надеюсь, ты знаешь.


— Кому петь? Урси? — Хара расхохоталась. — Да с его голосищем ему только охранников ночью пугать! Давайте лучше я! Я умею ставить голос на разные тембры!


— Ты же вроде рокерша у нас? Вот и играй на гитаре, — язвительно ответил ей Аган, протягивая игрушечную гитару в форме языка пламени, — так, это ещё не всё. У нас проводится много праздников, поэтому для антуража надень ещё бабочку на шею.


— А мне что делать? — взволнованно спросила Кари, подумав, что тот про неё забыл.


— А ты будешь официанткой. Будешь разносить еду и напитки с кухни посетителям. Уж надеюсь, с этой-то работой ты справишься? Вот, надень это, — и в лицо жёлтой анимаген прилетел безвкусный розовый слюнявчик с надписью «Приятного аппетита!»


Красная бабочка никак не смотрелась на шее помрачневшей серой Хары, перебирающей струны гитары. К своему удивлению, зайчиха обнаружила, что те едва звенят. По объяснению директора играть она должна только для вида, а музыку будет генерировать проигрыватель за кулисами. Посмотрев на её серую шерсть и поразмыслив над ситуацией, директор отобрал у неё все вещи и повёл куда-то в противоположную часть коридора, сказав остальным спускаться вниз, тихо добавив: «И что меня дёрнуло их купить?..»


Большой зал первого этажа претерпел значительные изменения с того момента как его увидел Мастер. Теперь рядом с основной сценой в углу слева, там, где раньше сидел на стуле мрачный человек с накладной бородой в костюме волшебника, красовались белые шторки и небольшая трибуна за ними, где, по задумке фирмы, должен стоять Вульпи и рассказывать какие-то пиратские истории или байки. К ужасу лиса и остальных, он не знал ничего из этого, и Урси торопливо пересказывал известные ему сказки.


— Ты лучше подумай, как сам будешь выкручиваться, — сказала ему Кари, когда бурый анимаген ненадолго замолчал, вспоминая прочтённые приключенческие произведения, — не обижайся, но у тебя совершенно нет голоса.


Но не успел тот ответить, как на втором этаже раздался визг, смачный хруст и болезненный крик. Мигом поднявшись наверх, они увидели Хару с опущенными ушами, ведущую под руку директора, у которого из носа потоком шла кровь. Он был уже без пиджака и в рабочем фартуке, перемазанным чем-то синим. Дойдя до своего кабинета, он оттолкнул её и скрылся за дверью.


— Что случилось? — Урси хотел заглянуть внутрь приёмной, но секретарша захлопнула дверь прямо перед его носом. — Что ты сделала?


— А сам не видишь? — огрызнулась та, трепля свою шерсть. — Посмотри, что он натворил!


Только сейчас они заметили, что привычная серая шёрстка Хары приобрела насыщенный синий цвет. Прежними остались лишь её белая мордочка, живот, пальцы и чёрные кончики ушей, всё остальное оказалось полностью закрашено.


— Этот придурок меня перекрасил! — она попыталась оттереть хотя бы руки, но краска въелась крепко. — Я выгляжу как игрушечный заяц!


— И ты его ударила? — в ужасе спросила её Кари, прижав руки к вискам.


— Ну да! Ему же мало моего тела, он начал красить и мои ноги. Ну и когда он лапал мои бедра и зад, я не сдержалась, — Хара сердито посмотрела на закрытую дверь в кабинет, — вот же сволочь… и что теперь делать?


— Ничего пока не делай, — сказал Урси, — если ты сейчас размажешь краску, будет выглядеть совсем некрасиво. Потом смоешь её, когда будем свободны.


Тем временем в кафе начали прибывать остальные работники. Повара сразу ушли на кухню, уборщицы начали начищать кафельный пол и широкие столы с клетчатыми скатертями, а прибывший новый техник, наспех осмотрев анимагенов и слегка причесав растрёпанную зайчиху, отправил их вниз. На сцене загорались прожектора, нацеленные прямо на Урси и Хару, заиграла лёгкая летняя музыка, от которой у рокерши, привыкшей к басам и быстрому ритму, уши сворачивались сами собой. Вульпи уже стоял на своем месте, тоскливо взирая на разгорающуюся работу, а Кари, всё ещё никому не нужная, пыталась заговорить хоть с кем-то из людей, но те либо шарахались от неё, либо игнорировали, считая, что это просто её программа. Между тем, всё тот же техник, оказавшийся гораздо вежливей и стойче, чем его коллега, аккуратно повязал на их шеи бабочки и вручил Харе её бутафорскую гитару. Чёрная бабочка Урси вызывала у неё зависть, но когда тот отметил, что красный цвет ей очень к лицу и особенно подходит к глазам, она малость успокоилась. Уборщицы расставили электронные меню и опустили красные четырёхногие стулья вокруг столов, из кухни раздался аромат жаренного мяса и печёного хлеба, а дневной охранник сменил надпись табло снаружи на «Открыто». Первый рабочий день начинался.


***


Вопреки ожиданию Урси, в кафе, как оно только открылось, не хлынула толпа людей, жаждущих хороших песен. Напротив, прохожие, виднеющиеся за стеклами дверей, не обращали на заведение никакого внимания. Все четверо стояли как истуканы, боясь сдвинуться с места, чтобы посетители не застали сцену без своих актёров, но чем дольше они ждали, тем больше им начинало казаться, что сегодня вообще никто не придёт. Когда электронные часы на стенке пискнули десять часов утра, Вульпи не выдержал и шумно сел на свою трибуну, вытянув лапы.


— Мне одному кажется, что мы зря волновались? — спросил он последовавших его примеру Урси и Хару. Кари, вынужденная стоять возле кухни с подносом в руках, просто прислонилась к стенке, повернувшись к ним. — Что-то я не вижу посетителей.


— Может, они приходят в другое время? — предположил медведь. — Кто вообще сказал, что они придут сейчас?


Кари пожала плечами и посмотрела на часы. «Десять, — подумала она, опустив взгляд, — похоже, наши опасения об этой работе оказались сильно преувеличены». Её внимание привлек шум, донёсшийся сквозь металлические створки двери, ведущей на кухню. Осторожно заглянув в небольшое окошечко, Кари увидела, как два повара хлопочут возле духовой печи, а остальные занимаются нарезкой продуктов у стоек. Ручное производство блюд являлось эталоном кафе, и Кари живо заинтересовалась, что же именно они готовят. Поставив поднос на ближайший столик, она осторожно приоткрыла дверь и зашла внутрь. Духота и жар тут быстро выветривались благодаря вытяжкам, поэтому она не почувствовала сильного изменения температуры, когда попала на саму кухню. Блестящий тугоплавкий металл, из которого здесь состояло буквально всё, слепил отражением дневных ламп под потолком. Кухня занимала почти всю длину здания, пестря духовыми печами, электроплитами, раковинами, шкафчиками и холодильниками. Самым большим здесь был стол-стойка посередине помещения, тянущийся во всю длину и разделённый перегородкой с крючками для ножей и прочих принадлежностей. Над ним постоянно трудился кто-то из поваров, старательно превращая разложенные продукты в блюда. «Вот, значит, как они готовят еду, — подумала она, следя за движениями рук людей, — интересно». Они буквально летали над досками и тарелками, быстро и мелко нарезая овощи и мясо, словно машины, выполняющие программу. Кари даже подумала, что они и вправду роботы, но лишь до тех пор, пока один из поваров не заметил её.


— Это ещё что? — то ли удивился, то ли возмутился он. — Кто пустил сюда робота? — строго нахмурился он на оробевшую Кари.


Видимо, он находился тут за главного, судя по тому, как притихли остальные работники кухни. Беловолосый, довольно крупного телосложения и с красным фартуком на белом халате.


— Они, вроде, автономны, — сказал один из поваров у духовки, — ходят сами по себе, вот и эта и забрела на кухню.


— Мне просто стало интересно, как вы готовите блюда, — призналась Кари, виновато опустив глаза, — я тоже, в какой-то мере, умею готовить, но у меня мало опыта.


Судя по всему, длинная разумная речь от «неживого робота», произвела шокирующее впечатление на людей. Кто-то просто замер, округлив глаза, кто-то побледнел, а беловолосый, тот, что первый заметил её, скованно закатал рукава по локоть.


— Ну… — он переглянулся со своими коллегами. — В принципе ничего сложного, главное быстро нарезать продукты и правильно смешать их. Нужно соблюдать пропорции и знать, какой вкус подойдет к тому или иному блюду.


— То есть, это как в химии? — просияла анимаген, подняв голову. — Главное знать меру и состав, остальное сделает сама смесь.


— Так и есть, — кивнул беловолосый, — мне вот интересно, — немного помедлив, протянул он, — давно ли стали делать таких роботов, как ты?


Кари лишь пожала плечами. «Что ему сказать? — подумала она, переводя взгляд на заготовленное тесто. — Я и сама-то толком ничего не знаю… — она посмотрела на напряжённые лица людей. — Лучше, пока не стоит ничего говорить».


— Я пойду, — она отступила к выходу, — не хочу пропустить первых посетителей…


— Ты наша новая официантка? — удивился один из поваров с ножом в руках. — Ничего себе, нас уже сменяют роботы на рабочих местах!


— Меня зовут Кеар, — добавил беловолосый, не обратив на него внимания, — если понадобится помощь, можешь ко мне обращаться. Мне было бы интересно поболтать с роботом, чтобы это ни значило, — усмехнулся он, — я с электроникой люблю возиться, даже свою радиостанцию собрал, так что ты обязана мне рассказать о своём устройстве.


— Я — Кари, — улыбнулась та в ответ, — спасибо, я это учту.


Пока она ходила по кухне, Урси, Хара и Вульпи, окончательно расслабившись, обсуждали их текущее положение. Точнее размышлял Урси, а Хара и Вульпи, едва не сцепившись друг с другом, обсуждали правильность решения уйти от Мастера.


— Да не было у нас выбора, как ты не понимаешь, бестолочь! — кричала зайчиха, закинув гитару за спину, а руки на бока. — Мастер изначально брал нас как заказ, и ему пришлось его выполнять, иначе бы нас всё равно забрали, но уже с помощью этих… как их там?.. Стражей порядка, вот!


— Если бы мы убежали в лес или ещё дальше, ничего бы не случилось, — возражал ей импульсивный лис, отчаянно жестикулируя со своей сцены, — Мастер бы просто сказал, что потерял нас.


— Старый робототехник потерял четырёх двухметровых анимагенов? — фыркнула та. — Да скорее Урси свои сказки забудет, чем это случится!


— Мы ушли не поэтому, — прервал их спор сам медведь, — эта белая маска… она как-то связана со всеми нами. Я видел её, когда возродился и она гнала Вульпи к городу. Мы здесь чтобы разобраться что к чему, и узнать, наконец, кто нас преследует.


— Думаешь, она здесь? — Хара с сомнением повела ушами. — Я не видела подобную дрянь ни когда возрождалась, ни после того.


— Может, она у нас в голове? — высказал предположение Вульпи. — В смысле, что она только в нашем воображении.


— Это, кстати, более возможно, — кивнула та, — мы ни разу не видели это нечто, зато вы часто встречали её в своих припадках.


«Но кто же тогда скрёбся у двери той ночью? — чуть не выпалил Урси, но вовремя осёкся: тогда он и сам не понял, что произошло и что он слышал. — Нельзя им об этом рассказывать, — решил он, — Хара и Кари её не видели, Вульпи себя не контролировал, получается с ней разговаривал только я. И только я сейчас её слышу или…» — его внимание привлёк отблеск стекла на входной двери.


— Посетитель! — шикнул он на подскочивших друзей. — Быстро, все по местам! — он заметил краем глаза, как Кари вышла из проёма на кухню, схватив свой поднос.


Посетителем оказался молодой мужчина с короткой стрижкой, одетый в белую рубашку и чёрные брюки. «Типичный офисный работник, — отметил про себя Урси, — прямо как в книжках». Набрав на электронном меню на столе номер блюда, мужчина безразличным взглядом окинул замерших анимагенов и отвернулся к застеклённому входу. Не зная что делать, Урси вопросительно посмотрел на Хару, но та лишь развела руками.


— Похоже, он не шибко в нас нуждается, — шёпотом сказала она ему.


— Пока что молчим, — ответил он, — посмотрим на обстановку.


Но человек всё так же игнорировал четырёх анимагенов, и лишь когда на поднос Кари вынесли завёрнутые пирожки и салат в одноразовой упаковке, он посмотрел на то, как она медленно и неуверенно идёт к нему чтобы отдать заказ. После чего он благополучно провёл блестящей чёрной карточкой по специальному пазу на меню и ретировался, поспешив на работу.


— Ну, — подвёл итог Урси, — с первым клиентом вас, друзья.


— Как-то не впечатлило, — хмыкнула Хара, — может, дальше пойдёт лучше?


— А что это он сделал? Ну, когда провёл той плоской штукой по этой штуке на столе? — поинтересовался Вульпи в своей манере восполняя недостаток слов простыми фразами.


— Мастер рассказывал, что в нашем мире теперь вместо денег есть специальные карточки, за которыми прикреплены электронные счета каждого гражданина, — с умным видом ответил ему медведь, — таким образом он оплатил счёт.


— Я всё равно ничего не понял, — с отчаянием простонал лис, увидев, как нахмурился Урси.


— За еду он заплатил, короче, — разъяснила Хара, закатив глаза.


— А-а! А у нас таких карточек не должно быть?


— Ещё карточку тебе надо? — фыркнула зайчиха. — Хочешь, я тебе её на лбу нарисую?


Кое-как убедив Хару, что ничего ему рисовать не надо, Вульпи со скучающим видом подпёр руками голову и посмотрел на свой хвост, вылезающий из какой-то прорези в штанах. «Интересно, когда же пойдут люди? — размышлял он, с удивлением обнаружив на прорези молнию. — А может, они вообще сегодня не придут?»


Но люди пошли после полудня. Сначала это были родители с маленькими детьми, с интересом разглядывающие замерших анимагенов, потом возвращались подростки постарше, судя по форме, только что из школы. Первой начала работать Кари. С электронного меню на кухне на экране отражался заказ на тот столик, на котором оно стояло, повара готовили еду и складывали помеченные номером столика блюда на поднос анимаген, а та быстро разносила их. Эта работа ей начинала нравиться: дети радостно смеялись, когда она подходила, и гладили её по перьям на голове, когда она наклонялась, чтобы отдать заказ. Взрослые же только с интересом провожали взглядом, говоря между собой о том, куда «зашёл» технологический прогресс, правда не уточняя, куда конкретно он зашёл и как ему оттуда теперь выйти. Техник, вернувшийся за кулисы к проигрывателю, тихо, чтобы слышали только Урси и Хара, шикнул им, чтобы они начали представление.


— Дорогие посетители кафе «Фэо», мы рады приветствовать вас в нашем заведении и желаем вам всем приятного аппетита! — эту фразу он крутил в своей голове уже порядка двух часов. — Специально для вас, я, медведь Урси, и моя подруга заяц Хара, споём для вас эту песню, — краем глаза он заметил стоящего на лестнице на второй этаж директора с повязкой на носу и выражением лица «ну, не такие уж они и безнадёжные».


Одновременно с ударом пальцев по струнам заиграла более живая музыка, Хара даже начала пританцовывать в её такт, пытаясь сделать вид, что ей она нравится, а Урси запел:


«Какой чудесный день сегодня,


Ну же, налетайте ребятня!


Вкусите пищи бесподобной


На радость нынешнего дня!»


Песню он тоже придумал только несколько минут назад, но, по мнению младшей аудитории, она вышла вполне сносно, правда она лучше бы прозвучала более высоким голосом, чем в исполнении баса бурого анимагена.


Не был обделён вниманием и Вульпи. После каждой песни, Урси объявлял, что у местного пирата тоже есть что рассказать и лис, нацепив на правый глаз повязку, весело вещал запомнившиеся от медведя рассказы о каких-то дальних берегах, погонях, штормах и кораблекрушениях, при этом живо жестикулируя, чтобы лучше передать свои эмоции. Впервые в жизни Вульпи почувствовал себя в зените славы, когда ему аплодировали маленькие посетители кафе, и он, откланявшись, вновь исчезал за шторками. «Всё идет не так уж и плохо, — радостно думал он, выглядывая через щелочку между шторками в зал, — похоже, у нас получается!»


Уже под вечер, когда зал начали наполнять уставшие офисные работники, занавес сцены опустили, оставив в зале только Кари, которая вошла во вкус и уже на автомате разнося горячую пищу. Вышедший из кухни Кеар лишь одобрительно кивнул, глядя на её старания.


— Неплохо справляешься для первого дня, — заметил он, усаживаясь за свободный столик.


— Ух, спасибо! — радостно прощебетала анимаген, проходя мимо него за очередным заказом. — Я стараюсь как могу.


С каждым часом посетителей становилось всё меньше. Сменились охранники, отметившись у директора. Сегодня дежурил всё тот же худощавый паренек с именной биркой на груди «Айк Менол», с недоумением глядя на петляющую между столов Кари. Но вскоре наступил поздний вечер и последний посетитель покинул свой столик. Уборщицы убрали со столов меню и заканчивали мытьё залы. Потихоньку уходили и остальные работники кафе. Счастливая Кари довольно улыбалась, стоя у кухни и провожая взглядом уходящих людей. Правда, в ответ она так и не дождалась ни теплого слова, ни даже взгляда. «Они думают, что я неживая, — пришла ей в голову мысль, возвращая её в реальность, — что я просто вещь!» Лишь Кеар проявлял к ней неподдельный интерес.


— Как тебя собрали? — вопрошал он, облокотившись на стол. — Ты помнишь момент своего создания?


— Нет, — призналась та, огорчившись от такого отношения, — я ничего не помню. Мой создатель говорил, что кафе купило меня у какого-то человека, когда я… ну, в общем ещё была разобрана.


— Я слышал об этом, — кивнул тот, — только никто так и не понял, почему Аган решил вдруг купить роботов, да ещё и в таком количестве.


— То есть как?


— Мы всегда обходились без сложной техники, даже обычных уборщиков никогда не покупали, ну сама видишь, у нас тут люди всё убирают, — начал разъяснять Кеар, — а тут ни с того ни с сего директор решил купить аж шестерых роботов, да ещё и гуманоидной конструкции. К тому же, он отдал почти все деньги диггеру и робототехнику, что вас ремонтировал.


— Шестерых?


— Ну да. Помню, мы притащили шесть ящиков с роботами. Правда, Аган сделал такой вид, будто ему противно даже смотреть на них.


— Получается, директор не хотел нас покупать? — Кари удивлённо захлопала глазами. — Но почему же тогда он сделал всё наоборот?


— Кто знает, — пожал плечами человек, поднимаясь со стула и накидывая на себя лёгкую кожаную куртку с капюшоном, — ладно, Кари, мне пора. Приятно было познакомиться, — он улыбнулся ей, — завтра увидимся, а сейчас спокойной вам ночи. Не пугайте только Айка, — он рассмеялся, глядя на хмурого паренька-охранника, — он и так дёрганный.


«Значит, вот как дело обстоит, — размышляла Кари, помахав ему рукой на прощание, — надо скорее рассказать остальным, быть может, что-то прояснится…» «Нет нужды рассказывать кому-то об этом, — прозвучал глубокий мужской голос у неё в голове, — они не поймут тебя. Никто не поймет, кроме меня». От неожиданности Кари вздрогнула всем телом и резко обернулась в поисках источника голоса, но вокруг никого не было. Поднятые на столы стулья тускло блестели металлическими ножками в свете дежурных ламп на стенах, потихоньку остывал воздух от прошедшего дня, выветривая жар и запах выпечки.


— Кто это? — пискнула Кари, сжавшись в комочек. — Выйди, не прячься!


Но никто больше не ответил ей, лишь ночной охранник повернул голову в сторону резкого движения. «Надо отсюда бежать!» — мелькнула молнией мысль в её голове. Подгоняемая страхом и неизвестностью, Кари в два прыжка вскарабкалась на сцену, забыв свой поднос на столе. Но едва она дотронулась до занавеса, как почувствовала, что на её затылок легла чья-то тонкая ладонь с когтистыми пальцами.


***


За сценой обнаружилась ещё одна комната, полная игрушечного инвентаря и одежды. Тут были и старые пластмассовые гитары, и барабан, и синтетическая одежда для кукол: Аган не стал особо заботится о снаряжении своих «актёров», потому просто скупил подешевле старый инвентарь одного из театров. Впрочем, сейчас он, судя по довольному выражению лица, думал как раз о прибыли от нового «оборудования» зала.


— Первый день прошел замечательно, — объявил он стоящим в комнате трём анимагенам, — если так пойдет и дальше, мы полностью окупим все расходы за полгода, — он радостно потёр руки, — всё-таки я не зря вас купил, теперь главное, чтобы вы не сломались, а то этот «Мастер» дерёт непомерные цены за ваш ремонт.


— Он делает то, что умеет и знает этому цену, — с достоинством ответил ему Урси, — но я бы всё равно пересмотрел наши роли…


— Хватит болтать, — осадил его Аган, пригладив свои усы большим пальцем, — сейчас дождемся вашу канарейку, или кто она там, и марш в кладовку, нечего тут бродить.


Услышав про кладовку, анимагены поникли: никому из них не хотелось возвращаться в это пыльное и грязное помещение. Вульпи тут же начал возмущенно тараторить о вреде замкнутого пространства для него и вообще для любого живого существа. Правда, ни он, ни аргументы Хары, скреплённые ругательствами, не возымели действия: директор, тут же сменив настроение, яростно раздул ноздри и начал перечислять все недостатки внутреннего устройства анимагенов, даже немного приукрашивая внешним воздействием тяжёлых предметов на их процессоры. Хара не смогла остаться в стороне, тем более что синяя краска на её шерсти теперь ни в какую не стиралась, и зайчиха громко и сердито выражала своё неудовольствие находиться в «этой дурацкой забегаловке».


— Да хватит! — повысил голос Урси, до этого молча слушающий их. — Вы как будто неразумные, орёте друг на друга вместо того, чтобы найти компромисс, — устыдил он спорщиков, — нейге Лютарин, мы согласны идти в кладовку…


— Да?! — удивлённо воскликнули все трое.


— Только пусть Вульпи останется снаружи, — тяжело вздохнул нахмурившийся медведь. Он терпеть не мог, когда его перебивали, — у него и вправду начинаются помехи в тесных пространствах.


— Но не могу же я оставить его разгуливать по кафе ночью! Я вложил слишком большую сумму денег, чтобы он убежал или где-то сломался. Или что-нибудь сломал, — зло добавил он, увидев, что лис старательно пытается скрыть хвостом надломленный гриф одной из гитар.


— У вас есть охранник, — напомнил ему Урси, — да и потом, если он перегорит от своих помех, вам придётся вновь обращаться к Мастеру за помощью, — он не без удовольствия отметил, что попал в точку — директор терпел робототехника, как слизень соль.


— Ладно, Спирус с вами, — махнул рукой тот, взъерошив свои усы, — пусть лис останется на сцене, я не хочу, чтобы он бродил по всему зданию. И где эта канарейка? — он открыл дверь и выглянул наружу. — Уже все давно разошлись, куда она пропала?


Кари нигде не было видно. Выйдя с остальными анимагенами в основной зал, Аган по-хозяйски оглядел свои владения.


— Кари! — громко крикнул Вульпи, заставив того вздрогнуть. — Где ты?


— Чего ты вопишь, дурак? — с досадой почесав ухо, бросил ему директор. — Айк! — подозвал он вышедшего из своей дежурки охранника. — Иди, отведи роботов в кладовку. Этих двух, — уточнил он, увидев, как насупился Вульпи, — а я пройдусь по зданию, найду эту горе-официантку. Ты, кстати, не видел, куда она пошла?


— Нет, нейге Лютарин, — покачал головой тот, — она стояла у крайних столов, потом чего-то дёрнулась и метнулась на сцену, — он с опаской поглядел на светящиеся глаза анимагенов, — в кладовку их, да?


— Да, — кивнул Аган, поднимаясь по лестнице наверх, — и смотри, запри дверь на замок, а не как обычно.


«Куда могла пропасть Кари? — думал про себя Урси, поднимаясь вместе с охранником и Харой наверх. — Как-то это подозрительно, она не из тех, кто пошёл бы в одиночку исследовать пустое здание». В голову вновь полезло нехорошее предчувствие и воспоминание, что случилось той ночью. Коридоры второго этажа освещались длинными лампами дневного света, некоторые из них давно перегорели, а другие просто мигали.


— Опять проводка барахлит, — высказался охранник по имени Айк, — роботов купили, а свет починить не могут.


Где-то вдали, справа по коридору, раздавались тяжёлые шаги директора, ищущего Кари, но когда они подошли к «кладовке», то обнаружили, что та просто стоит внутри помещения, глядя в стену немигающим взором.


— Кари! — Хара быстро подошла к ней и обняла.- Ты здесь? А мы тебя уж потеряли!


— Потеряли? — та отрешённо посмотрела на неё, но через пару секунд её взгляд стал более осмысленным. — Нет-нет, я просто не нашла вас на сцене и решила, что вы уже поднялись, — торопливо добавила она.


— С тобой точно всё хорошо? — зайчиха с сомнением заглянула в её глаза. — Ты какая-то странная.


— Правда? — та смущенно улыбнулась, однако было видно, что она ещё не пришла в себя. — Я, наверное, просто под впечатлением от прошедшего дня. Сегодня столько всего случилось…


Тяжёлый грохот позади заставил всех троих дёрнуться, но это всего лишь закрылась створка двери кладовой. Послышался писк замка, щелчок затворов, и они оказались в кромешной темноте, где светились только их глаза.


— А где Вульпи? — Кари только что заметила, что лиса с ними нет.


— Вот у меня тот же вопрос, — Хара повернулась к Урси, — ты зачем его там оставил?


— А вы не поняли? — медведь улыбнулся. — Мне нужен кто-то снаружи, чтобы он смог открыть дверь извне.


— Но там же кодовый замок… — зайчиха немного помолчала, начиная догадываться о его плане. — Ты запомнил код и хочешь открыть нас с помощью Вульпи?


— Именно! Осталось только дождаться, пока директор уедет, и мы свободны!


Но Аган ещё долго не уезжал, сидя у себя в кабинете и заполняя какие-то документы на компьютере. Вульпи уже начал подумывать, что тот и вовсе останется ночевать — так долго он работал. Электронное табло показывало первый час ночи. Звенящая тишина закрытого кафе начинала потихоньку нагнетать, но лис отмахнулся от подобного волнения. «Что же случилось с Кари? — думал он, сидя на сцене и болтая ногами. — Может, она заблудилась, как я тогда?» В стекле окна дежурки сверкнул экран видеофона — это охранник закинув ноги на пульт, смотрел на маленьком устройства экране какое-то кино. Стоящее ровно посередине двух проходов дежурное помещение, позволяло ему видеть всех входящих и выходящих людей, контролируя при этом замки дверей с помощью пульта перед ним. А позади, на закрытой кирпичами стене, находилось пять плоских маленьких мониторов камер наблюдения, следящих за обстановкой в самом кафе. Заинтересовавшись, что же там такое интересное смотрит охранник, Вульпи спрыгнул со сцены и своим быстрым шагом направился к дежурке. Однако его планам не суждено было сбыться: едва заметив движение на камере, охранник, поперхнувшись кофе в стаканчике, тут же нажал кнопку на пульте, и перед удивлённым лисом упала тяжёлая монолитная створка, закрыв основной проход.


— Да я же только посмотреть! — обиженно протянул Вульпи, разворачиваясь и уходя восвояси обратно на сцену.


Что-то хлопнуло, и одна из шести ламп дежурного освещения кафе погасла. «Перегорела, — установил лис, посмотрев в её сторону, — да тут всё разваливается», — засмотревшись на лампу, он наткнулся на стоящий перед ним стол со стульями. Раздался ужасный грохот, и Вульпи, охнув, упал вместе с ними на пол.


— Ох, Пантеон, дай мне сил, — раздался тяжёлый вздох рядом с ним. Это Аган, собравшись уходить, спустился вниз в самый неловкий момент, — что ты за робот такой, что всё ломаешь?


— Я не специально, — виновато ответил лис, поднимаясь с пола, при этом умудрившись перевернуть и второй стол, стоящий рядом, — это как-то само получается.


— Приберись тут, — он устало махнул рукой на объяснения анимагена, — что-то мне подсказывает, что я ещё горько пожалею о вашем приобретении, — пробормотал он, направляясь к выходу, — Айк, кретин, зачем ты активировал защитную створку?!


«А уж я-то как жалею, что попал сюда, — мысленно ответил ему Вульпи, поднимая столы, — такое чувство, что я что-то забыл…» — он напрягся, вспоминая, что именно, но какое-то шевеление за занавесом вновь отвлекло его внимание. «Там никого не должно быть, — рассудил лис, направляясь к сцене, — директор ушёл, охранник здесь, остальные заперты… Точно! Остальные заперты!» — он вспомнил, что Урси, когда они стояли в служебном помещении, украдкой сказал ему подходить к двери, когда все уйдут. Дилемма посмотреть, кто там на сцене и освободить друзей решилась быстро: уже через полминуты Вульпи стоял возле кодового замка кладовой, разглядывая светящиеся кнопки с цифрами.


— Вульпи, это ты? — послышался голос Хары с той стороны.


— Это я! — почему-то шёпотом ответил Вульпи, приложив одно ухо к двери. — Вы слышите меня?


— Да-да, слышу! — мгновенно приник ухом к створке Урси, — код ноль-пять-семь-три-восемь. Только не перепутай, а то замок заблокирует дверь!


— Вот зачем ты это сказал?! — ужаснувшись, воскликнул лис. — Я теперь не уверен! Повтори код!


— Ноль-пять-восемь…


— Как восемь? Только что было семь!


— Ты что, не запомнил что ли? — хлопнула себя по лбу Хара — Молодец, косолапый!


— Да я помню, не отвлекайте меня!


— От чего отвлекать, если ты просто стоишь тут, как чурбан?


— Запомнила бы сама, раз такая наблюдательная!


— Ребят, вы решайтесь побыстрей, пока меня охранник не хватился.


— Сейчас, только Урси вспомнит код.


— Не вспомнит, Вульпи иди обратно.


— Стой! Вульпи вернись, я уже почти вспомнил его!


— Ноль-пять-семь-восемь-три, — неожиданно для всех сказала Кари, тут же смутившись, когда Урси и Хара посмотрели на неё, — я не знаю, откуда я его помню, но это точно он.


Недолго думая, Вульпи набрал комбинацию. Раздался писк замка, щелчки затворов, и тяжёлая створка приоткрылась, выпуская анимагенов из кладовой.


— Как ты узнала код? — спросил Урси выходя вместе с Кари и Харой в коридор. — И где ты была, когда мы ушли? И что это за грязь у тебя на руках? — добавил он, увидев, что ладони подруги испачканы чем-то чёрным.


— Не знаю, — та лишь опустила клюв, быстро стирая налёт, оказавшийся уличной пылью, — я не помню, откуда это. Я помню только, что находилась у сцены, а потом меня кто-то схватил сзади и очнулась я уже тут.


— Кто схватил? — Вульпи на всякий случай встал с ней рядом. — Директор? Охранник?


«Кажется, я знаю, кто», — Урси с опаской посмотрел в чернеющую пасть коридора впереди. Там виднелось ещё несколько перегоревших ламп, и лишь одна из них мигала, создавая некую атмосферу неизвестности. Также он заметил там приоткрытую деревянную дверь слева, зияющую темнотой.


— Давайте держаться вместе, — предложил он притихшим друзьям, — тут не так безопасно как кажется.


— Это было понятно, как только мы сюда прибыли, — ответила ему Хара, решительно направившись по лестнице вниз, — ну и чем бы теперь заняться?


— Искать ответы, — медведь сделал пару шагов в сторону зловещего коридора, — полагаю, это кафе не такое простое, как на первый взгляд…


«Белая маска как-то связана с этим местом, — подумал он про себя, — но что это может быть? Помехи? Или что-то… точнее кто-то…»


Они спустились вниз, спугнув вышедшего на рейд в кухню охранника. Несчастный паренёк в несколько шагов преодолел расстояние до своей дежурки, когда на него вышли все четверо анимагенов. «Совсем одичал, — усмехнулась Хара, нагло стащив один из стульев и усевшись на него, — такое ощущение, что всё в этом кафе не так. Все что-то скрывают, недоговаривают, боятся…» Кари и Вульпи остались у сцены, тихо разговаривая о чём-то о своём, на что зайчиха лишь фыркнула. Она посмотрела на настороженного Урси, ищущего глазами потайные двери и проёмы. Туалет никак не походил на место обитания таинственной белой маски, кладовая с инвентарём тоже, и поэтому побродив несколько минут вокруг зала, медведь не нашёл ничего лучше, как тоже сесть на соседний стул, разочарованно нахмурившись.


— Эй! — обратилась к нему Хара. — Что думаешь, косолапый?


— Размышляю над прошедшим днём, — ответил тот, повернувшись к ней, — и над тем, что случилось с Кари.


— Тебе ж сказали: осталась одна, никого не нашла, вернулась обратно в кладовку, всё, конец истории.


— Не услышав вашу ругань с директором и вскрыв запертую на кодовый замок дверь? — он покачал головой. — Так не бывает. Она говорила, что её кто-то схватил, и мне кажется…


— Белая маска? — Хара закатила глаза. — Это мне кажется, что она тебе уже везде мерещится. Послушай себя: что бы ни случилось, ты винишь её, видишь её повсюду! Но кто кроме тебя, скажи, её видел?


— Вульпи.


— Он не в счёт. Я даже боюсь себе представлять, что творится в процессоре этого закороченного лиса, — она коротко взглянула на насупившегося Вульпи, услышавшего своё имя, — люди её не видели, мы с Кари не видели, Мастер и Лункс не видели…


— Что ты хочешь мне доказать?! — вспылил он, вскочив и опрокинув стул. — Что это плод моего воображения? — он в ярости сжал кулаки. — Это реальность, как ты не понимаешь? Маска может контролировать действия других живых созданий, она управляла мной, Вульпи, Кари и, я уверен, может управлять людьми. И это создание здесь, с нами в одном здании!


Он замолчал, шумно вдыхая воздух. Притихшая Хара опустила уши, обиженно и одновременно виновато глядя на него. «Сорвался, молодец, — укорил сам себя Урси, поднимая стул и усаживаясь обратно, — что дальше? Начнёшь бить их?» К зайчихе подошла Кари, обняв её за плечи и с недоумением посмотрев на него.


— Ключом от всех загадок является это кафе, — объявил Урси, желая разрядить накалившуюся обстановку, — где-то здесь есть ответы на наши вопросы.


— А если нет? — встал рядом с ним Вульпи, пожимая плечами. — Что если тут ничего нет?


— Тогда будем искать в другом месте, — ответил ему тот, — и прежде всего, нам нужно выяснить, откуда директор получил нас. Что-то мне подсказывает, будто это не совпадение, что мы оказались именно в этом городе, где работает робототехник, знающий, кто такие анимагены.


«Я что-то забыла, — Кари незаметно для других зажмурилась и тряхнула головой, — что-то очень важное…»


***


Три следующих дня прошло в том же темпе, что и в первом. Директор простил Харе и футболку и сломанный нос и даже разрешил ей тренироваться на какой-то старенькой акустической гитаре, позаимствованной у одного из подчинённых. Видимо, прибыль от прибывающих каждый день детей и родителей уже окупила расходы за инвентарь для них и, по его расчётам, скоро должна окупиться и их стоимость. Зайчиха решила не стирать краску со своей шерсти, позволив техникам докрасить себя полностью, но очень настороженно следила за их действиями, предупреждающе рычала, когда кто-то хотел схватиться за её ноги. Урси заранее составлял песни и истории для Вульпи, сидя ночью на сцене с бумажкой в руках. Анимагены всегда уходили в свою кладовку под утро, просчитав, когда персонал приходит на работу. Всё шло хорошо, вплоть до пятничного злосчастного дня.


На этот раз народу пришло гораздо больше, чем обычно, даже с утра. По словам Кеара, пятница была выходным днём среди недели, и поэтому все спешили отдохнуть от трудовых будней, вместе с детьми в кафе к «милым зверятам-роботам».


Всё началось как обычно, Кари носилась по залу, разнося еду, Урси пел, Хара играла уже без проигрывателя, быстро освоив азы игры на гитаре и даже подпевая медведю, стараясь хоть как-то скрасить его бас, а Вульпи рассказывал заученные истории. Ничего не предвещало беды, пока где-то у крайнего столика не раздался возмущенный писк. Смоул застыл в проводах Кари, и она с ужасом увидела в руках маленького мальчика, сидящего на коленях у своей матери, белую гигантскую, по её мнению, крысу с красными глазками, которая грызла салфетку. Крыса была его домашним питомцем, но Кари это сейчас мало интересовало. Метнувшись к своему посту, она с трясущимися руками смотрела на это создание, с трепетом представляя, как она будет подходить к этому столику. «Пусть закажут большой заказ, — молила она, с надеждой и страхом глядя на табло на кухне, — пусть попросят сложный коктейль!»


— Урси! — шикнула она медведю, пока он стоял без дела, ожидая, пока Вульпи закончит свою историю. — Урси!


— Что? — он склонился к ней.


— Там крыса! — она показала на опасный столик.


— И что? — он постарался сказать тихо, но чтобы Кари его услышала. — Слушай, я знаю, что ты до дрожи боишься животных, но это всего одна маленькая крыса. Просто подойди туда, отдай заказ и не подходи к ним больше. Уж потерпи минутку, не съест же она на тебя!


Слова медведя не убедили её, но, согласившись с тем, что ей необязательно торчать все время у стола с этой противной крысой, она нервно кивнула, не спуская взгляда с грызуна. На поднос ей бухнулась тяжёлая большая пицца, украшенная крупными кружками колбасы и обильно сдобренная сыром. Изумительный аромат немного перебил страх перед животным, и Кари, получив в придачу к пицце два коктейля, нетвёрдой походкой подошла к столику.


Мальчишка лет шести, радостно сказав ей приветствие, начал поглаживать Кари по мягким перьям на голове, но эта идиллия продолжалась недолго. То ли крысе не понравился сыр в пицце, то ли мальчик слишком сильно сдавил её увидев Кари, то ли в её рацион входили исключительно анимагены жёлтого цвета, но зверёк, проявив недюжинную ловкость, высвободился из руки ребенка и, преодолев расстояние через весь стол, забрался наклонившейся канарейке на макушку, а после скатился по спине и хвосту вниз, исчезнув среди столов. А Кари, пронзительно завизжав, швырнула вдогонку крысе поднос и изогнувшись всем телом вскочила на ближайший стул. Долго скрываться та не собиралась: проигнорировав пущенный за ней снаряд, она вскарабкалась на столик к маленькой девочке с бабушкой и нагло откусила кусок одного из пирожных, горкой лежащих в стеклянной пиале. Но бабка, тоже имевшая с грызунами напряжённые отношения, расценила этот жест как посягательство на свою внучку и попыталась выкинуть крысу из чашки путем подбрасывания самой чашки в воздух. Однако она не учла момент, что пирожные тоже будут выкинуты из посуды, переместившись в волосы соседей, вместе с крысой, вцепившейся в одно из них. Количество людей, панически боящихся летающего на кулинарном изделии белого грызуна, резко возросло, благодаря чему зал огласился женскими визгами, криками, прорывающимся матом мужчин и плачем детей. Дневной охранник, вбежав в место начавшегося протеста ясному рассудку, тут же получил в лицо куском пиццы, выдав яркое и подробное описание качества продукции местных поваров на разговорном языке. Кто-то поскользнулся на разлитом компоте, кто-то перевернул стол, и все это сдабривалось таким шумом, что анимагены закрыли уши руками. А крыса, гаденько хихикая на своем крысином языке, удовлетворённая посеянным хаосом, вовсю уплетала упавшее пирожное, переглядываясь с Кари, готовящейся запустить в неё чашкой. Поняв, что дело плохо, Вульпи, вынырнув из своей шторки и ловко уклоняясь от летающих блюд, быстро подбежал к паникующей подруге, подхватив её на руки. Но когда он собрался уйти тем же путём, на них едва не упал мужчина с тортом на лице, и Вульпи, ловко отскочив от него, забрался на сцену к Урси и Харе. В довершение ко всему, гардина сцены не выдержала эха и ультразвуковых волн, издаваемых женской половиной зала, и упала прямо на медведя, отбросившего микрофон и схватившего её на лету. На помощь пришли Хара и Вульпи, и она упала на дощатый пол, расколовшись в двух местах.


Паника успокоилась только к вечеру, но пробужденный гнев директора анимагены почувствовали ещё до закрытия пиццерии. Ему вновь досталось, но на этот раз от матери ребенка, следующей женской логике и влепившей ему пощечину, за «неисправных роботов», «моральный ущерб» и «искалеченную психику ребенка и крысы».


— Идиоты! — орал Аган, брызгая слюной, на поникших друзей. — Вы самые больные и закороченные ублюдки, что я встречал в своей жизни! Ты что, тупая что ли? — переключился он отдельно на Кари, потупившую взгляд. — Чего тебе эта крыса сделала?! Зачем ты вообще там задержалась? Что за панибратство к этим соплякам — подошла, отдала заказ, отошла — всё! От тебя больше ничего не требовалось!


Они стояли перед его кабинетом, откуда была предусмотрительно извлечена и отправлена домой секретарша. На часах уже пробила полночь, но Аган ещё не ушёл домой, разбираясь с многочисленными жалобами. Уборщицы внизу только что убрали все разлитые напитки и испорченные блюда, домывая ставший липким пол, а техники повесили новую гардину, которую пришлось в срочном порядке заказывать из специального магазина за солидную сумму.


— А что она сделала? — неожиданно для всех, сердито спросил Урси, подняв взгляд на Агана. — Эта крыса сама прыгнула на неё, а потом убежала в зал. Кари-то в чём виновата?


— Молчать! — зарычал на него тот. — Не с тобой разговаривают, ты, консервная банка с поломанным динамиком!


— Тогда, может, стоило доверить пение мне? — тут же вскинулась Хара. — Но нет, ты же типа тут самый умный, решил, что знаешь лучше нас, что мы умеем!


— Ты никогда нас не слушал, даже если мы говорили правду, — осмелел медведь, наслушавшись неоправданных обвинений, — почему Кари должна бегать с этим подносом, если Вульпи, которому всё равно кто за столом, мог это делать лучше и быстрее? Почему я, анимаген, знающий кучу историй и сказок, стоял на сцене и пел какие-то дурацкие стишки, хотя у меня абсолютно нет голоса? Хара могла бы петь те песни, что я сочинял, у неё отличный голос, а я мог притворяться, что играю! Почему бы не послушать нас хоть раз и не сделать дело, исходя из наших способностей?


— А ещё меня никто не гладил, — добавил Вульпи, не зная, что ещё добавить, — и вообще, большую часть времени я стоял за шторой.


От захлестнувшей его ярости, директор едва не метал глазами молнии.


— Это вам ещё повезло, что у меня скрутили антенны на крыше, — злобно процедил сквозь зубы он, — стационарный телефон не работает, а так бы не пожалел бы, вызвал бы утилизаторов, чтобы вас всех переплавили на запчасти.


Он ещё долго разорялся, выговаривая оскорбления, но Урси уже не слушал его. «Антенны! — он вспомнил про грязь на руках Кари в первую ночь. — Ну конечно! Маска хотела связаться с Мастером, и ей нужны были антенны. Следующей целью будет передатчик, но таких устройств у нас тут нет. Но ведь есть обычный видеофон и телефон, зачем же всё так усложнять?»


