Ganlok Blackmane
«Броня и когти»
Скачать
#превращение #фантастика #милитари #война #хорек #робот #разные виды #лис #волк #NO YIFF

Глава 1. Неполадки технического рода

– Цель на два, дистанция тыща сто сорок, танк! – выстрел сотряс тяжелую машину, с лязгом сработал автомат заряжания.

– Цель на двенадцать! Восемьсот десять, танк! – не успел наводчик навести орудие, как раздался грохот, машина «клюнула» носом вперед. – Саша, бл…, вытаскивай нас отсюда!

Взревев дизелем, танк дал задний ход, скрывшись в заранее созданном окопе, слава советским конструкторам, придумавшим систему для самоокапывания. Зажужжали сервоприводы, ворочая тяжелую башню – гидравлика полетела еще в прошлом бою, ремонтировать оказалось нечем. Поднимало настроение лишь одно, танки противника без гидравлики превращались в бункеры с пулеметом на крыше. Командир танка, неожиданно миниатюрный волк, тяжело вздохнул и оперся о какие-то стойки позади своего места.

Недавнее «клевание» означало, что динзащита на лбу приказала долго жить. Одно хорошо, коробочки, как ласково называли динамическую защиту танкисты, опять спасли машину от судьбы металлолома. Американцы последовали примеру своих восточных союзников, начав вещать на свои Абрамсы вторые наскоро разработанные полноценные комплексы.

– Командир, что делать будем? «Патриот», конечно, зверь машина, но у нас с боекомплектом туго, по «азке» выходит около десяти бронебойных да пяток офок, – лис-фенек, наводчик, поправил шлемофон. Его огромные уши уже не раз и не два становились причиной дискомфорта, но приходилось терпеть.

– Сейчас, отдохнем маленько и добьем этих «героев», мать их… Сашок, что там с двиглом?




– Еще немного и сдохнет нафиг! – механиком-водителем был хорек, тот еще тип. Было дело, он от противника драпал, отправляя пятидесятитонный танк в занос. – У меня тут перегрев на полсотни градусов, охлаждению пришел каюк!

– А я-то думаю, чего так жарко… – серый волк с завистью посмотрел на наводчика, не замечающего повышенной температуры. Сам командир уже неделю полинять не мог нормально, на улице зима, плевать, что снега нет, самое время обзавестись зимней шубкой, а тут такие режимы.

Волк осмотрел окрестности в приборы. Танки противника находились на расстоянии в полторы тысячи, для 152-мм орудия не расстояние, но снарядов мало. Враги стрелять тоже не спешили, броня башни была способна выдержать пяток попаданий и без динамической защиты. Зашипела рация, пытаясь выдать что-то вразумительное она поднатужилась и сдохла окончательно. Покрутив настройки прибора, наводчик с досады ударил по нему кулаком. Раздался тихий скрип, похожий на скулеж. Волк хмыкнул, рацию воткнули слева, рядом с наводчиком…

– Ладно-ладно, ты не виноват… – командир похлопал лапой по стенке башни. Ему показалось, что машина вздохнула. – Надо бы техников все-таки поднапрячь… Эй, Саш, слышал?

– Да слышу я, слышу… А толку? Че там на поле творится? – внутренняя связь еще работала, да и то, усилиями хорька. Волк приник к приборам.

– Тихо все, пока. Глуши мотор, пусть остынет.

– Э-э-э, нет, мы ж его потом хрен заведем! Он уже разваливается к чертям.

– Вот ведь… машине всего два месяца!

– И че? С таким режимом и Т-34 нахрен развалится, та, что сорок четвертого года.

Волк прижал уши, он и сам понимал, что они загоняли машину. Вернее, командование загоняло, экипаж всеми силами удерживал танк на ходу, но и этот, похоже, не выдержит трех месяцев. У других экипажей дела обстояли не лучше.

– Уп-с, – фенек фыркнул. – У меня электроника вырубилась.

Вскоре и вся другая электроника в башне отключилась, постепенно, не как при повреждении системы энергоснабжения. Просто кто-то перераспределил питание…

– Спокуха, я перевел большую часть тока на охлаждение. Пока стоим, хоть движок поостынет, – хорек говорил как-то натужно, словно вывернулся под каким-то невероятным углом. Волк, вспоминая устройство танка, усмехнулся – щиток распределителя у машины прикрутили за местом мехвода, приятного нуль.

– Так, шевелятся что-то! – приникнув к оптике в очередной раз, волк увидел вдали клубы пыли. Покрутив настройки увеличения, он удивленно тявкнул. – Они убегают!

– Это не к добру, – пробормотал лис, старательно поправляя шлемофон. Запустилась электроника, хорьку опять пришлось лезть к щитку.

– К добру, не к добру, а это шанс пополнить боеукладки! Только рации каюк пришел, придется лезть за резервной, – командир быстро осмотрел окрестности с помощью панорамных камер. – Влад, ты знаешь, где рация. Давай, прикрываем!

– Чуть что, так сразу Влад, – побурчав для порядка, лис откинул люк и быстро выбрался наружу. Волк приник к прицелу дистанционно управляемого зенитного пулемета.

Резервная рация, предназначенная не столько для экипажа, сколько для сопровождающей машину пехоты, была установлена в корме башни и защищена трехсантиметровой стальной броней. Танкисты были не против такого расположения резервных средств связи по той простой причине, что рация и ее защита играли роль противокумулятивного экрана, слабенького, но дававшего пару процентов шанса выжить. Фенек с трудом вытащил рацию из ящика – боковая стенка никак не хотела откидываться, замки и петли оказались замазаны толстым слоем защитного покрытия. Бегло проверив прибор на предмет повреждений, лис настроил его и зажал триггер.

– «Нора», «Нора», я «Вольный-один-девять», запрашиваю снабжение, как слышно, прием, – Влад привычно забубнил в рацию, согнувшись в три погибели за кормой башни. Несколько секунд тишину нарушал лишь мерный рокот двигателя, затем рация зашипела.

– «Вольный-один-девять», вас понял! Вы снимаетесь с дежурства, вас сменит «Свободный-два-семь», как поняли, прием?! – голос диспетчера с базы был слышен более менее четко, разве что иногда терялся в помехах.

– Вас понял, «Нора», ждем смены и снимаемся с позиции. Основная рация вышла из строя, на связь выйдем через полчаса, как поняли, прием, – Влад постучал рацию по корпусу, как ни странно, связь улучшилась.

– Вас понял, «Вольный-один-девять»! Смена прибудет через час! Конец связи!

– Ну, будут нам снаряды? – волк отлип от прицелов и посмотрел на фенека. Тот пожал плечами.

– Лучше. Нас сменит экипаж «Ласточки», помнишь их? – лис занял свое место и проверил приборы. Как обычно, вышедший из строя стабилизатор орудия, убитый дальномер – из-за этого дистанцию приходилось орать командиру – и вышедший из строя тепловизионный прицел, что приносило немало «приятных» минут в ночное дежурство.

– «Свободный-два-семь»? Как же не помнить этих хитрецов, я до сих пор помню, как они попали в плен и вернулись на вражеском танке.

– Ага, вот они нас и сменят. К слову, мне интересно, это уже какая по счету «Ласточка»?

– Восьмая, – влез в разговор хорек. – Недавно они потеряли танк, наверняка на новом «Патриоте» припрутся. Хотя, Т-991 потихоньку меняют на Т-992, может, удастся увидеть новую машину.

– Ты где новости откапываешь, а? Ведь целыми днями на дежурстве, то бои, то ремонт, – командир бегло осмотрел окрестности, все тихо.

– Интернет придумали умные звери в конце двадцатого века, дружище, двадцатого! – последнее слово хорек произнес по слогам.

– Ты где тут инет откопал, а, умник? – фенек попытался устроиться поудобнее, получилось не очень.

– Мобильники придумали еще раньше!

– Вашу ж, целый час! Я не выдержу! – волк схватился лапами за голову, прижимая уши. Остальные засмеялись.


– Хэй, а ну, открывай! – по люку настойчиво стучали чем-то металлическим. Волк откинул его и по пояс выбрался наружу. – А, выполз! Ну че, тихо все?

– А то ж. Целый час тишина и покой, – командир с улыбкой во все зубы пожал лапу тойтерьеру. Тот кивнул с довольной мордой. – «Черный Волк» пост сдал.

– «Ласточка» пост приняла! Удачи на обратном, бойцы!

– Удачи на посту! – командиры экипажей кивнули друг другу и запрыгнули каждый в свою машину.

– Не, это обычный «Патриот», – хорек был явно огорчен. Волк усмехнулся, мехвода хлебом не корми, дай обкатать новую игрушку.

– Не волнуйся, твое время придет, – фенек расслабленно откинулся на спинку сидения, хоть какой-то комфорт в российском танке.

– Сашок, не насилуй двигло, на шестидесяти доедем спокойно, – волк включил полный панорамный обзор и принялся тщательно контролировать местность.

– Блин, полтора часа тащиться!

– Плевать, зато доедем точно.

– Ты командир…

Двадцать километров до второго рубежа обороны, основного. Первый рубеж составляли так называемые свободные и вольные танки, заменившие, по сути, ДОТы и дозорные пункты. В каком-то смысле это было хорошей идеей. До тех пор, пока противник не начинал применять дальнобойную артиллерию, беспилотники или просто мощные танки.

Второй рубеж – это уже настоящая оборона, с долговременными укреплениями, наблюдательными вышками, прикрытая комплексами ПВО и мощной артиллерией. Третий и последний – не рубеж даже, а куча баз снабжения. Именно туда и направлялся «Черный Волк». В машине вновь начала подниматься температура, система охлаждения не справлялась с дизелем мощностью в тысячу семьсот лошадиных сил. Хорек снизил скорость до сорока пяти километров в час, но легче не стало. Судя по запаху гари, двигатель почти вышел из строя.

– Кэп, у меня тут перегрев на сто сорок градусов! Как мы не взорвались к чертовой прабабушке – я не знаю, но надо тормозить! – хорек начал паниковать.

– Тормози, бл…! – рявкнул волк, о чем тут же пожалел – у мехвода сработали рефлексы и он резко дал по тормозам, отчего корма машины задралась выше носа. Всего за пару секунд экипаж покинул машину и на всякий случай отошел подальше.

– Черт, я заглушил двигатель, но теперь мы его точно не заведем… – Саша смотрел на тоненькую струйку дыма, берущую начало над двигательным отсеком. Ему досталось больше всего, все-таки моторный отсек был как раз перед ним.

– Пусть остынет, – волк без боязни подошел к танку и похлопал его по броне. Из выхлопных труб вырвалось облачко дыма, сопровождаемое словно бы фырканьем. – На базе его подлатают, наверняка. За сутки-то хоть что-то отремонтировать можно.

– Мне иногда кажется, что этот танк живой, – фенек забрался на башню и свесил лапы вниз, шевеля большими чуткими ушами. Хорек забрался обратно в танк, прихватив ящик с инструментами.

– Твою, как в бане! Двигло потихоньку остывает, я всю мощность на охлаждение кинул, но до приемлемой температуры дойдем только через минут двадцать. Мож этот, тягач вызвать? А то еще одна такая банька и все, хана.

– Как же, вышлют нам тягач… Сможешь ограничить мощность двигателя, чтобы не грелся сильно? Думаю, тридцати километров в час нам хватит, тут ехать-то дай Бог сорок километров.

– Бери ниже, больше пятнадцати разгоняться нельзя, перегреется, – хорек выбрался наружу, тяжело дыша. Волк нахмурился, недовольно виляя хвостом.

– Мы так вечность добираться будем.

– Так я о чем? – мехвод всплеснул лапами, изнутри по броне глухо стукнул его хвост. – Танковоз нужен.

– Нас скорее пошлют на три буквы и скажут добираться своим ходом. Ты же знаешь командование, они свободных и вольных не любят, – командир оскалился, встопорщив вибриссы.

– Может, вернемся на второй рубеж? Там вроде есть все необходимое для обслуживания бронетехники, – фенек поправил шлемофон.

– Для обслуживания, но не капремонта. Волчаре нашему, – Саша постучал кулаком по броне танка. – Нужен ремонт системы охлаждения, двигателя, кучи электроники и гидравлики. Тут обычной кувалдой и чей-то матерью не справишься.

– И что ты предлагаешь? – волк скрестил лапы на груди. Хорек пожал плечами и демонстративно лег на броню.

– Сначала ждать, пока машина остынет, а потом тащиться со скоростью в пятнадцать кэмэ. А, ну да, еще молиться.

– Нам через три минуты выходить на связь, – напомнил фенек. Волк оскалился.

– Так выйди и скажи, что у нас технические неполадки, блин.

– Да говори проще, двиглу пришла задница, – хорек заглянул внутрь танка, проверить показания приборов. – Еще немного и можно пытаться завестись.

– Пойду устанавливать связь, – буркнул лис и полез на броню, к рации. Волк забрался следом и помог вытащить рацию из бронированного ящика за башней.

– «Нора», «Нора», я – «Вольный-один-девять», прием, – Влад быстро настроил рацию, чувствовался профессионализм, и зажал триггер.

– «Вольный-один-девять», я «Нора», четыре из пяти!

– «Нора», запрашиваем танковоз, серьезные технические неполадки – вышла из строя система охлаждения, сильный перегрев двигателя.

– Ожидайте! – связь прервалась, лис посмотрел на командира – тот пожал плечами. Через несколько минут тишину вновь разорвала статика помех. – Подтвердите координаты: два-минус девять-двадцать!

– Уточняю: два-минус девять триста-двадцать четыреста, – фенек быстро сверился с показаниями личного ГЛОНАСС навигатора.

– Два-минус девять триста-двадцать четыреста!

– Да.

– Высылаем эвакуатор, ждите, расчетное время – двадцать минут! Конец связи!

– Ну вот, а ты говорил, не вышлют, не вышлют… все выслали, даже вежливыми были, – хорек сел на ствол пушки, свесив лапы и дергая в воздухе хвостом.

– Это меня и смущает, – волк вздохнул и посмотрел вверх. Небо было затянуто тучами, температура быстро опускалась. Навскидку выходило что-то около плюс двух или трех, еще немного – и летний мех вообще перестанет спасать от холодов, а полинять никак не получалось.

Глава 2. Замерзший танк – плохой танк

– Не туда, …!

– …, без тебя знаю!

– Заткнулись, …, оба, пока не … …!

«Черного Волка» отремонтировали, восстановили все системы, а некоторые даже заменили на улучшенные, по программе модернизации Т-991М. Но вот боекомплект пришлось заряжать самим, а ворочать тяжеленые пятидесятикилограммовые снаряды – приятного мало. Что волк, что фенек, что хорек – все ужасались, когда вспоминали, что в Абрамсе втором так и не установили автомат заряжания. Пусть там орудие калибром куда как меньше, всего 125-мм, но все же. Вдобавок, унитарные 152-мм снаряды были очень длинными. Каким образом в России смогли создать автомат под такой калибр и даже впихнуть его в небольшой, по сравнению с другими, танк – никто не знал. Боекомплект был внушительный, пятьдесят снарядов трех видов, но лишь двадцать пять из них были в автомате заряжания, остальные помещались в боеукладках по бортам, под башней. Это приносило немало приятных минут, даже не считая того факта, что без «азки» скорострельность была, дай бог три выстрела в минуту, тогда как с ним – все восемь.

Плюс ко всему, ударили морозы. Термометры стабильно показывали минус десять, густо повалил снег. Волк, так и не полинявший к зиме, зябко кутался в куртку-толстовку, его хвост был бережно укутан какими-то тряпками вперемешку с ватой. Еще больше дискомфорта командиру доставляла все-таки начавшаяся линька. Пусть это не весенняя смена шубки, когда подшерсток лез клочьями, но все-таки серой шерсти выпадало немало.

Очень тяжело переносил резкое похолодание фенек, свои большие уши, так помогающие при жаре, он тщательно прятал под кучей тряпок и наушников, превратившись в черте что. Он часто уходил в палатку, где садился у печки и долго отогревался. Хорьку на зиму было начхать, он просто оделся как следует и продолжил ковыряться в новом двигателе, матерясь всякий раз, как находил заводскую неполадку. Систему охлаждения заменили вообще полностью, что потребовало чуть ли не полной разборки машины. Экипажу казалось, что сам «Черный Волк» весьма недоволен сим фактом, иначе как объяснить начавшиеся проблемы? То люк заклинит, не позволяя попасть внутрь, то крышка МТО (моторно-трансмиссионный отсек прим. автора) окажется частично заваренной, то еще что.

– Ладно, вроде все, – мехвод выбрался из танка и спрыгнул на снег. Пошевелив усами, он откинул крышку двигательного отсека и пошевелил какие-то трубки на двигателе. – Бл…, морозы для дизеля – это полный абзац.

– Заведешь? – волк забрался на броню машины и заглянул на двигатель. Тот был совсем новый, только недавно с конвейера сошел, об этом говорила маркировка.

– Только если придумаю, чем его нагреть. Двигатель, бл..., новый, икс-образный, не В-2 на тридцатьчетверке, но заводится в мороз так же хреново, и хэзэ почему. Чую, придется как в сороковые, печку под днище и кочегарить.

– Хек, а по-другому что, никак? – командир сел на башню и тут же вскочил, холод обжег пятую точку даже сквозь утепленные штаны и мех.

– Ща попробуем, – хорек подключил к стартеру внушительный баллон со сжатым воздухом и забрался на свое место.

С громким шипением воздух устремился по шлангу, затих на несколько мгновений. С жужжанием, похожим на звук сервомоторов, прокрутился стартер, еще раз, он быстро набрал обороты, но двигатель и не думал заводиться. Минуты две стартер под действием сжатого воздуха крутил коленвал, но все без толку. Дизель не заводился.

– Бл…, хорошо, что сейчас не бой… – Саша выбрался наружу и отсоединил пустой баллон, вместе с волком они подкатили новый. – Чует мое подхвостье, трахаться с двиглом придется очень долго.

Два часа экипаж «Черного Волка» пытался пробудить его от зимней спячки. В ход пошло все, даже печка под днищем. Саша вместе с другими механиками облазили весь двигатель, перепроверили каждый его миллиметр – он был в идеальном состоянии! Но не заводился. Проверили даже баки – те были полными. Потом проверили топливо. Перелили часть из баков «Волка» в дизельгенератор, тот завелся с полуоборота. Попытались завести танк – партизанская стойкость нервно курит в сторонке. Перепроверили вообще весь танк. Все в полном порядке. Головоломка привлекала все больше и больше специалистов, два десятка зверей собрались в группу и пытались понять, почему же танк не заводится. Решили заменить двигатель, установить уже проверенный дизель, заранее перепроверив его вне машины. За полчаса замена была произведена, все тщательно перепроверили. Дали сжатый воздух на стартер. Танк завелся за пару секунд, но не успели механики поздравить себя с решенной проблемой, как двигатель заглох и больше заводиться не желал.

– А давайте попробуем завести его в отапливаемом ангаре? – предложил командир танка. Звери переглянулись, пожали плечами, и пошли за танковозом.

Температура в ангаре была тепличная, плюс двадцать по Цельсию. Волк и фенек с превеликим удовольствием избавились от кучи тряпок и курток. Попытка завести двигатель не увенчалась успехом, недолго думая, мехвод пошел за новым. Два предыдущих были отправлены на склад, тем более что они вне танка спокойно заводились и работали без перебоев.

– Момент истины. Если эта хрень заведется и проработает пять минут – кэп, с меня пиво, – Саша запрыгнул в танк и дал сжатый воздух на стартер. Заведясь с полуоборота, дизель несколько секунд вяло тарахтел, как тракторный, а потом взревел во всю свою мощь! Звери, бывшие не готовыми к такому повороту событий, отпрянули. Постепенно дизель снизил обороты до холостых.

– С тебя пиво, Сашок, – довольный собой, волк оделся, закутал хвост как следует и вышел на улицу, в снег. За ним ушли остальные, обсуждая странное решение проблемы. Хорек хмуро посмотрел вслед командиру и повернулся к танку.

– Предатель! – он обличительно ткнул когтем в машину. Подвеска той чуть просела, а орудие опустилось. Саша, обескураженный реакцией, вернее, вообще ее наличием, поспешил покинуть ангар. Танк заглох сразу, как только последний зверь покинул помещение, следом раздался тихий грустный вздох.

