Furtails
StarStalk147
«Живая машина - 4»
#NO YIFF #лис #разные виды #робот #рысь #хуман #война #милитари #приключения #трагедия #фантастика #киберпанк

Живая машина - 4

StarStalk147


(Наследие Эксплара)


========== Пролог ==========


Река Тоту — одна из самых полноводных в Кайлити. Здесь, разделяя Нелию и Бевиар, она разливается на несколько километров вширь, так что соседний берег невозможно было увидеть невооружённым глазом. Сужается она только к городу Локантак, основной точке сосредоточения сил Альянса, где раскинулся длинный мост.


Всё пространство, вплоть до выхода реки к Звёздному океану, тщательно охраняется и патрулируется силами «Хранителей», с каждым годом совершенствующих технику и устройства слежения. Угроза с севера, исходящая от неестественной для человека цивилизации анимагенов, постоянно висела над местной крепостью, усиленной орудиями разных калибров, защитных экранов и даже псионическими полями новусов Эххи, прибывших из-за Сизого океана. И как раз за ними сейчас велось пристальное наблюдение от существа, чьё существование не предполагалось даже его создателями.


Никто из воздушных аппаратов людей не мог подумать, что серая скала в горах Артара, одна из немногих, что находились на территории Бевиара, на самом деле является турболётом, тщательно замаскированным и заглушенным новейшими маскировочными полями. Машина находилась в месте, куда не ступала нога человека, и отсюда можно наблюдать как за крепостью у Тоту, так и за дорогой к Зуону — самому близкому городу к границам Нелии. Здания здесь выглядели несколько иначе, чем у нелианцев — тонкие, больше походившие на башни, строения, соединённые на своих верхушках перемычками и коридорами. Их грязно-белые тела сияли в свете Ольмира, ослепляя бликами окон и серебристых крыш. Чем южнее располагался город в Бевиаре, тем сложнее выживать в нём людям из-за нестабильного климата и ядовитых насекомых.


Впрочем, сидевшему на скале двухметровому существу сейчас было совершенно безразлично, каково живётся обычному бевиарцу или эххийцу в таких условиях. Больше всего его привлекла колонна грузовых и пассажирских военных машин, дизайн которых не шёл ни в какое сравнение со всем, что он видел ранее. Их приземистые полуовальные корпуса парили в метре от земли на белых двигателях неизвестной конструкции, окон не существовало вовсе, и даже видимых орудий на этих транспортах не наблюдалось. За ними двигались более крупная техника, больше напоминающая полусферы на платформах и искривлённые спирали.


— Насчитал сотню, — доложил по шлемофону голос напарника наблюдателя, — вот сиди и разбирайся, что это такое — танк или заградительная установка…


— Транспортников также, как и в прошлый раз, — оповестила ещё одна анимаген, — четыреста клонов.


Колонна медленно заползала за укрепления и ворота тёмной крепости, рассыпавшись по стоянке распределительного центра. Из них строевым шагом, держа в руках оружие, вышли высокие человекоподобные создания в белой броне с красными вставками.


— Это с последних кораблей, — заключил третий, более хмурый голос, — о которых докладывали разведчики с восточного форпоста.


Однако внимание анимагенов привлекли идущие за солдатами существа, о которых они только слышали от нотов. Худые, одетые в лёгкие полупрозрачные туники, создания с кипенно-белой кожей и с горящими неаревирским светом глазами.


— Значит, нам пора уходить, — сидящий на скале беот поднялся на ноги и снял шлем, расправляя кисти на ушах, — пора возвращаться в Сольтен.


========== Глава I. Суета ==========


Даже летом в Роронских горах гулял прохладный ветер, завывая среди серых скал. Яркие лучи Ольмира золотили верхушки самых высоких пик, сверкая на заледеневшем снегу. Крики редких белоголовых орлов, гнездящихся на уступах, едва ли могли перебить вой ветра и гул пропастей, чёрными безднами зияющих внизу и скрытых низкими белыми облаками.


Время близилось к полудню, но на широких улицах города близ горы Тунгар, почти никого не было. Яркими лучами отражаясь от стёкол Ольмир медленно поднимался в высь. Выступающие прямо из скал дома из сизого бетона пестрели покатыми крышами и навесами над входом. Крепёжные блоки вокруг их оснований, украшали рисунки из светящихся красок, а на стенах сияли узоры воздымающегося пламени.


Сольтен давно вышел за пределы расколотой горы. После исхода большей части людей из Сопротивления, его население теперь составляли исключительно анимагены, а жилой сектор расширился и вскоре вырвался за пределы Тунгара, продвигаясь в сторону Сизого океана. Эти строения выглядели совсем иначе, нежели обычные дома в Нелии. Высокие, с широкими дверями и окнами, изнутри они были просторны и занимали достаточно много места, из-за чего их пришлось вывести из скал наружу. И поскольку они предназначались исключительно для анимагенов, их не пришлось подстраивать под человеческие размеры, впервые за всю историю существования механической цивилизации.


Вдруг внизу, там, где виднелись тяжёлые створки шлюза, послышался отчётливый гул гравицикла. Эти небольшие машины, усовершенствованные версии турбоциклов, имели две антигравитационные подушки вместо колёс, полыхающие жёлто-зелёным светом. Тёмно-зелёный продолговатый корпус с плавными обводами быстро поднимался по дороге к одному из домов и свернул в проулок, заезжая во внутренний двор в скале. Темнота подземного гаража пахла сухим воздухом, но вонь плавленого лазером камня уже выветрилась отсюда. Автоматика включила освещение, представив прибывшему анимагену довольно обширное помещение, оббитое белым металлом. Серые контейнеры от запчастей стояли у стены, давно вскрытые, но нисколько не покрытые пылью — воздушные роботы-уборщики неустанно следили за чистотой в доме. Их база находилась здесь же, бочкообразное приземистое устройство, напрямую соединённое с пылесборником Сольтена по подземным трубам. Вибрация от двигателей стихла, и машина плавно опустилась на площадку, опустив штурвал к корпусу. Анимаген распрямилась и сняла шлем, расправляя длинные уши и волосы. Синяя шерсть необычно смотрелась на общем фоне, но Хара и не думала тут задерживаться. Подхватив лежащую на заднем седле сумку, она быстрым шагом направилась к створкам двери, и, почистив на специальном коврике левесы от уличной грязи, вошла внутрь.


Дом очень сильно напоминал особняк Мастера как атмосферой, так и планировкой. Специальные обои на стенах, меняющие цвет по желанию владельца, неспешно переливались из зелёного в белый. Недлинный коридор, куда попала Хара из гаража, упирался во входную дверь, очерченную толстой рамой. Не то чтобы в Сольтене была необходимость в безопасности, но излишняя осторожность никогда не вредила, да и привычка делать всё надёжно накрепко засела в умах анимагенов. Бросив сумку на пол, Хара прислушалась к звукам в доме и наклонилась, чтобы снять обувь. Мягкий пружинящий материал, покрывающий пол, приятно щекотал подушечки стоп зайчихи, и она, с удовольствием пошевелив затёкшими пальцами, пошла вперёд, собираясь подняться по лестнице слева. Они сами заказывали планировку своего дома — в память о Мастере. Кроме выхода в гараж, расположенного там, где в особняке был туалет, тут не осталось изменений. Длинный стол в светлой гостиной, маленькая, по меркам анимагенов, но уютная кухня, и, конечно же, библиотека. Правда вместо бумажных книг, здесь стояла картотека электронных носителей, которые Урси заботливо переносил из Архивов.


Лестница наверх вела к полукруглой площадке с четырьмя дверями. В одной из них находилась их спальня, другую Урси обустроил под собственный кабинет, третья досталась ей, хотя Хара использовала её в основном для склада своих музыкальных инструментов. А четвёртая, располагавшаяся над гостиной, досталась тем, ради кого они и решили строить дом. На цыпочках прокравшись к белым лепесткам створок, Хара открыла дверь и тихонько вошла внутрь, зная, как они любят поспать, особенно в летние каникулы. Комната выглядела совсем иначе, чем другие. Первое, что сразу бросалось в глаза, это разделение цветовой гаммы обоев — одна половина буквально пылала от нарисованных языков пламени на чёрном фоне, другая напротив, выглядела умиротворяюще, сияя голубым светом. Закрытое на автоматические жалюзи окно пропускало тоненькие лучи Ольмира, освещая бежевое покрытие пола и лежащие на нём настольные игры с голографическими фигурками и самодельные модельки известных личностей, в которых Хара с приятным удивлением узнала Корво и Лоту. Осторожно переступив через всё это безобразие, она приблизилась к кроватям рядом с расписными обоями, и положила оба свёртка на стулья, где лежали комбинезоны — один скомканный, другой аккуратно сложенный. Улыбнувшись спящим обитателям кроватей, Хара так же тихо, как и вошла, удалилась из комнаты, облегчённо выдохнув. «На такие операции надо брать с собой маскировку, — шутливо подумала она, спускаясь по лестнице вниз, — интересно, как там остальные?» С улицы доносились звуки работающих уличных роботов. Выглянув через окно кухни, Хара хмыкнула и открыла холодильник, извлекая оттуда смоул и клубничный примир. Кулинария анимагенов претерпела сильные изменения за семь лет существования. Кухни Сольтена исправно готовили пищу, постоянно дополняя её новыми вкусами и техниками изготовления, которые с завидной регулярностью генерировала Кари, ставшая местной легендой со своими рецептами. Хара только усмехнулась, мысленно радуясь за подругу. В конце концов, запах её стряпни всегда напоминал о доме, когда она репетировала в Эноле. Военный городок близ Неолона превратился в обыкновенный посёлок, где жили люди и анимагены. И там же, на большой сцене, Хара исполнила первую песню, окончательно решив стать музыкантом.


— Не бойся, не робей, мы смерти не подвластны… — пропела она, вытаскивая ложкой вязкий примир в глубокую пиалу. — Действуй же смелей — жертвы не напрасны…


Разбавив пахнущую клубникой бордовую смесь смоулом, Хара перемешала её и едва уселась, чтобы, наконец, утолить голод, когда услышала шелест створки наверху и чьи-то торопливые шаги. «Проснулись, засони, — она взяла ложку в рот и быстро проглотила лакомство, — ну сейчас начнётся…»


— Мама!


***


«Лог-Ос» стал не просто прорывом для их цивилизации. Надежды и чаяния всех семей анимагенов «Огня» воплотились в жизнь, и три года назад суровые каменные чертоги гор впервые огласил детский голос. Анимагены размножались быстро — у некоторых семей уже было по двое и даже по трое детей. Беременность протекала в течении целого года, и только этот фактор тормозил рождаемость. В отличие от людей, анимагены не вынашивали тело ребёнка, а собирали его в лабораториях Анима, под чутким надзором нотов и опытных робототехников. И только потом, спустя год после зачатия и формирования души внутри «Ос», заряженный файлар извлекали из тела матери и помещали в позвоночник нового анимагена.


«Они уже стали такими большими, — думала Хара, с лёгкой улыбкой наблюдая, как её дети готовят себе завтрак, — как быстро летит время…»


— Это моя тарелка! — звонко воскликнул младший сын, зайчонок с синей шерстью, Харси. Гневно заворчав, он выхватил из рук старшего брата белую пластиковую ёмкость со Светочем на донышке, и решительно направился к стойке с продуктами. — Не трогать мои вещи! — его чёрные волосы почти доросли до спины — он задался целью отрастить их до уровня материнских.


— Вот подрастёшь, и будешь доставать её сам, — добродушно возразил его брат, уже рослый, в целых полтора метра, Хиру, неуклюже размешивая ложкой примир и смоул. Бурый медвежонок выглядел точной копией отца, разве что глаза у него были красного цвета, да шерсть чуть светлее.


— Я и так взрослый! — не унимался Харси, со злостью глядя на него снизу вверх. Он родился всего два года назад, и потому вырос всего на метр. — А сделай мне тоже, — неожиданно смягчился он, вытягивая мордочку к поверхности стойки и протягивая тарелку.


Хара лишь хмыкнула, слушая их разговор. Хиру быстро оглянулся и торопливо продолжил размешивать смеси. Ему не терпелось расспросить мать о поездке в Энол. Длинные уши младшего братца едва не попали в смоул, когда тот подхватил завтрак и вприпрыжку побежал ко столу.


— Мам, а как там люди? — тут же выпалил он, запрыгнув с ногами на стул. Заметив её строгий взгляд, он опомнился и смущённо опустил лапы, приняв сидячее положение.


— А разве Ремус вам не рассказывает? — спросила Хара, задумчиво посмотрев на оставшуюся ложку лакомства, решая, положить ли себе добавки?


— Он ещё плохо говорит, — отмахнулся Харси, болтая ногами под столом. Из-за высоты стула он не доставал до пола, — и он уехал в Миол, — маленький беот нахмурился.


К столу подошёл Хиру, отодвинув стул и с деловым видом усевшись рядом с братом. Зайчонок попытался подвинуться, но едва не свалился вниз, вовремя ухватившись за стол.


— Не вертись, — попытался состроить серьёзную мину старший брат.


— А ты не учи! — вновь взвился тот.


— А ты ешь молча!


— А ты… — Харси задохнулся, пытаясь подобрать слова. В такие моменты он напоминал Харе её саму, когда она пыталась что-то доказать, но не знала, какие слова подобрать. — А ты… — он обиженно фыркнул и начал ожесточённо поедать смесь.


Анимагены решили не строить сразу большие тела для своих детей по нескольким причинам. Во-первых, их души уже не принадлежали людям, а значит остаточных эффектов, как у родителей, у них не могло быть. Это означало, что новорождённое сознание будет чистым, и тело должно соответствовать его развитию. Во-вторых, экономия ресурсов. Со времён Войны Возрождения, Сопротивление, а ныне Триединый Союз «Первородный Огонь», хоть и решило проблему с поставками, разорив несколько складов «Нового Рассвета», но всё ещё находилось в ситуации нехватки ресурсов. Анимагенов становилось всё больше и им нужно питание и жильё. Потому они сделали ставку на нано-роботов, обеспечивающих постепенный рост механизма. Ну и в третьих — такое развитие роднило их с людьми, а для анротов это являлось немаловажной причиной.


— Людей мало осталось в Тунгаре, — заявила Хара, всё-таки доев свой завтрак, — сталкеры, диггеры и наёмники разбрелись по Кайлити, мародёрствуя и собирая металлы для продажи за границу. Большая часть «Хранителей» ушла вместе с бывшими горожанами в Альянс. Остались только самые конченые — бывшие «Рассветовцы», моряки Железного Флота, да пару кланов подземников. Ну, диггеров в смысле. Большая часть военных городков у нас заброшена, зато мы начали осваивать Орхак. Несколько сотен анимагенов перебрались туда в прошлом году, и ещё столько же уезжает в этом.


— А как же они там живут? — удивился Хиру. — Ведь там ни коммуникаций, ни лабораторий!


— Построили уже, — зайчиха встала и положила тарелку внутрь раковины. Автоматика заурчала и тут же набросилась с губками на пластиковую поверхность, тщательно очищая от остатков химической смеси, — а у вас тут что происходило? — она потрепала младшего сынишку по густой чёрной шевелюре, да так, что тот опять едва не свалился.


— А у нас всё по-старому, — медвежонок ел неторопливо, тщательно смакуя каждую ложку смеси, — Харси закончил четверть без троек, — тот вздрогнул и счастливо заулыбался, подняв голубые глаза на мать в ожидании похвалы, — в следующем семестре переходим на продвинутую плазматику…


— Вы видели, что я вам привезла? — перебила его Хара, опустившись на уровень их лиц. — На стульях лежало…


Они переглянулись. Услышав звуки в доме, оба брата бросились вниз, едва успев надеть комбинезоны, и даже не заметили, что мама привезла им подарки. Соскочив со стула, Харси пулей взлетел наверх, под смех Хары и Хиру. «Он так похож на меня, — она не могла не улыбаться, глядя на своих детей. Выпрямившись, синяя беот села обратно за стол, — жаль, что ему не нравится моя музыка…»


— Мам, — Хиру посерьёзнел, — можно я в следующий раз поеду с тобой?


— В Энол?


— Куда угодно. Мне хочется посмотреть мир.


Эту мечту Хиру лелеял с того момента, как увидел по телевизору передачу с человеческого спутника. Это была какая-то новостная программа, но больше его заинтересовали строения и вид больших городов. Он не видел ещё ничего подобного ни в Сольтене ни в Тунгаре в целом, и ему очень хотелось попасть туда. «Наверное, люди тоже были бы не прочь жить с нами, — решил он, но вспомнил слова матери, — но почему же тогда они уехали?»


— Ура-а! — услышали они радостный крик наверху. — Мама! Ты привезла её!


На лестнице послышался громкий топот, и вниз скатился Харси, держа в руках большую бумажную книжку-раскраску. Такие вещи считались уже раритетом, и достать их было крайне трудно. Благо у Хары имелись полезные знакомства для таких целей. Взобравшись ей на колени, зайчонок с трепетом раскрыл её и заворожённо уставился на неподвижные фигуры разных энергомобилей, антропоморфных мультяшных зверюшек и супергероев, странных людей в мантиях и остроконечных шляпах, которых Урси называл «ведьмами», и прочих и прочих. Глядя на то, как восхищённо листает тонкие страницы младший брат, Хиру добродушно улыбнулся и, незаметно для него, добавил в его тарелку оставшейся смеси и подвинул. Харси даже не обратил на это внимания, настолько он был впечатлён.


— Я выпрошу у Ремуса фломастеры и буду их раскрашивать! — заявил он, поцеловав мать в щёку. Хара смущённо рассмеялась и ещё раз потрепала его волосы, такие же непослушные, как у его отца.


«И будет даже лучше, чем в мультиках! — добавил Харси про себя, разглядывая красную переливающуюся обложку. — Вот увидите — я лучше знаю, какие цвета использовать!»


— Интересно, что это? — пока они занимались книжкой, Хиру незаметно поднялся и взял свой подарок. На ощупь, свёрток был мягким и, в тоже время, грубым. Наскоро развернув его, медвежонок вытащил содержимое и едва не вскрикнул от захлестнувшей радости. Внутри оказалась чёрная кожаная косуха со множеством клёпок, светоотражателей и металлических вставок, прямо как та, что имел вокалист «Вечных Искателей», его любимой группы. После материнской, естественно. Тут же надев её поверх комбинезона, Хиру почувствовал запах настоящей кожи, из которой была сшита одежда. Глубоко вдохнув, он зажмурился, наслаждаясь этим ароматом, а после спустился вниз, где Харси торопливо доедал завтрак.


— Ты прямо как настоящий рокер! — воскликнула Хара, увидев своего сына. — Подожди, я потом привезу чёрные очки, кожаные штаны и бандану, и мы начнём зажигать! — она шутливо стукнула его по плечу, но тот даже не заметил этого, крепко её обняв и поцеловав в висок.


— Спасибо, мам!


— Так, ну-ка хватит нежностей! Мы же из металла! — она совсем растрогалась, увидев, как сияют счастьем глаза её детей. — Всё, я пойду спать, а вы сходите к отцу. Он наверняка опять сидит в Архивах.


— Сегодня же день рождения Капи! — вдруг хлопнул себя по лбу Хиру. — Слышишь, Харси, пойдём! Надо забрать подарок и вернуться до того, как тётя Кари накроет на стол!


— Да-да! — засуетился тот, спрыгивая с материнских колен и рванув с книжкой наверх. — А ты достанешь мои левесы?


— Дуй быстрее! — поторопил его старший брат, проходя с матерью в прихожую. — А ты придёшь? — спросил он у неё.


— Куда ж я денусь? — Хара усмехнулась. — Кари меня на диету посадит, если я не явлюсь народу. А что вы хотите подарить Капи?


— Я попросил папу достать духи, — гордо заявил тот, — с запахом ирисов, она их любит. А Харси хочет сделать ей предложение, — он закатил глаза.


— Это был секрет! — послышался обиженный голос наверху.


— Ты его уже всем разболтал! — возразил Хиру. — И ты ещё слишком маленький, чтобы делать такие вещи. К тому же, Кири тебя опять побьёт, если узнает!


— Она конченая!


— Харси! — суровым тоном одёрнула его мать. — Нельзя так выражаться про друзей!


— Но ты же так называла дядю Вульпи… — смутился тот, спускаясь вниз. Книжку он спрятал себе под кровать, вместе с разбросанными игрушками.


— Я… — Хара запнулась. — Всё, идите! Я покидаю этот мир навстречу грёзам. Позвоните, когда начнётся вечеринка, а я спать.


***


Летняя жара совсем не ощущалась в горах. Холодный ветер быстро сметал зной, не позволяя асфальту прогреться, и с завыванием уносился прочь, к серым заснеженным пикам. Взяв брата за руку, Хиру быстрым шагом пошёл вниз по дороге, но Харси, с гневным воскликом вырвав свою ладонь, помчался вперёд, пиная невесть откуда взявшийся камушек. Чистый горный воздух быстро взбодрил разомлевший от завтрака механизм, и медвежонок, глубоко вдохнув, ускорил шаг, нагоняя непоседливого братца. Прохожие анроты и беоты, спешащие куда-то по делам, с улыбкой приветствовали их, и Харси приходилось с неохотой отвлекаться от игры, чтобы ответить. Все знали, что они — дети знаменитых анимагенов, сокрушивших Эксплара и закончивших страшную Войну Возрождения, но такая известность ему только мешала. «Не хочу быть известным! — сердито опустил уши зайчонок. — Хочу фломастеры!» Увы, в эпоху голографических носителей и видеофонов, такая вещь как «фломастер» осталась в далёком прошлом. Лишь Ремус Фай, сын тёти Эри и дяди Кэнлуса, имел целых три цветных маркера, но он уехал к себе домой в Миол на каникулы. От обиды, Харси с силой пнул камень, от чего тот, пролетев приличное расстояние, покатился вниз по склону, с которого уже виднелись ворота шлюза. Остановившись у края, с восхищением посмотрел на сияющую золотом эмблему над сизыми створками. Знак бесконечности, казалось, движется вместе с окружавшими его языками пламени, но это была лишь иллюзия.


— Интересно, как тут жили до нас? — спросил он у Хиру, когда медвежонок нагнал его.


— Отец рассказывал, что это были тяжёлые времена, — они начали спускаться. В отличие от Урси, у ему сделали прямые ноги, и потому он не испытывал проблем с моторикой, — шла война, ресурсов не хватало, постоянно кто-то погибал. Тётя Эри говорила, что потеряла лучшую подругу, Ани Эвели, и до сих пор не вернулся Броннан Итай, их общий друг. Даже нот-душелов Лоту и Корво Налётчик, герои войны, пали. И их тела, как воплощение храбрости и силы, теперь находятся в Склепе.


Чем ниже они спускались к шлюзу, тем чаще им встречались анимагены. Анроты после войны начали усиленно модифицировать свои тела. У женщин появились более совершенные волосы, которые теперь росли сами, как шерсть у беотов, а некоторые пошли ещё дальше и начали менять черты лица и даже грудь. Хиру и Харси с удивлением и интересом рассматривали приятные взгляду округлости, не совсем понимая их назначение. Жажда походить на людей выглядела в глазах беотов странностью, но разве они могли их за это судить?


Внимание братьев привлекла идущая по параллельному тротуару анимаген-беот. Белая рысь в традиционном тёмно-зелёном комбинезоне с капюшоном на голове быстро шла опустив взгляд и явно не замечала их.


— Лунги! — радостно окрикнул её Харси, бросившись через дорогу. Рысь вздрогнула и быстро подняла голову, сердито посмотрев на него зелёными глазами.


— Чего тебе? — грубо спросила она, засунув руки в карманы. Она была старше зайчонка лишь на пару лет, но и этого ей казалось достаточным, чтобы не воспринимать всерьёз. Заметив его брата-ровесника, Лунги хмыкнула и повернулась к нему.


— И тебе привет, — поздоровался он, взяв за руку опешившего Харси, — вообще-то мы шли по своим делам…


— Вот и идите! — выпалила та, резко сорвавшись с места и быстро зашагав вверх по дороге.


— Не забудь про день рождения Капи! — крикнул ей вдогонку Хиру, хмуро покачав головой.


Но Лунги даже не обернулась, быстро скрывшись из виду. Раздражённо махнув рукой, бурый беот направился дальше.


— Не обращай на неё внимания, — сказал он притихшему Харси, когда они отошли достаточно далеко, — она всё время вредничает.


— Но она же всё равно наш друг?


— Конечно. Друзья бывают разными. Ты помнишь, что именно она пришла тебе на помощь, когда ты провалился в пещеру? Просто Лунги любит одиночество.


Мимо них с тихим шелестом шин проехал транспортный автобус, свернув в сторону Аванира. Проводив его взглядом, Хиру посмотрел на высокую сизую стену, закрывающую Сольтен от внешнего мира. В Войне Возрождения она так и не выполнила своей главной функции, но зато её величественный вид пробуждал внутри него что-то вдохновляющее, захватывая дух. Восхищённо вздохнув, медвежонок улыбнулся и окинул рукой открывшийся вид.


— Вот, смотри, братец, сколько мы построили за семь лет! — воскликнул он, прижав к себе недовольно заворчавшего Харси. — Представляешь, чего бы мы достигли, если бы у нас были ресурсы!


— Хватит умничать! — зарычал тот, с помятым видом высвобождаясь от объятий старшего брата. — Подумаешь, великое дело — стену поставить!


— Да я не про Аванир. Я вообще, про то, сколько создал Союз за столь короткое время.


— А что он создал? Построил несколько десятков домов? Самое большее, что у нас есть, это «Лог-Ос». И то, его вроде бы в «Рассвете» сделали.


— А как же «Огненная Линия»? А как же новейшие военные разработки, которые защищают нас? Да даже то, что мы можем спокойно выйти из дома в мире, где нас ненавидят — уже великое достижение. Раньше, анимагены жили под землёй и никогда не пересекались с людьми…


— Я знаю историю, — перебил его Харси, — но давай взглянем с другой стороны — мы и сейчас живём под землёй, а выйти в Новое Кайлити, как это теперь называется, можно только с оружием. Мир не наш, Хиру.


— Война Возрождения показала, что анимагены — это сила, с которой нужно считаться, и весь Аревир это узнал, — в такие моменты он напоминал зайчонку их отца, такого же идеалистичного и серьёзного. Разве что характер Хиру был намного мягче, чем у Урси, — мы уже отвоевали место под Ольмиром.


— Как скажешь, — сдался младший брат, примирительно подняв руки, однако по его интонации становилось понятно, что он остался при своём мнении.


Даже в столь малом возрасте, анимагены имели все базовые знания, что преподавали в школе. Для них они оставались не более чем вспомогательными инструментами, определяющие их дальнейшую деятельность. Самым главным в детях оставалась неукротимая тяга ко всему новому, к познанию мира, и что более важно, его пониманию.


Проводив взглядом стайку девочек-анротов перебегающих дорогу, братья свернули за поворот и направились прямиком к шлюзу, распахнувшего свои массивные створки настежь. Оттуда слышался грохот работающих механизмов и пахло лазерной сваркой. Несмотря на мирное время, Союз не переставал готовиться к войне. Совет понимал, что рано или поздно Альянс начнёт наступление и им не удастся остаться в стороне. Технократия Новое Кайлити уже отправляла им запросы о сотрудничестве, но прошлое обеих сторон мешало такому сближению. Для «Огня» анимагены «Рассвета» всё ещё оставались экспларовскими «клеймёнными», а для самих «Рассветовцев» повстанцы казались отщепенцами, решивших вместе с людьми добить остатки их цивилизации.


— Смотри, там «Судья»! — воскликнул Харси, указывая на дальнюю взлётную платформу у стены.


Там, тускло поблёскивая чёрным корпусом, стоял изогнутый дугой турболёт с весами, пронзёнными мечом, на носу. Когда-то давно, именно этот транспорт унёс Шестерых Неизвестных навстречу их судьбе. И кто мог подумать, что они смогут одолеть одного из самых опасных анимагенов этого мира? С благоговением рассматривая гладкие обводы его корпуса, братья и не заметили, как ним сзади подлетел гравицикл, на котором сидело сразу трое взрослых беотов.


— Гуляете, бездельники? — раздался верещащий голос, заставивший их вздрогнуть. — Это правильно, нужно веселиться, пока ты молодой!


— Но мы-то тоже молодые, — возразил ему сидящий за штурвалом рыжий пёс с чёрной пастью и ушами.


— Поэтому мы и отрываемся! — заключил третий, немного писклявый тенорок, принадлежавший серому крысу.


Троица громко расхохоталась, привлекая к себе внимание стоявших на остановке анимагенов. С тех пор, как Вульпи и Рэтси вступили в команду «Сигма», они постоянно были вместе, не упуская ни одной возможности набедокурить. Чего только стоила выходка с акустической системой «Судьи», когда эти трое додумались включить панк-рок на весь шлюз. Даже Лупо не так сильно разозлилась, как Лиззи. Никто бы не подумал, что хакер «Сигмы» может так грязно материться, когда дело касалось её турболёта. К тому же, Лиззи осталась одной из немногих бездетной анимаген, хотя и нельзя было сказать, что та сильно этим опечалена.


— Ну что, ребятишки, — Вульпи спрыгнул с заднего сиденья гравицикла, — опять к Урси? Он сегодня в Архивах.


— Мы туда и направляемся, — ответил ему улыбкой Хиру. Дядю Вульпи, близкого друга их семьи, он знал с самого раннего детства. Не без улыбки молодой беот вспомнил о тех днях, когда они с ним выезжали в горы, чтобы наблюдать за орлами, закатом и звёздами. И никогда он не забудет их головокружительные прыжки в пропасть, удерживаемые лишь бастумным тросом в руке лиса.


— Как насчёт прокатиться? — подал голос Кано, а Рэтси понимающе соскочил с транспорта.


Харси тут же взобрался ему за спину, с радостной миной ожидая поездки. Глядя на сияющую мордаху зайчонка, остальные только рассмеялись, а Хиру покачал головой. Его младший брат настолько любил рисковать, что без раздумий шёл навстречу опасности, будь то скоростные поездки, походы в горы или стрельбище. И, конечно же, самое любимое — дразнение Кири, с последующим позорным бегством.


Гравицикл мерно гудел, когда братья уселись на жёсткие сиденья. Генератор антигравитации, энергоёмкий и компактный, распределял огромное количество энергии по кабелям машины, излучая локальные волны, по сути, создавая «магнитный пузырь» между излучателями и поверхностью. Не успел Хиру сказать своему брату, чтобы тот держался крепче, как машина рванула вперёд, со свистом рассекая воздух. Харси восторженно завопил, вскинув руки вверх, и едва не свалился, благо тот успел схватить его. Сизая металлическая стена быстро приближалась. К разочарованию зайчонка, поездка закончилась слишком быстро, но Кано уже остановился, подъехав прямо к створкам основного коридора.


— Ну всё, ребята, дальше меня не пустят, — усмехнулся пёс, опуская машину на пол, — передайте Урси, чтобы ответил, наконец, на наши звонки. Если только он не оставил видеофон дома.


— Передадим! Спасибо, дядя Кано! — кивнул Хиру, деловито пожав ему руку. Он вообще старался держаться со взрослыми достойно своего отца, силясь показать воспитание. Но для Кано, беота не слишком обременённого такими высшими материями как вежливость или субординация, он выглядел лишь забавно. Коротко усмехнувшись, он лихо развернул гравицикл и помчал обратно, облетая проезжающие грузовики.


Помахав ему на прощание, Харси бодрым шагом направился вперёд, по широкому белому коридору. Когда-то тут пахло жжёным камнем и лазером, но этот запах давно выветрился, уступив место свежему воздуху. Рабочий день был в самом разгаре. Курсирующие вдоль стен полусферические роботы, втягивающие самую мелкую пыль и грязь, деловито перемигивались индикаторами, отмечая маршрут. Хиру с подозрением посмотрел на них — до него доходили слухи, что кто-то использует эти устройства для слежки за Сольтеном. Но проверить эту догадку он не мог — все механизмы в крепости создавались в техническом секторе под руководством Старшего Советника Арги, которая, хоть и являлась близким другом их семьи, не спешила раскрывать свои секреты.


После расширения жилого сектора в крепости стало совсем пусто. Большинство анимагенов предпочло перебраться за стены Тунгара, и Сольтен теперь использовался только учёными, техниками и Советом. К тому же, он до сих пор являлся центральным узлом Сети «Огненная Линия» под контролем Елемы Боуки. Кроме неё и Адмирала Эрфера, из Старших людей-Советников никого не осталось. Некрена и его разведчиков отослали в Альянс, предварительно стерев память, Акерсир ушёл вместе с населением Миола к Южному Фронту, а Камманд Элд погиб ещё во времена Войны Возрождения. Постепенно складывали свои полномочия и Младшие Советники, уступая место механическим союзникам. Если раньше людей было не намного меньше, чем анимагенов, то теперь их вряд ли бы набралась и тысяча.


Тёмные помещения Архивов столь разительно отличались от остальной крепости, что юные беоты до сих пор не могли привыкнуть к ним. С недавних пор здесь стали работать ноты, собирающие накопленные знания в электронную библиотеку. Присутствие этих худощавых анимагенов в белых комбинезонах обычно смущало посетителей, но Хиру и Харси лишь тихо здоровались с ними, стараясь не мешать своим присутствием. Анимагены неотрывно изучали работы Создателей, соединяя воедино картину истории «Нового Рассвета» доэкспларовских времён. Беда в том, что данных из «Дозора» и «Орхидеи» катастрофически не хватало, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию, а начать сотрудничество с Технократией не позволял Совет и возглавляющий лабораторный сектор единственный нот-душелов Союза Ассур. «Для нас, телепатов, мир выглядит совершенно иначе, — вспомнил Харси слова своего отца, — но мы не можем совсем отделиться от остального социума, ведь все мы — дети ноосферы».


— Вот он! — шёпотом сказал ему Хиру, показывая на большой стол с проектором, но зайчонок и сам уже увидел бурого беота-медведя, с серьёзным видом читающего на голограмме какой-то текст. Бесшумно, насколько ему позволяла анатомия, Харси подбежал к нему и, запрыгнув на соседний стул, обхватил его шею.


— Доброе утро, сони, — тот, казалось, совершенно не удивился их появлению, что вызвало у младшего сына одновременно восторг и досаду — ещё ни разу ему не удавалось застать отца врасплох, — я так понимаю, мама уже приехала?


— Да! — закивал старший сын, забираясь на третье сиденье. Даже он едва доставал Урси до груди, а Харси так и вовсе находился на уровне пояса. — Она привезла нам подарки!


— Да, кстати про это, — бурый беот расстегнул комбинезон и достал оттуда небольшую коробочку с золотистыми линиями, — вот, это тот аромат, что ты просил. Порадуй свою девушку.


— Вообще-то, Капи моя жена! — заявил Харси, обиженно поджав уши. — Ну… будущая жена, в смысле… Сегодня я сделаю ей предложение, а потом, когда вырасту, женюсь на ней!


— Ты ещё маленький! — поморщился Хиру.


— Я уже взрослый! Пап, ну скажи ему!


Урси лишь усмехнулся спору сыновей. С тех пор, как в его жизни появились дети, он чувствовал, что на нём лежит ответственность за их воспитание. Им пришлось стать взрослыми, чтобы подать пример. «Мы — первопроходцы на заре цивилизации анимагенов, — он задумчиво нахмурился, — и от наших действий зависит будущее наших детей. В мире наступило затишье, но оно вот-вот разразится громом новой войны. Люди не простят нам гибель Кайлити».


***


С этой стороны горы было почти не слышно шума работающих механизмов Сольтена. Шум ветра, гул пропастей и леса и далёкий рёв Сизого океана сливались воедино, наполняя слух молодой анимаген приятной для неё мелодией. Некоторое время вглядываясь вдаль, на белоснежные верхушки низких гор и зелёное море начинающегося здесь Талтийского леса, Лунги стянула с головы капюшон, обнажая золотистые волосы, и уселась прямо на камень, лежащий у самого края пропасти под ней. Она сама нашла это место — сквозь пещеру-лабиринт, открывшуюся из-за интенсивного расширения жилого сектора. Раньше, этот выступ был куда больше, но почти весь обрушился вниз. Его обломки и следы от падения до сих пор лежали под свисающими ногами белой беот, расслабленно прикрывшей зелёные секторированные глаза. Кисточки на чёрных ушах дрожали от порывов холодного ветра. Лунги вдохнула свежего воздуха и осторожно легла на твёрдую поверхность. «Отец, — она невольно улыбнулась, — когда же ты вернёшься? Мы по тебе скучаем…» Лункс улетел два года назад, шпионить за Южным Фронтом. Несмотря на мирное соглашение между Союзом и Альянсом, Совет не собирался рисковать, упустив из виду противника. Связь с наблюдателями оборвали специально, чтобы никто не мог отследить их месторасположение, и Лунги это понимала. Её мать, Арги, известная нынче как «Изобретатель», с тех пор как стала Старшим Советником, редко появлялась дома, что злило молодую рысь. Хотя та ежечасно ей писала сообщения или звонила, это уже была не та семья, которую запомнила беот в первые два года своей жизни.


Вдруг позади, внутри кромешной темноты входа в пещеру, раздались осторожные шаги и стук осыпавшихся маленьких камешков. Резко вскочив, Лунги выхватила из внутреннего кармана длинную серебристую рукоять и нажала на кнопку на ней. С едва слышным гудением из блестящего наконечника своеобразной гарды вырвался длинный серебристый шест, озарившись на конце бледным энергетическим лезвием. Эту складную глефу сделали родители, но обращаться с ней как с оружием научил отец. День за днём оттачивая навыки, Лунги уже позабыла, когда выходила из дому без неё. Однако, прислушавшись, её разобрала досада. Тот, кто сейчас осторожно выходил из пещеры, наивно полагая, что его не услышали, оказался не шпион «Хранителей» и не мутот «Рассвета».


— Я прибью тебя, Луно! — взревела рысь, переключая оружие в походный режим и быстро направившись к разлому.


Монолитная серая скала раскололась надвое, образовав узкую щель, как раз под рост юного анимагена. Увидев в темноте испуганные жёлтые глаза, Лунги схватила их обладателя за ворот комбинезона и с силой дёрнула на себя. На свет Ольмира показался чёрный, как уголёк, беот-волчонок, обиженно потирающий ушибленные коленки.


— Да что я такого сделал?! — возмутился он. Его голос уже сформировался, что говорило о том, что он одного возраста с ней. На самом деле Луно был младше Лунги всего на пару месяцев, но для всех это являлось большим секретом.


— Дурак! — выпалила рысь, со злостью запихивая глефу во внутренний карман. — Какого Спируса ты сюда припёрся?


— Я просто гулял!


— Что?! — она схватилась за голову, пытаясь успокоиться и укротить желание сбросить его со скалы. — Эта пещера извилиста, как нейросеть процессора дяди Урси, я сама много раз в ней терялась, а ты просто «гулял» и нашёл выход?! Ты следил за мной, признавайся?


— Да я бы ни за что… — он выпрямился и стыдливо отвёл взгляд. — Ну да…


— О, Пантеон, если ты существуешь! Забери его обратно! — простонала Лунги. — Просто идиот…


— Да ладно тебе! Я никому не скажу про это место!


— Как и про прошлое? — насмешливо поинтересовалась та.


— Это случайно получилось… — смутился Луно.


— Почему ты всё портишь? — она толкнула его в стену и быстро зашла внутрь. — Из-за тебя мне опять придётся искать скалу, где можно уединиться и не слушать ваших занудств. Идём, — окликнула она встрепенувшегося волчонка, которого перспектива самому искать выход нисколько не прельщала. Он и нашёл-то его случайно, когда отправился вслед за подругой.


«Больно надо было забираться так далеко, — ворчал он про себя, ориентируясь на звуки шагов идущей впереди Лунги, — зачем вообще тебе уединяться в горах? Будто дома мало».


— Как тебя твоя мать-то отпустила? — продолжала негодовать рысь. Пещера изгибалась, то расширяясь, то сужаясь до такой степени, что им приходилось идти боком. Мысленно запоминая маршрут, Луно нечаянно дотронулся до спины подруги, когда та замедлилась.


— Она дала мне выходной, — быстро сообщил он, не успела та злобно прошипеть, — каникулы же…


Хотя для него слово «каникулы» имело столько же веса, сколько для Лупо слово «милосердие». Вспомнив о матери, Луно невольно поёжился. Анимагены, несмотря на совершенные тела, всё же испытывали боль и усталость, пусть и кратковременные. Однако для него каждый день был наполнен этими чувствами. От зари до зари мать нещадно тренировала его, заставляя бегать до самого Неолона и обратно, обращаться со всеми видами оружия, причём с голографическими манекенами самого высокого уровня. Даже опытным спецназовцам приходилось прилагать усилия, чтобы одолеть таких противников, и естественно Луно не победил ещё ни в одном бою. Доказывать Лупо то, что он ещё слишком мал для таких поединков, оказалось бесполезно, а спорить с Командиром Обороны осмеливался разве что Драго Огнехвост. Раны затягивались за ночь, но волчонок всё равно чувствовал себя подавленным и уставшим — его жизнь состояла из череды подготовок, муштровки и дисциплины, и даже отец не мог повлиять на такой уклад.


— Ты тоже идёшь на день рождения? — спросил Луно Лунги, когда они вышли на свет. Каменистая тропа, ведущая к пещере, сворачивала за высокую скалу, откуда доносились звуки города. Тяжело вздохнув, рысь накинула на голову капюшон и быстро зашагала вперёд.


— Разумеется, я иду, кретин, — бросила она, не поворачиваясь, — не могу же я бросить свою лучшую подругу с такими как вы.


Капи единственная, к кому Лунги психологически не могла относиться плохо. Мало того, что она была старше всех из их компании, так ещё и обладала весёлым оптимистичным характером, в противовес угрюмому пессимизму рыси. Поговаривали даже, что Капи — это первый ребёнок анимагенов, не считая легендарной Бэтли Ночной Тени, о судьбе которой не говорил никто, даже Лупо. К сожалению, точную статистику знали только ноты, а их Лунги, мягко говоря, недолюбливала.


Над ними послышался приближающийся звук антигравитационных двигателей. Такие использовали летающие анимагены, но кто из них мог забраться сюда? Подняв головы вверх, юные беоты с удивлением увидели снижающуюся прямо на них жёлтую, с рыжим хохолком, канарейку. По её лицу Луно в последнюю секунду понял, что плавное приземление сейчас сменится стремительным падением, и бросился вперёд, чтобы успеть поймать незадачливую летунью. По чистой случайности он умудрился толкнуть плечом ничего не подозревавшую Лунги, и та, вскрикнув, едва не упала, вовремя спохватившись и вернув равновесие. С испугом посмотрев на неё, Луно хотел было извиниться, но тут на него, коротко взвизгнув, обрушилась Капи.


— Прости-прости-прости! — затараторила она, подскочив и едва не задев раскрытыми крыльями отпрянувшую рысь. — Я запуталась в управлении!..


— Откуда они у тебя? — Лунги ловко уклонилась от её крыла, когда та повернулась к ней.


— Мама с папой подарили! — радостно защебетала канарейка. — Я даже не думала, что они мне разрешат! Правда, я ещё не умею толком летать… Но обязательно научусь! А когда я научусь, то…


Иногда у Лунги складывалось впечатление, что Капи выговаривает слова, едва они приходят ей в голову. Иногда жёлтая беот могла проболтать без умолку пару часов напролёт, чем очень утомляла свою подругу, но, тем не менее, рысь всё равно любила эту жизнерадостную чудачку.


— Я думала, ты сейчас дома, — перебила она, наблюдая, как Капи неумело складывает крылья за спиной. Под цвет её перьев, они были жёлтыми, с соответствующим птицам узором, и лишь кончики оказались рыжими.


— Ой, меня мама сама выгнала, чтобы я не мешалась со своим подарком, — отмахнулась та, — подумаешь, разлила смоул! Я же нечаянно!


— А Кири?


— Она, как всегда, сидит в Альтриле, — при этих словах Луно грустно вздохнул. «Альтрилом» называлось виртуальное пространство с компьютерными играми, подключённое к Сети. По мнению Совета, игровой метод восприятия должен развить творческое мышление у молодых анимагенов, и с этим соглашались все, кроме, разумеется, Лупо.


— Я думаю, нам всё же стоит помочь ей накрыть стол, — посмотрев на него, проговорила Лунги, — вечер ещё далеко, но если тётя Кари в одиночку будет это всё готовить, то может не успеть. Да и потом, нехорошо бросать её.


— Да-да! — с энтузиазмом закивала Капи. — Давайте, я перенесу нас по воздуху…


— Не надо! — хором воскликнули оба, едва успев отскочить от раскрывшихся крыльев подруги.


— Почему? — с искренним удивлением захлопала синими глазами та.


Ольмир потихоньку садился за горизонт. Заканчивался ещё один день в Сольтене.


========== Глава II. Лучший подарок ==========


Раньше, в сообществе анимагенов такого понятие как «день рождения» не существовало. Некоторые отмечали «дни возрождения», но это не шло ни в какое сравнение с нынешними праздниками. Поскольку население Союза всё ещё было немногочисленно, то о таких событиях становилось известно ещё задолго до их свершения. Однако именно сегодня Капи являлась единственной именинницей — первой анимаген, родившейся на Аревире естественным путём.


Дом Вульпи и Кари находился в глубине горы, через два квартала от основной дороги. Внешне непритязательный из-за того, что наполовину встроен в скалу, изнутри он выглядел наичистейшим местом в Сольтене, вполне готовый соперничать со стерильностью лабораторного сектора. Светлые стены и мебель из ярких, но мягких цветов создавали гармонию, и находиться здесь становилось легко и приятно. К тому же, сама архитектура здания была сферичной — две длинных комнаты по бокам и одна широкая посередине. На втором этаже располагались детские и игровая комнаты, а сами хозяева отдыхали в спальне над самым входом. В доме пахло свежей выпечкой, хотя анимагены и знать не знали, что такое хлеб. Кулинарной фантазии Кари могли позавидовать даже люди — долгое время изучая химию, она смогла вывести рецепты «кемприна» и «солятра». Первый влиял на нейросети и энергетические узлы тела анимагена, а второй, к удивлению самой создательницы, укорял работу нано-роботов. Колонии начинали в бешеном темпе производить новые единицы, быстро умирающие и тратящие ресурсы тела, но взамен дающие высокую регенерацию и обмен веществ. Конечно, по меркам реального времени, такое ускорение от ста грамм солятра выглядело ничтожно малым, всего пять секунд, но даже употребляя его три раза в день юные анимагены росли довольно быстро, учитывая, что самой старшей уже исполнилось пять лет.


— Будто сто лет не виделись! — воодушевлённо воскликнула Хара, с порога проходя на кухню. Кари только успела пискнуть, когда сильные руки зайчихи обхватили её и крепко сжали в объятиях. — Как же ты выросла!


— Ты сегодня уже вторая, кто про это пошутил, — жёлтая беот стояла у стойки с блестящими ёмкостями, внутри которых что-то булькало и аппетитно пахло.


— Как так? Кто посмел? — опустив её на пол, притворно возмутилась та, поставив руки на бока.


— Я, конечно же, — услышали они позади насмешливый голос. Серебристый комбинезон со знаком Старшего Советника прекрасно подходил к белой шерсти Арги, — наша пернатая подруга прибавила как минимум два сантиметра.


— Неправда!


— А ты тоже подросла, — Хара подошла к стоящей в проходе лисице и так же крепко её обняла и поцеловала в щёку.


— Разве что в значимости для Союза, — та ответила тем же и приветливо махнула хвостом, — рада вас обеих видеть… не поверите, как я по всем соскучилась… А где Лунги? Она написала мне, что она придёт сюда днём.


— Они наверху, — Кари проверила показатели на маленьком голографическом мониторе у плиты и немного убавила мощность нагревателей, — в Альтриле. Они хотели мне помочь с готовкой, но тут сами видите, — она показала рукой на устройство, — почти всё на автомате. Но всё равно приятно, что они заботятся.


— О, я помню как-то поиграла там несколько часов, — Арги блаженно улыбнулась, — затягивающая вещь.


— Ерунда, — отмахнулась Хара, — вот в наше время мы били морды всяким гадам и…


— И убегали так, что пятки сверкали, — договорила за неё белая лисица, под хихиканье Кари, — и то недолго. Интересно, какими бы мы стали, если бы у нас было настолько спокойное детство?


— Если бы оно вообще у нас было…


На улице раздался шум, словно что-то металлическое упало на асфальт. Светящие на стене дома фонари отбросили тени заходящих внутрь анимагенов, и через секунду в прихожей послышались голоса.


— А я тебе говорил — держись крепче! — сердито говорил Хиру, пропуская вперёд младшего брата. — Ладно хоть не на скорости вылетел.


Тот лишь сдавленно хмыкнул, изо всех сил стараясь сделать вид, что ничего не случилось, но следы от асфальта на его спине предательски выдавали его падение. Тяжело вздохнув, его старший брат ещё раз попытался отряхнуть его, но зайчонок, взвизгнув, отскочил в сторону, зашипев от боли.


— Что у вас случилось? — поинтересовалась Хара, выходя из кухни. Испуганно взглянув на мать, Харси торопливо развернулся к ней передом, а Хиру тут же смёл следы его столкновения.


— Хара! — от неловкого разговора по поводу безопасности, братьев спас ворвавшийся в дом Вульпи, словно огненный ветер унося оторопевшую зайчиху в гостиную. — Как я рад тебя видеть! Мы смотрели твой концерт, было так здорово! Я даже где-то сохранил запись на видеофоне… или это было у Кано…


Обернувшись, он хитро подмигнул им, хотя и понимал, что своим детям Хара скорее сделает простой выговор. А вот ему, из-за того, что он слишком резко затормозил, может прилететь не одна оплеуха. Даже спустя семь лет их отношения нисколько не изменились, и лис всерьёз опасался злить подругу.


Гостиная, не смотря на обилие мебели, выглядела довольно просторно. Изогнутый стол, прочно встроенный в пол, покрывала мягкая расписная скатерть. Стоящий на ней сладкий торт из смеси мягкого примира, кемприна и украшенный розочками из желеподобного солятра источал удивительный аромат лимона и кваса. Увидев лакомство, Вульпи сглотнул очистительную смазку рту, заменяющую ему слюну, и глубоко вдохнул разлившееся по комнате амбре.


— Кари уже набила руку в изготовлении подобных блюд, — сказал он, отпуская Хару, — она любит делать всё сама, без помощи техники.


— Ну, это она умеет, — та хмыкнула и оглянулась на тихо прошмыгнувших наверх сыновей, — так, хвостатый. Не дай тебе Пантеон с ними что-то случится…


— Да они же дети! Ты вспомни, сколько мы пережили в их возрасте, — тот махнул рукой и случайно стукнулся об стол. «Теперь понятно, почему он прибит к полу», — отметила зайчиха про себя.


— Сравнил!


— Ну, по крайней мере, у них есть крыша над головой, еда и спокойные будни. Даже если что-то пойдёт не так, нам всегда смогут помочь. Мы же теперь официально граждане Союза «Первородного Огня».


Создание семьи и ответственность со временем повлияли на Вульпи. Несмотря на характер, он перестал излучать ту несерьёзность, как раньше. Хара лишь качнула ухом в знак согласия — ей непривычно было видеть старого друга таким серьёзным. Потянувшись в карман, она извлекла оттуда новенький видеофон, который ей подарили на выступлении, и набрала номер Урси.


— Он, наверное, вместе с «Сигмой» прилетит, — сказал Вульпи, догадавшись, кому она звонит, — он говорил, что задержится.


— Он мог бы хоть на день отвлечься от своей работы, — та раздражённо сбросила вызов после пары гудков, — даже Арги пришла раньше.


— У нотов собственные планы, — пожал плечами лис.


— Да знаю я какие у него там планы! Опять будет шашни крутить со своей синеволосой бабищей! Фетиш у него на синий цвет!


Иниса стала одной из преподавательниц для тех немногих молодых нотов, что родились в Союзе. И если обычные знания они получали из общих курсов, то изучение способностей и тренировки проводились отдельно. Благодаря тому, что анимагены могли запоминать огромные объёмы информации за короткий промежуток времени, работа преподавателей заключалась в развитии мышления — ученики обдумывали получаемый материал сами. В каком-то роде, знания для анимагенов были не так важны, как их понимание, и именно на это делался упор в учении.


Битва Возрождения унесла жизни многих нотов. Из-за этого, они стали ещё более обособленными, чем раньше, и почти не выходили за пределы Сольтена. Поговаривали, что они установили телепатическую связь с нотами Нового Кайлити, но эту информацию проверить никто не мог — даже Ассур не ручался утверждать это наверняка. Ему, как душелову, оказалась неоткуда черпать знания, ведь всё, что оставила Лоту, это почти готовые чертежи «Лог-Ос»-а. И это нисколько не прибавляло веса его репутации в глазах остальных нотов. Более того, Каллидус, Комендант крепости Сольтена, считал, что он получил должность Старшего Советника незаслуженно, лишь по праву своих способностей. В обществе, где не имелось даже валюты, а вся экономика строилась на доверительных отношениях и добросовестности, такая выходка выглядела как минимум оскорбительной.


— Так, — Кари вошла в гостиную с дымящейся ёмкостью, напоминающей кастрюлю с носиком, — Вульпи, переноси всё, что есть на кухонном столе сюда, только умоляю — ничего не разлей!


— Ну ты же меня знаешь!


— Вот поэтому и прошу!


Она осторожно опустила горячую посудину, и из её днища раскрылись лепестки встроенной подставки, чтобы она ненароком не опрокинулась. Учитывая, что все в этом доме, кроме самой Кари, отличались гипереактивностью, для них такая посуда была в самый раз. Ещё раз попытавшись дозвониться до Урси, Хара сердито убрала видеофон и направилась на кухню, где Вульпи уже загремел роняемыми тарелками и ложками.


***


Золотые лучи незнакомого светила пробивались сквозь колышущиеся зелёные листья. Тёплый летний ветер заставлял дубраву шуметь, под звуки щебетания птиц. Вдруг гул ударной волны неподалёку заставил серых пичужек испуганно вспорхнуть в небеса, а сухие ветки посыпаться на влажную землю. Раздался ещё один удар, за которым последовал рёв раненого чудища.


Перед стеной деревьев раскинулась, словно арена, широкая поляна, покрытая высокой травой и кустарниками. И только огромная земляная насыпь ровно посередине нарушала эту природную гармонию, усеянную белыми цветами. С жутким грохотом земля разверзлась и из неё, раскидав по поляне куски твёрдой породы, с рёвом вырвалось огромное серое существо, похожее на гигантского червя. Его слепая голова безудержно моталась из стороны в сторону, силясь сбросить с себя тонкую фигуру в тёмном плаще, вонзившей в него длинное копьё-глефу. В какой-то момент, лезвие выскочило из разбережённой раны, и червь отшвырнул своего противника в сторону. И тут же на него обрушился огненный дождь, возникший из светящейся сферы наверху. Вторая фигура, обладающая яркими сверкающими крыльями, взмахнула посохом с белой сферой на навершии, и в дополнении к первому заклинанию в существо ударила белая молния.


— Кири, давай! — крикнула летающая волшебница, пикируя вниз. Из-за деревьев с боевым кличем выбежала высокая стройная рыжая лиса в блестящем доспехе и геральдическим щитом. Выхватив из ножен меч, она быстро подбежала к извивающемуся червю и, победно расхохотавшись, вонзила в толстую серую шкуру лезвие по самую рукоять. Зверь издал громкий предсмертный хрип, разбрызгивая из ран гемолимфу, и медленно завалился на бок, всё ещё дёргаясь в конвульсиях.


— Так, — лиса резко выдернула меч обратно, и с довольным видом взмахнула им в сторону, смахнув желтоватые капли, — а где Луно?


Неожиданно грубая кожа червя, больше похожая на мелкую гальку, зашевелилась, и её прорезал короткий и дешёвый по виду меч, полностью покрытый жёлтой слизью.


— Как обычно, — Лунги сняла с головы капюшон, и вытирая лезвие глефы об траву.


— Это нечестно! — послышался обиженный возглас. Из трупа червя, прорубая себе выход своим непритязательным оружием, показался чёрный волк в кожаной броне, измазанный гемолимфой. — Почему я должен быть приманкой?!


— Потому что ты низкого уровня, у тебя нет урона и ты не можешь сражаться с таким противником как Подземный Ужас, — словно по учебнику зачитала Кири, проведя пальцем по воздуху и вызывав из ниоткуда голубой экран с показателями, — а так мы все получили почти два уровня и крутой обвес на паладина. Правда, у нас нет паладинов…


— Хиру, вроде, — подсказала Капи, опускаясь на землю. Луно с завистью посмотрел на её крылья — в игре они выглядели ещё более эпично, чем в жизни, — по крайней мере, он таскает огромный щит и у него нимб над головой. Он так забавно выглядит, когда полностью облачается…


— Всё-всё, я поняла, — поспешно подняла руки её младшая сестра, — сейчас скину ему нашу добычу.


— А мне? — Луно кое-как выбрался из брюха червя, но его нога зацепилась за край раны и он, споткнувшись, рухнул вниз, забрызгав подруг жёлтой слизью.


— На твой класс ничего не выпало, да даже если бы и выпало, ты бы всё равно не мог ничего надеть, — учительским тоном ответила ему Лунги, брезгливо стряхивая с кожаного нагрудника капельки мерзкой жидкости. Благо в игре, где они находились, отсутствовали запахи, — ты же только что зарегистрировался, у тебя первый уровень, а с Ужаса падают только легендарные шмотки.


— Ой, нас кто-то зовёт, — Капи быстренько вызвала меню и нажала на небольшую красную кнопку в углу, — это Хиру и Харси! Пойдёмте! — она сделала ещё два клика и, озарившись яркой вспышкой, исчезла, переместившись в реальный мир.


Вход в Альтрил, виртуальный мир в сети «Огненная Линия», осуществлялся с помощью нейро-модулей в специальных очках. Внешне, они больше походили на плотно прилегающие пластины из серо-стальной ткани, прошитой тонкими проводками и разъёмами-присосками. Сознание носителей погружалось в сеть, и уже там они могли делать всё, что захотят. Изначально, Альтрил создавался для приватных собраний Совета, чтобы обезопасить себя от возможного шпионажа со стороны Альянса и Технократии. Однако защита «Огненной Линии» не устояла против продвинутых программ Королевства, и уже созданное виртуальное пространство переделали под новые нужды — игры для юных анимагенов и людей.


— Привет! — Капи бросилась на шею Хиру, с жаром поцеловав его в щёку. — Слушай, мы сейчас такой квест прошли! Короче, мы отправились в Изумрудный лес, а там событие «Подземный Ужас» и…


— С днём рождения тебя, — перебил её тот, извлекая из кармана заветную коробочку. Капи тут же замолчала, восторженно вдохнув воздух, — с запахом ирисов, как ты любишь.


— Ты не забыл! О, мой герой, как же я тебя люблю! — она ещё крепче сжала его в объятьях, осыпая щёки поцелуями. — А мне мама с папой крылья подарили, представляешь?! Теперь я могу летать! А давай, когда вырастем, улетим далеко-далеко! Хоть до Энола!..


— Капи, — Харси даже прокашлялся для солидности, напустив на себя важный вид, — я хотел бы…


— О, я слышу его голос! — Кири, всё ещё находящаяся в Альтриле, стянула с глаз нейро-модуль и повернулась к ним, распрямившись.


По возрасту, Кири была младше всех в их компании, и, по совместительству, самой задиристой. Ростом едва ниже Харси, лисичка быстро приблизилась к замершему в оцепенении синему беоту, и обхватив рукой за шею, с маниакальным удовольствием растрепала и без того непослушные волосы.


— Отстань! — заверещал тот, попытавшись вырваться, но тем самым лишь раззадорив подругу.


— Уши-то я тебе надеру! — заявила Кири, со злорадством натирая ему макушку. — Кто меня кинул, оставив без лечения? Я целый месяц не могла в рейд сходить, потому что мой жрец, видите ли, не хочет играть!


— Да не хочу я играть жрецом! Я — воин! — отбивался Харси, оступившись и упав на пол. — Хиру-у! Спаси меня!


— О, Луно! — медвежонок только сейчас заметил чёрного беота, прекрасно сливающегося с темнотой комнаты. — А я думал, ты придёшь позже.


— Меня отпустили ещё утром, — тот распрямился, протянув руку Лунги, но та лишь с презрением посмотрела на него, поднявшись сама.


Луно выглядел наиболее нескладным и рослым относительно остальных. Сказывалось усиленное питание солятром и примиром, а так же безостановочные тренировки и нагрузка. Через пару лет, как предвещала его мать, он должен полностью сформироваться телом и стать полноценным беотом. Однако сейчас он смотрелся смешно, и нисколько, как бы ни старался, не производил впечатления на молодую рысь.


— Избавь меня от этих надуманных манер, — бросила она, смерив тяжёлым взглядом.


— Как скажешь, — покорно согласился тот, опустив голову. Даже его выходной комбинезон отличался от остальных, являясь настоящим военным, который надевали беоты спецназа.


Махнув на него рукой, Лунги положила на стол с голографическим проектором модуль, и скептически огляделась. Комната Кири выглядела маленькой из-за различных устройств и жёлтых обоев. Целую стену занимал длинный компьютерный стол с интегрированным процессором, через который они заходили в Альтрил. Синий голографический экран, излучаемый сферообразным проектором, медленно угасал, растворяя изображение рабочего стола, полного значков игр. Окна тут не было, зато почти все стены украшали постеры и плакаты любимых Кири героев и персонажей. Даже кровать оказалась сделана в форме истребителя, с удобным встроенным проектором, чтобы лёжа находиться в Сети. Оставшийся угол лисичка забила полками с коллекционными игрушками и модельками, в большей части сделанными ей же.


— Что это с твоим комбезом? — с подозрением спросила она, заметив следы потёртостей на спине Харси. — Ты будто шлёпнулся с гравицикла.


— Неправда! — поджал уши тот, внутренне восхитившись её догадливостью.


— Точно шлёпнулся, — она с сердитым видом отпустила его и поставила руки на бока, — и молчит, как мутот на допросе! Они-то, правда, говорить не умеют, но это тебя нисколечко не оправдывает! Ну-ка быстро чиститься!


— Да я не сильно упал-то… — попытался оправдаться тот, но Кири была непреклонна, и, вновь обхватив его за шею, потащила в ванную.


— Нам тоже пора спускаться, — Капи отпустила, наконец, Хиру, и пошла вслед за сестрой, — а то папа опять съест розочки на торте! В прошлый раз, представляете, мы с мамой только приготовили тортик и отнесли его на стол, а он… хотя торт был не самым вкусным блюдом! Мы решили поэкспериментировать…


«Любопытно, почему задерживается отец? — Хиру вполуха слушал болтовню подруги. — Он же хотел пойти с нами, но в последний момент почему-то передумал…»


Когда они уходили из Архивов, Урси собирался заскочить в Зал Совета, однако через несколько минут подъехал дядя Вульпи, и сообщил, что их отец остаётся на пару часов на собрании. Тогда Хиру не придал этому значения — в конце концов, дела Старшего Советника Образования их не касались. Но поразмыслив по пути сюда, он прикинул, что такая срочность могла быть вызвана и чем-то более серьёзным, чем простая отчётность.


Из ванной комнаты внизу раздались звуки плещущейся воды и возмущённые возгласы Харси и Кири, вздумавшей почистить его комбинезон щёткой. На голос погибающего зайчонка уже шла тётя Кари, на секунду подняв голову на спускающихся детей.


— Садитесь за стол, — сказала она, сердито постучав в закрытую дверь, — Урси сказал, что придёт попозже, не будем его дожидаться.


***


Зал Совета Нового Мира нисколько не изменился за прошедшие годы. Белые стены, украшенные эмблемами Триединого Союза и Железного Флота, перетекали в куполообразный потолок, под которым сверкал глаз зелёного проектора. Единственное, что сразу бросалось в глаза — число присутствующих здесь людей. Кроме Елемы и Эрфера, недавно прибывшего с флагмана флотилии Союза, тут почти никого не осталось. Лишь несколько Младших Советников, отвечающих за снабжение и логистику, сидели на своих местах, ожидая начала собрания.


— Сообщение Главе Технического сектора доставлено? — осведомился старый Адмирал, глядя из-под густых бровей на стоящего перед ним Драго Огнехвоста.


— Её присутствие необязательно, — проговорил молодым голосом анимаген, стоящий рядом Каллидусом. Нот в красном клиновидном плаще усиленно делал вид, что ему безразлично происходящее вокруг, но нахмуренные брови выдавали его недовольство.


Ассур больше походил на анрота, нежели на худощавого представителя своей серии. Даже привычного белого комбинезона, отличительной черты всех обитателей лабораторного сектора, у него не было, вместо этого он надел строгий тёмно-зелёный мундир совершенно нового образца. Поправив сползший волосок со лба, он окинул взглядом красных глаз собравшихся, и, не услышав возражений, сложил руки в замок.


— Я сам передам ей всё, что необходимо, — раздался самодовольный голос с трибун Младшего Совета. Этот спокойный тенор, который стал первым, что он услышал в жизни, Урси узнал и вздрогнул, радостно подняв голову.


Лункс ещё не успел снять экипировку, а потому его чёрный нагрудник спецназа ярко выделялся среди серебристых комбинезонов. «Когда он успел прилететь? — приветственно улыбнувшись, подумал бурый беот. — Но если «Тау» вернулись, то…» Рысь кивнул в ответ, и вышел к проектору между трибунами Старшего Совета.


— С прибытием, командир, — приветствовала Лупо, неподвижно буровя его взглядом холодных жёлтых глаз. После того, как она получила должность Командира Обороны на замену Корво, она стала ещё более суровой и жестокой, чем обычно. Многие надеялись, что создание семьи и рождение Луно изменит её, но, увы — надежды остались надеждами, — докладывайте.


— Слушаюсь, — тот послушно склонил голову, — Альянс продолжает наращивать военный потенциал у южных границ Технократии. Мы заметили прибытие пяти военных колонн по две тысячи людей и более пятисот единиц бронетехники. Пока что они расположились на окраине Зуона.


— Это провокация, — уверенно заявил Каллидус, сложив руки на груди, — они прекрасно знают, что мы и Технократия будем следить за их передвижением. Они надеются, что анимагены начнут новую войну, чтобы получить поддержку населения Аревира.


— Даже если это так, нам необходимо принять меры, — кивнула Елема, блеснув стёклами очков. На её висках уже начали появляться седые волосы, хоть она и старательно скрывала их под причёской, — вчера мы получили ещё одно сообщение от Альвена Ная.


— Что на этот раз? — Ассур нахмурился.


— Он приглашает нас посетить Аполотонский Музей Истории, — та с сомнением дёрнула уголками губ, — и предлагает сотрудничество в обмен на наше «общее достояние».


— Каждый раз он придумывает что-то новое, — закатил глаза душелов, — вы уже отправили ему отказ.


— Боюсь, на этот раз отказ нежелателен, — глухо проговорил Драго, положив руки на пульт трибуны, — на территории Кайлити скопилось достаточное количество сил Эххи, чтобы они могли успешно сражаться как с нами, так и с Технократией. И если ничего не предпринять сейчас, то они вполне смогут победить.


— Так что же вы предлагаете? — Ассур резко повернул голову. — Начать с ними диалог? Может, вы забыли, но именно Альвен создал Ядро Контроля перед началом Войны Возрождения, и у нас нет гарантий, что он не восстановил его. Может, те анроты, которые населяют Новое Кайлити, всё ещё под непосредственным контролем?


— Никто не отрицает такой вероятности, — сухо произнёс Хемнир, перебравшийся за трибуну Советника Снабжения, — но сейчас ситуация изменилась. Мы не сможем остаться в стороне, если в Кайлити начнётся ещё одна война.


— И поэтому вы хотите подружиться с теми, кто едва не уничтожил Сопротивление? — Лупо покачала головой. В её взгляде мелькнули злобные искры, — зачем тогда мы вообще сражались?


Хемнир промолчал. Как и у многих анимагенов, у него уже были собственные дети, и он прекрасно понимал, какой ответ должен дать на этот вопрос. С другой стороны, сейчас ситуация складывалась таким образом, что Союз мог оказаться в окружении врагов не менее страшных, чем «клеймённые» Эксплара.


— Я не хочу прерывать ваши ностальгические ссоры, — подал голос Лункс, — но я не закончил доклад. За время нашего наблюдения, мы заметили одну особенность, касающуюся эххийских командиров. У меня возникло чёткое ощущение, что это новусы.


— Новусы? — удивлённо приподнял бровь Каллидус. — Ты уверен?


— Насколько мне известно, у обычных людей не светятся глаза.


— Если на стороне Эххи есть новусы, то у нас есть шанс договориться с ними, — воодушевлённо воскликнула Елема, — в конце концов, разве они не должны понимать, что бессмысленно начинать войну, в которой пострадают обе стороны?


— Они будут воевать не за людей, — Адмирал крякнул и глухо прокашлялся, — Эххи всегда хотело занять ресурсные базы Кайлити, начиная от экспедиции Миртара Акти и заканчивая пособничеством Альянсу «Хранителей» в Войне Возрождения. Пользуясь тем, что Железный Флот оказался ослаблен, они зачали новую экспансию, под видом помощи бевиарцам. И война должна случиться, помяните моё слово.


— К тому же новусы от нотов вряд ли отличаются, — соглашаясь с Эрфером, кивнул Ассур, — они всегда действую только во имя собственной цели.


Это прозвучало забавно из уст душелова, но сейчас Урси был с ним полностью согласен. Ноты являлись настолько самобытными анимагенами, что порой казалось, что они совершенно не интересуются делами Союза. С другой стороны, ни одно решение не принималось без их мнения, и потому ходили слухи, что ноты преследуют некую скрытую цель. Впрочем, их помощь оставалась неоценима — ведь именно телепатам удалось пригасить одержимость пациентов изолятора, не без помощи старых записей Хэера Ная, найденных Урси в Архивах. Это и послужило одной из причин возведения его в Старшие Советники.


— Предлагаю каждому обдумать решение данной проблемы и вернуться к ней завтра, — промолвил Драго, выключая пульт, — каждому! — повторил он, строго оглядев Зал. — И передайте тем, кто не явился. Понимаю, что собрание незапланированное, но пусть лучше будут в следующий раз на связи.


После войны, Огнехвост стал угрюмым и мрачным, вечно сидящим в своей комнате, анимагеном. Судьба Корво и половины отряда «Альфа» сильно повлияла на его психику. Уставший от вечной борьбы, переживаний и ответственности, Драго почти перестал принимать участие в жизни Союза, неофициально переложив полномочия на Ассура, Каллидуса и Лупо. Урси подозревал, что единственная причина, по которой он ещё не сложил полномочия, оставалась угроза со стороны Альянса.


Раньше, в ночное время, крепость закрывала ворота и погружалась в сон, но теперь, когда людей стало меньше, а производство полностью автоматизировалось, в этом отпала необходимость. Те немногочисленные анимагены, что оставались тут на ночь, являлись лишь дежурными и лаборантами, но правда лишь на пол дня — каждому хотелось вернуться к своей семье.


— Я уж думал, ты решил податься в люди, — пошутил Урси, когда они с Лунксом вышли из Зала Совета, направившись к лифтам вниз.


— В следующей жизни, — усмехнулся тот, отключая генератор экипировки и стягивая через голову нагрудник, — я тут кое-что привёз. Скажем так, подарок от старого знакомого.


— Хм? — бурый беот покачал головой, не понимая, о чём речь. — Сегодня у Капи день рождения, пойдёшь?


— Только после двухлетнего задания, уставший, голодный и злой? Конечно же я иду, что за вопрос, — пожал плечами рысь, словно его друг спросил нечто очевидное, — как твои-то?


— Они так быстро растут… — они зашли в лифт, но не успели створки закрыться, как внутрь кабины быстрым шагом зашла Лупо, смерив обоих недовольным взглядом.


— И по тебе я тоже скучал, — Лункс без всяких зазрений совести приобнял строгую волчицу и поцеловал в щёку. У Лупо даже хвост вздыбился от такой наглости, и она поспешно попыталась отстраниться.


— После получения звания ты стал невыносим, — заявила она, и Урси с удивлением заметил, что уголки её рта дрогнули к верху. «Интересно, между этими двумя действительно что-то было или это всего лишь слухи?»


— Да брось, не всё же ходить с мрачной миной, — тот убрал руку, продолжив снимать нагрудник, — к тому же, мы принесли дурные вести — это ли не повод для радости?


— Смешно, — без тени улыбки ответила волчица, извлекая из кармана комбинезона видеофон, — наверное, я не приду на праздник, — сообщила она Урси, коротко взглянув на него, — если мы и правда собираемся сотрудничать с Технократией, то нам стоит подготовиться к отлёту.


— С чего ты взяла, что они примут такое решение?


— Мы уже заключали союзы с врагом, — лифт остановился, раскрыв створки на нижнем ярусе, — да и выбор у нас невелик. Все понимают, что остаться в стороне не получится — после того, как Альянс разберётся с Альвеном и его анротами, они возьмутся за нас. Кано, — она приложила видеофон к уху, — отправляйтесь без меня. Я остаюсь в Сольтене.


— Почему? — послышался удивлённый голос пса.


— Дела. И не забудь забрать сына. И поздравь от меня Капи, — сухо ответила она, оборвав связь.


— Несильно ты его жалуешь, — заметил Лункс, покачивая снятым нагрудником в руке.


— Не твоё дело, — отрезала та, сворачивая в сторону складского сектора, — идите, пока они не уехали.