— Она не с Мастером хочет связаться, — тихо размышлял он вслух, когда их вновь заперли в кладовой, — но с кем же тогда?


***


Этой ночью случился обещанный шторм. Молнии рвали небо на части, разрисовывая белыми ветвями тяжёлые тучи и озаряя лес. Ливень сплошным водяным потоком омывал Рахнак, унося раскалённую от зноя пыль вниз в реку. Водопады лились с крыш и водоотводов зданий города, превращаясь в ручьи. Раздался оглушительный раскат грома, и очередная молния озарила небо. Среди этого безумия стихии, сквозь дождь и ветер, шёл беловолосый человек с длинным чехлом-кожухом в одной руке и прямоугольной металлической коробкой с ремнём в другой. Одетый в лёгкую кожаную куртку с капюшоном, он остановился у красного кирпичного здания, на котором горела розовая неоновая вывеска «Кафе Фэо». Задрав голову, он отыскал глазами лестницу, ведущую на крышу, затесавшуюся между водостоком и выступом.


— Туда, — глухо произнес он, закинув за спину чехол и ремень коробки. Он подошёл к ней и, схватившись за мокрый скользкий металл, начал карабкаться наверх.


Свирепый ветер рвал его куртку и даже снял с головы капюшон, промочив дождём волосы. Добравшись до крыши, человек быстро подошел к решётке с вентиляционными лопастями и снял с плеча коробку. Щёлкнул замок, и очередная молния озарила большое серое устройство со множеством рычагов и тумблеров: старую радиостанцию дальнего диапазона. Вытащив из чехла сегменты антенн, Кеар быстро сложил их в один длинный штырь, вставив его в радиостанцию. Подключив кабель из коробки к разъему самого кафе, он услышал, как передатчик пискнул, и на табло засветились базовые частоты. Встав на колени перед станцией, он быстро ввёл нужный диапазон и включил передачу, нажав на кнопку связи.


— Даэлакский округ, южная граница, город Рахнак, — отрапортовал он, — цель миссии найдена, Хозяин, ожидаю вашего прибытия.


Это были последние слова, которые он успел передать. Шквальный ветер опрокинул антенну вместе со станцией, согнув штырь о край крыши. Кеар медленно поднялся с колен и попятился.


— Что за?.. — он удивлённо заморгал и огляделся. — Как… как я здесь оказался? — капли дождя стекали по бледному лицу, проникая внутрь куртки.


Что-то прошуршало в вентиляции позади. Кеар резко обернулся, но было уже поздно. Раскат грома заглушил отчаянный крик, раздавшийся с крыши развлекательного кафе. Молния успела выхватить силуэт молодого мужчины, падающего вниз головой на чёрный мокрый асфальт. Следующая отразилась в его мёртвых остекленевших глазах, расширившихся от увиденного ужаса.


========== Глава VII. Недобрые вести ==========


Будни тянулись медленно. Всего два дня прошло после ухода четырёх анимагенов, а в доме уже стало непривычно тихо, пусто и даже как-то холодней. Палящий зной не давал земле остыть, а ветер раскалился настолько, что обжигал своим дуновением. Впрочем, обитатели белого особняка на краю дубового леса этого не замечали — благодаря конструкции дома, внутри царила прохлада. Лункс с мрачным видом сидел на подоконнике окна комнаты, где совсем недавно жили его четыре друга. Это было небольшое помещение с несколькими старыми самодельными кроватями и матрасами на них, вполне подходящих для удобного сна. Рысь забросил и уборку по дому, и вылазки в лес, и даже готовку пищи для Мастера, тоскуя по единственным друзьям. «Что можно такого придумать, чтобы встретиться с ними? — размышлял он, задумчиво покусывая пустую ячейку от смоула. — Наверняка же можно как-то связаться с этим кафе». Сам Мастер ничего ему не говорил, понимающе оставив наедине со своими мыслями, и это одновременно помогло и обидело анимагена. «Это нечестно, — он тихо напевал песню пустой комнате, приподнимая старый матрас лапой, — всё не может закончиться просто так. Они уехали ведь не навсегда, и мы ещё увидимся… Но кого я обманываю?! Чтобы мы встретились, потребуются особые обстоятельства, которых в ближайшем будущем не предвидится». От этой мысли в его душе возникла злость на своё бессилие — ну что он мог поделать, когда он — анимаген, которому нельзя даже выйти за порог дома, не то что прогуляться по городу?


— Должен быть способ, — твёрдо сказал он сам себе, — я найду, как связаться с ними.


Где-то вдалеке показался надвигающийся грозовой фронт, сверкая над Чудским лесом зарницами. Глядя на него, Лунксу показалось, что в воздухе запахло свежестью, но это был обман: день остался таким же жарким, как и предыдущий. Спрыгнув с подоконника, рысь быстро пересёк комнату и выглянул в коридор. Мастер уже давно не показывался в доме, подготавливая новые материалы для последнего анимагена и особняк начинал казаться действительно необитаемым. Белая лиса только начала отмокать в пургате, но её скелет оказался настолько повреждённым, что даже Мастер, воодушевленный быстрым созданием четырёх анимагенов, опустил руки.


— Она поможет нам узнать, что случилось с нашими друзьями до их гибели, — сказал он Лунксу, когда они ехали домой, — теперь она наша собственность, и мы никому её не отдадим.


Мысль о том, что с ними будет жить ещё один анимаген, причём женского пола, Лунксу понравилась, но поскольку процесс её создания откладывался на неопределённый срок, то он быстро утратил интерес и больше думал о том, как попасть к остальным.


А вот Мастер напротив, был более заинтересован в возрождении А́рги, как он назвал ещё не созданную анимаген. Что означает это имя он так и не сказал Лунксу, но тот и не вдавался в такие подробности. Рысю хватало того, что помощи от него пока не требовалась. «Лучше бы мои догадки оказались ложными, — думал Мастер, сидя над чертежами внутреннего устройства анимагена, — необходимо всё просчитать до малейшей детали. Одна ошибка, один недостаток может стоить всего, что я имею, как уже случилось однажды… проклятое прошлое, сколько же можно меня преследовать?!»


— Мастер, — услышал он за спиной. Крутанувшись на стуле, он развернулся и задумчиво посмотрел на Лункса, медленно выходящего из проёма в особняк, — как твои дела?


— В целом неплохо, учитывая, что я отправил четверых невинных анимагенов к людям, а для ещё одного нет материалов, — с иронией ответил человек, — я думал, ты до следующей недели не выйдешь из своего логова.


— Зря ты так, — недовольно отозвался тот, — я, между прочим, придумал, как нам связаться с Урси и остальными в этом проклятом кафе не выходя из дома.


— Неужели? — он усмехнулся. — И как же?


— Светокодом, — Лункс достал из кармана джинсов устройство, напоминающее лазерную указку, но с более толстым корпусом, — помнишь, ты говорил, что эта штука может светить на несколько километров, не распыляя луча? Я вот тут подумал: если нацелиться на здание администрации и подавать светокод по ночам? Урси, я думаю, сумеет его расшифровать…


— Если заметит, — прервал эту воодушевленную речь Мастер, — план хорош, но имеет существенные изъяны. Во-первых, нужно нацелиться на администрацию так, чтобы луч было видно из кафе, а для этого потребуется наводчик в самом городе. Во-вторых, даже если ты попадешь вслепую в нужную точку, не факт что они увидят её. Мы не знаем, в каком положении они там, может, их даже деактивировали. Ну и в-третьих, вряд ли Урси знает светокоды или вообще какие-либо коды связи.


Лункс только вздохнул и бросил лазер на стойку. Против таких аргументов он не нашёл возражений, тем более, что он и вправду не продумал всю систему передачи. О том, чтобы попросить самого Мастера ездить передавать письма, как почтальону, он даже не задумывался — уж проще сходить самому в город, чем заставить сварливого робототехника выбраться из дома. Жизнь затворников ставила положение в тупик, но спустя пару минут он вновь поднял голову, готовый озвучить очередную светлую идею.


— А если использовать роботов? — он поискал глазами ненужный металл. — Что если создать небольших летающих роботов и замаскировать их под птиц, под стрижей, например? И никто ничего не заподозрит!


— Ага, так я тебе и собрал летающего робота-стрижа, — Мастер раздражённо махнул рукой, — из чего, позволь спросить? Металла нет, микросхем нет, даже арден закончился. К тому же, конструкция такого робота не из простых, чтобы быстро её создать.


— Но ты же из чего-то собираешь эту лису.


— Пока она отмокнет, приедет материал. Вот уже потом можно будет подумать над вторым вариантом.


— А если живыми птицами?


— Угу, голубиной почтой. Лункс, не говори ерунды.


— Я серьезно! Раньше же люди как-то использовали этот метод.


— Только жили они в деревянных домах и освещали их восковыми свечами. Да и голубей из города у нас нет.


— Да что ж за проблема такая?! — в сердцах выругался рысь. — Ну должен же быть способ связаться с ними!


На это Мастер лишь покачал головой и вздохнул: он и сам бы прямо сейчас связался с остальными анимагенами, и не только потому, что уже соскучился по ним. «Вдруг не так уж им там и плохо? — думал он, покручиваясь на стуле, закрыв глаза, — может, мы зря волнуемся и…» — и вновь воспоминания нахлынули на него, заставив сжать ладони в кулаки.


Он вспомнил, как когда-то они гуляли по большому городу в золотом свете высоких фонарей, обсуждая грядущее будущее. Летняя ночь, теплая и уютная, разжигала жар эйфории и любви, которая не вписывалась в их совместное дело. Она была в меру наглой, умела добиваться своего и знала своё дело и себе цену. А его знали, как одного из лучших робототехников в той организации. Их свёл случай, один из тех, что зовутся глупыми, но самыми важными, которые полностью меняют жизнь. Казалось, это мгновение вечно, что они никогда не расстанутся, но… «Теперь другие имена, другие личности, — старик приоткрыл глаза, — теперь всё изменилось…» Он перевёл взгляд на ванну. С того сна прошло больше месяца, но белая лиса больше не появлялась. Мастер даже начинал подумывать, что это он медленно сходит с ума, мучая себя воспоминаниями, однако маленькая толика надежды ещё раз услышать её голос, всё равно теплилась в нём.


— …может, ты начнешь меня слушать? — различил он сердитый возглас Лункса, который уже пять минут что-то ему объяснял. Из-за своих мыслей, он совершенно перестал обращать на него внимание, чем тот был явно недоволен.


— Что ещё? — не менее раздраженно спросил он насупившегося анимагена.


— Я говорю: зачем ты вообще её купил? Что такого в этой лисе, из-за чего ты потратил половину всей выручки?


Мастер не ответил. Давно привыкший к таким долгим паузам, Лункс терпеливо ждал ответа, но на этот раз человек промолчал, тем самым вызвав злость у рыся.


— Будешь так всю жизнь отмалчиваться? — прошипел он, сузив глаза. — Или ты думаешь, я слишком глуп, чтобы понять? Сколько можно этих недомолвок?!


Но и на этот раз Мастер ничего не сказал, лишь пристально глядя на него. «Он испытывает меня или что?» — не выдержал этого молчания Лункс:


— Может, нам вообще не разговаривать? А что, я могу…


— Можешь-можешь, я в этом не сомневаюсь, — жестом остановил его тот и тяжело вздохнул, — дело тут не в том, поймёшь ли ты, а в том, прав ли я. Я собираюсь проверить одну… теорию, так скажем, которая связана с моим прошлым. Все ответы на мои вопросы хранятся в Арги. Она знает всё.


— Интересно, и как именно ты собрался вытащить из этой лисы информацию о прошлом? — Лункс подошёл к ванне. — Насколько я знаю, все наши друзья ничего не помнили после своего возрождения.


— Я знаю, — кивнул Мастер, — но мне кажется, что возрождённые анимагены сохранили характеры прошлых личностей.


— Хочешь сказать, ты знал кого-то из них?


Прежде чем ответить, робототехник откинул голову и сощурившись, посмотрел на него.


— Да. И лучше бы я ошибался. Если веришь в Пантеон, Лункс, помолись, чтобы я ошибался, потому что я атеист и поминаю только Спирусов. Они плохие парни, ломающие всё, что дорого людям и мне они нравятся, — он ухмыльнулся.


— Я анимаген, — покачал головой рысь, — я не верю в судьбу, пантеоны и прочую сказочную ересь. Я сам творец своей жизни.


— Я это ты, ты это я, — рассмеялся Мастер, — ты полностью перенял мой характер… — и внезапно он помрачнел. — Перенял характер… мда, Лункс, ты умеешь расставить точки над «ио».


— А что я такого сказал?


— Впрочем, есть вероятность, что это лишь совпадение, — пробормотал робототехник, не слушая его, — всё равно шанс остается…


Поняв, что тот вновь пустился в рассуждения сам с собой, Лункс махнул на него рукой и пошёл прочь из мастерской. «Души, личности, характеры, — он хмуро поджал уши, — всё смешалось в непонятный клубок, распутывать который уже даже не хочется».


***


Лесной воздух сегодня пах сыростью и дождем. Мокрые от недавней мороси кусты давно измочили его джинсы, но Лункс не обращал на это внимания, медленно бродя между вековых дубов. Относительно Чудского и Талтийского лесов, этот был ничтожно маленький и совсем молодой, не имеющий даже своего имени, но именно здесь он узнал, что значит дружба и жизнь. Никогда бы он не подумал, что будет так тосковать по другим созданиям, кроме Мастера, но теперь всё изменилось. Он изменился. «Ты, как и я, один, вдали от своих сородичей, — говорил про себя рысь, обращаясь к лесу, — стоишь на берегу реки, пытаешься тянуться дальше на север, но ничего не выходит. Уж я-то видел по карте, как далеко от тебя Талтийский лес, километров семьсот, не меньше. Тянулся бы ты лучше к Чудскому, он-то через дорогу растёт! Ты тоже один, как затворник поневоле. Как и я». В голову закралась мысль убежать хотя бы на день из особняка, хоть глазком посмотреть, как живёт Рахнак. Лункс запомнил прошлую поездку: люди из города оказались совсем не такими, какими описывал их Мастер. Это были вполне себе мирные граждане, занимающиеся своими делами. У каждого из них текла будничная жизнь с повседневными заботами и проблемами, и они совсем не стремились как-то испортить жизнь ему, как описывал его создатель. Но не только люди заинтересовали его. Яркие вывески и высоченный шпиль администрации также произвели на него впечатление, невольно заставив восхититься силой технологического прогресса человека. «Они подчинили себе металл и камень, — почему-то именно в лесу на него накатывали философские мысли, — превратили их в дома, машины, роботов, даже тела, — вспомнил он недавнюю рекламу имплантатов, — но сами остались на прежнем уровне, не развиваясь вместе со своим прогрессом. Что раньше, что теперь, человек остался человеком, изменился лишь его способ жизни».


Мимо проскочила рыжая белка, держа в зубах крупный орех. Взвившись рыжим огоньком по стволу дерева, она скрылась где-то в верхних кронах, оросив голову рыся дождевыми каплями с листьев. С момента их разговора с Мастером прошёл день, и за всё это время они больше не перекинулись ни словечком, мрачными тенями игнорируя друг друга. Ещё никогда Лункс так не злился на своего создателя. После участия в возрождении четырёх анимагенов, он думал, что достоин того, чтобы узнать тайну Мастера о душах. Но старик и не собирался посвящать его, предпочитая игнорировать, как и раньше. «Я уже давно не ребёнок. Я совсем не ребёнок, Мастер», — с досадой думал Лункс, подходя к знакомому бревну. Именно здесь он с друзьями сидел и смеялся, глядя на убегающих от них людей, размышляли о жизни, и просто наслаждаясь свободой и обществом друг друга. Серые тучи частично закрыли небо, предвещая дождь, но он не собирался возвращаться в особняк. С него было достаточно и того, что он провёл там всю свою жизнь, полную недомолвок и тайн, которые хранил его создатель. «Арги, — вспомнил он имя лисы, — что же ты скрываешь такого, что он так озадачился?»


Вдруг он заметил внизу на лугу две фигуры, идущие в направлении леса. Светло-русый с рыжецой юноша в зелёной футболке и худенькая светловолосая девушка, которую он держал за руку, неторопливо шли по лугу, что-то тихо обсуждая между собой. Бордовая рубашка с закатанными рукавами мешком висела на ней, выглядя нелепо и даже безобразно, но её, кажется, это совсем не заботило. Лункс отчётливо слышал их смех, а ещё он ощутил странное тепло, излучаемое ими. «Как странно, — он впервые почувствовал его, когда Мастер держал в руках красную кепку с длинным козырьком. Второй раз он почувствовал то же самое, когда Вульпи взял Кари себе на спину, — что это, интересно, такое?»


Он никогда не понимал, почему Мастер так стремится оградить его от других людей, называя их чужаками и более некультурными терминами, сравнивая их с флорой и фауной Аревира. Но сегодня он решил положить конец хотя бы этому правилу родного дома. Решительно поднявшись со своего бревна, Лункс бросил короткий взгляд в сторону особняка и начал спускаться вниз к гуляющей по лугу парочке.


Должно быть они заметили его, потому что, когда он только спустился к подножию холма, юноша остановился и начал отступать, закрывая собой подругу. «Трусливые создания, — сейчас Лункс был слишком раздражён и зол, чтобы становиться снисходительным, — ну да, я двухметровый анимаген, похожий на большую рысь-антропоморфа, эка невидаль!»


— Не подходи! — предупреждающе крикнул ему юноша, когда рысь оказался в десятке шагов от них.


— Или что? — не удержался тот от язвительной усмешки. — Затычешь меня кулачками? — он ещё раз усмехнулся, представив, как тот будет бороться с ним.


Человек не ответил, продолжая отступать. Судя по выражению лица, он совсем не ожидал, что Лункс будет говорить и уж тем более язвить.


— Он как тот робот, — подала голос девушка, выглядывая из-за плеча своего друга, — помнишь, он как тот лис в роще? Только этот: рысь, и какой-то…


— Живой? — Лункс замедлил шаг, прищурившись. — Значит, вы видели Вульпи в роще? Вот же бензожор, а нам он говорил, что его никто не заметил!


— Он говорит как человек! — выдавил юноша. — Он и вправду как живой!


— О, какое великое открытие! — рысь закатил глаза. — Да хватит бегать от меня, я вас не съем! — возмутился он, увидев, что они продолжают отступать. — По-крайней мере, не полностью, — добавил он.


Как ни странно, это возымело действие, и они остановились посередине луга. Они боялись его, это было видно по их глазам, но тепло продолжало разливаться от странной парочки, и Лункс не выдержал рвущих его вопросов:


— Что между вами происходит? — напрямую спросил он. — Я ощущаю какое-то странное излучение от вас. Особенно, когда вы держитесь за руки, — отметил он, видя, что их ладони сомкнулись.


Они переглянулись и, к удивлению Лункса, рассмеялись.


— Что? — сконфуженно спросил он, глядя на них. — Что я такого спросил?


— Как тебя зовут? — сквозь смех, звонкий и весёлый, спросила девушка. — Я — Ната, а он — Дэлтан, — положила она вторую руку на плечо юноши.


— Лункс, — скованно представился анимаген. Такая реакция обескуражила его, сбив боевой настрой, — почему вы смеетесь?


— Я не знаю, как так получилось, что ты такой… живой, — Дэлтан перестал смеяться, с улыбкой посмотрев на него, — но ты ещё явно молод, раз не знаешь, что это за чувство.


— Чувство? — анимаген непонимающе нахмурился. — Что такое чувство я знаю, но не понимаю…


— Это нельзя понять, это нужно испытать, — подсказала Ната, — хотя я даже не знаю… ты же робот…


— Я — анимаген! — сердито уточнил Лункс. — А не просто робот.


— Такое чувство возникает между двумя душами, когда они тянутся друг к другу, — девушка мечтательно улыбнулась и прижалась щекой к плечу своего друга, — это называется любовью.


Лункс, всё еще хмурясь, непонимающе развел руками. Такой термин он услышал впервые и не мог понять, что это значит. «Ощущение, что вместо ответов я нахожу лишь новые вопросы, — уныло подумал он, поджав губы, — это закон жизни или закон подлости?» Лёгкий ветер всколыхнул листья на берёзах, принеся дуновение свежего воздуха и пару ошалевших синиц, тут же скрывшихся среди деревьев.


— Не понял? — спросил Дэлтан, заметив выражение его морды. — Не переживай, у тебя наверняка ещё будет время подумать над этим.


— Уж в этом-то сомнения нет, — согласился анимаген, — хотя я бы предпочёл узнать всё сразу.


— Так не бывает, — покачала головой Ната, — всему своё время, как говорят у нас в Рахнаке.


— В Рахнаке… — эхом повторил Лункс и тут же воспрянул духом, беспокойно посмотрев на них. — Вы же живёте в городе! Наверняка вы слышали про кафе в центре, куда привезли роботов?


— Что-то слышал, — неуверенно кивнул Дэлтан, пытаясь припомнить, о каком именно кафе идёт речь, — а что там такого?


— Там мои друзья, такие же анимагены, как и я, — он лихорадочно пошарил у себя в карманах, в слепой надежде найти там листок бумаги и карандаш, — вы можете нам помочь!


— А что случилось? — Ната с удивлением следила за его действиями, не понимая причины подобной суеты.


Лункс уже хотел было отмахнуться кратким ответом, но с немалым изумлением обнаружил, что для того, чтобы объяснить ситуацию, нужно рассказать всё. «Мастер меня бы убил за это, — с усмешкой подумал он, — но теперь настало время всё изменить». И он рассказал им всё «от» и «до»…


— Я нарекаю тебя Своевольным лесом, — радостно сообщил Лункс возвращаясь к знакомым деревьям, и усаживаясь на бревно, с которого было видно, как Дэлтан и Ната уходят по дороге в город, неся его послание, — потому что здесь начались перемены в моей жизни. Так, как я хочу.


***


Мастер мрачно провожал взглядом уходящего в лес Лункса, стоя у окна на втором этаже. «Я не могу от него скрывать мир, — он отвернулся и вышел из комнаты с генератором, — когда-нибудь, ему придётся туда уйти, и я ничего не смогу с этим поделать». Подорванное стрессом и бессонницей здоровье уже давно клонило к кровати, и Мастер прекрасно понимал это. Как бы он ни бодрился, старые сердце и кости давали о себе знать, тупой болью мучая тело. Шаркающей походкой дойдя до серверной, он приоткрыл дверь и проскользнул внутрь. Полумрак комнаты принял его в свои объятия, освещая путь индикаторами мониторов и процессоров компьютеров, горящих в темноте словно маячки. Несмотря на то, что это была самая большая комната на втором этаже, тут почти не осталось свободного места. Всю левую стену занимал большой блок со множеством разъёмов и штекеров, подающий Сеть по зашифрованным каналам. Именно благодаря этому самодельному шифратору Мастер мог спокойно взломать любой сайт или компьютер, не опасаясь быть замеченным. Так он переписал свою старую идентификационную карту на чужое имя, до сих пор обманывая стражей Сети и получая деньги с клиентов честным путём. Посередине комнаты стоял большой серпообразный стол с тремя мониторами — одним большим и двумя поменьше. Их системные блоки находились внутри него, закрытые от пыли и внешних ударов, постоянно включённые и готовые к работе. Каждый из них выполнял свою функцию: первый предназначался для обработки и сканирования информации из Сети, другой был необходим для создания программ и системного обеспечения, а на большом компьютере Мастер соединял воедино информацию, генерируя программы для устройств.


С размаху сев на потёртое бежевое кресло на колёсиках, он провёл пальцами по сенсорной клавиатуре, горящей голубым светом плоских клавиш, оживляя мониторы. Программированию он научился сам, когда ещё только начал создавать Лункса. Необходимость заставила отойти от привычного ремесла робототехники и начать копаться в сложных кодах и компьютерных языках, чтобы его творение могло хотя бы правильно включиться. Потеребив седеющую бороду, Мастер задумчиво посмотрел на открывшийся новостной сайт. «Новости Рахнака, — он снисходительно улыбнулся, — в этом городе нет новостей. Это место застряло во времени и пусть там и остаётся». Закрыв вкладку, он ввёл в поисковике: «новинки техники», желая посмотреть, что же он пропустил за последние два месяца. «Создан новый энергомобиль на ионном двигателе, — прочитал он, — ну да, давайте будем взрывать людей так, словно они сами в этом виноваты. Сначала бы дюзы ионов откалибровали, прежде чем ставить его на поток, — высказался он невидимым машиностроителям, — голографический интерфейс для полного погружения в Сеть? И так детей от компьютеров не оттащишь, хотите чтобы они там жили? Робототехника выходит на новый уровень, — а вот этот заголовок заинтересовал его, — ну-ка, ну-ка… а… всего-то новый робот на воздушной подушке. И до тебя, дружок, создавали, да получше, — проворчал он про себя, глядя на фото робота, — давно уже разучились…» Он переключился на следующую новость вновь почувствовал, как сердце сжали стальные тиски. «Быть не может… — выдохнул он, приникнув к монитору. — Неужели правда?!» — он поспешно включил видео под текстом.


— … сегодня я официально заявляю: робототехника — наш приоритет на ближайшее будущее, — говорил полный мужчина с залысинами, одетый в отвратительный лоснящийся пиджак, едва сходившийся на его животе, — Аполотон и остальные города готовы и дальше финансировать наших друзей, вот уже несколько лет двигающих технологический прогресс Нелии вперёд и до этого радующих нас новинками в области турболетострония, плазматике и роботостроении. К тому же, мы решили предоставить им возможность набирать добровольцев для экспериментальных разработок…


— Идиоты! — закричал Мастер, вскочив с кресла и заметавшись по комнате. — Что же вы делаете?! Да знаете ли вы, что за эксперименты они проводят?! О, спирусовы отродья, они же всех погубят!.. — он в бессилии рухнул обратно в кресло и закрыл лицо руками.


«Если эта новость является правдой, то Нелия обречена, — горестно думал он, — как же он выжил тогда?.. Ведь это он! Никто, кроме него не способен был склонить на свою сторону Регентов, чтобы официально начать эксперименты с роботами. Что же теперь будет…»


— Пора покинуть Кайлити, — упавшим тоном произнёс он, — даже в Рахнаке будет небезопасно, когда всё начнется, а оно начнется. Теперь сложены почти все кусочки мозаики прошлого, — он услышал, как скрипнула запасная дверь, впуская крадущегося Лункса, — кроме самого важного. Хотя бы теперь я знаю, кто стоит за всем этим.


Когда он вышёл, мониторы начали гаснуть один за другим. Сначала потухли маленькие, оповещая, что уходят в режим «сна», потом погас и большой. На экране, за спиной Регента Аполотона, виднелись две эмблемы: шестерня со скрещёнными на ней мечом и пером, герб Нелии, означающий силу и разум в технике. А второй была металлическая рука, сжимающая светящуюся сферу — Светоч, символ мудрости. И Мастер знал, какой организации принадлежит этот символ.


— Ну и куда ты уходил? — строго спросил он Лункса, в тот момент, когда тот только прикрыл дверь в гардероб.


От неожиданности рысь вздрогнул и резко обернулся, испуганно посмотрев на него.


— Я пытался прибраться, — соврал он, торопливо отходя от двери, — ты же знаешь, какой там бардак. И не говори, что это творческий беспорядок! — добавил он, скованно улыбнувшись. Почему-то, как только он оказался лицом к лицу со своим хозяином, весь его дух свободы мгновенно улетучился.


Но Мастер лишь укоризненно покачал головой, продолжая хмуриться. «Не поверил, — понял Лункс, потупив взгляд, — всегда знает, когда я вру». Однако краем глаза он заметил, что сам робототехник более встрёпан, чем обычно. Нервно перебирая пальцами, он часто дышал, словно торопился куда-то, и такое поведение немало удивило анимагена.


— Что-то случилось? — тихо спросил он, пытаясь припомнить, где именно он оплошал на этот раз.


— Пока что нет, — Мастер поморщился и отвернулся от него, спустившись по лестнице, — но скоро случится. Мне нужна твоя помощь, пошли, — поманил он его, уходя в гостиную.


— Опять заказ? — не удержался от ехидной шутки рысь, следуя за ним.


— Почти, — вместо мастерской они зашли в гараж, где стоял недавно помытый «броневичок», — ты поможешь мне собраться в дорогу, — сказал он, обходя машину.


— Куда это ты собрался? — забеспокоился Лункс. — А как же Арги?


— Я ненадолго. На день примерно. Мне срочно нужно съездить в одно место, кое-что проверить.


— Ты ни разу не выезжал за пределы города…


— А кто сказал, что я поеду за пределы города? — он открыл кузов и закинул туда катушку с кабелем. — Я буду в Рахнаке.


— В Рахнаке? Тогда ты сможешь заехать в то кафе…


— Нет, не смогу, — Мастер вздохнул, — поверь, Лункс, я бы с радостью повидался с нашими друзьями, но сейчас надвигается угроза пострашнее тупого директора кафе. И нам нужно подготовиться бежать отсюда куда подальше, прежде чем всё начнётся. Помоги мне, — он схватил тяжёлый металлический ящик и попытался затащить в машину.


— Что начнётся? — Лункс поднял его ношу словно она ничего не весила, и засунул внутрь «броневичка». — Объясни ты толком, что случилось?


— Не могу, — он виновато отвернулся, — прости, мой сын, я знаю, я многого тебе не рассказываю, но поверь, так надо. В моей жизни происходили вещи, которые касались только меня. И только я могу понять их.


Лункс кивнул. Он уже ничему не удивлялся. «Осталось только надеяться, что ты вернёшься с новостями получше, чем сейчас, — подумал рысь, накрывая чехлом два маленьких аккумулятора в салоне, — или хотя бы те двое».


— Ты правила помнишь?.. — начал было Мастер, но Лункс его остановил.


— Я всё помню, отец, — он вдруг понял, что впервые так назвал своего создателя, — надеюсь, ты найдёшь то, зачем уезжаешь.


«А я надеюсь на обратное, — ответил ему тот про себя, лишь улыбнувшись в ответ, — худо будет, если всё подтвердится».


Микроавтобус взрыл землю всеми шестью колёсами и рванул в начинающийся день, душный и знойный, готовый в любую минуту склониться или к дождю или к жаре.


— А я попробую содрать с тебя эту грязь, — сообщил Лункс Арги, подходя к её ванне, — если уж Мастеру так важно знать, что с вами случилось, то я готов помочь ему. Свобода подождёт.


***


Серый микроавтобус, похожий на броневик, с незаметностью слона крался по маленьким закоулкам жилых кварталов города. Где-то здесь, среди уютных дворов и детских площадок, в аллеях и парках, где гуляли дети и взрослые, находилось нужное Мастеру место. «Мирная жизнь тихого города, — думал он, глядя на отдыхающих горожан, с удивлением провожающих взглядами серый энергомобиль, — надолго ли теперь это?» Несмотря на открытое окно, влажный жар мерзким прикосновением заставлял его потеть, а лёгкий ветер при этом неприятно её холодил, вызывая мурашки. Медленно преодолевая квартал за кварталом, Мастер подъезжал всё ближе к центру Рахнака, пытаясь найти нужное устройство. Он уже перестал обращать внимания на сигналящих ему водителей легковых энергомобилей, требующих пропустить их вперёд, полностью сосредоточившись на поиске. «Да где же ты? — с нетерпением подумал он, поглядывая на крыши высоток. — Неужели во всем городе нет нужной антенны?!» На несколько секунд вернувшись к дороге, он посмотрел на соседнее сиденье и увидел на нем лазерный передатчик, что хотел использовать Лункс для связи. «Администрация! — хлопнул он себя по лбу металлической рукой, из-за чего грязно выругался. — Ну конечно, где же им ещё быть, как не в главном здании города?» Резко дав скорости, он за пять минут долетел до высокого сизого небоскреба, сверкающего своей покатой крышей и торчащими на ней мачтами антенн. «Вот они, — Мастер с удовлетворением присмотрелся к верхушке администрации, — теперь бы только подключиться…».


Несмотря на занимаемую площадь, всё здание окружал довольно высокий забором из сизого металла и бетона, и всего лишь с двумя воротами, у которых дежурили охранники. Объехав его со всех сторон и не найдя даже зазора в стене, Мастер обругал строителей и задумался над ситуацией, припарковавшись под берёзой неподалёку. Задача казалась простой — подключить ноутбук и передатчик к антеннам администрации, а уже отсюда перенести сигнал на свои компьютеры, тем самым отслеживая любые передачи, проходящие через ретрансляторы. «Стражи могут пропустить или не понять нужный сигнал, — думал Мастер, прикидывая, как бы провести кабель под самой стеной, — а мне нужно будет знать, когда давать дёру отсюда». Решение было найдено, когда особо сильный порыв ветра раздвинул длинные ветви берёзы, под которой он стоял. «Ну конечно! — он вновь едва не ударил себя левой рукой, но вовремя остановился. — Зачем мне подключаться напрямую, когда можно использовать энергосеть? — от администрации из-под земли выходил узел сети к местной подстанции. — Правда такое напряжение может сжечь всё моё оборудование… тогда придётся использовать «броневичок», — он любовно провёл пальцами по панели управления, — а значит, я тут надолго…» Однако это дело было куда важнее, чем оставить Лункса одного дома. Мастер невольно поймал себя на мысли, что его подопечный уже давно вырос и всё может понять сам без всякой помощи. «Я не могу вечно опекать его, — рассудил он, разматывая кабель и присоединив его к батареям машины, — надеюсь только, что он не возьмется собирать без меня Арги, если я задержусь тут больше положенного». На самом деле он не знал, насколько он здесь. Идти окольными путями через питание, а не через связь выглядело слишком опасно, но другого выбора он не видел. «Надеюсь только, что я не опоздал», — выдохнул Мастер и раскрыл двери машины, с кабелем в руках следуя к подстанции, затёсанной где-то среди зданий.


========== Глава VIII. Что-то пошло не так… ==========


Это утро для четырёх анимагенов началось не с ругани и оскорблений от директора под скрип створки покалеченной двери, а с оглушающей тишины пустого кафе. Урси по внутренним часам уже научился определять время их «освобождения» и был немало удивлён, когда в назначенный час их кладовая осталась закрытой. Пыль, что в огромном количестве лежала в этом помещении, тонкими облачками оседала на пол, возмущаемая циркуляцией воздуха и движениями анимагенов.


— Ну снова-здорово! — высказалась Хара, закатив глаза. — Это он за вчерашнее на нас ополчился что ли?


— Тогда мы тут надолго, — нервно рассмеялся Вульпи, сидя на полу. Вновь начавшиеся приступы клаустрофобии душили его с каждым часом всё сильней, не давая трезво мыслить, — Урси, ты же умеешь ладить с людьми, поговори с ним.


— Я? — удивился медведь. — С чего это я умею с ними ладить?


— Потому что ты умный? — пожал плечами тот. — И ты всегда что-нибудь придумываешь.


— Да? Ну да… наверное.


— Хватит уже об этом, — Хара подошла к двери и громко постучала, сбросив с потолка остатки штукатурки, — надо как-то выбираться отсюда, а не разглагольствовать.


Но увы, безжалостные атаки на дверь не принесли результата. «Да что ж это за металл такой, что не поддаётся? — чуть ли не зарычала зайчиха, ударив створку плечом. — Может, попробовать разбить сам косяк?» В отличие от монолитных створок главного входа, эта дверь была на двух толстых петлях, с натужным стоном ходящих в пазах. Прицелившись и рассчитав силу удара, Хара с воинственным кличем разбежалась и слёту ударила в нижнюю петлю ногой. Раздался стук осыпающегося щебня и жалобный скрип оторванной с болтами петли.


— Мои пальцы! Ты, дурацкий кусок металла! — разозлилась она, со всей силой ударив её кулаком в середину. Это оказалось финальным ударом для злосчастной двери. С ужасным грохотом металлическая створка упала на пол, раскрошив кафель под собой на осколки. — Это тебе за мои пальцы! — добавила она победно усмехнувшись. — А вы чего стоите? — удивлённо спросила она прижавшихся к дальней стенке друзей.


— Не хотели тебе мешать, — неловко улыбнулась Кари, зажмурившись от поднятой выбегающим Вульпи пыли.


Лис, словно огненный ветер, вылетел из тесной кладовой в коридор, радостно заверещав и скатившись вниз, совершенно не подумав о том, что там могут быть люди. Поздно спохватившись, он попытался затормозить на лестнице, но не удержался и споткнулся, пересчитав половину ступенек задом. Поморщившись от боли, он потёр ушибленное место и замер, увидев, что происходит в основной зале.


— Эм-м-м, ребят, — протянул он, — кажется, у нас проблемы.


Несмотря на то, что день давно был в разгаре, все столы, стулья и сцена остались нетронуты. Люди не пришли сегодня на работу, кафе осталось закрытым. Лучи Ольмира, что проникали внутрь из окон под потолком и прозрачных дверей основного входа, высвечивали медленно оседающую пыль, а в голубом небе, раскалённого дневным зноем, почти видимо плавился воздух. От вчерашней грозы не осталось ничего, кроме духоты от испарений да пары луж в тени проулков.


— Что произошло? — Урси, озираясь, вышел на середину залы. — Где все?


Вульпи направился к дежурке охранника, но и там оказалось пусто.


— Странно, — Кари открыла двери на кухню, — даже в выходные тут кто-то был. Куда они подевались?


— Может, сегодня какой-то День города или другой праздник? — Хара подошла к Вульпи, стоящему у стекла, и выглянула наружу. — А это ещё кто?


Там, загородив проезжую часть, стояли два тёмно-синих микроавтобуса с серебряным геральдическим щитом на кузове и один легковой энергомобиль того же цвета. На сверкающих щитах горел ярким пламенем алый круг, а на его фоне раскрыл крылья белый хохлатый голубь с перекрещенными мечами в лапах. Стоявшие возле машин люди отличались от всех, что ранее видели анимагены. Здоровые и крепкие мужчины, экипированные в тёмно-синюю броню, на открытых руках и ногах которых тускло отражали свет налокотники и наколенники того же цвета. «Похож на бастум, — подумал Урси, — только какой-то другой». Сразу вспомнились рыцари из романов о Средневековье, облачённые в латы. Правда, в отличие от рыцарей, эти люди носили только нагрудную броню и виднеющийся под ней чёрный китель, а за их спинами висели серебристые винтовки.


Примерно пятеро таких бойцов были распределены вдоль главного входа в кафе, охраняя участок дороги. Оставшиеся двое в кителях стояли возле правого проулка возле здания, вместе с обычными гражданами, скованно и неуверенно разговаривающих с ними. Среди этой пёстрой толпы они различили встрёпанного и немного съёжившегося Агана Лютарина в белой рубашке с опущенными усами и растерянным взглядом.


— Впервые вижу его таким, — сказала Кари, глядя на него, — даже жалко его.


Рядом с директором стояла знакомая секретарша с завязанными в хвост волосами в строгом сером костюме. Правда самой строгости в ней сейчас ничуть не было, напротив, она довольно оживлённо переговаривалась с людьми в чёрных кителях с эмблемами на плечах, периодически показывая рукой на здание кафе.


Дверца легкового энергомобиля открылась, и на свет вылез слегка помятый ночной охранник, судя по бледному лицу — голодный и не выспавшийся. Кивнув секретарше, он медленно поплёлся к ней, жмурясь от светящего ему в лицо Ольмира.


— Случилось что-то серьёзное, — констатировал Вульпи, — иначе бы они не собрались бы такой толпой.


— Ясное дело что-то случилось, — проворчала Хара, — вопрос: что именно?


Тем временем один из людей в кителе что-то сказал в сторону легкового энергомобиля и, поманив стоящего рядом вооруженного бойца, пошёл в их сторону. Его короткие светло-русые волосы слегка поблёскивали от пота, а пронзительный взгляд светло-голубых глаз из-под нахмуренных бровей внимательно осматривал здание кафе снаружи.


— Идут сюда, — Урси отпрянул от стекла, — отойдите от входа! — дёрнул он за руки Вульпи и Хару.


Люди приближались. Вблизи можно разглядеть на груди ведущего блестящий значок в виде круга с тремя точками, по видимому означающий звание. Анимагены не слышали, о чём они переговаривались: устройство входа кафе было устроено так, что все звуки извне поглощались, дабы не мешать посетителям наслаждаться обстановкой.


— Быстрее! — шикнул Урси на замешкавшуюся Кари. — Они не должны нас видеть.


— Почему? — удивился Вульпи, подбегая к лестнице наверх. — Что мы такого сделали?


— Не знаю, но почему-то мне кажется, что лучше им на глаза не попадаться, — он немного подумал, — дверь в кладовую вынесена, значит надо спрятаться где-то ещё.


— На кухне, — предложила Кари, — там есть холодильник, где они хранят продукты, можем залезть туда.


— Или на сцене в служебном помещении, — кивнула Хара, бросив короткий взгляд на вход, — решайте быстрее, они подошли совсем близко!


— В рассыпную! — объявил Вульпи, метнувшись к лестнице.


— Нет! Стой! — крикнула ему вдогонку Кари, но тот уже скрылся наверху, стуча лапами по плиткам пола. — Вульпи! — и она побежала за ним, намереваясь вернуть его, даже не подумав, что догнать быстроногого лиса ей не удастся.


— Подождите! — Урси растерянно оглянулся на щёлканье замков на входе. — Проклятье, Хара, бежим! — и он рванул к сцене, кое-как вскарабкавшись на неё и едва не запутавшись в занавесе.


— Ну, шевелись ты! — зашипела на него зайчиха, толкая вперёд. — Ты неповоротлив, как бочонок, косолапый!


Он лишь нахмурился, но ничего не сказал: не та была ситуация, чтобы начинать ссору. На закрытой сцене оказалось темно и душно — воздух тут сопрел, пока ждал открытия сцены, а прожектора не включали со вчерашнего дня. Пробежав всю площадку, Урси рванул на себя дверь в служебное помещение и обнаружил, что та закрыта на замок.


— А ну-ка дай мне, — оттолкнула его Хара, уже имеющая опыт открытия дверей силовым методом, но он поспешно остановил её:


— Нет! Если ты и эту дверь выбьешь, тогда мы точно не спрячемся.


— А что ты предлагаешь делать?


— Сейчас, — он оглянулся в поиске ответа, но полумрак за занавесом не давал ему даже рассмотреть, что тут находится. По его памяти, сцена была практически пуста, не считая небольшой трибуны техника с проигрывателем за сдвинутыми кулисами и осветительной аппаратурой по краям. Не найдя ничего подходящего, он вновь подёргал запертую дверь, а потом и вовсе ударил её плечом. Позади послышались голоса и звучные шаги ног в тяжёлых сапогах. Времени на бегство уже не оставалось.


— Сюда! — едва раскрыв рот, шепнул он стоящей позади зайчихе и, схватив её за руку, потащил к складкам занавеса у края.


— Лучше ничего не мог придумать? — заворчала та, недовольная такой бесцеремонностью.


— Тихо ты, — Урси встал на самый краешек сцены, едва уместив своё тело за ткань, — закрой глаза, они выдают нас! — запоздало вспомнил он про особенность радужки анимагенов светиться.