– Сашок, что нам там переставили? – командир стоял у дверей столовой и грел лапы о железную кружку с чаем. Сделав маленький глоток, он зажмурился от удовольствия.

– Не считая двигателя и систем охлаждения? Новый стабилизатор орудия, этот, «Вектор-2МК», комплекс СУО «Фокус», обновили всю электронику и системы связи. Но в основном все осталось прежним, у «Патриота» не было задела на модификации. Ты знаешь, на основе какой машины создан Т-991? – хорек сидел напротив, на каком-то пеньке, обматывая свой хвост тряпками.

– Т-99 «Приоритет», странная компоновка. Никому не нужный кормовой отсек для двух пассажиров, хреновый доступ к двигателю, автомат заряжания, доступ к которому возможен лишь через тесную башню, – волк поморщился, ему приходилось воевать на этой машине. Прекрасная концепция, но как всегда подкачало исполнение.

– Ну а девятьсот девяносто первый – фактически, небольшая перекомпоновка да устранение некоторых недостатков.

– Значит, модифицировать невозможно?

– Нет, Т-992, несмотря на схожее название, вообще другая машина. Заднее расположение башни оставили, двигатель в морде дает экипажу немалый шанс выжить, другое дело, что задница стала вообще одной огромной дырой в бронировании.

–Откуда инфа-то? – командир глотнул чая, удержавшись, чтобы не заскулить от удовольствия. Горячий чай в холодную погоду, что может быть лучше?

– Я с технарями с базы поболтал, они недавно получили новый танк на изучение. Кстати, туда воткнули новейший автомат заряжания, до десяти выстрелов в минуту ста пятидесяти двух миллиметровыми снарядами, прикинь? Американцы впечатлились, попросили помочь им с разработкой своей «азки».

– Ладно, не устраивай тут спойлер. Когда вольных новыми машинами снабдят?

– Через месяц-два, как только наладят массовое производство.

– Классно, – волк улыбнулся, глотнул еще чая. Хорек, посмотрев на него, сглотнул. Командир фыркнул. – Иди, возьми, пока дают.

– Ага, надо бы, – мехвод быстро вошел в здание столовой, только хвост мелькнул. Волк, потершись щекой о еще горячую кружку, тихо заурчал. Все-таки тепло намного лучше холода, особенно для дизельных танков.

Глава 3. Кошмары

– Цель на десять- три, танк! – рявкнул волк, рассмотрев в прицел прячущуюся среди деревьев машину. – Бронебойным! Огонь!

– Дистанция девятьсот сорок, цель на мушке! Выстрел пошел! – мощная отдача сотрясла танк, со звоном стреляная гильза вылетела из казенника, лязгнул автомат заряжания, посылая новый снаряд.

– «Черный», пехота на шесть! – сквозь помехи пробился голос командира другого танка. Волк с рычанием приник к прицелу зенитного пулемета и несколькими очередями скосил отряд с противотанковым оружием.

– Цель на одиннадцать-три, дистанция шестьсот семьдесят, танк! – прорычал наводчик, наводя орудие.

– Бронебойным! Огонь! – вновь громыхнула пушка, волк быстро осмотрел окрестности в панорамный прицел. – Вперед, скорость сорок, мелочь сноси нахрен!

Танк, взревев двигателем, рванул вперед, снося деревья и сминая кусты. Вместе с ним вперед устремились и остальные машины взвода. Слева раздался выстрел, ведомый танк прямо на ходу уничтожил точку с ПТУР. Наводчик еле успевал отворачивать орудие в стороны, уберегая его тем самым от столкновения с деревьями.

– Цель на двенадцать-четыре! ПТУР! Осколочный готовь!

– Восемь секунд! – раздался лязг затвора орудия, наводчик успел подхватить снаряд. Сработал механизм заряжания, досылая осколочно-фугасный снаряд в казенник. Пойманный ранее снаряд отправился в боеукладку в корме башни. – Готов!

– Огонь! – танк качнуло от мощной отдачи, позицию поглотил шар огня. Неожиданно, танк вновь качнулся, но на этот раз «клюнул» носом. Дисплей с технической информацией о машине тут же заполнился предупреждающими надписями, среди которых самой важной была одна: «ДЗ ВЛД».

– Твою мать! Откуда?! – командир вцепился лапами в пульт управления зенитным пулеметом, осматривая окрестности в его прицел. Танк, управляемый умелый мехводом, тут же отъехал назад, в ближайший овраг. По броне ударил снаряд, взвыла сирена пожарной тревоги, тут же зашипели автоматические огнетушители.

– «Два-два» подбит, «два-два» подбит! – с паникой в голосе заорал командир одного из ведомых танков, справа словно взорвалась мощная авиабомба. Бросив взгляд на панорамный прицел, волк с горечью увидел пылающий, разорванный взрывом остов танка.

– «Два-три», отступаем! Назад! – заорал он. – Цель! Пятьсот восемьдесят, двенадцать- один, танк! Бронебойным!

– Шесть секунд! – наводчик на пульте управления выбрал нужный снаряд, с лязгом начал работу автомат заряжания. – Готов!

– Огонь! – но наводчик не успел нажать на спуск. Очередной вражеский снаряд пробил изрядно потрепанную броню танка.

Заорал, заскулил наводчик, по боевому отделению пронесся рой осколков и капель раскаленного металла. Задымились приборы, в нос ударила вонь паленого пластика проводки. Вскоре танк сотряс еще одно попадание, вскрикнул мехвод.

– Бл…, назад, все назад! – волк, зажимая левое плечо, осмотрел окрестности в панорамный прицел. Натренированный глаз тут же заметил не менее десятка танков и большое количество солдат с гранатометами. Разведка ошиблась, в лесу скрывались не остатки танковой дивизии, пять-шесть машин. Нет, здесь были свежие силы противника, заманившие в ловушку их взвод.

Рыча, наводчик повернул башню в сторону ближайшего скопления противника и выстрелил заряженным ранее бронебойным снарядом. Толку от такого выстрела было мало, но пехота залегла. Натужно лязгнул механизм заряжания, он со скрипом дослал новый снаряд. Командир яростно отстреливался из пулемета, рыча в рацию на мехвода, требуя дать задний ход. Водитель молчал, по броне ударил еще один снаряд. Вновь тело волка пронзили осколки, на морду плеснуло чем-то липким, в нос ударил тяжелый запах крови. Взгляд налево, он скрипнул зубами – наводчик мертв, без половины головы не живут. Командир проверил люк, тот был задраен наглухо, он попытался воспользоваться турелью, но в прицеле вместо картины леса была лишь чернота. Пулемет был уничтожен.

По броне вновь ударил снаряд, не успел волк среагировать, как осколки и капли горячего металла пронзили его тело. Израненный, потерявший много крови, командир экипажа потерял сознание от боли…


– А-а-а!! – резко сев на жесткой койке, командир невольно прижал лапу к груди, словно пытаясь не дать выскочить из нее бешено колотящемуся сердцу, в то время как когти другой с треском разодрали простыню и матрас. Он с трудом перевел дыхание, сглотнув тугой комок в горле. На плечо зверю легла чья-то лапа.

– Дружище, это кошмар, всего лишь кошмар, – раздался сонный голос Влада, спящего на койке напротив и вскочившего от крика командира. Волк заскулил, падая на подушку.

– Это память… – пробормотал он, сжимая край тоненького одеяла в кулаке.

– Железный лес? – фенек дождался утвердительного кивка, в темноте он неплохо видел. – Это дело прошлого. Успокойся.

– Они все мертвы… – командир, сейчас больше похожий на мальчишку, а не матерого самца, глотал горькие слезы.

– Я знаю, – лис лег на койку и укрылся одеялом. На несколько секунд замолчал, смотря на потолок. – Знаю.

Утром ничто не напоминало о пережитом ночью. Волк как обычно сидел на койке и щеткой с расческой пытался привести себя в порядок. Получалось не очень, свалявшаяся за ночь шерсть плохо поддавалась расчесыванию, волк тихо взвизгивал каждый раз, как щетка выдирала клочки серого меха. В палатку заглянул хорек.

– Кэптан, ты скоро?

– А что? – командир выдернул из щетки пару клочков меха и скатал их в шарик.

– Тут высокие вызывают. Говорят, чтоб у них как хрен на самку стоял, как только готов будешь, – Саша хмыкнул.

– Что, так и сказали? – волк и не думал отрываться от увлекательного занятия – скатывания всей выпавшей в процессе самоистязания шерсти в катки и метание их в коробку, изображавшую урну.

– Не, там все более идиоматически, – хорек фыркнул. – Но суть та же.

– Ого, как серьезно все… ща, через минуты две-пять буду стоять, как тот самый на самку, – сказал волк с серьезной мордой и взвизгнул, когда щетка опять выдернула несколько шерстинок. Механик засмеялся.

– Лысым не стань! Волк породы сфинкс, блин, – и ушел. Под одеялом на соседней койке завозился фенек.

– Кого там принесло?.. – свесив лапы, лис потер глаза и широко зевнул. Его огромные уши, как и морда вообще, были немного помяты.

– Да пришел тут один, любитель идиом… лады, – стукнув по койке хвостом, волк встал на лапы и быстро оделся. Чуть потертые утепленные штаны из плотной ткани цвета хаки, такого же цвета футболка, поверх нее тяжелая камуфляжная куртка с наполнителем из синтепона, удобные наушники, защищающие от холода, хорошие ботинки под волчью лапу. Застегнув куртку на «молнию», командир похлопал себя по карманам и вышел на улицу, застегнув за собой полы палатки.

Суровые будни базы снабжения. Постоянно кто-то что-то переносил, прямо под открытым небом ремонтировалась или – если состояние было совсем плачевным – разбиралась на запчасти броне и не только техника. Пару раз над головой на бреющем полете проносились вертолеты, некоторые из них несли знак медицинской службы. Дул ледяной, пронизывающий ветер, только начавший линять, волк зябко поежился. Старательно втягивая шею в плечи, он быстрым шагом направился в сторону самой большой палатки, укрепленной к тому же. Именно там расположился командный пункт.

На входе его тормознули два бойца в броне тяжелых штурмовиков. Охрана серьезная, а учитывая обычную армейскую палатку в качестве охраняемого объекта – еще и бесполезная.

– Имя, звание, цель, – из-за закрытого шлема, зверю пришлось говорить через рацию, что сильно исказило его голос. Но командир все равно его узнал.

– Гена, это же я, не узнал что ли? – волк нагло помахал лапой перед забралом охранника. Тот встрепенулся.

– А, блин. Ты какой-то прилизанный, сам на себя не похож. Пропускаем, свой, – скользнув взглядом по морде танкиста, забрало было прозрачным, страж отошел чуть в сторону. То же самое сделал его коллега.

Рации, рации, и очень много компьютеров. Разношерстный офицерский состав, опознать который можно было лишь в морду – все они носили обычную армейскую форму со специально заниженным количеством звездочек на погонах. Недавно снайперы противника умудрились подстрелить пять старших лейтенантов и полковника, шуму было много. Офицеры, вспомнив поговорку об утопающих и спасении, начали маскироваться под обычных солдат, доставая штатные погоны лишь при редких проверочных комиссиях.

– Так, ты, – тигр, насколько помнил волк, капитан, резко развернулся к вошедшему. – Мне и всем присутствующим плевать сейчас на формальности, у нас ЧП. Твоя машина на ходу?

– Так точно, – автоматически вытянувшись в струнку, ответил командир экипажа.

– Отлично, «Черный Волк» прикомандировывается четвертому танковому взводу, они понесли потери. Соответственно, ваш позывной теперь «Гранит-четыре-три», запомни, – тигр подозвал волка к себе и развернул перед ним карту с кучей пометок.

– Товарищ капитан, что такого случилось, что инструктаж проводится фактически лично?

– Так надо, у всех вольных и свободных будут особые задачи, помимо взводных, так что слушай внимательно, – тигр осмотрел карту, изображавшую какую-то деревню. Волк вспомнил, конкретно этот капитан был свой в доску, бойцы его роты всегда выгораживали своего командира. – N-вка. Здесь будет небольшая реконструкция Прохоровки на современный лад, разведка доложила о присутствии двух рот танков при поддержке от одной до трех рот пехоты, где они узрели такую толпу, я не знаю, деревушка в лучшие времена была рассчитана на тыщу зверей. На уничтожение противника отправляются вторая и третья танковые и первая и вторая мотострелковые роты, резерв – первая танковая плюс третья мотострелковая роты, предполагается, что разведка опять облажалась. Мы из-за них и так два батальона потеряли, уроды, нихрена свою работу не делают!

Волк еле сдержался, чтобы не выругаться, два батальона! Похоже, об этом еще никто не знает, не было обычной в таком случае паники. С чем же столкнулись бойцы?

– В общем, так, – пригладив вставшую дыбом шерсть, капитан покосился в сторону остальных офицеров и продолжил. – Персонально ваша задача, в определенный момент будет отдан приказ, «Свободным – воля», не пропустите! Ваша задача – молниеносным броском пересечь деревню и прорвать лесную полосу, она короткая, метров пятьсот, проблем с пересечением быть не должно, лесок молодой. За ней, по нашим данным, их КП, его надо уничтожить! Если никого не найдете, не ждите приказов, сразу хвосты в зубы и назад. Вопросы есть?

– Мины?

– По данным разведки отсутствуют, но КМТ на некоторые машины смонтированы.

– Вопросов нет!

– Марш за машиной, чтоб через час «Черный Волк» был на плацдарме готовый к бою!

Командир пулей вылетел из палатки и понесся искать своих.

– Думаешь, выгорит?

– Надеюсь. Если вольные и свободные не справятся, никто не справится, это лучшие танковые экипажи, что бы ни говорили в войсках.

– Задачи? – хорьку как всегда не терпелось узнать, куда их посылают. Танк несся через поля на скорости под восемьдесят километров в час, подпрыгивая на кочках и вминая в землю кустарник.

– Зачистка деревни, две роты танков плюс до трех рот пехоты, – волк осмотрел все с помощью панорамной камеры, заменившей привычную башенку с поворотной.

– Наши? – фенек был как всегда немногословен.

– Две роты танков и две – мотострелков, плюс в резерве по одной роте. Черт, пока самоходки не перебросят, придется давить массой с огромными потерями. Хорошо, у нас техника лучше…

Танк взревел двигателем, преодолевая подъем. Холм оказался внушительным, объезжать его было бы дольше. Перевалив через пологую вершину, многотонная машина со скрежетом гусениц понеслась вниз, упруго сработала торсионная подвеска, принимая на себя удар и танк, как ни в чем не бывало, понесся дальше.

Плацдарм показался из-за очередного холма, десятки Т-991 и БМП-5М грозная сила. Воздух дрожал от рокота двигателей, подтаявший снег был смешан с землей лентами гусениц, многочисленные экипажи тщательно осматривали свои машины, зная, что от их состояния зависят десятки жизней. «Черный Волк» ловко пристроился между БМП и танком, судя по отсутствию номера – из свободных или вольных. Экипаж выбрался наружу, все трое даже и не думали снимать шлемофоны – настолько сильный шум производили десятки работающих дизелей.

– Эффект неожиданности?! Не, не слышал! – прокричал хорек, спрыгнув на месиво из снега и грязи.

– Зря! Мы за лесом, плюс в трех километрах от N-вки! Тем более, на этой позиции постоянно останавливаются танки на ремонт! – волк зажимал уши, он сочувственно взглянул вслед фенеку – тот, не выдержав шума, нырнул в танк и задраил люки.

– Так какого хрена мы тут забыли?!

– Это – хреновая позиция для удара по деревне, через лес придется прорываться, а он не молодой!

– Тем более?! – на несколько секунд говорить стало невозможно, стоявший рядом БМП взревел движком и куда-то уехал. – Куда он?!

– Искать путь, наверное! Слух, давай в танк, говорить проще!

– Надо проверить кой че! Помощь нужна!

Спрыгнув в грязь, волк, как и все танкисты одетый в специальный комбинезон, вместе с хорьком быстро осмотрели гусеницы и проверили динамическую защиту. Затем они, откинув крышку МТО, проконтролировали работу двигателя, тот работал идеально. Надолго-ли?

Кое-как счистив с ботинок грязь, командир спрыгнул в боевое отделение и задраил за собой люк. Рация замигала входящим сигналом. Хлопнув себя по лбу, лис включил ее на постоянный прием.

– …лес! Двигайтесь за тремя головными танками, они расчистят путь от деревьев и мин! – никто из членов экипажа не узнал голоса говорящего, и дело было не в плохом приеме. На вопросительный взгляд фенека волк пожал плечами. Плацдарм заполнился ревом двигателей, машины перестраивались. Вперед выдвинулись почти все танки, за ними БМП, шесть танков замыкали три неровные колонны. «Волк» занял позицию в третьей колонне, третьим.

– Полный вперед! Танкам, огонь по противнику с ходу, прикрывайте малые коробочки! – танки один за другим пошли на штурм лесной полосы, за ними устремились машины пехоты.

Лес наполнился ревом дизелей и треском древесных стволов, скрежетом гусениц. Уже за первыми машинами поднялась снежная завеса, последующие машины только усиливали ее. Командир включил тепловизор.

– Лево один! Прямо! Меньше ход! Еще меньше! Больше! Право пять! – волк указывал дорогу почти ослепшему мехводу. Танк подпрыгнул на толстом стволе дерева, как его повалить умудрились?

Почти десять минут танки и БМП прорывались сквозь лесную полосу, ее прервал грохот выстрела. Через мгновение еще один танк дал залп по какой-то цели. «Черный Волк» буквально выпрыгнул из леса на открытое поле.

– Одиннадцать-четыре, танк!

– Готов! Бронебойный, пошел!– ствол орудия дернулся в сторону цели и с громовым раскатом выплюнул сорокакилограммовый снаряд в противника. С лязгом, еле слышимым за канонадой, сработал автомат заряжания.

Танки атакующих перестроились в цепь и на полной скорости понеслись к деревне, стреляя на ходу. За ними, пытаясь не отстать, рванули БМП, пока не открывая стрельбы – их орудия были не способны бить на три километра.

– Двенадцать-два, танк!

– Снаряд пошел!

Перед «Волком» вырос столб снега вперемешку с землей, вскоре рядом упал еще один. Стрельба противника была редкой, но постепенно набирала интенсивность.

– Одиннадцать-три, танк!

– Бронебойный! Пошел!

Цепь быстро растянулась, тяжелые машины начали вилять из стороны в сторону в совершенно хаотичной последовательности. Вырвавшийся вперед танк неожиданно с грохотом подпрыгнул на полметра и рухнул обратно, через секунду раздался мощный взрыв, башня машины упала рядом с ним.

– Мины! Назад!

Все машины резко встали и сдали назад.

– Чего они ждут?! – зарычал хорек, рядом с машиной упал снаряд. Выматерившись, Саша сдал еще дальше назад, резко свернул в сторону и поменял позицию.

Ответ на вопрос не заставил себя ждать. Где-то вдалеке ухнули гаубицы, поле перед атакующими буквально взорвалось! Артиллерия начала прокладывать путь, ориентируясь на воронки, танки и БМП вновь устремились вперед.

Увы, снаряды не смогли проложить абсолютно безопасный маршрут, то слева, то справа танки подрывались на минах, на поле боя уже горели не менее пяти тяжелых машин. Интенсивность залпов танковых орудий как с одной стороны так и с другой достигла пика, ни мгновения не проходила без взрывов. Свою лепту вносила и артиллерия, всячески помогая прорывающимся, но она не добивала до деревни, до которой оставалось всего несколько сотен метров.

Мощь взрывов от артснарядов резко упала.

– Прекратить артобстрел!

Последние метры до границ деревни. БМП высадили десант, к частным залпам танковых пушек присоединился лай автоматов, пулеметов. Застучали АГСы, посылая десятки гранат в сторону деревни, в ответ застучали тяжелые станковые пулеметы.

– Час-четыре, пулемет! Осколочным! – волк отметил точку на информационном дисплее, она же отобразилась на таковых у всех танков и БМП, исключая поражение одной и той же позиции двумя машинами.

– Восемь секунд! – автомат с лязгом перезарядил орудие. Лис навел пушку на плюющуюся огнем пулеметную точку. – Осколочный! Пошел!