Махнув рукой ей на прощание, друзья направились к выходу в шлюз.


— Так что за подарок? — задал мучающий его вопрос Урси, когда они вышли из основного коридора. Закрытые полупрозрачными куполами турболёты мирно стояли на своих площадках, законсервированные на ночь. За прошедшие годы авиапарк «Огня» заметно расширился, да так, что инженерам пришлось строить второй и третий ярус для взлётных платформ, куда можно было добраться только на лифте. Строительные шагоходы перегнали в технический сектор, где располагался флагман Хемнира «Джета», и теперь ночью тут царила относительная тишина. Лишь вой ветра и проезжающие энергомобили нарушали её.


— А вон, у моего турболёта стоит, — Лункс специально сделал упор на слово «моего», дабы подчеркнуть всю важность ситуации, — такой серенький неприметный, но зато очень знаменитый в узких кругах.


— Быть не может… — прошептал бурый беот, приглядевшись. «Палач» стоял неподалёку от остановки и вся его команда, за исключением пилота, уже разошлась. Но внимание медведя привлёк не он, а серый шестиколёсный энергомобиль, внешне похожий на броневик. Обшарпанный, с выбитыми стёклами и фарами и спущенными колёсами, но всё равно целый и даже нигде не пробитый.


— Я нашёл его на стоянке в Локантаке, — сказал, предугадав вопрос, рысь, — видимо, люди отогнали «броневичок» после взрыва, но так и не успели отремонтировать.


— Да это же самый дорогой артефакт нашего времени! — восторженно воскликнул Урси, ускорив шаг. — Вот обрадуются остальные!..


— Вообще-то я хотел отдать его, — немного помедлив, произнёс тот, перестав улыбаться, — нашим детям. После того, как отремонтируем, разумеется.


— Вот как, — Урси кивнул, немного умерив пыл, — что ж, это мудро. Да и потом: строго говоря, это твой транспорт. Мастер…


— Ай, не начинай эти разглагольствования, — отмахнулся Лункс, заметив вышедшего из салона «Палача» Лефита, с недовольным выражением лица дожидающегося их прибытия, — тебе бы эту скромность, когда ты побежал в Аполотон по приказу Вестника.


— Кто знает, что бы произошло, если бы мы этого не сделали, — пожал плечами тот, подняв руку в знак приветствия.


Лефит с усталой улыбкой ответил тем же. Он тоже соскучился по своей семье и маленькому сыну, которого покинул спустя месяц рождения. Для него, как и для Лункса, оказалось большой неожиданностью улететь на задание длинной в два года. Ещё больше ему не понравился новый состав команды «Тау», но увы, таково было решение командира.


— Я смотрю, ты подготовил машину к нашей поездке, — приторно улыбнувшись, сказал Лункс, когда они подошли к площадке.


— Напомни мне, зачем мы тащили эту рухлядь через половину Кайлити? — сердито дёрнул хвостом тот.


— Разумеется для того, чтобы ты задал этот вопрос, — наигранно удивился рысь, — ты с нами? — спросил он, кивнув на подъехавший к остановке пассажирский энергомобиль.


— Нет. Я вообще-то живу в крепости, — некоторые анимагены всё же решили остаться за плотными стенами горной породы, расширив квартиры до двухкомнатных. Обычно это были семьи техников, пилотов и военных — тех, кто будет востребован при тревоге в первую очередь.


— Ах да, я и забыл, — Лункс быстро зашёл внутрь хромированного арсенала и торопливо начал стягивать оставшуюся экипировку.


Внутреннюю отделку «Палача» он всё же решил не менять, хотя его и раздражал вездесущий блеск. Сверкающие красными индикаторами замки интегрированных шкафчиков ярко сверкали равнодушными глазами. «Из этих ребят ещё не скоро получится хоть что-то похожее на «Сигму», — с прискорбием констатировал он, опустив взгляд на нарисованный символ «Тау» на полу. Его сделал Скир, подрывник их команды, но отнюдь не от большой любви к новой семье. Хотя нотам удалось приглушить навязчивые идеи сумасшедших анимагенов, остаточный эффект личности на некоторое время возвращал пагубные видения. К своему неудовольствию, Лункс отметил, что все члены «Тау» состоят из свихнувшихся и одержимых местью ублюдков, которых командование решило реабилитировать. «Ведь все же мы — анимагены! — язвительно передразнил он Урси, когда тот вместе с Сантией передавал ему Мара и Скира. — Почему в мой отряд-то?»


— Хорошенько тебе отдохнуть, — пожелал он Лефиту, выходя из салона. Створка турболёта поползла вверх и с гулом захлопнулась, щёлкнув замками.


— И тебе, командир, — сервал убрал в карман пульт и быстро сошёл с площадки. Из контуров вокруг неё вспыхнул свет, и машину окутала бледная плёнка энергетического купола, закрыв от пыли и прочих внешних факторов.


Урси сидел за штурвалом «броневичка», оставшегося вне защитного поля. «Сколько воспоминаний, — он удовлетворённо вздохнул и прикрыл глаза. Грязное сиденье пачкало серебристый комбинезон, но ради такого момента было не жаль одежды, — почти всё наше «детство» мы провели в салоне этого грузовика…»


— А ведь совсем недавно вас везли в кафе с дурацким названием, — он не заметил, как Лункс залез на сиденье рядом, вальяжно закинув руки за голову, — молодых, ничего не понимающих, но зато полных энтузиазма.


— Да не было никакого энтузиазма, — вполголоса возразил Урси, скосив взгляд, — мы просто ничего не понимали.


Когда-то бежевая обивка салона потускнела и частично облезла. Бросив взгляд назад в надежде, что Лункс нашёл ещё и сумки, которые они оставили, Урси с шумом выдохнул воздух и отвернулся.


— Арги быстро восстановит её, — сказал рысь, отломив кусочек стекла от окна дверцы, — она же теперь «Изобретатель», Старший Советник…


— Тебе это не нравится?


— Она стала мало уделять внимания Лунги, — Лункс перестал улыбаться, — наша дочь ещё не в столь зрелом возрасте, чтобы оставаться одной.


— Дети быстро растут, — Урси хмыкнул, — и быстро учатся.


— Тебе ли, телепату, не знать, как хрупка психика. Даже взрослый анимаген может сломаться, что уж говорить про мелких.


— Но сейчас-то не война…


— Как знать, — Лункс повернул к нему голову, — Альянс может напасть в любой день, Урси. Мы можем сколько угодно притворяться, что всё хорошо и птички радостно поют, но все понимают, что это лишь затишье перед очередной бурей. Поэтому я не хочу, чтобы Лунги чувствовала себя брошенной.


Он кивнул. Сыновья каждый день приходили к нему в Архивы, даже после школы, чтобы как можно больше общаться с ним. Хиру постоянно рассказывал об их приключениях в горах, когда они отправлялись туда с Вульпи, о том, как влюбился и начал встречаться с Капи, о рок-музыке, к которой пристрастила его Хара. Харси же больше интересовал «истинный» мир. Урси давно понял, что в его младшем сыне открывается дар телепатии, но, посоветовавшись с Инисой, пока что решил не посвящать его об этом. «Ты прав, мой друг, — бурый беот положил руки на погнутый штурвал «броневичка», — война близко. И ещё неизвестно, как она для нас обернётся».


— Так что у вас с Лупо? — вкрадчиво спросил он. — Она явно относится к тебе теплее.


— Ни разу.


— Ну, или более-менее терпимо.


— Вот это ближе к истине, — Лункс загадочно улыбнулся, словно вспомнил что-то приятное, — и эту тайну я раскрою только перед смертью.


***


Ночью в Сольтене редко кто спал. Анимагены, бессмертные существа из металла, несильно нуждались в отдыхе, разве что после нескольких месяцев беспрерывной активности. Потому никто не возмущался громкой музыке из дома, наполовину вросшего в скалу. Гулкие басы резонансом отражались от каменистых стен, наверняка вызывая где-то в горах обвалы и лавины. Впрочем, такие праздники нередко отмечали в Сольтене с размахом. Если бы не Кари, то Вульпи разошёлся бы на весь квартал, буквально на каждом ходу объявляя, что у его старшей дочери день рождения. Но сейчас он лишь стоял у главного входа в дом вместе с Харой, оживлённо рассказывая ей о прошедших за её отсутствие событиях. Голубой свет фонарей, установленных на дома вместо привычных столбов, напоминал им Рахнак, только более чистый и с широкими улицами. Ветер почти стих, и лишь где-то далеко в горах слышался его злобный вой, так нагло перебитый танцевальной музыкой.


-… а ещё неподалёку откопали пещеру, где протекает подземная река, — громко говорил он, пытаясь перекричать грохот басов, — теперь у нас ещё один источник воды появился…


— Ты мне уже об этом рассказывал! — прокричала ему в ответ зайчиха, слегка пританцовывая в ритм. Из дома она вышла, потому что хотела встретить Урси, который сообщил, что подъезжает к городу.


— Когда? — огорчился рыжий анимаген.


— Три раза за неделю до моего приезда, — она посмотрела на дом через дорогу. Такой же наполовину вросший в скалу, с большими дверями и окнами, но с синими изогнутыми линиями над входом. Анимагены ценили индивидуальность и старались сделать каждый дом особенным — веяние новообретённой свободы от «Нового Рассвета».


— Да ну как так-то? — Вульпи даже поник. — А про медальон я тебе рассказывал?


— Это про ту медяшку, которую тебе всучил фанатик? — Хара фыркнула. — Насколько я знаю, она символизирует Пантеон.


— Ну да! Я почитал, — лис укоризненно махнул хвостом, когда Хара ошеломлённо вытаращила глаза, — я почитал про этот символ в Архивах. Оказывается, далеко не все адепты носят такие… Ну точнее носят-то все, но таки-ие!.. Только единицы удостаиваются чести получить гексадеус из меди, символизирующей наиболее тесную связь с энергией и теплом.


— Ишь, какая важность, — усмехнулась зайчиха, рассматривая медальон в руках друга, — а тебе-то он с чего перепал?


— Не знаю, — пожал плечами тот, — странный адепт назвал меня «избранным» и просто подарил мне его. Это первая вещь, которую подарил мне незнакомый человек, поэтому я ношу его с собой.


— А как же одежда Мастера? — ехидно поинтересовалась она.


— Но он-то мне родной! — всплеснул руками Вульпи. — Я рассказывал про него Капи и Кири, они так им восхищались…


Даже сквозь грохот музыки они расслышали тяжёлую поступь большого анимагена. А вскоре показался и он сам, идущий рядом с низенькой для его роста, подругой. Минот жил неподалёку от Урси и Хары, но редко бывал у себя дома. Большую часть времени он проводил в горах, о чём свидетельствовало постоянное эхо тяжёлых шагов. Лиззи объясняла это тем, что Минот твёрдо решил перебороть свой страх высоты без вмешательства телепатов, и, следуя нелепым методом «подобное подобным», упорно лез в горы. Сама же ящерица, которая осталась жить в Сольтене по долгу службы, скептически относилась к «бесполезному» занятию друга.


— Процветания вашему роду, — поздоровалась она, изящно загнув хвост дугой. Появившееся свободное время, Лиззи ударилась в изучение истории людей и теперь с нескрываемым удовольствием копировала манеры средневековых тайли на свой лад. Особенно её привлекала хивирская культура, полная изящества, танцев и плавных речей.


— И вам того же… — растерялся Вульпи, от неожиданности пожав ей руку. Он никак не мог привыкнуть к новым привычкам чешуйчатой беот, как и Кано, впрочем.


Выдав на лице-экране ломанную линию, Лиззи посмотрела на подошедшего Минота, который без всяких прелюдий осторожно приобнял Хару.


— Виделись, — изрёк он, посмотрев на Вульпи.


— Ну ты и вымахал! — воскликнула зайчиха, легонько стукнув его в плечо. Тот даже не пошатнулся, вызвав у неё уважительную улыбку. Но не успел тот ничего ответить, как двери дома раскрылись, и на ничего не подозревающего быка выбежали Капи и Кири, с радостными визгами тут же забравшись ему на плечи по комбинезону.


— Ура-а, дядя Минот! — восклицала лисичка, обхватив руками изогнутый рог. — Пойдём в Альтрил! Ты будешь наш самый главный «танк»! Ну или хотя бы кузнец!


— Не-е, там скучно! — возразила Капи, непроизвольно раскрыв крылья и теперь поспешно убирая их обратно. — Лучше в горы, смотреть на звёзды! — она мельком взглянула на отца, вспоминая его рассказы о Своевольном лесе. Вульпи только поднял два больших пальца вверх, широко улыбнувшись восторгу старшей дочери.


— Поздравляю тебя, — неуверенно промычал тот в ответ, смущённо поджав маленькие ушки.


— Хм, почему такая плохая отзывчивость? — Лиззи тут же взяла ойкнувшую Капи за кончик крыла и потянула на себя. — Неужели брак?


— Да? — расстроенно удивилась канарейка. — Ну вот…


— Да нет, тётя Лиззи, просто Капи бестолковая и летать толком не умеет, — отмахнулась Кири, заметив, что Харси высунул мордочку из дома, — дядя Минот, мне вот этого, с длинными ушами!


— Да не надо! — завопил зайчонок, тут же скрывшись в темноте прихожей. — Хиру! Меня обижают!


На звук голосов вышли остальные дети. Музыка стихла, и в доме загорелся свет. Увидев, что пришли новые гости, Кари тут же пошла разогревать новые порции угощений и торта, предусмотрительно спрятанного от своего мужа.


— Я очень надеюсь, что твой дружок не притащит пойла! — строго окрикнула она Вульпи, когда тот зашёл в дом.


— Я его предупредил, — рыжий беот подошёл к ней сзади и обнял за талию, — как здорово: нашей старшей дочери уже пять лет!


— Да… — канарейка заулыбалась, когда руки лиса обхватили живот. — Ну… не мешай! Вульпи!


Она подняла голову и поцеловала его. «Даже спустя столько лет, моя любовь ни капли не угасла, — Кари почувствовала, как громко загудел её генератор, — хотя… разве мы уже такие старые?» Не проходило ни дня, чтобы они не уединялись, предаваясь страсти. Всякий раз она смущалась, когда он снимал с неё одежду, ощущала его горячее дыхание, чувствовала каждый толчок тела и слышала слова, произнесённые шёпотом: «я тебя люблю!..»


— Позже, — шепнула Кари ему на ухо, включив микроволновку с тарелками и чашками, — когда все разойдутся…


— Да я знаю, — Вульпи зарылся носом в её волосы, — просто хочу сказать… что я счастлив…


Арги увидела его в тот момент, когда он показался из-за поворота. Из всех анимагенов Кайлити, только этот мог вызвать у неё такую глупую улыбку, и он бессовестно этим пользовался. Чёрный комбинезон Лункса ярко выделялся среди прочих в свете голубых фонарей на домах. Он шёл неспешно, словно прогуливаясь, да и куда ему теперь было спешить? «Я вернулся, как и обещал, — мысленно сказал рысь улыбающейся жене, — какой же я стал пафосный…» Идущий рядом с ним Урси заметив смотрящих на него друзей и родных, приветственно поднял руку.


— Ну ничего себе, какая делегация! — воскликнул Рэтси, старательно пытающийся не греметь бутылкой «рэт-смоула» у себя во внутреннем кармане. — Не хватает только почётного караула и бархатной дорожки. Хотя… — он с хитрой ухмылкой посмотрел на шедшего впереди Лункса.


— Я ненадолго, — сообщил Кано, с мрачным видом засунув руки в карманы, — через час мы с Луно уходим. У него режим.


— Да брось, дай ты ему отдохнуть, — Лункс скосил на него взгляд, — Лупо совсем его загоняла. Ты бы хоть повлиял.


— Бесполезно спорить с тем, кто убеждён, что действует во благо, — пёс отмахнулся, — она его любит. Возможно даже сильнее, чем любила Бэтли. Но именно это чувство заставляет её испытывать страх потери.


— Лупо боится, что Луно постигнет судьба Бэтли, — Урси нахмурился. Он вспомнил, что случилось после битвы с Экспларом, — что ж, будем надеяться, что Луно поймёт её намерения и не затаит в душе злобу за тяжёлое детство.


Из-за спины Арги показались знакомые Лунксу зелёные глаза и золотистые волосы, освободившиеся от капюшона. Лунги и сама не заметила, как ноги понесли её к отцу, заключив того в объятия. «Его комбинезон пахнет гарью и пылью, — она уткнулась носом в его грудь и зажмурилась, — он был во внешнем мире столько времени…»


— Что это у тебя? — осведомился рысь, остановившись. Лунги подняла голову, чувствуя, что непроизвольно плачет, не в силах сдержать радость. — Неужели кнопка? — он шутливо нажал на её нос.


— Это секретная кнопка включения субплазменного мотора! — воскликнула она, рассмеявшись и замурлыкав, как настоящая кошка.


— А серебристый тебе идёт, — сказал Лункс Арги, когда та подошла к ним.


— Хоть кого-то это заметил, — усмехнулась та, встав позади дочери и обняв мужа, — как всегда — прокрался и ничего не сказал, маленький глупый рысь.


— Ну знаешь, это уже профессиональная привычка, — она слегка прикусила его нос, — похоже, это у нас семейное…


— Наконец-то мы вместе… — прошептала Лунги, ещё крепче прижавшись к отцу, слушая, как громко гудит его генератор.


========== Глава III. Тяжёлый выбор ==========


Дом Лункса и Арги отличался от других тем, что никак не контактировал с местными скалами. Он стоял словно на отшибе, выше всех по дороге в горы и внешне напоминал тот самый белый особняк, где собрали Шестерых Неизвестных. А ещё он обладал просторной мастерской и ангаром, где Арги, когда у неё было свободное время, разрабатывала различные механизмы. Лунги с лёгкой грустью смотрела на чертежи системы эндокринного генератора тяжёлого плазменного газа, понимая, что этот проект получит развитие в лучшем случае через десяток лет. Должность Старшего Советника занимала всё свободное время, и Арги физически не могла успевать работать в двух мастерских одновременно. Разработки для Сольтена находились выше собственных интересов, и вместо ожидаемой свободы творчества она получила унылую рутину. Безусловно, её изобретения, в частности новая система влагосборников и аппараты для синтеза химикатов, очень помогли Союзу, но ценой личной жизни.


— Очень здорово, что твой папа разрешил нам воспользоваться вашим гаражом, — сказала Кири из-под брюха «броневичка», стоящего в соседнем помещении. Машину они решили отогнать из шлюза Сольтена, но не в ремонтные мастерские, а прямиком домой к Лунксу. Арги клялась, что завтра же начнёт ремонт, но день уже приближался к полудню, а лисица даже не вернулась из крепости.


— Я вот думаю, а почему этот человек, Мастер, за столько времени не додумался уехать в другую страну? — рысь не обратила на её высказывания внимания, складывая на приземистого транспортного робота тяжёлые заглушки для колёс. После беглого осмотра выяснилось, что старые крепления и оси оказались сильно повреждены и погнуты, к тому же, не хватало важных деталей ходового механизма. Ремонтом решила заняться Лунги, но Кири, прознав про то, что им собираются подарить целый энергомобиль, тут же бросила Альтрил и побежала на помощь подруге.


— Может, он и не хотел уезжать, — Кири надела свой рабочий сине-красный комбинезон и маску голографическим интерфейсом, чтобы контролировать поток наночастиц. Отказавшись от старых методов ремонта, анимагены воспользовались проверенной технологией нано-роботов, направляя их колонии для соединения пробоин и разрывов. Поскольку «умные» машины действовали по чертежам в интерфейсе, они могли в точности воспроизвести данные конструкции при наличии материала.


— Да я не про это, — Лунги также облачилась в «рабочую» одежду и, закинув на спину генератор ремонтного комплекта, взяла в руки маску, — мне кажется, он знал, что кроме Нелии он нигде не сможет создать папу, маму и остальных.


— В смысле? — не поняла лисичка, нахмурившись. Зелёные струйки энергетических потоков, по которым направлялись миллионы нано-роботов, на глазах затягивали рваные оси, выправляя их и соединяя с основным механизмом.


— Мы мало знаем про мир за пределами Кайлити, — задумчиво протянула та, — то, что мы видим там по телевизору, не отражает всей картины. К тому же, Эххи в прошлом воевала с людьми этого материка. Мне кажется, неспроста Мастер остался здесь. Он что-то знал про Сарохар такое, с чем ему не хотелось связываться.


Кири промолчала, не зная, что ответить. Её саму всегда удивляла скудная информация об остальном Аревире в настоящем времени и невозможность восполнить этот пробел. «Возможно, Хиру и прав насчёт информационной блокады», — однажды медвежонок поделился мыслями, что «Хранители Мира» закрыли доступ «Белому Покрову» после начала Войны Возрождения, дабы Эксплар не мог распространить вирусы по Сети. А поскольку картотеки, архивы и базы данных Нелии оказались уничтожены, анимагены так и не смогли ничего толком собрать о нынешнем внешнем мире.


Лунги, тем временем, разблокировала замки на носу машины и, откинув крышку, выдвинула оттуда небольшой трап. Захватив торчащий из пыльных недр крюк, она с силой потянула его на себя, и на белый свет выехал тяжёлый сублазменный двигатель, представляющий собой переплетение металлических кабелей и трубок. В центре этой непонятной конструкции виднелся белёсый остаток, означающий испарение плазмы. Брезгливо отряхнув руку в чёрной перчатке, Лунги сдвинула маску себе на лицо и внимательно осмотрела двигатель.


— Повреждена система подачи в основной генератор, — заключила она, осторожно раздвигая порванные шланги, — похоже, взрывная волна спровоцировала цепную реакцию в Тикроновом мосту и выжгла всю плазму вместе с внутренностями.


— Да ерунда, — отмахнулась Кири, — заменим.


— Чем? — Лунги сердито посмотрела на торчащие из-под машины лапы. — В Сольтене нет запчастей для такого движка. Он устарел ещё в прошлом тысячелетии, наверное.


— Я же не говорила, что мы заменим именно такими же деталями, — задорно хихикнула та, — так, кто из нас дочь механика, я или ты? Ты же знаешь, что если есть корпус, то начинка найдётся сама собой.


— Если судить по некоторым анимагенам, то это далеко не всегда верно.


— Это да, — ухмыльнулась лисичка, дёрнув хвостом, — я помню как-то пошли мы с Харси в рейд, он же жрец как-никак. Так этот дурачок умудрился подхватить три проклятия, пять раз попасться в ловушки и потратить всю ману! Мне же ещё и лечить его пришлось, когда оказалось, что он получил проклятие безмолвия!


— Глупо, наверное, — Лунги хоть и играла в «Легенды Риккинора», но не так часто, как Кири, и лишь косвенно понимала смысл рассказанной трагедии.


— Не то слово! — когда разговор касался её любимой темы, Кири больше всего начинала походить на своего отца манерой речи. — А ещё этот нубас зачем-то начал собирать экипировку «Странников», хотя ему сама Лоту велела искать «Доспехи веры»! А ещё он не умеет даже элементарно приготовить себе завтрак! Как же он меня злит, этот безмозглый кролик!


— Он заяц. Ты настолько в него влюблена? — ехидно улыбнулась рысь, хотя и знала, что её подруга этого не видит. Подозвав к себе робота, Лунги взяла из его контейнера магнитные расширители и начала разбирать двигатель, с жестяным хрустом отламывая повреждённые части.


— Да, вот настолько! — за запалом выкрикнула та, со злостью стукнув по днищу «броневичка». — А вчера этот дебил полез к Капи делать предложение! Если бы не я…


— Стоп, серьёзно? Он хотел это сделать? — Лунги рассмеялась. — Она же старше его на два года и выше почти на голову!


— Как-будто в этом проблема, — Кири подёргала ось, проверяя на прочность, и ловко выбралась из-под машины, — в следующий раз загоню туда ремонтного дрона, — проворчала она, отряхивая с маски и комбинезона налетевшую сухую грязь, — вот чем я хуже сестры, а? — она подошла к роботу и склонилась над грудой запчастей.


— Думаю, тут не в тебе дело, — ещё один кусок обгоревшего металла упал на каменистый пол, — а вообще, забей на это. Харси не самый лучший парень в нашей деревне, к тому же странный. Ну, в смысле — он ведёт себя как маленький, словно вчера родился.


— Хиру говорит, что он телепат, — даже сквозь маску лисичка ощутила, как напряглась подруга.


Нависло тяжёлое молчание, словно она сказала что-то нехорошее. Растерянно заморгав, Кири распрямилась и смущённо посмотрела на Лунги.


— А тебе… кто-нибудь нравится? — осторожно спросила она, глядя на крепко сжатые руки рыси.


Та ответила не сразу. «Вполне логично, что кто-то из двух детей должен был родиться нотом, — рассуждала белая беот, вернувшись к разборке двигателя, — Харси хоть и друг… но…» Ненависть к нотам, к телепатам в частности, к ней передалась от рассказов родителей о том, что именно они виноваты в смерти Мастера, Корво и многих других хороших друзей, не говоря уж о том, что сам Эксплар являлся душеловом. Конечно, они не ставили таких как Аркания или Вестник в одну линию с Лоту или тем же Урси, но для себя Лунги решила, что будет держаться от нотов как можно дальше.


— Нет, — наконец, выговорила она, снимая маску и недоверчиво посмотрев на то, что натворила, — по крайней мере, я об этом не задумывалась. Надо спросить маму, есть ли у нас гальванизирующая смесь. Я хочу положить на бастум азотные распределители. И, похоже, нам придётся идти в Сольтен, так что переодевайся.


— Бли-ин! — простонала Кири, облегчённо вздохнув. — Мы же только начали!


— Ничего, мы не один день будем его чинить. Если, конечно, нам кто-нибудь не поможет.


— А где твой папа? Он же вроде разбирается в технике.


— Думаю, на Совете, — Лунги нахмурилась, — он не просто так вернулся. Что-то нехорошее случилось там, на Южном Фронте.


***


Советники собрались вновь только через шесть часов, после того, как вернулся Лункс. Рысь так и не отдохнул после прибытия, но он и не чувствовал усталости. «С каких пор Совет Союза превратился в такую канцелярию? — раздражённо думал он, нагло усевшись на место какого-то Младшего Советника. — Раньше они принимали решение за одно собрание, а теперь уже второй раз пытаются сообразить, что делать с надвигающимся врагом. Хотя Лупо права — всё решено и без этих дебатов». Ассур, судя по его угрюмому выражению лица, это тоже понимал и явно был этим недоволен.


— Если угроза вторжения Эххи настолько реальна, то почему же они не атаковали ещё до того, как появился «Рассвет»? — сложив руки на груди, сердито говорил Хемнир, глядя на видеозапись из базы данных шлема Лункса.


На зелёной голограмме отчётливо виднелись выходящие из военных транспортов шеренги солдат в белой броне с красными вставками, поглощающей лучи светила. Клоны внешне ничем не отличались от обычных людей, кроме того, что выглядели одинаково, однако тех, кто шёл следом за ними анимагены видели впервые. Новусы, существа с бледной как бумага, кожей, одетые в белые одежды вроде длинных туник диагонального покроя, медленно и величественно вышагивали среди стройных рядов непоколебимых солдат, и их глаза, казалось, сияют неаревирским блеском даже при свете дня.


— Скорее всего, до становления Рингара Исая они не имели должного доступа к Нелии, — ответил ему Эрфер, поглаживая серебряный перстень с якорем и хохлатым голубем на кольце на фоне шестерёнки, — но кто знает, что этот мерзавец успел выдать им за время их товарищества.


— Всё, или, в лучшем случае, большую часть технологий и тайн, — Елема коротко взглянула на его жест, — Регенты назначили «Хранителей» едва ли не основной силой Нелии и даже убедили в этом Ловитанию, Онту и Бевиар. Кто же мог подумать, что Рингар ухитрится служить одновременно трём сторонам, правда?


Вопрос был явно риторический и носил ироничный характер, но никто не улыбнулся. Никто не мог знать, сколько Королевству известно про нелианскую оборону и инфраструктуру, и это неведение толкало Совет на решительные действия.


— Если Эххи располагают разведданными, знают наши уязвимости, ключевые точки, важные объекты и прочее, то у них есть все поводы начать войну, — заключил Драго, покачивая хвостом, — Берендор Кауз хочет получить ресурсы Роронских гор и Кольца Мерати, но если мы отдадим их, у нас не хватит бастума.


— Не говоря уж про ирий, составляющую смоула, — добавил Хемнир, подняв взгляд, — скоро у нас закончится глионол, арден и даже роттер. Но всё это есть у «Рассвета»… то есть Нового Кайлити.


— Полагаю, ресурсный кризис так или иначе скажется на нашей цивилизации, — мрачно усмехнулся Ассур. Лункс заметил, что его мундир скорее напоминает плащ, достигая аж до сапог. «Как же они любят красоваться, — фыркнул он, скривившись, — они бы и из камней плащи делали».


— Остаться на пороге войны без ресурсов — верная смерть, — подытожил анрот, — всё, чего мы достигли, погибнет, если мы не объединимся с Альвеном.


Он высказал то, чего не хотелось никому из собравшихся. Альвен Най, создатель Ядра Контроля, долгое время путающий карты как «Рассвету» так и «Огню», был последним нотом, которому бы они доверились. Но в его руках оказалась сосредоточена огромная сила, некогда сокрушившая целый материк одним ударом.


— Союзник, что не менее опаснее врага, — усмехнулся Каллидус, обведя их взглядом, — мы уже воевали с противником на два фронта…


— И находились на грани поражения, — возразил Урси, посмотрев на него, — мы победили, только когда объединились с Альянсом, пустившим вирус в Сольтен. С людьми, поставивших своей целью истребить всех анимагенов, — в Зале наступила тишина, — я тоже не доверяю Альвену, но если клоны Эххи захватят Кайлити, то у нас не будет возможности им противостоять. Я предлагаю начать голосование, — он провёл комбинацию на пульте, и на голограмме появилось два столбца.


«Теперь у меня нет сомнений в том, что место Старшего Советника ты получил заслуженно, мой друг, — Лункс впервые ощутил, что гордится им, — ты и правда сильный лидер».


— Прежде чем вы проголосуете, — Ассур закрыл глаза, — напомню, что назад дороги не будет, — и нажал на кнопку «против».


Для Младших Советников также проводилось голосование на отдельных мониторах за их трибунами. Лункс не знал, по какой причине отсутствует тот, на чьём месте он сейчас сидел, но зато увидел мигающий индикатор на панели, оповещающий о голосовании. В голове возникла шальная мысль незаметно взломать систему защиты и проголосовать, но едва он потянулся к электронной отмычке, как услышал в голове знакомый басистый голос. «Даже не пытайся, — Урси даже не смотрел в его сторону, — система активируется только от ключа и кода Советника, любая другая попытка блокирует пульт и двери в Зале». «О, как давно я не слышал чужих голосов в своей больной голове, — рысь закатил глаза, положив руки на деревянную поверхность трибуны, — ты же обещал, что не будешь использовать телепатию на меня!» «У меня нет желания обсуждать, какую меру наказания выберет Совет, если ты это сделаешь», — он рассмеялся. Хемнир, Лупо и Драго проголосовали «за», однако Елема и Каллидус не разделяли их мнения. Немного поколебавшись, Эрфер также подал голос за воссоединение с Технократией. Как старый стратег он понимал, что выбор очевиден, но совесть перед павшими сослуживцами нещадно глодала его разум. «Да простят меня воины земли нелианской, — пробормотал он про себя, поцеловав перстень с эмблемой Железного Флота, — видит Пантеон — мы делаем это не доброй воле».


— Если у нас получится с ними договориться, — Арги улыбнулась хмурому лицу Ассура, стоявшего рядом с ней, — то постарайтесь не испортить эти отношения. Хотя бы сделайте вид, что вы не помните их злодеяний, — и ещё один голос добавился к правой шкале.


Урси голосовал последним. «Мы вновь бросаемся в неизвестность с надеждой на лучшее, — он не мог удержаться от усмешки, — сколько себя помню — всегда так поступал». И всё же пальцы предательски задрожали, когда он потянулся к кнопке. Его голос сейчас был решающим — проголосуй он «против», и кто-нибудь из Старшего Совета непременно воспользуется Словом Младших. Эта процедура использовалась, когда Старший Совет не мог прийти к единому мнению или разрыв составлял всего один голос. Начинался подсчёт голосования Младших Советников, и на основе этого результата присваивался дополнительный пункт к одной из шкал на основной голограмме. Урси мысленно посмотрел на Сантию, начальника изолятора. Нот сидела неподвижно, сложив руки на груди, но прекрасно ощутила его сомнения. «Их опасения напрасны, — сказала она, подняв взгляд на Ассура, — Альвен нуждается в нас также, как и мы в нём. У нас нет достаточно веских причин противиться такому предложению». «Но что если он действительно смог создать новое Ядро? Или, что ещё хуже, подчинить бывших «рассветовцев» телепатами?» «Если бы он мог сразиться с Эххи без нас, он бы давно нанёс первый удар. «Новый Рассвет» хоть и перестал существовать со смертью Эксплара, но его наследие живёт. И они готовы поделиться им с нами. По праву наследования».


— По праву наследования… — эхом повторил Урси уже вслух, медленно нажав на кнопку.


Ассур открыл глаза. «Как я и предвидел, — он даже не посмотрел на показатели, молча свернув голосование на своём мониторе, — жаль только, что они не видят того же, что и я…» Видения будущего не раз посещали его с момента возрождения, но нот никому об этом не рассказывал. Будущее казалось слишком неопределённым и имело множество временных линий, чтобы смущать и без того встревоженный Совет. Потому Ассур молчал, хмуро наблюдая за скрытым ликованием соотечественников.


Молчал и Драго, взирая на результаты голосования. В жизни Союза только что наступил переломный момент, когда анимагены, создавшие Сопротивление, возвращались к своим истокам. К потенциальному врагу, однажды погубившему множество их друзей и подруг. Но сейчас им угрожала опасность не менее страшная, чем Эксплар и его «клеймённые».


— История рассудит, были ли мы правы сегодня, — глухо произнёс Эрфер, закинув руки за спину, — должно зачать сборы. Кто из Совета дерзнёт отправиться в логово врага?


— Я, — тут же вызвался Урси, уже ощущая вину за содеянное, — я полечу…


— Если ты думаешь, что Альвен сделает тебе скидку, потому что ты потомок души его брата, то боюсь, ты ошибаешься, — тут же сказал Каллидус, повернув к нему голову.


— Прошу прощения, Комендант, — Лункс лениво поднялся со своего места, — но я не позволю ему это сделать. У меня есть опыт в убийстве нотов, если что.


— Интересно… — протянул тот, скривив губы в ухмылке.


— Я полечу с ними, — Лупо утомлённо вздохнула, словно устала от их нерешительности, — вместе с командой. Двух отрядов спецназа беотов вполне достаточно, чтобы уйти при нападении.


— Больше трёх Старших Советников рискованно отправлять, — Ассур улыбнулся впервые за всё время совещания, — кто-то ещё желает?


Они переглянулись. Даже Советник образования — уже много для такой миссии.


— Думаю, мне тоже стоит отправиться, — Арги посмотрела на напрягшегося рыся, — изучить… техническое превосходство нашего противника, — и перевела колкий взгляд на неподвижно стоящую Лупо.


«Ох и вляпался же ты, Лункс, — хмыкнул Урси, слегка покачав головой, — надеюсь только, что всё не так плохо, как я думаю…»


— Вылетайте завтра на рассвете, — сухо сказал Каллидус, смирившись в душе с поражением, — мы переведём Третью и Седьмую эскадрильи к северному плато Моррат, на случай экстренного отхода.


— И будем надеяться, что ваша миссия окажется успешной, — закончила Елема, сверкнув стёклами очков.


***


Благодаря пеленгаторам «Огненной Линии», анимагены получили возможность смотреть по телевизору человеческие передачи из сигналов каналов «Белого Покрова». Анроты живо интересовались культурой и политикой людей из других стран, анализируя и сравнивая их поведение с нелианцами. Особенно им запомнились выходцы из Лимнерии, Союза княжеств, некогда бывших частью Татии и разорённой Ривании. Удивительно, как сплотились люди перед общей бедой, когда их некогда огромная страна распалась под влиянием других. Они смогли удержать космодромы в рабочем состоянии, договорились с соседями о поставке материалов для спутников и ракет, монополизировали полёты на орбиту и, тем самым, став богатым и процветающим государством. С намертво зависящей экономикой от Мраморного Дворца Эххи. К удивлению анимагенов, тринтары являлись правящей силой не только на Сарохаре, но и на остальном Аревире. Люди измеряли жизнь в деньгах, а не в спектре чувств, как это делали механические создания, вызывая у последних непонимание.


Впрочем, далеко не всё человеческое вызывало у анимагенов отторжение. В частности, они живо изучали манеры общения, социальные установки и даже какие-то исторические факты. К примеру, группа анротов и беотов три года назад, вдохновившись анимацией какого-то мультсериала про «супер-людей», решила создать собственную кино-вселенную и даже организовала студию в Миоле. Появились писатели, художники и музыканты, такие как Хара, примеряющая на себя свежий кожаный костюм. Пахнущий натуральной кожей, проклёпанный и со стальными вставками, он больше напоминал древнюю лёгкую броню чёрного цвета. Подтянув пояс со скалящимся хищной улыбкой черепом, зайчиха удовлетворённо хмыкнула и встряхнула головой, распустив длинные волосы.


— Вау! — восхищённо воскликнул Хиру, незаметно просочившись в комнату родителей. — Это тебе люди привезли?


— Нет, этот я сшила сама, — она шутливо стукнула его в плечо и улыбнулась, — решила перепроверить, всё ли хорошо сидит. А то после вчерашнего мне кажется, что программа регулирования тела дала сбой и я растолстела на пару кило.


— Тётя Кари умеет готовить, — подтвердил медвежонок, — а правда, что дядя Лункс хочет отдать нам ваш «броневичок».


— Ох, как давно я не слышала этого названия, — протянула Хара, расплывшись в улыбке, — сколько воспоминаний… да, он хочет это сделать, — опомнилась она, кивнув просиявшему сыну, — и я обеими руками «за». Нам он уже вряд ли пригодится, а вот вы, быть может, будете путешествовать по Кайлити. Ну, когда всё утрясётся.


— Ну вот, — притворно расстроился Хиру, — а я хотел как раз доехать до Рахнака.


— Рахнак… — зайчиха перестала улыбаться. — Дурацкий город.


— Ты не хочешь вспоминать об этом? — смутился тот, увидев её выражение лица.


— Я бы хотела, чтобы всё было по-другому, — она подошла к лежащей на овальной кровати гитаре и взяла в руки, — в Рахнаке погибло много хороших людей.


— Айк Менол? — Хиру кивнул. — Тётя Эри мне о нём рассказывала…


— А она рассказала тебе о своей младшей сестре, Кэли Менол?


— Нет… Но я не спрашивал конкретно у неё. Я слышал это имя от Ремуса, но тот тоже толком ничего не знает.


Хара кивнула, со вздохом опускаясь на выдвинувшийся из стены складной стул. «Как же много времени прошло с тех пор», — перед глазами всё ещё мелькала задорная улыбка Кэли, первого человека, не считая Мастера, который помог ей в трудную минуту. Как она усердно мыла её шерсть, приговаривая, что каждая девочка хочет быть красивой. Как радовалась, когда Хара взяла её на плечи. И, разумеется, когда открыла ей самое дорогое — свою фантазию, выраженную в рисунках.


— Мой ласковый свет, ну где ты сейчас? — запела она, прикрыв глаза и привычным движением выводя мелодию:


— Ночь уже близко, зажглись фонари,


— Мы будем с тобой в этот час


— Ждать, пока не потухнут огни…


Хара всегда играла так, как подсказывал её слух. Медленно набирая темп, она выдержала паузу перед следующим куплетом.


— Ты помнишь, как мы шутили тогда,


— Со смехом сквозь тьму и ветра перемен,


— Триумфа наш миг прогремел на века,


— Красочный, яркий и живой гобелен…


— Время ушло… пропала и ты,


— Отправилась к свету, что горит в небесах,


— Время ушло… истёрло следы,


— Но не коснётся оно пламени… в наших глазах.


Песня закончилась, оставив после себя смешанные чувства умиротворения и грусти. Хиру отчаянно хотелось спросить, куда ушла та, про кого пела мать, но глядя на её печальную улыбку он решил промолчать. В комнату тихо вошёл Харси. Посмотрев на них виноватым взглядом, словно только что нарушил драматичный момент, он подошёл ближе и тихо сказал:


— Отец звонил. Он завтра улетает в Аполотон.


Хара изменилась в лице. Отложив в сторону гитару, она резко схватила лежащий на кровати видеофон и набрала его номер.


— Что он ещё сказал? — неожиданно твёрдым голосом спросила она, поджав губы.


— Чтобы ты ему не звонила, пока он сам не перезвонит тебе, — быстро проговорил тот, поджав уши.


Выругавшись, зайчиха отменила вызов, крепко сжав стальной корпус устройства. «Значит, они всё же решились на переговоры с «Рассветом», — стул сложился надвое и вновь стал частью стены, выделяясь только чёрными желобками соединений, — значит, всё действительно так плохо». Лункс не рассказывал им вчера, что он видел на границе с Южным Фронтом, да и им было не до этого. Однако сейчас, поразмыслив, Хара осознала, что рысь не вернулся бы просто так. И нынешние действия Совета это только подтвердили.


— Идите к Лунги, — коротко сказала она замершим детям, — она, наверное, сейчас чинит одна этот раздолбанный «броневичок».


— С Кири, — уточнил Хиру, — я встретил её час назад. Они как раз шли за деталями в Сольтен.


— Вот и чудно. Может, и Капи с Луно удастся вытащить, — мимо них пролетел небольшой робот-пылесос, деловито зависнув над застеленной синим покрывалом кроватью и начав всасывать микроскопические пылинки. Вообще, большая часть мебели на верхнем этаже была встроена в стены, чтобы не мешать проходу. Но вот огромную двухместную, по человеческим меркам, кровать овальной формы пришлось оставить.


Подхватив гитару, Хара быстрым шагом направилась в «кладовую», как она величала свою «рабочую» комнату. Это помещение выглядело куда меньше, чем остальные, но лишь из-за того, что тут стояло целых два стенда с различными музыкальными инструментами, которые ей подарили преданные поклонники. Помимо гитар и усилителей, здесь также находились синтезаторы, фремы, музыкальные резонаторы всех размеров и даже полная барабанная установка, правда, до сих пор накрытая полупрозрачным кожухом из тонкого волокна. Поставив гитару на место, Хара сердито посмотрела на единственное окно, выходящее на улицу и подошла к нему. «Урси наверняка сам вызвался на эту миссию, — она слишком хорошо его знала, чтобы думать иначе, — ну что за косолапая бестолочь… и он ещё заявляет, что он ответственный анимаген!» Мысленно отругав мужа, синяя беот прерывисто вздохнула и провела рукой по лицу. Внизу послышался шелест створки — это Хиру и Харси тихо вышли из дома, направившись наверх, к белеющему особняку Лункса. Проводив их взглядом, Хара услышала, как в соседней комнате зазвонил её видеофон. На ходу снимая куртку, она открыла дверь в их спальню и, бросив одежду на возмущённо загудевшего робота, взяла трубку.


— Харси уже передал тебе? — без приветствия спросил Урси, даже без телепатии ощущая её напряжённое настроение.


— У меня один вопрос — какого Спируса?! — едва сдерживаясь, прорычала она, сжав кулаки. — Ты не подумал, что если что-то пойдёт не так, то твои дети останутся сиротами?


— Именно поэтому я хочу, чтобы ты осталась в Сольтене, — спокойным голосом сказал он.


— Чего?! — у Хары даже уши вытянулись торчком. — Ты не оборзел ли часом, косолапый?!


— Если что-то действительно пойдёт не так, кому-то нужно будет защищать их, — терпеливо объяснил ей тот, — к тому же, со мной летят Лункс и Лупо со своими отрядами.


— Ты и их втянул в это? — она хлопнула себя по лбу, заходив взад-вперёд. — Арги, зная её, тоже летит, так?


— Это их решение, я тут ни при чём.


— Вы летите в Аполотон! Город, где и раньше была полная задница, а теперь он ещё и заселён «клеймёнными»… бывшими «клеймёнными» с их лидером, который вас всех обставил и на дрыну вертел планы на совместное будущее! И ты до сих пор надеешься на «лучшее»?!


— Да. К тому же, они сами пригласили нас.


— Всё настолько плохо?


Урси промолчал. Он прекрасно понимал, что существовал тайный приказ Совета о неразглашении, и он, как Старший Советник и житель Союза, был обязан блюсти его. А ещё он знал, что Сеть прослушивают связисты Елемы, и даже телепатические каналы находятся под контролем нотов.


— Понятно, — синяя беот вздохнула, — домой-то хоть явишься?


— Обязательно.


Она молча положила трубку. Раньше, Хара не смирилась бы с таким отношением и упрямо продолжила навязываться с ним в приключение. «Времена изменились, — от бессилия она стиснула зубы и с силой сняла с себя футболку с окровавленным мечом, — ты прав, умник, я не могу допустить, чтобы наши дети остались без защиты. Пусть они быстро растут, но они всё ещё не готовы к встрече с этим миром. Я не хочу, чтобы они прошли через те беды, что и мы когда-то».


Внизу раздалась трель звонка входной двери. Выругавшись на непрошеных гостей, Хара спешно накинула только что снятую футболку обратно и спустилась вниз. Тишина дома нагоняла спокойствие. Проникающие сквозь жалюзи лучи Ольмира расплывались по тёмному настилу, и глядя на них она немного успокоилась. В дверь ещё раз позвонили. Недовольно фыркнув, она подошла к запертым створкам и нажала на консоль рядом.


— Хара! Они улетают! — с порога заявила ей Кари, буквально влетев внутрь. — Все разом!


— Да я уж знаю, — проворчала она, покорно принимая её в объятия, — вот же косолапый балбес! — дом тут же охватили звуки ревущего на улице холодного ветра.


— Но это же смертельно опасно! Это же самый центр Технократии!


— Хорошо хоть не на «Сияние», она как раз рядом находится, — хмыкнула та, но тут же прикрыла рот рукой, — зря я это ляпнула… — добавила она, увидев, как расширились глаза Кари.


Канарейка высвободилась из рук подруги и встревоженно схватилась за голову.


— Вульпи сказал, что они полетят во всеоружии, — запричитала она, заламывая пальцы, — значит, готовятся к бою. Но ведь это безумие — два отряда против целой армии!


— Ну… может не всё так плохо? — пожала плечами Хара, жестом приглашая её на кухню. Входная дверь, не обнаружив никого поблизости, захлопнула створки и в доме вновь наступила тишина. — Они же летят по приглашению. Может, этой Технократии самой нужна наша помощь?


Кари нервно кивнула и уселась за стол, не зная, что ещё сказать. Только устоявшаяся мирная жизнь, о которой она всегда мечтала, рушилась прямо на глазах, и она ничего не могла с этим поделать. Более того, если Технократии и правда нужна помощь, то это значит, что существует угроза пострашнее, чем армия «клеймённых» или войска «Хранителей».


— Ладно, не накручивай себя, — Хара скованно улыбнулась, пытаясь приободрить раскисшую жёлтую беот, — всё обойдётся. Ты же знаешь Урси — он всегда что-нибудь придумывает, чтобы выпутаться из передряги!


Это было правдой. Хотя сам медведь не любил присваивать себе такие заслуги, но каждый из их компании всё равно воспринимал его как самого умного анимагена, каждая идея которого, как бы безумно не звучала, реализовывалась в настоящий триумф. Однако сейчас даже для Урси это выглядело слишком отчаянно. Они направлялись прямиком в столицу потенциального врага.


Когда Шестеро Неизвестных отправлялись к Эксплару, гремела Битва Возрождения, и у них не оставалось выбора, кроме как ринуться в самоубийственную атаку, где они действительно погибли. Только благодаря Бэтли им удалось вернуться в тела не потеряв воспоминаний, однако этот факт они решили сохранить втайне от всех.


— К тому же, там будут Лункс и Арги. Уж эти двое всегда найдут способ напакостить «рассветовцам». Да и «Сигма» тоже летит. Лупо любому башку оторвёт, кто посмеет напасть на её команду! Всё будет хорошо, вот увидишь! — уверенная речь немного приободрила Кари, и она слабо улыбнулась.


— Что ж… может ты и права… мы мало знаем о Новом Кайлити — возможно, они теперь другие… ну… мы ведь уничтожили Ядро, правильно? Значит, те анроты перестали быть «клеймёнными»! Или нет?..


Хара пожала плечами, извлекая из холодильника свежий смоул. В обществе анимагенов сформировалась традиция предлагать гостям угощение в виде этого напитка. Даже если тот не сделает ни глотка, это всё равно будет считаться хорошим тоном со стороны хозяина.


— А что это на тебе надето? — только сейчас Кари обратила внимание на одежду подруги.


— Нравится? — та гордо выпрямила уши. — Сама сшила! Это на следующий концерт. Ты ещё куртку не видела!


— А футболка-то Мастера! — с трепетом узнала знакомый рисунок канарейка, невольно улыбнувшись. — Эх… как же давно это было…


— Да… — протянула та, поставив ей стакан со смоулом. — Много воды утекло. Видел бы он нас сейчас…


Никто не знал, зачем именно Создатели Анима сделали анимагенов. Когда идея бессмертия человека отпала, потерялся и смысл их существования. Однако что-то всё равно подвигло Рерара Хонти и его друзей продолжать исследования и разработки трёх серий. Увы, из современников старого «Рассвета» уже никого не осталось… кроме одного.


***


Лункс и Арги так и не пришли домой. День потихоньку клонился к вечеру, и Лунги уже с тревогой начинала посматривать на темнеющий небосвод. Она стояла у входа в левую мастерскую с «броневичком», неотрывно глядя на уходящую вниз дорогу. Анимагены возвращались с работ на транспортах для экономии времени. Сейчас, когда производство стало практически полностью автоматизированным, они могли посвятить время на другие дела. Анроты и беоты вольны выбирать себе профессию, но поскольку каждый понимал, что на нём лежит ответственность за себя, свою семью и Союз в целом, то все они, так или иначе, оказались полезны. Кто-то уходил в горы искать залежи ресурсов, ведь Роронская гряда, несмотря на век высоких технологий, до сих пор исследована лишь наполовину. Кто-то начал расширять территорию Сольтена — за домом Лункса открывался вид на многочисленные стройплощадки и новенькие, ещё даже не заселённые дома. Лунги даже присмотрела себе один стоящий на отшибе небольшой домик, но поскольку она ещё не обзавелась собственной семьёй и не заслужила признания Совета, то ей оставалось только тоскливо наблюдать за ним, воображая, как она будет жить одна. Некоторые анимагены подались в киноиндустрию и начали снимать собственные фильмы. Первой картиной сделанной исключительно анимагенами, стал художественный фильм «Робот, который умел думать», про нелёгкую жизнь маленького робота-архивариуса, беспрестанно сортирующего различные книги и в ходе обработки данных обретающего самосознание. Лунги фильм понравился, хотя и показался несколько занудным. Зато Хиру, как и следовало ожидать, был от него в восторге, целую неделю смакуя каждый значимый момент.


Надвинув капюшон на глаза, рысь прислонилась к стене дома и опустила взгляд вниз. «Что-то происходит, — она не застала мать у себя в кабинете, однако заместитель Начальника Хемерус всё равно выдал ей нужные детали и инструменты, и они продолжили ремонт «броневичка», — неужели они даже не придут попрощаться? Может, пока не поздно, ещё раз сходить в Сольтен?» Когда Хиру сообщил ей, что её родители улетают, Лунги не поверила ему. Но на всякий случай решила позвонить им, и, к своему удивлению, так и не смогла дозвониться ни до матери, ни до отца. «Они готовятся к вылету, — виновато сказал медвежонок, глядя на её растерянность, — собирают команды и припасы». Капи пришла позже, когда у рыси уже было плохое настроение. Взяв инициативу в руки, она ответственно заявила, что сегодня будет готовить, и тут же развела бурную деятельность на кухне. Лунги только расстроенно махнула рукой. Делать больше ничего не хотелось.


— Ужин готов, — из раскрывшейся створки показался знакомый рыжий хохолок.


— Я не хочу, — тусклым голосом ответила беот, не поворачиваясь.


— Да брось, я не так плохо готовлю! — шутливо сказала Капи, ласково обняв рысь за плечи. — Я понимаю, что мы можем долгое время обходиться без еды и воды, но поверь — это вредно для здоровья. Мне мама рассказывала, что одна её подруга рассказала про голодовку…


— Твой отец ведь тоже летит? — Лунги подняла голову, посмотрев в синие секторированные глаза подруги.


— Ну да, — неуверенно кивнула та, не понимая причины вопроса, — а что?


— Как ты можешь так легко к этому относиться? В смысле — ты не переживаешь, что больше не сможешь его увидеть? Они же летят в столицу Технократии!


— Я знаю, — Капи ещё раз кивнула, — уже передали в новостях.


— Так почему же?


— Просто я верю, что у них всё получится, — канарейка улыбнулась удивлённому выражению лица белой беот, — и что они обязательно вернутся.


— Так просто?.. — Лунги скептически покачала головой, но искра оптимизма, что излучала Капи, всё же попала в её душу.


— Да, так просто, — просияла та, — а теперь пойдём. Будь хорошей девочкой.


— Не начинай… — проворчала рысь и уже собралась уходить, когда заметила Луно, выходящего из подошедшего к остановке грузовика. — А этот что тут делает?


Волчонок затравленно осмотрелся по сторонам и быстро пошёл к её дому, робко поглядывая на стоящих подруг.


— Как хорошо, что я много приготовила! — ликующе рассмеялась Капи, приветственно помахав рукой. — Как здорово!


— Чего тебе тут надо? — недружелюбно нахмурилась Лунги. У неё совсем не было настроения не то что слышать, даже видеть этого нерасторопного простака.


— Меня командир… то есть мама отпустила, — промямлил тот, не ожидав такой грубости, — а вчера командир Лункс сказал, что отдаст нам машину, вот я и пришёл помочь…


— Поздно спохватился, мы почти всё сделали, — соврала рысь, всё больше мрачнея. Капи перестала улыбаться и теперь с некоторым удивлением переводила взгляд то на неё, то на Луно.


На самом деле, после известия о том, что её родители улетают, Лунги забросила ремонт «броневичка», оставив всё на Кири. Та же, в силу незнания устройства субплазменного двигателя подобной модели, уселась за компьютер искать информацию, и невзначай погрузилась в Альтрил, где «фармила» на новую броню. Когда Хиру и Харси пришли, им ничего не осталось сделать, кроме как выправлять колёса да сходить за новыми покрышками из тергума. Правда, когда пришла Капи, оба почему-то резко воодушевились кулинарными изысками и остались на кухне, к большому неудовольствию Лунги.


— Правда? — огорчился Луно, поджав уши. — Простите! Я не мог прийти раньше, правда!


— Забей, — раздосадовано бросила рысь, отвернувшись и зайдя в дом. Даже издеваться над волчонком было противно, из-за того, что он не понимал сарказма её слов.


Тот лишь недоумевающе пожал плечами и уже развернулся, чтобы уйти восвояси, когда Капи, утомлённо вздохнув, взяла его за руку и потянула в дом.


— Да врёт она, мы даже двигатель не починили, — отмахнулась она, когда Луно многозначительно кивнул в сторону двери, — почему ты такой зашуганный? Ты же воин!


— Я-то? — нервно рассмеялся тот, не зная, куда деть взгляд. — Ну, так-то да… но я почему-то теряюсь, когда приходится с кем-то общаться. Одно дело на тренировках, там мне некогда робеть, а тут…


Со стороны он выглядел весьма глупо — рослый молодой анимаген смущается перед девушкой, которая ещё и ниже по росту. На самом деле, ему просто не хватало общения. Свободного времени у Луно было не так много, и социальные навыки у него отсутствовали как таковые. Отчего-то Лупо решила, что если у неё получилось создать команду при подобных условиях, то и у её сына должно получиться. Вот только волчица позабыла, что «Сигма», как и прочие отряды спецназа, сформировалась по приказу Эксплара, а не по её инициативе. Луно, перед тем как провалиться в недолгий сон, изредка размышлял, каково приходилось беотам в «Новом Рассвете», что они стали такими сильными и проворными. «Наверное, они проходили немыслимые испытания», — это заставляло его стыдиться, что он не может пройти даже «базовые» тренировки. Однако, как бы комично он не выглядел, никто не смел утверждать, что тот ничего не умел — боевые искусства, техника ведения боя, тактика и стратегия, навыки стрельбы и проворство разведчика надёжно отложились в голове, пусть и не в таком совершенном виде, каким хотела бы видеть Лупо. Единственная, кто открыто издевалась над ним, была Лунги, но на то у неё имелись свои причины.


— Ого, это же ЭГ-501! — восхищённо воскликнул Луно, когда зашёл в мастерскую. Серый энергомобиль неподвижно парил на двух антигравитационных подушках, а все шесть колёс лежали рядом со стойкой верстаком в ожидании ремонта.


— Большая, правда? — согласилась с ним Капи, потерев бампер пальцем. На чёрном тергумовом покрытии остался заметный след от старой грязи, и канарейка поспешно растёрла его об ладонь.


— Да не в этом дело! — воодушевлённо заговорил волчонок. — Эти внедорожные микроавтобусы производили в Тиалакском машиностроительном заводе «Локомотив Аревира» для путешествия по горным дорогам. И выпустили их штук сто за всё время! Самое надёжное транспортное средство, если нужно ехать в горы или в долгое путешествие… — он смущённо замолк, увидев изумлённые взгляды Капи и Лунги, стоявшей у полки с маслами. — Я технику изучал… вот…


— А что ты ещё знаешь об этих машинах? — спросила канарейка, мельком взглянув на подругу, делающую вид, что перебирает ёмкости.


— Они предназначались для спасательных команд, которые отправлялись в горы после оползней и лавин, — продолжил тот, однако более скованно, чем раньше, — благодаря им, было спасено множество жизней и техники из-под каменных завалов. Но, увы, когда «Новый Рассвет» начал монополизацию технологического рынка Нелии, производство ЭГ-501 свернули, а оставшиеся переделали под обычные тягачи. Довольно грустная история…


Лунги молча прошла мимо, словно не замечая их взглядов.


— А ты и правда очень похож на своего отца, — неожиданно хихикнула Капи, увидев, как смотрит на рысь Луно, — пошли, пока примир не остыл. Я добавила в него немного кемприна и залила смоулом, хотела приготовить суп. Но, кажется, чутка переборщила и получилась какая-то каша! Но, как говорится, примир смоулом не испортишь, так что всё равно вкусно!.. А ещё я испекла солятровые лепёшки!


Луно слушал её вполуха. Он никогда не видел разницы в блюдах, но перебивать заливающуюся речью подругу не смел. А ещё молодой беот вдруг понял, что доселе ни разу не был у Лунги в гостях. «Мне рассказывали, что командир Лункс создал этот дом по образу жилища Мастера — Коэннана Мола, — он отметил, что внутренняя архитектура напоминает ему дом Хиру и Харси, — даже полы… деревянные?» Пол и вправду казался сделан из досок, покрашенных в бежевый цвет, однако, присмотревшись, Луно понял, что это лишь рисунок на «лапиконе» — мягком камне, который недавно нашли геологи Союза в пещерах рядом с Сизым океаном. Вовремя спохватившись, он поспешно снял левесы и поставил рядом со входом рядом с остальными. На ощупь, поверхность камня ощущалась шероховатой и тёплой, ходить по нему было легко и приятно, в отличие от холодных металлических плит в Сольтене. Жёлто-зелёное покрытие стен не слишком гармонично сочеталось с цветом пола, но Луно лишь пожал плечами — он не разбирался в дизайнерских вкусах, да и кто он такой, чтобы судить хозяина за цвет обоев? Длинный стол из тёмного дерева украшал только глаз проектора посередине, а вот на диване перед окнами лежали удобные подушки с синтетическим наполнителем, подстраивающимся под форму головы.


— Я схожу за Кири, — прервала поток речи Капи Лунги, свернув на лестницу наверх.


Та вздрогнула и поспешно кивнула. Иногда она так увлекалась разговором, что терялась в реальности. Но не успела канарейка продолжить свою речь, когда на кухне разразилась ругань. Между Хиру и Харси часто возникали споры по разным поводам, но на этот раз зайчонок разозлился не на шутку.


— Я уже достаточно самостоятельный, чтобы отправиться в Миол! — яростно рычал он на старшего брата, с мрачной миной сидевшего за столом. — Тут рукой подать — два часа езды! Да ещё и на общественном транспорте!


— Если мама разрешит, тогда поеду, — упрямо заявил медведь, подняв взгляд на вошедших друзей. Они сидели за небольшим столом в компании дымящейся кастрюли с «супом» и тарелкам, которые собирались унести в гостиную.


— Да не разрешит она! — отчаянно воскликнул Харси. — Она тем более, когда отец улетает! Теперь она вообще запрёт нас дома!


— Не выдумывай! — Хиру пожал руку Луно и, взяв в охапку тарелки, пошёл к выходу.


— Ну ладно, не запрёт, но не разрешит уж точно! — его братишка ухватился за кастрюлю, но не рассчитал сил и едва не выплеснул содержимое на Капи, благо Луно успел поддержать его. — Прости… — пробормотал он, глядя на заулыбавшуюся канарейку виноватыми глазами.


— Да ерунда, — она с лёгкостью подхватила ёмкость и быстро пошла за медвежонком, — а зачем вам ехать в Миол.


— Мама подарила Харси бумажную книжку-раскраску, — объяснил Хиру, расставляя тарелки по краям. Нажав на кнопку на столе, он активировал внутренние механизмы, и из-под крышки выдвинулось три складных белых стула, — а цветные маркеры есть только у Ремуса. Вот он и хочет завтра отправиться в Миол, попросить их у него.


— А почему бы не воспользоваться мастикой? — Капи постучала пальцем ноги по полу. — Она тоже разноцветная.


— Она попортит бумагу, — подключился к разговору Харси, метнув на брата сердитый взгляд, — нужны именно маркеры. Ну или карандаши.


— Что такое «карандаши»? — поинтересовался Луно, прислушиваясь к шагам на лестнице.


— Это как стилусы, только из дерева и с графитовым стержнем внутри, — похвастался знаниями зайчонок. По сравнению с Луно он выглядел совсем маленьким и даже немного завидовал росту чёрного беота.


Шаги ускорились, и Харси, предусмотрительно отскочив за спину друга, испуганно поджал уши. До которых как раз хотела добраться Кири, хищно улыбнувшись реакции на своё появление.


— Ну что ты так бурно реагируешь? — притворно-жалостливо спросила она, пытаясь обойти Луно, чтобы добраться до зайчонка. — Я не кусаюсь по средам, если что.


— Так сегодня и не среда, — возразил тот, понимая, что сейчас его вновь поймают и будут издеваться, — Хиру-у!


— Ты же взрослый и самостоятельный? — ехидно заметил тот, помогая Капи наливать суп по тарелкам.


— А ты безответственный! — заканючил Харси, убегая от Кири в мастерскую. — Как можно бросить своего единственного младшего брата на растерзание этому рыжему тирану?! Отстань! — вскрикнул он, когда лисичка схватила его за левое ухо.


Лунги, в отличие от Кири, незаметно спустилась вниз и прислонилась к косяку, равнодушно наблюдая за происходящим. В голове беот копошились мрачные мысли, и ей никак не давал покоя тот факт, что родители даже не сообщили ей об отъезде. «Может, они придут позже? — она растеряно посмотрела на время в видеофоне, на всякий случай заглянув в список пропущенных вызовов. — И мама не звонит… И отец… ты же только вернулся, неужели ты и правда опять улетаешь?» Рысь поморщилась и сняла капюшон, расправив тёмные уши и волосы. Золотистые локоны сверкнули в свете белых ламп, заструившись по плечам. Обычно, Лунги их подстригала, предпочитая короткую стрижку, но за последние два месяца забыла, и теперь они доросли почти до лопаток. Луно невольно охнул, заворожённо глядя на неё, и только пронзительный взгляд зелёных глаз заставил его опомниться. «Дурак! — мысленно взвыл волчонок, поспешно отвернувшись. — Дурак-дуралей! Нельзя так пялиться!»


Капи вновь трещала о чём-то о отвлечённом, забыв обо всём на свете. Хиру же с лёгкой полуулыбкой слушая её, точнее сделав вид, что слушает. Медвежонок обладал замечательной способностью притворяться внимательным слушателем, особенно если Капи начинала тараторить без умолку. Обычно это заканчивалось возмущением и порицанием его невнимательности, но сейчас жёлтая беот была слишком увлечена, чтобы обращать внимания на такую мелочь. Всякий раз, когда ей удавалось накормить своих друзей, демонстрируя приобретённые навыки, она буквально таяла от восторга, разрождаясь пламенными речами о каждом блюде. К её чести и чести Кари, которая и научила дочь премудростям кухни анимагенов, готовила она и правда неплохо.


— Все за стол! — громко провозгласила Капи, повернув голову в сторону мастерской.


Возня за стеной прекратилась, и из проёма вышел изрядно помятый Харси, наспех укладывая рукой растрёпанные волосы. Вслед за ним, такая же потрёпанная, но чрезвычайно довольная, шла Кири.


— Это нечестно! — возмутился зайчонок, запрыгнув с ногами на диван к Хиру, но встретив осуждающий взгляд брата, тут же убрал их под стол.


— Зато справедливо! — возразила ему рыжая беот, показав язык.


— И в чём тут справедливость?!


— В том, что я тебя победила! — захихикала та, глядя на его выражение лица.


Она села на стул рядом с Луно, всё ещё старающегося не смотреть в сторону Лунги. Рысь же со вздохом уселась за соседний, предвкушая неловкую атмосферу. «Такие они милые! — Капи едва сдерживала смех, глядя на деланно-равнодушную морду подруги. — Вот если бы Лунги не была такая злюка, может они бы и сошлись. Мило!»


— Итак, всем приятного аппетита! — объявила канарейка, проследив, чтобы каждый взял ложку в руки. — И весёлого общения, — добавила она, посмотрев на сестру. Та, особо не заморачиваясь, уже вовсю хлебала дымящийся суп, и то и дело бросала взгляд на жующего хлебец Харси.


Не дождавшись ответа, Капи села рядом с Хиру, чмокнула его в щёку и, поправив крылья, приступила к трапезе.


— Знаете, говорят, что Альянс хочет развязать войну, — неожиданно сказал Луно. Он сидел ровно, как учили, прижав руки к бокам.


Если до этого напряжение за столом снималось активностью Капи, то теперь оно чувствовалось слишком явно. Все удивлённо посмотрели на смутившегося волчонка, а тот, нахмурившись опустил голову.


— Откуда ты это знаешь? — Лунги ошарашенно повернулась к нему.


— Моя мать сказала, — пожал плечами тот, — она сегодня улетает вместе с твоими родителями и Старшим Советником Урси на встречу с Прокуратором Альвеном «Праймом» Наем по этому вопросу.


«Вот оно что, — опасения рыси подтвердились, — значит, он и взаправду прилетел из-за опасности с Южного Фронта. И, если Совет решился на такой шаг, опасности немалой»…


— Ну… это же не подтверждённая информация, да? — растерянно спросила Капи, переглянувшись с Хиру. — В смысле — если бы наступило военное положение, то нас бы оповестили.


— Совет не хочет придавать огласке настоящую причину, — покачал головой Луно, — официально, они летят потому что решили договориться о ресурсах и ещё какой-то мелочи. Но, как сказала команд… мама, к силам Альянса прибыли крупные подкрепления из Эххи.


— Но это ничего не значит, — возразил Хиру, — с чего они решили, что они будут воевать против нас?


— Потому что война будет на уничтожение всех анимагенов поголовно, да? — Лунги нервно усмехнулась. — Они здесь, чтобы добить нас после Войны Возрождения.


Капи предупреждающе показала взглядом на замерших Харси и Кири, призывая подругу замолчать. Даже Луно, который рассказал эту мрачную новость, ещё больше приуныл, понимая, что испортил всем настроение.


— Простите, что испортил ужин, — пробормотал он, но уже никто не слушал.


— Мы и так об этом бы узнали, — успокоил его Хиру, — рано или поздно. Но лучше горькая и своевременная правда, чем неизвестность, верно?


— Какая нам-то разница? — согласилась с ним Кири. — Пусть взрослые решают эти проблемы. Мы всё равно мало чем им можем помочь.


Доводы друзей казались убедительными, но Лунги всё равно не покидало чувство, что её обманули. Увидев смятение подруги, Капи ободряюще погладила её руку, мол, не отчаивайся, всё хорошо. Рысь кивнула и даже улыбнулась, но в зелёных глазах всё равно читалось уныние.


— А может, мы сможем доехать до Южного Фронта? — неожиданно сказал Харси. — Посмотреть, что там творится.


— Ты серьёзно? — у Хиру даже ложка из рук выпала и он едва не упустил её под стол.


— Ну да, — у зайчонка от предвкушения поездки даже заплясали искорки в глазах, — машина теперь у нас есть, карту местности я раздобуду, а Капи соберёт припасы, — канарейка даже не смогла улыбнуться, настолько была потрясена его предложением.


— Ты не умеешь водить, — отмахнулась Кири, — а я умею, поэтому я тоже еду! — хищно заулыбалась она.


— Нет, не едешь! — с жаром возразил тот. — Сиди дома, игроманка!


— Я тебе уши надеру!..


— Никто никуда не поедет! — неожиданно громко рявкнул Хиру, мгновенно превратившись из добродушного беота в строгого старшего брата. — И уж тем более ты.


— Не сметь мне указывать! — взъярился Харси. — Ты мне не мать, чтобы…


— Да, она бы просто отругала тебя! А я сделаю так, чтобы ты и из комнаты не выходил! Ты забыл, чем закончился твой поход в горы в одиночку? — Лунги кивнула, сердито глядя на притихшего зайчонка. — Тем более что у нас нет оснований не доверять Совету. Если они готовятся к войне, значит ситуация неспокойна…


Договорить он не успел. Бросив ложку в суп, Харси быстро выскочил из-за стола и убежал в мастерскую. Послышались скрип надеваемых левесов и шелест створки. Через минуту всё затихло, кроме звуков крепчающего ветра за окном.


— Я не знаю, что с ним делать, — устало проговорил Хиру, медленно положив ложку на стол, — он начинает истерику из-за любой мелочи, капризничает и…


— Он — нот? — негромко, но отчёливо спросила Лунги, внимательно глядя ему в глаза.


Медвежонок запнулся, удивлённо заморгав. Однако увидев, что остальные тоже смотрят на него, он мотнул головой и нахмурился, приводя мысли в порядок.


— Неизвестно, — сухо ответил он, — по крайней мере, я об этом ничего не знаю…


— Лжёшь, — спокойным тоном прошипела рысь, — ты сам и рассказал об этом.


— Я лишь догадываюсь, — он встал из-за стола одновременно вместе с ней.


— Да ну? Догадываешься, или твой отец взял с тебя слово не говорить ему об этом?


— Это в любом случае тебя не касается, — мрачно проговорил Хиру, — нот он или нет, тебя это волновать не должно.


— О, ошибаешься, меня это ещё как волнует! — Кири с содроганием вспомнила то напряжение, что излучала Лунги, когда она заговорила с ней об этом. — Я не собираюсь ждать, когда он начнёт залезать к нам в процессор. Если Харси нот-телепат, то мне с ним не по пути.


— Да тебе ни с кем «не по пути»! Ты только и делаешь, что всех оскорбляешь, все тебе мешают! Тебя даже родители твои избегают…


Договорить он не успел. Удар Лунги оказался настолько быстрым и точным, что Хиру едва смог прикрыть глаза рукой. «Зря я это сказал…» — только и подумал он, осознав, что зацепил за живое. Послышался энергетический всплеск — рысь сама не заметила, как выхватила своё оружие. Белая пелена ярости закрыла взор, но она вдруг почувствовала, что чьи-то сильные руки удерживают её, вырывая глефу. Яростно зарычав, она попыталась лягнуть обидчика, но лишь попала по стулу.


— Луно, держи её! — даже сквозь шум крик Капи был полон ужаса. — Хиру, пожалуйста…


Но тот и сам уже понял, что от него требовалось. Быстро, как только мог, он выбежал из-за стола, всё ещё слыша, как матерится Лунги, удерживаемая Луно. Кири, поджав уши и хвост, тоже выбежала в мастерскую, осторожно выглядывая из проёма. Махнув ей рукой на прощание, Хиру зашёл в гараж, где стоял разобранный «броневичок» и торопливо вышел на улицу. Холодный ветер заставил его на секунду прикрыть глаза. Ему стало стыдно, невероятно стыдно за свои слова, но ничего вернуть он уже не мог.


***


Голубые фонари улиц Сольтена наверняка можно было увидеть с неба. Довольно занимательное зрелище представилось бы оператору какого-нибудь спутника или пилоту самолёта, если бы он пролетел над Тунгаром в ночное время. Но генераторы маскировки, вращающие свои лопасти-антенны среди скал, до сих пор скрывали города и крепость от посторонних глаз. Служба контрразведки не прекращала работу ни на час, постоянно сканируя и патрулируя близлежащие горы и ущелья. Агенты Елемы Боуки докладывали обо всех подозрительных движениях Технократии и Альянса у границ Союза и не раз они ловили разведывательные дроны. Начальник связи даже организовала небольшой музей в Сольтене, где разместила оболочки пойманных механизмов, чтобы все жители знали, что использует их потенциальный враг.