Они замерли. Люди медленно вышагивали среди столов, словно рассматривая обиход залы, открывали двери туалетов, кладовых и кухни, но не спешили подниматься на второй этаж. Ничего не видя и полагаясь только на слух, Урси изо всех сил пытался понять, что происходит, и что эти двое намереваются сделать. Послышался звук открываемых ящиков для сушки зимней одежды, что стояли отключенными рядом с выходом. «Обыскивают? — Урси рискнул и приоткрыл глаза. — Но что они ищут?» Он заметил небольшую прорезь в ткани занавеса, должно быть оставленную неосторожными техниками, когда они вешали гардину. Слегка наклонившись, он посмотрел в основной зал. Пыльные нитки тут же полезли ему в нос, но Урси тихо их выдохнул, оставив у себя в воздуховоде слой пыли.


— Не думаю, что это наркотики, — голос одного из людей прозвучал так близко, что медведь едва не свалился со сцены, успев ухватиться за Хару, — спецы говорят, что он был чист.


Тонкий проём между половинками занавеса расширился, и на натужно скрипнувшие доски ступил человек в чёрном кителе. Что-то щёлкнуло, и из его нагрудного кармана ударил луч фонаря, разорвав темноту.


— Здоровый парень ни с того ни с сего лезет в грозу на крышу и благополучно расшибает себе голову об асфальт? — с усмешкой ответил он вопросом собеседнику, оставшемуся в зале. — Какое-то влияние на мозг точно было. Я тебе говорю: это кафе и раньше славилось странным, а сейчас началось и вовсе что-то нехорошее.


— Всякое бывает. Бросила девушка, умер кто-нибудь или на работе не сложилось. В конце концов, это могло быть и убийство.


— Сложновато для убийства, — вошедший прошёлся вдоль края сцены к трибуне техника, разглядывая пульт управления, — зачем заманивать человека на крышу какого-то кафе? — Урси заметил, что он довольно молод, но хорошо сложен: виделась хорошая физическая подготовка, что только подтверждало его догадку — это были либо военные, либо какая-то военизированная организация.


— Тогда что же произошло? — свет из-за шторок загородила фигура в броне и шлеме без маски, висящей у него на шее. — Версию с наркотиками отвергло даже командование.


— Не знаю, что тут произошло, но я бы не доверял человеку с таким прошлым.


— Ты про этого Лютарина? Смотри, там ещё дверь, — второй фонарь прорвал остатки темноты, высветив деревянную створку на противоположной стороне.


Луч скользнул по занавесу и Урси зажмурился, надеясь, что складка окажется достаточно большой чтобы закрыть его и Хару. Тяжёлые шаги приблизились к ним и направились в противоположную сторону. Человек, которого второй назвал Кайаром, подёргал ручку закрытой двери и, что-то тихо сказав напарнику, достал из кобуры на поясе длинный пистолет с горящим оранжевым светом дулом. Раздался короткий визг, и свет стал ярче. Наведя оружие на ручку, Кайар нажал на курок. Короткая рыжая молния проскочила между пистолетом и дверью, и замок оплавленным огарком выпал из обгорающей створки.


— Ну и зачем ты так? — с укоризной спросил его товарищ. — Можно было просто вскрыть его.


— Слишком долго, — фыркнул тот, осматривая тёмное помещение, — не нравится мне здесь. Словно кто-то следит за мной, — он повернул голову в сторону анимагенов.


Холодная искра пробежала по проводам Хары, приоткрывшей глаза. Судорожно схватив Урси за плечо, она так тряхнула его, что тот вновь едва не упал, балансируя на краю сцены.


— Он идет сюда, — шикнула она ему, видя, что Кайар направился в их сторону, — Урси, что делать?


Он приоткрыл глаза, и в этот момент луч фонарика прошёлся по его лицу.


«Не двигайся! — мысленно сказал он зайчихе, замерев в той же позе, что и стоял. — Только не двигайся, прошу!»


— Что это? — человек осторожно подошёл к ним, ослепив своим фонариком, — похоже на кукол.


— Да это роботы, — отмахнулся второй, — Лютарин говорил, что недавно купил нескольких роботов себе на сцену, наверное, это они и есть.


— Ну и конструкция, — то ли восхитился, то ли удивился Кайар, — впервые такое вижу! Хангел, взгляни.


Доски вновь заскрипели и на сцену встал его напарник, направив луч фонаря на замерших в оцепенении анимагенов.


— Слышал я про таких роботов, — после минутного изучения находок сказал он, — говорят, что в Даэлаке подобных видели.


— Тоже в каком-нибудь кафе?


— Нет. Говорят, они вооружены и экипированы по последнему слову техники. Их же создали в…


Звучный грохот сверху заставил обоих вздрогнуть и взвести свое оружие в боевой режим. Переглянувшись, они стремглав спрыгнули со сцены и побежали к лестнице наверх, где уже были слышны торопливые шаги.


— Ты куда? — Хара схватила направившегося в сторону лестницы Урси за руку. — Ты совсем перегрелся? Мы ж только что от них прятались!


— Ты не слышала, что они говорили? — он остановился, взволнованно глядя на неё. — Есть ещё анимагены кроме нас!


— И что теперь? Они же пристрелят тебя, если увидят!


— Возможно это наш единственный шанс узнать о своём прошлом! Хара, пойми, это важно! — в её глазах он впервые показался таким возбужденным. — Мы будем знать, кем были в прошлой жизни и…


— И что? — перебила она его. — Что тебе от этих знаний, легче станет? Лично меня устраивает и нынешняя жизнь, которую ты хочешь поставить под угрозу.


— Я не прошу тебя идти со мной, — Урси резко отдёрнул руку, — можешь оставаться здесь, а я собираюсь выяснить кто нас создал и где обитают другие анимагены, — и с этими словами он решительно пошёл к лестнице, куда убежали люди.


— Ну да, как же, — рассерженно фыркнула Хара, отвернувшись, — справишься ты без меня, ага.


Но что-то не давало ей просто выбросить слова Урси из головы. Слегка обернувшись, она заметила, что тот нисколько не потерял энтузиазма в своей идее, поднимаясь по лестнице наверх. «Да чтоб тебя короткий ток пробил! — выругалась она, со вздохом спрыгнув со сцены и отправляясь за медведем. — И зачем я это делаю?..»


***


Вульпи поздно вспомнил, что его друзья не такие быстроногие, как он. Вознамерившись спрятаться в одной из комнат справа по коридору, он резко затормозил и повернул назад, оставив на плитке следы когтей. «Вот невезуха, — с огорчением посмотрел он на испорченный пол, — ладно, это потом. Скажу директору, что это не я». Он уже собрался продолжить поиск убежища для себя, когда услышал торопливые шаги совсем рядом. Взмахнув хвостом, он хотел задать стрекача в дальние комнаты, когда перед ним выскочила растрёпанная Кари, оглядываясь на звуки внизу.


— Вульпи! — шёпотом вскрикнула она, заметив лиса. — Куда же ты побежал?


— Прятаться, — неуверенно улыбнулся тот в ответ, — ну мы же хотели спрятаться, верно?


— Я думала, что мы побежим вчетвером, — жёлтая анимаген быстро отошла от лестницы, услышав топот тяжёлых сапог, — они не успели за нами! — с ужасом выдавила она, переводя взгляд то на него, то вниз.


Шаги чужаков были хорошо слышны даже на втором этаже. Люди медленно бродили понизу, негромко переговариваясь друг с другом. Вульпи и Кари попытались вслушаться в их диалог, но слова звучали столь неразборчивы, что они ничего не поняли из сказанного.


— Думаешь, они поднимутся наверх? — спросила Кари, прячась за его спину.


— Возможно, — Вульпи быстро взглянул на неё, — ну… всё же стоит спрятаться? Я бежал в дальние комнаты, — он показал на тёмный коридор с мигающей лампой, — правда, я не помню, что там находится.


— Там две комнаты и лестница на крышу, — ответила канарейка, — одна кладовая, а другая сделана под покрасочную. Мне Хара рассказала, — добавила она, видя недоумевающий взгляд друга.


«В покрасочную или в кладовую?» — думал Вульпи, в такт своим мыслям размахивая хвостом влево-вправо. В его представлении покрасочная выглядела большим залом с щётками и красками посередине, а кладовая — тесным, захламлённым помещением, где у него начинались помехи. Неприятная дрожь пробежала по телу лиса.


— В покрасочную, — решил он, двинувшись в сторону дальней двери, — лучше уж туда, чем в тесную кладовую.


Здесь двери оказались такими же, как и внизу — деревянные, покрытые лаком и с блестящими металлическими ручками с замками. Все три были закрыты, но когда они проходили мимо первой двери, Вульпи почувствовал, как знакомые помехи застилают глаза, а тело словно слабеет, отказываясь подчиняться. То же почувствовала и Кари, поспешно схватив лиса за руку, чтобы не упасть. И тут словно яркая искра мелькнула у обоих в глазах, мгновенно рассеяв зловещий туман белых помех. «Что это было? — хотел уже спросить Вульпи подругу, и даже повернул к ней голову, но так ничего и не сказал. — Словно огонёк внутри разгорается» — с удовольствием он почувствовал, как по телу разливается приятное тепло от прикосновения её руки. Он с опаской посмотрел ей в глаза, опасаясь, что та отпустит его, но Кари даже не подумала этого делать. Напротив, она лишь крепче сжала его ладонь, слегка приблизившись и коснувшись хохолком ушей. «Так тепло. Мне будто мир светлее кажется, — едва не пела канарейка, чувствуя лёгкость и покой, — только не отпускай меня, хорошо?» — мысленно попросила она Вульпи, подходя с ним к нужной двери. Однако, вопреки ожиданию, в покрасочной оказалось ничуть не лучше их старой каморки. Закрытые фанерой окна не пропускали света, зато хорошо нагревали само помещение — небольшую комнату с заляпанными синей краской серыми стенами и паркетом. Многочисленные металлические банки на полу разносили мерзкий аромат содержимого, смешиваясь с запахом пыли и грязной обуви, притаившейся в дальнем углу. И всё это безобразие освещала одна единственная лампочка под потолком, работающая от дежурного генератора.


— Ну и гадость, — только и сказала Кари, проходя за лисом внутрь. Будучи чистюлей, она терпеть не могла грязь, и подобная захламлённость помещения настолько возмутила её, что она, забыв про свою скромность, довольно громко выразила недовольство, — люди что, так ненавидят чистоту или им нравится жить в мусоре?


Вульпи лишь пожал плечами и толкнул дверь. Почему-то сейчас он испытал жгучее чувство вины перед жёлтой анимаген, за то что затащил в такое ужасное для неё место, но вновь нахлынувшая рябь в глазах заставила его испугано схватиться за голову.


— Вульпи, — Кари уже была рядом, — опять началось, да? — хотя у неё самой голова кружилась от белёсой пелены, она сумела пересилить себя, видя, что её другу нужна помощь.


Но едва она дотронулась до рук лиса, как сознание прояснилось, оставив их двоих смущенными близостью друг друга. «Нельзя отпускать её, — понял Вульпи, неловко гладя пальцы Кари в своих руках, — иначе будет как в прошлый раз!» — он вспомнил, как убежал из дома Мастера, повинуясь неведомой воле. От его прикосновений Кари смущённо отвела взгляд, глупо улыбаясь и не зная, что сказать. Так они и стояли лицом к лицу несколько минут, не решаясь заговорить, словно только что увиделись.


— Так… как думаешь, хорошо спрятались, да? — первым нарушил молчание Вульпи, не знающий, на что смотреть.


— Думаю, да, — тихо ответила та, потоптавшись на месте, — может, отойдём подальше от входа? — предложила она, заметив, что дверь в комнату осталась приоткрытой. — Кто знает, может они…


От ужаса слова застряли в горле. Только что по коридору, стуча чем-то металлическим, пробежало нечто худое и чёрное, мельком взглянув на неё. «Белая маска! — она попыталась закричать, но динамики словно заглохли, не давая звуку пройти. — Урси был прав! Она здесь!»


— Ты чего? — удивился лис, видя, как она изменилась в лице.


— Вульпи… — пискнула она, попятившись. — Оно… сзади! Маска!


— Что? — не понял тот, озираясь по сторонам. — Маска? Какая маска?


— Белая маска! Та самая, про которую говорил Урси!


— Где? — лис крутанулся на месте, выпустив её руки.


Но когда он начал поворачиваться, его хвост задел стойку с красками, опрокинув её на пол. Раздался грохот от десятка пустых и полупустых ёмкостей, от которого Кари в ужасе схватилась за голову руками, закрывая внутренние уши.


— Да что ж такое-то?! — со стоном воскликнул Вульпи, уже слыша, как загремели тяжёлые шаги внизу. — Бежим! — он схватил растерявшуюся подругу за руку и выскочил из комнаты.


Топот снизу приближался. Гулко раздавались по коридору шаги на лестнице. Метнувшись к старой кладовой, Вульпи с удивлением обнаружил, что первая дверь, ведущая в соседнюю комнату, тоже приоткрыта.


— Сюда, — он рванул ручку на себя, распахнув створку настежь.


Здесь было ещё теснее, чем в покрасочной. Большие деревянные ящики и картонные коробки блоками стояли вдоль стен, создавая узкий коридор к небольшому окну. В дополнение к вездесущей пыли, сюда добавилась и грязь в форме отпечатков подошв техников и грузчиков кафе. Лампочка тут перегорела, и помещение освещалось только светом из окна, наполовину закрытого коробками. «Тут же не развернуться, — Вульпи едва удалось раздвинуть ящики, чтобы они смогли протиснуться дальше середины комнаты, — надеюсь, они не догадаются лезть так далеко».


— Вульпи, — повернулась к нему Кари, идущая впереди, — дверь!


— Да чтоб её! — мысленно ругая себя, воскликнул лис, осознав, что он оставил дверь открытой. — Поздно её закрывать, идём дальше!


Но дальше им пролезть не удалось. Проход к окну загораживала большая фиолетовая коробка с ядовито-зелёным бантом, зияя темнотой из приоткрытой крышки.


— А это тут зачем? — коробка явно не подходила к общему антуражу комнаты. — Выглядит довольно чистой, чтобы стоять здесь, — добавила Кари, разглядывая препятствие.


— Может, её принесли недавно? — предположил лис, кое-как протиснувшись за поворот импровизированного коридора. — Хотя я её ни разу не видел в кафе.


— Вот и я не видела, — она открыла крышку, — смотри, тут грязь!


По краям коробки отчетливо виднелись комки уличной грязи, уже ссохшиеся и опадающие на пол. Кари брезгливо стряхнула с пальцев оставшиеся следы и хотела было закрыть крышку обратно, но петли, на которых она держалась, не дали ей этого сделать.


— Она заклинила! — сообщила она Вульпи, прислушивающегося к шагам в коридоре. — Я не могу её закрыть!


— Да шут с ней, — отмахнулся тот, — тут проблема посерьёзнее.


Он слышал, как шаги людей осторожно приближаются к их двери. То ли они не спешили узнать источник шума, то ли наоборот, надеялись застать их врасплох. В тёмном коридоре Вульпи отчётливо различил оранжевое свечение, а вскоре показался и его источник — длинноствольный пистолет, который держал в руках человек в чёрном кителе с тремя точками в золотом круге на груди. Молодое лицо с твёрдыми и жёсткими чертами сосредоточенно вглядывалось в темноту их кладовой, пристально наблюдая за замершими анимагенами. Медленно, словно охотящийся кот, человек направил оружие прямо в голову Вульпи и прошёл внутрь. От нарастающего напряжения Кари зажмурилась, чувствуя, как оранжевый свет скользит по её лбу. «Только не его, — мелькнула мысль в её голове. Она знала, что Вульпи, в случае неудачного исхода их положения, получит выстрел первым, — уйди, уйди! Прошу!»


— Кайар! — громогласный окрик из коридора заставил вздрогнуть всех троих. — Где ты?


— В кладовой, — ответил дрогнувшим голосом тот, не сводя глаз с анимагенов, — что там у тебя?


— Иди сюда, — второй человек стукнул чем-то металлическим.


«Нашёл выбитую дверь», — понял Вульпи.


— Сейчас, — кивнул Кайар, поднимая дуло пистолета вверх, — всего лишь роботы, — бросил он им, отступая спиной. Через пару секунд он скрылся в коридоре, направившись в левое крыло здания.


— Я так испугалась! — выдохнула Кари, обессилено рухнув в объятия лиса. — Я думала, он нас застрелит!


— Всё обошлось, — согласился Вульпи, неуверенно обняв её.


И вновь секундная искра мелькнула между ними, разливая приятное неуловимое тепло.


— Не отпускай меня, — одновременно прошептали они друг другу, и рассмеялись, словно счастливые дети.


***


Урси медленно поднимался по потрескавшимся плиткам лестницы наверх, напряжённо прислушиваясь к шагам людей. «Они не знают, что мы можем свободно двигаться, — думал он, преодолев очередную ступеньку, — но как же мне с ними поговорить?» В голову полезли самые невероятные идеи и планы, но все они показались ему либо невозможными, либо трудновыполнимыми. И когда Урси почти дошёл до верха, раздался окрик Хангела, заставивший его отступить на несколько ступенек вниз. Но спускаться было поздно — шаги напарника уже загремели по коридору, и Урси только сейчас понял, в каком бедственном положении он находится. «Если они увидят меня на лестнице, они решат, что я представляю угрозу», — от мысли, что в таком случае с ним сделают, он словно протрезвел — и на что он рассчитывал, отправившись следом за вооруженными людьми? Стыдливо сжав зубы, он лихорадочно соображал, что теперь делать, пока чья-то сильная рука не прижала его к стенке.


— Не шевелись, — прошептала Хара, стоя на пару ступеней ниже и держа руку у него на груди.


Тень человека с пистолетом быстро приближалась. Готовая в случае чего броситься на него, зайчиха сжала кулаки, но Кайар быстро прошёл мимо, явно заинтересованный находкой напарника.


— Чем, интересно её так разворотило? — услышали они голос Хангела. — Это ж какая силища вырвала металлическую дверь вместе с бетоном?


Правда Хара не услышала этой похвалы. Как только Кайар скрылся за поворотом, она схватила замершего Урси за ухо и стащила вниз.


— Ты с ума сошёл? — набросилась она на него, поставив руки на бока. — Они же могли тебя застрелить, о чём ты думал вообще?


— Я думал, — он тяжело вздохнул, признавая свою неправоту, — я думал узнать у них о нашем прошлом. Понимаешь, Хара, это, возможно, наш единственный шанс узнать, кем мы были до того, как стали анимагенами.


— А оно надо вообще?


— Что?


— Оно тебе нужно, спрашиваю? — зайчиха на всякий случай отошла к сцене. — Рисковать жизнью ради идеи?


— Это же наша история, наше прошлое! — Урси нахмурился. — Меня поражает твой нигилизм. Разве тебе не интересно, кому принадлежала твоя душа раньше?


— Нисколько, — решительно покачала головой та, — мне, лично, нравится жить и так. И я не думаю, что узнав, что раньше я была рокершей, моя жизнь сильно изменится.


— Рокершей?


— Я люблю слушать рок, значит я была рокершей, — озвучила свой нехитрый вывод Хара.


— Как это связано вообще? — задохнулся от возмущения медведь. — Я тебе говорю про наше прошлое, а не про пристрастия. Мы — анимагены, машины, оживлённые душами людей. И я лично хочу узнать, кем являлись эти люди, и как получилось, что их души оказались в нас.


— А я — нет, — решительно заявила она, — мне и так хорошо.


— Ну и отлично! — он развернулся и зашагал к двери на кухню. — Тебе лучше спрятаться, пока они не спустились, — зло добавил он кипевшей от негодования подруге.


— Иди-иди, — сердито фыркнула она, запрыгивая на сцену, — и не жди меня на помощь, если кто-то опять решит подстрелить твой толстый металлический зад.


«Сам справлюсь, — мысленно ответил Урси, заходя в полутёмное помещение, — не слишком-то много от тебя помощи». Но чувство неправоты за своё поведение заставило его отбросить такие мысли и сосредоточится на поиске укрытия. Полутёмные кухонные коридоры, освещаемые лишь слабым светом из окошек под потолком, тускло блестели металлическим светом кастрюль, сковород и ножей. В тёмных углах что-то шуршало, и Урси чудилось, что это не вода в трубах, а мыши, пришедшие поживиться остатками еды. Впрочем, они его мало волновали. Уходя дальше от входной двери в недра кухни, Урси снизил темп и теперь просто осматривал открывшийся перед ним небольшой перекрёсток. Правый коридор, довольно светлый и чистый, оказался путём к запасному выходу. За тонкой металлической дверью были слышны звуки улицы и продувал щели ветер, сгоняя пыль из коридора внутрь. Левый же коридор оказался тёмным, с погасшими лампами дежурного освещения. Конец терялся где-то в темноте и Урси показалось, что какая-то неуловимая тень промелькнула во мраке. Сощурив глаза и выстроив сенсоры так, чтобы уловить малейшее движение, он сделал два шага назад. «Я знаю, что ты хочешь, — он уже совсем не испугался монотонного, глубокого голоса, раздавшегося у него в голове, — ты хочешь знать, кем ты был в прошлой жизни». «И ты, конечно же, знаешь ответ на этот вопрос? — спросил его Урси, отступая. — Но расскажешь только в обмен на помощь?» «Именно, — голос не изменился, но в нем послышались нотки торжества, — мне нужно связаться с нашим создателем, но для этого нам придется покинуть это здание. Ты готов рискнуть?» «Я никуда не пойду без моих друзей», — он остановился, оглянувшись на дверь в зал. «Друзей? — маска рассмеялась, жутким, монотонным смехом. Только сейчас Урси понял, что ещё ни разу не слышал, чтобы его невидимый собеседник столь явно проявлял эмоции, — двое из них бросили тебя, а ещё одна считает тебя сумасшедшим». «Хара не считает, что я сумасшедший, — негодующе покачал головой медведь, — она просто по-другому смотрит на жизнь». «Тем не менее, её рядом нет, — голос стал гораздо громче и чётче, — кому ты можешь довериться? Вульпи? Кари? Харе? Сейчас ты один, Урси, и принимаешь решение только за себя». «Почему?» — он вдруг почувствовал, как плеча коснулось что-то металлическое. Скованно повернув голову, он увидел, что это большая механическая кисть с длинными чёрными пальцами.


— Твой выбор? — сказал над ухом равнодушный глубокий голос.


***


Летнее светило палящим зноем плавило чёрный асфальт на дороге и заставляло людей прятаться в тенях деревьев и зданий. Горячий ветер лениво шевелил листья на берёзах и сдувал пыль к обочинам. Обычно яркие и броские вывески всевозможных магазинов и ларьков в этот день выглядели серо и уныло, но торговля сладкой газированной водой шла бойко: изнывающие от жары горожане большими бутылками скупали освежающие напитки, обогащая жадных торговцев. Сизый шпиль администрации гордо и грозно сверкал своими антеннами на крыше, и Мастер, хмуро глянув на них, сердито сплюнул на асфальт.


Он стоял в тени березы на перекрестке на пути к администрации неподалеку от оцепленного за утро кафе из красного кирпича, наблюдая за деятельностью людей в тёмно-синей броне. «Они получили гораздо больше полномочий с нашей последней встречи, — размышлял он, глядя, как двое из них поднялись изнутри здания на крышу, — хотя что раньше, что сейчас — проку с них никакого». Мастер прекрасно знал, что это за люди с эмблемами в виде щита с алым кругом, белым голубем и перекрещенными мечами. Когда-то давно, оставшиеся в живых после раскола Кайлити адмиралы Ромера Нела решили, что мир и порядок в полуразрушенной и истощённой стране не может поддерживаться силами стражей и армией Регентов. Было принято решение о формировании отдельных, независимых от Регентов, соединений, которые возглавили сами адмиралы и Ромер Нел. Свободные наёмники, опальные военные, предатели, заключённые и даже пираты вместе составили значительную силу, утихомирив повстанцев и Регентов, насильно заключив мир на истерзанной земле. И хотя такая победа далась им немалой кровью, мирная жизнь потихоньку начала расцветать. Шрамы войны затянулись, кровь впиталась в почву и на ней уже давно цвели сады и шумели леса. Но объединённая разношёрстная армия не могла исчезнуть сама по себе. К тому же, после смерти Ромера, отдельные отряды начали военную деятельность против установившегося порядка. Положение становилось опасным, и тогда адмирал Феррант Сеттер, Командор Железного Флота Нелии, ввёл в действие так называемую «Директиву Хранителя», по которой каждый, кто вступает в ряды независимой армии, дает клятву защищать человечество от различных угроз и хранить мир и порядок в Аревире. Тогда же было дано общее название этой армии.


— «Хранители Жизни», — услышал Мастер разговор двух мужчин, проходящих мимо него, — только их тут не хватало.


— Вечно суют нос в чужие дела, — согласился второй, — всё высматривают, вынюхивают, только и пытаются забрать себе побольше привилегий.


С этим он молча согласился. Примерно тринадцать лет назад «Хранители» попытались устроить государственный переворот, чтобы убрать Совет Регентов и заменить его единовластным правителем. Но заговор раскрыли и действующего Командора убили вместе с семьёй прямо у него дома. После этого «Хранители» решили действовать более осторожно и тонко, то есть вести собственные расследования в преступлениях и пытаться контролировать технологический прогресс страны.


Спустя час исследования злосчастного кафе, «Хранители» начали снимать оцепление. Судя по их кислым физиономиям, они не нашли ничего интересного, чему не мог не порадоваться Мастер. Собственно он затем и приехал, чтобы помочь анимагенам в случае неблагоприятного для них исхода, ведь, как и всё новое, такие роботы могли вызвать подозрения и агрессию со стороны людей в тёмно-синей броне, вооруженных современным оружием и техникой. «Пока что всё обошлось, — подумал старик, посмотрев на проехавший мимо грузовик с серебряным щитом на кузове, — но почему-то мне кажется, что это лишь начало. Они не проявляли активности до новости с финансированием, значит, их разведка нашла больше, чем журналисты. Плохо».


***


Хара никогда в своей недолгой жизни так не переживала, нервно водя ушами и мечась по кафе в поисках внезапно исчезнувшего медведя. Едва «Хранители» ушли из здания, она тут же выскочила со сцены в зал в поисках бурого анимагена, намереваясь извиниться, но тот как сквозь землю провалился. Памятуя слова Кайара, она не на шутку перепугалась и уже начала подумывать, что Урси не смог толком спрятаться от него.


— Урси! — громко позвала она, озираясь по сторонам. — Куда ты делся? Ответь!


Но кафе молчало. Выглянув за стекло входной двери, Хара заметила, что оцепление вокруг здания снято, и лишь худощавый охранник Айк и секретарша Эри стояли у входа, о чём-то разговаривая между собой.


— Да куда ж ты подевался, косолапый? — прошептала зайчиха, отходя от двери.


Её внимание привлекла приоткрытая створка на кухню. Судорожно вздохнув, она быстро пересекла основную залу и настежь раскрыла дверь в полутемное помещение. Поднявшаяся от движения воздуха едва заметная пыль, волной прокатилась по кафельному полу, исчезая в темноте. Где-то прошуршала испуганная мышь, звякнув лежащей на полу ложкой. Внимательно окинув взглядом пустую серую кухню, Хара шумно вдохнула воздух и прошла внутрь.


— Урси? — она дёрнулась от неожиданности, когда дверь позади громко хлопнула. — Ты здесь?


Но и сейчас медведь не отозвался. Проходя мимо металлических стоек и столов, она медленно провела пальцем по блестящей поверхности. «Даже пищу из металлической посуды едят, — почему-то подумала она, — чего ж сами в металл не превращаются, раз его так любят?» Что-то в общей картине закрытого кафе было не так. Хара нахмурилась, попытавшись понять, что же именно её настораживает и только когда услышала шум ветра и взметнувшиеся в коридоре впереди листья поняла. «Запасная дверь открыта! — в голове пронесся целый каскад мыслей, объясняющих ситуацию, но только одна зацепила её. — Урси похитили через запасную дверь!»


Летний день находился в разгаре, но уже чувствовалась тяжёлая духота вызванная приближающейся грозой. Осторожно выглянув наружу Хара увидела, что задняя часть кафе выходит прямиком во двор между ним и трёхэтажным зданием. Запылённый асфальт и валяющийся на нём мусор из двух баков неподалёку, лениво шевелящийся от порывов ветра, оказались единственными обитателями этого пространства. Сразу было видно, что люди сюда редко заходили, но зато не стеснялись засорять окружающую среду. Внимание Хары привлекли довольно заметные отпечатки косолапых ног, следующих вдоль стены на тротуар и дальше через дорогу в парк напротив. Недолго думая, она выскочила наружу и прижалась к стенке.


— Куда ж ты попёр, умник? — проворчала зайчиха, ступая на асфальт. Белые кончики ее пальцев тут же стали серыми от пыли и грязи. — И где тебя теперь искать?


Но следы обрывались, дойдя до залитой светом дороги. Напротив проулка стояло большое трёхэтажное здание, в котором размещались жилые квартиры, аптека и небольшой киоск, где дремала пожилая продавщица. «Сейчас или никогда!» — блеснула мысль в голове зайчихи. Высунув голову и посмотрев по сторонам, Хара, убедившись в видимом отсутствии людей, в два прыжка преодолела улицу, и махнула через ограждение в кусты, исчезнув в зелени листьев.


***


Едва Кайар и Хангел ушли со второго этажа, Вульпи выбежал из кладовой, напряжённо прислушиваясь к их шагам внизу.


— Как думаешь, они уйдут? — тихо спросила его Кари, вышедшая следом.


— Наверняка, — кивнул он, замерев на месте, — они же не нас ищут, верно?


— Верно, — согласилась анимаген, — только ведут они себя крайне враждебно.


Но люди ещё долго не уходили, что-то обсуждая и хлопая дверьми. Вульпи уже начало казаться, что они и вправду собираются тут остаться, однако через пять минут голоса стали затихать и хлопнула входная створка, щёлкнув затворами.


— Ну всё, они ушли, — решил было лис, но тут услышал торопливые шаги и вновь замер.


— Урси! — этот голос явно принадлежал Харе. — Куда ты делся? Ответь!


— Они в беде! — пискнула Кари, быстро подходя к проему. — Пойдём, быстрее!


Что-то хлопнуло внизу и наступила звенящая тишина пустого здания, какая была в начале дня. Вульпи вслушался, но кроме шелеста листьев за окном да гула воды в трубах ничего не уловил.


— Я не слышу Урси и Хары, — протянул он, выходя на лестницу, — их нет в здании!


— Я тоже ничего не слышу, — Кари настроила микрофоны на полную мощность.


— Спустимся, — и он быстро скатился вниз, не успела та сказать, что нужно быть осторожными.


«Я видела белую маску, — Кари не собиралась оставаться одна после этого случая, — может, это она утащила Урси и Хару, а мы так беспечно бродим по кафе». Быстро преодолев все ступеньки вниз, она обнаружила в основной зале лишь озирающегося Вульпи и спящего на пульте ночного охранника почему-то оставшегося тут днём.


— Главный вход закрыт, — констатировала она лису, — значит, хлопнула не она.


— Тогда какая? В туалет?


— Нет, — Кари задумалась, — мы слышали Хару до того, как она закрылась, но сейчас её нет, значит, тут где-то есть еще один выход.


Вместо ответа, Вульпи принюхался. Откуда-то потянуло свежим воздухом, гонимым порывом ветра. Повернув голову в сторону потока, она посмотрел на приоткрытую створку на кухню.


— Оттуда тянет улицей, — сообщил он Кари, — видимо, там есть ещё выход.


— Я видела белую маску… — начала было та, но лис её перебил:


— Скорее всего, эти люди в металле схватили Урси и утащили его туда, а дверью хлопнули, чтобы отвлечь Хару. Та начала его искать и её тоже схватили! — выдал он, гордый своей дедукцией.


— Я не думаю, что так и было…


— Но если эти люди схватили их, значит, они сейчас где-то там, — он показал на освещённую светилом дорогу, — в плену, в одном из грузовиков.


Кари хотела что-то возразить против этой теории, как вдруг услышала тихие шаги снаружи. Кто-то приближался к кафе со стороны запасного входу на кухне.


— Там кто-то есть, — дрогнувшим голосом сказала она, но и Вульпи слышал это и без неё. Хотя он слышал двух человек, но их шаги сильно отличались от тяжёлой поступи Кайара и Хангела. Они были лёгкими, осторожными и едва слышимыми даже для ушей анимагенов.


Но вот шаги прекратились, и они услышали, как тихонько скрипнули петли двери запасного выхода.


— Они внутри! — прошептала Кари, метнувшись к лестнице. — Быстрее, Вульпи!


— Подожди, — сумбур мыслей в голове лиса заставил того нахмуриться, — сейчас соображу. Если они те, кто забрал наших друзей, значит мы должны заставить их вернуть их обратно! Но мне кажется, что это не они…


Дверь на кухню приоткрылась и оба анимагена вздрогнули, а Кари даже слегка взвизгнула, одной ногой стоя на ступеньке. Поначалу, никто не выходил, но спустя секунду из-за двери высунулась светло-русая шевелюра юноши, заглянувшего внутрь.


— Тут никого, — негромко сказал он кому-то позади, — пойдём.


— Это же ты! — громко и радостно воскликнул Вульпи, узнав его. — Ты же был в лесу с той девочкой!


От неожиданности, тот дёрнулся и взволнованно посмотрел по сторонам в поисках источника звука, но анимаген просто стоял в тени у входа и он не сразу заметил его. Дверь позади юноши приоткрылась и оттуда показалась девушка со светлыми волосами до плеч.


— Лис! — не менее радостно воскликнула она, уверенно проходя в зал, — смотри, Дэлтан, я же говорила — это он друг Лункса! — добавила она показывая на смутившегося анимагена вышедшего из тени.


— Вы знаете Лункса? — удивилась Кари, немного ошеломлённая осведомлённостью пришельцев. — И Вульпи?


— Он спас нас, — объяснила светловолосая девушка, — нас едва не раздавило дерево, а он поймал его.


— Это Кари, — представил подругу лис, разглядывая людей. Теперь, когда опасность миновала, он смог рассмотреть их спереди, — а я Вульпи.


Оба были в кроссовках с мягкой пружинистой подошвой, специально заглушающей звуки ходьбы. «Они готовились проникнуть сюда, — догадалась Кари, рассматривая их лёгкую одежду — бриджи и футболки, — значит пришли намеренно. Но зачем?»


— Я — Дэлтан Мей, а это Ната Миона, — представился юноша, — думаю, мы напугали вас больше, — с улыбкой заметил он, глядя на встрёпанные перья Кари, осторожно выходящую в зал с лестничной площадки.


Некоторое время они просто разглядывали друг друга, не решаясь заговорить. У всех четверых была масса вопросов друг к другу, но никто не знал с чего начать. И самым удивительным анимагенам показалось поведение людей — они совсем не боялись их, в отличие от работников кафе.


— Что вы тут делаете? — запоздало спросил Вульпи, прервав неловкое молчание.


— Ой, точно! — от впечатления от увиденного, Ната не сразу поняла о чём он. — Мы же пришли к вам с посланием от Лункса. Того анимагена из дома робототехника.


— Вы знаете, что мы — анимагены? — и вновь им пришлось удивляться, как много эти люди знают.


— Ну да, — кивнул Дэлтан, — Лункс нам всё про вас рассказал. Мы встретили его…


— Точнее он встретил нас, — поправила его Ната.


— Да! Он встретил нас на равнине у дубового леса. Я думал, что после тебя, — он посмотрел на Вульпи, — я таких роботов больше не увижу, но он… Лункс рассказал, кто такие анимагены, как они взяли вас как заказ у директора этого кафе и даже как отправляли обратно. Но он говорил про четверых…


— Урси и Хара пропали, — Кари тут же поникла, вспомнив о друзьях, — мы думаем, что их забрали люди в тёмно-синем металле на теле.


— «Хранители Жизни»? — переспросил Дэлтан встревоженным тоном, что совсем не понравилось Кари. — У них еще эмблемы были в виде серебряного щита с морским голубем и мечами, да?


— Да, да! — обрадованно закивал Вульпи, от чего его уши забавно затряслись. — Вы знаете их?


— Ну не то что бы знали… — неуверенно протянула Ната. — Просто это такая военизированная организация, что о ней вроде бы всем известно, мол, они строят из себя более радикальную альтернативу стражам и армии, но настолько засекреченную, что никто не может толком сказать, чем конкретно они занимаются.


— Вроде как они пытаются поддерживать порядок, — сказал юноша, усмехнувшись, — только там, где они появляются, обычно творится полный раздрай. А вы видели, как они их уводят? — но те отрицательно покачали головами. — Может он видел? — он кивнул на спящего Айка.


— Да не, он уже давно там спит, — отмахнулся лис, — а где они живут, эти «Хранители»?


— Не думаю, есть ли у них штаб в Рахнаке, — пожала плечами Ната, — но их основная база находится в Аполотоне, столице Нелии. Вы же знаете, что такое Нелия? — с шутливым подозрением спросила она, прищурившись.


Но анимагенам сейчас было не до шуток. Переглянувшись с Кари, Вульпи развёл руками, осознавая безнадёжность положения.


— Значит, нам нужно как-то попасть в этот Аполотон на их базу, — выдал он, — наверняка они повезли их туда!


На это Кари лишь пожала плечами. Логика Вульпи вызвала недоумение, но других предположений у неё не было.


— А что за послание от Лункса? — спросила она Дэлтана.


— Он говорил, что они начали собирать Арги, — ответил он, — что он и Мастер думают, как с вами связаться. И попросил нас с Натой на время побыть посыльными. А ещё он хочет выбраться сегодня ночью в Рахнак и прийти в кафе.


— Лункс пойдёт в город? — Вульпи удивлённо хмыкнул. — Но это же опасно, да и Мастер явно не будет рад этой новости.


— Сегодня ночью обещают грозу, как в прошлую, — заметила Ната, — если он будет достаточно осторожен, то сумеет проскочить мимо патрулей «Хранителей» в темноте под ливнем.


«Такой вариант возможен, — почесал затылок Вульпи, порадовавшись сообразительности друга, — но как же быть с Урси и Харой?»


— Сможете передать ему послание от нас? — спросил он Нату. — Скажите ему, что Урси и Хара пропали, их похитили «Хранители Жизни», и чтобы он прошёл через запасной вход. Кстати, а почему сегодня никого нет? — он посмотрел на проходящих мимо кафе людей. — Сегодня суббота или выходной?


— Суббота, но кафе закрыто не из-за этого, — подёрнутое веснушками лицо Дэлтана посерьёзнело, — рядом с кафе, в проулке, обнаружили труп парня, работающего здесь, — он заметил, как Кари прижала руки к клюву, — говорят, что он разбился упав с крыши, но никто точно не знает — раньше стражей порядка на место прибыли «Хранители» и взяли дело в свои руки. Потому что думают, что это было убийство.


— Убийство?


— Так говорили по новостям, — кивнул он, — и теперь кафе закрыто вместе с инвентарём и оборудованием до окончания расследования.


— Это значит, что сюда никто не войдёт, — подытожила Кари, начиная понимать их положение, — мы в изоляции!


«Случайность или это кто-то подстроил? — ей в голову вновь полезли нехорошие мысли связанные с белой маской. — Кому выгодно, чтобы кафе было закрыто?»


— Мы пойдём, — покосившись на охранника, сказала Ната, увлекая за собой Дэлтана, — скоро четыре часа, нужно ещё успеть передать Лунксу ваше послание.


— Ответьте только на один вопрос, — канарейка тепло улыбнулась их стараниям, — почему вы нам помогаете?


Они переглянулись.


— Так уж сложилось, что Ната и я обожаем всё новое и необычное, — ответил улыбкой Дэлтан, — в прошлом году мы учились говорить с деревьями, когда изучали культуру Лэттов, коренных лесных племен Кайлити.


— Мы все делали как было сказано в книгах, — добавила девушка, — и я услышала, как они говорят, а вот Дэлтан нет.


— Серьёзно? — почему-то Вульпи захотелось смеяться. — Разговаривали с деревьями?


— Сказала живая машина, — весело парировала та, — я не обижаюсь, обычно никто не верит. Но я правда слышала их.


— Потому мы не удивляемся, что роботы начали оживать, — заключил Дэлтан, — мы ещё увидимся, — сказал он перед тем, как выйти за дверь, — но будьте осторожней. Рахнак не настолько мирный, как может показаться на первый взгляд.


========== Глава IX. Грозовая ночь ==========


Гроза началась ещё вечером. Закатное красное небо быстро заволокли тяжёлые тёмно-серые тучи, сверкая молниями и разрывая тишину громом. Всё вокруг словно почернело, и едва люди успели попрятаться по домам, как город накрыла стена дождя, смывая весь скопившийся между зданиями зной. Пересохшие за день лужи и канавы вновь наполнились водой, а по стокам вниз бурным потоком полились ручьи. Шквалистый ветер гнул деревья и отрывал от них слабые ветки, которые тут же уносила вода. Непогода разыгралась не на шутку, и эта ночь оказалась куда страшнее предыдущей. Правда, синюю анимаген это сейчас мало интересовало. Пробегая по безлюдным улицам омываемых водой, она то и дело мелькала в голубом свете фонарей. Странный двухметровый силуэт с длинными ушами смутил бы любого человека, если бы тот оказался на улице в этот час. Но, к счастью для зайчихи, все люди попрятались от грозы, оставив улицы пустыми.


— Твою батарею в топку! — вскрикнула Хара под очередной раскат грома, прижав уши.


Гроза поначалу пугала её, но потом она почувствовала, что воздух словно наполняется энергией. Как будто само небо, разрываемое молниями и громом, опустилось на улицы Рахнака, а ветер можно было заметить невооружённым глазом, столь сильно он сносил капли дождя. Ливень уже давно промочил её шерсть, но внутрь механизма вода попасть не могла — сочетание тергума и бастума делало его герметичным, словно человеческое тело, а потому Хара могла хоть полностью уйти под воду и с ней ничего бы не случилось.


«Куда идти теперь? — то что она заблудилась, она осознала ещё с началом грозы. — Где это спирусово кафе?!»


Сначала она шла за Урси через парк, но вскоре следы медведя оборвались, и она в растерянности остановилась, в надежде увидеть хоть какие-то намёки на пропавшего медведя. Ситуация осложнялась тем, что в парке находилось достаточно много спасающегося от жары народа, и ей постоянно приходилось прятаться за деревьями или в кустах, в ожидании, когда те пройдут мимо. Это продолжалось почти до самого вечера, когда горожане, зная о приближающейся грозе, разошлись по домам. Но о непогоде не знала сидевшая в кустах Хара и была очень удивлена, когда увидела оживлённый парк пустым. Решив, что ей, наконец, улыбнулась удача, она собралась продолжить поиски и даже ушла по какой-то улице вниз от парка, когда город накрыла пелена дождя. Растерявшись, зайчиха свернула в незнакомый ей проулок, полагая, что он выведет её обратно, но вместо этого попала на освещённую неоновыми огнями улицу. Тогда-то Хара и поняла, что заблудилась, и теперь ей стало по-настоящему страшно.


— Дурацкий дождь, — ворчала она, шагая по тротуару какой-то незнакомой улицы уже не опасаясь, что её кто-то увидит, — дурацкий Урси, дурацкий Рахнак! Какого дрына я тут оказалась, а? — зло спросила она невидимого бурого собеседника.