Деревянный дом не выдержал попадания мощного осколочно-фугасного снаряда и исчез в облаке пыли, похоронив пулеметный расчет. Информационный дисплей перед волком был до упора забит метками о целях, всю деревню разобрали по кусочку.

Истошно завопил мехвод, танк рванул назад, но не успел – по лобовой броне ударил вражеский снаряд, начисто снеся динамическую защиту.

– Пробил, сволочь! Совсем рядом, чуть правее и пи… мне! – хорек запаниковал, волк не командир не винил его.

– Назад! – пробежавшись взглядом по дисплею, он отметил точку и рявкнул. – Цель! Десять три, трехэтажное здание, третий этаж! Противотанковое!

– Цель на мушке! Осколочный! Пошел! – башня резко дернулась влево, и тут же весь танк сотряс мощный удар. Волк еле удержавшийся, чтобы не столкнутся с казенником орудия, зарычал и вперился взглядом в изображение с панорамной камеры.

– Твою! – выдохнул он, в «Черного Волка» врезался союзный танк, полдюжины дыр в лобовой броне снимали все вопросы. Башня подбитого танка все еще крутилась, но не стреляла, помимо лба, дырявым был и борт. – Где, мать их, пехота?!

– Свободным воля, свободным – воля! – заорал кто-то в рации. Тут же несколько танков, развернув башни пушками назад, стали прорываться прямо через дома.

– Влад, пушку назад, Сашко, полный вперед! Дуй как все через избы, нет времени!

– Какого?! – синхронно почти по-волчьи взвыли фенек с хорьком, но приказ выполнили.

– Персональная задача!

Прорвавшись через деревню, потеряв по пути две машины, танки лишь с флагом в качестве опознавательного знака устремились к лесной полосе. Та расположилась всего в полукилометре от N-овки. Ворвавшись под кроны лишенных листвы деревьев, танки быстро прорвались сквозь полосу. Под рев двигателей и незатихающую канонаду «вольные» и «свободные» вырвались из леса.

– Это задача?! – заорал, почти срывая голос, Саша. Фенек поражено молчал. Молчал и волк. Затихли остальные танки. Уйти было невозможно. Сотни и сотни боевых машин, готовых к атаке, и все практически одновременно нацелились на жалкий десяток потрепанных боем собратьев с той стороны фронта.

– «Нора», это «Вольный-один-девять», – лис спокойно включил рацию. – Столкнулись с группировкой противника численностью… хрен его знает, в каком формировании больше двух сотен боевых машин?

– Что?! Повторите!

– А не успеем, – крайний левый танк исчез в пламени взрыва, не выдержав сразу десятка попаданий. Затем, взорвались еще четыре танка. Оставшиеся четыре машины из пяти и не думали отступать, сделали по выстрелу, их разнесло на куски практически сразу же.

– Что зна…

Время остановилось. По черному корпусу танка прошла дрожь, металл прочертили ровные линии разломов. Экипажу казалось, что машина уже разваливается… С лязгом бронеплиты разделились, громыхнули какие-то механизмы, машина выгнулась. Истошно завопил хорек, округлил глаза и уронил челюсть фенек. Волк в ужасе уставился на приборную панель, покрывшуюся ровной сеткой трещин и провалившуюся куда-то в недра танка. Рывок, командир с силой прикладывается виском к стенке башни и теряет сознание. Еще один рывок, то же самое происходит с наводчиком, мехвод потерял сознание еще раньше – его ударило по голове.

В это время экипажи десятков машин замерли в ступоре, не в силах пошевелиться. С одним из танков, в наглую попытавшихся прорваться к командному пункту, происходило что-то странное. Дрожь, словно волна от брошенного в воду камня прошла по броне потрепанной машины. От резкого лязга вздрогнули многие, почти все. Череда коротких лязгающих звуков, стук и трение металла о металл, все это сопровождало невероятную картину. Бронеплиты развалились на части и свободно перемещались по всему корпусу танка, открывая огромное количество каких-то механизмов, непрерывно работающих и выполняющих одним им известные функции. Неожиданно разорвались обе гусеницы, с громким скрипом они сползли с переднего катка… И странная метаморфоза резко ускорилась. Передняя часть машины разделилась на две половины, откуда-то снизу в землю ударили две мощные, покрытые толстыми бронеплитами, лапы, то же самое произошло с кормой. Между двумя половинами переда танка с лязгом появилась… голова волка? Весь корпус стремительно менялся, металл разделялся на фрагменты и формировал поджарое тело обычного четвероного волка, башня исчезла, оставив лишь пушку, задняя часть которой была спрятана под многослойной броней. Встав на дрожащие лапы, железный волк, всего несколько секунд назад бывший обычным танком, встряхнулся. Ленты гусениц сформировали длинный хвост, несколько приплющенный и совсем не похожий на волчий.

Громко, с металлическим звуком лязгнув челюстями, огромный черный волк из металла хищно посмотрел на танки и машины пехоты. В следующее мгновение гремит слитный залп сотни орудий... и снаряды не попадают в цель. Глубоко вспахав землю когтями, невероятный зверь взмывает в воздух, и парой гигантских прыжков оказывается посреди боевых порядков…




Огромное поле, усеянное развороченными корпусами танков и БМП, раздавленные и тела их экипажей и десанта. Многие машины буквально разорваны на куски, и по оставшимся на кусках брони следам солдаты, у которых от ужаса мех встает дыбом понимают, что это сделали чьи-то огромные когти... Посреди куч металлолома стоял один единственный танк с российским флагом на башне.

– Чтоб мне на этом самом месте провалиться… – тихим шепотом пробормотал кто-то из солдат и уронил автомат в черный от крови снег. Помимо металлолома и огня только что прибывшие увидели растерзанные тела зверей.

Глава 4. Неожиданности

– Двести девятнадцать машин, из них танков – сто двадцать. И когда перебросить успели? – медведь постучал когтями по столешнице.

Он был на поле боя, от устроенного всего одной машиной побоища даже у него, видавшего виды бойца, вся шерсть вставала дыбом. Полковник окинул взглядом стоящих по другую сторону стола зверей, те боялись ухом дернуть. Оно и понятно, все здесь присутствующие – представители армейской разведки. Вообще, по документам они полковнику не подчиняются, но медведя ослушаться боялись, тот мог дать в нос и был бы в своем праве. Как же, просмотреть такую армию!

– Оставим это на потом, – медленно сложив карту, полковник положил ее в аккуратную стопку документов, оперся лапами о стол. Тяжелым, немигающим взглядом обвел всех присутствующих. – Теперь объясните мне. Как. Один. Единственный. Танк. Уничтожил такую мощную группировку?

– Эксперты… – начал было лис, но медведь с силой обрушил кулак о столешницу. Та треснула, только стальной каркас удержал предмет мебели от разрушения.

– Мне плевать на экспертов! – взревел разъяренный зверь, бешенными глазами смотря на разведчиков. – У вас, бл…, спутники! Беспилотники! И при всем при этом вы не только прое...ли подход вражеских войск, но и проглядели их уничтожение! Что?! Ракеты?! Штурмовики?! Я жду!

Некоторые, не выдержав напора, заскулили и поджали хвосты, попытались покинуть палатку. Но взгляд взбешенного полковника пригвоздил их к месту. Серый кот, единственный, кто пришел не с пустыми лапами, тяжело вздохнул и положил на стол черный чемоданчик. Медведь резко успокоился, несколько секунд осматривал чемодан, за это время все остальные разведчики исчезли из палатки.

– Что это? – опыт подсказывал, что в таких, усиленных, способных выдержать взрыв гранаты вместилищах хранят не обычные тетрадки.

– Запись с беспилотника. Единственная запись того, что происходило тогда. Это не компьютерная графика. Информация секретная, но вскоре о ней узнают все остальные, – разведчик открыл чемодан, в который оказался вмонтирован ноутбук, ввел код доступа и на мониторе появился застывший кадр: вид сверху на поле боя. Полковник медленно, кончиком когтя, нажал на кнопку воспроизведения.

В палатке на долгие десять минут повисла тишина. Медведь просмотрел запись дважды. Постучал когтем по ноутбуку, поднял взгляд над монитором.

– Вы там фильмов западных насмотрелись?

– Понятная реакция, мы тоже не поверили. Но запись подлинная, вами нелюбимые эксперты это подтвердили.

– Если это правда, а это мы проверим достаточно скоро… такую информацию невозможно скрывать.

– Мы и не требуем невозможного. Если информация раскроется, представьте… машину перед бойцами как новейшую разработку российских НИИ. Это снимет, временно, часть вопросов.

– Потом?

– Это уже наша забота. А вы делайте свою.


Саше было плохо. Нет, не так. Он чувствовал себя так, словно в одного выпил пару бутылок водки, не закусывая. Голова трещала, того и гляди – развалиться, в пасти сухо и привкус такой… противный. Словно тухлятины наелся, или мышь какая сдохла. Нос не чуял, уши не слышали, глаза открыть – проще танку в одиночку гусеницы сменить. Слабость, беззащитность. Хорек словно через вату услышал чей-то сдавленный стон.

Так плохо фенеку не было никогда. Говорят, что такое состояние – когда голова болит как от хорошего удара, а в пасти пустыня – является последствием пьянки и более известно как похмелье. Но Влад четко помнил – он не пил. Он вообще не пьющий, и даже не курящий, в общем, ведет здоровый образ жизни. Лис пошевелился и не смог сдержать болезненного стона. Все тело болело, словно его методично избивали толпой в десяток морд. Он с трудом разлепил веки и осмотрелся. Вон валяется Сашка, даже дышит медленно, видимо, ему тоже досталось. А вон командир… гм, а чего это с ним?

Волку снился кошмар. Какой-то частью сознания он понимал, что все это сон, но не мог проснуться. Каждую ночь один и тот же ужас… Миссия была проста, многие экипажи хотели получить ее. Простая разминка, найти и уничтожить пяток устаревших Т-72, тем более в лесу, где у «Приоритета» было неоспоримое преимущество. Все начиналось по плану, обнаружение противника, его уничтожение, танки врага спешно отступали. Вошедшие в раж танкисты погнались следом… Но все-таки что-то в этом сне было другое. Что-то было не так.

Посмотрев налево, командир с ужасом увидел на месте наводчика Влада, а не пса Алексея. Из наушников доносился голос Саши, компоновка боевого отделения была другой. Это был не один из первых Т-991, а серийная модель… Волк вцепился в плечо фенека и развернул его к себе.

– Что ты… – он запнулся. Вся шерсть встала дыбом. Командир в немом ужасе вжался в стенку башни.

Если правая часть головы лиса была нормальной, то левая отсутствовала напрочь. Острые сколы раздробленного черепа, обрывки шкуры и мышц, вязкая розоватая жижа, стекающая по шее. Волк словно застыл, взгляд всего одного, но такого живого глаза парализовал зверя. Его уши уловили голос друга.

«– Про… снись. Проснись. Проснись!»

– А-а-а!! – резко сев на жесткой койке, командир невольно прижал лапу к груди, словно пытаясь не дать выскочить из нее бешено колотящемуся сердцу, в то время как когти другой с треском разодрали простыню и матрас. Он с трудом перевел дыхание, сглотнув тугой комок в горле.

– Проснулся? – раздался голос слева. Волк резко повернул голову и увидел фенека. У него была перевязана голова, но не более, ничто не напоминало о кошмаре.

– Да… арх… – адреналин быстро растворялся, и на смену лихорадке пришла сильная, оглушающая головная боль. Не в силах ее терпеть, волк упал головой на тонкую подушку.

– Опять кошмар снился? – фенек понимающе посмотрел на командира. Тот медленно кивнул, головокружение потихоньку проходило. – Когда же они прекратятся…

– Потом, – хрипло буркнул волк и закрыл глаза. Следовало еще хоть немного поспать, к счастью кошмары чаще одного раза за ночь никогда не снятся.


– Ничего не нашел? – волк заглянул в люк мехвода. Саша мотнул мордой и с остервенением почесал затылок.

– Ни-че-го, не считая масла и некоторого количества пыли. Только измазался, – хорек прислушался к мерному рокоту дизеля, дернул ухом и выбрался наружу. При этом крышка люка чуть не прищемила ему хвост.

– Если бы не сотня с лишним остовов танков, привезенных тягачами, я бы решил, что все это сон, – Влад стоял в сторонке, аккуратно наматывая тряпки на хвост.

– Угу, я бы тоже, – механик сел на крышу корпуса и принялся вытирать лапы тряпкой. Помогало вообще никак, машинное масло весьма приставучая штука.

Волк молчал. Он отрешенно смотрел куда-то в даль, вертя в лапе пачку сигарет. Фенек покосился на друга.

– У тебя только нюх восстановили.

– Достань успокоительное в достаточных количествах, и мне не понадобится табак.

– Курить тебе не придется, – хорек бросил тряпку на землю и спрыгнул следом. – Если я хоть что-то понимаю, нам даже не придется что-либо делать, в случае чего.

– Не хочу я, чтобы это «в случае чего» вообще когда-нибудь наступало. Мне хватило одного раза, – командир покосился на Т-991, невозмутимо тарахтящий двигателем. – Хрень все это. Не к добру.

Сплюнув, волк убрал сигареты в нагрудный кармашек и ушел в палатку. Фенек с хорьком переглянулись и синхронно пожали плечами. Волку было чего опасаться. Когда-то он был командиром совсем другого экипажа…

Громов Дмитрий Геннадьевич, более известный как Кэптан. Когда-то командир третьего взвода седьмой танковой роты. Тогда еще веселый волк, душа компании. Его экипаж был одним из самых результативных и уж точно – сплоченных. Экипаж тогда еще «Белого Волка», по аналогии с мифическим Белым Тигром времен Великой Отечественной. Название танку, тогда еще Т-99 «Приоритет», дали другие бойцы за кажущуюся неуязвимость. Лучшим результатом экипажа была победа в прямом столкновении, четыре к одному.

Дмитрий одним из первых получил под командование «Патриот», новый танк, являющийся улучшенной версией предыдущего. Эта машина некоторое время была визитной карточкой экипажа. Благодаря этому танку, взвод достиг лучшего за всю войну результата – сорок танков и больше двадцати боевых машин пехоты, из них «Белым Волком» было уничтожено девятнадцать танков и одиннадцать БМП. На этом полоса удач закончилась.

Ошибка разведки, считавшей, что в небольшой лесной полосе спрятались лишь несколько потрепанных танков, стоила очень дорого. Потери тогда были чудовищными, только пехотинцев было убито больше шести сотен – ни много, ни мало, целый батальон. «Белый Волк» был уничтожен, выжил лишь его командир.

Именно с тех пор волк перестал верить разведке. Стал осторожным, зачастую игнорировал требования атаковать, отсиживаясь в окопах. Дмитрий ничем не напоминал себя предыдущего – авантюриста, зубоскала, любителя тактики «бей-беги», никогда не отказывающегося провести рейд по тылам противника. С тех пор Дима отказывался быть командиром взвода, сколько ему ни предлагали. Новый экипаж получил позывной «Вольный-один-девять» и ушел на свой постоянный уже в течение полугода пост на первом рубеже обороны. Волку до сих пор по ночам снились кошмары, лишь поддержка друзей не позволяла ему приставить пистолет к виску и нажать на курок.

Сейчас Дима сидел на койке в палатке, держа в лапах небольшую фотокарточку. На ней был запечатлен забавный момент – он сидит на плечах у тигра с мощным телосложением, отчаянно цепляясь за его уши и жмурясь от страха, а по бокам сгибаются от смеха пес неопределенной породы и лис с куцым, практически купированным хвостом. На душе волка сразу потеплело, на морде появилась легкая, грустная улыбка. По щеке скатилась одинокая слезинка, оставив после себя дорожку темного меха. Как-то резко постарев, волк поднял взгляд вверх, тяжело вздохнул.

– Все только начинается, братишки. Все только начинается…


Новый день начался плохо – поднялась сильная метель. Звери с трудом видели дальше пары метров, ветер сбивал с лап даже тигров, медведей и быков. Растущие прямо на глазах сугробы мешали движению техники всех видов, даже танки вязли в липком снегу. Лишь «Черный Волк» каким-то образом умудрялся преодолевать снежные наносы, вытягивая на тросах другую технику.

От буйства стихии сильнее всего пострадала не техника, а сами звери. Несколько палатки сорвало с крепежа, оставив жильцов без крыши над головой, большую часть просто замело. Звери спешно собирали огромные походные рюкзаки и перебирались в ангары. Технику, после многочисленных споров, было решено загнать туда же.

– Опять снабженцы облажались, – ворчал Саша, устраивая на броне танка лежанку. После целого дня борьбы со стихией болело все.

– Угу, – Влад расстил свой спальник у левой гусеницы и теперь лежал, смотря в потолок. – Рубежу уже почти год, да?

– Меньше, месяцев десять. Но не суть, думаешь, мы одни такие? – командир сидел на надгусеничной полке и болтал лапами в воздухе. – Бьюсь об заклад, на других рубежах еще хуже. У нас тут хотя бы ангары.

– А че мешало поставить несколько бараков? – механик по примеру фенека лег на спальник и уставился вверх. – Они ж сборные, их собрать часа четыре-пять, лапами.

– У нас тут тихо, достаточно. На третьем фронте постоянные бои, там в день по десять танков теряют, это минимум, – Дима навострил уши. – Слух, Сашко. Ты нашел третью часть того фильма? О роботах?

– Трансформеры что ли? – хорек фыркнул. – Кэптан, взрослеть пора, чем ерунду всякую смотреть… нашел есесно, смотреть будем? А, Влада?

– Иди ты… надоел уже пол мне менять… – лис вяло отмахнулся от друга. Саша чуть не свалился с брони от смеха.

– Ладно, пойду за ноутом, – сдерживая смешки, волк спрыгнул на бетонный пол ангара. Обычно ноутбук брался у командиров, он не собирался изменять традициям.

– Слух, пока кэп не вернулся, – хорек секунду смотрел вслед воодушевленно виляющему хвостом командиру. – Тебе не кажется, что наш танчик несколько странный?

– Ты имеешь в виду, что он на тестах выдал две с лишним тысячи лошадок? – Влад с интересом посмотрел на механика. Тот поперхнулся, все-таки упав с визгом на пол.

– Сколько?! – потирая ушибленную спину, механик смотрел на друга круглыми глазами.

– Две тысячи сто тридцать семь, мы десять раз тесты прогоняли. Двигатель тот же, ничего не изменилось, а выдает больше. И это при плохом горючем.

– Что я еще не знаю?

– Две трети электропроводки продублированы, при полном осмотре технари обнаружили, что у нас установлена современнейшая электроника американского производства. Вопрос на засыпку – откуда все это и кто установил?

– Бред какой-то… уп-с, командер бежит, сияет, – Саша достал из кармана флешку на десять гигабайт.

– У нас два, максимум три часа, так что простите, в игрульки не погоняем, – Дмитрий плюхнулся прямо на бетон между друзьями и отобрал у хорька накопитель.

– Кэп, ты бы на спальник сел? Застудишь кой что, щенят точно не увидишь, – механик пихнул волка в бок, на что тот огрызнулся, но пересел.

– Наконец-то досмотрю этих трансформеров! Да, волчонок? – командир похлопал танк по броне и уставился в монитор. Тихого дрожания корпуса, в отличие от друзей, он не заметил. Влад с Сашей переглянулись, но не решились отвлечь волка от просмотра, тот мог обидеться и укусить. Фенек невольно потер ухо, именно оно стало целью для клыков Дмитрия.

– Знаешь, конец вышел какой-то… не знаю, смазанный, – волк задумчиво смотрел на черный прямоугольник выключенного монитора и теребил длинные усы-вибриссы.

– Не в курсе… – сонно пробормотал Саша, тря глаза. Фильм он не особо смотрел, так, поглядывал изредка. Влад так вообще уснул, не фанат он творчества заокеанских режиссеров.

– Спи иди, – Дима улыбнулся, легонько пихнув механика в бок. – Я пойду, сдам аппарат и тоже лягу.

– Оке, кэптан, – хорек не стал спорить, забрался на свою лежанку и уснул, укрывшись тоненькой простынкой, заменяющей одеяло.