Ветер на улице стих, разогнав лёгкие облака в разные стороны. Звёздное небо сияло мириадами огоньков далёких миров, пульсируя в неаревирском танце. Почему-то, когда Лунги смотрела на него, в душе наступало трепетное умиротворение. «Отчасти, Кири права, — она лежала на покатой крыше дома, сверкая в темноте зелёными глазами, — мы мало можем повлиять на исход этого конфликта. Но ведь мы можем помочь своим родителям! Хотя бы тем, что не будем создавать им лишних проблем». После драки она ещё долго не могла прийти в себя, благо рядом оказалась Капи, единственная, кто мог её понять и пожалеть. Доброта и искренность этой анимаген всегда проникновенно действовали на Лунги, и она, немного поплакав, окончательно успокоилась. Луно повёл Кири домой, а канарейка, после того, как помогла рыси убраться после «ужина», незаметно для себя уснула прямо на диване в гостиной. Решив её не будить, молодая рысь выключила в доме свет и забралась на крышу.


Где-то загудели турбины взлетающего турболёта. Нередко они совершали перелёты от крепости до Неолона или Орхака, когда требовалось немедленное присутствие кого-то из Младших Советников. Дёрнув ушами в сторону звука, Лунги ненадолго прикрыла глаза и вдохнула холодеющий воздух. Она любила одиночество. Часто оставаясь одна, беот привыкла размышлять об окружающей среде, жизни и будущем, что готовил им Аревир. Внутренний диалог перетекал в целые дискуссии на разные темы, и порой Лунги казалось, что она разговаривает с разными личностями со своими идеями и мнениями. И от этого ей почему-то становилось спокойнее. «Я не могу целыми днями бродить по городу или сидеть в Альтриле, — говорила сама себе рысь, — нужно уже выбрать профессию. Может в разведку? Но я не хочу становиться одной из спецназовцев. Или попробовать себя в пилотировании? Нет, лучше по земле… оператором шагохода? Или водителем грузовика. Как раз есть с чем попрактиковаться». «Броневичок» она твёрдо решила доделать завтра. С помощью Луно и Кири, которые обещали прийти во второй половине дня, Лунги надеялась закончить его ремонт к вечеру.


Внизу послышались шаги, сопровождаемые клацаньем когтей, звук раскрывшихся крыльев и шелест антигравитационных двигателей.


— Вот ты куда убежала! — на фоне тёмного неба, звёзд, света фонарей и оранжевых отблесков сопел, Капи была буквально окутана загадочным и даже экзотическим сиянием. — О чём мечтаешь? Хотя стой, дай угадаю — чтобы тебя все оставили в покое?


— Может быть, — фыркнула, улыбнувшись, рысь, — но разве хоть кого-нибудь это останавливало?


— Ни разу! — рассмеялась в ответ та, медленно опускаясь на крышу. — Так что думаешь?


— О чём?


— Обо всём этом. Сегодня много чего произошло.


Лунги пожала плечами. Меньше всего ей сейчас хотелось обсуждать прошедший день.


— Ты хочешь выговориться, я знаю, — Капи сумела-таки приземлиться и отключила двигатели, пытаясь автоматикой сложить крылья.


— Наверное… мне не следовало спрашивать Хиру про Харси… он прав, это моя личная проблема и не нужно перекидывать её на них, — она нахмурилась, — но они не понимают меня. Не знают, каково это, жить с пониманием того, что твои мысли могут быть и не твоими. Что никакие тайны не укроются от телепатического взгляда маленького анимагена, который любит совать нос в чужие дела.


— Харси не такой, — покачала головой Капи, укладываясь рядом, — тем более что его отец не позволит ему это сделать. Да и Хиру будет следить за ним. Как бы они ни ругались, они родные братья и всегда будут прислушиваться друг к другу.


— Никто не может знать будущего, — покачала головой её подруга.


— Ой да брось, мы сами хозяева своей судьбы, — отмахнулась та, — тем более, ты же ведь не хочешь с ними расставаться. Я помню как-то сильно поругалась с Хиру, потому что он не захотел заходить в Альтрил, но потом подумала, что это мелочи и простила его. Он, правда, тогда ещё не понял, что я на него обиделась, и мы опять поругались. И целый день не разговаривали, но потом…


Их разговор прервал гул подъехавшего к дому гравицикла. Мгновенно встрепенувшись, Лунги ловко скатилась вниз и, приземлившись на лапы, выбежала к главному входу.


— Я уж испугался, что ты уснула, — отец всё-таки сменил старый пропахший комбинезон, но от его шерсти всё равно воняло гарью, — и нам бы пришлось красться в темноте, — она молча подбежала к нему и уткнулась носом в грудь.


— И ты бы разбудил её, потому что крадёшься, будто из свинца сделан, — Арги сняла шлем и положила на сиденье опустившегося гравицикла, — что за грустные глазки? — ласково спросила она, поцеловав дочь в макушку. — Неужели ты подумала, что мы улетим не попрощавшись?


— Она же не знает… — хотел было возразить Лункс, но укоризненный взгляд лисицы напомнил ему, что новостной канал давно передал сообщение всему Сольтену. — Ну может она телевизор не смотрит!


— Вот, называется: давно не общался с дочерью, — покачала головой Арги, — тебе надо будет взять отпуск. Лет на пять.


— С удовольствием бы…


— Пап, будет война? — Лунги подняла голову и заглянула ему в глаза.


Родители переглянулись.


— С чего ты взяла? — построжевшим голосом спросил Лункс, крепче обняв её за плечи.


— Ты бы не вернулся без весомого повода, — на этот раз она решила не отступать, — Совет отправил тебя шпионить за Южным Фронтом, и если ты здесь, то значит случилось что-то плохое…


— Может, я просто соскучился?..


— Лункс, — Арги жестом попросила его не язвить, — Лунги уже взрослая и всё сама понимает. Ты права, дочка, — смягчилась она. Только сейчас молодая рысь заметила, что одета она не в привычный серебристый, а в чёрный военный комбинезон, — скорее всего, скоро начнётся война. И я, как твоя мать и Старший Советник, не могу скрывать это от тебя.


— Но почему же другие…


— Совет изменился, — процедил сквозь зубы Лункс, словно затронули неприятную тему, — раньше они были куда решительней. Но с тех пор, как закончилась Война Возрождения, у нас не осталось сильных правителей. Кроме тебя, разумеется, — оговорился он, заметив сердитый взгляд жены.


— Драго хочет отойти от дел, Каллидус пытается спихнуть ответственность на Хемнира, Эрфер занят своим флотом, Лупо… всё ещё скорбит по Корво и Бэтли, — белая лисица посмотрела на прохожих. Анимагены не слушали их разговора, хотя и узнавали в ней Начальника технического сектора, — вот и получается, что Триединым Союзом управляют я, Урси, Ассур, Хемнир и Елема.


— Вот почему ты так много пропадаешь… — тихо сказала Лунги, почувствовав руки матери на голове. — А вы куда-то уходили?


— Скажем так: мы соскучились друг по другу. Помнишь, я рассказывал тебе сказку, как мама потеряла переносной проектор под столом…


— Пап! — отчаянно воскликнула она, смущённо поджав уши.


— Что ты ей рассказал?! — у Арги даже хвост вздыбился. — Ты совсем рехнулся?!


— Ты сама говорила, что она уже взрослая! Это твои слова! Всё записано в протокол!


Лунги только мельком увидела удаляющиеся зеленовато-жёлтые огни антигравитационных двигателей, но была готова поклясться, что видела счастливую улыбку своей лучшей подруги.


========== Глава IV. Путь к Золотому Городу ==========


Роронские горы всегда первыми встречают рассвет. Лучи Ольмира озаряли заснеженные верхушки и нимбом сияли над лесами и равнинами бывшей Нелии. Последние звёзды медленно угасали, растворяясь в светлеющем небе, и только половинка Эметула всё ещё блёкла на фоне уходящих облаков. Запели жаворонки, пролетевшие над самыми низкими скалами, среди которых ещё росли какие-то деревья и кустарники. Природа медленно поглощала остатки человеческой цивилизации в этих местах, и большая часть деревень уже поросла пробившимися из-под асфальта ростками и корнями. Удивительно, как скоро вернул Талтийский лес себе свои владения. Молодые дубы и сосны медленно, но верно захватывали всё больше территорий, поглощая заброшенные дороги, остовы домов и прочей инфраструктуры. С высоты виднелись только белеющие стены да самые большие площади, испещрённые кратерами от взрывов и плазмеров.


Над лесом послышался протяжный гул пролетающих турболётов. Лучи светила обтекали маскировочные поля, направляющее их через себя и убивая отбрасываемую тень. Глядя вниз через окошко иллюминатора, Урси невольно вспомнил ту ночь, когда они впервые оказались на борту такого транспорта, уносящего их на «Сияние». Тогда они ещё не задумывались о таких вещах как судьба анимагенов, Сопротивление и ответственность за своих детей. Однако сейчас всё изменилось. «Альвен Най — загадка даже для Создателей Анима, — вспомнил он слова Инисы, когда спросил о её связи с ним, — долгое время мы думали, что он погиб в одной из лабораторий «Рассвета». Но, как оказалось, он просто выжидал удобного момента». К разочарованию Урси, Иниса знала о нём не так много, как ожидалось. После допроса её отпустили, запретив выезжать за территорию крепости и поставив постоянный надзор. И такое мягкое наказание натолкнуло беота на мысль, что ноты Союза давно связаны с Альвеном или его подчинёнными. «Если это так, то можем ли мы доверять им? — он всё ещё не мог отнести себя к другой серии. — Кто знает, зачем ему понадобилось так тесно сотрудничать с нашим научным отделом?»


— Не хмурься, мой косолапый друг, мы ещё не прилетели, — окликнула его Арги, вальяжно расположившись на новеньком диване из синтетической ткани, — или ты заранее начинаешь, чтобы потом увидеть, во что мы ввязались?


— Мне всё меньше нравится эта затея, — поделился мыслями тот, — наверное, я поспешил, решив подтолкнуть Совет на такое решение.


— Что сделано, то сделано, — пожала плечами та, изучая на своём фиолетовом проекторе карту Аполотона, — не теряй уверенности, Урси, она тебе ещё понадобится.


Хотя ей и самой было не по себе от мысли, что они летят в логово врага по его приглашению. Это больше походило на ловушку для дураков, но принимая в расчёт, что Альвен знает о прибытии сил Эххи на территорию Кайлити, такой риск казался вполне оправданным. Арги мельком взглянула на сидевшего перед ней анимагена. Команда Лункса ей не нравилась от слова «совсем». С виду обычные беоты на поверку оказывались одержимы какими-то маниями, фобиями, навязчивыми идеями, и, что самое страшное, местью. Акку Остроглаз, белоголовая орлица-беот, перекрасившая оперение на голове в чёрный, неподвижно сидела и смотрела в одну точку на столе перед ней. Нетипичная для девушки-анимагена фигура казалась широкой и мускулистой, а перья жёсткими, словно сделанными из стали. Акку раньше служила в отряде «Кси», но все её друзья погибли в битве Возрождения. Как и возлюбленный супруг. Сама она спаслась только благодаря вовремя вставшему щиту «Хранителей», когда последний артиллерийский заряд стремительно приближался к снайперским гнёздам. Гибель команды отразилась на Акку глубоким шоком. Пройдя курс реабилитации у психотерапевтов, она частично вернулась в прежнее состояние и даже восстановилась по службе, но навсегда осталась замкнутой и необщительной. Лункс докладывал, что её состояние расценивается как стабильное, однако сама Акку выглядела слишком подавленной для такого определения. Глядя на неё, Арги всё больше недоумевала, как Сантия вообще согласилась выпустить её из-под своего надзора? Взгляд рыжих глаз орлицы не выражал ничего, кроме пустоты утраты.


Дверь в кабину пилотов раскрылась, и в казарму вошёл Лункс. За столько времени, лисица так и не привыкла видеть его в военном чёрном комбинезоне. Ей он запомнился обычным беотом в рваных синих джинсах, который ещё не подозревал, что его жизнь так круто изменится в ближайшие дни. Улыбнувшись его появлению, Арги выключила проектор.


— Скоро будем на месте, — сообщил он, усаживаясь рядом. Акку, услышав голос командира, встрепенулась и подняла голову, — примерно через семь часов.


— Быстро, — хмыкнула белая беот.


— Ну так мы ж на турболёте летим, а не на дирижабле. Раньше, представляешь, летали на дирижаблях! Такие огромные баллоны с гелием и корзинкой внизу.


— Дикари, — закатила глаза Арги, — хотя ладно уж, ты бы и до такого не додумался


.


— Неправда! Единственный раз, когда я допустил оплошность, это когда создал тебя!


«Некоторые вещи никогда не изменятся, — слабо улыбнулся Урси, слушая их перебранку, — оно и к лучшему. В конце концов, из таких добрых мелочей и складывается наша жизнь».


Из командного салона раздалась ругань. Двое, мужчина и женщина, ожесточённо спорили, изредка переходя на личности. По голосам Лункс определил, что это Мар и Пиджи, штурмовики команды «Тау», вечно грызущиеся друг с другом по совершенно разным причинам. Иногда ему казалось, что они и вовсе не смогли бы существовать друг без друга, настолько яростно они перебранивались. Попытки их помирить заканчивались ничем — посидев денёк-другой молча, они вновь продолжали противостояние. Мар в принципе слушал только Лункса и покорно исполнял его команды. Куница быстро смекнул, что если он прогневит командира своей новой команды, то отправится обратно в изолятор. Такое поведение не нравилось рысю, но он решил оставить его в покое, следуя древней лимнерийской поговорке: «Не тронь, оно и вонять не будет».


С Пиджи пришлось тяжелее. Ранее она являлась командиром «Омеги» и во всём ему перечила, пытаясь показаться умнее. Норов этой воробьихи мог соперничать только с апатией, когда речь заходила о погибших друзьях. Пиджи сразу впадала в ступор от воспоминаний, как Акку. По рассказам Драго, у которого он регистрировал её, она сама оказалась виновата в их смерти и до сих пор винила себя в этом. У неё не было случайно выжившего Лефита, могущего простить её старые грехи. Сам сервал нисколько не обрадовался новости о том, что меньше чем через сутки он вновь покинет семью, и задание будет намного опаснее, чем предыдущее. «Ты издеваешься?! — возмущённо говорил он Лунксу. — Мы только прилетели! Это не может подождать хотя бы неделю?» Увы, решение принял Совет, так что бедняге ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Правда, рысь так не сказал, что он сам вызвался добровольцем.


— Как Хара? — спросил он у Урси, когда медведь неспешно подошёл и сел на диван напротив. — Я слышал, она отличилась в Эноле.


— Это мягко сказано, — кивнул тот, с тёплой улыбкой вспомнив жену, — «Симфония Огня» заняла первое место среди всех исполнителей.


— Она это заслужила, — сказала Арги, — сколько её помню, она всегда хотела найти друзей по интересам и признание своего таланта. Теперь у неё много поклонников и свободы для творчества.


— Это да, — согласился Урси, — она мне все уши поговорила, пока ехала обратно.


— Просто она соскучилась, — хмыкнул рысь, — ты же знаешь, Хара без тебя жить не может. Пока вы не встречались, она всё время ходила как в керосин опущенная и ревновала тебя к каждой ветке.


Они рассмеялись шутке, но Урси знал — его друг абсолютно прав. Он скосил взгляд на Акку — на лице орлицы не дрогнул ни один мускул, словно она не слышала их разговор. Когда она поняла, что Лункс не собирается к ней обращаться, она вновь погрузилась в раздумья, гипнотизируя небольшое пятнышко смоула на столе. «В разум безумца опасно заходить даже опытным телепатам, — вспомнил он страшное предостережение Инисы, — неужели даже знания Создателя не помогли этой несчастной беот?» Он знал историю Акку. Её муж, Фило Тихоня, был военным инженером команды «Кси». Когда началась битва Возрождения, работающий на передовой отряд накрыл залп «рассветовской» артиллерии. Акку не смогла простить себе, что находилась в этот момент в ста метрах от основного удара. Она и сама едва не погибла в авангарде, когда прозвучал сигнал к атаке. Израненную беот доставили в лабораторию, а оттуда уже в изолятор. Урси лично помогал ей реабилитироваться, по крупицам восстанавливая ментальные раны. Глядя на Акку сейчас, он понял, что его работа ещё не окончена. Эмоции орлицы оказались подавлены, а дух всё ещё сломлен, но что-то двигало её, заставляло пробудиться от апатии. Возникло желание проверить её мысли телепатией, но, посмотрев на Лункса, опять переругивающегося с Арги по какой-то ерунде, Урси оставил эту задумку до лучших времён.


***


Турболёт накренился, огибая скопление облаков. Где-то неподалёку звенел воздух, рассекаемый крыльями «Судьи». Скорость этих машин позволяла за пару дней облететь всю Нелию, и очень скоро они увидели возвышающиеся вдали пики Кольца Мерати. «Интересно, как там сейчас? — Лиззи повернула голову в сторону Даэлака, едва виднеющегося из-за заснеженных вершин. — «Купол» почти разрушили, когда комендант Консента уходила оттуда. Сумели ли «рассветовцы» восстановить базу в той же мере, какой она был раньше?» Над городом летали какие-то машины, внешне похожие на гравимобили. Лиззи присмотрелась, сфокусировав сенсоры: действительно, над волнообразными сизыми крышами мигали габаритными огнями энергомобили на антигравитационной подушке, то появляясь, то исчезая вновь.


— Им удалось восстановить города? — удивлённо воскликнула она сидящей в кресле второго пилота Луно.


— А ты думала, что они будут жить на базах? — волчица тоже увидела мельтешащие в небе точки гравимобилей.


— Вообще-то да. С точки зрения безопасности, это намного выгоднее, чем показываться на улицах.


— Их же больше восьми миллионов, — покачала головой Лупо, подперев голову кулаком, — Эксплар наштамповал их из нелианцев, так что и жить им в нелианских городах.


Они замолчали. «Судья» летел впереди, чтобы, в случае нападения, первым принять удар и предупредить турболёт с остальными Советниками об опасности. Чем дальше они углублялись на территорию Технократии, тем заметнее нервничала Лиззи, выдавая беспокойство постукиванием пальцами по штурвалу. Скосив глаза на этот жест, Лупо вздохнула и закрыла глаза.


— Не переживай, если нас собьют, ты и я погибнем первыми, — утешила она, даже сквозь веки увидев ломаную линию на лице ящерицы.


— Это мало походит на ободряющую фразу, командир.


— Наша операция вообще не очень позитивная.


— Я… позволю себе заметить, что решение Совета… — Лиззи замялась. — Слишком рискованно. Отбросив консерватизм и прошлые недопонимания, мы решились сделать шаг на предложение от личности, о которой ничего не знаем. Не хочу показаться параноиком, но… это же всё равно «Новый Рассвет». В смысле — «клеймённые» хоть и освободились от влияния Ядра, но ноты, отказавшиеся присоединяться к Сопротивлению, ныне стали во главе Технократии. Не будет ли нашей ошибкой соглашаться на переговоры?


— Вот что тебя волнует, — протянула Лупо, вздохнув и принимая сидячее положение, — ты во многом права, Взломщик. Мы почти ничего не знаем ни о Прайме, ни об истинных мотивах Технократии. Но нам хорошо известно о грядущей угрозе с юга. Армада Эххи всё ещё находится в состоянии боеготовности, и они прислали довольно крупные силы к Южному Фронту. Не нужно быть гением военной стратегии, чтобы понять, что они собираются начать экспансию. Армия Королевства не уступает по силе Технократии и Союзу, к тому же, судя по разведданным «Тау» и молчанию агентов Елемы, среди эххийцев есть новусы-телепаты. Совет решил, что плохой союзник лучше, чем два хороших врага.


— Но ведь переговоры можно было устроить и в виртуальном пространстве.


— Альвен поставил условия, чтобы мы лично прибыли в Аполотон. Якобы связь могут прослушать. А доверять телепатическим каналам нотов, значит отдать контроль над ситуацией в их руки.


— Вы до сих пор недолюбливаете их? — Лиззи мигнула зелёным глазом. — Даже после того, как Создатель Лоту…


— Не говори мне об этом, — грубо оборвала её Лупо, вздрогнув всем телом.


Лицо Бэтли тут же появилось перед глазами, улыбающееся и беззаботное, как и всегда. Мышка оставила после себя только маску разведчика и горькие воспоминания о неудаче самой волчицы. «Как я могла такое просмотреть? — корила она себя, мрачнея с каждой секундой. — Почему я не увидела, что она изменилась?..» Хотя беот до сих пор сомневалась, что то, что случилось с Бэтли, находилось в пределах её понимания. Мышка в одночасье стала неведомым существом, могущим перемещаться меж мирами, и вряд ли бы она смогла повлиять на её решение уйти прочь из Аревира.


— Лиззи, — Лупо взглянула на притихшую пилот, — почему у тебя нет семьи?


Та изумлённо замигала экраном, не ожидав такого вопроса.


— Сами подумайте, командир, — помедлив, ответила она, выдав волнистую линию смущения, — кому нужна безмордая занудная хакер, которая складывает слова в длинные и непонятные предложения? Во мне нет черты женщины, способной создать семью.


— Но… это же дело вкуса, — проговорила, немного опешив от её прямолинейности, волчица, — в том плане, что среди всех беотов Союза мог бы найтись хотя бы один…


— Ваше волнение напрасно, командир, — покачала головой Лиззи, выдав две прямых линии в знак признательности, что та уделила ей внимание по такому вопросу, — я уже смирилась с таким положением вещей. «Ле Мо Сивали».


— Это по-хивирски «неизбежная правда»?


— Да. Вторая половина семнадцатого века, когда знать Хивира признала узурпатором короля Ре Миви Ковенто, известного так же, как Миви Хитроглаз. Именно тогда появилось это выражение.


— Кто бы мог подумать, это было всего пятьсот лет назад…


— Четыреста семьдесят семь, если быть точным.


— А тебе самой кто-нибудь нравился?


Лиззи промолчала. Лишь один беот вызывал у неё симпатию, но увы, он также не обращал на неё внимания. «Как и прочие, — иногда она жалела, что не может плакать. Слёзы — хороший способ облегчить внутреннюю боль, — но я сама выбрала этот путь».


— Это уже не имеет значения, — наконец, сказала она, сосредоточившись на полёте.


В салоне «Судьи» стало совсем непривычно без озорного детского смеха и размеренной важной речи. Команды спецназа изначально готовили к тому, что они будут терять друзей в битвах, и «Сигма» не стала исключением. Одного Кано не мог понять: почему же, когда всё изменилось, погибли Корво и Бэтли? Их исчезновение казалось несправедливым, неправильным, и Кано даже был готов предложить себя за любого из них. Такие воспоминания обычно накатывали на него, когда он заходил на борт «Судьи». Взглянув на сидящего на полу Минота, смотревшего по видеофону какое-то видео, пёс вздохнул и лёг на диван свесив ноги.


— А потом мы удивляемся, почему Лупо на нас ругается, — ехидно проговорил Рэтси, оценивая его жест.


— Она по любому поводу недовольна, — отмахнулся тот, — хотя… я знаю, почему она так себя ведёт.


— Нельзя же вечно ходить в трауре, — пожал плечами крыс, — ты б её развеселил, что ли… мужик ты или не мужик?


— Да там это… — замялся Кано.


— Я вот не пойму, — протянул Вульпи, рассматривая свой медальон, — как они определяют, какая сфера означает нужного Технобога? — гладкая медная поверхность довольно ярко отражала белый свет внутреннего освещения турболёта.


— По часам, — неожиданно для всех изрёк Минот, но увидев их удивлённые взгляды, поспешно вернулся к просмотру видео. Видеофон для больших беотов по размеру был сопоставим разве что с первыми сенсорными планшетами, но бык всё равно держал его двумя пальцами, опасаясь ненароком раздавить.


— Ты имеешь в виду древние механические часы? — переспросил Кано. — Ну, тогда это имеет смысл. Насколько я знаю, нынешнее времяисчисление пошло из Легенды, и цикл разделялся на четыре части по шесть часов.


— Так, а кто там главный? — Вульпи попытался вспомнить имена божеств Пантеона. — Арей, — он начал считать с верхнего круга, — Одар, Нив… четвёртого забыл, как зовут… Дор и Алад.


— Я слышал, некоторые ещё добавляют седьмого, — подсказал Рэтси, — Серна Изгоя. Чёрного Технобога, создавшего Спирусов.


— Я про такого не знаю…


— Как же ты читал Легенду?


— Ну… я же не всю её читал! Я ещё не дошёл до главы с этим Серном!


— Тогда зачем же ты таскаешь с собой эту безделушку?


— Потому что это подарок! Мне вообще редко кто делал подарки…


— Всё, вспомнил, не продолжай, — остановил его крыс, подняв руки, — ты же рассказывал об этом, когда мы отдыхали у восточного выступа. Ты ещё тогда чуть не сверзился со скалы, когда хотел изобразить орла.


Кано и Вульпи громко расхохотались и даже Минот улыбнулся. С появлением новых членов отряда, в салоне всегда было шумно и весело. Рэтси всё же научился варить напиток, который на некоторое время давал состояние опьянения, но позже улетучивался без особых последствий. Эклеймовая кислота, полученная крысом от «надёжного друга», смогла смягчить действие щелочных элементов, придав напитку солоноватый привкус. «Даже закусывать теперь не надо! — радостно потирал руки Рэтси. — Вот что значит правильное соблюдение пропорций!» Низкий градус позволял растягивать удовольствие и долгое время не пьянеть и даже не страдать похмельем после, но вот дороговизна составляющей заставила крыса всерьёз задуматься об альтернативах. Вульпи всегда удивляло, как такой с виду несерьёзный анимаген, столько знает о химии. Правда, все познания Рэтси находились в области алкоголя разной степени крепости. Весь Союз знал о его необычном хобби, и поговаривали, что сам Хемнир негласно разрешил ему производить свои «рэт-смоулы».


— Готовы пострелять? — Кано вынул из ножен в левесе сизый десантный тесак и подбросил в воздух, поймав на лету за рукоять.


— Ты не веришь в гениальность плана нашего «великого» Совета? — поинтересовался Рэтси.


— Я не верю, что обойдётся без стрельбы, — скептически покачал головой пёс, — это ж «Рассвет»! В любой ситуации с ним начинаются пожары, перестрелки и прочая возня, — он ловко прокрутил нож в руке и ещё раз подбросил его.


Вульпи мысленно с ним согласился. «Новый Рассвет» принёс много страданий как людям, так и анимагенам, и рассчитывать на его милость было глупо. И всё же… они летели на встречу.


— Знаете, что я об этом всём думаю? — протянул он, убирая медальон под комбинезон.


— Излагай! — воскликнул Рэтси.


— Ну… это…


— Хорошо начал!


— Да иди ты! Я про то, что дома нас ждут наши семьи… наши дети, — Капи и Кири однажды стали для него стимулом, чтобы измениться в лучшую сторону, — и мы обязаны вернуться живыми, что бы ни случилось в Аполотоне!


— Ну, во-первых из всех нас, только у тебя и этих двух, — он кивнул на Кано, — есть дети. И во-вторых, наши жизни не слишком важны, в отличие от Советников. Если придётся, нам нужно будет пожертвовать собой ради них. Странно, что я должен вам это объяснять, — крыс сердито сложил руки на груди, увидев их изумлённые взгляды.


— А я как-то об этом и не подумал… — прошептал Вульпи, поджав уши.


— Да ладно, не расстраивайся, — ободрил его Кано, убирая тесак в ножны и принимая сидячее положение, — если уж мы выжили в Битве Возрождения, то тут и подавно сможем! Мы ж «Сигма»! Слабость в силу обратив, единой командой идём в бой!


Правда, их боевой клич прозвучал теперь не так гордо. Возможно, потому что не хватало звонкого девчачьего голоса и важной каркающей речи.


***


Они увидели его ещё издалека. Ольмир поднимался к полудню, и сейчас позолочённые окантовки зданий ярко сверкали, отражая лучи. Сизые небоскрёбы величественно возвышались над зеленеющей равниной пригорода, и даже «Просветитель», информационная башня, откуда Шестеро Неизвестных отправили сигнал Сопротивлению, теперь гордо сиял стёклами своего навершия. На электромагнитных трассах мелькали серебристые тела скоростных поездов, появляясь и скрываясь в тени между гладкими углами зданий. Гудевшие над городом турболёты были совсем не похожи на боевые машины «Рассвета» — слишком громоздкие и яркие, они медленно пролетали над алыми огнями путей и чёрными дорогами. Аполотон вернул себе прежний вид, и только одно место всё ещё напоминало о Войне Возрождения.


— Не могу поверить, что раньше это было нашим домом, — прошептала Лиззи, глядя на Восходную гору, точнее то, что от неё оставили флагман и бомбардировщики Сопротивления. Вершина отсутствовала напрочь, оставив почерневшие стены и коридоры «Сияния» под открытым небом. Основные завалы давно растащили, но все подступы к горе, начиная от внешней стены у её границ, оказались полностью перекрыты голубым силовым полем, от вида которого Лунксу даже стало нехорошо.


— Снизим скорость и выходим из маскировки, — объявил он, обращаясь к Лупо, — мы пока на безопасном расстоянии, и успеем удрать, если они ринутся в атаку.


— Правильно, — кивнула волчица, отключая маскировочное поле. Пространство вокруг турболётов зарябило, проявляя очертания чёрных корпусов, — готовьтесь дать задний ход. Лиззи, отправь зелёный светокод в сторону города.


Турбины транспортов зависли в вертикальном положении, мерцая рыжим светом. Аполотон буквально ослеплял своей чистотой и великолепием, словно тут и не было никакой войны. На носу «Судьи» замигал зелёный лазер, отправляя сигнал на частоты Технократии. И очень скоро они услышали вой приближающихся двигателей.


— Три истребителя «Рассвета»… простите, Нового Кайлити, летят с юго-востока, — отметил Лефит, обеспокоенно посмотрев на замершего Лункса, — на тридцать метров ниже нашей высоты. Мы ещё можем развернуться и выстрелить.


— Нет, — быстро сказала Лупо, напряжённо наблюдая за тремя жёлтыми треугольниками на радаре, — следите за ними. Если увидите всплеск энергии, сразу же отступаем. Ни при каких обстоятельствах не открывать огонь!


— Две тысячи метров до сближения, — Лиззи выдала на экране две волнообразных линии, — они не отвечают!


Трезубчатообразные истребители быстро приближались. Урси уже мог различить тёмные фонари кабин пилотов между острыми носами, а так же новую эмблему, которую видел только на картинках. Раскрытая ладонь с золотым Светочем на фоне бирюзового круга, герб Технократии Новое Кайлити.


— Приказы, командир? — ящерица крепко сжала штурвал. — Тысяча метров!


— Мы получили «зелёный» сигнал и номера частот! — услышали они голос Лефита в передатчике. — Передаю на вашу станцию.


— Турболёты класса ТДТ-67 «Спирусова Метка», — если бы они не знали, кто управляет этими истребителями, то решили бы, что с ними вышел на связь кто-то из людей, — следуйте за нами к посадочным площадкам, — машины Технократии сменили курс в сторону города и снизили скорость. Лупо с отвращением вспомнила эти серебристые корпуса, когда они удирали сквозь горные массивы от целой эскадрильи.


— Давай за ними, дистанция пятьдесят метров, — скомандовала она, взяв в руки второй штурвал, — Лункс, если нас подстрелят, разворачивайтесь и улетайте. Не смейте геройствовать!


— А так хотелось! — послышалось в ответ.


«Судья» начал набирать скорость, следуя за истребителями. За ним, помедлив пару минут, последовал и «Палач». Лефит не убирал руку с кнопки активации орудий, но рысь отрицательно покачал головой — если что-то пойдёт не по плану, на стрельбу времени не останется.


— Как думаете, это ловушка? — спросила Акку у Урси и Арги, впервые за всё время их полёта. Её глухой голос окончательно убил веру в её женственность, и бурый беот невольно подумал, что он действительно ошибся, выпустив её из изолятора.


— Я думаю, что надо быть начеку, — ответила ей лисица, нервно поглаживая большим пальцем глаз проектора, — в конце концов, если бы нас хотели убить, то сделали бы это без оповещений. Думаю, Прайм действительно хочет мира.


— Мир с «рассветовцами» хуже смерти! — неожиданно злобно прошипела Акку, но тут же смутилась и опустила взгляд.


Они уже влетели на территорию Аполотона. Лункс почти не помнил этот город во времена людей, но почему-то его не покидала уверенность, что анимагенам удалось восстановить его в полной мере или даже лучше. На дорогах под ними мелькали сизые точки фигур анротов, серебристых энергомобилей, даже каких-то вывесок. «Они живут как мы, — внезапно осенило его, — вся эта жизнь совершенно не похожа на тоталитарное общество с полным контролем разума! Или я слишком мало прочитал антиутопий…»


— Приближаемся к Шпилю Прокуратора, — сообщил им по рации ведущий их пилот истребителя, — следуйте за навигационными дронами.


— Приняли, — зачем-то ответила Лиззи, невольно дёрнув хвостом — она вдруг осознала, что ещё никогда не разговаривала с «клеймёнными».


— У вас прекрасный голос, — неожиданно произнёс другой пилот, один из ведомых, — вы, случайно, не поёте?


— Я… — зелёная беот от смущения замерцала экраном, выдавая целый спектр эмоций. — Нет-нет, я просто пилот…


— Эджи, прекрати засорять эфир, — строго одёрнул товарища командир звена, — разворачиваемся.


Истребители свернули вправо и исчезли за телом одного из небоскрёбов. На замену им вылетела стайка маленьких, не больше стрижа, чёрных дронов, сверкающих габаритными белыми огнями. Они тут же окружили оба турболёта и самый крупный из них устроился на носу «Судьи» указывая ярко-красной стрелкой на своей «голове» направление.


— И что это было, ёлки-палки? — не выдержал Лункс, удивлённо переглянувшись с Лефитом. — Это такой модный отвлекающий манёвр или что?


— Полагаю… он просто выразил симпатию моему голосу, — неуверенно пожала плечами Лиззи, непроизвольно выдав две прямых линии на экране.


— Смотрите! — сервал даже ахнул, увидев здание впереди. — Это же настоящий дворец!


— Это бывший штаб «Нового Рассвета», — холодно поправила его Лупо, нахмурившись, — гнездо убийц и обманщиков.


Изогнутый серебристый шпиль в двести этажей сиял позолотой и белыми огнями, подчёркивая и без того фантастический вид. Парившие около верхушки здания площадки на антигравитационных подушках украшали полупрозрачные синие купола со стоящими внутри турболётами. Тёмные стёкла слегка поблёскивали в свете поднявшегося Ольмира, а на самом ребре волнообразной конструкции красовалась эмблема Технократии, освещая город золотым сиянием.


Дрон указывал на одну из незанятых платформ, и Лиззи взяла курс на неё. «Как же тут всё сверкает, — она почувствовала, что её внутренний техноман уже сгорает от нетерпения начать осматривать каждый метр этой конструкции, — наверняка они использовали последние разработки «Рассвета», чтобы построить такое».


— Похоже, они тут неплохо устроились, — чем ближе опускались турболёты к открывшейся из купола площадке, мигающей кольцом белых габаритных огней, тем мрачнее становилась Лупо, — Кано, экипируйтесь, — она встала и быстро пошла прочь из салона, — Лиззи, постарайся получить коды доступа к защитным полям и двигателям этих платформ. Я хочу полный контроль над ситуацией.


— Вас поняла, командир, — на самом деле ей, почему-то совсем не хотелось этого делать. Невидимый луч сканера «Судьи» прошёлся по асфальтному покрытию, на которое он опускался, и передал на экран Взломщика схемы узлов и соединений механизма. «Лапки» транспортов клацнули по твёрдой поверхности площадки, и они замерли, с едва слышным гулом отключая турбины. Едва турболёты сели, как платформа замерла на месте и выдвинула из своих недр длинный белый мост, прикрепившийся к стыкам под широкими створками.


— А я-то думал, кому пришла в голову идея строить двери на сто пятидесятом этаже, — Лункс также облачился в броню спецназа и вновь вернулся в кабину пилотов, — ох, и чудные эти архитекторы будущего…


— Выходим, — Лупо установила связь с его группой по шлемофонам и быстро спустилась по трапу. Её старая броня нисколько не изменилась — «Рассвет» сделал экипировку спецназа на совесть, и ещё ни разу им не пришлось жаловаться на её не функциональность, — Лиззи, карту здания на экран.


Внутри шлемов «Сигмы» и «Тау» загорелась голубая мини-карта со схемой штаба и окружающей местности. Чёрные фигуры спецназа быстро распределились по периметру, держа оружие наготове. Гулкая поступь Минота, привычным движением наводящего свои ускорители на двери впереди, эхом раздалась в окружающем пространстве.


— Не слишком ли? — осторожно спросил её Урси, неспешно спускаясь из арсенала. «Тау» заняли позиции на другой стороне платформы и, судя по горевшим голубым огнём, орудиям, приготовились к бою. Громкий рёв незатихающего ветра ворвался в его уши, однако беот вдруг понял, что совершенно не чувствует дискомфорта — прожив столько лет в горах, он настолько привык к его звукам, что даже не обратил внимания.


Его внимание привлёк невысокий беот с поразительно пушистым хвостом, на внешней стороне которого также виднелись чёрные пластины брони. Скир «Подрывник», как рассказывал Лункс, был самым нестабильным в их команде, в приступах меняющий настроение от безудержного смеха до полного отчаяния. Впрочем, дальше его бормотания и поглаживания старого медальона белки, дело не доходило, потому его оставили в «Тау» в надежде на социализацию. Отчасти, это оказалось удачным решением, так как приобретя друзей, Скир немного ожил и всё меньше предавался истерикам. И всё же, глядя на то, как тот нетерпеливо топчется с ноги на ногу, Урси хмуро покачал головой, отметив про себя, что ещё раз проверит Скира, когда они вернутся домой. Мар и Пиджи, несмотря на то, что находились рядом, старались не смотреть друг на друга, и бурый беот явственно ощутил исходящую от них неприязнь. «Удивительно, как сильно могут анимагены ненавидеть и любить одновременно, — он заметил отблеск металла от снайперской винтовки Акку на крыше «Палача», — надеюсь, у них всё наладится»…


— Движение впереди, — сообщил Кано, взяв вход в штаб на мушку.


— Вульпи, по команде запускай дымовую завесу, — Лупо тоже заметила вышедшего им навстречу анимагена.


Сизое лицо с мальчишескими чертами приятно улыбнулось нацеленным на него оружиям. Чёрный плащ со светло-зелёным подбоем и серебристой кольцевой фибулой развевался от сильного ветра, которого они даже не заметили. Сверкнув голубыми глазами, нот Альвен Най, он же робототехник Сайан Кей, он же Прокуратор Технократии Анимагенов Прайм, раскинул руки, словно хотел обнять их, и громко воскликнул:


— Добро пожаловать в Аполотон, друзья мои!


========== Глава V. Консилиум ==========


Никто из прибывших беотов не шелохнулся, неотрывно глядя на приближающегося анимагена. А Прайм буквально сиял улыбкой, однако Урси не слышал его мыслей и это сильно настораживало осторожного беота. На его груди поблёскивал сизый значок Прокуратора в виде озарённого белым нимбом Светоча, обрамлённый шестиконечным завихрением из никеля и хрома. Помимо плаща, нот был одет в тёмно-серый мундир и чёрные сапоги, которые весело поскрипывали в такт шагам.


— Ну что же вы стоите, нейге и тайли? — он жеманно улыбнулся нахмурившейся Арги. — Разве вы не рады вернуться в родные края после стольких лет жизни в горах?


— Наш дом мы создали сами, — сурово ответил ему Лункс, поднимаясь с колена и приблизившись к нему. Палец рыся лежал на предохранителе винтовки, готовый в любую секунду активировать её и пустить в ход, — и защитили его от таких как ты.


— Командир, готова стрелять по вашему сигналу, — сообщила ему Акку. Орлица включила маскировку на своей экипировке, но Лункс понимал — Альвен телепат и знает о её присутствии.


— Вообще, невежливо общаться с анимагенами в шлеме, — Альвен не перестал улыбаться после такой атаки, — впрочем, не буду спорить — я давно не был в Сольтене. Однако прошу меня простить — я бы хотел поговорить с вашими Советниками, — он перевёл взгляд на Урси и ступил с моста на платформу, — в аудитории Консилиума.


— Вы предлагаете лидерам Союза отправиться внутрь здания без охраны? — холодно поинтересовалась у него Лупо, снимая шлем. Ветер тут же начал трепать её волосы и уши, но волчица даже не шелохнулась.


— Я предлагаю забыть старые обиды и сесть за стол переговоров, — терпеливо ответил ей тот, внимательно заглянув в глаза, — если вам угодно, то возьмите оружие, но предупреждаю — если вы начнёте стрельбу, мы ответим тем же.


— Взаимно, — Урси кивнул Арги, и они вместе пошли ему навстречу, — Лункс, останься здесь и возьми командование на себя. Если что-то случится, я скажу тебе, — он многозначительно приложил пальцы к виску.


— Уверен? — озабоченно спросил его рысь, протягивая свою винтовку. — Может, не будешь в этот раз строить героя и прислушаешься к голосу разума?


— Не переживай, рысёнок, мы уже не годовалые дети, — усмехнулась Арги, качнув висевшим у неё за спиной лучевым орудием. Предок этой пушки однажды сразил Эксплара и уничтожил Ядро, однако он лишь отдалённо напоминал его по строению. Ствол стал складной и укоротился до размера обычного ускорителя частиц, блок питания Арги заменила на современный субплазменный, компактный, скрытый над рукоятью.


— Все уже ждут нас, — загадочно улыбнулся Альвен, развернувшись к ним спиной и быстро зашагав обратно по мосту, — думаю, они обрадуются старым друзьям.


Лункс краем уха услышал, как скрипнули перчатки на руках команд спецназа, сжавших оружие. «Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — его и самого одолевали мрачные мысли по поводу сложившейся ситуации, — эх, Мастер… как же порой не хватает твоего старческого брюзжания и ругани…»


Ветер яростно трепал плащ Альвена и волосы следующих за ним беотов. Мост только с виду выглядел узеньким, но на самом деле он вполне мог позволить проехать целому энергомобилю или грузовому роботу на колёсах. Идущий впереди Урси обернулся назад — «Сигма» и «Тау» всё ещё находились в боеготовности, не спуская с них глаз. Возникла шальная мысль схватить Альвена и сбросить его вниз, но он отбросил эту идею. «Он хочет показать, что доверяет нам, — мотивы поступков Прокуратора были ясны с самого начала, — это и хорошо и плохо одновременно. Он бы не стал так рисковать, лично представ перед дулами двух команд беотов, даже если это уловка. Слишком велик риск. Значит, дела на границах ещё хуже, чем нам докладывали».


— Если мы договоримся, то вы сможете разместить свои команды в одном из отелей или внизу, на жилых этажах, — сообщил Альвен, повернув голову через плечо и взглянув на Лупо.


— А если нет? — с вызовом спросила та.


— То можете улетать в любой момент, — быстро ответил нот, — я гарантирую вам безопасность.


— И мы можем тебе верить? — ехидно уточнила Арги.


— У вас нет выбора! — словно ожидая такой реплики, просиял он, открывая белые створки двери.


Тёплый воздух потоком вырвался из обширного коридора, оббитого привычными для анимагенов, белыми листами металла. Прямо перед входом стояла сферическая диспетчерская, с сидевшей там анрот. К удивлению прибывшей троицы, она выглядела совсем как человек, разве что из сизого бастума и светящимися белыми глазами. Тёмно-серый мундир из синтетической ткани блестел серебристыми и никелевыми нашивками, а голову покрывал синий берет с эмблемой Технократии. Тёмные волосы были аккуратно подстрижены и уложены в простую причёску, и даже грудь выглядела как у человеческой женщины. Подняв взгляд, анрот резко вскочила со своего места и, приложив руку к началу живота, на сплетение узлов, громко выкрикнула:


— Прокуратор прибыл! Да здравствует Прокуратор! — звонкий голос раскатистым эхом отразился по громкоговорителям на этажах здания.


— Вольно, — благосклонно кивнул ей Прайм, жестом приказав опуститься на место, — Консилиум собран?


— Так точно, Прокуратор! — отчеканила та, аккуратно усаживаясь обратно. Арги заметила, что анрот прилагает все усилия, чтобы не смотреть на них. «Такие же диковинки, как и они для нас, — она слегка улыбнулась, польщённая вниманием, — как же они тут жили?» Союз почти не пересекался с Технократией, справедливо опасаясь вооружённых стычек, но сейчас, возможно, для обеих сторон наступит новый поворот в истории.


— Чудесно, — Альвен направился направо, поманив за собой остальных.


Коридор, как и полагается, архитекторы сделали широким и с высокими потолками, под рост анимагенов. Вдоль белых стен стояли тяжёлые кожаные диваны и металлические стулья, отражающие свет узких ламп, а сами стены пестрели от картин из различных красок, обрамлённые в деревянные узорчатые рамки. Урси пригляделся к ним — в основном это были пейзажи океана, гор и самого Аполотона. Однако среди прочих кто-то изобразил и Прайма, с гордым видом стоявшего на уступе в развевающимся плаще.


— Это моя любимая, — тот заметил его взгляд, показав рукой на эту картину, — прислали из Художественного Института.


— Института? — переспросила Арги, приподняв бровь. Они прошли по коридору за диспетчерскую к полукруглым створкам лифтов.


— Творчеству обучить гораздо сложнее, чем механике, — пожал плечами Альвен, отчего его фибула звякнула о знак Прокуратора, — даже нам приходится подолгу вникать в таинства искусства людей, которые те накапливали столетиями.


— А это… — Урси почувствовал, что на него нахлынуло смешанное чувство смятения и восторга: слева от них висел портрет Лоту. Нот стояла у окна какого-то небоскрёба и с печальной улыбкой смотрела на закат. В голубых глазах читалась тоска и предвкушение скорого покоя — именно такой он её и запомнил, когда та смотрела на умирающую Бэтли.


— У нас гораздо больше общего, чем вы думаете, — Прайм вновь улыбнулся, жестом приглашая войти в цилиндрическую кабину подошедшего лифта. Арги и Урси поспешно зашли внутрь, но Лупо осталась на месте, неотрывно глядя на картину. Каждый день она приходила на рассвете в Склеп и держала за неё люмну, но вновь увидеть этот взгляд для волчицы оказалось нечто большим, нежели почтительная скорбь.


— Не сочтите за наглость, Прокуратор, — заговорила она глухим голосом, — но я хотела бы забрать её.


— Конечно, — удивительно легко согласился он, — если она вам так понравилась, то забирайте.


— Дело не в этом, — волчица неохотно оторвалась от портрета и прошла внутрь лифта, — эта анимаген подарила мне веру в прекрасное и погибла за мою дочь. Для меня она не только Создатель Анима.


— Понимаю, — кивнул тот, проследовав за ними и нажав на кнопку на голограмме консоли, — я прикажу, чтобы её завернули и передали вашей команде.


— Спасибо, — тихо поблагодарила Лупо, и Урси почувствовал, что на этот раз она была искренна.


***


Аудитория располагалась в центре небоскрёба почти на самом последнем этаже. Коридоры здесь выглядели уже и гораздо пустыннее. Мигающие повсюду индикаторы сканеров и камер слежения говорили о хорошей защищённости этого места. Арги даже услышала шум механизмов спрятанных автоматических турелей в потолке и полу. «Если поднимется тревога, то нас расстреляют сразу же, как только заблокируют двери, — она посмотрела на белые плотные створки круглой залы перед входом в лифт, — надеюсь, что Лиззи сможет обойти их защиту».


— Да здравствует Прокуратор! — озираясь по сторонам, они и не заметили стоявших возле диспетчерской трёх вооружённых анротов в знакомой до боли серебристой броне, правда без масок. Лупо невольно сжала рукоять винтовки, но сдержала себя, лишь смерив их ледяным презрительным взглядом.


— Вольно, вольно! — и без всякой телепатии Урси заметил, как льстит такое обращение Альвену. — Никаких происшествий не случилось?


— Никак нет, Прокуратор! — судя по знакам отличия на нагрудниках, все трое являлись либо почётным караулом, либо старшими офицерами.


«Значит, они не заметили взлома, — подумала волчица, следуя за нотом в открывшуюся дверь в аудиторию, — хотя бы один козырь в рукаве у нас есть».


Это помещение, должно быть, занимало этажа три, если не больше. Огромный сферический зал с десятками круглых платформ вдоль стен, завораживал своим великолепием. Массивные белые плиты, покрывающие его стены, тускло отражали свет проектора. Подсветка на нижних этажах создавала видимость поднимающегося белого пламени, и даже воздух тут слегка потрескивал и пах разрядами. Посередине, излучаемый кольцом-проектором под потолком, пестрел серебристо-голубой глобус Аревира с точками городов и важных стратегических точек. С неприятным удивлением, Урси увидел там обозначение Сольтена и Орхака, который они заняли относительно недавно. Исходящий от проекции свет служил основным источником освещения, но помимо этого на стенах между плитами горели маленькие белые лампочки.


С самодовольной улыбкой взглянув на реакцию послов, Прокуратор неспешно прошагал по короткому мостику к роскошной платформе, украшенной золотом и светодорожками. Судя по знакомому гулу, это устройство обладало антигравитационной подушкой. Автоматика опустила борт, приглашая взойти на ровную белую поверхность.


— Поверить не могу, что всё это внутри одного здания, — прошептала Арги, обращаясь к медведю, — сколько же энергии потребляет только это помещение?


— Да здравствует Прокуратор! — грянул подозрительно знакомый женский голос сверху.


Сидящие на других платформах анимагены разом встали с места и приложили руку к сплетению узлов. «Клятва на файларе! — Урси вдруг вспомнил, что именно в этом месте в их позвоночниках спрятан заветный белоснежный стержень. — Что ты им наобещал, что они столь рьяно чествуют тебя, Альвен?»


— Располагайтесь, — помимо лёгкой сенсорной панели внутри платформы стояли спаренные сиденья, оббитые красным шёлком, а также стеклянный столик и мобильный бак со смоулом. Переглянувшись, друзья медленно прошли вслед за Прокуратором, ощущая вибрацию двигателя под собой. Платформа подняла створку к борту, но не сдвинулась с места.


— Нейге и тайли Нового Кайлити, — Альвен приветственно раскинул руки, окинув взглядом аудиторию, — сегодня к нам прибыли Старшие Советники Триединого Союза «Первородного Огня» для проведения мирных переговоров. Поприветствуем же их!


Анимагены на платформах зашевелились. Их лиц Урси не знал, но понял, что большинство из них — ноты, причём далеко не молодые. Многие из их серии отказались присоединяться к Сопротивлению по разным причинам, зато нашли себе место в нынешнем государстве. Несколько платформ отделились от своих мест, плавно опускаясь на их уровень.


— Смотри, это же Консента! — к очередному удивлению, они узнали знакомую четырёхрукую нот на одной из них. Серебристый комбинезон она сменила на элегантное красное платье, сшитое специально под её фигуру и цвет глаз. Увидев, что они обратили на неё внимание, она слегка кивнула им в знак приветствия и перевела взгляд на Альвена.


— Итак, не будем терять время, — Прокуратор активировал на панели интерфейс и нажал несколько голографических кнопок, — Протектор Риабилл, вам слово.


Нот на платформе перед ними слегка склонил голову. Холодные тёмно-синие глаза маленькими точками горели на фоне тёмных белков, а губы скривились в ядовитой усмешке. На безносом лице лежало некое подобие тёмной маски, захватывающей его верхнюю половину. Урси слышал про него много нелестного: Риабилл считался одним из самых сильных телепатов среди своей серии, обучивший множество шпионов и разведчиков во времена Войны Возрождения. Он отказался присоединяться к Сопротивлению, к тому же до некоторого времени оставался лояльным Эксплару. Хотя открыто он не сражался, но стараниями этого нота у «Огня» было много проблем, когда целые эшелоны сходили с ума или не возвращались разведчики.


— Как нам стало известно, — его негромкий вкрадчивый голос неприятным эхом раздался в ушах беотов, — из Королевства Эххи прибыла армия из десяти тысяч клонов, расположившаяся в гарнизонах Южного Фронта Альянса. Наши соглядатаи сообщают, что официально они здесь для усиления границы, ведь Бевиар — единственная страна нашего материка до сих пор населённая людьми. Но только дурак мог бы поверить в такую ложь. Десять тысячи превосходно подготовленных солдат, использующих современные оружие и бронетехнику, стоят за рекой Тоту в ожидании сигнала к атаке. Более того, ими командуют отнюдь не люди, а новусы Эххи. Они нисколько не уступают нотам в силе и знаниях ноосферы, а в чём-то даже превосходят нас, — он раздражённо поджал чёрные губы, — такой враг опаснее всего, с чем нам приходилось сталкиваться ранее.


— К тому же, мы выяснили, — взял слово Альвен, — что Кайлити окружает кольцом Армада. Их корабли блокируют любые исходящие сигналы, не позволяя нам связаться с Королевством и другими странами. В то же время, мы можем свободно получать трансляции со спутников на орбите. Это означает, что за нами могут и, скорее всего, наблюдают извне, проверяя наш уровень интеллекта, — он провёл рукой по панели, едва касаясь кончиками пальцев кнопок. Карта приблизилась к территории Кайлити и вокруг её водных границ вспыхнули красно-розовые маленькие кораблики разных размеров, — они изучают нас.


«Ваш главный враг не я, — Урси вспомнил слова Рерара Хонти, — бойся Хора… Может быть, вы это имели в виду, Создатель?»


— Это мы знаем это и без вас, Протектор, — Лупо даже не заметила, что говорит в микрофон, захватывающей её голос с панели, — у нас достаточно данных для того, чтобы понять, что угроза более чем серьёзна.


— Тогда, я полагаю, вы понимаете, что в одиночку вам не выстоять против такого врага, — снисходительно развёл руками Альвен, повернувшись к ним, — я предлагаю заключить союз на время грядущей войны. У нас есть ресурсы и множество незаселённых территорий. Всё это мы предлагаем вам в качестве жеста доброй воли.


— И что же вы хотите взамен? — Урси сложил руки на груди, чтобы не выдавать своего волнения. От их решения сейчас зависела судьба всего Союза, и ему не хотелось всё провалить одной лишь дрожью от возбуждения.


Альвен переглянулся с Риабиллом.


— «Лог-Ос», — негромко ответил Прокуратор, неожиданно став серьёзным и даже нахмурив брови, — мы знаем, что Ассур закончил дело Лоту и подарил вам возможность иметь детей.


«Вот и открылась истина, — Арги едва сдержала усмешку, — теперь понятно, почему наш душелов не хотел с ними сотрудничать. Если мы передадим им чертежи «Лог-Ос»-а, то станем бесполезны для Технократии».


— Мы все являемся творениями одних Создателей, — словно прочитав её мысли, сказал Альвен, заглянув лисице в глаза, — к тому же, мы готовы поделиться с вами…


— Прокуратор! — изумлённо воскликнула Консента. — Позвольте заметить, это чересчур смелое заявление. Мы не можем просто так взять и отдать… то, что вы имеете в виду, — уклончиво договорила она, сложив нижнюю пару рук в замок.


— Я ценю вашу заботу, Префект, — тот жестом остановил её, — но позвольте нам самим решить этот вопрос, который, к слову, не в вашей юрисдикции. Магистр Беллиус, — он посмотрел на нота на крайней платформе. Он явно был из новых моделей, с телом анрота и соответствующими чертами лица, облачённый в роскошную фиолетовую мантию, обрамлённую золотыми нитями вдоль бортов, — можем ли мы передать во владение Союзу Тиалакскую область?


— На всё воля ваша, Прокуратор, — смиренно склонил голову тот, — Тиалак труднодоступен для нас, но остаётся важной стратегической точкой для наблюдения за океаном. Учитывая относительную близость крепости Сольтен, он будет лучшим вариантом для подарка новым друзьям, — он сверкнул зелёными глазами и слегка улыбнулся, — если, конечно, они захотят с нами сотрудничать.


— Для принятия такого решения, нам необходимо мнение всего Совета, — сухо произнесла Лупо.


— Мы можем установить связь с ними? — негромко спросил Риабилл, переглянувшись с Консентой.


— Конечно, — она коротко кивнула, — мой старый друг оставил мне координаты, когда я уходила из крепости.


— Каллидус!.. — Урси раздражённо вздохнул.


— Не нужно его осуждать, молодой беот, — нот рассмеялась, — он сделал это не для того, чтобы навредить Сопротивлению или Союзу, как вы теперь называетесь.


— Тогда для чего же?


— Полагаю, он понимал, что я отправлюсь за Праймом после… смерти Корво, — хотя она продолжала улыбаться, но её взгляд на секунду померк.


— Хотите сказать, он знал, что эта встреча состоится? — Арги недоверчиво покачала головой и сложила руки на груди.


— Не знал. Но предполагал, что рано или поздно вам придётся спуститься со своей горы, — карта исчезла, преобразовавшись в облако белых частиц, — если уж вы решили заявить на весь мир, что тоже хотите жить под светом Ольмира, то глупо прятаться обратно в норы подземных баз.


Частицы проекции замелькали, словно снежинки на ветру, переливаясь и искря. Консента нажала ещё две кнопки, и проекторы, сфокусировавшись, проявили картинку.


Совет ждал их отчёта с момента последнего сеанса связи, как раз перед тем, как они влетели на территорию Аполотона. Заседание, на котором они разбирали мелкие неурядицы, было не более чем формальностью. Правда, судя по их удивлённым лицам, они совсем не ожидали, что на связь выйдет непосредственно Прокуратор, да ещё и по основному каналу.


— От имени Технократии Новое Кайлити, приветствую вас, — нот поднял платформу чуть выше, чтобы камера могла захватить и стоящих позади анимагенов.


— Альвен! — Драго нахмурился, но сохранил самообладание. Немного непривычно было видеть его в серебристо-синем свете местных проекторов. — Я так понимаю, переговоры прошли успешно? — он заметил стоящих позади него Советников, но виду не подал.


— Как вы вышли на нашу частоту? — услышали они голос Елемы. Начальник связи, судя по интонации, находилась в растерянности. Когда камера повернулась к ней, все увидели, что она нервно заламывает пальцы, пытаясь вспомнить, где допустила просчёт в защите.


— Не корите себя, тайли Боуки, вы же знаете — у меня много связей, — приторно улыбнулся нот, — и не смейте подозревать своих послов, — тут же добавил он, увидев её взгляд, — они тут совершенно ни при чём. Лучше задайте несколько вопросов вашему Коменданту, — Каллидус осклабился.


— Когда ты только появился в «Рассвете» я уже чувствовал в тебе запах ржавчины, — прошипел он, телекинетическим захватом приблизив к себе проекцию, — Сайан Кей…


— Жаль, что ты так обо мне думаешь, — Прокуратор покачал головой, — я преступник не больше, чем Вестник или Лоту.


— Они не создавали Ядро Контроля!


— Зато они создали самого Эксплара! Или вы не знаете собственной истории, Советники? — Альвен победно ухмыльнулся. — Это ведь Васт и Лаури, а также остальные Создатели Анима работали над тем анимагеном, что сокрушил целую страну и заставил человечество дрожать от одного упоминания своего имени. Я всего лишь скромный робототехник, оказавшийся в водовороте событий.


— Ты лжёшь, — спокойно возразил ему Урси, сделав шаг вперёд, — ты Прайм, первый анимаген-нот, который сбежал вскоре после создания. Эксплар искал тебя на протяжении долгих лет и…


— Искал? Нет, даже не пытался, — тот снисходительно сощурился, — пользуясь опытом тайли Боуки, я уговорил Риабилла, тогда ещё известного как Эмптер Мий, вычеркнуть меня из реестра организации, и даже пожертвовал старым телом, чтобы инсценировать собственную смерть. В обмен я сохранил ему разум и память, а он, пользуясь своим положением, возродил меня с помощью Софа… Эх, Магистр Соф… Он поместил мой файлар в анимагена, и я ожил, вернув себе память.


— Как? — не удержался беот. — Как ты мог это сделать, если был мёртв? Как ты сохранил память ему? — он кивнул на Риабилла, невозмутимо сложившего руки на груди.


— Ноосфера — сама по себе очень непредсказуема, — уклончиво ответил Альвен, — я достиг её понимания выше, чем кто-либо другой, и даже ноосенсы не смогли почувствовать мой разум, настолько я вознёсся.


Урси понемногу начинал понимать столь яростное рвение бывших «рассветовцев» за своего Прокуратора. Если верить записям, Сайан Кей жил среди анимагенов очень долго, гораздо дольше, чем люди прошлой организации, и ни у кого, включая Эксплара и Лоту, не возникало вопросов — почему человек до сих пор находится среди них? «Если он и правда смог превзойти ноосенсов, то мог и управлять ими, — беот нахмурился, — тогда получается…» «Нет, не мог, — Альвен всё ещё что-то рассказывал, но его мысли Урси почувствовал гораздо раньше, чем услышал слова, — иначе не обратился бы к вам за помощью. Видишь ли, телепаты, равно как и телекинетики, всего лишь черпают силу информационного поля, в то время как ноосенсы проводят её через себя, по сути, являясь её неотъемлемой частью. Потому Лоту так легко смогла сдержать вирус и даже воскресить умершую беот. Я же поступил проще — сохранил идентичность в самой ноосфере. По большому счёту, я — дух старой личности, настоящего Альвена Ная. И Риабилл тоже. Мы не утратили себя в бесконечном потоке информации и вернулись в физический план реальности».


— Мы собрались не для того, чтобы оскорблять друг друга, — властным голосом напомнила Консента. Услышав её голос, Каллидус вздрогнул и быстро взглянул на Альвена.


— Верно, — Прокуратор вновь заулыбался, — мы уже огласили наши условия вашим послам и не встретили возражений. Нам нужно немного для мира.


— Что именно? — доселе молчавший Ассур, исподлобья смотревший на происходящее, поднял голову и едва заметно дёрнул скулами. — Хотя я и так знаю — «Лог-Ос». Вам нужен только он.


— Именно! — торжествующе, словно он только этого и добивался, воскликнул Альвен. — И мы готовы предложить вам немалую долю наших ресурсов и всю Тиалакскую область!


— Щедрое предложение… — протянул Хемнир, но осёкся увидев свирепый взгляд душелова.


— Исключено! — Ассур даже вышел из-за трибуны, подойдя к проекции почти вплотную. — «Лог-Ос» бесценен.


— Если не ошибаюсь, решение принимается всем Советом, — невозмутимо заметил Прокуратор, насмешливо приподняв бровь, — что скажете, Совет Нового Мира? Тиалакская область, ресурсы и надёжный союзник под боком в обмен на чертежи репродуктивной системы нашей общей Создательницы.


Они не ответили. Урси видел, как мрачнеет Ассур, понимая какое решение примут его коллеги. «Но почему он этому противится? — тревожное молчание затягивалось. — Разве плохо помочь другим анимагенам в таком вопросе? Это ведь даже не политический, а этический, личностный вопрос»… И всё же спорить с ноосенсом не хотелось. Урси понимал, что эти анимагены видят «настоящий» мир куда явственней, чем он и другие ноты, к тому же умеют заглядывать в будущее.


— Я понимаю, такие вопросы с наскока не решаются, — нарушил тишину Прайм, — размышляйте столько, сколько потребуется. Однако хочу вам напомнить, что наш общий враг с каждым днём становится всё сильней.


— Это ясно и без вас, Прокуратор, — сквозь зубы проговорил Каллидус, интонацией выделив последнее слово, — мы свяжемся с вами, как только решим, что делать.


— Буду ждать, — Альвен вновь улыбнулся и прервал связь.


— Не понимаю, — покачала головой Арги, — если вы всё это время могли с нами связаться, то почему настояли на нашем личном присутствии?


— Буду честен — я всего лишь хотел увидеть своего брата, — тот кивнул на приподнявшего бровь Урси, — и так уж сложилось, что он стал Старшим Советником. А ещё, понимание того, что твои друзья находятся на территории потенциального врага — это отличный способ стимулировать принятие решения.


— Я не твой брат, — сухо возразил Урси, — Хэер Най погиб на 583-ей базе.


— Это мы ещё посмотрим, — загадочно произнёс Прокуратор, опуская трап платформы, — предлагаю вам разместиться на нижних этажах. У нас отличные апартаменты для гостей.


Урси переглянулся с остальными. Лицо волчицы ничего не выражало, но было видно, что ей не нравится такое быстрое развитие событий. Арги же задумчиво поджала губы, недоверчиво глядя на Прокуратора. «Слишком щедро и слишком легко, — медведь прекрасно понимал их смущение, — что они хотят этим добиться? Усыпить бдительность? Выведать тайны лабораторного сектора? По большому счёту, у нас нет ничего ценного, кроме «Лог-Ос»-а… и он действительно очень важен для любого анимагена».


— У меня есть два вопроса, — он посмотрел в глаза Альвену. Взгляд Прокуратора неожиданно напомнил ему взгляд призрака Хэера Ная, когда они попали в аномалию 583-ей базы, — ноты Союза поддерживали с вами связь? Мы знаем, что Иниса действовала…


— Иниса лишь марионетка, пытающаяся найти способ помочь «клеймённым» реабилитироваться после войны, — перебил его Прокуратор, и Урси заметил, что он слегка нахмурился, — однако, могу вас заверить, у меня не было мотива как-то навредить Сопротивлению. И кроме неё, обо мне знала Елема Боуки, старая знакомая, которая ещё в начале войны решила, что со мной лучше оборвать все контакты.


— Тогда второй вопрос — вы пытались установить связь с Альянсом? Вы говорили, что у вас есть шпионы на Южном Фронте.


— Не считая старого генерала Арона Ванара? — Прайм поморщился. — С прибытием новусов, от них всех толку мало — всё пространство прослеживается телепатами. Мы неоднократно пытались связаться с остальным миром, но исходящие сигналы перехватываются кораблями Армады. Единственная, с кем нам удалось поговорить, была некая Юмена из делегации наблюдателей Королевства. Она согласилась прилететь сюда для проведения переговоров, но не думаю, что удастся что-то изменить. Люди не желают мириться с нашим существованием, потому будут бороться до последнего.


— Вы с нами не идёте? — спросила Арги, увидев в открывшихся створках дежурного офицера.


— Нет, нам ещё следует обсудить кое-какие внутренние дела, — Альвен покачал головой, — А-Трибун Рилай проводит вас вниз. И ещё, — он перестал улыбаться и слегка подался вперёд, — советую не спешить с решением. Мы ставим на этот союз очень многое, подумайте хорошенько, прежде чем дать нам ответ. В случае отказа, уверяю, вы сможете беспрепятственно покинуть территорию Технократии.


— Мы это запомним, Прокуратор, — кивнул Урси, следуя за развернувшимся офицером.


Створки мягко закрылись, и в коридоре наступила тишина. Диспетчер тут же встала, но не приложила руку к сплетению. Впрочем, как понял Урси, «клятва файларом» применялась только к Прокуратору, потому что и старший по званию офицер, избранный их сопровождать, не удостоился этой чести.


— Лункс, — Лупо надела шлем, подключившись к общему эфиру, — вы слышите меня?


— Прекрасно слышу, — послышался голос рыся, — нам тут предложили спуститься куда-то в местные казематы, оставив оружие и экипировку в турболётах. Общим голосованием было принято решение послать таких гонцов на три лимнерийские буквы и дождаться вашего появления на свет Ольмирский.


— Сейчас мы вернёмся, — волчица зашла вслед за остальными в лифт и посмотрела на консоль, — на каком этаже выход на посадочные платформы? — строго спросила она офицера-анрота, проследовавшего за ними.


— Сто пятидесятый, — невозмутимо ответил он. Его лицо, как и у всех бывших «клеймённых», выгяледело точной копией старого носителя души, лишь сизого цвета и секторированными серо-голубыми глазами, — но вы слышали Прокуратора. Мне велено сопроводить вас до жилых…


— Мы отправимся туда, как только встретимся со своими командами, — холодным тоном отрезала Лупо, набрав нужный этаж и закрыв двери.


— Как пожелаете, — тот покорно склонил голову, не желая спорить с высокопоставленными гостями, которых Прокуратор лично встретил и привёл на Консилиум.


Урси заметил, что все, кого они встретили, являлись либо офицерами, либо правителями. «Похоже, сюда не пускают обычных горожан, — размышлял он, пока кабина опускалась вниз, — хм… их звания… я читал, что такие были у древних имирян. Неужели Альвен решил создать общество по такой старой человеческой модели? Забавно…»


Когда они вышли на нужном этаже, портрет Лоту исчез с прежнего места. Беспокойно осмотрев стены, Лупо нахмурилась, взглянув на вставшую с места диспетчер.


— Мы уже отправили её к вашей команде, Старший Советник Лупо, — неожиданно для неё заговорила анрот, — как и приказал Прокуратор.


— Вы знаете как меня зовут? — удивилась волчица.


— Конечно, — несмотря на офицерское звание, девушка совсем растеряла былую строгость, — вы же Лупо Охотница, командир отряда «Сигма»! Вы помогли нам освободиться от Эксплара и его Ядра Контроля! — она неожиданно заулыбалась, а в глазах загорелись радостные искорки. — Для нас честь видеть вас здесь!


— Честь? — недоумевающе спросила беот, окончательно растерявшись.


— Для нас, вы — герои, которые освободили нас!


— Но почему же нам докладывали, что вы считаете нас предателями, которые связались с людьми, чтобы добить остатки «рассветовцев», — Арги прекрасно помнила те отчёты. Технократия избегала с ними контакта, и одной из причин тому являлся их союз с Альянсом во времена Войны Возрождения.


— Ну… — смутилась та, одной рукой обхватив другую за предплечье. — Видите ли… наше общество не монолитно… много разных взглядов, мнений…


— А ещё у нас недавно завелись паразиты, — Рилай, стоявший всё это время у них за спиной, неожиданно заговорил, заставив лисицу вздрогнуть, — думаю, Прокуратор не стал озвучивать эту тему, ведь это внутренний вопрос. В общем, некоторые из нас до сих пор верны Эксплару и хотят продолжить его дело — насильственный захват Аревира и уничтожение человечества.


— И это «внутренний вопрос»? — Урси не удержался от усмешки. — И какова их численность?


— Невелика, — анрот пожал плечами, — но их подводит их фанатичность — они наносят на себя чёрные метки в виде лица Эксплара, и их легко вычислить. В последнее время они затихли, но ходят слухи, что кто-то из старых сподвижников «Нового Рассвета» возглавил их. Быть может, это Аркания или Стрелок, а может и кто-то ещё.


— Аркания мертва, — покачала головой Лупо, — она упала с моста в пропасть семь лет назад.


— Тогда, надеюсь, у нас на одного опасного врага меньше, — кивнул Рилай, — я столкнулся с ней, когда был человеком, и никогда не забуду ту встречу.


— Ты помнишь прошлую жизнь?..


— Да, — он помрачнел, — к сожалению, помню.


***


Прайм не соврал — жилые этажи, куда они спустились после того, как сняли экипировку, действительно выглядели потрясающе. В отличие от белых металлический плит, стены здесь закрывали деревянные лакированные листы, источающие запах ловитанской акации. Прочность такой древесины могла поспорить и с железом, и Урси невольно вспомнил дом Мастера, пол которого был сделан из досок дуба, очень прочный и легко выдерживающий вес взрослого анимагена. Правда тут покрытие пола оставалось металлическим.


— Знаете, а мне тут нравится, — заявил Кано, во все глаза рассматривая окантованные узорами фигурные светильники под потолком, — тут уютно, — тёплый нежно-голубой свет причудливо ложился на светло-бежевую поверхность стен.


Он шёл впереди всех, направляемый Рилаем. Лупо решила, что если они попадут в засаду, так хотя бы этот анрот не сможет им помешать, если умрёт первым. Оружие они взяли с собой, кроме Минота, чьи ускорители и энергоустановки слишком сильно нервировали обитателей Шпиля. Поскольку анимагенов его размера в Технократии не было, быку вновь приходилось вжимать голову и пригибаться в проходах и коридорах, чтобы ненароком не зацепить потолок рогами. Из-за этого он чувствовал себя скованно и неловко, пытаясь одновременно рассмотреть окружение и ничего не сломать. Лёгкий аромат цветущих лилий наполнял пространство, а за окнами, мимо которых они проходили, сиял золотом и сизым бастумом Аполотон, возродившийся из пепла войны.


— Сюда, — Рилай показал рукой на широкие дверные створки с высеченной на них эмблемой Технократии в конце коридора. Он нажал на кнопку консоли рядом, и перед ахнувшими беотами предстала гостиная, по богатству сравнимая разве что с дворцовыми покоями Регента. Бархатные занавески покачивались от небольшого сквозняка из полуоткрытого окна, постукивая тяжёлой позолоченной бахромой по деревянной стене. Свет Ольмира, пробивающийся между соседними небоскрёбами, игриво переливался в топазных резных снифтерах и величественном графине с янтарной жидкостью внутри. Сервис стоял на массивном круглом столе, покрытым узорчатой разноцветной скатертью изо льна, там же находился проектор и глубокая пиала с цветастыми бумажками.


— Конфеты? — с нескрываемым изумлением воскликнула Арги, осторожно проходя вслед за Рилаем и Кано. Ей казалось, что она попала в какой-то музей, а вокруг стоят экспонаты, которые никак нельзя трогать руками.