Мокрые лапы громко хлюпали по мокрому асфальту, но не настолько, чтобы перебить шум ливня. Сильный ветер холодил промокшую насквозь спину, снижая температуру механизма и Хара начинала замерзать. Обхватив руками плечи, она, ссутулившись и повесив уши, побрела по улице в надежде увидеть хоть что-то знакомое. Белая шерсть на животе и лапах уже давно приобрела грязно-серый оттенок, а красная бабочка на шее, единственная вещь на ней, промокла и обвисла. Мрачно посмотрев на ярко-зелёную неоновую вывеску какого-то магазина, Хара в ярости сорвала раздражающий её кусок ткани и выбросила в текущий по желобу ручей, мгновенно унёсший её прочь. «Почему я должна прятаться от таких же живых существ, как я? — зло думала она, поглядывая на уютные огоньки окон жилых домов. — Почему люди такие трусливые и слабовольные? Мы ведь почти не отличаемся!»


Улица на которую она свернула разительно отличалась от других. Здесь, из десяти фонарей горело только три, а тротуары оказались необычайно грязными и неухоженными. Недолго думая над выбором, Хара двинулась по ней, стараясь увидеть хоть кого-то из людей. Однако видимость от шквального ветра и ливня была снижена настолько, что она вновь опустила взгляд в низ. «Видимо, я попала в один из бедных кварталов, — решила анимаген, обходя вывалившийся из урны мешок с мусором, — надеюсь, люди здесь окажутся более разговорчивыми, нежели другие». Её длинные чёрные волосы, за которыми она как могла ухаживала в кафе, сейчас стали похожи на мокрую метлу. Обругав всё на свете, Хара попыталась убрать с лица налипшую чёлку, но лишь напустила ещё больше прядей на глаза. Выругавшись ещё раз, она остановилась, чтобы, наконец, совладать с непослушными волосами. Но едва она смогла отогнать их с глаз, как асфальт под её лапами вздрогнул. «Что ещё за ерунда?» — удивлённо подумала она, приподняв голову. Вокруг не было ничего, что могло бы послужить причиной этого явления. Удар по земле повторился. Встревоженно завертев головой, Хара обернулась, и в этот момент ей в лицо ударили два луча прожекторов, ослепив и заставив закрыться руками.


— Это что за заяц? — услышала она сквозь пелену дождя хриплый мужской голос.


Кое-как приведя сенсоры в порядок, Хара осторожно раздвинула пальцы чтобы посмотреть, кто стоит перед ней — большая, почти в три метра в высоту, машина на двух двухколенчатых ногах, оканчивающихся широкими круглыми ступнями. Её овальный корпус с чёрным фонарём кабины едва проглядывался из-за тёмно-синего цвета, сливающийся на фоне общей темноты улицы. Из-под днища механизма светила пара сравнительно маленьких, но мощных прожектора, а вот с боков странной машины в Хару целились длинные стволы орудий, внутри которых горел оранжевый свет.


— Это что, робот? — послышался более молодой и громкий голос откуда-то сбоку.


Скосив глаза, Хара увидела, что рядом с этим механизмом на дороге стоит человек в тёмном плаще с капюшоном, закутанный в него с головы до ног. Во вспышке молнии она заметила, что его грудь закрыта тёмно-синей броней, а в руках он держит длинную винтовку, горящую изнутри тем же оранжевым светом, что и в орудия на машине. Лицо незнакомца скрывали за капюшон и маска шлема, но Хара не сомневалась — сейчас он видит её гораздо лучше чем она. Неподалёку от них показались фигуры ещё двух людей в плащах, и один из них вскинул винтовку, нацелившись прямо на неё.


— Не двигайся! — крикнул ей человек с хриплым голосом. Из-за того, что Хара не видела лиц, она даже не поняла, кто именно это сказал.


Ещё одна молния, озарившая небо прямо над ними, высветила ещё один силуэт за машиной, следящий за ней с винтовкой наготове. А на блестящем от капель воды боку этого механизма на двух Хара различила едва заметный из-за капель дождя символ — серебряный щит, а на нем алый круг и белый морской голубь, держащий в лапах два перекрещенных меча. Большего ей было не нужно, что бы понять, что она нарвалась на тех же людей, что закрыли кафе. «Попала, — скованно подумала она, не зная, что ей делать, — похоже, я влипла по полной»… Люди приближались. Видимо, они зашли сюда со стороны освещённой улицы, иначе она бы заметила свет их фонариков под цевьём винтовок и прожекторы машины, так ярко бьющие ей в глаза. Времени на раздумья больше не оставалось — от человека с оружием Хару отделяли какие-то три шага.


— Не двигайся!.. — он не успел закончить свою фразу, как она бросилась на него, схватив за торс.


Он был полностью покрыт этим тёмно-синим металлом, она почувствовала это сразу, когда пальцы заскользили по его телу. Сгруппировавшись, она приподняла ошеломлённого человека в воздух на несколько метров и бросила в целящегося в неё сослуживца. С тихим звуком соприкосновения металла о камень, винтовка пострадавшего выпала из рук, а сам он рухнул рядом, скользя на мокром асфальте, пытаясь поднять её.


— Стреляй! — услышала окрик другого человека и едва успела отскочить, как стену маленького дома рядом озарила рыжая вспышка.


С шипением у неё перед глазами молнией проскочил заряд энергии, вонзившись в грязно-белый камень дома и оставив в нем обугленную чёрную дыру размером с теннисный мяч. Более ясного сигнала для Хары быть не могло. Рванув в тёмный проулок рядом, она услышала, как затряслась земля от поступи машины. «Так вот кто издавал эти звуки», — зачем-то подумала она, задевая мусорные баки и пакеты, разлетающиеся в разные стороны. Свет прожекторов залил проулок, но она тут же свернула в другую сторону, надеясь скрыться между домами. В такое узкое пространство машина не пролезла, но зато прошли её ведомые, навскидку выстрелив ещё раз.


Пригнувшись, Хара свернула на параллельную улицу и вновь забежала в темноту между домами, но человек не собирался просто так отпускать свою жертву. Скорости анимагена мог бы позавидовать и энергомобиль, но постоянные повороты и мешающийся мусор уравнивали их шансы. Пару раз она мимоходом сдвигала тяжеленные мусорные контейнеры, загораживая путь, но людей это не особо задерживало. Словно волки они загоняли добычу, стараясь окружить её, громко отстукивая металлическими набойками на подошвах сапог по мокрому асфальту. В довесок ко всему, по улице, сотрясая землю и заставляя стекла домов дребезжать, шагала двуногая машина, высвечивая в проулках синюю шерсть Хары.


Впереди уже виднелась набережная и сама Тоту, чёрными волнами захлестывая светящуюся голубыми огнями пристань и раскачая грузовые суда. Стихия рвала толстые цепи швартовых, натужно скрипевших под напором ветра и массы судов. Резко свернув вправо, Хара в последний момент успела заметить стоящую посередине дороги металлическую телегу, брошенную местными грузчиками. С грохотом, заглушившим даже шторм, анимаген на полном ходу столкнулась с ней и, согнув её своим телом, упала на каменное покрытие. В глазах потемнело — она ударилась щекой и локтями. И тут же в неё нацелились прожектора двуногой машины, неумолимо приближающейся с дальнего конца улицы. А позади уже слышались приближающиеся шаги — люди не собирались сдаваться, тем более когда жертва ошиблась и упала. Электрические окончания из ардена повторяющие нервную систему человека, дали на её генератор перебой, имитируя боль, но система быстро восстановилась. «Живой не возьмёте!» — несмотря на то, что ушибленные руки и живот от удара о препятствие теперь ужасно болели, Хара вскочила и бросилась в сторону пятиэтажек, виднеющихся где-то над крышами меньших домов. Едва она пробежала пару шагов, как земля позади неё взорвалась оранжевым пламенем, раскидывая куски асфальта и останки несчастной тележки во все стороны. Этим людям было всё равно в каком виде её остановить, поэтому они не стеснялись применять оружие.


Хара не знала, сколько ещё продолжалась эта погоня. Для неё весь мир смешался в одну сплошную скорость, пелену дождя, раскаты грома и вспышки молний, озаряющие белые стены домов. Погасшие фонари коварно сливались с темнотой ночи, и Хара едва успевала уклоняться от их столбов. Белый мех выдавал её, мелькая в тенях, и ей начинало казаться, что она уже не скроется от них, но вот впереди показался перекрёсток из четырёх пятиэтажек, смотрящих чёрными окнами квартир на развернувшуюся погоню. Тонкий луч света из подъезда одной из них навёл на остановившуюся анимаген мысль. «А если лучше спрятаться? — подумала она, побежав к полуоткрытому подъезду. — Они же не будут обыскивать каждое здание?» Насчёт последнего она была не уверена, но короткая передышка от преследования закончилась — позади вновь слышались удары ног машины и стук сапог солдат.


Ободранная металлическая дверь с протяжным стоном открылась, и перед побитой анимаген предстало жилище людей, освещённое тусклой лампой под потолком. Внутри подъезд оказался немногим чище чем сам район. Крашеные когда-то в зелёную краску стены давно облупились и запачкались, пахло сыростью, мочой и ещё чем-то неприятным, от чего Хара сморщилась и даже начала подумывать, что в обществе стреляющих в неё людей ей куда комфортнее, чем в этом гадюшнике.


— Как можно так жить? — тихо проворчала она, прислонившись к наиболее чистому участку стены. — Люди не перестают удивлять меня своим отношением к жизни, — она осторожно потрогала ушибленную часть живота. Боль прошла, но от удара остался заметный след грязи на белом мехе, который она тут же попыталась стереть, размазывая ещё больше.


Снаружи раздались знакомые удары о землю и в приоткрытую дверь сверкнули лучи от прожекторов. Мгновенно подобравшись, Хара отскочила от двери на площадку первого этажа и замерла, надеясь, что они не заметили её движения. Мокрые следы, оставшиеся от её лап, могли сыграть роковую роль, если бы люди зашли внутрь подъезда, но они пробежали мимо. Видимо им и в голову не приходило, что такое создание как Хара вообще способно мыслить, не то что принимать решения. Грохот от шагов машины удалялся. Шумно выдохнув, Хара оперлась о стену рукой и убрала с лица волосы. «Кажется, пронесло! — она радостно взглянула на дверь, за которой барабанил дождь. — Интересно, и много таких теперь бродит?» Однако радость быстро прошла, когда зайчиха задумалась о том, как ей теперь перемещаться по городу.


— Ничего себе! — звонкий детский голос, неожиданно воскликнувший у неё за спиной, заставил Хару резко вскочить и развернуться. — Вот это да!


Задумавшись над своим положением, она и не заметила, как дверь в квартиру позади неё раскрылась и на площадку вышла маленькая, на взгляд двухметрового анимагена, девочка. Худая, с острым подбородком и рыжими, почти что апельсиновыми, глазами, она с любопытством и неким ребячьим восторгом смотрела на удивлённую и напуганную антропоморфную зайчиху-анимаген, с которой капала мутная дождевая вода. Ни красные светящиеся глаза, ни рост, ни даже вид не пугали её. Хотя она и выглядела как маленькая, но уже формирующееся девичье тело давало повод предположить, что ей было лет четырнадцать-пятнадцать.


— Кто ты? — спросила девочка, глядя на неё снизу вверх.


— Я?.. — та даже немного смутилась такой смене отношения. — Я Хара, анимаген. Ну, я из кафе «Фэо», знаешь такое?


— «Фео»? — в глазах девочки мелькнули искорки восторга. — Я знаю! Там мои брат и сестра работают, конечно я знаю! Но они мне ничего про тебя не говорили, — с некоторой обидой призналась она.


— Может, оно было и к лучшему, — пробормотала зайчиха, — а тебя как зовут?


— Я — Кэли, — девчонка гордо выпрямилась, и анимаген увидела в тусклом свете лампы, что её тёмно-русые волосы сплетены в два хвоста, — Кэли Менол. Я тут живу, — она махнула на невзрачную коричневую дверь позади себя.


— А я, — Хара горько усмехнулась, — а я нигде не живу. Кафе это ваше на дом никак не походит. То орут, то заставляют всякой ерундой заниматься, а теперь вообще закрыли.


— Закрыли? — глаза Кэли округлились. — А как же мои брат и сестра? Они остались без работы, получается?


— Ну… это наверное, временно, — неловко пожала плечами Хара и тихо зашипела — одной рукой она ударилась очень сильно, навалившись на неё при падении своим телом, — дурацкие люди… в смысле те, которые за мной гнались, — тут же уточнила она, взглянув на Кэли.


— За тобой гнались? — та посмотрела на её грязную мокрую шерсть и отчетливо виднеющиеся следы столкновения с тележкой и асфальтом. — Тебя побили?


— Нет конечно! Ещё чего! — самодовольно фыркнула Хара, закатив глаза. — Просто у них было оружие и какая-то дура с прожекторами, от которой стекла в домах тряслись.


— Шагоход что ли? Это уже серьезно! — Кэли задумалась, состроив серьезную физиономию. — Но ты не бойся, я тебя спрячу! — радостно заявила она после некоторого раздумья.


— Спрячешь? — зайчиха рассмеялась. — Где?


— У нас дома, — девочка протянула руку и нащупала в темноте ручку двери своей квартиры, — ты можешь пожить у нас. Уверена, если мои брат и сестра видели тебя, то они будут совсем не против.


— Ага, — с недоверием покачала головой та, вспомнив реакцию людей от их первой встречи, — что-то мне подсказывает, что всё будет совсем наоборот.


Из приоткрытой двери запахло жаренной картошкой и маслом. Видимо Хара застала Кэли в разгар демонстрации её кулинарных способностей, потому что из кухни уже доносились скворчащие звуки перегорающего ужина. Испуганно ойкнув о погибающей еде, Кэли пулей забежала внутрь.


— То, что у неё один бок будет чёрным это ведь ничего страшного? — с надеждой поинтересовалась она у прошедшей за ней Хары, показывая наполовину обугленную картофельную палочку.


— Да я без понятия, — честно призналась ей та, вжимая голову в плечи — прихожая для двухметровой анимаген оказалась явно тесновата.


— Сейчас включу свет, — Кэли подпрыгнула и щёлкнула круглым переключателем на стене.


Однокомнатная квартира с достаточно большой гостиной и непропорционально маленькой кухней, виднеющейся прямо впереди. Белый круглый абажур, единственный источник света в гостиной, был идеально очищен от пыли, но с заметной трещиной у основания. «Как тут чисто, — с удивлением заметила Хара, не замечая, что оставляет грязные следы на линолеуме под собой, — но как скудно на мебель». Кроме небольшого дивана в зелёную клетку, в гостиной стояли шкаф и письменный стол, стоящие друг напротив друга. Плоский телевизор на ножке, расположившийся на самом столе, также выглядел чистеньким, но щербатые углы и стертые кнопки портили весь его вид. В довесок к общей панораме, на полу лежал истрёпанный ковер с цветастыми узорами, чем-то прожжённый в двух местах. Семья Кэли, судя по всему, была бедна, что подтверждала и её скромная одежда — красная футболка без рисунка и потрёпанные джинсовые шорты.


— Ты слишком грязная, — заметила девочка, посмотрев на натёкшую лужу под анимаген и сморщившись от мысли о предстоящей работе, — надо тебя отмыть, прежде чем пускать в гостиную. Иначе Эри меня убьёт.


— Не надо меня мыть! — тут же запротестовала Хара, сердито сложив руки на груди. — Я и здесь могу постоять, если хочешь.


— Ты проход загораживаешь! — рассмеялась она. — А почему у тебя глаза светятся? А кто такой анимаген? — вопросы, которые девочке не терпелось задать, посыпались на голову сконфуженной Хары.


— Да не знаю я ничего! — проворчала та, отступая к двери, наблюдая за Кэли, шмыгнувшей за дверь рядом с прихожей. — Я серьезно, я не дам себя мыть! — угрожающе зарычала она, увидев в её руках щётку и розовый флакон шампуня.


— Посмотри на свои волосы! — возмутилась Кэли. — Ты же девочка! Эри говорит, что девочкам положено следить за собой и своим внешним видом!


— Я сейчас не в том положении, чтобы наводить красоту, — зайчиха мельком взглянула на зеркало справа.


Но Кэли не собиралась отступать, надвигаясь на неё с чистящими принадлежностями. Как бы Хара не вертелась в попытках уклониться от щётки, девочка, не жалея своей одежды, схватила её, принявшись тереть шерсть. Даже грозное рычание не помогло против настырной хозяйки, стремящейся отмыть засыхающую грязь. Хара не хотела причинять ей вреда, но ей также не хотелось чтобы о ней заботились, тем более такое слабое существо.


— Ничего из этого не выйдет, — торжествующе усмехнулась зайчиха, глядя на старания девочки, — грязь ещё мокрая, ты её просто размазываешь.


— Тоже верно, — та на секунду задумалась, а потом открыла дверь в умывальную, — полью тебя из душа! Иди в ванну.


— Никуда я не пойду! — категорически заявила Хара, насупившись. — Я тут ненадолго, сейчас эти с оружием свалят и я уйду, — она прислушалась к звукам улицы за дверь, но тяжёлой поступи сапогов с металлическими набойками не было слышно.


— Иди мыться! — сердито поставила руки на бока Кэли.


— Нет! — замотала головой анимаген. — И не заставишь ты меня! А если будешь так кидаться, то я…


— То что? — девочка прищурилась.


— Ничего! — Хара вдруг поняла, как глупо сейчас выглядит — угрожает маленькой девочке, стоя в луже грязи в тесной прихожей. — Хватит этих нелепых игр, я ухожу! — она хотела было толкнуть дверь наружу, но вдруг почувствовала, как маленькие ладони обхватили её руку.


— Не уходи, Хара, — тихо попросила Кэли, подойдя к ней и прижавшись щекой, — меня пугает гроза, а с тобой не страшно. Ты большая и сильная… останься, прошу…


Анимаген смущённо отпустила ручку двери и неловко прикоснулась к макушке Кэли, потрепав её. «Она ещё такая маленькая, — подумала Хара, склонившись к девочке и дав обнять себя за шею, — и почему мне теперь не хочется сопротивляться?»


— Только осторожней махай щёткой, — в сторону произнесла она, отводя взгляд, — у меня рука болит. Немного.


***


На окраинах Рахнака фонари горели только вдоль основной дороги, создавая линию огней, которая тянулась внутрь. Только теперь Лункс начал понимать, почему люди с такой с неохотой посещали их особняк. Если в самом Рахнаке ветер разбивался о стены домов, то здесь, на лугу, он разыгрался в полную силу, весело срывая молодые ветки деревьев и унося их прочь. Высокая густая трава зелёными волнами колыхалась под его натиском, подхватывая падающие капли дождя и потоком отправляя их с ветром. В довесок ко всему, окружающее пространство было скрыто в кромешной тьме, озаряемой лишь молниями, и ориентироваться приходилось лишь по выхватываемым в этих вспышках элементах местности. Каждый шаг давался ему с трудом, но Лункс упорно продолжал двигаться вперёд. «Как будто небо сейчас разорвётся, — даже мысли приходили с трудом, — воистину страшна стихия». Стащив из гардероба старую водозащитную плащ-куртку Мастера, анимаген, облачившись в неё и закрывшись капюшоном, медленно приближался к берёзовой роще у самого города, вжимая голову всякий раз, когда молния озаряла чёрные тучи.


Он уже не боялся что его заметят люди, да и кому и было замечать в такую погоду? Словно воздух наполнился невиданной доселе энергией, перегружающей систему и заставляя механизм дрожать в мелкой судороге. Бьющая по ногам мокрая вода давно промочила джинсы и шерсть, неприятно холодя металл, и Лункс, стиснув зубы, пустился бегом к деревьям, в надежде, что в их кронах ветра будет не так много.


— Да твою ж… — выругался он, обнаружив, что в роще куда темнее чем на лугу. — Включите уже свет, будьте же вы людьми! — вспышка молнии выхватила лежащее впереди поваленное дерево и анимаген едва успел остановиться, чтобы не споткнуться об него. — Ладно, не надо, убедили…


Прорываясь сквозь шум листьев, раскат грома и шелест дождя, позади него послышался натужный скрип. Оглянувшись, Лункс успел заметить какое-то движение и инстинктивно отскочил на пару шагов назад. Возможно только это и спасло его, потому как на то место, где он только что стоял, рухнула подкошенная старая береза, ударив тяжёлой ветвью по плечу. «Надо отсюда бежать, — сделал нехитрый вывод рысь, после того как сырой сук разлетелся об него мокрой трухой, — где этот спирусов Рахнак?!»


Голубые огни показались сразу же, как только он дошёл до окраины рощи. Линия фонарей вдоль чёрной дороги сияла одной яркой лентой, перерастая в городе в большой цветок света. Видимые в их лучах капли сливались в пестрящую стену из воды, с шумом обрушиваясь на асфальт. Где-то вдалеке, в торчащий из земли громоотвод ударила молния, озарив равнину яркой вспышкой. Замерев на секунду, чтобы посмотреть в строну этого явления, Лункс, подгоняемый раскатами грома, пустился бегом к дороге. Тем более что позади него опять натужно заскрипело дерево. «Интересно, — подумал он, заглянув в тянущийся вдоль обочины овраг, — люди всегда так относятся к своим помощникам? Или это кладбище для роботов?» Там, внизу, отражая глухим стуком капли дождя, лежали груды покорёженного металла, с торчащими во все стороны штырями, манипуляторами и остовами роботов. Вода не успевала накапливаться в овраге — склон кончался почти у побережья, выпуская грязный ручей прямо в реку, а вместе с ним и ржавчину от содержимого. Неприятный запах разлагающегося металла был слышен даже сквозь грозу и ветер, и Лункс, вздрогнув от отвращения, поспешил побыстрее уйти от этого отвратительного места.


Сырой асфальт хлюпал водой под его лапами. Дорога строилась немного выпуклой посередине, на белой разметке, чтобы вода стекала на обочины. И теперь, благодаря такой конструкции, по её чёрным, закатанным в смесь бетона и резины, сегментам, текла маленькими ручейками вода. Фонари то и дело выхватывали силуэт бегущего по пустынным улицам анимагена. Лишь когда он прошёл первые дома города, фонарей стало так много, что от них можно было скрыться только в проулках между зданиями, чем он и воспользовался.


— Так, теперь главное вспомнить дорогу в этом лабиринте, — пробормотал Лункс, переходя на тротуар.


Пешеходные дороги делали из той же смеси, что и асфальт проезжей части, и такими же слегка наклонёнными вбок, из-за чего вода не могла скапливаться в лужи и стекала сквозь специальные отверстия между бордюрами в стоки. Однако, при ближайшем рассмотрении, покрытие оказалось далеко не везде монолитно: мелкие трещины, выбоины и ямки от просевшей земли, то и дело бороздили гладкую поверхность, и в них, пуская пузыри от дождя, растекались большие и малые лужи.


— Ах ты сырость! — возмутился Лункс, вступив на полном ходу в такую лужу по щиколотку. — Мало у меня лапы мокрые? Я вам что, водоплавающий рысь что ли?


Сконцентрировавшись и попытавшись вытащить из своей памяти путь к кафе, Лункс вспомнил, что когда они стояли рядом с ним, перед ними находилось высокое сизое здание администрации, впечатлившее его футуристическим видом на общем фоне других построек. Рахнак словно застрял во времени, не развиваясь ни внешне ни внутренне, но администрация была словно пришельцем из внешнего мира, напоминая своим существованием о незаметно наступившем фантастическом будущем. Неоновые вывески и яркие огни магазинов и ресторанов, современная музыка и танцы, пришедшие с модой из северных регионов Нелии, нисколько не делали город футуристическим, скорее напротив, традиции и обычаи, смешиваясь с новинками, загоняли его ещё глубже в прошлое, когда эххийцы и оставшиеся коренные нелианцы только учились жить вместе.


— Где-то есть города, где такие здания стоят на каждой улице, — сказал сам себе анимаген, остановившись чтобы посмотреть на торчащий шпиль сизой башни, сливающейся с грозовым небом, — но здесь такое только одно, — однажды Мастер показал ему фотографию большого города у океана, искрящего огнями гигантской набережной и стоэтажными небоскрёбами. Сизые тела высоких зданий перемежались с тянущимися между ними красными магнитными дорогами для скоростных поездов, бесконечные габаритные огни энергомобилей всех цветов и размеров сливались в красные и белые полосы, а в небе завис летательный аппарат на шести больших турбинах, наблюдая за городом свысока. По большей части, именно из-за этой фотографии Лункс так полюбил всякие механизмы и технику.


С покатой крыши водопадом лилась дождевая вода, а огни на антеннах мигали от падающих капель. Администрация выглядела одновременно и величественно и грозно, возвышаясь над маленьким городом. Некоторые из многочисленных окон этого здания до сих пор горели светло-голубым дневным светом, придавая ему вид таинственности, будто это был оживший исполин из металла, который молча взирал на копошащихся внизу людей. Впрочем, Лункс об этом уже не думал. Сквозь вспышки молний и застилающие глаза капли, он увидел знакомую мерзко-розовую вывеску «Кафе Фэо» висящую на двухэтажном здании из красного кирпича. Ускорившись, он быстро перешёл на противоположную сторону улицы и, убедившись, что вокруг никого нет, в два прыжка оказался у стены этого заведения.


Горящее внутри кафе дежурное освещение почти не давало видимости и сколько бы Лункс не приглядывался, высунувшись из-за угла под навесом, он так ничего и не увидел. «Так, они говорили про чёрных вход, — вспомнил он, слова Наты, передавшей ему послание несколько часов назад. — И где он? На крыше?» Однако бушующее небо и особо ярко сверкнувшая молния быстро отбили у него желание лезть наверх. Конечно, рядом с кафе стояло ещё одно здание, трёхэтажное, но рисковать получить смертельный разряд он не хотел, потому прошёл за угол и свернул в темноту. Проулок встретил его потоком воды и запахом сырого мусора — из полупустых контейнеров разило так, что анимаген в отвращении поморщился. В отличие от жилых районов, пространства между зданиями в центре почти не освещались за ненадобностью, позволяя всяким криминальным элементам и бродячим животным прятаться в тенях. Но вид двухметрового обозленного на погоду и людей анимагена с горящими глазами мог бы отбить у любого желание находиться здесь. Злобно зашипев, дорогу перебежала чёрная кошка, юркнув под один из контейнеров с мусором. Посмотрев ей в след, Лункс заметил, что металлическая обшарпанная дверь, ведущая внутрь кафе, слегка приоткрыта, позволяя ветру и воде пачкать внутренний порог.


— Надеюсь, там не слишком много народа, — вслух поразмыслил Лункс, осторожно приоткрыв её и заглянув внутрь, — видимо не очень.


Помимо налетевшей грязи с улицы на сером кафеле виднелись следы кроссовок, оставленных Дэлтаном и Натой. Опасливо поджав уши и оглянувшись назад, Лункс скользнул внутрь, в кромешную тьму незнакомого помещения, откуда пахло тестом и пылью. «И где тут включатель? — сердито думал он, пошарив рукой по стене в слепой надежде найти подобие рычага как у них в мастерской. — И почему меня всё время заносит в такие тёмные места…» Однако долго ему блуждать не пришлось. В виду полного отсутствия освещения, Лункс не заметил лежащую на полу сковороду с сидящей в ней белой крысой, которая ужинала завалявшимся сухарём. Один неосторожный шаг, и сковорода, завертевшись в воздухе, ударилась о стойку с вилками и ложками, загрохотав по полу. Утратив своё место питания, испуганная крыса метнулась к ближайшему углу, но уткнулась мордой в палец Лункса. Анимаген никогда не думал о том, что из сковороды на него может прыгнуть нечто живое, и был крайне удивлён, что по нему теперь кто-то ползёт, цепляясь за водонепроницаемую ткань. Вскрикнув, он дёрнулся в сторону, размахивая руками, но злополучная сковорода и тут сыграла свою роль, мирно лежа на полу. Лункс только понял, что падает на спину, инстинктивно схватившись за ближайший предмет, коим оказалась кастрюля. А за ней потянулась и другая посуда, погребая под собой рыся, озадаченного сложившейся ситуацией.


— А ну стоять! — громко рявкнул у него кто-то над головой и на кухне вспыхнул свет дневных ламп, ослепив лежащего на полу анимагена.


— Да иди ты куда подальше! — зло ответил ему Лункс, чувствуя, что кто-то маленький и теплый ползёт по его груди. — И зачем я вышел из дома?..


— Это же Лункс! — раздался радостный знакомый голос Кари, — И… с крысой! — радость быстро сменилось смесью отвращения и страха. — Фу! Вульпи, убери её! — взвизгнула она, отскочив назад.


— Лункс! — раскидав лежащие на нём тарелки и чашки, перед ним показалась счастливая сияющая улыбкой морда Вульпи. — Ты ли это, друг мой?! — он принялся поднимать его, но рысь сам вскочил, отряхивая свой плащ-куртку от воды и крысы.


— Вот она! — пискнула Кари, запрыгнув на стойку с ногами. — Прямо подо мной! — внизу, мелькнув белой шкуркой, прошмыгнул злосчастный грызун скрывшись в щели.


Жёлтая анимаген была одета в старые одежды из дома Мастера: голубые шорты и клетчатую рубашку, которые она нашла в гардеробе, а Вульпи предпочёл остаться в белых парусиновых штанах, которые дал ему директор кафе.


— Весело тут у вас, — с сарказмом заметил Лункс, отряхиваясь.


— Так мы ж не думали, что ты действительно пойдёшь в такую погоду, — тут же затараторил Вульпи, — и потом, мы ведь всё ещё собственность кафе, пусть оно и закрыто, поэтому сидим на виду у охранника, чтобы он никого не вызвал, — активно жестикулировал он, случайно раскидав оставшуюся на столе посуду.


— Видимо, они решили сделать для меня исключение и закрылись именно в эту ночь.


— Нет, тут другое, — Кари осторожно заглянула под стойку и, убедившись, что никаких грызунов там нет, спрыгнула на пол, — тут человека убили.


— Убили? — Лункс приподня бровь. — Ты серьезно? Может просто очередной ремонт роботов намечается?


— Эх, если бы, — Вульпи покачал головой, силясь удержать себя от желания обнять своего друга, так он по нему соскучился, — но, наверное, это правда, тут кого-то убили и нас из-за этого закрыли.


— Может даже оно и к лучшему, — усмехнулся рысь.


— Ничего хорошего, — погрустнела Кари, — пойдём лучше отсюда, — она боязливо обхватила себя за плечи, посмотрев в сторону подозрительно шуршащего угла.


Дежурное освещение кафе едва ли создавало полумрак, но анимагенам этого было вполне достаточно. С размаху скинув с ближайшего столика стулья, Вульпи плюхнулся в один из них, взяв свой хвост в руки. Однако долго он усидеть не смог. Как только вслед за ним сели Кари и Лункс, он вскочил и начал тараторить об их приключениях в кафе, при этом не забывая менять голос и жестикулировать. Минут пять понаблюдав за ним, рысь с усмешкой покачал головой и посмотрел на Кари.


— Куда пропали Урси и Хара? — прямо спросил он, перестав улыбаться. — Что случилось? — Ната рассказала ему всё, но что делать, Лункс так и не придумал. Более того, он даже не сказал об этом Мастеру, поспешив в кафе, о чём сейчас очень сильно жалел.


— Они исчезли, — так же тихо, будто виновато, ответила Кари, — и мы не видели, как их увели.


— Кто увёл?


— Люди в тёмно-синей броне и с эмблемами в виде серебряного щита и морского голубя, — Вульпи попытался изобразить голубя с перекрещенными мечами, но лишь вызвал нервный смешок у Кари, — они тут всё обыскали, и после того как они ушли, Урси и Хара пропали.


Лункс опустил голову. Эта новость встревожила его не на шутку и он вдруг понял, что абсолютно не знает, что ему делать. «Как же это случилось?» — он знал Урси как осмотрительного и очень осторожного анимагена, который никогда не совершает шаг без расчёта, но видимо на этот раз что-то пошло не так.


— Дэлтан и Ната сказали, что это сделали «Хранители Жизни», если тебе это о чём-нибудь говорит, — добавила Кари, положив руку ему на плечо, — мы думали отправиться за ними, но мы не знаем, где они обитают.


— Не надо никуда уходить, — резко возразил Лункс, посмотрев ей в глаза, — кем бы ни были эти «Хоронители», они явно опасны, и двум анимагенам из развлекательного кафе с ними не справиться.


Он отвернулся и заметил мигнувший в отражении стекол внутренних дверей экран видеофона.


— А это кто? — он медленно поднялся со стула, не отрывая взгляда от выхода.


— Местный охранник, — сказал Вульпи, становясь рядом, — проснулся видать, а так весь день спал.


— Так уж и весь? — рысь вышел из-за стола, направившись к ещё раз мигнувшему огоньку видеофона. — Наверняка он видел, как их забирают эти синезадые голуби.


— Что ты задумал? — Кари не успела его остановить, когда анимаген подошёл к запертым створкам и решительно постучался. — Лункс, что ты…


Реакция несчастного охранника не заставила себя долго ждать. Бросив на пульт свой видеофон, он быстро переключил на нём кнопки запирающие двери в дежурное помещение. Две монолитные металлические плиты упали перед удивлённым Лунксом, закрыв от него человека.


— Не так быстро! — воскликнул, начиная злиться рысь, ударив по металлу. Большого эффекта это не произвело — створка осталась невредима и даже не покачнулась.


— Бесполезно, я уже пытался, — сказал Вульпи, стоя рядом и наблюдая за попытками Лункса открыть двери, — она слишком прочная.


— Есть и другой метод, — хмыкнул тот, заметив зазор между полом и металлом. Видимо, что-то попало внутрь ячейки зубцов двери, и она не закрылась полностью, оставив механизм мерно гудеть от напряжения.


Осторожно просунув выпущенные когти в щель между дверью и полом, Лункс что было сил потянул створку наверх. Поначалу это не имело никакого эффекта, но вот из механизма двери посыпались искры и что-то затрещало, уступая силе анимагена.


— У тебя получается! — восторженно воскликнул Вульпи, хватаясь за створку и помогая Лунксу поднять её.


К ужасу охранника, под напором двух анимагенов дверь не выдержала и, прыснув фонтаном искр и чёрным дымом, окончательно сдалась, позволив Лунксу пройти в прихожую.


— Иди, я подержу её, — сказал лис, вытянувшись и прижимая сломанную дверь кверху.


Кари прошла следом за рысем чтобы помочь ему, но тот уже вскрывал двери в дежурку. В отличие от монолитных створок основного входа, эти были куда тоньше и с маленькими окошечками для сдачи алкоголя. И откуда же худощавый охранник по имени Айк Менол, мог знать, что именно эти окошечки сослужат ему дурную службу? Он едва не выломал кнопки на пульте, когда когтистая лапа Лункса выбила металлическую заслонку прочь, шаря по внутренней стороне двери в поисках замка.


— Уйди, Спирус механический! — взвыл Айк, дёргая вторую дверь, так неудачно заклинившую в этот момент. — Уйди, я не твой!


— Совсем озверел, — сердито заметил Лункс, когда ему в лицо прилетел видеофон, — ну я тебя сейчас!


Протяжно завопив, охранник, вскочил с ногами на пульт и принялся махать ими, не подпуская анимагена ближе. Он ещё не знал, что расстроенному и одновременно разозлившемуся рысю его сопротивление будет нипочем.


— Лункс, прошу тебя, осторожней! — громко, перекрикивая вопящего Айка, просила Кари. Но рысь без лишних слов закинул паренька себе на плечо, вытащив из разорённой дежурки, как такса сурка.


— Он знает где наши друзья, — прорычал Лункс, получая удары по голове от обезумевшего от страха человека, — нужно выпытать из него, что случилось!


— Выпытать?! — она едва успела заскочить обратно внутрь кафе, когда Вульпи бросил створку чтобы принять участие в допросе. — Я надеюсь, ты имел в виду — поговорить?


— Как с ним говорить, он же конченый?! — воскликнул рысь. — На Вульпи, кстати, в чём-то похож.


— Неправда, — возмутился лис, — ну, по крайней мере не внешне…


Охранник, подёрнутый двухдневной щетиной и имевший потрёпанный вид от недосыпа и свалившихся на него невзгод, продолжал сопротивляться, поминая всех Келеев, Спирусов и Технобогов всуе. Дабы не таскать того по кафе, рысь осторожно посадил его на ближайший стул, однако едва он отпустил его, как Айк вознамерился задать стрекача, рванув к кухне. По счастью, Вульпи оказался быстрее, и бедолага вновь оказался на стуле перед тремя анимагенами.


— Да успокойся ты! — рявкнул рысь, распаляясь от криков всё больше. — Хотел бы я тебя повредить, ты бы уже без ног валялся!


— Лункс! — возмущённо воскликнула Кари, отталкивая его от человека. — Никакой выдержки! Извините его, — обратилась она к Айку самым мягким тоном на который была способна. — Он очень переживает за наших друзей, которых похитили «Хранители Жизни».


Но даже слова Кари не возымели желаемого эффекта. Айк настойчиво продолжал думать, что его хотят как минимум разорвать на куски эти странные создания, роботы, неожиданно оказавшиеся живыми. Необъяснимость и неизвестность, вкупе с природной трусоватостью, не давали ему адекватно мыслить. На помощь пришел Вульпи. Вспомнив, как директор откачал потерявшего сознание техника, он, недолго думая, забежал в туалет, набрал полное ведро ледяной воды и с радостным кличем опрокинул на ошалевшего Айка.


— Ну что ты натворил! — всплеснула руками Кари, глядя на промокшего охранника. — Он же заболеет! У людей не настолько мощный механизм как у нас!


— Уйди-и! — простонал тот, отползая вместе со стулом подальше от неё. — За что мне всё это?!


— Чтобы ты вопить перестал, — Лункс сердито сложил руки на груди, — ну? Теперь ты в состоянии разговаривать?


— Что вам от меня надо? — он затравленно озирался на них. — Кто вы такие вообще?


— Анимагены, — подсказал Вульпи посмотрев на Кари и Лункса, — живые роботы.


— Долго рассказывать, — отмахнулся рысь, — ты будешь говорить? Или ещё одно ведро опрокинуть на тебя?


— Н-не надо! — судорожно покачал головой Айк, стуча зубами от холода. — Я скажу! Я всё скажу! Это я спрятал косметичку Эри за то, что она не отпустила меня в клуб! Я съел два пирожных…


— Да что ты несешь?! — взорвался Лункс, схватив паренька за плечи и приподняв со стула. — Урси и Хара! Где они? Ты видел, куда эти «Хранители» увели их? — он почувствовал, как Кари коснулась его плеча, опасаясь, что он может причинить вред человеку.


— Медведя и зайчиху? — когда перед ним оказалась озлобленная морда анимагена, тот быстро забыл про свой озноб. — Я не видел их! Вернее, я не видел, как «Хранители» их уводили. Они вышли через главный вход, но без… роботов.


Лункс бросил его обратно на стул, опустив руки. Словно воздух из механизма выкачали, оставив пустой корпус. «Если их не забрали эти «Хранители», то куда же они пропали?» — он отвернулся от замолчавшего Айка, сжав зубы в раздумьях.


— А где же они тогда? — удивлённо спросил Вульпи, подходя к Айку. — Может, они ушли пока ты спал?


— Я заснул когда они уже разъехались, — возразил тот, — и никаких роботов с ними не было.


Кари поднялась наверх и, отыскав в гардеробе запылённое одеяло, накинула на дрожащего от холода Айка.


— Здесь хоть что-то чистое имеется? — чихнула она от поднявшейся пыли.


— Разве что книга благодарностей, — нервно усмехнулся Айк, кутаясь в одеяло и забравшись с ногами на стул, — всё пошло наперекосяк, когда Лютарин купил эту куклу с пятью железными скелетами.


— Какую куклу? — насторожилась Кари, усаживаясь на стул рядом с ним.


Видимо ласковое поведение и мирный тон жёлтой анимаген всё же произвели некоторое впечатление, и человек перестал её дичиться. Он лишь слегка отодвинулся от её рук, которые Кари положила на стол. «Как же он нас боится! — изумилась та, наблюдая за его движениями. — Интересно, Дэлтан, Ната, даже директор вели себя совсем не так…»


— Куклу с белой смеющейся маской, — ответил Айк, взглянув на повернувшегося к ним Лункса, — она жила в коробке с ядовито-зелёным бантом на крышке. Пока не прибыли вы, она раздавала подарки, вроде куклы-марионетки, а потом Лютарин приказал убрать её на второй этаж.


— Белая маска! — Кари посмотрела на стоящего позади Айка Вульпи. — Я же говорила, я её видела! Она реальна! Урси был прав!


— Маска заставила меня бежать в город, когда я только пробудился, — пояснил лис Лунксу, — я думал, что это помехи или сбой, но… Помнишь, Урси говорил, что возможно маска умеет контролировать разум анимагенов и людей? — он взволнованно заметался вокруг стола. — Думаешь это…


— Подождите-подождите! — вскрикнул рысь, схватившись за голову. — Хотите сказать, что какая-то неведомая маска подчинила и похитила Урси и Хару? Куда же они в таком случае делись?


— Запасной вход был открыт… — Кари в ужасе прижала руки к клюву и медленно перевела взгляд на улицу, где бушевала гроза.


— В городе, — озвучил мысли всех троих Вульпи, — они сейчас где-то в городе!


— Я иду к Мастеру, — Лункс решительно направился в сторону кухни, — мы должны им помочь! Кто знает, что сейчас творится в городе с этими «Хулителями» и ржущей маской.


— Может, просто позвонить ему? — робко предложила Кари, уже не чувствуя себя в безопасности и подойдя к Вульпи, — Мастер приедет сам.


— Антенны скручены, — подал голос Айк, тут же сжавшись под взглядами забывших про него анимагенов, — кто-то скрутил антенны накануне, когда Кеар погиб…


— Кеар умер?! — Кари рефлекторно схватила Вульпи за руку. — Как?..


— Никто не знает, — удивился её реакции Айк, — говорят, что это он находился вчера на крыше и свалился с неё. Из-за этого «Хранители» и закрыли кафе, чтобы провести расследование. Они подозревают Лютарина и нас в причастности…


— А ещё кто-то не хочет, чтобы тут находился кто-то кроме вас, — неожиданно сказал Лункс, — тот, кто знает, кто находится здесь, — и он многозначительно посмотрел на переглянувшихся Вульпи и Кари.


***


Гроза стала утихать только к утру. Раскаты грома и молнии уже не так часто волновали сереющее небо, но дождь продолжал лить, пусть и не такой сильный как раньше. Слушая, как барабанят капли по металлическому подоконнику и асфальту под окном, Хара поднимала то одно, то другое ухо. Несмотря на то, что она сейчас находилась в относительной безопасности, настроения у неё абсолютно не было. «Я потеряла Урси, — сжала она кулаки от обиды за своё поражение, глядя на светлеющие улицы, — я заблудилась и попалась, как тупая банка из-под тормозной жидкости! И кого я хотела ещё защитить?» — она хотела стукнуть кулаком по подоконнику, но побоялась раскрошить его и выместила эмоции злобным взглядом на небо. Она стояла в гостиной, полностью отмытая и вычищенная Кэли, одетая в старую белую футболку без рисунка и чёрные штаны, которые она закатала до колен. Вещи она попросила сама, но мыться отказывалась до последнего, опасаясь, что краска может растечься.


— Да ты же под дождём только что была! — возмущалась Кэли, расчёсывая ей волосы. — Что этой краске сделается?


С этим ей пришлось согласиться, и в итоге, пока девочка закончила её чистку, наступил уже третий час утра. Волосы теперь у неё стали расчёсанными, красиво убранными в хвост и приятно пахли цветочными духами, которые Кэли позаимствовала из жёлтой цветастой косметички.