– Ну а тебе понравилось? – волк посмотрел на танк. Тот с тихим жужжанием сервоприводов покачал стволом. – Ну, хоть кто-то оценил.

Подхватив ноутбук подмышку, командир, стараясь не шуметь, пошел к ротному. И лишь пройдя десяток метров, он замер. До него только сейчас дошло, что ТАНК ответил! Пусть и просто покачав стволом. Немного подумав, Дима списал все на сонное состояние и впечатления от фильма и сделал пометку на следующий день: попросить Сашко проверить стопор орудия, вдруг разболтался?

Начало нового дня сопровождал рев дюжины мощных двигателей танков. Посовещавшись, механики решили использовать устройства для самоокапывания для уборки снега. Тяжелые машины, ревя дизелями, без труда убирали метровой высоты сугробы, расчищая путь зверям и легкой технике. Многие с лопатами наперевес принялись выкапывать свои палатки. Над базой пролетел тяжелый грузовой самолет, если верить слухам, это привезли материалы для постройки бараков. Ведь синоптики обещали метели в течение всего месяца.

Саша и еще двое мехводов долго и витиевато матерились, цепляя стальные тросы на крюки на корме. Один из танков каким-то невероятным образом перевернулся, из-за снега оказались заблокированы люки.

– Зацепил?!

– Да!

– Так! Ща малый вперед! Вторая группа, следите, чтоб танк не тащило, а переворачивало!

– Есть!

Взревели моторы, два танка медленно поползли вперед. Тросы тянулись к дальнему от них борту перевернувшейся машины. Два других находились с другой стороны, зацепившись за противоположный борт, их задачей было стоять на месте. В обычной ситуации хватило бы и пары машин, но глубокий снег позволял многотонному танку скользить. Звери тут же разбежались кто куда, и не зря: один из тросов из-за рывка не выдержал нагрузки и лопнул. Стальные жилы подобно лопнувшим гитарным струнам хлестнули по окружающему пространству.

– Б…ь, стоп!

Споро заменили порванный трос новым. На этот раз тянущие танки начали движение плавно. Заскрипели, затрещали жилы в стальных витых тросах, перевернувшийся танк начал медленно подниматься бортом. Через несколько минут натужного рева двигателей, многотонная машина встала на борт. Еще несколько мгновений – и она упала на гусеницы, закачалась на подвеске. Люки тут же откинулись, и наружу повыпрыгивал экипаж. Мехвода пришлось вытаскивать, тот при перевороте машины ударился головой и потерял сознание.

Где пропадал командир, не знал никто. Влад сидел в только что откопанной столовой и пил горячий чай, в общем-то, как и две дюжины других зверей. В помещении было тепло, не то, что уличные минус двадцать. Фенек уже несколько раз пожалел, что природа не подарила ему густой подшерсток, так помогающий при жаре. Это летом лису комфортнее других, в танке вентиляция работала, конечно, но ни о каком кондиционере речи и быть не могло! Куда там, если рацию смогли только слева впихнуть, рядом с местом наводчика… Влад, или как его звали друзья, Тихий, вздохнул и глотнул чая. По телу пробежалась волна тепла, лис довольно зажмурился. Был бы здесь волк, он бы улыбнулся, вид жмурящегося фенека его всегда забавлял.

Дима появился лишь через час. Растрепанный, раздраженный, даже злой. Сев за стол напротив Влада с такой силой, что стул скрипнул, он бросил на столешницу какой-то документ и оперся об нее локтями.

– Читай.

Фенек взял листок бумаги А4 с печатным текстом и бегло пробежался взглядом по строчкам. Поперхнулся чаем, перечитал документ еще раз, но уже более внимательно.

– «Экипаж танка Т-991М «Патриот модифицированный» бортовой номер 015-64 вместе с машиной направляется на танковый полигон в N-ске», – прочитал он вслух и вопросительно посмотрел на волка.

– Да, экспериментальный полигон. Какие-то типчики в верхах узнали о танковом побоище и теперь хотят понять, как мы это сделали.

– Меня это смущает, – Влад нашел нужную строчку. – «Учения будут проводиться с использованием боевых снарядов».

– Скажи спасибо, что без ПТУРов, – рыкнул командир, забирая документ. – Ищи Сашу, добираемся на транспортном самолете.

– А поднимет? – лис скептически склонил голову. Конечно, в России были транспортные самолеты, но достаточно мощных для перевозки танков было мало.

– Этот – да.

Один лишь взгляд на огромный транспортный самолет говорил: да, эта махина поднимет в воздух пятидесятитонный танк и даже не один. Ан-124 «Руслан», вернее, его модификация. Сто пятьдесят тонн груза, может лететь до трех с лишним тысяч километров при максимальной загрузке. И, судя по всему, «Черный Волк» с экипажем – его единственный груз…

– Хек, возрадуйтесь – мы важные персоны! – Дима оскалился, прижимая уши. Ему все это не нравилось. Если командование неожиданно обратило на них внимание, то дело пахнет даже не керосином – настоящей огнесмесью.

– Чтоб им геморрой случился, – буркнул хорек, кому он желал «добра» и так было ясно. Наводчик просто вздохнул и спустился в боевое отделение. Танк, рявкнув двигателем, медленно покатил к самолету.

Загнав «Черного Волка» в грузовой отсек «Руслана», экипаж покинул машину и занял сидячие места вдоль бортов. Техники быстро, но без суеты закрепили танк с помощью тросов. Многочасовой полет до города Н-ск начался.


Глава 5. Ни капли мирной жизни

– Цель! Три-пять, танк!

– Бронебойный! Пошел!

– Саша, назад на полной! Цель! Девять-два, танк!

– Трехсекундная готовность! Есть снаряд, бронебойный! В пути!

– Поворот право-три-один!

– Б…я, левую гуслю сбили!

– Цель, шесть-три! Танк!

– Автомат не успевает! Бронебойный, готов! Пошел!

– Пожар в МТО, пожар в МТО!!!

– Всем машинам, прекратить огонь!

В искореженный многочисленными попаданиями танк влетели еще несколько снарядов. Машина качнулась на полуразрушенной подвеске и замерла. Откинулся командирский люк, из которого по пояс высунулся волк, подставляя морду под ледяной ветер. Через несколько секунд его примеру последовал фенек.

К подбитому танку подъехал джип УАЗ и высадил троих зверей. До ненависти знакомые морды, леопард, белый волк и лис. Старший лейтенант Радогин, подполковник Северов, старший лейтенант Наймов. Три зверя, доставшие экипаж «Черного Волка» до бешенства.

Дима, Влад и Саша на полигоне околачивались уже три недели. Все это время они пытались повторить свой ставший меметичным бой у Н-овки. Они угробили не меньше десяти танков, к счастью, командование пошло навстречу героям, позволив им не использовать личный танк. Экипаж был уверен, что им не повторить своего «подвига»: как можно повторить то, что ты делал, будучи без сознания? Пока лучшим результатом были двенадцать уничтоженных танков, что само по себе было невероятным результатом. Да, танки условного противника управлялись дистанционно, да, они стреляли специально ослабленными БОПС и не стреляли в корму. Да, это были устаревшие Т-72. Но все же это был результат! Однако командование было недовольно, и это только еще сильнее раздражало танкистов. Мало того, что они вынуждены рисковать своими жизнями, подвергаясь обстрелу боевыми снарядами, так им еще и выговоры делают!

– Кэп, если эти опять будут пилить, я за себя не отвечаю! – прорычал хорек, поправляя шлемофон. Мрачный Влад согласно кивнул. Оба стояли, расстегнув застежки кобур с табельными пистолетами. Охрана прибывших напряглась, поднимая автоматы, но белый волк поднял лапу, останавливая своих подопечных.

Он осмотрел троих зверей, в красных от плохого сна глазах которых плескалось плохо скрываемое раздражение и злость. Шерсть членов экипажа выглядела тусклой, а сами танкисты вымотались до предела. Полковник нахмурился, подозвал одного из лейтенантов и шепотом что-то сказал ему. Лис кивнул и запрыгнул в джип, который, рявкнув двигателем, укатил в сторону командного пункта полигона.

Отослав охрану и оставшегося лейтенанта в сторону, Северов прошел мимо зверей к танку, снял перчатку и провел лапой по искореженной, покрытой гарью броне. Растер черный налет пальцами, дернул хвостом.

– Не выходит? – он даже не обернулся. Дима пожал плечами, он, как и остальные, привык к такому отношению.

– Никак нет, товарищ полковник. Смею утверждать, это невозможно.

– Там, – белый волк махнул лапой куда-то в сторону. – Ваше отделение уничтожило целую армию. В одиночку. При этом, ваша машина не получила ни одного повреждения. Очевидцы утверждают, что еще в деревне лобовая броня ноль пятнадцатого была пробита. Это так?

– Так точно.

– Однако ваш танк после операции не нуждался в ремонте, даже профилактическом. Как такое возможно?

– Товарищ полковник, можно прямо и по существу? – оскалился командир, прижимая уши. Северов пожал плечами, он спиной чувствовал озлобленные взгляды зверей.

– На следующий бой вы выезжаете на своем танке, это приказ. Свободны, – когда возмущенные, но промолчавшие танкисты развернулись и побрели в сторону базы, белый волк нагнал своего серого собрата и коснулся его плеча. Дима, жестом попросив друзей идти дальше, обернулся, посмотрел снизу вверх.

– Что? – полковник, хотевший что-то сказать, осекся. Холодный взгляд, лишенный эмоций голос. Волк уже слышал такое, однажды. Замешкавшись на несколько мгновений, Северов чуть слышно вздохнул.

– Три дня отсыпаетесь. Минимум. Это тоже приказ.

– Вас понял… дядя, – командир экипажа «Черного Волка» развернулся и быстро нагнал друзей. Белый волк расчесал вставшую дыбом шерсть на загривке. Его хвост метался из стороны в сторону.

– Помнит еще, стервец…

– Щенок вырос? – леопард, лейтенант Радогин, встал рядом с полковником. Тот фыркнул, надевая перчатку.

– Какой там… как был хулиганом непослушным, так им и остался. Сворачиваемся! И скажи техникам, чтобы этот… металлолом, – волк кивнул в сторону избитого снарядами танка, – разобрали на запчасти. Наши операторы молодцы, конечно, но машину угробили капитально.


– Господи Всевышний, благослови изобретателя душа! – воскликнул обычно сдержанный и тихий Влад, вернувшийся в комнату с полотенцем на бедрах. Волк фыркнул, он принял душ часом ранее, так что успел привыкнуть к, казалось, забытому ощущению, когда чистый, лоснящийся мех лежал шерстинка к шерстинке.

Командование неожиданно расщедрилось и выделило танкистам квартирку в пятиэтажном доме, построенном в двадцати километрах от полигона. Одиноко стоящее посреди леса здание оказалось сюрпризом для экипажа. Они думали, что им опять придется ютиться в казарме при ангарах с техникой. К слову, в связи с военным положением в стране, «Черный Волк» с полным боекомплектом и заправленный под завязку стоял на небольшой парковке, по соседству с гражданской техникой.

Рухнув на кровать и вытянув лапы, фенек потянулся, зевая и жмурясь. Дима фыркнул, пряча улыбку, потер кончик носа. Из ванной комнаты донесся блаженный стон, Сашко тоже оценил всю прелесть горячего душа.

– Не расслабляемся, – словно не слушая самого себя, волк утонул в мягком, хоть и старом кресле. – Нам всего три дня отдыхать…

– Дим, не порть праздник души и тела, пожалуйста, – пробормотал в подушку лис. Когда тот успел перевернуться на живот и обнять ее, командир не заметил. – Как же хорошо…

– Поддерживаю, – волк, пользуясь случаем, задремал. Вскоре дрема превратилась в полноценный глубокий сон.

Ворвавшийся в комнату хорек уже открыл пасть, собираясь описать всем свой кайф от помывки… и растерянно замер. Влад, сопящий в обнятую им подушку и Дима, чуть ли не свернувшийся калачиком в кресле – такую картину Саша не ожидал увидеть.

– Вот гады ведь, а? А мне где спать? – пройдясь по комнате, хорек пожал плечами и улегся на кровати, потеснив фенека. Тот заворчал во сне, но покорно пододвинулся.


– Техники не жалко, Вить? – лис с погонами старшего лейтенанта стоял за плечом у белого волка и смотрел, как тот пишет приказ.

– Этого дерьма – нет. Я понимаю, семьдесят вторые, их в две тысячи пятом производить только перестали, но откуда они пятьдесят пятые «тэшки» откопали? Да еще в количестве пятисот штук?

– Склады пошестерили, как обычно. Ты же знаешь, у России на закромах что угодно найти можно, – лис и волк и гепард, которого сейчас не было на месте, друг с другом всегда разговаривали на «ты». Северов пожал плечами, скривившись.

– Найти-то нашли, но мне что с этим находящимся в хорошем состоянии металлоломом делать? Пусть хоть так делу послужат… Кстати, Макс. Что там с разведкой, удалось чего добыть?

– Молчат. Зато откопал интересненькие факты. Не зря мы обратили внимание на «Черного Волка», вокруг него вся муть, – старлей положил на стол папку без каких-либо надписей. – Их машину проверяли три раза, чуть ли не по винтику разобрали. Первый раз, когда наши герои лежали в больнице, тогда прибыла какая-то комиссия с огромными полномочиями. Танк осматривали в закрытом ангаре, приехавшие с большими шишками специалисты. Никого постороннего туда даже не пустили. Потом проверили у нас два раза, причем спланировали все так, что мы никакого противодействия оказать не смогли. Они что-то ищут, и это что-то связано с ноль пятнадцатым.

– Все хуже, чем я думал, – волк встал и оперся лапами о столешницу, пробежался взглядом по только что написанному документу. – Разведка опять играет в свои игры. Попробуй прикрыть Громова и его экипаж, ты знаешь, как. Я уверен, разведчики что-то знают, знают такое, что все командование взбесилось. Я попробую узнать что-нибудь по своим каналам…

Виталий Северов размашисто расписался на приказе и поставил свою печать, после чего отдал документ лису.

– Давай, ходу. Мы и так отстали уже черт знает на сколько.


– Тэ пятьдесят пять? М-да… не знал, что такие древние машины могут остаться на ходу, – Дима сложил листок с приказом и убрал его в карман рубашки.

– Да забей, – хорек, стоя напротив зеркала, поправил широкий черный шарф. – В первый раз за три года едем отдыхать в город! Забудь на время о войне и наслаждайся жизнью.

– Сашко, ты же знаешь командование – они просто так нас никуда не отпустят! Сам подумай, какой командир отпустит, пусть и временно, на гражданку боеспособный танковый экипаж? – волк сидел в кресле, теребя рукав черной рубашки с красным через всю спину рисунком дракона. Через подлокотник была аккуратно перекинута серая кожаная куртка.

– А я сказал – забей! Хоть немного погуляем, пока есть возможность…

В квартиру, хлопнув дверью, вошел Влад. Дверью хлопнул он хвостом, так как лапы были заняты небольшим стальным ящиком с кучей маркировок. Фыркая, фенек положил ящик на стол.

– Вот, выдали.

Вздохнув, командир встал с кресла. Оторвавшийся от созерцания себя красивого, к столу подошел и хорек.

В ящике лежали пистолеты, наплечные кобуры для них и запасных магазинов и какие-то документы.

– ГШ-18, – Саша взял в лапы один из пистолетов, кое-как вытащил магазин. – Один из самых мощных девятимиллиметровых пистолетов, не в последнюю очередь благодаря патрону. А это, – он достал лист бумаги. – Разрешение на ношение и применение боевого оружия.

– Судя по твоей сноровке, ты из него не стрелял, – волк криво усмехнулся, двумя пальцами беря за рукоятку ГШ. – На кой ляд нам эти машинки? Я из ПМа-то стреляю не очень.

– Северов сказал, что если увидит кого-либо из нас без оружия – заставит ехать на танке, – фенек сноровисто надел кобуру и подтянул ремешки, из всех троих он имел самую лучшую огневую подготовку.

– Тогда я перекрашу танк в гламурно-розовый цвет и прилеплю на башню смайлик, чтоб не давил мрачным видом на окружающих, – фыркнул Дима, пытаясь разобраться, как надеть кобуру. Вздохнув, Влад начал ему помогать.

– Не смей! – Саша схватился лапами за грудь, в области сердца. – Прокляну!

– Да шучу я, чего ты? – волк неожиданно пискнул: лис слишком сильно затянул ремни.

– Прости. Саша, тебе помочь? – лис совершенно серьезно посмотрел на хорька, окончательно запутавшегося в ремнях. Тот склонил голову набок.

– Нет. Видишь, все в полном ажуре? – механик всплеснул лапами и начал опасно крениться вправо: он умудрился ремнями связать себе нижние лапы. Невозмутимо пожав плечами, Влад помог Саше выбраться из ловушки и собственнолапно экипировал его. Волк закрыл глаза лапой.

– Цирк «Танкисты», теперь и в вашем городе…


– Наконец-то! Айда по магазинам! – не успели танкисты высадиться из служебной машины, как Саша чуть ли не бегом направился к стройному ряду торговых точек. Переглянувшись, Влад с Димой пошли следом.

Первым делом компания зверей направилась в небольшое, но уютное кафе. Хорек вертелся как юла, вызывая у окружающих улыбки, некоторые смотрели с осуждением. Большинство же просто не замечало радости выбравшегося в первый раз за три года в город солдата.

Волк мысленно поблагодарил Всевышнего за то, что Сашко выбрал именно это кафе. Вешалки для одежды здесь не было в принципе, посетители вещали верхнюю одежду на спинки стульев, некоторые не снимали курток вообще. Пистолеты, торчащие из подмышек, у обычных граждан вызовут много вопросов.

Принесли мороженое для хорька, фенеку – пару пирожных, а волку – просто чашку кофе, остальные заказали чай. Кофе оказался очень хорошим, явно не растворимый. Мельком взглянув в сторону стойки, Дима приметил настоящую кофейную мельницу. Словно в подтверждение мыслей волка, один из работников кафе использовал ее по прямому назначению, засыпав в нее горсть кофейных зерен и перемолов их. Улыбнувшись, командир сделал глоток из свой чашки.

Саше как всегда удалось разговорить спокойного фенека, и теперь те, с применением активной жестикуляции, обсуждали, куда идти дальше. Сашко хотел прогуляться по магазинам прямо здесь, а Влад утверждал, что лучше наведаться в ТРК – торгово-развлекательный комплекс. Так и не придя к соглашению, оба уставились на командира. На мордах зверей застыла всего одна просьба: «Рассуди!»

Волк спокойно допил кофе и стащил с тарелки фенека пирожное, и тут же чуть не подавился им. Лис, прижав уши, выпучил глаза и смотрел на командира, словно тот в бабочку превратился. Кашлянув в кулак, спрятав тем самым улыбку, Дима облокотился о столешницу и сцепил лапы в замок перед носом.

– Ну?

– Что? – Саша и Влад переглянулись, словно говоря: «Я первый сказал!»

– Вы решили, куда мы пойдем? – учтиво поинтересовался командир, пряча улыбку за сцепленными лапами.

Над столиком повисла тишина. Первым опомнился, как ни странно, Влад, и выдал вообще несвойственную для него фразу:

– Саш, давай пристукнем нашего Кэпа?

– С удовольствием, – хорек даже рукава начал закатывать. Дима поднял примирительно лапы.

– Лады-лады, ваша взяла! Поедем в ТРК, заодно и отдохнем немного.

Огромное здание из стекла и стали не было небоскребом, нет. В отличие от них, комплекс раздался не в высоту, а по площади. Троица зверей стояла, оценивающе смотря на здание. Смотрели они взглядами профессиональных разрушителей.

– Красиво… Только и пары часов под обстрелом не выдержит, – хорек поправил шарф.

– Угу… здание довоенной постройки, не сейсмоустойчивое – в этом районе землетрясений несколько сотен лет не было и не будет. Запас прочности только на случай урагана, и то, не очень большой. Район со всех сторон спокойный, – лис осмотрелся. – И основание скалистое.

– Что, специальность вспомнил? – оскалился Саша. Влад пожал плечами и промолчал.

– Ладно, щенятки, хватит кусаться. Пошли, труба зовет! – волк толкнул обоих подчиненных в сторону входа и пошел следом.