— Из кембрина и с ликёром, — кивнул А-Трибун, пожав плечами, — под местный коньяк хорошо заходят.


— Вы производите алкоголь? — у Рэтси даже глаза заблестели от счастья.


— Скорее, адаптируем людские напитки под механизмы анимагенов, — анрот явно не понимал причину их восторгов, — разве у вас не так?


— Да какой там, — отмахнулся крыс, деловито взяв в руки графин, — живём как дикари и гоним самогон…


— Рэтси! — холодным тоном одёрнула его Лупо, посмотрев на пол. Во всю немалую площадь этой гостиной была нарисована эмблема Технократии, переливаясь на свету особой краской. — Не забывайся, Плут, мы не на прогулке.


— Командир, при всём уважении — такое я вижу впервые в жизни! — возразил тот. — Имею право хотя бы восхититься!


Тут ей пришлось лишь с неохотой согласиться. Даже дома в Сольтене, которые они строили и обустраивали сами под себя, не могли сравниться с этим великолепием и богатством. Не говоря уж о жизни в «Новом Рассвете», где анимаген не имел ничего, кроме нескольких комбинезонов, парочки личных вещей и надежды на лучшее будущее. Она посмотрела на потолок. Высокие белые своды уходили на несколько метров в высоту, где помигивали индикаторами базы местных роботов-уборщиков. «А почему там нет ни одного светильника? — задалась она вопросом, рассматривая орнамент лепнин пилястр, плавно переходящих в гладкую поблёскивающую поверхность. — Что за странная архитектура?..»


— Тут находятся спальни, — Рилай подошёл к неприметной двери за синими шторами рядом с окном, — комнаты на двоих со всеми удобствами, включая туалет и умывальную. Если возникнут какие-то нужды, обратитесь к дежурному или дневальным, они рядом с лифтом. Также на этаже есть игровая комната, комната отдыха и консоль связи.


— Спасибо, — поблагодарил его Урси. Анрот слегка кивнул и, не услышав вопросов, покинул их, направившись на свой пост.


Беоты неспешно, словно стесняясь, начали осматриваться. Даже обычно равнодушные к внешним раздражителям «Тау» с интересом рассматривали крепкие длинные диваны из жёсткой ткани вдоль стен и картины с пейзажами и портретами.


— Ну, — подвёл итог Лункс, разводя руками, — честно сказать — я в шоке от увиденного. Всякое ожидал, но такого… — он многозначительно пожал плечами.


— А ты говорила: «гнездо убийц, обманщики»! — передразнил волчицу Кано, предусмотрительно переместившись на другую сторону стола.


— Я и сейчас так думаю, — хладнокровно возразила Лупо, сощурившись, — закидывайте вещи в комнаты и собирайтесь здесь через десять минут. Нужно обсудить наше положение.


Коридор в спальни уходил полукругом, освещённый дневным светом. Белые металлические плиты пола ярко отражали лучи из округлых окон, играя бликами на лакированном дереве стен. Прикинув его длину, Арги поняла, что общая площадь этой части сектора примерно равна одной четвёртой всего этажа. «Какое же это огромное здание! — учитывая, что они находились на пятидесятом, лисица могла лишь воображать, сколько ресурсов было потрачено только на Шпиль. — Похоже, Альвен не ведёт счёт расходам. Или, как мне кажется, они вливают всё в Аполотон. Не может быть, чтобы «Рассвет» скопил столько разного материала всего за пару десятилетий!»


— Чешуйка, я буду жить с тобой! — заявил Рэтси, проходя в одну из комнат вслед за Лиззи. — Я знаю, тебе скучно.


— Отстань! — возмутилась она, сверкнув ломаной линией. — И прекрати меня так называть!


— Да брось, мы оба знаем, что это рано или поздно случится!


Спальня выглядела чуть поскромнее, чем гостиная, если не считать двух больших кроватей из стали, застеленных серебристыми покрывалами с эмблемой Технократии, аккуратно подоткнутыми и без складок и вмятин. На прикроватных полукруглых столиках переливались декоративные светильники: прозрачные сферы, парящие в квантовых захватах, внутри которых плавно вращались металлические «листочки», изредка озаряясь электрическими сполохами.


— Ты ночуешь с Минотом, — осадила серого беота Лупо, вытащив его за шиворот из комнаты, — тут будет спать Вульпи.


— Но почему?!


— Потому что он женат и у него нет в голове пошлых мыслей, — она строго посмотрела на растерянно заморгавшего лиса, едва не уронившего висевшую на стене картину, — по крайней мере, я на это надеюсь. Мне не нужны скандалы на задании. Кстати, где портрет Лоту? Вам его передали?


— А, так я его на «Судье» оставил, — Кано почесал затылок, — а что?


— Нет, — волчица вздохнула и провела рукой по лицу, — ничего, — их комната располагалась следующей и выглядела точной копией предыдущей.


— Смотри-ка, даже место для сумок есть! — пёс нажал на консоль на стене и створка-панель внизу вздрогнула и ушла внутрь, открыв их взорам пустой шкаф с отсеком для клади.


— Тебе тут правда нравится? — спросила она, недоверчиво глядя на письменный столик в углу.


— Ещё как! — Кано открыл дверь в уборную. — Ничего себе! Посмотри!


Анимагены не могли потеть, и кроме испражнений и смазки ничего не выделяли. Обычно, им требовались только душ и химическая ванна для очистки внешнего корпуса. Но сейчас перед ними открылся настоящий бассейн, где спокойно мог уместиться и Минот. Изогнутые фигурные лейки душевых изгибались над ним перекрестьем, чтобы не упустить ни одного участка тела, а аромат благовоний и разнообразных мыл и шампуней Лупо услышала даже сквозь закрытые створки шкафчиков.


— Излишняя чепуха, — буркнула она, развернувшись.


— Да брось…


— Ноты любят роскошь, Кано, — чёрная беот немного расстегнула комбинезон — несмотря на кондиционеры, ей стало жарко внутри помещения, — не дай им себя обмануть.


— Так я не обманываюсь… просто… — он подошёл к ней сзади и обнял за талию, почувствовав, как она вздрогнула от прикосновения. Лупо не смогла перебороть себя даже после рождения Луно, и всё так же не любила нежностей. — Просто мы такого никогда не имели. Мы всю жизнь прожили в аски… акер… аскетизме, вот! И даже таких игрушек, — он кивнул на переливающийся шар, — мы ни разу не видели. А тут только потолок не сверкает!


— Это-то меня и напрягает, — Лупо сбросила его руки и пошла к выходу, — слишком всё приветливо и легко. Они явно хотят усыпить нашу бдительность, поэтому будь начеку.


Он лишь вздохнул. Его жена была, несомненно, права, зная её чутьё на ловушки, но сейчас Кано казалось, что она просто не хочет принимать те блага, что предоставляет им Технократия. «Я не верю, что не будет перестрелки, — вспомнил беот свои собственные слова, — что ж, надеюсь, что я ошибаюсь… и мы не загнали сами себя в эту золочёную ловушку»…


В коридоре послышалась тяжёлая поступь Минота и недовольное ворчание Рэтси. Беоты потихоньку осваивались на новом месте, разглядывая убранство спален и коридора. Урси досталась комната вместе с Лефитом. Сервал не стал задерживаться и, закинув сумку в шкаф, ушёл в гостиную. Медведь чувствовал огромное смятение исходящее от его разума. «Он едва оправился от удара, когда погиб Корво и он узнал о предательстве», — Лефит после войны надолго замкнулся в себе, пытаясь собраться с мыслями. Шок от пережитого в Орхаке отразился на характере сервала, сделав мрачным и даже язвительным, но чем больше проходило времени, тем легче ему становилось. Во многом ему помог Лункс, поддерживая своего пилота и помогая по мере сил. Лефит даже смог влюбиться в Пэрри, девушку из команды «Ню», и вместе с ней завёл ребёнка — белого сервала Лери. Но не успела его жизнь впасть в мирное русло, как их команду отправили к границам Южного Фронта, а теперь и вовсе в Аполотон. «Все мы скучаем по своим семьям, — он с теплотой вспомнил лица Хары, Хиру и Харси. Каждый миг, проведённый рядом с ними, вызывал у него улыбку, — всё будет хорошо. Я уверен в этом».


— Всё смахивает бесплатный сыр в мышеловке, а? — произнёс Лункс, встав рядом с ним. — Напомни, зачем мы сюда припёрлись?


— Чтобы заключить союз…


— Нет-нет, это-то я понял. Я спрашиваю — вниз мы зачем спустились? Можно же было улететь обратно и не нарываться на неприятности.


— Совет ещё не решил, как поступить с предложением Альвена, — ответил Урси, посмотрев на вышедшую из комнаты Арги, — и не давал нам приказа возвращаться.


— Там очень удобная кровать и пружинящий матрас, — сообщила лисица, невзначай проведя хвостом по ногам Лункса, — хочу себе такой, — она игриво щёлкнула повернувшего голову рыся по носу и, покачивая бёдрами, удалилась в гостиную.


Урси только покачал головой и закатил глаза, глядя на глупую улыбку друга. С тех пор, как эти двое получили «Лог-Ос», они буквально сошли с ума от страсти, занимаясь сексом где только можно и нельзя. При этом они ещё и умудрялись оставаться незамеченными, что несколько раздражало медведя. Не то что бы Хара не проявляла к нему внимания, но у них это случалось далеко не так часто, и он начинал испытывать лёгкую зависть.


Вдруг позади раздалась возня, глухой стук удара и болезненный верещащий вскрик Скира. Мгновенно встрепенувшись, Урси и Лункс бросились в дальнюю комнату, откуда слышался шум драки. Перед ними из соседней комнаты выскочил Мар, активировавший винтовку в боевое положение.


— Что случилось? — спросил он. Голос куницы звучал спокойно, но в нём слышались нотки нетерпения. Лоснившаяся в дневном свете бурая шерсть забавно контрастировала с голубыми глазами и светлыми волосами. Зато его лицо, вечно хмурое и даже озлобленное, никак не вызывало улыбки.


— Опять что-то не поделили, — проворчал Лункс, прислушиваясь к драке. Резко опустив ствол винтовки Мара вниз, он стукнул кулаком по консоли последней двери, и резко зашёл внутрь.


На полу, отбиваясь из последних сил, лежал Скир, придавленный массой более крупной Акку. Орлица схватила несчастного бельчонка за шею, надавив на «кадык» — узел распределения в первичном воздуховоде. Заметив нависшую над ней фигуру, она резко вскочила, бросив свою жертву, и отступила на середину комнаты. В рыжих секторированных глазах на секунду мелькнул страх за последствия, но очень скоро улетучился, уступив место злобе.


— Как это понимать? — Лункс давно научился разговаривать «холодным» тоном, как Лупо. Урси даже поначалу не понял, кому принадлежит такой грозный и громкий голос. «Как же ты изменился, мой друг! — ему вновь пришлось удивляться. — Что ж, теперь понятно, почему они тебя так слушаются».


— Она говорила про тебя плохие вещи! — заверещал, откашлявшись Скир, подползая к ногам. Сам по себе являясь анимагеном малого размера, сейчас он сжался и выглядел ещё меньше. — Она сказала, что ты — трус!


— Помолчи, — осадил рысь, но его самого распирало от гнева и страха. Тревога от того, что команда может взбунтоваться, что он не сможет их контролировать, больнее всего била в такие моменты, — что за дела, Акку?


— Ты — трус! — не выдержав, выпалила она, сжав кулаки. Лункс поджал губы. Он почувствовал, что генератор загудел, следуя за эмоциями от процессора. Но беот сдержал себя, лишь слегка опустив уши. — Ты мог убить его! Он был рядом! Почему ты не дал мне приказ?! Прокуратор был у меня в прицеле…


Он не заметил, как ударил её. Нормы человеческой и анимагенской морали учили, что нельзя бить девушек. Что нельзя поднимать руку на слабых, прекрасных, но эмоциональных особ, которых они так любят. Вот только сейчас в Акку он не видел «прекрасной и слабой» особы. Схватив её за руку, он заломил орлице запястье, ослабляя работу сервоприводов. С металлическим звуком упал длинный бастумный нож, жалко звякнув об пол. Урси и не заметил, как она его выхватила из ножен за спиной, мысленно порадовавшись, что друг успел среагировать.


— Во-первых, Альвен — нот-телепат, — прорычал Лункс, скрутив её руку и с силой приложив головой об пол. Акку попыталась вырваться, истерично выкрикивая проклятия, но рысь держал крепко, не позволяя даже подняться, — он слышал наши мысли и успел бы увернуться. Во-вторых, если бы ты это сделала, на нас сразу же свалилась бы целая армия. И всё, чего бы ты добилась, это нашей смерти! Ты хотела бы нас всех убить, да?!


— Лункс! — по перьям Акку потёк тёмный смоул — коготь большого пальца рыся прорезал тергум. Урси хотел было вмешаться, но запнулся, увидев нездоровый блеск в глазах друга.


— Ты хотела убить моих друзей? — голос рыся неожиданно стал глухим и очень глубоким, буквально источающим опасность. Настолько, что Акку мгновенно замолчала, а Скир ойкнул и поспешил ретироваться из комнаты в коридор. Даже Мар, стоящий в дверях вместе с подоспевшей Пиджи, отступил, с мрачной ухмылкой наблюдая за расправой.


— Я… я не… — от былой ярости орлицы не осталось и следы. Теперь она звучала жалобно, дрожа от впивающегося в её шею когтя. — Я не подумала… простите, командир, я не подумала!


— Может, ты хочешь вернуться в изолятор? — она вздрогнула. — Может, ты хочешь, чтобы тебе стёрли память?


— Нет! Нет-нет! — теперь Урси было по-настоящему её жаль. Беот механизированного спецназа, опытная убийца и снайпер, сейчас лежала на полу в собственном смоуле и слезах, моля о пощаде. «Теперь понятно, почему они тебя слушаются…» — повторил он про себя, посмотрев на Лункса.


Рысь медленно поднялся на ноги. Акку продолжала лежать, униженная и раздавленная, медленно поджимая ноги к груди.


— Не повторяй эту ошибку, — как можно брезгливей бросил он, переступив через неё, — больше я не буду столь милосерден.


— Д-да… командир! — торопливо ответила она, слыша, как они уходят, оставив её в комнате.


***


«Сигма» уже сидели за столом, дожидаясь остальных, когда случился конфликт. Вульпи, услышав крики, хотел было пойти на помощь, но Арги успела схватить его за руку.


— Не вмешивайся, — тихо сказала она недоумевающему лису, — это их внутренние проблемы, и Лункс должен решить их самостоятельно.


— Но ведь… — начал он, но на этот раз его перебила Лупо:


— «Тау» слишком специфичная команда. К ним нужен свой подход.


- К тому же, это его обязанность, - добавил Лефит, повернув уши в сторону спален, - бремя командира…


Вульпи удивлённо посмотрел на остальных. Кано нахмурился и усиленно делал вид, что рассматривает рисунок на обёртке конфеты. Рэтси уже успел налить себе «коньяка» из графина и теперь с видом искушённого гурмана щёлкал языком, водя снифтером перед носом. По комнате раздался чудный аромат дубравы и цветов, словно они попали на цветущий луг. Вальяжно рассевшись на мягком стуле, Рэтси неспешно покручивал запястьем с бокалом, наслаждаясь запахом. Утомлённо вздохнув, Лупо наклонилась и переставила графин поближе к себе, наградив спохватившегося крыса тяжёлым взглядом.


— Маленькие, — выдал Минот, рассматривая бледно-жёлтую обивку стула перед собой. Хоть мебель и выглядела сделанной из дерева, внутри она имела металлический каркас, но анроты Технократии явно не рассчитывали, что однажды встретят беота больших размеров.


Постояв ещё немного, бык задвинул стул обратно и уселся прямо на пол, оказавшись наравне с остальными. Вульпи перевёл взгляд на Арги, отошедшую от него к столу. «Почему? — он искренне не понимал, почему остальные так пассивно относятся к разгорающимся за дверью страстям. — Почему все бездействуют? Может, им нужна наша помощь?»


— Что такое кемприн? — спросил, наконец, Кано, нарушив нависшее напряжение.


— Кембрин, — поправила Лиззи, — мягкий металл, решёткой схож с алюминием, но более устойчив к температурам и, в отличие от представителей своей группы, не так бурно взаимодействует с кислородом и…


— А разве он нужен анимагенам? — поспешно перебил её пёс, чувствуя, как сворачиваются его уши от этой лекции.


— Он — составляющая пиррской щёлочи, основы тергума, — лисица тоже взяла конфету, внимательно изучая состав на обёртке, — если я правильно понимаю, Технократия также вживила нано-роботы в механизмы своих граждан. Они и распределяют получаемые элементы.


— Попробуй, — Рэтси уже вовсю жевал одну из конфет, запив её остатками коньяка, — вау… это лучшее, что я когда-либо ел! — блаженно закатил глаза он, когда рот наполнил мягкий вкус цветов смешанный с шоколадным ароматом. — А это что? — он только сейчас заметил, что под крышкой стола расположены выдвижные ящики.


— Ты можешь просто ничего здесь не трогать? — раздражённо спросила Лупо, посмотрев на нерешительного топтавшегося на месте Вульпи. — А ты сядь уже. Всё одно ничем не поможешь.


— Смотри-ка! — протянул Рэтси, когда лис плюхнулся на стул рядом. В руках серого беота темнела длинная электронная сигарета с серебристым мундштуком. — Да ладно! Я такие только у сталкеров видел! И то старые!


— О, я помню, что это! — оживился Кано, заинтересовавшись находкой. — Только я не знаю, как её заправлять!


— Сейчас разберёмся! — важным голосом ответил крыс, открыв затвор и вставив туда прозрачную «пулю» со светло-зелёной жидкостью, нажал на кнопку активации.


Нагреватель тихо загудел, и клапан «пули» открылся, наполняя пароотвод белёсыми испарениями. К дубовому аромату коньяка добавился запах табака — Рэтси выбрал самый обычный ароматизатор. Затянувшись, крыс медленно выпустил накопившийся пар.


— Дай попробовать! — хором воскликнули Вульпи и Кано, глядя на блаженную улыбку друга. Даже Минот и Лефит подсели поближе, с интересом вдыхая небольшое облако пара, скопившееся над столом.


В этот момент в гостиную вошли Урси и Лункс, в сопровождении оставшихся «Тау», кроме Акку. Орлица осталась в комнате залечивать раны, больше не рискуя показываться на глаза командиру. А самого рыся до сих пор трясло изнутри. Каждый раз, когда кто-то из его подчинённых выходил из себя, Лунксу приходилось силой ставить их на место. И всегда он чувствовал, что боится их не меньше, чем они его.


— Я так погляжу — вы уже освоились, — вкрадчиво заметил Урси, разгоняя рукой скопившийся дым от сигареты.


— Дуракам много ли надо? — хмыкнула Лупо, наблюдая за тем, как Кано неумело делает затяжку. Из-за особенности их морд, курить было крайне неудобно, и пар постоянно выходил наружу через пасти.


— Прошу заметить, это крайне расслабляет, — Арги также закурила, кокетливо подмигнув севшему рядом Лунксу, — тебе это явно пригодится, — добавила она, сунув мундштук ему в губы. Она чувствовала внутреннее напряжение мужа как никто другой — в конце концов, они прожили вместе достаточно долго, чтобы изучить друг друга целиком.


Лункс дёрнулся, погружённый в свои мысли, но едва пар с запахом вишни попал ему в рот, как его рецепторы начали посылать успокоительные сигналы, замедляя поток сетей механизма. Мар и Пиджи сели рядом с ним, молча и с недоумением рассматривая происходящее действо. Только сейчас Урси заметил, насколько различаются команды — «Сигма» просто весело проводили время, изучая непонятные конфеты и сигареты, а «Тау» лишь напряжённо следили за ними, ожидая подвоха, опасности. «Впрочем, это и правда всё слишком хорошо выглядит, — он сел между Арги и Лупо, — все эти предметы роскоши сильно отвлекают. Расслабляться нельзя…» Однако, долго «Тау» не продержались. Скир уже увлечённо жевал конфету, делая из фантика какую-то фигурку, а Мар с деловым видом включил ещё одну сигарету, затянувшись так, словно делал это всю жизнь.


— Кто бы сомневался, что ты ещё и курильщик, — скривилась Пиджи, взъерошив карий хохолок на голове.


— Отсядь, если не нравится, — спокойным голосом ответил тот, нарочно пустив дым в её сторону.


— Акку не придёт? — спросила Лупо у Лункса, только отстранившегося от сигареты. Успокаивающие свойства смеси и правда помогли ему расслабиться, и он, облегчённо выдохнув, улыбнулся.


— Нет, у неё некоторые проблемы с шеей, — ухмыльнулся он, наклонившись и благодарно поцеловав Арги за ухо, чувствуя запах мяты и лилий — любимый аромат супруги. Та лишь хихикнула и шутливо оттолкнула его, одновременно махнув хвостом по его заду.


— Тогда начнём, — она встала и нарочито громко ударила графином с коньяком по столу, — я заметила, — волчица смерила холодным взглядом притихших друзей, — что вы очень сильно расслабились при виде блестяшек и побрякушек «Рассвета», — её тон не выражал эмоций, но было видно, что она злится, — а между тем, мы всё ещё находимся в полувоенном положении с Технократией, и в нас сейчас не стреляют только потому, что мы послы, а не туристы на экскурсии! Касаемо вопроса безопасности — Лиззи проверила это помещение — тут больше десятка прослушивающих устройств и камер наблюдения. Хотя мы можем их заглушить, но это лишь до тех пор, пока «Рассветовцы»… то есть «технократы», не решат, что их терпение кончилось.


— Так и что же — нам сидеть ровно на месте, как статуям? — возмутился Рэтси. — Если тут положили это — он многозначительно кивнул на графин в её руках, — значит, оно предназначается для гостей! Это же по правилам всех гостиниц!


— Ты хочешь со мной поспорить? — Лупо аккуратно приподняла топазную ёмкость, перехватив её за горлышко, словно снаряд. Урси знал, что она вполне может запустить чем-нибудь в зарвавшегося подчинённого и даже не испытать зазрений совести. «Теперь понятно, откуда Лункс такого понабрался, — он посмотрел на Лефита, откинувшегося на спинку стула и сложившего руки на груди, — интересно, а Корво также обращался со своей командой?»


— Тем не менее, не могу сказать, что мне неинтересно, — смягчилась чёрная беот, опустив графин на место, — анимагены восстановили человеческие города, создали свой уклад жизни, и мне хочется узнать, что именно в них изменилось. Лункс, — она перевела взгляд на рыся, — нужно отправить кого-нибудь в город посмотреть обстановку. Я отправлю Рэтси, — крыс оживлённо двинул ушами, — Лиззи и Кано. Вульпи и Минот останутся со мной — если придётся пробиваться к турболётам, то мне пригодится мобильность и грубая сила.


— Тогда, я тебе буду не нужен, — кивнул он, поднимаясь с места, — пойду я, Пиджи и Скир, — тот быстро закивал, расплывшись в довольной улыбке, — Лефит, Мар — присмотрите за Акку. Мне не понравилась её выходка. Если нечто подобное повторится в моё отсутствие, можете применить парализатор.


— С удовольствием, — злорадно протянул куница, делая затяжку.


— Я тоже пойду, — сообщил Урси, нехотя поднимаясь с удобного сиденья, — я хочу посмотреть город.


— Твоё дело, — примирительно подняла руки Лупо, — Арги?


— Естественно, я иду, — лисица выключила сигарету и положила её на стол, — иначе кое-кто заблудится на первом же перекрёстке, — она снисходительно улыбнулась закатившему глаза Лунксу.


— Держите связь и постарайтесь не вступать в конфликты, — кивнула Охотница, — ещё неизвестно, что на самом деле скрывает теперь Аполотон.


========== Глава VI. Общая судьба ==========


Редко кто из анимагенов бывал в крупных людских городах до войны. «Рассвет» использовал «клеймённых» и нотов для похищения людей из южных районов, но этим и ограничивался, опасаясь огласки. Обычные анимагены могли только мечтать выбраться к людям, но только не Лунксу. Когда рысь увидел сквозь стекло основного лифта приближающиеся улицы, ему сразу перехотелось выходить из Шпиля. Вспомнились почерневшие от человеческого пепла дороги, щёлкающие жвалами и плюющиеся огнём «падальщики» и вонючая зелёная слизь, в которую они укутали Арги. «Ненавистный город, — его даже передёрнуло, — право, было бы лучше вообще сюда не прилетать. Вот сдался нам этот союз с Технократией…»


— Мне тоже не по себе, — заметил выражение его лица Урси, — слишком большое пространство. Без знаний карты города тут можно легко заблудиться.


— Лиззи уже скачала её, — сообщила Арги, активируя свой проектор, — мы почти в центре. Куда пойдём?


Лункс пожал плечами. Он знал Аполотон не больше остальных и понятия не имел, куда следует идти для начала.


— Предлагаю посетить Музей Истории, — не дождавшись ответа, предложила лисица, — тем более что Альвен говорил о нём в последнем сообщении «Огню».


— Это далеко? — поинтересовался Кано, подходя поближе. На фиолетовой проекции пестрела целая паутина белых абрисов улиц, но он быстро запоминал названия и маршрут до Шпиля.


— В нескольких кварталах от нас, в районе Облачного театра, — она хмыкнула, разглядывая причудливое здание в виде полумесяца.


Лифт плавно опустился на самый низ и затих, удерживаемый антигравитационной подушкой. Чтобы добраться сюда, им пришлось спуститься из «жилых» на «технические» ярусы — мимо станций дронов, квартир персонала и пункта безопасности. И только там, на сотом этаже, дойдя до полупрозрачной кабины одного из основных подъёмников, они смогли достигнуть открывшегося им сверкающего вестибюля. Они уже перестали удивляться царящей всюду роскоши. Тяжёлые кожаные диваны и стулья, полупрозрачные купола охраны, переливающиеся голубыми светодорожками и высокие витые колонны, уходящие в потолок на несколько этажей — Прокуратор явно не пожалел ресурсов на это место. «Интересно, а они восстановили денежную систему?» — зачем-то подумал Урси, ступая по металлическим плитам пола к приосанившимся солдатам. А-Трибуны, как он узнал у дежурного их этажа, являлись элитным подразделением, личной гвардией самого Прокуратора, и состояли из самых подготовленных солдат Легионов Технократии. Впрочем, экипировка у них осталась «рассветовской», единственное, что настораживало Урси, была удивительная осведомлённость об их личностях.


От лифтов к выходу, высоким стеклянным створкам, вела световая дорожка в углублениях между плитами. Её свет отчётливо виднелся, несмотря на огромные окна, выходящие на внутренний двор Шпиля — небоскрёбы закрывали весь Ольмирский свет. Впереди, минуя длинные ряды регистраторских голографических окон, стоял небольшой пост охраны со сканером. Внутри прозрачного купола рядом сидела довольно симпатичная анрот с рыжими волосами, усиленно делающая вид, что не смотрит на них. Однако дежурившие рядом Трибуны совсем не стеснялись приближающихся беотов.


— Именем Прокуратора, приветствую вас, — поздоровался вышедший вперёд молодой офицер с тёмными глазами. Моложавое лицо выглядело забавно на фоне серьёзных гримас подчинённых, но его невозмутимость определённо компенсировала этот недостаток, — А-Трибун Хангел, командир Седьмого Легиона. Прошу принять во внимание — с оружием в городе делать нечего, — он кивнул на их винтовки и излучатель за спиной Арги.


— Держи в курсе, — буркнул Лункс, смерив его колким взглядом. Он уже хотел было пройти мимо, но перед ним вспыхнуло, угрожающе затрещав, красное силовое поле, исходящее из «арки» купола над выходом.


— Я настаиваю, чтобы вы сдали оружие, — чуть посуровевшим тоном повторил Хангел, — не нужно пугать наших сограждан. Аполотон — мирный город.


— Так я тебе и поверил, — недобро ухмыльнулся рысь. Только сейчас он заметил, что в вестибюле довольно много анротов — обычные горожане, пришедшие по своим делам в Шпиль, с удивлением и любопытством посматривали на них, сидя на креслах или у регистраторских окон.


— Лункс, — Арги стащила с плеча ремень излучателя и протянула его в руки подошедшему к ним легату-дневальному, — нам не нужны конфликты. Всем сдать оружие, — объявила она замешкавшимся спецназовцам, — это приказ.


В такие моменты, Урси понимал, насколько выросли его друзья как личности. Арги никогда бы не позволила себе так разговаривать с другими анимагенами, однако став Советником она поняла, что иногда стоит употребить власть, чтобы добиться результатов.


— Тебя это тоже касается, — произнесла она, обращаясь к замершему Лунксу.


Тяжело вздохнув, тот вытащил из кобуры на бедре свою винтовку и на одном пальце протянул Хангелу.


— И чтоб и царапинки на ней не было! — для острастки бросил он, повернувшись к погасшему полю.


— Сохраним в лучшем виде, — пообещал тот, положив оружие на вырулившего из-за угла грузового робота с оружейной стойкой, — приятной прогулки. У нас вам понравится.


Стеклянные створки разъехались, выпуская беотов наружу. Вопреки ожиданиям Урси, город оказался не таким шумным, как он ожидал. Где-то наверху гудели гравимобили, лавируя по воздушным маршрутам. Свистели рассекаемым воздухом поезда, отражая блики лучей серебристыми корпусами. Тихо шелестели шинами энергомобили, проезжая за высокой тёмной стеной, окружавшей Шпиль по всему периметру. Спустившись по металлическим ступеням вниз, они заметили, что двор расчерчен на стоянки для наземных машин, а дорога до тяжёлой створки ворот впереди огорожена бордюром. Висевшие в квантовых захватах высокие фонари белели на фоне голубеющего неба. Вдруг над головой мелькнула чёрная сферообразная тень и послышался тихий гулкий смех. Генератор Лункса дал перебой. «Полтергейст»! — мысли смешались от волнения. — Так и знал, что нельзя верить этим посеребрённым болванчикам!»


— Вот значит, куда подевались мутоты, — протянула Пиджи, задрав голову вверх и разглядывая улетающую в сторону стоянки, чёрную сферу. На секунду замерев над ними, «полтергейст» проверил отсутствие у них оружия, и полетел куда-то по своим делам, оглашая пространство вокруг искажённым смехом.


— Конечно же… — Урси вздохнул. — У Технократии нет душеловов, которые могли бы переместить душу в другое тело, поэтому они и остались в них.


— Но ведь можно было просто переставить файлар в новое, — возразила Арги, положив руку на плечо смутившегося Лункса, — не пугайся, мой маленький рысёнок, он уже ушёл. Можешь выдыхать.


— Я не испугался! — сердито воскликнул он. — То есть… если мы попали в засаду, нужно было что-то сделать!


— Надо найти тебе сигареты, а то ты стал слишком нервный, — рассмеялась она, взяв его за руку. — Хорошо, что Лунги тебя не видит.


Для дочери он был не просто любимым отцом, но ещё и наставником, обучающим её дисциплине и выдержке. Стыдливо поджав уши, Лункс тряхнул головой и кивнул, улыбнувшись уже более бодро:


— Ей ещё рано такое знать, — хитро подмигнул он, взглянув на возвышающуюся перед ними створку.


Куполов Трибунов поблизости не оказалось, но едва они подошли ближе, как механизмы внутри зашевелились, а створка плавно опустилась вниз, открывая их взорам обычную улицу Аполотона.


***


Все анимагены Союза знали, что случилось с Аполотоном в начале Войны Возрождения. Внезапная разрушительная атака «Рассвета» и сметающий огонь флота «Хранителей» оставили от города чёрные руины, куда не заходили и самые смелые разведчики Сопротивления. Для всех оставалось загадкой, для чего Эксплар использовал останки столицы, и уже никто не узнает об этом. Чувствуя в воздухе слабый смрад от пожаров, Кано поморщился и вышел вперёд на середину тротуара, оглядываясь по сторонам.


Если бы он не знал, что эти анроты — бывшие «клеймённые», он бы принял их за обыкновенных А-416, настолько они стали на них похожи. Без брони, оружия и пустых взглядов, эти анимагены спокойно шли по своим делам, с нескрываемым любопытством разглядывая стоявших у ворот Шпиля беотов. Первым отличием, сразу бросившимся в глаза, была их одежда. Дело в том, что комбинезоны «Рассвета», которые адаптировали под себя повстанцы за время жизни в Сольтене, стали национальным символом, знаком того, что они возрождены в лабораториях Создателями. Дизайнеры Союза создавали уйму вариаций, начиная от облегчённых летних до сверхпрочных военных. К тому же, они различались по сериям, классам анимагенов и возрасту детей. В Технократии, как заметила Арги, от комбинезонов полностью отказались. Вместо этого анроты использовали варианты человеческой одежды, которую им удалось рассмотреть, когда они в последний раз были в Аполотоне. Пальто, платья, куртки, джинсы и даже плащи — всё это пестрело разными цветами и узорами на фоне сизых лиц, светящихся глаз и длинных ушей самих анимагенов.


— Они выглядят как люди, — со смешанным чувством восхищения и неприязни протянул Лункс, вспомнив жителей городов, куда они заезжали до войны, — как под копирку.


— Анроты всегда хотели стать похожими на своих биологических предков, — проговорила Лиззи, разглядывая раздвоенную верхушку небоскрёба перед ними, — сколько их знаю, они всегда были «Ле Вибо Конси». Стремящиеся к создателям.


— А я ведь что подумал, — Рэтси с усмешкой потёр руки, — «технократам» ведь нужен «Лог-Ос», да? А это значит, что скоро перед нами предстанет целая страна качественной выпивки, сигарет и горячих баб, которые сами на тебя запрыгнут! Так, — он суетливо осмотрелся, — мне срочно нужно местное гражданство!


— Ещё чего! — возмутилась ящерица, стукнув хвостом по асфальту. — Никакого достоинства, одна похоть и алкоголь на уме! Не говоря уж о том, что мы ещё не приняли такого важного решения, как передача репродуктивной системы «Лог-Ос».


— Но звучит неплохо… — заикнулся было Кано, но тут же умолк, заметив две ломаные линии на лице Лиззи. — Я имел в виду, что мы заключим союз. Да.


— Не бегите вперёд гравицикла, мальчики, — усмехнулась Арги, поворачиваясь направо в сторону перекрёстка вдали, — Лиззи права — ещё неизвестно, как обернутся события. Впрочем, если Прокуратор не обманул и действительно пригласил одного из представителей Эххи, то у нас есть шанс свести всё к миру.


— Мы ещё не до конца уверены, что он вообще не врёт, — возразил Лункс, с подозрением прищурившись на проходящего мимо анрота в красной рубашке и джинсах. Тот удивлённо приподнял бровь, но ничего не сказал, торопливо удалившись на безопасное расстояние, — может, это до сих пор зомби с промытыми микросхемами.


— Не врёт, — спокойно сказал Урси, следуя за Арги, — их мысли исходят от их сознаний.


— А, наконец-то наш телепат решил пробудиться! — рысь закатил глаза. — А раньше ты не мог сказать?


— Территория Шпиля находится под Конвентумом, — пожал плечами тот, — без разрешения Прокуратора, я не мог ничего сделать.


— А теперь по-нелиански, пожалуйста.


— Конвентум — это защитный псионический механизм нотов, — с умным видом начал разъяснять медведь, чувствуя некую гордость за свои знания, — если телепат достаточно силён, он может запретить слабым духом выполнять какое-либо действие. Например, ты не сможешь проникнуть в разум без его разрешения.


— А ты сильный телепат? — вкрадчиво спросил тот, дёрнув ухом от налетевшего ветра.


— Не такой, как Альвен. Он смог наложить Конвентум на телепатию на всей территории Шпиля, — Урси многозначительно окинул взглядом возвышающийся над ними изогнутый небоскрёб, — едва ли у меня был шанс его нарушить.


— Он имеет в виду — можешь ли ты вообще положить Конвентум? — уточнила Арги, взглянув на спину обогнавшего её Кано. Пёс внимательно смотрел по сторонам, запоминая детали дороги. Обычные фонари с квантовыми захватами, чёрный асфальт и сизые тела зданий — Аполотон почти не отличался от того, что он видел восемь лет назад, когда «Сигма» отправились уничтожить Шестерых Неизвестных. Разве что улицы стали чуть шире за счёт сужения проезжей части — транспорта, как ни странно для большого города, тут находилось немного.


— Один раз попробовал, а потом мне пришлось просить Сантию о помощи, — смущённо рассмеялся Урси, почесав затылок, — благо, она ещё может его отменить.


— Ну как обычно, — отмахнулся немного разочарованный Лункс. Стена всё не кончалась, и постоянное мелькание сизых эмблем Технократии уже начинало раздражать.


Он скосил взгляд на идущего рядом Скира. Рыжая шерсть белки выглядела такой же встрёпанной и неряшливой как у Вульпи — тот редко задавался вопросами о своём внешнем виде. Несмотря на отталкивающее поведение и явный психоз, рысь чувствовал в нём кого-то очень знакомого. Кого-то, кто пропал давным-давно и теперь появился в другом обличье и другой личностью. «Почудится же такое, — подумал он про себя, — обыкновенный дурачок, сошедший с ума. Иногда мне кажется, что я и сам становлюсь таким же…»


Та дорога, по которой они шли, тщательно охранялась невидимыми наблюдателями из Шпиля, потому тут почти никто не ходил. Административные здания вокруг них также не выглядели особо населёнными, но когда друзья дошли до перекрёстка, то картина резко изменилась. Залитая золотым светом смежная улица вела вниз, на основную магистраль, полная цветных голографических вывесок и распускающихся в воздухе световых фонтанов. Рекламные роботы, парящие в воздухе на антигравах, с гудением проносились над дорогой, сверкая информационной лентой у себя на боках. Тени от пролетающих гравимобилей и турболётов то и мелькали в небесах, под свистящий звук проезжающего сверху серебристого поезда. Но основное внимание друзей привлекли пёстрые толпы анротов, чьи шаги отражались от высоких стен округлых небоскрёбов. «Неужели, это и правда тот мир, который хотели Создатели, — Урси невольно улыбнулся, глядя на сизые лица прохожих. От них не чувствовалось скованности или какого-то негатива — они просто были счастливы от того, что могут жить, — быть может, Альвен действительно заботится о них…»


— Граждане Нового Кайлити! — загремело где-то наверху. Подняв головы, они увидели медленно опускающегося шарообразного робота с вращающимся кольцом проекции вдоль корпуса. — Не забывайте, что выполнение каждодневных норм заданной вам работы — залог нашего светлого будущего! От вас зависит наше общее процветание! Да здравствует Прокуратор Прайм!


Прохожие не особо обращали внимание на лозунги. Видимо, за столько лет непрерывного труда они уже привыкли к ним.


— Хм, похоже, их неплохо так мотивируют, — Лункс поджал уши. Он уже настолько наслушался проповедей пропагандистов Елемы об «общем деле», единстве и прочем, что даже зубами заскрипел, когда робот вновь начал вещание.


— Им нужна цель, — Урси покосился на смотревших на них прохожих. Анроты Технократии никогда не видели беотов, но их любопытство не шло ни в какое сравнение с человеческим — в нём не чувствовалось страха или недоверия, — им нужно дать предназначение…


В своих собственных словах он чувствовал долю пока что недостижимой истины. Из трактатов Хэера он понял, что анимагены, как и люди, всегда задавались вопросом о смысле жизни и собственной роли в Аревире. Когда-то они думали, что их предназначение — стать людьми, осуществить план Создателя Рерара и сделать человечество бессмертным. Но чем дольше они ждали этого момента, чем сильнее становились похожими на своих предков, тем горше чувствовалось предательство Эксплара. «Кто-то разочаровался и стал искать смысл дальше, кто-то до сих пор следует за мёртвым Чёрным Технобогом, а кто-то, — он скосил взгляд на Рэтси и Кано, оживлённо обсуждающих насущный вопрос о том, как бы сегодня ночью сообразить на троих втайне от Лупо, — кто-то даже не задумывается об этом…»


— Ладно, идём, — он вздохнул и решительно направился прямо.


Однажды там, внутри тянущейся высоко в небо башне «Просветитель», Шестеро Неизвестных решили судьбу своей цивилизации, развязав Войну Возрождения. Молодые и ещё ничего не понимавшие напуганные беоты совершили невозможное. И обрекли себя на вечную славу. Их узнавали на улицах, весь Союз знал их имена. Урси до сих пор с улыбкой вспоминал, как растерялся, когда Хиру показал учебник Истории Цивилизации Анимагенов с главой посвящённой его отцу и матери. Составляющие учебную программу постарались вписать каждый момент, даже события в Рахнаке.


Иногда, Урси задумывался — куда подевался экспедиционный корпус «Шторм» с его жестоким капитаном? Сгинули ли они в битве за Аполотон или стали очередной частью армии Эксплара? Этот вопрос не раз задавал ему Вульпи, беспокоящийся о каком-то «знакомом». Увы, информация баз данных «Рассвета» осталась в разрушенной Восходной горе, и никто не мог знать об их судьбе.


— Урси, ты меня слышишь? — зазвучала в ухе медведя маленькая плоская гарнитура.


— Да, — от неожиданности он вздрогнул, чем вызывал усмешку у Лункса и Рэтси, — что-то случилось?


— Альвен заходил, — Лупо стояла у окна гостиной, хмуро созерцая сизую стену соседнего небоскрёба, — он искал тебя.


— Ты сказала ему, что мы ушли в город?


— Я — нет. Но вот этот рыжий бестолочь, — она бросила утомлённый взгляд на топтавшегося рядом Вульпи, с виноватым видом заглядывающего ей в глаза, — растрепал, что мы решили посмотреть Аполотон. И едва не опрокинул на него графин с той бурдой…


— Ясно, — Урси тихо рассмеялся, — я так понимаю, он спустится? Нам подождать?


— Полагаю, он сам найдёт вас. Это же теперь его город, — волчица вздохнула, — будьте настороже. Мне до искр в проводке не нравится его слащавая улыбочка и манера речи. От него веет обманом.


— Это точно, — согласился он, — что-то ещё?


— Я связалась ещё раз с Советом. Ассур рвёт и мечет, но, похоже, они всё-таки согласятся. Слишком выгодное предложение сулит Альвен в обмен на сущую мелочь.


— Ну, «Лог-Ос» не такая уж и мелочь. Это личная разработка Лоту, Создателя Анима. Только этот факт придаёт системе весомую ценность.


— Все мы анимагены, — Урси едва не расхохотался, узнав в её фразе философскую мысль Корво, — если в Технократии и правда больше нет такого массового контроля, то почему бы и не отдать им его?


— Кое-кто гордился бы тобой, — он представил себе счастливое лицо ворона, столько лет добивающегося от Лупо хотя чуточку понимания.


— Да, — она на секунду замолчала, — жаль, что его больше нет, как и… — но последнюю фразу она так и не договорила, запнувшись. — Неважно. Просто будьте осторожны, — и связь с тихим треском прервалась.


Урси перестал улыбаться.


***


Карта не обманула — здание музея и вправду выглядело похожим на полумесяц. Сизое, с золотистыми бликами на стеклянных крышах, оно едва ли достигало пятого этажа самого низкого небоскрёба, однако даже издали они почувствовали исходящую от него энергетику. Дух накопленных знаний, преданность своей истории и её почитание, ощущались даже таким приземлёнными анимагенами, как Рэтси и Кано. Вбирая в себя эту невидимую силу, Урси глубоко вдохнул и окинул мир «истинным» взглядом. Пространство озарилось спектрами ярких аур и мыслей, мелькающих вокруг источников сознания. «Хм… тут тоже чисто… похоже, ноты Технократии следят за порядком в вышнем пространстве», — Урси довелось частично поучаствовать в заселении Орхака. Тогда же он и узнал от Эсвейла, будущего коменданта города, что в «истинном» мире полно существ, желающих навредить им. Энергетические паразиты, эфирные нано-зонды, неведомые сущности из других миров — за ту неделю, что он провёл в Орхаке, осуществляя «зачистку» от этой мерзости, он много узнал об «истинном» мире. Настолько много, что даже начинал завидовать друзьям, которые об таких вещах даже не догадывались. Но Аполотон одной только городской территорией превосходит Тунгар. Чтобы защищаться от нападок энергетических тварей, нужна не только общая идея, связующая сознания и души, но и неустанная работа телепатов. Урси оставалось только восхититься упорством Альвена, Риабилла и его нотов, что жили здесь.


— Похож на большой круассан! — выдал Кано, разглядывая высокую арку главного входа. Уходящий внутрь тоннель оканчивался стеклянными створками, а внутри мерцали белые огни вестибюля.


— Вот умеете вы с Вульпи убить торжественный момент! — возмущённо воскликнул Лункс. — Вроде бы уже начал приобщаться к местной культуре, а ты: «круассан»! Что это такое вообще?


— Да булка такая, вродь… — виновато пожал плечами пёс. — Хивирская.


— Не мешайте движению, — Арги аккуратно подтолкнула их к небольшой площади перед лестницей музея.


Судя по улыбкам анротов, проходящих мимо, они уже засветились на весь город. Некоторые даже специально наблюдали за ними, но в их взглядах она не видела враждебности. «Анроты как анроты, — она фыркнула, вспомнив их сородичей в Сольтене, — как-будто домой попали…»


— Ладно, пошли, — Урси первым пошёл вперёд, — Лиззи, ты подключилась к местной Сети?


— Откуда вы?.. — ящерица вздрогнула и вспыхнула экраном. — Да, мне дали доступ ещё в Шпиле. Про нас уже все новостные каналы гремят.


— Так и думал, — удовлетворённо хмыкнул медведь, — меня сейчас интересует — есть ли в Технократии какая-то валюта?


— Нет, — Лиззи покачала головой, — они используют доверительные отношения и «гражданские нормативы» для регуляции ресурсов.


— Это как у нас? — Арги переглянулась с Лунксом. — Каждый берёт в меру своих потребностей?


— Совершенно верно!


— Нехилые такие «потребности» у Прокуратора, — захихикал Скир, — один только Шпиль позволил бы Союзу построить новый город.


— Или новое оружие, — согласилась Пиджи, — там много металлов, не считая бастума!


— Всё об одном думаете, — устало отмахнулся Лункс, повернувшись к ним, — так, давайте условимся — никаких истерик, маниакального хохота, разрушений и воинственных призывов!


— Почему без хохота?.. — заикнулся белк, но замолк, увидев взгляд командира.


— И действительно?! — притворно возмутился Рэтси. — Как так-то?!


Едва они ступили внутрь тоннеля, как его стены озарили ряды огней бледно-голубых светодорожек. Очерченный им вход приветливо распахнул створки, и перед ними предстала широкая зала-перекрёсток с помещением смотрителей у противоположной стены. Белые полы очерчивали тёмные изгибающиеся линии, ведущие к проходам и лестницам в другие помещения. Проникающий из прозрачного потолка дневной свет бликами отражался на сизых стенах, вдобавок к сверкающим табличкам наименований секций. Мерцающие экраны проекторов стеклянной сферы смотрителей отбрасывали тени двух анротов за пультом, но кроме них тут больше никого не было. На первый взгляд.


— Здравствуйте, — Урси слышал мысли приближающейся нот, но так и не заметил, как она оказалась прямо перед ними, — могу я вам чем-то помочь?


Голос высокой серебристой анимаген с белыми глазами без белков отдавал приятным оттенком. Медведь едва ли не физически ощутил, что ей льстит лично приветствовать совершенно новых посетителей.


— Мы бы хотели посмотреть ваш музей, — произнёс он, невольно заглядевшись на строгий серый костюм с белым воротничком и сизой нашивкой в виде шестерёнки с кругом. Векторные стрелки уходили внутрь круга, соединяясь на большой букве «А» нелианского алфавита.


— Как пожелаете, — слегка склонила голову нот, качнув тёмными локонами, — меня зовут Аэрия, и сегодня я буду вашим экскурсоводом. Прошу, — она галантно закинула руку за спину и показала на ближайшую арку.


Её изящные манеры и внешний вид быстро выбили из Лункса скептицизм относительно этого мероприятия. Такое поведение он и раньше встречал в нотах, но Аэрия выглядела намного достойней. «Она не безумный учёный или одержимый лаборант, — подумал он, с удивлением заметив, что её ладонь в белой перчатке за спиной раскрыта, — этот жест…» Лиззи тоже заметила это. «Истинные тайли всегда должны держать ладони распрямлёнными, — вспомнила она отрывок из книги по истории Средневековья человечества, — не терять осанку и держать голову прямо…»


— Эта секция зарождения «Нового Рассвета», — провозгласила Аэрия, и только сейчас Урси заметил, что её губы покрывает матовая помада. Помещение изгибалось дугой, повторяя архитектуру здания. Нот подошла к выступу консоли у правой стены и нажала на несколько высветившихся кнопок. Стекло крыши резко затемнилось, практически оставив их в темноте, но уже через секунду на противоположной стене вспыхнула проекция.


— В 2102-м году от явления Легенды о Пантеоне, — начала экскурсовод. На проекции на стене замелькали слайды фотографий с подписями, — молодой человек-новус по имени Рерар Хонти и его сестра Лаури Хонти впервые зарегистрировали номер организации «Новый Рассвет» в базе данных Сети «Белый Покров». Их первый офис располагался на улице Энтузиастов в здании, известном сейчас как Шпиль, на тридцать четвёртом этаже. Организация занималась разработкой чертежей для роботостроительного завода внутри Восходной горы, и даже начала приносить небольшой доход. Пользуясь полученным от погибших родителей наследством, Рерар и Лаури постепенно расширяли свой штат, постепенно занимая весь этаж здания. Несколько лет спустя к ним присоединился давний друг их семьи, Лондигус Фай, отучившийся в Металлургическом Институте Аполотона. Он помог Рерару выкупить завод в Восходной горе и возобновить поставку материалов для роботов.


В 2108-м «Новый Рассвет» окончательно переехал внутрь своей первой базы, названной «Сияние», и частично переоборудовал её под лаборатории. В этом же году к организации присоединился молодой и талантливый управленец Васт Тайтар, помогающий Рерару набирать новых сотрудников и продвигать бренд организации по всей стране. «Новый Рассвет» становился весомым участником внутреннего рынка, а с появлением в штате Ами Леоны, генерального механика, его разработки начали продавать и за границей Нелии. Инновационные механизмы и роботы, которых мы встречаем и по сей день, быстро вошли в обиход обычных граждан, но эта же слава привлекла внимание «Хранителей Жизни». Командор Кадлир Дей начал скрытое противостояние «Новому Рассвету» под предлогом запрета на проведение экспериментов в поисках Секрета бессмертия. С этого момента начинаются военные столкновения между организациями, доходящие до уличных перестрелок.


2110-й год стал знаменательным для нашей цивилизации. Впервые за три года Лондигус сумел вывести особый сплав, напрямую связанный с «истинным» или «настоящим» пространством. Файлар — вещество, находящееся одновременно в двух измерениях, стало прорывом в исследованиях Рерара и Лаури в поисках Секрета бессмертия. Будучи ноосенсами, они могли переместить душу живого существа внутрь файлара, связав её с ноосферой заново. Первый доброволец, решившийся на такой эксперимент, был Альвен Най, тогда работающий вместе с Лондигусом над его проектами. Эксперимент прошёл успешно, и «Новый Рассвет» начал массовое производство тел анимагенов.


В 2114-м в штат заступили ещё двое ценных сотрудников: Коэннан Мол и Хэер Най. Первый, будучи гением робототехники, сумел создать принципиально новую серию анимагенов, способных полностью принять душу. Беоты возрождались из числа обычных людей, но первые стали идентифицировать себя как отдельная раса, пускай и созданная людьми. Позже, благодаря исследованиям Хэера, удалось понять, что это мнение разделили ноты и анроты, только-только вошедшие в производство. Анимагенов становилось всё больше, но цель Рерара и Лаури так и осталась не достигнута, ведь вместо желаемого бессмертия человека они добились лишь создания новой расы живых существ.


2120-й год — начало конца «Нового Рассвета». Из-за отчаяния и безуспешных поисков, Рерар решается на самый смелый и безумный эксперимент в истории — переселение собственной души вместе с сознанием. Для этого он привлёк все силы Создателей Анима ради проекта, известного нам как «Эксплар». Анимаген невиданной мощи, чьё тело было настолько начинено файларом, что усиливало и без того большой потенциал ноосенса. Спустя год приготовлений, он отправился вместе с Вастом Тайтаром и Лаури Хонти на 583-ю базу, где Хэер Най и Ами Леона уже заканчивали корпус.


Никто не знает, что произошло на самом деле внутри Витой горы, где располагалась 583-я. По скудным данным, оживший в теле Эксплара Рерар приказал уничтожить все наработки и свидетелей, кроме Лаури в теле Лоту, но это никак не объясняет возникшую псионическую аномалию, поглощающую разум попавших в неё исследователей…


Чья-то рука осторожно легла Урси на плечо. Вздрогнув, он обернулся и увидел стоявшего всё это время позади Альвена, предусмотрительно приложившего палец к губам. «Идём, — сказал он, обратившись к нему телепатией, — мне нужно кое-что показать. Советник Арги тоже нужна…» Беот кивнул и взял за руку белую лисицу, вопросительно вытянувшую уши.


— Лункс, — шепнула она, увидев Прокуратора, — останься с группой, мы сейчас.


Тот рассеяно кивнул, увлечённый рассказом. Лиззи хотела было что-то сказать, но Урси покачал головой, мол, не надо привлекать внимание.


— Всё-таки не зря я поставил Аэрию главой музея, — проговорил Альвен, когда они удалились от секции, — она отличный рассказчик.


— Вы взяли эти данные из архивов «Сияния»? — поинтересовалась Арги, следуя за развевающимся от движения плащом Прокуратора.


— Да, — кивнул тот, поднимаясь по лестнице наверх. Вставшие из-за пульта смотрители приложили руки к сплетению узлов, почтительно опустив головы, — многое пришлось вытаскивать из памяти старых нотов, которые ещё помнят восхождение «Рассвета», но таких можно по пальцам пересчитать.


Лестница изгибалась к продолговатой площадке, выходящей на второй этаж. Эта секция занимала всё оставшееся пространство, и судя по угасающему силовому полю, являлась строго охраняемой. Не сказав ни слова, Прокуратор зашёл в тёмную арку, сделав жест рукой, чтобы они следовали за ним. В отличие от первого, стёкла залы были уже затемнены, а единственные источники света, маленькие индикаторы охранных устройств, не давали никакой видимости.


— Это очень важная секция, — заметил Альвен, проходя дальше, — здесь хранятся экспонаты, имеющие важную историческую ценность. И один из них перед вами, — он остановился.


Бух! Этот шаг заставил генераторы Урси и Арги остановиться. Шаг, который заставлял трепетать души всего живого на Аревире. Шаг Создателя, который зашёл слишком далеко в своих амбициях. Стоящие по бокам от Прокуратора беоты попятились, сжимаясь под невидимым взглядом из темноты. Секунда, и перед ними вспыхнули знакомые лицевые светодиоды, голубыми желобками растёкшиеся в неведомом символе. Истинное лицо их судьбы.


— Удивительно, как он сохранился после всего, что случилось, — негромко произнёс Прайм, всё это время стоявший за выступом консоли. Стёкла потолка рассеяли тонировку, пропуская свет клонившегося к закату Ольмира.


Арги взвизгнула, прижав руки ко рту, и спряталась за спину Урси. Перед ними стоял, закрывая своей тенью, Эксплар, собственной персоной, безмолвно взирая на них сверху вниз. Урси почувствовал, как наполняется страхом его тело, путая мысли. «Как же так… — руки безвольно опустились, лишённые сил. — Что же… это…»


— Не волнуйтесь, это всего лишь автоматика, — сообщил Альвен, заметив их выражение лиц, — оболочка, оборудованная простеньким ИИ.


— То есть… — страх немного отступил. — Это просто робот?


— Можно и так сказать. Мы же, по сути, роботы, оживлённые душой.


Эксплар больше не двигался, замерев в ожидании команд. Чёрное тело всё ещё покрытое бронёй с подпалинами от огнемёта Драго и вмятинами от падения, даже после смерти хозяина выглядело внушительно. Урси слабо представлял, как они осмелились вступить с ним в схватку в первый раз в Рахнаке, только сейчас осознав, что тот не собирался их убивать тогда. «Ему нужны души, а не трупы», — вспомнил он слова Корво.


— А где-то, большое? — Арги осторожно высунулась из-за плеча медведя, разглядывая тело Эксплара. — В котором было Ядро? — потолок тут был настолько высоким, что та огромная машина могла бы легко тут уместиться. Впрочем, пространство вокруг не пустовало — за стёклами витрин и стендов поблёскивали различные механизмы и устройства. Некоторые Урси видел в лабораторном секторе Сольтена, а некоторые и вовсе никогда.


— Осталось на «Сиянии», — Альвен вышел из-за консоли и прикоснулся к руке гиганта. Тот никак не отреагировал, всё также безвольно глядя перед собой, — по правде говоря, от него мало что сохранилось. После взрыва Ядра и отключения от энергосети оно быстро рассыпалось, так как нано-роботы перестали функционировать. Оно не столь интересно, как это, — он улыбнулся, — Рерар не разделил свою душу, как Васт и Коэннан, хотя вполне мог это сделать. Кто знает, как бы всё обернулось, если бы вам противостояли оба? — он лукаво подмигнул осмелевшей Арги, подошедшей совсем близко.


— Но почему? — удивился Урси, неожиданно осознав такую банальную ошибку. — Он боялся разделить свои знания о ноосфере?


— Скорее всего, так и есть, — согласился Прокуратор, и медведю показалось, что его глаза сверкнули от радости, — потому, я и ждал именно тебя, Урси. Знания Хэера Ная, освежённые новой личностью, помогут нам пролить свет на события сорокалетней давности.


— Это и есть то, что ты хотел нам показать? — Арги с удивлением отметила, что стиль сочетания брони Эксплара ей ужасно знаком, словно она уже где-то видела его.


— Не совсем, — уклончиво ответил тот, — есть ещё кое-что, что некоторые из Консилиума не хотели бы вам отдавать. Но нам нужен «Первородный Огонь». Как и вам нужно «Новое Кайлити».


— Не все согласны с этим, — возразил Урси, — многие считают, что Технократия последует по пути Экплара. И не только по отношению к анимагенам, но и к людям. Мы уже знаем про то, что некоторые анимагены всё ещё верны старому Создателю.


— Эти сектанты угрозы не представляют, — поморщился Альвен. Было видно, что эта тема ему неприятна и он бы хотел перевести разговор в другое русло, — по крайней мере, мы не позволяем им заходить в города. Видите ли, Новое Кайлити ещё не до конца сформировалось как государство. Сплотить всех анимагенов под знаменем идеи, а не насильственного контроля куда сложней, чем кажется. И если у Сопротивления был Вестник и конкретный враг, сам провоцирующий на конфликт, то мне пришлось немало потрудиться, чтобы повести всех за собой.


— Культ личности? — беот усмехнулся. Всё ещё недоверчиво поглядывая на застывшее тело Эксплара, он подошёл ближе. — Все эти лозунги, клятва на файларе, организация личной гвардии — ты многого достиг для создания образа. Но как?


— Я пообещал им, что закончатся войны, — просто ответил Прайм, разведя руками, — нам нужно лишь показать людям, что мы не враждебны и можем с ними сосуществовать. Понимаете, травмы от войны сказываются не только на отношениях с Аревиром, но и на самих жителях Кайлити. Каждый из анротов помнит, что происходило с их телами, когда ими управляло сознание Эксплара, и меньше всего им хочется, чтобы это повторилось.


— А мы у тебя будем в качестве наёмников? — Арги зловеще рассмеялась. — Таков твой план на будущий союз — отправить нас умирать, чтобы сохранить свою власть?


— Во-первых, никто не утверждает наверняка, что война обязательно случится, — торопливо помотал головой тот, — но сам факт объединения двух сильных фракций анимагенов даст Эххи повод задуматься о выгоде военных действий. К тому же, не все анроты разделяют такой пацифизм. У нас больше десятка полностью укомплектованных Легионов — вы не останетесь на поле боя одни. А во-вторых, мы делаем это не только ради безопасности, но и ради воссоединения. Анимагены «Огня» — такая же часть нашего общества, и мы должны быть вместе! К тому же, у нас есть одна вещь, которая нас объединяет.


— И что же это?


— База данных из головы Эксплара, — Альвен прикрыл глаза, с шумом выдохнув воздух, — его знания и наше Наследие. Наша общая судьба.


========== Глава VII. Близкий контакт ==========


Совет больше не выходил на связь в этот день. Последним приказом от Ассура, который всё ещё пытался убедить остальных не совершать «опрометчивого поступка», было оставаться в Шпиле и ждать дальнейших указаний. Однако, несмотря на все удобства и роскошь, беоты ощущали нарастающее напряжение.


В Аполотоне не существовало ночи. Едва Ольмир скрылся за горизонтом, как город озарился золотыми потоками света. Тянущиеся до самых крыш небоскрёбов витые светодорожки, яркие фонари и многочисленные окна — из окна казалось, что дороги сияют. Где-то гремела музыка, пробиваясь сквозь гул энергомобилей и скоростных поездов. Анимагены не нуждались в частом сне, а потому и рабочий день их разделялся надвое, когда одна часть населения работала, а другая отдыхала и наоборот. Круглосуточно работали центры раздачи пищи, смоула, развлекательные заведения и уж тем более музеи. Наверное поэтому Лупо отправилась лично посмотреть на тело Эксплара, о котором говорили вернувшиеся друзья, захватив с собой сопротивляющегося Кано, Лиззи, Вульпи, Минота и Акку под присмотром Лефита и Мара. Из всех «Тау», Лункс с уверенностью мог довериться только им.


Гостиные апартаменты опустели. Пиджи и Рэтси остались в основной зале, Урси отправился с Альвеном куда-то наверх, а Скир заперся у себя в комнате. И никто больше не мог помешать двум влюблённым беотам уединиться в темноте на одноместном ложе.


-… нежнее… — прошептала Арги, судорожно закусив губу и сжав подушку. — А-ах…


Вряд ли местная кровать предусматривала такие активные действия, с каждым толчком всё сильнее вжимаясь подголовником в стену. Чувствительные рецепторы на мягких нейлоновых частях «Лог-Ос», позволяющие анимагенам получать удовольствие, Ассур установил в систему дополнительно, хотя и нашёл замечания Лоту о возможности их установки несколько сомнительными. Также он реализовал её задумку о «заглушках» внутри «Лог-Ос», контролируемых самими партнёрами. На практике это привело к тому, что анимагены могли заниматься сексом без последующей обязательной беременности — слияние душ не происходило, пока они оба того не захотят. Зато продолжительный процесс вызывал мощный выброс энергии, стимулирующий нервную систему механизмов.


— Представляешь, как завидуют те анроты, что за нами следят? — усмехнулся Лункс, сжимая основание лисьего хвоста.


— Почему-то это меня ещё больше заводит! — хихикнув, воскликнула она, перевернувшись на бок, чтобы видеть его светящиеся глаза. — Не смей останавливаться, рысёнок!..


— Конечно, Плутовка моя… — он наклонился и поцеловал её, возобновив движение с новыми силами.


В такие моменты он понимал, насколько сильно любит свою вторую половинку. Арги заполнила ту часть сознания, что тянула в пучину безразличия и слепого цинизма. Живая душа, всеми фибрами любящая его, нежно обнимающая и дарящая очередной влажный поцелуй под томные вздохи. Чувствуя, что Лункс начинает быстрее двигаться внутри неё, Арги притянула его к себе и крепко обняла, прижавшись всем телом и ощущая приближение горячей волны. В глазах посветлело от накрывшего её оргазма, и лисица даже не услышала, как громко застонала, судорожно сжав шерсть на спине рыся.


— В… в этот раз… на две минуты дольше… — с придыханием прошептала она, чувствуя пульсацию всё ещё твёрдого тела внутри себя. Прерывисто рассмеявшись, она чмокнула Лункса в нос. — Я люблю тебя…


— Я тебя тоже люблю, — он лёг рядом, всё ещё разгорячённый и ощущающий нехватку её нежного тепла, — Пантеон, если ты существуешь, благослови души Лоту и Ассура за это всё… А то как-то неловко выходит…


— Они бы тобой гордились, — захихикала лисица, проведя пальцем по его груди, — как думаешь, может мне стоит приделать себе сиськи, как у человеческих женщин?


— Не надо, — Лункс помотал головой, — ты же не анрот. Это они любители навешать на себя всякой бесполезной чепухи.


— М-м, а я видела что некоторые беоты всё же попробовали так сделать, и скажу, что это выглядит довольно неплохо, — её рука бесстыдно спускалась всё ниже, заставив рыся содрогнуться всем телом, — конечно, не рассчитывай, что они будут как у Ани, но…


— Эй, я же против! — возмутился он, хотя и сам чувствовал, как выдаёт его голос.


— А вот кое-кто считает иначе, — Арги рассмеялась чуть громче, сверкнув пошлыми искорками в глазах. Она залезла на него и, обхватив бёдрами, положила руки ему на грудь, — посмотрим, что ты скажешь после второго раунда, рысёнок…


— Сама напросилась!


***


Рэтси неспешно покручивал снифтер с коньяком у себя перед носом, не в силах надышаться цветочным ароматом. Внутренний анализатор подсказывал ему приблизительный состав напитка, и чем дольше он его изучал, тем шире становилась гадкая крысиная улыбка. Сидевшая напротив Пиджи уткнулась в видеофон, всем видом показывая, что им не о чем говорить. Худшей компании сложно было представить, но крыс не обращал на неё никакого внимания. Он повидал достаточно анимагенов, чтобы определять их характеры по одному лишь взгляду.


Ночь тянулась медленно. За окном грохнул взрыв фейерверка. Соседняя улица озарялась разноцветными огнями, орошающими искрами стены ближайших небоскрёбов. На секунду отвлёкшись от мерцающего экрана, Пиджи растеряно взглянула в окно и вновь отвернулась, мельком бросив взгляд на Рэтси.


— Чего уставился? — грубо спросила она, заметив, что тот пристально смотрит на неё. В гостиной было темно и глаза крыса, две красные секторированные точки, отчётливо виднелись на фоне стоящего позади тяжёлого шкафа.


— Не желаешь попробовать? — он многозначительно показал взглядом на бокал в руке.


— Я не пьющая, — отрезала воробьиха.


— Зря, — после ужина, который им принесли анроты-горничные, Рэтси окончательно удостоверился в своих наблюдениях и даже немного расслабился.


— Это вредно для механизма.


— Думаешь? — он немного отпил янтарной жидкости, мягким вкусом наполнившей его рот. — Почему такая девушка боится эмоций?


— Не твоего ума дело, — Пиджи вспылила, положив видеофон на стол, — почему ты всегда суёшь свой длинный нос в чужие дела?


— Такова моя работа и сущность, — серый беот рассмеялся, — да ладно, ты же знаешь, что не сможешь долго сдерживать это. Винить только себя за гибель команды — глупо.


— Ты!.. — она задохнулась. — Ты ничего не знаешь…


«Омега» являлись частью третьего эшелона, прикрывающего группу транспортов, которых преследовали «Ястребы» «Рассвета». Поскольку большая часть её команды являлись летающими беотами, Пиджи начала бой в воздухе над заснеженным полем, позволив отрезать себя от остальных. Бросившаяся им на помощь рота моряков Железного Флота встретилась с подавляющим огнём практически на открытой местности. Это была настоящая бойня, в который выжила только Пиджи. С подбитыми крыльями, полуживую беот подобрал уже четвёртый эшелон, не без помощи нотов и бронетехники перебивший «клеймённых» на подходе к городу Килинак. Груз удалось спасти, но потеря отряда спецназа и роты ощутимо ударила по Сопротивлению.


Изнывая от угрызений совести и скорби по погибшим товарищам, Пиджи замкнулась в себе и попала в изолятор, где и оставалась до конца войны, не участвуя более ни в одном сражении. Более тяжким грузом на её душе лежал тот факт, что она приказала своей команде вступить в бой в невыгодных условиях, опрометчиво понадеявшись на скорость и силу. «Огонь» списал её решение как суровую необходимость, но Пиджи понимала, что именно она ответственна за гибель «Омеги» и роты моряков. И она до сих пор себя не простила.


— Забавно и то, что ты не приняла меня в «Омегу», — продолжил разглагольствовать Рэтси, — не думал, что буду тебе благодарен за это.


— Ах, ты… — слова застряли в её горле.


— Может, всё-таки выпьешь? — он кивнул на стоящий на столе графин. — Увидишь — тебе полегчает.


Дверь в спальни раскрылась, и в гостиную неспешным и вальяжным шагом вошёл Лункс, раскрывший мятый комбинезон едва ли не до живота. После нескольких часов секса его механизм сильно расслабился, а разум стал более раскованным. Окинув взглядом нервно сжимающую видеофон Пиджи и рассевшегося на два стула Рэтси, он хмыкнул и два раза хлопнул в ладоши. На потолке плавно загорелся тусклый бледно-жёлтый свет, излучаемый завуалированными светильниками. Большая точка основного источника медленно расползалась, выпуская из себя шесть хвостов и образуя нечто вроде спиральной галактики, медленно вращающейся и переливающейся крошечными точками звёзд.


— А я и не знал, что тут такое есть, — не без восхищения сказал крыс, поставив снифтер на стол и потянувшись за лежащей рядом сигаретой.


— Тебе не противно это? — поинтересовался Лункс, взяв в руки графин. — Или ты решил, что твои фильтраторы не забьются отходами от этой дряни?


— Я пробовал всякого разного, но это — пока что лучшее, — Рэтси ухмыльнулся и закурил, всё ещё любуясь потолком, — правда, пришлось его выплюнуть в унитаз.


— Хм? — удивился рысь.


— Знаете, командир Лункс, почему у меня прозвище «Плут»? — он перевёл на него взгляд. — Потому что у меня есть просто замечательная способность узнавать всё и про всех. К примеру — тот анрот, Рилай, нам нагло врал.


— Неужели?


— Именно! Он говорил, что они переделывают алкоголь под механизмы анимагенов, — крыс залпом осушил бокал и затянулся, выпустив дым в переливающуюся «галактику», — вспомните, что они подали нам на ужин.


— Примир и ещё какую-то неведомую пищу, напоминающую смесь какой-то органики. Пюре картофеля вроде.


— Хах. Шутка в том, что это и был картофель. А ещё искусственное мясо, злаковые и всё это под томатным соусом. Я не удержался и оставил себе немного. Для близкого контакта.


— Ты хочешь сказать… — теперь Рэтси перестал казаться ему несерьёзным дуралеем, всё время отпускающим сальные шуточки и ищущим возможность напиться.


— И этот коньяк… он чистый, без сторонних примесей, даже кислот и щелочей нет. Анроты Технократии не переделывают продукты под себя. Они переделали себя под органические продукты. И судя по всему, они умудряются их перерабатывать, понимаете?


— Но ведь они — А-433, — возразила Пиджи. Взгляд воробьихи стал более осмысленным после слов крыса, — они изначально были улучшены.


— Но не под человеческую пищу, — тихо проговорил Лункс, понимая, к чему клонит Рэтси, — если их механизмы способны перерабатывать органику в смоул и металлы, то они смогут… подожди, но ведь они, как и мы, состоят из бастума, ардена и прочего, чего нет в большей части продуктов людей. Зачем им это?


— У меня есть одно предположение, — Рэтси сделал долгую затяжку. — Но даже для меня оно выглядит слишком безумным.


«Альвен не упоминал об этом, — зеленоглазый беот серьёзно задумался, откинувшись на спинку стула, — и не похоже, что собирался… Что-то тут не так… это не может быть только прихотью Прокуратора или фанатичным желанием анротов стать «людьми» — слишком велики затраты… И всё же…»


— Говори, — произнёс он, подняв взгляд.


— Я думаю, Пиджи в чём-то права, когда сказала, что они изначально улучшены, — серый беот облокотился на стол, — Эксплар, каким бы тираном и психом не был, понимал, что бастума и смоула не хватит на всё население Аревира. Я предполагаю, что он искал альтернативу, которая поддерживала бы работу генератора и прочих органов.


— Для жизни анимагена нужна не только душа, но и здоровое тело, — согласился рысь, — анимагенов слишком много даже для ресурсов «Рассвета».


— Да-да, — закивал тот, — и я думаю, что у здешних анротов есть ещё один «орган», преобразующий всю органику. Биореактор.


— Но для чего? — Пиджи недоумевающе покачала хохолком. — Смоула и металлов в механизме такой способ явно не прибавит.


— Практически в каждом живом организме или жидкости есть частички металла, щелочей, солей и прочего. Если эти устройства могут расщеплять органику на молекулярном уровне и соединять уже в механизме…


Дверь в спальни ещё раз раскрылась и в гостиную вошла Арги, поблёскивая в свете «галактики» влажными от воды шерстью и волосами. Запах мяты и лилий лёгким дуновением коснулся носа рыся, вызвав у него невольную улыбку.


— Что обсуждаем? — она игриво сжала уши Лункса. — Ты можешь идти, я освободила купальную.


Если бы она согласилась купаться вместе, они могли бы заниматься сексом и всю ночь напролёт, как когда-то давно, когда только получили «Лог-Ос». Но сейчас оба понимали, что всё ещё находятся на территории потенциального врага и настолько расслабляться нельзя. К тому же Лункса не устраивала перспектива, что на него могут напасть в самый ответственный момент. Поцеловав жену, он поднялся и быстро вышел, желая как можно скорее вернуться к разговору.


Рэтси сделал ещё одну затяжку. Арги он знал дольше, чем Лункса, но нравилась она ему куда меньше. Рысь хоть и язвил, но был прямолинеен, а вот она всегда что-то недоговаривала, скрывала, заставляя играть по её правилам. В прошлый раз это едва не закончилось для Рэтси трагедией, когда он подсмотрел на складе, как люди Некрена выпускают вирус в вентиляции Сольтена. И хотя Арги вытащила его оттуда, но этот урок он не забыл и навсегда уяснил для себя, что с этой лисой лучше держать ухо востро и не болтать лишнего.


— Молекулярный биореактор, говорите? — вкрадчиво спросила она, пристально глядя на курящего крыса. — В принципе, такие устройства существовали и раньше. Вполне вероятно, что анроты Кайлити их интегрировали в себя.


— Это вообще перспективно? — в её познаниях о механике и устройстве анимагенов он мог не сомневаться.


— Если поразмыслить… — Арги хмыкнула, рукой отогнав от себя нависший дым от сигареты. — Бастум состоит не из такого уж большого количества металлов. Некоторые, конечно, встречается в том или ином виде в растениях и организмах, но далеко не все. К тому же, их руда требует обогащения инертными газами. Но факт того, что «технократы» поглощают органику, которую мы не можем принять, есть факт.


— А что если они перерабатывают её не для обновления своих механизмов? — подала голос Пиджи. — Что, если они перерабатывают её во что-то ещё?


Арги потёрла подбородок. «В словах пернатой есть зерно смысла, — она расплылась в задумчивой улыбке, — что ещё может получиться от переработки органических веществ?»


— Нефть? Энергия, в конце концов? — Рэтси развёл руками. — Вроде бы работы генератора достаточно, чтобы питать наши тела…


— Нет, не для этого, — лисица сжала руки в замок, — что-то ещё… что-то, о чём мы пока не знаем…


— Арги! — послышался громогласный рык на весь этаж. — Какого Спируса?!


— Ой, забыла сказать, — она прыснула, увидев выбежавшего из спален рыся. На его морде красовалась фиолетовое пятно, окрасив шерсть и волосы, — на полотенце гранулы марганцовки.


— Да ладно?! Честно? А я и не заметил! — кипятился Лункс, под хохот Рэтси и Пиджи. — Ну, Плутовка!.. — он бесцеремонно поднял её и положил себе на плечо. Арги со смехом взвизгнула и забрыкалась, но рысь держал её крепко. — Теперь тебе точно не отвертеться… — и унёс её в спальни.


***


Личные покои Прокуратора располагались неподалёку от их апартаментов — всего на десяток этажей выше. Здесь не было ни диспетчера, ни Трибунов, да и сами покои занимали целый этаж. Урси едва почувствовал потоки псионической энергии, обтекающие этаж, словно вода сферу. «Все ноты тут бессильны из-за Конвентума, — он уже отвык от обычного мировосприятия, невольно нахмурившись и заморгав, — кроме самого Прайма». Украшенная золочёной бахромой красная бархатная дорожка вела от лифта прямиком к толстым створкам из чистого бастума, таким же прочным, как сами анимагены. Обрамлённые огнями подсветки портреты и пейзажи, густо усеянные на древесных стенах, то и дело привлекали к себе внимание. В какой-то момент даже казалось, что они оживают и двигаются, но Урси знал — это лишь игра света и тени.


— Это был долгий день, — утомлённо сказал Альвен. Чёрный плащ с шуршанием касался бархата, и он, отстегнув фибулу, снял его и повесил на руку, — иногда, я жалею, что я не владею телекинезом, как Консента.


— Почему же?


— Не хочется двигаться, когда ты дома, — он открыл створку с помощью консоли и зашёл внутрь, хлопнув два раза в ладоши.


Куполообразный потолок озарился шестью лучами ламп-прожекторов, мягкой аурой отразившихся по всей немалой площади гостиной. Как и в аудиторию Консилиума, сюда вели четыре входа, но сам масштаб поразил Урси до глубины души. «Вот что случается, когда у нота неограниченные ресурсы, — подумал он, окинув взглядом огромную залу, величиной с небольшое поле, — тут есть всё, что можно пожелать…»


— Располагайся, — Альвен небрежно бросил плащ подлетевшему шарообразному роботу с двумя маленькими манипуляторами. Тот загудел, анализируя маршрут с закрытыми сенсорами, и полетел в сторону массивного шкафа из тёмного дерева, автоматически раскрывшего створки.


— Полагаю, у тебя есть важная причина, по которой ты просил меня не сообщать о своём уходе Лупо? — Урси неспешно прошёл к одному из широких диванов, кольцом расположившихся вокруг небольшого стеклянного столика и сел, провалившись в синтетическую набивку его подушек.


— Вполне, — тот с трудом отстегнул знак Прокурартора и бросил на металлическую поверхность барной стойки вдоль одной из стен, — не желаешь чего-нибудь выпить?


— Думаю, мой механизм не переработает алкоголь, — покачал головой беот, повернув к нему голову. Альвен деловито вертел в руках тёмную бутылку с лавандовой этикеткой, — разве это не пагубно сказывается?


— Не знаю как у вы, а мы давно адаптировали его под смоул, — Прайм со вздохом поставил бутылку обратно на зеркальную полку и вытащил пузатую ёмкость с аквамариновой лентой и красной жидкостью внутри, — химия — довольно занимательная наука. Попробуй как-нибудь поизучать на досуге.


— У нас на это нет времени, — соврал Урси. На самом деле, ему это было попросту неинтересно, в отличие от Кари, которая всегда любила поговорить о своём любимом ремесле.


— Как скажешь, — не стал спорить Альвен, снимая китель и положив его на спинку соседнего дивана, — и всё же, я налью тебе рюмку, если появится желание, — он поставил на выдвинувшийся серебряный поднос «пузырь» и две хрустальные рюмочки и спустился по трём ступенькам вниз. Его белая рубашка просвечивала, вырисовывая очертания сизого тела.


Урси оглянулся ещё раз. В помещении располагалось ещё несколько таких столиков с диванами, а посередине горел яркий столб света, переливающийся внутри жидким воском. Альвен ещё один раз хлопнул в ладоши и свет на потолке почти погас, оставив двух анимагенов в сумерках, где плыли оранжевые облака.


— Закуски! — потребовал Прокуратор, обращаясь к бочкообразной базе роботов у кухонного стола.


Загудев, шарообразные дроны засуетились, с немыслимой скоростью начиная готовить продукты. Урси приподнял бровь — помимо примира и смоула на кухонной стойке явно нарезалась зелень и серое мясо, а внутри одного из роботов допекалась картофельная запеканка. Не прошло и трёх минут, как два дымящихся блюда стояли на стеклянной поверхности их столика, источая аромат только что приготовленной пищи.


— За будущий союз «Огня» и «Кайлити»! — провозгласил нот, подняв рюмку. Красноватая жидкость резко пахла спиртом и пряными травами, от которых у Урси даже заслезились глаза, когда он поднёс её ко рту. Он совсем не хотел пить, но снисходительная улыбка Альвена и довольно весомый тост, сломили сопротивление беота.


— За союз! — согласился он, легонько ударив стенкой рюмки о ту, что держал в вытянутой руке Прокуратор. Удовлетворённый Альвен залпом выпил содержимое рюмки, и, закашлявшись, тут же закинул в рот кусок запеканки.


Сглотнув, Урси последовал его примеру. Медвежья пасть не позволяла проглотить напиток сразу, поэтому когда красная жидкость огнём обожгла язык и щёки, он закашлялся и поспешно закусил серым примиром, который бытовые роботы услужливо порезали на аккуратные кубики. Слёзы брызнули из глаз, когда она добралась до фильтра, просачиваясь внутрь горла.


— Первая всегда колом, — добродушно рассмеялся Альвен, глядя как тот торопливо пережёвывает примир, запивая маслянистой чёрной жижей.


— Что-то подобное я уже видел, — хрипло произнёс Урси, когда жжение отступило, — Вульпи рассказывал, что его однажды напоили чем-то подобным.


— Сильно сомневаюсь, что ему удалось попробовать настоящую лимнерийскую водку с корицей и гранатом, — тот быстро разлил по второй рюмке, несмотря на протестующий взгляд медведя, — всё же, лимнерийцы мастера крепкой выпивке и не менее крепкого словца, прошу заметить.


— Тебе откуда бы об этом знать? — алкоголь разбавил его смоул, заставив механизм давать сбои. В глазах поплыло, а в голове зашумело. Не чувствуя присутствия «истинного» мира, он тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться.


— История, брат мой, — Альвен откинулся на спинку дивана, полуулыбкой наблюдая за тем, как пытается сохранить контроль его собеседник, — мы не сидели сложа руки. Мы изучаем Аревир также тщательно, как он изучает нас. Мы знаем слабости и уязвимости людей, их сложные моменты в Бытии, неприятные темы, затрагивающие всю мировую политику. Их нельзя недооценивать, но зато они могут и должны недооценивать нас.


— Ты же говорил, что у вас нет связей с внешним миром, — сознание немного прояснилось. Водка разлилась по всему механизму, постепенно начиная скапливаться в «отходных» органах.


— Постоянной связи, естественно, нет, — согласился тот, — но никто не говорит, что это единственный способ узнать о мире. В конце концов, в Нелии всё ещё много людей, которые охотно поделятся знаниями о других странах. За определённую цену, конечно.


— Мародёры? — Урси хмыкнул. — Сталкеры, диггеры, пираты, наёмники… они знали немного…


— Даже когда они были частью Сопротивления, они не желали сотрудничать, — заметил Прокуратор, — они просто сбились в кучу, как стадо овец при нападении волков. Но они и не собирались мириться с вашими идеями, потому и покинули «Огонь» сразу же после войны.


— Кто тебе об этом рассказал?


— Ваш старый знакомый, бывший Старший Советник, — бурый беот приподнял бровь, — ты его мало знал. Ранее его звали Камманд Элд, командир сталкерских кланов.


— Он выжил?! — об этом человеке он и правда знал немного, кроме того, что тот пропал без вести при выполнении миссии по освобождению Лоту.


— Можно и так сказать, — уголки губ Альвена дрогнули, — мало кто по-настоящему умирал в «Новом Рассвете»… думаю, ты уже слышал эту фразу от Лаури…


Он умолк, опустив глаза, словно вспомнил о ком-то дорогом. Урси не решился нарушить его молчание, но Прокуратор и сам махнул рукой и поднял рюмку.


— За Создателей Анима, — хрустальные стенки со звоном ударились друг о друга, — наших родителей и великих учёных!


Вторая рюмка едва не заставила его выплюнуть эту красную жидкость. Едва успокоившиеся рецепторы взвыли, перегружая схемы. Даже холодный примир не сразу помог унять эту боль. Урси глубоко вдохнул, в слепой попытке охладить рот воздухом. Отчасти это помогло, но эффект головокружения усилился настолько, что заставил медведя уронить голову на мягкую спинку дивана.


— Знаешь, ты ещё неплохо держишься для первого раза, — засмеялся Альвен, разделяя ножом запеканку, — когда я впервые попробовал водку, то Риабиллу пришлось откачивать меня уже после первой рюмки. Он очень сильный телепат, возможно даже сильнее меня.


— Как… как ты это ешь? — язык заплетался, а мысли едва удерживались в голове. — Ты же анимаген…


— О, всего лишь косметические изменения в механизмах. Ты правильно заметил, мы — анимагены. И нам гораздо проще адаптироваться, усовершенствовать свои тела, в отличие от людей. То, на что у них уйдут столетия эволюции, у нас займёт год переработки чертежей и вживления новых устройств. Да что ты удивляешься — вы можете иметь детей! Сам факт этого перечёркивает любые достижения Технократии в области модификации тел!


— Это да… — протянул он, закрывая глаза. Картинка перед глазами вращалась, вызывая спазмы в пищеводе и тошноту, но он ещё держался, внутренне борясь с рвотными позывами.


— Я завидую тебе, Урси, — серьёзно произнёс Альвен, — наверное, я бы даже пожертвовал своей должностью, чтобы оказаться на твоём месте. Жена и дети… тихая жизнь в горах, работа в Архивах, среди эксабайтов информации… это намного лучше, чем управление нестабильным государством, которое раздирают внутренние враги и вот-вот нападут враги внешние. Шаткий мир, что я создал, может рухнуть в любой момент, поэтому я обратился к вам за помощью.


— Мы и сами живём как попало… — прошептал Урси, опасаясь шевелиться. Всё тело горело изнутри. — Совет разобщён, ноты становятся всё более скрытными, а колонизация Орхака принесла больше хлопот, чем пользы…


— Тогда, переезжай сюда, — предложил Прокуратор, уже и сам чувствуя, как водка скручивает его внутренности, — вместе с семьёй. Аполотон — мирный город, тут каждому найдётся место.


— Боюсь, тут от моих желаний мало что зависит, — он слабо улыбнулся, только представив лица Хиру и Харси, увидевших высоченные здания и яркие краски ночной столицы Технократии.


— Ты боишься Совета Нового Мира? Или кого-то конкретного из него? Ассура?


Он промолчал. Ассур и вправду пугал всех хотя бы тем, что он душелов. Очень молодой душелов, с ещё горячим характером и темпераментом, достойным склочных политиков. Если он не молчал, то выступал против, и очень редко соглашался с остальными. Даже ноты его недолюбливали, особенно после того, как он модернизировал «Лог-Ос», увеличив чувствительность мягких тканей и поставив «заглушки».


— Ассур действительно может быть опасен, — голос Альвена стал чётче. Неожиданно головокружение пошло на спад, и настало ощущение лёгкости, раскованности. Урси осторожно приподнял голову и потрогал себя за висок, чувствуя, как все вены пульсируют в такт генератору, — он противится любой идее, не совпадающей с его мнением. А ещё он знает, что вы не можете постоянно игнорировать его, ведь он — ноосенс. Скорее всего, последний среди нас.


Урси и сам не заметил, как поднял рюмку. В голове наступило блаженное состояние, когда мысли становятся медленные, текучие, как мёд, а на душе легко настолько, что хотелось петь.


— За общую судьбу! — произнёс он, стараясь сделать так, чтобы его голос звучат твёрже. — За Наследие!


— Кстати о нём, — Альвен хлопнул себя по лбу, словно Урси напомнил ему что-то важное. Осушив рюмку так скоро, что даже не обратил внимания, он наскоро запихнул в рот остатки запеканки, — лови! — крикнул он роботу у кухни, запустив в него пустой тарелкой. Тот ловко поймал её и тут же отправил в посудомоечную, услужливо ожидая дальнейших приказов, — это хорошо, что ты о нём заговорил. У нас есть одна проблема с этим.


— Да? — третий залп беот почти не почувствовал. Неизвестно, были ли тому виной обожжённые рецепторы или уже общее состояние, но Урси на всякий случай закусил оставшимися кусками примира и допил смоул.


— Видишь ли, извлечь-то мы его извлекли… лови!.. — Альвен лихо запустил в робота тарелкой и стаканом. — Но оно оказалось зашифровано. Причём не на технический шифр, а на энергетический.


— Конвентум? — от этого слова разум немного прояснился. — Эксплар положил Конвентум на свой процессор?


— Скорее всего. Или же это остатки его духа. Думаю, ты понимаешь — в Новом Кайлити нет никого, кто мог бы противостоять воле самого Создателя. Те смельчаки, что попытались, едва не лишились душ, полностью сойдя с ума.


— Ты считаешь, что кто-то в Триедином Союзе может превзойти тебя или Риабилла?


— Я хотел попросить помощи у Ассура, но, полагаю, проще у океана допроситься огонька, чем получить от него хотя бы одобрение.


Они рассмеялись. Урси вдруг понял, что уже потерял то трепетное и настороженное отношение к Альвену как к правителю целой страны. Сейчас перед ним сидел обычный анимаген, весело и беззлобно шутящий про другого. Немного мальчишечьи черты лица стали совсем уж тонкими, но взгляд голубых глаз ясно отражал лицо того, о ком Урси размышлял, работая с Архивами. «Хэер Най — один из тех Создателей Анима, о которых мало что известно, — думал он, глядя, как Альвен идеально поровну доливает остатки водки, — и ещё меньше мы знаем про его старшего брата… знали, по крайней мере…»


— И что же вы придумали? — спросил он.


— Недалеко от Овелака есть руины древнего храма Тикку, — Прокуратор жестом подозвал к себе ещё одного робота. Сферическая машина раскрыла «глаз» проектора посередине и на стекле заплясали голубые голограммы, изображающие карту Нелии, — однажды, Рерар Хонти, ещё буду человеком, попытался разгадать тайну исчезновения коренных народов этих земель. Он раскопал целый подземный комплекс, катакомбы, и даже основал рядом базу, «Орхидею». И… спешно покинул его, как только спустился.


— Это правда? — Урси недоверчиво нахмурился. — Рерар Хонти, сам Создатель Анима, отступил? Почему?


— Никто уже не знает. Мы и про это событие узнали только когда разбирали базу данных «Сияния». Возможно, он сразу же нашёл то, что искал. Или наоборот, понял, что там ничего нет. Или, что мне кажется более вероятным, он столкнулся с чем-то превосходящим его силы.


— И ты хочешь спуститься в эти катакомбы?


— Разумеется! Нам нужно открыть Наследие! Если в том древнем храме есть хотя бы намёк, как разрушить Конвентум ноосенса, то мы обязаны попытаться!


— Чем так важны эти знания? — Урси поднял рюмку одновременно с Альвеном, отчего тот счастливо улыбнулся. — И у Союза и у Технократии достаточно информации, чтобы развиваться.


Они чокнулись, но без тоста — никому из них уже не приходила свежая идея на ум. Урси почувствовал, как головокружение вновь берёт над ним верх, но теперь к этому добавилась ещё и сонливость. Веки налились свинцом, а часть водки неудачно ушла мимо пасти и несколько капель попали на чёрный комбинезон.


— Ты никогда не задумывался — откуда у Рерара и Лаури появились такие неординарные способности ноосенсов? — голос Альвена эхом отразился в его ушах. — Они основали «Рассвет» будучи могучими новусами, но как они получили свои силы? Отдыхай, Урси, тебе уже хватит, — расплывчатое изображение завалилось набок, и беот внезапно осознал, что отключается, — я сообщу Лупо и остальным, что ты останешься ночевать тут. Подумай над моими словами завтра, а сейчас спи. Я принесу одеяло… В конце концов, Прокуратор должен заботиться о своих гражданах… Хотя ты и не из моей страны, но именно ты подарил её мне тогда, семь лет назад… И сейчас я снова рассчитываю на тебя… мой младший брат…


***


Ночи в Роронских горах всегда холодны. Сильный ветер злобно гудел среди каменных стен домов и прочих зданий Сольтена, словно надеясь их сдуть в пропасти. Внутренние часы Лунги подсказывали, что сейчас около двух часов и скоро наступит рассвет. Спать не хотелось — после проделанной сегодня работы её механизм ещё не успел остыть. К тому же, она любила встречать восходы Ольмира именно в тот момент, когда багровый диск только-только начинал подниматься из-за острых верхушек.


Эта часть города была ещё не заселена и тут шла стройка. Анимагены-рабочие неустанно трудились, возводя всё новые кварталы и ровняя верхушку горы практически до уровня плато. Разумеется, они заметили одиноко бредущую по дороге девушку-рысь в капюшоне, и даже окликнули её, но Лунги не услышала слов из-за налетевшего порыва ветра. Мельком бросив на них взгляд, молодая беот ускорилась и юркнула в переулок между уже построенными домами, направляясь к высокому ограждению из толстых стальных прутьев. Анимагены специально поставили его, чтобы никто не свалился гудевшую внизу пропасть, пока рабочие укрепляют стены утёса, чтобы тот не обвалился. Позже, тут планировали построить специальную площадку для наблюдения, но пока что тут белела лишь разметка да пара бочек цемента.


Ловко взобравшись на верхушку ограды, Лунги запрыгнула на покатую крышу ближайшего дома и осторожно пробежала до скалы, в которую тот был вмурован. Мелкие камешки с тонким стуком покатились вниз, исчезнув в сереющей темноте. Взглянув им вслед, рысь покачнулась, возвращая равновесие от дуновения ветра, и пошла вперёд, неловко ступая по острым скалам. Здесь ещё не ступала нога человека, да и анимагена тоже. Потому Лунги испытывала некое удовольствие от понимания, что она первая взбирается на верхушку этой горы. В небе гасли последние звёзды. Серый небосвод должен был вот-вот озариться первыми лучами, по неписанной традиции встречаемых пиками Роронских гор. Выбравшись на небольшой выступ, Лунги осторожно вышла на его край и, убедившись, что он может выдержать её вес, опустилась на холодный камень. Отсюда Сольтен казался игрушечным, маленьким, с копошащимися внизу сизыми фигурками анротов-строителей. Но самым главным для молодой беот, являлась возможность видеть тёмную полоску горизонта на востоке. Ветер сорвал с её головы капюшон, растрепав золотистые локоны.


— Так тихо… — прошептала она, прикрыв глаза. — Так спокойно… торжественный предрассветный миг…


Внизу что-то блеснуло жёлтым, отвлекая внимание. Лунги отчётливо слышала чью-то поступь, но взывший ушах ветер помешал различить, кому именно она принадлежала. Впрочем, когда сопение приближающегося анимагена стало совсем близко, из её воздуховода вырвался невольный вздох разочарования.


— Клянусь, я сброшу тебя, Луно… — ей даже злиться не хотелось глядя на старающегося подняться на её высоту волчонка. — Вот прямо с первыми лучами.


— До рассвета ещё десять минут, — возразил он, кое-как добравшись до небольшой тропки, оканчивающейся выступом, на котором он сидела.


— Тогда просто помолчи, — Лунги отвернулась от него в сторону тёмного горизонта, — не порти момент.


Даже ветер начал утихать, предчувствуя приближающееся светило. Рысь сидела неподвижно, лишь повернув одно ухо к сидящему рядом Луно. Тот усиленно старался не издавать ни звука, хотя даже стук задников его левесов о камень уже раздражал её. Но вот время замерло. Ветер затих. И первый ярко-оранжевый луч прорезал серую мглу, возвещая начало нового дня.


— Я люблю рассветы, — зачем-то сказала белая беот, неотрывно глядя на молодой диск светила, — каждый раз, когда я смотрю, как поднимается Ольмир, мне становится легче на душе.


Луно посмотрел на неё. Рыжие новорождённые лучики скользили по трепещущей шерсти и золотистым локонам, отражаясь живым огнём. Кисти на ушах дрожали от ветра, но сама рысь выглядела такой умиротворённой, что он даже забыл, что хотел ответить. В зелёных глазах блеснули живые искорки, но уже спустя миг Лунги моргнула, словно растерялась, и опустила взгляд.


— Ты зачем сюда приполз? — с привычным грубым выражением спросила она, не спеша уходить.


— Увидел, что ты уходишь из города…


— И опять пошёл следить, хотя я тебе тысячу раз говорила, чтобы ты этого не делал, — Лунги вздохнула, — зачем ты постоянно таскаешь за мной? Влюбился что ли?


— Н-нет… — прошептал тот, отвернувшись. — Ну… то есть… я не хочу, чтобы ты свалилась однажды со скалы…


— Чушь, — возразила она.


— Нет, серьёзно! Что если однажды ты не рассчитаешь, и тебе понадобится помощь…


— И как же ты поможешь? — она фыркнула. — Если я успею зацепиться за край, то выберусь сама. Но уж если сорвусь окончательно, то ты и скелета моего не найдёшь. Как Арканию, размажет так, что только кусок плаща останется и всё.


Луно вздохнул, стыдливо поджав уши. Он не любил врать, но не мог признаться Лунги. Это было выше его сил.


— Ладно, пошли, герой-любовник, — она встала и пихнула его ногой в бедро, — ты нам здорово помог с «броневичком», поэтому я не скину тебя со скалы. Сегодня, по крайней мере.


Сольтен ещё спал. Смена заканчивалась через три часа и лишь немногие анимагены выходили на улицы под холодный ветер. Вдалеке белела полоса искусственного света из приоткрытых ворот шлюза. Массивные и высокие створки почти никогда не закрывали, и из них то и дело выезжали грузовые энергомобили. Транспортное сообщение между Сольтеном и Орхаком хоть и не было частым, но зато никогда не прерывалось. Тем более, что между ними оставалась куча остановок в другие мелкие поселения типа Миола или Энола. «Огонь» обжил гору и всё смелее заглядывался и на другие вершины и пещеры, прикидывая места для новых городов.


— Ты не замёрзла? — осторожно спросил Луно, заметив, что его спутница спрятала руки в карманы комбинезона. Тёмно-зелёная синтеткань поблёскивала, скованная холодными потоками ветра.


Лунги лишь закатила глаза и вздохнула, всем видом говоря о том, что это был глупый вопрос. Даже молодые анимагены менее подвержены внешним температурам, будь то жар или холод. Они без особых проблем могли селиться и выше, привыкшие к крепким порывам ветра, снегу, лавинам и оползням. Разреженный от высоты воздух и перепады давления также не могли влиять на внутреннюю систему, благодаря адаптивным телам. Создатели Анима постарались на славу, когда создавали первых анимагенов — они понимали, что новое человечество должно стать не только бессмертным, но ещё и более приспособленным к суровым условиям планеты. И кто же мог знать, что всё закончится не так, как они ожидали?


— Хиру? — когда они подошли к стройке, они увидели, что по дороге вниз к ним шагает знакомый бурый беот в сопровождении своей подруги. Капи радостно замахала им рукой, завидев спускающихся друзей и даже непроизвольно расправила крылья.


— Так и знала, что вы будете гулять в горах! — защебетала она, завертевшись на месте в попытке сложить крылья обратно. — Ой, я тоже так хотела посмотреть на восход, но кое-кто, — она бросила укоризненный взгляд на зевающего медвежонка, — всё проспал! Зима ещё далеко, какая спячка?!


— Всего-то на пару минут задремал, — отмахнулся тот, посмотрев на отвернувшуюся Лунги. Рысь стояла чуть в стороне от них, делая вид, что разглядывает бордюр.


За прошедший день они ни разу не заговорили друг с другом. Даже Харси, из-за которого и вышла ссора, уже всё забыл и всех простил, прибежав помогать друзьям ремонтировать «броневичок». Он даже повесил на зеркало заднего вида брелок в виде металлического значка «Первородного Огня».


— Я бы хотел извиниться перед тобой… — начал Хиру, вынув руки из карманов. — Я не должен такого говорить про…


— Ты меня тоже прости, — не поворачивая головы, произнесла рысь, — ты прав — не моё это дело. Я не должна плохо думать о Харси.


— Он и меня иногда подбешивает, всё нормально, — улыбнулся тот. Лунги медленно подошла к нему и крепко обняла в знак примирения. Когда она отстранилась, на её лице заиграла лёгкая улыбка.


— А где он сейчас? — Луно взял Капи за плечи, остановив это жёлтое мельтешение, и двумя резкими движениями вернул её крыльям сложенное положение.


— Дома, — Хиру устало покачал головой, — всё мечтает поехать в Миол. Дались ему эти стилусы… маркеры то есть… Уже так всех достал с ними, что даже мама и тётя Кари поехали в тот город. Они, правда, за кое-чем другим отправлялись, но, судя по тому, что они остались там ночевать, они заехали к Фаям.


— О да, это в их стиле, — закивала Капи, — маме нужны какие-то специи, которые достала тётя Эри с последней вылазки, но зная её, они опять проболтают до рассвета о правильности воспитания. Можно подумать, мы плохо воспитаны!


Они рассмеялись. Даже Луно улыбнулся, хотя такая тема больнее всего касалась его личности. Вдруг острых слух волчонка уловил незнакомые ранее звуки двигателя. Нахмурившись, он отошёл от остальной компании на середину дороги, вглядываясь вперёд.


— Чего ты там увидал с такой серьёзной мордахой? — поинтересовалась канарейка. — Твоя мама вернулась? — Лунги вздрогнула и вытянула шею, заглядывая за спину Хиру — как это она могла пропустить приезд родителей? Но Луно поднял руку, призывая к тишине.


— Ни разу не слышал такого, — он нахмурился. Слух подсказывал ему, что это работает субплазменный двигатель новой модели, но звук исходил из радиаторов, форма которых не подходила под описания знакомых машин. И тут его осенило.


— Лунги, — Луно судорожно сглотнул, — ты заперла машину?


— Нет, — она переглянулась с остолбеневшими Хиру и Капи, — неужели…


— О, Пантеон, ну за что?! — взвыл бурый беот, стремглав рванув к виднеющейся у начала спуска вниз зелёной покатой крыше. — Харси!


За ним бросились и остальные, но едва они добежали до края, как на них, рыча новеньким двигателем, выехал «броневичок», отражая тёмными окнами светлеющее небо. Не раздумывая ни секунды, Хиру бросился к задним дверям салона и дёрнул их на себя, распахнув настежь. Шесть колёс с визгом оставили шлейф на чёрном асфальте, когда машина резко ускорилась в сторону стройки.


— Тормози! — зарычал он виднеющейся из-за спинки сиденья макушке со светлыми волосами. — Кири, тормози!


— Нет! — заверещал Харси, высунув испуганную мордочку из-за тряпичной обивки соседнего места. — Хиру, отстань! Мы ненадолго!


— Ты с ума сошёл! — рявкнул он, прыжком забравшись в салон. — Останови машину! Там обрыв!


Судя по перепуганному выражению лица и крепко сжатому штурвалу, Кири сама не ожидала такого поворота событий. «Броневичок» начал снижать скорость и остановился почти доехав до того места, где кончалась ровная дорога. Дальше проезд загораживали сигнальные маяки и бетонные ограждения, предупреждающие о проводившихся здесь работах.


— Как вам это в голову вообще взбрело?! — его генератор всё ещё громко урчал, быстро перегоняя смоул по венам. — Ладно этот балбес, но ты-то Кири! Ты-то чего?


Двигатель «броневичка» мерно гудел, исторгая тепло на чёрное дорожное полотно. Лисичка всё ещё сжимала штурвал, рассеянно глядя на светящуюся панель. Из передвижных фургонов начали выходить анроты и беоты, работающие здесь над дорогой. А позади, от души выматерившись всеми известными ей словечками, уже подбегала Лунги в сопровождении Луно и Капи.


— Я тебя защищать не стану, — бросил Хиру через плечо, сидя на полу раскрытого салона свесив ноги.


Вжавшийся в сиденье Харси хотел было что-то сказать, но так и не решился.


— Где он? — капюшон сполз со лба рыси, открывая её перекошенное от ярости лицо. — Где этот мелкий мудак?!


— Погоди! — Капи дёрнула её за локоть, взволнованно распушив перья. — Не надо их бить. И эту штуку не включай, — она предусмотрительно сняла с её пояса рукоять глефы, — ещё не хватало кого-нибудь покалечить! Луно!


— Да не суетись ты, не буду я никого бить, — буркнула, остывая, Лунги, огибая раскрытые двери салона, — а ну брысь из-за штурвала! — злобно шикнула она на встрепенувшуюся Кири, шустро перемахнувшую через сиденье назад. — И ты тоже!


От её взгляда Харси дёрнулся и мигом выскочил наружу, подбежав к Хиру. Брат строго посмотрел на него, но ничего не сказал, лишь с мрачным видом поджав губы.


— Капи! — зайчонок обернулся к канарейке, обнимающей сестрёнку. — Я правда не хотел ничего плохого! Мы бы просто доехали до Миола и вернулись обратно! Мы же знаем дорогу и правила движения! Кири, ну скажи ты!


— Да-да, — закивала рыжая лисичка, — мы хотели вас предупредить, но вы ушли в горы, поэтому…


Но Капи ничего не ответила, лишь отвернулась от жалобного взгляда Харси. Когда она поняла, что Кири сидит за штурвалом и несётся на огромной скорости к закрытой дороге, она не могла думать ни о чём другом, кроме как о её жизни. Даже ей, жизнерадостной беот, нелегко было отогнать ужасные мысли.


— Луно! — волчонок лишь вздохнул, сложив руки на груди. Уж ему-то точно известно, что бывает за непослушание. Тем более что последствия могли быть плачевны.


— Ты не просто попытался уехать, никого не предупредив, — тихо, но грозно произнёс Хиру, взяв его за руку, — ты взял без спросу машину из дома Лунги. Более того, ты подвязал к этому Кири. Если мама, которая, между прочим, сейчас в Миоле, узнает об этом, она отберёт у тебя раскраску.


— Но ты же ей не скажешь, да? — слёзы навернулись на глаза Харси, поджавшему уши. — Не скажете? — он посмотрел на остальных.


— Я не буду тебя защищать, — повторил брат, подтянув ноги и забравшись в салон, — ты должен понести ответственность за свой проступок. Забирайтесь, мы поедем назад.


Лунги приложила кулак ко лбу, облокотившись на штурвал. На душе было пакостно и горько от осознания, что её обманули и недавнего страха, что из-за её неосмотрительности могли пострадать Харси и Кири. Анимагены не привыкли запирать дома — воровство в их обществе явление редкое, а те, кто его совершал, подвергались публичному осуждению. Такое наказание действовало похлеще суток в изоляторе, ведь от бедолаги отворачивались буквально все, с кем он общался. Прощение, конечно, можно заслужить обратно, а вот вернуть доверие — нет.


Дверь на пассажирское сиденье открылась и рядом сел Луно, смущённо покосившись на взглянувшую на него рысь. Он хотел начать оправдываться, что остальные остались со своими младшими братом и сестрой, но увидев её состояние промолчал. Капи последней залезла в салон, который они даже не успели отделать, и захлопнула двери. Снаружи стояло несколько анротов. Увидев, что опасность миновала, а конфликт исчерпан, рабочие вернулись на свои места, остались лишь самые любопытные. Глубоко вздохнув, Лунги скованно переключила передачу и потянула штурвал на себя. Машина начала разворачиваться.


— Харси, — негромко позвала она, — я хотела покатать вас сегодня. Но ни ты, ни Кири больше сюда не сядете. Это было отвратительно с вашей стороны.


Лисичка заплакала от обиды. «Простите меня!» — мысленно просила она, извиняясь одновременно перед Лунги, сестрой и другом. Харси же просто замер. Он чувствовал, что его распирает от негодования, жалости к самому себе и угрызений совести. «Ничего вы не понимаете! — он сам не заметил, как вытянул руки к золотистым волосам рыси. Время словно замерло, а мир стал необычайно ярким, как во сне. — Я знаю, что виноват… но это всё равно несправедливо! Никогда вы не относились ко мне справедливо!»


— Стой! — изменившимся голосом вскрикнул Хиру. Он слишком поздно понял, что сейчас произойдёт.


Одну руку он успел перехватить. И сразу почувствовал, что его сознание мутнеет и искажается. В голове разом вспыхнули все события, что с ним произошли, заговорило одновременно тысячи голосов, сжимая его до размеров песчинки. А потом тьма начала окутывать его, поглощая мысли.


Вторая рука Харси коснулась головы Лунги в тот момент, когда нос «броневичка» развернулся к стальной ограде. Рысь вскрикнула, ощущая, как её разум рвёт на части неведомая сила, исходящая от голубого сияния на затылке. Маленькая и беззащитная рысь, плачущая от страха, сжалась в уголке серой комнаты, спасаясь от жутких монстров под кроватью. Повзрослевшая юная беот терпит надоедающих ей одноклассников, понимая, что среди них нет никого, кто мог бы её понять. Уже большая молодая анимаген чувствует, что осталась одна, и она обращает своё одиночество в силу и проклятие одновременно.


— Лунги! — зовёт её отец. Полоска света очерчивает его тень и тень матери, спешащих ей на помощь. Они прогоняют монстров под кроватью, забирая в тёплую и уютную постель и родные объятия.


Голубое сияние отступило, освобождая разум.


— Лунги! — Хиру и Капи садятся рядом с ней за парту с хитрым видом пододвигая учебный планшет с простенькой игрой в «чарадо», угадывать слова по нарисованной картинке. В конце концов, за громкий смех их выгоняют из класса.


Сияние меркнет.


— Лунги! — Луно всегда появляется не вовремя и всегда раздражает. Но со временем, она понимает, что прячется от других лишь затем, чтобы он её нашёл. Желтоглазый нескладный мямля, внутри которого зреет настоящий воин и надёжный друг.


Сияние погасло. Но лишь затем, чтобы она увидела сереющее небо в лобовом стекле. Что-то кричал Луно, пытаясь вывернуть штурвал из её окоченевших рук, пронзительно визжали в унисон Капи и Кири, а потом небо обрушилось… нет, это они начали падать, съезжая по крутому склону навстречу низким облакам и зелёному морю начала Талтийского леса.


***


Младший Фай давно спал, когда Хара и Кари начали собираться домой. Дом Кэнлуса и Эри располагался в центре бывшего поселение беженцев Нелии, двухэтажный и с собственным двором. Кэнлусу его подарили за заслуги в воздушной схватке над Аполотоном, но именно Эри взялась вести хозяйство, несмотря на нередкие вылазки. Аярские холмы, или то, что от них осталось после битвы, всё ещё служили общей могилой и кормушкой для мародёров, которых они нещадно отгоняли. Память памятью, но большое количество металла и останков военной техники никто упускать не хотел.


— Не рановато? — спросила худощавая женщина с острым подбородком и бледным лицом. Эри плохо перенесла роды, но всё равно выдержала и даже нашла силы восстановить тело. Уже спустя пару лет она вернулась в строй, готовая мстить за погибшую лучшую подругу, Ани Эвели, и готовя к этому своего сына — Рэмуса. Мальчик родился поразительно похожим на отца, только подбородок достался от Менолов — острый, как вороний клюв.


— И так засиделись, — проворчала Хара, с непривычки задев лбом дверной проём, — ай! Да Спирус тебя…


Для анимагенов эта прихожая была явно мала. Хотя сам дом переделали из бревенчатого в бетонный, внутреннее он всё ещё оставался деревянным, включая двери. По коньком покатой крыши вовсю свистели синицы, проверяя приколоченную к дереву во дворе кормушку.


— Хара! — укоризненно всплеснула руками Кари, обнимая рассмеявшуюся Эри. — До встречи, моя хорошая. Может, сегодня ещё приеду, привезу тебе миксер.


— Хорошо бы, — вздохнула та, поправляя высунувшийся из эластичного чёрного пакета прозрачный мешочек, — забыла уже, как пироги печь. Всё одно не хватает прежних бытовых приборов.


— Ничего, мы ещё заживём, — ободрительно протянула Хара, почувствовав, как завибрировал её видеофон в кармане, — кого там Спирус несёт? — она поднесла устройство к уху.


— Что? — Кари совсем не понравилось её выражение лица, когда та медленно опустила трубку. — Что случилось?


— Хиру… — губы зайчихи задрожали. Эри впервые увидела такое отчаяние и растеряность в глазах своей самой смелой подруги. — И Харси… и остальные… упали в пропасть…


Пакет почти бесшумно шлёпнулся на каменный пол.


========== Глава VIII. Юмена ==========


Урси впервые проснулся от боли. Жуткой головной боли, словно его процессор проломили тяжёлым предметом. Каждый звук усиливался стократно и гулким эхом отражался в ушах. Скривившись от этих неприятных ощущений, он с трудом разлепил глаза, фокусируя изображение.


— Вставай, принцесса косолапая, — знакомый голос рыся сейчас казался ему раскатом грома, — воскрешающего поцелуя не будет — мы всё потеряли.


— Лункс… — он поднял голову, пытаясь определить местоположение.


Зеленоглазый беот сидел на стуле рядом с одноместной кроватью, ложкой размешивая в прозрачном фигурном стакане мутную зелёную жидкость. На рысьем лице играла насмешливая улыбка, но взгляд выдавал его беспокойство.


— Ты рано начал, — заметил он, помогая Урси принять сидячее положение, — мы ещё не заключали никаких договорённостей с Кайлити.


— Я не хотел, — виновато ответил медведь, почувствовав неожиданный рвотный позыв. Он резко дёрнул рукой, поднося её ко рту, но возобновившееся головокружение сказалось на координации. В результате он лишь хлопнул себя ладонью по лбу, болезненно застонав.


— Да уж понятное дело — само в рот попало, — кивнул рысь, — на, — он протянул ему стакан, — выпей. Это противоядие.


— Кто готовил? — тут же спросил тот, с подозрением взглянув на белый осадок, всё ещё вращающийся в маленьком водовороте странной жидкости без запаха. Он осмотрелся. Вместо покоев Прокуратора он оказался в одной из комнат жилых апартаментов, где их разместили. Темнота комнаты освещалась стеклянной безделушкой на прикроватном столике, да двумя светильниками у входа.


— Рэтси. Под присмотром Лупо, — быстро ответил Лункс, — уж он-то в алкоголе понимает толк. Да пей, не бойся, — раздражённо проворчал он, видя, что его друг колеблется, — хуже, чем сейчас, тебе уже не будет.


Всё ещё с сомнением хмурясь, Урси взял стакан, чувствуя, как дрожат его руки. «Ну, в этом ты прав, — посмотрев на дёргающуюся кисть, подумал он, залпом проглотив зелёную жижу, — как извёстка по вкусу…» И тут же почувствовал, что ему срочно нужно в туалет. Соскочив с кровати, он стремглав бросился к двери в уборную, под весёлый смешок рыся.


— Как закончишь приводить себя в порядок, иди в гостиную. У нас большие проблемы, — крикнул он ему вдогонку, пинком отправив стул к стене у выхода и покидая комнату.


«Что за проблемы?» — обеспокоенно спросил медведь, на ощупь пытаясь найти выключатель кабинке туалетной комнаты. Однако вспомнив, что в Шпиле практически везде стоят сенсоры, он торопливо два раза хлопнул в ладоши, предварительно зажмурившись.


— Неужели, я что-то натворил, пока был без сознания? — озабоченно пробормотал он, взглянув на отражение. — М-да, видок…


Растрёпанные тёмные волосы выглядели как копна сена, а смятая шерсть измазана слюной в области пасти. Стыдливо потерев щёки, Урси, сделав мокрое дело, вышел в купальную. В отличие от уборной. Тут всегда горел свет, отражаясь от блестящего мини-бассейна и большого зеркала рядом с раковинами рядом с дверью. Переключив регулятор напора из блестящих кранов на полную, Урси наполнил сложенные ладони и начал торопливо умываться. Искусственная шерсть беотов требовала много ухода и её необходимо часто мыть, чтобы не зарасти грязью и пылью. Обычно, у него не случалось с этим проблем, но сейчас бурый беот чувствовал себя невероятно грязным. «Рерар и Лаури основали «Рассвет» будучи могучими новусами, — отрывки вчерашнего разговора хорошо отпечатались в гудящем процессоре. К радостному удивлению Урси, головная боль и головокружение и правда исчезли вместе с остатками алкоголя, только что спущенных в унитаз, — это действительно странно и интересно. Мы никогда не задумывались о происхождении семьи Хонти и новусов в целом. Однозначно ясно только одно — они существуют уже как минимум полвека». Только анализируя разговор с Альвеном, он начал понимать, что они ничего не знают о происхождении тех способностей, что связывали его и остальных нотов с «истинным» миром. Откуда взялись новусы? Знают ли о них обычные люди? Кто научил их так мастерски владеть телепатией, телекинезом и ноопатией? Все эти вопросы один за другим всплывали в усталом процессоре беота, быстрыми движениями рук приглаживающий мокрые волосы. Взглянув на свой комбинезон, Урси брезгливо сморщился и, закрыв поток воды, пошёл обратно в комнату, мысленно радуясь, что догадался взять ещё один комплект одежды.


В коридоре слышались голоса и шаги, приглушённые звукоизоляцией комнаты. Судя по их темпу, они никуда не спешили, но слова Лункса о «больших проблемах», заставляли беота переодеваться в быстром темпе, не желая злить Лупо или, что ещё хуже, Совет, который наверняка уже связался с ними. «Если я и правда что-то натворил в пьяном виде… — ему даже думать об этом не хотелось. — Может, Альвен что-то скажет?» Он хотел применить телепатическую связь, но острое предчувствие, болезненно уколовшее само сознание, заставило его ойкнуть. Он и забыл о Конвентуме, окружающим всё пространство Шпиля. Единственный раз, когда он общался с Прокуратором посредством телепатии, была их первая встреча в аудитории Консилиума.


— Урси? — за дверью послышалась знакомая верещащая речь. — Ты там? Ты жив? Можно войти?


— Можно, — пропыхтел он, натягивая левесы обратно. К своему неудовольствию, медведь заметил, что они покрыты уличной пылью. Раскрыв шкаф, он извлёк из сумки дугообразное чёрное устройство с миниатюрными щёточками и генератором, и, включив его, начал быстро очищать носы и подошву обуви.


— Ура! Ты жив! — словно огненный ветер в комнату, опрокинув хвостом стул, ворвался Вульпи, сверкая жёлтыми радостными глазами. — Мы когда узнали, что ты напился, так смеялись! Ты же сам был против всякого алкоголя! Как так?


— Я и сейчас против, — хладнокровно возразил Урси, чувствуя, как вода стекает по его шее на спину, — просто так получилось…


— Ну да, ну да! — расхохотался лис, поднимая стул и, оступившись, с размаху упав на него. — Ты бы видел лицо Лупо, когда Прокуратор сообщил ей об этом! Он и сам-то на ногах еле держался!


— Это она меня сюда перенесла?


— Я и Кано. Едва она узнала о том, что тот хочет оставить тебя спать у себя в комнате… хотя какая там комната — целый дворец! Ну так я говорю: когда Лупо об этом узнала, я думал, она его прямо там придушит. Прокуратора в смысле. Тебе-то она просто пару раз врезала по лицу, — Урси подозревал, что голова у него болит не только от алкоголя.


— Надеюсь, она не сделала ничего противозаконного? — осторожно спросил он, натягивая вычищенные левесы на ноги.


— Кроме того, что обматерила Альвена, как последнего мутота? — Вульпи вновь залился смехом, вспоминая события недавнего утра. — Мне кажется, он немного оскорбился на выражении с «алкососом». Но ты же знаешь Лупо — она терпеть не может нотов, а тут такое…


— Это из-за этого случились «большие проблемы»? — он взволнованно посмотрел на часы на столике. — Прокуратор зол?


— Я думаю, он ещё спит, — пожал плечами лис, — по крайней мере, он не выходил на связь. Да и в Шпиле всё спокойно. Рэтси даже начал приставать к местным диспетчершам. Ох, а ты знал, что у них тут в музее стоит настоящий Эксплар?! — чтобы показать, что и правда видел Эксплара, Вульпи взмахнул руками, стукнувшись о крайнюю дверку шкафа. — Как живой, но неживой! В смысле — он робот! Но не анимаген, а просто робот. С ИИ. Мы даже назвали его «Искинт»! Типа «искусственный интеллект»!.. А ещё нам рассказывали об истории «Нового Рассвета»! И показывали все события до того, как… ну… Рерар стал Искинтом… тьфу ты, Экспларом!..


— Вульпи! — у него опять начала гудеть голова. — Я знаю! Я же там был до тебя.


— Ах, да! — виновато хлопнул себя по лицу тот. — Я и забыл! А ты знал, что некоторые анимагены держат у себя домашних животных? Правда, не органических, а механических. Тоже анимагенов. Лиззи предположила, что это прошлые мутоты. Но я не думаю, что это правда. В смысле — они же бывшие люди…


— Потом это обсудим, — Урси собрался расправить одеяло на кровати, но автоматика, обнаружив, что он встал, сама захватила края, обтягивая синтетическую ткань вокруг матраса, — Лупо в гостиной?


— Ага, — Вульпи резко вскочил, увидев, что тот собирается уходить, — и Арги тоже. Кажется, они чем-то обеспокоены.


Нахмурившись, он вышел коридор. Судя по положению Ольмира, полдень ещё не начался, но утро уже заканчивалось. Аполотон жил привычной жизнью, даже не заметив случившегося вчера происшествия. У дальнего окна стояла Акку, нахохлив перья. Заметив вышедших анимагенов, она слегка склонила голову в знак приветствия, но ничего не сказала, продолжая созерцать улицу внизу. Вчерашняя ночная прогулка немного успокоили её, но Вульпи всё равно чувствовал внутри этой отстранённой беот беспокойство и напряжение. Ещё бы — те, кто убил её отряд и мужа, сейчас, возможно, гуляли рядом, под личинами мирных жителя Технократии. Однако она понимала, что нет никакого резона бросаться на всех с оружием. Рыжий беот искренне жалел её. «Никто не заслуживает такого, — мысленно проговорил он отвернувшейся орлице, — и ты тоже. Мы все дети одних Создателей». Такие мысли всё чаще приходили к нему, особенно после прочтения Легенды о Пантеоне. Там рассказывалось о единстве происхождения всего живого, напоминая Вульпи их собственную историю. О том, как Чёрных Технобог Серн Изгой предал своих братьев, позавидовав их творению, и создал по его подобию миры, населённые Спирусами — жуткими созданиями, искажающими самые тонкие грани Вселенной. И как Келеи свергли его и Спирусов, ознаменовав возрождение жизни. И что боль утраты — есть путь во тьму «запретных миров», где властвуют уцелевшие Спирусы, разрывая души живых на части. «Смерть — есть естественный порядок, Алада Основателя воля. Она являет, что остаётся от человека — только прах по ветру рассеявшийся или же свет ясного разума, что во мгле сияет, словно звезда утренняя»…


Когда Урси в сопровождении необычно задумавшегося Вульпи вошли в гостиную, Лупо подняла глаза, смерив их холодным взглядом, полным негодования.


— Я думала, с тобой такого не случится, — проговорила она, постукивая пальцами по столу.


— Я тоже не ожидал, — честно признался медведь, усаживаясь напротив неё рядом с Лунксом. Рысь фыркнул, но ничего не сказал. Только сейчас он заметил, что кроме него, Лупо и Арги тут никого нет. Даже Вульпи, следующий за ним, уже ушёл в основной коридор, где слышались голоса Лиззи и Кано, — и я прошу прощения за случившееся. Насколько велики последствия этого проступка? — он решил закончить с этим сразу.


— Что? — недоумевающе переспросила волчица. — А, ты про свою пьяную выходку? Не беспокойся, мы тут собрались не по этому поводу.


— Ты даже её ударов не почувствовал, — усмехнулась Арги, положив на стол круглый проектор, — проблемы не из-за тебя, а из-за Совета.


— То есть? — чувство вины мигом улетучилось, и теперь он по-настоящему забеспокоился. Если такой локальный конфликт ещё можно было сгладить, то решение Совета прямо влияло на исход всей их миссии.


— Они вышли на связь в девять часов утра, — продолжила лисица, активируя фиолетовый голографический экран, — судя по всему, они так и не пришли к общему соглашению.


— За целые сутки? — удивился он.


— За целые сутки, — кивнула Арги. На экране появилось лицо Ассура. И без того мрачный нот буквально излучал потоки негатива. Но ещё хуже стало, когда он заговорил:


— Я делаю эту запись втайне от остальных, так что послушайте внимательно, — начал он, сверкая красными секторированными глазами, — Совет действительно хочет передать «Лог-Ос» Технократии в обмен на ресурсы и территории, но они не понимают, что сделав это, у них больше не останется ничего, что могло бы быть полезно Прокуратору. От нас избавятся сразу же, как только эта система попадёт в базы данных Нового Кайлити. Мне удалось убедить Каллидуса и Эрфера в этом, но прочие даже слушать меня не хотят. Поэтому я призываю вас — сделайте всё возможное, чтобы предотвратить этот обмен. Иначе всему Триединому Союзу наступит конец. Я постараюсь прилететь в Аполотон как можно скорее и поговорить с Прокуратором, но и сам понимаю, что это бесполезно. Урси, — он неожиданно взглянул на бурого беота, словно это была прямая трансляция, — я уже понял, что он постарается убедить вас и особенно тебя в непогрешимости своих намерений, но не дай себе и остальным обмануться. Альвен — ядовитый змей, но его яд не убивает сразу. Он может казаться сколь угодно добрым, но укусит нас прежде, чем мы опомнимся. Как телепат, как нот, в конце концов, защищай остальных от его влияния и не позволяй роскоши Аполотона захватить свой разум. У анимагенов иное предназначение. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я.


Запись закончилась, и Арги выключила проектор. В гостиной наступила тишина, нарушаемая лишь приглушёнными звуками города за окном.


— Что думаешь про это? — первой спросила Лупо. Только сейчас Урси заметил, что все трое смотрят на него. — Ассур к вечеру прилетит сюда и начнётся настоящая катастрофа. Этот мальчишка хоть и душелов, но у него ещё процессор не остыл после финальной пайки. Если он начнёт тут кого-то оскорблять или угрожать, то в лучшем случае окончательно испортит отношения с Кайлити.


— Прокуратор знает о том, что он летит сюда? — Урси мрачнел с каждой секундой раздумья.


— Если очухался после вчерашнего, — Арги пожала плечами, — хоть Ассур и ноосенс, но я бы не торопилась с выводами. Посудите сами, — она положила руки на стол, — единственным, из-за чего Ассур стал Старшим Советником, является «Лог-Ос». Если мы передадим его анротам Технократии, считай в руки Прайма, он лишится какой-либо возможности контролировать переговоры. Он также почти не участвует во внутренних делах «Огня» и не имеет должного авторитета. Его слово ничего не значит по сравнению с Драго или Елемой, он всего лишь Начальник лабораторного сектора, который ничем не занимается, кроме как кичится своим статусом и способностями. Если он потеряет и «Лог-Ос», его сменит на следующий же день Сантия или ещё кто-нибудь. Ассур в лучшем случае останется Младшим Советником. Утверждая, что Прокуратор лжёт, он и сам много чего недоговаривает, пытаясь удержаться в Совете.


— Но и Альвену тоже нельзя доверять, — возразила Лупо, — все эти безделушки, позолота и высокопарные обещания действительно затмевают его истинные мотивы. Ранее, он обманул самого Эксплара, долгое время находясь у него под носом под личностью Сайана Кея. Он создал Ядро Контроля, позволив ему захватить материк и возродить из нелианцев целое поколение «клеймённых» анимагенов. У него есть связи и в Альянсе и в Союзе. И даже когда он снял маску, он просто поставил нас перед фактом, что забирает управление «Рассветом» после войны — вот результат его обмана. Этот нот жаден до власти, и ни перед чем не остановится, чтобы её сохранить. «Лог-Ос» — это лишь предлог для объединения, но что будет потом? Из вашего рассказа, когда вы увидели Эксплара, мне ясно одно — он собирается использовать нас в качестве щита. Если произойдёт какой-то конфликт с Альянсом или Королевством непосредственно, он скинет всё на «Огонь».


— С чего ты это взяла? — Урси поднял на неё взгляд. Лупо откинулась на спинку стула, вытянув лапы, но всё её тело напряглось как струна.


— Потому что не могу верить ноту, так нагло обставившему все три стороны конфликта в Войне Возрождения, — холодно проговорила она, — мотивы Прайма — неизвестны. Он что-то замышлял ещё до Исхода, а его люди что-то искали в Аполотоне когда тут шла бойня. Двое из них, Рилай и Хангел, сейчас командуют Легионами, но оба молчат, не желая об этом разговаривать. Более того, он сохранил им память, когда возродил с помощью душеотвода в телах анимагенов. И сделал это не просто так.


— Об этом я не знал, — нехотя признался бурый беот, — но во вчерашнем разговоре он упомянул, что Наследие, о котором он рассказывал, запечатано Конвентумом Эксплара. Это означает, что даже сильнейшие телепаты, вроде него и Риабилла, не могут добраться до спрятанных там знаний. Поэтому он собирается отправиться в экспедицию в древний храм Тикку рядом с «Орхидеей».


— Ах, да, те руины, — впервые за весь разговор Лупо слабо улыбнулась, — когда мы проходили обучение, мы провели некоторое время рядом с ними. Пустынное место, окружённое стенами и заброшенными лабораториями. Но как это связано с Наследием?


— Храм Тикку раскопал Рерар Хонти ещё будучи человеком. Но так же, как и вы, ушёл оттуда, так и не попав в глубины тех катакомб. Альвен полагает, что под этим храмом спрятано нечто такое, что сильнее самого Создателя Анима. И с помощью этого он сможет открыть Наследие.


— О да, какая прелестная чушь, — хмыкнул Лункс, — у меня два вопроса — как он собрался туда спускаться, если даже Рерар удрал, поджав хвост? И если там настолько страшная хрень сидит, не сожрёт ли она вас самих вместе с этим Наследием? Если ты помнишь, мы уже бывали в нечто подобном на 583-ей базе, — Урси кивнул, — и едва выбрались оттуда. А эта аномалия ещё хуже, судя по рассказам.


Ему оставалось только пожать плечами. Он и правда не знал, на что рассчитывает Альвен, собираясь проникнуть в такое страшное место. Быть может, он выяснил что-то, что могло им помочь, а может и просто надеется на свои телепатические силы. «Его люди искали что-то в Аполотоне во время бойни, — слова Лупо, пообщавшейся с Трибунами Прокуратора, поставили под сомнение искренность Прайма, — независимо от того, знал ли он, что Исход начнётся, он отправил их… но куда? И нашли ли они то, что искали?»


— Так что, Урси? — ещё раз спросила волчица. — Что скажешь насчёт слов Ассура? Я так понимаю, под срывом обмена он предлагает нам проголосовать «против» мира? Учитывая, что сейчас Совет разделился на два лагеря, наши голоса могут стать решающими в этом споре. Но сразу предупреждаю — я буду за него. Хоть он и молодой глупый нот, но зато наш. И определённо лучше, чем лживый Прокуратор с неизвестными мотивами.


— Это ты из-за Лоту изменила своё мнение о душеловах? — ехидно поинтересовалась Арги. — Он — не Лоту, Лупо. Он другой. И цели Ассура ничем не явней, чем у Альвена. Никто толком не может сказать, чем занимаются ноты в лабораториях крепости, а ещё неприятней то, что если с ними случится конфликт, мы никак не сможем им противостоять. И Ассур тоже это понимает.


— Ноты — часть общества анимагенов, — возразил Урси, сжав ладони в замок, — как бы они не обосабливались, они не смогут существовать без нас в нынешних условиях. И если мы объединимся с Кайлити, этот союз только выиграет.


— То есть, ты за Прокуратора? — уточнила ледяным тоном Лупо.


— Да, — твёрдо произнёс он, — наша общая судьба лежит в Наследии Эксплара, и Прайм готов с ним поделиться. Оно важно для всех анимагенов, а не для отдельных личностей, вроде Альвена или Ассура.


— Я бы могла привести тебе массу вопросов и возражений по поводу всей этой шумихи с Наследием, но не стану, — чёрная беот, медленно опустила взгляд, — дело твоё.


«А нас никто и не спрашивать не собирается, — Лункс мысленно усмехнулся, чувствуя себя лишним в их обсуждении, — ну да как же — тут целых три Старших Советника, а я всего лишь командир спецназа… а если отказ не устроит Прокуратора? Если начнётся перестрелка? Пожертвуйте ли вы нами, что отстоять свои интересы, Советники?»


***


Этот летательный аппарат разительно отличался от всего, что видели анимагены ранее. Каплевидный корпус опоясывала белая ложбинка, соединяющая светящееся днище и четыре окружности у хвоста. Ещё одной особенностью являлось полное отсутствие каких-либо иллюминаторов. Серебристая обшивка ярко отражала ольмирский свет, пуская блики на землю под собой. Гравилёт, так называлась эта машина, приближался бесшумно, оставляя за собой световой шлейф. Когда истребители Технократии выдвинулись ему навстречу, на его носу вспыхнуло белое сияние, и в наушниках пилотов раздался мелодичный женский голос, слаще которого они не ещё слышали.


— Ведите меня к вашему Прокуратору, воины, — сказала она. Гравилёт резко остановился, мгновенно загасив энергию инерции, — он пригласил меня лично.


— Соланис Юмена, — звено трезубчатообразных истребителей опустило пилоны турбин, зависнув в воздухе неподалёку от неизвестного объекта, — пожалуйста, прикажите вашим ведомым выйти из маскировочного поля и следуйте строго за нами.


Свет на носу гравилёта погас и рядом с ним, появились очертания четырёх сферообразных теней, бесшумно парящих на гравитационных двигателях. Убедившись, что все четыре окончательно сняли маскировочное поле, лидер звена развернулся и направился в сторону города, огибая сизые тела небоскрёбов.


— Декурион Тайвир, — Альвен лично вышел на связь с ведущим истребителем, — сопроводите гостей из Эххи до Шпиля. Дронов не поднимать, держать боевое построение.


— Будет исполнено, Прокуратор, — процессор анрота за штурвалом был подключён к панели машины, слившись с ней в единое целое. Лицо анимагена закрывала сплошная маска с небольшими углублениями в области нижней челюсти — пространственные датчики, позволяющие телу выполнять движения руками и ногами.


— Ты знаешь её? — после ночного ужина с алкоголем, Урси и сам не заметил, как перешёл на «ты». Они стояли у открытого окна в коридоре на этаже с аудиторией Консилиума, наблюдая за подлетающей каплевидной машиной.


— Откуда бы? — чёрный плащ Прокуратора слегка подрагивал от сквозняка. Гравилёт только-только влетел в западный район, но довольно быстро приближался, нисколько не отставая от более мелких истребителей Технократии. — Но, насколько я понял, это один из старших офицеров. К тому же она ноосенс. Даже её речи мне хватило, чтобы это понять.


— Возможно, прибытие Ассура не так уж скверно отразится на переговорах, — осторожно заметил медведь. Альвен конечно же был не в восторге от утренней новости, но ничего поделать он не мог, — возможно, увидев, с кем нам придётся сражаться, он умерит свой пыл.


— Ну, возможно, — неуверенно кивнул Прайм, — тем более что тема щепетильна для всех трёх сторон. Ассур же не дурак — он должен видеть угрозу, видимую даже телепатам.


— Я не вижу, — как бы невзначай сказал Урси.


— О, прости, я совершенно забыл про собственный Конвентум! — виновато воскликнул Альвен. Глаза нота на долю секунды сверкнули, и Урси облегчённо почувствовал, что его разум наполняют цвета разных аур и шум чужих мыслей. Сконцентрировавшись, он закрыл сознание, и мир вновь стал прежним. Разве что наполненный большим смыслом. — Так лучше?


— Гораздо!


— А теперь посмотри на этот… гравилёт… как она его назвала.


Урси взглянул в голубеющее небо. Серебристая машина приближалась, но энергия вокруг неё словно исчезала. Он нахмурился, пытаясь понять что происходит, и взглянул «истинным» зрением. Город тут же наполнился всеми спектрами цветов, но первое, что бросилось в глаза, была чёрная дыра в пространстве, зияющая на том месте, где летел гравилёт. Бездна Небытия смотрела прямо на него, закручивая окружающее пространство внутрь себя вместе с излучаемыми анимагенами аурами, энергетическими потоками и ветрами.


— Что это? — с трудом выговорил поражённый Урси, не зная, как реагировать. — Это не просто защита…


— Не защита. Она нас проверяет. Пытается втянуть как можно больше информации о нас, — он посмотрел на Прайма. Прокуратора окружал бледно-голубой ореол, излучаемый душой. Говорят, глаза анимагена всегда приобретают цвет его души. В обычном спектре, она мелькает золотой вспышкой, оставляя эмоции эйфории — восторга жизни, воли Арея Основателя. Но только ноты видят её настоящий свет.


Гравилёт достиг центральной части Аполотона. Урси заметил, что чем ближе она подлетает к Шпилю, тем меньше становится радиус этой «чёрной дыры». Голубое свечение Прокуратора также усилилось, и он невольно дёрнулся, ощущая, как испаряются его мысли. «Ты пытаешься сдержать её?» — спросил он, усилием разума восстанавливая собственную защиту. «Да, — глаза Альвена полыхали спектральным огнём, — если мне удастся сломить сопротивление такого сильного новуса, то можно смело лететь к храму Тикку». К радостному удивлению беота, когда машина оказалась совсем близко, заходя на посадку на одну из платформ, тьма исчезла совсем, оставив маленькую незначительную точку. И за ней Урси увидел её — фиолетовую ауру, окутанную лишь одной мыслью… Но он не успел прочитать, какой именно. Альвен отстранился от окна, быстрым шагом направившись к лифтам. Хотя «чёрной дыры» не осталось совсем, но теперь в дело вступила защита новуса, из-за которой он слеп, словно бы смотрел на Ольмир.


— Ты можешь остаться здесь, — сообщил ему Прокуратор прежде чем зайти в лифт, — твои подруги уже начинают беспокоиться.


Всего сутки понадобилось, чтобы выделить им отдельную платформу и украсить символикой «Первородного Огня». Анроты Технократии хорошо помнили, кто освободил их от влияния Ядра Контроля, потому постарались на славу. Платформа, где сидели Арги и Лупо, выделялась среди других тёмно-зелёным цветом, традиционным для Союза, с большой золочёной эмблемой внутри которой пламя опоясывало движущийся знак бесконечности — символ души и цикла жизни и смерти. Сиденья сделали также из тёмной синтеткани, украшенной белыми и зелёными светодорожками.


— Что, проветривались после вчерашнего? — ехидно спросила Арги, когда Урси вошёл в аудиторию. Пока Консилиум не начался, ноты могли сидеть, заниматься своими делами и даже покидать помещение. Но как только Прокуратор появлялся на этаже, все должны были немедленно занять положенные места.


— Юмена прилетела, — хмурым тоном сообщил он, проигнорировав её высказывание, — если у Альянса есть хотя бы двое таких же сильных новусов, то этот союз нам критически необходим.


— Ты тоже её заметил? — тягучим голосом проговорил Риабилл, направив платформу к ним. — Она очень умело затягивает энергию внутрь себя, становясь сильнее от одного лишь присутствия. Хотя все вместе мы сможем её сдержать, но я уверен — она не самый сильный представитель своего вида.


— Хочешь сказать, есть и сильнее? — как бы ни грустно это было признавать, но Урси понимал — Протектор прав. Вряд ли бы эххийцы отправили бы сильнейшего новуса на незнакомую территорию к врагу, которого считают главной угрозой Аревира.


— Ответ ты и сам знаешь, — Риабилл поднял голову на опускающуюся платформу Консенты, — но пока вы в Шпиле, вы в безопасности.


— Сколько раз я это слышала, — снисходительно улыбнулась четырёхрукая нот, кивком приветствуя их. Она только что поднялась с нижних этажей, решая какие-то гражданские вопросы. Должность Префекта Аполотона, иначе — губернатора, как нельзя лучше подходила той, кто раньше управлял одной из крупных баз «Рассвета». Консента быстро и безболезненно решала задачи города, знала где сэкономить ресурсы и где восполнить их недостаток, а также прекрасно понимала анротов, ведь она прожила с ними всю жизнь.


— На сей раз вам не придётся спасать Прокуратора от Аркании, уверяю, — Риабилл ответил насмешливым прищуром, — пока здесь я и мои Нумерусы.


— Насколько я знаю, Аркания перебила целый отряд ваших хвалёных Нумерусов, когда они попытались её схватить, — Консента рассмеялась, галантно прикрыв рот рукой, всколыхнув полы платья, — и это после всего, что ей удалось пережить. Как там было?.. «Если вы не можете поймать одного анимагена, стоит ли мне ожидать от вас большего?»


— Невероятно забавляет, что вы цитируйте нашего погибшего Создателя, — улыбка Протектора стала ядовитой.


— Такая уж я — не забываю ни убийц, ни чудовищ, ни их деяния и слова.


— Погодите, Аркания жива?! — переспросил Урси, ощущая, как между этими двумя уже накаляется воздух. — Она же упала с огромной высоты в пропасть!


— Как ни странно — да, жива, — Консента кивнула, качнув золотой окантовкой на платье, — израненная, сломленная и лишившаяся хозяина цепная сука, убившая Вестника и Корво. Протектор Риабилл любезно согласился привести её ко мне, поскольку сама я связана должностными обязанностями. Но, увы. «А воз и ныне там. А на возу головы пяти «отборных Нумерусов».


— Так вот куда ты ушла перед битвой, — Лупо коротко усмехнулась, — ты пыталась найти её внизу.


— Ты, как и всегда, проницательна, Охотница, — ласково проговорила нот, прикрыв глаза, — когда вернёшься в Сольтен, не забудь подержать за меня люмну за Корво. Иногда, это единственное, чего мне не хватает в текущей жизни.


— Хорошо, — приветствие диспетчера заставило их вздрогнуть: громкоговоритель находился буквально над их головой. Риабилл и Консента тут же направили свои платформы обратно, ожидая прибытия Прокуратора. Лупо и Арги тоже встали, приветствуя выходящего на соседнюю богато украшенную платформу Альвена и идущую за ним человеческую женщину.


Хотя женщиной Урси не стал бы её называть. Ему доводилось видеть иллюстрации Легенды, в частности Келеев, и она была очень на них похожа. Статная, с кипельно-белой кожей и тёмными, как ночь, длинными волосами. Фиолетовые глаза сияли неаревирским огнём, а тонкие черты девичьего лица сражали наповал даже генераторы анимагенов. Милая и доброжелательная улыбка ослепляла, приковывая внимание, подчёркнутая фиолетовой помадой. Белоснежная туника диагонального покроя охватывала всё её тело, и беот заметил, что под ней нет более никакого белья.


— Нейге и тайли Нового Кайлити, а также дражайшие гости из «Первородного Огня», — Альвен вскинул руки, словно пытаясь охватить присутствующих, — к нам прибыла гостья из далёких земель Белого Королевства Эххи, Соланис Юмена из Великого Храма Ауколис. Поприветствуем же её!


Стоящие на своих местах ноты почти не шевелились. Их взгляды были прикованы к Юмене, изящно воздевшей белые ручки и описавшей ими круг. Глобус Аревира едва заметно дрогнул, нарушая тревожное молчание. «Кем бы она ни являлась — ей удалось произвести впечатление, — Арги заметила, что даже Урси стоит, едва приоткрыв рот от удивления. Незаметно ударив его хвостом, она по знаку Альвена направила их платформу к прокураторской, не спуская глаз с улыбавшейся новус.


— Признаться честно — я в восхищении, Прокуратор Прайм, — её голос, словно молодой весенний ручеёк, прозвучал в притихшей аудитории, — я ожидала увидеть нечто… механическое. Но ваш город — воплощение фантазии! Аполотон стал только лучше с моего последнего визита в Нелию, и даже те гадкие трущобы южных районов, которыми славилась прошлая страна, исчезли, уступив место приятными глазу сооружениями.


Пока она говорила стоя рядом с Альвеном, Урси заметил, что она заглядывает в глаза каждому, кто приблизился к платформе Прокуратора. Риабилл, Консента, Беллиус и другие ноты, имена которых он не знал, все смотрели на неё «истинным» взглядом, от чего она улыбалась ещё шире. Когда очередь дошла и до них, Юмена взглянула лишь мельком, как бы невзначай. «Она знает, что у нас обычные души», — этот жест показался Лупо несколько унизительным, но заметив, как напрягся Урси, когда та сконцентрировала взгляд на него, она отбросила мысли об обиде. Бурый беот вновь увидел тьму, затягивающую внутрь себя окружающие энерии. То самое Небытие, откуда вернулось его сознание, когда его собрал Мастер. «Оно поглощает слабых духом», — ауры Арги и Лупо начало медленно затягивать внутрь, растворяя в абсолютной тьме, где не было слышно мыслей. И Урси решительно ответил, направив туда всю свою волю и смелость. В голове наступила идеальная тишина, а разум очистился от мыслей, направив концентрированную волю во вращающуюся впереди воронку. Поглощающий вихрь дрогнул, смутился этой решимости, не понимая, почему ему не удаётся больше затягивать жёлтой и рыжей ауры. Успокаивающая волна отразилась в разумах подруг, ощущающих некое волнение рядом со странной женщиной, и они удивлённо запестрели мыслями, вопрошая друг друга, что произошло. «Этого достаточно, — услышал он голос Альвена, — ты молодец». «И правда — удивительно, — а вот этот голос он никак не ожидал услышать. Юмена улыбнулась более тепло и искренне, ощутив его недоумение, — чудесно осознавать, что анимагены «Огня» постигли знания ноосферы. Теперь я уверена — мы договоримся о лучшем будущем».


— Вы проверяли нас? — невольно вырвалось у него. Альвен повернул к нему голову и ободряюще кивнул, мол, всё хорошо.


— Прошу прощения за это, — несколько виновато проговорила Юмена, — мне необходимо было убедиться, что вы действительно имеете разум и связь с ноосферой. Анимагены для меня новинка, и я не могла знать, что вы не контролируемые чужой волей пустышки. Однако, теперь ситуация прояснилась. Душа, искра концентрированной воли Технобогов, или жизни, если угодно, воистину непредсказуема и неведома. Новусы Великого Храма Ауколис будут счастливы узнать о новых её свойствах.


— Если, конечно, не случится никакого вооружённого конфликта, как когда-то, — Альвен сделал вид, что трёт ноготь на правой руке, — люди видят в нас угрозу.


— Отнюдь, — покачала головой новус, от чего её тёмные локоны заструились по хрупким плечам, — многие считают, что анимагены это феномен, который необходимо изучить для научного прорыва человечества. В частности Хивир, Лимнерия и даже Татия, далёкая от мировой политики страна.


— А что считает Владыка? — приторным голосом поинтересовался Риабилл. — Королевство уже присылало на материк солдат, и они потерпели поражение в первом же бою. Как вы считаете, Соланис, он считает нас угрозой?


— Всё зависит от того, как вы себя представите, — её улыбка немного поугасла, — Берендор Кауз уже стар, но всё ещё способен трезво мыслить. Если Новое Кайлити и «Первородный Огонь» докажут ему, что преследуют исключительно мирные цели, то он, возможно, пересмотрит свои взгляды. Эххийская Армада взяла материк в блокаду, опасаясь, что та угроза, что поглотила Нелию, всё ещё может вырваться на остальной мир. Но если война окончена, а тиран пал, то люди и анимагены вполне способны сесть за стол переговоров.


— А разве вы говорите не от имени человечества? — удивился Урси.


— Увы, хотелось бы, но… — та мечтательно закатила глаза. — Я всего лишь Соланис, один из высших новусов Хора Разума. Самое большое, от чего я могу говорить, это от Великого Храма Ауколис и своих братьев и сестёр с позволения других Соланисов.


«Бойся Хора… — слово молния проскочила мысль в голове беота. Заметив, что глаза Юмены слегка дёрнулись, когда это произошло, он поспешно приглушил воспоминание. — Она услышала…»


— Даже если и так, мы рады видеть вас в Аполотоне, — Альвен склонил голову. Несмотря на то, что она являлась новусом, Юмена была на голову ниже всех присутствующих. Даже Арги и Лупо, анимагены женского пола, выглядели больше, хотя всего на несколько сантиметров, — располагайтесь и будьте как дома. У нас найдутся человеческие продукты…


— Об этом не волнуйтесь, Прокуратор Прайм, — она подняла ладонь, мило улыбнувшись, — мне не нужна еда и вода, а также уборная. Всю энергию я черпаю из ноосферы, а мои органы давно атрофировались и стали лишь напоминанием того, что я родилась человеком. В конце концов, мне уже больше ста лет и я совсем забыла о сне, сексе и даже о воздухе. Лишь одно моё желание неутомимо. Имеются ли в Шпиле купели?


— Лучшие, что вы видели за долгую жизнь, — Прокуратор жестом пригласил её к выходу и даже подал руку, словно галантный нейге, — мы ожидаем прибытие ещё одного посла со стороны Союза, потому закончим этот Консилиум. Мы оповестим вас о новом собрании.


— Покорнейше благодарю, — она охотно приняла этот жест, вложив в чёрную шероховатую ладонь анимагена свою тонкую бледную ладошку.


Лишь когда они удалились на приличное расстояние, ноты Технократии выдохнули, растерянно посмотрев друг на друга.


— И вот с этим чудовищем мы собираемся заключать мир? — не выдержал Беллиус, устало опустившись на кресло и расстегнув фибулу фиолетовой мантии. Знак Магистра, сизый с серебряным кругом и плавными окончаниями крест, уныло звякнул о пальцы Магистра, когда он случайно коснулся его.


— Воистину опасна эта игра, — тихо проговорила Консента, опустив уши, — неужто и правда быть войне?


— Даже я почувствовала её угнетающую ауру, — сказала Арги, хмуро взглянув на замершего в оцепенении Урси, — я так понимаю, ты защитил нас?


— Он, он, — Риабилл перестал кривляться, а с его лица исчезла мерзкая приторная улыбка, — Старший Советник Урси, мы все почувствовали ту мысль, что заложил в вас кто-то очень могучий. Что более важно, она напугала Юмену. Не желаете поделиться?


Он медленно повернул голову. Ноты Технократии, роскошно разодетые, важные и действительно умело управляющие восстановлением разрушенной страны, сейчас смотрели на него взглядом, который он давно не видел даже у обычных анимагенов. С надеждой. «Рерар и Лаури уже были сильными ноосенсами, когда основывали «Рассвет», — вспомнил он слова Альвена, — откуда они получили эту силу? Быть может… Но если это так, тогда мне нельзя ничего говорить! Если я подставлю под удар остальных…»


— Я не знаю, о чём вы говорите, — сухо произнёс он, отвернувшись.


Надежда медленно угасла в их глазах.


***


Гравилёт Юмены, что стоял на платформе в десятке метров от турболётов Союза, выглядел намного меньше и компактней, чем последние. Полдень уже давно прошёл, но Ольмир не спешил опускаться, летним зноем опаляя металлическую поверхность моста, на котором стояли Лункс и Урси. Постоянный крепкий ветер, дующий со стороны океана трепал их шерсть, добираясь до сизого бастума, и заглушающий звук микрофонов в ушах. Подлетающий чёрный транспортник со знакомой символикой в виде звезды и лавровых венков, быстро приближался к ним, уже на такой высоте выпустив «лапки».


Хотя стояли они достаточно давно, оба беота молчали, словно случилось что-то нехорошее. Лункс чувствовал усталость и подавленное настроение друга, но не решался спросить, что именно послужило причиной такого состояния. «Зная энтузиазм косолапого телепата, он бы не стал так убиваться без причины, — размышлял рысь, взглянув вниз. Отсюда город выглядел как на картинке, его постройки виднелись до самого горизонта и темнеющих пик Роронских гор, — неужели, тот, кто прибыл на эххийском светящемся ведре, настолько опасен?»


— Ты молчишь настолько красноречиво, что даже меня вогнал в депрессию, — сообщил он медведю, оглянувшись на порт. Волны Сизого океана качали большие и малые корабли как скорлупки, а крепкий ветер заставлял их корпуса стонать от напряжения.


Флот «Рассвета» так и не смог ничего сделать, потерпев поражение от остатков Железного Флота под командованием Адмирала Окси Деррая, ставшего на замену Эрферу. Альянс имел полное господство на воде, за исключением столкновений с кораблями Сопротивления, но реализовать это преимущество у них не получилось — артиллерийские орудия не давали им подплыть близко к берегу, а обстрел дальнобойными энергоракетами результата не принёс. В итоге флот ушёл к берегам Бевиара, оставив берега и водные границы Нелии и Онту без защиты.


— Прости, — вполне искренне ответил тот, потерев лоб, — я просто размышляю над ситуацией. Которая вот-вот усугубится, — добавил он с явным неудовольствием, наблюдая за приближающимся «Триумфом». Полупрозрачный синий купол над «Судьёй» и «Палачом» растворился, а на площадке рядом замигали посадочные огни.


— Это из-за эххийца?


— Скорей «эххийки». Хотя я не уверен, можно ли её отнести к представителю хоть какой-то страны или народа. Юмена невероятно опасна, и лучшим исходом событий для нас будет шаткий мир. Примерно такой, как сейчас.


— А что с Наследием? — подумав, спросил Лункс. — Ты говорил, что Прокурор хочет его вскрыть, опустившись на самое дно.


— Я как-то по-другому говорил, — не выдержав, рассмеялся тот. На душе стало немного легче, — думаю, мы всё же полетим туда.


— Замечательно. Только призраков давно умерших аборигенов этой истории не хватало.


— Кстати о наследии, — Урси с полуулыбкой скосил на него взгляд, — Арги же отправилась с нами, потому что подозревает о твоём романе с Лупо?


— Да нет никакого романа, тебе показалось! — громко воскликнул рысь, чувствуя, как предательски поджимаются уши. — Это было один раз и то спонтанно. Между мной и Лупо ничего сейчас нет.


— Хорошо-хорошо, — развеселился бурый беот, видя его смущение, — у меня последний вопрос: а Луно от кого? От тебя или от Кано?


— Слушай, медведь, ты чего от меня добиваешься, а? — Лункс даже не предполагал такого варианта. Он рассеянно опустил руки в карман и тут же вынул их обратно, не зная, как реагировать. — Ты же знаешь, дети появляются только по любви.


— Это факт, — согласился тот, — вот только любовь непостоянна. Лефита вон спроси, как это он, любив свою прошлую девушку, умудрился зачать сына от Пэрри.


— Урси! — сквозь зубы прорычал совсем расстроенный командир «Тау», сделав жест руками, словно душил кого-то. — Твой бурый зад тебе подушка! Ты всё запутал!


— Я просто тебе поражаюсь, — почему-то эта ситуация его сильно смешила, — ладно бы Лиззи, она одинокая и ты ей даже нравился когда-то. Но Лупо… как? Просто — как?!


— «Лог»-ом об косяк! Всё, отстань от меня! — Лункс отвернулся как раз в тот момент, когда «Триумф» окончательно опустился на платформу, и с трапа, отстукивая начищенными сапогами, спустился нот, которого они оба не хотели бы сейчас видеть.


Ассур шёл быстро, от чего полы его плаща-мундира развевались практически в горизонтальной плоскости. Увидев стоящих на мосту беотов, он ускорил шаг, и даже вытащил ладони из карманов. Молодое вытянутое лицо редко можно было увидеть хотя бы довольным, а сейчас он и вовсе выглядел мрачнее тучи.


— Вы получили моё сообщение? — прокричал он, пытаясь перебить порыв ветра. Чёрные волосы нота растрепались, но он совершенно не обращал на это внимания, пожав им руки.


— Да, — кивнул Урси, — прости Ассур, но мы не можем так рисковать. Прибыла представительница Эххи по имени Юмена, — он сжал его ладонь, посылая телепатический импульс, в который вложил весь разговор и ощущения с последнего Консилиума.


Брови Ассура поползли вверх, а губы дрогнули от нарастающего гнева. Выругавшись, он отпустил Урси и скованно прошёлся ладонью по развевающимся волосам. Хмурое выражение лица сменилось смятением, а взгляд перестал излучать ненависть ко всему происходящему. Глядя на него, Лункс только сейчас начал понимать, что если уж ноосенс, самый сильный анимаген, что жил в Союзе, так среагировал, то ситуация действительно очень скверная. «Вот и получается, что мы всего лишь пешки в руках кого-то сильного, — от этой философии он горько усмехнулся, — старался-старался, а в итоге узнал, что существует опасность, которая стирает все мои достижения как грязь на левесе, за один взмах»…


— Приветствую, Старший Советник Ассур, — раздался весёлый голос позади них. Чёрный плащ Прокуратора громко хлопал, разрываемый шквалистым ветром, — рад видеть, что вы добрались в добром здравии.


— Благодарю, — сухо ответил тот, направившись вместе с ним ко входу внутрь и кивнув Урси и Лунксу, чтобы шли следом, — хотя изначально я прибыл по другому поводу, но вновь открывшиеся обстоятельства… заставили меня пересмотреть свои взгляды.


— Советник?


— Я отдам «Лог-Ос», — душелов поджал губы, — но при условии, что Наследие мы расшифруем сами.


Альвен ничего не сказал, но бурый беот почувствовал, что того переполняет ярость. «Действительно! — идея обмена чрезвычайно важными артефактами как-то обошла стороной его процессор. — В наших руках есть ключ к расшифровке Наследия, и мы можем спокойно обойтись без Технократии!»


— Обсудим это, — негромко проговорил Прайм, мельком взглянув на Урси, — слишком серьёзная тема для чужих ушей.


— Разумеется, — впервые за всё время Ассур улыбнулся. Правда так, что подскочившая диспетчер ойкнула и сбивчиво произнесла приветствие. Смерив её тяжёлым взглядом, полным обиды и непонимания, Альвен молча пригласил ноосенса к дверям лифта. А-Трибуны вытянулись в струну, приложив руку к нервному сплетению, но он уже не обратил на них внимания.


— Урси, — Прокуратор обернулся, — прости, но вы не участвуйте в этом.


— Останьтесь там, где вас разместили, я приду сам, — кивнул Ассур, вновь став мрачным и угрюмым, — не переживайте за меня.


Полукруглые створки захлопнулись, увозя нотов вниз.


— Да буду я за тебя ещё переживать, — фыркнул Лункс, посмотрев на всё ещё стоящую диспетчер, — можешь выдыхать, они уже ушли.


— Он такой красавчик! — неожиданно прощебетала она, радостно прижав руки ко рту. — Это и есть тот, кто доработал «Лог-Ос»? А он свободен, не знаете, командир Лункс?


Оба беота смерили её тяжёлыми взглядами, полных обиды и непонимания.


***


Покои Прокуратора не поразили Ассура, как ожидал Альвен. Ноосенс выглядел сдержанным, спокойным, не таким, каким он видел его в разуме Урси. «Что же ты за личность такая? — он ощущал неприязнь к этому типу, с самодовольными видом осматривающим убранство залы. — Что ты задумал, душелов?»


— Ах, я полагаю, это и есть тот посол, о котором вы говорили, — голос Юмены хоть и звучал мелодично, но Ассур услышал в нём нотки силы воли, доселе невиданной им. «Урси всё верно увидел, — чёрный водоворот попытался прикоснуться к нему, пытаясь держаться подальше от подавляющего голубого сияния Прайма, жестом предлагающего ему сесть на один из диванов вокруг прозрачного стола, — это действительно очень сильный ноосенс. Но не сильней меня».


Красное пламя за долю секунды поглотило всю немалую площадь залы, словно живое, бросившись на «чёрную дыру» и сожрав её, не дав и шанса разрастить во что-то большее. Сила воли ноосенса воплощённая в псионическую энергию, могла за микросекунду лишить человека или анимагена души. Энергетические потоки самой ноосферы сметали низшую энергетику, поглощая её и унося обратно. Вот только в случае с Юменой ситуация была другой. Ассур содрогнулся от осознания, что эта «чёрная дыра» есть ни что иное, как её воля, поглощающая энергию и передающая самой хозяйке.


— Да, ваша смелость достойна уважения, ноты, — эххийка медленно села на синтетическую обивку дивана, грациозно подправив полы туники, — но она не поможет вам, если начнётся война. У Эххи гораздо больше ресурсов и военных сил.


— Это мы знаем, — кивнул Альвен, покручивая в руке значок Прокуратора. Ассур опустился на третье сиденье, всё ещё пристально разглядывая Юмену, — потому мы и собрались, чтобы её не случилось.


— Если вы знаете историю отношений Нелии и Эххи, то вам известна и причина будущей войны, — новус всё ещё мило улыбалась, словно не замечая яркого красного пламени души и воли Ассура перед собой, — Берендор — старый глупый вояка, который думает, что столкнётся с обычным врагом. Он хочет получить ресурсы Роронских гор и Кольца Мерати, а также территории крупных городов, включая Аполотон. Он надеется с нашей помощью нанести два быстрых удара по столице Ловитании Кайсалами и южной части Нелии вплоть до Даэлака, чтобы установить плацдарм для основной атаки.


— Но новусы, я так понимаю, войны не хотят? — уточнил Ассур.


— Это бессмысленная трата ресурсов и сил. Мы так или иначе понесём потери, а гибель даже одного новуса сильно сказывается на Хоре. Умирать из-за прихоти глупого правителя, который хиреет от хандры и скуки? Великий Храм Ауколис создавался не для прислуги эххийским увальням на троне. К тому же анимагены, как оказалось, имеют тот же жизненный потенциал, что и люди. Те учёные, нелианские новусы, Создатели Анима, смогли добиться того, чего не получилось у нас — бессмертия. И мы обязаны продолжить их дело!


— Так что же вы хотите? — Альвен нисколько не польстился на её слова, прекрасно понимая, что никакого смысла они в себе не несут.


— Анимагенам так или иначе придётся контактировать с Аревиром, — она немного пригасила улыбку, — и чтобы это был мирный контакт, вам нужно предложить людям что-нибудь полезное. Что-то, что представляет научную ценность. И предвосхищая ваше возмущение, Старший Советник Ассур, нам не нужна ваша репродуктивная система. Это внутренние дела фракций анимагенов и решать их вы будете сами. Нам нужно что-то, что будет полезно всему миру.


Губы Альвена вновь тронула радостная улыбка. Он знал, что предложит Юмене.


— Прошу прощения? — Ассур поднял бровь. — Вы серьёзно?


— Более чем, — Прокуратор развёл руками, — подумайте сами, Советник, передать Наследие будет самым выгодным решением для всех нас.


— Не ты ли так хотел подарить его всем анимагенам? — от захлестнувшей волны ярости он совсем позабыл о манерах.


— Но сейчас-то распоряжаюсь им я. И только мне решать, что с ним делать.


— Тогда и о «Лог-Ос»-е можешь забыть!


— Не думаю, — Прайм осклабился, — ведь в таком случае я не смогу передать новусам ничего, что могло бы их заинтересовать. И будет война, Ассур, в который мы оба погибнем из-за твоей принципиальности.


— И твоей жажды власти, — с презрением бросил он, — ты можешь передать его и без «Лог-Ос»-а, но не сделаешь этого, потому что тогда тебе нечем будет поддерживать лояльность своих граждан. Надежда исчезнет вместе с твоим мнимым величием, и они побегут к нам, или, что ещё хуже, искать нового Эксплара. Анротам всегда нужен предводитель, и ты этим бессовестно воспользовался семь лет назад, когда отобрал у Сопротивления «Рассвет».


— Можете спорить сколько угодно, анимагены, — почти что пропела Юмена, сверкнув белыми зубками, — но сегодня, здесь и сейчас, вы решаете судьбу всей своей цивилизации. Лучше бы вам прийти к общему соглашению. Новусы Эххи готовы вас поддержать в обмен на знания Создателя Анима.


— Подумай ещё раз, Ассур, — Альвен откинулся на спинку дивана, — стоит ли обрекать на гибель друзей ради попытки свергнуть меня с прокураторского поста?


Нот опустил взгляд на лежащий на столе значок Прокуратора в виде озарённого белым нимбом Светоча, обрамлённого шестиконечным завихрением. «Совет никогда не примет такого решения, — думал он, вспоминая, с каким скандалом покинул Сольтен, — только Каллидус и Эрфер понимают, что мы проиграем в любом случае от этого союза. Мы упустили время и теперь уже поздно что-то менять. Нам остаётся только смягчить последствия поражения».


— Я передам «Лог-Ос», — наконец, произнёс он, — но с одним условием.


— Слушаю, — Альвен даже не скрывал своего восторга.


— Поскольку я всё ещё часть Совета Нового Мира, мне придётся убедить остальных в правильности этого поступка. Я прошу у вас три дня.


— Этого хватит как раз на то, чтобы мы успели его расшифровать, — кивнул Прокуратор.


— Вы поступили мудро, — заключила Юмена, — у нас большое будущее. Но учтите, если вы попробуйте нас обмануть, и Наследие, о котором вы говорите, окажется бесполезным, то весь мир ополчится на Кайлити.


========== Глава IX. Сквозь дебри ==========


Шум ветра здесь слышался намного тише. Кроны высоких сосен и елей едва-едва пропускали ольмирские лучи на битое стекло у подножий своих стволов. Тонированные останки окон тускло отражали утренние блики. Глядя на них, Луно лишь тяжело вздыхал, глядя на то место, где раньше они были цельным лобовым стеклом «броневичка». «Нам очень повезло, — подумал он, присев и подобрав кусок от зеркала заднего вида, — но машине конец». Не зря ЭГ-501 считались лучшими внедорожниками для путешествий в горах. Тяжёлые колёса и общий вес не позволили машине перевернуться изначально, но столкновения со скалами они всё равно не избежали. Их несколько раз прокрутило вокруг оси, ударило крышей о ствол сосны и в итоге «броневичок» на полном ходу насадился на острый край большой каменной глыбы, вывалив свой двигатель к её подножию. Красноречивые вмятины, согнувшие практические пополам дверцу у пассажирского места, напоминали волчонку, что на её месте могли быть его ноги. Он успел сгруппироваться и даже не потерять сознание, когда движение остановилось, но вот остальным повезло меньше.


— Дело плохо, — уныло сообщила Кири, сидящая прямо на земле недалеко от места их падения, — Луно…


Он повернулся к ним. Капи сидела рядом с сестрёнкой, прислонившись спиной к большому стволу дерева. Одно из её крыльев было неестественно согнуто в трёх местах, и по нему медленно сочилась тёмная струйка смоула. Хоть нано-роботы и закрывали рану, но с такими обширными повреждениями они не могли достаточно быстро справиться. На её коленях лежала Лунги. Рысь ударилась грудью о штурвал после того, как её коснулся Харси и более не приходила в сознание. Золотистые волосы растрепались, покрытые тёмными пятнами застывшего смоула из носа и рта.


Судорожно сглотнув, Луно медленно подошёл к ним, с замиранием тока глядя на болезненную гримасу подруги.


— Всё будет хорошо, не раскисайте, — вяло улыбнулась канарейка, подняв на него взгляд, — нас скоро найдут.


— Как мы вообще живы-то остались? — озадаченно спросила Кири, посмотрев на смятый «броневичок». — Эх, а мы ведь только-только его отремонтировали… — она закусила губу.


Идея прокатиться до Миола и вправду принадлежала Харси, но вести машину она вызвалась сама. Ей не терпелось взять в руки грубый чехол, пахнущий свежей синтетической кожей и надавить на педаль, ощущая под собой гудение двигателя. И кто мог подумать, что всё выйдет как нельзя хуже?


— Уже десять часов утра, — голос Луно попытался сделать более уверенным, но внутренняя дрожь и боль в животе заставили его дрогнуть, — пора бы… — хотя основной удар о дерево пришёлся на крышу и лобовое стекло «броневичка», росший из него сук больно ткнул тело волчонка. Бастум он не пробил, но сила удара оказалась такова, что повредила циркуляцию смоула в фильтраторах и системе распределения. Он совсем недавно перестал отплёвываться тёмной слюной.


— Они же не знают куда мы упали, — покачала головой Капи, грустно посмотрев на своё сломанное крыло, — и я не могу подняться… извините…


Когда скала смяла часть крыши и стекло, всё, что успела сделать канарейка, это прижать Кири и Харси к полу, укрыв своим телом от удара. Увы, всё это время её крылья были раскрыты и не выдержали страшного удара о камни.


Луно присел рядом с Лунги, сдерживая болезненный стон. Всё его тело болело от удара, но больней всего ему приходилось от мысли, что он не смог защитить её от падения. «А я ещё говорил, что приду, когда понадобится помощь, — он взял её за руку и прикрыл глаза, — наверное, ты права… я просто жалок…»


— Не переживай, ты ещё её поцелуешь, — хихикнула Капи, подмигнув ему, — она всегда корчит из себя недотрогу, но рано или поздно растает, вот увидишь.


Он лишь помотал головой. Сейчас ему совсем не хотелось думать о таких вещах.


— Ты же воин, Луно, — продолжила жёлтая беот, — не унывай. В конце концов, уже сегодня вечером мы будем вспоминать об этом приключении со смехом. И запомним его на всю жизнь. Вот я помню однажды мама взяла меня с собой в лабораторию, показать рабочее место. А я то ли потерялась, то ли увязалась за кем-то, но в итоге оказалась в глубинах лабораторного сектора. Меня сам Старший Советник Ассур оттуда выводил, представляешь?! Он ещё тогда взял с меня слово, что я буду аккуратней. Он, оказывается, так любит детей! Подозреваю, что именно он убедил маму подарить мне крылья…


В непринуждённой речи Капи, рассказывающей про свои приключения, было что-то успокаивающее, домашнее. Она всегда могла создать уют вокруг себя, смело заявляя, что бывает только два состояния: «всё хорошо» и «всё очень хорошо», при этом сопровождая фразу бесконечными рассказами о наблюдениях за всем вокруг. «Ты удивительна, Капи, — невольно улыбнулся Луно, чувствуя, как теплеют его собственные руки, — за это мы тебя и ценим».


Он познакомился с ними в школе, причём инициатором знакомства была именно Капи. Когда Лупо решила, что общее образование пойдёт на пользу военному ремеслу, она и не подозревала, что ему удастся так быстро сдружиться с остальными детьми, тем более что это были отпрыски её собственных друзей, Шестерых Неизвестных. Тот год оказался самым счастливым событием в жизни Луно. Глоток беззаботной и весёлой жизни придал ему стимул как можно быстрей закончить свою военную подготовку, а ещё он понял, как важны друзья. Ставшие близкими анимагены, которые помогали ему в трудную минуту расслабиться, отвлечься от тяжёлых мыслей и одним своим существованием делающие его жизнь легче. Впрочем, счастье длилось недолго — отучившись по ускоренной программе, Луно вновь вернулся на полигоны, с грустью вспоминая так быстро минувшее детство.


Пропитанный хвоей чистый лесной воздух положительно сказывался даже на механизмах анимагенов. Слабо застонав, Лунги сморщилась, чувствуя боль в груди, куда пришёлся основной удар об штурвал. «Похоже, не я одна пережила это, — она явно слышала Капи, на коленях которой лежала, и Кири, поддакивающей ей, — но где мальчишки?»


— Она очнулась! — воскликнула лисичка, заметив, что белая беот приоткрыла глаза. — Лунги, ты меня слышишь?


— Вы и мёртвого поднимите, — проворчала она, ощущая во рту неприятный вкус отработанного смоула, — конечно я тебя слышу, вертихвостка!


— Я знала, что ты проснёшься! — её шею тут же сдавили тёплые объятия Капи, вызвав у рыси невольный крик — ушибленная область всё ещё сильно болела. — Прости…


— Похоже… мне сильно досталось, — Лунги с усилием приподняла голову и посмотрела на сидящего рядом Луно, — ты… держишь меня за руку? — озадаченно спросила она, переведя взгляд на свою сжатую ладонь.


— Ой! — тот встрепенулся и поспешно отпустил её. — Я не…


— Погоди ты, — обеспокоенно проговорила та, попытавшись двинуть пальцами, — я не чувствую рук! — только теперь она поняла, что изменилось в её состоянии. — У меня парализованы руки!


— Тише-тише! — взволнованно затараторила Капи, удерживая её. — Это… наверное от того, что ты сильно ударилась грудью. Скорее всего, у тебя заклинило двигательный аппарат.


— И что это значит? — Кири испуганно посмотрела на сестру.


— Значит, что пока наниты не восстановят суставы и приводы, её руки останутся парализованы, — тихо договорил Луно, опустив голову, — механизм анимагена отключает неконтролируемую часть тела, пока восстановится связь с процессором и остальными органами.


— Как долго это продлится? — Лунги не сомневалась, что Лупо вбила в голову своего сына анатомию и полевую медицину. Как бы она не презирала Луно, она не могла не признать, что его знания куда обширней, чем кажется.


— День-другой, — тот вздохнул, — зависит от активности нано-роботов. Ты давно ела?


— Вчера вечером, — рысь покачала головой, — замечательно… просто блеск!


Они замолчали, внутренне переживая сложившуюся ситуацию. Капи вновь осторожно обняла подругу, поглаживая по золотистым волосам рукой. Только сейчас Лунги заметила, что у неё сломано крыло, залитое подсыхающим смоулом. «Как мы это пережили?» — сквозь высокие кроны едва угадывалась верхушка той скалы, с которой они свалились. Низкие облака, уносимые ветром, закрывали вид. Та часть Талтийского леса, куда они свалились, произрастала на крутом склоне, некогда бывшим вулканом. Его архипелаг давно разнёс ветер, не оставив даже кратера, а на пропитанной металлами почве за тысячелетия выросли крепкие сосны и ели, покрывшие близлежащие нагорья зелёным цветом. Немало тому поспособствовал и широкий ручей, один из многочисленных притоков Тоту, прорвавшийся из подземного озера из горы Гиперия на другой стороне кратера.


— Что ж, по крайней мере, ты жива, — Капи поцеловала её в лоб, попытавшись оттереть с её волос засохший смоул, — наверное, мы невероятно везучие беоты, раз смогли пережить это.


— Да уж, — с кислой миной улыбнулась Кири, глядя на их разорванные в некоторых местах комбинезоны и смятую шерсть в пыли и грязи, — осталось только дождаться, когда нас отсюда заберут.


— А где Хиру и Харси? — Лунги вдруг поняла, что ещё не видела главного виновника их приключения и его старшего брата.


Капи и Луно переглянулись.


— Тут такое дело… — замялся волчонок. — Когда мы… приземлились, они очнулись раньше нас. Я и Хиру вытащили Капи и Кири, но Харси… он очень расстроился…


— «Очень расстроился» — это мягко сказано, — перебила его Кири, покачав головой, — он истерил, потом расплакался и убежал в лес, крича, что не хочет больше никому навредить. Хиру побежал за ним и… и вот.


— Я уже полчаса как перестал слышать их голоса, — грустно кивнул Луно, взглянув на приподнятые брови рыси.


— Почему вы не остановили их? — хотя этот вопрос звучал глупо. — И что же теперь?


— Ничего, — развёл руками чёрный беот, — я бы побежал за ними следом, но я не мог бросить тебя… вас, то есть!.. в таком состоянии.


Лунги поджала губы. Её распирало от злости на непослушного зайчонка, который учинил на ровном месте неприятности, но в глубине души она понимала, что слишком надавила на него, подстегнув к нервному срыву. «Прикладная телепатия, — молодая беот вспомнила те ощущения, когда Харси прикоснулся к её затылку, — он воздействовал на меня телепатией…» Однажды, отец ей рассказал, что ноты в некоторой степени заложники собственных сил. Псионическая энергия протекала через их сознание, искажая его под свой поток, и противиться ей означало повредить разум, стать «скорбным» анимагеном. «Неужели и Харси ждёт такая же судьба? — ей не хотелось думать, что с её другом может случиться что-то подобное. Обезумевшие живые машины, бредящие навязчивыми идеями или местью, представляющие угрозу даже для нотов. — Нет, нельзя этого допустить!»


— Нужно вернуть их, — она с усилием приняла сидячее положение, — если Харси не сможет контролировать свою силу, он может пострадать или нанести вред Хиру.


— Он же его брат, — неуверенно возразила Капи, — не думаю, что до этого дойдёт… — но воспоминание о том, что её друг потерял сознание только прикоснувшись руке юного беота, заставило ей замолчать.


— Он может это сделать и непроизвольно, — Лунги зашипела, попытавшись двинуть хотя бы плечами. Боль в груди отозвалась с новой силой, но удерживающая её Капи не дала ей упасть на спину, — Луно, ты сможешь определить, куда они побежали?


— Смогу, — кивнул он, — но если и идти, то всем вместе. Ты осталась без рук, Капи без крыльев, а Кири ещё мала, чтобы оставаться одной.


— Эй!..


— Я к тому говорю — может быть, дождёмся помощи? Турболёты и дроны наверняка уже патрулируют ближайшие скалы и скоро будут здесь.


— Когда мы упали? — слова Луно придали Лунги уверенности. — Давно?


— Часа два-три назад, — упавшим голосом ответил тот, — и это меня настораживает. Слишком долго они спускаются.


— Они же не знают, куда мы упали, — добавила Капи, — поэтому прочёсывают все склоны и пещеры по пути. Нужно только подождать…


Лунги кивнула, опустив голову обратно на её колени. Бездействие раздражало, но разум подсказывал ей, что лучше дождаться реальной помощи и не искушать судьбу бессмысленными действиями. «Если мы и нагоним Хиру и Харси, то не сможем помочь в таком состоянии, — голоса лесных птиц и шум ветра немного убаюкали молодую рысь, и даже боль в груди немного утихла, — лучше дождёмся подмоги».


— Моя глефа у тебя? — приоткрыла она один глаз, взглянув на Капи.


— Вот, — та положила ей на живот серебристую рукоять её оружия, — не знаю, работает ли она…


«Жёсткий» свет, экспериментальная технология, разработанная её матерью, являлся результатом исследований в области управлении частицами. Союз нуждался в новых методах строительства сооружений без привлечения большого количества рабочей силы. По задумке, проекция «жёсткого» света должна принимать заданную форму и вырезать её в материале, например бетоне. Это позволило бы получать каркас дома сразу же, без строительства фундамента. Но увы, лучи частиц рассеивались и не могли пробить даже дерево, не говоря уж о более твёрдых материалах. Сложность состояла в том, что ранее эти частицы использовались только в узкоспециализированных устройствах, таких как контуры городских щитов, и не предполагали локальных методов применения. Решение нашлось в гравитационных завихрениях, могущих удерживать агрессивные частицы в нужной форме. Тщательно рассчитав мощность и углы наклона, Арги смогла получить первые результаты, пробив вырвавшимся лучом сначала деревянный брус, затем стальной лист и даже бастумный нагрудник спецназа беотов. Ну, а Лункс, пользуясь случаем, сделал своей дочери своеобразное оружие, ненароком дав идею сольтенским оружейникам использовать «жёсткий» свет в вооружении.


Луно не сразу осознал, что всё это время смотрит на лицо Лунги. Лишь когда Кири не выдержала и тихо прыснула, он вздрогнул и смущённо заморгал, сделав вид, что разглядывает замшелый валун неподалёку от серого подножия горы. Вдруг его чуткий слух уловил вдалеке громкий крик. Трели птиц разом замолкли, оставив ветер играть в кронах сосен в одиночестве. Повернув уши в сторону звука, Луно медленно поднялся на ноги.


— Что там? — встревоженно спросила Капи. Лунги тоже открыла глаза, прислушавшись к лесу.


— Кто-то кричал, — теперь Луно был уверен, что ему не показалось, — там, вдалеке.


— Это Хиру и Харси! — Кири подскочила на месте, заметавшись. — Они в беде! — лисичка рванула вперёд, изо всех сил вслушиваясь в затихший лес.


— Подожди! — окликнула её старшая сестра, помогая вместе с Луно подняться Лунги на ноги. — Не уходи одна, слышишь?


Второй крик услышали уже все четверо.


***


Харси бежал, не разбирая дороги. Хрустевшие под подошвами левесов сухие ветки и жёлтые иголки сосен выдавали его, но он не обращал на них внимания. Перед глазами всё ещё мелькала картина разбившегося «броневичка», израненных друзей и стекающего с крыла Капи смоула. «Всё из-за меня, — идея проехаться до Миола и показать матери и брату, что он уже достаточно взрослый и смелый, теперь казалась ему глупой и безрассудной, — я дурак! Я всех подвёл! Из-за меня они пострадали!»


— Харси! — услышал он позади. Хиру был быстрее, но из-за крутого склона, резко уходившего вниз, зайчонок неслабо ускорился, спотыкаясь на ровном месте и поскальзываясь на шишках. — Харси, подожди!


Но он не остановился. Жгучее чувство вины и обиды гнало вперёд, заглушая боль в затылке. Когда они начали падать, его отбросило на пол и если бы не Капи, прижавшая его и Кири своим телом, то он мог бы вылететь в разбитое окно. И это ещё больше тяготило Харси, едва успевающего уворачиваться от возникающих перед ним стволов сосен. Пушистые широкие лапы елей больно царапали его по лицу и ушам, одно из которых так и не выпрямилось после падения. Склон стал почти отвесным, когда его правая нога зацепилась за неприметный, покрытый мхом, камень. Вскрикнув от боли и неожиданности, Харси потерял равновесие и кубарем покатился вниз, собирая на мятую шерсть павшие иголки и мелкий лесной мусор. Приложившись боком о торчащий расколотый пень, он несколько раз перевернулся и плашмя упал на скалистую поверхность, расшибив нос.


— Ничтожество… — прошептал он, чувствуя, как воздуховод наполняется смоулом. — Какое же я ничтожество…


Это началось ещё год назад. Видения «истинного» мира, приходившие ему во снах, начали вырываться наяву, особенно вблизи кого-то из нотов. Тогда он ещё мало что понимал и списывал на собственное воображение. Но чем дольше это продолжалось, тем яснее становилось, что с его рассудком что-то не так. Только сейчас Харси понял, что отец, когда они были рядом, каждый раз воздействовал на него, направляя неконтролируемые выбросы псионической энергии в поток. Именно поэтому он чувствовал себя так спокойно с ним и так дёргано с остальными. Сморщившись, синий беот в бессилии стукнул кулаком вросшему в землю камню, и заплакал, не в силах больше сдерживать себя.


— Харси! — где-то сверху раздался басистый голос Хиру, полный тревоги. — Харси!


— Уходи, Хиру, — прошептал он, поджав ноги под себя, — я не хочу тебе навредить…


Он лишь на секунду успел увидеть разум брата, когда тот коснулся его в момент аффекта. Раньше Харси старался не замечать проскальзывающих в его разум чужих мыслей и всегда делал вид, что не знает, о чём думают другие. Но то, что увидел юный беот в тот момент и заставило бежать прочь, спасаясь от самого себя.


— Харси! — анимагены видят гораздо дальше людей, и Хиру не был исключением. Заметив сидящего у подножия склона младшего братишку, он тут же начал спускаться вниз, скользя подошвами по рыхлой почве. — Не убегай, Харси!


— Не надо!.. — тот вскочил, отступая дальше, к журчащему неподалёку ручью. — Не подходи!


— Что, по-твоему, ты делаешь? — хотя он пытался придать голосу строгость, Хиру чувствовал, что дрожит. Он остановился, вытянув руку, опасаясь, что тот вновь примется бежать.


— Хиру… — Харси покачал головой, жалобно застонав от ломящей боли по всему телу. — Прошу, оставь меня… Из-за меня всё будет только хуже… я… я же телепат… нот. Я не контролирую свою силу! — он быстро отступил назад, когда его нога провалилась. Склон здесь переходил в спуск к небольшому озеру, вытекающим бурным ручьём вниз, к подножию гор.


— Харси… — Хиру охнул, когда тот пошатнулся.


— Прошу тебя… — зайчонок помотал головой и вдруг почувствовал, что теряет равновесие. Ушибленные коленки подкосились и он, коротко вскрикнув, начал падать.


Хиру среагировал молниеносно. В два прыжка оказавшись рядом с ним, он схватил его и крепко обнял, отступая от опасного края.


— Дурак ты, — прошептал он, — будь ты хоть трижды телепат, мне всё равно. Главное, что ты мой брат, и я очень тебя люблю. Можешь искажать мой разум, стирать его, но знай — я всегда буду любить тебя, Харси, каким бы ты ни был, — он чувствовал, как израненное тельце юного беота затряслось от громкого плача, — не убегай от меня больше, слышишь? Мы ещё съездим и в Миол и даже за Неолон, только останься со мной…


— Хиру… — Харси не мог сдержать эмоций, сжимая порванный комбинезон медвежонка.


Птицы вновь засвистели над их головами, наблюдая с высоких веток за обнявшимися братьями. Когда Хиру дотронулся до Харси, тот увидел в его разуме лишь бесконечную любовь к нему. Родная душа, всегда готовая прийти к нему на помощь несмотря ни на что. Хиру желал ему добра, а он так подло поступил, заставив волноваться и затянув в ужасное происшествие. Но горше всего Харси было осознавать, что его старший брат не злится даже сейчас, переживая лишь за то, чтобы он не пострадал.


— Ну ладно, хватит распускать нюни, — ласково сказал Хиру, с улыбкой посмотрев в заплаканное лицо зайчонка, — мы же анимагены и у нас должны быть бастумные нервы! Тем более, что ты всё же добился чего хотел — мы за пределами Сольтена.


— Ну… — тот лишь нервно усмехнулся. — Я не так себе это представлял…


— Уж извините, прямой рейс, — пошутил он, кивнув в сторону озера, — пошли, умоемся. А то что подумает Капи, если увидит тебя с такой физиономией?


— Капи… — улыбка Харси поугасла. Хиру бодро начал спускаться вниз по каменистой поверхности. Вокруг журчащей воды растительности было больше и над поверхностью постоянно пролетали маленькие птичка, зачерпывая в клювики живительную влагу. — Хиру…


— Они не злятся на тебя, — он протянул ему руку, помогая спуститься, — и Лунги тоже. Ты же её знаешь, она вспыльчивая, но всегда отходит. И эта её угроза насчёт «броневичка»… Она бы вас простила, я уверен.


Левесы то и дело норовили соскользнуть с мокрых гладких камней, поэтому Хиру без всякой оглядки наклонился и снял их с себя и Харси. Взглянув на смятую белую шерсть на его пальцах, он взволнованно нахмурился и покачал головой, мол, вот что бывает, когда бежишь очертя голову. От озера дохнуло свежестью и влагой.


— Тут красиво… — протянул зайчонок глядя на играющие на скалах над ними блики. Став на колени он опустил ладони в прозрачную воду. — Холодная…


— Вода быстро утекает и Ольмир не успевает её прогреть, — авторитетным тоном заявил Хиру, закатав рукава комбинезона, чувствуя, как ноют ушибы. В падении ему удалось вцепиться в разбитое окно и вся тяжесть «броневичка» прошлась по его запястьям. Однако, учитывая, что он мог ими даже шевелить, ничего серьёзного с ними не случилось.


— А тут нет наших водоочистных станций или насосов? — отфыркиваясь спросил Харси, стирая с шерсти грязь и остатки слёз.


— Не знаю, — пожал плечами тот, — может, где-то под землёй, чтобы не привлекать внимания. Ты же знаешь, у Сольтена водоснабжение идёт от подземных озёр, а не внешних рек.


Журчание ручья, шум водопада и пение птиц успокаивали. Запах хвои, сливаясь с холодным горным воздухом и влагой бодрил, наполняя энергией, и Харси, уже вернувший былую самоуверенность, теперь весело болтал ногами в воде, найдя забавным, что течение пытается унести его вниз. Глядя на него, Хиру только улыбнулся, прикрыв глаза. «Надо будет вернуться сюда позже, когда всё закончится, — он краем уха услышал, как хрустнула на склоне ветка, — природа очень красива… и жаль будет её терять, если случится новая война…» Глухой хлопок заставил подскочить, когда что-то металлическое больно ударило его в затылок. Вскочив, он едва не поскользнулся на камнях, когда тело содрогнулось от мощного разряда. Протяжно закричав, Хиру дёрнулся и завалился на спину.


— Хиру! — Харси выскочил из воды, бросившись к своему брату. — Хиру!


Внезапно он услышал шаги. Подняв голову, он увидел выходящую из невидимости фигуру в тёмно-синей броне и шлеме. Тёмное стекло маски отразило луч Ольмира, когда фигура вскинуло руку, нацелившись механизмом на запястье на Харси. «Я не слышу его мыслей!» — обычно рядом с другими анимагенами и людьми, он улавливал едва слышный шёпот, отражающийся в разуме, но этот человек казался ему непроницаемым, словно дерево или камень. Ещё один хлопок раздался откуда-то справа. Харси только и успел почувствовать, как присоски парализатора впиваются ему в висок, когда его процессор пробила болезненная волна электричества.


***


Следы подошв на рыхлой почве отчётливо мелькали перед глазами Луно. Братья бежали довольно долго и умудрились оказаться у подножия разрушенного вулкана, в то время как «броневичок» остался на плато, некогда бывшим жерлом. Хотя следы петляли, волчонок безошибочно шёл за убежавшими братьями, напряжённо вслушиваясь. Чащоба вновь зазвенела пением птиц, но на этот раз к ним присоединилось журчание воды где-то неподалёку. Наклонившись над выбитым из земли камнем, Луно внимательно осмотрел содранный левесом мох и повернулся к идущей за ним Кири. Лисичка неотрывно следила за каждым его действием, но он лишь покачал головой, мол, ничего особенного я не делаю. В семье Луно отношения всегда складывались напряжённо. Когда он родился, мать полностью оградила его от влияния отца, Кано Преследователя, опасаясь, как бы её сын не стал таким же «безалаберным разгильдяем и бездельником». Из-за этого они часто ссорились, но Лупо являлась Старшим Советником и командиром отряда, поэтому аргументы Кано разбивались об угрозу полного отстранения от службы. И это стало ещё одной причиной, почему Луно остался без братьев и сестёр, в то время как другие семьи имели двоих и больше детей. Ходили толки, что Лупо и вовсе не любит Кано, а её сын появился от кого-то ещё, но никаких тому доказательств никто привести не мог.


— Похоже, Харси здесь упал, — сообщил чёрный беот, показывая пальцем на явные отпечатки тела на уходящим вниз склоне, — тут он споткнулся и потерял равновесие. Хиру остановился, — он перевёл палец на следы подошв побольше, — и тоже начал спускаться.


— Следы ведут к самому подножию, — Кири тоже присела, разглядывая отмеченные Луно приметы.


— Спирус бы их обоих побрал! — послышался рассерженный возглас Лунги позади.


Поначалу, рысь пыталась идти сама, но усиливающаяся с каждым шагом боль в позвоночнике и груди замедляли её шаг, и Капи взяла её на руки. Конечно, сил у девушки было не так много, но нести подругу какое-то время смогла, и теперь, чувствуя, как горят её техномышцы, осторожно опустила её, прислонив к ближайшему дереву.


— Надо спускаться вниз, — пожал плечами Луно, подходя к ним. Капи села рядом, взволнованно поглядывая на оставшуюся у склона Кири, а Лунги смерила волчонка тяжёлым взглядом, — я… мне придётся нести тебя. Капи уже выдохлась, а сама ты склон не осилишь.


Белая беот лишь фыркнула и опустила глаза. Окинув взглядом замявшегося Луно, Капи с усилием поднялась и хлопнула его по плечу.


— Будь с ней нежнее, — хихикнула она, вызвав у волчонка лёгкий приступ паники.


— Подруга называется! — обиженно воскликнула Лунги, сердито взглянув на стоящего перед ней Луно. — Ну давай. Чем раньше спустимся, тем скорее это закончится, — она подогнула коленки, чтобы ему было удобнее её поднять.


Неловко скрючившись, тот попытался обхватить её за плечи, но едва он дотронулся до лопаток, как Лунги вскрикнула и зашипела от боли.


— Ты что, девушек никогда не носил на руках? — прорычала она, сморщившись. — Протяни руку под коленями… Не трогай мою задницу! Теперь осторожно протяни мою левую руку за свою шею и обхвати за талию, чтобы я могла сесть… Ох, Пантеон, какой же ты нерешительный! Смелее, я не сахарная! Ай… придурок, да не тяни так сильно!


— Жаль мой видеофон разбился, — звонко рассмеялась Кири, глядя на ругающуюся Лунги, которую Луно таки умудрился поднять и теперь на негнущихся ногах ковылял к обрыву, — это исторический момент!


— Я вам всем уши надеру, если кому расскажете! — вспылила рысь, чувствуя, как предательски опускаются её собственные. — Только попробуй меня уронить! — угрожающе сообщила она старавшемуся не поворачивать голову волчонку, медленно бредущему к краю. — Лучше бы я сама попыталась спуститься… это было бы безопасней…


Как раз в этот момент нога Луно попала на тот же злосчастный камень и он, едва не потеряв равновесие, быстро понёсся вниз. Лунги закричала и инстинктивно сжалась, закрыв своим телом ему обзор. Ориентироваться приходилось на память да на мелькающие сбоку деревья. Пытаясь вернуть равновесие, Луно сжал мышцы на ногах, стараясь не отрываться от земли. Отчасти ему это удалось, пока он не увидел краем глаза расколотый пень. Изловчившись, он развернулся и боком проскользил мимо, но едва не упал, когда под ногами неожиданно оказалась твёрдая поверхность. Споткнувшись, беот затормозил скользкими от грязи левесами и остановился у самого края каменистого спуска, крепко прижимая к себе Лунги.


— Ты… — рысь всё ещё тяжело дышала, скованно распрямляясь. — Луно, я убью тебя, когда верну себе руки! Да хватит лапать мою задницу! Ты посмотри куда полез! — одна его ладонь сместилась с талии ей на живот, когда они начали спускаться, а вторая прижимала торчащий из комбинезона рысий хвост. — Отпусти, извращенец! Маньяк! Тупица! Чуть не убил, а ещё домогается! Похотливый волчара!


— Да я не… — отчаянно замотал головой тот, быстро опуская её на ноги. — Это случайно получилось, честно-честно!


— Ясно теперь, чему ты там на своих полигонах научился! — всё ещё негодовала Лунги. Боль, заглушённая внезапным страхом, начинала возвращаться с новой силой. Выдохнув, белая беот присела на камни, сморщившись, когда её кисти коснулись холодной поверхности.


— Больно? — участливо спросил Луно, и сам едва не хлопнул себя по лицу.


— Щекотно, блин! — та подняла на него обиженный взгляд. — Какой же ты чудик, Луно!


— Но ведь… — он замер на полуслове, прислушавшись к голосам оставшихся подруг.


Смех Капи и Кири они услышали, когда те только-только последовали за ними. Раздосадовано взглянув на спускающихся сестёр, Лунги перевела взгляд на озеро внизу. Несмотря на негодование, она признала, что Луно, хоть и оступился, но всё же не уронил её, благополучно доставив до подножия.


— Я же говорила: нежнее! — заливалась смехом канарейка, когда увидела переминающегося с ноги на ногу волчонка. — Лунги у нас мягкая девочка, не любит грубых и резких.


— Отстань! — уши рыси вновь опустились к голове. — Лучше поищите следы этих двух. Мы вроде как спасать их шли.


— Я ничего больше не слышал, — тут же покачал головой Луно, почувствовав себя нужным и возвращая уверенность, — но судя по эху, кричали явно отсюда.


— Смотрите, там что-то блестит! — Кири показала пальцем на темнеющие рядом с озером тёмные объекты. — Похоже на обувь! — она шустро спустилась вниз и побежала по мокрым камням.


— Не уходи далеко! — окрикнула её Капи, усаживаясь рядом с Лунги. — Ух… наверное, я уже разучилась так быстро бегать… Ноги у меня не те… — птичьи лапки летающих беотов не предназначались для длительных перемещений по земле.


Луно осмотрелся. Судя по почти засохшей земле на каменистой поверхности, Хиру и Харси были здесь час назад, как раз перед тем, как они услышали крики. Но что-то было не так. Нахмурившись, он склонился над отпечатками неподалёку. «Они ушли дальше в лес? — маленькие частички грязи уводили следы ниже по склону. — Не похоже… Если Хиру нагнал Харси, то они бы вернулись обратно».


— Это левесы! — услышал он встревоженный крик Кири. Лисичка возвращалась, поскальзываясь на мокрой гальке и траве, держа в руках две пары знакомой чёрной обуви беотов.


Вода всё ещё стекала с промокших подошв её находки, капая на комбинезон. Судя по расстёгнутым застёжкам и ослабленным креплениям, хозяева сняли их самостоятельно.


— Это явно Хиру! — возбуждённо воскликнула Капи, взяв один из больших левесов в руки. — Уж его лапищу я узнаю где угодно! Сколько раз он мне отдавливал пальцы, когда мы учились танцевать!


— Что это значит, Луно? — Кири смотрела на него так, словно он один знал ответ. — Почему они сняли обувь?


Тот промолчал, пытаясь представить общую картину произошедшего. «Если они спустились к озеру, значит, эти следы не их? — он вновь склонился над отпечатками подошв. — Но чьи?» В голову закралось нехорошее сомнение. Крики, чужие следы, оставленная обувь и отсутствие каких-либо других признаков, что их друзья ушли в другом направлении.


— Ждите здесь, — коротко сказал он, быстро спустившись к озеру.


Свежесть от журчащей воды приятно холодила нос, но сейчас Луно было не до этого. Медленно пройдя вдоль каменного берега, он на всякий случай заглянул в прозрачную воду и подошёл к краю обрыва. Шум водопада раскатистым эхом доносился снизу. Осторожно опустившись на колени, он внимательно осмотрел каменные уступы. Вода за многие годы сточила камни в гладкую гальку, но эти выглядели острыми. Слишком острыми и такими удобными, чтобы закинуть на них крюки лебёдок. Проведя пальцами по шероховатой мокрой поверхности, Луно замер. Палец нащупал выбоину, явно от какого-то острого предмета.


— Ну что там? — окликнула его Кири.


Луно медленно распрямился и отступил. «Если бы тут находились наши дозорные, они бы давно заметили нас, — он начал пятиться, стараясь не поскользнуться, — но форма зацепа… не соответствует нашим крюкам!»


— Луно…


— Тихо! — шикнул он, мотнув головой. — Медленно поднимайтесь и держитесь друг друга!


Серьёзный тон волчонка не на шутку встревожил остальных. Капи тут же вскочила, помогая Лунги подняться, когда услышала за спиной хруст раздавливаемой шишки. И едва успела пригнуться, как над её головой пролетел, чуть коснувшись перьев круглый парализатор, плюхнувшись в воду. Тут же её сшиб с ног кто-то невидимый, придавив сломанное крыло и начиная заламывать ей руки. Отчаянно закричав от боли и неожиданности, Капи упёрлась ногами в невидимое тело и с силой оттолкнула, пытаясь подняться.


— Отвали от меня! — зарычала Лунги, заметим мелькнувший к ней расплывчатый силуэт. Чьи-то руки схватились за больные плечи, но не учли, что лапы рыси всё ещё оставались свободными. Беот почувствовала, как её колено ударилось о металлическую защиту между ног нападавшего. В то же мгновение невидимый кулак изо всех сил ударил её по лицу, опрокинув на землю. Рот наполнился вкусом смоула из разбитых щеки и губ, но настоящая боль пронзила её, когда ей попытались скрутить руки. Страшно закричав, Лунги забилась, извиваясь всем телом, но её противник и не думал останавливаться, пытаясь накинуть свести обездвиженные кисти.


Луно и сам не помнил, как оказался рядом. Он не видел ни фигуры противника, чтобы определить его массу и силу, ни его экипировки. Наугад ухватив воздух над истязаемой подругой, он нащупал стекло маски и выходящий из фильтров воздух. Этого было достаточно. Ловким движением зацепив голову, он резко рванул руками в стороны, ощущая, как хрустнули позвонки внутри чужой головы. Невидимка обмяк и завалился на спину. Маскирующее поле исчезло, соприкоснувшись с большим объектом, и перед ними мелькнуло очертание тёмно-синей брони.


Но рассмотреть он её не успел. Отвлёкшись на проявляющегося врага, он прозевал момент, когда ему на шею прилепился кружок парализатора. Отскочив от неожиданности, Луно захрипел, пронзаемый разрядом, и скатился вниз, к отбивающейся изо всех сил Капи. Последнее, что успел увидеть волчонок, это поднимающаяся в воздух обездвиженная Кири, на которой уже блестели серые оковы.


***


Турболёты с золотистой эмблемой Союза довольно долгое время кружили над лесом, волнуя верхние кроны деревьев горячим воздухом. Ольмир клонился к закату, и внизу становилось темно, что не мешало разгруппировавшимся отрядам прочёсывать каждый метр местности. Разведывательные дроны бесшумно пролетали между стволов сосен, заглядывая в каждый ухаб. Глядя на их тёмные тела, мелькающие сканерами и антигравами в темнеющей чащобе, Кари вздохнула и взъерошила перья.


— Я же говорила — надо было начинать снизу! — ворчала Хара, бряцая винтовкой в руках. После боя с Экспларом её повысили в звании до старшего лейтенанта и даже доверили командование взводом, пока она не ушла в запас. — Спирус теперь ногу сломит искать их в этих потёмках!


«Броневичок» они уже поднимали наверх на одном из спасательных турболётов. Его разбитый корпус ещё виднелся в небе, уносимый в захватах летающей машины. По всей горе, то тут то там сверкали лучи прожекторов и гудели турбины транспортников — поиски продолжались весь день, обыскивая Тунгар сверху до низу. Но следы всех шестерых они нашли именно внизу и теперь шли за ними, надеясь, что дети не успели уйти далеко.


— Хара, Кари, мы кое-что нашли, — раздался голос Эри в гарнитуре. Узнав, что случилось с их детьми, она первая бросилась им на помощь, подняв весь свой отряд. После гибели форпоста «Цикада», она получила командование над погибшей группой Майлана.


Экипировка с адаптивным камуфляжем, последняя разработка «Огня», делала тонкую фигуру женщины едва видимой на фоне горного озера и серых камней. Зная, что и сама она едва различима для Кари, Хара взяла подругу за руку и быстро спустилась вниз по склону, вопросительно посмотрев на повернувшуюся к ним Эри.


— Вот, — в её руках лежал круглый парализатор, уже обезвреженный и высвободивший свой разряд, — Койран нашёл его в озере между камнями.


— Это же технология «Хранителей»! — воскликнула Хара, взяв в руки находку. — Остался после войны?


— Нет, — Кари первая догадалась, что случилось, — окиси нет, даже резина не разложилась. Он не больше суток находился в воде.


— Похоже, Альянс решил заняться шпионажем и похищениями, — Эри зловеще усмехнулась под хруст сминаемого Харой парализатора, — если их не почувствовали наши телепаты и сканеры, значит, они знают коды и имеют защиту от пси-воздействия. Сообщите в штаб, — она приложила к уху маленький плоский наушник, — на нашей территории обнаружены следы шпионов Альянса.


Красные глаза подруги сверкнули недобрым огнём:


— Я ощипаю этих синезадых голубей! — впервые в жизни Кари не собиралась ей возражать, с тревогой посмотрев в темнеющие дебри Талтийского леса.


========== Глава X. Шёпот за спиной ==========


В истории Нелии сохранилось мало информации о древних народах, населяющих территорию Кайлити до колониальной кампании Эххи. Лэтты, Тикку и Даори, коренные племена материка, таинственным образом исчезли, оставив прибывающим колонистам лишь несколько мелких и отсталых деревушек и множество древних развалин. Согласно нелианской истории, большинство ценных артефактов этих народов было вывезено в Королевство, где и оставётся в музеях до сегодняшних дней.


К неописуемой радости Урси, Архивы Технократии, располагавшиеся в Музее Истории, представляли настоящую кладезь новой информации. Недостающие сольтенским Архивам базы данных «Сияния» и «Метели» дополнялись нелианской картотекой, а также ловитанскими и онтийскими данными из столиц. Ощущая острое желание начать изучать всё это прямо сейчас, Урси с нетерпением ждал возвращения Ассура и Альвена, пролистывая на проекторе в гостиной списки названий разделов и глав.


— Келеи милосердные, у меня сейчас голова заболит! — пожаловался Вульпи, сидя рядом с ним и глядя, как его друг заворожено читает мелькающие белые буквы на голубом экране. — Можно хотя бы помедленней? Я не записываю, но просто…


— Ты хоть представляешь, что будет, если мы объединим наши знания? — восторженно воскликнул тот, нехотя оторвавшись от картинки.


— Эм… общая база данных? — неуверенно пожал плечами лис.


— Целостная история новой цивилизации! — Урси возбуждённо вскочил и заметался по гостиной взад-вперёд. — Соединённая временная линия от древних человеческих народов до появления Технократии! Это и есть та общая судьба, о которой говорил Прокуратор! Наша общая история!


— Ну… — Вульпи выглядел совсем растерянным. — А разве это не история только одной страны? Мы же ещё ничего толком не знаем про остальной мир, верно? А это больше, чем…


— Конечно же! — обрадованно закивал медведь. — Я об этом и говорю — объединившись, мы станем одним целым с Аревиром, но сначала нам нужно заполнить ту пропасть между нашими собратьями из Технократии, ведь порознь мы ничего не добьёмся!


На улице уже давно стемнело, и багровый диск Ольмира медленно уходил за горизонт. Сквозь тихий свист проносящихся поездов слышны крики чаек у пристани и верфи, которую они видели с моста на платформу. Они ещё не заходили в портовый район, но по заверениям Рилая там стало очень красиво, особенно ночью, когда золотые и голубые огни освещали широкую набережную и экспонаты Музея Железного Флота. Хотя большая часть старого города была уничтожена прицельным огнём с «Испепелителей» и кораблей в начале войны, анимагенам удалось восстановить то немногое, что оставили тяжёлые орудия «Хранителей» после себя. В частности, заново собран «Аполотон», флагман Миртара Акти в натуральную величину и даже из настоящего дерева, и отремонтирован «Нибилус», маяк бухты Светлой Ночи. Уникальная архитектура этого сооружения в виде четырёх вращающихся секций световых камер издавна служила путеводным светом для бесчисленного множества кораблей нелианцев, эххийцев и прочих стран, пока шальной энергозаряд не разрушил часть стены и не повредил шестерёнки внутри. К тому же, вся энергия электростанций уходила на поддержку производственных мощностей «Рассвета», поэтому маяк оставался обесточенным и разрушенным до последних лет, когда возглавивший анротов Прайм объявил о массовой реставрации города и его территорий.


«Результат его правления виден невооружённым глазом, — Лупо стояла у окна в коридоре спален, наблюдая за проезжающей вереницей энергомобилей, — он действительно сумел поднять Аполотон на уровень выше, чем тот был до этого. Но исключает ли это вероятность, что он не предаст нас?» В гостиной Урси всё ещё разглагольствовал об «общей судьбе», вызывая у волчицы холодную улыбку. Бурый беот часто напоминал ей Корво, большого любителя пофилософствовать на эту тему. Ворон хотел, чтобы однажды анимагены и люди жили в общем мире, который они построят, когда закончится Война Возрождения. «А сам ты не увидел даже её окончания, — Лупо прикрыла глаза, — не увидел нашего триумфа и последней битвы. Но не волнуйся, мой старый друг, ещё остались те, кто несёт твою идею. И пока есть такие как Урси и Альвен, у анимагенов будет шанс объединиться».


— Восхищает, не так ли? — услышала она позади знакомый насмешливый голос под звуки раскрывшейся створки.


— Меня больше заботит их уклад жизни, — помедлив, ответила Лупо, почувствовав, что Арги сверлит её взглядом, — хоть они и анроты, но всё же отличаются от предыдущих моделей А-416, — они больше подвержены человеческой культуре… их манеры общения, поведение, одежда… они всё больше напоминают людей.


— Ты видишь в этом что-то плохое? — лисица неспешно подошла и встала рядом.


— Я вижу лишь грядущий конфликт интересов, — она внимательно посмотрела в её глаза.


— Тут я с тобой соглашусь, — Арги ответила тем же. В отличие от холодного взгляда волчицы, её собственный буквально полыхал жизнью и таящимся за её искрами гневом, — кто знает, как отреагируют наши сограждане на интеграцию с Технократией?


— Не интеграцию, а союз, — поправила Лупо, — я думаю, у нас уже сформировалась достаточно устойчивая культура, чтобы противостоять полному слиянию.


— Всё зависит от агрессивности социальной политики Технократии, — улыбка Арги стала чуть шире и гораздо злей, — и податливости мировоззрений «Огня».


— Полагаю, даже Совет тут будет бессилен, — одними губами проговорила она, в ярости опуская уши, — они сами выберут свою судьбу, как однажды выбрали нас.


Учтивый кашель позади вернул их в чувство.


— Вы так съедите друг друга, — сообщил им Кано, проходя с Лефитом и Маром в гостиную.


— Да не волнуйся, мой черномордый друг, это всего лишь небольшой спор о будущем, — Арги отступила от волчицы, не отрывая взгляда, — мы закончим его позже. Я так понимаю, Ассур возвращается?


— Да, Лиззи сообщила, что он опустился на наш этаж, — кивнул пёс, недоумевающе взглянув на Лупо, — командир?


— Я иду, — негромко ответила она. «Зря ты так. Я сама виновата, что проявила слабость в тот раз, — мысленно сообщила она, уходящей в гостиную лисице, — тем более, он давно выбрал тебя».


***


Лиззи и Минот стояли рядом с диспетчерской, дожидаясь вместе с Лунксом Ассура. Расположившийся внутри стеклянного купола Рэтси вальяжно прислонился к стенке, рассказывая собравшимся вокруг анротам разные истории, происходившие с ними в Сольтене. Особенно всех заинтересовало его героическое противостояние техногенному вирусу, поразившему большинство обитателей крепости.


— … если бы не я, то Лоту, Пантеон ей пристанище, не успела бы их исцелить! — хвастался крыс, с довольным видом поглядывая на округлившиеся глаза смазливой диспетчер, слушающая его с приоткрытым ртом. — Мы даже никого не потеряли в этой эпидемии! Ну… кроме самой Лоту, конечно и… — он осёкся, быстро взглянув на повернувшую к нему голову Лиззи. — И всё.


Эту тему старались избегать все «Сигма». Бэтли Ночная Тень — загадка мира анимагенов и самая страшная потеря для Лупо. Никто не знал, что с ней случилось, но волчица не позволяла проводить расследование. Поговаривали, что она нашла её тело под завалами и сохранила втайне ото всех, но едва ли кто-то решался заговорить с ней об этом. Обычно, тела окончательно погибших анимагенов разбирали на части, поскольку душеловов, способных правильно вживить файлар и вдохнуть в него душу, не осталось, а Ассур категорически отказался этим заниматься, увидев в этом кощунство и «влияние Эксплара».


— Скир, — Лункс заметил, что тот уже минут десять разглядывает одну из картин в коридоре, — ты опять завис? Может, всё-таки переустановишь себе драйвера?


— А? — тот растеряно заморгал. — Нет-нет, командир, я просто… — он вновь замер, уставившись на картину. — Просто что-то знакомое… и вспомнить не могу, где я это видел…


Лункс подошёл к нему. В серебристой узорчатой раме раскинулся густой дубовый лес на склоне над широкой полноводной рекой. Стайки чёрных стрижей пролетали над тёмно-зелёной крышей белого двухэтажного особняка, изображая несложные пируэты и добывая себе завтрак. В генераторе рыся что-то замерло. «Как давно это было… — лицо Мастера, улыбающейся корявой, но доброй улыбкой, смотрело на него, словно бы он вновь оказался в полутёмной гостиной их особняка. Тот день Лункс запомнил особенно хорошо — Мастер ещё забыл ключи от «броневичка» в пусковом замке машины и забыл надеть штаны перед отъездом. — Как давно ты оставил меня, Мастер?»


— Командир? — Скир виновато посмотрел на него. Только сейчас Лункс понял, что по его щеке катится скупая слеза, застрявшая в шерсти. Рысь вздохнул и взял его за плечо.


— Не стоит жить прошлым, — глухо сказал он, — нам нужно двигаться дальше.


Внутренний лифт бесшумно спустился и раскрыл полукруглые створки. Ассур строго взглянул на встрепенувшегося Рэтси, выскочившего из диспетчерской, и перевёл взгляд на вытянувшихся Лиззи и Минота.


— Все в сборе? — осведомился он, повернув ухо к подходящим Лунксу и Скиру.


— Так точно, Старший Советник! — отчеканила Лиззи. Лупо не стала рисковать и отправила на встречу к мрачному и придирчивому ноту самых сдержанных беотов своего отряда. Кроме Рэтси, который продолжал сбор информации о местных анротах, после доклада о встроенных в них биореакторах.


— Прекрасно, — Ассур перевёл взгляд на рыся, — командир Лункс, после собрания будьте любезны проводить меня до турболёта.


— Как прикажете, — кивнул тот, недоумевающе нахмурившись.


Убедившись, что ситуация под полным контролем, Ассур, коротко глянув на застывших диспетчера и А-Трибунов, быстро пошёл в сторону дверей в гостиную, под тяжёлую поступь Минота, от которой дрожали стёкла. «Ничего у тебя не выйдет, Прайм, — Конвентум Прокуратора не смог подавить ни его волю, ни разум Юмены, — ты пытаешься втянуть нас в игру, в которой не будет победителей».


— Сидите, — коротко приказал он, проходя внутрь полутёмной гостиной. Над их головой вновь кружилась спираль галактики, озаряя лица находившихся здесь анимагенов бледными и золотыми бликами. Приподняв бровь, Ассур взглянул на диковинное освещение, и Урси показалось, что его губы даже тронула улыбка. Нот коротко взмахнул рукой, искажая пространство, и неожиданно из всех углов помещения, сочленений шкафа и занавесок посыпались искры.


— Прослушивающие устройства? — на стол перед Лупо с потолка упал крохотный огарок чего-то металлического. — Мы заглушили их ещё перед заселением.


— Риск должен быть минимален, — бесстрастно возразил тот, пропуская из-за своей спины встречавших его анимагенов, — Арги, связь с Советом установлена?


— Конечно, — лисица положила на стол круглый проектор, — надеюсь, ты не объявил войну без нашего ведома?


— Успеется, — не оценил шутки Ассур, вновь мрачнея.


Фиолетовая проекция сформировалась в изображение Зала Совета. После двух дней бесплодных попыток договориться между собой, воспоминаниями былых обид и разногласий, ноосенс покинул их прямо во время заседания, под негодующие возгласы Драго и Хемнира. Поступок Ассура выглядел оскорбительно, но важность принимаемого решения сгладила его вину. Тем более, что ситуация в корне поменялась.


— Я отдаю «Лог-Ос», — объявил нот, даже не поприветствовав их, — Прайм… был убедителен в своих доводах, и я передаю чертежи системы Технократии.


Замерший на полуслове Каллидус медленно приземлился на пол, приоткрыв от удивления рот. Даже Драго, в последнее время вялый и с деланым безразличием принимающий участие в переговорах, недоверчиво нахмурился.


— Вы уверены? — у Елемы очки едва не сползли с носа. — То есть…


— Но прежде, чем мы начнём голосование, — Ассур словно не заметил их реакции, — я немного расскажу, о том, что увидел. Да, Технократия процветает. Прайм разумно расходует ресурсы «Рассвета» и согласился поделиться ими вместе с Тиалакской областью. Вот документ, — он извлёк из ячейки на запястье небольшой клиновидный носитель и протянул Лупо, — ознакомьтесь после нашего разговора. Мой отпечаток в нём уже есть.


— Что произошло? — Каллидус посерьёзнел. — Ты бы не отдал его просто так.


— Верно, мне пришлось это сделать, — ноосенс кивнул, — Альвен поставил условия отдать Наследие Эксплара эххийцам в обмен на мир, а я в свою очередь, должен буду отдать «Лог-Ос», иначе договора не будет.


— Эххийцам? Эххийцам — Наследие Эксплара?! Он с ума сошёл?


— Точнее — Хору Разума из некоего Храма Ауколис, — криво усмехнулся ноосенс, — их представитель, новус Юмена, обладает силой, вполне способной стереть с лица Аревира целый город. Если за океаном есть хотя бы ещё один ей подобный, то этот шаг более чем оправдан. Был бы. Если не учитывать того, что в этом Наследии знания Эксплара, его воспоминания и база данных. Возможно.


— Возможно?


— Да, возможно, — Ассур перевёл взгляд на торопливо замолчавшего Урси, — существует вероятность, притом немалая, что это всего лишь старая информация, которая давным-давно есть в наших Архивах. Если это так, то война с Эххи гарантированно случится. Владыка Берендор Кауз хочет занять наши горы и территории, как мы и предполагали, и для этого использует армию Хора, с его клонами и новусами. Юмена передала мне и Прайму предположительный план нападения, мотивируя тем, что сам Хор Ауколис войны не хочет. Неизвестно, каковы у них отношения с действующей властью, но ясно одно — они сильно друг от друга зависят. Я не доверяю Юмене, но нам следует использовать любую возможность, чтобы защититься.


— Да, у нас есть все причины опасаться войны, — Драго поднял голову к проектору, — Альвен не отдал бы просто так то, что действительно важно для него. Если Наследие, о котором вы все говорите, «пустышка», то нам срочно нужно мобилизовывать войска. И на сей раз оборонительная тактика не сработает, нужно атаковать первыми. Объединившись с Технократией и следуя планам Юмены, мы сможем нанести серию быстрых ударов по позициям Южного Фронта и Эххийской Армады, чтобы не дать им занять плацдармы. Ассур, — он взглянул в глаза поджавшему губы ноту, — ты нужен нам здесь. Если кто и сможет противостоять душеловам этого Хора, то только ты.


— Я понимаю, — вновь кивнул тот, — я отправлюсь сразу же после этого разговора.


— Что же касается остальных, — взял слово Хемнир, — то я думаю, будет логично вернуть «Сигму» обратно в Сольтен вместе с Советниками Лупо и Урси. Командир Обороны не сможет управлять армией крепости, будучи в сотнях километрах от позиций.


— Прошу прощения, Хемнир, но я остаюсь, — возразил бурый беот, поднимаясь со своего места, — я не сомневаюсь, что Альвен передаст Наследие, но я не верю, что он сделает это, не расшифровав его. Он хочет отправиться в древний храм Тикку рядом с базой «Орхидея», надеясь, что местная псионическая аномалия поможет ему.


— И ты хочешь отправиться с ним? — поинтересовался Каллидус. — Не слишком ли рискованно? Учти, Урси, в этих катакомбах и раньше было неспокойно. Никто, даже Лоту и Вестник не знали, что за дрянь там сидит. А теперь, учитывая возмущение ноосферы из-за появления бессмертных анимагенов, и вовсе неизвестно, как аномалия отреагирует.


— Я понимаю, риск велик, — согласился медведь, — но если в Наследии и правда есть важная информация, то я обязан попытаться. К тому же, Прокуратор пригласил меня участвовать в этом лично. Отказ, я думаю, нежелателен.


— К тому же Альвен обязательно скопирует данные, чтобы иметь преимущество, — Ассур одобрительно улыбнулся, — я поддерживаю Урси. Если у Прайма действительно получится снять Конвентум и обмануть Юмену, то у него появится ещё один козырь в рукаве. Не забывайте, этот нот далеко не так глуп, чтобы не воспользоваться преимуществом.


Голосование началось. И на этот раз за союз с Технократией Старший Совет проголосовал единогласно «за». «Что же ты задумал, Альвен? — Урси опустил взгляд на поверхность стола. Отряды разошлись по комнатам, оставив Советников наедине с собой, но Урси чувствовал их смятение. Все чувствовали надвигающуюся угрозу. — Надо поговорить с ним, когда всё закончится. Он не может этого сделать, не продумав последствия».


— «Тау» остаются в Аполотоне, — объявила Арги, передавая планы атаки и пакт о соглашении на передачу «Лог-Ос»-а Совету, — и я тоже. Мы обнаружили, что анроты Технократии поедают органику, перерабатывая её в… во что-то. Поэтому мне необходимо остаться здесь, чтобы всё выяснить.


— Мы можем прислать оборудование для проведения исследований, — сказал Каллидус, — мобильную лабораторию. Только вряд ли тебе позволят кого-то разобрать.


— Уж как-нибудь я их уговорю, — усмехнулась лисица, — хотя на первый взгляд это кажется незначительной деталью, но что-то мне подсказывает, что Прокуратор встроил им биореакторы не просто так.


Комендант кивнул, принимая её позицию. Каллидус мог сколько угодно притворяться скептиком и пессимистом, но силы своих союзников и друзей всегда оценивал здраво. И Арги давно ему доказала, что заслуживает доверия.


— Мы передадим оборудование вместе с конвоем транспорта, на котором полетит носитель с «Лог-Ос», — сообщила им Елема, — Лупо, нужно согласовать ваш маршрут, чтобы вы встретили их по пути. Хоть мы и подписали соглашение, но доверия к Прайму оно не прибавляет. Не хотелось бы, чтобы вас сбили, как только он получит систему.


— Почему бы не передать его сейчас?


— Потому что чертежи не существуют в «Огненной Линии», — бросил Ассур, смерив волчицу тяжёлым взглядом, — они находятся в моём личном носителе в специальном хранилище, на котором лежит Конвентум. И снять его могу только я или Сантия, мой заместитель.


Краем глаза Урси заметил, что нот жестом подозвал Лункса, стоявшего у окна, и они оба вышли в коридор. «Ты-то куда полез? — проворчал он про себя, поднимаясь со стула. — Мало тебе твоей интрижки с Лупо, так ты ещё и в политические игры решил ввязаться?» Но Лункс его, разумеется, не слышал.


***


До лифта наверх они шли молча. Ассур не обращал внимания на поднимающихся в знак приветствия диспетчеров, и Лункс с лёгкой усмешкой заметил их разочарованные взгляды. «Наверное, для анротов он и правда такой привлекательный, — подумал он, взглянув на острый подбородок нота, — но это до тех пор, пока он не открывает свой рот». Ассур когда только-только возродился, сразу отгородился от остального Сольтена, пытаясь вспомнить хоть что-то из прошлой жизни. Ранее, по словам Сантии, он состоял в Круге Анима под другим именем и другой личностью, когда последние из их числа расстались с телами, чтобы дать возможность Лоту сбежать. Ассур подсознательно ощущал себя ответственным за продолжение дела Создателя Анима, несмотря на то, что ничего не умел как ноосенс. Из Союза никто не знал, что случилось с остальными членами Круга. Многие душеловы погибли ещё до Войны Возрождения от рук Эксплара, заменённые душеотводами технологии Коэннана. Как понял рысь, до получения этих механизмов, глава «Рассвета» планировал использовать Круг Анима для возрождения своей армии, но когда оказалось, что существует более простой, хоть и небезопасный метод, он тут же уничтожил их, опасаясь распространения Секрета бессмертия. Единственный душелов, оказавшийся в Сопротивлении, был старый нот Соф, работающий вместе с Сантией на «Орхидее», но и он не успел оставить хоть какие-то знания. Поэтому, как Ассур научился владеть своей силой, оставалось загадкой.


— Некоторые вещи не нуждаются в огласке, — негромко сообщил нот, глядя через стекло основного лифта на сияющий золотом город. Ночной Аполотон вновь расцвёл во всей красе, сверкая огнями среди тёмных тел небоскрёбов и прочих зданий, — тебе знакома эта картина, не так ли, Пятый Неизвестный?


Лункс помнил. Он помнил тот сон, когда тьма затягивала внутрь себя всё это золото, обнажая мёртвый сизый бетон без души и жизни. Небытие поглощало саму душу, и даже Создатель Анима, Ами Леона, которую он увидел тогда, не смогла уберечься от её влияния.


— Ты прочитал мои мысли? — глухо спросил рысь.


— Я вижу сознание насквозь, беот, — их глаза тускло отражались в стекле кабины, — и твоя душа, душа Коэннана Мола, всё ещё жаждет отмщения за прошлую личность.


— Думаешь?


— Знаю, — шахта лифта скрылась под внешней стеной Шпиля, означая, что они добрались до верхних этажей, — анимагены так устроены, что не могут до конца простить личную обиду. И это плохо. Месть ни к чему хорошему не приводит.


— Однажды она убила Эксплара, — хмыкнул Лункс.


— Уверен, для него это было неожиданностью, — диспетчер и А-Трибуны на этаже вытянулись в струнку, когда увидели выходящих из лифта ноосенса и беота, — как и для тех, кто рассчитывал на его успех.


— Советник?


Ночь ещё не полностью опустилась на землю. Всё ещё алеющий горизонт едва угадывался за исполинскими телами небоскрёбов и одинокой разрушенной горы, огороженной светящейся стеной. Восходная чернела на фоне заката, зловеще скаля в небо ломаные скалы и конструкции разрушенной базы. По какой-то неизвестной причине, Прокуратор не стал восстанавливать «Сияние», оставив его ржаветь под бдительным присмотром своих Легионов.


— Юмена здесь не случайно, — габаритные огни на мосту разом вспыхнули, отмечая путь до мерцающих синих куполов, — я не знаю ничего о Хоре Разума и Храме Ауколис, но не сомневаюсь, что сами они знают про нас очень многое.


Только сейчас Лункс с тревогой заметил, что гравилётов эххийки и её ведомых нет на соседних платформах.


— Хотите сказать, что Эксплар действовал не сам по себе? — он с сомнением покачал головой.


— Кто знает, — Ассур медленно пошёл вперёд, глядя вниз на Аполотон. Ветер немного утих, и теперь со стороны океана доносился лёгкий бриз, наполненный влагой, — и именно поэтому анимагенам так важно не упустить Наследие. Альвен полагает, что скопировав информацию или подменив её, он сумеет обмануть новусов и сохранить знания Создателя в Технократии. Ради этого, он может пожертвовать чем угодно и кем угодно. Твои друзья, Лункс, — он оставил официальность, — поддались его убеждениям и богатству этого города. Урси наивно полагает, что тот искренне считает его своим братом, Лупо — что он делает всё на благо общей цивилизации, а твоя жена, Арги Изобретательница, думает о перспективах развития с Технократией. Но яд Альвена убивает не сразу. Сначала он вотрётся в доверие к Совету, станет полезным, даже начнёт помогать и помощь эта будет реальна. Но в конце, когда яд доберётся до нервной системы и Союз пошатнётся, он сделает свой шаг.


— И что тогда будет? — они достигли платформы. Синяя плёнка щита испарилась, открывая чёрный корпус «Триумфа» порывам ветра. Судя по пульту от турболёта в руках нота, он прилетел один.


— Союз перестанет существовать, полностью став частью Технократии, — Ассур угрюмо дёрнул скулами, словно испытывал отвращение, — все эти ресурсы и территории, что он отдаёт сейчас, вновь вернутся к нему с Сольтеном и его населением. Всё произойдёт плавно, тихо, без волнений, лозунгов и прочей суеты. В Совете окажутся нужные ему лица, молодые анроты и беоты отправятся в «престижные» Легионы, а остальное население расселится по городам Кайлити.


— Но разве это плохо? Разве в Технократии так скверно кормят? В конце концов, мы же все анимагены — разве не воссоединения хотели основатели Сопротивления? Ты же сам проголосовал за союз с этим «змеем»!


— Я сделал это, потому что это неизбежно, — Ассур открыл створку арсенала, — но опасность не в воссоединении с анротами Кайлити, а в действиях Прокуратора. В попытке обмануть врага сильнее его, Альвен ставит под удар населения обеих фракций и никто не сможет избежать того геноцида, что принесут клоны Эххи.


— Так ведь и не отдать Наследие нет возможности, как я понял.


— Да, — согласился нот, — и мы его не отдадим.


— Как это?


— Мы должны использовать его раньше Хора и Альвена. Знания Эксплара должны достаться Союзу. Если мы поймём, как и откуда Эксплар получил силу ноосенса, если узнаем, как он собирался противостоять таким как Юмена, то сможем установить твёрдый мир на Аревире между анимагенами и людьми! Поэтому Лункс, я прошу у тебя помощи.


— У меня?


— Да. Твой отряд и ты — беоты, ранее подверженные мощному воздействию на разум. Та аномалия, с помощью которой Альвен хочет снять Конвентум, вряд ли сохранит рассудок обычным анимагенам, но есть вероятность, что она не подействует на вас.


— Так, — Лункс сердито нахмурился и поставил руки на бока, — дай-ка я уточню: ты хочешь, чтобы я, действуя одновременно против Союза и Технократии, проник внутрь спирусовых катакомб с неведомой хренотенью, той самой, которая «может быть» не подействует на меня и мой отряд? Затем силой отобрал у моего лучшего друга и Прокуратора, Наследие Эксплара, чем бы оно ни являлось, и доставил его тебе, удирая от вероятной погони с криками: «Это ради светлого будущего»? А потом мы все сядем и будем пить сладкий смоул, потому что ты и я были правы, а они нет, и вообще добро победило. Знаешь, что-то в этом плане мне не нравится. Вот есть где-то тут некий подвох!


— Да, тебе придётся действовать незаконно, я понимаю, — Ассур даже не улыбнулся, — но если вас поймают, то можете смело сваливать всю вину на меня, вплоть до контроля разума, шантажа или запугивания. Я приму ответственность, потому что осознаю реальную угрозу, которая нависла над всеми анимагенами, включая тебя, твоей женой, дочерью, друзьями и любовницей, — Лункс сделал страшное лицо, — и если ради спасения многих мне придётся пожертвовать собой, то пусть так оно и будет. Так поступают истинные ноты, — он зашёл внутрь турболёта, поднимая створку, — Альвен отправится в полдень следующего дня. Я рассчитываю на тебя, Лункс. Спаси своё наследие.


«Триумф» загудел белым пламенем активируемых турбин, раскаляя воздух. Втянув в себя «лапки», машина поднялась высоко в ночное небо и развернулась в сторону темнеющей на горизонте тёмной полоски Роронской гряды, оставив зеленоглазого беота стоять внизу, раздумывая над словами нота. «Пафосный болван, — проворчал про себя рысь, глядя на удаляющиеся белые огни, — в одном ты прав — тут не будет победителей…»


***


Западная Нелия за Кольцом Мерати изобиловала равнинами и была почти полностью покрыта смешанными лесами. Берущая истоки из перевала Леола извилистая река Нава, оплела рукавами, ответвлениями и протоками все равнины, размывая немногочисленные нагорья и холмы. Именно она дала жизнь такому большому количество деревьев Чудского леса, тянущегося до самого берега Сизого океана. Природа щедро кормила первопроходцев лесными дарами, разнообразие которых могло оспорить только количество неизвестных болезней, вирусов, хищников и ядовитых тварей. Прошло немало времени, прежде чем кайлитийцы смогли обуздать непокорные земли, но даже сейчас чащобы и дебри Чудского леса, а также древние развалины храмов Тикку и Лэттов, оставались не исследованы людьми из-за многочисленных опасностей.


«Орхидея», в отличие от остальных баз «Нового Рассвета», располагалась не внутри горы, а в долине между невысокими нагорьями, уходя под землю центральным комплексом. Когда-то даже Эксплар признавал, что она является самой красивой и интересной базой среди прочих. «Орхидея» не являлась целостной структурой, а представляла собой кольцо секций, соединённых под землёй электромагнитными дорогами. Секции располагались внутри невысоких гор и холмов, замаскированные для населения Овелака под метеовышки и радарные комплексы с ограниченным доступом. Вдобавок вокруг территории раскинулись заповедники и охраняемые парки под прикрытием службы безопасности «Рассвета». База получила не только большую территорию и полигоны для обучения солдат, но и довольно живописную местность, изобилующую редкими породами деревьев и животных, защищённую от любопытных глаз.


Но времена изменились. Война Возрождения сильно опустошила этот край, оставив от некогда густых рощ выжженную почву, испещрённую кратерами взрывов и искажёнными остовами техники. Тут происходило много битв между Альянсом и «Рассветом», ведущих сражение за Овелак и проход на Ловитанию. Гвардейцы Аверанта Маунта пытались пробиться к городу спустя пару месяцев, и им даже удалось продвинуться вглубь области, но потери оказались настолько велики, что на защиту маленького государства уже не оставалось сил. Хотя основные и самые крупные сражения проходили у Южного Фронта, клоны Эххи не раз пытались продавить линию хотя бы за нелианский берег Тоту. Из-за этого Чудской лес сильно поредел, окрасился чёрными обугленными пнями бывших вековых дубов и грязно-серыми полями, где росли редкие молодые кустарники и участки травы. Пострадала и фауна. Многочисленные стада оленей, медведи, волчьи стаи и прочие обитатели массово ринулись в Талтийский лес, спасаясь от плазменного огня войны. Экосистема сильно пострадала, некоторые русла рек пересохли, а дороги превратились в однородную массу, над которой могли пролететь разве что танки на антигравах.


Наблюдая за этим неприятным пейзажем, Урси невольно помрачнел. Монумент умирающей природы как нельзя лучше показывал, насколько страшной была Война Возрождения. «Эксплар был чудовищем, этого нельзя отрицать, — турболёт Прокуратора, роскошный и просторный транспортник со всеми удобствами, где имелась даже уборная и комната отдыха, бесшумно летел над выжженными территориями, — и, тем не менее, мы решили использовать его знания… не обернётся ли нам это бедой?» Мягкие бордовые цвета плавных сводов внутренней отделки приятно выглядели, особенно на фоне царящего аромата гвоздики. Выкрашенный в бежевый цвет металлический пол украшала эмблема Технократии, а по краям овалообразного помещения расположились тёмно-красные диваны с прекрасным видом из широких иллюминаторов. После неуютных и аскетичных турболётов «Спирусова Метка» этот казался беоту настоящим летающим домом, где он мог расслабиться и даже получить удовольствие от полёта. Десять турбин нового поколения, более компактные и элегантные, бесшумно несли длинный транспортник над выжженными участками леса.


— Непривычно, наверное, лететь без маскировки? — усмехнулся Альвен его выражению лица. Прокуратор вальяжно расселся у противоположной стенки, положив ноги на интегрированную цилиндрическую банкетку. Плащ и тёмно-серый мундир он сменил на военный комбинезон из синеткани, без лишних атрибутов и позолоты. Внутри тех катакомб, куда они летели, его должность не имела никакого значения, а вот уплотнённая ткань могла защитить от влаги и мелких камней.


— Да, — согласился Урси, покосившись на него. Беот переодеваться в униформу Нового Кайлити не стал, предпочитая оставаться в чёрном комбинезоне спецназа беотов, — так ты и правда решил отдать Наследие? — напрямую задал он мучающий его вопрос.


Вчера он так и не смог поговорить с ним, прождав всю ночь в гостиной в ожидании сообщения от дежурного. Но Прокуратор не спускался в свои покои, что-то обсуждая с нотами в аудитории Консилиума. Вернувшийся от Ассура Лункс также был неразговорчив, пробурчав что-то про опостылевших ему нотов. У Урси даже возникло щекотливое желание прочитать его мысли, но подумав, что это будет слишком невежливо и оскорбительно, отбросил эту идею. Впрочем, рысь сам подошёл к нему позже, заявив, что намерен лететь с ними к катакомбам.


— Спирус его знает, что с тобой там случится, — проворчал он, хмурясь, — мне Хара потом голову оторвёт за тебя. А мне моя голова дорога как память обо всех твоих безрассудных поступках.


Поэтому следом за турболётом Прокуратора, взяв высоту, летел «Палач», загораживая поднимающийся Ольмир чёрным изогнутым телом. Урси прекрасно понимал опасения Лункса — отпустить Старшего Советника и друга наедине с потенциальным врагом рысь не мог. Из-за этого «Сигма» осталась в Аполотоне, охраняя Арги. Лисица хотела отправиться с ними, но её отговорил сам командир «Тау».


— Ещё не хватало, чтобы у нас обоих процессоры сгорели, — говорил он, отвечая на её недовольство, — мы с тобой обычные бытовые беоты, а не всякие колдунские телепаты, как некоторые. Если мы облажаемся, как это обычно бывает, то хотя бы ты сможешь сказать Лунги, что я люблю её.


Арги долго отпиралась и даже начала скандалить, но в конце концов сдалась, объявив, что если с ними что-то случится, то она лично найдёт их искажённые трупы, воскресит и убьёт ещё раз. Вспомнив, как злилась Хара, когда он улетал, Урси невольно улыбнулся. «Уж тебя-то тут точно не хватает, — ему-то вряд ли бы удалось убедить свою жену остаться на месте, — надеюсь, у вас в Сольтене всё в порядке? Ладно, скоро уже домой…» Хотя на сей раз его уверенность пошатнулась. Зная, как опасны псионические аномалии на примере Витой горы, он с каждой минутой всё больше мрачнел, воображая, с чем они могут столкнуться внутри катакомб.


— Так вот что тебя тревожит, — Прайм коротко усмехнулся и выдвинул неглубокую ячейку с электронными сигаретами, — я-то думал, ты посмекалистей и догадаешься о моём плане раньше, чем Ассур. Хотя, я не уверен, что он действительно понял, — он закурил, выпуская в темнеющую над ним решётку вентиляции густой дым.


— Это серьёзно повлияло на его решение относительно «Лог-Ос».


— Ассур хоть и молод, но сообразителен. Он понял, что если не объединиться, то вам придётся в одиночку держать удар армии клонов с Южного Фронта. Потому и согласился на союз. В конце концов, что теряет «Огонь»? Монополию на репродукцию собственной расы? Это не то, чем можно вести политику в нашем положении. Да и самому Ассуру пришлось бы уйти с поста Старшего Советника, заупрямься он на переговорах с Юменой. Зачем же так рисковать?


— Но и отдать Наследие…


— Урси, да не собираюсь я ничего им отдавать, — Альвен выпустил дым из носа и поморщился, — когда мы распечатаем Наследие, мы просто подменим его содержимое на что-то менее важное. Например, на устройство нагнетателя кристаллов «плу».


— Это что такое? — Урси отошёл от окна и сел напротив него, положив руки на выдвинувшийся столик.


— Думаю, ты и твои друзья уже заметили, что мы можем потреблять органическую пищу, — он самодовольно ухмыльнулся, — и делаем это не просто так. Вы, «Первородный Огонь», создаёте кристаллы «оу», голубые камни для усиления псионических способностей нотов. Так вот, «плу» — это их полная противоположность. Смотри, — он расстегнул свой комбинезон до груди и провёл рукой по сочленению между левым плечом и грудной клеткой.


Секция тела дёрнулась и слегка выдвинулась, демонстрируя удивлённому беоту три плоских отверстия внутри которых поблёскивали рыжие кристаллические образования в форме круга. Вынув одно из них, Прайм положил на белую поверхность стола и пододвинул к Урси.


— Чувствуешь? — он снисходительно рассмеялся, увидев реакцию друга.


— Словно мои способности испаряются, — прошептал Урси, взяв в руки кристалл. На ощупь его поверхность была гладкой, а сам он прозрачный, — он заглушает их? — его ладонь непроизвольно сжалась, а по телу прошла судорога.


— Именно. Каждый нот имеет связь с активным слоем ноосферы, который даёт нам способности к телепатии или телекинезу, но правильно огранённая призма из молекул органики, то есть материальной составляющей мира, может закрыть её. Чем сильнее нот, тем больше требуется кристалл. На меня они не действуют даже в тройном количестве, и я могу их выращивать прямо в своём теле.


— Но зачем? — беот отдал «плу» обратно. — Разве не проще конструировать их на отдельных фабриках?


— Как и «оу», этим камням нужна энергетическая обработка, — Альвен взял рыжую пластинку и вложил в руку Урси, — правильно вложенная в кристалл энергетика способна защитить даже от паразитов и сущностей внешнего «истинного» мира. Забавно, — он тихонько засмеялся, — люди и раньше делали так называемые «обереги», якобы отгоняющие Спирусов и прочих злых духов. Уж не знаю, как насчёт Спирусов, а вот всякую энергетическую дрянь они действительно отвращали…


— Ты веришь в них? В Спирусов, в смысле? В Легенду?


— Верю? — Прайм задумался. — Нет… я знаю, что они существуют. И лучше бы, Урси, они не обращали на нас внимания… Мы не можем утверждать, что Легенда полностью правдива. Но то, что скрывается за искрами, энергетическими ветрами и аурами Аревира, сильнее нас всех вместе взятых. И лучше эти сущности не беспокоить. Возможно, со временем, мы подрастём и до таких сакральных знаний о Вселенной. Но не сейчас, Урси. Не сейчас.


Выжженные пустоши внизу кончились. Теперь они пролетали над светло-зелёными кронами высоких дубов и лиственниц, волнующихся от лёгких порывов ветра. Пилоты начали снижаться, следуя по навигаторам на панели. Голубое небо сегодня выглядело особенно ярким, насыщенным. Чувствовался запах настоящего лета, жаркого и томного, когда даже лёгкий порыв горячего ветра принимается как небесная благодать. Волнующиеся верхушки вытянутых тополей вздрогнули от всколыхнувшего их волны жара турбин, заставив мелких серых пичужек вспорхнуть прочь.


— Ты ведь не просто так везёшь эти кристаллы? — тихо спросил Урси у закрывшего глаза Альвена с сигаретой в зубах. — Думаешь, они помогут против аномалии?


— Мы сумели обезопасить с их помощью лагерь вокруг, — тот приоткрыл один глаз и вынул мундштук изо рта, — полагаю, какую-то защиту они предоставят.


— Но мы-то телепаты. Разве обычным анимагенам не опасно спускаться вниз?


— А они и не пойдут, — Прайм затушил сигарету, — спустимся только я и ты. Остальные нужны для защиты на случай нападения.


— Нападения кого?


— Мало ли, — пожал плечами тот, выглянув в окно, — может, Юмена решит, что Наследие можно получить здесь и сейчас, не заключая договоров с анимагенами? Кстати, что ты думаешь про неё?


— Она опасна, — в сознании Урси всё ещё зияла бесконечная кромешная тьма, затягивающая в себя окружающие ауры.


— И всё?


— А что ещё нужно? Если в Храме Ауколис множество таких, как она…


— Нет, таких как она там явно немного, — возразил Альвен, убирая ноги с банкетки, — иначе они бы не стали вести переговоры. Да и не такая она сильная, какой хотела казаться. Хоть она и ноосенс, но влияние нашей телепатии серьёзно воздействует на неё. Я не могу сказать, с чем это связано, но она очень уязвима к нашим телепатическим атакам и барьерам. Даже Ассур это заметил. Да даже ты смог оградить своих подруг от её влияния!


— Если они почувствовали, что им могут противостоять, то будут действовать осторожней, — кивнул, догадавшись, Урси, — но сколько ещё таких новусов живёт там, за Сизым океаном?


— Скоро, я думаю, узнаем, — турболёт уже опустился на уровень высоких деревьев, — пошли, пора вершить историю.


***


Огороженный высокой сизой стеной научный городок уютно расположился у опушки Чудского леса, аккурат между деревьями и протекающей между холмами ответвлением реки Навы. Невысокие здания со сглаженными углами и волнообразными крышами кругом рассредоточились перед высокой башней, напоминающей древнюю опору электропередачи. Такие уже давно не строили даже в Онту, но, судя по сверкающим в лучах Ольмира оранжевым кристаллам в виде огромных «тарелок», её предназначение заключалось совсем в другом. Просто пролетая мимо них, Урси почувствовал неприятный шум в голове, сбивающий концентрацию. Вздрогнув, он растеряно заморгал и отпрянул от иллюминатора, торопливо спустившись вниз, в грузовой отсек.


Вопреки ожиданиям бурого беота, посадочные платформы располагались немного дальше от городка, сверкая яркими габаритными огнями. За бортом пролетел маленький чёрный клинообразный дрон. Чтобы опустить такую машину вертикально, недостаточно просто знать управление. Пилоты не могли видеть под собой землю, и для этого аэропорты всегда имели под рукой автономных дронов-навигаторов, соединяющихся с бортовым компьютером турболёта и координирующих его спуск.


— Скажи, а где ты бывал, кроме Рахнака и Роронской гряды? — поинтересовался у него Альвен, подобченившись и нетерпеливо постукивая ногой. Они стояли в длинном грузовом отсеке рядом с небольшим транспортным роботом на колёсах, в захватах которого покоился квадратный кейс из очищенного бастума.


— В Локантаке и Паларе, — пожал плечами Урси, — хотя, мы не пробыли там и дня. Когда за тобой охотится «Новый Рассвет», то стараешься избегать людных мест.


— Я имел в виду местность, — Прокуратор почти что любовно провёл пальцем по гладкой сизой поверхности. Кейс казался монолитным, но Урси знал — его конструкция состоит из множества маленьких секций. И обычным методом его не открыть, только с помощью телепатии.


— Хм, наверное, нигде, — он нахмурился и поджал губы.


— Ну, тогда могу тебя поздравить — это твоё первое путешествие вне больших городов, — турболёт наконец приземлился и начал медленно открывать массивную створку наружу, — ты не думал над переездом в Аполотон? — в глаза ударил яркий дневной свет, но автоматические системы сенсоров анимагенов мгновенно адаптировали зрение.


— Если всё пройдёт успешно, то с удовольствием, — хмыкнул беот.


— Не думай о плохом, у нас всё получится, — Альвен рассмеялся, — как считаешь, смог бы я стать Прокуратором, если бы всё время унывал? Нет! Потому я такой оптимист!


— Вообще-то я имел в виду не нынешнюю операцию, — Урси улыбнулся в ответ, — мне нужно будет убедить Хару в необходимости переезда. А это задача посложнее, чем расшифровать Наследие.


Позади них стояли солдаты в серебристой броне, личная гвардия Прокуратора, А-Трибуны. Теперь, когда Урси узнал о «плу»-кристаллах, он явственно ощущал их поглощающую силу в груди этих анротов, неподвижно стоящих по стойке «смирно» в присутствии своего повелителя.


«Палач» всё ещё опускался на соседнюю площадку. Чёрный изогнутый корпус казался чужеродным среди серебристых машин Технократии и сизых зданий. Хищно полыхнув белым пламенем турбин, транспортник «Тау» выпустил «лапки» и замер, выпуская команду на свежий воздух. Робот с кейсом, приняв команду оператора позади, включил двигательную систему и шустро покатил вперёд, обогнав выходивших анимагенов.


— Погоди-ка, — Урси заметил в городке движение, — это кто, люди?


По асфальтированным чёрным дорожкам мелькали человеческие фигурки, так ярко контрастирующие среди высоких механических собратьев. Они собирались возле самого большого двухэтажного здания, местного центра управления, быстро убирая на склады всякий хлам.


— Я же говорил, что многие из тех, кто покинул ваше Сопротивление, согласились помогать нам, — усмехнулся Прокуратор, наблюдая за поднявшейся суетой, — кто за плату, кто за защиту. Люди — прекрасные выживальщики, Урси, и они подсознательно чуют надвигающуюся беду. Особенно сейчас, когда вернувшиеся во время войны инстинкты обострены. Под крылом Технократии они в безопасности. В какой-то степени.


Лункс тоже заметил людей, удивлённо замерев и посмотрев на вышедшего из турболёта Прайма Урси. Сам Прокуратор остался внутри, распределяя приказы командирам подразделений, и медведь поспешил на встречу с другом.


— Вот так встреча, — воскликнул он, бряцая шлемом на поясе, — уж не думал, что снова увижу эти лица так скоро.


— А я думал, ты очеловечился за столько лет шпионажа, — медведь взглянул на оружие в руках рассредоточившихся вокруг турболёта «Тау».


— Эта шутка и в первый раз была несмешной. Юмор — это не твоё. Лучше стань обратно заумным занудой с признаками телепатии, — заязвил рысь, осклабившись. Обернувшись, он посмотрел на молчащих беотов и утомлённо вздохнул, — уберите оружие, мы не на войну прилетели.


Мар коротко хмыкнул, нехотя засовывая ускоритель обратно в кобуру.


— Это и есть «Наследие»? — кивнул он в сторону укатившегося по дороге в городок робота с кейсом в сопровождении десятка солдат. — И каким образом вы хотите его «расшифровать»?


— Смотря, что мы найдём внутри Храма, — Урси посмотрел на заросшую высокой травой и кустарниками долину впереди, — что-то… я ожидал более величественную постройку.


Виднеющиеся за рекой каменные руины представляли собой лишь невысокий пологий холм, поросший зеленью и цветами, и зияющий множеством провалов. Сфокусировав зрение, бурый беот попытался разглядеть внутренние залы, но, к его удивлению, темнота осталась непроницаемой, несмотря на то, что Ольмир падал под нужным углом.


— И всего-то, — разочарованно вздохнул Скир, — а я думал, там будут обвалившиеся внутрь башни или хотя бы огромные статуи древних Технобогов. Представьте себе статую какого-нибудь Дора!


— Тикку жили до появления Легенды, насколько я знаю, — ответил ему Лефит, севший на пол арсенала «Палача», — раньше, этот храм служил крепостью для кайлитийцев, когда шла Железная Война. Затем за него дрались «Рассвет» и «Хранители», и только потом он попал под наблюдение Создателей Анима. За это время его успели серьёзно повредить и разграбить. Быть может, именно из-за этого там и появилась аномалия.


— Говорят, анимагены и люди умирали там, едва ступив на территорию, — Акку подняла свою снайперскую винтовку и посмотрела в оптический прицел, — гиблое место.


— Хорошо мотивируют, да? — с ухмылкой спросил Лункс остолбеневшего Урси. — Вот так я с ними и летаю.


— Прошу прощения, командир, — опустила оружие орлица, — просто наблюдение, — она словно забыла недавний инцидент, но зеленоглазый беот знал — Остроглаз просто не хочет ничего вспоминать. Её было очень стыдно за своё поведение, хоть она и не показывает это.


— А ведь мы когда-то учились в этих местах, — поддакнула Пиджи, окинув рукой дубовую рощу за аэропортом, — и всегда смотрели на этот храм с любопытством. Эх… ностальгия. Вам не понять, командир Лункс.


— Да уж куда мне, — закатил глаза рысь, направившись по дороге за Урси, следующим за вышедшим Прокуратором, — пошли, пока нас не оставили снаружи.


— Городок Кувит всегда открыт для посещений, — отозвался Альвен, взглянув на потянувшуюся за рысем команду, — тут есть жилая зона, где можно подождать конца операции.


Робот с кейсом исчез в открытом проёме ворот, свернув по дорожке направо. Проследив за ним взглядом, Урси поднял голову и внимательно посмотрел на оранжевые «блюдца» кристаллов. Только сейчас он понял, что они состоят из маленьких пластинок «плу», образующих вместе достаточно сильное поле подавление. «Истинный» мир вновь начал закрываться, словно он вступил в зону действия Конвентума, но на сей раз у него была возможность сопротивляться. «Всегда есть куда расти, да? — медведь даже прикрыл глаза от напряжения, пытаясь достичь концентрации. — Органические кристаллы… кто бы мог подумать, что это возможно…» «Нет ничего невозможного, — невозмутимо заметил Альвен. Прокуратор словно не замечал давления «плу», свободно вышагивая рядом с беотами, — знаешь, что забавно — именно ноты изобрели средства подавление псионических способностей. Иронично, не находишь?» «Но зачем?» «Чтобы иметь намордник для тех, кто много думает…»


Краем глаза Лункс заметил, что рука Мара дрожит, едва касаясь рукояти винтовки. Когда они находились рядом с Альвеном, они всегда начинали вести себя неадекватно. Присутствие лидера их вероятного врага, нервировало «Тау», пробуждая в них желание убивать.


— Только попробуй! — одними губами прошипел зеленоглазый беот, злобно посмотрев на куницу. — Я тебе её знаешь куда засуну?!


Тот растерянно заморгал и поспешно убрал руки за спину. Сверкнув на него глазами для острастки, Лункс отвернулся и окинул взглядом городок, куда они только что зашли. Изнутри, поселение казалось немного меньше из-за широких «ног» опоры с кристаллами, стонавшей под порывами ветра. Тихо и мелодично звенели оранжевые камни, переливаясь на ольмирском свету приятными бликами. Робот уже достиг скопления местного населения у центра управления, построившихся в два ровных ряда. Почти все они были в совершенно заурядной человеческой одежде, пригодной для полевых выходов.


— Не может быть! — Лункс резко схватил Урси за руку и показал куда-то в толпу. — Приглядись! Видишь?


— Что?.. — Урси почувствовал, как его губы растягивает непроизвольная улыбка. — Неужели?


— Тайли и нейге Нового Кайлити, — Прокуратор сошёл с дороги, напрямую направившись к центру, — приветствую вас и поздравляю с началом новой эпохи, — он быстро дошёл до середины и встал напротив робота перед собравшимися, — официально объявляю, что наша Технократия заключает мирный договор с Союзом «Первородный Огонь» и теперь границы с Сольтеном открыты.


— Ура! — восторженно и совершенно искренне воскликнул знакомый женский голос, но тут же смущённо замолчал, не встретив поддержки.


— Да здравствует Прокуратор Прайм! — хором произнесли собравшиеся. Люди стояли в первых рядах, а за ними возвышались анимагены, но даже несмотря на разницу в голосах, Урси услышал нотки искренней радости. «Те, кто официально примкнул к Технократии, уже не могли вернуться в Союз, всё верно», — он укоризненно помотал головой, осуждая самого себя за недогадливость.


— Сегодня, мы также откроем две великих загадки нашего мира, — Альвен благосклонно поднял руку, призывая к молчанию, — узнаем истоки аномалии древнего храма Тикку и расшифруем Наследие Создателя Анима, самого Эксплара! Тайли Ани, прошу, — обратился он к одной из нот, стоявших в рядах анимагенов.


У Урси и Лункса перехватило дыхание. Ани Эвели, долгое время считающаяся пропавшей без вести и погибшей, сейчас выходила из-за спин своих новых коллег, одетая в лёгкую белую футболку и джинсы. «Она стала анимагеном!» — серебристое металлическое лицо сохранило тонкие черты прежней Ани, отражая оранжевые блики и ольмирский свет. Волосы цвета соломы всё также непослушно топорщились в разные стороны, но теперь из них торчали сизые длинные уши, присущие всем анимагенам. И даже её фигура, включая грудь и бёдра, остались прежними, следуя веянию желания анротов походить на людей. Грациозно взмахнув рукой, она описала пальцами круг, и кейс начал быстро растворяться маленькими ромбиками, складывающихся в один.


— Вот оно, — торжественно провозгласил Прайм, указывая руками на платформу робота, — Наследие Эксплара. Наше будущее, граждане Технократии и гости из Союза. Общее будущее.


Абсолютно чёрная идеальная сфера поглощающая свет, неподвижно лежащая на серой поверхности, даже для обычных созданий выглядела зловеще. Перед глазами Урси вспышкой мелькнули голубе световые дорожки, растёкшиеся на безликой голове чёрного гиганта и зазвучал неразборчивый шёпот. Сморщившись, он потёр глаза. «Какая мощь! — Ани и Альвен тоже почувствовали агрессивную ауру, перестав улыбаться. — Неужели, что-то вообще способно сломить эту ненасытную ненависть?»


— Вот как выглядит воля Технобога… — прошептал Лефит в полной тишине. Только сейчас Лункс понял, что природа вокруг замерла, почувствовав зловещую ауру давно умершего падшего Создателя.


— Что ж… — сдавленно произнёс Прайм. Было видно, что даже он растерялся, ощутив в полной мере исходящий от сферы негатив. — Нам нельзя терять времени. Известно, что Конвентум защищает только хранящуюся внутри информацию, но принимая во внимание, что это часть Эксплара… ничего нельзя сказать наверняка. Нейге Итай, вы готовы?


— Да, Прокуратор, — Броннан нисколько не изменился, разве что взгляд его больше не выражал недовольства и обиды на весь мир. Знакомую серую бандану Лункс и Урси узнали сразу же, признав в похудевшем и умиротворённым с виду человеке их давнего друга, — позвольте спросить мы пойдём… с этим? — он указал на Наследие. Люди взволнованно зашептались. Урси уже видел раньше такие лица — стёртые суровыми горными ветрами, знавшие голод и жажду и полностью лишённые моральных принципов. Обычные диггеры, коих множество бродило среди потухших очагов сражения. В этой области старой Нелии их количество было особенно велико из-за прошлых сражений.


— Придётся, — вздохнул тот, осторожно взяв обеими руками сферу. Когда он коснулся её, Урси заметил, что уголки глаз Альвена слегка дрогнули, словно от боли, — веди нас.


Толпа расступилась, пропуская их ко входу в центр, трёхэтажное здание в форме трапеции с округлыми углами. Серебристо-сизый цвет его стен ярко выделялся на фоне зелёных листьев позади, вызывая небольшой эстетический экстаз у гостей.


— Спуск в катакомбы находится под нами, — сообщил Брон, увидев недоумевающий взгляд Урси, — позже поговорим. Сначала закончим это дело, — добавил он, коротко, но по-доброму улыбнувшись.


— Берегите себя, — добавила Ани, помахав им рукой.


Белые полукруглые створки раскрылись, пропуская внутрь широкого шлюза Прокуратора и идущих за ним беота и человека. Оставшиеся снаружи анроты и люди зааплодировали, поддерживая одобрительными воскликами и пожеланиями смелое решение своего правителя лично пройти такое ужасное испытание. И никто не заметил отступивших от центра оставшихся беотов.


***


— Ладно, — Лункс коротким жестом приказал своей команде собраться вокруг, — теперь осталось подождать. Очень надеюсь, что Ассур всё же не ошибся…


— В любом случае, мы улетим, — кивнул Лефит, дёрнув хвостом, — но дальше всё зависит от этого нота.


— Пси-блокираторы у всех есть? — они кивнули. — Тогда готовьтесь. Займите позиции… — его, оборвав на полуслове, чуть не сшибла с ног налетевшая Ани.


— Лункс, ты не поверишь, как я рада тебя видеть! — она щедро осыпала поцелуями лицо смутившегося рыся. — О, Пантеон, я думала, что мы потерялись навсегда, честное слово! Как ты, как Арги? Как остальные? Как Эри, самое главное?!


— Ани, — он с трудом оторвал молодую нот от себя, не в силах больше терпеть прикосновение упругих и нежных форм её груди, которая ничуть не убавила в размерах от возрождения в новом теле. От души радуясь, что броня скрывает инстинкт его тела от посторонних глаз, он скованно улыбнулся и продолжил, — вот скажи, почему ты всегда так внезапно появляешься и исчезаешь? Сколько я тебя помню, ещё когда ты работала фельдшером, всё время одно и то же!


— Так я не специально! — она рассмеялась. — Но так складываются обстоятельства! Сначала Рахнак, потом «Сигма», потом Аркания…


— И как же тебя угораздило? — он придирчиво осмотрел её. — Хотя, теперь ты, кажется, владеешь телекинезом без последствий для окружающих. И даже похудела слегка.


— Ой, правда? — та смущённо потупила взгляд. — Погоди, то есть раньше я была жирной?


— Я не… — он хлопнул себя по лицу. — Женщины… вы не меняетесь и после возрождения… Так что же случилось? Почему ты анимаген?


— Это долгая история, идём, — она потянула его к воротам за стену. Лункс только и успел обернуться, чтобы сделать жест команде рассредоточиться, когда Ани вытащила его наружу, — пошли, прогуляемся, а то у меня уже попа устала сидеть целый день на одном месте. А твои друзья…


— Точно ничего не меняется, — тихо рассмеялся рысь, умело скрыв нервозность, — они не пойдут. Так будет лучше для всех.


От асфальтной дороги к платформам в лес вела протоптанная следами тропа, теряясь за высокими и толстыми стволами деревьев. Запев какую-то весёлую песенку, Ани провела рукой по грубой коре лиственницы и быстро зашагала в чащу, разминая застоявшиеся конечности. «Может, предложение Арги и не такое уж дурацкое», — Лункс поймал себя на мысли, что всё ещё смотрит на её бёдра. Рассердившись на самого себя, он отвёл взгляд и сделал вид, что рассматривает стучавшего по дереву дятла.


— Давно вы прилетели? — он уже почувствовал приближающуюся лавину вопросов со стороны «тайли Ани». — А кто ещё прилетел? Я слышала, вы смогли сделать что-то вроде репродукционной системы, это правда?.. Лункс?


Она обернулась. Рысь закатил глаза и коротко усмехнулся.


— Удивительно, как быстро распространяются слухи, — проворчал он, — анротов заслуга, надо полагать?


— Ага, — та звонко рассмеялась, отодвигая ветки необычно высокого куста орешника, — иди сюда, — перед ними показалась довольно широкая поляна, закрытая от внешнего мира стеной деревьев. Посередине поляны расположился небольшой комплекс беседок и небольших веранд, в которых, судя по запаху, готовили что-то вкусное, — это наша летняя столовая. Сегодня вообще-то обычный день, но Прокуратор распорядился дать нам выходной, поэтому Фиртус отпустил нас.


Сидевшие в беседках диггеры недвусмысленно ухмыльнулись идущей впереди девушке. «А раньше как боялись нас! Тряслись, аж зубы стучали, — презрительно фыркнул Лункс на их жест, — привыкли, сволочи…»


— Не делай такую мину, я уж давно привыкла, — заметила выражение его лица Ани, — тем более что они диггеры, они привыкли так общаться. На самом деле, они хорошие ребята, только замученные жизнью.


— Надо же какая цаца, — отмахнулся Лункс. Они зашли под сень покатого деревянного навеса одной из беседок. Изогнутая волной крыша была покрыта водоотталкивающей краской, чтобы не скапливалась влага.


Ани лишь пожала плечами и быстро прошла по коротком мостику к большой площадке со множеством столиков и стульев. Стоявший за стойкой со скучающим видом темноволосый анрот оживился и с улыбкой приветствовал её. Судя по их оживлённому разговору, Ани приходилась многим душой компании, вечно весёлая и неунывающая девушка, какой Лункс всегда её знал. Беседка, где он сидел, дожидаясь, пока вернётся его спутница, приятно пахла спиленным дубом, смоулом и костром. Шум леса вокруг успокаивал, но на душе беота всё равно скребли кошки. «Нехорошее это предчувствие, — он вновь посмотрел на диггеров и положил на стол шлем, — Наследие, люди… Ассур этот… нехорошо…»


— Да ты чего такой злобный сидишь? — удивилась Ани, поставив перед ним высокий блестящий бокал с пенящимся смоулом. — Будто тебя блохи грызут.


— Блохи, да, — сварливо забурчал он под смех девушки, — так как ты стала анимагеном? Ведь душеловов в «Рассвете» уже не было, когда тебя похитили.


Ани помрачнела. Лункс видел, что ей не хочется вспоминать события, когда «клеймённые» вырезали форпост «Цикада» и захватили её. Пение лесных птиц разливалось по поляне живой музыкой, дополняя благоухание клевера с равнины неподалёку.


— Когда меня скрутили и бросили в турболёт, — начала она, отпив из своего бокала, — ну те… «фантомы», которые сейчас зовутся Нумерусами, они не учли, что я телекинетик. То есть как — они надели на меня пси-блокаторы, думая, что я не смогу их преодолеть.


— А ты смогла? — удивился рысь. — Разве это возможно?


— Консента говорила, что они не блокируют способности полностью, они лишь затрудняют концентрацию. Вроде камней «плу», только более грубо и ненадёжно. Поэтому, при большой силе воли и энергетике, их можно преодолеть без особых проблем.


— Но ты…


— Я не помню толком, что тогда произошло, — она серьёзно взглянула на него, — это было как в тот раз, когда… когда погибла Фида… — губы Ани вздрогнули, но она с усилием подавила в себе скорбь. — Я очнулась уже среди горящих обломков турболёта, в котором меня перевозили. С останавливающимся сердцем, вся в крови и саже, я попыталась доползти хотя бы до дороги, но силы покинули меня. Вокруг смыкалась холодная грязь, темнота и давящая на уши тишина. Тело было полностью разбито, сломаны рёбра и повреждён позвоночник. Я понимала, что не выживу, если не найду помощи в ближайшие часы, но не могла даже определить местность… Впрочем, так ли хорошо я знаю территорию Нелии, чтобы определять местность в темноте…


Она замолчала, опустив голову. Лункс внимательно слушал её рассказ, совершенно позабыв о смоуле перед собой. Полдень давно прошёл, но Ольмир ещё не собирался уходить с небосвода, лишь едва заметно краснея, предвещая нескорый закат. Он откинулся на спинку стула. Грубая мебель как нельзя лучше подходила для жёсткой одежды и твёрдого тела анимагена, источая запах недавно спиленного дуба.


— Я поддерживала сердцебиение с помощью телекинеза, — продолжила Ани, повторив его жест, — хоть меня и учили в Сольтене, но я всё ещё недостаточно хорошо владела своими «истинными» силами, чтобы исполнить такую операцию. Мне показалось… я тогда умерла, — она сделала большой глоток и резко поставила стакан на стол, — меня вырвало из своего тела, отправив в «истинный» мир, и там… я встретила человека… или того, кого я приняла за человека. Я не знаю точно, кто это был.


— В смысле — не знала имени?


— Нет… я не знаю, что это за существо, — Ани сглотнула, с опасением взглянув ему в глаза. Рысь не выразил недоверия, сохранив невозмутимое и серьёзное выражение лица, и она, облегчённо вздохнув, продолжила, — он выглядел, как высокий мужчина из ослепительно яркого света и бездонными глазами, в которых плескался космос… Он взял меня за руку, и мы пошли по призрачной белёсой дороге, а вокруг меня искрила энергия, проносились спектральные ветра и смотрело множество глаз, равнодушно и как бы мимоходом. Были и злые сущности, оскалившие гротескные улыбки и пытавшиеся забрать меня… куда-то в темноту. Но тот, кто вёл меня по призрачной тропе, не позволял им это сделать. Рядом с ним я чувствовала себя умиротворённой, достигшей покоя. Не о чем было больше волноваться, я не ощущала ни боли, ни страха. Впереди показалась широкая арка из света, который я не могу тебе описать, так как в нашем языке не существует таких названий. Я бы назвала его «божественный», но… это слишком пафосно…


Лункс кивнул. Однажды он завёл разговор с Урси о том, что же они видели, когда их души покинули тела. То пространство, где они оказались, медведь назвал «преддверием», коротким промежутком между жизнью и смертью, неизведанным даже нотами, постоянно путешествующими в «истинном» мире. И только благодаря Бэтли они смогли увидеть его, но поклялись друг другу никогда не рассказывать, сохранив тайну и последнюю просьбу девочки. Поэтому разговор о путешествии Ани к «божественному» свету по призрачной тропе его не удивлял. «Чем больше я узнаю об «истинном» мире, — рысь задумчиво поднёс к губам бокал, — тем больше мне нравится жить в настоящем. Ну их, этих светящихся мужчин и искрящихся энергий».


— И что же случилось потом? — спросил он вновь замолчавшую Ани. — Я так понимаю, тебя туда не пустили? Дресс-код не прошла?


— Это было бы самым логичным объяснением, — рассмеялась она, — не знаю. Неожиданно всё закончилось. Я открыла глаза уже в капсуле на одной из баз «Рассвета», в «Дозоре» рядом с Тиалаком. Всюду гремела тревога, но вдохнув воздуха, я поняла, что не чувствую никакой боли. Когда зрение сфокусировалось, стало понятно, что я больше не человек. Альвен Най рассказал мне, что на «Дозор» меня отнесла Аркания на своём личном турболёте, после чего исчезла, отправившись на какие-то переговоры. Ещё он добавил, что все ноты в тот момент ощутили резкое возмущение в ноосфере. Как правило, это означает, что в наш «истинный» мир пришёл кто-то сильный извне, но это случается периодически, и никто не обратил внимания, кроме Аркании. Она сразу поняла, что случилось и успела спасти меня, прежде, чем я ушла окончательно.


— Аркания убила Рингара Исая, едва не сорвав те самые переговоры, — сообщил Лункс, сложив руки на груди, — и она убила Корво, когда он пришёл на помощь Лефиту.


— Я знаю, — коротко кивнула девушка, слегка нахмурившись, — и не только Корво и Рингара. Она убила Джуна, Майлана, Вантара и Икона. И только от Консенты я узнала, что Эри выжила в той мясорубке, что устроили Аркания и её отряд. И никогда не прощу её за это. Но она поддерживала жизнь в моём теле, пока летела в «Дозор», поэтому она мне не враг.


— Понятно, — беот вздохнул, — а к Технократии ты как присоединилась?


— Это… — она неожиданно заулыбалась. — Это из-за Брона. Он отправился за мной после того, как меня похитили, представляешь? И нашёл! Не зря его считают одним из лучших следопытов в диггерских кланах. Он отследил моё перемещение, вычислил, куда меня могли перенести при состоянии полусмерти, и проник на территорию «Дозора». К тому моменту война уже закончилась, и анроты пропустили его на территорию базы, где мы и встретились… вот так, — она многозначительно показала на своё лицо.


— Удивительно, на какие безумные поступки может толкнуть любовь, — негромко проговорил зеленоглазый анимаген.


— Да, — мечтательно протянула девушка, — мы высказали друг другу всё… мы не могли оторваться друг от друга… Ни у него ни у меня больше не было целей, мы достигли, что называется, счастья. А потом… эйфория прошла, а Альвен Най объявил себя первым Прокуратором нашего нового государства, Технократии Новое Кайлити. Сопротивление закрыло границы, не подпуская бывших «клеймённых» даже на расстояние выстрела. Хотя… Они же ничем от нас не отличаются! Такие же анроты, к каким мы все привыкли… просто жертвы войны и амбиций одного анимагена…


«Знала бы ты, какие амбиции у твоего нынешнего правителя, — коротко усмехнулся Лункс, — и Ассур знает… возможно. В любом случае, нельзя доверять тому, кто создал Ядро Контроля… Он знал, на что шёл».


— Потом мы перебрались в Аполотон, — Ани не заметила его жеста, — там я завершила обучение телекинезу, полностью открыла свой разум «истинному» миру, хотя так и не нашла, кто был тот светящийся незнакомец с прекрасными глазами… Впрочем, мне уже стало не до этого. Прокуратор отправил меня и Брона сюда, в Кувит, так называется наш городок, изучать аномалию в древнем храме Тикку. Брон диггерстововал там когда-то давно, а я… а я теперь нот, Лункс. И занимаю один из управляющих постов.


— Ты счастлива здесь? — прямо спросил он.


— Я… — она запнулась, не ожидав такого вопроса. — Ну конечно! Меня вернули из мёртвых, дали новое тело, новые возможности! Я рядом со своим любимым человеком, у нас огромные планы на будущее, а теперь ещё и Союз открыл границы! Теперь я смогу вернуться после того, как расшифруют Наследие, и встретиться со всеми вами! Если это не счастье, Лункс, то что есть счастье вообще?


Он промолчал. Ему стало нехорошо от одной мысли, что случится после того, как Прайм и Урси поднимутся из катакомб.


========== Глава XI. Топор для палача ==========


Талтийский лес хоть и густ, но также полон тайных троп и давно расчерчен дорогами старой Нелии. Все прилегающие к южной части Роронской гряды территории оставались опустошёнными и до сегодняшних дней, постепенно исчезая в песках времени. Разрушенные стены брошенных городов медленно обваливались на разбитый асфальт, превращаясь в пыль. Пройдёт ещё не одно десятилетие, прежде чем они окончательно исчезнут, превратившись в странные сизые наросты на земле. Животные редко сюда заходили — съестные припасы давно вывезли либо уничтожили конфликтующие стороны, а уплотнившаяся от плазменного огня почва не позволяла растительности прорасти. Лишь самые стойкие травы и деревья могли пробиться сквозь расплавленный камень и битум, лишь самые грозные и быстрые хищники осмеливались селиться в пустых квартирах и домах уничтоженного города. Люди окончательно покинули это место.


Но сегодня, под покровом ночи, покой мёртвого города потревожили звуки тергумовых колёс, подскакивающих на выбоинах центральной магистрали. Колёсный энергомобиль словно огромная тёмно-синяя мышь крался между остроконечными останками зданий, петляя и оставляя позади след шести широких колёс. Транспортник двигался быстро для своих размеров и практически бесшумно, не включая фар и габаритных огней. Лицо сидевшего за штурвалом человека закрывала тёмная маска с окулярами — прибор ночного видения. В длинном кузове позади кабины было тесно, но вполне хватало места, чтобы находившиеся здесь люди могли лечь на откидные койки. Трое из них уже спали, не раздеваясь и не снимая брони, прямо с оружием в руках, готовые в любой момент к бою. Один сидел возле закрытой створки, поглядывая на темнеющий вокруг каменный лабиринт и только двое негромко разговаривали, сидя на продолговатых стальных контейнерах, надёжно закрытых на несколько замков и даже опоясанных бастумными кругами.


Слова незнакомцев искажались, растворяясь в шипящем звуке помех в его ушах. Харси мог различить присутствие живых существ неподалёку, но не увидел перед собой ничего, пытаясь определить источники мыслей. «Ай! — боль в правом виске напомнила о себе, когда он пошевелился. Только сейчас зайчонок обнаружил, что пасть болезненно стягивает что-то эластичное, сдавливающее лицо при малейшем движении. — Что же случилось? Кто эти люди? «Хранители»? Но разве они не на Южном Фронте?» То, что напавшие на него и Хиру личности являлись представителями человечества, у беота сомнений не было, как и у тех характерных длинных ушей и высокого роста. Чувствуя, как болят конечности после падения с высоты, он попытался двинуть руками за спиной, но пальцы упёрлись во что-то металлическое и гладкое, не позволяющее зацепиться тергумовым подушечкам. Неожиданно, пространство вокруг вздрогнуло. «Мы едем! — осенило его, заставив с ужасом прислушаться к голосам людей неподалёку. — Куда нас увозят?!» И вновь чувство вины стегнуло Харси, напомнив, что именно из-за него началось это злоключение. Сквозь сталь, обитую какой-то вонючей кожей, слов практически не было слышно, к тому же на голове зайчонка находился чёрный мешок из плотной синтетекани. В отчаянии закрыв глаза и почувствовав, как от боли и стыда наворачиваются слёзы, юный беот стиснул зубы. «Я всегда буду любить тебя, Харси, — слова Хиру эхом отразились в голове, в которой внезапно стало так пусто, — каким бы ты ни был… Прости меня, брат! Я так подвёл тебя… вас всех подвёл!» Капи и Кири, Лунги и Луно — что с ними теперь? Остались ли они в том лесу рядом с «броневичком» или их тоже схватили, Харси не знал. Голоса наверху стихли, но лишь затем, чтобы их сменили другие. Люди сменяли друг друга, не собираясь рисковать безопасностью, и постоянно держали оружие наготове. «Они были в пси-шлемах, — немного успокоившись, анимаген начал размышлять, — потому я не смог их почувствовать. Но сейчас, когда они их сняли, я могу услышать их мысли. Ну… если получится…» Он вспомнил, чем закончилось его последнее бездумное применение телепатии и невольно вздрогнул. Машина уезжала всё дальше от Роронских гор, унося их куда-то на юг, где уже сверкала серебряным светом Эметула Тоту. Вскоре, и этот вид закрыл лес.


— …нужно избавиться от этих жестянок, — заговорщицким голосом говорил один из солдат, стукнув каблуком сапога по нижнему ящику, — даже мелкие роботы опасны, я же говорил!


Харси только сейчас понял, что слышит его голос не ушами. Он вдруг осознал, что видит тускло освещённый салон, лежащих на откидных койках людей и сидящего перед ним широкоплечего мужчину с тёмными волосами.


— Я бы пристрелил их ещё там, — согласился он, прислонившись к стене позади, — но этот беломордый паскудник изъявил желание лично посмотреть на «живых машин».


— Коли у него есть столько желания, пусть топает пешком до Аполотона или Сольтена, — гневно засопел тот, от лица которого видел Харси.


Изображение стало расплывчатым, а голоса начали утихать. Забеспокоившись, он постарался удержать связь. «Концентрируйся, — беот прикрыл глаза, — как папа учил… только одна мысль, самая яркая…»


— …свернул ему шею через защиту! — продолжал человек. Буйствовавшая в его голове ярость пребольно обожгла только-только сосредоточившегося зайчонка, заставив тихонько ойкнуть сквозь закрытый рот. — Может, ну его, этого Имила… мать его… Доедем до реки и прикончим тварей! Нельзя их в живых оставлять!


«Он говорит про нас! — яркие образы в сознании человека отразились и в разуме Харси. — Ох ты ж… они хотят убить нас!»


— Сидим, как на бочке с термитом, — он ещё раз ударил контейнер под собой, — и задание провалили… Сольтен на ушах, за нами погоня… может, запросим подкрепление?


— Так мы лишь привлечём внимание, — покачал головой широкоплечий. У Харси возникло ощущение, что он уже где-то его видел, — эти роботы хоть и тупые, но слишком быстрые и опасные.


— С воздуха мы прикрыты деревьями, но лес скоро кончится, — возразил первый, — нам в любом случае надо поднять истребители.


— Когда доедем до Тоту, тогда и поднимем, — тот немного подался вперёд на свет лампы, и Харси узнал это лицо, — и я думаю, ты прав. Эххиец пусть сам ищет себе железки, а этим ублюдкам я лично вскрою позвоночники и выпущу душу. Они заплатят за Мийера и всех остальных, кто погиб на той войне!


«Значит, и остальных поймали, — люди сменили тему, заговорили о чём-то другом, и Харси потерял интерес, — что же делать?..»


***


Тоту — река полноводная. Протекая из Роронских гор через Кольцо Мерати, она широкой лентой разделяла Нелию и Бевиар, поощряя судоходство между странами. Песчаные берега, порой, сменялись на каменистые, пахнущие водорослями и рыбой, изредка образовывая неглубокую лагуну. Тоту всегда изобиловала рыбой, бобрами, выдрами и прочими богатствами, кормив многие селения людей у своих берегов. Процветающая Кайлити того времени активно этим пользовалась, практически полностью сгубив популяцию редкого «красного» бобра, чей мех так нравился нейге и тайли Аполотона. Уже позже, когда отгремела Железная Война и Кайлити раскололась, бобров начали выводить в специальных заповедниках, и об экологической катастрофе забыли. А вот о методе строительства дамб, которые люди подглядели у тех самых бобров, нет.


Крики чаек, гнездящихся среди гальки и разрушенных пристанях, уже пронзали розовеющее небо. Золотистые блики весело играли в волнах речки, разбивающихся о выщербленные набережные, некогда бывшие городом Локантаком. Именно здесь пролегал мост, за который так ожесточённо дрались «Хранители» и «Рассвет». Этот узкий перешеек между двумя странами составлял всего три десятка километров, и из разрушенного города можно было увидеть даже тонкую тёмную полоску укреплений на другой стороне. Ощерившаяся артиллерийскими и ракетными установками крепость «Доу-Отис», центр обороны Южного Фронта, разрослась на месте уничтоженного бевиарского города Отис, откуда и получила своё название с приставкой на наречии южных Лэттов, переведённая как «Несломленный». Там, где некогда цвела жизнь настоящего торгового государства, теперь гремела утренняя команда «Подъём!», поднимающая всю часть на ноги. Вступив в Альянс, Бевиар и сам не заметил, как потерял суверенитет, фактически став частью Королевства, а учитывая непрекращающийся и сейчас поток беженцев из бывших нелианцев и ловитанцев, то Владыка Эххи мог с уверенностью провозгласить, что одна из бывших колоний вернулась под крыло родительской метрополии. Проблема оставалась лишь в остальном Кайлити, которая, вопреки заверениям учёных и экспертов робототехники, не заржавела и заглохла, «пункта управления», а напротив, начала активно процветать.


Транспортник Альянса, поблёскивая массивным бампером на тупой морде, быстро выехал из-за молодых дубов, огибая воронку посередине дороги. Они ехали всю ночь и встретили рассвет уже выехав из Чара, посёлка близ самого города. Разбитая дорога тормозила их путь, но люди знали — они в безопасности. Даже если над ними внезапно покажутся турболёты Союза, они успеют въехать в Локантак под прикрытие заградительного огня зениток. А там до моста на Бевиар недалеко. Его конструкция — ещё один памятник оригинальности и талантливости нелианских инженеров. Помимо привычных свай и опор, мост держался на «Халецеле» — исполинском линкоре, некогда бывшим флагманом Ферранта Сеттера. Корабль неподвижно стоял на мели уже многие годы, превратившись в надводную базу, откуда проходил досмотр как проезжающих машин, так и проплывающих судов. К тому же, двигатель корабля переделали под гидроэлектростанцию, подающую энергию двум городам по обе стороны моста. Говорили, что идея такого моста пришла в голову нелианцам, когда те начали выращивать «красных» бобров. Глядя на их хатки и плотины, люди переняли главный принцип и применили в мостостроении.


Харси почувствовал, что они въехали в обжитую зону по прекратившейся тряске и крутых поворотов. Испуганно дёрнувшись, он попытался разомкнуть оковы на руках, но их конструкция сдержала бы и взрослого анимагена, не говоря уж о нём. Отголоски мыслей людей вновь исчезли, закрытые пси-блокираторами, но юный беот ощущал, что двое из них до сих пор сидят на крышке контейнера.


Несколько раз машина останавливалась, передавая коды пограничному пункту управления. Мало кто из рядового состава «Хранителей» знал, но весь город был заполнен магнитными минами, цепляющихся сильными магнитами к бронетехнике над ними и подрывая заряд непосредственно в кабину. И если чужак оказывался на территории Локантака без нужных кодов, активированные мины тут же решали эту проблему.


Широкую основную магистраль, характерную для большинства нелианских городов, солдаты тщательно расчистили от мусора и обломков, открывая турелям и стрелкам линию огня. Вдобавок ко всему, его оснастили передвижным генератором щита-купола и даже системой самоуничтожения, чтобы подорвать мост в случае прорыва. Хотя, чтобы прорвать такие укрепления требовалась действительно большая армия. Тёмно-серые доты и бункеры, широким строем расположившиеся поперёк дороги, содержали вооружённых до зубов солдат и тяжёлые орудия, способные за один выстрел уничтожить целый танк. За ними, возвышаясь и закрывая ольмирский свет, стояли опорные орудийные башни, использующие новейшие лучевые пушки, облегчённые модификации, главных орудий «Испепелителей». Ну, а дальше расположились стены самого пункта, защищённые тугоплавким бетоном и многочисленными бойницами, откуда вели огонь лёгкие турели.


Транспортник выехал из проулка прямо к бункерам, медленно двинувшись вперёд. Дорога сужалась до узенького проезда между плотными стенами дотов, перекрытая силовыми полями. Сидящие внутри дозорные равнодушным взглядом провожали подъезжающий грузовик на шести колёсах, блестящий тёмно-синим телом.


Харси вдруг осознал, что его способности подавляют не пси-шлемы людей, а нечто большее. Поле Конвентума, как называл это отец, созданное сильным нотом. Или же…


«Хм, интересно… — прозвучал в голове мелодичный голос, явно принадлежавший либо юноше, либо молодому мужчине. — Юмена ещё не видела детей, но они вправду существуют… очень интересно!» «Помогите! — мысленно закричал беот, пытаясь пробиться сквозь густую и тягучую пелену чужой воли. — Они хотят убить нас!» «Ты слышишь меня? — удивился тот. — Любопытно… значит, ему всё-таки удалось изменить ноосферу! Анимаген. Ты слышишь меня сейчас?» «Да! Да, я вас слышу! — Харси ухватился за его голос как за спасительную соломинку. — Помогите нам! Эти люди говорили, что убьют нас, когда достигнут какого-то моста!» «Вот как? — интонация голоса приобрела холодный оттенок. — Ну, это мы ещё посмотрим…» «Подождите! — он почувствовал, что яркие мысли таинственного незнакомца исчезают. — Как вас зовут? Вы нот? Где вы?» Но тот больше ничего не сказал, оставив зайчонка лихорадочно размышлять, что их ждёт дальше.


***


«Халецел» совершенно неподвижно стоял на воде, не обращая внимания ни на волны, ни на порывы ветра на мосту, который стоял на его палубе. Чёрное дорожное покрытие выглядело ровным, словно только что постеленным, без трещин и каких-либо других изъянов. Некогда высокие каменные парапеты, с фигурами летящих Келеев, грифонов и пегасов, во время войны оказались уничтожены, раздроблены в щебень или расплавлены высокими температурами орудий. Теперь дорогу ограждала лишь посредственная металлическая решётка, сделанная лишь с целью уберечь от падения технику, а никак не удовлетворить культурные вкусы. Шестиколёсный транспорт, пройдя все уровни контроля, быстро набрал скорость, приближаясь к середине реки, как раз к тому месту, где стоял бывший линкор. Им навстречу проехала колонна из лёгких бронемашин, гружённых солдатами-сменщиками. Доу-Отис медленно вырастала на горизонте, поблёскивая лучевыми башнями и вышками связи в рассветных лучах. Не доехав до линкора нескольких метров, транспортник остановился. Дождавшись, когда колонна проедет, командир отряда открыл створку и вышел наружу, с прищуром старого боевого офицера взглянув на крепость впереди. За ним, поминая Спирусов всуе, выходили его подчинённые, бойцы разведкорпуса «Хранителей». Петлицы и эмблемы на их воротниках и нагрудниках, в виде серебряного щита с хохлатым голубем и нимбом, ярко блестели в лучах светила, отражая блики на тусклую поверхность шести контейнеров. С презрением фыркнув, офицер провёл магнитным ключом по стягивающим ободкам и, набрав комбинацию, открыл первый из них.


— Спирусово отродье, — бросил он, глядя в жёлтые глаза чёрного волчонка, с ненавистью смотрящего на него, — ты убил моего друга и сокомандника, робот.


Луно хотел ответить ему, но его пасть, как и у остальных, была заклеена тугой смесью резины и металла.


— Откройте остальных, — командир бросил магнитную отмычку ближайшему разведчику, — пусть посмотрят, как я буду вскрывать хребет этой мрази. Сегодня — день вашей казни, анимагены. Справедливость, наконец, восторжествует.


Он взял Луно за шиворот комбинезона и резко поднял из контейнера, бросив на решётку ограждения. Не имея возможности шевелить скованными лапами, тот с грохотом ударился об неё, приложившись носом. «Шестеро и все вооружены, — молодой беот быстро оценил ситуацию, — ещё водитель… и бежать некуда…» Под ними шумела волнами река, омывающая каменистый берег и полуразрушенную пристань города неподалёку. Положение казалось безвыходным. Рядом с ним об решётку ударился Хиру, изо всех сил пытающийся разорвать оковы на руках. Затем последовала очередь Капи, болезненно жмурившийся из-за сломанного крыла, но стойко терпевшая боль, не позволяя своим мучителям насладиться её страданиями. Луно скосил взгляд. Харси извивался в руках держащего его за уши и волосы человека, и ему даже удалось лягнуть того оковами по колену. Выругавшись, тот хватил юного беота мордой об асфальт, вызвав злобный рёв у Хиру, и повернулся к командиру.


— Давай быстрее, Некрен, — прошипел он, потирая ушибленное бедро — Харси попал в незащищённое бронёй место, — пока ещё кто-нибудь не пришёл на этот концерт.


— Успокойся, я уже договорился с Пайрусом, — усмехнулся тот, и только сейчас беоты узнали его, — они знают о нашем плане.


— Я не про наших, а про эххийцев, — возразил его собеседник, — не ровен час, заявятся.


— Плевать, — ответил офицер, но всё равно согласился, вынув из ножен сизый керамбит, — и эту тоже достаньте, — добавил он, кивнув на тяжело дышащую белую беот, которой всё-таки сумели скрутить руки за спиной.


Увидев её измождённое лицо и засохшие ручейки слёз, Луно дёрнулся и повалился на спину, пытаясь сказать, чтобы они сняли с неё оковы. «Даже если они знают, что ей нестерпимо больно, то не сделают этого, — мелькнула мысль в его голове, но он не бросил попыток докричаться до Некрена, — не будьте такими жестокими…»


— Что, жалко подружку, да? — притворно жалостливо спросил тот, вновь поднимая к решётке. — А если так? — по его знаку, держащий Лунги разведчик резко заломил её руки к голове. Рысь громко завизжала, изо всех сил стараясь сбросить хватку, но сил уже явно не хватало. В исступлении забившись об асфальт, она извивалась, заливаясь слезами и криком.


«Я убью тебя также, как убил твоего дружка!» — в ярости прорычал Луно, резко дёрнув затылком и ударив Некрена по носу. «Хранитель» охнул и отскочил, не ожидав такой прыти. Тот, что держал Лунги, тут же отпустил её, с удивлением посмотрев на красные струйки на лице своего командира. На лице офицера заиграла хищная улыбка, заливаемая собственной кровью.


— Я долго ждал возможности поквитаться с вами, — медленно проговорил он, одним взмахом сбросив багровые капли на асфальт, — за унижение, когда поставили меня рядом с собой, считая равным, за Рингара, которого вы убили на мирных переговорах. И за мою память, стёртую чванливыми псиониками! — он подтянул воротник комбинезона Луно и одним взмахом керамбита распорол его одежду до пояса. — Мы загоним всех анимагенов обратно в их норы и перебьём всех до единого. И ты, щенок, будешь первым.


Луно почувствовал, как острое изогнутое лезвие срезает шерсть посередине позвоночника. «Файлар!» — осенило волчонка, попытавшегося увернуться от него. Остальные разведчики стояли, самодовольно ухмыляясь его попыткам спасти свою жизнь, и даже водитель вышел из-за штурвала, сев на бампер.


Увидев, что собирается сделать Некрен, Хиру попытался помешать ему, но чьи-то руки грубо прижали его к прутьям решётки. «Надо остановить их, пока не поздно! — отчаяние быстро захватывало разум. — Надо помешать…» Внезапный болезненный вскрик и громкий мат нарушили злорадную тишину. От боли в груди и плечах Лунги буквально ослепла, слабо понимая, что происходит вокруг. Но отчаянный писк Капи и Кири, стоявшей рядом на коленях, заставили рысь вернуть рассудок. И она, недолго думая, начала действовать. Её надсмотрщик, отвлёкшись на казнь, никак не ожидал, что измождённая болью беот сможет так быстро двигаться. Перевернувшись на спину, Лунги, чувствуя, как раскалывается процессор от боли, изо всех сил ударила ногами ему в пах, пробивая самую слабую броню. Выдохнув от боли, тот сморщился и согнулся пополам, и Лунги, над которой он склонился, с размаху ударила его скованными ногами, разбив лицо и голову. На белую шерсть брызнула кровь вперемешку с костями, а человек, завывая, упал навзничь, прижимая руки к проломленному черепу.


— Ах ты, дрянь! — заорал его сокомандник, выхватывая винтовку. Но Лунги уже обмякла, полностью лишённая сил от боли.


Однако выстрелить тот не успел — едва он нацелился молодой беот в голову, как на него, бросившись под ноги, прыгнул Харси, стараясь повалить на землю. Правда, веса маленького анимагена едва хватило, чтобы тренированный разведчик лишь покачнулся, попытавшись сбросить его с ноги. Воспользовавшись тем, что внимание людей переключилось на вывшего на дороге окровавленного товарища, Хиру изловчился и просунул морду между прутьев на уровень лица Капи. Та лишь испуганно взглянула на него, но когда увидела, как он многозначительно указывает взглядом на стягивающий его пасть намордник, то немедленно всё поняла. «Вот что ты задумал, — клюв канарейки был перемотан посередине, а не по центру, как у остальных, — мы должны это сделать! Мы должны выжить!»


— Да кончаем их! — не выдержал тот, кого безуспешно пытался завалить Харси. Как по команде, разведчики достали и взвели серебристые винтовки, переливающиеся бледно-оранжевым свечением.


Но не успели люди нацелиться на сопротивляющихся анимагенов, как Хиру, намордник которого слетел вниз, сдвинутый клювом Капи, зубами вцепился в кисть Некрена. Керамбит коротко звякнул лезвием по камню, орошаемый потоком крови из разорванной кожи и перчатки. Командир разведчиков дико закричал, изо всех сил молотя тяжёлым кулаком по лицу медвежонка, но ещё один удар затылком Луно докончил дело. Глухо застонав, тот осел на асфальт, судорожно прикоснувшись к кровоточащему виску. Между тем, Кири, упущенная из виду в творящейся суматохе, заметила лежащий рядом со скорчившимся человеком магнитный ключ. «Не сложнее, чем сундук Древнего Дракона, — она отскочила от решётки к контейнерам, стараясь не упустить из виду заветную вещицу, — зря вы мне хвост не связали!» Аккуратно, чтобы тот не укатился куда-нибудь за контейнер, Кири подтянула тёмно-синюю печать к себе и перевернулась, пытаясь прицелится замком оков. Капи, увидев, что в неё целятся, пронзительно взвизгнула и полыхнула огнём двигателей, подлетев на небольшую высоту. Не ожидав от неё такого манёвра, оставшиеся разведчики на секунду растерялись, и этого хватило, чтобы Хиру и Луно бросились на них, прижимая к асфальту и не давая им выстрелить. На оставшегося бойца, держащего Капи, канарейка обрушилась сама, придавив его голову. Судя по характерному хрусту и обмякшему задёргавшегося в конвульсиях телу, шея человека не выдержала прямого удара семидесяти килограммов.


Но выстрел всё же раздался. Бледно-рыжая вспышка озарила мост и человек, прижавший Харси к асфальту ногой и приготовился прострелить ему голову, с удивлением понял, что умирает. В его затылке, незащищённым шлемом, дымилось небольшое обугленное отверстие, вокруг которого сгорали короткие волосы. В следующую секунду он уже лежал на земле, вытаращив удивлённые глаза на стоящую на ногах юную лисичку, державшую в руках импульсную винтовку.


Оцепенение быстро прошло. Увидев гибель товарища, оставшиеся разведчики впали в ярость, пытаясь сбросить с себя придавивших их руки с оружием Хиру и Луно. В руке одного блеснул нож, но едва он поднял голову, как его тут же пронзил рыжий заряд, пробив глаз и остановившись где-то у основания шеи.


— Кири, скорее! — крикнул растерявшейся лисичке Хиру, сдавливая своим весом сжатую кисть человека под собой. Разведчик взвыл, силясь скинуть его, но ещё один выстрел прекратил его страдания.