— Где же ты, Урси? — тихо спросила Хара, взглянув на спящую на диване Кэли, которая утомилась этой бессонной ночью. — И как мне тебя искать после такого?


Длинная царапина на предплечье зудила, но зайчиха стойко не обращала внимания на боль, напевая знакомые ей песни.


Где же ты мой друг?


Куда завела тебя злая судьба?


Если услышишь ты меня вдруг,


Напой мне эти слова…


— пропела она, прикрыв глаза.


Она едва не касалась потолка головой, поэтому длинные заячьи уши пришлось согнуть, но всё равно они задевали потрескавшуюся побелку. Тесная квартирка с запахом пережаренной картошки, которую Кэли сама с неохотой поела, начинала давить на неё своим уютом. Чистота и порядок никак не сочетались с взрывным характером Хары, но благодарность за приют не позволяла ей вести себя нагло.


Вдруг она отчётливо услышала шаги за входной дверью. Лёгкая, но уставшая поступь громко отражалась стуком каблуков, приближаясь всё ближе. Хара в два прыжка бесшумно оказалась возле двери, готовая к очередному бою. «Уж на этот-то раз меня не возьмёте! — твёрдо решила она, поднимая кулаки. — Теперь всё будет по другому!» Шаги стали осторожней, словно невидимый противник почувствовал что-то неладное. «Следы! — едва вскрикнула зайчиха. — Они увидели следы ведущие к двери!» Со всей этой суматохой, она совершенно забыла, что след двухколенчатой ноги с четырьмя пальцами может вызвать подозрения у неподготовленного человека. Но вот послышался звон ключей и нехитрый замок начал отпирать засов. Медленно и осторожно, ключ покинул скважину и дверь со скрипом приоткрылась. «Сейчас!» — Хара резко дёрнула ручку двери и уже выбросила кулак вперёд, чтобы достать противника первой.


— Стой! — взвизгнул девчачий голос у неё за спиной. — Хара, не надо!


Кулак анимаген остановился в трёх миллиметрах от лица молодой девушки в красном плаще поверх серого офисного костюма, держащей в обеих руках чёрный зонт. Испуганно расширившиеся рыжие глаза в оцепенении изучали загородивший обзор кулак, но судя по тому, как она начала отступать, девушка уже осознала, что едва не лишилась лица.


— Ты? — прошептала она, с нотками истерики в голосе. — Ты?!


— О, Технобоги, это же та самая секретарша из кафе, что швырялась в меня каким-то мусором! — узнала её Хара, опуская кулак. — Чего ты тут забыла?


— Я?! — от нахлынувшего возмущения та даже задохнулась. Испуг быстро сменился гневом. — Я тут живу вообще-то! А вот что ты тут делаешь?! Как ты вообще сюда попала?


— Эри! — подала голос Кэли, высунувшись из-за руки Хары. — Всё нормально, она своя!


— Что? — та растеряно посмотрела на неё. — Что всё это значит?


— Это что, и есть твоя сестра? — Хара переводила взгляд то на девочку, то на Эри. — Серьёзно? — она заметила, как они похожи: те же острые подбородки и носы, те же рыжие глаза, даже волосы одинакового тёмно-русого цвета.


— Что робот из кафе делает у нас дома? — строго спросила та у Кэли. — Ты знаешь, что она собственность Агана Лютарина?


— Ничья я не собственность! — громко возмутилась зайчиха. — Пошёл бы твой директор скунсу в зад! И вообще ваше кафе закрыли, так что теперь я сама по себе анимаген!


— Кто-кто? — Эри насмешливо приподняла брови. — Ты же робот, только…


— О, ну да, если я механизм, то не могу чувствовать? — парировала Хара. — Это вообще-то обидно!


— Так не бывает… — в голосе девушки послышались нотки сомнения. — Это неестественно! Это против всех законов жизни!


— Кто сказал, что только люди могут быть живыми? — поставила контрольный вопрос Хара. — Если это так, то я и мои друзья прямое свидетельство обратного!


— Вы, может, хоть в дом зайдете? — сердито предложила Кэли, встав между ними, чтобы хоть как-то привлечь внимание. — Стоите, оглашаете подъезд своими рассуждениями.


— Только когда она уберется отсюда прочь! — хором воскликнули обе, упрямо сложив руки на груди.


Кэли лишь звонко хлопнула себя по лбу.


— Я тут живу! — вскричала Эри, опешив от такой наглости. — Это моя квартира, то есть наша с Кэли и Айком, а ты вообще тут даже не гостья!


— Меня Кэли пригласила, — с жаром возразила та, — и я буду здесь находиться, пока она меня не прогонит!


— Кэли! — они повернулись к девочке, но та протестующе замотала головой.


— Пока вы не зайдёте в дом, я с вами обеими не разговариваю! — надула она губки. — Ведёте себя как маленькие девчонки!


— Я не… — только хотела возразить ей Эри, но та забежала в квартиру, не желая ничего слушать. — Ну что за ребёнок! — она перевела взгляд на светящиеся глаза анимаген. — Уходи, ты должна быть в кафе! Если тебя найдут стражи или, ещё хуже, «Хранители», то нам всем не поздоровится.


— Учитывая, что они гнали меня через полгорода, то да, не поздоровится, — согласилась Хара, — не понимаю я людей: почему все либо боятся нас, либо хотят причинить вред? За что такое отношение?


Эри пожала плечами. На вопросы, которые задавала эта робот, она не могла дать внятного ответа, но даже то, что робот задает такие вопросы, вводило её в замешательство.


— Так кто ты такая? — спросила девушка. — И почему ты… живая?


Хара удивлённо посмотрела на неё.


— Вот, значит, как теперь заговорила? — заворчала она. — А что же раньше — робот, инвентарь, собственность!..


— Ты ведёшь себя как живая, — Эри продолжала изучать её глаза, — но, в то же время, ты — механизм.


— Анимаген, — уточнила та.


— Анимаген, — согласилась старшая Менол, — и я не понимаю… У меня в голове не укладывается: как ты можешь быть живой? Ты же механизм, робот, да ещё и в антропоморфном обличье! Максимум, что ты могла бы делать, это стоять на сцене и двигать руками, издавая динамиком записанные песни. Но ты совсем другая!


— Я ожила в механическом теле, — с достоинством ответила Хара, удивлённая собственной осведомлённостью, — и ничем не уступаю человеку. И мне обидно, что ко мне относятся как к какой-то игрушке!


— По большому счету, ты и есть игрушка. Но тебя кто-то оживил… как?


— Не знаю, — честно призналась зайчиха, — я мало что понимаю во всех этих возрождениях, и абсолютно не знаю, кем была в прошлой жизни. Говорят, что во мне душа человека.


Эри понимающе кивнула. Она вдруг осознала, что перед ней совсем другая форма жизни, такая же личность, как и она, брошенная в этот мир чьей-то злой волей. А может и напротив, в надежде, что случится чудо.


— Зайдём в дом? — предложила она спокойным голосом. — Кэли права, мы раскричались на весь подъезд и за нами наверняка уже наблюдают соседи.


— Нечего тут смотреть, — обратилась к невидимым наблюдателям Хара, окинув взглядом остальные двери подъезда, — это, кажется, твоя одежда? — она оттянула ворот футболки. — Мне дала её Кэли.


— Она всегда была доброй к окружающим, — улыбнулась Эри, проходя в прихожую и пытаясь снять с себя плащ.


Сообразив, что стоять вдвоём в тесном пространстве им будет неудобно, Хара отошла в гостиную, где сидела на диване Кэли, вопросительно глядя на них.


— Помирились? — радостно спросила она, вскакивая с сиденья. — А я уже начала волноваться, — просияла она, глядя на раздевающуюся сестру, — а Айк где?


— Он сегодня не придёт, — ответила ей Эри, снимая пиджак и аккуратно складывая его на вешалку, — он получил задание от «Хранителей», чтобы никто не входил в здание. Но зная его, там будет полный бардак, — она закатила глаза.


— Это тот охранник ваш брат? — усмехнулась Хара. — Как он в охрану-то попал?


— Я его устроила, — ответила Эри, — договорилась с Агангом, что он будет работать в ночное время, самое безопасное, учитывая, какие двери в этом кафе. Растяпа и лодырь, но ему нравится сидеть в одиночестве ночами перед видеофоном, поэтому он не возражал.


— А где же ваши родители? — спросила анимаген. — Если вы родные брат и сёстры, значит, у вас должны быть родители.


Кэли посмотрела на посерьёзневшее лицо сестры. Хара поняла, что задела личную тему и уже хотела сказать, чтобы она забыла этот вопрос, когда Эри произнесла:


— Они умерли. Точнее, умер отец, а мать ушла от нас. Это случилось в городе Зуон, в Бевиаре, когда мне было тринадцать, Айку десять, а Кэли совсем крохой в два годика. Мы остались на улице из-за того, что брата отца, Корнуса Менола, объявили вне закона. Отец продал всё имущество, чтобы выкупить его из тюрьмы, но бевиарские наёмники не дали им уйти. Отец погиб в стычке, но дядя сумел уехать в Нелию. Мать ушла почти сразу же, когда узнала об их причастности к криминальному миру, и я не хочу её вспоминать. Я до сих пор помню, как она называла нас «вороньим отрепьем»…


— Но мы не отрепье, мы — «воронья стая»! — вставила Кэли, широко улыбнувшись. — Мы приплыли сюда, в Нелию, чтобы найти дядю.


— Правда, наши поиски не увенчались успехом, — продолжила Эри, потрепав её по голове, — я ездила в Овелак, Дэалак и даже в Аполотон, но нигде не могла найти его в базе данных. Он словно исчез. Я потратила все наши деньги, оставшиеся с продажи квартиры в Бевиаре, но так ничего и не нашла. Теперь мы живём здесь, — она грустным взглядом окинула их скромное жилище, — пытаемся заработать денег, но я уже теряю надежду, что мы найдем его. Прошло тринадцать лет, как мы сюда переехали…


Хара молча выслушала эту историю, не зная, как её комментировать. С одной стороны, её восхищала смелость «вороньей стаи», что смогли в столь малом, по меркам людей, возрасте, переехать в другую страну и кого-то искать. С другой, её возмущало и злило отношение матери и дяди. «Неужели этот Корнус не подумал о своих родных? — молча негодовала она. — А мамаша та ещё стерва, бросить детей на произвол судьбы!»


— Айку никак нельзя позвонить? — спросила Кэли сестру, снявшую юбку и спешно натягивающую шорты. — Он наверняка уже соскучился по нам.


— Там остались Вульпи и Кари, — рассмеялась Хара, — уж они-то его развлекут, когда начнут искать нас.


— Кто-то скрутил антенны в кафе, — ответила Эри, — радиотелефон не работает. А на его видеофон я не собираюсь звонить, и без того потеряли много денег за последний месяц, — она перевела взгляд на Хару, — почему ты назвала только двоих? Где ещё один?


— Урси пропал, — она отвернулась, — из-за меня. Я не уследила, и он сбежал куда-то в город. Я пошла за ним, но меня настигла гроза, а потом за мной гнались люди в тёмно-синей броне, «Хранители Жизни», с шагоходом. Если бы не Кэли, они нашли бы меня, — добавила она, дружелюбно улыбнувшись просиявшей девочке.


— Это плохо, — Эри покачала головой и направилась на кухню, — плохо то, что они видели тебя, то, что твой друг пропал… и то, что кто-то опять испортил картошку! — повысила она голос, вынося сковороду полную почерневших с одного бока картофельных палочек.


— Э-э, зато я почистила Хару! — наигранно улыбнулась Кэли, предчувствуя наказание. — Да ладно, она всё равно съедобна! И вообще, ты наверняка поела у Ани в больнице!


— Я съела всего пару ложек салата! — возмутилась сестра. — Ну и что мне с ней делать? — она с подозрением понюхала содержимое сковороды.


Хара лишь кисло улыбнулась их спору. У неё сейчас были проблемы посерьёзней, чем пережаренная картошка, и как их решать, она не представляла. «Одно радует, — подумала она, глядя как Эри осторожно надкусывает одну из палочек, — теперь ко мне относятся как к равной».


***


Белеющий на пригорке особняк блестел мокрой зелёной крышей, спуская натёкшую воду вниз. Решив не мочить больше лапы и одежду, Лункс открыто шёл по дороге, раздумывая о том, что теперь делать. «Маска, маска… — он вспомнил, что Урси однажды заикнулся об этом явлении, но поскольку сам был до конца не уверен, то попросил всерьёз не воспринимать его слова. — Что же это за создание?» — сомнений в том, что она реальна, больше не оставалось, но и поверить в существование такой твари казалось нелегко. Лёгкий дождь назойливо стучал по капюшону плащ-куртки, но Лункс не обращал на это никакого внимания. Пронёсшаяся стайка каких-то лесных птиц на секунду отвлекла его, но лишь для того, чтобы он оступился и попал ногой в грязь.


— Да ты издеваешься?! — воскликнул он, брезгливо отряхивая лапу. — Столько прошёл, и сейчас вляпался?!


Но предрассветное небо ответило ему далёким громом. Кое-как счистив мокрую глину, Лункс спустился вниз к едва заметной тропе и направился к дому. Мастер, если не был занят работой, любил поспать в такие дни, поэтому анимаген не волновался, что его отсутствие заметят. Но едва он подошёл к белой деревянной двери в особняк, как заметил, что шторка в гостиную шевельнулась. «Да не может быть! — у него едва генератор не остановился, перекачав весь смоул в пятки. — Он не спит?! Вот теперь я точно попал…» Гнев Мастера был страшен даже когда он просто выходил в лес, но сейчас тот явно видел, что он возвращается по дороге из города, а значит подверг себя ненужной опасности.


Судорожно вздохнув, он дёрнул ручку двери, так и не запертую с момента ухода, и вошёл в дом.


— Ну? — голос Мастера, скрежащий и металлический, как наждачной бумагой прошёлся по микрофонам анимагена. — Как там в городе? — он медленно вышел со стороны полутёмной гостиной, сложив руки на груди. И его взгляд не выражал ничего хорошего для сжавшегося Лункса.


— В городе? — рысь неловко улыбнулся. — Ты про тот город внизу? Да не знаю я! Я так, вокруг особняка гулял. Ну знаешь — гроза, шквальный ветер, молнии сверкают, останки газет летят в лицо… то есть листья! Дубовые листья летят в лицо!


— Ты кого пытаешься обмануть? — спокойно проигнорировал попытку избежать наказания Мастер. Хотя голос робототехника не выражал ничего угрожающего, но Лункс знал, что тот может взорваться в любой момент.


— Никого, — анимаген растерянно развёл руками продолжая улыбаться, — а разве я обманывал кого-то?


— Можешь обманывать кого угодно, но не меня, — покачал седой головой старик, — ты был в городе и ты шёл в кафе «Фэо». Рассказывай, что у них там происходит. Я уже знаю, что кафе закрыли, но вот остались ли там анимагены?


— Не все, — поняв, что наказание ему не светит, Лункс немного приободрился, — Урси и Хара пропали. Я надавил на местного охранника, и тот сказал, что в этом может быть замешана белая маска.


— Белая маска?


— Она контролировала Урси и Вульпи при их пробуждении, они видели её в своей голове. Мы подумали, что раз она может контролировать анимагенов, то сможет подчинить и человека. Наверное.


Мастер промолчал. Его лицо потемнело от раздумий, но он ничего не сказал Лунксу в ответ, в своём репертуаре старого отшельника.


— Переоденься, — попросил он, посмотрев на мокрые и грязные джинсы анимагена, — не тащи грязь в дом.


— И что теперь? — крикнул вдогонку Лункс уходящему в мастерскую человека. — Надо как-то найти их, помочь!..


— Кем бы ни была маска, она или он обладает большой псионической силой, которая доступна лишь единицам из людей, — послышался тихий ответ, — я знал таких когда-то, но не думал, что остались анимагены, которые… тоже так могут.


— Ишь зараза какая, а делать-то что? — рысь запрыгал на одной ноге, стягивая одежду. — Как её поймать?


— Поймать? — Мастер рассмеялся. Жутким, протяжным смехом. — Я догадываюсь, что это за существо, но полагаю, что оно уже знает, где мы находимся. Сейчас нам остается, мой дорогой Лункс, только одно. Бежать!


========== Глава X. Побег ==========


— Что ты сказал? — ошеломлённо переспросил Лункс, не веря своим ушам. — Бежать?! Ты ли мне это говоришь?! Мастер, скажи, что я ослышался!


— Ты не ослышался, нам нужно бежать, — сварливо ответил старик, — на нас сейчас надвигается опасность пострашнее этой белой маски, а у меня нет ни сил ни желания как-то пересекаться с ней.


— Но ты же сам меня учил никогда не сдаваться, какой бы недостижимой ни была цель, — анимаген прошёл за ним в мастерскую, — и нам нужно ещё собрать Арги, помнишь?


Тот кивнул. Белый халат на его теле всколыхнулся от поднятого воздуха. Неочищенный скелет новой анимаген всё ещё лежал в ванне с пургатом, ожидая своей очереди. «Я не смогу собрать её в дороге, — подумал Мастер, остановившись над ней, — но и задерживаться здесь нельзя. Каждый день, каждый час приближает нас к гибели… и сомнений уже быть не может».


— Заказ придёт только через неделю, — глухо сказал он Лунксу, — но у нас нет столько времени.


— Да объясни ты толком, от чего мы бежим? — рысь быстро подошёл к нему, на ходу надевая снятый с вешалки халат.


— Помнишь, я уезжал в город с катушками и прочим? — посмотрел на него Мастер, хрипло закашлявшись. — Я пытался перехватить исходящие сигналы и выяснить точку их отправки. Первый исходил из самого кафе «Фэо», но мне не удалось зайти туда из-за «Хранителей Жизни». Думаю, с ними ты уже познакомился, — Лункс отрицательно замотал головой, — значит, ещё познакомишься. Эти ублюдки везде суют свой нос. Так, о чём бишь я?.. А, сигналы! Был и второй сигнал, только из самого здания администрации. Я подключил оборудование к своим компьютерам, чтобы перехватить его, но гроза помешала мне. Из-за молний и волнения атмосферы, я потерял контроль над оборудованием, и сигнал ушёл куда-то на север, — он помолчал, опустив взгляд куда-то в сторону, — я не знаю каково его содержание, но в свете последних новостей с севера… Грядёт беда… И единственный способ избежать её — бегство.


— А что насчет наших друзей? — поинтересовался у него Лункс. — Двое из них пропали в городе, а ещё двое остались в запертом кафе. Нужно вытащить их оттуда!


— Конечно их нужно спасать, но пока они будут сами по себе, — Мастер закинул руки за спину и посмотрел на скелет Арги, — сейчас главное успеть собрать её, чтобы мы могли ехать налегке. Завтра я планирую наведаться на склады порта, — он многозначительно ухмыльнулся, — и ты едешь со мной.


— Правда? — не удержавшись, радостно воскликнул рысь, но тут же смутился, напустив на себя серьёзный вид. — В смысле: я готов помочь тебе в чём бы то ни было, — он заметил на лице старика снисходительную улыбку.


Светало. От ночной грозы остались лишь мокрая земля и растительность сверкающая росой в свете лучей Ольмира. Голубое небо уже расчистилось от туч — ветер угнал их далеко на юг, в Бевиар, оставив распаляющемуся зною испарять влагу. День обещал быть душным и жарким, и Мастер притащил из кладовки старенький вентилятор, по мощности почти что равный турбине самолета, от чего даже сам хозяин побаивался его запускать. Утренний свет, льющийся из окон под потолком, нисколько не наводил Мастера на жизнелюбие и радость, скорее наоборот, вгонял в сонливость, потому что он опять не спал ночь, пытаясь перехватить сигнал. Теперь же ему оставалось только отключиться от сети и начать собирать вещи, но предстоящая работа над последней анимаген вновь заставляла его в бессилии ломать голову над тем, что делать дальше. Поковырявшись в оставшихся деталях и сделав пару пометок в чертежах, он, оставив Лункса дремать на стуле, бесшумно вышел из мастерской, намереваясь вздремнуть час-другой. Однако, проходя через гостиную, он заметил какое-то движение в окнах. Тонкая мальчишечья фигура направлялась прямо к их особняку, но в руках у него ничего не было. Изредка к нему в дом забегали дети с просьбами починить сломавшиеся механические игрушки, и Мастер, предварительно проклиная всё на свете, за «так» восстанавливал их. Заинтересовавшись, старик подошёл к входной двери и, не дожидаясь пока тот постучит, открыл её прямо перед его носом.


— Здравствуйте, — вежливо поздоровался незнакомец. Ольмир красиво озарял его светло-русые с рыжецой волосы, которые словно горели в лучах светила, — вы — Мастер, — скорее уверенно нежели вопросительно сказал он, — а меня зовут Дэлтан Мей.


— Ну здравствуй, Дэлтан Мей, — Мастер суровым взглядом оглядел паренька с ног до головы. Зелёные водозащитные штаны были заправлены в резиновые сапоги того же цвета, а лёгкая ветровка с белым подбоем приоткрывала его тело. Словно он готовился к походу сюда, — чего ты от меня хочешь? — наконец, спросил старик.


— Меня к вам отправили с посланием Вульпи и Кари, анимагены из кафе «Фэо», — ответил тот, лучезарно улыбнувшись, — они просили передать, что отправляются на поиск своих друзей сегодня ночью, вместе с охранником по имени Айк Менол. Правда, он странный какой-то, дёрганный, — добавил парень, нахмурившись.


— Так, — протянул Мастер, немного удивлённый осведомлённостью юноши, — а кто тебе сказал, что эти роботы — анимагены?


— Лункс, — просто ответил тот, недоумевающе пожав плечами, словно говоря о чём-то очевидном, — он встретил меня и Нату, мою девушку, здесь, в низине, и попросил стать посыльными между ним и другими анимагенами в кафе.


— Вот оно что, — улыбка старика не выражала ни капли радости, скорее это была корявая попытка скрыть оскал, — ну хорошо, я понял. Если не трудно, передай им, чтобы они даже морд своих не показывали дальше стен кафе. В городе полно «Хранителей Жизни», и анимагенам находиться на улице небезопасно.


— Я понял, — закивал Дэлтан, догадавшись, что Лункс не сказал Мастеру об их договоре. Неловко усмехнувшись, он сделал шаг назад собираясь уходить, — и ещё… нейге…


— Даже не думай называть меня этим словом, — сердито оборвал его Мастер, — своё «нейге» оставь для всяких Аганов Лютаринов, а я простой робототехник, который не любит общаться с людьми, — многозначительно добавил он.


— Это не займет у вас много времени, — быстро сказал юноша, расстёгивая ветровку. Под ней оказалась простая чёрная футболка, но внимание Мастера привлек медальон на его шее — механическая голова белки, покрытая рыжей краской.


— Мне его моя девушка подарила, мол, я бельчонка похож, — похвастался Дэлтан, — но она говорит, что у него должны светиться глаза, — он снял медальон с шеи и протянул робототехнику, — не посмотрите?


— Ну покажи, — устало вздохнул Мастер, взяв в руки безделушку. На вид: обычный механический медальон, только с маленькой батарейкой для светодиодов.


Лёгким нажатием левой руки Мастер вскрыл половинки черепа белки и заглянул внутрь.


— Контакт отошёл, — вынес он вердикт, — есть иголка?


Иголки у Дэлтана не нашлось, зато обнаружилось шило. Проверив, достаточно ли остёр его конец, Мастер осторожно подвёл контакт к батарее. И тут же голубые глаза белки вспыхнули, придав медальону мистический вид.


— Твоя девочка умеет выбирать подарки, — удовлетворённо хмыкнул Мастер, закрывая медальон, — ну, беги, пока эти оболтусы не натворили делов…


Машины нередко ездили по северной дороге, в основном — грузовики и микроавтобусы, но тёмно-синий легковой энергомобиль с серебряным щитом на дверцах тут же привлёк внимание старого робототехника. «Вас тут только не хватало! — с «Хранителями Жизни» он не ссорился последние тринадцать лет, но всегда старался избегать их, справедливо считая отморозками и ублюдками, сующими нос в чужие дела. — И что, интересно, вам тут надо?»


— Зайди в дом, — коротко сказал он обернувшемуся Дэлтану, приоткрыв дверь пошире, — выйдешь через запасной вход в гардеробе.


— Тоже не любите их? — этот парень начинал ему нравиться. — Я понимаю. Мерзкие люди.


— Они думают, что всё в Нелии должно им подчиняться, — произнёс Мастер, наблюдая, как энергомобиль сворачивает на дорогу к его особняку, — и когда встречают сопротивление, всегда пускают в ход оружие.


Он уже мог различить морского хохлатого голубя на красном круге со скрещенными мечами на фоне серебряного щита. Стёкла машины были тонированы, и Мастер не видел её экипажа. Это не на шутку нервировало его. «Плохо, если их больше двух, — подумал он, оценивая ситуацию, — против толпы таких молодцев у меня шансов маловато».


Энергомобиль бесшумно остановился почти у самых дверей особняка. Подбоченившись, Мастер с презрительной усмешкой наблюдал, как из салона выходят двое в чёрных кителях. Один был светловолос, коротко стрижен, со значком в виде круга с тремя точками. «Сержант, — определил звание робототехник, — а второй ефрейтор». У его напарника блестел круг с одной точкой и выглядел он куда меньше, чем светловолосый. Его чёрные волосы слегка топорщились, покачаваясь на ветру, а взгляд карих глаз неотрывно следил за неподвижно стоящим Мастером. К своему собственному удивлению, старый робототехник узнал в нём местного мальчишку, Хангела Мина, семь лет назад прибежавшего к нему с просьбой сделать игрушечный турболёт. Видимо, малец вырос, но вместо желанного турболёта получил пистолет и звание в рядах «Хранителей».


— Вы — робототехник по прозвищу «Мастер»? — спросил он, выходя вперёд и поставив ногу на порожек.


— Да, это я, — кивнул тот, покосившись на этот наглый жест и ответив пронзительным взглядом, — чего вам нужно от меня?


«Хранители» переглянулись. Мастер заметил, что у обоих на поясах висели кобуры с пистолетами, которые они наверняка пустят в ход, если встретят сопротивление.


— Ваше настоящее имя? — громко и чётко выговорил сержант, прищурившись.


— Забыл, — мрачно усмехнулся Мастер, — я забыл его.


— Забыли собственное имя? — на скуластом лице светловолосого не было ни капли веселья. — И как это понимать?


— В жизни человека порой случаются такие ситуации, когда ему приходится забыть не только имя, но и большую часть своей жизни, — сказал старик, сплюнув в сторону, — например, когда ты служишь не той организации.


Удар был нанесён метко. Светловолосый «Хранитель» покраснел и нервно отвёл взгляд. «Сразу видно человека, которому не нравится его работа, — отметил про себя Мастер, — лет двадцать пять, не больше, ещё и стыдится собственного возраста».


— Мы прибыли не за тем, чтобы выслушивать от вас оскорбления, — повысил голос сержант с почти осязаемой ненавистью во взгляде холодных голубых глаз.


— Ты ещё не знаешь, как я оскорбляю, малыш, — осклабился Мастер, — то, что я указал тебе на правду, ещё не оскорбление.


— Мы здесь за тем, чтобы обыскать ваш дом, — тот пропустил его реплику мимо ушей, — в городе случилось убийство при весьма загадочных обстоятельствах, и вы и ваши… творения, находитесь под подозрением.


— И что же вы хотите найти в доме старого робототехника? — улыбка Мастера стала похожа на болезненный корявый разрез. — Боевые вирусы и армию роботов-убийц?


— Вот мы и посмотрим, — процедил сквозь зубы светловолосый, — никогда не любил роботов… — в сторону сказал он, словно стесняясь своей неприязни.


— У тебя не было игрушек в детстве?


— В кафе мы нашли механизмы, которые по конструкции повторяют боевых роботов в Даэлаке, — произнёс его напарник, — эти не так активны, но мы знаем, что их сделали вы.


— Думаете, я запрограммировал их на убийство людей? Или сижу тут, управляя ими дистанционно? Вашей фантазии я могу только аплодировать, — он демонстративно похлопал в ладоши.


— Хватит! — первый «Хранитель» быстро вытянул руку и схватил робототехника за ворот рубашки. — Не препятствуй расследованию, старик! Если ты не виноват, то тебе нечего бояться!


— Убери свои руки, щенок! — голос Мастера мгновенно наполнился холодом. — Иначе я тебе их сломаю! — он крепко сжал металлической рукой его кисть.


«Надо отдать ему должное — он умеет терпеть боль», — с невольным уважением заметил он, глядя, как побледнело лицо светловолосого.


«Хранитель» скорчился, но хватку не разжал. И, неожиданно для Мастера, его перчатка на другой руке загудела напряжением. «Шокер!» — он понял свою ошибку слишком поздно. Между прорезиненной кожей и его телом вспыхнул разряд от круга контакта на ладони, и в удаляющемся сознании Мастер успел понять, что летит от входной двери по коридору, брошенный силой напряжения.


— Там ещё один! — светловолосый заметил стоящего в дверях гардероба Дэлтана. — Хангел, за ним!


— Понял тебя, — на ходу ответил ему тот, бросившись на скрывшегося юношу. Было слышно, как хлопнула запасная дверь и чавкнула грязь под ногами убегающих людей.


Вытащив из кобуры пистолет, Кайар взвёл его в боевую готовность и вошёл в дом. Напряжённо озираясь в поисках хоть чего-то подозрительного, он бесшумно делал шаг за шагом по коридору, заглянув сначала на кухню, потом в гардероб, куда убежал напарник за незнакомцем, и пнул дверь в комнату рядом, оказавшуюся туалетом. «Не может быть, что он был к этому непричастен, — он даже заглянул под стол в гостиной, — этот робототехник сделал их по заказу Лютарина, значит, не мог не знать, для чего тому понадобились роботы». В библиотеке тоже не оказалось ничего интересного, и внимание «Хранителя» привлекла полуприкрытая дверь впереди. Сильный запах резины, масла и жжёного металла, такой типичный для логова всех робототехников, ударил Кайару в нос, но тот, не замечая его, прислушивался к звукам внутри помещения. Активировав заряд на своём оружии, он прижался к стене и осторожно начал толкать створку двери внутрь, вглядываясь в полумрак. Но едва Кайар вытянул руку на всю длину, как что-то схватило и с нечеловеческой силой затащило его внутрь помещения. Вскрикнув, он успел нажать на курок, и оранжевый импульс растворился в лучах Ольмира, проникающих сквозь шторы, ударив в стену напротив входа в мастерскую. Тут же его опрокинуло вниз и потащило по грязному полу. Последнее, что он увидел перед собой, это два зелёных светящихся глаза с секторированной на шесть делений радужкой, а потом последовал мощный удар в лоб, от которого потемнело в глазах. Следующий удар пришелся в уже обмякшее тело «Хранителя».


— Мастер! — убедившись, что противник больше не дёргается, Лункс быстро подбежал к лежащему в коридоре хозяину. — Мастер! — испуганно позвал он, бережно поднимая его на свои руки.


Для силы анимагена скрюченный старик казался не тяжелей пушинки, но Лункс нёс так аккуратно, словно тот был сделан из стекла. Осторожно положив Мастера на диван, он принёс из кухни мокрое полотенце и вынул из аптечки адреналин и шприц. «Разряд мог серьёзно повредить сердце, — рассуждал Лункс, растворяя кубики лекарства в специальной ёмкости и втягивая его в шприц, — малой дозы будет достаточно». Но адреналин не пригодился. Едва анимаген начал обтирать полотенцем лицо Мастера, как тот сморщился и заскрипел зубами от боли.


— Поганая тварь! — выругался он после того, как сознание вернулось к хозяину. — Ублюдок ударил меня шокером! Этого я не ожидал…


— Ты как себя чувствуешь? — перебил его рысь, заглядывая ему в глаза.


— Горю ненавистью ко всему этому голубиному братству! — выпалил тот, чувствуя, как с прояснением нарастает ярость. — Где они? — он приподнялся и посмотрел по сторонам, словно ожидая, что «Хранители» стоят рядом с ним на коленях, ожидая ужасной мести.


— Один убежал в лес, а другого я вырубил, — ответил Лункс.


— Вырубил или убил?


— Надеюсь, что вырубил, — поджал уши тот, вдруг осознав, что мог перестараться, совершая своё возмездие.


— А лучше бы убил, — проворчал Мастер, вставая с дивана и опираясь на стол руками, — где он? — он потёр голову и зажмурился, пытаясь прогнать потемнение в глазах от того, что резко встал.


— В мастерской, — Лункс поднялся вместе с ним, готовый в случае чего поймать его в падении, — наверное, не стоило это так оставлять?


— Лучше следи за дверью в гардеробе, — Мастер отмахнулся, — я разберусь. Где-то тут бегает и второй, поэтому будь осторожней.


Ему и раньше случалось бывать в таких передрягах, когда противники оказывались вооружены, а он мог полагаться только на свои кулаки, но теперь была другая опасность. Возраст давал о себе знать — Мастер чувствовал, как растет внутри него слабость от полученной раны, и каждый шаг всё тяжелее давался ему.


— Придушить бы тебя, мразь, да жаль руки в крови пачкать, — сказал он лежащему Кайару, — интересно, откуда у них такие технологии? — перчатка-шокер тускло поблескивала контактом в свете гостиной.


Наклонившись, Мастер осторожно стянул её с кисти «Хранителя» и бросил на стойку рядом. «В хозяйстве пригодится, — решил он, — интересно… импульсное оружие, — он подобрал лежащий рядом серебристый пистолет и взвёл его. Дуло озарилось оранжевым светом, — старая технология. Почти такая же старая как энергомобили. Концентрированные пучки энергии от ионной батареи накапливаются на стержне ардена и им же разделяются на отдельные выстрелы. Просто, надёжно и смертельно». Он щёлкнул энергоотсеком на рукояти и в ладонь выпала серая батарея. Пистолет погас, и Мастер спрятал его за пояс под халат. Хоть в нелианской армии он не служил, но жизнь научила робототехника обращаться с оружием, тем более с таким простым, как импульсный пистолет.


Вытащив из маленького подсумка на поясе «Хранителя» ещё две батареи, Мастер поискал веревку и обмотал ею ему руки и ноги. Убедившись, что узлы завязаны крепко, старый робототехник наклонился и с кряхтеньем забросил его себе на спину.


— Что ты хочешь с ним сделать? — полюбопытствовал Лункс, стоящий возле двери в гардероб. Если напарник светловолосого «Хранителя» решит вернуться через тот же вход, его тоже будет ждать удар промеж глаз в исполнении тяжёлой руки анимагена.


— Закину в машину, пусть отдыхает, — пыхтя от натуги, проворчал Мастер — Кайар весил довольно немало для старческой спины, — если хотя бы один из них не вернётся, эта голубятня прибежит к нам всем своим табором, не отмашемся, — добавил он, ногой открывая входную дверь.


Со стороны леса послышались шаги. Напрягшись, Лункс прижался к стене за дверью, готовясь нанести удар. Судя по поступи, это возвращался напарник светловолосого, но он был один — Дэлтану всё-таки удалось убежать от него в лес.


— Кайар, что у тебя? — громко спросил он, уверенный, что напарник всё ещё бродит по дому в поисках доказательств, уличающих Мастера в преступлении.


— Не надо, Лункс, — тихо сказал удивившемуся анимагену тот, — спрячься в туалете.


В недоумении пожав плечами, Лункс сделал шаг назад, войдя в тесное тёмное пространство с унитазом и ванной, и прикрыл за собой дверь. «Что он задумал?» — спросил он сам себя, приложив ухо к дереву.


— Давно не виделись, Хангел, — спокойным голосом сказал Мастер, стаскивая с себя светловолосого, — а ты повзрослел, мальчик мой, — добавил он, смерив презрительным взглядом вошедшего в коридор человека. Не удержавшись, Лункс бесшумно приоткрыл дверь и стал наблюдать за стоящим спиной к нему «Хранителем». «Если он нападёт, — решил он, — я смогу его схватить и застать врасплох!»


Тот замер, непонимающе заморгав глазами. Но спустя секунду его взгляд опустился вниз.


— Простите, что так получилось, — виновато ответил Хангел, убирая пистолет в кобуру, — я не думал, что они начнут вас преследовать.


— Это было очевидно. «Хранители» ненавидят всё, что не могут понять или объяснить, а я, насколько знаю, самая загадочная личность в городе, — он горделиво усмехнулся, внимательно посмотрев на неловко улыбнувшегося юношу, — жаль, что товарищ твой настолько туповат, чтобы не предвидеть, что меня опасно трогать. Сразу видно — приезжий.


— Кайар занялся этим делом не поэтому, — покачал головой тот, — у него старший брат пропал без вести лет тринадцать назад, когда он был ещё ребёнком. Говорили, что прежде чем пропасть, тот устроился в роботостроительную организацию, и та забрала его на какой-то эксперимент. С тех пор от Тайара никаких вестей, и Кайар считает, что в смерти брата виноваты роботы.


— Какая-то глупая логика, — поразмыслив, проворчал Мастер и перевёл взгляд на, красовавшийся на лбу светловолосого синяк, — пропал брат работающий в роботостроении, значит виноваты роботы и робототехники? С какого Спируса?


— Там не всё так просто, — Хангел подошёл к нему и Лункс напряжённо замер, приготовившись прыгнуть на него, — Кайару подсказали, что та организация занималась незаконными экспериментами с людьми, но вот деталей я не запомнил. То ли они вживляли имплантаты в людей, то ли пересаживали органы в роботов, я точно не знаю. Но Кайар считает, что его брата убили именно таким образом.


— Возможно, не такой уж он и дурак, — пробормотал Мастер, и только сейчас Лункс заметил, какой у него растерянный вид. «Да что с ним? — удивился анимаген. — Он словно… вспомнил что-то…»


— Забирай своего друга и проваливайте, — сухо бросил тот сникшему Хангелу, потрогав ожог на груди, — знаешь же, что я не люблю гостей.


— Знаю, — быстро кивнул тот, подхватив руки Кайара себе на шею, — будьте осторожны, Мастер. Могут прийти и другие, — крикнул он напоследок, но тот уже хлопнул дверью, закрыв её на ключ.


«Сколько же ещё отголосков этого проклятья я встречу? — подумал Мастер, сползая по двери на пол. — Неужели, даже после всего, что случилось, это продолжает меня преследовать?» Он услышал, как заурчал двигатель энергомобиля «Хранителей» и шаркнули по земле шины.


— Мастер? — Лункс тихо выскользнул из ванной комнаты и подошёл к нему. — Всё хорошо?


Тот лишь поднял на него туманный взгляд и ещё раз потрогал ожог.


— Думаю, нам нужно ускорить наш исход, — сказал он, с трудом поднимаясь на ноги, — с каждым днём находиться в пределах города всё опаснее. Но Арги должна быть возрождена, поэтому скорее доставай её из ванной и принимайся что есть сил отдирать копоть. Мы идём на склад сегодня ночью, — добавил он, стукнув кулаком по ладони.


***


После трагического инцидента и закрытия, кафе «Фэо» быстро потеряло свой вид и репутацию. Стены из красного кирпича, запачканные грязью и подтеками воды после вчерашней бури, смотрелись на фоне остальных зданий неряшливо и даже вызывающе. Скрытые жалюзи окон слепо взирали на пробуждение города, на то, как люди, тяжело вдыхая влажный от испарений воздух, быстро уходят в сторону маршрутных автобусов и своих мест работы. Давно уже открылись закусочные и мелкие лавки, предлагая готовые завтраки спешащим работникам и студентам. Палящий диск Ольмира и холодный полумесяц Эметула беззвучно и величаво сменяли друг друга в небе. Лёгкие перистые облака, уходящие вслед за грозовым фронтом, едва давали слабую тень, растворяясь в разгорающемся зное. Город медленно начинал очередное утро.


В отличие от людей, анимагены могли не спать неделями и при этом прекрасно себя чувствовать. В такие момент Айк завидовал своим механическим «друзьям» почти что чёрной завистью. Он лежал на столе в главном зале, слипающимися глазами наблюдая, как Вульпи ходит вдоль выхода, беспокойно размахивая своим хвостом. Всё, что было не закреплено и недостаточно тяжело, он умудрился раскидать, а попытки всё исправить принесли ещё больший разгром. Поэтому Кари предусмотрительно убрала с его пути все предметы, чтобы он ничего не сломал и не разбил. Она всё ещё думала, что люди вернутся, и старалась поддерживать порядок, чтобы те обнаружили своё рабочее место в чистоте.


— Айк, — послышался мягкий голос канарейки, которая сидела на сцене, свесив ноги, — ты слышишь меня?


— Да, — он кивнул, не поворачивая головы. К тихоне Кари он уже привык, а вот резкий и беспокойный Вульпи каждый раз заставлял его нервничать, даже когда тот просто говорил.


— Расскажи мне про Рахнак, — попросила жёлтая анимаген, нисколько не смутившись такому отношению, — как живут люди?


— По-разному, — ответил тот, пожав плечами, — кто-то богаче, кто-то беднее. Каждый работает, чтобы получить деньги, которые он потратит на квартиру, еду и одежду. Те же, у кого есть энергомобиль, тратятся ещё и на техобслуживание. Говорят, раньше существовало несколько видов денег принадлежащих разным странам. Это называлось валютой. А сейчас, когда мир объединён Сетью «Белый Покров», существует только одна универсальная валюта — тринтар. Лично я считаю, что это ненадёжно.


— Что именно ненадёжно?


— Хранить деньги в Сети. Если случится какой-нибудь конец света, то она исчезнет…


— Если «конец света» и случится, то исчезнут все, — возразил ему Вульпи, прислушавшись к их диалогу, — а не только твой тринтар.


— Ну… я не так выразился, — смутился Айк, поморщив лоб, — «Белый Покров» исходит из Небесной Башни в Эххи, насколько я знаю. Если с ним что-то случится, то у всей планеты пропадут деньги и наступит хаос.


— Она вроде узла? — поинтересовалась Кари. — Я понимаю, они упростили оборот денег, принимая по Сети все потоки через одну точку и оттуда же передавая дальше. Но разве у них нет резервов, филиалов или чего-то подобного?


— Есть, наверное, откуда же мне знать? — Айк зевнул. — Я даже сейчас не понял, что ты сказала. Откуда ты столько знаешь?


— Я рассуждаю, — смущённо улыбнулась Кари, думая, что тот её похвалил, — строю логические цепочки.


— Какую-то роботизированную ерунду несёшь, — лениво отмахнулся тот, — я просто сказал, что все деньги у нас в Сети.


Они немного помолчали. Поняв, что продолжения диалога не будет, Вульпи вновь ушёл к выходу, маяча перед стеклянными дверями.


— Долго ещё ждать? — нетерпеливо спросил он, поглядывая на поднимающееся светило.


— День только начинается, — ответила Кари. Настенное электронное табло показывало одиннадцать часов, — до ночи ещё далеко.


— Дэлтан уже должен был вернуться, — взволнованно проговорил лис, — дойти до особняка Мастера и вернуться много времени не составляет, — хотя он и понятия не имел, каково расстояние между ними и особняком.


— А зачем мы его ждём? — поинтересовался Айк. — Этот странный Мастер должен приехать за вами?


— Не знаю, — анимаген растеряно развёл руками.


— Если бы он хотел, то давно бы забрал вас, — продолжил свою мысль юноша, посмотрев на замершего лиса, — мне кажется, ему просто нет до вас дела. Вы же были просто заказом, за который он получил деньги, притом немалые.