Комплекс встретил друзей шумом многочисленной толпы, играющей где-то музыкой и настоящим броуновским движением. Три зверя казались небольшим утесом в море толпы, многочисленные посетители огибали их, словно вода. Растерявшиеся поначалу, танкисты быстро сориентировались и направились на второй этаж. Не обошлось и без странностей. Хорек наотрез отказался подниматься с помощью эскалатора и пошел искать лестницу.

– Чего это он? – волк почти сразу потерял низкого механика в толпе. Фенек не ответил, он был слишком занят: старался не смотреть вниз и не прижимать в страхе уши. Дима пожал плечами, он только сейчас понял, что оба до дрожи боятся высоты.

Вновь собравшись кучкой, экипаж прошелся по магазинам. В результате набега, волк обзавелся новой стильной курткой, хорек купил себе часы и новый шарф, а фенеку достались удобные наушники, защищающие от холода и удобные перчатки без пальцев. Довольные жизнью и покупками, друзья пошли искать лестницу на третий этаж.

– И как ее еще не закрыли? Здесь же никто не ходит! – волк недоверчиво посмотрел на неработающий светильник и достал фонарик-карандаш.

– Не мы одни боимся высоты, – фенек последовал примеру Димы. Вскоре по стенам и ступенькам забегали небольшие пятна света. Фонарики были мощными, но маленькими.

– Ну и че? Нам тут недолго, всего пара пролетов! – Саша ступил было на лестницу, как замер. – Что это было?

Влад кивнул, он тоже приметил неясный щелчок. Медленно расстегнув куртку, лис вытащил из кобуры пистолет. Волк нахмурился и достал свой.

– Гасим свет, – прошептал наводчик, выключая и пряча свой фонарик в карман. Через секунду серый мрак накрыл лестничную площадку. В наступившей тишине лязг металла был слышен особенно четко. – Ложись!

Раздался дробный стук и треск, в стены впились несколько пуль, сквозь шумовой фон еле слышно доносился лязг металла. Лис ловко перекатился, мгновенно встал на колено и выстрелил. Грохот от выстрела мощного ГШ сильно ударил по ушам, волк и хорек тут же прыснули по углам и взяли пистолеты наизготовку, сняв их с предохранителей. У Саши это долгие четыре секунды.

– Дерьмо! – прорычал командир, пытаясь поймать на прицел чей-то неясный силуэт. Выстрел, мощная отдача бьет в лапы. Яркая вспышка от выстрела ослепляет волка на несколько секунд, рядом вскрикивает механик. – Сашко! Тихий!

– Они ушли! – фенека здорово оглушило, и это всего после двух выстрелов. – Надо выходить!

– Че это вообще было?! – прокричал хорек, зажимая лапой левое плечо. Пистолет валялся на полу перед ним. Лис подхватил оружие.

– Убийцы!

Фенек с двумя пистолетами в лапах с плеча вышиб дверь и вывалился на этаж. Подождав, пока глаза привыкнут к яркому свету, он бегло осмотрелся.

На этаже царила паника. Десятки, сотни зверей бежали, испуганные стрельбой, сквозь них никак не могли прорваться охранники. Хорек стоял, прислонившись спиной к лестнице, и пытался шарфом перевязать рану, волк держал на прицеле лестницу. Неумело держал, стоя почти вплотную к дверному проему.

– Надо уходить, – фенек коротко осмотрелся. – На эскалаторах сейчас толкучка. На лестницах – засада. Пойдем через окна.

– Ты словно спецназовец, – морду Димы исказила кривая усмешка, он отошел от дверного проема. Адреналин в крови потихоньку растворялся. Влад пожал плечами, коротко кивнув в сторону толпы у эскалатора. Волк кивнул, лис всегда отличался тактическим складом ума, тот мог стать неплохим командиром. – Веди уж.

Все же фенек был обычным танкистом, это было видно по его движениям. Да, по сравнению с остальными членами экипажа он имел прекрасную подготовку, но не более. Он не умел стрелять с обеих лап, а два пистолета держал, так как напрочь забыл о кобуре. Он часто останавливался, осматриваясь, нервно дергал хвостом и прижимал уши. Сумевший перевязать лапу Саша семенил следом, время от времени скалясь и скрипя зубами от боли. За ним шел Дима с пистолетом в лапе.

Командир так и не понял, как они будут выходить через окно. Да, впереди отсутствовала толпа, все собрались у эскалаторов. Лестниц тоже. Вообще, эвакуация в здании была проработана из лап вон плохо. Волк оглянулся и только это его и спасло. Увидев зверя с пистолетом, он не придумал ничего лучше, кроме как поднять свой и выстрелить. Неизвестный скрылся за углом.

Командир перехватил пистолет обеими лапами и одну за другой выпустил четыре пули. Лапы, непривычные к стрельбе, заболели, в ушах отчетливо звенело. Волк понимал лишь одно, нельзя дать стрелку выглянуть из-за угла, иначе он откроет прицельную стрельбу. А это верная смерть для всех троих. Стреляя каждый раз, как неизвестный пытался выглянуть из-за угла, волк пятился спиной вперед.

– Давай сюда! – фенек встал за автоматом с газировкой. Дима развернулся и побежал, раздался выстрел – лис взял эстафету и не давал зверю и носа высунуть. Пистолет Саши лежал перед ним, сам хорек сидел рядом. Недолго думая, командир поступил, как поступают герои фильмов – занял укрытие дальше по пути и встал на колено, взяв на прицел угол.

Так, прикрывая друг друга, танкисты добрались до стены из стекла, заменявшего внешнюю стену. Неизвестный стрелок стрелял вслепую, отчаявшись безопасно выглянуть для стрельбы, но без толку – между ними было уже больше полусотни метров, для пистолета с глушителем предельная дистанция ведения точного огня.

– И что дальше? – оскалился, прижимая уши, хорек. – Тут десять метров высота!

Лис быстро перезарядил пистолет, рядом возился волк. Командир с щелчком вогнал магазин в рукоятку.

– Дилетанты…

– Угу. Послать одного бойца с пистолетом, да еще такого, что не смог сделать дело, застав нас врасплох… это нас и спасло, – фенек выстрелил в сторону стрелка, заставив того спрятаться. – Я даже рядом не попадаю.

– Не о том думаешь. Что дальше? – Громов посмотрел вниз. Нет, безусловно, спуститься можно было. Если ты скалолаз и не боишься высоты. Волк взглянул на хорька, и если ты не ранен.

– Что-то я не подумал… – Влад взял пистолет в левую лапу и тряхнул освободившейся. Та ныла от частой стрельбы. Волк тщательно прицелился и выстрелил. Зарычал недовольно.

– Черт, промазал… Саш, вынесешь окно?

– Прыгать? Делать мне нечего! Я не паркурщик!

– Не парься, блин. Там куча всего, за что можно уцепиться, я слезу первым. Потом ты, в случае чего падать будешь на меня. Влад, ты последним, – волк встал на колено, держа угол на прицеле. Стрелок не высовывался.

Обреченно вздохнув, механник поднял свой пистолет и, морщась от боли в раненом плече, расстрелял весь магазин, нарисовав сначала неровный круг в полуметре от пола, а затем изрешетив получившееся окно в окне. Несколько пинков, и прочное двойное стекло с прослойкой из пластика не выдержало. Убрав пистолет в кобуру, волк высунулся по пояс наружу, внимательно осмотрелся. Прямо под ним вдоль стены тянулся толстый кабель, закрепленный

многочисленными скобами. Поеживаясь от порывов холодного ветра волк выбрался наружу, и встал на этот импровизированный подоконник. Скобы затрещали, но выдержали.

– Ух, блин! – Дима распластался по стеклу, инстинктивно стараясь ухватиться хоть за что-нибудь. – Ну, поехали.

Осторожно отцепив одну из лап от кабеля, волк медленно начал сгибать в колене другую, стараясь не отрываться от стекла. Неожиданно жесткая подошва ботинка соскользнула… сердце ухнуло в пятки, волк почувствовал короткий миг невесомости, мимо него пронеслась напуганная морда хорька, край дыры, кабель… лапы резко дернуло, затрещали суставы.

– Бл…! – больше от боли, чем от страха, выпалил Громов. С треском отлетела одна скоба, другая… остальные пока держались. «Часть вторая…»

Под ним были четыре метра отвесной стены. Только сейчас волк осознал, насколько маленькая это высота, и засмеялся. Из дыры в окне высунулась изумленная морда хорька.

– Прикинь?! Тут один гребанный этаж! – еле успокоившись, выкрикнул волк. Он коротко посмотрел вниз. Перевернувшись спиной к стеклянной стене, он выдохнул и разжал лапы.

Короткое чувство падения, когда сердце уходит в пятки, удар земли по лапам и тут же гашение энергии падения кувырком вперед. Неумело закончив кувырок, волк остановился сидящим на пятой точке.

Встав, он посмотрел вверх. Часто смотря то вниз, то вверх, наружу вылезал хорек. Он коротко взглянул на командира, повиснув на кабеле спиной к стене, вдохнул, выдохнул, и спрыгнул. Точно так же кувыркнувшись вперед, Саша вскочил на лапы и достал пистолет. Хлопнув себя по лбу, Дима достал свой пистолет. Из дырки в окне ужом вылез Влад и быстро спрыгнул вниз. Коротко взглянул вверх.

– И танкисты воевать на своих двоих умеют! – прокричал куда-то вверх хорек. Мимо просвистела пуля.

Взяв пистолеты наизготовку, друзья развернулись в сторону стоянки. Оттуда бежали десяток зверей в бронежилетах и с короткими автоматами в лапах. Командир заскрипел зубами, только выбрались из огня, да попали в полымя.

Первым рев танкового двигателя услышал фенек. Но не успел он указать на это друзьям, как раздался оглушительный грохот, и группу нападавших разнесло на части мощным взрывом. Прямо перед ошеломленными танкистами, выбивая искры гусеницами, затормозил «Патриот» без бортового номера. Резко развернув башню, он открыл огонь из спаренного пулемета, заставив искать укрытия еще одну группу вооруженных зверей, появившуюся из-за соседнего здания. Словно сами собой откинулись люки командира, наводчика и механика водителя.

– Экипаж! К бою! – рявкнул волк, первым запрыгивая на броню. Вскоре, тренированные танкисты уже заняли свои места и готовились к бою. Тут же были найдены шлемофоны. Все вопросы негласно было решено оставить на потом.

– Лево-пять, полный ход! Саша, давай на шоссейку! – командир включил изображение с панорамной камеры и быстро осмотрелся. – Семь-три, группа пехоты с ручным автоматическим, пугни со спаренного!

– Есть! – башня быстро развернулась, раздался короткий лай пулемета. Взревел мощный дизельный двигатель, танк круто развернулся на месте и быстро начал набирать скорость, прорываясь к шоссе прямо по гражданской технике. По броне бессильно защелкали пули ручного автоматического оружия.

Фенек включил рацию.

– Я «Вольный-один-девять»! Кто меня слышит, прием?!

– На связи Северов! Что у вас там творится, черт возьми?!

– На нас напали неизвестные, механик-водитель легко ранен! Движемся к шоссе, противника с противотанковым не замечено!

– Никак нет, как поняли, ни в коем случае не приближаться к шоссе! Нам только что доложили – в городе вражеские танки!

– Откуда здесь, бл…, танки, до фронта пятьсот километров?! – хорек рычал и матерился, пытаясь перевязать рану с помощью средств из личной аптечки и одновременно управляя танком.

– А я знаю?! Уходите из го... …то п… – связь прервалась. Фенек выключил рацию, обессиленно обмяк на своем месте. Волк до рези в глазах вглядывался в камеры, как панорамную, так и камеру с кормы башни.

– И куда уходить-то? – спросил Саша. Волк вздохнул и покачал головой.

– На север. Чем дальше от фронта, тем лучше. Что с топливом?

– Полный бак, плюс навесные.

– Влад?

– Полный боекомплект. Двадцать, десять, двадцать, – фенек краем глаза считал показания приборов.

– Подкалиберные, кумулятивные, фугасные? – на всякий случай уточнил командир. Лис молча кивнул. – Хорошо…

– Это наша машина, – Саша вывел танк на шоссе и направил его к выезду из города. Машина быстро набрала максимальные семьдесят километров в час. – Тут фото мое приклеено.

– Да уж не новость, – буркнул фенек, надвинув шлемофон на глаза. Командир молча откинулся на спинку сидения, смотря на показания с камер. Картина с задней была отрадной.

В городе шли бои. Гремели взрывы, обрушивались здания, многочисленные трассеры исчертили все небо. Волк не мог отделаться от ощущения, что войну в город принесли именно они.

– Нам в бой надо, а не удирать, поджав хвосты, – проворчал хорек, тем не менее, не делая ни малейшей попытки сменить курс.

– Ты знаешь, что такое танк в городе, – волк не был настроен на обсуждение приказов командования и механик замолк.

Ревя двигателем, танк Т-991М «Патриот» покидал обреченный город.


Глава 6. Тяжелое время

Город явно не был приоритетной целью. Однако блокаду города держали в течение нескольких дней, до тех пор, пока в тыл атакующим не ударили мотострелки и авиация. После этого противник покинул разрушенный город. В чем был смысл этой операции – командование так и не поняло.

"Черный волк" без труда прорвался к временной базе. Здесь их ждали. Не дав даже переодеться в форму, танкистов вместе с машиной перебросили к Т-ску, который стал целью для новой атаки. На этот раз задачи противника были ясны, в Т-ске располагался НИИ. Если верить слухам, там разрабатывали какой-то жутко секретный танк, который должен был сменить в войсках Т-991 "Патриот" и Т-992 "Витязь".

Небо над городом освещалось многочисленными трассерами, взрывами зенитных снарядов и ракет, штурмовиков и бомбардировщиков. Дима до боли в пальцах вцепился в обод люка, всматриваясь вдаль с помощью бинокля. Разведка доложила о высокой концентрации сил противника, в частности, пехоты и буксируемой артиллерии. Самоходной было мало, как и другой тяжелой техники. Громов очень хорошо знал, что представляет собой танк в городе...

– Не хочу я умирать, Дим, – прошептал фенек, с грустью смотря в небо. Волк тяжело вздохнул. В этот бой лис надел на шею свой талисман – небольшую золотую пластинку на серебряной цепочке. На пластинке было написано: "Любим. Верим". Влад говорил, что это подарок родителей, и верил, что он приносит удачу. Обычно талисман лежал в кармашке комбинезона, напротив сердца.

– Мы не умрем. И не надейтесь, – командир, мрачно взглянув на пролетевший над головой штурмовик, скрылся в боевом отделении, задраив за собой люк. "Черный Волк" взревел двигателем.

– Сашко?

– Да, дружище?

– Вперед. Максимальный ход.

Черный танк, вырывая куски грунта с редкой травой, рванул вперед. За ним, подняв столб грязи, понеслись другие танки и БМП. Загрохотали орудия самоходок, посылая тонны снарядов в сторону обреченного города.

НИИ был фактически уничтожен силами защитников. Поняв, что еще немного, и секретная информация попадет в лапы противников, ученые и солдаты городского гарнизона уничтожили все данные. Нападавшие об этом еще не знали, что позволило окружить огромную группировку.

Мимо пронеслась противотанковая ракета, попав в одну из БМП. Раздался взрыв, но машина уцелела – ее спасла динамическая защита.

– Два-один! – рявкнул командир, танк резко вильнул вправо, буквально вплотную пропуская управляемую ракету. Несколько танков взорвались, не выдержав одновременного попадания сразу нескольких ПТУР, но большинство все же спасла динамическая защита. Первая волна ракет обороняющихся выбила три танка и десять БМП...

Волк мысленно проклинал разведку, проморгавшую переброску такого количества десантников. Город было очень легко оборонять, вокруг на несколько километров – чистое поле с небольшим количеством холмов. На севере располагались горы, с востока и юга – леса. Атаковать пришлось с запада, по дороге, ведущей в другой город. Радовало одно, противник не успел установить мины... Взрыв и мощный толчок, от которого танкисты чуть не ударились о приборные панели – прямое попадание, динамическая защита спасла машину. Дима прокричал координаты цели, Влад навел орудие, подождал секунду, пока компьютер сделает поправку на расстояние, ветер и другие параметры, и нажал на спуск.

Гром выстрела, теряющийся на его фоне звон стреляной гильзы. Лязг автомата заряжания, заряжающего новый осколочно-фугасный снаряд. Линия обороны противника потонула в череде многочисленных взрывов. Помимо танков отстрелялась и артиллерия.

Еще сотня метров и мимо проносятся многочисленные коттеджи пригорода. Остались позади уничтоженные позиции врага и десятки догорающих танков и БМП. Ударная группа достигла своей цели, высадились мотострелки. Яростные, скоротечные схватки вспыхивали и гасли повсюду, техника уничтожалась противотанковыми командами. Пригород заполнили многочисленные пожары и остовы тяжелой техники, разорванной подрывом боеукладок. Воздух словно сгустился от постоянного лая автоматов, пулеметов, грохота автоматических пушек и танковых орудий. Артиллерия вносила свою лепту в картину Ада.

Когда-то считалось, что новая война будет войной спецотрядов. Войной сверхточного оружия. Кнопочной войной. Но не яростными сражениями лоб в лоб, когда не спасали самые совершенные средства защиты. Когда ты видел врага, такого же зверя, как и ты, с горящими ненавистью глазами...

– Шесть-два, пт!

– Осколочный пошел!

– Прямо-сто десять, два-девяносто! Бл..., восемь-восемь, пт!

– Осколочный, три секунды!

– СТОП! Шесть-триста, десять-сто сорок!

– Осколочный пошел!

– Девять-четыре, гнездо! Прямо восемьдесят!

– Шесть секунд!

Автомат не успел перезарядить орудие. Сразу несколько снарядов ударили в левый борт башни. Потрепанная броня не выдержала...

– ВЛАД!!!

Волк еле успел вцепиться в поручни, танк резко дернулся вперед. Запаниковавший Саша прокричал, что машина не слушается управления...

Протяжный механический вой и лязг внезапно резанул по чувствительным ушам, привычные очертания боевого отсека танка смазались, поплыли. Дима закричал, увидев на мгновение перед собой грязно-серый от дыма воздух и горящие дома. Приборные панели, броня, все словно разбилось на части и теперь свободно перемещалось по боевому отделению, формируя что-то лишь им понятное. Заорал Саша, сердце командира ухнуло вниз от чувства падения. А в следующее мгновение прямо перед глазами волка включился монитор.

Никаких системных сообщений, лишь панорамное изображение, демонстрирующее замершее сражение. И союзники, и противники смотрели на "Черного Волка", прижав уши, кто-то раскрыл пасть от удивления, кто-то поджал хвост. На экране появилась надпись:

"Как Влад?"

Чертыхнувшись, Дима забился в ремнях безопасности, спеша расстегнуть замок. Ремни расстегнулись, и волк рванул к своему другу, протискиваясь сквозь нагромождения каких-то агрегатов.

Фенеку было очень плохо. Боль, как он еще не потерял сознание, он не понимал. Он почти ничего не видел, в ушах звучал лишь непрекращающийся звон. Каждое движение приносило жгучую, резку боль. С трудом он увидел нависшего над собой зверя.

– Влад! Держись, друг, брат! Держись! – Дима кричал, захлебываясь слезами. На лиса невозможно было смотреть... залитый кровью, с разорванной грудью, рваными ранами на морде. Как он еще остался жив?!

Танк – или уже не танк?.. – резко дернулся. Вновь раздался лязг металла. Командир вцепился в какие-то стойки, чувствуя себя скачущим на четверолапой лошади. На мгновение он отвлекся от истекающего кровью друга и взглянул на монитор. И застыл в ступоре.

Огромные черные лапы давили бойцов противника, одним движением когтей превращая их в кровавое месиво. Мелькнуло что-то длинное, и небольшой дом, в котором пытались укрыться солдаты просто смело. Изображение дернулось, чтобы через мгновение на нем появились кроваво-красные брызги. Вновь резкий скачок, волк почувствовал, как его вдавливает в пол. Мимо промелькнули коробочки танков и БМП, звери в форме солдат российской армии... Танкисты и их ставший вдруг незнакомым танк быстро покидали город.