— Водитель! — грузовик, в котором они ехали, сдал назад и развернулся в сторону пункта управления. — Уходит!


— Да и Спирус с ним! — протараторила Кири, отбросив винтовку и трясущимися руками снимая с него оковы. — Спирус… Спирус подземный!.. Да что же я наделала! — она всхлипнула и заплакала, глядя в безжизненные глаза своих палачей.


— Потом будем горевать, скорее, подними Лунги! — рысь всё ещё лежала на спине, слегка постанывая. Но когда Кири прикоснулась к ней, она вновь закричала и попыталась отстраниться.


— Лунги! — освобождённый Луно быстро взял приподнял её, предоставив Хиру снять с неё оковы. — У неё болевой шок… — глаза рыси судорожно дрожали под закрытыми веками.


— Сначала подумаем, как отсюда выбраться! — Хиру растеряно оглянулся. По обе стороны моста темнели стены крепости и пункта, и вдали уже мерцали огни приближающихся энергомобилей. — Капи, Луно, помогите мне! Надо растянуть прутья!


— Ты хочешь прыгать? — ужаснулась жёлтая беот, ухватившись вместе с ним за решётку. — Но мы же разобьёмся!


— Придётся выжить! — сил трёх молодых анимагенов хватило, чтобы высокие прутья, натужно застонав, изогнулись. Под ними, разбиваясь о борт «Халецела», проносились невысокие речные волны, отражающие ольмирские лучи.


— Лунги не вынесет падения, — Луно глубоко вдохнул, с тревогой осматриваясь по сторонам, — совсем близко… — из открывшихся люков бронемашин показались знакомые фигуры в тёмно-синих доспехах, держащие в руках винтовки.


— Я постараюсь спустить её на двигателях, — Капи бережно взяла бережно подругу на руки, стараясь не касаться конечностей, — Харси, Кири…


— Мы справимся, — твёрдо сказал зайчонок. И сам удивился своей уверенности, взяв лисичку за руку, — нужно бежать.


Луно прыгнул первым. Сгруппировавшись, как учила мать, он почти без плеска вошёл в воду, скрывшись за тёмными волнами. За ним, немного неуклюже и не умеючи, последовал Хиру, вызвав своим телом небольшой водяной взрыв. Капи активировала двигатели, чувствуя, как они выжимают из неё последние силы, и медленно спланировала вниз, погрузившись вместе с Лунги под воду.


— Вот тебе и приключения, — только и сказал Харси, когда Кири, завизжав от страха, бросилась вперёд, увлекая его за собой.


Вода сомкнулась над головами юных анимагенов, и они только и успели увидеть быстро удаляющееся голубое небо и пронзающие воду лучи Ольмира.


***


За широким окном кабинета коменданта в центральной башни крепости Доу-Отис быстро проносились стаи белых чаек, круживших над причалами. Утро медленно разгоралось дневным зноем и даже редкие перистые облака распадались, не выдерживая жара.


Стоявший на коленях Некрен с усилием поднял голову. Кабинет был широк, сплошь увешан атрибутикой Альянса и Королевства Эххи, и насквозь пропах благовониями ладана, что привезли новусы из своего Храма. На деревянном полу, ровно посередине, горела светящейся краской эмблема серебристого щита и хохлатого голубя с перекрещенными мечами. Кровь из виска офицера капала на красный круг позади птицы, и заметивший это огромный белый попугай яростно заверещал.


— Дурак! Дур-рак! — проклекотал он, покосившись на «Хранителя» тёмным глазом.


— И в самом деле, — согласился с ним некто с юношеским голосом, сидящий в шикарном кресле из тёмного дерева перед окном. Некрен не видел ни его лица, ни даже тела, но присутствие новуса ощущалось и без этого.


— Я не ожидал… — начал было он, но резкий щелчок в голове заставил его замолчать и тупо уставиться на массивную ножку овального чёрного стола перед собой.


— Я считаю, вам невероятно повезло, майор, — голос сделал акцент на последнее слово.


— Но я же полк… кхм… простите, Тенорус, — Некрен сжал разбитые губы, — мне повезло, но мой отряд…


— Я имел в виду не это, — вновь перебил его новус, — вам повезло, что они сумели справиться с вами и вашим хвалёным разведотрядом, который так рвался «мстить», что забыл об элементарной осторожности. Вы даже не представляете, по какому тонкому льду прошли и отделались «малой кровью».


— Малой кровью?! — не выдержал он. — Все мои бойцы погибли от рук каких-то жестянок, которые… — Некрен резко замолчал, неожиданно замерев и послушно встав опять на колени.


— Ваш отряд вы сгубили сами, майор, — бесстрастно ответил ему голос, — когда решили устроить показательную казнь вместо того, чтобы подчиниться моему прямому приказу. Все вы, люди, любите следовать на поводу эмоций, вместо того, чтобы внимать голосу разума. Хотя бы чужого разума, раз уж своим не обзавелись.


Он замолчал, сердито вздохнув. Воспользовавшись паузой, белый попугай на спинке стула вновь начал ругаться и даже пару раз упомянул чью-то мать в самой нелестной форме.


— Я думал, Баритус Вашор вернул вам память полностью, — задумчиво протянул он.


— Так и есть.


— А если так и есть, тогда какого Спируса вы похитили этих детей?! — неожиданно разум Некрена сжался под напором жгучей ярости. Он попытался сопротивляться, но мозг словно сжали огненные тиски, заставив вскрикнуть и завалиться на бок, судорожно хватаясь за голову. — Если бы вы их убили, Некрен, то на следующий же день на нас бы обрушился весь Союз и Технократия, с которой они уже заключили мирное соглашение. Нас бы смели за час, если не меньше.


— Но…


— Эксплару понадобилась одна ночь, чтобы уничтожить Нелию. Через неделю он захватил всю Онту, ещё через месяц — Ловитанию. Вы не смогли сдержать его ни в Аполотоне, ни в Овелаке, ни даже здесь, в этой крепости. Вы бы и Бевиар отдали, если бы не подоспела наша Армада. Только благодаря новусам, вы смогли удержать Южный Фронт. Ваша самонадеянность едва не стала причиной вашей гибели. И вчера, вопреки приказу Альянса, вы осмелились вместо шпионажа заняться похищением ради мести, основание которой зиждется на вашей эфемерной чести «Хранителя». Вчера вы едва не развязали войну, Некрен. И вам очень крупно повезло, как я и сказал, что никто из этих детей не погиб. Тем не менее, отпускать их — опасно. Если они вернутся в Сольтен и расскажут о том, кто их похитил, то у нас будут серьёзные проблемы.


— Что вы прикажете, Тенорус? — хватка ослабла, и он поспешил подняться, кипя от злости и унижения.


— Приведите себя в порядок, для начала, и перестаньте заливать кровью мой кабинет. Позже, скооперируйтесь с Обертаном Айвирой и отправляйтесь вверх по течению. Они не смогут преодолеть перешеек Витории… «Спирусову глотку» по вашему, не выплыв на берег. Настигните их с воздуха и по земле, чтобы у них не осталось возможности сбежать. А после, приведите их ко мне. И только посмейте даже подумать об их убийстве! Я лично сожгу вам память до самого основания, нейге Алимар. Идите. И возвращайтесь с хорошими новостями, иначе — не возвращайтесь вообще.


***


Тело анимагена так устроено, что попадая в безвоздушную среду, клапаны носа и ушей автоматически блокируют эти отверстия, не позволяя жидкости проникнуть в микрофоны и воздуховод. Хотя при этом слух снижался до минимума, а без воздуха механизм довольно быстро перегревался, в таком состоянии они могли находиться и час. И этого времени для шестерых друзей оказалось достаточно, чтобы выбраться далеко от моста Локантака на песчаный берег рядом с лесной опушкой. Закашлявшись, Харси быстро провёл рукой по ушам и волосам, снимая налипшие водоросли и речную грязь. Рядом с ним, глубоко выдохнув, села Капи с Лунги на руках, стараясь отдышаться. Её механизму пришлось куда сложнее, так как его и до падения в воду перегревали двигатели, подключённые к генератору. Тяжело ступая и увязая босыми лапами в песке, Хиру грузно опустился рядом с ними, безвольно глядя на накатывающие на песок волны. Луно, чувствуя, что в разрезанном комбинезоне кто-то шевелится, без раздумий разорвал его до пояса, вытряхнув из получившихся половинок какую-то рыбёшку.


— Лучше бы мы доехали до Миола, — грустно протянула Кири, опускаясь рядом с Харси. Её великолепный пушистый хвост теперь был похож на мокрую мочалку вымазанную песком и илом.


Сам не отдавая отчёта о том, что делает, Харси приобнял её, чувствуя смятение подруги. «Она убила людей, — он вспомнил мёртвые остекленевшие глаза разведчиков, — вынуждена была, но всё равно…» Кири положила голову ему на плечо и тихонько заплакала.


Скосив на них взгляд, Капи убрала волосы с лица Лунги и посмотрела в её открытые глаза.


— Спасибо тебе, — прошептала она, гладя рысь по голове, — если бы не ты…


— Мы сделали это вместе, — ответила белая беот, поморщившись, — потому что мы друзья. А друзья не бросают друг друга в беде, — холодная вода несколько ослабила боль в руках, но теперь она возвращалась.


Они вновь замолчали, переживая недавние события. Ещё вчера утром никто из них не думал, что окажется в такой переделке. А сейчас, когда Ольмир уже взошёл в полуденное состояние, они чувствовали, что стали взрослее. Никакие учебники и тренировки не могли сравниться с настоящим приключением, которые они сами себе ненароком устроили.


— Надо вернуться в Сольтен, — вздохнув, сказал Хиру, с трудом поднимаясь на ноги. Подводная ходьба плохо сказалась на их механизмах, и каждый чувствовал сильную усталость, — если я правильно понимаю, мы сейчас у Южного Фронта Альянса. Значит, нам надо как-то пройти через Талтийский лес и попасть к Роронской гряде, — высившиеся в голубом небосводе серые пики с белоснежными верхушками, виднелись даже с берега.


— Нас перехватят, — покачал головой Луно, поднимаясь следом, — дороги и лес почти наверняка контролируются разведчиками и патрулями. К тому же, эта местность считается «нейтральной» территорией, поэтому если не «Хранители», то мародёры рано или поздно доберутся до нас.


Бурый беот растеряно кивнул, соглашаясь. Луно был прав, все территории до подножия Роронских гор и моста Тринтам, перекинутого через один из притоков Тоту, считался «дикой» или «нейтральной» территорией, где хозяйствовали сталкеры, диггеры и пираты. За мостом начиналась Технократия, но чем закончились переговоры с Прокуратором, они знать не могли, а потому на их помощь особо не рассчитывали. Вспомнив о матери, Хиру невольно вжал голову в плечи, но тут же обрадованно улыбнулся.


— За нами наверняка уже вылетели турболёты Союза, — проговорил он, окинув взглядом поднимающихся с песка друзей, — если бы мы как-то могли подать им сигнал…


— Я тоже думал об этом, — согласился Луно, — но… как? У нас нет ничего подходящего, даже оружия, чтобы стрелять в воздух. И потом, они даже не знают, где нас искать… Наверняка, они сначала прочешут все склоны…


— Наши левесы! — Харси вытянул лапу вперёд. — Мы с Хиру оставили там нашу обувь. Когда они найдут её, то поймут, что случилось!


— Тогда, что делать нам? — Капи случайно сжала руку Лунги, отчего та громко зашипела. — Прости…


— Нужно двигаться, прежде всего, — проворчала рысь, заворочавшись у неё на коленях, — пока мы тут обсыхаем, за нами наверняка уже снарядили погоню.


Мост вдалеке блестел ограждением и стёклами стоящих на нём энергомобилей. Приглядевшись, Хиру разглядел и маячившие между ними фигуры в тёмно-синей экипировке, от одного вида которых ему стало нехорошо. Вдалеке загудел турбинами воздушный транспорт, заставив всех шестерых вздрогнуть, но турболёт всего лишь описал круг над тёмными стенами крепости и приземлился где-то внутри неё.


— Зайдём в лес, так нас будет сложнее обнаружить, — предложил он, кивнув в сторону деревьев. Хотя лес был ещё молод и только-только начинал разрастаться после череды сражений, его густая листва могла сослужить хорошей маскировкой хотя бы от посторонних глаз.


— Луно, — Капи слабо, но озорно улыбнулась, — извини, конечно, но я не унесу твою тайли и за километр. Как бы меня не пришлось нести… — хотя канарейка старалась выглядеть бодрой, но по вялой речи Хиру давно понял, что её механизму требуется немедленный отдых.


— Моя глефа!.. — спохватилась она, оглянувшись по сторонам. Капи лишь грустно покачала головой. Оружие Лунги, скорее всего, осталось в транспортнике «Хранителей», в панике покинувшим место казни.


Неловко потоптавшись на месте, Луно поспешно вылил из чавкающего левеса остатки воды и подошёл к расстроенной рыси.


— Я буду осторожен, честно, — зачем-то сказал он, под утомлённый вздох подруги. Уже привычным движением обхватив Лунги за талию и ноги, он поднял её и твёрдым шагом отправился вслед за Хиру и Капи, перебирающиеся через обугленный бурелом и кустарники.


— А ты меня не понесёшь? — с притворной обидой спросила Кири у Харси, поспешившего за ними.


— Вот ещё! — возмутился он, однако, чувствуя некоторую вину, добавил. — Только когда совсем устанешь, ладно?


«И всё же, кто был тот незнакомец, что связался со мной телепатией? — подумал он, перепрыгивая через большой пень. — Друг? Или, всё-таки, враг?»


========== Глава XII. Катакомбы Тикку ==========


Никто уже не знал, сколько прожили коренные народы Кайлити, прежде чем бесследно исчезнуть. Грандиозные каменные и древесные постройки обветшали, рассыпались в прах, а позже, были разграблены эххийцами. Железная Война унесла множество памятников древней архитектуры, загнало знания старейшин Тикку и Даори в катакомбы и пещеры. То, что не унесли археологи Королевства, растащили сталкеры и диггеры, продав на чёрном рынке, а остальное оказалось под надёжной защитой сил, во много раз превосходящих человеческое понимание. Лишь новусы и ноты догадывались, что послужило причиной появления так называемых «аномалий». И они не спешили делиться этими знаниями с остальными смертными.


Вопреки ожиданиям Урси, центр управления представлял собой современный комплекс, доверху напичканный отслеживающим оборудованием. На голографических экранах панелей рабочих мест постоянно извивались кривые, мерцали цифровые значения и показатели в виде графиков. Белые стены тускло отражали голубой свет, создавая в помещениях, мимо которых они проходили, полумрак, где угадывались силуэты сидящих за приборами операторов.


— Здесь собирают общие данные об аномалии, — тихо сказал Брон, следуя за быстрым шагом Прокуратора. Альвен больше ничего не говорил с тех пор, как взял в руки Наследие, и Урси чувствовал, что ему очень тяжело и больно, — за последний год её радиус расширился на два сантиметра.


Прайм кивнул, принимая полученную информацию во внимание. Они прошли мимо лестниц ведущих на второй этаж и остановились возле большого, даже по меркам анимагенов, лифта. Полукруглые створки услужливо раскрылись, пропуская их в цилиндрическую белую кабину. Брон зашёл последним. Коротко взглянув на чёрную сферу в руках Прокуратора он тут же отвернулся, чувствуя исходящий от неё негатив. Лифт дёрнулся и быстро поехал вниз.


— Может, мне помочь? — осторожно спросил Урси. Альвен предупреждал, что Наследие опасно, но беот совсем не ожидал такой угрозы.


— Нет, — голос Прайма дрожал, хотя он и пытался это скрыть, — Брон отведёт нас только до входа в катакомбы, но дальше мы пойдём вдвоём. Если всё получится, мне понадобится твоя помощь.


— Прокуратор… — хотел возразить диггер, но тот его перебил.


— Тебя убьёт, Брон, — он вздрогнул, словно его что-то ударило, — даже без Наследия заходить в аномалию — большой риск. Объяви остальным, что если мы не вернёмся через сутки, то пусть ищут нового Прокуратора. И чтобы не смели спускаться в эти проклятые пещеры! Никогда!


Лифт с щелчком остановился на узкой каменистой площадке, покрытой белыми листами металла. Полевые прожекторы освещали длинный коридор впереди. Гладкие стены покрывала лёгкая испарина, а где-то вдалеке слышалось капание воды. Завал позади кабины лифта намекал на то, что изначально вход находился в другом месте, но теперь сюда можно было попасть только из города наверху.


— Там нет освещения? — Урси с тревогой посмотрел на густую влажную тьму, угадывающуюся за первым поворотом. Словно хищник, она наблюдала из-за угла, готовая принять их в свои чавкающие объятия.


— Местная вода словно разъедает проводку, — кивнул Брон, активируя нагрудный фонарик, — даже факела быстро тухнут. До внутреннего периметра храма стоит несколько датчиков, но дальше… — он замолчал, нервно сглотнув. — Дальше творится какая-то спирусова пляска…


— Не упоминай их в этом месте! — прошипел Альвен, отрешённо глядя на приближающуюся стену.


— Простите, Прокуратор…


Он сильно изменился с их последней встречи. Урси прекрасно помнил, что Брон был одиночкой, суровым и нелюдимым, с большой неохотой присоединившийся к Сопротивлению. Но ощущая через давление «плу» позитивную энергию от мысли об Ани, беот начинал догадываться о причинах изменений его мировоззрения. «Каждому из нас нужна хоть толика спокойствия», — подумал он, чувствуя, как потоки энергии из тьмы впереди пытаются пробудить в нём панику. Брон тоже это почувствовал, о чём свидетельствовало его побледневшее лицо и задрожавшие колени. Он шёл впереди, освещая фонариком отсыревшие стены, и Урси ещё никогда не видел своего друга настолько встревоженным, хотя и сам обнаружил, что тяжело дышит, с каждым шагом приближаясь к повороту в неизвестность. Только Альвен остался непоколебимым, постепенно увеличивая концентрацию. Глубоко вдохнув, диггер сделал шаг за поворот и словно растворился в воздухе, оставив от себя лишь звуки шагов по мокрому камню.


Сосредоточившись, Урси взглянул на мир «истинным» зрением и едва не отпрянул. Прямо из темноты на него смотрело множество глаз, бездушным взором смотрящих прямо в душу. Корявые силуэты двигались во тьме, исчезая в углах и выныривая обратно. К трепещущему огоньку ауры Брона тянулись длинные пальцы, тягучие и податливые, как горячий тергум, обволакивая его шею. Дёрнувшись, Урси поспешно положил руку на плечо диггера, ощущая, как дрожит его тело. Поток эмпатии, полный положительных энергий, хлынул из разума беота, наполняя пламя души друга новыми эмоциями. Словно обжёгшись, тени отдёрнули пальцы, ненавидящим взглядом уставившись на медведя.


— Теперь понимаешь, почему я не хочу, чтобы он шёл с нами? — тихо спросил его Прайм, замыкающий их строй. Урси с трудом повернул к нему голову.


Озаряя стены мягким голубым светом, Альвен сиял невиданной силой воли, одним лишь присутствием разгоняя тьму. Тени яростно заметались, пытаясь скрыться от наступающего свечения в глубинах коридора. Но хоть сияние воли и разума Прайма было велико, Урси чувствовал, как оно дрожит, скрывая под собой нечто тёмное, злое. Колючий голубой ореол, слепящий гораздо ярче, чем аура Прокуратора, окружал извивающийся чёрными плетьми клубок, который тот держал в руках. Даже поглощающая воля Юмены казалась не такой страшной, как-то, что излучало Наследие Эксплара. «Это не просто Конвентум, — ошарашенно подумал он, не в силах оторваться от непроглядной тьмы Небытия смотрящей на него в ответ, — это настоящая воля. Эксплар не перенёс личность в новое тело, но он оставил частичку души на этом носителе!» Лункс как-то рассказывал ему, что ещё до того, как Мастер восстановил их тела, скелет Вульпи бросился на него, движимый силой души внутри. Тогда, он не поверил ему, но сейчас, глядя на чёрную плёнку, обволакивающую руки Альвена, Урси невольно поёжился, представив, что может быть сильнее этого негатива.


— Почему я? — шёпотом спросил он, чувствуя, что механизм начинает сбоить из-за сильных помех. — Почему не Риабилл? Почему не Беллиус? Почему не Ассур, в конце концов?


— Потому что они и вполовину не так сильны, как Создатель Анима, — также тихо ответил Прайм, и Урси с ужасом заметил, что его глаза начинают едва заметно мерцать, означая сильные перепады внутреннего напряжения, — ты и сам ещё не знаешь своей силы, Урси… нет… сейчас ты должен стать Хэером, моим одарённым младшим братом, который помог анимагенам сформировать собственное общество вопреки возражениям Рерара Хонти.


Тоннель всё не кончался. По внутренним подсчётам беота, они прошли уже больше километра. Брон молчал, с каждым шагом угасая всё больше, несмотря на то, что Урси не отпускал его плеча. Хищные тени неистово бросались на защитную сферу сияния воли Альвена, растворяясь в ней словно дым, но тут же возникали снова, глядя на путешественников белыми мёртвыми глазами. Река над ними, появившаяся в результате войны, постепенно затапливала эти мрачные и тёмные коридоры, пропахшие илом и сырой глиной. Дрожащий свет фонарика Брона то и дело выхватывал впереди приличные лужи. Глухая тишина громко нарушалась звоном капель с низкого потолка, с которого уже тянулись чёрные нити плесени. Но то, что ждало их впереди, с лихвой перекрывало все эти неудобства. Урси остро ощущал присутствие кого-то сильного, скрывающегося во тьме приближающихся катакомб. На стене что-то блеснуло металлическим серым светом — датчик, отмечающий уровень изменений в аномалии. Его тусклый красный индикатор едва заметно мигал в липкой тьме вокруг, провожая трёх друзей оптическим глазом.


— Последний, — прохрипел диггер, закашлявшись, — ещё десять метров…


Но и без его замечания Урси увидел перед собой зияющий чернотой проём. Неровный свет выхватил на удивление ровную арку, лишь слегка покорёженную водой и временем. На её верхушке, под самым потолком, оскалила пасть каменная горгулья, щерясь длинными клыками на подошедших путешественников.


— Уходи, пока ещё можешь, — сдавленно проговорил Альвен, проходя вперёд, — возьми, — он перехватил сферу Наследия одной рукой, а другой протянул ему две оранжевые полупрозрачные пластины, — это немного поможет.


Тот кивнул, не став возражать. По его лицу можно было понять и без телепатии, что он сильно боится, буквально находясь на грани паники или нервного срыва. С момента, когда он диггерствовал здесь последний раз, ситуация внутри храма ухудшилась. Теперь даже эти тоннели, прокопанные невесть когда в качестве чёрного хода, оказались подвержены тлетворному влиянию аномалии.


— Беги как можно скорей, — повторил Прайм, медленно повернувшись на удаляющийся свет фонарика Брона, — и не поддавайся негативу. Думай о чём-то хорошем, иначе они поглотят тебя как тех, кто спустился вниз!


— Кто они? — Урси включил свой фонарик, пристроив его на нагрудный карман комбинезона. — Это Тикку?


— Нет, это те, кто погибал здесь после них, — Альвен подошёл к арке. Беот увидел всё те же отсыревшие стены и уходившую почти под отвесным углом вниз лестницу, размытые ступеньки которой терялись в непроглядной черноте. Танцующие вокруг тени умерших почти что скопом бросились на них, пытаясь дотянуться до их душ, но Прокуратор, даже особо не напрягаясь, отогнал их, полыхнув сиянием.


— Что нас ждёт там? — Урси медленно встал за спиной Прайма. Наследие почти полностью захватило его пальцы, ставшие с ним, казалось, одним целым, и, судя по выражению лица нота, сделало это болезненно.


— Неизвестность, — Альвен глубоко вдохнул и сделал шаг вперёд, — и начало истории.


***


Стены вокруг сужались, пачкая комбинезоны анимагенов мокрой грязью. Они давили на сознание не хуже, чем вьющиеся вокруг них духи умерших людей, заглядывающих им в глаза. Словно фамилусы, мелкие злобные прислужники миров Спирусов, они извивались, набрасывались, тянули когти к спускающимся в катакомбы братьям, тщетно пытаясь утащить хотя бы одного из них в свой мир. «Эта аномалия совсем не похоже на ту, в которой мы побывали на 583-ей, — Урси изо всех сил старался сохранить концентрацию и позитивную энергию, ради этого даже переключившись на обычное зрение. Особо это не помогло — будучи телепатом, он явственно чувствовал их взгляды и буквально шестью ощущал присутствие, — что же могло послужить причиной появления столь ужасного места?»


Лестница становилась всё размытей. Некоторые ступени сливались в покатый склон, по которому бесшумно текли ручьи, и Урси едва не поскользнулся на одном из них, вовремя упёршись руками в стены. Альвен же шёл ровно, но с каждым метром спуска сияние его души всё больше угасало, позволяя теням копошиться уже под ногами. Бурый беот и сам не заметил, как вернулся в «истинный» мир, с нарастающим беспокойством наблюдая за их движениями.


— Больше положительной энергии, Урси, — одними губами прошептал Прайм, — иначе они поглотят тебя.


Беот хотел крикнуть, что не справится. Что ему никогда не стать даже близко таким сильным, как он. Что лучше сейчас вернуться назад, ещё раз всё обдумать и попытаться снять Конвентум Эксплара иным способом. Нарастающая паника захлестнула его разум.


Урси тяжело задышал, силясь успокоиться, когда одна из теней, пробив защиту, коснулась его плеча, подбираясь к шее. Склизкие холодные объятья, дотянувшиеся до самых глубин разума, схватили сжимающуюся искорку сознания, унося во тьму Небытия. Словно в тот раз, когда он ещё блуждал во тьме безличностным сгустком призрачной воли, его опять уносило от заветного оконца в мир живых, переливающегося неаревирским светом. Отчаянно затрепыхавшись, сознание попыталось вернуться, но падение не прекратилось. Плети, щупальца, руки и когти тьмы цепко схватили его, утягивая в бездну. «Это конец?.. — просочилась слабая мысль. — Таков конец?..» Тьма смыкалась. Густая, липкая тьма, где не было слышно мыслей и личность терялась, поглощённая ею.


«Хара! — сознание сохранило образ той, кого он любит, держась за него из последних сил. Самая отчаянная и смелая анимаген, что он когда-либо знал. — Хиру, Харси!» — их дети, два брата, что обожали слушать людские сказки и мифы, улыбались ему, протягивая руки.


Голубой свет вспыхнул во тьме, всколыхнув упругую мембрану вокруг.


«Лункс! — лучший друг, первый, кого он увидел при пробуждении, с ухмылкой смотрел на него, словно ожидая, что тот сдастся. Но он помнил — рысь сильнее других верит в него, даже когда не соглашается. — Арги!» — плутоватая, но добрая лисица, с ироничным снисхождением относящаяся ко всему, пыталась осветить окружавшую тьму ещё одним своим хитрым устройством. Её энтузиазм не раз вдохновлял и толкал на подвиги.


Чернота начала растворяться — заветное окно в мир вновь засияло впереди, словно маленькая звёздочка.


«Вульпи! — вечно взбалмошный, суетной рыжий чудик, одним своим присутствием делающий мир ярче. Уже не первый раз пытается достать до него оставшимся крюком, пуская его в темноту. — Кари!» — невероятно добродушная и бесконечно милая девушка, создающая уют там, где царит разруха, и поддерживающая тех, кто отчаялся. Самый сильный источник позитивной энергии, что он знал.


— Меня зовут Урси! — крикнул он, ощущая возвращение мыслей. Сознание прояснилось, отринув погнавшуюся за ним тьму. Небытие не хотело упускать свою добычу, но на этот раз его хватка не смогла задержаться на обжигающем ореоле, окружившем искру сознания беота.


«Лупо! — холодная и строгая командир отряда «Сигма», гордая и сильная личность, загнанная собой же в рамки дисциплины. Она как никто другой знает, что такое сила воли и она с удовольствием ею поделится. — Корво! — образ старого ворона с седыми бровями, одобряюще кивнул ему, мол, ты всё правильно делаешь. Именно его мысли об общей судьбе и самопожертвовании вдохновили Урси не прекращать борьбу. — Вестник!» — призрачное лицо Васта Тайтара расплылось в улыбке. Тот, кто нуждался в поддержке и тот, кто не побоялся противостоять самому Создателю, стал для него идолом бесконечной храбрости и невероятной воли.


Образы всплывали и растворялись, сметаемые бурлящей тьмой. Свет разросся сначала до уровня окошка, затем двери и вот уже он совсем близко, да так, что Урси почти его коснулся, но… взгляд заслонила тень того, кого он меньше всего хотел видеть. Сотрясая шагом самые глубины души, шёл Эксплар, Создатель Анима и Погибель Анима, Чёрный Технобог, низвергнутый из Пантеона. Безликий анимаген выжидающе смотрел на него, мерцая узором светодорожек, и Урси чувствовал, что с каждым шагом этого гиганта, он уходит обратно во тьму.


— А ты подрос, Рерар, — недобро усмехнулся он не своим голосом, — но так и не достиг бессмертия.


Он слышал его лишь однажды, когда встретился со страхами внутри Витой горы. Но лицо призрака с небольшой бородкой и усами он запомнил навсегда. Густые тёмно-русые волосы и белый халат всколыхнулись от очередного шага Эксплара, но Хэер Най без страха шёл ему навстречу, отвечая на безликий негатив пронзительным взглядом знаний.


— Оквир Арктонум, Рерар, — негромко сказал он, — даже те, что мы считали нерушимыми.


— Арктонум Вернат, Хэер, — ответил ему тот, согласившись, — ничто не вечно, даже мы…


Образы Создателей начали растворяться, освобождая путь к выходу. Но прежде, чем Урси дотронулся до светящейся плёнки, он услышал последние слова своего прародителя:


— Теперь, ты знаешь ваше предназначение…


Голубая вспышка озарила сырые катакомбы, разгоняя в панике расползающиеся тени в щели, откуда сочилась вода. Урси чувствовал эйфорическое спокойствие космоса, наполняющее его душу и разум. Воля Создателя Анима, олицетворяющего знания, принесла свет в мрачные глубины проклятого храма, заставив тьму внутри содрогнуться и отступить, забиться в свой источник в ожидании вердикта. «Истинный» мир исказился от его присутствия, резонансом отразившись для каждого обитателя. На него обратили внимание странные энергетические сферы, тут же начавшие виться вокруг, приковали взгляды загадочные путешественники в пространстве, личности незнакомых аревирской науке существ. Оскалились в гротескных улыбках тёмные сущности, снисходительно рассмеялись неслышимым хохотом. И на секунду Урси показалось, что среди них он заметил знакомую озорную улыбку и апельсиновые глаза её обладательницы, тут же мелькнувшей куда-то в озарённое звёздами пространство.


— Ты молодец, — устало сказал Альвен, незаметно появившись рядом. Чёрная плёнка уже достигла его локтей, не спеша останавливаться на достигнутом.


— Это и был твой план? — невозмутимо спросил он. — Пробудить во мне силы Создателя Анима? А если бы этот расчёт не оправдался?


— Оправдался бы, — они лежали в грязи у последней ступеньки. Видимо, когда Урси потерял сознание, он завалился вперёд, увлекая за собой Прокуратора, о чём свидетельствовали многочисленные потёртости на их одежде, — я знал, что ты справишься.


— Но Наследие всё ещё не открыто, — заметил беот, посмотрев на сферу в руках сидящего на полу Альвена. «Истинный» мир погас, оставив их сидеть на каменном плесневелом полу при свете мерцающих фонариков.


— Да, — согласился тот, — но мы уже спустились. Теперь, осталось только дойти до самого храма.


— Может, я попробую… — хотел было сказать Урси, но осёкся — испуганные всплеском пробуждённой телепатической силы тени вновь начали подкрадываться, мерцая мертвенно-бледными глазами из темноты.


— Нет, — Прайм с усилием поднялся на ноги, — ты ещё не можешь целиком контролировать свои способности, а я слишком ослаб, чтобы стать их проводником. То, что удерживает этих духов здесь — разумно, и оно знает, как снять Конвентум не повредив содержимое. И теперь, когда оно осознало, кто спустился к нему в логово, оно будет нас ждать. Идём же, Урси, не будем разочаровывать его.


***


В отличие от тоннеля и лестницы, катакомбы оказались сухими — вода ещё не успела добраться до этого места. Извилистые тёмные коридоры эхом отражали стучащие позади капли воды и чавкающие шаги левесов и сапог идущих анимагенов. Каждый поворот их встречали глаза мертвецов, на этот раз осторожно следовавших за ними, ощущая присутствие сильной воли. Но чем дальше они заходили в глубины, тем слабее становился Альвен, уже начиная спотыкаться и всё чаще облокачиваясь на стену. Наследие в его руках не прекращало излучать негатив, привлекая внимание духов, и медленно поглощать его. Урси заметил, что не только руки, но ещё и колени Прайма уже покрыла чёрная мембрана, напоминая ему техногенный вирус, подброшенный в Сольтен.


Взгляд нота стал отстранённым, он полностью сосредоточился на внутренней борьбе и в какой-то момент просто встал на месте, пытаясь собраться с мыслями. Голубая сфера его защиты дрогнула и погасла, но Урси тут же встал рядом, оградив от кружащих вокруг духов своего брата. Мёртвые глаза с ненавистью посмотрели на него, но подходить не рискнули, ограничившись лишь взглядами.


— Может, всё же я понесу его? — участливо спросил он. Дыхание Прайма стало неровным, но глаза всё ещё горели решимостью.


— Нет, — покачал головой он, — только если я проиграю, и это, — он кивнул на чёрную плёнку, — поглотит меня. Но я не сдамся. Эксплару не удалось убить меня при жизни, не получится и после смерти, — голубое сияние вновь озарило «истинный» мир катакомб, и он, стиснув сферу, зашагал вперёд, быстрым и скованным шагом.


За ним, прислушиваясь к звукам и запахам, поплёлся бурый беот. Где-то недалеко завывал ветер, поставляя свежий воздух через разлом в земле. Вдохнув запаха луга с поверхности Альвен немного повеселел, и даже чёрная плёнка, к радости Урси, немного отступила. Правда, как только они прошли эту природную вентиляцию, она вновь продолжила движение по телу Прокуратора, захватив его плечи и подбираясь к шее.


В темноте время словно исчезает. Беот давно потерял счёт часам и мог только предполагать, сколько уже они бродят по запутанным коридорам. Хотя сами катакомбы лабиринтом не являлись, но их стены не выдержали испытания временем. Некоторые проходы завалило камнями и землёй, другие напротив, провалились в глубокие трещины в полу. Альвен шёл уверенно — карта местности, запечатлённая в его голове, была свежая, составленная несколько дней назад, потому для него стало полной неожиданностью увидеть в длинной галерее тяжёлые обломки толстого потолка и остатков настенных фресок.


— Этого ещё не хватало!.. — с тревогой в голосе проговорил он, когда Урси, вынув фонарик из кармана, осветил завал. — Видимо, он обвалился недавно…


— Это единственный путь? — убедившись, что между тяжёлыми камнями нет ни щёлки, медведь выпрямился и подошёл к сползшему по стене ноту. Отвратительные чёрные пятна покрывали его шею, медленно разрастаясь по сизому металлу.


— Нет, конечно, но… — Альвен поморщился. Его глаза тускло мерцали нездоровым слабым светом. — Другой находится на уровень ниже, и он затоплен подземными водами.


— Ты не дойдёшь, — Урси задумался, сев рядом, — и тем более не переплывёшь целый этаж в таком состоянии. А если её отпустить? Ну, в смысле, положить, восстановить силы…


— Если оно захватит их, — тот кивком окинул духов вокруг, — то мы точно отсюда не выберемся.


Тени вокруг торжествующе заметались, предчувствуя скорое пополнение. С отвращением взглянув в их мёртвые глаза, беот перевёл свет фонарика на стену напротив. Фреска изображала фигуры людей поклоняющихся большому крылатому дракону. Притом удивительным казалось строение их тел — одни были коренастые, другие высокие со странными изогнутыми отростками из головы, а третьи выглядели как средневековые рыцари Сарохара с пышными плюмажами и перьями в шлемах. Изрыгающий в небо пламя чёрный дракон расправил крылья, и из искр его дыхания выходили звёзды, к которым протягивали руки те, кто ему поклонялся.


— Звёзды… — прошептал он. — Звёзды! Альвен! — он толкнул плечом замершего нота. — Помнишь, мы нашли трещину в земле, откуда поступал воздух? Что если мы сможем выбраться на поверхность?


— Далеко, — отозвался тот, подняв голову, — над нами почти сто метров земли. Проще прокопать через завал. Эх, сюда бы Ани или Консенту… Хотя подожди, — он с усилием поднялся и подошёл вплотную к фреске, — Аэрия как-то рассказывала, что в храме есть погребальные галереи, имеющие двойную стену, где Тикку замуровывали мучеников, — он постучал по отшлифованному камню стены за Урси, — слышишь? Она едва слышно отдаёт эхом, она полая! — он отступил назад, и хотел было броситься на неё, но медведь жестом остановил его.


— Побереги силы, — коротко добавил тот, напрягая техномышцы. В отличие от изнеможённого нота сил у беота хватало и для более крепких конструкций. Потрескавшийся от времени и природных условий камень хрустнул от удара стокилограммового анимагена. С потолка посыпалась пыль и мелкие камешки.


— Осторожно! — воскликнул оживившийся Прайм, не обращая внимания на заползший на его щёку чёрный сгусток.


Ещё один удар выбил из трещины приличный кусок полированного покрытия, и Урси, сунув туда руку, с радостью кивнул выжидающе смотревшему ноту. И тут же сморщился — из образовавшейся дыры хлынул запах аммиака, затхлого воздуха и трупного яда. Пыхтя и задыхаясь от мерзкого аромата, бурый беот продолжил ломать стену, ощущая руками что-то сухое и ломкое.


— Пантеон милосердный, храни нас, — прошептал Альвен, наводя фонарик на отброшенный Урси предмет, — что за варварские обычаи…


Истлевшая мумифицированная рука, повреждённая неаккуратными раскопками, источала такую жуткую вонь, что Урси даже задержал дыхание, дабы не засорять механизм трупной пылью. За рукой последовал и её обладатель. Когда очередной кусок стены отломился под напором анимагена, из темноты на спину Урси упал большой, замотанный в разложившиеся тряпки череп, рассыпавшись по полу. Едва не вскрикнув от неприязни, тот быстро отряхнулся и, засунув в дыру фонарик, вытащил остальную мумию, бросив её на камни.


— Там их ещё как минимум трое, — сообщил он, заглянув внутрь образовавшегося прохода, — и… не похоже, чтобы их замуровали с почестями, — он протянул Прокуратору тонкую железную проволоку, отделившую голову трупа от тела.


Тот внимательно осмотрел её, стараясь не сломать. Покрытый багровой ржавчиной металл оказался очень хрупким, буквально развалившись на части.


— Когда всё закончится, нужно будет в этом разобраться, — сказал он, аккуратно положив её на спину мумии, — похоже, у нас есть некоторые… неверные представления об этих племенах.


Параллельный галерее склеп выглядел узким, но Урси, вновь задержав дыхание, сумел втиснуться в него боком, продвигаясь вперёд. Им повезло — обвал случился со стороны фрески, почти не затронув эту стену и оставив только несколько трещин, из которых сыпался песок. Взглянув на оскалившиеся грязно-серые черепа и мертвенно-белые глаза духов вокруг, Урси поджал губы и начал медленно продвигаться вперёд. Тени заметались, в ярости набросившись на него, но голубое свечение не позволяло им вновь добраться до разума медведя, столь кощунственно осквернившего останки. За ним, взяв в одну руку Наследие, забрался и Альвен. Если бы не фонарик на его груди, Урси бы его и не заметил — обычно яркие глаза анимагена почти потухли, а сизое лицо словно потеряло мимику. Прокуратор двигался дёргано, как старый робот, и медведь ускорил движение, вдавливая мумии в стены и пол. Вопреки его представлению, их оказалось здесь не три и даже не пять, а целый десяток. Тихо выругавшись, он зажмурился от летящих ему в глаза пыли и песка.


— Погоди, — остановил его Альвен. Голос нота приобрёл электронный оттенок, что служило признаком серьёзных внутренних неполадок, — простукивай стены. Завал может быть и на всю галерею или дальше.


Вздрогнув от мысли о том, что вся работа могла пройти зря, Урси, насколько позволяло пространство, начал постукивать по потрескавшемуся камню. Пару раз ему показалось, что он слышит заветное эхо, но повторная проверка опровергала эту догадку. Вонь становилась невыносимой. Запах гнили давил на процессор, мешая сосредоточиться. Вдобавок ко всему, перед глазами постоянно мельтешили тени, не прекращающие попыток добраться до него и Альвена.


— Здесь… — сообщил он, когда дотронувшись до стены, его пальцы провалились в пустоту. — Ты слышишь, Альвен? Альвен?


Нот кивнул, когда тот посветил на него фонариком. Чёрная плёнка уже добралась до губ и носа, лишив его возможности говорить. Со смешанным чувством жалости и отвращения отвернувшись от него, беот начал интенсивно бить кулаком по стене, надеясь резонансом расширить трещины. Отчасти ему это удалось, но когда он попытался выбить кусок, камень лишь немного поддался вперёд. «Его что-то держит с той стороны, — Урси нахмурился, — но я же ясно слышал эхо!» В голову пришла мысль, что обвал коварно оставил небольшую выемку у потолка, но пройдя ещё пару шагов, беот убедился в том, что трещину закрывает что-то иное, нежели камень. Уперевшись спиной в стену, он изогнулся, насколько это возможно, и, зарычав, с силой надавил на полированный камень. С грохотом, каменные обломки брызнули на пол, застучав по металлу. Споткнувшись, Урси потерял равновесие и рухнул вперёд, почувствовав под пальцами что-то мерзко-мягкое и податливое. Свет фонарика Альвена, выбирающегося из рваного проёма, бликом отразился от серебристой брони, виданной беотом ещё восемь лет назад.


— Экспедиционный корпус «Цунами», — прочитал он на нашивке нагрудника мертвеца у стены, — «рассветовцы» пытались захватить катакомбы? Но зачем?


Альвен пожал плечами. Нота сильно лихорадило, но он всё ещё крепко сжимал Наследие. Теперь, когда аура Прокуратора ослабла настолько, что Урси практически её не видел, перед ним зияла тьма Небытия, голодным зевом пожирающая пространство вокруг. Но сейчас бурый анимаген был готов. Спокойно посмотрев прямо в бездну, он направил на неё потоки положительной энергии, поддерживая ауру Прайма. Тёмная мембрана отступила, но едва он ослабил поток, как она тут же продолжила движение. Нот покачал головой, мол, не трать время и силы. Кивнув, Урси со вздохом отстранился, направив луч фонарика вперёд. Галерея оканчивалась поворотом на лестницу вверх, и оттуда белых глаз смотрело ещё больше, чем металось вокруг. Окинув лежащих трёх мертвецов в серебристой экипировке, беот вздохнул, отряхиваясь от трупной пыли, и, взяв пошатывающегося Альвена за плечо, сделал шаг, мысленно надеясь, что у них есть в запасе хотя бы десяток минут прежде, чем Конвентум окончательно убьёт Прайма. «Если оно захватит их… — вспомнил он его слова. — А если оно победит и того, кто ими управляет?»


***


Лестница наверх буквально рассыпалась в песок под ногами, заставляя их то и дело останавливаться, чтобы восстановить равновесие. Изгибаясь то влево, то вправо, подъём осложнялся лежащими поперёк каменными обломками, разложившимися трупами «Рассветовцев» и «Хранителей» и льющей сверху воды. К радости Урси, вскоре послышался гул ветра и стрёкот цикад. «Значит, мы на поверхности! — обрадованно подумал он, ускорив темп. — Получается, сюда можно попасть снаружи?..» Но окинув взглядом лежащие на лестнице трупы, он решил, что у Прокуратора, безвольно висящего у него за спиной, были веские причины не приземлиться на крышу храма или зайти с главного входа.


Вскоре, показались и первые растения — мелкие кустарники, цепляющиеся за измазанные грязью комбинезон и левесы, да плющ, оплетающий стены. Чистый луговой воздух, наполненный ароматом цветов и трав, опьяняюще подействовал на Урси, но тени, до сих пор мелькающие на стенах, не дали ему расслабиться. Тем более что теперь у него перед глазами висело Наследие, крепко сжимаемое Альвеном. Нот остановился где-то минут десять назад и больше не шевелился, но Урси чувствовал, что он ушёл в «истинный» мир продолжать борьбу с Конвентумом, оставив своё тело на его попечение. Такое доверие льстило, но беот понимал, что с этим появилась большая ответственность. «Держись, ещё немного осталось, — мысленно просил он, провалившись внутрь ветхой ступени, рассыпавшейся в песок, — надеюсь…» Свежий воздух прочистил воздуховод, но от комбинезона всё ещё разило запахом гниения и аммиака, поэтому Урси надеялся как можно быстрей выйти на поверхность.


Главный зал неплохо сохранился, в отличие от катакомб. Величественные каменные колонны, уходящие выветрившимися узорами наверх, терялись в тёмном потолке. Высченным из мрамора скамьям повезло меньше — половина из них была вывезена из храма, оставшаяся часть выглядела безнадёжно сломанной и разбитой. Пострадали также и фрески на стенах, размытые водой, следами от выстрелов и трещин. Некода изящные узоры бордюров и арок слились в одну некрасивую шероховатую поверхность, и даже пол, состоящий из каменных плит, порос травой и вспучился, потеряв свою монолитность. Из большой пробоины, той самой, которой беот увидел с посадочных платформ, внутрь заглядывало ночное небо, мерцающее звёздами. Урси никогда бы не подумал, что когда-нибудь будет рад снова увидеть его. Облегчённо вздохнув, он окончательно сошёл с лестничной площадки, выходя на середину залы.


«Хм… гости… — прозвучал в голове старческий неприятный голос. — Далеко же вы зашли в своих амбициях…» «Мы искренне просим прощения за бесцеремонное вторжение, — Урси сразу определил, откуда исходит телепатический сигнал, посмотрев на алтарную область храма, — но нас привела сюда острая необходимость в вашей помощи». «Помощи? — старик рассмеялся. — Многие сюда приходили искать помощи. Озолотиться, узнать сакральные знания моего народа, утолить жажду крови, осквернить останки усопших… Какой помощи хочешь ты, анимаген?» «Вы знаете, кто я?» — удивился беот. «Мир меняется, — философски изрёк незнакомец. В его словах не ощущалось негатива, и это придало Урси уверенности, — драконы, люди, анимагены… вы все на одно лицо». «Мне нужно снять Конвентум, — он почувствовал, как Прайм слабо зашевелился у него на спине, — от этого зависит судьба моего брата и моего народа!»


Голос замолчал, и Урси уже было подумал, что он не ответит, когда тот заговорил вновь: «Коли ты хочешь, чтобы я, Великий Архимаг Дарр’Кью-эс разрушил печать, что оберегает вас от злых знаний, то сначала тебе придётся пройти моё испытание». «У меня нет времени на это! — едва не вскрикнул Урси, — Конвентум убивает моего брата, он…» «Не повышай голос, мальчишка, — бесстрастно воскликнул тот, — пока я здесь, твой брат не отправится в Небытие. Проходи за алтарь в мою крипту, анимаген. Покажи мне, что твой род достоин спасения». Недоверчиво посмотрев на потрескавшуюся каменную стену, некогда бывшую алтарём, Урси осторожно снял с себя тихо застонавшего Альвена и прислонил его к колонне неподалёку. Следившие за ним духи метнулись к нему, но откуда-то снизу послышалось эхо телепатической волны, заставившей их испуганно спрятаться в тень. Посмотрев им вслед, Урси собрал оставшуюся волю в кулак, и быстро взошёл по солее под алтарную часть храма, миновав вырванные с корнем статуэтки древних богов или святых.


Вопреки его ожиданию, вход в крипту выглядел более чем ухоженным. Гладкая каменная поверхность стен блестела от проглядывающего сверху Эметула, а лестница выглядела твёрдой и тщательно очищенной от пыли. Немного удивившись сему явлению, беот осторожно заглянул внутрь. В темноте не было вездесущих теней мертвецов, но горел дрожащий свет от огня свечей. Озадачившись, Урси ещё раз взглянул на сидевших на парапетах входа Лэттов, сложивших руки над головой и раскрывшие ладони, он начал спускаться вниз, ощущая присутствие сильного разума.


Здесь действительно горели свечи, источая запах свежего воска. Вдоль длинного коридора, выходящего в залу с низкими колоннами, горел ряд больших жёлтых свечей, освещая каменные плиты на полу. Одухотворённые лица Тикку, Лэттов и Даори, склонивших головы, мерцали в неровном свете, и казалось ещё чуть-чуть, и они откроют глаза. Урси невольно замедлился, разглядывая резные пилястры и цветастые ниши, внутри которых изображался светящийся золотом нимб над головами статуэток. Чувствуя нахлынувшее на него умиротворение, беот только сейчас понял, что крипта пахнет благовониями из кадил на колоннах. Медленно, будто опасаясь потревожить покой храма, он вышел из коридора со свечами и практически сразу же увидел большую статую мужчины с густой бородой, но без усов — явный признак Тикку или нелианца, в котором смешалась кровь этого народа. Роскошный камзол с длинными рукавами был расшит золотыми нитями и узорами пламени, а в руках маг сжимал длинный посох с сияющим белым камнем на навершии. Алмаз обрамляла окантовка из красного металла, оканчивающаяся оскалившейся головой дракона.


«Да, я не ошибся, когда увидел триумф твого разума, — подбодрил его старик, — если ты здесь, значит, что первое испытание ты прошёл…» «Я… — Урси обернулся и обомлел — статуэтки повернули к нему лица, хоть и не открыли глаза. — Что происходит?!» «Отбрось эти вопросы, юноша, — проворчал Дарр’Кью-эс, — не падай в моих глазах ещё ниже, чем когда ты осквернил тела мучеников Лэттов в галерее Откровения». «Мне пришлось, — с чувством искреннего раскаяния ответил беот, — иначе бы мы не добрались сюда». «Твой брат хочет владеть тем, что ему не по силам, — сообщил, словно не слыша, голос. Статуя освещалась пятью свечками, и в её топазных глазах плясали язычки их пламени, — твой друг думает, что справится в одиночку с самым страшным своим врагом. Твоя жена в отчаянии ищет пропажу, а твои дети истязаются безумцами». «Что за чушь? — помотал головой Урси, зачем-то преклоняя колено перед статуей. — Страдает сейчас только Альвен, стараясь противостоять воле Эксплара. Лункс в городе за рекой, а Хара и дети в безопасности в Сольтене. Зачем ты это говоришь?» «Что важнее для тебя, анимаген? Правда или ложь?» «Правда». «А коли ищешь ты правды, так знай, что скоро почувствуешь ты горечь поражения, — глаза Дарр’Кью-эса сверкнули вместе с пламенем свечей, — но ты искренне хотел помочь брату, ради этого поступившись принципами, умерев и возродившись с новыми силами. Пусть тебе неведомо грядущее, но своим прошлым, что передо мной как на ладони, ты доказал, что можешь просить у меня. Говори». Урси сжал кулаки. Голос «Архимага» исходил от живого сознания, но кроме него в крипте никого не было. «Если Хиру и Харси в опасности, то я должен немедленно найти их, — размышлял он, — с другой стороны, если Лункс и правду задумал что-то в одиночку, то это может привести к печальным последствиям, — он вспомнил, как рысь уходил с Ассуром и с каким настроением вернулся, — но сейчас… сейчас важно спасти Альвена. Неважно, откроется ли Наследие, но он должен жить!»


Свечи ярко вспыхнули, ослепляя неведомым белым светом. Отскочив назад от их огня, Урси оступился, зацепившись косолапой ногой выступающую плиту крипты, и упал на спину. Послышался чей-то страшный крик, рокотом отразившийся от каменных сводов храма. Пламя охватило помещение, и он инстинктивно зажмурился, ожидая, что оно вот-вот поглотит его, но… когда он открыл глаза, то обнаружил себя сидящим на полу солеи перед разграбленным алтарём. Вскочив, он бросился за арку и замер.


— Где… где вход? — растерянно спросил он сам себя. Глядя на грязный, поросший травой каменный щербатый пол алтарной части не содержащий и признаков, что здесь находился спуск вниз, Урси недоумевающе нахмурился. «Альвен!» — мелькнуло в голове.


Нот всё ещё сидел у колонны, но его голубая аура, к облегчению Урси, вновь начала восстанавливаться, а тёмная мембрана бесследно исчезла с его лица. Чёрная сфера Наследия, что он сжимал в руках, теперь была не более чем причудливым носителем информации, уже не источая ни негатива, ни злобной воли. Даже тени мертвецов, охотящиеся за душами живых и оберегая остатки храма, ушли обратно во тьму катакомб, поджидать следующую незадачливую жертву. «Тикку, Лэтты и Даори исчезли разом, — он ещё раз оглянулся назад, — но… кажется, я теперь понял, что с ними произошло».


«Истинный» мир погас, оставив его в тёмной зале храма, куда через пролом в крыше заглядывали звёзды.


***


— Архимаг Дарр’Кью-эс, значит? — Прайм всё ещё силился идти сам, но силы механизма неохотно возвращались к нему. — Я никогда о таком не слышал. Хотя, по правде говоря, мы вообще мало кого знаем из «великих» Тикку.


— Я так и не понял, при чём тут драконы? — Урси впервые взял в руки Наследие, после того, как Альвен убедился, что Конвентума больше нет. Идеально гладкая поверхность приятно ложилась в ладонь, и беот чувствовал настоящее эстетическое удовольствие. — Они изображены практически везде на фресках, на навершии его посоха…


— По преданиям Даори, которые есть у нас в Архивах, — состроив умную мину, ответил Альвен, — драконы пришли из-за гор, когда случилось великое затмение. Эметул закрыл Ольмир на целых двадцать лет и один год, и только драконы, чьё пламя столь ярко освещало землю, спасли три народа от тьмы Небытия. Самое интересное, что такое действительно было, ведь о затмении в двадцать один год упоминается в летописях Айвари с Сарохара, берестяных таблицах Руэлов и даже на наскальных рисунках Каттойцев из Джиржи. Вдруг драконы и вправду спасли человечество? Времена до появления Легенды темны, и уж никто знает, что там происходило…


Из храма они вышли из главного входа, спустившись вниз к густому лесу по длинной лестнице. Было видно, что её много раз ремонтировали, прежде чем аномалия захватила эти земли. Оба телепата всё ещё ощущали её давление, но бродившие по лесам тени уже не обращали на них внимания, позволяя безопасно пройти прочь. «Странные явления всё же творятся на Аревире, — пожал плечами бурый беот, — аномалии, маги, драконы… как сказал бы Лункс — мы, что, в сказку попали?» Предупреждение Дарр’Кью-эса всё никак не выходило из его головы. Урси уже не сомневался, что словам давно ушедшего из этого мира Тикку можно верить, но как правильно их истолковать? «Скоро почувствуешь ты горечь поражения!» — фраза, которую маг бросил с чувством некоего сожаления. Нахмурившись, Урси и не заметил, как они вышли на небольшой металлический мост через узкую речку.


— Почти пришли, — голос Альвена повеселел, когда он увидел стены Кувита, — ну, теперь я просто обязан как следует надраться после пережитого. У меня от экспларовского «Подчинись или умри!» до сих пор волосы дыбом становятся… фу! Водки! Водки вашему Прокуратору! — он весело рассмеялся.


Грохот взрыва заставил заснувших птиц испуганно вспорхнуть в ночное небо. Сдерживающая аномалию вышка с громким металлическим стоном обрушилась на стену, и камни, печально зазвенев, плеснули рыжими осколками. Раздался второй взрыв, и центр управления лишился верхних этажей, разметав раскалённый металл по окрестностям. Отовсюду зарычали турбинами чёрные летательные аппараты, схожие со старыми «рассветовскими» малыми турболётами. Горящий город ответил им огнём автоматических турелей.


— Альвен! — Урси схватил застывшего с открытым ртом Прокуратора и потащил через мост. — Быстрее, нужно добраться до посадочных площадок!


— Да… да! — тот растеряно кивнул, но тут же собрался с мыслями. — Они пришли за Наследием, Урси. Я знал, что всё не пройдёт так гладко! Судя по вою турбин, это Союз! Ассур нас предал!


— Что? — кружившие над городом машины обстреливали голубыми лучами бегающих внизу людей и анимагенов. — Не неси чепухи, Ассур не смог бы поднять столько войск только по своему желанию…


«Лункс, о чём ты говорил с Ассуром?»


Они заметили их слишком поздно. Слишком поздно Урси понял, что у них есть защита от телепатии. Дымовые гранаты, сброшенные с турболётов, заполонили луг и реку густым чёрным дымом. Видимость уменьшилась до нулевой, и Урси тщетно пытался разглядеть хотя бы Наследие в своих руках. Где-то рядом что-то говорил Прайм, телепатией пытаясь докричаться до его разума. Однако, попытавшись выйти в «истинный» мир, Урси сморщился от боли. «Что за ерунда? — прижал руки к голове он. — Почему я не могу… этот дым… это не просто завеса!» В нос попало что-то твёрдое. Резко дёрнувшись, Урси умудрился вычихнуть маленькую каменную крошку и приблизить её к самым глазам. Хотя и без этого, он догадался, что это такое.


— Альвен! — крикнул он. — Не вдыхай дым!..


Договорить он не успел, как и не успел понять, что стоящий позади анимаген — не Прайм. Голубой луч сверкнул в чёрном дыму, вонзаясь в его бок. Жгучая нестерпимая боль ожгла весь механизм, бросив его на мокрую траву. Урси закричал, чувствуя, как закипает смоул внутри. «Они пришли за Наследием!» Чёрная сфера была всё ещё в его руках, пока второй выстрел не прострелил ему кисть. Сосредоточившись, он собрал волю в одну точку, ощущая острую боль в процессоре, и высвободил её в сторону нападающего. Белая вспышка «взрыва разума» ярко сверкнула в клубящемся дыму, достигнув своей цели. Нависший над ним силуэт в чёрном рухнул навзничь и больше не шевелился — будь то анимаген или человек, его мозг теперь превратился в выгоревший кусок органики или пластика от высвобожденной концентрированной псионической энергии.


Из носа хлынул горячий смоул, задымившись на холодном воздухе. В глазах поплыло, и последнее, что увидел перед собой отключающийся Урси, был некто в чёрной экипировке, протянувший руку к Наследию.


========== Глава XIII. В погоне за ветром ==========


Почти полный диск Эметула едва проглядывал сквозь густую листву Талтийского леса. Чащоба полнилась звуками ночных птиц и зверей, рыскающих в поисках добычи. Где-то вдоль берега реки пробежала стая волков, сверкая жёлтыми глазами в сторону неясных бликов среди высоких стволов. Гулко ухнул филин, повернув голову в сторону хрупнувшей ветки. Хоть длинные уши и выдавали в нарушителе лесной жизни зайца, но существо, ступившее на неведомую звериную тропу, было совсем не зайцем. Проводив его немигающим взглядом, крылатый хищник бесшумно замахал крыльями и поспешил углубиться в родные дебри, в темноту.


Трухлявые брёвна и торчащие из земли корни дубов словно сами бросались им под ноги. Влажная и быстро остывающая почва приятно холодила стопы бредущих в молчании шестерых юных анимагенов. Поначалу, когда Ольмир ещё освещал им путь, они старались отвлечься разговорами, но ночь в чащобе наступила быстро. Очень скоро пространство вокруг потемнело, наполнилось прохладой и самыми разными звуками и светом. Серебристые лучи Эметула то и дело выхватывали смутные силуэты, мелькающие горящими глазами. Волнующуюся листва создавала видимость, что вокруг постоянно кто-то двигался, неслышно скользя по пятам юных анимагенов.


Даже Лунги, давно привыкшая к ночным путешествиям, невольно прижалась к плечу несущего её Луно, беспокойно двигая ушами. Замолчала и Капи, утомлённая случившимися событиями и долгой дорогой. Канарейка опустила голову, часто спотыкаясь о торчащие корни и цепляясь испачканным комбинезоном за кустарники. Хиру, идущий рядом с ней, несколько раз предложил ей пересесть ему на плечи, хотя и чувствовал, что ещё немного, и он сам свалится с ног. Капи лишь улыбалась и качала головой, держа за руку заплаканную Кири. Лисичка понуро опустила хвост и уши, шмыгая носом и утирая свободной рукой следы от слёз. «Я убийца… — на неё всё ещё смотрели вытаращенные глаза человека, который жил всего секунду назад. — Мама… мама, прости меня… Всё, чему ты нас учила… но теперь я — убийца! Как мне посмотреть тебе в глаза?..» Её мысли были настолько яркими, что Харси слышал их и без всяких уроков телепатии. Голова болела, но он стойко продолжал идти впереди всех, несмотря на предостерегающие окрики старшего брата. После того, как он впервые ощутил силу, что протекала вокруг, после того, как коснулся псионического потока, он понял, что совсем перестал бояться. Словно мир стал настолько простым и понятным, а он сам настолько могущественным, что, казалось, ничто не может причинить ему вреда. «Не поддавайся гордыне, — вспомнил он слова отца, когда тот подводил итог какой-то нелианской сказке о старом волшебнике из белого лесного дворца, — действуй так, как велит твоя душа. Она не может лгать»…


Громко хрустели под лапами беотов сухие ветки и шуршали кусты, заставляя их самих вздрагивать от резких звуков. Ночь начинала холодать, окончательно выстудив лес. Высохшая шерсть неприятно липла к телам, царапая застрявшим древесным мусором.


— Я больше не могу… — простонала Кири, резко остановившись и сжавшись в комок. Остальные тоже замерли на месте, мысленно радуясь неожиданной остановке.


Капи рассеяно посмотрела на неё и погладила по голове. Лисичка подобрала под себя хвост и прерывисто вздохнула, поджав ушки с чёрными кончиками. Рыжая шёрстка давно приобрела грязноватый оттенок, уже не лоснясь и свалявшись от воды и жестоких ударов.


— Надо остановиться, — негромко сказал Луно, только сейчас осознав, как сильно болят его руки, — надо отдохнуть хотя бы чуть-чуть.


Хиру скованно кивнул и оглянулся по сторонам. Тёмные стволы могучих дубов и клёнов закрывали собой непроглядную тьму чащобы, и искать подходящую поляну сейчас означало потеряться окончательно. Шум реки давно ускользнул от уходящих всё дальше друзей, пока не пришло осознание, что они забрели в самую гущу Талтийского леса, места, которое даже люди не исследовали до конца.


— Надо развести огонь, — решил бурый беот, нащупав под ногами толстую сухую ветку, — хотя бы согреемся…


— И дадим знать сидящим на хвосте «Хранителям»? — Лунги покачала головой. — В такой темноте даже наши глаза наверняка видны за километр, что уж говорить про костёр.


Харси не видел её лица, но по опущенным векам понял, что рысь изнеможена мучительной болью, несмотря на то, что весь путь в лесу просидела у Луно на руках. Лунги тоже заметила его взгляд, но ничего не сказала — сил не оставалось даже на разговоры.


— Тогда постараемся забраться наверх, — сказал зайчонок, постучав по крепкой коре ближайшего дуба, — я думаю, эти деревья достаточно раскидистые, чтобы мы смогли на них уместиться.


— Правильно! Молодец, Харси, — закивала Капи, одобрительно улыбнувшись просиявшему беоту, — в густой листве нас не увидят, и мы сможем спокойно переночевать.


Лунги хотела что-то сказать, но осеклась и смущённо отвернулась. Ей было невероятно стыдно за то, что она никак не может не то что помочь, но ещё и является сейчас обузой для остальных. «Без рук, без глефы, от которой можно разжечь огонь, — она тяжело вздохнула, — как же мне не везёт… рысья удача… ну да, хорошая сказка…»


— Я подниму тебя, — запинаясь, сказал ей Луно, почувствовав её смятение, — только тебе… ну…


— Ну, говори, — Лунги на самом деле уже стало наплевать на его застенчивость. Она видела, на что способен этот беот, и больше ни капли не сомневалась в его способностях.


— Тебе придётся обхватить меня ногами, — скороговоркой выпалил тот, отвернувшись.


— Как-нибудь переживу, — хмуро ответила она, опуская ноги на землю. Боль в позвоночнике тут же рванула её механизм, и рысь, вскрикнув, инстинктивно напрягла руки, болезненно замычав сквозь плотно стиснутые губы.


Хиру, тем временем, уже подсадил Харси на плечи, как инициатора идеи. Жёсткая кора царапала тергум на ладонях, но он упорно продолжил карабкаться вверх, пока не почувствовал первую низкорастущую ветвь. Убедившись, что она выдержит его вес, он наощупь заполз на неё и встал в полный рост.


— Выше поднимайся, — шёпотом прокричал ему Хиру, принимая от Капи себе на плечи Кири, — постарайся залезть на середину.


— Да знаю я, хватит учить, — заворчал тот, пытаясь рукой найти хоть какую-то надёжную зацепку, — о, тут сплетение! — подтянувшись, он понял, что тяжёлые ветви дуба образовали в этом месте крутую, но всё же широкую «платформу», где прекрасно уместился юный анимаген.


— Подними Кири и ищи дальше, — ответил ему медвежонок, — нужно найти более-менее ровное место для Лунги.


— Да без разницы… — воспротивилась было та, но Капи жестом остановила её.


— Тебе отдых нужнее, чем нам, — канарейка участливо посмотрела на её дрожащие колени, — ты и так много пережила. И прекрати строить из себя «сильную и независимую»! Раньше, ты заботилась обо всех нас, теперь мы позаботимся о тебе. Ты же наш друг…


— Нашёл! — услышали они радостный вопль Харси наверху. — Правда, я не вижу, как вам придётся подниматься сюда…


— Постой там, — крикнул ему в ответ Луно, быстро подходя к дереву, — постараюсь добраться до тебя напрямую, — он увидел светящиеся голубые глаза почти на пятнадцать метров от земли. «Высоко, — оценил беот, прикидывая, как ухватиться за ствол поудобнее, — но… ради неё, я должен это сделать!»


— Давай, — Капи слегка подтолкнула колеблющуюся Лунги, — всё равно мы тебя одну тут не оставим.


Рысь обречённо кивнула и, ещё раз вздохнув, подошла к Луно.


— Что мне нужно сделать?


— Обхвати меня ногами за пояс, — порванный комбинезон он оставил у реки, о чём сейчас сильно жалел, — и держись изо всех сил, потому что у меня не будет возможности тебя поймать, — он снял левесы и закинул их наверх, к Харси.


— Что-то мне это совсем не нравится… — только и сказала Лунги, нехотя поднимая коленку и закидывая лапу ему на живот. Изогнувшись, насколько позволяло её состояние, она рванулась вперёд и буквально легла грудью ему на голову, прижавшись как можно плотнее. — Хватит дрожать, придурок! — гневно воскликнула рысь, со смущением ощущая тепло его голого тела через ткань комбинезона.


Луно скованно обхватил руками ствол, подняв голову вверх, и едва не столкнулся с ней нос к носу. Непроизвольно дёрнувшись, Лунги уже хотела было высказать ему всё, что о нём думает, как вдруг волчонок бросился на дуб, подпрыгнув в воздух, словно пружина. Она и понять ничего не успела, лишь ощутила, как её по лицу хлещут мелкие сучки и листья. А Луно буквально летел вверх, касаясь ногами любой опоры, будь то ветки или изгибы самого ствола. Кири только успела охнуть, когда они вихрем пронеслись мимо неё, всколыхнув весь дуб. Даже Харси не ожидал такой прыти, едва успев отскочить от края сплетения трёх широких ветвей, когда чёрный как уголёк беот ухватился них, из последних сил подтянувшись и втянув ноги наверх.


— Ну ты даёшь! — восхищённо воскликнул зайчонок, помогая ему забраться окончательно. — Ну ты крутой! Это… это почти за пару секунд добрался сюда!


— Ерунда, — робко усмехнулся тот, всё ещё ощущая прижавшуюся к нему рысь, — эм… Лунги? Уже всё, можешь слезать, — коленки подруги больно сдавливали ему живот.


Та не ответила, ощущая, что едва может шевелиться из-за внезапного испуга. Подумав, что та просто не может найти опору под собой, Луно осторожно обхватил её за бёдра, чтобы разжать хватку. Но когда он это сделал, её прорвало.


— Лунги! — укоризненно воскликнула внизу Капи, нахмурившись от услышанных выражений. — Не кричи! Во-первых, ты привлечёшь внимание, а во-вторых, не говори такие слова при Харси и Кири! Слышишь?!


— Сама знаю, — прорычала та, сверкнув сверху зелёными глазами, — даже не приближайся ко мне, извращенец! Маньячина! — вновь обрушилась она на несчастного Луно, поджавшего хвост и забившегося в противоположную сторону сплетения. — Какой тут спать — мало того что на дереве, так ещё и с этим коварным похотливым ловеласом. Воспользовался положением, гад, сразу за задницу схватил!


— Я… — пролепетал тот, не зная, куда деть взгляд. — Не хотел… думал, ты…


— Лунги! — ещё раз прикрикнула на неё канарейка, с помощью Хиру взбираясь на ветку к Кири. — Перестань!


Злобно фыркнув, та замолчала, с размаху сев на ветку за спиной, но не рассчитала, и едва не ухнула вниз, если бы не Луно, в один шаг оказавшись рядом и схватив её за талию. Харси, торопливо уползший наверх, услышал новую порцию трёхэтажного мата в адрес незадачливого «рыцаря», да так, что весь дуб затрясся от гнева разъярённой Лунги.


— Хватит, я сказала! — зашипела на неё Капи, схватив матерящуюся рысь за ухо. Вскрикнув, та оборвала свою тираду на полуслове, жалобно заскулив от боли в груди, когда подруга потянула её на себя. — Прости, — смягчилась она, забравшись на сплетение, — я понимаю, ты сейчас на взводе, но, пожалуйста, не шуми на весь лес. Мы все устали и нам надо отдохнуть. А тебе особенно, — она прижала её к груди, отчего Лунги болезненно застонала, ощущая давление в области лопаток. Механизм всё ещё восстанавливался после серьёзных повреждений, и сейчас внутри тела рыси кипела самая настоящая жизнь в лице миллиардов нано-роботов, использующих последние ресурсы для её починки.


— Я пойду, — нарушил неловкое молчание Луно, — надо забраться повыше и осмотреть территорию…


— Я сделаю это, сиди, — остановила его жёлтая беот, — Лунги сейчас не в том состоянии, чтобы оставаться одной. Будь рядом и не дай ей сверзиться вниз. А ты, — она строго посмотрела на тихо заворчавшую рысь, — хватит кукситься. Хоть бы «спасибо» сказала своему нейге. Он так старается…


— Он мне не «нейге»! — гневно воскликнула та, но Капи уже оставила её, зашуршав ветками в темноте, взбираясь к Харси светящий наверху глазами.


Хиру забрался последним. Кое-как преодолев нижние кроны, он миновал всё ещё обижающуюся Лунги и обречённо сидящего рядом с ней Луно, и залез на ствол рядом с Капи. Канарейка не смогла подняться также высоко, как сидящий на ветке выше зайчонок, но и этого хватало, чтобы чуть-чуть увидеть чернеющий вокруг лес, бесконечным морем расстилающийся до самого горизонта, где сияли Роронские горы. Хиру даже показалось, что он видит огни Сольтена, но это было невозможно — крепость и город располагались слишком высоко, чтобы их разглядеть.


— Хочу домой… — грустно сказал его младший брат, взглянув на Эметул над ними.


Он вздохнул. Харси лишь озвучил то, что они желали сейчас больше всего, но в словах зайчонка слышалась такая тоска, что невольно становилось его жаль. После криков Лунги, лес вновь ожил наполнился звуками. Где-то внизу зашуршали палой листвой мыши, снуя между корнями. Тявкнула, возмущённая их бесцеремонностью лисица, отправляясь из уютной норы на охоту. Вдалеке заревел, лениво обдирая кору дерева, большой бурый медведь, размышляя на зверином языке о своей медвежьей доле. Слушая эти звуки, Хиру умиротворённо вздохнул и взял сидящую рядом Капи за руку.


— Мы выберемся отсюда, — твёрдо сказал он так, чтобы услышали и остальные, — несмотря ни на что.


— Я пойду к Кири, — поцеловала его в щёку жёлтая беот, ласково прижавшись лбом к виску, — ей совсем плохо…


— Да сидите уж, — притворно-сердито пробурчал Харси, поднимаясь с насиженного места и начиная спускаться вниз, — тоже мне, влюблённая парочка…


Они тихо рассмеялись его ворчанию. Холодало. Орошённое россыпью звёзд небо пульсировало в странном космическом танце, освещая колышущиеся листья Талтийского леса. И никто не мог увидеть прижавшихся друг к другу юных беотов, спасающихся от ночного холода и страха.


***


Ещё не успел кончиться день, а Арги уже чувствовала, что ей не хватает своего супруга. Они почти поссорились перед его отлётом, но сейчас вся злость от бессилия прошла, уступив место тревоге. В Архивах Аполотона не нашлось точной информации об аномалии, и даже Лиззи, сидевшая рядом с ней за столом в гостиной, не смогла помочь. «Они используют не целостную базу данных, — рассудила ящерица, вынимая из разъёма Сети свой хвост, — то, что есть в Аполотоне, нет в других городах. Это очень удобно, когда нужно спрятать какую-то информацию, хоть и затратно. Хо