— Мастер хочет, чтобы мы стали самостоятельными, независимыми от помощи, — возразила Кари, — мы просто предупредили его, что уходим. Он должен знать наше местоположение, если вернётся. Но, честно говоря, мне не нравится эта идея, — призналась она, боязливо посмотрев за стекло.


Вдруг со стороны запасного входа послышались шаги. Мгновенно соскочив со сцены, Кари поспешила к двери на кухню, полагая, что это вернулся Дэлтан.


«Как-то это всё странно, — Вульпи остановился и посмотрел вслед ушедшей Кари, — происходит что-то плохое, а что именно и с чем связано — я понять не могу». Айк незаметно для самого себя заснул, уткнувшись лбом в руку и закрывшись кепкой. Для него, не слишком морально устойчивого человека, последние два дня были полны потрясений и переживаний, сваливших его в тревожный сон.


Внезапно внутри кухни послышался звон посуды и вскрик Кари. Подскочив на месте, Вульпи бросился к двери, разбудив шарахнувшегося от него Айка, и ворвался в тёмное помещение.


Первое, что он почувствовал, это сильный запах спирта, а точнее жуткого перегара, будто кто-то потреблял алкоголь сутки напролёт. Кари стояла неподалёку от выхода, в отчаянии заламывая пальцы и не зная, куда деть взгляд. Поначалу, Вульпи даже не понял, что её так напугало, но потом он заметил груду шевелящегося тряпья посреди разбросанной мятой посуды, издающую нечленораздельные звуки.


— Что это?.. — спросил он у жёлтой анимаген, но, приглядевшись, понял что, а точнее, кто это.


— У-у-уди! — промычало существо, когда-то бывшее человеком, а теперь превратившееся в пьяное бесчувственное тело. — Пр-р-роклятые ро…икхр…быты…


— Нейге Лютарин… — Кари едва не плакала, глядя на трепыхающегося в похмельной агонии директора. — Что с вами? Не надо, прошу! — внутри канарейки закипела борьба желания поскорее помочь ему и голос разума, который говорил не делать этого. Схватившись за голову, она отчаянно бормотала что-то вроде «Очнитесь, пожалуйста!», но Аган её, разумеется, не слышал.


Тот лишь нервно засмеялся пьяным смехом. Приподнявшись на локтях, он встал на четвереньки, и его тут же обильно вырвало в ближайшую кастрюлю, расплескав половину на пол и попав на свой костюм, без того заляпанный чем-то мерзким. Резкий запах алкоголя наполнил помещение. Сморщившись от жалости и отвращения, Кари закрыла лицо руками и выбежала с кухни.


— Как же так? — растеряно сказал Вульпи, глядя на корчащегося человека. — Как же вы дошли до такого состояния? Это из-за того, что кафе закрыли? Но это ведь временно, пока идет расследование!


— Ничего ты не понимаешь, — выдавил из себя Аган, сев на зад и прислонившись к столу. Закрепившись на этой позиции, он схватился за голову и начал раскачиваться взад-вперёд, — уйди! Уйди… — забормотал он, смотря невидящим взглядом в пол.


— Аган Лютарин, это же временно…


— Уйди! — взвыл тот. — Я не твой, прочь из моей головы!


«Он не ко мне обращается, — догадался Вульпи, — он даже меня не слышит».


— Я не должен был этого делать! — мычал директор, не замечая, что остатки соплей и рвоты стекают по его усам. — Оно заставило меня! Я не виноват!


— Аган…


— Я не виноват! — неожиданно громко закричал тот, вскочив на ноги. От резкого подъёма у него закружилась голова, и, согнувшись пополам, его опять стошнило.


Вульпи еле сумел отскочить от брызнувшей жижи из нутра директора, но не успел он ничего сказать, как тот завыл и, держась за голову руками, побежал к запасному выходу. Однако координация подвела его — с мощным треском он ударился лбом о металлический косяк проёма и, протяжно закричав, упал на спину. Очередной приступ рвоты захлестнул его, но на этот раз она забила ему горло. Страшно булькнув в попытке глотнуть воздуха, Аган неуклюже перевернулся на живот и, задыхаясь, начал вычищать из себя остатки пищи и алкоголя.


— Бойся б-белой маски! — неожиданно выдохнул он, посмотрев на стоящего в оцепенении от зрелища Вульпи. — Она — живая! Она — как вы! А я дурак… я не замечал этого… я не виноват!


Кое-как встав на ноги, он, пошатываясь и держась за стены ослабевшими руками, поплелся к выходу. «Бойся белой маски, — повторил слова Агана Вульпи, слушая, как он с трудом волочит ноги, то и дело останавливаясь, — он что-то знает про неё. Может, он знает, куда она дела Урси и Хару?» Он быстро пересёк кухню, предусмотрительно перепрыгнув вонючие лужи оставленные директором, и выглянул наружу.


Шатаясь на каждом шагу, Аган нетвёрдой походкой плёлся к выходу из проулка, всё ещё держась за голову руками и выкрикивая в пустоту бессвязные слова. Напугав этими выходками гуляющую пару молодых людей и женщину с коляской, он слепо шёл вперёд. Загудела машина, едва успев затормозить перед вышедшим на проезжую часть бывшим директором, но тот не обратил на неё никакого внимания. Спустя минуту он скрылся в зелени кустов парка, ломая на своем пути ветки деревьев и срывая с них листья.


«Чтобы ни случилось, это произвело на него сильное впечатление, — Вульпи зашёл обратно, не решившись идти за ним, — положение всё хуже и хуже…»


— Что случилось? — спросил Айк, переводя взгляд то на Вульпи, то на Кари, закрывшуюся руками и плачущую у столов сцены. Он никогда бы не подумал, что роботы могут плакать, но сейчас он ясно видел перед собой анимагена, прозрачные капли слёз которой стекали по перьям на лице.


— Приходил наш директор — Аган Лютарин, — упавшим голосом ответил ему лис, — в очень плохом состоянии. Говорил что-то про белую маску и что её надо бояться. От него дурно пахло и вёл он себя неадекватно.


— Он пьян? — удивился охранник. — Но, по его словам, он никогда в жизни не брал в рот алкоголя. С чего бы ему напиваться?


— Не знаю, — Кари смахнула слезинки с перьев. На самом деле, это была очистительная жидкость для сенсоров, но у анимагенов она равна слезам людей, — я не знала, что человек может дойти до такого состояния. Это даже на человека не похоже, скорее, какое-то животное, иное существо. Нужно вызвать кого-нибудь, кто ему поможет! — она умоляюще посмотрела на Айка. — У тебя же есть видеофон, позвони… медикам. Или кто у вас занимается помощью людям?


— Видеофон?.. — тот растеряно потрогал свой карман с тонким устройством, и вдруг подскочил на месте, шаря по карманам. — Ну точно! У меня же есть видеофон! — он извлёк из нагрудного кармана какую-то тёмно-синюю карточку и зажал её в кулаке. — Я сейчас! — он быстро ушёл к лестнице наверх, на ходу доставая свой видеофон — тонкое плоское устройство с большим экраном.


— Что это с ним? — недоумевающе посмотрел ему вслед Вульпи, прислонившись к автомату с газировкой и едва не свалив его набок.


— Он просто переволновался и забыл про свой видеофон, — объяснила Кари, вытирая лицо. В душу закралось нехорошее предчувствие, но она сердито отбросила его. «Всё будет хорошо, — сказала она сама себе, прерывисто вздохнув и подойдя к Вульпи, — мы просто попали в сложную ситуацию, но я уверена, Урси и Хара живы и здоровы… и ничего плохого не случилось» — она уткнулась лбом ему в плечо и закрыла глаза.


— Кари… — Вульпи осторожно прикоснулся к её голове и провёл рукой по спине. Она не сопротивлялась, напротив, подалась вперёд, обняв его. — Ты… как ты? — знакомое тепло от её прикосновений наполнило его душу, и он смущённо поджал уши.


— Я никогда бы не подумала, что люди такие… — жёлтая анимаген грустно улыбнулась. — В смысле, я читала про людей и видела, как они живут, но… техник, который упал в обморок от нашего вида, «Хранители», нейге Лютарин… они сломали моё представление о людях. Они такие разные, но одинаково ненавидят и боятся нас. И я не понимаю почему!


— Я тоже не понимаю, — ответил лис, — может, они, как говорил Урси, не понимают, что мы живые?


— Но неужели этого не видно?! Как можно быть такими слепыми?


— Они привыкли, что механизм — это неодушевлённый предмет, — процитировал друга Вульпи, вспоминая его рассуждения о людях, — но мы своим существованием вышли за пределы их понимания мира. Они ещё не поняли, что наступает новая эпоха, когда технологии шагнули в то будущее, что описывалось в фантастических романах.


— Это Урси говорил, — хихикнула Кари, — даже по строению предложений похоже.


— А я и не говорю, что это мои слова, — улыбнувшись её смеху пожал плечами Вульпи, — но я считаю, что Урси во многом прав, поэтому и говорю его фразами.


Не успела Кари ему ответить, как заметила движущиеся блики на стенах. Повернув голову в сторону выхода, она замерла: к кафе, поворачиваясь задом, подъезжал тёмно-синий грузовик, на боку кузова которого красовался серебряный щит с красным кругом и белым хохлатым морским голубем, держащим два перекрещенных меча.


— «Хранители Жизни»! — она дёрнулась к лестнице наверх. — Они вернулись!


— Да сколько же можно? — простонал Вульпи, уже обдумывая куда бы спрятаться. — Смоулом им тут помазано что ли?


Энергомобиль остановился, сверкнув красными габаритами, и анимагены увидели, что его кузов закрыт на выдвижную дверь. Едва машина остановилась, как створка быстро ушла вниз, превратившись в трап. Тут же из кузова выбежало около десяти человек. Все, как один, были облачены в тёмно-синюю броню с длинными винтовками наготове и скрытыми под шлемами-масками лицами. Сгруппировавшись, они нацелили своё оружие на вход в здание, а один из них прилепил какое-то круглое чёрное устройство на подъёмный механизм. Послышался глухой электрический треск, и дверь рванула вбок, потрескавшись от удара. Не успела Кари опомниться, как «Хранители» ворвались в зал, рассредоточившись между столами и углами.


— Не двигаться! — рявкнул один из них, видимо, командир отделения, когда заметил, что Вульпи собрался бежать наверх.


Тот хотел было уйти в обратную сторону, к выходу на кухню, но увидел, как Кари отчаянно машет головой, мол, не надо, не сопротивляйся. «Но как же так? — в отчаянии он замер, быстро переводя взгляд на приближающихся людей. — Почему они пришли?»


— Заковать их, — приказал командир, не спуская лиса с прицела своей винтовки, — и осторожней с этим, он крайне активен!


Но Вульпи не собирался сейчас быть крайне активным. Он покорно, стиснув зубы, дождался, когда они заломят ему руки и сведут их металлическими оковами, полностью закрывающими кисти, чтобы даже пальцы не могли шевелиться. Лишь когда они сделали тоже самое с Кари, он дёрнулся.


— Оставьте её! — выкрикнул он, увидев, как испуганно смотрит его подруга на «Хранителей», скручивающих ей руки. — Не трогайте!


— Выключите им динамики, — распорядился командир, — или заткните пасти.


— Не смей её трогать! — зарычал Вульпи, глядя на то, как один из солдат начал водить рукой по телу Кари в поисках выключателя.


Он резко рванулся и, изловчившись, пнул одного из «Хранителей» в живот. Холодный металл отозвался коротким стуком удара, но силы анимагена хватило, чтобы человек охнув, отлетел от него на несколько метров. В следующее мгновение в голову лиса пришёлся мощный удар прикладом. От неожиданности, Вульпи пошатнулся и едва не упал. Процессор выдал секундные помехи в сенсорах, но быстро пришёл в норму. Однако, второй удар вновь вызвал сбой, и на этот раз лис почувствовал, как его голова свернулась набок. Микрофоны почти заглохли, а сенсоры начали мутнеть. Сквозь заливающую сознание тишину он услышал, как закричала Кари, вслед за этим что-то проорал командир «Хранителей», а после послышался топот сапог с металлическими набойками. Ударивший его солдат замахнулся ещё раз, и последний удар прикладом заставил систему анимагена мгновенно выключиться.


— Вульпи! — Кари задёргалась, силясь вырваться, но оковы держали её руки крепко. Увидев, что от ударов тяжёлого приклада в голову глаза лиса погасли, она в отчаянии попыталась броситься к нему.


— Грузите их в машину, — распорядился командир, — не спускайте их с прицелов!


Хоть Кари и была анимагеном, но сил её техномышц оказалось недостаточно, чтобы сопротивляться двум сильным мужчинам. Грубо схватив за плечи, они тычками повели её к выходу.


— Вульпи! — жалобно позвала она, глядя на то, как два солдата волоком тащат её друга рядом. — Вульпи, очнись!


Тяжёлый удар в висок заставил её вскрикнуть и отвернуться в противоположную сторону.


— Как её выключить? — спросил идущий рядом «Хранитель» своего товарища, держащего наготове свою винтовку. — Они автономны?


— Да только Спирусы, наверное, знают, что это за роботы, — ответил тот низким голосом, — иногда мне кажется, что они живые.


— Качественная работа, — хмыкнул третий, толкая притихшую плачущую Кари вперёд, — если бы робототехники делали всё во благо людей, кто знает, каким бы стал этот мир?


— Отставить философию, закрыли рты! — рявкнул командир, стоя у тёмного нутра грузовика. — Сначала лиса, потом птицу. Пошли!


Внутри энергомобиля оказалось около десяти посадочных мест с ремнями безопасности, расположенных вдоль бортов. Между кабиной и кузовом было ещё пространство, где стояли стенды с оружием и ящик с боеприпасами. Предусмотрительно расчистив эту небольшую площадь, солдаты бросили туда Вульпи, ткнув его мордой в пол, а затем и Кари, свалив её прямо на него. «За что с нами так? — сквозь боль и слёзы думала канарейка, глядя, как их похитители, оперативно сгруппировавшись, забираются внутрь. — Почему они нас так ненавидят?» Грузовик тронулся и покатился куда-то в северном направлении прочь из города.


***


Лишь когда машина «Хранителей» скрылась за поворотом, Айк посмел спуститься вниз, оценивая нанесённый ущерб. «Если этот лис не врал и Аган действительно спился, то я освобождаюсь от ответственности за эту конуру, — радостно подумал он, пряча видеофон в нагрудный карман, — и почему я раньше не подумал об этом?» На душе стало так легко, что ему захотелось закричать. Теперь-то уж никто не бросится на него из-за угла, ему не придется общаться со странными роботами, возомнившими себя живыми, и уж тем более ему не придётся вести их куда-то по городу ночью. Насвистывая какую-то незатейливую мелодию собственного сочинения, Айк, засунув руки в карманы, направился к раскрытому входу, осматривая сломанную створку. Яркие лучи ударили ему в глаза, но он довольно сощурился, будто тощий кот на сметану, весело усмехнулся собственной догадливости и направился по дороге вниз, в противоположном от уехавшего грузовика направлении.


А город и не заметил разыгравшейся трагедии. Люди лишь удивлённо смотрели на раскрытые двери кафе и электронное табло над входом с надписью «Закрыто!» и шли дальше по своим делам. Они даже не подозревали, что тут случилось, да и не было им до этого никакого дела. Рахнак привык забывать прошедшие проблемы, тем более чужие. Мимо прошагал шагоход, сотрясая стекла ближайших зданий, в сопровождении трёх патрульных. Пилот внимательно посмотрел на разорённое кафе, которое от его шагов закрыло створку обратно, а затем направил машину дальше по дороге, перекрывая движение транспорта. Ни он, ни сопровождающие солдаты не заметили, как позади них, внутрь кафе через проулок скользнули двое молодых людей. И так же незаметно они вышли обратно, в том же направлении, куда ушёл ночной охранник.


Айк уже прошёл парк и собирался переходить дорогу, когда услышал позади себя шаги бегущих людей. Он обернулся и в ужасе замер: за ним бежали светло-русый с рыжецой юноша и светловолосая девушка в водозащитных костюмах и ветровках. Он узнал их — это были те самые люди, что общались с ненавистными анимагенами, а юноша, которого звали Дэлтан, приходил ещё и ранним утром. «Что им надо? — почему-то у него не возникло сомнений, что бегут они именно к нему. — Может, они зашли в кафе?» Страшная догадка осенила его полусонный мозг.


— Стой! — крикнул ему Дэлтан, увидев, что Айк бегом рванул через дорогу на красный свет светофора, едва не попав под машину. — Стой, паскуда продажная!


— Он бежит в южный район! — заметила девушка, следя за тем, как худощавый охранник петляет между прохожими, стараясь слиться с толпой. — Дэлтан, осторожней! — кинувшийся было за ним юноша вовремя остановился перед взвизгнувшем тормозами легковым энергомобилем.


— Уйдёт ведь! — в сердцах выкрикнул он, покорно возвращаясь на тротуар и глядя вслед улепётывающему Айку. — Ната, это же он вызвал «Хранителей»! Он! Больше некому!


— Знаю, — та расстроено опустила голову, — теперь уже поздно, их наверняка сейчас вывезли из города. Теперь кто знает, что с ними будет…


— Надо бежать к Мастеру как можно скорее! — решил Дэлтан, пустившись бегом через парк. — У него есть машина, может, он сумеет догнать их и спасти Вульпи и Кари!


— Если с ним всё хорошо, — добавила, догоняя его, Ната, — ты же сам говорил, туда тоже пришли «Хранители».


— Там Лункс, — с жаром возразил ей тот, — они справятся. В любом случае, надо сказать ему, что анимагенов в кафе схватили, — добавил он, выровняв дыхание, — а эту мразь я ещё достану. У меня есть знакомые в портовых районах, я его из-под земли вытащу, эту крысу! — в глазах юноши мелькнули злые огоньки, и Ната с укоризной покачала головой.


— Он, конечно, подонок, но ты не опускайся до такого уровня. Месть — коварная штука, которая ранит тебя не меньше, чем ты ею.


— Кто предал раз, предаст и второй, — Дэлтан сделал глубокий вдох и перешел на быстрый шаг, — не сбивай дыхание, нам ещё полгорода нужно пройти, — сказал он идущей рядом Нате.


Лишь проходя мимо злосчастного кафе, они ненадолго остановились, посмотрев внутрь. «Куда же их повезли? — подумала Ната, сжав кулаки от бессилия. — Неужели в сам Аполотон? Если так, то мы им уже не поможем… слишком много времени потеряно». А Дэлтана сейчас больше волновало, как он посмотрит в глаза Мастеру и Лунксу, сказав, что их друзей схватили «Хранители Жизни» — одна из господствующих организаций в Нелии.


***


Система восстановилась достаточно быстро, разгоняя помехи и дав процессору ориентацию в пространстве. Первое, что почувствовал Вульпи открыв глаза, так это сидящую на нём Кари, которая смиренно опустила голову, приняв свою участь. На клюве и на лице виднелись засохшие ручейки слёз, но теперь она не плакала, а просто ждала что будет дальше. Изогнувшись, Вульпи посмотрел в сторону, и упёрся взглядом в тяжёлый металлический сапог, стоящий в опасной близости от его лица. Отдёрнув голову, он пошевелился. Кари, до этого безучастно сидевшая на спине лиса, ожила и посмотрела на него.


— Ты очнулся! — шепотом воскликнула она, и её глаза радостно заблестели. — Слава Технобогам!


— М-м-м, — утвердительно ответил тот, только сейчас обнаружив, что пасть склеена эластичным металлическим тросом. Не зная, как его заткнуть, «Хранители» не придумали ничего лучше, как просто связать его.


— Тише! — опасливо зашипела Кари, быстро взглянув на сидящих на местах людей в тёмно-синей броне. — А то они разозлятся.


Вульпи почувствовал, как в спину уткнулись металлические оковы. «Значит, она тоже связана, — догадался он, — что ж делать-то?..» Изловчившись, он вытянул шею и посмотрел по сторонам. Десять солдат сидели на своих местах — твёрдых сиденьях с ручками и ремнями, держа в ногах винтовки. Шлемы они сняли, но в полумраке кузова, освещенного только двумя маленькими дневными лампами, Вульпи не смог как следует разглядеть лиц. Гораздо больше его заинтересовало то, что в кузове не было окон, а воздух поступал из вентиляций. А ещё он понял, что перестает контролировать себя. «Проклятая… клау…фобия! — Вульпи слегка сместился влево, закрыв глаза и силясь представить чистое поле. В последние дни Урси научил его представлять вид хлебного поля, чтобы обмануть процессор. — Это нехорошо!»


— Вульпи! — Кари почувствовала, как он задрожал и задёргался. — О нет! Только не сейчас! Постарайся успокоиться…


Но тяжёлые помехи от присутствия в замкнутом тесном пространстве уже закрыли его сенсоры. Конвульсивно задёргав конечностями, Вульпи с нарастающим отчаянием почувствовал, как теряет контроль над телом. Захотелось спрятаться, убежать, вырваться из тесной клетки, в которой их везли.


— Опять задёргался, — послышался голос одного из солдат, заметившего движение в конце кузова, — выруби его, Наер.


Сидящий рядом человек лениво потянулся за своей винтовкой, полагая, что обездвиженный анимаген не представляет серьёзной угрозы. Но едва он приподнялся, чтобы ударить Вульпи прикладом, как тот резко вскочил, сбросив с себя ошеломлённую Кари, и бросился на него. Никто не успел ничего понять, когда лис, вжавшись лбом в грудь «Хранителя», рванул вперёд, потащив его за собой. Раздался болезненный вскрик — оставшийся без шлема солдат стукнулся головой о створку-трап грузовика. Сила столкновения оказалась настолько велика, что тело человека в тёмно-синей броне оставило на ней заметную вмятину. Отскочив, Вульпи в слепом запале вновь прыгнул на оседающего солдата, и на этот раз механизм створки не выдержал. Громко хлопнув сломавшимися деталями, она рухнула вниз, заскрежетав по чёрному асфальту и высекая искры волочащимся краем. С коротким криком «Хранитель» вывалился из кузова, покатившись по дороге и тут же оставшись далеко позади. Закачавшись на кончиках пальцев лап, Вульпи почувствовал, как сознание возвращается к нему. Свежий ветер и лесной воздух наполнили открывшийся кузов. «Где это мы?» — была первая мысль в его прояснившемся сознании. Город остался позади, сверкая белыми стенами домов и шпилем администрации, а с правой стороны начинался дубовый лес, пока ещё редкий, но с каждой секундой становясь всё гуще и мрачней. Не успел он как следует рассмотреть местность, как несколько сильных рук в перчатках втащили его обратно внутрь, повалив на пол.


Однако на этот раз Вульпи не собирался просто так сдаваться. Воспоминание, что эти люди прикасались к Кари, искрой ожгла память, и он, в ярости зарычав, оттолкнул задними лапами двух склонившихся над ним «Хранителей». Один из них успел ухватиться за поручень сиденья, рухнув в него и выпустив из рук винтовку, а вот второй, неумело попытавшись схватиться за край кузова, выпал наружу.


— Вульпи, осторожней! — взвизгнула Кари, увидев как один из солдат нацелился ему прямо в голову, приготовившись стрелять.


Лис едва успел перекатиться в сторону, когда в то место где он только что лежал, ударил оранжевый заряд энергии, оставив раскалённую вмятину в полу. Выгнувшись дугой, он приподнялся на руках и ногах, и взмахнул своим великолепным хвостом с белой кисточкой, резко рванув его из-под ног наступивших на него людей. Вжавшись в угол, Кари испуганно глядела на этот хаос, рефлекторно жмурясь от раздающихся ругательств. Вдруг она заметила, что тот солдат, что стрелял в Вульпи первый раз, вновь целится в него. Единственное, что его пока останавливало, так это встающие сослуживцы, которых лис старался как можно дольше удержать на полу. Неизвестно, чего он хотел этим добиться, Вульпи и сам того не знал, но постепенно усилия лиса сводились на «нет». «Хранители» вставали один за другим, готовясь застрелить взбунтовавшегося анимагена, и Кари не могла больше бездействовать. С пронзительным визгом, она бросилась на стоящих к ней спиной людей и, насколько хватило сил, толкнула их. Зацепившись за крюк стенда намордником, Вульпи рванулся и освободил пасть.


— Прыгай сразу за мной! — крикнул он ей, вскакивая на ноги. «Что он задумал? — пронеслось у неё в голове, но в ту же секунду её осенило. — О нет…»


Разогнавшись, Вульпи рванул вперёд к выходу и прыгнул, покатившись по дороге. За ним, отскочив от попытавшихся схватить её за ноги «Хранителей», прыгнула Кари. От столкновения с твёрдой поверхностью конечности подогнулись и она упала, оцарапав клюв и грудь. От боли она закричала, но подбежавший Вульпи быстро привел её в чувство.


— Быстрее, бежим! — крикнул он, пригнувшись. Над ним прошипели заряды винтовок солдат, и Кари заметила, что грузовик останавливается на обочине. — Ну же, они сейчас бросятся за нами!


— Мне больно! — простонала она, кое-как поднявшись. Оказывается, сильный удар об асфальт сказался на её сервоприводах на ногах, и теперь они подкашивались, а все восемь птичьих пальцев отказывались сгибаться.


— Они нас схватят! — лис едва ли не толкал её плечом. — Ну же, Кари, нужно бежать! — их руки всё ещё находились в оковах, и он даже не мог помочь ей встать.


На негнущихся ногах она сделала пару шагов и оступилась, рухнув на колено. А между тем «Хранители» приближались. Вокруг них зашипели заряды энергии, в опасной близости проносясь мимо голов анимагенов. Единственной причиной, по которой их ещё не подстрелили, было то, что люди ещё не пришли в себя от встряски, учинённой Вульпи в кузове.


— Прыгай мне на спину! — сказал лис, согнувшись. — Если ты не можешь бежать, я понесу тебя, только говори, что впереди.


— Хорошо, — выдохнула она, истратив последние силы на прыжок. Едва она уселась, как Вульпи кинулся вперёд по дороге, развив немалую скорость.


— Осторожней, ты бежишь прямо в кювет! — вскрикнула жёлтая анимаген, мысленно надеясь, что не упадет со спины лиса. — Там овраг, Вульпи!


— Скажи когда мне прыгать! — тот не собирался останавливаться. «Мы должны скрыться в лесу, — решил он, памятуя об увиденных деревьях, — там они нас не найдут».


— Ты с ума сошел?! — пискнула та, с ужасом наблюдая за приближающейся обочиной. — Прыгай! — и она зажмурилась.


Несмотря на полученные повреждения, сил у Вульпи оставалось с избытком. Подоспевшие «Хранители» увидели лишь рыжий хвост и сидящую на спине лиса жёлтую канарейку, когда он в длинном прыжке пересёк канаву у дороги, скрывшись за деревьями.


— Схватить их! За ними! — рычал командир, злым взглядом пытаясь различить рыжее пятнышко шерсти между дубами. — Не дай вам Технобог чтобы они скрылись! Все за ними! — едва не пинками подгонял он своих подчинённых, перепрыгнув овраг и направляясь в лес за беглецами.


Кари едва успевала говорить бегущему лису куда свернуть, чтобы не врезаться в очередное дерево на его пути. По мере того, как они углублялись в чащу, лес становился всё темнее и темнее. То тут, то там попадались поваленные стволы и брёвна, ягодные кустарники цеплялись за их одежды колючками, а снующие под ногами лиса мелкие зверьки вызывали у Кари дрожь. Пробивающиеся к земле лучи светила давали хорошее освещение, но сплошная зелень вокруг мельтешила перед глазами, сбивая с толку. И вот, засмотревшись на прошмыгнувшую мышь, она не заметила впереди торчащий из земли пень, и Вульпи споткнулся об него, с верещанием покатившись кубарем по земле. Вскрикнув, Кари упала на бок, заморгав от нахлынувших помех в сенсорах.


— Ты как? — над ней тут же показалась взволнованная морда вскочившего лиса. — Забирайся мне на спину! Они опять нас догоняют, я слышу их!


Кари тоже слышала. Топот множества ног «Хранителей» нельзя было спутать с другими звуками леса. С трудом приподнявшись, она встала на ноги и только хотела обречённо сказать, что может бежать и самостоятельно, когда услышала шаги ещё одного человека, но совсем рядом.


— Там кто-то есть! — она отшатнулась, глядя в сторону ближайшего орешника, за которыми слышалась поступь приближающегося незнакомца, отличающаяся от тяжёлых сапог «Хранителей».


— Бежим! — лис уже собрался продолжить бегство, как на них из кустов, куда смотрела Кари, вышел ещё один человек.


Он был совсем не похож ни на «Хранителей», ни на обычных горожан. Одетый в плотную серую куртку со множеством карманов во всевозможных местах, такие же плотные штаны и сапоги, укреплённые тугой резиной на боках, с налипшей на их подошву грязью, он сосредоточенно смотрел на них, пытаясь понять, кто перед ним. На руках виднелись чёрные перчатки-беспальцовки, на голове красовалась серая бандана, прикрывающая тёмные волосы, а на шее висела маска с двумя окулярами, смотрящая на них равнодушным взглядом.


— Сюда, живо! — тихо, но отчётливо сказал им человек, махнув рукой. — Быстрее, если хотите жить! — уже более громко добавил он, видя сомнение в глазах анимагенов. — У вас нет выбора, они догонят вас.


«Он прав, — признал Вульпи, посмотрев на Кари, покачивающуюся на своих больных ногах, — она слишком слаба, чтобы убегать от «Хранителей». Что ж, с одним-то я справлюсь, в случае чего», — он заметил за поясом на пояснице незнакомца кобуру с оружием. Так же он заметил, что тот имеет усы, достигающие подбородка и короткую бороду. Невозмутимое и серьёзное выражение лица человека создавало впечатление, что он знает что делает, внимательно, с прищуром глядя в сторону, где слышались шаги приближающихся «Хранителей».


Они вновь бежали, на этот раз куда медленней из-за Кари — пострадавшие сервоприводы отдавались резкой болью в процессоре анимаген, но она, хоть и прихрамывая, старалась не отставать от Вульпи и идущего впереди незнакомца. К облегчению обоих, идти им пришлось недолго.


— Сюда, — он остановился между двумя дубами, пошарил по земле руками и потащил наверх какую-то веревку. Тут же перед изумлёнными анимагенами открылся проход куда-то вниз, под землю, — быстрее, если жизнь дорога! — сердито поторопил их человек, резко повернув голову и прислушавшись к звукам в лесу.


Вместо ожидаемой земляной пещеры они попали в помещение, обтянутое плотной белой тканью с небольшим окошечком вентиляции, уходящей куда-то вдаль от убежища. «Палатка под землей! — догадался Вульпи, пригнув голову и озираясь по сторонам, стараясь не отходить от Кари, прижавшейся к нему. Он чувствовал, как дрожит её тело, и почему-то ему захотелось её обнять. — Только бы «Хранители» не нашли нас». Внутри оказалось не так много пространства, как ему показалось сначала. Почти всю площадь заняли раскладные кровать и стол, на котором стоял фонарик, превращающийся в лампу. Рядом лежали какие-то бумаги. Из-за низкого потолка Вульпи пришлось стоять пригнувшись, к тому же его вновь начало трясти от клаустрофобии, но жёлтая анимаген успокоила его, склонив голову ему на грудь, попутно рассматривая убежище. Особенно её внимание привлекли бумаги на столе. «Карты, — определила Кари, приглядевшись, — маршрутные карты! Но кто же это такой?»


— Сидите тихо, — приказал незнакомец, спускаясь за ними следом и аккуратно прикрывая вход деревянным люком, покрытым мягким волокном. Щель, сквозь которую струился свет, закрылась, а вместе с ней заглохли и звуки снаружи.


Сверху послышался топот многочисленных ног и приглушённые землёй переговоры. Они замерли, боясь даже дышать, глядя на темнеющий вход, припорошённый снаружи ветками и землей. Ровный дневной свет фонаря-лампы хоть и был слабоват для хорошего освещения, но достаточный, чтобы они видели друг друга. Послышались крики и ругань — похоже, «Хранители» поняли, что добыча ускользнула от них, и теперь командир чихвостил своих подчиненных за беспечность. Постепенно, голоса стали удаляться. Осыпающаяся земля скатывалась по стенам подземной палатки, ссыпаясь вниз.


— Кажется, пронесло, — впервые за всё время незнакомец коротко улыбнулся, смахнув со лба испарину, — вот повезло…


— Кто ты такой? — Вульпи выступил вперёд, закрывая собой севшую на пол Кари. — И почему ты помог нам?


— Броннан Итай, — представился тот, понимающе посмотрев на них серыми глазами, — диггер и исследователь. Можете звать меня просто Брон или Серый. Я помог вам, потому что знаю, вернее, догадываюсь, кто вы.


— Неужели? — Вульпи удивлённо приподнял бровь. — И кто же мы?


— Вы — те роботы, что я привез с куклой с белой маской, — он заметил, как расширились глаза анимагенов, — я помню вас, потому что ваши лица внешне похожи на те, что были на пяти скелетах вместе с ней. И мне не терпится узнать, кто вас собрал и почему вы… ожили? — добавил он, прищурившись на переглянувшихся в недоумении друзей.


***


Лишь когда Айк ступил на первые улицы портового района Рахнака, тогда он решил остановиться и перевести дух. Затравленно оглянувшись и не обнаружив своих преследователей, он облегчённо вздохнул и взмахнул руками, восстанавливая дыхание. Промокшая от пота синяя рубашка охраны противно липла к спине, и Айк зябко поёжился, чувствуя, как лёгкий ветер холодит его кожу под мокрой одеждой. «Вот привязались! — злобно подумал он, переходя улицу. — Тупые малолетки!» Грязные и облезлые улицы южного района разительно отличались от остального Рахнака. Хотя было видно, что местные жители пытаются поддерживать порядок, но постоянное соседство с портами, где гнездились пираты, речники и бедная часть населения, сводили на «нет» их усилия. Единственным положительным фактором, которым мог похвастаться этот район, оставался низкие цены на жильё. Именно поэтому Айк и Эри могли жить в этом городе, работая в среднестатистическом кафе и ограничивая себя во многих вещах.


Айк уже давно перестал разделять стремление старшей сестры найти их дядю Корнуса, который, якобы, исчез где-то в Нелии. Её экспедиции в центральную часть страны ещё ни разу не принесли результата, и он откровенно бесился, глядя как Эри изводит с трудом заработанные деньги на поиски. В его мечтах они покупали квартиру в центре города, он находил богатую и обеспеченную девушку, и жизнь чудесным образом налаживалась. Поскольку такая задача планировалась ему до тридцатилетия, он потихоньку начинал волноваться, что может не успеть. Правда, делать что-то для осуществления этой влажной мечты у Айка желания не было. «Зачем мне делать что-то одному, тем более, когда ты не хочешь ничего предпринимать?! — кричал он на Эри в очередном споре об их дальнейшем будущем. — Я не буду вкладываться один и тащить за собой вас. Хочешь жить хорошо — надо стараться!» На это Эри лишь назвала его инфантилом, напомнив, что это она нашла им квартиру и работу, и она обеспечивает всю «воронью стаю», покупая продукты и оплачивая услуги. «Даже Кэли пытается помочь, продавая своё печенье! — негодовала она, на демонстративно отвернувшегося брата. — А ты тратишь всю зарплату на себя, да ещё и берешь из общей казны!» Айк искренне недоумевал, почему он должен тратить честно заработанные деньги на Эри и Кэли, а потому считал такие обвинения несправедливыми и необоснованными.


Духота в южном районе быстро сдувалась прибрежным ветром. Слышались крики речных птиц и шум работающего порта. Загудело торговое судно, в очередной раз отправляясь вниз по Тоту с товарами из центральной части. Перевозили, в основном, детали промышленных механизмов, энергомобили и руду — то, чем всегда была богата Нелия. Основной доход со всей этой продажи забирал себе Даэлак — крупнейший портовый город в стране, куда стекались товары со всех путей. Кто-то даже говорил, что он богаче самого Аполотона, но это, разумеется, было не так. Что касалось Рахнака, то он являлся не более чем пунктом короткого отдыха речников, где суда останавливались за пополнением воды и провизии, поэтому прибыль тут хоть и имелась, но куда меньшая по сравнению с Даэлаком.


Знакомая белая пятиэтажка с треугольной крышей, немного облезлая, потускневшая от пыли, с серой металлической дверью встретила его до тошноты знакомым запахом сырого подвала и гнили. Здание разрушалось, но никому не было до этого дела, даже жильцам. Рахнак словно застрял во времени, совсем не похожий на города будущего в центральной части страны, но и тут жители проявляли равнодушие — им нравилась такая жизнь. Им, но не Айку. С презрением и отвращением посмотрев на заросшие лужайки перед зданием и сплюнув на порожек, он с усилием потянул на себя входную дверь и зашёл внутрь.


— Ох, жизнь моя тяжёлая, — простонал он, стараясь задержать дыхание, чтобы не чувствовать запах мочи и плесени, — сколько же можно это терпеть?!


Его внимание привлекли большие четырёхпалые следы из засохшей грязи. С подозрением склонившись над одним из них, Айк попытался определить, что за бомж мог оставить такое. Нехорошее предчувствие закралось в душу, но усталость от двух бессонных дней и ночей, полных переживаний и страхов, взяла своё. Махнув рукой на грязный пол, он выпрямился и постучался в дверь. Изнутри послышались торопливая дробь маленьких ножек младшей сестры, и что-то стукнулось в дерево створки с другой стороны.


— Кто там? — послышался звонкий девичий голосок, даже не пытающийся скрыть восторг от догадки.


— Кэли, это я, — сиплым голосом ответил Айк, тут же прокашлявшись.


Раздались щелчки замка, и ему в нос ударил запах растительного масла и жареной картошки.


— Айк вернулся! — радостно пискнула худая девочка с волосами в два хвоста, обняв его за торс. — Эри, ты слышишь?


Но сестра не ответила ей, всё ещё досматривая сон на диване. Она не хотела засыпать, но, как и Айк, сильно устала за последние два дня, а потому, едва опустив голову на жёсткие подушки, она, незаметно для себя, заснула.


— Не буди её, — махнул рукой Айк, проходя внутрь и начиная стягивать ботинки на молниях, — осталось что-нибудь поесть?


— Картофельные палочки, — предложила Кэли, улыбаясь старшему брату, — только Эри говорит, что они несъедобны, потому что у них один бок чёрный.


— Дай подумать — ты готовила? — с раздражением спросил тот. — Не умеешь — не берись, только продукты переводишь.


— Я пыталась, — обиженно надулась сестрёнка, — но тут…


— Хватит оправдываться, Кэли, — Айк посмотрел на спящую Эри и прошёл на кухню, — в общем, я остался голодным, так?


— Я отвлеклась! — выкрикнула она. — Пришла Хара, за ней гнались, а я как раз жарила картошку…


— Меня не интересуют твои воображаемые друзья, — перебил её тот, — меня допрашивали «Хранители Жизни», я не спал двое суток и я едва смог избавиться от оставшихся роботов! — он ухмыльнулся, явно довольный собой. — Хорошо, что я догадался позвонить этим «Хранителям», чтобы они их забрали, а то бы я и сейчас там сидел, как дурак…


Неожиданно он заметил, как вытянулось лицо Кэли и округлились её глаза. А ещё он почувствовал, что в квартире резко нарастает напряжение.


— Это уже серьёзно… — прошептала Кэли, и вдруг Айк почувствовал мощный захват за шиворот и его с нечеловеческой силой приподняло над полом на несколько десятков сантиметров.


— Хара, не надо! — в ужасе заверещала Кэли схватив брата за торс и попытавшись опустить вниз. — Ты поранишь его!


Воротник рубашки больно сдавил горло, перекрыв воздух. Задыхаясь и ослепнув от боли, Айк беспомощно задёргал ногами, схватившись за ворот и захрипев.


— Что ты сделал?! — прорычал звонкий женский голос у него над ухом при этом. — Что ты, мразь, сделал?!


— Хара!


— Куда они их забрали?! Говори, пока я тебе твою пустую башку об стену не размазала! — перед глазами почти задохнувшегося Айка показалась стена с полосатыми обоями.


— Хара!


Стена немного отдалилась, и несчастный паренек понял, что сейчас он станет её частью или хотя бы частью обоев с незатейливым орнаментом. Зажмурившись, он только и успел подумать, что так и не увидит, кто стал его убийцей, когда услышал пронзительный крик Эри:


— Хара, не делай этого! Ты ничего не исправишь, если покалечишь его! Подумай, твои друзья так бы не поступили!


Его приближение к стене закончилось в пяти сантиметрах от неё. Мёртвая хватка на воротнике разжалась, и Айк, хрипя и размазывая слёзы по лицу, упал на корточки. На некоторое время он словно оглох, слыша в отдалении, как кричат незнакомка и Эри, чувствуя, как маленькие руки Кэли обхватили шею и гладят по голове. А потом всё начало восстанавливаться.


— … он подставил их, как ты не поняла?! — рычала третья девушка. — Он сам сказал, что сдал их «Хранителям»! Если бы я не знала, как они относятся к анимагенам…


— Если ты его хоть пальцем тронешь, я выгоню тебя из квартиры! — пригрозила Эри, звенящим, дрожащим голосом. — Я серьёзно! Он мой брат!


— Да всё равно… — зло ответила та, нехотя принимая её сторону.


Тихо застонав, Айк попытался приподняться, но едва он начал вставать, как ударился макушкой обо что-то твёрдое, оббитое мягкой шерстью. Вскрикнув, он схватился за голову и вновь упал на колени.


— Хара!


— Да что? Он сам приложился о мой локоть, я тут ни причём!


— Отойди от него, — Айк почувствовал на больном месте тепло рук старшей сестры, — встать можешь? Тебе лучше прилечь на диван.


В ответ он утвердительно закивал и тут же заскулил — начинающая образовываться на голове шишка отдалась болью по всей голове. Кое-как, с помощью своих сестёр, он сумел подняться и, наконец, посмотрел, кто же всё время стоял за спиной и едва не разбил его лицо об стену. Посмотрел и в ужасе отпрянул, забыв о ранах.


— Чего уставился? — прорычала антропоморфная анимаген-зайчиха с синей шерстью, та самая, которую искали другие анимагены из кафе. — Иди, топай на свой диван! Как тебя такого собрали-то, недоделанного?


Тот в ответ вздрогнул и опустил глаза. «Такое ничтожество», — подумала Хара, наблюдая за тем, как сёстры бережно укладывают его, что-то воркуя и постоянно гладя. Понаблюдав, как они тихо переговариваются, наивно полагая, что она их не слышит, Хара отвернулась к окну и посмотрела на пустую улицу, ведущую наверх. Чёрные пикообразные столбы Рахнака здесь были забрызганы грязью и пылью, а на асфальте валялись обёртки и этикетки от еды и напитков, лениво перекатывающиеся от бриза. Уже чувствовалась нарастающая жара, и Хара с глухим ворчанием отвернулась от этого зрелища.


— Как она тут оказалась? — шептал Айк, поглядывая на Хару из-за плеча Эри. — Я думал, что их тоже забрали «Хранители».


— Она пошла искать своего друга и нарвалась на патруль, — также тихо ответила ему та, — она забежала в подъезд и Кэли забрала её в квартиру.


— И отмыла, — гордо сказала девочка, — а то она прибежала вся мокрая и грязная…


— Гоните её отсюда, — он на всякий случай отвернулся от напрягшейся Хары, — этот робот — собственность кафе, её надо вернуть обратно!


— Она сама решит, куда ей идти, — возмутилась Кэли, поставив руки на бока. Она сидела у ног брата, наблюдая за тем, как он пытается скрыться от взгляда Хары за Эри, сидящей рядом.


— Что она может решить? — снисходительно усмехнулся Айк. — Это же просто робот, она запрограммирована имитировать живое существо, чтобы развлекать детей, вроде тебя. Чтобы они думали, что она живая.


— Но она и правда живая, — возразила ему Эри, быстро глянув на Хару, сложившую руки на груди, — я не знаю, как так получилось, но это настоящее живое существо…


— Эри, — тот рассмеялся, — ты всегда верила во всё невероятное. Живая машина… Ну да, это из этого разряда. Это так же, как дядя Корнус, такая же выдумка.


Хара не видела лица Эри, но почувствовала, как от неё пошёл холод. Кэли, поняв, что разговор переходит на высокие тона, поспешила ретироваться с дивана и подошла к синей анимаген, взяв её за руку.


— Наш дядя — не выдумка! Я видела его фотографии у отца, — звенящим от гнева голосом заговорила старшая Менол, — он в Нелии, где-то там, на севере. Я плохо искала, нужно было ещё раз проверить в Аполотоне и наведаться в Тиалак. Когда мы найдём его, мы вновь обретём семью. Положения этого не исправит, но…


— Да брось ты, даже если он вдруг ещё жив, он нас почти не знает. С чего ты вообще взяла, будто что-то изменится с нашей встречи? Знаешь, Эри, — он откинулся на спинку дивана, — ты слишком идеалистична для секретарши. Не нужно жить несбыточными мечтами, надо думать о чём-то более приземлённом. Например, найти квартиру в центре. Если бы ты работала на лучшей работе и зарабатывала больше денег, а не жила мечтами, то мы бы не сидели в этом сарае.


— А что сделал ты, чтобы изменить наше положение? — тихо спросила, а точнее, прорычала Эри. — Что ты, ленивый увалень, смог сделать за все тринадцать лет, что мы скитаемся по Нелии? Ты даже работу не мог найти, пока я тебе не помогла! Ты всё время ноешь и жалуешься, что у тебя плохая жизнь, но сам ничего не делаешь, чтобы её улучшить, — она встала и Айку показалось, что она его сейчас ударит, но Эри лишь отвернулась от него, — Хара останется в нашей с Кэли квартире столько, сколько сочтёт нужным, — твёрдо подвела она итог разговора.


— В вашей с Кэли? — переспросил Айк, повернувшись к ней лицом и приняв сидячее положение. — В каком это смысле?


— Насколько я помню, Айк, — Эри горько усмехнулась, — ты не платишь ни за еду, ни за одежду, ни за услуги, кроме счёта номера собственного видеофона. Ты просто спишь и ешь, но ничего не делаешь по дому. Я не прогоняю тебя, двадцатитрёхлетнего инфантила, только потому что ты наш брат и Менол. Но это единственная причина, по которой я тебя ценю. Теперь.


Тот хотел было возразить, но почему-то слова застряли в горле вместе с обидой от такого заявления. Ему вдруг стало необычайно стыдно и горько от осознания того, что его считают бесполезным даже близкие люди, которых он любит. «Неужели я и вправду такой? — он перевёл взгляд на Кэли, обнявшую руку Хары. — Даже моя младшая сестра лучше, чем я, а она ещё такая маленькая».


— Простите, — прошептал он, отведя взгляд от них, — я не хотел, чтобы так вышло…


Кэли широко улыбнулась его раскаянию, но Эри даже не посмотрела на него. Хара с любопытством перевела на неё взгляд — девушка опустила глаза, на её лице читалось желание простить младшего брата, но в тоже время глубокая обида и гнев.


— Эри, — позвала она её, — не злись на Айка. Он дурак, по нему видно, но он не злой, просто глупый. Не выгоняй его. Родные механизмы должны держаться друг друга, чтобы там ни случилось…


— Куда я его прогоню? — тряхнула головой та, словно отгоняя лишние мысли. — Будем проводить исправительные работы по дому, — она повернулась к повеселевшему юноше и строго прищурилась, — а теперь расскажи нам, что случилось сегодня утром в кафе.


Айк заметил, как изменилась в лице Хара, глядя на него в ожидании плохих новостей.


— Их забрали «Хранители», — медленно произнес он, стараясь не встречаться взглядом с анимаген, — они погрузили их в транспортник и увезли по Дарнирской дороге.


— На север, через Чудской лес, — пояснила Кэли, посмотрев на зайчиху, — эта дорога ведёт в большую Нелию.


— Несомненно, они повезли их в Аполотон, — Эри с тревогой посмотрела на Хару, — нам нужен быстрый энергомобиль, если мы хотим настичь их.


— Даже если ты догонишь военный грузовик, что ты им сделаешь? — поинтересовался Айк.


— Я сделаю, — вмешалась Хара, — пробью пару черепов, и они сами их отдадут…


— «Хранители» — это не охранники в кафе, — возразил тот, поёжившись от её слов, — это прекрасно подготовленные солдаты, умеющие стрелять, и их куда больше чем ты видела.


— Ты же сама уже знаешь, что они умеют, — соглашаясь, добавила Эри, — когда убегала от них.


— Перед этим я хорошенько вмазала одному такому хвалёному солдату, — Хара решительно направилась к выходу из квартиры, — я сейчас же отправляюсь на север. Мне плевать, сколько туда идти, я должна вернуть их…


— А Урси? — напомнила ей Кэли. — Как же он?


Анимаген в растерянности замерла. Урси пропал в Рахнаке и, скорее всего, тоже был схвачен «Хранителями». Однако так ли это на самом деле, Хара знать не могла и потому теперь разрывалась в выборе кому первому идти на помощь.


— Мне нужен Мастер, — сказала она, после некоторого раздумья, — у него есть машина, и он наверняка знает об этих людях.


— Мастер? Это тот робототехник, что собирал вас? — Эри задумалась. — Можешь с ним связаться? — спросила она Айка.


Тот вытащил из кармана свой видеофон и вопросительно посмотрел на Хару.


— У тебя есть его номер?


— Номер?


— Номер видеофона или телефона, — он показал ей экран, в котором высветились номера книги контактов, — вот такой, семизначный…


Но та лишь отрицательно покачала головой.


— У меня на столе в кафе в записной книжке есть! — воскликнула Эри, радостно хлопнув в ладоши. — Директор оставил его на случай поломки роботов.


— Опять в «Фэо»? — Айк даже руки опустил, уныло потупив взгляд и всем своим видом выражая нежелание возвращаться в это место.


— Ты можешь остаться, — рассмеялась его переживаниям Кэли, у которой даже глаза заблестели от мысли, что она пойдёт с Харой и познакомится с другими анимагенами, — в конце концов, я уже взрослая и самостоятельная, а Эри мне подскажет, где лежит её книжка.


— Подождите-подождите! — изумилась Хара. — Вы что, собираетесь идти со мной?


— А как же! — Кэли поставила руки на бока и широко улыбнулась. — «Воронья стая» снова в деле! Идём на спасение анимагенов! — она вновь звонко рассмеялась и побежала в прихожую за своими кроссовками.


— Осталось только придумать, как скрыть двухметрового робота от людских взглядов, — со вздохом сказала Эри, невольно улыбнувшись энтузиазму младшей сестры, — сейчас в центре много народу, надо пройти либо очень быстро, либо очень скрытно. А лучше и то, и другое.


— Идите через переулки портов, — подсказал Айк, поднимаясь с дивана. Он всё ещё боялся Хары и поэтому быстро подошёл к шкафу у окна, подальше от сердито смотрящей на него анимаген, — когда дойдёте до Прамирной улицы, держитесь теневой стороны парка Ночи и в конце сразу выйдете на Дарнирскую дорогу. «Фэо» будет справа, но заходите через запасной вход, основной закрыт на магнитный замок.


Эри кивнула, мысленно прикинув маршрут. «И как мы в это ввязались? — подумала она, уйдя в ванную, чтобы переодеться в темно синюю юбку до колен и белую рубашку. — Подумать только, что из тех обломков, что притащил директор, я найду себе такую подругу!»


Южный район в это время дня всегда безлюден — люди уже давно ушли к порту, на причалы и набережную, оставив свои душные квартиры ради речной воды и ветра. Тут не было суеты, как в центе, но и безмятежности, как в других районах тут не ощущалось. Если Рахнак застрял во времени в прошлом, то южный район являлся просто музеем анахронизма. Здесь даже воздух чувствовался иначе, пах пылью, грязью и старостью. Район медленно умирал от времени, и кроме немногочисленных жителей, до него никому не было дела. И уж тем более никто не обращал внимания на странную троицу, вышедшую из одной запылённой пятиэтажки и тут же скрывшуюся за поворотом в проулок. Ольмир сиял ещё слишком высоко, чтобы они могли свободно перемещаться по улицам.


А где-то вдалеке слышалась тяжёлая поступь шагохода и его ведомых, патрулирующих южный район в поиске беглянки-анимагена, которую они недавно упустили и получили за это строгий выговор.


***


Броннан оказался немногим разговорчивей, чем Мастер. Коротко поспрашивав Вульпи и Кари об их создании, он дождался пока «Хранители» уйдут, и открыл выход наружу.


— Вылезайте, — сухо сказал он анимагенам, поднимаясь наверх и вслушиваясь в звуки леса, — они ушли, но ненадолго.


Они покорно вышли за ним, всё ещё в оковах. Кари незаметно для других поморщилась — сервоприводы болели, но она не хотела, чтобы это служило причиной их задержки, а потому ничего не говорила. Вульпи встревожено посмотрел на неё, догадавшись, что ей больно, но прежде чем он успел что-то сказать, как Брон повернулся к ним и захлопнул полог палатки, смешав кустарник и ветки над ним. Затем он вытащил из одного кармана небольшую металлическую палочку с гладким концом и провел по центру каждой из оков. Магнитные замки щёлкнули и отсоединились, освободив конечности анимагенов.


— Спасибо, что выручили нас, — поблагодарила его Кари, улыбнувшись усталой и вымученной улыбкой, — но я всё равно не понимаю, почему вы это сделали.


Брон не ответил ей, лишь кивнув, мол, благодарность принята. Он всё ещё вслушивался в лес, лишь слегка повернув голову когда Вульпи наступил на сухую ветку.


— Пойдём, — лис решил не отвлекать его от этого увлекательного занятия, взяв Кари за руку, — спасибо ещё раз.


— Куда вы? — тихий, но чёткий голос диггера едва ли можно было услышать в шелесте листвы посторонним ушам.


— В город, — лис остановился, взмахнув хвостом за который едва не споткнулась Кари, — в Рахнак.


— Зачем?


Они переглянулись. «Нельзя рассказывать ему про Мастера и Лункса», — решил Вульпи и Кари, словно прочитав его мысли, согласно кивнула. Броннан выжидающе посмотрел на них, но понял, что анимагены всё ещё не доверяют ему. Окрики солдат «Хранителей» в лесу стали более слышны — люди возвращались.


— Времени почти не осталось, — Брон быстро повернул голову в сторону звуков, — либо вы рассказывайте всё и я веду вас в Рахнак безопасной тропой, либо мы расходимся, — резко сказал он, нахмурив чёрные брови.


Что-то в его лице, серьёзном и твёрдом, всё же было живое, доброе, но загнанное куда-то в глубины души. И прежде чем Вульпи успел ему возразить, как Кари приняла решение:


— Ведите! Я всё расскажу, — она заметила, как удивлённо посмотрел на неё лис, — даю слово, я буду честна.


Несколько секунд тот ещё колебался, не зная, стоит ли ей верить. Но решение было принято быстро.


— Сюда, — он пошёл в совершенно противоположную от дороги сторону, дальше вглубь леса, — начинай рассказывать, — велел он последовавшей за ним анимаген.


— Может не стоит? — тихо спросил её Вульпи, догнав и поравнявшись с нею. — Он спас нас, но…


— Если бы он хотел нас предать, то давно бы сделал это, — возразила Кари, — что именно вас интересует? — обратилась она к Брону, быстро идущему впереди.


— Как вы ожили? Кто вас собрал? — он выговаривал фразы словно выплевывал их. — Мне важно это знать.


— Нас собрал робототехник по прозвищу «Мастер», — они заметили, что лес начал меняться — вместо массивных дубов пошли прямые стволы сосен и пушистые лапы елей, — он же рассказал, что в нас были заложены души людей, благодаря которым мы ожили и стали анимагенами.


— Души людей? — переспросил Брон, резко свернув налево.


— Ага, только мы не знаем кого именно, — теперь слово взял Вульпи, до этого молча следовавший за ними, — Мастер тоже не знал, даже когда я его спросил, не знал ни Лункс, ни директор, ни Айк…


— Кто такой Лункс?


— Анимаген Мастера, — Кари заметила, что чем дальше они шли, тем светлее становилось. Если до этого стволы деревьев плотно скрывали землю от лучей Ольмира, то теперь тут и там сияли золотые просветы, создавая удивительный дождь из света в лесу.


Брон поднял правую руку вверх, жестом приказав им остановиться. Они прислушались: голоса людей едва слышались в чаще где-то позади них.


— Идём, — бросил человек, продолжив шествие, — вас собрали, но что было дальше? Как вы попали к Мастеру?


— Он взял нас как заказ от кафе «Фэо», — ответила Кари, — директор, Аган Лютарин, выкупил нас у диггера…


— Я знаю, он выкупил вас у меня, — перебил её тот, — это я привез вас в Рахнак. Меня больше интересует, как вы стали анимагенами.


— Если вы знаете кто мы, то почему не отдали Мастеру сразу? — выпалил Вульпи волнующий опрос, обогнав Кари и поравнявшись с Броном. — Какой ваш интерес в этом?


Тот посмотрел на него тяжёлым взглядом, но отвечать не спешил.


— Я помню только, что нашёл заброшенную базу «Нового Рассвета» в Витой горе, — медленно произнес он, будто подбирая слова, — а потом что-то случилось. Воспоминания теряются. Я помню, как вёз вас на юг, к Бевиару, помню, как продал вас Агану, но что происходило в самой горе и на пути сюда, я забыл. Начисто, словно мозг отключился в эти моменты.


— Вы думаете, мы сможем вам рассказать, что случилось? — Кари неловко отвела взгляд от спины диггера. — Мы сами знаем немногим больше, а в чём-то и меньше…


— Я не надеюсь, что вы знаете всё, — прервал её речь тот, — но возможно вы знаете что-то такое, из чего я смогу составить картину происходящего.


Но те лишь отрицательно покачали головами. И чем дальше они шли, тем суровей и мрачней казался им Броннан. На какое-то время Вульпи показалось, что он вот-вот остановится и покинет их, бросив в лесу, но тот упорно шагал дальше ловко огибая кусты и лежащие брёвна.


— Чудской лес один из самых больших в Нелии, — наконец, нарушил молчание человек, — когда-то здесь обитали Лэтты, коренные жители этого материка. Все знают, что и Тикку, и Лэтты, и Даори, занимались спиритическими ритуалами связанными с перемещением душ. Но когда эххийская экспедиция Миртара Акти начала исследовать территорию, они нашли лишь несколько племен, которые и послужили потомками всех, кто носит лэттские короткие фамилии, тиккийские фамилии на «-ти» и даорийские «-ол».


— А куда же делись остальные из коренных народов? — спросила Кари, предчувствуя пугающий ответ.


— Ходят легенды, что они переместили свои души в холмы, реки, горы и, — он похлопал ствол сосны, — и в деревья, — он недобро улыбнулся, глядя, как расширились глаза анимагенов, — если бы я не видел вас, не знал бы, что существуют роботы, оживлённые душами, то не поверил бы в это. А теперь я сам не знаю, что и думать. Ведь, если в вас вложили души людей, значит, кто-то нашёл способ перемещать их. Так уже было один раз, но давно, и это, большей частью, неправда.


— А что такое «Новый Рассвет»? — запоздало спросил Вульпи, вспомнив слова Брона о Витой горе. — Это кто такие?


— Научно-производственная организация, — пожал плечами тот, — которая занимается инновационными технологиями, разрабатывает и строит всякую технику. Не знаю, они ли создавали анимагенов раньше, — он покосился на лиса, — но, по крайней мере, на их старой базе я нашёл вас. Может это и совпадение, но я не удивлюсь, если в прошлом они проводили подобные эксперименты.


Остаток пути по лесу они шли молча. По мере того, как они приближались к городу, деревьев становилось всё меньше и они выросли куда мельче, чем те гиганты в глубине чаще. Лишь когда они вышли на подлесок, холмистую местность, из-за которой виделся Рахнак, Брон остановился и посмотрел по сторонам. Они находились довольно далеко от дороги, чёрной полосой виднеющейся внизу. Редкие грузовики с фурами разных расцветок проезжали по ней, то туда то сюда, создавая пылевые шлейфы за собой. Ольмир был ещё высоко, но уже чувствовалось, что лучи светила жгут не так сильно, как прежде.


— К вечеру дойдём, — сказал Брон, дожидаясь, пока Вульпи и Кари заберутся на холм.


— Похоже, за теми холмами дом Мастера! — воскликнула Кари, посмотрев через дорогу. — Вот и лесок тот дубовый, где мы гуляли.


— Может, мы туда? — Вульпи заторопился спускаться в сторону дороги, но Брон остановил его.


— Если «Хранители» знают о вашем существовании, то к нему они должны были прийти в первую очередь. Если он ещё жив, то наверняка под арестом, — он заметил, что Вульпи недоверчиво посмотрел на него, — поверьте, я знаю методы «Хранителей», они не отступят, пока не добьются своего.


— Так что же нам теперь делать? — Кари всё ещё смотрела на дальние холмы. — Куда идти?


— Я предлагаю дойти до кафе и поспрашивать Агана о прошлом, — Брон немного расстегнул свою куртку, избавляясь от жара, — он-то должен знать, всё-таки тоже диггер в прошлом.


— Директор раньше был диггером? — Вульпи едва не рассмеялся, представив Агана Лютарина в серой куртке. — Не верю! К тому же он с последней нашей встречи был сильно пьян, да и кафе закрыли из-за того что-то там человек погиб. Поэтому…


— Поэтому это лучшее место, чтобы устроить там базу, — вставил Брон, тяжёлым взглядом посмотрев на лиса, — туда никто не зайдёт и мы будем в относительной безопасности.


— А «Хранители»? Они могут вернуться.


— Не думаю, что они знают о том, что вы живые. Скорее они поставят наблюдателей, но они слишком самоуверенны, чтобы предположить, что вы можете вернуться. Лучший способ спрятаться от врага — находиться у него под носом, — добавил он, усмехнувшись.


«Может, он и прав, — задумалась Кари, вспомнив, как ловко Брон провёл «Хранителей» в лесу, — но он что-то недоговаривает…»


***


Светило уже клонилось к закату, когда впереди показалось знакомое двухэтажное здание из красного кирпича с розовой вывеской. Теплый вечер постепенно превращался в ночь, а людей на улице становилось всё меньше — кто-то уехал домой, кто-то ушёл на пляж, кто-то сидел со своим спутником в ресторане. По парку Ночи ходили лишь мамы с колясками да молодые пары, наслаждающиеся зеленью деревьев и прохладой фигурных фонтанов. Журчание воды и лёгкий ветер в листве едва слышно разбавлялись негромкими разговорами людей, обсуждающих прошедший день. И мало кто обращал внимание на странную троицу, быстро идущую по улице с южного района.


Кэли сидела на шее Хары, довольная, как никогда в жизни. Ехать верхом на анимагене по городу доставляло девочке невероятное удовольствие, и она едва не завизжала от восторга, когда та согласилась взять её себе на плечи. Как выяснилось, знание города не было достоинством Эри. Они бродили по портовому району часа два, пока упрямая девушка не признала, что они заблудились. Пришлось ей спрашивать редких прохожих, как дойти до Дарнирской дороги, пока Хара и Кэли прятались за углами домов. Потом они наткнулись на стоящий посередине перекрёстка патруль «Хранителей», разбирающих аварию двух столкнувшихся энергомобилей. Поскольку обходить этот участок значило делать большой крюк через густонаселённые районы, они стали ждать, и вот только недавно «Хранители» ушли с дороги, к огромному облегчению всех троих.


— Как же здорово! — восклицала Кэли, держась за уши Хары. — Всю жизнь бы так прокаталась!


— Ещё чего! — притворно возмутилась та, сворачивая в знакомый проулок. — Хорошего понемногу, слезай, — она подхватила девочку за талию и спустила на землю. Несмотря на свой невысокий рост, Кэли уже значилась подростком и на следующей год достигала совершеннолетия, чем очень гордилась и хвасталась зайчихе, непонимающе качающей ушами.


— Вроде, никого нет, — Эри на всякий случай обернулась. Целый день проведя в пути по жаре, старшая Менол устала и едва передвигала ноги. Облечённо вздохнув, она зашла в спасительную тень между зданиями.


— Эри, а можно мы останемся с Харой до приезда Мастера? — спросила Кэли, повернувшись к ней. — Мы же лучшие подруги, нам нельзя расставаться!


— Нашла подругу! — с улыбкой проворчала анимаген, польщенная признанием. — Я потеряла всех своих друзей в этом спирусовом городе. Со мной, оказывается, опасно дружить.


Знакомая тонкая металлическая дверь внутрь кафе была слегка приоткрыта. Осторожно приоткрыв створку Эри заглянула внутрь и тут же с визгом вылетела обратно.


— Ну и вонь! — выдохнула она, морщась. — Там, кажется, кто-то напился и сдох!


Кэли и Хара звонко рассмеялись, слушая, как разоряется Эри на местных бомжей. Они и не заметили, как в проулок забежал, сверкая рыжей шерстью, двухметровый лис-анимаген, с радостным верещанием схватив не ожидавшую подвоха зайчиху.


— Хара! — затараторил Вульпи, обнимая подругу. — Ты нашлась! А мы-то уж думали, что тебя увезли в Аполотон! А Урси где? А это кто? — он заметил стоящих рядом Кэли и Эри.


— Ещё анимагены! — восторженно запищала девочка, переводя взгляд то на Вульпи то на Кари, забежавшую в проулок вслед за ним. — Круто! Я словно отмечаю день рождения в Новый год!


— Вульпи! Кари! — Хара, забыв про неё, бросилась к друзьям. — Я-то думала что вас похитили «Хранители»! Этот червяк Айк сдал вас им, представляете! Как же хорошо, что вы целы и невредимы! — она обняла подошедшую Кари, радостно улыбающуюся им. — Прям как чугун с души свалился!


— Айк сдал нас «Хранителям»? — Вульпи удивлённо захлопал глазами. — Как так? Таким… другом казался…


— Если бы не Брон, мы бы не выбрались, — позади них незаметно появился мужчина в серой куртке со множеством карманов, удивлённо посмотрев на стоящую Эри и обнявшихся анимагенов.


— А я должна поблагодарить Эри и Кэли, — Хара почувствовала, как детские руки потрепали её волосы, — ну и Айка, ладно уж, он раскаялся. Пока я его не пристукнула.


— Не хочу прерывать вашу радость, — негромко сказал Брон, прислонившись к стенке у входа внутрь, — но вы, вроде, говорили, что в кафе никого нет.


— Там не должно никого быть, — вмешалась Эри, встревожено подходя к двери, — может, бродяги залезли?


Вместо ответа Брон достал из кобуры на пояснице странное оружие, с толстым конусовидным стволом и взвел его. Из дула вспыхнул белый свет и оружие на несколько секунд завибрировало.


— Ты что, собрался стрелять? — ужаснулась Эри, глядя на него. — Не вздумай! Если тут убьют ещё кого-нибудь, мы точно останемся без работы!


— Это всё что тебя волнует? — сердито спросил её тот. — Мелко ты мыслишь, девочка, — и с этими словами он зашёл внутрь, вытаскивая из нагрудного кармана маленький фонарик.


— Девочка?! — покрасневшая Эри задохнулась от возмущения. — Девочка?! Я тебе покажу «девочка»!


Она и анимагены с Кэли последовали за ним. Аккуратно обойдя следы пребывания Агана на кухне, они прошли к двери в большую залу и замерли.


— Один, — установил Брон, прислушавшись к звукам внутри, — топает тяжело, возможно «Хранитель».


Хара решительно повела плечами и сжала кулаки, готовясь к драке. «Уж теперь-то я вам всем рыльце сверну! — грозилась она невидимым «Хранителям». — Только бы добраться до вас!»


— Готов? — спросила она переминающегося с Вульпи. Тот утвердительно кивнул и приготовился, вытянув свой хвост торчком. Брон знаком показал, что собирается открывать дверь. Ещё секунда, и он пинком распахнул створку, ворвавшись в зал с оружием наготове. За ним, развив немалую скорость, влетел Вульпи, опрокинув два стола и, запнувшись о них, растянулся на полу.


— Ну вечно ты всё портишь, хвостатый… — простонала Хара вбежав следом и готовясь прыгнуть на противника, но от увиденного так и замерла с занесенным кулаком. — Быть не может…


— Что там? — Эри осторожно зашла за ними. — Да ладно?! Серьёзно?


— Что же там? — любопытство пересилило страх, и Кари, ведомая Кэли, последней зашла в зал.


Перед ними стоял, одетый в дорогие сизые офисные брюки, Урси, непонимающе и обрадованно глядя на них.


— Друзья мои! — воскликнул он, не в силах сдержать улыбку. — А я потерял вас! Я вернулся в кафе, а тут погром и никого…


— Потерял нас?! — Хара угрожающе сделала к нему пару шагов, всё ещё сжимая кулаки. — Да это мы тебя потеряли! Куда ты запропастился, косолапый?! — краем глаза она заметила, как Вульпи поднимается с пола, однако не спешит обнимать друга также жарко как их. — Мы едва не пропали, когда искали тебя! Куда ты уходил, а?


Тот растеряно посмотрел на неё, не зная, что ответить такому напору. Вульпи удивлённо смотрел то на него, то на распаляющуюся Хару, готовую вот-вот ударить Урси за пережитое.


— Я уходил на поиск ответов, — посерьёзневшим голосом ответил медведь, — это вышло слишком скоротечно, чтобы я успел вас предупредить, к тому же в здании были «Хранители».


— Нашёл хоть, ответы свои? — раздражённо поинтересовалась Хара, сложив руки на груди.


— Да, — воодушевлённо сказал он, посмотрев на зашторенную сцену.


Половинки занавеса раздвинулись, отодвигаемые чьей-то рукой. От увиденного, Вульпи судорожно схватился за ближайший стул, Кари в ужасе прижала руки к лицу, а Хара вновь сжала кулаки.


Урси вернулся не один.


========== Глава XI. Шестой анимаген ==========


На сцене стояло худое существо с большими ступнями и ладонями, под два метра ростом. Из-за чёрного облегающего комбинезона оно казалось похожим на смутную тень, сливающуюся с темнотой позади себя. Длинные пальцы на неестественно тонких руках оканчивались слегка загнутыми когтями, но самое жуткое в нём было его лицо — белая смеющаяся маска с равнодушными огоньками глаз, холодно взирающих на замерших в оцепенении людей и анимагенов. «Где-то я уже его видел, — сощурился на это существо Брон, медленно опуская своё оружие, — только вот где?..»


— Это что?! — ошеломленно проговорила Хара, поджав уши. — Белая маска? Та, которую вы все боитесь?


— Я предпочитаю называться Шутом, — неожиданно для всех заговорил незнакомец, при этом улыбающийся рот остался неподвижным, — но, если вам так удобнее, можете звать и Белой маской.


— Ты — анимаген! — догадался Вульпи, рассматривая его. — Такой же как мы!


— Именно, — кивнул тот, — только вы — анимагены-беоты, а я — анимаген-нот. Мы из разных серий, — пояснил он, увидев их недоумевающие взгляды.


— Ты что-то знаешь об анимагенах? — удивилась Кари.


— Не просто знает, — с восторженной улыбкой ответил за Шута Урси, — он рассказал мне всё о нашем настоящем создателе и происхождении. Когда нас сюда привезли, нас было не пятеро, как думал Мастер, а шестеро. Но Аган спрятал Шута, чтобы тот не забрал его.


— Точно, — шепнула Эри стоящему рядом Брону, — когда ты их сюда притащил, в шестом ящике лежал ещё один робот, только я его так и не увидела за всё это время.


Шут полностью вышел из-за всколыхнувшейся ткани, и одним шагом длинной ноги спустился со сцены вниз. Выпрямившись, он оглядел смотрящих на него во все глаза анимагенов и, положив руку на грудь, слегка поклонился им. Однако когда он это делал, стоящая за Кари Кэли успела заметить, что он посмотрел на неё. И этот взгляд девочке совсем не понравился, отчего она ещё сильнее вцепилась в рубашку жёлтой анимаген.


— Я долго ждал этого момента, — вновь заговорил он, — но не думал, что у вас будут приключения в городе.


— Ничего бы не случилось, если бы Урси не ушёл, — возразила Хара, сердито поглядев на встрепенувшегося медведя.


— Это я позвал его, — бесстрастно ответил ей Шут, — он согласился помочь мне в обмен на мои знания о нашем общем прошлом.


— Я ушёл добровольно, — кивнул Урси, опускаясь на стул, — и я был глупцом, когда думал, что белая маска наш враг. Но откуда же мы могли знать, что существует шестой анимаген? Шут всего лишь пытался воссоединить нас используя телепатию. У нотов есть такая способность, — добавил он, похваставшись новыми знаниями.


— Кто такие ноты? — спросила Кари, не решаясь подойти ближе. — И почему ты назвал нас беотами?


— Ноты — это анимагены, возрождённые из числа людей-новусов, — пояснил Шут, повернувшись к ней, — они обладают даром телепатии, телекинезом и воздействием… на энергию ноосферы, — последнюю фразу он сказал нехотя, будто проговорился, — а к серии «беот» относятся модели «А-127» и «А-284» из-за их специфического вида. Хоть иногда же вы задумывались, почему ваша внешность звериная, а не человеческая? — с нотками иронии в голосе поинтересовался он у Вульпи, непонимающе хлопающего глазами.


Но тот лишь отрицательно помотал головой, не зная, как реагировать. Перед ним был их давний враг, тот, кто пытался подчинить их волю и разум, а теперь он спокойно стоит рядом, как будто ничего не произошло. «А Урси, похоже, ему доверяет… что-то не так, — подумал лис, силясь сообразить, в чём именно их ошибка, — он же сам говорил, что маска опасна, так почему теперь он так спокоен?»


— Беотов создавали, чтобы выделить удавшихся анимагенов из душ людей, — продолжил Шут, — как и звери, они символизировали первородные тела, первые, кто принял душу обычного человека в тело машины…


— Откуда ты всё это знаешь? — нагло перебила его Хара, поставив руки на бока. — Если ты был с нами всё это время в кафе, то откуда тебе известно обо всех этих беотах, нотах и прочем?


— Потому что я помню наше прошлое, — холодно ответил он ей глубоким жутким голосом, — когда прибыл нейге Итай, — он посмотрел на напрягшегося Брона, — я был слаб и едва активен, но, тем не менее, сумел уговорить его отвезти меня к робототехнику. Постепенно я восстановил силы, но вам требовался не просто ремонт, а полная сборка. По счастью, местом куда мы приехали, оказался город Рахнак, где живёт робототехник по прозвищу «Мастер». Договорившись с нейге Лютарином, нейге Итай продал нас ему, а тот, в свою очередь, отдал на ремонт Мастеру. И вот, когда вы вновь возродились, я решил собрать вас воедино, чтобы отправиться к нашему настоящему Создателю.


Всё то время, что Шут говорил, Урси не произнёс ни слова, со вдохновлённой миной слушая его речь. «Как мы были слепы, — думал он про себя, мельком заметив, что остальные анимагены тоже внимательно слушают их нового друга, — но теперь у нас есть цель! Мы должны во что бы то ни стало воссоединиться с нашим Создателем!»


— Создатель анимагенов всех серий — Рерар Хонти, учёный-исследователь, открывший Секрет бессмертия, — с нотками торжества в голосе произнёс Шут, наблюдая за реакцией беотов, — он был и остаётся главой организации «Новый Рассвет», уже больше десяти лет лидирующей на рынке высоких технологий на материке Кайлити. Сейчас он находится в столице Нелии, Аполотоне, но сигнал, который мы с Урси послали день назад, должен достигнуть ближайшей базы «Нового Рассвета», а её гарнизон передаст дальше. Создатель прибудет за нами при первой же возможности.


— Погоди-погоди, тощий, — вновь перебила Хара, нахмурившись, — хочешь сказать, меня создали лучшие учёные, а потом бросили, Спирус знает где, в разобранном состоянии? И никто до сих пор не удосужился поинтересоваться что с нами случилось?


— Хара! — возмутился Урси, виновато взглянув на Шута. — Ты не знаешь всей правды, не надо встревать в разговор. Они не могли предвидеть, что лаборатория будет уничтожена. И никто не ожидал, что мы оживём вновь.


— Но, тем не менее, я отвечу на эти вопросы, — примирительно поднял руку нот, — анимагены создавались для одной цели — созданию бессмертного человека. Это была долгая и кропотливая работа связанная с чудовищным риском. Рерар Хонти пожертвовал всем, что имел на тот момент, ради результата. Случались ошибки, мятежи, война с «Хранителями Жизни», к тому же, первые анимагены оказались нестабильны и взрывались, не способные удержать в себе душу. Однако, по мере разработки новых тел, результаты экспериментов улучшались. Они даже создали три основные серии анимагенов, но до окончательной победы было ещё далеко. И тогда Рерар решился поставить эксперимент на себе, переместив свою душу в тело особого анимагена под кодовым названием «Эксплар», что означает «совершенный». Этот анимаген должен был стать рассветом новой эры Аревира, эры его возрождения, но что-то пошло не так. Мы с вами в это время находились на базе в Витой горе Роронской гряды, но долго нам жить не пришлось — спустя некоторое время на базу напали «Хранители Жизни», и «Новый Рассвет» проиграл ту битву. Они уничтожили меня, вас, всех людей и живых анимагенов, но что случилось с самим Рераром и успел ли он переместить душу в Эксплара мне неизвестно. Я знаю точно, что он жив, и потому послал сигнал в Аполотон.


— Но как же ты выжил после нападения? — спросил его Вульпи.


— Моё тело было восстановлено с помощью нано-роботов, вживлённых мне в ходе очередного эксперимента. Нескольких колоний этих механизмов оказалось достаточно, чтобы за двенадцать лет частично восстановить основные системы, но более значимую помощь я получил только оказавшись у робототехника по имени Сайан Кей. Он помог мне, но ремонтировать вас не решился, и мы отправились дальше в поисках человека, который способен полностью восстановить анимагена.


— И ты нашёл Мастера, — Хара всё ещё недоверчиво смотрела на него, прищурившись, — откуда ты всё это знаешь, если тебя создали вместе с нами?


— Я много общался с учёными «Нового Рассвета», прежде чем меня уничтожили, — холодно ответил ей Шут, — но, в отличие от вас, мои базы данных частично восстановили нано-роботы.


— А ты помнишь, кем вы были в прошлом? — подала голос Эри, решившись заговорить со странным существом. Ещё недавно она бы в жизни не поверила в существование таких, как Шут, но теперь, когда она познакомилась с анимагенами-беотами, как он назвал её друзей, она решила ничему не удивляться.


— Нет, увы, ему это неизвестно, — ответил за него Урси, немного погрустнев, — видимо, нано-роботы восстановили только те моменты, которые он видел за несколько дней до гибели. Но мы, кажется, незнакомы, — запоздало спохватился он, вставая со стула и вежливо преставившись, — я Урси, анимаген-беот.


— Эри Менол, — кивнула та, натянуто улыбнувшись. «Всё же к ним ещё стоит привыкнуть», — отметила она про себя, — а это моя младшая сестра Кэли, — показала она на девочку, неотрывно смотрящую на худого анимагена.


Урси приветливо улыбнулся ей, но она даже не обратила на него внимания, неотрывно следя за Шутом, а тот, в свою очередь, успешно делал вид, что не замечает её взгляда, неподвижно застыв и сложив руки в замок.


— А вы кто? — медведь посмотрел на Брона, убравшего оружие в кобуру на пояснице.


— Броннан Итай, — скупо представился тот, как и Кэли, не спуская глаз с шестого анимагена, — я привёз вас сюда вместе с ним. Только вот что-то я не помню, чтобы я говорил с каким-то робототехником и вообще разговаривал с этим Шутом, — тихо сказал он Эри, полагая, что анимагены его не услышат.


«Не разговаривал? — Кари удивлённо взглянула на него. — Но как же ты привёз его сюда?»


Шут не обратил внимания на реплику диггера, но Хара и Вульпи недоумевающе переглянулись.


— Урси, а куда ты уходил с этим… нотом? — осторожно спросила канарейка, желая разрядить обстановку.


— Это целая история, — с готовностью сказал тот, уже собираясь сам рассказать о своих подвигах, — всё началось здесь, в кафе. Мы с Харой поругались, — он укоризненно посмотрел на хмыкнувшую зайчиху, — и я ушёл на кухню, чтобы спрятаться от «Хранителей Жизни». Но Шут, как оказалось, тоже прятался здесь, и он предложил в обмен на помощь рассказать мне о нашем прошлом и нашем создателе. Я про настоящего создателя, а не Мастера, который всего лишь восстановил наши тела.


Мы отправились в администрацию Рахнака. Наверняка, вы её видели — высокое сизое здание в центре города. Мы шли дворами, проулками, прятались в кустах и за мусорными баками. Два раза мы едва не попались «Хранителям Жизни» — они усиленно патрулируют дорогу вокруг администрации — там оказалось несколько лёгких шагоходов и два десятка солдат, если не больше. Оказывается, у этой организации в городе есть штаб в местном центре управления стражей порядка. И теперь эти люди, которые так жаждут нашей смерти, преграждали нам путь. И тогда Шут впервые показал на что способны анимагены-ноты. Он подчинил разум одного из офицеров «Хранителей», и тот приказал уйти их отряду на перекрёсток, якобы искать беглых преступников. Когда люди ушли, мы беспрепятственно прошли через вторые ворота и вышли во двор.


Признаюсь честно: то, что я увидел не шло ни в какое сравнение с городскими видами! Я словно шагнул на несколько десятков лет в будущее: изящные двери из белого металла с голубой подсветкой, которые бесшумно открывались перед входящими сотрудникам, фонари, сделанные не в форме пик, а с округлыми окончаниями, парившими в воздухе на квантовых платформах. В окнах ничего не было видно — их затемнили от световых лучей, но стоило тени попасть на них, как тонировка сама исчезала. Энергомобили, казалось, сделаны из пластика, но в то же время я понимал, что это бастум, тот самый металл, из которого сделаны мы сами. Я даже видел энергомобиль на антигравитационной подушке, правда он быстро улетел, и я не успел его рассмотреть. Странно, что мы до сих пор не видели его, хотя учитывая, что мы были всё время взаперти, то это совсем неудивительно.


Так вот, налюбовавшись этими устройствами, я прошёл за Шутом внутрь. Когда я увидел камеру наблюдения, неприметный маленький чёрный шарик прикреплённый к стене, я спросил: «Как же мы пройдём?» Но он сказал, что камеры нам не страшны, и когда мы проходили мимо дежурного помещения охранника, я заметил, что все мониторы в «белом шуму». Отдельно хочу рассказать о внутреннем устройстве этой администрации. Я уже говорил, что словно попал в другое время? Так вот, здесь я шагнул ещё на одно десятилетие — всё вокруг было настолько округлое, плавное, светящееся и мигающее, что я растерялся от восхищения. Даже пол оказался сделан из материала тёмно-зелёного цвета, пружинящий и впитывающий пролившиеся пятна — на моих глазах один из сотрудников нечаянно разлил кофе из автомата и пятно тут же пропало, оставив поверхность чистой. Дежурная комната представляет из себя сферическое стеклянное помещение с сенсорными мониторами, где охранники могут управлять камерами и дверями по всему зданию. Нам повезло — время, когда мы пришли, оказалось рабочим, и на нижних этажах практически никого не было, однако над дверью оказался дактилоскопический сканер, отметивший наше присутствие. Трое охранников уже хотели поднять тревогу, но Шут тут же подчинил их разум. Нас пропустили, и мы быстро спрятались в технической комнате рядом с шахтой лифта.


И вот тут ему потребовалась моя помощь — необходимо было поднять антенны и старую радиостанцию, которую он всё это время тащил с собой, на верхние этажи, минуя всех работников и камеры. Сам он не мог контролировать всех людей разом, потому необходим кто-то второй. Шут обезвредил охранников у мониторов, но в остальном я должен был полагаться только на себя. И тогда я решил импровизировать — надел найденный в каком-то шкафу офисный костюм и шлем-маску виртуальной реальности. Наверное, они используют такие устройства, чтобы перемещаться в Сети в желаемую область или связаться с человеком из отдалённого места в цифровом пространстве глазу на глаз. Мне она оказалась немного маловата, но я всё-таки вместил туда свою голову и в таком виде пошёл к лифтам. Ориентироваться было немного тяжело, ведь прямой обзор я закрыл маской, и мне пришлось идти опираясь рукой о стену. Люди косо смотрели на меня, двухметрового «сотрудника» с закрытыми устройством глазами, но я всё же дошёл до лифта. Это несравненное ощущение — бесшумный подъём широкой кабины и мелькающий за тобой вид города! Я не удержался и немного отодвинул маску от лица, повернувшись к другим людям спиной и прильнув к стеклу. И увидел отсюда все окраины Рахнака и даже дом Мастера! Зелёную стену лесов и сверкающую реку, видел, как плыли по ней белые суда и как пролетали над городом птицы. Заходящие в лифт люди не обращали на меня внимания — каждый был занят своим делом, да и шлем виртуальной реальности для них являлся абсолютно обыденной вещью. Одетые в идеально чистые белые рубашки и сизые брюки, с электронными полупрозрачными книгами, где у них находились документы и прочие данные, люди входили и выходили из лифта. Мельком я успел заметить в одном из офисов, что на столах у них вместо компьютеров стоят консоли, тоже с сенсорными мониторами, голубым светом переливаясь в полумраке помещений.


Но ближе к сути! Я добрался до крыши и вышел на чердачное помещение. Аппаратура, что была тут установлена, может по праву называться венцом технического прогресса — даже самый маленький монитор, созданный будто из света, отображал связь со спутниками, каналы связи с другими зданиями, включая порт и автобусный вокзал. А ещё я увидел на одном из мониторов, что сегодня ночью будет гроза и планируется временное отключение связи. Я удивился, мол, как это Шут собрался связываться с кем-то в грозу, но всё равно подключил древнюю радиостанцию к этим современным устройствам. И после того, как я сделал это, я услышал в своей голове голос оставшегося внизу Шута — ноты общаются на расстоянии посредством телепатии. Шут сказал, чтобы я оставался там, пока не настанет грозовая ночь.


— Сказала бы я тебе, чем я занималась в эту ночь, — проворчала Хара, — но, боюсь, это и вполовину будет не так интересно как-то, что рассказываешь ты.


— Ну установил ты эту штуковину, а дальше что? — нетерпеливо протараторил Вульпи, ожидая продолжения. — Как вы выбрались?


Лис, обожающий истории своего друга, сел на стул и начал махать хвостом из стороны в сторону, импульсивно реагируя на каждый тревожный момент в его рассказе. И Урси, польщённый вниманием, продолжил:


— После того, как началась гроза, связь ожидаемо отключили, но наша станция осталась в работе, поскольку была подключена к электросети администрации. Я ввёл нужные частоты… представьте себе, чего мне стоило разобраться, как это делать!.. И передал заданный заранее короткий сигнал-сообщение. Как только я это сделал, Шут сказал мне возвращаться, но я обнаружил, что лифты блокированы — должно быть их отключают на ночь. В растерянности я даже подумал спуститься через окно, но падение с тридцатого этажа не пережил бы и анимаген. Однако Шут, догадавшись о моей проблеме, пролез ко мне по вентиляции пользуясь своей худобой, и уже вместе мы спустились на тросах по шахте лифта до самого подвала. Увы, ради этого мне пришлось пожертвовать рубашкой, из опасения, что тергум на ладонях не выдержит длительного трения. Также я оставил на чердаке шлем, так и не воспользовавшись им по назначению.


Мы брели по подземным ходам канализации, вода лилась на нас не хуже, если бы мы были наверху. В конечном итоге мы выбрались на поверхность у самого кафе на следующее утро, как раз в тот момент, когда от него отъехал грузовик «Хранителей». Удивительно, что они до сих пор находились здесь. И вот тут я могу объяснить, почему я теперь полностью доверяю Шуту, в отличие от вас, — он обвёл их взглядом, — он рассказал мне всё что знал про Рерара Хонти, «Новый Рассвет» и «Хранителей Жизни», про анимагенов и их серии. По словам того «Хранителя», я уже знал, что существуют другие анимагены, но теперь это подтвердилось! Вот собственно и всё, — он развёл руками в знак заключения, — признаюсь, я сильно испугался, когда обнаружил, что вас нет в кафе. Первым делом я подумал на «Хранителей», ведь кто, кроме них, осмелится напасть на анимагенов?


— Твои догадки близки к истине, — кивнула Хара, хмурясь, но всё же едва сдерживая улыбку, — но Спирус меня дери, ну что ты за авантюрист, косолапый?! Я так рада, что ты вернулся! — и в знак примирения она ударила его в плечо, да так, что тот пошатнулся.


— Оставьте эти сантименты, — холодно попросил Шут, демонстративно отвернувшись, — для нас сейчас главное выжидать, избегать контакта с «Хранителями» и прочими людьми, — он пристально посмотрел на Эри и Брона. В отличие от беотов, его глаза были без зрачков и сегментов, как два огонька, пронзительно смотрящих прямо в душу.


— Я уйду сразу же, как получу ответы на свои вопросы, — быстро сказал Брон, проходя к лестнице наверх.


— Ты куда? — Эри, нервно взглянув на Шута, бросилась за диггером. — Не смей ничего тут обыскивать, слышишь? Кэли! — позвала она сестру. — Идём со мной, быстрей!


— Но я хочу остаться с Харой и остальными, — заканючила та, но Эри строго посмотрела на неё, — ну пожалуйста! — она надула губки и ещё сильнее прижалась к Кари, обняв её за талию.


Эри уже хотела было рассердиться, но подозрительный скрежет ломающегося замка на двери в приёмную заставил её подскочить и броситься наверх. Шут странно посмотрел ей вслед, но ничего не сказал, лишь развернулся и вновь исчез на сцене, предоставив возможность своим новым друзьям обсудить его появление.


***


Несколько минут они молчали, глядя друг на друга. То, что рассказал Шут, многое объясняло, но теперь вопросов стало больше, чем ответов. «Он явно что-то недоговаривает, — Хара с подозрением посмотрела на закрытую сцену, — ох не нравятся мне такие перемены — то он чуть ли не злейший враг, то, внезапно, лучший друг…»


— Как хорошо, что мы снова вместе! — неожиданно выпалил Вульпи, подскочив к вздрогнувшему Урси, и радостно обняв его. — А я нисколько не сомневался, что с тобой всё хорошо!


— Мы так за вас переживали! — воскликнула, поддерживая его, Кари. — Когда вы с Харой пропали, я места себе не находила!


— Сюда даже Лункс приходил, — продолжил тараторить лис, отпустив друга, — он обещал помочь, но от него до сих пор нет вестей.


— Лункс был здесь? — удивился Урси, неловко улыбнувшись его эмоциям. — А что от Мастера слышно? Как они там?


— Он почти ничего не рассказывал. Он сказал, что они начали собирать Арги, пятую анимаген, которую Мастер выкупил в день нашего прибытия. Но это ещё что! Ты послушай, что тут случилось, после того, как вы ушли! — и Вульпи начал, как обычно отчаянно и весело, рассказывать об их приключениях в Рахнаке.


За кулисами послышался тихий шорох, но никто, кроме Хары, не обратил на это внимания. Всё ещё недоверчиво щурясь на сцену, она прошла несколько шагов вперед и остановилась у её подножия.


— Шут? — позвала она. — Можно тебя спросить кое о чём?


Послышались негромкие шаги, и кулису вновь отодвинула когтистая рука шестого анимагена, высунувшего свою жуткую маску.


— Что именно тебя интересует? — сдержанно спросил он, уставившись на неё холодным взглядом.


— Твои знания об остальных анимагенах, — зайчиха не спешила быть доброй к этому существу и уж тем более признавать его другом, — если ты был в плохом состоянии, откуда ты мог знать о них? Ты так и не ответил на этот вопрос, между прочим.


— Их создавали вместе с нами и я помню это из обрывков разговоров с людьми того времени. А если ты про то, существуют ли живые анимагены сейчас, то тут я знаю равно столько же, сколько и вы. Если Рерар выжил и продолжил эксперименты, то вполне вероятно, что «А-284», которые должны были поступить в производство после старых «А-127» и других ранних моделей, сейчас действуют на территории Нелии или какой-либо ещё страны в Кайлити.


Он замолчал, терпеливо ожидая от Хары ещё вопросов, но точный ответ и указание на то, что она сделала неправильный вывод, поубавили пыл анимаген. Видя, что ей больше нечего сказать, Шут вновь исчез за кулисами. «Всё равно я тебе не верю, — она заметила, что прежде чем скрыться за занавесом тот едва заметно кивнул, словно услышал её мысли, — слишком это подозрительно…»


— Не доверяешь ему? — снисходительно улыбнулся ей Урси, когда она вернулась к друзьям. Кэли теперь отправилась изучать помещения кафе, пользуясь полной свободой от надзора сестры, где-то наверху ругающейся на Брона. — Я тоже долго не мог поверить, что он наш друг.


— Тут дело не в этом, — Хара устало вздохнула, махнув рукой, — просто… странно всё это. Сначала ты говоришь, что белая маска это опасное существо…


— Я так думал! — поспешил поправить её медведь, забыв о манерах. — Но Шут правда помог мне. Он рассказал столько, что я теперь с нетерпением жду встречи с Рераром Хонти. Мне столько нужно ему рассказать! Я мог бы поделиться с ним своими рассуждениями о жизни анимагенов, помочь в исследованиях или хотя бы своим примером показать, что его эксперимент удался!..


— Ладно-ладно, я поняла, не начинай умничать, — торопливо отмахнулась Хара, тепло улыбнувшись. «Всё-таки мне не хватало этого занудства», — призналась она сама себе.


— А мне-то сколько ему нужно рассказать! — встрял в разговор Вульпи, ожесточенно жестикулируя в порыве эмоций. — Я столько всего повидал, пока ходил по лесу! И как мы спасались от «Хранителей», как шли через город, скрываясь в проулках, и про… — он покосился на смущённо заулыбавшуюся Кари. «Про это, наверное, не стоит говорить», — решил он, оборвав речь на полуслове.


— А что же Мастер и Лункс? — сменила тему сама канарейка. — Надо им как-то сказать, что появился шестой анимаген.


— Не надо, — вдруг посерьёзнел Урси, покачав головой, — Мастер на самом деле не такой уж и добрый человек, как нам казалось. Да, он нас восстановил, но его мотивы были не из чистых помыслов, — он заметил, что друзья перестали улыбаться, — он взял нас как заказ и отдал как заказ. То, что сюда пришёл Лункс, не говорит о том, что сам Мастер хочет нам помочь, напротив — он до сих пор ничего не сделал, судя по вашему рассказу. И вообще, я поразмышлял тут в свободную минуту, — он немного снизил голос и подался вперёд, — я думаю, Мастер живет в Рахнаке не случайно. Он очень умелый робототехник, таких в столице устроили бы как минимум на должность генерального механика. Но он не хочет этого, и я начинаю подозревать, что это не просто из-за его принципов. Он что-то скрывает от всех.


— Подожди, умник, а ты ничего сейчас не перепутал? — довольно громко возмутилась Хара. — Так ты теперь говоришь про нашего спасителя, который вытащил нас из Небытия?! Может, он просто не хочет общаться с людьми, характер у него такой!


— Это было бы слишком просто! — с жаром возразил тот, нахмурившись. — Но Мастер не из тех людей, которые делают что-то без причины. Да и вообще, «Мастер» — это всего лишь прозвище, это не имя. А кто знает его настоящее имя? — он обвёл их взглядом. — Никто, включая Лункса. Говорю вам: он не так прост, как кажется, и ему есть, что скрывать.


«Мастер что-то скрывает, Шут что-то скрывает, Брон что-то скрывает, — Кари опустила глаза, пытаясь избавиться от нарастающего чувства тревоги, — кому же теперь из них верить? Кто лжёт на самом деле?»


Сверху послышался звучный треск дерева и отчаянный вскрик Эри — Брону всё-таки удалось сломать замок в приёмную не обращая внимания на протесты секретарши. Кэли, непривычно притихшая после взгляда Шута, вновь уселась на стул рядом с Харой, спорящей с Урси о правильности его рассуждений, и подкрепляющая некоторые фразы крепкими ругательствами.


— Кари, — подёргала она подол рубашки жёлтой анимаген, — а почему вы думаете, что Шут не врёт? Вообще, насчет всего — и про анимагенов и про Брона и про Мастера?


— Ну, потому что… — она запнулась. «И в самом деле, почему мы начали ему верить?»


— Может, потому что мы хотим верить, — просто сказал Вульпи, разведя руками и неловко улыбнувшись, — такое прошлое лучше, чем неизвестность, да? — он вопросительно посмотрел на Кари, но та только пожала плечами. Многое ещё оставалось тайной, а то, что они узнали, несильно проливало свет на события прошлого.


Пока анимагены внизу спорили, стоит ли им доверять Шуту, Брон, не теряя времени, ожесточённо рылся в бумагах на столе Эри, пытаясь найти хоть какую-то зацепку.


— Ценники, чеки, расписки, что угодно, — глухо говорил он стоящей позади него девушке, — неужели ничего не осталось?


— Нет! — вскрикнула она, сердито сложив руки на груди и наблюдая, как он разоряет приёмную. — Ты разговаривал с ним в его кабинете, и там же он расплатился с тобой!.. О нет! Даже не думай! — она метнулась к двери в директорскую и закрыла её собой.


— Уйди с дороги, девочка, — тихо, но чётко произнёс Брон, посмотрев на неё тяжёлым взглядом из-под тёмных бровей, — ты не понимаешь всю серьёзность ситуации.


— Я тебе не девочка! — взвинтилась та, в ярости сверкнув на него глазами. — Мне уже двадцать шесть! А ты не имеешь права ничего тут ломать и обыскивать, бродяга! — с язвительно усмешкой оценила она внешний вид диггера.


— А мне двадцать девять, если тебя это волнует, — спокойно парировал тот, — и мне очень интересно, что случилось со мной в период с конца зимы до начала лета.


— Ты вообще ничего не помнишь?


— Частично. И я не понимаю почему.


Эри заглянула ему в глаза. Она боялась его. Брон внушал ей подсознательный страх своей невозмутимостью и целеустремленностью, за которыми чувствовалась готовность ко всему, включая убийство, но что-то в глубине его взгляда ей показалось тёплым, живым и… знакомым. Внезапно она поняла, что сама не сильно отличается от него. Всю жизнь она искала одного человека, их дядю, вкладывая все силы и не взирая на препятствия. И вся её отстранённость — это всего лишь маска, которую она примеряла всякий раз, когда разговаривала с людьми. И Брон внутри был такой же. Правда, более смелый, сильный, не стесняющийся сомнительных методов достижения цели.


— «Мастер-рбт», — вслух прочитал Брон, разглядывая записку на сейфе, — номер такой-то. Это тот робототехник, что восстанавливал анимагенов?


— Да, это его номер, — кивнула Эри, посмотрев на жёлтый клочок бумаги прикреплённый маленьким магнитом к боку внушительного сейфа, — по нему я звонила.


— Возможно, он сможет мне помочь? — диггер вытащил из внутреннего кармана курки свой видеофон и быстро набрал записанный номер. Но, видимо, Мастер был чем-то занят и не ответил на вызов, потому Брон разочарованно убрал видеофон обратно.


— Не отвечает, — сообщил он Эри, — дай пройти, — и он угрожающе сделал к ней пару шагов, намереваясь попасть в кабинет позади неё.


— Нет! — вновь засердилась она. — Если ты учинишь там такой же разгром, то нас точно выгонят с работы…


— Ты это серьёзно? — удивлённо поднял правую бровь Брон. — Я уже начал думать, что ты умнее, чем кажешься. Ты так и не поняла, что кафе больше не откроется?


— Почему? — эта новость настолько встревожила Эри, что она даже забыла про обидные слова диггера. — Это из-за убийства Кеара?


— Это из-за «Хранителей Жизни», — пояснил тот, — они видели анимагенов и знают, что их держали в этом кафе. Они будут преследовать всех, кто связан с ними, включая Агана, тебя, твоего брата, Мастера и…


— И тебя, — наконец, догадалась она, — ты хочешь уничтожить улики, устанавливающие, что ты связан с этим местом!


Брон нахмурился, но невольно улыбнулся её сообразительности и кивнул.


— Я не раз дрался с этими отморозками, но постоянное бегство меня не сильно прельщает. И я хочу разобраться с этим сейчас и сегодня.


Эри вдруг стало смешно и она, не удержавшись, хихикнула.


— Что? — на серьёзном лице Брона возникло недоумение.


— Там нет твоих данных, — сквозь нарастающий смех выдавила Эри, весело посмотрев на него, — твои данные в реестре администрации, как прибывшего торговца.


— А эта база данных наверняка уже у «Хранителей», — пришёл к выводу тот, — проклятье! — от захлестнувшей его ярости он стукнул кулаком по столу. — Значит, мне осталось только узнать, что случилось в Роронских горах этой весной. Только где?


***


Едва Дэлтан и Ната ушли, принеся тревожные вести о том, что всё анимагены пропали, как Лункс тут же начал собираться в поход в город с целью вернуть своих друзей домой. И он бы ушёл, если бы не вовремя обнаруживший его на подступах к двери Мастер. Выслушав историю о похищении Вульпи и Кари «Хранителями», робототехник помрачнел, но в город ехать отказался.


— Если они и правда в руках «Хранителей», то мы им сейчас не поможем, — сказал он, попутно ругаясь на «синезадых голубей», — наверняка их отправят в Аполотон, в Генеральный Штаб.


— Да хоть на другой материк, надо как-то выручить их! — сердился Лункс его пассивности.


— Они не их тронут. До того момента, пока не выяснят, откуда они взялись, — возразил ему тот, — позже, я выясню куда они их дели, но сейчас главное восстановить Арги, чтобы у нас были развязаны руки.


Ночной Рахнак сиял голубым светом пикообразных уличных фонарей, отдалённо напоминая город будущего. В окнах невысоких зданий ещё горели окна и мелькали блики от телевизоров, но с каждым часом их становилось всё меньше и меньше. На окраинах города почти никого не осталось — во втором часу ночи большинство граждан уже спит, а те немногие, кто остался на улице не обращали внимания на тихо колесящий шестиколёсный энергомобиль, который направлялся в южный район.


Лункс редко бывал на пассажирском сиденье «броневичка». Если он куда-то и выезжал, так это учиться вождению с Мастером, но сейчас они шли на дело, задуманное ради Арги. Глядя на мелькающие за боковым окном улицы и дома, анимаген невольно загляделся на них и почти задремал, не заметив, как быстро сменился пейзаж. Вместо чистых и ухоженных зданий появились обшарпанные старые постройки, всем своим видом намекающие, что это местность давно заброшена. Где-то потрескалась побелка, проржавела дверь или крыша, а на некоторых многоэтажках даже отсутствовал водосток. Ощущение было такое, что тут никто не жил уже несколько лет, но в окнах домов горел слабый свет, а значит, люди ещё не покинули это место.


— Южный район, — возвестил Мастер, внимательно вглядываясь на дорогу. Свет трех фар то и дело вытаскивал из темноты всякий хлам, вроде перевернутого мусорного контейнера или сломанного робота, по ошибке забредшего сюда, — самое грязное место, не считая свалки.


— Почему так? — Лункс посмотрел на светящуюся панель машины. Ехали медленно, всего двадцать километров в час — Мастер боялся, что им дорогу блокирует какой-нибудь мусор, вроде тележки с порта или сломанного энергомобиля без колёс.


— Не знаю, — признался старик, аккуратно объезжая глубокую выбоину в асфальте, — вообще, в Нелии с югами всегда было туго — даже в Аполотоне южный район считается бедным местом, наполненным отбросами общества и разрухой. Вот даже юг самой страны находится в каком-то отсталом положении, словно сюда цивилизация не дошла.


Лункс молча кивнул, продолжая наблюдать за обстановкой за стеклом. Редкие фонари горели на улицах, но в самом порту, куда они въезжали, он заметил яркую полосу голубого света. Чернеющие носы судов на причале мерно покачивались в такт волнам, чей плеск можно было слышать и у самой окраины порта. Горящие иллюминаторы кабин, мостиков и рубок виднелись куда ярче, чем свет из окон в южном районе, и Лункс даже мысленно порадовался их свету в этой липкой грязной темноте.


— Встанем здесь, — решил Мастер, сворачивая в зёв проулка справа между продолговатым зданием и ветхим покосившимся домиком, — до склада всего пара кварталов, если всё получится, мы обернёмся за два-три захода, — «броневичок» остановился, и он выключил питание.


— Если материалы есть на складе, почему бы просто не купить их? — раздражённо поинтересовался Лункс, нехотя выбираясь из машины. Темнота вокруг него сомкнулась, но очень быстро он почувствовал запах воды и водорослей, доносившийся с реки, вперемешку с отвратительной вонью от мусора и грязи.


— Их нет в продаже, — Мастер отлично понимал Лункса — он сам терпеть не мог выбираться из дома, но нужда и идущая с севера угроза, заставила его быстро пересмотреть свои взгляды на жизнь, — они везут их в Бевиар, в Зуон или Зенон, а оттуда дальше, в Татию или Эххи. В Рахнаке, кроме меня, почти никто не занимается роботостроением, а ещё меньше используют бастум, арден и химикаты для тергума и смоула. Поэтому мне приходится всё это заказывать, чтобы работать.


Открыв заднюю дверь в кузов, он вытащил оттуда два больших обвисших ранца с чем-то тяжёлым внутри, оттягивающим их днища вниз.


— Кто-то идёт! — настороженно сказал Лункс, надевая ранец за спину и прислушавшись. — Слева, двое человек.


Мимо них, громко смеясь и разговаривая, прошли два загорелых крепких мужчины в потрёпанных штанах и куртках, цвет которых не определялся из-за темноты. Но прежде всего, в глаза бросались белые перья, воткнутые им за уши.


— Пираты, — зло буркнул Мастер, когда парочка ушла, — из «Белых чаек», если не ошибаюсь. Пять лет назад эти парни устроили тут неплохую бучу. Я думал, их теперь «Хранители» и на артиллерийский выстрел в порт не подпускают. В прямом смысле.


— Видимо, есть что-то пострашнее, чем какие-то пираты, раз они забыли про них, — предположил анимаген, выглядывая на улицу, — пойдём, тут никого нет.


Несмотря на неприязнь темноты именно этого района, Лункс не мог не признать, что сейчас она им крайне помогает. У причала стояла целая толпа гогочущих и свистящих «Чаек», переругиваясь беззлобными пошлыми ругательствами со своими сородичами с судов. Пиратские суда мало чем отличались от обычных рыбацких баркасов, но только с виду. «Наверняка эти бригантины быстры и манёвренны, чтобы лавировать в узких протоках реки, — рассудил Лункс, глядя на развевающиеся от бриза чёрные флаги, украшенные то костью, то рыбой, то скелетом рыбы, — насколько, интересно, Рахнаку выгодно, чтобы такие люди стояли в порту?»


Не считая того, что Мастер наступил на банку протухшего творога, их путь до складов прошёл без происшествий. Благо ругательства, которые издавал Мастер при встрече его сапога с испорченным продуктом, были восприняты местным населением спокойно и даже восторженно, признавая в нём своего человека. Вскоре они вышли на довольно широкую светлую улицу, наиболее чистую и людную из всех в южном районе. Склады, в отличие от всех зданий, оказались хорошо и надёжно сложены из больших бетонных блоков и закрыты прочными металлическими листами. Все помещения разделили на сектора под одной крышей, для удобства сортировки, и у каждых ворот внутрь дежурили сторожа с длинными винтовками за спиной — владельцам порта не хотелось иметь дело с ограбленными клиентами, а потому на защиту чужого имущества были выставлены большие силы. К тому же, территория вокруг склада оказалась отлично освещена прожекторами на вышках, высвечивающими патрули охраны склада.


— И как мы попадем внутрь? — скованно спросил Лункс у Мастера, увидев стоящую у высокого металлического забора трёхногую машину с большим стволом орудия на башне на ней, — похоже они всерьёз принялись за охрану этой кладовки.


— В каждой защите есть уязвимое место, — усмехнулся тот, поправляя ранец у себя за спиной, — в данном случае, это крыша, а точнее вентиляторы.


— Ты хочешь попасть через вентиляторы? — удивился анимаген. — Как? Они же разрубят нас на куски, словно колбасу!


— Не разрубят, если будут выключены, — сердито пояснил тот, всё ещё шаркая пострадавшим сапогом по щербатому асфальту, — никто не заметит, если они на час перестанут работать. Я устрою короткое замыкание в цепи, а ты пролезешь внутрь и вытащишь всё что нужно, — изложил он свой план, — потом мы перетащим это в машину и тихо уедем прочь. Всё просто!


— Когда ты говоришь «всё просто!», всегда случается какое-то неведомое явление, — язвительно проворчал Лункс, глядя на прожектора, — а с ними что будем делать?


— Прятаться, что же ещё? Так-то я может и сойду за какого-то бродягу, случайно забредшего на охраняемую территорию, — на Мастере были потёртые чёрные джинсы и старая застиранная синяя футболка, — но тебя не поймут, мой сын. Слишком ты специфичен, — двухметровый рысь со светящимися глазами выделялся, даже прячась в тени.


— Это всё потому, что я анимаген? Расизм!


— Не умничай! Вот, смотри, они все отвернулись, быстрее! — он увидел, что та часть дороги от их переулка до угла напротив осталась без внимания.


В два прыжка Лункс перебежал дорогу, слыша, как следом за ним пыхтит Мастер, стараясь не показывать своей усталости. Едва робототехник скрылся за углом стены, как по дороге зашелестел турбоцикл — небольшая машина с антигравитационными турбинами вместо колес, приподнимающаяся на метр над асфальтом. Такие машины работали на энергоблоках, как и четырёхколёсные, но встречались куда реже из-за сложности в производстве. Светя фарами, турбоцикл промчался мимо, оставив за собой едва видимый шлейф из пыли.


— Понавыдумывали всякого, — заворчал Мастер, двигаясь за Лунксом в тени, прижавшись к стене. Из-за того, что эта часть довольно близко граничила с соседним разрушенным домом, их не было видно, но патруль мог в любую минуту появиться и на этой дороге, — здесь, — он жестом остановил анимагена, посмотрев наверх, — вроде из этого сектора я забирал прошлый заказ.


Над ними нависла металлическая кровля склада, чернея на фоне звёздного неба. После двух дней грозы тучи ушли, оставив ясной ночи безраздельно править над землей. Сняв с плеч свой рюкзак, Мастер расстегнул его и извлёк моток эластичного металлического троса с крюком, тускло поблескивающим в свете фонарей. Жестом приказав Лунксу сделать тоже самое, он вытащил из ранца рыся ручную пневматическую установку и закрепил на ней катушку. Затем он взял её в руки и, прицелившись в крышу, нажал на спуск, на всякий случай отвернувшись. Раздался хлопок, и крюк взметнулся в темноту неба. Спустя секунду они услышали как остриё, заскрежетав по металлу, за что-то зацепилось.


— Есть, — удостоверившись, что крюк надёжно держится на своём месте, Мастер отдал установку Лунксу, схватился за трос обеими руками и упёрся ногами в стену, — давай попробуем проникнуть за ограду, — выдохнул он, взобравшись на неё и спрыгнув вниз.


— Зачем всё так усложнять? — проворчал анимаген, закинув установку обратно в ранец и перебросив его за стену. Хотя ограда была достаточно высокой — четыре метра в высоту, он немного отошёл и, взяв разгон, прыгнул вверх.


Анимаген сильнее и быстрее любого человека в несколько десятков раз. Техномышцы, хоть и повторяют собой структуру человеческих, но куда мощнее чем оные. Напрягая всю силу своего тела, Лункс взвился по стене на всю её четырёхметровую высоту, ловко перепрыгнув верхушку и приземлившись рядом с Мастером, ошеломлённо смотревшего на него.


— Хоть я тебя и создал, — проговорил тот, восторженно улыбаясь, — но я не могу перестать удивляться твоим способностям и возможностям.


— Да это ерунда, — отмахнулся Лункс, польщённый похвалой, — мне бы чуть больше места и я бы её не касаясь перепрыгнул!


— Не сомневаюсь. Но вернёмся к делу, — внутренний двор, куда они попали, был один из немногих, что располагались вдоль стены. Поскольку когда-то склады служили городу производственным цехом, то внутренняя дорога находилась только перед воротами самих секторов, а задняя часть осталась заброшенной, зарастая мусором и пробивающейся из-под асфальта травой.


Взобравшись на покатую крышу по висящему тросу, Мастер и Лункс, припав к грязному, омытому дождем и ветром, металлу, поползли вперёд, к темнеющим на верхушке шуршащим блокам. Это была обычная вентиляция, вытягивающая гигантскими лопастями спёртый воздух со склада. Широкие, серые от пыли металлические пластины быстро крутились за решёткой, но Мастер сразу направился к пульту позади них. Серо-стальная закрытая навесом панель представляла собой экран старого компьютерного монитора с показателями вентиляторов, парой рычагов и десятком кнопок различного назначения. Задумчиво посмотрев на всё это, Мастер выругался и достал из кармана штанов отвертку.


— Если хочешь правильно настроить технику, сначала сломай её, — изрёк он, выкручивая болты на боковой панели пульта, — Лункс, смотри на монитор и скажи, когда остановятся эти пропеллеры.


— Что такое пропеллеры? — поинтересовался тот, спрятавшись под навес. Для этого ему пришлось согнуться, сев на корточки. Хотя на этот раз он оделся в чёрную футболку и джинсы, но сам вид анимагена можно было заметить невооруженным глазом.


— Потом как-нибудь расскажу, — отмахнулся робототехник, ковыряясь в искрящемся боку пульта, — ты не расслабляйся, стена это только начало. Внизу, на складе, помимо работников, ещё куча охраны и камер. Нам надо действовать очень быстро и тихо, чтобы нас не схватили.


— Что?! Внизу тоже кто-то есть?! — едва не вскрикнул рысь, вовремя спохватившись. — Почему ты раньше не сказал?


— А ты как думал? В таком месте, как склады для товаров идущих в другую страну, обязана быть надёжная охрана.


— Ну замечательно! — он услышал, как мерный гул вентиляции начинает угасать. — Похоже, у тебя получилось! — на мониторе замигал красный индикатор, предупреждающий о снижении мощности и аварийной остановке лопастей.


— Значит, у нас есть час, чтобы взять всё что нам нужно и вернуться, — Мастер вынырнул из разобранного пульта и, отцепив крюк и подтащив установку на крышу, подошёл к останавливающимся лопастям, — сейчас я открою решётку, а ты спустишься вниз, — он начал вывинчивать своей отвёрткой на батарейке толстые шурупы, — нам нужны листы бастума, химикаты с красной маркировкой и арден. Обычно, они находятся в ящиках с эмблемой Нелии, ты их ни с чем не спутаешь.


— Вот приспичило тебе бегать от всякого неведомого, — проворчал рысь, помогая ему снять решётку, — нельзя же всё обстоятельно сделать, как надо!


— Оно того стоит, поверь, — мрачно усмехнулся Мастер, бросив на крышу отвинченный пыльный металл, — всё, времени мало, давай лезь. И смотри: больше двух ящиков не поднимай, иначе трос оборвётся.


— Да знаю я! — анимаген проскользнул между огромными лопастями вентиляторов, опасливо покосившись на них. — Кто, интересно, проектировал такие махины? Мясник из фильма ужасов? Серьёзно, ими же только коров разделывать!


Взяв в руки металлический эластичный трос с крюком, он быстро пошёл вперёд разматывая катушку и едва не провалился вниз, потому как ствол вентиляционной шахты резко уходил внутрь склада. Улёгшись на грязный и пыльный мягкий металл, Лункс заглянул в эту пропасть. Хотя его глаза были не оборудованы системой ночного видения, он сумел различить ещё один остановившийся вентилятор и решётку под ним. Дальше он ничего не видел, лишь где-то отдалённо звучали голоса и бродили дёргающиеся лучи фонарей. «Ну здорово, — сердито подумал он, раздумывая, как действовать дальше, — похоже, вновь придется импровизировать, как обычно это бывает в приключенческих романах». Спустив крюк вниз, анимаген изловчился и прыгнул прямо в центр вентилятора. Опоры устройства опасно скрипнули, но рысь быстро спрыгнул с них и схватился руками за прутья решетки. Раздался натужный стон гнущегося металла — Лункс старался сделать отверстие как можно шире, чтобы протиснуть сквозь него ящики. Он понятия не имел об их размерах, но на всякий случай разодрал одну четверть решетки в мятый металл и спустил трос дальше вниз. Вдруг он услышал, что крюк стукнулся обо что-то металлическое, так и не достигнув пола. «Контейнер! — догадался анимаген, всмотревшись вниз и увидев длинный прямоугольный предмет. — Кажется, до его крышки не так далеко. Это хорошо, будет меньше нагрузки». Пневматическая установка, которая запустила трос на крышу, осталась у Мастера чтобы тот поднял его, но до контейнера была всего тройка метров, и Лункс мысленно порадовался, что сможет просто закинуть ящики на решётку, вместо того, чтобы тащить их по одному наверх.


«Ничего, что у меня глаза светятся в темноте? — сварливо думал рысь, спрыгивая вниз и тут же спрятавшись за контейнер. — И зачем анимагенам придумали светящиеся глаза? Это же такая демаскировка!»


Однако теперь возникла ещё одна проблема. «И где мне, Спирус его дери, искать на этом огромном складе контейнеры с бастумом и прочими материалами? — Лункс на одном дыхании преодолел пару кварталов из контейнеров, загнанно озираясь в поисках хоть чего-то похожего на эмблему Нелии. — Возможно, всё было бы проще, будь у меня фонарик, но кто ж знал, что тут так темно?» Внезапно он заметил, что из прохода, который он только что пробежал, ползет яркий луч ручного фонаря, освещая впереди серебристый бок контейнера. Процессор анимагена на мгновение затих от испуга, и он быстро рванул в сторону, спрятавшись за углом.


— Слышал новость? — донёсся прокуренный голос одного из патрульных. — Мне друг из Даэлака рассказывал, что к нам едут чёрные грузовики.


— Чёрные грузовики? — удивлённо воскликнул его собеседник более тонким голосом. — Дальнобойщики что ли?


— Если бы, — хмыкнул третий голос, низкий и тягучий, — никто не знает, что они везут и зачем едут, но они два дня назад отъехали от Даэлака, а значит завтра или послезавтра они уже будут здесь.


Лункс осторожно выглянул из-за угла. Перед контейнером, мимо которого он прошёл несколько секунд назад, стояли трое — два охранника, с длинными винтовками за спиной в кожаных куртках и низенький толстый человек в сером пиджаке с сенсорной электронной книгой в руках. Последний что-то рассматривал на боку контейнера, подсвечиваемого фонарем более старшего охранника с щетиной на лице, и вносил данные в свою базу данных.


— Груз в Ловитанию отправить завтра, — пробормотал толстяк, отвернувшись от контейнера, — пойдем в технический отдел, нужно ещё отметить бастумные листы в Эххи.


— Так что же это за грузовики? — нетерпеливо воскликнул молодой человек, следуя за ним, в противоположную от Лункса сторону. — Чьи они?


— Говорят, эти машины оборудованы по последнему слову техники, — ответил ему его напарник, — а в Нелии есть только одна организация, которая может позволить себе такие технологии.


— «Новый Рассвет», — троица свернула куда-то направо и Лункс, воровато оглянувшись, тихо последовал за ними. «Бастумные листы? То что нужно! — усмехнулся он про себя. — У кого-то будет недостача на следующее утро».


— А что это за организация? — вновь послышался голос второго охранника.


— Они занимаются созданием высоких технологий и производством роботов, энергомобилей, плазменных генераторов и прочей высокотехнологичной продукции. Но про неё ходят нехорошие слухи, — толстяк замолчал, словно решая, стоит ли говорить такие вещи, — говорят, «Новый Рассвет» похищает людей для каких-то опытов. Были случаи, когда их грузовики заезжали в Аполотонские Трущобы.


— И что тут такого?


— В Трущобах нет ничего, кроме разрухи, бомжей и грязи, — проговорил старый охранник, — но не думаю, что «Новый Рассвет» что-то там восстанавливает или чистит. Значит, они приезжают за… людьми, — он понизил голос, и Лунксу пришлось усилить мощность микрофонов, чтобы слышать его.


— Ничего хорошего нет в том, что эти грузовики сюда едут, — подвел итог толстяк в сером пиджаке, — Ребен, посвети сюда. Так, восемьдесят контейнеров с бастумом и тридцать с арденом в Тилн… Интересно, зачем эххийцам столько металла? Кстати, если интересно, бастум и арден также добывает «Новый Рассвет». Они монополизировали не только рынок технологий, но и добычу металлов из перевала Леола и Роронской гряды.


— Такая могущественная организация и так мало о ней известно?


— Это у нас о ней мало известно. А там, в центральной части, они очень даже популярны. Тем более, их теперь официально финансирует Совет Регентов, а значит, они уже имеют значимую власть в Нелии.


Голоса удалялись. Посмотрев вслед уходящей по коридору троице, Лункс дождался, когда они свернут за угол и подбежал к пирамиде из сизых контейнеров с золотой шестерёнкой, пронзённой мечом и пером. «Рассветы, закаты, — ворчал он про себя, вскарабкавшись на самый верх, — грузовики едут… Смотри-ка, сколько напастей разом, как подстроено». Подхватив два тяжёлых контейнера под мышки, он выдохнул от возросшей нагрузки, но добычу не выпустил. Осторожно спускаясь по импровизированным ступенькам из ящиков, он спрыгнул на пол и посмотрел по сторонам. «Так, а где вентиляция? — запоздало подумал он, внезапно осознав, что совершенно забыл, где он спускался. — Замечательно! Просто отлично! Ещё и не видно ничего!» Ориентируясь по голосам вдали, он пошёл в противоположную сторону, но едва он вышел из-за угла, как увидел, что к нему идет ещё один луч фонаря. Затравленно оглянувшись, Лункс уже приготовился прорываться с боем, но вдруг услышал тихое:


— Не шуми! — луч ударил ему в глаза, но сенсоры быстро восстановили зрение и он увидел идущего к нему Мастера.


— Ты не поверишь — я так рад тебя видеть! — выдохнул анимаген, радостно заулыбавшись. — Я знаю столько металла — там целая пирамида… что с тобой?


Мастер, с бледным как мел лицом, стоял, покачиваясь, держась рукой за стенку ближайшего контейнера. Ящики с грохотом выпали из рук Лункса.


— У тебя приступ? — испуганно зашептал он, метнувшись к своему хозяину, — Ты же взял лекарства, да?


— Они остались в машине, — простонал робототехник закатывая глаза, — бери ящики и бежим обратно, — было видно, что каждая секунда в сознании давалась ему с трудом, но он с неимоверным усилием развернулся, и пошёл обратно, к месту их спуска.


Подхватив оба контейнера, Лункс рванул за ним, готовясь в любую секунду подхватить его, если он начнёт падать. Но Мастер упорно шёл вперёд, полагаясь больше на свою интуицию, нежели на память, и вскоре они дошли до высокого контейнера под разодранной решёткой.


— Я взял только бастум, — виновато сообщил Лункс Мастеру, когда тот мутным взглядом посмотрел на его ношу, — я заблудился…


— Сейчас это неважно, — глухо сказал тот, но было слышно, что он немного разочарован этим известием, — подсади меня, — он взобрался на плечи анимагена и залез на крышу контейнера.


На секунду Лунксу показалось, что он потерял сознание, но Мастер приподнялся на локтях и схватился за трос.


— Тебе хватит сил забраться наверх? — спросил его рысь, забрасывая ящики наверх. — Может, я подсажу тебя на плечи и…


— Нет времени, скоро включатся вентиляторы, — ответил ему робототехник, — надо быстрее добраться до машины. Я справлюсь, — последнее он сказал скорее себе, медленно карабкаясь по тросу наверх, — обвяжи трос вокруг контейнеров и забирайся сам.


Позади послышались голоса. Охрана, привлечённая грохотом, который устроил Лункс когда уронил ящики, постепенно стягивалась к месту преступления. И, судя, по нарастающим воплям, они даже обнаружили пропажу.


Едва Мастер взобрался на решётку, как Лункс, к этому времени успев обвязать оба контейнера, схватился за трос и мигом забрался за ним.


— Похоже, мы разворошили этот муравейник, — удовлетворённо отметил он, слушая крики людей внизу, — как бы они не перехватили нас на дороге.


— Когда мы окажемся за этим стенами, мы легко уйдём от них, — даже сквозь пелену в глазах, он увидел, как иронично улыбнулся Лункс, — поднимай ящики!


Они уже слышали гул от нарастающего напряжения. Генератор вентиляции, после замыкания, что учинил Мастер, восстанавливал свою работу, грозя двум ворам отрезать единственный путь к отступлению. Но Лункс, который больше всего не хотел быть порубленным на куски лопастями вентилятора, подхватив и контейнеры и Мастера, вихрем вылетел наружу, как раз в тот момент, когда те пришли в движение.


— И как теперь? — он посмотрел на дорогу за стеной. — Я-то перепрыгну, а ты?


— Кидай ящики на асфальт за стену, — приказал старик, сев на корты, сворачивая катушку с тросом и укладывая установку в ранец.


Два ящика с лёгким свистом перелетели через ограду, раскрошив чёрное покрытие. Сделанные на совесть, чтобы ценный груз не пропал, они стойко выдержали такой удар.


— Теперь вот так, — Мастер запрыгнул ему на спину, обхватив ногами торс. Он был меньше по росту, чем Лункс, и с лёгкостью уместился там, взяв себе оба ранца, — говоришь, сможешь перепрыгнуть не касаясь?


— Самое время это проверить! — задорно воскликнул рысь, приготовившись к прыжку.


Он немного отошёл от края, дав себе место для разгона, разбежался и прыгнул. На миг, Мастеру показалось, что он взлетел, столь продолжителен и стремителен был этот полёт. Но уже через секунду Лункс приземлился на обе ноги на асфальт, оставив в нем заметные вмятины от своего веса. Ступни анимагена, покрытые затвердевшим тергумом, смягчили удар по механизму, а система гидравлики отлично сработала при касании, и анимаген быстро восстановил равновесие, отряхивая с лап крошки асфальта.


— Ты как? — спросил он Мастера, который сползал с его спины.


— Староват я стал для таких полётов, — прокряхтел тот, оседая. За стеной послышались звуки тревоги. Охрана поняла, что воров на складе уже нет и начала мобилизоваться для их поимки на улице, — надо спешить! Пойдём через Сонную улицу, — он показал на дорогу на север на перекрестке рядом, — оттуда можно пройти через разрушенный театр и выйдем как раз к нашему «броневичку».


Едва они свернули за угол дома, как позади них промчались два турбоцикла. Быстрые машины, воя своими двигателями, только успели мелькнуть фарами, как тут же скрылись за поворотом. Территория вокруг склада загудела десятками голосов, тяжёлой поступью шагоходов и воем сирен. Слушая эту какофонию, Лункс непроизвольно поёжился и едва не упустил из рук заветные контейнеры, следуя за мастером через руины какого-то древнего деревянного здания.


Когда-то великолепная трехэтажная постройка, раскрашенная в зелёный и синий цвета. Сохранилась даже полуистлевшая надпись «Большой театр имени А.Р. Мина», но сейчас оно выглядело жалко. Третий этаж обвалился вместе с остроконечной крышей, стёкла давно разбили, двери лежали на разрушенных ступеньках, а стены потрескались и были исписаны разноцветными граффити. Весь металл, что находился в здании, уже давно вытащили и продали, осталось только никому не нужное дерево и напоминание, как нелианцы относятся к прошлому.


— Я хотел спросить тебя, если ты не занят, — нарушил их молчание Лункс, следуя за своим создателем. Мастер шёл всё медленнее и всё чаще хватался за обшарпанную стену, перешагивая через лежащие бруски и куски бетона, — что за организация такая — «Новый Рассвет»?


Старик дёрнулся, как от удара и прислонился к стене, испуганно посмотрев на удивившегося анимагена. «Откуда он знает?!» — пронеслось у него в голове.


— Это одна из организаций, занимающихся производством высоких технологий, — скованно ответил он, тщательно подбирая слова, — а что? Откуда ты про неё услышал? — он продолжил путь, но на этот раз внимательно поглядывая на Лункса.


— Охранники на складе говорили, что сюда едут чёрные грузовики «Нового Рассвета», — ответил, немало удивлённый его реакцией, рысь, — а что такое? Что-то не так?


— Всё так… — робототехник начал успокаиваться. «Это не так страшно, как могло быть, — незаметно для Лункса облегчённо вздохнул он, — по крайней мере сейчас», — наверное, будут исследовать речной шельф на предмет залежей металла или что-то в этом роде. Они часто выезжают по такому поводу.


— Но те охранники говорили, что они похищали людей. Быть может…


— Дураки всегда болтают всякую чушь, — прервал его Мастер, кое-как справившись с дрожью в голосе, — зачем учёным и техникам заниматься такими вещами? Просто «Рассвет» получил такую репутацию из-за «Хранителей Жизни», с которыми когда-то воевал. Те вели активную пропаганду против него, и её отголоски до сих пор блуждают в обществе. Но это не более чем кухонные разговоры домохозяек или пропитых охранников складов, — он покачнулся, но вовремя схватился за стену, — мы пришли.


«Броневичок» стоял в темноте проулка, поблескивая тремя большими фарами. Быстро перебежав через дорогу, Лункс закинул в кузов оба контейнера и вернулся к Мастеру. Робототехник с усилием поднялся на пассажирское сиденье и в этот момент силы оставили его, и он распластался на жёсткой коже.


— Совсем плохо? — Лунксу показалось, что тот начинает холодеть и страшная мысль током ожгла его разум. — Где лекарства? — он открыл бардачок и начал там рыться.


— Нету… я оставил их в халате, — слабым голосом проговорил тот, — похоже, настало твоё время показать, как ты умеешь управлять энергомобилем…


— Что?! — Лункс ошарашенно посмотрел на штурвал «броневичка». — Ты шутишь?! Я не смогу!


— Сможешь! — тот медленно закатил глаза.


— Ладно-ладно, я смогу! Смогу!.. — ан