Все время, пока продолжалась дикая скачка на базу, Дима сжимал лапу фенека, не желая отпускать его. Лис с трудом дышал, от каждого движения его морду искажала гримаса боли. Волк с трудом смог перевязать Влада с помощью бинтов из аптечки. Время от времени он бросал взгляд на монитор с мигающей на нем единственной строчкой:

"Еще немного".

Появление огромного волка из черной брони вызвало на базе панику. Невероятный зверь приближался огромными скачками, вырывая когтями куски дерна. Лишь приказы командования, буквально вырывающего оружие из лап шокированных бойцов, не позволило начаться очередной бойне.

Остановившись посреди базы, оказавшийся железным волк лег. Пластины на груди разъехались в стороны, на землю вывалился хорек и с трудом встав, поспешил отойти подальше. Следом раздвинулись плиты брони на спине, и оттуда высунулся волк, весь залитый кровью. Быстро сориентировавшись, он закричал, что было сил:

– Врача!!!

Прибежали звери, на вид – обычные солдаты. Лишь наплечная повязка с зеленым крестом на темно-зеленом фоне говорила, что прибывшие – медики. Лиса со всей осторожностью вытащили наружу и, аккуратно уложив на носилки, понесли в медицинскую палатку. Дима рванулся было следом, но его остановила чья-то лапа. Резко обернувшись, он увидел Северова.

– Успокойся. Ты будешь только мешать.

Командир экипажа оскалился, прижимая уши, глухо зарычал. Но остался на месте. Рядом с лязгом прилег Черный Волк, опустил морду на лапы. Дима посмотрел на существо, бывшее некогда обычным танком. Поджарое тело, словно собранное из многочисленных фрагментов брони. Вместо хвоста – что-то, в чем Громов увидел пару гусеничных лент. Весь вид зверя напоминал робота из так любимого Димой фильма "Трансофрмеры". На какое-то мгновение волк почувствовал себя героем кино, но... стоило ему осмотреться, взглянуть на себя, залитого чужой кровью, и он понял. Это жизнь.

Сил удивляться уже не было. Сбросив с плеча лапу хорька, Громов поплелся в сторону жилых палаток. Все расступались перед ним, не желая вставать на пути зверя, лучший друг которого находился при смерти.

Саша с тоской взглянул вслед своему командиру. Что-то ему подсказывало, что прежнего Дмитрия Громова уже не будет. Он заметил, что волк сжимал в лапе серебряную цепочку с висящей на ней золотой с пятнами крови пластинкой. Хорек сжал кулаки, покосился в сторону полковника и побежал следом за Димой. Механик знал наверняка, тому захочется побыть наедине с самим собой. Но волк в таком состоянии мог совершить все, что угодно. Особенно беспокоился Саша из-за кобуры с ГШ-18. Нагнав своего командира, он вновь коснулся его плеча. Никакой реакции. Хорек тяжело вздохнул, и пошел следом, немного отстав.

Волк не дошел до жилых палаток. Слабость оказалась сильнее его воли, лапы зверя подкосились. Он упал на колени, несколько мгновений смотрел вверх, в небо. Земля понеслась навстречу, резкая вспышка боли – и темнота.

– Медика! – закричал хорек, падая рядом с волком на колени. Быстро перевернув его на спину, он разорвал рубашку и чуть не завыл. Грудь командира была залита кровью, а посреди нее торчал кусок металла...

Громов пролежал без сознания три дня. Очнувшись, он сразу же потребовал привести его к Владу, а когда ему отказали – свалился с койки и пополз сам. Его с трудом успокоили, убедив, что состояние фенека стабильно. Ему и правда не угрожала смерть, хотя он и очень сильно пострадал. Врачи с большой вероятностью прогнозировали, что лис на всю жизнь останется инвалидом.

Только легший в койку волк тут же вспомнил про свой танк. Медсестра с врачом как-то странно переглянулись.

– Лежит... здесь, рядом.

– Как... лежит? – командир все еще с трудом говорил.

– Да вот так. Вон, в окно заглядывает...

Дима посмотрел в окно. Оттуда на него смотрел огромный волк, волк из железа. Его глаза светились мягким голубым светом. Заметив, что Громов на него смотрит, зверь подмигнул и скрылся. Волк потряс головой, о чем тут же пожалел, она сильно закружилась и заболела.

– Вы, в общем, убедились. С вашим... танком все в порядке. Отдыхайте, – врач, немолодой уже барсук, кивнул. Диме ничего не оставалось, как лечь на подушку, прижимая уши. Все это было слишком странно.

Волка навестил хорек. Он был одет в тяжелые даже на вид камуфляжные штаны и куртку-толстовку такой же расцветки. Сев на краешек кровати, механик стянул с головы наушники, защищавшие от холода, прижал уши, невольно стараясь не смотреть другу в глаза.

– Ну, ты как? – он вытащил из кармана куртки мандарин и принялся его чистить.

– Жить буду... Влад?.. – он посмотрел на Сашу. Тот, все еще прижимая уши, очищал мандарин от кожуры.

– К нему не пускают. Но... в армии ему больше не служить. Слишком тяжелые раны. Вот, тебе витамины нужны, – хорек отделил от мандарина дольку и вложил ее в открытую пасть волка.

Медленно прожевав и с трудом сглотнув, он посмотрел в окно, в котором виднелся кончик черного уха. Механик, проследив за взглядом командира, хмыкнул.

– А Волчонок наш того. Вырос. Говорить пока не говорит, но... в общем, мы разобрались с его странным обликом.

Вопросительный взгляд волка.

– Тебе же нравится фильм тот, с роботами? Ну а мы все три части фактически вместе с ним смотрели. Вот он того... слизал концепцию. Правда, почему эта зверюга вообще появилась, мы так и не поняли.

– Всегда мечтал… о таком… – Дима вымученно улыбнулся, подцепил зубами новую дольку мандарина.

– Мечты сбываются. Газпром сказал, – Саша улыбнулся, несильно потрепал друга по голове. – Выздоравливай, Кэптан. Война перешла в активную стадию.

Кивнув, волк проводил хорька взглядом, покосился на мандарин, оставленный на тумбочке рядом с кроватью. С улицы раздалась ругань и лязг металла, мимо окна промелькнул огромный силуэт Черного Волка, а следом – пронесся хорек. Командир устало откинулся на подушку.

«Честное слово… как дети малые…»


– Блин, у нас есть техника! Зачем нам еще один танк?! Да еще и тэшка девяностая? – Дима стоял перед каким-то типом с трудно запоминающейся внешностью. Шерсть на загривке волка встала дыбом, уши прижались, а губы невольно подрагивали, обнажая клыки.

– Борт 015-64 изымается, – сказал кот, похлопывая папкой с документами себя по бедру. Командир зарычал.

– А с хрена ли он изымается?!

– В связи с обстоятельствами, – так и не назвавшийся тип пожал плечами и протянул папку волку. – Ознакомьтесь.

– Ты уже третий, – угрожающе прошипел Громов. Кот чуть прижал уши.

– Вы не имеете прав!

Несмотря ни на что, этот тип был полон решимости.

Волк фыркнул и без затей врезал ему в нос. Потряс лапой, окинул взглядом упавшего в снег служащего такой-то конторы – Дима даже не удосужился запоминать ее название – развернулся и пошел к госпиталю.

Неделя прошла с тех пор, как Черный Волк перестал скрывать свою истинную сущность. Все это время Дима и Саша только и делали, что отбивались от всяких темных личностей. Если судить по количеству избитых сотрудников, зверям грозил как минимум пожизненный срок, но их почему-то не трогали. Вот только Черного Волка всеми силами пытались изъять, наверняка на разборку-исследование. Попытка сделать это втайне от экипажа волка-танка – или танка-волка – обернулась пятью госпитализированными и разрушенным ангаром. А пример попытки отобрать Волка у танкистов можно было наблюдать чуть ранее.

Со стороны ангаров с техникой раздался грохот и лязг металла. Наверняка опять Черныш балуется, с него станется отправить какую-нибудь железку «в космос» на радость техникам и солдатам. Или прокатить кого с ветерком. Командование ругается, конечно, но кто ж чего скажет пятидесятитонному волку? А командир экипажа этого безобразия ходит мрачнее тучи и на каждый косой взгляд скалит клыки.

– Здоровеешь с каждым часом? – волк заглянул в палату, где фенек пытался ходить с помощью костылей.

– Угу… прямо поминутно, – устало опустившись на койку, лис отложил костыли. – Врачи говорят, меня отпустят через недельку-другую.

– Что делать будешь? – волк присел рядом. Фенек пожал плечами, коснулся левой половины своей морды.

– Подтвержу высшее, наверное. Буду работать по специальности, строить бункеры всякие, – Влад натянуто улыбнулся.

Дима кивнул, стараясь не смотреть на морду лиса. Его это задевало. Тяжелые ранения не прошли бесследно, оставив после себя страшные шрамы. Всю левую половину морды, скул, шеи собирали буквально по кусочку. Для современной пластической хирургии убрать даже такие шрамы – не проблема, но сделать это можно было не раньше, чем через год-полтора.

– Нашли нового наводчика?

– Какой там… Волчонка отобрать пытаются. Два полутрупа и десяток побитых их не смущают, – волк фыркнул раздраженно, сжимая кулаки. По кровати забил его хвост. Лис легонько придавил кончик волчьего хвоста лапой.

– Не отберут, не бойся. Уже пытались же, что тогда получилось, помнишь?

– Так сейчас Т-90М впарить пытаются, усвоили урок, – пробурчал командир.

Черного Волка однажды чуть не увели. Привезли точно такой же на вид Т-991 – Волк тогда был в форме танка – и попытались подменить. Да только Черныш оказался с характером – во-первых, удрал, а во вторых, встал рядом с машиной-подменой. Пока сотрудники каких-то там контор пытались определить, какой танк какой, проснулся Дима и пошел проведать Волчонка. Тогда чуть-чуть не дошло до убийства, волк задействовал табельное оружие, но, к счастью, промахнулся. Если быть честным, ни один из трех членов экипажа не мог понять, что мешало мутным типам просто приставить их к стенке? Побоялись гнева Черного Волка?

– Мандарина не найдется? – лис покосился на своего командира. Тот виновато развел лапы в стороны.

– За сим лучше к Сашко, это он их где-то достает.

– Кто тут оклеветать хорька надумал? – в палату зашел механик, держа в лапе черный пакет. Судя по запаху, это были те самые мандарины.

– Да тебя оклеветать, лучше самому оклеветаться, целее будешь, – волк ткнул друга кулаком в бок. – Что там у ангаров?

– Смеяться будешь, – хорек поставил пакет с фруктами на тумбочку и сел на койку. – Наш малыш «случайно» запустил в полет пару ящик снарядов. Причем так «случайно», что они угодили точнехонько на впариваемый нам Т-90.

– Так, подожди. Я слышал только грохот и лязг, взрывов не было, – Дима вопросительно склонил голову.

– А, это… да он в ангар врезался, слава Богу, не сломал ничего. А взрыва не было, потому что снаряды были подкалиберные. Но намек поняли, «Тагил» укатили от греха подальше.

– Сынишка с норовом уродился… – пробормотал волк, задумчиво дергая ухом.

– А? – синхронно навострили уши Влад и Саша.

– Малыш, говорю, с характером, – уже громче произнес командир и встал с койки. – Развлекайтесь, пойду, навещу буйного нашего.

– Ну давай, удачи, – хорек помахал лапой, лис просто кивнул.

Уже выходя из госпиталя, волк с тоской подумал, что такого же дружного и сработанного коллектива уже не будет.


Мутные типы из контор куда-то подевались, а Черный Волк помогал техникам оттаскивать не пригодную к ремонту технику в одну кучу. Ушлые звери посчитали, сколько топлива можно сэкономить и попросили его помочь. Тому все казалось игрой, в итоге, два десятка остовов тяжелой техники были собраны в пирамиду за какие-то полчаса. Правда, тут же встал вопрос, как все это грузить на транспортные платформы… но механики решили не ломать творение Волчонка, тот мог и обидится. По характеру грозный четверолапый зверь оказался абсолютно идентичным щенку. Такой же игривый и богатый на выходки. С той лишь разницей, что приструнить трехметрового «щеночка» ни у кого не хватало духу.

Дима все-таки принял новый танк. Конечно, с условием, что и «Черный Волк» останется при нем, но все-таки. Немалая роль в принятии этого решения принадлежала Саше. Когда тот увидел уникальный, фактически лапной сборки Т-1520, то вцепился в надгусеничную полку новой машины клещом. Громову ничего не оставалось, кроме как подписать документ о приеме экспериментального танка. Чуть позже он узнал, что Вольному-один-девять машину доверили не просто так. Борт 015-64 был весомой гирькой на весах принятия решения. Командование решило, что «Черный Волк» позволит экипажу выжить даже в самом сложном бою. Танк? А что танк, это машина, соберем еще, если понадобиться. А вот экипаж с огромным опытом незаменим. Так, по крайней мере, говорили звери с большим числом звездочек на погонах.

Дима слушал, навострив уши, кивал, поедал глазами начальство, а сам думал, что все это – просто игра. Командованию не то, чтобы плевать на них с Саней с высокой колокольни, просто таких как они – солдат с огромным опытом за плечами – в армии отнюдь не мало. Зато «Черный Волк» один и уникален. Громов был уверен, не в новейшем Т-1520 дело, а в заурядном на первый взгляд Т-991М с бортовым номером 015-64.

– Ну как машинка? – командир заглянул в отделение управления, где копошился хорек. Тот на мгновение отвлекся от изучения какого-то агрегата и показал волку большой палец.

– Тут все перекомпоновали, это реально новейшая разработка! Двигатель все так же спереди, но это для выживаемости экипажа, хоть и неудобно в городских боях. Кста, теперь ты и наводчик будете сидеть под башней, а не в ней! Башня тут – ну чисто турель, там брони, как грязи весной, и управляется исключительно дистанционно!

– А теперь скажи мне того, что я не знаю, – Дима фыркнул, он не особо разделял радости механика. Помнится, Т-99 «Приоритет» тоже казался чем-то футуристическим, а на деле – огромное количество недоработок.

– Тащемта, вот. Нам воткнули пушку 2А91, сто пятьдесят два миллиметра универсальной радости, – волк вздохнул, хорек начал мусолить любимую тему. Это точно надолго. – Ну и автомат заряжания установили новый. Боекомплект теперь всего сорок унитарок, но зато все – в азке. Оный позволяет использовать ну очень мощные снаряды. Мы теперь реально артиллерия, максимальная дальность стрельбы осколочно-фугасными снарядами – двенадцать километров, прицельная причем! Можно было бы и больше, но автомат такие углы не поддерживает, хе-хе. Теперь у нас пушка с баллистикой, превосходящей 2А46, которая на Т-90 устанавливалась!

– С броней что? – командир верил, он еще пожалеет, что поддержал разговор.

– Динзащита все та же, «Адамант». А вот саму броню усилили, хрен знает, сколько там тонн слоеного пирога, но сама машинка за полтинник перевалила. Зато двигло у нас, Икс-образный двухтысячник! Охлаждение на уровне, я его лично на тестах гонял, даже не думает перегреваться! Максималку под восемьдесят выжимает, может и больше, наверное… но тогда мы точно гуслянку по дороге потеряем.

– По твоим словам выходит просто супер танк какой-то, – Громов покосился на «Черного Волка», заинтересованно осматривающего Т-1520. – Малыш, это не съедобно.

Черный отчетливо фыркнул и с гордым видом удалился в сторону ангаров. Дима, у которого уже голова болела от вороха технической информации, прижал нижнюю челюсть хорька к верхней.

– Потом дорасскажешь. Чтоб машина была готова к бою в любой момент! Увижу пятнадцать-двадцатый разобранным, хвост откручу, – командир окинул взглядом танк и ушел в сторону палаток.


– Ну что, нашли замену? – фенек сидел на грубо сколоченной скамеечке под окном госпиталя. Рядом стояла резная трость, подарок Саши и Димы. Командир помотал мордой.

– Если и будут кандидаты, то не здесь. А тех, что предлагают, я не знаю и пускать в танк не намерен.

– С каких пор ты так плохо относишься к незнакомцам? Если забыл, нас тебе тоже впарили командиры, – хорек сидел рядом с лисом и лепил снежок. Волк фыркнул, дернув хвостом.

– Спроси чего полегче. Считай, у меня проснулось чувство собственника, – Громов покосился в сторону Черного Волка. Тот лежал и делал вид, что спит. Знающих, что Волку сон в принципе не нужен было немного, так что его не трогали.

– Спрошу, когда придумаю, – Саша подбросил аккуратный комок снега и метнул его в сугроб. Проследив взглядом за полетом снежка, Дима вздохнул и задрал морду вверх, прижав уши. На нос волку упала первая снежинка и быстро растаяла.

– И недели не прошло, а столько событий… еще немного, и я ударюсь в философию.

– Дмитрий Громов – философ? Да, такого свет еще не видел, – фыркнул фенек и зачерпнул пригоршню снега. Командир недоверчиво покосился на лиса.

– Ты что удумал, Кержаков? – Громов на всякий случай поднял воротник куртки. Лис хитро прищурился и… высыпал снег за шиворот хорьку.

– Влад! Тварь! Сволочь! – хорек вскочил на лапы и тут же принялся выгребать снег, приплясывая на месте. Виновник танцев тихо посмеивался, смотря на друга.

– Щенята на прогулке, – волк хмыкнул, похлопал по лапе Черного. Когда тот успел подползти вплотную, командир не заметил, но не придал этому значения. Приполз – и черт с ним, лишь бы не хулиганил.

– А че он!.. – возмущенно завопил Саша и тут же поймал пастью снежок.

– Калек не бьют! Относись к больным со снисхождением! – Влад выставил перед собой лапы, смеясь.

– Тфу, твою, – хорек выплюнул внушительную порцию снега. – Я те ща такое снисхождение покажу, сходить потом неделю будет!

– Не смей, – тихо сказал Дима, когда Черный Волк прицелился к хвосту механика. – Как бы тебя назвать… Блэком будешь?

Железный волк помотал головой, отказываясь. Громов крепко задумался.

– Да, банальненько вышло…

– Кэптан, у тебя тут своя атмосфера? – Влад с Сашей успели подраться, помириться и теперь заинтересованно смотрели на волка. Тот пожал плечами.

– Лучше помоги с именем сы… сорванцу, никак придумать не могу, – волк дернул хвостом. Хорек с лисом переглянулись. В который раз уже Громов называет Черного Волка сынишкой. Оговоркой это быть уже не может.

– Геннадием будешь? – фенек склонил голову набок. Волк-трансформер замер на несколько секунд и снисходительно кивнул головой.

– Ха! Смотри, как бы он тебе на шею не сел! – Саша засмеялся. Командир прижал уши, затравленно посмотрел на Черного Волка.

– Вот скажешь ты, Сашко, такое, что хоть вешайся. Я сейчас представил, как мне на шею пятьдесят тонн броневой стали садятся, сразу жить расхотелось…

Ответом ему был громкий смех.


– Что скажешь? – волк стоял рядом с Т-1520 и смотрел на Сашу. Тот вытирал лапы тряпкой, время от времени косясь в сторону танка.

– Диверсия, наверняка. Просто так детали двигателя не пропадают. Гена ничего?

– Говорит, мол, видел кого-то рядом с ангаром, ночью, но не придал значения. Наивный, думал, ночью к ангарам посторонние не ходят…

Черного Волка в связи с обстоятельствами было решено назвать Геннадием. Тем более, тот сам был не против. Ушлые командиры даже успели составить и заверить документы на военнослужащего «Громов Геннадий Дмитриевич». Когда Саша и Дима увидели документ, они его разве что не обнюхали да на зуб не попробовали. С фотографии на них смотрела морда Черного Волка, даже не измененная. То, что на фото далеко не обычное существо, мог бы понять любой. Сам Громов, конечно, удивился внезапно обретенному родственнику, но был совсем не против.

Сам Гена как раз начал говорить. Причем сразу хорошо, со знанием чуть ли не всех существующих языков. Даже на латыни он трещал, как на родном. Заткнуть его смогли лишь канистрой с дизелем, для волка топливо оказалось чем-то вроде сладкого сока.

– Отец, что-нибудь узнали? – к стоящим в молчании зверям подошел Гена. Командир помотал мордой, механик тоже. Железный зверь прилег рядом, опустив морду на лапы.

То, что Волк называл Дмитрия «отцом», а тот в ответ говорил «сын», никого уже не удивляло. Сначала, конечно, шумиха поднялась, но потом все привыкли.

– Ор будет до небес, – пробормотал хорек, смотря на приближающихся техников. – Особенно это Северову не понравится.

– Это мне не нравится. Бл…, машину только пригнали, а уже трансмиссию растащили, ну что за страна?!

Механики не орали. Пять зверей просто молча осмотрели машину, переглянулись и ушли. Саша пожал плечами и захлопнул крышу МТО.


– Дождь обещали… – рыжий лис мельком глянул на небо. Окружающие его звери пожали плечами, не отрываясь от своих дел.

– Меня больше та зверюга покоя не дает, – пробормотал кот, вертя в лапе затвор «калашникова». На несколько секунд все затихли.

Такое пришибленное настроение было не редкостью на этой базе. Появление настоящего робота-трансформера было настоящим шоком, для всех. Вот только говорить об этом звери побаивались. Никому не хотелось задеть, пусть даже словом, пятидесятитонного волка с танковой пушкой на спине.

Глухие, но отчетливо слышимые удары по земле заставили группу солдат встряхнуться и бодро заняться своими делами. Через несколько секунд к зверям подошел Черный Волк.

– О, привет, Генка, – лис улыбнулся волку. Тот присел, забив по земле хвостом. Стоящий на чурбане стакан свалился в снег.

– Привет, Никит. А меня на довольствие поставили. Будут теперь выдавать дизель как единице тяжелой техники, – вообще, Гена говорил тихо, по своим меркам. Но для остальных он говорил достаточно громко, а ранее любит выражать свои эмоции радостными восклицаниями. Правда, получив нагоняй от Громова, стал внимательно следить за громкостью своего голоса.

– Не потолстеешь? – улыбнулся мышь, собирая автомат. Гена замотал мордой, отчего поднялся громкий металлический лязг.

– Не-а, я не могу потолстеть. Кстати, – волк подобрался и наклонился к зверям. Те невольно вздрогнули. – Папа сказал, что если я буду жрать много дизеля, то превращусь в Маус. Он ведь имел в виду танк, правда?

– Э-э… ну наверное, – кот улыбнулся, разведя лапы. Гена довольно кивнул.

– Тогда пойду за соком.

Не успели затихнуть шаги огромного волка, как лис, выругавшись, бросил в снег промасленную тряпку и несколько истерично заявил:

– Чесс слово, либо Кэптан начнет следить за своим подопечным, либо я за себя не отвечаю!

Тихий гул одобрения был ему ответом.


– Сынок, можно тебя на минутку, – Дима был не просто серьезен. Он был мрачен. Бывший танк это почувствовал и подходить не хотел. Более того, он попытался спрятаться под лавкой, словно настоящий маленький волчонок. Правда, с учетом его размеров, под лавку не поместился даже нос. Вздохнув и помассировав глаза пальцами, Громов подошел к морде Гены и посмотрел ему в глаза.

– Я тебя очень прошу, сиди тихо и не нервируй зверей. Думаешь, если они не тычут в тебя пальцами с отпавшими челюстями, то появление такого зверя, как ты – это нормально? Гена, я тебя очень прошу. Я устал выслушивать жалобы. Зачем ты забрался на склад ГСМ? Что ты там забыл? Молчишь… прошу, будь хорошим мальчиком. Я не хочу, чтобы мне было за тебя стыдно.

Дмитрий уже ушел, а Черный Волк все так же лежал и смотрел перед собой. Он так пролежал до самой ночи, после чего уверенно направился к Т-1520. Воровато оглядевшись, он носом поднял крышу МТО и раскрыл пасть. Полдюжины маленьких механических волчат высыпали прямо в моторный отсек танка и споро установили все недостающие детали. Стоящий вдалеке Кэптан покачал головой и ушел в свою палатку.


Глава 7. Будни войны

– Блин, когда говорили про усиленный заряд в унитарках, я и не думал, что настолько! – хорек сел на башню танка, снимая перчатки. Хвост Саши свисал сбоку, у мехвода не было сил даже им пошевелить.

Из тесного боевого отделения, расположенного под плоской необитаемой башней Т-1520, выбрался волк и повис на ободе люка, тяжело дыша и свесив язык.

– Все! Уложил… блин, не могли доступ к автомату облегчить, что ли? Как во время боя снаряды заряжать?

– Так это, – Саша поскреб когтями затылок, мысленно надеясь, что не обзавелся блохами. – Задняя часть башни – это отделяемый контейнер со снарядами. Во время боя просто приезжает машина техподдержки, отцепляет пустой контейнер, цепляет новый, и танк заряжен.

– А какого мы тогда тут парились? – волк нахмурился, чуть прижав уши.

– Так не пригнали еще техподдержку, и контейнеров под снаряды запасных нет. Слух, Кэп… а блох тут реально поймать? – хорек ожесточенно скреб когтями спину, запустив лапу за воротник комбинезона.

– Легко, если не мыться неделю. Иди, в душ сходи, – Громов похлопал Т-1520 по башне. – Игрушка никуда не денется.

Кивнув, Саша спрыгнул на снег и пошел в сторону общих душевых. Командир задрал морду вверх, в небо. Тяжелые темные тучи словно давили своей массой. Прижав уши, волк бегло осмотрелся и побрел в сторону казарм. Экипажу Черного Волка построили отдельный домик, оставив рядом площадку сорок на пятьдесят метров для самого железного зверя. Время от времени с площадки доносился грохот – Гена игрался с пустыми бочками из под топлива.

Остро встала проблема отсутствия важного члена экипажа, наводчика. Дима знал, что он сможет заменить отсутствующего башнера, но при этом с большой вероятностью танк получит кумулятивный снаряд от незамеченного вовремя противника. Командир танка нужен не только для координации действий всего экипажа, но и для обнаружения целей. И сейчас Громов, перебирая в уме десятки предложенных кандидатур, мучительно размышлял – кого же взять в команду? Все предложенные звери были ветеранами, но лишь двое из них переводились не из-за полного уничтожения экипажа. Командир сам пережил подобное и знал по себе, такой боец вряд ли сработается с остальными.

Но это дело не было бы настолько срочным, если бы не ситуация на фронте. В течение нескольких дней ходили слухи о резко возросшей активности противника, и сегодня эти слухи подтвердились. К сожалению, ценой стали сотни жизней и десятки единиц техники – одна из передовых баз снабжения перестала существовать. Говорили о какой-то новой модели танка, неуязвимого для 152мм пушек современных российских боевых машин. Волк не верил этим россказням, но был вынужден иметь в виду. Если противник придумал способ защищаться от крупнокалиберных противотанковых снарядов…

Подергав себя за вибриссы, Дмитрий медленно покачал головой. Почти выигранная война грозила превратиться в военную катастрофу. Над головой Громова с шумом пронесся вертолет. Удивленно прижавший уши командир опознал в винтокрылой машине новейший американский вертолет UH-210 «Windrunner». Двигатели машины дымились, а когда она зависла над базой, волк смог разглядеть многочисленные вмятины и дыры от пуль и снарядов. Вертолет сильно потрепало. И самое странное – «Виндраннер» прилетел с запада, со стороны тыла, и раз он попал под обстрел там, то…

Завывшая сирена боевой тревоги не дала Диме додумать мысль. Усталость забыта, волк ловко запрыгнул в боевое отделение Т-1520, в последний раз осмотрел орудие и автомат заряжания и, спустившись ниже уровня погона, задраил заслонки. Через минуту, громко матерясь, прибежал Сашко, запрыгнул на место механика-водителя и завел двигатель. Взревел двухтысячесильный двигатель, лязгнул автомат заряжания, посылая первый кумулятивный снаряд в казенник орудия. Резко развернувшись на девяносто градусов, Т-1520 рванул следом за другим танком – к западным воротам. Раздались первые, пока одиночные выстрелы тяжелой самоходной артиллерии, солдаты сбегались со всей базы и сбивались в отделения и взводы. Воздух словно сгустился от шума, и не только двигателей техники: рычащие команды, топот сотен ног, лязг гусениц по бетону, и над всей этой суматохой носились разведывательные вертолеты и вертолеты огневой поддержки.

Но капитан слышал лишь мягкий рокот двигателя, временами прорывающийся через ор в наушниках. Сил на защиту находящейся в тылу базы уже не было, ее защищали всего шесть танков, четыре из которых были устаревшие Т-90М, батарея из шести 180мм самоходных гаубиц и батальон мотострелков… без БТРов и БМП. Обычно этого хватало, чтобы отразить любую атаку, возможную в тылу. Однако сумбурные ответы американских вертолетчиков, с трудом переводимые единственным переводчиком, вызывали панику. О том, что американцы делают в России, решили пока не уточнять, но вот силы противника… для подрыва боевого духа хватало того, что несчастных вертолетчиков обстреляли из зенитных пулеметов три российских Т-992.

– ТИШИНА В ЭФИРЕ!!! – яростный рев подполковника Северова заглушил панические вопли. Замолчали не все, но стало гораздо тише. – Точная сводка по силам противника! Во-первых, это предатели! Отставить комментарии! Во-вторых: они угнали три «Витязя» и едут сюда! «Вольный-один-девять», ваши машины – единственные, которые могут на равных противостоять «Витязям»! Приказ прост, уничтожить с сохранением как минимум «Черного Волка»!

– Приказ понял! Товарищ подполковник, у нас наводчика нет, нужны целеуказания, – Громов уже пересел на место наводчика, заодно поняв, почему рация находится аккурат между этим местом и местом командира.

– Целеуказания вам обеспечат вертолеты разведки, – уже спокойно ответил Северов. Судя по отсутствию шума, его окружению удалось обеспечить приватный радиоэфир. – Постарайся не угробить пятнадцать-двадцатый, штучная модель.

– Есть постараться не угробить штучную модель! – злобно скалясь, отрапортовал Дима. Он успел услышать какое-то невнятное бормотание, прежде чем в эфир вновь ворвались десятки голосов.

– Мура какая-то, – прокомментировал ситуацию хорек. Волк прижал уши, тихо зарычав.

– В курсе, блин!

Первых ход сделали противники. Не имея возможности использовать командирские прицельные приспособления и вынужденный осматривать окрестности в прицел наводчика, Громов попросту не заметил вспышки выстрела. По броне с грохотом ударил снаряд, застонал металл. Матерящийся механик-водитель тут же дал задний ход.

– Бл…, Кэптан! Глаза разуй!

– Я нихрена не вижу, у меня угол обзора пятнадцать градусов максимум!

– Ну трахтибидох, че!

– Цели вижу, квадрат Б51, – сквозь стрекот винтов и визг двигателей вертолета ухудшали связь, но не настолько, чтобы нельзя было ничего расслышать.

– Вашу мать, точнее нельзя?! – прорычал командир, пытаясь найти хотя бы один из трех низких силуэтов Т-992. Наконец, один из них попал в перекрестие прицела.

Тут же отобразились данные о дистанции до цели, скорости ветра и куче поправок. Но Громов не стал обращать на эти цифры внимания, так как СУО сама определила требуемое для попадания положение ствола. Недолго думая, волк нажал на кнопку электроспуска. Громыхнул выстрел, с еле слышимым лязгом сработал автомат заряжания. И тут же башня дернулась, причем Кэптан даже не коснулся органов управления!

– Это я. Мне снаряды не дали, поэтому буду вам пушку наводить, – Дима без труда узнал голос Гены.

– Э?! – если бы было, куда упасть на хвост – волк бы упал, но в тесном боевом отделении это было невозможно.

– Потом, – громыхнул выстрел, танк качнулся от мощной отдачи. Тяжело дыша, Громов перебрался на место командира и включил панорамный прицел.

Два танка выбил экипаж Дмитрия, а последнему сбили гусеницы «Тагилы», после чего обездвиженный танк уничтожила артиллерия. Корректируемые снаряды требовались на фронте, поэтому батарею самоходок на базе заряжали обычными. Осмотрев в приборы окрестности, командир тихо зарычал. Т-992 успели сделать по два выстрела, и этого хватило, чтобы разнести западные ворота. Десятки раненых, убитых… все четыре Т-90М были целы и невредимы, Гена, не имея возможности стрелять, прятался за каким-то зданием. Из техники сильнее всего пострадал Т-1520… Воздух дрожал от рычания, шипения и просто криков.

– Глуши мотор, – Дима снял шлемофон, откинул заслонку и выбрался из танка. Осмотрелся, прижал уши, увидев, как тела убитых, многие из которых были разорваны на куски, спешно убирали санитары.

– Пятнадцать секунд, – волк злобно оскалился. – Пятнадцать гребанных секунд…


Всю имеющуюся бронетехнику перебросили на фронт. Всего пять лет назад похоронили само понятие линии соприкосновения войск. Считалось, что война будет вестись небольшими специализированными отрядами. Количество бронетехники в войсках стремительно сокращалось, новых разработок практически не было… Третья Мировая Война показала, насколько ошибочными были эти мысли.

Оружие массового поражения пока не применялось. Хоть в чем-то обе стороны конфликта согласились, и то, до поры до времени. Никто не хотел доводить войну до финальной стадии, опасаясь массированного ядерного удара. Ни для кого не секрет, что системы ПРО не спасут мир от катастрофы, если какая либо из обреченных ядерных держав решит напоследок опустошить пусковые шахты. Поэтому воевали на истощение, отправляли диверсантов, отряды спецназа, как безумные бросались на любой город, в котором, по слухам, была шахта с ядерными баллистическими ракетами. И так изо дня в день, месяцами, уже годами.

Танк на поле боя существует около пяти минут. Общеизвестный факт. Особо везучие, осторожные либо профессиональные экипажи держались по десять, двадцать минут. Экипаж Громова за неделю пребывания в самом пекле десять раз возвращался на избитой до неузнаваемости машине. Командованию местными силами был отдан четкий приказ – любой ценой добиться выживания экипажа «Черного Волка». Изначально хотели вообще отправить в тыл и Диму с Сашей, и Гену, но тут уперлись все трое. Громов и Ладогин не хотели отсиживаться в тылу, а железный зверь просто хотел быть поближе к названному отцу…

– Назад! – рявкнул Кэптан, одновременно нажимая на кнопку электроспуска. Громыхнул выстрел, танк качнуло от мощной отдачи; взревел двигатель, и избитая попаданиями машина со скрипом дала задний ход.

– Я нишиша не вижу! Мне приборы угробили! – прорычал хорек, прижимая уши.

Дима быстро пересел на место командира – за неделю уже привык перебрасывать свою тушку туда-обратно – включил панорамный прицел. Несколько секунд полюбовавшись надписью «Нет сигнала», он приник к окулярам обычных прицелов. Все четыре оптических прицела и три камеры наружного обзора были уничтожены близкими – или прямыми – попаданиями снарядов. Шла шестая минута боя на холмистой равнине, уже давно превратившейся в перепаханное поле.

– «Вольный-один-девять», бой продолжать не можем, повторяю, «Вольный-один-девять» – не можем продолжать бой, – уставшим, безразличным голосом волк говорил в рацию. У его танка была прямая линия с центром.

– Вас понял, «один-девять», возвращайтесь! – голос связного неохотно пробивался сквозь завесу помех. Дима отключил рацию.

– Слышал, Сашко? Давай назад, задним ходом. Отъедем подальше, а там и на полной.

В полусотне метрах правее упала с корнем вырванная башня танка с обломанным наполовину стволом. Гена развлекался, пользуясь беззащитностью танков в ближнем бою и отсутствию у пехоты средств для эффективной борьбы с огромным железным зверем. Мимо проносились БМП и БТР, совместно с танками пытаясь прорвать линию обороны противника. Рухнул сбитый ударный вертолет, в землю с грохотом воткнулись несколько истребителей – взрывом разметало несколько машин пехоты. Многочисленные ПТУРы, реактивные гранаты ручных гранатометов, просто танковые и артиллерийские снаряды взрывались на поле боя и рвали на куски боевые машины и тела зверей. Несколько танков, подобно Т-1520 Громова, отступали. Поджав хвосты, "безлошадные" экипажи танков перебегали от укрытия к укрытию, торопясь поскорее отойти в тыл.

– Где техподдержка?!

– Сейчас будут.

– Быстрее, бл…, не на прогулке!

– Борт 2220-4А, заряжание и полная замена комплекса навесной динамической защиты. Поверхностный ремонт ходовой части. Замена приборов наблюдения. Профилактика СУО.

– Харе бубнить, меняй быстрее!

Через двадцать пять минут Т-1520 вернулся на поле боя, с ходу открыв огонь из главного калибра. Раздался грохот, танк резко клюнул носом и замер. Громов матерился, Ладогин матерился, командование культурно ругалось – танк получил прямое попадание артиллерийским снарядом, динамическую защиту сорвало сразу. Единственной причиной, по которой Т-1520 не разорвало на куски – снаряд был осколочным и попал именно по лобовой броне, а не по тонкой крыше. Но даже так сорвало обе гусеницы, а осколки разбили все приборы. БРЭМ прибыл быстро.

– Уехать, тля, не успели!

– И не говори… Гена, ты там как?

– Тут весело, танки летают.

– Летают?!

– У меня сильные лапы.

Опять база, машины техподдержки, ремонт, на этот раз максимально возможный. Целый час заняло приведение машины в боеспособное состояние. Производство Т-1520 только-только наладили, хотя они уже и встречались в войсках. Серийные модели оказались лучше, чем первые прототипы, но ситуации это не изменило. Война сжигала жизни и технику со скоростью огня, бушующего в степи.

К Громову подбежал ласка в комбинезоне танкиста.

– Вам наводчик нужен был?

– Ну? – Дима чуть склонил голову набок. – С «Витязем» знаком?

– Месяц, – коротко ответил ласка. Волк думал недолго, просто ткнул большим пальцем себе за спину, на танк. Наводчик быстро забрался в боевое отделение и принялся осваивать СУО Т-1520.

– «Вольный-один-девять», техобслугу прошли, – забравшись в танк и задраив люки, Кэптан включил рацию.

– Вас понял, «Вольный-один-девять», ваша задача прежняя.

Рявкнув двигателем, тяжелая бронированная машина быстро покинула территорию базы, направляясь в сторону Ада на земле. И вновь бой, взрывы, повреждения и отход на базу. Дмитрий устало откинулся на спинку сидения, на этот раз они продержались десять минут – весьма много в такой мясорубке. Новый наводчик себя хорошо показал, но, увы – Коля лишь временно в составе экипажа Т-1520. Его командир и мехвод были ранены, а Т-992, на котором воевал ласка, был сильно поврежден.

– Для разнообразия, у нас перегрелся двигатель, – Саша зло оскалился, прижимая уши. Волк покачал головой, смотря в сторону поля боя.

– Наши прорвали эту чертову реконструкцию Маннергейма. Тяжелая техника отозвана, в городе она бесполезна. Сейчас в дело «Спруты» да «бээмпехи» пойдут. Коля, как твои?

– В госпитале, – ласка нервно теребил кончик хвоста. Дима понимающе склонил голову.

– Иди, навещай. Не парься, без тебя не уедем.

Вытянувшийся в струнку ласка отдал честь и побежал в сторону медицинского сектора. Кряхтя, словно старик, Сашко тщетно пытался счистить с хвоста грязь когтями.

– Че скажешь, Кэп?

– Ничего не скажу… проследи, чтобы технари не халтурили. Мне оторвавшейся от наезда на кочки «динзы» хватило за глаза, – волк резко дернул хвостом.

– Уж за этим прослежу, – хорек ощерился. – Совсем охренели.


Город взяли за четыре часа, потеряв при этом три мотострелковых батальона. О потерях в технике вообще лучше промолчать, подбитые БМП и Спруты до сих пор перегораживали множество дорог в городе. То тут, то там можно было увидеть группы саперов, прочесывающих каждый квадратный метр на предмет мин разного класса. Время от времени раздавались взрывы, иногда к месту подрыва спешили медики. Несколько отделений инженерных войск проверяли постройки, определяя, какие вот-вот обрушатся. А вся тяжелая бронетехника спешно перебрасывалась к линии фронта, отодвинувшейся на сто пятьдесят километров.

За последний месяц потери в технике и живой силе увеличились в несколько раз, ситуация стала критической. Даже современнейшая техника оказалась неспособна действовать дольше своих предков середины двадцатого века. Ходили упорные слухи о замене тяжелой техники более легкой, но дешевой, тем более что последние по статистике чаще сохраняли жизни своим экипажам. Истинность слухов подтверждало свертывание всех работ по разработке новых основных боевых танков. Боевой машиной современности официально становилась легкая машина с мощным пушечным вооружением, вроде российского Спрута или американского Страйкера. Ходили упорные слухи о скорой замене 2С25 на более современные образцы. Было известно даже название новой машины, Кракен.

Черный Волк успел получить несколько наград, все же его эффективность в бою была колоссальной. Т-1520 массово начал поступать в войска, отзывы о машине были положительные, но ситуацию на фронте это не выпрямило. Хотя машина и была одной из самых мощных в мире, уступая лишь немецкому Лигру, недавно принятому на вооружение.

Но в целом, война практически закончилась. Российская армия сделала невозможное, продержалась до окончания формирования Сводной Ударной Дивизии, в состав которой вошли армии ЕС, США и ветеранские полки Российской Армии. Война вошла в финальную стадию.


Разведка докладывает о войсках противника численностью в несколько полноценных дивизий…

Театр военных действий получил условное название «Урс-2».

Необходимо захватить господство в воздухе, иначе наземная операция будет провалена…

Все участвующие в операции части полностью укомплектованы новейшей техникой…

Танками будет укомплектована только недавно сформированная Первая отдельная танковая дивизия, в частности, первая, вторая, третья и четвертая танковые бригады… основу танковых войск составят самоходные противотанковые пушки Кракен…

Предполагается наличие не менее десяти батарей САУ противника, точное число разведкой не установлено…

Возможно наличие неизвестных типов бронетехники, предполагается сильное сопротивление…

Рекомендовано увеличить число минных тральщиков вдвое… рекомендовано задействовать установки разминирования УР-12 «Прибой»…

Приказ о переформировании «Вольных» и «Свободных» отделений… сформировать из «Вольных» и «Свободных» отделений сводную танковую бригаду, ввести в состав Первой отдельной танковой дивизии, снабдить службы технической поддержки тройным запасом расходных материалов и боеприпасов. Приказ подписан…

Начало операции «Порох» назначить на 06:05 5 июля 2023 года. Приказ подписан…


Глава 8. Всему приходит конец

– Урс-2? Это точно наши план разрабатывали? – матерясь время от времени, Саша ковырялся в двигателе Т-1520. Дима фыркнул, поправил шлемофон.

– Да, точно. Урс – это сокращение от Курск.

– Епотопленный городовой… это ж сколько танков надо, чтоб назвать операцию вторым Курском? – хорек взял несколько инструментов из ящика и вновь полез в МТО.

– Танков будет всего одна дивизия, но там еще немцы, американцы, британцы и французы свою технику пригонят, – Дима достал из помятой пачки сигарету, прикурил от спички. Медленно затянулся. – Мясорубка та еще будет.

– Кэп, мож бросишь уже? Задолбал дымить, весь нюх отбил! – Сашко чихнул, раз, другой. Волк чуть хрипловато засмеялся.

– Как последний бой отгремит – брошу!

Гену решили спрятать в тылу, как козырную карту в рукаве. В случае необходимости его доставят до ТВД самолетом, либо, если не удастся достаточно эффективно подавить системы ПВО, он доберется своим ходом. Узнавшие об этом звери тут же воспрянули духом, железный волк успел показать себя серьезным противником и надежным товарищем. Конечно, к нему до сих пор не все привыкли, но уже не шарахались, как от огня.

Саша, привыкший к тяжелым основным танкам, при взгляде на Кракены лишь фыркал и отворачивался. Конечно, 152мм пушка на легком по сравнению с танком шасси выглядела внушительно, но защищенность такой машины явно оставляла желать лучшего. Зато скорость была намного выше.

Неожиданно стало очень тихо. Еще мгновение назад воздух дрожал от работавших на холостых оборотах двигателей, многоголосого гула, рычания, шипения, и вдруг наступила тишина. Привыкшие к шуму уши не сразу начали улавливать хоть какие-то звуки. Напряжение ощущалось всей шкурой, каждой шерстинкой. Волк взглянул на наручные часы. 06:03, две минуты до официального приказа о начале операции «Порох», уже названной солдатами второй Курской битвой. Громов быстро забрался в боевое отделение, кивнул ласке – его экипаж до сих пор был в госпитале – и в десятый раз проверил все приборы. Загорелся один из индикаторов на приборной панели – мехвод занял свое место и задраил люк.

Через несколько мгновений в воздух взвились десятки красных сигнальных ракет, взвыла сирена боевой тревоги. Разом взревели десятки, сотни, тысячи двигателей самой разнообразной техники, отрывистые, рычащие команды заполнили эфир. Танки перестроились в ощетинившийся орудиями клин, следом за ним встали Кракены, БМП и БТР. Сделали первые залпы тяжелые самоходки, за раз послав несколько тонн снарядов в сторону врага. Наступление началось.

– «Свободный два-семь» «Вольному один-девять»! – прижавший уши Кэптан спешно прижал переключатель ларингофона к шее.

– «Один-девять» здесь! Шпарков, ты?!

– А че, не похож?! – на том конце провода засмеялись. – «Ласточка» сразу за тобой, так что за задницу свою не парься!

– Есть не париться! – бодро ответил Громов, схватившись на стойки приборной панели – танк наехал на какую-то кочку.

Установки разминирования за двадцать секунд пробили в минном поле брешь шириной в полсотни метров, оставшиеся мины подорвали минные тральщики. Тяжелая техника под аккомпанемент залпов САУ и рев двигателей устремилась в атаку.

– Двенадцать минус один, две тысячи триста, танк! Бронебойным! – рявкнул волк.

– Есть цель! Болванка пошла! – ласка быстро навел орудие, дождался окончания работы компьютера СУО и нажал на спуск. Раздался приглушенный грохот выстрела, гусеничную машину сильно качнуло от отдачи.

– Полный вперед! Двенадцать три, тысяча шестьсот! КаЭс!

– Есть КС, цель! Танк! В пути! – вновь грохот, ласка приник к окуляру прицела. – Цель! Двенадцать ровно!

– Есть! Осколочным! – лязгнул автомат заряжания, танк вновь сотрясла мощная отдача.

– Право два, полный ход!

Линия обороны противника потонула в разрывах, сотни орудий посылали тонны снарядов, уничтожавших зверей, технику, перепахивающих землю. Но потери нападавших были намного сильнее. До километрового рубежа дошла лишь половина всей техники первой волны. Управляемые ракеты, огонь противотанковых орудий, управляемые снаряды артиллерии. Авиация ничем не могла помочь потонувшим в огне сухопутным войскам, яростный бой шел и в небе. Вертолеты, не успев выпустить и двух управляемых ракет, сбивались средствами ПВО, время от времени небо прочерчивал огненный шар, оставляя за собой дымный след – истребители и штурмовики столкнулись в собачьей свалке.

Пятисотметровый рубеж. Танков осталось совсем немного, зато удалось сохранить немало БМП и БТР. Сейчас они высаживали десант, прикрывая зверей огнем из пушек и пулеметов. В грохот тяжелых орудий вплелся стрекот ручного оружия, солдаты шли в наступление под прикрытием танков и БМП.

Танк Громова получил несколько попаданий, снесших лобовую и бортовую динамическую защиту, активная защита разрядилась еще в первые минуты боя. Сейчас танк стоял за бруствером обороняющихся, а все трое членов экипажа с матами пытались отремонтировать гусеницу, разорванную попаданием снаряда. Тот факт, что не повредили ленивец или опорный каток сильно удивил Сашу, по его словам, обычно такое попадание заканчивалось эвакуатором или, если не повезло, полным уничтожением машины.

Рядом остановился Т-1520 с одним лишь флагом на маленькой башне, поводил стволом по горизонту. Откинулся люк на башне, из него по пояс высунулся тойтерьер.

– Че, подбили? – командир «ласточки» как всегда был весел.

– Спрячься, придурок, снайпера работают! – одновременно зарычали на него волк и хорек. Пес прижал уши и быстро спрыгнул на землю. Оценив проблемы экипажа Громова, он что-то пробормотал, прижав ларингофон к горлу. Через пять минут усилиями обоих экипажей удалось отремонтировать ходовую.

– Млин, вот те и простой ремонт в полевых условиях! – Саша фыркнул, вытирая лапы о штанины.

– Так то ж ремонт, а не эта х…, – мехвод «Ласточки» постучал кулаком по гусенице.

– Экипаж, по машинам! – почти синхронно крикнули Громов и Шпарков, после чего переглянулись и засмеялись.

– Давай, порвем этих азиатов! – тойтерьер махнул лапой, побежав к своей машине.

– За Победу! – крикнул вслед волк и поспешил к своей.

Два танка слаженно развернулись и помчались догонять наступающих, открыв огонь на ходу осколочно-фугасными снарядами.


Огромный волк из металла нервно ворочался под маскировочной сетью, вслушиваясь в радиопереговоры. Каждый раз, когда в водоворот голосов вклинивался голос Отца, волк с лязгом вздрагивал всем телом, ожидая услышать роковое «борт 2220-4А уничтожен». Но экипажу Громова пока везло: потери в технике составили 70%, а машина Димы пока была на ходу. Гена уже думал, что ему не придется вмешиваться в ход сражения…

– «Око-три-три», наблюдаю большое количество бронетехники и живой силы врага! – сквозь помехи пробился голос запаниковавшего наблюдателя. – Заходят с северо-востока! Ч-черт, сбили звено «Апачей»! Твою мать! Что они творят?! Центр, амеры в атаку пошли, уже пять Абрамсов потеряли! Отзовите, немедленно!

– «Черный волк», на связи полковник Северов, – Гена встрепенулся, затрещала зацепившаяся за броню маскировочная сеть. – Твой выход. Сектор Т-32-5. Можешь «проглядеть» пару бойцов, расскажут своим, с чем столкнулись.

– Вас понял, товарищ полковник, – железный зверь прокатился боком по земле, намотав на себя масксеть. «Маскировка. Интересно, а когда Северов стал полковником?»

– Не вернешься – твой папаша мне голову открутит, так и знай, – пробурчал Северов, на заднем плане раздался смех. Канал был приватный, судя по всему.

– Вернусь.

Взметнулся в воздух вырванный огромными когтями дерн, и железный волк длинными стелющимися прыжками помчался в сторону нужного квадрата. Мимо проносились деревья, холмы, время от времени попадались воронки и почерневший от огня металлолом, некогда бывший изящным истребителем. Гена развил невероятную скорость, замелькали не отдельные деревья, целые рощи. Полчаса бега и железный зверь встретил американцев.

Звери и техника окопались, цепляясь за каждый метр земли, яростно отстреливаясь и ругаясь на английском языке. Каждое мгновение было заполнено взрывами, криками, стоном терзаемой снарядами земли.

Огромный железный зверь пронесся мимо союзников на скорости в сто двадцать километров в час, многие из американцев от неожиданности открыли огонь по нему.

Волк, прыгая из стороны в сторону и уворачиваясь от противотанковых ракет, ворвался в ряды противника, тут же наотмашь ударив когтями по броне бронетранспортера. Длинный плоский хвост стегнул по танку, словно ножом срезав ему орудие. Гена раскрыл пасть и на землю высыпали сразу дюжина механических волчат, которые мгновенно окружили один из танков.

«Китайская противотанковая рота, двести зверей с инструментами. Боевая задача – разобрать танк до того, как он успеет сделать первый выстрел», Гена вспомнил анекдот, рассказанный Сашей.

Резкий прыжок вверх и в сторону – там, где мгновение назад стоял Черный Волк, появился столб земли, вызванный взрывом сразу десятка снарядов. Зверь, несясь зигзагом, уничтожал одну машину за другой. Вот в воздух взлетела оторванная с погоном башня танка, корпус, кувыркаясь, покатился по рядам пехоты противника. Сразу три десятка зверей в панике бежали от маленьких на вид железных волчат, что словно играясь, кусали противника за лапы и пытались повалить на землю. Множество истерзанных тел, оставшихся после «игры» механических созданий, заставили вздрогнуть даже ветеранов.

Гена резко пригнулся, пропустив снаряд над собой. Толстый ствол 152-мм пушки на спине волка хищно дернулся и с грохотом выплюнул бронебойный снаряд. В полутора километрах от места побоища взорвался танк, не выдержавший попадания. Резкий взмах хвостом – сразу полтора десятка зверей оказались разрублены пополам. Удар бронированной лапы проломил лобовую броню танка, превратив в фарш механика-водителя, остальной экипаж в панике пытался покинуть обреченную машину. Волк резко прыгнул влево – в истерзанный танк влетел снаряд от своего же. Взорвалась боеукладка, разметав части некогда грозной боевой машины по округе.

Черный зверь запрыгал по полю боя, уворачиваясь от летящих в него снарядов, нередко противник попадал по своей же технике, усиливая хаос. Вот отстрелялся последний из десятка оставшихся танков, машины пехоты и бронетранспортеры подбирали выживших и пытались скрыться в лесу. Три из отступающих машин волк подорвал меткими выстрелами из пушки, еще две раздавил, прыгнув на них. Из шести оставшихся две БМП неожиданно прямо на ходу потеряли гусеницы, мелькающие то тут, то там черные тени приближались к одному из танков. Оставшиеся БТРы волк добил ударами хвоста. Последняя БМП смогла добраться до леса, вспомнив слова полковника, Гена не стал преследовать ее.

Железный зверь отпрыгнул влево и тут же вправо, пропустив мимо три снаряда. Прыгнув на крышу одного из танков, он проломил ее своим весом. У двух танков уже отвалились орудия, рассыпались на несколько кусков гусеницы. Волчата, набросившись всем скопом на один из обездвиженных танков, с помощью каких-то приспособлений вскрывали люки.

Весь в крови вперемешку с землей, с исцарапанной от попаданий 30-мм пушек БМП броней, железный зверь неспешно приближался к оставшимся семи танкам. Тяжелые бронированные машины сбились в кучу, провожая дулами пушек Черного волка. Ни один из них не стрелял. Один из экипажей попытался убежать, они уже спрыгнули на землю, когда их настигли маленькие железные бесята. Крики боли и ужаса звучали недолго, от силы пять секунд. Один из волчат запрыгнул на башню покинутого танка и с гордым видом уселся рядом с зенитным пулеметом, раскрыв пасть и виляя хвостом.

Вдали застрекотал вертолет.

Гена обошел сбившиеся в кучу машины по кругу, помахивая длинным хвостом, составленным из двух гусеничных лент. Танки замерли, некоторые и вовсе заглушили двигатели. Железный волк с некоторым удивлением увидел уносящиеся в сторону базы «абрамсы» и «брэдли». В пылу боя он упустил из виду американцев, те не стреляли и вообще никак себя не проявляли. Сейчас же они убегали, не отступали, а именно убегали от разверзнувшегося Ада.

Прилетел транспортный Ми-8, он приземлился недалеко от явно сдавшихся танков противника. Из него, придерживая шлемофон лапой, выпрыгнул Саша. Волк радостно устремился к нему, следом за хорьком выпрыгнул ласка, Гена знал, это временный наводчик. Но самого главного члена экипажа видно не было. Волк с бега перешел на шаг, затем и вовсе остановился. Мехвод помотал мордой, склонив голову. Железный зверь только сейчас заметил пропитавшиеся кровью бинты как на хорьке, так и на ласке, причем у наводчика их было в три раза больше. Плотная повязка закрывала правый глаз.

– Кумулятивные, сразу три. Ни активная, ни динза… – Гена с грохотом сел на хвост. – Он сейчас в вертолете, еще жив… вроде.

Волк тут же метнулся к вертолету. Заглянул в десантный отсек – и все понял. Без половины головы и тела не живут. Дима был похож на огрызок яблока, иначе сказать было сложно. Он смотрел на волка чудом уцелевшим глазом, пасть открыть он не мог – нечем было. Только смотрел, и в глазу отражалось всего одно слово: «прости»…


– Три минус два, точка! Осколочным! И сразу назад!

– Есть точка! Осколок пошел!

Грохот выстрела, рев двигателя отступающего за угол здания танка. Зашипела рация.

– Гром, сверху!

– Полный! – танк рванул вперед, граната РПГ ударила в изломанный асфальт. Здание тут же накрыли сразу три танка, как орудийным, так и пулеметным огнем.

– Лево два, полный! Два пять, точка! Осколочным!

– Точка! Осколок пошел!

Вновь грохот, несущийся на скорости танк качнулся от мощной отдачи. Дима включил рацию.

– Где вертушки?!

– Armor-five-five, need backup!

– Were you? – волк прижал ларингофон к горлу.

– Dunno! Shit, RPG! – грохот, помехи заполнили эфир. Громов краем глаза заметил на экране панорамной камеры неясное движение.

– Назад! – истошно завопил командир, танк резко рванулся в укрытие, но не успел – бронебойный снаряд попал в борт, разорвав гусеницу и пробив броню. Истошно запиликала сирена пожарной тревоги, зашипели автоматические огнетушители.

– «Один-девять», пожар! «Один-девять» подбит, подбит! – Громов заорал в прижатый к шее ларингофон, одновременно дергая наводчика и лапой указывая направление.

– Танк! Еще один! М-мать!

– А-а-а!

Двойной удар в борт заставил вздрогнуть пятидесятитонную тушу подбитого танка. Заглох двигатель, мигнули и погасли все приборы.

– Покинуть машину! – заорал командир, срывая ларингофон и вцепившись в ручки люка.

Сразу три попадания, грохот, пронзительный крик ласки и хриплый стон волка. Наводчик резко дернулся, посмотрел направо, прижимая ладонь к правому глазу. Дима обмяк на своем месте. В броне башни образовалась сквозная дыра, все тело волка было залито кровью, но он был жив! Он дышал…

Кто-то застучал по люку, ласка, с трудом соображая, разблокировал стопор и откинул крышку. Небо закрыла массивная туша вертолета, к наводчику тянул лапы зверь в полевой форме санитара.


Эпилог.

Это было последнее крупное сражение в войне. Огромные потери обескровили многие страны мира, особенно Россию, Германию, Францию. Со стороны противника сильнее всего пострадали Китай, Северная Корея. Остальные страны Азиатского Военного блока вообще лишились большей части военного потенциала. Начались переговоры по подписанию мирного договора. Это была не капитуляция, обе стороны могли продолжить войну. Но не в ближайшее время.


Черный Волк, после смерти Дмитрия Громова, официально поселился на военном музее в Кубинке. В основном он самоотключался, пребывая в форме танка, но иногда его можно было увидеть бродящим по полигону в сопровождении хорька и фенека. Изредка к ним присоединялся ласка.


Александр Ладогин остался служить в танковых войсках, но уже в чине капитана, став командиром экипажа. По его словам, в мирной жизни ему ничего не светит, значит, остается только армия.


Владислав Тарнов устроился на работу по специальности - он стал архитектором. Однако война оставила слишком глубокий след в его душе - он стал подобно своему командиру часто просыпаться, с трудом удерживаясь от крика - кошмары преследуют его до сих пор.


Сам Громов был посмертно объявлен Героем Российской Федерации. Неожиданно были найдены брат и сестра Дмитрия, Александр и Елена Громовы. Появившись на похоронах и познакомившись с Черным Волком, они вновь исчезли из чьего бы то ни было поля зрения. Разве что только Геннадий Громов знал, где пропадают родственники его Отца.


Через два года после «второго Курска» началась новая война, на этот раз длившаяся до капитуляции Азиатского блока. Было применено ядерное оружие, тридцать городов были стерты с лица Земли.

Но это уже совсем другая история…


Все персонажи данной повести вымышлены и совпадения имен случайны.

Все события данной повести вымышлены.

Если вы нашли в рассказе ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl + Enter
Похожие рассказы:
Лёвина А.П. «Силмирал-2 (Мир Драконов)»
F «Краденый мир, ч 1»
Максим Крылов «Дженг из клана Волка»
mark
09:19 03.04.2016
Супер. Прекрасный рассказ жаль конечно Громова. Но война есть война.
Ошибка в тексте
Рассказ: Броня и когти
Сообщение: