ASnow
«Все мы были людьми»
#песец #лис #крыса #дракон #волк #фантастика #война #NO YIFF #разные виды #хуман
Своя цветовая тема

ВСЕ МЫ БЫЛИ ЛЮДЬМИ...

ASnow (SnowDragon)



ПРЕДИСЛОВИЕ




Прошло чуть более ста лет с тех пор, как была основана «ТрансМутагенКорп», одновременно с началом колонизации Марса. Чуть более ста лет с тех пор, как люди за адекватную цену получили возможность видоизменять себя – для начала внешне, косметически. Прямо по живому, в особых медицинских автоклавах с применением специфических агентов-мутагенов.


Радикальное средство для лечения смертельных и ранее неизлечимых заболеваний, восстановления утраченных органов, новый радикальный способ самовыражения – новое поле для деятельности было найдено, хотя человечество и не догадывалось, что вовсе не недавний студент-биолог Григорий Ларин был автором сего гениального творения. Собственно, вряд ли кто-то и поверил бы, что подобную технологию ему буквально «подарили» гости извне – скорее, после подобного заявления его сочли бы умалишённым на почве собственной гениальности.


Конечно, было немало недовольства со стороны традиционалистов, особенно религиозных общин. «Человек должен жить таким, каким его создал Господь!» - говорили они, тыкая пальцем в очередного довольного клиента ТМК – особенно возмущали их радикалы, менявшие свою внешность настолько, что зачастую напоминали людей лишь человекообразностью.


Пока разного рода «азеркины» копили сбережения на операцию, способную превратить их в нечто этакое, «нормальные люди» без лишнего понимания созерцали на улицах натурально антропоморфных волков, лисиц, ящеров, а то и вовсе каких-то неведомых даже в ночном кошмаре существ – самый лютый ужас, как и положено, демонстрировали обывателям музыканты от рок-металла.


Спрос на услуги «ТрансМутагенКорп» рос и ширился – и, конечно, не мог остаться без внимания воротил чёрного рынка. В одно прекрасное утро в некоем подвале некая группа энтузиастов синтезировала свой собственный мутаген по подобию реального образца – и это стало последним гвоздём в гроб Земли, каковой она была ранее.


Теневые дельцы иногда имели в своём распоряжении подобия автоклавов, что применялись в ТМК – хотя они и не всегда работали корректно. Но таковых было немного, поэтому зачастую мутаген продавался буквально вразвес, и продавцы, зарабатывавшие на лохах золотые горы, разумеется, не предупреждали своих жертв о наиболее вероятных последствиях его применения в домашних условиях.


Далеко не каждый торгаш, впрочем, и задумывался об этих последствиях. Балом правило бабло, и его было много – клиенты пёрли нескончаемым потоком, пока не стало слишком поздно что-то менять.


Без стороннего контроля мутаген творил с человеческим телом буквально, что хотел. Жертвы чаще всего оставались живы, но спустя какое-то время полностью теряли человеческий облик, разум угасал, личность стиралась. Оставались изуродованные, жуткие тела, движимые основными инстинктами, агрессивные по отношению ко всему, что годится в пищу.


В обществе началось активное движение против «трансмутации» и ТМК. В США появился и был принят печально известный Перечень Тёрнера, отказывавший в гражданстве всем, чьи изменения превышали определённый порог – чуть позже его аналоги были созданы и в некоторых иных странах. Напряжённость, непрерывно нараставшая, обострилась до предела: «иных» преследовали в открытую, не делая особых различий между ними и обезумевшими мутантами. Мутанты же нападали на всех и вся из самых тёмных и недоступных укрытий, приводя в ужас и мирное население, и закалённых солдат. На фоне внутренних проблем, охвативших ведущие мировые державы, вспыхнули и международные противоречия, в том числе, порой, связанные и с различием взглядов на деятельность ТМК.


В качестве спускового крючка выступил Лас-Вегас. Известный во всём мире «город удовольствий» стал одним из наиболее проблемных мест на Земле, где собралось великое множество «иных», спасавшихся от преследования, и где так же была критической концентрация неуправляемых мутантов. Пренебрегая малым процентом «нормальных» людей, остававшихся в городской черте, правительство США, упирая на концентрацию «диких» мутантов, «ради блага нации и всего человечества» подвергло собственный город атомной бомбардировке.


Шаг, изначально казавшийся «героическим» примером в борьбе с мутантами, оказался, мягко говоря, недальновиден. Почуяв волю, несколько стран в своих локальных конфликтах так же проредили собственные ядерные арсеналы; кругом, куда ни глянь, полыхали гражданские войны. В США вокруг вопроса закрытия «ТрансМутагенКорп» разгорелись серьёзные баталии, приведшие, в том числе, к расколу в армии – таким образом, ТМК внезапно обзавелась собственной армией, состоявшей целиком из родственников жертв Лас-Вегаса и «охоты на Иных». Её центральная резиденция в Нью-Йорке, оборудованная всем необходимым, так и осталась неприступной крепостью.


В конечном счёте, жить на планете стало просто опасно. Там, где ещё был нормален для жизни уровень радиации – бродили голодные мутанты. Там, где не было мутантов – приходилось опасаться мародёров и головорезов. Итоги активного применения атомного, химического и бактериологического оружия были более чем просто удручающи.


Остатки «нормального» человечества обособились в «купольных городах» - небольших территориях, защищённых от внешнего мира силовыми полями, обеспечивавшими своих подзащитных ровным загаром и раковыми заболеваниями. В частности, один из куполов был развёрнут на острове Манхэттен, в непосредственной близости от «ТрансМутагенКорп», резиденция и окрестности которой стали прибежищем для отверженных.


Спецслужбы не оставляли попыток если не уничтожить ТМК, превратившуюся по сути в «малое государство», так хотя бы выведать её секреты. Однако большинство их так и осталось тайной: Ларин, воспользовавшись помощью своих старых добрых «друзей извне», эвакуировал с планеты всю документацию, персонал, и столько «Иных», сколько только можно было разместить в отсеках колониального корабля.


Беженцам были предоставлены несколько свободных планет в разных звёздных системах, по разным причинам не приглянувшихся их благодетелям. Была, как ни странно, предпринята попытка помочь и землянам, однако новосозданная на базе уцелевшего человечества Земная Конфедерация отвергла предложение, предпочтя сотрудничать лишь со своей Марсианской колонией, в союзе с которой чуть позже было создано образование, известное как Солнечная Федерация.


Земля справилась со своими проблемами. Мутанты вымерли, города восстанавливались. Нехватка ресурсов на истощённой планете была компенсирована поставками с Марса и развёртыванием сырьевых баз по всей Солнечной системе. Но люди помнили, с чего начались все их проблемы – кто «подарил» технологию трансмутации, и чем это обернулось. Нюансы никого не интересовали; сразу же, как землянами был разработан первый собственный гипердвигатель, Солнечная Федерация начала разработку и строительство военно-космического флота.


Этот факт не укрылся от внимания «оппозиции». В качестве симметричного ответа аналогичные работы начались и по другую сторону «баррикад», в долгое время остававшемся безымянным пространстве, за которым, в конечном счёте, закрепилось странноватое название «Конгломерат».


Однако поначалу обе стороны поддерживали нормальные дипломатические отношения. В рамках спецпрограмм, в качестве своеобразного жеста доброй воли, с Земли в пространство «потенциального противника» были высланы тысячи остававшихся на её территории уже исключительно пожилых к тому времени «иных» - среди которых, разумеется, забрасывалось и немало шпионов.


Спустя много лет после проведённой депортации, собрав достаточно сил и данных, Солнечная Федерация под искусственным предлогом, устроив подобающую провокацию, разорвала дипотношения с «Конгломератом» и вторглась в ближайшую к Солнцу населённую звёздную систему – нападение было осуществлено на планету Орфей. Оборона была смята, планета быстро захвачена, но Конгломерат осуществил контрудар непосредственно по Солнечной системе, что привело к потере Федерацией более чем половины собственных сырьевых баз. Результатом противостояния стало подписание Орфейского Мирного Договора, согласно которому Земля оставила за собой право на захваченную планету, однако обязалась резко смягчить внутреннюю политику по отношению к «Иным» и согласилась на размещение аванпоста Конгломерата на одной из Юпитерианских лун.


Отношения между двумя блоками так и остались напряжены до предела. В человеческом обществе по-прежнему косо смотрели на любого «иного», но особенно резкую реакцию вызывали так называемые «лариты» - ультрарадикальные «иные», появившиеся после доработки базовых шаблонов Ларина другим известным генетиком, Навьянсоном. Если шаблоны Ларина лишь изменяли до неузнаваемости человеческий облик, никак не влияя на наследственность, то шаблоны Ларина-Навьянсона окончательно разрывали всякую связь «Иных» с людьми, создавая отдельные биологические виды.


Итак, Солнечная Федерация вступила в очередной, новый век, имея в своём составе Землю, Марс и Орфей.


Чуть более обширный Конгломерат представлялся Океанией, Юлой, Вестой и Шансом, считающимся столичной планетой блока.


И, конечно, проблем хватало всюду.


Начать хотя бы с простой беды – пираты, контрабандисты…




1. ИЗДЕРЖКИ ПРОФЕССИИ


ВСТУПЛЕНИЕ 1: Макс Мейер




Я родился в семьдесят шестом году после Эвакуации. Конечно, стандартный год – штука странная, ровно триста шестьдесят пять дней, ровно по двадцать четыре часа каждый – подобного нет даже на не к ночи будь помянутой Земле. На моей родной планете, Океании, например, сутки длятся чуть более двадцати пяти часов, и вокруг звезды планета оборачивается примерно за триста пятьдесят девять таких дней.


Впрочем, неважно. Просто скажем, что мне – двадцать девять лет, я холост и кручу роман разве что с собственным транспортом дальнего действия. Род занятий теоретически весьма прибылен: вольные торговцы это вам не попрошайки с улицы, но содержание корабля влетает в копеечку, а потому – увы! Приличным капиталом я так и не обзавёлся, хотя, замечу без ложной скромности, выгодные сделки чую издалека.


Впрочем, не имей сто рублей – а имей сто друзей, как говорит нам старая пословица. Своими связями я, как всякий нормальный торговец, могу гордиться. Как контрабандист (да ладно вам! Не пойман – не вор!) – тем более. Хотя, конечно, не друзьями едиными обогащаются типы вроде меня, так что однажды я всё-таки хорошенько вложился, и оборудовал Надю парой ракетных установок, кинетическим орудием…


Что? Кто такая Надя? Корабль, конечно!


…Опять же, мало ли – ещё придётся от пиратов отбиваться, а оказия, летать с вооружённым эскортом, не всегда случается.


Вы можете назвать меня меркантильным, ибо торговец, или меркантильным уродом, ибо контрабандист. Бывший контрабандист, честное слово! Если вы родом с Земли и шагаете в ногу со всеми этими недалёкими шовинистами – можете назвать меня даже «клятой рыжей шкурой» - мне это, строго говоря, фиолетово. Но даже у «меркантильного рыжего урода» есть мечты, в конце-то концов, не связанные с богатством и сверхприбылями.


Собственно, именно эти мечты и толкнули меня однажды, вскоре после Орфейского конфликта, поступить в лётную академию. Я мечтал стать боевым пилотом, в мечтах уже управлял огромными крейсерами, мне снились приключения…


Но жизнь, как обычно, расставила сё по своим местам. На службе не сошёлся с начальством и с горя ушёл в гражданский флот. Теперь мне остаётся только с грустью вспоминать школьные и академические годы. Особенно школьные, когда на группу из тридцати человек – двадцать пять, собственно, хомо, и пятеро ларитов. Трансмутация ведь допустима только с совершеннолетия – и мы пятеро были уникумами для своего времени, всего-то во втором-третьем поколениях потомки первых людей, прошедших перестройку по Ларину-Навьянсону. На нас, трёх волчат, ящера и лисёнка, все кругом обращали внимание. Однажды даже снимали для какой-то передачи.


Конечно, не обходилось без дёрганья за хвост и усы – но дети же, в конце концов… Всё в новинку, широчайшие горизонты впереди…


Да… из приключений же теперь самое захватывающее – контрастный душ, пока транспорт летит на автопилоте из пункта «А» в пункт «Б».


Ну, хотя бы душевая уютная. Отделана «под кафель», так что сразу и не сообразишь, что летишь в космосе при искусственно поддерживающихся давлении, температуре и гравитации.


Сначала – холодная вода. Потом – резко вывернуть кран с водой горячей.


Где-то тут стоял флакончик с шампунем… Людям этого не понять, каково лису всё тело намыливать…




1




- Угроза!


Высокий худой красный лис, самой что ни на есть классической расцветки, поражавшей воображение, где сочной рыжиной, а где невероятной белизной, замер прямо под водопадом, держа в чёрной руке серебристый флакон.


Другая рука, такая же угольно-чёрная по локоть, потянулась к вентилям, в то время как уши с чёрными кончиками, будто живя своей жизнью, навострились самым внимательным образом выслушать систему оповещения – Макс уже и не помнил, когда Надя в последний раз отвлекала его по пустякам.


- Угроза столкновения! Экстренная смена курса!


Макс сморгнул, и в следующий миг лёгкая дверца душевой просто напросто отлетела в сторону. К чёрту вентили!..


- Надя, с кем столкновение?! – оставляя за собой настоящий потоп и протирая пол обычно пушистым, а теперь намокшим и тяжёлым хвостом, Макс рыжей кометой пролетел сквозь каюту с небрежно накрытой койкой и выскочил в короткий коридор, приложив хвостом ещё и стену на резком повороте.


Он только врывался в рубку управления, а Надя уже отключила тревогу и отвечала на поставленный вопрос:


- Неопознанный корабль. Совершаю автоматический манёвр. Компенсаторы ускорения загружены на девяносто два процента.


- Надя, что за корабль?.. – Макс сел в кресло и включил главную панель. – Покажи!


Прозрачный материал панели, обычно позволявший видеть космос сквозь бронированные окна впереди, потемнел, затем на нём возникло голографическое изображение. Макс долго глядел на него, не обращая внимания ни на что вокруг – даже на воду, капавшую на клавиатуру с подбородка и усов.


Клавиатура и не такое переживала, а вот корабль…


- В моей базе данных корабль подобного типа отсутствует. Никаких сигналов не зарегистрировано. Никаких опознавательных знаков не зарегистрировано, - сообщила Надя, покопавшись в памяти.


Корабль был разбит, Макс отчётливо видел это на панели. Вся корма была снесена начисто вместе с силовыми агрегатами и двигателями. В обшивке тут и там были видны бреши. Кому он мог принадлежать и кем мог быть разрушен – понять было просто невозможно; одно ясно – конструкция более-менее человеческая. Может, это было что-то пиратское?..


- Надя, уровняй скорости и держись предельно близко от этого корабля.


- Выполняю. Предельная безопасная дистанция – сто метров.


- Надя, просканируй его. Оружие?


- Не зарегистрировано.


- Жизнь? Надя, жизнь там есть?..


- Не зарегистрировано… поправка к последним двум запросам – не поддаётся сканированию двенадцать процентов корабля, расположенные в носовой части.


Макс задумчиво опёрся о приборную панель.


Разбитый корабль в открытом космосе…


- Надя, ты ловила какие-нибудь подозрительные сигналы? Ловишь что-нибудь сейчас?


- Нет. Нет. В качестве нестандартных сигналов регистрирую только старые земные радиосигналы.


Допустим, это пиратская посудина. Может, какой-то транспорт, раз уж оружия нет, или что-то вроде подвижного логова – кто их знает? Интересно, можно ли встретить на его борту что-то ценное?


Как минимум, наверняка можно поживиться какими-никакими, а запчастями. И никакое это не мародёрство – а очень даже чистка космоса от лишнего мусора!


Макс кивнул своим мыслям и поднялся из лужи, заполнившей кресло. Мокрая шерсть неприятно облепила тело, стало холодно – пять минут назад он этого просто не замечал.


- Надя, приготовь первый шлюз. Я собираюсь прогуляться к этим обломкам сам.


- Выполняю. Внимание: данная операция потенциально опасна для жизни.


- Знаю, - Макс обернулся в дверном проёме и фыркнул. – Но я ведь не голышом туда отправлюсь?..


- Тестирую скафандры…


Корабли вообще нечасто встречаются в открытом космосе – если только не ищут друг друга целенаправленно. Макс ещё не сталкивался ни с чем подобным, а потому, выйдя наружу с реактивным ранцем и набором инструментов, приближался к серой глыбе железа с опаской. Прожектора Нади подсвечивали ему одну из огромных рваных пробоин, через которую он, при должной аккуратности, мог спокойно проникнуть внутрь.


- Выглядит неопасно, - неуверенно заметил Макс.


Не услышав своего имени, компьютер промолчал.


- Надя, я вхожу внутрь. Как там моя телеметрия?


- Телеметрия в норме. Пульс учащённый.


- Да уж волнительно, знаешь ли, - Макс подал напряжение на магнитные подошвы и уверенно встал на ноги уже в мертвенно чёрном коридоре, внутри погибшего корабля.


Склеп…


С фонарём в руке Макс шёл по коридору и осматривал каждое встреченное помещение. Вся аппаратура была мертва в отсутствие энергоснабжения, однако на вид была новёхонькой, навряд ли пираты такой обеспечены. Предназначение большей части машин было неясно; что-то о назначении корабля оказалось возможным прояснить, лишь когда Макс проник в некогда стерильные белые помещения, сплошь заставленные медицинскими автоклавами и откровенно научной аппаратурой.


- Атомно-силовой микроскоп, - Макс возбуждённо встопорщил усы, найдя на одном из столов характерную миниатюрную головку. Места много не занимает, карман не тянет…


Он сделал ещё один шаг и наступил на что-то мягкое.


Рука.


- Мёртвый человек, - констатировал он, наклонившись над телом и сделав снимок нарукавной фотокамерой: по белоснежному комбинезону пожилой мужчина походил на астромедика, но не носил на себе ничего, что походило бы на медицинскую символику. Полностью обезличенный корабль, анонимный экипаж…


Пиратам атомно-силовая микроскопия ни к чему. Дело внезапно запахло палёным…


- Надя, я возвращаюсь, - сообщил Макс, напоследок совершая прогулку вдоль стен помещения. – Готовь первый шлюз...


Ещё одно тело, с гипертрофированно огромным лбом. Как интересно…


Сфотографировав и его, Макс обратил внимание на запертые двери. В каждой имелось стеклянное или пластиковое окошко, а помещение позади было похоже на тюремную камеру – даже без койки, просто матрац на полу и что-то вроде поилки-кормилки в углу напротив отхожего места. Брр…


И за первой, и за второй, и за третьей дверью было одно и то же. Макс навёл фонарь в окошко четвёртой двери…


Никогда в жизни он не был так близок к сердечному приступу. В ответ на световую вспышку к окну бросилось нечто серое, мохнатое, со всех сторон запакованное в белый… халат? Больше походило на банальную простыню с застёжками.


Макс только рот открыл. Прямо на него огромными, перепуганными глазами глядела физиономия, более всего на свете походившая на драконью – если б только драконы были мохнатыми, лишились рогов и обменяли свои перепончатые уши на нечто куда более традиционное.


- Ты-то ещё кто? – пробормотал он, не особо заморачиваясь вопросом, услышит ли его это существо.


В окошке появилась лапа, увенчанная внушительными когтями, и существо принялось остервенело что-то царапать со своей стороны.


Макс оторопело наблюдал за его действиями, пока, наконец, не увидел написанное задом наперёд:


«HELP!»


Снова появилась голова. Максу в жизни не доводилось видеть столь ярко выраженный ужас.


- Сейчас… - Чтобы собеседник хоть как-то его понял, Макс направил фонарь на себя, сделал маску шлема полностью прозрачной и кивнул, едва выдерживая ослепительный свет.


- Надя, мне нужно вытащить отсюда… кого-то живого, - не тратя времени зря, лис отправился на выход. – Размером если не с лошадь, так уж с пони точно. Скажем так – размером с взрослого дракона, только без крыльев. Переходных шлюзов нет, дверь придётся взламывать.


- Принято. Подготавливаю снаряжение. Готовлю герметичную комнату.




Обратно к разбитому кораблю Макс возвращался уже верхом на огромном ящике, заполненном баллонами со сжатым воздухом.


2




На всё про всё ушло примерно два часа. Усталый, но жутко довольный собой Макс влетел в первый шлюз и, едва завершилось выравнивание давлений, поспешно вкатил ящик в техническое помещение.


Со второй попытки сняв шлем, он склонился над замками ящика, но вдруг задумался.


На разрушенном корабле драконообразное существо залезло в импровизированный «гроб» без малейших сомнений и вообще вело себя прилично – если не считать того момента, когда оно полезло лизаться на радостях, и едва не повредило Максу скафандр. Но как оно поведёт себя здесь, в безопасности – а не в искусственно созданной «спасательной комнате»?


- Подожди минутку, - буркнул он, выползая из скафандра целиком. Как он и обещал Наде, на дело он ходил вовсе не голышом, но, вообще говоря, кроме скафандра был одет лишь в просторные белые шорты – с вырезом под хвост и подпоясанные тонким ремешком. Наконец, пока суть да дело, он обсох – и теперь, распушившись, казался куда больше, чем был на самом деле. Его гордость – хвост, длиною сопоставимый с телом, в самом деле, поражал воображение.


Макс ненадолго покинул технический отсек, но вскоре вернулся с красноречиво висящим у бедра крупным пистолетом.


Лишь теперь, собравшись с духом, решился выпустить спасённого на волю.


К его удивлению, спасённый покидать ящик не торопился. Он глядел на Макса изнутри, испуганно поджав уши, кое-как уместившись среди баллонов, один из которых лениво шипел. Светлые золотистые глаза были круглыми, как плошки.


- Ты в безопасности, - Макс вздохнул. Несмотря на когти, способные насквозь процарапать бронированное стекло, существо казалось совершенно невинным. – Как тебя звать?


«Дракон» облизнулся характерным раздвоенным языком.


Макс успел подумать, что не дождётся ответа вообще никогда, но вопреки опасениям, существо всё-таки приоткрыло пасть и медленно сказало, совершенно откровенно артикулируя гортанью:


- Шестнадцать.


- А? Это тебя так зовут?.. – Макс опешил и в очередной раз окинул взглядом белую хламиду, в которую был завернут его новый знакомый. – Ты что… был там… вроде как пациентом?


Если не сказать более прямо…


- Я?..


Макс как завороженный глядел на длинные остроконечные уши, которыми существо то ли замещало жестикуляцию, то ли выражало умственную активность или эмоции.


– Пациент? Да, пожалуй.


По мере произнесения фразы речь становилась всё быстрее, будто раньше «дракону» никогда в жизни не приходилось говорить вслух, а теперь он посекундно набирался опыта. Конечно, глупое предположение – что ему могло мешать?


Макс задумчиво кивнул.


– Что ж. Добро пожаловать на борт. Я – Макс.


Шестнадцать наконец рискнул вылезти из ящика, но всю дорогу до жилых отсеков глядел на Макса, словно наивный, вот только что продравший свои глазки щенок. Щенок, которому следовало бы дать имя поприличнее.


- А до того, как ты стал пациентом? – Макс отпер дверь второй каюты и включил освещение. Кажется, она была пригодна для жилья, несмотря даже на два года полного простоя. – Кто ты, или кем ты был?


- Я? – опять переспросил Шестнадцать. – Я – Шестнадцать, был и есть.


«Дракон» вбежал в комнату и, оглядываясь, закружился на месте, пару раз задев Макса длинным мощным хвостом, тоньше драконьего, как он отметил про себя, зато с пушистой кисточкой на конце. В этой кисточке определённо не было ничего удивительного – «дракон» вообще неуловимо напоминал чем-то внешне мохнатую дворняжку. Особенное внимание привлекали уши и… усы. Точнее, длинная шерсть, по аналогии с хомо их образовывавшая.


- А помимо имени? – допытывался Макс, недоумённо созерцая столь гиперактивное поведение – Ты не помнишь?


- Я всё помню! – с готовностью откликнулся «Шестнадцать». – Но что сказать? Я всегда был пациентом.


- А когда ты родился? – Макс решил, что наконец-то зацепился за подходящую ниточку, но тут Шестнадцать поднял на него свои чистые глаза…


- Мне уже исполнилось два года!


Макс просто молча продолжал глядеть, пытаясь уложить эту новость в голове. Шестнадцать остановился и тоже смотрел на него, всё так же стоя на четвереньках, только обернув вокруг лап хвост. Определённо – ходить на задних ногах он, может, и мог, но их конструкция вовсе не была на это рассчитана…


Но он, кажется, что-то сказал?..


Итак. Два года.


Щенок. Если не было никакого стирания памяти – щенок! Огромный – он что же, и ещё вырастет?..


- Два стандартных года? – уточнил Макс, хватаясь за последнюю соломинку.


- Да!


- Не может быть, - Макс покачал головой. – Просто не может…


- А тебе сколько? – Поинтересовался Шестнадцать, склонив голову на бок.


- Двадцать девять, - ответил Макс автоматически и тут же встряхнулся. – Хорошо. Значит, так. Я тебя определённо старше, и корабль мой – слушайся меня, и всё будет хорошо, ясно? Корабль, на котором ты летел, кто-то расстрелял – и встретиться с теми, кто это сделал, я вовсе не хочу, так что мы сейчас же отсюда улетаем… Да…


Макс остановился в дверях и указал в сторону душевой.


- Там – душ. Вода. Если вдруг есть необходимость помыться…


Он покинул найдёныша и лишь на мостике вспомнил, что навряд ли за два года жизни в лаборатории подопытный зверёк, сколь бы разумен он не был, хоть раз мылся самостоятельно в нормальной ванне.


Что ж – значит, просто не помоется, только и всего…


Шестнадцать между тем с огромным сомнением созерцал полупрозрачную дверцу. Потом взялся за неё и сдвинул в сторону, тут же издав неопределённый шипящий звук и взмахнув хвостом – возможно, празднуя победу интеллекта над техническими ухищрениями.


Душ. Душ? Пара вентилей, трубка с дырочками сверху…


Шестнадцать уверенно крутанул вентили и, отфыркиваясь, отпрыгнул в сторону, оставив на мягком нескользящем пластиковом полу отметины от когтей: струи воды обрушились ему прямо на голову.


Однако это было интересно, и, сняв с себя простынку небрежным движением когтя (просто разодрав её на тряпки) он сунулся под воду снова. Шерсть вся поникла, облепила тело, но Шестнадцать это не взволновало: он облизнулся и, для начала напившись, как безумный, принялся кувыркаться под душем.


Когда Макс вернулся, ему было на что посмотреть. Через незакрытую дверцу водой залило весь пол, пластик всюду был расцарапан, а Шестнадцать валялся на спине, подставив под водопад грудь, и тихо млел, зажмурившись.


- Это что?.. – Макс, слегка обалдев, заглянул внутрь, но тут же осёкся, увидев нечто ещё более неожиданное.


Подумав, он слегка отступил назад под невинным взглядом найдёныша.


- Что? – осведомился тот, и тут же поджал уши.


- Поосторожнее с когтями, ванна не из чугуния сделана, - ответил Макс исключительно механически.


Наконец, он покачал головой и ткнул в найдёныша пальцем.


- А всё-таки могла бы предупредить, что ты – девочка!


Ответом был лишь недоуменный взгляд и склонённая чуть иначе голова.


- А это как?..


Макс возвёл очи горе. Детёныш – он и есть детёныш, ну что с него взять! А коли она ещё и в лаборатории кем-то выращена…


- Неважно, - он махнул рукой и поглядел на разодранную, вымокшую простынку. – Боюсь, одежды у меня на тебя нет. Впрочем, тебе, кажется, всё равно это фиолетово…


- Фиолетово, - повторила Шестнадцать и вдруг свернулась калачиком – мокрым таким, несчастным калачиком.


- Но я есть хочу.


Макс почесал себя за ухом, тут же прикинув запасы провианта. Они делались, как положено, с запасом… Но если поглядеть на размеры этого «щеночка»…


- Надеюсь, на тебя хватит, - буркнул он.


Шестнадцать, не перекрыв воду, побежала за ним следом, отряхиваясь попутно на всё подряд.


Корабль продолжал лететь своим курсом, регулярно, но незаметно для пассажиров, переходя в гиперпространство – как только на то хватало заряда в конденсаторах.


Возле покинутых обломков вынырнул из гипера небольшой катер, украшенный символикой Солнечной Федерации. Бегло изучив их и не найдя признаков жизни, он так же внезапно исчез, оставив после себя лишь небольшой сферический предмет.


Спустя несколько минут взрыв антиматерийной мины не оставил от разбитого остова и следа.


3




- Нам ещё долго лететь?..


- А почему ты весь такой рыжий?..


Макс с детства был терпеливым лисом. Но всякому терпению приходит конец, особенно если за его истребление берётся мохнатая, похожая на дракона девчонка двух лет от роду, от скуки начинающая теребить лисий хвост, пропущенный через специально для него оставленное отверстие в спинке кресла.


Какое-то время Макс терпел, сверх меры сосредотачиваясь на показаниях приборов. Потом ему в голову пришло наладить гиперсвязь с «Орионом», станцией, бывшей пунктом его назначения, но, похоже, для его передатчика расстояние даже до ближайшего ретранслятора было великовато.


Хвост был куда ближе какого-то там «Ориона».


- Да прекрати уже! – воскликнул Макс, пытаясь выглянуть из-за массивной спинки. – Я тебя спас – мне об этом теперь жалеть, что ли?..


- Извини, - Шестнадцатая тот час же собралась в жалобный комочек, что получалось у неё донельзя здорово. – Мне скучно!


- Почитай энциклопедию, - буркнул Макс. – Наверно, не только «help» на стекле написать можешь?


- А где энциклопедия? – оживилась Шестнадцатая.


Макс навострил уши. Неужели её можно занять чем-то подобным?..


- Сейчас провожу…


Он сопроводил Шестнадцатую до её каюты, показал, как из стены опускается койка – а за ней в нише микрокомпьютер. Простой, честный компьютер, не такой, как у Макса, без функций удалённого управления кораблём или прочих изысков в таком духе, зато – с полным доступом к дискам, до отказа забитым, как старыми фильмами, так и…


- Вот. Каталог энциклопедий в алфавитном порядке, по категориям. Сообразишь, как пользоваться?


Не без тщательно скрытого удивления Макс наблюдал, как его подопечная деловито ознакомляется с управлением. Немного побродив по каталогу, Шестнадцатая уверенно выбрала что-то из биологического раздела и буквально провалилась в чтение.


- Мне бы такое в два года читать – небось, уже светилом науки бы стал, - фыркнул он, вернувшись в рубку.


Образ Шестнадцатой так и застрял в голове, не желая покидать её. И всё-таки дать бы ей нормальное имя…


Макс просидел за пультом управления до самой ночи. Отдав Наде последние распоряжения напоследок, он, зевая, отправился спать.


Из каюты Шестнадцатой так и лился свет. Он заглянул к ней и увидел, как девочка, нахохлившись, читает что-то попроще…


История?..


- Биологию уже всю прочла?! – сон выветрился в момент.


- Нет, - чуть мрачновато ответила Шестнадцатая. – Много неизвестных мне слов. Потом прочту.


- А… - Макс вздохнул с облегчением. – Ночь уже. Предлагаю спать.


- Ночь? Спать… - Шестнадцатая задумалась, а затем решительно загнала микрокомпьютер в нишу.


- Доброй ночи, - Макс прошёл к себе, забрался на лежак, сбросив с него прямо на пол штаны. Выключил свет…


И услышал крадущиеся шаги.


- Макс… - Шестнадцатая ослепительно мерцала глазами на пороге. – А я ведь до сих пор не знаю, кто ты такой?


Макс опёрся на локоть, разглядывая её, насколько хватало света. Вопрос был резонный… тем более, для «щенка». Шестнадцатая вела себя, конечно, игриво, но уж очень уверенно и вполне с пониманием дела.


- Можно сказать – дальнобойщик, - ответил Макс, не решившись послать гостью вон. – Перевожу грузы. Торгую.


- Ты совсем не похож на тех, кого я видела раньше, - заметила Шестнадцатая.


- Ещё бы… я ларит, а не человек, - Макс снова улёгся на спину, глядя на Шестнадцатую краем глаза.


- Ларит?..


- Поищи потом это слово в энциклопедиях, - посоветовал Макс. – А сейчас – давай просто будем спать, хорошо?


- Я тебе мешаю… Извини, - Шестнадцатая будто испарилась – Макс успел лишь увидеть, как за дверью скрылась кисточка хвоста.


Вероятно, он просто сильно устал.


«Утро» как всегда наступило по будильнику. Макс встал, проверил состояние корабля через блок удаленного управления – грузовой «Зюйд-Вест» вновь был на высоте. До «Ориона» оставалось… хвостом махнуть.


Вообще Макс недолюбливал одежду – что-либо, надетое поверх шерсти немало его раздражало, так что полностью экипированным он обычно выходил лишь «в люди», ибо правила приличия никто не отменял. На сей раз, однако, он вспомнил, что в его одинокую жизнь на корабле вторглась некая вроде бы несовершеннолетняя особа, и со вздохом решил заменить шорты, надетые ещё вчера, штанами.


Выбор был невелик. На всём корабле было всего два набора одежды – один «парадный», посветлее и почище, и другой – «рабочий», тёмный, весь заляпанный машинным маслом. Ради гостьи и скорого прибытия на станцию Макс выбрал парадный светло-бежевый вариант, а запоясавшись – подумав, махнул рукой, и нацепил ещё и чуть более тёмный безрукавный жилет. Страдать – так хоть при всём параде.


Шестнадцатая всё ещё спала, причём, проигнорировав в качестве спального места койку, растянулась под ней вдоль стены.


Макс навестил свой санузел, вдоволь поистязал старомодную зубную щётку, вовсе не горевшую желанием встречаться с острыми лисьими зубами, и посмотрелся в зеркало, вернувшись в каюту.


- Кошмар, - констатировал он, увидев одному ему заметный беспорядок.


Душ, тем не менее, в ближайшее время не планировался.


Макс прогрел несколько кусков консервированного мяса, хранившегося на особые случаи помимо стандартных скучных «космических» пайков. Разложил его по металлическим тарелкам. Полюбовался на результат.


- Нет уж, обойдётся без сервировки, - пробурчал он, относя одну из порций, побольше, Шестнадцатой.


Поставив еду прямо перед её носом, он ретировался со своим завтраком в рубку до того, как она открыла глаза.


Макс разместился в родном красном кресле, поставив тарелку прямо на приборную панель и с огромным сомнением глядя на древнюю микроволновую печь, место для которой нашлось по левую руку. Случалось, что он, в самом деле, ею пользовался, но кто угодно, заглянув внутрь и убедившись в наличии там чего-то давно испортившегося, сообразил бы, что Макс не грел в ней пищу уже порядочно времени.


Вот вам, пожалуйста. На корабле завёлся незваный гость – тем паче, дама, неважно, что двухлетняя – и вот уже в голову лезут мысли, а не привести ли в порядок единственную неумытую вещь на всём борту.


Да ну её в шлюз, эту микроволновку. Давно выкинуть пора.


А лучше, продать какому-нибудь коллекционеру.


Макс поразмыслил на эту тему, меланхолично истребляя мясо. Хорошо, микроволновку он продаст – возможно, вырученных денег хватит даже на бутерброд. Микроволновка – честно отслужившая своё вещь.


А что делать с Шестнадцатой? Передать на Орионе драконам? Они держали на столь важной станции своих специалистов, самого разного профиля, в том числе медиков и биологов. Уж эти-то Шестнадцатой точно заинтересуются, и, насколько Макс наслышан о драконах – совесть его мучить после такого «предательства» не будет.


- Спасибо.


Макс вздрогнул. За размышлениями он даже не заметил, как Шестнадцатая оказалась прямо у него за спиной и почти наступила на хвост.


- Было вкусно, - добавила Шестнадцатая.


- Я старался, - откликнулся Макс, скромно умолчав, что всё старание заключалось в нажатии пары кнопок. – Нам лететь ещё день, если не форсировать.


- И я увижу других… ларитов?


- И их тоже, - ответил Макс уклончиво. – Например, люди там тоже есть…


- Наверно, я пойду почитаю, - сказала Шестнадцатая.


Макс собирался поддакнуть, но в этот момент на приборной панели зажёгся не самый ожидаемый в глубоком космосе огонёк. Кто-то вызывал «Надежду» через коммутатор ближнего действия.


- Погоди секунду, - убедившись, что широкое кресло надёжно убирает из кадра всё лишнее, Макс принял вызов.


Прозрачная панель перед ним потемнела, прежде чем проявить одно из самых запоминающихся человеческих лиц, что лис видел в своей жизни.


Первым, что бросалось в глаза, были чёрные очки, как у сварщика, в некрупной круглой оправе без изобилия сглаженных линий. Светлые волосы были всклокочены и торчали во все стороны. Сама форма лица чем-то отдалённо напоминала треугольник из-за тонких щёк и узкого, резкого подбородка.


Лицо сперва поглядело на Макса, а затем тонкогубый рот растянулся в лёгкой улыбке.


- Вольный торговец, если не ошибаюсь? – поинтересовался человек вкрадчивым мягким голосом. – Быть может, сторгуемся?


Макс бросил взгляд на таймер – по конденсаторным батареям до следующего гиперперехода оставалось четверть часа, но куда более неприятным стало то, что лампочка возле дисплея окрасилась в красный цвет. Пространство вокруг транспорта уже сейчас «стабилизировалось» извне, и Макс, кажется, догадывался, кем…


Пираты?..


- В чём заключается торг? – спросил он, выдержав небольшую паузу.


- Всё просто, - человек показал перед камерой пустые ладони. – Ещё и дня не прошло, как вы кое-кого подобрали с некоего побитого борта. На это, весьма однозначно, указывают и результаты сканирования вашего корабля, так что можете не изображать удивление. Мы весьма благодарны вам за это, и даже готовы перевести солидное вознаграждение на любой предоставленный вами счёт, если вы позволите паре моих людей забрать вашего нечаянного гостя на мой корабль.


- Если вы знаете торговцев, вы определённо понимаете, что я не склонен принимать предложение, не обдумав его, - осторожно заметил Макс.


- У вас… - человек бросил взгляд куда-то в сторону и усмехнулся – двенадцать минут ровно. Думайте.


Макс невольно тоже посмотрел на свой таймер. Двенадцать минут и четыре секунды. Чёрт подери, неплохо этот лохмач информирован!


Он выключил звук и отвернул камеру в потолок.


- Шестнадцать?..


- Я тут. Ты меня отдашь?


В вопросе Шестнадцатой не звучало вообще ничего лишнего. Просто прямой вопрос и ожидание такого же ответа.


- Солидное вознаграждение – это, конечно, хорошо… - Макс вздохнул. – Но ты-то чего хочешь?


- У них скучно и иногда больно, - сообщила Шестнадцать. – Мне у тебя больше нравится.


- И всё-таки… - Макс нервно встряхнул ухом. – Надя, без сканирования, чей это корабль, можешь сказать? Ты его видишь вообще? И сколько кораблей всего?


- Подтверждаю визуальный контакт. Удаление тысяча двести метров на двести тридцать и семнадцать. Наблюдается маркировка Солнечной Федерации. Корабль один, типоразмер – катер, в моей базе данных не значится.


- Предсказуемо, - фыркнул Макс. – Они ещё и в космосе Конгломерата обездвиживают транспорт, приписанный к Конгломерату… Шестнадцать, тебе решать.


- А ты можешь сказать им «нет»? – уточнила Шестнадцать.


- Вообще-то нет, - признался Макс почти сквозь зубы. – Но есть вариант обойтись и без ответа. Правда, он этим ребятам не понравится.


- Ты готов сделать что-то, что им не понравится? Почему?..


- Потому. Мне понравится тиснуть хвост федератам, - буркнул Макс. – Сказать больше? Я сомневаюсь, что они заплатят мне за твою передачу, учитывая, что мы тут один на один, у них – устройство, не дающее уйти нам в гиперпространство и удрать, а я своими глазами видел что-то странное, принадлежащее Федерации в здешнем космосе. Я уверен процентов этак на двести – после того, как ты перейдёшь на их борт, они меня просто взорвут, и деньги заодно сэкономят. Я не дурак, в конце-то концов!


- Ты умный и хороший, - сказала Шестнадцать. – А как ты от них уйдёшь?..


- Стало быть, ты остаёшься? – Макс почесал себя за ухом, услышав столь лестную характеристику. – Хорошо. Гляди: это называется «последний аргумент». Правда, обычно применяется против пиратов…


Макс обернулся к приборам и мысленно пожелал себе удачи. Он бы и помолился, да вот незадача – кому может молиться ларит?


Катер определённо был на диво снаряжён для своих размеров. Тут тебе и стабилизатор пространства, занимавший немало места и жравший море энергии, которое и не на всяком катере наскребёшь; тут тебе и мощная система пеленгации, позволившая оперативно найти корабль где-то между парой точек его вероятного маршрута в чужом космосе, и серьёзный сканер, и кое-какое вооружение наверняка – чтобы было, чем грозить. Но ведь нельзя же засунуть в корпус катера вообще всё?!


- Надя, пусковые установки работают?


- Подтверждаю готовность, - откликнулся компьютер.


- Надя, нужен пуск непосредственно из шахт. Плевать на сохранность заряжающего устройства. Из всех установок – по катеру Солнечной Федерации, желательно в элементы, наиболее сильно излучающие на частотах, характерных для нашего гипердвигателя.


- Программа загружена. Ожидаю команды.


Макс впился взглядом в таймер. Форсировать перезарядку не стоило – столь сильный всплеск энергии на катере точно засекут и, возможно, примут меры посерьёзнее глушилки.


Минута шла за минутой. Срок, столь щедро и не без ехидства отпущенный на раздумья, истекал.


Макс нажал на кнопку секунд за десять до того, как корабль оказался готов к прыжку.


- Ракеты пошли, - флегматично, как всегда, доложил компьютер.


Чувства обострились до предела. Впившись когтями в подлокотники, Макс ощущал присутствие Шестнадцатой где-то за спиной, лёгкое движение воздуха от вентиляции, даже наличие звёзд за бронированным стеклом и обшивкой казалось физически ощутимым. Тысяча двести метров за кормой, ракеты летят…


- Тревога! – резко и неприятно выкрикнул компьютер. – Повреждение обшивки в районе машинного отделения, обстрел со стороны цели!


Лампа возле дисплея загорелась ровным зелёным светом.


Звёзды за стеклом исчезли…


Макс обрушился на спинку кресла в изнеможении, задыхаясь. Ему было жарко, словно в аду; определённо, ничего подобного ему переживать не приходилось.


- Доклад системы наведения, - сообщил меж тем компьютер. – Предварительное сканирование прервано штатным уходом в гиперпространство. Полученные результаты: четыре попадания по цели. Целевой катер получил незначительные повреждения центральной части корпуса…


Макс замер, прежде чем медленно наклониться к панели.


- «Незначительные»?.. Надя, четыре ракеты! Они его должны были в хлам разнести!..


- Причины несоответствия результата прогнозу неизвестны, - ответил компьютер с определённым, типично машинным достоинством.


Макс схватился за голову.


- Что это значит? – с некоторой робостью, видя его состояние, спросила Шестнадцать, оказавшись возле подлокотника.


Макс тяжело вздохнул и выпрямился.


- Это значит, что теперь они на нас чрезвычайно сердиты, и корабль у них при этом совершенно исправен… Придётся побегать.


- Это как?


Макс поднял палец, призывая к тишине.


- Надя! Изменение параметров автопилота. Форсированный режим. Переключить весь поток энергии на обеспечение гипердвигателя. Пункт назначения тот же. Параметры системы наведения для ракетных установок и кинетического орудия – сбросить характеристику «свой/чужой» в положение «чужой» для всех искусственных объектов, восстановить характеристику «свой» для нашего челнока. Перейти в агрессивный режим поведения. При начале гиперперехода к конечному пункту следования – восстановить пассивный режим поведения и отключить системы наведения. Действовать по заданной схеме независимо от любых действий на борту и вне его.


- Принято. Внимание, произвожу отключение систем жизнеобеспечения…


- Идём, - Макс повесил на пояс кобуру и быстрым шагом пошёл в коридор.


Шестнадцать, ничего не понимая, легко бежала следом.


- Отключение систем жизнеобеспечения? Макс… Что происходит?


- Я делаю ход конём, разве не видно? – отмахнулся Макс, отпирая люк в полу. – Нам пора на борт челнока. Он маленький, незаметный. Гипердвигателя нет, зато передатчик шикарен – лучше, чем у меня тут. До «Ориона», если что, достанет наверняка. На крайний случай есть пара анабиозных камер… А Надя продолжит лететь дальше, отвлекая преследование, если оно ещё есть. Её встретят на Орионе, проверят бортовой журнал и отправят к нам спасателей – если мы не свяжемся с ними до того… А мы, по здравому размышлению, не свяжемся…


Макс продолжал бормотать, открывая переходный шлюз в продолговатый, украшенный крыльями для планетарной посадки челнок.


- …Я не слышал, чтобы гиперсигнал хоть кто-то когда-нибудь перехватывал, но и катера, переживающего прямое попадание четырёх тяжёлых ракет, я никогда не встречал.


- А что помешает преследователям самим добраться до бортового журнала? Или проследить за спасателями?..


- Спасатели летают на далеко не безобидных военных транспортах и с охранением – это раз. Надя, если что не так, будет отбиваться – это два, а она тоже далеко не безобидна – уж я позаботился! – Макс допустил в последнюю фразу немного заслуженной гордости, щедро приправленной недовольством родных конгламератских патрульных, встречавших в мирном космосе внезапно вооружённый «Зюйд-Вест». Но что поделать – жизнь вольного торговца не столь спокойна, чтобы летать без фиги в кармане.


Макс помог Шестнадцатой залезть в тесную кабину челнока сквозь потолок и разместился в кресле. У гостьи с этим возникли явные проблемы, но всё-таки Макс зафиксировал по соседству и её.


- Надя, когда выход из гипера? – Спросил он, включив системы челнока.


- Девяносто пять секунд.


- Надя, сразу как выйдем – открывай второй шлюз. После того, как я выведу челнок – закрывай.


- Принято.


Движок стоило, по хорошему, прогреть хорошенько, но времени на это не было. Благо, челнок был спасательным – его конструкция предусматривала экстренный старт; имелась даже мощная однозарядная пушка на носу для выноса створок шлюза, если они застрянут. К счастью, воспользоваться ею не пришлось: через пару минут Макс уже выводил маленький кораблик в космос.


Он хвостом чуял, как закрывается позади шлюз…


И на этом их с Надей пути разошлись. Телеметрия с транспорта поступала на челнок, и это было последнее, что хоть как-то их связывало; Макс направил корабль прочь полным ходом.


Сколько у них будет времени, прежде чем придётся заглушить двигатель? Допустим, полчаса. За это время он разгонится достаточно, чтобы с чистой совестью перейти в инерционный режим и прикинуться космическим мусором.


В полном молчании, в котором Шестнадцатая только смотрела за действиями Макса, челнок уносился всё дальше.


Ровно через тридцать минут Макс отключил двигатель, и ровный гул в кабине сменился гробовой тишиной.


Следом он выключил и свет – только мерцали в слабом звёздном свете глаза, и сияли огоньки на панели. С Нади продолжала поступать телеметрия – до гиперперехода двадцать минут… пятнадцать минут…


- Нашли, - без особого, к сожалению, удивления сказал Макс, когда ровные ряды штатных сообщений были прерваны докладом о развёртке кинетической пушки.


- Что там? – Шестнадцатая изогнула шею, пытаясь тоже заглянуть в дисплей.


Хорошее воображение позволило бы представить, что сейчас происходит возле транспорта. Новый ракетный залп (и сообщение об отказе одного заряжающего устройства), код, подтверждающий прицельную стрельбу по одиночной цели. Вскоре среди иных данных стало проскакивать всё больше кодов ошибок и докладов о структурных повреждениях.


- Что?.. – снова спросила Шестнадцатая и запнулась, увидев, как огонёк возле дисплея вдруг мигнул и погас.


- Надя умерла, - коротко ответил Макс, отвернувшись к звёздам.


Челнок продолжал лететь по инерции – никаких сигналов, никаких огней. И всё же отчего-то Макс вовсе не был удивлён, когда над ним вдруг появились огни иллюминаторов, а звёзды заслонил собой тёмный корпус.


Челнок тряхнуло – катер подцепил его магнитным захватом.


Компьютер сообщал о входящем вызове, но Макс не стал отвечать.


Вместе с пойманной жертвой корабль Федерации ушёл в гиперпространство.


4


Чтобы достичь цели, катеру потребовалось всего три прыжка, каждый из которых шёл через полчаса после предыдущего. Из кабины Макс успел рассмотреть непрезентабельного вида астероид, прежде чем корабль влетел в огромную расселину и стал тормозить перед вырезанным в скальной породе огромным портом.


Катер поместился туда целиком. Бортовой компьютер челнока ожил и передал тревожное сообщение о структурных повреждениях двигателя – после чего кораблик был сброшен на пол огромного, по-настоящему чудовищного ангара едва ли не в триста метров длиной.


Стала нарастать искусственная гравитация. Опять замигала лампочка вызова.


Макс, чертыхнувшись, нажал на кнопку, но вместо ожидаемой физиономии в очках увидел жуткого урода с гипертрофированно огромной головой.


- Добро пожаловать, - сказал урод абсолютно ничего не выражающим голосом. – Вы можете оставаться в кабине – мы вскроем челнок снаружи. Либо выйти и сэкономить время. Полагаю, вы видите, что люди спокойно передвигаются по ангару, несмотря на открытый шлюз. Это связано с наличием в нём интеллектуального силового экрана, так что за наличие атмосферы и давления вы можете не опасаться.


Экран погас, не дав Максу высказать и капли того, что он мог бы сейчас выплеснуть на какого угодно собеседника.


- Наверно, дверь лучше открыть? – неуверенно предположила Шестнадцать. – Они тогда хотя бы ничего не сломают?..


- Да, - фыркнул Макс, отстёгиваясь. – Максимум, что они сломают – меня… И это люк, а не дверь…


- А в чём разница?..


- Неважно… - Макс, чувствуя себя полным кретином, отпер засовы.


К челноку уже сбежалось порядочно народу. На крыле стояло несколько техников в комбинезонах с плазменными резаками и сопровождавшая их охрана; при виде лиса, вылезшего снизу на крышу, они дружно навели на него – кто оружие, а кто даже и резаки.


- Не двигайся, - резко окрикнул Макса кто-то из этой группы.


Макс замер, подняв руки вверх и зыркая по сторонам. Катера не было – уж его-то он бы увидел. Значит, вылетел наружу, сбросив груз, и пристыковался где-то извне. Кроме челнока в ангаре можно было увидеть только пару малых боевых кораблей, похоже, перехватчиков. А если это перехватчики – возможно, у них есть гипердвигатели…


- Где Объект?.. – на крыло поднялся сурового вида господин в чёрном кожаном плаще.


Максу было совсем неинтересно, из чьей именно кожи он сделан.


- Полагаю, запуталась в ремнях, - предположил он, покосившись на шлюз.


- Сопроводите его в карцер, - офицер на этом всякий интерес к лису потерял.


Один из солдат отнял у Макса пистолет, другой зашёл за спину и ткнул в неё автоматом.


- Хвостом не особо-то дёргай, - буркнул он же.


Макс, сочтя за благо это не комментировать, молча обернул пушистый хвост вокруг пояса и пошёл прямо, куда ему указывали конвоиры.


Столько самых обычных людей за раз он давненько уже не видел… Море федератов, глядящих на него, как на опасную говорящую зверушку, определённо виноватую во всём на свете, вплоть до солнечных затмений.


- Это же какая шуба выйдет! – восхитился белобрысый охранник возле двери, куда Макса вот-вот намеревались провести.


«Море – но не федератов, - мысленно поправил себя Макс. – скорее - федерастов…»


- Стой себе, - хмыкнул в ответ коллеге один из конвоиров, и Макса втолкнули в короткий закрытый коридорчик.


Дверь позади закрылась, оставив его одного в тёмном замкнутом пространстве с гладкими стенами. Догадаться, что к чему, было делом пары секунд – камеры биосканеров всюду выглядят одинаково. Вот только на чём делать акцент и как использовать полученные данные – зависело, конечно, уже строго от намерений операторов.


Долго скучать не пришлось. Вторая дверь открылась через пару минут, неторопливо и с определённым вкусом явив лисьему взгляду, для начала, пару практичных ботинок, следом – чёрный, местами блестящий комбинезон, похожий на те, что использовались персоналом плазменных реакторов, и наконец – уже знакомую треугольную рожу в чёрных очках.


В руках лохмач держал и разглядывал конфискованный пистолет.


- «Девятый» Эклиптик. Армейские пистолеты у торговцев нынче в моде?


- Ответ в вопросе, я полагаю, - сказал Макс не слишком дружелюбно.


- И ракетные удары вместо простого ответа на вопрос тоже? – Лохмач скептически изогнул бровь. – Вы мне поцарапали краску – и я весьма опечален… М?


Он прикоснулся к вставленному в ухо коммуникатору и фыркнул.


- Ба, ну надо же. Ларит! Лейтенант, вы вели его в карцер?


Лохмач чуть повернул голову, чтобы видеть краем глаза человека, отобравшего у Макса пистолет.


- Так точно!


- Хорошо. Разместите в карцере, накормите, особо не напрягайте… Он мне к вечеру понадобится.


Лохмач, вероятно, подмигнул Максу – но из-за очков это было заметно скорее по косвенным признакам.


- Искренне надеюсь, что драться ты умеешь лучше, чем прятаться.


- Накормить?.. – переспросил несколько сбитый с толку лейтенант.


- Я неясно выразился? – Лохмач повернулся к нему лицом. – Он мне нужен к вечеру. Сытый и целый. Чтоб шерсть лоснилась!


- Шкуру снимете? – гнусно хмыкнул чей-то голос из расположенного под потолком динамика.


- Ага, голыми руками, - флегматично ответствовал лохмач, снова скользнув ленивым взглядом по Максу. – Боюсь, это тоже окажется несложно.


Макс терпеливо сносил сплошное унижение, стоя практически по стойке «смирно», хотя более всего на свете мечтал броситься на лохмача прямо сейчас и вцепиться… возможно даже, зубами. Как в детстве, в руку очередного задиры.


Останавливало лишь нежелание получить прикладом по морде.


А затем его бросили в карцер.


В маленьком стальном коробе места едва хватало даже на хвост. Света не было. Лейтенант принёс и подсунул в лоток кусок дефицитного сырого мяса – и долго стоял рядом с дверью; Макс его чувствовал всё время, что, назло шутнику, уписывал еду за обе щеки.


Положил в лоток пустую тарелку.


- Ну что, проспорил? – донёсся снаружи едкий голос.


Макс фыркнул и свернулся на полу, хорошенько укрывшись хвостом. Для человека, пожалуй, карцер был холоден, тесен и черен, для лиса – разве что просто темноват. Пока его не приходили бить коваными сапогами, ему было вполне уютно…


Если не принимать в расчёт чуть беспокойный желудок, избалованный за долгие годы такими достижениями кухни, как варка и жарка.


В дверь возле лотка постучали. Макс насторожился и услышал голос лейтенанта, произнёсшего с плохо скрываемой досадой:


- Возможно, стоило сказать, чьё это мясо?..


Макс сморгнул и промолчал, прижавшись поплотнее к стене.


Лейтенант, так и не дождавшись ответа, пнул дверь и ушёл, оставив лиса убеждать себя в не более чем просто зашкаливающей мстительности проспорившего неудачника.


Чьё мясо? Чьё?..


На вкус так вроде баранина, нет разве? На удивление отличный кусок баранины, на этом и остановимся…


В замкнутом тесном пространстве, напоминавшем шкаф по объёму, в голову приходили не самые радужные мысли. Едва избавившись от злой шутки солдата, Макс сразу же задумался о своей судьбе. Едва заставил отвязаться от себя серию наиболее лютых кошмаров, начиная со свежевания заживо – вспомнил о Шестнадцатой. Она в чуть большей каморке, кажется, всю жизнь провела.


Но её хоть свежевать не будут… чёрт подери, взбредёт же в голову такая идея – и не отвяжешься!


Лучший способ успокоиться пришёл вместе со своевременным воспоминанием из детства. Макс глубоко вздохнул и обнял собственный хвост. Смешно и глупо, настолько, что впору было рассмеяться прямо в карцере – но неожиданно для себя он вдруг заснул, и вовсе не встретил во сне ни кошмаров, ни даже малейших намёков на суровую реальность.


Реальности пришлось приходить к нему лично, через несколько часов, в лице всё того же лейтенанта и его товарища. Бесцеремонно разбудив пленника, они почти пинками выгнали его в коридор и повели куда-то вглубь станции, всю дорогу выдерживая многозначительное молчание.


Макс считал шаги, пытался найти взглядом что-нибудь, связанное с системами слежения – хотя, в общем-то, понимал, что навряд ли эти знания ему понадобятся. Побег с охраняемой, битком набитой солдатами астероидной базы? Полно вам. Это бывает в кино. Более того – в старом кино.


В реальности лис может рассчитывать лишь на то, что он вдруг понадобиться кому-то живым, а не в виде ряда пушистых воротничков. Вот, лохмачу он вдруг понадобился зачем-то. Вряд ли для приятного времяпровождения, но перед свежеванием обычно не кормят от пуза…


Да далось же ему это свежевание!


- Не дёргайся! – прикрикнул шедший сзади солдат.


- Уж ты б на моём месте подёргался, - буркнул Макс, и получил-таки прикладом – правда, в спину и несильно, но вполне чувствительно.


Его провели в совершенно безлюдную секцию, в районе которой шумело немало скрытых за стенами агрегатов, и указали на маленькую дверцу. Подчиняясь указанию, Макс вошёл внутрь…


И увидел перед собой натуральнейший ринг. В синем углу стоял и отрешённо разглядывал руки Лохмач, оголившийся до пояса, но оставивший на глазах очки.


Увидев оторопело остановившегося лиса, он ухмыльнулся и показал в красный угол.


- Хоть в жилете, хоть без. Странно, но я до сих пор не встречался с ларитами от лисов.


- Бокс?.. – не веря своим глазам и ушам, спросил Макс.


- Ты видишь перчатки? – Лохмач продолжал ухмыляться. – Руки, ноги. Зубы, если пожелаешь. Выше пояса, ниже пояса. Простор для фантазии!


- А если я против простора для фантазии? – спросил Макс, чуя неладное и оглядываясь на закрывшуюся за ним дверь.


Менее всего на свете он ожидал, что кто-то решит использовать его в качестве боксёрской груши. За что?!


Лохмач внешне не производил впечатления откровенного титана, но всё же, сложен был атлетично и развит заметно. В стенах Академии на занятиях Макс не раз и не два побивал таких ребят, однако никто из них не держался с такой абсолютной уверенностью, и никто не излучал силу на каком-то… буквально, метафизическом уровне, воздействуя прямо на подсознание и внушая вполне определённую тревогу.


- Если ты против – всегда есть вариант просто выйти, - отозвался Лохмач. – Выходишь за дверь – получаешь пару выстрелов. Я расстроюсь, но, в отличие от тебя – не смертельно.


- А если я выйду на ринг? – осведомился Макс с понятным подозрением.


- Возможно, ты расстроишься не смертельно, - усмехнулся Лохмач. – Выбирать тебе.


- Да, выход есть всегда, - буркнул Макс, пролезая под канатами. Размышлять было особо не над чем, он просто скинул жилет и встал в своём углу.


- Судей, как видишь, нет, мы одни, - заметил Лохмач, потирая кулак ладонью другой руки. - Считай – если предъявишь охране моё бездыханное тело – и лети куда хочешь: всё по чести!


- Начинаем? – мрачно уточнил Макс.


Лохмач кивнул и пошёл вперёд расслабленным, прогулочным шагом, от которого у Макса зашевелилась шерсть на загривке.


Здесь всё было неестественно. Ринг, этот человек со своим пунктиком. Может, его, Макса, накачали галлюциногенами? Может, он пускает сейчас слюни, глядя на серую стену?..


Всё лисье существо буквально вопило о некоей угрозе, понять которую умом Макс никак не мог, как ни старался. Так что он просто пошёл Лохмачу навстречу, ожидая любой подлости и каких угодно фокусов.


Несмотря на готовность, первый удар оппонента Макс едва не прозевал. Кулак левой руки миновал расстояние между ними с такой скоростью, что Макс успел только чуть отклонить корпус и получить его вскользь. Попытка перехватить руку Лохмача и бросить его успехом не увенчалась: Макс просто не успел за ней. В следующий момент ему пришлось вначале резко поднырнуть, а затем снова отскакивать, и на этот раз подальше – вначале от удара ногой, самым неожиданным, но изящным образом оказавшимся продолжением первого удара, а затем – от выпада уже с правой руки.


Несмотря на допущенные промахи, Лохмач ни на миг не потерял ни равновесия, ни концентрации. Все его движения были столь четки, будто он повелевал законами физики, и инерция обходила его стороной. Поймать его на какой-то ошибке уже сейчас казалось невозможным, и аккурат между третьим и четвёртым ударами Макс констатировал, что в обороне ему ничего не светит.


- Поздравляю, - Лохмач с усмешкой слегка поклонился, будто приглашая Макса подло нанести удар именно в этот момент. – Ты уже вышел на почётное третье место в моём топе!


- И все места за ларитами? – процедил Макс сквозь зубы, крутясь вокруг Лохмача, но не нападая. В его голове созрела идея ещё старых добрых школьных времён – как всегда, в наиболее критические мгновения жизни отчего-то помогали именно такие детские воспоминания. Может, и сейчас фокус удастся?


- Шесть из десяти, - возразил Лохмач.


- И кто на первом?..


- Боевой киборг, - небрежно ответил Лохмач. – При всём уважении – до него ты не дотянешь.


- Да, наверно, - Кивнул Макс, и резко пошёл вперёд, чуть боком, стараясь отследить первое движение Лохмача.


Чувство тревоги, и без того не отпускавшее, вдруг обострилось настолько, что Макс привёл в исполнение свою задумку, даже не дожидаясь реакции Лохмача – последовавшей, впрочем, в тот же самый момент.


Начавший встречное движение человек внезапно вместо лиса увидел перед собой лишь его хвост, с предельной скоростью выброшенный прямо в глаза. Вопреки ожиданиям Макса, Лохмач не стал инстинктивно защищаться от внезапной помехи, и его кулак продолжил движение вперёд…


Впрочем, Макса в том месте уже не было. Пользуясь временной дезориентацией противника, он пропустил кулак мимо, а сам со всей силы врезал Лохмачу прямо в кадык, самую малость чиркнув по твёрдому, будто из камня, подбородку.


Нормальный человек после такого удара скончался бы на месте. Макс, не желая рисковать, тут же нанёс ещё и удар коленом в пах, не ослабляя натиск – замахнулся и ударил левой рукой…


И вдруг обнаружил, что ноги оторвались от настила, а Лохмач, стоявший прямо перед ним, вдруг немыслимым образом оказался сбоку. Мысли об ирреальности происходящего возникли в мозгу уже в полёте; внизу промелькнули канаты, рифлёный пол…


И плашмя, спиной, Макс влетел в стальную стену. Перед глазами полыхнули искры, череп от самого затылка пронзила адская боль.


Кажется, теперь он лежал на полу. Осознать это было тяжело – все силы Макса были направлены лишь на то, чтобы не потерять сознание. Независимо от того, насколько это больно.


Перед ним стояли ботинки. Лохмач. Живой и невредимый. Даже не вспотевший.


Так не бывает.


- Даже не знаю, как тебя оценить, - словно бы ничего и не было, сказал Лохмач. – Киборг увернулся только от двух ударов, зато выдержал двадцать. Но сам не нанёс ни одного удара по делу. А тут – однако, оригинальный манёвр… Пожалуй, надо будет повторить.


Макс, слушая проходивший несколько стороной монолог Лохмача, наблюдал огненные хороводы вокруг сплошных чёрных пятен. Ему не то, что было страшно представить, с какой силой его впечатали в стену – он вообще не мог подумать сейчас ни о чём.


- Лейтенант? – Похоже, Лохмач открыл дверь. – Вызови медика… Или ветеринара, я уж, прямо, не знаю…


- Э… Есть! – отклик был преисполнен вселенского изумления.


Потом силы Макса всё же оставили, и он окончательно растянулся на полу.


5


Лохмач не шутил.


Макс, во всяком случае, был ещё жив, когда открыл глаза и увидел самый обычный белый потолок – такие потолки встречаются едва ли не во всех медблоках по всему миру, то ли как дань традиции, то ли как способ лишний раз подчеркнуть стерильность помещения.


Не во всех медблоках пациентов приковывают за руки и за ноги к кровати, впрочем.


Макс повернул голову. Отдельный бокс, всё кругом столь белоснежно, что можно потеряться, не сходя с места. Минимум аппаратуры – лис без излишеств и перебьётся, ну, конечно же! Затылок что-то холодило, голова была обмотана бинтом. Около руки свисал уже снятый кем-то катетер, капельница была пуста.


Попробовав, проформы ради, кандалы на разрыв, Макс снова закрыл глаза и постарался забыть о настоящем. Снова вернуться в детство. Всё лучше, чем просто лежать и думать о смерти.


Он успел снова заснуть, и лишь тогда, наконец, в бокс хоть кто-то зашёл.


Слух предупредил об этом Макса сразу, но открывать глаза он поначалу не стал – хотя, мог бы и не притворяться, по большому счёту.


- Будто я твоих ушей не вижу, - буркнул женский голос, и руки медсестры принялись разматывать бинт. – Кусаться не советую.


- Я не кусаюсь, - так же буркнул в ответ Макс.


- А по зубам не скажешь.


Медсестра сняла бинт и несколько поджимавшихся им электродов, а Макс разглядел её лицо – оно оказалось молодым, несколько темнокожим, с достаточно раскосыми глазами. Выражение на нём держалось довольно суровое, насколько он мог судить.


- Что с головой, скажете? – спросил Макс, рассудив, что раз уж медсестра вообще снизошла до разговора с ним – не мешало бы этим воспользоваться.


- Уже ничего.


- А было?..


- Сотрясение мозга, небольшая трещина в черепе, - медсестра бросила бинт в ящик, выдвинувшийся из стены.


- И долго я так лежал?..


- Неделю. Ты куда-то торопишься? – Медсестра фыркнула.


- Ага… на встречу с одним лохматым типом…


- Лохматым?.. – Медсестра внезапно расхохоталась. – Пушной зверь что-то о лохматости рассуждает?..


- Уж кому, как не мне! – заявил Макс нахально.


- И правда, - медсестра махнула рукой и опять оставила Макса в одиночестве.


Чтобы скоротать время, он сначала считал секунды. Потом принялся искать на потолке пятна – их там не было вовсе, поэтому занять себя удалось надолго.


Медсестра уже не приходила. Вместо неё в бокс через несколько часов явилась до изжоги знакомая парочка солдат. Лейтенант молча снял с Макса кандалы, его напарник, пока Макс пытался, пошатываясь после долгой лёжки, встать более-менее ровно, стоял поодаль, не сводя с него дуло автомата.


- Хватит танцевать, пошёл! – Выждав немного времени, лейтенант подтолкнул Макса к двери.


- А штаны?.. – резонно возразил Макс, обнаружив, что всей своей одежды он лишился, и с опаской покосившись на автоматчика.


Тот как раз подошёл ближе и запросто мог двинуть прикладом.


Можно было бы попробовать отнять автомат, но что потом? Наказать местную охрану за легкомысленное отношение к пленникам? Ну, да, и умереть в героической перестрелке с их коллегами, а то и просто – с бездушными автоматическими турелями.


Макс погасил в себе острое желание посеять на астероиде немного хаоса, несмотря даже на усмешку лейтенанта:


- А нахрена лисе штаны?.. Иди!


Медблок был пустынен. По коридору куда-то с деловитым видом катился робот, у выхода сидела за столом, окружённая рядами мониторов, та самая смуглая медсестра. Она подняла на выходящую троицу взгляд, пожала плечами и без лишних слов отключила магнитный замок.


Двери открылись, выпуская Макса с охранниками в другой коридор – шире, выше, темнее.


Хм. Теперь, пройдя не менее километра по разным ходам, лестницам, проехавшись на лифте, Макс начинал думать, что едва ли не весь персонал станции он видел уже в ангаре, сразу по прибытии. За всё время, что его вели, навстречу попалось всего-то пятеро человек, поглазели, и пошли дальше по своим делам.


Выходит – или станция уж очень огромна, или, в самом деле, людей на ней куда меньше, чем он думал. Это обнадёживало.


Но если вдруг случится оказия поиграть в доморощенного героя – как быть с охранной автоматикой? Не для красоты же буквально на каждом повороте под потолком красноречивые створки понатыканы?


Охранники втолкнули Макса за совершенно неприметную дверь, за каковой на том же «Орионе» в основных блоках можно было бы встретить разве что рядовой технический отсек. Макс уже начинал привыкать к странностям федератов на этой станции…


Внутри перед одиноким монитором сидел, скрестив руки и размышляя о чём-то своём, Лохмач. Напротив стоял лаконичный металлический табурет. Вдоль стен помещения тянулись силовые кабели, несколько щитков – вот и вся меблировка.


- Пленный доставлен! – козырнул лейтенант, встав по стойке смирно.


Лохмач поднял взгляд и изогнул бровь, смерив Макса снизу доверху.


- Мне интересно, - сказал он, покосившись на лейтенанта. – Считать то, что я вижу неуважением к нему… или ко мне?


- Не…


- Где его одежда? Принеси немедленно. И оставьте нас наедине.


Макс не без злорадства услышал сквозь закрывшуюся дверь, как незадачливый солдат чертыхнулся, отправляясь обратно в медблок.


Лохмач, на какое-то время, будто забыв о Максе, читал с непроницаемым выражением что-то на экране. Потом просто молча указал пальцем на табурет.


Макс сел.


- Не могу не заметить, что ты жив, - сказал Лохмач.


Возможно, он и смотрел на Макса – но сквозь тёмные стёкла наверняка это видно не было.


- Не могу не отметить, что я этому рад, - заметил Макс, так же как можно более непроницаемо.


Лохмач усмехнулся.


- А ведь ты не прост. Макс Мейер, пилот-истребитель, лейтенант запаса… И вдруг вольный торговец, подозреваемый в контрабанде оружия?..


Макс навострил одно ухо:


- Подозреваемый, извините, в чём?..


- Я тебе не ваша конгломератская полиция, чтобы заливать мне про свою невинность, - Лохмач поморщился. – Тут тебе и полёты в область, контролируемую какой-то пиратской группировкой… «Волчья стая», да? И лихой навар на Юле во время тамошних волнений…


- На Юлу я возил медикаменты, - ощерился Макс.


- Воистину, надёжная пушка лечит от любого заболевания раз и навсегда! – Лохмач иронично развёл руками, откинувшись на низенькую спинку своего кресла – немногим менее аскетичного, чем та железка, на которую сел Макс.


- А ещё вооружение на мирном транспортнике, ай-ай-ай… Хотя, да, за это у вас даже не штрафуют. Экое варварство, - Лохмач широко улыбался, будто и в самом деле получал удовольствие, смакуя прегрешения Макса – словно они что-то весили в этих стенах.


Макс решил прикусить себе язык. Побольнее – пока не взболтнул что-нибудь, что вывело бы этого ненормального из душевного равновесия.


- Тебе не интересно, что стало с подобранным тобой существом? – спросил вдруг Лохмач.


Макс подумал и покачал головой.


- А вот ему это очень интересно. Настолько, что кое-кто из головастых требует держать тебя поблизости – мало ли, что? С другой стороны, непосредственное начальство интересуется, в связи с какими такими заслугами я затащил на станцию лишний рот, вместо того, чтобы просто похоронить его в космосе. Тебе всё ещё не интересно? – осведомился Лохмач ехидно.


- Теперь, пожалуй, мне очень интересно, - поспешно ответил Макс, как вживую увидев перед глазами звёзды.


- Я не сомневался, - кивнул Лохмач. – А потому – сейчас мой ручной идиот принесёт твою одежду – и ты отправишься прямо в научный центр. Наслаждайся видами, сколько угодно, но хвататься я не советую даже за стены. Пристрелят.


Так из простого пленника превращаются в игрушку. Макс угрюмо смотрел на Лохмача, но тот вернулся к своему экрану и игнорировал любые взгляды.


Вернулся лейтенант с ворохом одежды. Макс неторопливо оделся – в присутствии начальства обычно поторапливающие его солдаты теперь вдруг оробели. Чтобы довести их до кондиции, одевшись, Макс встал перед табуретом, не шевелясь, будто ожидая продолжения начатого ранее разговора.


- Ну? – Лохмач посмотрел на него и на замерших по бокам подручных через минуту. – Кажется, вы должны быть уже на пути в НЦ?..


- Двигай! – гаркнул тут же лейтенант, лицо которого багровело от едва сдерживаемого раздражения с каждой секундой.


Второй солдат от души наконец-то съездил Максу между лопаток прикладом.


Лохмач выпроводил их вон, а сам продолжил изучать выведенную на монитор информацию.


- Грёбаные бюрократы, - изрёк он хладнокровно через пару минут, опуская экран в стол, и остался неподвижно сидеть в кресле.


6




Непосредственно к Шестнадцатой Макса не пускали.


От всего научного блока он видел только один из бесчисленных местных коридоров, да зал, в стенах которого, на тот же манер, что на разбитом корабле, помещались боксы. Только здесь они целиком были выполнены из бронестекла и звукоизолированы.


Его бросили в один из таких боксов по соседству с Шестнадцатой – она долго не могла успокоиться, вертелась со своей стороны, вставала на задние лапы и царапала стекло, пока с ней не поговорил один из тех сомнительных типов, что щеголяли распухшими, будто у гидроцефалов, головами-арбузами. После разговора она резко присмирела и только глядела на Макса блестящими глазами.


Кормили в блоке сносно, никуда не выпускали, бесед с Максом не заводили. Он всё больше начинал чувствовать себя тем, кем являлся в глазах окружающих: зверем в стеклянной клетке. День за днём только и удавалось, что глядеть, как Шестнадцатую уводят на какие-то процедуры, а приводят – когда без заметных изменений, когда в бинтах, а когда и вовсе в бессознательном состоянии.


По тому, как Шестнадцатая всё более явно начинала бояться белых комбинезонов, было сразу видно: в этих стенах с ней обращаются куда хуже, чем когда бы то ни было.


Макс стал ложиться и садиться, в отсутствие мебели, на отдых прямо у прозрачной стены – Шестнадцатая быстро подхватила инициативу, и укладывалась рядом, по ту сторону, и спать, и отдыхать.


Спустя неделю Макс чувствовал себя так, словно целую вечность провёл не в светлом чистом помещении, а в настоящих средневековых застенках. Шерсть поблекла, запах неумытого, вопреки привычке, тела разил наповал, настроение опустилось ниже плинтуса. Это был ещё серьёзный вопрос, кто кого поддерживал своим присутствием – он Шестнадцатую, или Шестнадцатая его. Не видя ровным счётом никакого выхода из безрадостной ситуации, лис не унывал только потому, что полагал: уныние помешает ему заметить оный выход, если тот вдруг неожиданно появится.


Его уже запирали в тесных пространствах на долгий срок против воли, опыт был. Восемь, скорее даже девять лет, жестокая шутка одного одноклассника – выманить его на гулянку в заповедный лес в глубине их родного острова и запереть в старом заброшенном бомбоубежище, из тех, что спешно строились ещё до Орфейского Конфликта.


Тогда с ним не было даже неслышимого друга по ту сторону стеклянной стенки. В одиночестве лисёнок сидел в холоде и сырости, без еды и света, двое суток, только утоляя жажду натекающей на пол возле сливных решёток водой.


Потом, конечно, его нашли. Однокласснику всыпали по первое число, найдя в качестве смягчающего обстоятельства лишь то, что он сам привёл помощь, когда, явившись освободить своего «заключённого», не смог отпереть застрявшую дверь. Макс долго вынашивал планы, как бы ему отомстить… хотя бы попытаться побить как-нибудь, разбить излишне длинный для человека нос, но, увы – паршивец уже в том возрасте был «душой компании», и с ним всюду бродила целая толпа ребят.


В итоге – долгие, казавшиеся бесконечными годы только Макс терпел от маленького подлеца с его многочисленными понтами обиды и унижения, и никогда - наоборот.


- Да уж, сегодня я бы даже этому подонку обрадовался… - мрачно констатировал Макс в очередной раз, вернувшись от воспоминаний к реальности.


Он оглянулся, чтобы посмотреть в соседний бокс. Шестнадцатой не было, хотя часы в зале показывали уже ночь. Свет был включён, так же вопреки позднему времени.


Вздохнув, Макс принялся расчёсываться. Хоть какое-то занятие.


Уйдя в незатейливое дело с головой, он проворонил момент, когда в далёком дверном проёме появилась чья-то тень. Она привлекла его внимание, лишь когда остановилась уже у самой стеклянной двери.


Макс сморгнул, с недоумением увидев одинокую Шестнадцатую. Ни охраны, ни головастых…


Вся её грудь и лапы были обильно залиты кровью, что наводило на самые разные, и каждый раз неприятные мысли.


- Что случилось?.. – Он вскочил на ноги, и тут Шестнадцатая с небольшого разбега, с совершенно отстранённым видом врезалась в бронированное стекло.


Раздался глухой удар. Шестнадцатая снова отошла, и на сей раз ударила так, что по стеклу пошли трещины.


Макс оторопело отступил подальше: с третьей попытки раздался звон, а после четвёртого удара полетели стеклянные брызги; стенка обрушилась прямо на Шестнадцатую, но она этого не заметила – медленно, как лунатик, подошла к Максу, блестя осколками в длинной серой шерсти.


Остановилась, глядя ему куда-то в район колен, и тихо попросила:


- Макс, пошли отсюда… а? Тут плохо…


- Это ведь не твоя кровь?.. – спросил Макс, присев и проведя рукой по её шерсти.


Кровь была ещё тёплой.


- Они сделали мне очень плохо, - Шестнадцатая не только двигалась, она и говорила, будто лунатик. Зрачки были сужены настолько, что касались тонкими волосками. – Кажется, они умерли…


- Определённо… - ответил Макс.


- Я бы даже сказал – с гарантией, - раздался знакомый голос.


Макс резко поднял голову. В лаборатории совершенно незаметно появилось новое старое лицо, и Лохмач был всё так же насмешлив, стоя один и без оружия недалеко от входа.


Шестнадцатая молча развернулась и пошла к нему.


- Шестнадцатая?.. – Макс успел сделать только шаг вперёд, как вдруг залитая кровью, одним своим видом приводящая в трепет девочка рванула вперёд с немыслимой скоростью.


Лохмач выполнил пируэт в лучших своих традициях и присел, отправив Шестнадцатую в короткий полёт.


Всё так же молча, что ужасало ещё больше, она врезалась в стену, но вопреки здравому смыслу, как ни в чём ни бывало, извернулась, оттолкнулась от неё, и вновь набросилась на Лохмача.


Макс стал озираться в поисках хоть чего-то, что можно было бы применить как оружие. Что? Металлический стул?..


Шестнадцатая схватилась с Лохмачом всерьёз; сумев ухватить его передними лапами, она попыталась разодрать ему живот ногами, но он вовремя избавился от стального захвата и во всю мощь ударил её сверху в голову.


Не впечатлившись, Шестнадцатая ухватила его руку зубами, но тотчас же получила удар куда-то под челюсть и впервые издала болезненный вскрик, отпустив Лохмача и отпрыгнув в сторону.


Лохмач следил за её кружением вокруг себя, выставив вперёд удивительно слабо кровоточащую прокушенную руку, и глядя, казалось, не столько на Шестнадцатую, сколько на следы зубов.


Он улыбался самой дикой улыбкой, какую только можно было себе вообразить.


- Хочешь вмешаться? – поинтересовался он, не отвлекаясь, когда Макс попытался подкрасться сзади со стулом в руке. – Ну, давай!


Макс остановился, продолжая сжимать стул в руках.


Шестнадцатая снова бросилась на Лохмача, и когтями разодрала ему комбинезон, чуть полоснув бок – оба двигались на жутких скоростях, и Макс отступил назад, боясь ударить кого-то не того. Хотя, если подумать – повредил бы его удар хоть кому-то из них?!


Он отбросил стул в сторону и выбежал в коридор. Прямо у двери лежал труп охранника, даже не сообразившего, откуда пришла смерть – массивный автомат просто валялся рядом.


Макс, не раздумывая, схватил ствол, ещё не позабытым движением на ходу включая коллиматор, и встал в дверном проёме.


Две фигуры метались друг вокруг друга. Лохмач весь был изодран, однако в ответ на каждый его удар, достигавший цели, Шестнадцатая уже начинала громко взвизгивать; наконец, он захватил её в очередном броске за лапу и с грохотом опустил на пол…


Макс быстро, но мягко, по науке, нажал спуск.


Голова Лохмача откинулась, встретившись со специальной «орбитальной» пулей. Он упал, напоследок взмахнув руками, навзничь; чёрные очки смотрели в потолок.


Шестнадцатая встала, чуть поскуливая, бросила на него взгляд и побежала к Максу, хромая едва ли не на все четыре лапы.


- Пошли, - Макс обыскал тело солдата на предмет запасных обойм и быстро зашагал по коридору.


Сто метров прямо, поворот к лифту – рядом служебная лестница. Подъём, ещё один коридор, пункт охраны…


Макс осторожно выглянул с лестницы – никого.


- Что-то не так, - сказал он, ощущая всё большее беспокойство.


В потолке возле бронированной двери, открывавшейся с постового пульта прямо перед ним, так и оставались закрыты порты автоматических турелей.


Он очень медленно, вздрагивая при каждом лишнем шорохе, прокрался к пульту и нажал на кнопку.


Дверь открылась – коридор и здесь был пуст.


- Так не бывает, - раздражённо сказал Макс. – Здесь должна быть охрана!


- Он сказал, что из тебя сделают варежки, - вдруг произнесла Шестнадцатая.


- Что? – Макс на какой-то момент отвлёкся от созерцания коридора. – Кто?


- Чёрные очки, - ответила Шестнадцать. – Пришёл и сказал. Тому, другому. Который стоял и глядел, как мне делают больно…


- Если и сделают – он их уже точно не получит! – Процедил Макс, сквозь зубы. – Идём. Нам нужно добраться до ангара…


Он побежал вперёд, стараясь держать автомат ровно, внимательно вслушиваясь во все посторонние звуки.


Ещё одна лестница. Просторная комната. Коридоры, коридоры… Этот ведёт к биосканеру – параллельный, должно быть, свободен?


- Внимание! – практически отовсюду внезапно зазвучал резкий мужской голос. Он был смутно знаком Максу… Может, слышал однажды? Но его обладателя он точно не видел, запомнил бы.


- Охране срочно занять боевые посты! Перекрыть все регулярные шлюзы! Повторяю – срочно!


Впереди уже маячил ангар и – как в страшном сне: на виду у Макса стала быстро опускаться широкая створка монолитной двери.


Шестнадцать бросилась вперёд, не дожидаясь окрика; Макс вложил в ноги всю прыть, на какую был способен, и проскользил по полу под самой створкой, практически впритык…


Раздался лязг, одновременно с которым Макс едва не подавился собственным возгласом и проскрежетал когтями по металлу.


Дверь опустилась прямо на хвост.


- Что?.. – Шестнадцать вернулась и смотрела на Макса испуганными глазами.


Он, сжав зубы покрепче, чтобы не опуститься до визга, схватился рукой за основание хвоста и потянул.


С таким же успехом можно было пытаться сдвинуть с места саму дверь. Три четверти хвоста остались по ту её сторону, не пуская хозяина на свободу – к одному из тех красивых истребителей, что стояли с краю ангара, наверняка готовые к вылету в любой момент.


Теперь, куда более неторопливо, чем в случае двери, начинали смыкаться и створки колоссального шлюза в пустоту.


- Чтоб вы сдохли!.. – выкрикнул Макс, всё-таки сорвавшись в конце на скулёж, и приложил дуло автомата к собственному хвосту.


В сравнении с болью померкли и негромкие хлопки выстрелов, и запах палёной шерсти, и вскрик Шестнадцатой. Пошатываясь, не оглядываясь, Макс как можно быстрее пошёл к ближайшему истребителю.


Шестнадцать вскарабкалась на него первой и помогла подтянуться наверх оглушённому болью Максу. Люк был открыт; Шестнадцать намертво заперла его уже изнутри и протиснулась в трёхместную кабину.


- Пилот, штурман, ракетный оператор, - пробормотал Макс, окинув мутным взглядом места и окружавшие их приборы.


Он упал в классическое человеческое кресло, едва не умерев на месте от боли в обрубке.


Створки ангара уже схлопнулись.


- Шестнадцатая…


За его спиной щёлкали переключатели. Максу было глубоко безразлично всё на свете, и то, когда и где Шестнадцать научилась управлять пусковыми установками малых кораблей – в том числе.


Он принялся буквально на автопилоте за аварийный запуск двигателей – красавцев-гравитонников, с подключённым к ним топологическим преобразователем.


Управление было не самым привычным, но интуитивно понятным. Сегодня хвалёная эргономика федеративных кораблей играла вовсе не на стороне Федерации.


Истребитель чуть вздрогнул – это из портов вышли две тяжёлые торпеды.


Ангар содрогнулся куда серьёзнее: прочертив пару коротких трасс, торпеды явственно выгнули створки наружу.


Не удовлетворившись результатом, Шестнадцатая вновь щёлкнула тумблером.


Второй залп проделал в толстой многослойной стали огромную рваную дыру. По ангару заметались мелкие предметы, истребитель чуть покачнулся, удерживаемый на месте крепкими «башмаками»: при закрытии створок именитое силовое поле оказалось отключено.


Макс загрузил двигатели на максимум. Неохотно, со стоном истребитель выдрался из захватов, оставив им на память посадочные стойки; боевой корабль прошмыгнул в пробоину и стремительно понёсся прочь от астероида.


- Нужно задать координаты, - произнёс Макс, вцепившись в управляющий джойстик и чувствуя, что вот-вот не выдержит принятого напряжения и просто отключится. – На KZR 178, для начала…


Шестнадцатая метнулась к другому пульту, задев лапой валявшийся под креслом большой пистолет, завёрнутый в бумажку.


Истребитель провалился в гиперпространство.


На астероиде срочно было восстановлено защитное поле.


Шлюзы разблокировались, створки поднялись.


Несколько людей с недоумением оглядывали ангар, переживший бомбардировку, которой всяко хватило бы любому эсминцу.


- Лейтенант?..


Солдат вздрогнул и оглянулся: прямо за его спиной, потирая заметный шрам во лбу, стоял Лохмач.


В руке тот держал лисий хвост, на котором сквозь очки был строго зафиксирован его задумчивый взгляд.


- Да?..


- Подготовьте-ка мой катер…


- Курт?! – в ангар буквально вломился офицер в кожаном плаще, столь мило когда-то отправивший Макса в карцер. – Ты рехнулся?! Это…


- Что-то случилось? – невинно осведомился Лохмач, оглянувшись.


- Что-то?.. – Офицер побагровел. – Ты отключил защитные системы «для самодиагностики»! Ты заявился в научный блок – и теперь спрашиваешь, что случилось?! Ты…


Не договорив, он стал хвататься за торчащую из кобуры рукоять пистолета, но Лохмач громко рассмеялся и ткнул себя пальцем в лоб:


- Как вы думаете, откуда у меня этот шрам?..


Офицер зло сплюнул и оставил оружие в покое.


- Тебя демонтируют!


- Я вас разочарую: демонтируют машины. Роботов. А я – не робот, - Лохмач медленно снял с глаз очки и внимательно посмотрел в глаза побледневшему офицеру.


- Ты должен их вернуть!.. – пробормотал он, пытаясь сохранить самообладание.


- Именно этим я и намерен заняться, - Курт вернул очки на место и молча посмотрел на лейтенанта.


- Есть! – Воскликнул вконец сбитый с толку солдат, и побежал к техникам.


Курт улыбнулся, поглядев ему вслед, и взвесил в руке лисий хвост, не обращая уже внимание ни на суетящихся вокруг техников, ни на офицера, остервенело выкрикивавшего приказы в микрофон; пилоты-истребители уже бежали к последней оставшейся машине.


- Охота, - произнёс он с наслаждением.




В нескольких световых годах от астероида Шестнадцатая ввела координаты «Ориона», точь-в-точь какие светились на экранах «Нади», и нашарила на полу армейский пистолет.


Развернула бумажку.


«Счёт 1-1. Шоу должно продолжаться!»


7




Возле «Ориона» всегда было оживлённо.


Заходили на стыковку и отчаливали транспорты. Садились частные шаттлы и сверхмалые корабли. Недалеко от громады станции барражировали охранявшие её эсминцы и даже пара тяжёлых крейсеров – столь важный торговый узел не мог оставаться беззащитным ни на минуту.


Едва из гиперпространства в жалких ста тысячах километров от неё вынырнул одинокий истребитель Солнечной Федерации – и военные уже напряглись. Противно запищал приёмник прямо перед носом Макса.


- Да?.. – Он принял вызов и несколько секунд пытался найти экран видеофона, прежде чем осознал, что на малых кораблях федератов никаких излишеств нет вовсе.


- Отключите ваши системы наведения. Назовите себя и цель прибытия к станции, - голос из приёмника был суров и не допускал никаких возражений.


- Системы выключены, можете проверить, - ответил Макс, коротко оглянувшись на Шестнадцать. – Макс Мейер, прибыл… подлечиться…


- Кто?..


- Лейтенант ВКС Конгломерата в отставке на угнанном к чёрту федеративном истребителе, чёрт бы вас подрал!.. – рявкнул Макс, к концу сойдя на стон, неудачно шевельнувшись и получив новую порцию страданий.


- Что?.. Угн… - голос подавился своим изумлением. – Передаю контроль операторам станционных доков. И не предпринимайте никаких действий, которые могут быть истолкованы в качестве враждебных! – напомнил голос, вернув себе прежнюю властность.


Макс успел лишь раскрыть пасть, чтобы всё-таки высказать неведомой флотской шишке, что он о ней думает, но приёмник уже заговорил куда менее резким, но зато ужасно уставшим голосом – его явно передали на баланс живому человеку, а не компьютеру.


- Борт Федерации, выделяем коридор в шлюз триста восемь «Эс»… Пожалуйста, придерживайтесь курса, сброшенного вашему компьютеру… Ваш корабль сможет состыковаться с нашей станцией в автоматическом режиме?


- Без понятия, - Макс заскрежетал зубами. – Компьютер с вашей программой наверняка несовместим! Я руками сяду…


- Хорошо, подтверждения действительно нет… я на всякий случай вызову пожарную бригаду, - ответил голос с леденящим душу спокойствием.


Сейчас оно было Максу как бальзам на сердце. Хотя бы, с ним разговаривал нормальный, опытный оператор, а не какая-нибудь истеричка или бездушный компьютер, который и не смог бы блеснуть личными качествами.


Он вошёл в ангар легко и непринуждённо. Истребитель, что и говорить, был великолепен, а руки Макса своё дело помнили превосходно.


В «Специальном» ангаре, едва корабль упал на брюхо, окончательно доломав остатки посадочных стоек, машину тотчас же окружила вооружённая охрана. Пыл бойцов, однако, несколько поугас, когда из люка на крышу выполз помятый, всклокоченный лис, вдобавок – с напрочь окровавленными сзади штанами и с каким-то жалким обрубком вместо обычного роскошного хвоста.


Впрочем, за пояс у него был заткнут пистолет, который он не преминул отдать начальнику встречающей группы, едва спустился вниз.


Следом появилось и мохнатое драконообразное нечто, но охранники на своём веку повидали немало самых разных генетических модификаций, так что внимания на втором госте заострять не стали. Он тоже весь был залит кровью, но кто знал – возможно, лисьей?..


- Угнанный, значит? – уточнил командир, выслушав сообщение через наушник. – Откуда же?


- Загляните в бортовой журнал – там всё есть… - Макс всё же нашёл в себе силы и оскалил зубы. – Федераты отгрохали себе шикарную астероидную базу, всего ничего отсюда! А вы и не знали?..


- И…


- Ребят, - Макс оборвал командира, качнув головой. – Честное слово, я против вас ничего не имею…


Впрочем, почти весь отряд состоял из натуральных людей. Люди сейчас не могли не раздражать Макса, но он постарался упрятать раздражение куда подальше и продолжил:


- …но, чёрт подери! Я сейчас просто упаду и сдохну от потери крови!


Это было некоторым преувеличением, но солдаты не стали возражать. Максу даже подставили плечо, о которое он с благодарностью опёрся и доковылял до самого портового лазарета.


Через несколько часов, с продезинфицированной и закрытой бинтом раной, полежав немного под капельницей, Макс вышел на саму станцию.


В кармане лежало предписание немедленно явиться для собеседования лично к командору станции – как к первому лицу, на территорию которого, вдобавок, притащили весьма заметное краденое имущество.


По сути, Максу более ничего и не оставалось: он уже заглянул к банкоматам и проверил свой электронный счёт. Не стоило и сомневаться: о гибели «Надежды» заказчик узнал в самые сжатые сроки, и после немедленно последовавшего изъятия неустойки денег у Макса оставалось разве что на кукиш с маслом.


Говорят же, что жадность – это смертельно в космосе… Зачем, ну зачем ему приспичило везти на «Орион» именно партию гипердвигателей?! За выручку с них можно было бы купить модный аэрокосмический шаттл, но теперь…


С другой стороны, гипердвигатели – это только полбеды. А вот что касается того груза, что ненавязчиво прятался в тайнике…


Обрубок хвоста снова заболел, словно предчувствуя, как аналогичным образом скоро укоротят и самого Макса. Груза нет, денег нет…


Финиш!..


- Дядя, а? Дядя!


От мрачных мыслей Макса на секундочку отвлёк тонкий бархатный голос снизу и дёрганье за руку.


Он опустил взгляд и вздохнул, увидев запакованного в какие-то разноцветные тряпки серебристого лисёнка. Молодой ларит, лет этак десяти, убедился, что на него обратили внимание и заскулил, жалобно поджав уши:


- Мне совсем есть нечего, может, дадите хоть немножко?..


Макс красноречиво похлопал себя по карманам и ответил, не пытаясь скрыть грусть:


- Кто бы мне на новый хвост дал…


Лисёнок проводил его взглядом, задержавшись на забинтованном обрубке.


Вздрогнул и поджал собственный хвост аж к самой груди.


Макс быстро миновал наиболее перегруженные области станции и вышел к лифту, вёдшему на «командный» ярус, однако прошёл мимо него, в дверь с вывеской «Звёздный Волк». Изнутри доносились самые разнообразные запахи и слышалась милосердно приглушённая ради наиболее чувствительных «иных» и ларитов музыка.


Да, денег у него было немного, их бы всё равно ни на что не хватило…


Так хоть нажраться в стельку. Макс не выносил алкоголя, как и многие другие лариты, но ради особого случая…


Особого, да…


Заказав у, в самом деле, волкообразного бармена полулитровую бутылочку самой обычной, без изысков, водки, он направился к своему давно уже ставшему излюбленным месту – недалеко от входа, откуда можно было и пришельцев рассматривать, и быстро уйти, если что.


К нему подошла, было, знакомая официантка, но увидев бутылку и полный упадок настроения – сложила два и два и ретировалась.


Мало того, что обрубок болел… Макс в полной мере ощущал то, о чём до сих пор знал только понаслышке. Ему до сих пор казалось, что хвост всё ещё с ним, и до рези в позвоночнике хотелось привычно пристроить его у себя на коленях.


А потом до него доберутся ребята из Волчьей Стаи – и даже на тот свет он отправится куцехвостым. Потому, как и проку им от него – ноль, только расстройство…


Макс посмотрел прозрачную бутылку на просвет и опрокинул в себя сразу столько, что едва не захлебнулся.


Гортань засаднило от этакой гадости.


Ещё и какой-то непонятный тип неподалёку уселся, смотрел во все глаза. Рыжеватый, если не бурый, черноухий… Ба, брат-лис…


Макс отсалютовал ему бутылкой и снова к ней приложился.


Тип о чём-то спросил официантку, потом опять стал глядеть на Макса, всё больше раздражая его одним своим присутствием. В зале было не сказать, чтобы очень много народу, так что чужое внимание ощущалось особенно остро.


Тихая музыка смолкла, менялся трек. Подозрительная личность снова о чём-то спросила пробегавшую мимо официантку, и на сей раз так удачно качнула хвостом, повернувшись к Максу боком, что тот едва не поперхнулся: хвост, расцветкой напоминавший лисий, в остальном походил, скорее, на волчий.


О, и вот оно началось…


Макс отставил почти пустую бутылку и мрачно воззрился на странного «лиса», без предисловий внезапно переместившегося на место прямо перед ним.


Поверх тёмной, в самом деле, скорее бурой, нежели рыжей, и светлой на груди шерсти была накинута почти обязательная жилетка, в этом случае - красного цвета. Ноги были упакованы в просторные штаны, вдобавок незваный гость не постеснялся напялить то ли высокие ботинки, то ли невысокие сапожки, не стеснявшие удивительно высокий предплюсный сустав. Грудь, как, собственно, и руки, была весьма и весьма развита – мужик, небось, целыми днями штангу тягал… или чего покруче.


А вот глаза… были совсем не лисьи.


- Макс Мейер? – осведомился он деловито.


Неужто всё-таки волк… Наверно, это конец?


- Да, можете резать, - Макс встряхнул головой, пытаясь прогнать неприятное ощущение – мир начинал куда-то плыть, и без него.


- Резать? – «лисоволк» насторожил уши заинтригованно. – С чего бы это? Мне бы было куда интереснее подождать, догадаешься ли ты, кто это к тебе такой весь из себя красивый подсел?..


- Красивый?.. – Макс оскалился с куда более глупым видом, чем это случилось бы на трезвую голову. Алкоголь сшибал его практически мгновенно. – Вот с такой вот метёлкой, да?..


- У тебя метёлки вообще нет, пропил, что ли? – тут же оскалился волк в ответ.


- Укушу, - Макс сразу помрачнел.


- Укусишь – я те усы повыдергаю!


Макс впился в пластиковый стол когтями. В голову пришла мысль, пробившаяся сквозь пьяный угар.


- Таки добрался до трансмутации, - полувопросительно сказал Макс, уже куда внимательнее изучая морду собеседника.


Ему никак не удавалось сфокусироваться, как следует. И всё же определённо, ничего общего – а общего вовсе и не должно было быть.


- Ага, узнал! – воскликнул «лисоволк».


- Узнал, - мрачно подтвердил Макс, поднимаясь. – И ты один… Попался, паскуда!..


Вполне цивильную, неназойливую атмосферу бара нарушил грохот пары упавших на пол тел, рычание и фырканье. Макс сперва ухватил старого знакомого за жилет, а уже когда оба оказались внизу – от души врезал ему прямо в нос…


Менее чем через четверть часа оба сидели под замком, в паре соседних клеток в отделении станционной полиции. «Лисоволк» ошалело облизывал и трогал в кровь разбитый нос, Макс, ещё более мрачный после инъекции наркоблокировки, распушился так, словно подзарядился от розетки – казалось, между усами и отдельными шерстинками вот-вот побегут молнии.


- Ну… был неправ, извини… - подал голос «лисоволк».


- Заткнись.


- Я моральный урод, согласен…


- Заткнись!


- Ну… скотина, что уж там… я даже на ублюдка согласен!..


- Не мешай наслаждаться моментом, - буркнул Макс, всё так же распушаясь.


- Каким моментом?..


- Возмездие свершилось, - мрачно ответил Макс.


«Лисоволк» схватился за голову:


- Да ты что, всерьёз такой злопамятный?.. Эй, эй! – он подскочил, увидев проходящего мимо дежурного и начал тыкать в сторону Макса пальцем. – Вы только представьте: двадцать лет прошло, мы детьми были, а он мне тут за детские выходки мстит, а?!


Охранник только усмехнулся и махнул рукой. Достал ключ.


- Наверно, есть за что? Алекс Фран и Макс Мейер, верно? Поздравляю…


Обе двери были открыты. Макс вышел наружу, не глядя в сторону Алекса.


- Во-первых, вас обоих требует к себе командор, - сообщил охранник. – А во-вторых, сообщение из Лазарета, как раз на имя Макса Мейера… Кто там с вами прилетел?..


Шерсть по всему телу начала быстро опадать. Макс перевёл взгляд будто куда-то в другое измерение.


- Вот я кретин, - сказал он.


- Сам признал! – тут же воскликнул Алекс.


- Я же сказал, что скоро вернусь…


- Кто бы ни прилетел – оне изволят буянить, - усмехнулся охранник. – Так что, если позволите – я бы порекомендовал навестить Портовой Лазарет – а затем кратчайшим путём двинуть к командору. Он терпелив, но всё-таки не настолько, чтоб ждать целый день!


- Спасибо…


Макс вышел на оживлённую магистраль, нашаривая взглядом указатели. Далековато до порта, но ради Шестнадцатой…


- Эй, а помириться?! – следом выскочил и Алекс, оправляя жилетку.


- Квиты, - бросил Макс, устремляясь в людской поток.


- Правда? – Алекс легко поспевал следом. – Может, тогда расскажешь, как жизнь?


- Посмотри на мой хвост – поймёшь, - отрезал Макс.


Налево. Как назло, самое забитое направление, а транспортная сеть перегружена. Тьмы и тьмы людей, не совсем людей… даже совсем не людей – невероятно, на какие только ухищрения ни идут некоторые «иные»! Должно быть, одновременно пристыковалось сразу несколько лайнеров, отсюда и толпы…


С чемоданами, какими-то ранцами…


- Видимо, дерьмово, - с ноткой сочувствия определил Алекс, и тут же оживился. – А я как-то перебиваюсь…


- Мне это ну очень интересно, - вскользь сказал Макс, провожая взглядом подвесной вагончик монорельса, проплывший над головой в нужном направлении.


- Нашёл древний шаблон, ещё земных времён. Оплатил доработку по Навьянсону…


Макс остановился, как вкопанный, будто врезался в стену.


- По Навьянсону?.. – переспросил он, практически вытаращив на Алекса глаза. – Ты что же… ларит?..


- Ну, так сказать, в нулевом поколении, но… гулять, так гулять! – Алекс похлопал Макса по плечу, пока тот пребывал в шоковом состоянии и, как видно, не мог огрызнуться. – Уж очень мне хотелось выпендриться, ты уж извини! Я теперь, наверно, единственный ларит от гривастых волков во всей галактике…


По Алексу скользнула пара озадаченных взглядов, но в целом толпа привыкла к подобным темам – обоих собеседников человеческий поток ровно обтекал с двух сторон.


- «Выпендриться», - повторил Макс со странным выражением.


- Ну, и заодно почувствовать себя на твоём месте… хоть как-то, - Алекс пожал плечами. – Интересно же. Любопытно…


- Спокойно, Макс, - сказал Макс, вслух, специально для ушей Алекса. – Нос ты ему уже разбил, отбивать нюх окончательно, наверно, не стоит…


- Я что-то совсем не то сказал? – огорчённо уточнил Алекс.


- Зависит от того, чего ты хотел достичь… - Макс снова пошёл вперёд, вовремя вспомнив, что порой может найти на Шестнадцатую.


- Наладить отношения. Мы же с тобой вместе учились!


- Да, я помню. Очень хорошо, - подтвердил Макс.


- Я уже извинился!


- И расплатился, - педантично добавил Макс. – Но лучше – помолчи…


Макс вздохнул и ещё ненадолго остановился, выйдя из центра к самому краю потока: прислонился к металлической стене магистрали возле входа в какой-то магазинчик.


Алекс навострил уши, предполагая услышать откровение.


Макс постарался успокоиться и отрешиться от происходящего, посчитал до пяти и сказал:


- Хочешь, чтобы я тебя выслушал?


Алекс уркнул – вроде как согласно, или что это может значить у волков? В самом деле, ларит, действие было откровенно неосознанным…


- Тогда – помолчи, и дай мне просто с тобой смириться, - завершил Макс.


Алекс угрюмо кивнул.


При Лазарете народу всё так же было немного. Макс едва успел войди в зал ожидания, как из ближайшего коридора на него выскочила серая комета и положила передние лапы на плечи, чтобы смачно лизнуть в нос.


- Ну и когти… - вырвалось у Алекса.


- Познакомься с Шестнадцатой, - сказал Макс, обернувшись. – Мне эти когти жизнь спасли.


- А ты кто? Ты не лис! – категорически заявила Шестнадцать, взглянув на Алекса, но по-прежнему опираясь о Макса.


- Ну, хоть кто-то меня с ними не путает! – развеселился в тот же момент Алекс. – Я – гривастый…


-Болтун, - вздохнул Макс.


- Волк! – возразил Алекс, заложив большие пальцы рук за ремень.


Шестнадцатая смерила волка долгим взглядом, потом сморгнула и жалобно сказала:


- Макс, там пришли какие-то чёрные, с крыльями…


Уже?


В голове у лиса что-то щёлкнуло. Он же сам намеревался передать Шестнадцатую драконам!


Может, это поправило бы и финансовое… положение?..


Но они сами её нашли…


Подонок, она тебя спасла, а ты её продать думаешь?


Все мысли пронеслись едва ли не одновременно, цепляясь друг за друга.


- Макс?.. – обеспокоенно позвала Шестнадцать, видя, как уши лиса явно поникли.


- Это драконы, - сказал он, встряхнувшись. – Идём, представимся… Они неплохие ребята…


- Я их боюсь! – возразила Шестнадцатая, стараясь идти с Максом шаг в шаг – он двигался к коридору, из которого она только что выпрыгнула. Оттуда на них глядели несколько работников Лазарета и минимум двое врачей – красноречивое свидетельство того, что Шестнадцатая успела уже произвести фурор…


…Как оказалось, заключавшийся в напрочь разгромленной медицинской палате. Поверх перевёрнутого лежака, до тех пор бывшего привинченным к полу толстыми винтами, в задумчивой позе восседал дракон.


Чёрный, как уголь, он наверно и впрямь мог поначалу напугать. Тело и шея у него были подлиннее, нежели у Шестнадцатой, голову венчали острые направленные назад прямые рога, вместо нормальных ушей были перепончатые. И, конечно, мощные кожистые крылья, вдобавок к рукам, ногам и неслабому хвосту…


- Вот, Шестнадцатая, это дракон… - несколько оробев сам, сказал Макс.


Он не мог похвастать, что сам встречался с ними часто.


- Её так зовут? – поинтересовался дракон, даже не открыв рта – прямо в мозгу Макса.


- Её так… назвали.


Дракон склонил голову.


- Я не знаю, что с ней делали в точности… но явно изрядно мучили, - с трудом, через себя, произнёс Макс, опустив Шестнадцатой ладонь на голову – она натурально жалась к его ноге – Она мне очень помогла, и я бы хотел, чтобы вы помогли ей…


- С какой стати нам помогать ей по твоей просьбе? – резонно осведомился дракон, чуть сменив позу и сверкнув нечастыми для его рода голубыми глазами.


- Я подумал, что, как минимум, вас заинтересует… Её прошлое.


- Вернее – она сама?


- Да…


- «Я сама»?.. Чем я вас так интересую?.. – Шестнадцатая осела на задние лапы и вся сжалась.


Дракон вздрогнул и сморгнул – явно в серьёзном потрясении. Его речь адресовалась строго Максу, но никак не мохнатой бестии, перевернувшей всё вверх дном, да ещё, в конце концов, отпихнувшей его, дракона, когда он пытался её утихомирить!


- Уже как минимум тем, что ты перехватила закрытый телепатический канал, - прямо сказал дракон, сделав Шестнадцатую вторым адресатом. – Да. Твой друг хочет, чтобы мы помогли тебе – но в чём должна заключаться помощь?..


- Сказать по правде… сам не знаю, - Макс отвернулся, вдруг осознав, что всё это пустое. Не помочь он ей хотел, в самом деле… Хотя и должен был бы желать именно этого, будь он, наверно, ещё тем добрым, как говорили, лисёнком за школьной партой…


- Мы не можем работать с кем-то против воли – это против правил, - твёрдо сказал дракон. – Если она захочет – она придёт. Лазарет, третий уровень.


Макс вздохнул и потрепал Шестнадцатую по голове.


Удивительно, но, кажется, она и сейчас всецело оставалась на его стороне. Доверяла, несмотря даже на такой предательский диалог.


- Насколько я их знаю, они тебе в самом деле не навредят, - сказал он Шестнадцатой.


Лишь бы не приходилось в этом самого себя убеждать…


- Мне необходимо с ними остаться?.. – жалобно спросила Шестнадцатая.


Дракон прищурился и отвернулся, всецело не одобряя происходящее.


- Ты от них сможешь уйти, когда захочешь, - твёрдо сказал Макс. – Верно же?


Вопрос он требовательным тоном задал дракону.


- Разумеется, - сердито ответил тот.


- Но зачем мне это?.. – спросила Шестнадцатая. – Мне и так хорошо…


- А вдруг федераты как-то тебе навредили? – в голову Макса пришла идея. – Может, они что-то сделали с твоей памятью? Они ведь делали тебе больно, вдруг тебя надо вылечить после этого, подумай!


- Но я ведь тебя видеть не буду!


- Если только он не будет тебя навещать, - заявил дракон.


- Буду! – твёрдо ответил Макс, в свою очередь, сверкнув глазами на дракона.


- Если только это надо… - Шестнадцать нахохлилась.


Макс провожал Шестнадцатую и дракона со смешанным чувством. Он не мог не признаться себе, что всё-таки – да… привязался к этой девочке, пусть непонятной, странной и иногда даже пугающей, но к нему, Максу, вечно дружелюбной. Рисковать ради неё жизнью, потом доверить свою жизнь в её руки – а теперь вот так расстаться?.. Лишь бы не навсегда. Макс точно не мог определить, но ему казалось, будто он теряет кого-то вроде младшей сестрёнки.


- Где ты её откопал? – Подал голос Алекс, тихонько, когда Шестнадцатая скрылась из виду.


- В космосе, - лаконично ответил Макс, всё ещё глядя в сторону лифтов, и добавил:


- Я вдруг вспомнил, что давно не навещал родных…


- Они живут всё там же, - с готовностью подсказал Алекс и, встретив резкий взгляд, поспешно пояснил:


- Я заходил к ним, когда тебя разыскивал! Сразу после… ну, похвастаться…


- Пошли, горе… - вздохнул Макс. – Командор ждёт…


Оказывается, в сплошной чёрной пелене жизни ещё изредка проскакивали светлые полоски.


Умирать перехотелось.


Алекс шёл рядом, почёсывая голову, и размышлял – рассказать, или не рассказать? Кажется, Макс был слишком увлечён своими мыслями, чтобы заинтересоваться, на кой командору понадобился ещё и Алекс Фран…


2. ОПЫТ РАБОТЫ: НЕ ТРЕБУЕТСЯ


1


Макс не покидал Командный ярус без лишней необходимости.


Уровень, бывший мозгом всей станции, представлял собой миниатюрную крепость, автономную, с собственными системами энерго и жизнеобеспечения. Когда-то «Орион» начинал собираться именно с этого блока, времена тогда были ещё менее спокойны, чем сегодня – и техники поговаривали, что кое-где внутри ещё можно найти даже следы демонтированных орудий.


Чего здесь точно нельзя было найти, так это посторонних. Высший офицерский состав – да. Постоянный обслуживающий персонал – да. По прихоти командора на Командном ярусе размещался бар, наподобие «Звёздного Волка», с живыми людьми вместо машин. Там вовсе не было алкоголя, всякий интерес к которому Максом был похоронен окончательно и бесповоротно, зато было нечто другое, что привлекало его по вечерам: он приходил, когда помещение было уже более-менее заполнено, и садился как можно дальше от классической барной стойки.


Сопровождавший его Алекс делал заказ, а Макс просто глядел.


За стойкой именно вечерами дежурила невысокая лисица. Возможно даже, что из ларитов, но подойти и узнать наверняка он не решался точно так же, как с некоторых пор не решался прилюдно снимать с себя лёгкий матерчатый плащ до пола.


Под плащом нельзя было скрыть отсутствие большей части хвоста, но зрителям хотя бы не мозолило глаз его уродство.


- В этом зале, небось, все кроме тебя знают, кто она такая, - заметил Алекс в очередной подобный вечер, вернувшись к Максу с заполненным подносом.


- И ты? – Макс поднял голову, до сего момента опущенную прямо на стол, и нехотя перевёл взгляд на гривастого.


- Я? Ну, я не интересовался, да… - Алекс пожал плечами. – Однако извини, видеть этакую робость в тридцать лет…


Макс фыркнул, взял с подноса стакан с простой водой и начал разглядывать его.


- Когда уже придумают что-то поудобнее… Хоть трубочку бы дали…


- Переводишь тему? – уточнил Алекс.


- А ты не заметил?


- Макс, чёрт подери! – Алекс постарался приглушить своё восклицание. - Уж я-то хоть человеком родился, и то вижу, какая там симпатяга стоит!


- И ты мне предлагаешь к ней подкатиться, да? Куцехвостый лис, о, да…


Алекс едва сдержался, чтобы не треснуть по столу кулаками:


- Вот объясни мне уже: почему чуть ли не любой разговор с лисом сводится к обсуждению хвостов, а? Свет клином сошёлся? Показатель статуса? Что?!


- В моём хвосте – моя душа, - изрёк Макс.


- Маньяки вы все, - припечатал Алекс. – Я это уже третий раз слышу. Цитата, что ли?


- Наверно. Но я перед ней позориться не хочу.


Алекс вздохнул, сообразив, что переубеждать Макса – без толку. Лис глядел в сторону стойки, и этим серьёзно намеревался ограничиться. Мало того – отводил взгляд, когда молодая барменша сама вдруг решала глянуть в дальний угол.


А не глянуть, хоть пару раз за вечер, она не могла. Макс, помимо неё, был единственным лисом на весь Командный ярус и, собственно, одним из очень немногих ларитов вообще. Алекс уже начинал мечтать, как бы она сама однажды не выдержала, и подошла к их столику.


Или надоумить…


- Не понимаю я этой вашей страсти к длинным хвостам, - сообщил он, уже позабыв про собственноручно принесённую еду. – Вот мой бы, например, вряд ли под дверь попал… Ну, может, самую малость.


- Можешь этим гордиться, - отрезал Макс. – Но мне не напоминай.


- Возьми у командора аванс! Он же тебя нанял? Так пусть выдаст пилоту на новый хвост! Пойдёшь в медблок, и…


- Я не живу в долг, - ещё более сурово отрезал Макс. – У меня свои соображения есть…


- Какие, если не секрет?..


- Секрет.


Если бы Алекс подумал подольше, он, может, сообразил бы, на что надеялся Макс вот уже добрый месяц. Однако всё это время его регулярно занимали другие вопросы: старый катер солнечного производства, невесть, на какой помойке найденный подручными Командора, и вопросы его ремонта и модернизации. Алекс, как инженер и очень неплохой механик, не мог не согласиться: древний «Аякс» славился своим потенциалом в доработке.


Но сколько на него уходило времени и сил…


Как и обычно, застолье завершилось для Макса сразу, как только барменша отлучилась от стойки по каким-то своим делам.


Оставив Алекса разбираться с очень вовремя подошедшими к нему кибернетиками, опять в связи с доводкой катера, он отправился прямиком в свою каюту.


Да, в самом деле. Жизнь обернулась неожиданной стороной – бывший торговец работал теперь лично на командора ключевой космической станции. Полагавшаяся ему премия за известия о незаконной базе Федерации в космосе Конгломерата запаздывала, да и не представляла собой ничего выдающегося; от своего внезапного нанимателя Макс денег пока тоже, впрочем, не видел. Работа была неофициальной и оплачивалась сдельно, но ни одного вылета Макс в качестве штатного пилота пока не совершил, и даже не представлял, какая специфика его ждёт. Всё, что он пока получил – это бесплатное жильё и неограниченный счёт в баре.


И обязывать себя этой седой крысе какими-то долгами сверх того он не намеревался.


- Мейер?..


Возле двери в каюту его догнал альбинос – человек, которого он видел пару раз неподалёку от катера в ангаре, и не заметить не мог. Розовоглазый, почти напрочь в остальном обесцвеченный, он в добавок носил исключительно белоснежную одежду, так что его явление неподготовленным зрителям производило эффект световой гранаты. Какую роль этот тип играл среди подручных Командора, Макс понятия не имел, однако Алекс упоминал, что альбиноса часто можно встретить в компании с охраной.


- Да? – в последнее время Макс приучил себя более адекватно реагировать на человеческое присутствие – неприятные события, случившиеся до прибытия на станцию, здорово обострили в нём стремление держаться от «чистых» хомо как можно дальше, но на «Орионе» их, как и везде, как ни крути, было большинство.


- Кай Стилуотер, - альбинос без раздумий протянул руку.


Макс заставил себя казаться поприветливей и пожал её в ответ.


- Вы ведь наш будущий пилот?


- Да, а вы желаете меня в чём-то просветить? – осведомился Макс уже не без интереса.


- Не в том, что касается работы, если вы об этом, - ответил альбинос. – Я решил, что не мешало бы познакомиться… и заодно сообщить, что в Охранном блоке восстановлен тренировочный полигон.


- И?..


- Полагаю, вам стоит держать себя в форме, - пояснил Кай. – Я знаю, что у вас есть пистолет, но когда вы в последний раз из него стреляли?


- Из пистолета – давно, - сказал Макс.


- Плохо! – Кай цокнул языком. – Подходите завтра в Охранный блок, можете вызвать меня через комлинк. Буду ждать.


- Посмотрим… - Макс пожал плечами, глядя альбиносу уже в спину: Кай, кем бы он там ни был, явно не тратил время попусту. Сказал, что хотел, развернулся и ушёл, даже не выслушав возможный ответ.


Пострелять Макс, в принципе, был не прочь. Хоть какое-то разнообразие. А если для солдат подготовлен здесь целый полигон… Это могло бы быть даже занимательно. Он ни на одной станции ещё не встречал столь глубокого подхода к подготовке охраны – кроме «Ориона» нигде не хватило бы места на всё желаемое.


Встречаться с новыми неожиданными гостями Макс не хотел, и заперся в каюте изнутри. Перед сном порядок действий был обычен – бегло проглядеть новости, особенно с родины, качественно отмокнуть в душе… и тогда, наконец, просохнув, завалиться в удивительно мягкую постель.


Обстановку кают на Командном ярусе вообще иначе, как «удивительной» и «приводящей в восхищение» было не назвать: кровать была именно кроватью, а не складным лежаком, столик в другом углу был прикрыт скатертью, между встроенными в стены шкафчиками и просто в свободных местах стояли закреплённые на полу горшки с зеленью. Так, по обе стороны от входа в санузел вообще росли две карликовые пальмы. Макс давно не бывал в столь приятной атмосфере, когда нюх вдруг оживал под воздействием натуральных свежих запахов, а не сплошной вони пластика, резины и чёртовой прорвы иных искусственных материалов.


Чистый и более-менее довольный, распушившийся после сушки, Макс как раз собирался выключить свет, когда возле входной двери раздался короткий звон.


Одиннадцать вечера…


Никто не пытался связаться с ним через браслет, выданный в кабинете командора. Кай приходил лично, «знакомиться», несмотря на подобную возможность, так кого же нелёгкая принесла на этот раз?


Набросив плащ в качестве халата и подпоясавшись, Макс подошёл и посмотрел на видеофон, чувствуя, как шерсть становится дыбом: перед дверью с самым серьёзным видом стояла лисица из бара, в своеобразной зелёной накидочке, в первую очередь закрывавшей живот, с серебряным круглым медальоном на шее. На медальоне была выгравирована древняя космическая ракета – Макс таращился именно на неё, пытаясь сообразить, стоит ли нажимать на кнопку.


Незваная гостья ещё раз позвонила и сложила руки на груди. По её позе можно было предположить, что она готова стоять хоть до утра, но таки добиться ответа на свои вопросы.


По коридору за её спиной кто-то пробежал, но она даже не покосилась вслед, начисто игнорируя всё, кроме выключенного по её сторону экранчика видеофона.


Макс нажал на кнопку, но не успел сказать ровным счётом ничего.


- Ты тот, кто каждый день таращится на меня в баре! – заявила лиса, ткнув пальцем в камеру сразу, как увидела его на экране. – Либо ты меня впускаешь и объясняешься, либо прекращай это дело.


- Я… - Макс в панике оглянулся, непонятно, что желая увидеть и откуда ожидая помощи.


- Именно ты! – лиса ощерила зубы. – Кто ты такой я и так знаю, невелика тайна. Чувствовать себя зверушкой на выставке, чтоб меня разглядывали часами, я не желаю. И?


- Хорошо, больше разглядывать не буду… - Макс тяжело вздохнул.


Всё было не так, наперекос.


Гостья чуть помедлила, разглядывая экран.


- Вот и поговорили… - Она отвернулась в конец коридора и буркнула. – А еду мог бы и сам заказывать. Au Revoir!


Проводив лисицу взглядом, Макс выключил видеофон и со злости изо всей силы врезал кулаком в стальную стену. Было больно, но не сказать, чтобы от этого сильно полегчало…


2


Макс держал в руке пистолет впервые, с тех пор, как сдал его на хранение в доках станции. «Эклиптик-9», суровый армейский ствол, по традиции ВКС полученный им при неожиданно раннем уходе в запас, одним своим весом моментально настраивал владельца на нужный лад.


Кай без излишнего отвращения изучал на мониторе поражённые Максом лазерные мишени, в то время как лис обстоятельно изучал выданные ему с запозданием хитроумные наушники.


- До снайпера тебе далеко, - констатировал Кай после очередной серии выстрелов.


- Пистолет, разве, оружие снайперов? – резонно возразил Макс.


Кай молча протянул руку, взял «Эклиптик», покидал его из руки в руку, прикидывая вес, и подошёл к подготовленному огневому рубежу. Остановившись на стрельбе с левой руки, он навёл ствол на мишень и быстро расстрелял весь магазин.


- Девяносто три очка, - он протянул ствол владельцу. – Замечу, что я правша. Но в критической ситуации тебя не должно смущать: ни неудобное положение, ни мнение относительно оружия, ни звёзды в небе.


- Какие-то модификации? – подозрительно поинтересовался Макс.


Кай постучал пальцем себе по лбу.


- Всерьёз - только аналитические, киборгизация малой степени. У нас в охране был парень, который стрелял не хуже меня – он был и вовсе «чистенький». Так что возьми на заметку – тебе ещё есть, куда стремиться.


Макс расстрелял ещё десятка три обойм из разных хватов, положений, по лазерным и голографическим мишеням разного вида. Выцеливал, стрелял бегло, работал по движущимся целям – пока Кай не положил руку ему на плечо и не ткнул себе за спину пальцем.


- «Коридор смерти» освободился. Пошли, попробуешь его пройти.


- Не сказал бы, что мне нравится название, - сказал Макс в полушутливом ключе. – Что там происходит?..


Кай провёл его к низкой невзрачной дверце, на которой кто-то уже успел после ремонта белым маркером нарисовать череп и кости. Поблизости собралось несколько человек из охраны, с любопытством глядевших на рыжего «салагу».


- Голограммы пытаются убить тебя своим голографическим оружием, - характеристика была вполне исчерпывающа.


- А я?


Кай ударил кулаком в стену возле двери и достал из выпавшего ящичка тренировочный пистолет.


- А ты сдаёшь свой огнестрел и берёшь эту игрушку. Твоя задача – с боем дойти из пункта «А» в пункт «Б» - вторая дверь выходит в соседний коридор. Имей в виду – симуляция достойная, единственное упрощение состоит в том, что после первых же выстрелов на тебя не сбежится вся толпа сразу. В остальном – старайся не шуметь.


- Ну… - Макс повертел в руках пластиковый пистолетик. – Я готов!


- Почти. – Кай опустил взгляд на ноги Макса. – Не стоило бы соваться туда босиком, кем бы ты не был. Подожди.


Среди солдат зародилось оживление. Кай лично отлучился минут на десять и вернулся с парой сапог специфического вида.


- Да, я такие видел, - сказал Макс, взяв и рассмотрев один из них. – Но никогда не носил…


Они полностью учитывали специфику строения, по крайней мере, лисьей ноги. Если бы Макс надел обычную человеческую, столь же высокую обувь – она бы сидела на нём, подобно цементным башмакам, совершенно парализуя предплюсный сустав. Эта же модификация свободно деформировалась в нужном месте.


- Но ботинки были бы проще, – Чтобы натянуть хотя бы один сапог, Максу пришлось прислониться к стене и долго и упорно тянуть до победного. – Правда, не понимаю, на что они мне?


- Материал теплоизолирующий, прочный – бронеполотно. Помогает сохранить ноги в определённых сложных ситуациях. Так что это – часть формы, и на тренировках обязательно, - пояснил Кай.


- А ещё эта часть формы сотрёт мне ноги, напрочь, я уверен, - заметил Макс, попытавшись пройтись от стены к стене и пару раз присев.


Ноги протестовали.


- Привыкнешь. Или можешь подать заявление на биомодификацию – отрастишь там шерсть пожёстче. Всё лучше, чем при случае остаться без ног вообще.


- Неудобно и непривычно, - констатировал Макс, завершив кружить вокруг и вернувшись к двери.


Для себя он решил расценивать обувь, как средство усложнения теста. Лишний вес, теснота… Вот, только что размер был подобран безукоризненно.


Но не найдётся ли пара поудобнее?


Кай впустил Макса в Коридор и прикрыл дверь.


Взяв наизготовку тренировочный пистолет, Макс двинул вперёд.


Он быстро понял, что попал вовсе не в коридор, а в настоящий лабиринт, состоящий из множества переходов, комнат и минимум трёх этажей. Свет где-то работал исправно, где-то мерцал, где-то его вовсе не было. На полу местами можно было встретить битое стекло, металлическую стружку – самые разнообразные небезопасные источники шума.


Пройдя какой-то десяток метров, Макс услышал тихие голоса. Сообразив, что компьютер эмулирует разговор пары мерцающих в воздухе фигур, Макс занял позицию у поворота и стал ждать – не предусмотрено ли что-то программой?


Терпение оказалось продуктивным: послышались условно «удаляющиеся» шаги, и, выждав ещё немного, Макс открыл свой личный счёт в Коридоре Смерти.


За его действиями Кай и ещё подросшая десятков до полутора толпа солдат следили через блок мониторов у выходной двери. Подключённые к ним камеры последовательно сменялись, следя за продвижением тестируемого.


- Пройдёт караулку?..


- Не. Чисто точно не пролезет.


- Смотри, нашёл пасхалку!


Раздались смешки: на одном из экранов было видно, как Макс, забредя в тупик, наткнулся на тщательно сформированное компьютером изображение собственного тела, валяющееся в нелепой позе.


Найдя взглядом камеру, лис красноречиво показал ей кулак.


- Попался!


Кай глядел за действиями Макса без улыбки, совершенно серьёзно оценивая его работу. Пока Макс шёл неплохо, но на вряд ли сам это понимал – к моменту, как он нашёл собственный «труп», им уже было пропущено с десяток «выстрелов», каждый из которых в жизни стал бы смертелен. К моменту, как он нашёл выход из лабиринта, проколов набралось вдвое больше, и Макс действительно был мрачен.


Отдав пистолет, насупившись, лис стал снимать сапоги, и едва не подпрыгнул, когда «болельщики» вдруг бросились хлопать его по спине и с чем-то поздравлять.


- Дайте хоть разуться! – запротестовал он особенно после дружеского тычка от единственного нечеловеческого лица в группе – оно принадлежало тигру, и, судя по тому, как Макса качнуло, физически не обделённому. – Я что, какой-то рекорд поставил? Меня там изрешетили!


- Да, уж. Над собственным телом мог бы догадаться о засаде, - согласился Кай. – Но в целом – для новичка проход хорош. Пилотов ведь не учат воевать по программам спецназа?


- А на это спецназ натаскивают?..


- Что ты, - Кай редкостно улыбнулся. – Это упрощённая модель. В настоящий «Коридор» тебя запустят не ранее, чем ты сдашь эту норму.


- Рад слышать, - Макс сбросил оба сапога на пол и Кай тут же указал на них пальцем:


- Возьмёшь с собой, они теперь твои. Рекомендую поискать инструкцию.


- В них есть какие-то фокусы? – озадачился Макс.


- Нет. Но знать, на что ты в них можешь наступать, а на что нет – иногда бывает полезно, - сообщил Кай. – А теперь – лирика. У нас есть маленькая традиция – после первого прохода новичков через Коридор нагрянуть вниз, в «Звёздный Волк», и хорошенько отметить. Сегодня новичок у нас один… Ты же не занят?


- Нет… - Макс пожал плечами.


- Ну, так, двигаем! – взревел тигровидный «иной», как самый шумный в группе. – И познакомимся, наконец!


Бар привык к таким вторжениям. Теперь Макс осознал, отчего он заслужил репутацию одного из самых цивильных мест на станции: не у многих возникало желание буянить в месте, где охранников иной раз бывало больше, чем в отдельных секторах. Будто кто-то взял, и написал на двери – «охраняется военным ведомством». Все охранники, до последнего на станции, были сплошь из пехоты, а кто и из спецназа, прошедшие небольшой курс по специфике службы в станционной полиции.


Над столами витали запахи синтетического кофе, Кай потягивал дорогущий сок из станционных оранжерей. Макс вначале вполуха слушал разнокалиберные байки, которые вовсю травил тигрочеловек, даже не интересовавшийся, насколько полно ему внимают, а затем уже самого лиса развели на историю.


- Где служил?.. – полный антипод Кая, черноволосый негр с труднопроизносимым для Макса именем, как оказалось, сильно заинтересовался, услышав, что Макс в прошлом успел побывать пилотом-истребителем.


Макс поставил на стол стакан с газированной водой.


- Силы Орбитальной Обороны, Вторая эскадра. Был перехватчиком при носителе «Стрелка».


- Эх, мимо. У меня друг был – он в Четвёртой был, техником на «Коралле».


- Это же… - Макс запнулся.


- Ага, - со вздохом подтвердил чёрный. – Погиб в антипиратской кампании… Кстати, как, ты не знаешь? Я только и услышал, что от попадания ракеты, но что это за ракета, чтоб эсминец развалить? Атомная, что ли?


- Простая, с замедлителем… я там был.


- Правда?


- Мой единственный реальный бой, - Макс опёрся на стол локтями и сверху на кулаки положил голову. – Ракета типа «Стилет», пробила корпус и взорвалась прямо возле реактора. «Коралл» просто испарило…


- Вторая эскадра тоже участвовала? – оживился теперь другой охранник. – Говорили, только Четвёртая… нет разве?


- В Четвёртой эскадре оба носителя оказались на ремонте. В итоге их на время операции заменили «Стрелкой», - пояснил Макс.


- Но одна ракета… - по-прежнему недоумевал негр. – Это что ж за невезение?!


- Это не невезение – это непродуманная конструкция… - Макс хлебнул ещё немного воды, ненароком в спешке забрызгав себе грудь, и на пальцах принялся описывать бронирование эсминцев «Триста первой» серии.


Потом, для сравнения, «Триста Восьмой».


Кай продолжал невозмутимо высасывать остатки сока из стаканчика, негр хватался за голову, тигроид слушал, разинув рот.


- Ты только про «Четырёхсотый» не рассказывай, - усмехнулся вдруг Кай, когда обсуждение и споры вокруг расположения дополнительной бронепанели над двигателями у «Триста Восьмого» пошли на убыль. – А то, как получишь «разглашение»…


Макс махнул рукой:


- Об этом чуде я сам ничего не знаю. Есть, летает – и ладно.


- У нас возле станции один крутится, кстати, - пробормотал тигр.


- Ну, значит, станция под надёжной защитой! – заверил его Макс, не без нервного тика припомнив один отдельно взятый федеративный катерок, даже не заметивший полновесного ракетного залпа.


Охранники загалдели. Кто-то хотел высказать мнение по поводу ВКС, кто-то вдруг обратил внимание, что за время беседы таинственным образом лишился распакованного пайка. В общем гуле вдруг прорезался женский голос – едва ли не единственной представительницы «слабого пола» в охранке:


- А что тут всё о ВКС, да о ВКС? Я бы вот историю о базе федератов у KZR180 из первых уст выслушала. Это и ближе к нам, кстати!


- Извините, не хотел бы я об этом вспоминать, - Макс вздрогнул и непроизвольно покосился в сторону так, что сразу было ясно: подумал о хвосте.


- М… - женщина хмыкнула и без должного пиетета наклонилась вбок, как бы заглядывая ему за спину. – Господа, а вообще, в самом деле, мы тут вроде как что-то отмечаем… А у виновника торжества – трагедия. Почём нынче регенерация?


- Дорого, - покачал головой тигроид.


- Хвост, наверно, тысяч в десять обойдётся… - оценил Кай.


- Ребята… - Макс чуть напрягся.


- Ну, допустим, я полторы тысячи наскребу, - предложила охранница. – Кто больше?


- Больше? Да ты у нас круче всех! – Негр всплеснул руками. – Но пару-тройку сотен и я найду.


- У меня тоже где-то так в заначке…


- Ребята! – Воскликнул окончательно потрясённый Макс. – Конечно, спасибо… Но…


- Тут у нас вроде как все свои? Считай это подарком!


- Да я не к тому… Я ещё надеюсь на один бесплатный вариант, просто…


- Бесплатный сыр лежит известно, где, - заметил Кай. – И ещё две тысячи сверху.


Долги или не долги, но вот от подарков Макс ещё никогда не пытался отказаться. Внезапно поняв, что и не выйдет, он закрыл рот и только с удивлением глядел, как вокруг стола пошла гулять бумажка.


Его «бесплатный вариант» представлял собой драконов. Крылатых вечно окружал ореол таинственности, но в бесчестности и построении каких-то там «мышеловок» их ещё не обвинял никто и никогда. Просто так за «спасибо» и они бы ничего не стали делать, но вот за Шестнадцатую…


Шестнадцатая так и жила в биологическом центре драконов под портовым лазаретом. Макс, как и обещал, регулярно навещал её раз в несколько дней; драконы ещё не завершили свои тесты, но уже были довольны промежуточными результатами. Шестнадцатая, в свою очередь, вполне у них прижилась, и несколько раз, приходя по своему расписанию, Макс заставал её за игрой с кем-нибудь из вроде бы серьёзных крылатых генетиков – начиная от шуточной борьбы, и заканчивая шахматами.


Она сильно изменилась, это нельзя было не заметить. Сколько бы ей не было лет (она говорила, что всего-то два года) – «детскость» из поведения почти выветрилась с прямо-таки чудовищной скоростью, но собственного особого шарма и сочетающейся с лютой физической силой мягкости по отношению к «своим» это её не лишило.


Шестнадцатая была довольна, драконы были довольны… Всё шло к тому, что и Макс вполне получал свою долю счастья.


Но сейчас оно постучалось с совсем неожиданной стороны, и у Макса случился острый приступ паранойи: так в природе не бывает!


- Девять тысяч, - подвёл итог Кай, получив бумагу в свои руки. – Ну что, близко!


- Я ещё знаю, кого потрясти! – высказался негр.


- Так и вовсе замечательно! – Кай подмигнул Максу, и тот вздохнул.


Но промолчал.


В природе вселенского счастья не бывает, точка!


3


Помимо самих драконов очень и очень немногие допускались в блок под лазаретом. Из всех, кто не имел отношения к науке или медицине, Макс, наверно, был и вовсе единственным.


Он прошёл хорошо знакомые биосканеры, почти наверняка исключавшие возможность проникновения двойников, и пошёл по светлому синему коридору прямо к главному залу.


В воздухе даже пахло стерильностью.


- Сегодня ты раньше, - прозвучал в его голове «голос» Жара.


Голубоглазый дракон в дежурной комнатке наблюдал из-за одностороннего стекла за происходящим в зале – на самом деле, просто в очень большой комнате. Драконы расставили в ней всяческие тренажёры, которыми очень активно пользовалась Шестнадцатая.


Прямо сейчас она во всю прыть бежала по беговой дорожке. Однако, вопреки обыкновению, не была облеплена датчиками.


- Да, надоело ждать, - Макс сел в кресло, установленное возле окна специально для него. – Всё работаете?


- С Шестнадцатой – завершили, - сказал Жар.


- Уже? – удивился Макс.


- Мы быстро работаем и не отвлекаемся, - заметил дракон, скосив глаз на него. – Приятная девочка. Жаль будет расставаться. Но она хочет жить с тобой.


- Может, мы вас вместе навещать тогда будем? – Макс подмигнул.


- Забавный ты… - неопределённо отозвался Жар.


- У меня просто настроение хорошее, - сказал Макс, глядя не на него, а на продолжающую бежать без устали по дорожке Шестнадцатую. – Ребята из Станционной Полиции скинулись мне на регенерацию…


- С чего бы это?


- Я у них вроде как за «своего», - Макс пожал плечами. – Сам удивился. Ни я их не знаю, ни они меня…


- Я слышал, для охраны станции люди отбираются, в том числе, и по моральным принципам, - заметил Жар. – Возможно, дело в этом.


- Да, хорошие ребята… Рушат мои стереотипы, - усмехнулся Макс.


- А в чём заключаются стереотипы? – осведомился дракон.


Он-то уже давно изучающе разглядывал Макса.


- Ты их недолюбливаешь?


- Было бы, за что любить, - Макс опустил голову. – Ещё в детстве надо мной прямо издевались…


- Все подряд? – перебил его Жар.


- Нет, но даже кто не издевался – глядел как на говорящего ручного зверька, - Макс фыркнул.


- Без исключений?


- Нет, исключения, конечно, были… - неохотно признал Макс.


- И обидчики твои, конечно, были дети? – продолжал дракон.


Макс подозрительно смерил его взглядом.


- К чему это? Да, в детстве у меня были проблемы с человеческими детьми. Да и потом – стоило кому-то услышать, что я ларит, и в мою сторону уже начинали странно смотреть. Помню, у нас в городе одно время действовала группа отморозков, нападавшая именно на ларитов, как в Федерации.


- Их поймали?


- Да. Кому-то сроки, кому-то коррекция личности, - кивнул Макс.


- А сейчас твои убеждения часто соответствуют действительности?..


- В отношении федератов – всегда! – Макс громко не то фыркнул, не то чихнул. – В Конгломерате люди, конечно, лучше. Но я предпочитаю не рисковать. У человека на лбу не написано, откуда он. А к чему вопросы? Это психоанализ?..


- Лишь отчасти, - ответил Жар. – Многое ли тебе известно о шаблонах Ларина-Навьянсона?


- Помимо того, что я внук людей, ими воспользовавшихся? – Макс отрицательно покачал головой. – А отчего ты их вспомнил?


- Структура шаблонов такова, что в ларитах, в самом деле, не много человеческого. Я бы даже сказал – практически ничего, переработка материала – полная. – Жар сделал паузу, изучая реакцию Макса, но лис просто слушал.


- По сути своей, если бы натуральная лиса вдруг заменила человека на Земле в его нише – она имела бы хорошие шансы стать именно такой, как ты. Но поскольку у Навьянсона не было при себе подобного образчика – ему приходилось в большей степени включать воображение и логику. Одно из следствий этого – кое-какие элементы, связанные с особенностями поведения.


- А поподробнее? – Макс подался вперёд.


- Он серьёзно поработал над агрессией по отношению к окружающим. Резко её ограничил. Такие блоки, в более ультимативной форме, иногда применяются при корректировке личности.


- Хорошенькое дело… - опешил Макс.


- Однако, всё логично. Ты же помнишь – в ларите нет почти ничего человеческого? Зато у многих земных существ сильно желание избегать человека, способное перерасти в агрессию, если это оказывается невозможно. Ларит с такой моделью поведения был бы асоциален.


- Что ж, драконы славятся прямотой… - произнёс Макс. – Но причём тут мои стереотипы? Мне как раз люди – не нравятся!


- Не нравятся – и ты их сторонишься, - заметил Жар. – Но если не удаётся сторониться – ты, ведь, не лезешь в драку? Ты ищешь компромисс или терпишь, пока на тебя не нападают. А то и заводишь друзей и нормально ассимилируешься, что, полагаю, случилось здесь, на станции. И попробуй сказать, что я не прав.


- Прав, - согласился Макс, чуть подумав, и с досадой клацнул зубами. – Интересно только, от чего бы ему было не убрать и то самое «желание избегать»?..


- Для снятия острой конкуренции, - пояснил дракон.


- Что?..


- Неважно, - дракон оскалил зубы. – Я знаю, ты умён. Сам догадаешься.


- Тогда на этом и остановимся. Неприятен мне такой разговор, - прямо сообщил Макс.


Жить-жить, и вдруг услышать…


Чёрт. Одно дело просто помнить, что все эти трансмутации – явление искусственное, шаблоны делались драконами и людьми, а значит ты – хочешь, не хочешь – и сам, в какой-то мере, искусственен. Неприятно, но забывается между делом.


И совсем другое – выслушивать, что именно добавлялось в шаблон, и оказывает влияние на тебя, твои мысли, твои действия…


- Тогда ещё только замечу, что шаблон, и то не во всех случаях, гребёт под одну гребёнку только объекты воздействия. Далее в свои права вступает природа, - вероятно, Жар решил смилостивиться, и смягчить общее впечатление от беседы.


Макс кивнул и хмыкнул, предпочтя заострить своё внимание на фразеологизме. «Гребёнка». Ишь ты.


- Ты наверно много общался с людьми? – чуть издалека спросил Макс.


- Приходилось, - уклончиво ответил дракон. – И?


- Я про «грести под одну гребёнку»…


Дракон шевельнул перепончатым ухом.


- Иногда собеседник воспринимает несколько не то, что ему говорит дракон. Но смысл переданной мысли всегда сохраняется. Думаю, это выражение тебе хорошо знакомо.


- А что ты сказал на самом деле?..


- Что бы я ни сказал на самом деле – ты это поймёшь опять, как «гребёнку», - тон Жара стал насмешлив. Точнее, в насмешливый тон перекрасились его мысли, хотя при разговоре с драконом вечно казалось, что слова слышат уши.


Макс только пожал плечами и посмотрел на застёгнутый на запястье прочный браслет с голографическим проектором. С ним были совмещены и всегда востребованные часы.


- Да, через пару минут она уже подойдёт, - Жар подошёл в упор к стеклу и стал следить, как Шестнадцатая неторопливо бродит по залу в компании с одним из лаборантов, обычно разъяснявшим ей назначение тех или иных предметов.


- Ты говорил, тебе скинулись на регенерацию, - Жар вдруг опять обратился к Максу. – Значит, ты, наконец, вернёшь себе хвост?


- Точь-в-точь, как был, - убеждённо кивнул Макс.


- Прими поздравления.


- Спасибо.


- Если от нас что-то понадобится в будущем – обращайся.


Макс ещё раз кивнул и спросил:


- Может быть, расскажешь, что – Шестнадцатая? Собственно, что-нибудь о ней, что мне следовало бы знать?


- Вопрос законный, - согласился Жар. – Хорошо. Пока она не пришла… Ей в самом деле два года. Но назвать её ребёнком, в биологическом плане, нельзя.


- Как это?..


- Федераты создали её искусственно методом сборки. И, не могу не признать, работа выполнена на эталонном уровне. Не предполагал, что земляне на что-то подобное уже способны.


- Это… погодите, я читал о биороботах…


- Не совсем. Это не биоробот – это полноценное живое существо, представитель искусственно созданного вида. Вот, как лариты, - Жар опять оскалил зубы, белоснежные на фоне угольно-чёрной чешуи. Драконы улыбались примерно так же, как и люди. – Похоже, федератов интересовала наша телепатия. Совершенно точно, при создании Шестнадцатой использовался генетический материал дракона.


- И как, успешно? – в голове Макса забрезжили занятные мысли.


- Да… но в куда более интересном смысле. – Жар передёрнул крыльями и присел перед Максом, обернув длинный чешуйчатый хвост вокруг лап. – Она даже не может пользоваться своим даром осознанно. Это подсознательная телепатия, ориентированная в первую очередь на моторику. Грубо говоря – возьмём тебя. Ты – пилот, умеешь летать на истребителе, делаешь это уже на интуитивном уровне. Ей достаточно побыть в твоей компании хоть пару минут – и она тоже будет очень неплохо владеть истребителем, но даже не догадываться об этом.


- Вот, как она запустила торпеды, - Макс потрясённо схватился за голову. – И эти знания с ней навсегда?..


- Я ведь говорил, ты умён, - похвалил дракон. – Хороший вопрос. Они могут остаться с ней и навсегда – но при условии усердного практического использования, и никак иначе. Эти сведения ты знать обязан – тебе с ней жить.


- Спасибо.


- Не за что. Могу сказать ещё кое-что.


Макс бросил на Жара красноречивый взгляд.


Дракон ненадолго задумался, решая, стоит ли это и вправду говорить.


- Родственность с драконами проявляется в ней не только элементами внешности и видоизменённой телепатией. У неё сильна тяга к полёту – и это при отсутствии крыльев.


- А она не просила вас их ей дать?.. – Спросил Макс.


- Мы сами предлагали. Мы могли бы даже сделать её саму драконом, если бы она пожелала. – Жар выдержал короткую паузу. – Но она заявила, дословно – «я родилась Шестнадцатой». И отказалась.


- Да… на ребёнка уже совсем не похоже…


- Похоже, она вела себя как ребёнок, лишь пока думала, что им является. Странный эффект…


- А ей вы рассказали?..


- Конечно. Она имеет право знать, кем является.


- Ладно, всякая «врачебная этика» мне и самому чужда. – Макс поднял руки вверх. – Я теперь знаю от кого у неё ум, это хорошо. А сила?


- Только не удивляйся… - без лишних слов Жар протянул лапу, схватил кресло за стальную ножку и без видимого усилия поднял вместе с Максом – только упёршись другой рукой для сохранения равновесия.


Макс выдохнул, зависнув над полом:


- Всё, понял!


Жар поставил его на место, выглядя при этом настолько довольным, насколько дракон вообще может быть доволен внешне.


- Ты бы лучше спросил, откуда у неё имя – и дал что-то получше порядкового номера, - посоветовал Жар. – Говорю по секрету: ориентировочно через два дня ей исполнится три года. Имя будет отличным подарком.


- И какое ей больше по душе?


Макс решил не говорить, что над вопросом имени для Шестнадцатой ломал голову вот уже сколько времени по вечерам. Избавившись от нелепого, но назойливого желания привязать к ней то же имя, что он когда-то выдал своему кораблю, он столкнулся с тем, что разных хороших имён слишком много. Он копался не только в своей памяти – даже в словарях…


Упростить себе задачу не вышло.


- Она ждёт имени от тебя, - сказал Жар.


- Может, какое-нибудь драконье? А, хотя…


- Да-да, отдельного явления имён в нашей культуре нет, - Жар не без удовольствия подтвердил возникшие у Макса подозрения. – Жар, Лёд, Луч… У меня есть друг, которого зовут Эксцентриситет. Нет даже деления на мужские и женские имена, к слову.


- Значит, если я встречу дракона с человеческим именем – это может оказаться кто-то из тех гениев, которых вы… пригласили «к себе»?


- Либо оригинал, - дракон прищурился. – А ещё – имя можно при желании сменить, если ты не относишься к нему всерьёз. В конечном счёте, что есть имя? Индекс, сигнатура, ярлык… опознавательный знак.


Шестнадцатая осталась в зале одна и направилась к дежурной комнате. Дверца возле самой стены ушла в сторону при её приближении, и вскоре Макс уже валялся плашмя на полу, а Шестнадцатая вовсю вылизывала ему физиономию – с этого буйства начиналась едва ли не каждая встреча.


- Как всегда, в отличной форме, - констатировал Макс, пытаясь подняться. – Знаешь, у меня однажды уже было хорошее сотрясение мозга…


Шестнадцатая чуть поджала уши, но всё равно выглядела жутко довольной.


- Он тебе уже сказал?..


- Что все опыты закончились? Ну, да, - Макс просто сел на полу и обнял Шестнадцатую за шею – она слегка пригнулась, чтобы ему не пришлось откровенно тянуться. – Хочешь ко мне переселиться?


- Хочу! – Она посмотрела на Жара и, извиняясь, добавила:


- Хотя, это не значит, что мне тут не понравилось.


- Ну… Есть пока две сложности, - сообщил Макс как можно более дипломатично.


Шестнадцатая резко упала на пол и подогнула под себя лапы:


- Какие?


- Для начала, мне понадобится какое-то время, чтобы пробить у командора разрешение… Я ведь говорил, где живу?


- А вторая? – спросила Шестнадцатая, не найдя, к чему придраться.


- Вторая… Сегодня вечером я отправляюсь в медблок. Вообще, говорят, не меньше, чем на неделю, - Макс красноречиво посмотрел на Жара, надеясь, что тот сообразит, в чём дело.


Жар встряхнул ухом и ответил:


- Напишешь на бумажке.


- Что? – спросила Шестнадцатая, опять перехватив предназначавшуюся отнюдь не ей мысль.


- Пожелание, - пространно ответил Макс. – Зато как я вернусь – тебе со мной будет не стыдно на люди выходить.


- Мне и сейчас не стыдно, - озадаченно возразила Шестнадцатая. – Или… а, поняла…


- Ты ведь меня дождёшься?


- Обязательно!


- А я, пожалуй, пойду, проверю лабораторию, - сказал Жар «на общей волне», и вышел вон из дежурной комнаты.


4


…Зеленоватое марево, далёкие гулкие звуки…


Макс очнулся лёжа, и первое, что он увидел сквозь толстую прозрачную стенку – ярко горящую лампочку. Стоящий рядом человек, вглядывавшийся в автоклав, махнул Максу рукой.


Сейчас будут выпускать.


Уровень склизкой жидкости в автоклаве пошёл на убыль, но Макс это скорее видел, чем ощущал как-то иначе – всё тело было напичкано таким количеством анестетиков, что гель в автоклаве можно было бы заменить хоть на расплавленный свинец: пациент бы и этого не почувствовал, как и собственного тела.


Автоматическая система отсоединила трубки, электроды, ослабила захваты; опустились элементы, приподнимавшие Макса над плоской поверхностью – и он остался лежать на пластике, не в силах пошевелиться. Не чувствуя тела, делать этого и не стоило.


Колпак автоклава откинулся. Пластиковый стол вместе с Максом поднялся, а затем специальный грузовой бот переместил его на каталку.


- Если вы меня слышите – моргните два раза, - сказал подошедший медик. – Отлично! Всё в норме, сейчас робот доставит вас в палату, непосредственно к ведущему вас специалисту.


Он прикрыл Макса простынкой и пошёл по продолговатому залу, у одной из стен которого ровными рядами стояли и лежали автоклавы, дальше.


Каталка поехала по коридору. Макс кое-как повернул голову и глядел, как мимо проносятся двери. Автоматика, холодная автоматика – зато всё чисто, опрятно, строго по расписанию.


Въехав в небольшое помещение, каталка остановилась. Возле Макса тут же появился уже виденный им перед помещением в автоклав специалист – пожилой профессор, доктор Айзек, немногословный, но весьма располагающий к себе уже хотя бы своим громадным опытом работы.


- Мейер… Поздравляю, - он критически изучил заполненный шприц и сделал укол в вену. – Это деблокатор. Через несколько минут сможете нормально ходить.


Вокруг места укола стала расползаться лёгкая боль, что косвенно подтверждало его слова: анестетики стремительно ослабевали.


- Спасибо, - с определённым трудом произнёс Макс, едва почувствовав горло.


Айзек молча кивнул и помог ему сесть на каталке. Обошёл кругом и дотронулся до хвоста:


- Чувствуете?


- Да… - Макс изогнул хвост и уложил себе на колени, глядя на него в некоторой прострации. Потом действие медикаментов отпустило, и он вздохнул с облегчением.


- Спасибо, – повторил Макс.


- Рад видеть вас в целости, - проворчал Айзек. – Постарайтесь его больше не терять.


- Попытаюсь, - Макс пригладил слипшуюся от геля шерсть. Медицинская жидкость воняла самым страшным образом, помимо того, что была ещё одновременно липкой и скользкой. – У вас есть душ?..


- Разумеется, - Айзек указал рукой на узкую дверцу в углу комнаты. – Сейчас прибудет ваша одежда. Как будете готовы уходить – выйдете налево, пойдёте вдоль зелёной линии на полу до поста. Я буду ждать.


В кабинке Макс включил воду во всю мощь. Настроение было на подъёме, практически – эйфория; наконец-то можно было почувствовать себя самим собой, а не каким-то куцехвостым призраком!


Чтобы смыть гель, пришлось повозиться – он приставал к шерсти, словно репей, а запах грозил сопровождать Макса ещё пару дней, не меньше.


Макс отказал себе в удовольствии понежиться под горячей водой подольше, лишь вспомнив, что его ждут; наскоро высушившись в воздушной сушилке, он покинул душевую и стал одеваться: сапоги, заправляющиеся в них длинные штаны, жилет. Хвост он привычно выпустил в специальный разрез под ремнём, но что уже стало непривычным – так это дополнительный вес сзади.


Впрочем, к хорошему привыкаешь быстро. Накинув жилет, Макс дошёл до поста, расписался в бумагах, получил свидетельство и попрощался с доктором хоть и с благодарностью, но с более чем логичным желанием более его никогда не увидеть.


В приёмном зале уже ожидал Кай, с независимым видом разместившийся, кажется, в самом, что ни на есть, геометрическом центре помещения. При этом он стоял едва ли не по стойке «смирно», только сложив руки на груди, и подвергался активному обстрелу удивлёнными взглядами со стороны как прочих ожидающих, так и дежурных, чьи места располагались вдоль стен напротив входа в лазарет.


- Чёрт подери, - Кай сделал шаг навстречу и пожал Максу руку. – Да это же чуть не половина твоего тела!..


- Вообще-то он даже длиннее, - ответил Макс, практически лучась счастьем. – Найдёшь такой хоть у какого другого лиса – позови!


- Ну, если задаться целью «побольше и подлиннее» - полагаю, автоклав и трансмутация поможет достичь совершенства! – Хмыкнул Кай. – Он у тебя… гм… от природы такой?..


- Наследственность, - подтвердил Макс. – От матери. Ты мне лучше скажи – как там с разрешением на второе место?..


- Без проблем. Так что я удивлён. Кто всё-таки такая эта Аврора Мейер, а? Уж не та ли твоя подружка из космоса?


- Она самая.


- «Мейер»?.. Как драконы тебе её оформили, интересно?


- Как приёмную дочь, - Макс пошёл в сторону коридора к драконьему блоку, Кай не отставал.


- Значит, я её сейчас увижу.


- Но придётся подождать, в блок тебя вряд ли пустят, - предупредил Макс.


Он вызвал лифт.


- Тогда тут подожду, - Кай остался в коридоре, и на этот раз прислонился к стене с видом неприкаянного лоботряса, сменив производимое на возможного зрителя впечатление столь неуловимым образом, что это можно было принять за волшебство.


Лифт уехал вниз. В ожидании Макса Кай глядел то в конец коридора, то в сторону зала – через несколько минут именно зал приковал его внимание всецело.


Сложно сказать наверняка, что именно насторожило его в прошедшем в отдалении волкообразном субъекте. Двигался он так же, как двигаются лариты или давнишние «иные» с полноценным шаблоном, одет был в популярном среди этой братии минималистском стиле – одни только бриджи до колен. Серый сам, серые бриджи.


Однако, скрывшись с глаз в направлении дежурных, он появился вскоре в коридоре – будто ему здесь было, что делать. Бросив на Кая мимолётный взгляд, относительно молодой волк прислонился к стене чуть поодаль.


Прошло несколько минут. Оба то и дело косо глядели друг на друга. Потом Кай улыбнулся и сам подошёл к серому гиганту – с мышечной массой у волка проблем не было никаких, но альбиноса это не остановило.


- Кого-то ждёте?


- Тебе есть до этого дело? – Спросил волк без ненужной любезности, насторожив оба уха.


- О. Просто я думаю, мы оба ждём Макса Мейера… - Кай улыбнулся ещё шире, продолжая с большим вниманием наблюдать за глазами и ушами. В его уме уже прошли соответствующие выкладки, напрямую связанные с теми данными, что он читал о Мейере в архиве. – А если так, предлагаю поспорить, кому Мейер нужнее – станции, или пиратам?..


Как и предполагал Кай с более чем шестидесятипроцентной вероятностью – без малейшего предупреждения, не издавая никаких звуков, волк из расслабленного состояния резко выбросил руку, явно стремясь нокаутировать помеху одним мощным ударом.


Он не мог и представить, что все дальнейшие действия Кай успешно рассчитал на несколько ходов вперёд. Выведя волка из равновесия его же собственной рукой, увернувшись от удара, Кай помог ему красиво плюхнуться на пол и отправил в сонное царство резким ударом в основание черепа.


После чего, потерев отшибленную кисть, картинно помахал ею же охране лазарета в ближайшую скрытую камеру. Коллеги дежурного, сидевшего на пульте и поднявшего тревогу, уже вбегали в коридор.


- Отнесите в изолятор, поговорим с ним потом, - велел Кай.


Напоследок он присел над поверженным противником и обшарил глубокие карманы в бриджах. В одном из них обнаружился кусочек чёрного пластика с нарисованным карточным джокером.


- Вы в норме? – на всякий случай поинтересовался старший из прибежавшей троицы.


- Рука болит, - Кай покрутил кистью с лёгким хрустом, вставая. – У волчонка череп крепкий…


Охранники связали и утащили тело вон из лазарета.


Кай снова прислонился к стене, как ни в чём не бывало.


5


- Кровать? Зачем?..


Аврора с ошеломлённым видом бродила по соседней с максовой каюте. Та же зелень в горшках (её новоприбывшая, для начала, попробовала на вкус), то же потрясающее убранство – всё вместе переворачивало её представление о комфортной жизни.


- Чтобы спать, конечно! – Макс только руками разводил в ответ на недоумение Авроры. – Она тёплая, мягкая…


- Я не мёрзну и привыкла спать на жёстком, - резонно возразила Аврора.


- Ты просто не пробовала забираться на хорошую кровать после душа, - Макс потрепал её за загривок, сидя на вызывающем столь ярые споры предмете обстановки. – Почему бы не попробовать что-то новое?


- А почему я не могу жить у тебя?


- Ты и так практически у меня…


Кай бродил по комнате, с отсутствующим видом изучая стены и не особо вслушиваясь в беседу странной парочки. На него тоже обращали внимания не более чем на элемент декора.


- А ещё надо как-то приспособиться есть в баре… Ты ведь сможешь? – Макс с лёгким сомнением качал головой, представляя Аврору, пытающуюся расположиться за столом. Вилки и ложки он исключил из воображаемой картинки сразу.


- Легко! – бросила Аврора сердито.


- Вот я за тобой сегодня пригляжу! – Макс погрозил пальцем.


Аврора оскалилась и легонько толкнула его носом. Макс ухватил её за шею. Шутовская борьба перешла в партер, когда Аврора, рыча, повалила Макса и сверху возложила на него свои серьёзные лапы.


- Напоминаю, что наш бар – не круглосуточный, - хладнокровно заметил Кай, при виде барахтающегося на полу лиса и довольной победительницы. – Через час – трёхчасовой перерыв. Вы же не хотите жевать сухие пайки?


- Ни малейшего желания, - подтвердил Макс.


- Бар – это же такое место, где много людей? – подозрительно уточнила Аврора. – Мне бы не хотелось туда, где много людей…


- Там безопасно… хвост даю, - заверил её Макс. – И постарайся не обижать Кая!


- Меня сложно обидеть, - усмехнулся Кай в ответ. – Крупные сборища кого бы то ни было я сам не переношу… Оп…


На его запястье замерцал огонёк комлинка.


Макс навострил ухо, услышав искажённый никудышным динамиком голос Алекса:


- Сам к нам в ангар спускается. Тебя просили предупредить.


- Да, спасибо, - Кай тут же прикрыл браслет ладонью, разорвав соединение, и пожал плечами, встретившись с немым вопросом во взгляде Макса.


- Более не стесняю вас своим присутствием, - он отвесил поклон персонально для оторопевшей от такого события Авроры и покинул каюту.


Аврора глядела ему вслед, пока Макс не подтолкнул её так же к выходу.


- Ужин! – объявил он, постаравшись забыть давешний инцидент с лисицей, и параллельно сгоняя с Шестнадцатой лёгкий ступор, в который Кай ухитрился ввести её своим прощанием.


Алекс, значит, а ангаре. Кай в ангаре. И уйма охраны тоже наверняка в ангаре. Самолично Командор спускается принимать работу Алекса. Что это значило для Макса?


Ну, прежде всего то, что сегодня к стойке придётся подходить самостоятельно…


Макс миновал знакомый дверной проём, отрешился от шушуканья за несколькими заполненными столиками, поднявшегося при виде его «неожиданно» отросшего хвоста, и сел, для разнообразия, поближе к стойке.


Барменша всё так же стояла на своём месте в форменной зелёной одежде и с медальоном на шее. Макс вздохнул, наказал Авроре сидеть и не буянить, и пошёл к ней делать свой заказ.


- Позволь, угадаю: газированная вода и отварное мясо с зеленью, но без специй, - лиса прищурилась, мигом вспомнив множество заказов, произведённых вот на этом вот месте Алексом.


- Э…


- А коллеге? – Лиса чуть наклонилась, чтобы выглянуть из-за Макса и увидеть Аврору.


- Коллеге… - повторил Макс и постарался привести мысли в порядок: его почти гипнотизировали внимательные рыжевато-багровые глаза. – Воды столько же, мяса – четыре порции…


- Да… определённо, не треснет, - заметила лиса, оценив мощное телосложение Шестнадцатой. – Это вот она, я понимаю, Аврора Мейер?


- И?.. – Макс встопорщил усы, что сейчас вполне можно было истолковать и как «нахмурился».


- Должна же я знать, кто у меня в клиентах, - барменша резко дёрнула хвостом, наливая воду из-под крана.


Макс глядел, как ловко она работает руками. Прямо-таки с хирургической точностью.


- А вы так со всеми клиентами?.. – заикнулся он, принимая пластиковый стаканчик.


Лиса ответила таким долгим взглядом, что у Макса забегали мурашки, шерсть на загривке попыталась встать дыбом.


Не говоря ни слова, барменша переставила на стойку свежедоставленные с кухни подносы, запустила руку под стол и вдруг сунула Максу под самый нос обыкновенную пластиковую трубочку.


- Сегодня я добрая, - бросила лиса и демонстративно махнула на Макса пушистым хвостом с чёрным кончиком, отправившись в служебное помещение по ту сторону стойки.


До Макса донеслась пара сдержанных смешков. Не оглядываясь на источник шума, и стараясь выглядеть предельно естественно, он в несколько ходок отнёс к столу весь ужин и сел в кресло, чувствуя себя оплёванным.


- Она тебя обидела! – заявила Аврора сходу, едва Макс схватился за вилку.


Он покосился на трубочку, пытавшуюся «выпрыгнуть» из полного стакана. И всё-таки, они тут есть!..


- Так мне и надо, - решил он. – Ешь, пока тёплое… Мясо тут настоящее, в рядовых заведениях бешеных денег стоит…


- За что – «так и надо»? – Аврора возмутилась. – Ты ей разве что-то сделал?..


- Да, я её разглядывал с месяц подряд, успокойся.


-Разглядывал?.. – Аврора озадачилась настолько, что, наконец-то, обратила внимание на стоявший прямо перед собой поднос.


Благодарный ей за внезапное сосредоточенное молчание, Макс, вскоре, отложил в сторону одноразовые столовые приборы и, пока Аврора неторопливо насыщалась, стал оглядывать немногих оставшихся в зале людей.


За дальним столиком, где обычно сидел он с Алексом, разместился дородный детина с полковничьими погонами на форменной офицерской одежде. Даром, что прожил на Командном ярусе столько времени, Макс до сих пор слабо разбирался в местной иерархии, кто есть кто и за что отвечает, но не опознать начальника навигационного отделения даже он не мог.


Неподалёку разместилась группа техников, из подручных Алекса. Они-то и хихикали гнусно, наблюдая за приключениями Макса у барной стойки.


Юмористы…


- Ты её разглядывал… - Чтобы вновь повторить это слово, Аврора предварительно с решительным видом откатила к Максу все четыре пустых подноса. – Это значит, она тебе нравится?..


Увы: Шестнадцатая не была обучена деликатным манерам, снижать голос даже и не думала, и за столом техников веселье воцарилось практически в открытую.


Давать им повод для дальнейшей радости было выше его сил. Макс поднялся и ткнул в сторону выхода:


- Идём отсюда… В каюте поговорим…


Аврора склонила голову набок, выслушивая его едва слышное ворчание, но последовала за Максом без ненужных комментариев. Техники, впрочем, так и продолжали о чём-то рассуждать, а едва Макс отошёл подальше – над столиком прокатился неприкрытый хохот.


Потом – прекратился, как отрезало. Под шумок никто из смешливой четвёрки не заметил, как совсем рядом вдруг буквально возникла в воздухе барменша с увесистой книгой – куда более внушительной, чем обычное меню, старой, с пожелтевшими бумажными страницами.


С агрессивным видом поджав уши и прищурившись, она просто смотрела на техников, ненавязчиво покачивая раритетным бумажным томом. Пока люди переглядывались, книга вдруг резко, с оглушительным грохотом опустилась на стол, заставив их дружно подпрыгнуть; на секунду приподняв переплёт, лиса извлекла наружу счёт.


- К оплате, - любезным тоном сообщила она, всё так же щурясь. – Мы закрываемся.


6


Утро Макса было безнадёжно испорчено.


Он сидел на кровати и глядел на чёрный кусочек пластика. Прямо перед ним сел в кресло задом наперёд Кай.


- Предлагаю поговорить начистоту, - заявил альбинос сразу, как вручил Максу своеобразную повестку. – Твои проблемы теперь – проблемы Станции.


Макс мрачно закивал головой и бросил нарисованного джокера в угол комнаты.


- Это вызов на ковёр.


- По поводу утерянного вместе с кораблём груза? – прямо спросил Кай.


- Это опять твои логические умозаключения? – Макс впился взглядом в невозмутимое бледное лицо.


Кай кивнул:


- Тебя уже пару лет подозревают в контрабанде. Что ты вёз на этот раз? Оружие? Наркотики? Мутагены?..


- Я работал только с оружием, - категорически ответил Макс.


- Какого рода?


- В этот раз – стрелковое. И… - Макс тяжело вздохнул. – Несколько тяжёлых инкапсюлляторов. Корабельных. «Цветы»


Брови Кая так и полезли на лоб, он сам наклонился вперёд:


- Где ты их достал?..


- Не я, - Макс отрицательно покачал головой. – Пираты. Весь груз принадлежал им, я в этот раз работал курьером.


- Значит, ты потерял пиратского имущества на целый паршивый эсминец?..


Макс угрюмо кивнул.


- И они просто присылают метку… - Кай непонимающе нахмурился.


Макс снова кивнул:


- Я давно с ними работаю. Промашка – первая. «Стая» - по крайней мере, не полные отморозки, обычно дают второй шанс.


- И как он может выглядеть, этот шанс? – осведомился Кай.


Макс пожал плечами и отвернулся.


- Уж не полы драить, наверно… Вы ведь разговорили курьера?


- О? – Кай усмехнулся. – Теперь уже логику включаешь ты? Да, конечно. Волчок лет двадцати, себя называет Рэем Эндером. Заявил, что тебя ждут в течение суток на их корабле. Иначе…


Кай лаконично постучал себе по шее ребром ладони.


- И сколько осталось времени?


- Пять часов. Думаешь их навестить?


- А ты что предлагаешь?


- Для начала, распространить слух, что тебя арестовали, расколов их собственного курьера на данные по контрабанде, - Кай сухо улыбнулся. – Их корабль в любом случае уже отбыл, не дожидаясь нашего хода, но уши наверняка остались.


- А то, что вся станция видела, как я брожу в обнимку с людьми Командора?..


Кай вдруг рассмеялся. Смеялся он нечасто, вполне искренне, но даже от искреннего его смеха становилось не по себе:


- Ты, в самом деле, не очень ещё обжился на станции. Про тебя уже гуляет огромное количество противоречивых слухов, и наиболее популярный, запущенный нами из очень, очень «надёжного» источника – связан с мнением, что ты вёз нечто важное и не особо легальное для самого Командора.


Макс замер с чуть отвисшей челюстью. Клацнул зубами.


- Хитро. Одно «но» - даже если волки в это поверят, вряд ли это им понравится…


- Думаешь, меньше, чем непосредственная работа на Командора? – Резонно возразил Кай.


- И, тем не менее, меня якобы «арестовали»?.. – недоумённо заметил Макс.


- А Командору твоя работа на пиратов должна была больше понравиться? – Кай усмехнулся. – Учти, в народе версия покроется толстым слоем домыслов, люди любят выдумывать.


- Хорошо. Но если меня арестовали…


- Тебя не будет на станции, - быстро перебил его Кай. – Через сутки – вылет.


- Через сутки? Вылет? – Макс переполошился. – Куда?!


- Когда вылетишь – узнаешь, - отрезал Кай.


- А корабль?..


- Катер. Заодно его обкатаешь. Сейчас его заканчивают тестировать, гоняют вокруг станции и поблизости. Говорят, всё исправно.


Макс быстро дышал, приводя мысли в порядок. Вот тебе и новость. В одном флаконе – метка, пираты, слухи… и внезапное боевое крещение под эгидой «Ориона».


- У вас всё происходит столь внезапно? – поинтересовался он на всякий случай.


- Да, нередко, - согласился Кай. – Могу тебя заверить – я сам о вылете узнал только вчера.


Оставалось только разводить руками и возводить глаза к потолку, ибо информацию Кай получал прямо от первоисточника. Командор с самого начала произвёл на Макса не самое приятное впечатление. Тип был хитрым и скользким, как… как крыса.


Немногие «иные» щеголяли подобной специфической внешностью. Большинство клиентов трансмутагенных операторов вообще ограничивалось лишь всяческими улучшениями и наведением лоска на лицо; похожими на ларитов становилось даже куда меньшее число народу, чем решалось выпендриться с чем-нибудь необычным. А взять в качестве прототипа внешности крысу… Да ещё глубоким шаблоном…


Что сказать, командор соригинальничал. Не постеснялся выставить напоказ самую свою суть. И во всём демонстрировал практичность, ум и неподъёмную паранойю. Несколько удивляла та готовность, с которой он брал к себе на службу народ со стороны…


Вероятно, на Макса у него был собран неплохой компромат. Было, чем удержать, если что. Но что, к примеру, Алекс?..


Макс взглянул на часы. Все планы, связанные с изучением станции в компании с Авророй, успешно загнулись. Командный ярус был изучен не намного больше, но лишь от того, что в ряд ключевых отсеков посторонних категорически не пускали – оставалось лишь слоняться без дела по знакомым коридорам вдали от чужих глаз.


Макс прогулялся от жилого модуля до центра управления, контролировавшего едва ли не все процессы на станции. Поглядев на перекрытые двери, он двинулся дальше, к мостику. Там обычно к закодированным дверям и видеонаблюдению прилагалась ещё и охрана – поздоровавшись со знакомыми лицами и ответив на пару уже успевших стать заезженными шуток по поводу хвоста, Макс пошёл в бар. Пошёл не ко времени: днём обычно за стойкой стоял другой бармен, и как на вкус Макса – вроде бы всё то же самое, что он заказывал у него, оказывалось куда более пресным.


- …Ну, это ты сама выбрала…


Уже у самого порога Макс притормозил, услышав хорошо знакомый голос. Алла, главный благодетель месяца. Неужели неслужебное время у охранницы уже с утра пораньше?..


- Вот уж на что, а на бар я точно не жалуюсь! – донёсся другой знакомый голос, возмущённый донельзя.


Макс остановился окончательно, вслушиваясь изо всех сил. Это же она!..


- Ну да, ну да. Тебе не нравится конкретный посетитель.


- Не в этом дело, совсем. Он просто дурак!..


Макс вытаращился в пространство за дверью, мимо столиков и кресел.


Это она о ком, пардон?!


- Пфф… Ань, а ты кто, извини, конечно?..


Сбылась мечта идиота – впервые при Максе хоть кто-то, наконец, обратился к барменше по имени. Уже более месяца он ходил в бар и не знал даже его! Как будто это слово было табу для всех обитателей яруса.


- Я? Я кто?! Я девушка, не заметно, да? По форме ушей не определить?!


- Не кипятись, - Алла отчётливо усмехнулась. – Вспотеешь!


- Ещё и издеваться?.. – голос Анны стал неожиданно обиженным. – Да на это вы все мастера тут! Для этих я «рыжая стерва», для тех – «наш пушной бармен». Стоит мне отойти от стойки, и я через раз слышу рассуждения, «кому эта лиса однажды перегрызёт горло»…


- Ань, ты наверно удивишься, но даже это у них в шутку… Кстати, я теперь слышала новую версию.


- Да?


- «Кого эта лиса однажды огреет энциклопедией», - продекламировала Алла. – Это ещё что за поворот?..


- Цент с нижних ярусов приволок, - злость вдруг пропала из голоса, Анна тихо фыркнула:


- Стащил у какого-то старьёвщика. Большая Советская Энциклопедия. Знаешь, сколько такая древность сегодня стоит?..


- И знать не хочу! – категорически ответила Алла. – Если кого-нибудь, в самом деле, и огреешь – вот ему и доложи, что за драгоценность посетила его тупую голову.


- О, я уже знаю, для кого я её приберегу, - зловеще посулила Анна.


У Макса неожиданно зачесался затылок, и он с остервенением принялся его расчёсывать. Услышав о «большой энциклопедии», он, в самом деле, вообразил себе нечто огромное – и был недалёк от истины.


- Вот нет, чтобы мягко…


- Опять?!


- …Намекнуть! – Алла кашлянула. – Напомни, кто тут у кого совета просил?


Анна в ответ громко чихнула.


- Не злись! – одёрнула её тут же собеседница.


Макс взял себя в руки и отошёл подальше не с самым радужным настроением. Пару раз оглянувшись на дверной проём, он зашёл в ближайшее коридорное ответвление и стал просто ждать. Теперь вопросов у него накопилась уйма, и задать он намеревался все, до последнего.


Через несколько минут в бар завернуло несколько освободившихся охранников. Это, вероятно, и прервало разговор внутри: Алла вышла практически сразу и пошла к лифту. Бронезащита, оружие – всё было при ней.


Макс пошёл следом. Двигался он тихо, но вскоре охранница остановилась и развернулась к нему лицом к лицу.


- Ох уж эти лисы, - произнесла она неопределённо.


Макс красноречиво приподнял одно ухо и встал перед ней, с серьёзным видом сложив руки на груди.


- Небось, подслушивал, да? – Алла махнула рукой. – Ну и чёрт с тобой…


- Я… - Макс запнулся, решив не оправдываться. – Э… Так её Анна зовут?


Алла растерянно хмыкнула, смерив его странным взглядом, и просто пошла дальше.


Макс пошёл следом разве что не вприпрыжку.


- Слушай, а может, ты, в самом деле, дурак? – предположила она на ходу. – Подходи к ней, спрашивай, я-то тут причём?


- Ну, вы явно с ней хорошо знакомы, - напрямик сказал Макс.


- Ещё бы, - Алла остановилась перед лифтом и нажала на кнопку. – Она моя племянница.


Вид оглушённого ларита определённо доставил Алле особое эстетическое удовольствие. Макс стоял, не зная, что ещё предпринять, хотя умом понимал, что ничего сокрушительного сказано сейчас не было.


- Удивлён, огорчён, контужен? – насмешливо уточнила Алла. – Тебя постигло вселенское разочарование?


- Так она ларит, или?..


- Это тебя сильно волнует, да? – Алла фыркнула. – Моя сестра додумалась стать ларитом, её муж ларит. Ну и кем, по-твоему, является их дочь?


Лифт приехал. Алла поставила ногу, перекрыв фотоэлемент, и без стеснения ухватила Макса за длинную шерсть за щеками.


- У-у, бакенбарды-то отрастил, так на ум не хватило! Пшёл в бар, живо!


- А…


Двери захлопнулись. Макс облокотился о стену и что-то невразумительно простонал, подумав о нелепости происходящего. Мир был безумен, вне всяких сомнений…


Проходя мимо бара, он всё-таки заглянул внутрь. Анна стояла за стойкой и демонстративно протирала с непроницаемым видом стоявшие обычно на полке в декоративных целях стеклянные фужеры.


Увидев его, она столь же демонстративно отвернулась, и Макс, махнув рукой на безнадёжные дела, пошёл в каюту.


7


Катер, стоявший в отдельном «внутреннем» доке, далеко от внешней обшивки станции, сам по себе Максу был не в новинку. Он бывал в ангаре неоднократно, сопровождая Алекса и наблюдая за ходом работ: в те дни часть корабля пребывала в разобранном состоянии; множество роботов занималось стандартными отладочными вопросами, люди брали на себя более творческие функции.


Сегодня все бронеплиты заняли своё место. Обтекаемый аэрокосмический корпус со сложенными куцыми крылышками возвышался над причальным устройством, одним своим видом вызывая у ценителей приступы ностальгии по старым добрым временам, когда профессиональные космонавты ещё были редкими героями-покорителями Вселенной, а в космосе веяло романтикой.


- «Аякс»… - Макс изучал внутреннее устройство корабля, значительно переделанное по сравнению с оригиналом, ему смутно знакомым. – Я ещё застал похожие машинки в Лётной Академии. Но тут – всё не так!


- Ещё бы! – Алекс ходил с ним рядом с довольным видом. – От старины-«Аякса» остался только корпус. Вся начинка - в ногу со временем. Автоматические ремонтные системы седьмого поколения, гибридная двигательная система, нулевая система связи…


- Телепортационная, что ли? Квантовая?..


- Она самая, - Алекс согнулся, входя вслед за Максом в технический отсек по соседству с двигательным. – А тут у нас генератор демпферного поля, как на «Четырёхсотом»… только поскромнее размерами.


Макс окинул взором монструозное нагромождение металла и пластика, в конце помещения венчаемое здоровым торообразным агрегатом, едва вписавшимся в габариты.


- Интуитивно-то я догадываюсь, что это значит… - заметил Макс и сделал многозначительную паузу.


- Силовые поля помнишь ведь? – Алекс от переизбытка чувств и гордости за собственное детище крепко ухватил Макса за плечо. – Для защиты кораблей они так и не пошли, слишком прожорливы до энергии. А демпфер – совсем другое дело! Он создаёт вокруг корабля статическое поле, в котором вязнут любые потенциально опасные объекты.


- И это, хочешь сказать, энергию не жрёт?..


- Жрёт, но всё-таки не настолько, - заверил его Алекс. – Всего-то шестьдесят процентов от доступного, мы проверяли…


- «Всего-то»?.. – Макс посмотрел на огромный блок в конце помещения со смесью ужаса и восхищения. – У нас же тут реактор на антиматерии?..


- Основной элемент - да, - кивнул Алекс с ноткой одобрения в голосе. – Ты его в машинном по внешнему виду узнал?..


- А ты удивлён? – хмыкнул Макс. – Скажи-ка, а как демпфер относится к ракетам?


- Смотря, какие ракеты, - Алекс пожал плечами, выходя в тесный узкий коридорчик. – От теплового взрыва демпфер не спасёт, как и от излучения, так что атомные боеголовки нам противопоказаны. С другой стороны… Кто будет тратить ядерные заряды на какой-то катер?


- А, например, «Шмели», или «Стилеты»?..


- Энергии взрыва не хватит, - уверенно ответил Алекс.


- Мне уже нравится этот кораблик, - сказал Макс абсолютно искренне. – Но удобств, конечно, нет?


- Никакого тебе душа, - ехидно закивал Алекс. – Тут еле сообразили, как шесть спальных мест расположить. ГИГ* (*генератор искусственной гравитации – прим.) с трудом втиснули.


- Я даже страшусь спросить, как обстоят дела с уборной, - фыркнул Макс.


- А вот, выходишь, короче, в космос… - Алекс выдержал паузу и хлопнул Макса по спине, пропуская вперёд, в рубку. – Шутка же! Это святое, место завсегда найдётся…


Рубка оказалась столь же тесна, как и любое иное помещение на катере. Среди множества электронных блоков и беспорядочного нагромождения не убранных, как следует, кабелей едва нашлось место для двух кресел, стоявших оригинально, друг напротив друга по разные стороны одного терминала. С потолка свисало такое количество разного рода дисплеев, что товарища в соседнем кресле было видно едва-едва.


- Надеюсь, ты сам умеешь этим пользоваться, - сказал Макс, поняв, что его добрый друг ни бельмеса не смыслит в эргономике. Количество экранов на квадратный метр превышало всякое разумение.


- Вот и проверим, - откликнулся Алекс, устраиваясь в кресле спиной по ходу движения. – Это моё место. Технический оператор. Своё раскопаешь?


Макс сбросил на пол связку кабелей.


- Твоё счастье, что теснота меня не смущает, - заметил он, усевшись и выпустив хвост под спинкой кресла: хотя бы это было предусмотрено создателями сией шедевральной обстановки. – Итак, приступим…


Алекс выглядывал из-за мониторов, стремясь разглядеть, чем именно щёлкает Макс.


- Ну, что у вас там? – запищало у него на руке.


Алекс подмигнул Максу и ответил в браслет:


- Макс счастлив!


- До одури! – громко добавил Макс, чтобы Кай его услышал. – И мне вот прямо сейчас взлетать? Интуитивно, что ли? Господа, вы сдурели!


- Не тебе, а вам, вдвоём, - возразил Кай. – И никакого высшего пилотажа. Слетать на один огромный кусок льда и вернуться, с этим и автопилот справится!


- Да, я как раз нашёл, где он тут включается, - буркнул Макс, включив экраны. – А бортовой компьютер тут с голосом дружит?


- А ты включи микрофоны, - посоветовал Алекс, завозившись с самой большой из своих панелей. – Только разговаривай с ним вежливо.


- С кем? С компьютером?..


- Это кибернетическое устройство с искусственной личностью, - пояснил Алекс. – Считай его невидимым членом экипажа…


- Зачем такие сложности? – Макс непонимающе покачал головой: симуляция личности была той ещё приблудой, отголоском прошлого, когда люди были озабочены вопросом создания искусственного разума, словно какой-то высшей целью.


Успешные образцы создавались и работали, но зачастую выяснялось, что самая обычная система автоматики под управлением оператора, не склонная однажды вдруг взять, и задуматься, например, о смысле жизни, работает намного надёжнее.


- Для пущей оперативности в сложных ситуациях, - Алекс отмахнулся. – Я проверил, всё работает… Не нашёл кнопку? Ладно, сам включу… Райт?


Из динамиков донеслось оглушительное гудение; Макс зажал уши руками изо всех сил, Алекс подскочил в кресле и поспешно выключил звук.


- Проблемка, - констатировал он, нервно встряхивая левым ухом. – Придётся отвечать текстом, а то мы тут оглохнем, Райт.


- Я уже боюсь куда-то лететь, - заметил Макс. – Говоришь, вы тут вчера всё проверили, да?


- Ну, да, вчера работало, - растерянно отозвался Алекс. – Правда, я вечером ещё немного повозился с настройками речевого модуля…


По левую руку от Макса зажёгся небольшой экранчик, побежала бегущая строка:


«Речевой модуль неисправен. Диагностирую системы корабля. Кто мой пилот?»


- Макс Мейер, - представился Макс.


- Арлекин, - добавил Алекс.


Макс заворчал, но не сказал ни слова. Очередным пунктиком Командора было желание всем и вся раздавать рабочие псевдонимы. В принципе, это было логично, но логика, которой подчинялось их образование, Максу порой была неподвластна. Так, Кай звался «Ферзём» - ну, хорошо, тяжёлая шахматная фигура. Достаточно было поглядеть на Кая на тренировке, чтобы понять, за что он был так поименован. Алекс звался «Ключом» - несколько раз Макс мельком слышал, как за глаза техники добавляли: «…на двадцать». Уже сомнительно. Оперативный псевдоним типа, за которым они летели на дикую ледяную планету, «Подснежник», был вроде понятен, но «Арлекин»?..


«Хорошо, Арлекин. Прошу не нагружать маршевый двигатель более чем на девяносто процентов расчётной мощности. Общее состояние корабля – готов к вылету. Запас автономности из расчёта на двух пассажиров – около одной тысячи трёхсот восьмидесяти дней»


- Нам хватит, я надеюсь.


- До цели нам пара дней пути, всего-то, - заметил Алекс. – Райт, координаты на карте.


«Вижу. Координаты загружены в навигатор. Сорок два часа в штатном режиме»


- Всё, вылетаем… - Алекс потёр руки. – Макс – если нет желания – можешь полностью передать управление Райт.


- Тогда зачем я тут, вообще, нужен? – возмутился Макс, взмахнув хвостом и задев с шорохом очередной пучок проводов. – Я пилот, или нет?..


«Как вариант – на случай неисправностей бортового компьютера», - тут же пронеслось бегущей строкой.


- А кто будет играть со мной в карты? – одновременно заметил Алекс.


- Спасибо, утешили, - Макс нашёл честный механический переключатель, отключающий ручное управление.


Выдаваемые экранами данные стали стремительно изменяться и дополняться. Макс бросал взгляд с одного на другой, стремясь понять, что и где именно они показывают.


«Посылаю запрос диспетчеру ангара», - сообщил компьютер.


Через несколько минут, потребовавшихся на прогрев гравитонников, катер плавно оторвался от причала и стал разворачиваться в сторону шлюза. Макс с лёгким беспокойством смотрел на мониторы внешних камер: его нервировала независимость корабля от действий пилота. Мало ли, что может учудить эта самая «искусственная личность»?..


Строго учитывая свои габариты, катер прошёл по длинному тоннелю и покинул станцию без малейших проблем. Двигатели добавили тягу – Макса чуть прижало к спинке кресла. Что касается компенсаторов – с ними Алекс и компания явно не стали заморачиваться, поставили что попроще.


Или, скорее – что поменьше.


- Отлично. Сейчас уйдём в переход, - Алекс повеселел. – Никаких серьёзных сбоев!


- Мы ещё даже от станции не отлетели, - одёрнул его Макс, наоборот, чуть помрачнев: как по нему, праздновать что-то было ещё рано. – Улучшить обзор никак нельзя?


- Пока никак, у нас на складе не хватило видеокамер, - отозвался Алекс.


- Вы даже смотровое окно закрыли.


- А оно тебе поможет? – Алекс постучал по ближайшему монитору, одному из множества, что перегораживали обзор напрочь. – Была идея поставить панораму, но не выгорело…


- Да уж, - Макс фыркнул. – Или панорама, или вся эта груда пластика…


- Возможно, поставим ещё видеоэлементы на нос, - неуверенно сказал Алекс и махнул рукой. – Там видно будет…


Катер слегка тряхнуло, возникло ощущение свободного падения. Макс вздрогнул от неожиданности, но тут же понял: никаких форс-мажоров. Как и всё на злосчастном «Аяксе», гипердвигатель просто не страдал от излишней дружелюбности к экипажу и вваливался в многомерное пространство – лишь бы поскорее.


- Теперь можно и по поводу нашей задачи поговорить, - оживился Алекс, изучив данные с топологического преобразователя.


- Давно пора.


- KZRT-995, нас интересует ледяная планета земного типа на орбите жёлтого карлика, - Алекс вывел на мониторы содержание зашифрованного файла, полученного ещё на станции от Кая, из рук в руки.


- Насколько «ледяная» и насколько «земная»? – Макс скользнул по нескольким рядам цифр не особенно заинтересованным взглядом: это всё предназначалось для глаз скорее астрофизиков или, конкретно, планетологов.


- Атмосфера бедна кислородом, но в целом пригодна для дыхания – за счёт океанических водорослей. В районе экватора поверхность воды свободна ото льда, всё остальное – сплошной ледяной панцирь. Среднегодовая температура… Двести десять Кельвина, там, где мы приземляемся.


- Холодно, - лаконично поёжился Макс. – И кто там живёт? Что за «Подснежник»?


- Сам не знаю… тут есть примечание от Командора, совсем в его стиле… «не узнать невозможно».


- Если он там один живёт, тогда конечно, - буркнул Макс.


- За остальными инструкциями предполагается обращаться к самому Подснежнику, - сообщил Алекс.


- То есть? Мы не просто за ним летим?..


- Ну… - Алекс почесал затылок. – Кай упоминал, что Подснежнику ещё понадобится помощь с какой-то его проблемой…


- Отлично, что ещё ты мне забыл сказать?


- Без понятия, - откликнулся Алекс абсолютно беззаботно. – Я ведь даже не знаю, что за проблема. Макс, расслабься! Пошли, в картишки перекинемся…


Макс недовольно оглядел экраны и с ещё меньшим удовольствием в конце посмотрел на отстегнувшегося и покинувшего своё место Алекса.


- Спасибо, я своё место раньше времени покидать не собираюсь!


- Ну… как знаешь, - Алекс пожал плечами и со вздохом покинул рубку. – А я тогда посплю маленько.


Макс остался один, как ему было намного привычнее в открытом космосе. Компьютер молчал. Кажется, катер, в самом деле, вёл себя прилично, но сниматься с места и идти вслед за напарником лис всё равно не решался – в Наде он, в своё время, был совершенно уверен, и новая машина ещё должна была заслужить не меньшее доверие делом.


8


- Ну, и? Так в кресле и спал?


К концу пути Макс основательно устал, но худо-бедно разбирался в панели управления. Один из мониторов какое-то время его уже настораживал, и едва Алекс появился в рубке – Макс не постеснялся тут же ткнуть пальцем в экран:


- Температура вторичного контура реактора – за восемьсот по Цельсию. Это, вообще, как понимать?


Алекс заглянул в монитор из-за максова плеча и тихонько зарычал.


- Система охлаждения слабовата.


- И? Предохранители-то хоть есть?


- По вторичному контуру – аварийный останов на тысяче ста, - подтвердил Алекс. – Там три независимых защитных системы стоят. Ничего, сейчас сядем на нашу ледышку – мигом всё остынет.


- Кто корабль, говоришь, модернизировал?


Алекс обиженно поджал уши, плюхаясь в своё кресло:


- Я, по-твоему, гений, чтобы у меня всё с ходу и без ошибок работало? Ты вообще интересовался, как Командор меня этим заданием облагодетельствовал? Вот тебе, говорит, материалы, а вот – катер. Хочу, говорит, вот такую конфетку на выходе, у тебя год времени. Макс! Год! Нарисовать эскиз при тамошних производственных ресурсах – и то времени нет за такой срок!


- Ладно, ладно, уговорил. Извини. – Макс поскрёб возле носа. – А как ты, собственно, попал к нему на службу?


- А вот от того и попал… - неопределённо откликнулся Алекс.


После непродолжительной паузы он вздохнул и продолжил:


- Вообще говоря, я тебя искал.


- Зачем?


- Я ведь уже говорил как-то… Чтобы извиниться, - Алекс слегка поёжился. – Твои родичи мне сказали, что ты вольный торговец. Ну, а какой вольный торговец пролетит мимо «Ориона»?


- Ты меня всё-таки удивляешь, - Макс покачал головой.


- Расценю, как комплимент, - отозвался Алекс. – Ну, вот я прилетел на «Орион» - тебя нет. Побродил по станции, вышел к «Звёздному Волку» - и вдруг мне там сказали, что да, заглядывает иногда некий рыжий лис по имени Макс, из торговцев. Я остался, поселился, где подешевле. На «диких» ярусах.


Макс молча насторожил оба уха, вроде бы не отрывая взгляд от монитора с видом на приближающийся беловато-голубоватый планетарный диск. Про «дикие» ярусы и их население он знал ровно столько, чтобы обходить их минимум за пару блоков стороной.


Алекс продолжал:


- Мне, хотя бы, хватило ума поселиться в блоках, занятых ларитами. Их на «диких» ярусах немного, держатся кучно, мне выдали помещение подешёвке – правда, сперва через биосканер прогнали, ибо параноики, но это уже дело десятое… Я им эту рухлядь ещё и чинил в итоге, ибо ни хрена он не работал, как надо…


- А дальше?


- Дальше? Дальше к нам пожаловали какие-то отморозки. – Алекс замолчал и сосредоточенно принялся исследовать телеметрию реактора. Заодно проверил двигатели.


- Что за отморозки?


- Просто - уроды, - буркнул Алекс. – Расисты. Не знаю, как ещё назвать. Нагрянули в блок с дубинами, ножами, кто во что горазд, вроде как в честь какой-то памятной даты. Короче, я после этого три недели валялся в лазарете, вместе с ещё парой ребят. Повезло, хоть, станционщики вовремя прибыли, во главе с нашим общим другом, Каем. Он мне и предложил подработать механиком.


- С чего вдруг? – удивился Макс. – Ты себя как-то проявил?


- А то, - Алекс хмыкнул. – Починил убитый напрочь биосканер с помощью металлолома. У Командора на «диких» ярусах уйма доносчиков, вот они на меня и донесли. Как я из лазарета вышел – меня сразу на Командный ярус, а там уже сидит Командор, сидит мой предшественник на посту главного механика… В общем, он теперь мой зам.


- Хэппи энд, - резюмировал Макс.


«Перехожу в посадочный режим», - сообщил компьютер.


До поверхности планеты оставалось ещё пятьдесят тысяч километров. Машина, определённо, никуда не торопилась, и по старинке, сблизившись с целью ещё немного, взялась наворачивать витки, сперва огромные, затем всё короче и короче.


Макс никак не стал комментировать старомодное, и даже ещё более осторожное, чем обычно, поведение автопилота. Вместо этого он занялся исследованиями окружающего пространства – запустил радарную станцию ближнего действия.


- Несколько небольших объектов на геостационарах, - сообщил он о результатах. – Это что?


«Анализирую», - откликнулся компьютер. Экран замерцал, прежде чем выдать ответ:


«Судя по исходящему излучению и внешнему виду – на орбите планеты два гиперпередатчика и шесть локационных станций. Откликаются на запрос стандартных гражданских кодов Конгломерата»


- Это машинки Подснежника, я думаю, - заметил Алекс. – Не будет же он там вслепую сидеть, верно?


- Это да, сидит с размахом, - фыркнул Макс, прикинув стоимость выброшенного на орбиту оборудования. – Может, с ним и связаться тогда возможно?


- Вообще-то я думал связаться после посадки, но раз ты настаиваешь…


Алекс потянулся к микрофону и включил махонькие динамики приёмника.


Демонстративно прочистив горло внушительным рыком, он в лучших традициях забубнил сакральное:


- «Ключ» вызывает «Подснежника». Мы с «Ориона». Нас слышно?..


Бубнить пришлось минут пять, прежде чем кто-то по ту сторону, наконец, соизволил не то проснуться, не то примириться с грубым нарушением своего одиночества:


- «Ключ»? Число назови!


- Двадцать, - кисло отозвался Алекс.


- Идёт! – голос настораживал определённым не совсем человеческим акцентом, и его неимоверная мощь при этом была весьма неожиданна. Макс слушал во все уши, ибо уж ему не опознать говорившего было совсем непростительно. – Садитесь скорее, я буду ждать. Сейчас воду поставлю… Вы как раз вовремя – лето, тепло…


- Звучит гостеприимно, - Алекс выключил микрофон. – Хотя про «тепло» он, должно быть, преувеличивает…


- Это – лис! – припечатал Макс.


- А? – Алекс вздрогнул. – Да что ж это такое – куда не сунешься, всюду лисы! Как ты определил?..


- По акценту. – Лаконично ответил Макс, принявшись мысленно прокручивать в голове слышанный тембр. Очень низкий голос, очень мощный. Местами ощущалось, что владелец разговаривает вслух нечасто, но проскальзывавшие ироничные нотки подавали надежду, что чувство юмора даже такому отшельнику не чуждо.


- Да. Даже там, где я на «Орионе» жил – десятка два ларитов, из них лисов – целая половина, - пробурчал Алекс. – Три-четыре волка. Один ящер. Два тигра. Пантера была. А, ещё крюнц. Видел крюнцев?


- Слышал, - кивнул Макс. – это же с Юлы, не с Земли, верно?


- Верно… То ли зверь, то ли ящер – с виду не разберёшь, что такое. А ещё без чувства юмора, совсем… тьфу. Зато дома при полуторном ускорении живёт, и ничего…


Пока Алекс предавался воспоминаниям, катер постепенно спускался в атмосферу. Компьютер отключил демпферное поле и запитал плазменный щит – ионизированный «кокон» резко снижал трение о воздух.


- А ведь это всё водяной лёд, - заметил Макс, созерцая белую пустыню на половине обзорных экранов. – Экое богатство…


- Если драконы не захотят терроформировать эту планетку – я их не пойму, - заявил тут же Алекс. – Её же чуть на другую орбиту подвинуть, стабилизировать – и вторая Океания!..


- Только без суши вовсе, - сказал Макс, оценив количество льда.


- А теперь представь: кому-то придёт в голову создать мутагенный шаблон для морских жителей…


- Не ново, - перебил его Макс. – По крайней мере, «иных» я видел в море. То ещё зрелище.


- То – «иные». А то – лариты!


- Иди в дюзу!..


От приборной панели послышался писк, на большой экран вывелось изображение всё увеличивающейся в размерах посадочной площадки – длинная, чуть заснеженная полоса и округлая стоянка.


«Захожу на посадку в планерном режиме», - объявил компьютер.


- Зачем?..


«Экономия энергии», - отозвался Райт коротко.


Макс бросил взгляд на показания по энергоцентрали и схватился за голову: кажется, хвалёная «искусственная личность» была жадна до каждого лишнего милливатта!


Катер снизился так низко, что почти касался выпущенными шасси грандиозных снежных заносов. Через пару секунд рубку плавно качнуло, и Макс невольно пополз вперёд, вон с кресла, натягивая ремни.


Торможение закончилось, катер заехал на стоянку и большинство контрольных систем отключилось.


Глядя на картинку со стремительно запотевающих и покрывающихся изморозью камер, Алекс медленно отстегнулся, подумал и застонал.


- Что?.. – Макс обошёл стороной терминал.


- Я вдруг понял, что кое-что забыл. – Алекс ткнул пальцем в строчку: «-52 ?C» - У нас из тёплой одежды – только скафандры с подогревом. Космические.


- И это он назвал летом? – пробурчал Макс. – Давай, пошли. Я, зато, сапоги эти взял, треклятые…


- Да, сапоги тебе сильно помогут! – едко заметил Алекс уже в жилом отсеке, наблюдая, как Макс, чертыхаясь, пытается натянуть один из них.


Заправив в высокие голенища просторные тонкие штаны, и застегнув жилет, Макс первым решился выйти наружу по аппарели. Ледяной воздух был…


Ледяным во всех отношениях. Макс издавна гордился своей родной шубой, густой даже в тёплое время года (что, признаться, иногда ему и досаждало). Но тут пасовала даже она.


Холод ухватил гостя, для начала, за нос, и принялся щипаться и колоться. Взялся за руки. Не выдержав напора, Макс не постеснялся пригнуться и, изогнув хвост, спрятал нос хотя бы в его пышной шерсти – и неважно, как это могло смотреться со стороны.


- Определённо, нужно что-то потеплее, - пробормотал Алекс, выйдя следом.


Макс оглянулся на него с сочувствием: бедняга был защищён от холода хуже его самого. Что, однако, не помешало Алексу ехидно оскалиться, увидев принятые Максом меры защиты.


- Ну, ждём, или идём к той ледяночке? – осведомился волк, приплясывая, и, щурясь от слепящей белизны, указывая на торчащую на окраине посадочного поля низкую, но широкую крышу.


Макс решительно зашагал вперёд. Напрямки вышло метров сто, не больше, и тем быстрее было испытано чувство разочарования: при ближайшем рассмотрении выбранное здание не вызывало доверия, чутьё подсказывало, что внутри сейчас ничуть не теплее, чем снаружи.


- Ну, всё ясно, - Алекс открыл незапертую дверь и захлопнул её вновь, увидев внутри остатки снятой аппаратуры. – Космодром у нас тут дикий. А где же хозяин?


- А хозяин глядит, - раздался голос из-за ближайшего сугроба.


Алекс натурально подскочил. Макс развернулся первым и только лишь коротко констатировал, различив движение белоснежного на фоне… самую малость чуть менее белоснежного снега:


- Песец.


Алекс только пасть разинул.


Огромная фигура, поначалу совершенно слившаяся с пейзажем, перемахнула через снежный завал и практически подавила новоприбывших одним своим видом. Макс, сам ростом под метр девяносто, был вынужден глядеть на белоснежного исполина снизу вверх.


Алекс нервно сглотнул.


- Добро пожаловать в лето, - ехидно сообщил гигант, протянув руку Максу. – Кондратий.


- Макс, - механически ответил Макс, ответив на рукопожатие.


- Не с Океании ли?


- Да…


- Земляк!.. – возликовав, песец натурально обнял Макса так, что тот, утонув где-то у него на груди в сплошных зарослях чудовищно длинной белой шерсти, едва не задохнулся ещё и от монструозной силы объятий. - А ты как?..


- А я скажу не раньше, чем мы на место придём, - рассудительно ответил Алекс, отогнав вдруг посетившую его шальную мысль, что в пушистых лапах песца будет, пожалуй, потеплее. – Меня Алекс зовут.


«Ключ на двадцать»? – уточнил песец, отпуская в конец обалдевшего Макса. – У Крысы таки есть чувство юмора. Механик, что ли?


- Да, можно и так сказать, - с досадой подтвердил Алекс. – Мы так и будем тут стоять? Неужели нет места потеплее?


- А… прошу прощения, - Кондратий кивнул, отведя взгляд умных тёмно-карих глаз в сторону. – Как ни странно, гости у меня бывают редко. Идёмте, моя ледянка тут недалеко.


Всю дорогу гости сверлили его спину завистливыми взглядами. Песец шёл размашистым шагом, практически не замечая досадных помех в лице снежных заносов, а главное – ему было тепло и уютно! Он был босиком, в одних только широченных серых шортах. Или они только казались серыми на его фоне, сложно сказать. Макс впервые в жизни видел настоящий эталон белизны, до которого, наверно, не дотягивала даже его собственная шерсть на груди и подбородке.


Самым неожиданным образом это его вдруг стало угнетать.


«Да ты нарцисс у нас, оказывается! - огрызнулся Макс сам на себя, поспевая за Кондратием трусцой, заодно прогреваясь. – Тебе от этого бы теплее сделалось, что ли?..»


После доброго получаса пешего хода песец неожиданно растворился в воздухе. Макс отвлёкся от самобичевания, огляделся, принюхался – и быстренько нашёл едва заметный провал в снегу. Из него поднимался тёплый воздух, и лис сиганул внутрь, не раздумывая.


Поторопившийся за ним Алекс едва не влетел Максу в затылок. Лаз вывел к открытой двери, за которой раскинулось просторное царство самого благостного уюта на многие парсеки вокруг: температура чуть выше нуля по Цельсию, что уже было просто здорово на контрасте с поверхностью, свет не режет глаз, на стареньком металлическом столике побулькивает чайник с кипятком!


- А вот и моя обитель, - Кондратий окинул взмахом руки зал с высоким потолком, где ему не приходилось, по крайней мере, склоняться, и потыкал пальцем в двери. – Там мой кабинет. Буду в нём спать, пока вы здесь. Все удобства – напротив. Размещайтесь!


- А мы тут разве надолго? – обеспокоился Макс. – Кажется, мы должны были с чем-то помочь – а затем увезти вас?..


- Ну, уж одну-две ночи вы тут точно проведёте, - заверил его Кондратий. – И, кстати, на «вы» ко мне не надо… Я тут один живу, меня совсем не много!


Подмигнув, песец скрылся за дверью кабинета, оставив её открытой.


Макс заглянул следом и увидел без пяти минут свалку. Компьютер в углу, на низкой подставке, никаких даже самых паршивеньких табуреток – впрочем, как и в большой комнате. Зато имелось в наличии множество разваленных по полу там и сям запчастей – к электронике, к фотонике, к механике, ко всему подряд. Друг на друге возле запертой дверцы громоздились два разлапистых компрессорных корпуса, поверх них гордо стояла керамическая чашка с трогательным оранжевым солнышком. Кабинет наполняло мерное тиканье – это оживляла интерьер старая, как мир, игрушка с подвесными шариками.


- Ты здесь давно живёшь? – осведомился Макс, последовав предложению и перейдя на «ты».


Кондратий включал компьютер, усевшись перед ним прямо на хвост. В таком положении в профиль он напоминал, в самом деле, настоящего исполинского песца – впрочем, точно так же, как, например, Макс напоминал истинного красного лиса.


- Я? Семнадцать стандартных лет.


- Один?.. – оторопел Макс.


- Ну, да, - Кондратий оглянулся. – Немного найдётся маньяков тут со мной поселиться. Хотя я бы не отказался. Скука смертная, порой.


- Чем же ты тут занят? Улетел бы давно…


- Вот с вами и улечу, - заметил Кондратий, аж вильнув пару раз пушистым хвостом по полу. – Вообще, я прилетел сюда писать диссертацию, сразу после Университета. На тему потенциально пригодных к колонизации планет.


- Написал?..


- Аж три штуки. Ещё по поводу жизни в экстремальных условиях и на тему отладки оборудования в условиях низкотемпературных планет, - Кондратий почесал себя за ухом. – А потом прилетел ко мне сюда крыс и подкинул халтурку.


- То есть? – Макс вспомнил о сути своего прибытия. – Что-то, что мы должны увезти?


- Да. Я бы сам дотащил эту штуку до площадки, но… гм… мне понадобится помощь, чтобы добраться до автоклава. Для него специальную автоматизированную лабораторию устроили, но недавно вышел из строя тамошний реактор, и возникли две проблемы… Первая – всю лабораторию затопило талой водой. Второе – уровень радиации там такой, что… как бы так помягче выразиться…


Песец что-то проворчал неразборчиво и развёл руки в стороны.


- В общем, облысеть можно за пару минут. Начисто.


- И кто туда полезет? – голос Макса резко похолодел.


- Для этого есть сервисные роботы, - успокоил его Кондратий. – Но под водой они не работают, при всём моём уважении. А в одиночку мне воду откачивать… как-то грустно. Насосы есть, - Кондратий небрежно ткнул пальцем за спину, в сторону корпусов. – Но весят они столько, что одному мне не справиться – никак.


- Если проблема только в этом – поможем легко, - за спиной Макса объявился Алекс. – А что конкретно вытаскиваем?


- Я сам точно не знаю, - Кондратий шевельнул усами. – Но автоклав – медицинский, с непрозрачной крышкой. Мне-то что, крыс этот ящик сюда приволок, установил, велел наблюдать и докладывать. Ну, я и наблюдал, пока реактор не…


- Погоди, погоди. – Макс перебил его, удивившись. – Он так просто прилетел, ты так просто наблюдал? И почём нынче наблюдение?..


- Сто двадцать тысяч в год, - с готовностью ответил Кондратий.


У Макса даже хвост распушился, как под током:


- Сколько?!


- Ну, я работаю уже четыре года, деньги под процентами в Галактеоне лежат, так что сейчас на счету что-то около пятисот…


- Алекс, - Макс медленно повернул голову к совсем притихшему волку. – А мы, значит, сдельно работаем? И сколько нам за этот вылет выдадут?


- Без понятия, - буркнул Алекс.


- Ребят, - Кондратий проникновенно шевельнул ухом, встал и подошёл к ним вплотную. Сцепил руки едва ли не в мольбе. – Честное слово. Я даже поделюсь с вами… Только увезите меня отсюда, осточертело!


Макс отгородился от живой меховой горы, пока Кондратий не принялся опять распускать руки.


- И сколько дашь? – осведомился лис деловито, пытаясь на ходу рассчитать приличествующий случаю процент.


- Тысяч по пятьдесят на брата!


- Я недавно потерял свой любимый транспорт, - Макс изобразил заискивающий взгляд. – Может по семьдесят?


- Да хоть по восемьдесят! – воскликнул Кондратий, вообще не обращая внимания на сумму.


- Идёт! – тут же припечатал Макс.


Алекс обалдевши переводил взгляд с одного на другого, силясь понять, что происходит, и в чём сакральная суть торга.


- Как сядем на корабль – перед отлётом сразу переведу, - посулил Кондратий, возвращаясь на место перед компьютером. – Сейчас сообщу на «Орион», что вы на месте, поужинаем. Надеюсь, вы ничего не имеете против сухпайков? У меня они уже семнадцать лет на завтрак, на обед, на ужин…


- Я ими сам травился долго и со вкусом, переживу, - заверил его Макс, ещё не отойдя от запаха свалившейся с неба халявы. – Кондратий, а скажи, как земляк земляку… Тебе, в самом деле, только за наблюдение платили столько?


Кондратий замер с занесённым над кнопкой пальцем – в коммутационной программе уже был введён нужный адрес и пароли шифрования.


- Ну, нет, конечно, - признался он нехотя. – Я испытывал для «Ориона» кое-какое снаряжение. Кое-что даже до ума доводил, благо времени целая планета, делать нечего. О, кстати!


Он снова вскочил и пробежал прямо по раскиданным железкам с неожиданной грацией, не задев ничего по пути. У стены Кондратий остановился, нажал на едва заметные створки шкафа – и в следующий момент в его руках появилось нечто столь же белое, как и он сам, лучше всего отражавшее иррациональное желание далеко не нелюдимого отшельника похвастаться перед внезапными гостями.


- Я порой линяю, как чумной, - неожиданно смутившись под двумя парами глаз, пояснил он. – А одно время было совсем невмоготу от скуки… Нашёл подходящую подложку, выкроил, а потом – берёшь шерстинку… Втыкаешь на место… Медитативно!


- Маньяк, - выдохнул тихонько Алекс, убедившись, что песец не обманул: это в самом деле была натуральная шуба из натуральнейшей песцовой шерсти.


- Ювелирная работа, - признал Макс, безуспешно пытаясь вообразить себе процесс. Сознание клинило при попытке представить этакую ересь.


- Игла, хирургический лазер, увеличительное стекло… - Кондратий запнулся. – Впрочем, вам не интересно… А, ну, ещё пять лет времени.


- С утра до ночи?


- Когда мне уже и это наскучило, я просто робота настроил, - Кондратий положил шубу имени себя на место. – Кстати, кому из вас особенно холодно – могу одолжить… Нет, не подарить! – поспешно сказал он, увидев характерный блеск в глазах Макса. – Она мне дорога, как память.


- И вообще, холоднее всего тут мне. – Алекс оглянулся в большую комнату. – Так когда мы уже есть-то будем?


- А вот отправлю сообщение, и начнём, - кивнул Кондратий. – Кстати, а в карты вы играете?..


9


Приступить к работе не удалось ни на следующий день, ни послезавтра – над ледяными просторами бушевал эпический буран, готовый сбить с ног, облепить снегом и превратить в ледышку. В прогревшейся ледянке становилось всё уютнее: привыкнув к её странноватому хозяину, Макс нередко присоединялся к их с Алексом карточным баталиям. Обычно – по вечерам, после посещения гигантской ванной, какой Макс не видывал со времён последнего своего посещения Океании. Нагреватели доводили талую воду до такой температуры, что Алекс, глядя на отмокавшего с довольным видом лиса, всерьёз опасался, как бы он там не сварился.


Кондратий часами сидел в своём кабинете, то работая на компьютере с проектировочными приложениями, то паяя микросхемы. Одним из металлических коробов в его комнате оказался, в раскрытом виде, многофункциональный робот-манипулятор для высокоточных работ – именно он, должно быть, завершал в своё время титанический труд хозяина по утилизации линялой шерсти. Резкие запахи, сопровождавшие совместную работу Кондратия и этой машинки, такие, как жжёное железо, срез пластика или даже самая натуральная канифоль, куда более сильные, чем обычно можно встретить в космосе – Макса потихоньку выводили из себя, но он молча терпел, ибо – восемьдесят тысяч!..


Треть стоимости крепкого грузового корабля. И всего-то – подождать недолго в тепле и довольстве, помочь откачать воду из каких-то катакомб, и вернуться на «Орион».


Плюс сдельная плата от Командора.


Жизнь прекрасна – даже посередь ледяной пустыни.


- В самом деле, неплохое место, - на вечер третьего дня к Максу, уже привычно забравшемуся в огромный заполненный парящей водой котлован, неожиданно присоединился Кондратий. Песец разместился в большой ванне, или маленьком бассейне, напротив дорогого гостя. – Наверно, я буду скучать по этой ледяночке.


Макс вздохнул, но промолчал.


В отличие от него, Кондратий явно жаждал общения – нескольких дней в компании живых товарищей ему было мало, чтобы достаточно выговориться.


- Макс, а откуда ты конкретно?


- С Туманных островов, - лис решил не отказывать ему в беседе. В конечном счёте, иногда поговорить на отвлечённые темы требовалось и ему самому. – С Виксена, если точнее.


- Виксен? – Кондратий насмешливо прищурился.


- А ты? – поинтересовался Макс, пропустив шпильку.


- Я на Сирени родился, - несмотря на свой рост, Кондратий ушёл в воду по горло и зажмурился. – Вечное лето, жаркое солнце…


- Честно – с тобой это у меня никак не ассоциируется, - сказал Макс.


- Да, теперь я там, наверно, от жары рехнусь, - Кондратий вздохнул, пустил пузыри по воде и поднял голову чуть повыше.


- Ага, - Макс с пониманием кивнул.


«Второй Алекс» на его голову. Ларит первого поколения.


- Пошёл на мутацию из практических соображений?


- В основном, - Кондратий шевельнул ухом. – Прилетел сюда, сошёл с трапа, постоял пять минут… и понял, что если срочно не утеплюсь – ещё через пять дам дуба. Комбинезоны с подогревом – штука хорошая, но я рассудил – одежда имеет паршивое свойство изнашиваться.


- Но почему именно песец? – Макс фыркнул.


- А почему именно лис? – попытка парирования успешно провалилась: Макс в ответ не особенно дружелюбно поджал уши:


- Меня никто не спрашивал. Каким родился – таким остался.


- Но ведь можно было и измениться, разве нет? – резонно заметил Кондратий. – Впрочем, не моё дело. Я просто не сторонник полумер – можно было, конечно, ограничиться отращиванием шерсти… Но на кой чёрт это надо, становиться уродом? Если уж изменять себя – так до конца. Я вернулся на Океанию, мне подобрали устраивающий меня шаблон. Чуть доработали под местные условия. И ведь неплохо вышло, нет разве?


- А рост?..


- Рост мой родной оставили, - Кондратий почесал голову и взглянул на Макса своими умными, но кажущимися совершенно невинными глазами. – Ты никогда не открывал книгу рекордов Океании? Я там есть.


- А что ты будешь делать, когда улетишь отсюда? Опять трансмутация, во имя практичности?


- Спасибо, нет, - Кондратий фыркнул. – Кто пережил полную трансмутацию однажды – во второй раз не захочет. Ты представляешь, каково вываливаться из автоклава, ничего не соображая, чувствуя себя в прямом смысле в чужом теле, когда лёгкие горят, глаза режет, в ушах бьют барабаны? Просто оттого, что первые впервые вдыхают воздух, вторые впервые видят… Это как новое рождение, после которого приходится учиться заново простейшим вещам. И вообще, меня всё устраивает... – Кондратий усмехнулся. – Ты своих глаз не видел, когда я тебе представился… Песец Кондратий, звучит же!


Макс фыркнул.


- Да, достойное сочетание. Жаль, за пределами Океании немногие оценят.


- Улетим отсюда, буду совершенствовать свой имидж, - проворчал Кондратий, погружаясь не столько в воду, сколько в пучину мечтаний. – Может, вернусь на Океанию, в заполярье, или, вон, на ваши Туманные острова, пошлю к чёрту всю свою работу, открою какое-нибудь дельце… Можно будет развернуться, как следует. Как у вас на Виксене дела с полярными лисами обстоят?


- Ни одного не видел.


- Ну, значит, я буду первым.


Макс усмехнулся, поглядывая на Кондратия из-под неплотно прикрытых век. Забавный тип. Порой он казался тем, кем был – незаурядным специалистом в нескольких не связанных между собой областях и интеллектуалом, а порой – вдруг превращался в огромного взрослого ребёнка. Виной тому, наверно, было длительное затворничество.


У Макса давно созрел серьёзный вопрос, который он мог задать как Кондратию, так и Алексу, но пока держал при себе. Каково это – решиться отказаться от тела, данного природой, разорвать всякую связь с предками – за пределами, разве что, чисто социальной? «Можно было и измениться» - да, Макс запросто мог использовать такую возможность. Равно как люди ею пользовались, Макс знал и о возвращавшихся «к истокам» ларитах. Но сама мысль казалась ему кощунственной – он вспоминал родителей, и их родителей, первых ларитов в семье, свои детские игры – со старшим братом, а потом и с младшей сестрой… даже мучения школьного возраста не отталкивали, а крепко связывали его с родным телом – от носа до кончика хвоста.


- Мне вдруг тоже захотелось домой, на Океанию, - неожиданно сказал он. – Я много лет не видел семью.


- А вот у меня семьи нет, - сказал Кондратий, вдруг моментально помрачнев. – Я для неё вроде как умер.


- Из-за?.. – Макс опешил. – То есть, как?..


- А вот так… Извини, не хочу портить тебе настроение, - Кондратий вылез из бассейна и как есть, мокрый, вышел в комнату. Макс услышал стук кабинетной двери и уставился в стену.


- Что случилось? – к нему заглянул Алекс. – Скандал?..


- Алекс, а как у тебя отношения с роднёй? – осведомился Макс, возможно, проверяя некоторую ещё не сформировавшуюся в голове теорию.


Алекс замер на пороге. Макс, оглянувшись, увидел, как волк попросту поник.


- Погибли, - лаконично сказал Алекс, собравшись с духом. – Разбились. Пожалуй, я тоже выйду…


Макс сморгнул и, зарычав сам на себя, погрузился под воду целиком.


Любопытный идиот, мог бы просто выцепить их досье…


В этот вечер не было ни карт, ни особого веселья – Кондратий допоздна варил металл в кабинете, Алекс просто лёг спать пораньше. Макс чувствовал себя последней сволочью.


10


Не прекращавшаяся долгое время метель утихла к восьми утра по стандартному времени – местное солнце как раз подумывало опуститься к горизонту.


Кондратий, проснувшись раньше гостей, поглядел на картинку с внешних камер и, убедившись в подходящей погоде, принялся за дело: распахнул широкую дверь, распаковал ручной бур. Макс, проснувшийся от его шорохов, молча наблюдал со своего места, из угла большой комнаты, как белый гигант возится с внутренностями тяжёлого аппарата.


- Нас сильно занесло? – осведомился Макс, выглядывая, по сути, из-под кончика хвоста, подобно огромной простой лисе.


- Ещё метра на полтора, - ответил Кондратий, удовлетворившись результатами обследования. – Сейчас будет шумно.


Макс тут же растолкал Алекса. Под рёв бура, шорох колотого льда и осыпающегося прямо на Кондратия снега, они наскоро перекусили, а затем Алекс сменил песца в роли шахтёра на полставки: под пристойным углом был пробурен неширокий коридор на поверхность, его ещё предстояло расширить достаточно, чтобы вытащить наружу насосы и арматуру.


К шуму от бура добавился лязг и скрежет в кабинете Кондратия: вдвоём с Максом они разбирались с железками. Гибкие трубы из морозоустойчивого пластика хранились в большом, смежном с кабинетом помещении, за насосами, там же можно было разжиться горами силовых кабелей и аккумуляторами, даже переносным генератором и старым радиоуправляемым роботом.


- Эти твои насосы весят каждый по полтонны, - заметил Макс, когда Кондратий закончил готовить запчасти на вынос. – И как мы их потащим?


- Где-то возле входа закопаны сани, - сообщил Кондратий. – В две ходки на них и отвезём.


- По свежему снегу? По полтонны? На санях? Да мы их даже не загрузим!


- А как насосы, по-твоему, оказались в моём кабинете? – Заметил Кондратий. – Зайди на склад, погляди за фотоэлементом. Там лежит экзоскелет. От вас потребуется только помочь – я буду приподнимать с краю насосы, вы – подлаживать сани.


- Надеюсь, хоть сани – не те, о каких я подумал? – пробурчал Макс.


- Обычные, на гравизеркалах, - ответил песец, избавив лиса от лишнего переживания.


Алекс вернулся и устало уронил бур у кабинетной двери. Он, равно как и инструмент, весь был покрыт слоем снега и ледяной коркой:


- Как заказывали, осталось крошево выгрести.


- Этим я сам займусь, - кивнул Кондратий. – Заодно откопаю сани. Можете пока ещё немного отдохнуть.


- Нет, чтобы просто роботов выписать, - буркнул Алекс, отряхиваясь.


- С роботами даже поговорить не о чем, - возразил Кондратий, и вышел за порог со старой доброй лопатой наперевес.


- Как будто средневековье какое-то на дворе, честное слово, - прокомментировал Алекс. – Где чайник, кипятку хочу…


Как бы силён не был Кондратий, как бы интенсивно он не орудовал лопатой – к моменту, как он завершил приводить выезд в порядок, Алекс успел совершенно обсохнуть и прикончить четыре чашки подозрительной травяной настойки. Макс отстал от него совсем ненамного и, чтобы чем-то себя занять, чистил пистолет.


О том, что пора ставить на место рамку и складывать щётки, намекнуло назойливое гудение гравизеркал из-за двери. У самого порога на небольшой высоте зависла ярко-красная платформа, занявшая практически всё пространство проделанного в снегу тоннеля, от стенки до стенки. Кондратий откинул её кормовой бортик и в качестве проверки уселся на край.


Сани самую малость покачнулись.


- Грузим! – Объявил Кондратий, и пошёл за экзоскелетом,


- Так, - Макс вогнал пистолет в кобуру и оценил на глазок ширину дверных проёмов. – Мы их до саней будем волоком тащить? Хорошенькое развлечение!


- Просто помогите, - Кондратий забренчал железом, зашуршал пластиком, приводя в норму рабочий «костюм»: здоровую, сделанную по его заказу машину, напоминавшую, на первый взгляд, каркас от допотопного грузового бота. Как и грависани, экзоскелет был выкрашен в кричащий ярко-красный цвет.


- Как?.. – Макс, оказавшийся не в том месте, не в то время, поспешно отступил прочь от двери, выпуская Кондратия в кабинет, к железкам. Выряженный в металлопластик, он выглядел весьма своеобразно; сервоприводы едва слышно гудели, подошвы металлических «босоножек» гулко топали по полу.


- Как, как… Я приподнимаю – вы с другой стороны на меня толкаете. Так и дотащим… - Кондратий остановился перед насосами и критически оглядел напоследок предстоящее поле для работы: он сам был не рад, что когда-то в его светлую голову пришла мысль поставить эти штуки одна на другую для экономии пространства. Без второго экзоскелета что-то подобное отмочить было крайне проблемно.


- И?.. – Максу всё меньше нравилась идея становиться грузчиком.


- Домкрат надо, - сообщил Кондратий. – Приподнять нижний с торца, верхний съедет, я его поймаю…


Пожалуй, доставку насосов на сани Макс мог смело записывать в раздел худших часов своей жизни. Первый насос они все вместе пёрли через комнату не менее часа, оставляя на полу красноречивый стёртый след. Алекс неоднократно высказывал мысль разобрать эту махину на запчасти и собрать уже на месте, но Кондратий упорно отклонял предложение. Сам он ссылался при этом на нехватку времени.


- А здоровья, значит, у нас предостаточно, - пыхтел Макс, ползая почти что под насосом: вместе с Алексом они пододвигали грависани с выключенными зеркалами под стальной полутонный гроб. Как следует поднатужившись, с превеликим трудом, но всё же им удалось зафиксировать насос на платформе и поднять бортики; движок саней жалобно загудел на высоких тонах, когда его включили под предельной нагрузкой. А ведь следом за насосом грузился ещё маленький генератор, топливо, часть труб…


- Теперь отдохнуть – и выдвигаемся в лабораторию, - голос Кондратия был столь жизнерадостен, что руки чесались. – Отсюда – пять километров по прямой. Но есть нюанс!


- Обожаю нюансы, - фыркнул Макс. – Позволь догадаться: по прямой в здешних местах не ходят? Или нам куда ещё зайти надо?


- Камины, - сказал Кондратий. – Трещины во льду. Занесены снегом, и не увидишь, пока не свалишься.


- А их расположение ты, конечно, наизусть знаешь? – Поинтересовался Макс.


- Вообще-то да, но на санях на всякий случай смонтирован эхолот.


Воздух был спокоен, но по-прежнему холоден настолько, что даже роскошная шерсть не помогала Максу надолго удержать тепло. Алекс, завернувшись в любезно предоставленную Кондратием шубу, сам старался, как мог, то как-то прижаться, то просто приобнять замерзающего лиса. Пару раз шубу приходилось передавать из рук в руки.


Кондратию проблемы эти были всё так же чужды. Он размеренно толкал сани куда-то в сияющую снежную белизну полей, вслушиваясь в писк радара, шорохи сервоприводов, и самую малость отвлекаясь на недовольное бухтение спутников.


- В лаборатории работает система экозащиты третьего поколения, - докладывал Кондратий по мере приближения к одной ему известной цели. – Таким образом, радиационное поражение окружающей области сведено к минимуму.


- Насколько к минимуму?


- Затрагиваются только поверхностные слои. Но конечно, ближе к лаборатории уже начинает фонить… Вот, пожалуйста…


Кондратий снял с насоса счётчик Гейгера – прибор начал беспокоиться.


- Я уже был непосредственно у входа в комплекс. Там вполне можно расположиться. Хорошие, толстые двери с механическим замком и элементами питания на случай, если вдруг этот замок придётся размораживать. А сразу за дверями – тёплая вода.


- Тёплая? Хорошо же реактор греет, наверно…


- Да, очень неплохо…


В санях запищал истерично динамик, связанный с радаром. Кондратий покорно развернул их и пошёл вдоль трещины – полчаса, не меньше, прежде чем смог вернуться на прежний курс.


- На месте, - Кондратий остановил сани возле одной из многих ледяных скал, коих впереди становилось всё больше и больше, и взялся за бур. – Отдыхайте!


- В смысле, замерзайте! – поправил его Макс, услышав знакомые завывания тяжёлого агрегата.


Во все стороны полетели ледяные брызги. Ручной бур, плюс титан, упакованный в экзоскелет – выходила взрывная смесь шума и производительности.


- Совсем забыл, - на какой-то миг Кондратий приостановил свою адскую машинку. – Когда будем вскрывать дверь – нам потребуется антирадин. По паре капсул – в самый раз. Он у меня в кабинете.


- Мне сбегать? – уточнил Макс, выдерживая замерзающее спокойствие.


- Нет, захватим вместе со вторым насосом и экотентом…


- Эко… чем?


- Герметизирующая комната – слышал о таких?


- Пользовался, - кивнул Макс.


Эх, а Аврора сидит себе на станции, ей тепло… Небось, и тут не особо бы замёрзла, а уж помирающего от холода лиса всяко согрела…


За вторую ходку Кондратий не принимался до тех пор, пока вместе с Алексом не подключил к насосу часть арматуры и генератор. Маленький стальной монстр заверещал, будто его резали, стоило Кондратию дотронуться до кнопки – теперь генератор переливался весь зелёными и жёлтыми огнями, работая в прогревающем режиме, за себя и первый насос. Это, однако, не помешало всем его неподвижным частям успешно в момент покрыться инеем.


Второй насос грузить оказалось ничуть не проще первого, несмотря на то, что вместо генератора к нему прилагался лишь невзрачный с виду рулон материи – уж Макс-то знал, во что эта штука может превратиться по надобности, когда, например, надо предотвратить разлёт радиоактивных частиц вообще по всей округе.


После новой порции свежего воздуха, впрочем, возникла идея попытаться поднагреть местность хотя бы и таким экстравагантным способом, не прибегая к лишним защитным мерам. Макс гнал её от себя хвостом изо всей силы, пытаясь заодно согреться.


С неба начал неторопливо, крупными хлопьями падать снег. К тому моменту, как товарищи с новым грузом добрались до визжащего на высоких частотах генератора, снегопад уже валил вовсю, сводя видимость к нулю; невзирая на это, Кондратий дал Максу знак ставить изоляционную комнату, а сам с Алексом взялся за второй насос.


Надеясь лишь на то, что хотя бы ветер раньше времени не поднимется, Макс начал закреплять опорные точки «комнаты» за брутальные костыли, вбитые Кондратием по периметру углублённой в лёд внушительной стальной двери. Суперклей можно было приберечь и на потом – всё равно идеальной герметизации от «комнаты» никто не требовал. Сквозь неё должны были проходить наружу трубы, откачивающие радиоактивную воду, так что по зрелому размышлению, уже заканчивая маяться со своей работой, Макс искренне задавался вопросом: на кой эта комната тут вообще кому далась, если по итогам деятельности их дружной бригады радиацией всё равно будет загажено всё вокруг?..


Ну, зато он немного согрелся к тому моменту, как Кондратий принялся прилаживать второй насос к генератору.


Адская машинка завизжала ещё яростнее, почти оглушительно, хотя это казалось невозможным.


- Куплено на складе металлолома?! – Крикнул Макс, пытаясь переорать источник питания.


- Старенький просто! – Ухнул в ответ Кондратий знатным басом. – Но меня никогда не подводил! Вы таблетки, таблетки примите, сейчас двери открою!


Макс послушно заглотил пару безвкусных красных капсул, вошёл под собственноручно воздвигнутый купол в полутьму и встал возле самой двери, глядеть, что Кондратий вознамерился с ней делать. На вид она казалась неприступной, маленький терминал сбоку, очищенный от снега, не подавал признаков жизни.


Кондратий выполз из экзоскелета и сунул руку в топорщившийся карман шорт, извлёк оттуда наладонник.


- Питание есть, всё в норме. Сейчас станет хорошо, - уверил он сунувшего нос под купол Алекса и набрал пароль.


В двери громко лязгнул замок. С неприятным скрипом створки разошлись в разные стороны, изнутри дыхнуло давно обещанным теплом, а под шатром стало капельку светлее, в голубоватых тонах. Сразу за дверью вниз спускался наклонный тоннель – он почти весь был залит мягко флюоресцировавшей водой.


- Это вообще нормально? – Алекс насторожил уши. – Черенковское свечение, когда реактор двумя уровнями ниже?..


- Плотное нейтронное излучение, угу, - кивнул Кондратий, залезая обратно в свои уютные «доспехи». – Закидываем шланги и выходим, быстро!


С глухим плеском гибкие пластиковые трубки ушли в неяркую глубину. Счётчик Гейгера, лежавший на одном из насосов, захлебнулся истерической трелью.


Макс выпрыгнул наружу первым и сразу отошёл от насосов подальше. Кондратий, оставаясь спокоен, для начала взял Гейгера – должно быть, самого по себе уже фонившего.


Вода, проходя через насосы, откачивалась в расположенный недалеко, метрах в пятидесяти, «камин», образуя тяжёлые, глухие облака радиоактивного пара. Генератор, с тех пор, как Кондратий поставил полную нагрузку, уже не визжал – он ворчал, теперь на низких частотах.


- Прилетели, испоганили планету – улетели, - проворчал Алекс, созерцая весь этот кошмар.


- После нас эту лабораторию отметят как точку, подлежащую дезактивации, не волнуйся, - откликнулся Кондратий. – Сейчас лично нам куда важнее хороших доз не нахватать. Антирадин хорош, но тут у нас всё…


- Чуть-чуть жёстче, чем планировалось, да? – подсказал Макс.


- Ну, да, - неохотно признал Кондратий. – Мой ляп, признаю. Придётся самим где-то дезактивироваться…


- На нашем «Аяксе» есть подходящий отсек, - сообщил Алекс. – Дезинфекция, дезактивация, дегазация…


- А он работает? – тут же поинтересовался Макс.


- Грр… Проверял же! Сам, лично! – Если б не рубашка и не песцовая шуба, Алекс, как пить дать, встопорщил бы свою знаменитую черновато-рыжеватую гриву.


- Только не подеритесь, - флегматично заметил Кондратий. – Давайте-ка навестим ваш корабль, почистимся – мало ли что? А потом ко мне домой. Насосам часов десять воду выкачивать…


- А потом? Полезем дальше трубы тянуть? – Подозрительно осведомился Макс.


- Робота запущу, - посулил Кондратий. – А как верхний ярус весь высушится – открою хранилище, выпущу грузовики. Они нам наш груз сами вывезут.


Снег падал, пар валил валом.


Слегка облучённые фигуры удалялись в сторону посадочной площадки верхом на грависанях.


11


Небольшой челнок кружил над ледяной планетой, изучая рабочие станции на её орбите.


Красиво расставлены, добротно заряжены. Должно быть, даже под маскировкой стоит лишь подлететь чуть ближе, и маленькую машинку засекут без лишних проблем.


Что же могло тут понадобиться куцехвостому? Видимо, что-то донельзя секретное.


Курт покосился на кадр, вырванный из видеоряда камер слежения «Ориона». Да, какой он, к чёрту, куцехвостый, когда уже новый хвост себе отрастил? Прямо меховая фабрика, честное слово!


Курт встал на подходящую геостационарную орбиту и откинулся на спинку кресла, размышляя, что там, внизу, может быть у его объекта в запасе. Куда сводятся все данные от спутников и насколько оперативна будет реакция на вторжение? Успеет удрать?


А может, стоит просто облететь планету, зайти со слепой зоны – и искать цель уже в атмосфере?


Да ну, бред. Слишком долго. Тем более что цель-то – вот она, на экране тепловизора. Так и светятся – три живых существа, космический катер, и нечто, посреди ледяного поля напоминающее на картинке натуральный вулкан. Вот это было уже очень, очень интересно.


Что же Максу там понадобилось?


И ему ли? Скорее уж, командору «Ориона», если слухи не лгали.


А если не лгали эти слухи – значит, лапшу на уши вешали другие, об аресте Макса за незаконный оборот оружия. Какая политика, ну надо же. Какие «тонкие» манёвры. Неужели старая крыса теряет хватку с возрастом?


Курт лениво взглянул на скользящие по монитору данные. Анализ тепловых источников. Занятно, не более того, а вот Макс – это всегда интересно. Объект… Объекта нет, обидно. Придётся выцеплять на станции, а это не есть хорошо – могут вмешаться драконы.


Курт опустил на глаза привычные чёрные очки и пошёл на снижение, взяв за цель стоящий на площадке катер. Все три объекта возились вокруг «вулкана» и были откровенно заняты.




Кондратий, как наиболее углублявшийся в радиоактивные пары, исходившие из тоннеля, работал в маске под тройной дозой антирадина. Радиоуправление капсул с грузовыми ботами отказало, спеклось под действием излучения – пришлось отпирать замки вручную, ибо управляемый робот не обладал подходящими манипуляторами. Для этого не требовалось даже фонарика, стены сами светились, как следует.


- Спишем на страховой случай, - бормотал песец, буквально жарясь под своей шерстью, включая одного грузового бота за другим. Они-то были целёхоньки, за глухими экранами, оставалось только настроить их на исполнение заданных команд с наладонника – и бежать, бежать отсюда во всю прыть.


Наладонник очень не вовремя выдал трель из пяти гудков.


Кондратий подключил к его виртуальной сети последний, третий погрузчик, и взглянул на дисплей.


Аэрокосмический челнок ближнего действия. Носитель не обнаружен. Подозрительно.


Пора бежать.


- У нас гость! – Выдохнул Кондратий, сорвав с себя маску, едва вырвавшись на простор из жизнерадостного голубовато-зеленоватого радиационного кошмара. – Неопознанный челнок, идёт курсом прямо на посадочное поле.


- Ты никого не ждёшь? – Макс кивнул на палатку, в которую уходили трубы отключившихся насосов. – Я говорю про уборку…


- Нет, никого, - категорически отрезал Кондратий. – Я на уборку никого не вызывал. Грузовых ботов я запустил?


Кондратий снова посмотрел на наладонник, проверил последовательность действий и кивнул:


- Да, запустил. Несколько минут, и они притащат нам капсулу наружу. Она тоже фонит преотлично…


- Опять антирадин жрать? – возмутился Макс. – Его смертельную дозу не напомнишь?


- Смертельная от антирадина – это очень много, - поспешно заверил Кондратий Макса, активно обмахиваясь гигантским белоснежным хвостом. – Другие эффекты могут быть… Потеря ориентации в пространстве, рассеянность, провалы в памяти иногда. Галлюцинации случаются… Что ещё…


- Перевозбуждён, - лаконично констатировал Алекс, наблюдая, как лихорадочно Кондратий вспоминает побочные действия таблеток.


- Я? – Песец шумно выдохнул и затряс головой. – Точно. Прошу прощения. Надо больше антирадина…


Не говоря лишнего, Кондратий закинул в горло чуть не пригоршню красных пилюль и стал с нетерпением оглядываться на палатку.


- Они должны вынести груз на двадцать метров от входа, - сообщил он.


- А что с челноком?


- Садится, садится, - Кондратий снова стал изучать экран наладонника. – Ему тоже пару минут осталось до посадки. Что же это творится. Кто-то позарился на наш груз?


- Будто о нём много кто знает? – чуть недоверчиво сказал Алекс, позабыв уже плотнее кутаться в дарёную шубу, да и Макс про мороз забыл.


- Не много! Но как его теперь доставить на ваш «Аякс», не представляю… Он ведь там и сядет сейчас… Вот, уже заходит, я с камеры на космодроме гляжу…


- Покажи, - Макс подошел ближе и требовательно повернул руку Кондратия ладонью с миникомпьютером к себе.


На махоньком экранчике, в самом деле, возле катера садился микроскопический на фоне нормального корабля аппарат. Едва коснувшись поверхности, ещё не заглушив двигатели, пилот шаттла сошёл по аппарели, площадка которой была площадью в половину всего челнока, и пошёл, как когда-то Макс, прямо к вымерзшим зданиям – прямо на спрятанную там видеокамеру…


Возле шатра меж тем наметилось движение, потом его смяли напрочь три тяжёлых гусеничных бота – два спереди и один сзади везли в наклонном положении капсулу, похожую на обычный медицинский автоклав, только чуть больше размерами. Кондратий бросился освобождать груз от рухнувшей материи, оставив наладонник Максу.


…Гость подходил всё ближе к камере, и у Макса всё более отчётливо начинали ныть зубы.


- Это же он! – почти взвизгнул он, рассмотрев «Лохмача» поближе. – Я же всадил ему пулю в лоб!..


- Я говорил, могут быть галлюцинации! – заметил издалека Кондратий.


Алекс встал у Макса за спиной и озадачился при виде одежды нежданного гостя: он был выряжен в технический комбинезон для защиты от сверхвысоких, но никак не экстремально низких температур. На руках у него при этом были мохнатые рыжие варежки, на голове – красочная рыже-белая шапка-треух…


- Макс, а это не твой хвост? – осведомился Алекс, сморгнув.


Макс сжал бедный наладонник так, что тот едва трещинами не пошёл.


- Убью, тварь… Убью!


Выряженный по последнему писку земной моды, «Лохмач» подошёл непосредственно к скрытой камере, улыбнулся ей во все тридцать два зуба, подышал демонстративно на лисьи варежки – и, скинув одну из них, мгновенно разбил объектив.


- Убь… - Макс захлебнулся слюной, дёрнулся куда-то вперёд и сел в снег, заботливо уроненный Алексом.


- Не сходи с ума.


- Это был мой хвост, - потрясённо говорил Макс, глядя прямо перед собой. – Убью…


- А где сейчас твоя голова? – Алекс потряс Макса за плечи. – Где прежняя лисья аккуратность, рассудительность, а? Как нам теперь быть, лучше подумай.


- У меня дома есть ручной плазменный инкапсюллятор, под полом, - доложил Кондратий, закончив убирать материю вон с капсулы, хотя обращались не к нему.


- А танка у тебя там нет? – спросил Макс, всё ещё куда-то в пространство. – Я всадил этой нежити пулю… Натуральную орбитальную пулю, низкоимпульсную, с малой дистанции – она ему лоб пробила, там всё должно было в кашу… Но вот он, вот он, здесь!


- Кажется, ты тоже переоблучился, - заметил Алекс, дико озираясь. – Я тут что теперь, единственный нормальный?


- Я – нормален, - заявил Кондратий, постукивая кулаком по броне капсулы и то и дело между этим потирая руки. – Только отдайте наладонник, иначе эту штуку не погрузить на грависани.


- Я не переоблучился! – практически заорал Макс, вскакивая.


Алекс отшатнулся, едва ли не уворачиваясь от острых лисьих зубов.


- Но я не знаю, что нам теперь делать, - Наваждение внезапно отпустило Макса: он замер, хмуро глядя в снег. – Пули не берут. Инкапсюллятор… А куда он пошёл, к нам, или к дому?


- Пересечёмся в любом случае, - заметил Кондратий без особой грусти.


Да, точно: Кондратий был абсолютно доволен жизнью, хотя при схваченной им дозе это было, по меньшей мере, неактуально. Забрав микрокомпьютер, он пытался погрузить капсулу на грависани, но никак не мог выдать роботам правильную последовательность действий и всё больше по этому поводу распалялся.


- Тогда остаётся разве что бежать, вот, прямо на этих грависанях, - кивнул Алекс.


- Куда? – Макс достал пистолет: даже пластиковые накладки на рукоятке едва не прилипали к пальцам на лютом морозе, заставляя жалеть, что шерсть не растёт на ладонях, действительно, на манер варежек. – По крайней мере, на какое-то время выстрел в голову его вырубает. Постреляемся.


- Пистолет только у тебя и есть, - буркнул Алекс.


- Пора заводить свой, - заметил весело Кондратий и тут же осерчал, когда один из роботов, выполняя команду, принялся отклонять капсулу не в ту сторону:


- Да эти железки совсем окривели, что ли? Я пишу… А… А, вот оно, секунду…


- Кондратий, успокойся, - Алекс вздохнул и едва не закашлялся, хватанув ледяного воздуха во всю глубину лёгких. – Подумай заранее, что хочешь сделать. Сам же знаешь… Ох ты…


Так, с раскрытой пастью, Алекс и запнулся: непрошеный гость, с которым так жаждал встретиться Макс, не стал идти к ним пешком.


От горизонта к вскрытой лаборатории быстро летел челнок.


- Пистолета будет маловато, - заметил Алекс, глядя, как лис совершенно серьёзно куда-то целится.


Раздался резкий сухой выстрел. Потом ещё. Только после этого Макс опустил пистолет; Шаттл опускался прямо на снег.


- Чтоб ты в камин провалился, - злобно бросил Макс, однако чёрная фигура, посадив машину, спрыгнула на обветренный наст и бодро пошла прямо к нему, умудряясь не проваливаться в снег.


Алекс, поджав хвост, стал отступать к самой лаборатории, позабыв о радиации: от тёмного гостя разило угрозой, его безумную ухмылку было видать за километр.


Кондратий продолжал жить в пределах наладонника, пытаясь заставить свою подваренную в тоннелях голову хоть что-то придумать по делу.


Макс снова вскинул оружие, не дожидаясь, пока что-нибудь подобное появится в руках гостя, и стал стрелять со ста метров, как учил Кай, желательно – в голову, благо кучность «Эклиптика» это позволяла.


Несколько раз «Лохмач» крутанулся на месте, поднимая маленькие снежные смерчики, уклоняясь от выстрелов. Киборг? Рассчитывает траектории выстрелов заранее? Успевает отследить момент спуска?


Макс стиснул зубы и прижал уши, щурясь и стреляя. Вышла вся первая обойма, он уронил её, дымящуюся, в снег и вставил в рукоять вторую. От пистолета от самого валил пар, в чистом морозном воздухе остро пахло газообразующим веществом. Макс мог поручиться, что большинство выстрелов шли в цель – но достичь её не могли. «Лохмач» просто издевался, с застывшей улыбкой пританцовывая и неотвратимо приближаясь. У Макса в глазах так и рябило от варежек и шапки; он давно не чувствовал подобной ярости, как сейчас.


Вышла вторая обойма… Третья?


Третья осталась дома, чёрт подери!


«Лохмач» остановился буквально в десятке метров от него, огляделся и вдохнул воздух полной грудью, после чего коротко поклонился, продолжая измываться над жертвой всем своим видом:


- Вижу, вы развели весьма бурную деятельность. Ради чего, позвольте поинтересоваться?


Макс мрачно щурился. Материя чёрного комбинезона была всё же пробита в нескольких местах – тогда, когда «Лохмач» не счёл необходимым уклоняться от пуль. Вокруг отверстий поблескивало совсем немного крови. Ему это определённо не мешало.


Сквозь плотные чёрные очки Курт с интересом глядел на возившегося с капсулой песцеобразного гиганта. Всё вокруг было пропитано радиацией, троица перед ним основательно облучилась, но песец пострадал особенно. Обидно, обидно. Такого бы гиганта, да на ринг…


- А ради чего здесь ты? – прямо спросил Макс. – Я не вижу ни десантных катеров, ни солдат…


- Я тут инкогнито, - ухмыльнулся Курт, явственно демонстрируя свои варежки, играя у Макса на нервах. – Как я и предполагал, найти тебя несложно. Скучно, хотя бывало и скучнее. Должно быть, Объект всё ещё на станции – вот с ней, я уверен, придётся повозиться…


Рот Курта снова растянулся в широкой улыбке.


- Моё условие прежнее – если вы втроём сумеете меня завалить – можете уйти. Не сумеете – что ж… - Курт легко пожал плечами. – Всё рано или поздно умирает.


- Для тебя это игра, да? – процедил Макс, с тоской думая об Авроре.


Сегодня она смогла бы выбить из него дух, как пить дать, смогла бы…


- Самая лучшая игра, - Курт причмокнул и сделал шаг вперёд.


В этот момент Кондратий издал неопределённый звук, переросший в скулёж: так и не справившись ни со своими мыслями, ни с управлением роботами, он, в конечном счёте, перевернул капсулу напрочь, набок. Внутри что-то хрустнуло, приподнялась верхняя крышка и, возможно, отошла внутренняя.


- Оу, у вас проблемы? – Курт повернулся на звук, не обращая лишнего внимания на обречённо встававшего в боевую стойку лиса.


Из-под приоткрывшейся крышки вслед за паром неожиданно вынырнула мокрая человеческая рука, заставив подошедшего слишком близко Алекса отскочить с воплем.


Рука нервно принялась обыскивать край крышки.


Курт с ещё более странной улыбкой стал обходить Макса по дуге, заинтересовавшись происходящим.


Даже Кондратий замер, пытаясь осмыслить событие. Кто бы не находился в капсуле, он был жив, пришёл в себя и, судя по тому, с какой силой внезапно отлетели в сторону обе крышки контейнера – был крайне силён и зол.


Макс оглянулся на то, что вставало из капсулы, бросил отчаянный взгляд на «Лохмача» и понял, что бегство в ледяную пустыню, куда глаза глядят – далеко не самый безнадёжный выход.


Алекс молча, беззвучно, пустился наутёк, в то время как Кондратий, испытав определённое просветление в голове, запрыгнул на грависани и запустил движок прямо с наладонника, в момент вспомнив нужную комбинацию команд.


- Вот оно как, - произнёс Курт, встав напротив своей точной копии – но совершенно голой, костлявой, и без очков, скрывавших жуткие глаза.


Существо из капсулы спрыгнуло в снег, обратив всё своё внимание на Курта. Вокруг огромных зрачков, из которых глаза состояли, похоже, лишь чуть менее чем полностью, ярко вспыхнули белёсые дуги, сигнализировавшие о включении боевого интерфейса.


Курт бросил быстрый взгляд на потихоньку отступавшего Макса, но теперь ему явно было не до лиса. Как не жаль, но… что за мысли пришли в пустую голову бионика номер 2 при виде «старшего брата» – он себе представлял.


- Везучий виксов сын, - заметил Курт, на этот раз даже без тени иронии, и выбросил ладонь навстречу первой атаке собрата.


Макс бросился бежать, не оглядываясь, следом за Алексом, молясь, лишь бы эта парочка разбиралась долго, со вкусом, и желательно – со смертельным исходом для обоих.


Бежал он, не разбирая дороги. Под ногами хрустел наст, пару раз он проваливался в снег по пояс и падал, выбирался, бежал снова…


Один раз Макс всё-таки оглянулся, увидел две вертящиеся друг вокруг друга в смертельном танце фигуры и внезапно, на очередном шаге, не почувствовал под ногой опоры.


Всплеснув руками, он ухнул мордой в снег, наст подался ещё; рука не нашла опору вслед за ногой, и тут его что было силы дёрнули за хвост.


- Что?! – Снег продолжал осыпаться в широкую трещину, вниз перед Максом пошли целые пласты. – Больно…


- Отпустить?! – Чуть озлобленно, на взводе, поинтересовался Кондратий, свесившись с гудящих грависаней, и дёрнул Макса за хвост так, что лис взвизгнул, как пробка отлетая от обнажившегося камина. – На сани, живо!


Уже вовсе потерявшись в пространстве и времени, Макс заполз на сани. Кондратий сидел на них без своего экзоскелета, брошенного у лаборатории, да то было и не важно; Сани перемахнули через камин и Кондратий направил их в другую сторону – вслед за проявившим удивительную прыть Алексом.


- А шубу-то не бросил?! – прикрикнул на него Кондратий, сблизившись. – Запрыгивай, где там ваш «Аякс», летим отсюда хоть к чёрту на рога, но куда-нибудь!.. Я в жизни такого кошмара не видел, сейчас не… и, короче, видеть не хочу!


Чуть не вылетев из саней на заложенном вираже, когда саням пришлось задать тот ещё наклон, Кондратий лишь на секунду сбавил ход, прежде чем выдал полный вперёд. Снежная равнина пожиралась грависанями с удивительной для подобного транспортного средства скоростью, оставалось лишь надеяться, что в облучённую голову Кондратия не придёт мысль менять курс: управляемость гравизеркал была притчей во языцех и нередко фигурировала в сводках по дорожным катастрофам.


- Надо было сделать что-то с его челноком, - ворчал Макс, от ледяного встречного ветра оборотившийся кучей рыжего меха в жилете в кормовой части саней. Не мёрзли только ноги – сапоги, как бы он их не ненавидел, оказались тёплыми.


- У тебя было много времени? – Едко осведомился Алекс. – Он тебя, кажется, знает, да? Это и есть твой лохматый друг-федерат, которого ты…


- Ты сам видел! – прикрикнул Макс, воочию представив себе дырки в техническом комбинезоне. – Я не представляю, что это такое. Это не человек. Может, киборг, или вообще робот, но не человек! И эта штука из автоклава – один в один он! Кондратий?!..


- Что, «Кондратий»? Мне было сказано наблюдать и всё; что внутри – никто никогда не говорил! – Проорал песец сквозь свист ветра и тут же жалобно заскулил:


- О, моя голова…


- На борту сунем тебя в анабиоз, - сказал Макс. – Кажется, тебя очень сильно облучило…


- Кажется?! – Уже на виду у стоящего на поле катера, Кондратий столь резко обернулся к Максу, да ещё подскочил при этом, что сани всё же смогли показать свой норов.


Красная площадка накренилась, а затем резко перевернулась, сбрасывая пассажиров то ли в снег, то ли на лёд.


Макс успел лишь сгруппироваться, или, по крайней мере, наметить это движение. Сапоги задели снег на скорости чуть выше сотни километров в час, потому Макса тут же развернуло и понесло, закружило; носом он пребольно опробовал на твёрдость наст, и в конце длинного пути, лишённого всяких ориентиров, просто уткнулся в сугроб так, что наружу остался торчать лишь белый кончик хвоста.


В следующую секунду сугроб разлетелся снежными хлопьями: Макс озирался, облизывая кровоточащий нос, с расширенными от пережитого ужаса глазами. Обычно строгие лисьи вертикальные зрачки стали едва ли не круглыми.


Недалеко от него поднимался, стоная, Кондратий. Радиация его пока не убила, сомнительный фокус с санями тоже – кажется, он был вообще бессмертен.


- Где Алекс? – Макс пошёл ломать наст, с огромным трудом, в сторону чего-то, что показалось ему ещё одной бороздой в снегу.


На поверку «борозда» оказалась оптической иллюзией.


- Алекс?!


Молча признавая свою ошибку, Кондратий развил бурную деятельность, бегая во всех направлениях без какой бы то ни было системы.


Макс стал продираться к упавшим где-то там, вдали, саням: их красный, почти перевёрнутый корпус выглядывал из снега наполовину, чернея гравизеркалами.


- Кондрат, сюда иди! – позвал Макс, выйдя достаточно близко, чтобы увидеть выглядывавший из-под саней кончик шубы. – Алекс?!


Ответа не было. Макс принялся рыть снег изо всех сил, подкапываясь под перевернувшуюся платформу.


Кондратий, подойдя, просто потянул сани на себя.


Алекс действительно лежал под ними; едва на его глаза упал яркий свет - заснеженные веки дрогнули, и он заскулил, ничуть не стесняясь и вряд ли вообще соображая, что происходит.


- Падать надо было! – Буркнул Макс, продолжая беспокоиться: выглядел Алекс скверно. Левый глаз был плотно закрыт и окровавлен, кровь так и парила горячим. Кисть левой руки, пытавшейся его защитить, вывернулась под неестественным углом.


Когда же Макс дотронулся до его правой ноги, Алекс завизжал и внезапно пришёл в себя: правый глаз с суженным в точку зрачком распахнулся, сперва незряче, затем сфокусировался на Кондратии.


- Ты, - прохрипел Алекс и кашлянул.


Кондратий постарался зарыться в собственный мех.


- Я знал, - бормотал Алекс. – Я знал: так и кончится…


- Вставай, мы у самого лётного поля, - Макс потянул друга за вроде бы целую правую руку.


Алекс собрал в комок остатки воли и встал на здоровую ногу.


- Давай я его понесу просто… - пробормотал Кондратий.


- От тебя радиацией несёт так, что нас аж из космоса нашли! – выдал Алекс, зажмурившись от боли. – Нет уж, я сам пой… Чёрт!..


Забывшись и наступив на сломанную ногу Алекс заорал благим матом и снова рухнул в снег, заодно приложившись и повреждённой рукой; боль прокатилась по всему телу, стараясь погасить сознание.


Кондратий, более ничего не спрашивая, просто взял его на руки и пошёл к катеру.


Макс беспокойно оглядывался – не летит ли за ними уже челнок? Но нет, воздух был чист.


Оставалось лишь пожелать удачи их неведомому спасителю, пусть даже он был точь-в-точь «Лохмач».


Вслед за Кондратием Макс побежал к катеру, чтобы скорее убраться с этой дрянной планеты.




Взлёт катера был виден издалека. Потеряв капельку бдительности, чтобы отметить уход Макса, Курт пропустил неприятный удар в лицо, но очки с честью пережили удар.


Новорождённый бионик держался молодцом. Это было именно то, о чём мечтал Курт все эти годы – настоящий противник, победа над которым запомнится надолго.


Измождённый, длительное время отключённый от систем жизнеобеспечения, обречённый на смерть из-за тяжёлого радиационного облучения бионик не умел говорить, не знал, что такое «Федерация» или «Конгломерат», но он всё равно мог видеть и анализировать. И мог противодействовать распознанным угрозам.


Аналогичный ему организм являлся угрозой, которую необходимо устранить ради обеспечения собственной жизни, сколь бы коротка она ни была. И он предпринимал всё возможное, чтобы Курт был уничтожен, с упорством машины, но изобретательностью животного.


У него не было лишь опыта. Всего-то на всего – самого главного, что было необходимо в подобном противостоянии.


Как и Курт, «номер два» понимал, что самые уязвимые места у них обоих – это глаза. Курт раз за разом атаковал и контратаковал, пытаясь ослепить противника, но каждый раз абориген ледяной планеты уходил от удара и сам пытался провести ответный выпад – вначале в надежде сбить с Курта очки, затем – с целью лишить его равновесия.


- Ты же всё равно умрёшь, - процедил Курт, отскочив в сторону после очень хорошей попытки «Второго» сбить его с ног. – Какую дозу радиации ты получил, а?


Курт ушёл в оборону, уворачиваясь от атак и между делом разговаривая с соперником, как если бы тот его понимал.


- Полагаю, регенеративные системы накрылись все… Ссадина на скуле до сих пор не зажила. Сколько времени ты пробыл под радиацией?


Бионик ожидаемо молчал, наступая.


- Я был первым. По всей видимости, ты – моя модернизация. Улучшенный организм… Какая ирония… Неужели же старая крыса ухитрилась вывести тебя из лаборатории до того, как взорвать всё к чертям вместе со всем персоналом? Уважаю… Но к чему было размещать в подобном месте? И вот к чему это привело. Неужели он рассчитывал на столь долгий срок, чтобы попытаться уничтожить меня? Но что-то я не слышу свиста атомной бомбардировки, пока мы тут с тобой дерёмся. Нет, не верю я в такие штуки, командор, не верю…


Курт ушёл от очередной атаки и попытался подсечь бионика. Не вышло – тот успел отстраниться.


- Ну же, ну же, - ухмыляясь, Курт стал удаляться от вытоптанной площадки.


Драться стало сразу намного труднее, но «Второй» уставал не более своего «старшего брата».


- На кулачках много не навоюем, - заметил Курт, делая красочный кульбит назад.


«Второй» бросился вперёд, чтобы поймать момент приземления, но неожиданно сам потерял равновесие и упал; следом за провалившейся ногой ушла рука, а затем бионик весь молча исчез под снегом.


Курт сделал маленький шажок вперёд и подбил наст тут и здесь, чтобы обрушить в камин остатки снега. Расщелина была не широка, но очень глубока.


- Пожалуй, я бы так похоронен быть не захотел, - заметил Курт, разворачиваясь к своему челноку.


Станция «Орион». Макс никуда не денется – он всегда будет где-то поблизости, об этом и без его, Курта, участия позаботятся. Ожидаемо.


Что делать с Шестнадцатой?..


12


«Аякс» входил во внутренний док в автоматическом режиме, в то время как сразу двое его пассажиров были благополучно размещены в криокамерах.


Макс нервничал в кресле пилота. Обзорные камеры показывали тьму народа, во главе с Самим, желавшим выяснить причины провала задания в несколько больших подробностях, нежели «нам помешали».


«Если бы я получил приказ, я мог бы сбить челнок ещё до посадки», - заметил Райт, по-прежнему текстом, выяснив причины беспокойства Макса.


Макс отмахнулся.


- А если б это был, например, Кай?


«Если бы это был Ферзь – не было бы причин его сбивать»


- Я о том же. На челноке не написано, чей он, вот в чём проблема, - Макс встопорщил усы, вспоминая лицо «Лохмача». – Хотя идея расстрелять его, пока они дрались с двойником, была чудо как соблазнительна… Почему хорошие идеи всегда приходят задним числом?..


«Вероятно, таково устройство органического мозга?» - предположил Райт.


Стыковка завершилась, катер замер в подвесах. Макс открыл приёмный шлюз и выглянул из-за кресла, чтобы поприветствовать первого гостя – к личности которого он готов не был.


- Арлекин, значит? – Анна ощерила зубы, встряхнув большим, тяжёлым на вид красным чемоданчиком. – И как тебе первый полёт?


- Бармен на корабле?.. – опешил Макс вслух, и тут же обхватил пасть руками.


Лисица фыркнула с презрением:


- Ракета. Штатный хирург. Ключу сильно досталось, верно?


- Так вы таки знако…


- Ты всё вечно говоришь не вовремя и не по делу, да?! – внезапно почти взорвалась Анна, так, что Макс чуть не спрятался за спинкой кресла.


- Пойду его разморожу, гляну, в чём дело. Заодно гляну на этого вашего «Подснежника», пока за него товарищи посерьёзнее не принялись.


- У нас тут всё радиоактивно, - мрачно заметил Макс, глядя ей вслед.


- Дезактивируем, - послышался скрипучий старческий голос.


Вернее, одновременно и скрипучий, и достаточно низкий, да ещё вдобавок писклявый – и это всё одновременно. Должно быть, Командор отдельно добивался такого эффекта, чтобы иметь возможность нервировать собеседников одним только звуком своего голоса. Если так – ему это удалось.


В рубку управления прошествовала натуральнейшая крыса, только прямоходящая и ростом в полтора метра. Нет, Командор не был ларитом – да и шаблона такого по Навьянсону не существовало, но он прошёл через очень глубокую модификацию «иного» по Ларину. Зачем – он не говорил, когда – вскоре после Орфейского конфликта.


На Командоре, как и обычно, была его форменная фуражка, странно смотревшаяся на крысиной голове. Он весь наглухо запаковался в форму ВКС, и даже не забывал обувать подходящие под его ноги сапоги. Военная крыса – эталон стоял перед Максом, сверлил его тёмными глазами и подергивал уникально длинными усами.


- Итак, - Командор невозмутимо обошёл Макса и всю приборную панель кругом, сел в кресло Алекса. – Райт, кажется? Выдай независимую оценку, что там у них случилось.


«Требуется использование закрытых баз данных для полного отчёта», - с достоинством ответил Райт.


Крыс насмешливо взглянул на Макса – лис прямо-таки размяк в своём кресле, расслабившись, будто не видя окошко с текстом.


- Райт – выдай ответ только на мой дисплей, Арлекину я сам скажу, что потребуется.


- Почему Арлекин?! – не выдержал Макс, поняв, что с выдачей секретных данных его только что продинамили.


- Потому что, - отрезал Командор. – Не мешай читать. Тут интересно. Очень.


Макс сверлил Командора взглядом минуту, две. Десять минут. Полчаса.


Райт излагал текстовую информацию столь долго, будто вознамерился пересказать всё, что происходило на поверхности планеты в течение нескольких суток, вплоть до колебаний температуры и скорости ветра.


- Забавно. Я не думал, что он серьёзно поставил тебя своей целью, - Вдруг сказал Командор, обратившись к Максу. – Знал бы – использовал, как следует.


- Очень забавно, - кивнул Макс. – Я только не понимаю, что именно.


- Ситуация с биоником забавна, - Крыс почесал себе подбородок. – Из-за тебя у него проблемы с начальством. Это более чем занятно. Похоже, он выходит из-под их контроля. Из-под чьего бы то ни было контроля вообще – и всё ради тебя.


- Я рад, - сухо сообщил Макс. – Но лучше бы ради меня он тихо умер с пулей во лбу.


- Хочешь знать, кто за тобой охотится? – Командор наклонился вперёд и прищурился. – Давай-ка я тебе расскажу. Эта сущность – бионическое существо, самое первое в своей серии, сделанное Федератами. Его обозначение, насколько я помню – БС-«один», серия называлась – «Смерть». Так что, говоря просто – за тобой охотится смерть.


- Пока что он меня один раз, похоже, только отпустил, и второй – упустил, - откликнулся Макс, задумавшись о происшествии на астероиде – о том, что ещё не было омрачено сокрушительной болью в позвоночнике.


- Мне самому интересно, зачем он тебя выпустил, хотя могу предположить. БС-1 – экспериментальная модель, на нём обкатывались новые технологии. Затем его предполагалось уничтожить, - Крыс закинул ногу на ногу. – И поставить в производство более совершенные модели, заодно со скорректированным поведением. БС-1 был недостаточно социален – это не требовалось для базового образчика. Зато в нём очень обострён инстинкт, ради которого все эти БСы создавались…


- Инстинкт? – Макс навострил ухо. – Он за мной охотится!


- Именно. Охотничий инстинкт. Полагаю, он отпустил тебя, чтобы поохотиться. От скуки. А поскольку он менее управляем, чем должен бы, и это уже не исправить…


- Так он всё-таки робот?..


- Он бионик, - с укоризной сказал Командор. – Знай разницу! Он создан на основе органики – пусть даже, местами, вовсе не встречающейся в натуральной природе. Можешь считать его свихнувшимся человеком с суперспособностями. Если ты оторвёшь ему голову – его тело отрастит себе новую, даже не потеряв ни бита памяти – разве что оперативной, хранившейся в голове в момент этой, извиняюсь, «смерти». Если ты разрежешь его строго пополам снизу доверху – ну, да, это его вроде доконает. Только давай, попробуй, разрежь. Тяжёлая лучевая болезнь способна вывести из строя большинство его систем, а затем и убить, так что я удивлён, что наш груз на ледышке вообще был жив, когда вы его извлекали…


- Ну-ка, ну-ка, а это уже тайна, да?


- Нет, - Командор попытался улыбнуться, но вышло не очень. – Теперь это уже не столь важно, вы ведь можете сложить два и два? Ты, конечно, слышал об операции ВКС, контратаке на Солнечную Систему во время Орфейского конфликта?


- Ею командовали вы, - кивнул Макс.


- Потрясающе. О том, что земляне держали в астероидном поясе и на спутниках планет-гигантов уйму не только шахт, но и научных лабораторий ты, небось, тоже слышал?


- Я в школе был отличником, - буркнул Макс.


- Я знаю, - крыс оскалился. – Люблю умных лисят. Но думаю, даже в твоей школе не рассказывали о частной лаборатории профессора Моргунова, получившей системный грант на разработку концепции «ультразольдат». А меж тем именно там родился наш друг. Кстати, его зовут Курт. Его отправили на Марс на полевые испытания как раз когда мы вышли на рубежи федератов. В лаборатории был готов уже второй образец, более совершенный, с некоторыми исправленными изъянами, особенно в нервной системе, в психике. И готовился конвейер на случай одобрения комиссии – а в нём никто и не сомневался.


- То есть… - Макс напрягся. – Вы захватили готового «ультразольдат»? Вторую модель?


- Именно, - Кивнул Командор. – Правда, есть нюанс. Я его захватил как бы в качестве трофея, и нигде в отчётах ВКС он не числился.


- Вообще-то это…


- …трибунал, - согласился Командор. – Но знаешь, слышать такие замечания от контрабандиста, снабжавшего оружием пиратов – даже не смешно.


Макс угрюмо притих.


- Теперь, как ты можешь легко понять, мы разметили объект на ледяной планете, на отшибе. Как раз к месту пришёлся тамошний головастый абориген… Кстати, как он? Сильно облучился?


- Серьёзно, - кивнул Макс.


Вот. Вот только сейчас эта крыса о здоровье хоть кого-то из этой экспедиции поинтересовалась!


- Ничего, вытащим, - ответил Командор. – Зря у меня на станции драконы сидят, что ли? У меня часто интересуются, с какого такого бодуна услуги медицинских автоклавов на станции в десять раз дороже, чем на самой бедной планете. Так вот как раз затем и дороже, чтобы всегда хватило ресурсов на по-настоящему серьёзный случай.


- Хвост – это очень серьёзно, - ощерился Макс, заметив, куда была нацелена шпилька.


- О, не сомневаюсь, - Командор поднял руки вверх. – Жить без него нельзя, до планеты, где нет такого ограничения по запасам, как у нас, добраться прямо-таки невозможно, а ко мне ты, конечно, из гордости не обратился. Ещё бы, чтоб лис – и к какой-то крысе за помощью шёл? Ну что, намышковал кого-нибудь из моих собратьев на ледышке? Говорят, один хвост и торчал как раз?


- Идите к чёрту, - буркнул Макс.


Командор ухмыльнулся:


- Уж пойду, так пойду, только ведь весь «Орион» следом в дерьме потонет. Разве не заметил? Это вовсе не райский курорт, увы и ах, сама концепция станции такой конструкции была порочна, но кому есть дело? Но это всё лирика, мне этим куском железа ещё командовать и командовать, и я надеюсь, ты мне в этом поможешь.


- Я?!


- Вся ваша команда, - кивнул Командор совершенно серьёзно. – Я ведь зачем-то собирал вас?


- Вы кстати не закончили рассказ про краденого бионика, - прищурился Макс, поймав крысу «на горяченьком».


- Думаешь, я ушёл с темы? – Командор пошевелил усами. – Мы разместили деактивированное тело в специальной лаборатории. Мои друзья-драконы его обследовали, но не нашли для себя ничего интересного, и мне тоже ничего интересного не рассказали, так что я стал потихоньку собирать с миру по нитке своё собственное научное оборудование. И тут – в том году – трах! Сработала защита по активации.


- То есть?


- Объект стал подавать признаки жизни и попытался открыть капсулу изнутри. При этом автоматически происходит затопление комплекса и реактор начинает работать в «грязном» режиме – чтобы убить бионика наверняка. Обидно, но второго Курта нам тут не нужно было, совсем. Вы должны были всего-навсего доставить тело – по нашим подсчётам, он уже должен был умереть, но… живучий оказался, на ваше же счастье. Похоже, крепко сцепился с Куртом, пока вы, гм, «тактически отступали».


- Но с ним-то он что не поделил?..


Командор пожал плечами:


- Посчитал для себя угрозой, возможно. Вы трое так вовсе его вытащили из лаборатории – не знаю уж, может ли он это оценить по достоинству. Лично мне, однако, не хотелось бы, чтобы он задержался на этом свете.


- М?..


- Сам посуди – кто отдал приказ разместить его во льду и обеспечить лучевой болезнью? – Командор, крякнув, поднялся из кресла. – Всё, хватит откровений на сегодня. Если вдруг увидишь Курта номер один, или Курта номер два – звони во все колокола, труби во все рога, но чтоб я услышал, ясно? И, да…


Командор остановился в задумчивости в дверном проёме.


- Ты ведь сам бывший военный, знаешь эту традицию, - заметил он, оглянувшись.


- Давать имя кораблю только после его первого боевого вылета?


Командор кивнул.


- У вас здесь радиацией разве что не пахнет. Сим нарекаю сей «Аякс» - «Рентген».


Крыса покинула борт корабля, а Макс ещё с минуту сидел в кресле, размышляя, насколько всерьёз командор так обозвал его катер. Против самого названия, причём, Макс ничего не имел, но вот против причин…


Вспомнив, что на борту есть кое-кто ещё, Макс прошёл в спальную каюту. Разложив на свободной койке, переведённой в горизонтальное положение, свои инструменты, Анна, в самом деле, штопала Алекса.


- Макс – она чудо! – воскликнул совершенно счастливый волк, глядя на мир одним правым глазом.


Лисица поджала уши и прошипела:


- Ещё одно восклицание под руку – и проткну что-нибудь не то.


На зафиксированную специальным устройством руку Алекса светил мощный фонарь, перед глазами Анны была вывешена целая оптическая система. Инструмент, который она держала в руках, издали напоминал циркуль.


Рядом лежал тюбик с регенеративным гелем.


- Сейчас закончу с рукой – на неё не потребуется даже шины. Но пару дней не нагружай, ясно? – Анна смазала кисть волка гелем, предварительно выбрив немного рыжей шерсти, - С ногой будет сложнее. Обезболивающее уже действует?


- Вполне…


Макс присел рядом, наблюдать за процессом. Руки Анны порхали так, что за отдельными движениями было сложно уследить: она обрила всё в районе перелома, сквозь свой зрительный прибор определила его место и характер и начала неторопливо ставить обломки на место.


- Ничего не раздроблено, - доложила она между делом. – Сейчас нанесу гель, зафиксирую, поставлю шину. Ходить будешь с костылём. Не нагружать вообще, ясно?


- Яснее некуда. Лежать буду, - пообещал Алекс.


- А вот с глазом беда, - констатировала Анна, установив шину. – Гель тут не поможет. Как тебя угораздило?


- Я не знаю. Сани просто перевернулись, раз – и всё…


- В такой ситуации лучше спрыгивать… - снова сказал свою истину Макс.


- …если умеешь правильно группироваться, - зыркнула на него Анна, дёрнув хвостом. – Иначе недолго и шею свернуть. Я напишу заключение, отправлю тебя к Жару. Пусть они тебе регенерацию проведут.


- И так тоже можно?.. – Опешил Макс.


- Глаз – достаточно важный орган, - отрезала Анна.


- А хвост?


- Хвост… - Лиса оглянулась и прищурилась, стиснув зубы. – Не настолько важный орган. Доволен?


- Нет, - сморгнул Макс.


- Наверно, я дура, - Анна сощурилась уже едва ли не злобно. – Но меня в знакомых куда больше всяких хвостов интересуют личные качества.


- А я там нос разбил, - сообщил невпопад Макс.


Анна отстранилась от Алекса и схватилась за голову:


- Ты это сейчас серьёзно? Хочешь, чтоб тебе в автоклаве нос поправили, что ли?


- Нет, сам починится, как всегда…


- Слава богу. – Анна собрала свои вещи и напоследок кивнула на капсулу с Кондратием.


- А этому умнику скажите, как проснётся, что антирадин – вчерашний век, а грависани – не гоночный болид. Хотя рост впечатляет, да. И шуба роскошная.


Махнув хвостом, Анна тоже покинула борт.


Алекс впился взглядом в Макса.


- Вот только скажи что-нибудь, - посулил Макс.


- А вот скажу! Что сказал Командор? Деньги даст?


- Ты сейчас изумишься. Я забыл спросить, - признался Макс.


- Ты?! Забыл спросить, заплатит ли?!.. – Алекс вытаращился на лиса, как на внезапно возникшее в каюте привидение. – Что с тобой случилось?..


- Он рассказывал слишком интересные истории, я просто не мог устоять, - огрызнулся Макс.


Со стороны шлюза послышались шаги. Оглянувшись, Макс понял по хмурым физиономиям, блестящим комбинезонам и фиолетовым баллонам, что это прибыла группа дезактивации.


Алекс схватил причитавшийся ему костыль и вслед за пилотом покинул корабль. В доке уже было практически пусто – только помахали Алексу руками парочка техников, ползавших по обшивке катера.


- Макс, - пробурчал за максовой спиной Алекс. – Признайся: она тебе нравится.


- Иди в дюзу, - Макс вспоминал кратчайший путь к лифту.


- Макс! – продолжал бухтеть Алекс. – Признайся: ты ей тоже нравишься!


- Заткнись, - Макс зашагал вперёд, демонстративно не обращая внимания на скорость перемещения калеки с костылём.


- Макс! – Алекс заорал на весь ангар. – Жена-хирург – это же круто!


Кто-то из техников едва не скатился с катера кубарем. Из посадочного шлюза выглянул один из дезактиваторов, поглядеть, в чём соль.


Макс врезал по кнопке вызова лифта наотмашь, отбив себе кулак.


- Пожалуй, завтра я тебе руку всё-таки доломаю, - сообщил Макс, едва Алекс до него доковылял.


Как раз открылись лифтовые двери.


- Макс, - Алекс принял умильный вид, поджав уши. – Ну, ты же на самом деле добрый, правда?..


- Она забыла проверить твою голову, - вздохнул Макс, изучая панель. – Давай-ка прогуляемся в лазарет.


- С такой ногой? – Алекс моментально посерьезнел.


- Да хоть без ноги, но то, что мы с тобой не светимся в ночи – ещё ничего не доказывает, - буркнул Макс.




3. СТАРЫЙ ПОЗЫВНОЙ


1


Чистый, обеззараженный, довольный Макс шагал домой – к лифту на Командный ярус, оставив Алекса на попечение парочки отозвавшихся на удостоверение КУРСа* (*КУРС – Командный Уровень Станции) охранников. Путь пролегал, в основном, по людным широким проспектам станции, но в одном из «узких горлышек», шлюзе для пешего прохода в стороне от коридора грузовых ботов, он вдруг услышал смутно знакомый бархатистый голосок:


- Дядя, а, дядя! А вы хвост-то отрастили новый, а покушать ничего нет?


Макс удивлённо повернул голову и увидел высунувшего из-за угла голову невысокого серебристого лисёнка в грязной хламиде до пола.


- А я тебя помню!


- Конечно, помните, - Лисёнок показался весь и, похоже, старательно вилял хвостом, но под хламидой это было плохо видно. – А вам, кстати, просили передать, что вы, дядя – идиот.


Сказав это, лисёнок подмигнул и скрылся с глаз.


Макс оторопел, стоя в неплотном потоке людей. Кто-то из них смерил лиса малопонятным взглядом, услышав этакое из уст бродяжки.


Макс решительно шагнул с проторенной тропы в проулок и не успел сделать несколько шагов – его уже схватила за руку серебристая ручонка подростка.


- Сюда, - Лисёнок провёл Макса в крохотную каморку и забаррикадировал дверь хитроумной, сделанной не без применения сварочных аппаратов и добротных мозгов конструкцией.


- Вы, значит, Арлекин, - сказал лисёнок, приняв совершенно серьёзный вид.


Он покрутил руку Макса так и этак, чтобы убедиться в наличии патентованного браслета.


- А ты, значит, неплохо информирован, - заметил Макс, подозревая недоброе. – Кто и что просил мне передать?


- Я уже передал, в общем-то, - Лисёнок пожал плечами. – Только не обижайтесь. Идиотом вас назвал Ферзь, прося напомнить, что согласно некоторым мною же распускавшимся слухам, вы – арестованы.


- Чёрт! – Макс схватился за голову. – Я идиот!..


Лисёнок заурчал с довольным видом и протянул руку для знакомства:


- А я, кстати, Цент.


Макс пожал, не глядя. Для внешне хрупкого лисёнка, лет десяти, рукопожатие у Цента было весьма неслабым.


- Я, кажется, что-то про тебя слышал…


- Возможно, - Цент уселся на горку тряпья в углу. – Я по мелочам… тут что-то шепну, там что-то услышу, здесь что-то умыкну. Кстати, хотите, что-то скажу, как лис – лису?


Макс кивнул, и Цент шлёпнул ладонью по своему «сидению».


- У меня тут маленький арсенал. Если возникнет нужда – пользуйтесь, эту дверь можно открыть, просто прикоснувшись вашим браслетом. Ну, ещё палец на плоскую пластинку, или ещё лизнуть можно… Её Ключ сделал.


- И что же за арсенал? – полюбопытствовал Макс.


- С разрешения Ферзя… - Цент сполз с тряпок и стал расшвыривать их в стороны, пока не оголилась крышка пластикового ящика. – Тут тяжёлый станционный шокер. «Усмиритель», кажется… Под ним – два пистолета, но патронов только на полторы обоймы. А вот шокер – можно перезаряжать вручную, только долго.


- «Усмиритель»? – Макс вынул из ящика увесистый параболический излучатель, принципиально не имевший прицельных приспособлений, но сильно переутяжелённый с казённой части и всюду по поверхности параболоида пестривший микроизлучателями и датчиками. – Рехнуться можно. Откуда он, Ферзь и выдал, что ли?..


- Я же говорю – «здесь что-то умыкну», - лисёнок прищурил один глаз. – Его на диких ярусах кое-кто продать пытался, я взял дешевле всех.


- А ты не промах, - оценил Макс, укладывая монструозный агрегат, ближайшего, но «гуманного» родственника вовсе запрещённой к применению боевой «микроволновки», обратно в ящик. – И вот так просто мне рассказываешь?


- Вы ведь тоже работаете на Командора, - заметил Цент, снова накидав тряпок. – А ещё вы были контрабандистом, да? Расскажете?


Макс отрицательно качнул головой и вздохнул:


- Это пятно на моей совести. Если ты думаешь, что это «круто» или «весело» - ты ошибаешься. От банального «пролети от сих до сих» отличается только тем, что есть больше поводов получить по голове за несколько большие деньги, вот и всё…


- Ну… С другой стороны, беготни и всякого движения мне и тут хватает, - рассудительно решил Цент.


- А как тебя на деле-то зовут? – поинтересовался Макс.


- Макс, - ответил Цент.


- Тёзка, значит, - Макс, не удержавшись, взъерошил лисёнку шерсть на голове.


Пальцы зацепились сразу за несколько заметных рубцов; Цент мягко, но решительно отвёл ладонь Макса в сторону:


- Не надо меня тут «приручать». Когда-нибудь я перестану приносить пользу в этих местах – и меня возьмут жить постоянно на Командный ярус.


- Это тебе Командор обещал? – с большим сомнением поинтересовался Макс.


- Нет, - Цент активно замотал головой. – Командору я не верю. Мне Ракета обещала.


- Анна?..


- А вы же знакомы, да, - лисёнок смутился. – Она добрая… ну, ты наверно знаешь…


- Да… добрая, - ошарашенно откликнулся Макс.


- Она меня когда-то в душе вымыла, - поделился Цент. – Я весь в блохах был, а она всё равно вымыла. И спать в мягкую постель уложила. И по голове гладила. У неё в каюте ещё зелёные растения… а потом она сводила меня в оранжерею…


Лисёнок вошёл в раж, ударившись в воспоминания. Макс, глядя на него, всё больше с неожиданной грустью понимал, что бедняге не хватает общения. Вероятно, не все лисы – прирождённые одиночки…


- Погоди-ка, - Макс вдруг пришёл в себя. – А про блох… Они у тебя и сейчас есть?..


- Да, совсем замучили, - вздохнул Цент. – Хотите, покажу парочку?


- У меня такое чувство, что я ещё увижу эту парочку у себя в каюте, - вздохнул в ответ Макс, поскребя себя за щёку.


Цент виновато поджал уши.


- Да ничего, у меня противоблошиных средств – целый грузовик в ванной, - утешил его Макс. – Давай уже, выводи меня. Я понял, я дурак, и нарушил конспирацию… Но знакомству с тобой рад.


- Спасибо, - Цент обрадовался вполне искренне. – А выходить-то особо и не надо – сейчас налево, и через шлюз. А дальше вы знаете…


- Можно даже перейти на «ты», я думаю, - заметил Макс для пущей непринуждённости.


Цент отпер дверь.


- Удачи, Арлекин, - попрощался он, и исчез совершенно беззвучно.


С двусмысленным настроем Макс шёл вдоль людского потока к бару «Звёздный Волк» - а точнее, к лифту. Народу было не сказать, чтобы много, но, тем не менее, почти у самой цели на него налетел некий волкообразный субъект, вроде излишне оптимистично решивший поэкспериментировать с запретным алкоголем. Из пасти попахивало соответственно.


- Карман, - коротко сообщил волк, проявив в голосе неожиданную трезвость, и удалился, как ни в чём не бывало, с лёгкой неуверенностью в движениях.


Макс замер, изучая содержимое нагрудного кармана.


Ловкий сукин сын.


Сколькие из работавших на Волчью Стаю волонтёров удостаивались получения второй чёрной метки подряд?


2


- Что там написано? – Кай не стал откладывать вопрос в долгий ящик, явившись к Максу сразу, как лис воспользовался комлинком.


- «Ярус три, блок два, есть вопросы. Сутки» - прочёл Макс и перевернул карточку.


На обратной стороне скалился карточный джокер.


- Пиратам любопытство тоже не чуждо.


- Ну да, сперва меня попытают, потом – убьют, - Макс фыркнул.


Кай пожал плечами:


- Там где-то написано, что ты должен идти один?


- Это как бы подразумевается, - Макс ещё раз перевернул карточку. – Но-о…


- Но, - кивнул Кай. – Немного краски для волос, накладное лицо, тушь, линзы – и даже тип вроде меня сумеет путешествовать инкогнито.


- То есть, ты, в самом деле, предлагаешь мне идти? – уточнил Макс.


- А разве тебе не любопытно, что у них к тебе за вопросы?


- Нет. Совсем не любопытно.


- Даже если есть вариант разойтись с ними мирно?


- Мне стало бы любопытно, если б я был уверен в его наличии.


- Стало быть, тебе больше по душе забиться в нору и ждать, пока очередной проходящий мимо «пьяница» не полоснёт тебя по горлу, разнообразия для? – насмешливо поинтересовался Кай.


Макс насупился, сидя на краю кровати. У него создавалось настойчивое ощущение, что, то ли Кай что-то недоговаривает, то ли он сам чего-то недопонимает.


- Я вот думаю, - произнёс Макс, разобравшись в мыслях. – Нормально ли слышать от тебя о варианте «мирно разойтись с пиратами». Ты – вроде как представитель закона на станции. Пираты – вроде как, наоборот…


- Намекаешь, что мне стоило бы использовать эту возможность, чтобы поймать пару-тройку пиратов? – Кай цокнул языком. – Бессмысленно. Общаться ты ведь со связным будешь, потеря связного – невелика беда. А вот найти, так или иначе, выход для тебя – чтобы они от тебя отстали – это меня, да, интересует.


- Ты сам в это веришь?!


- Я верю в вероятности, - Кай пожал плечами. – Например, вероятность того, что «Стая», желай она тебя именно убить, стала бы тратиться на какие-то встречи, играть в шпионов – ниже вероятности, что они желают от тебя что-то получить. Если это «что-то» - лишь информация, по получении которой тебя решат устранить – это уже станет моя забота.


Макс сложил руки на груди и задумался.


Две чёрные метки, когда, по-хорошему, убрать его должны были уже после неявки по первой – тут он кривил душой, говоря, что мотивы «Стаи» ему не любопытны. Просто жизнь от чрезмерного проявления любопытства уже отучила.


Самое интересное – чем можно оправдать потерю дорогостоящего груза. Неужели «Стая» полагает, что у Макса хватит денег на неустойку, да ещё с обязательными по такому случаю процентами? Пока Кондратий со своими виртуальными восьмьюдесятью тысячами пребывал в плачевном состоянии в лазарете – у Макса не было денег даже на бутерброд. И то, таких денег хватило бы едва-едва на один корабельный инкапсюллятор, никак не на четыре, да ещё последнего поколения.


Идти с челобитной к крысе? Кстати, Командор зажал выплату за вылет, стоит заметить…


- Допустим, они потребуют с меня деньги, - Макс поглядел на Кая исподлобья, подбородком по ходу размышлений прижавшись к груди.


- Не вопрос, - Кай фыркнул. – Выкупим. Ты своё ещё отработаешь – Командор в тебе уверен.


- Тогда по рукам, - Макс встал с кровати, резко согнав с себя хандру. – Раз уж ты прикрываешь… Когда выходим?


- Откуда столько внезапной бодрости? – хмыкнул Кай. – Попридержи её хотя бы до вечера. Мне нужно три часа, чтобы как следует подготовиться.


- Главное, скажи, что делать мне.


- Быть естественным, - Кай махнул рукой и покинул каюту.


Макс снова плюхнулся на кровать.


«Быть естественным» - это запросто. Это у него лучше всего выходит под душем, особенно когда некая неведомая тварь кусается подмышкой…


Блохи… спасибо тебе, Цент.


Макс скинул одежду, с особым наслаждением закинул в другой конец комнаты сапоги и полез в душевую, вооружившись целой охапкой шампуней. Включил воду.


Что играет на его стороне? Макс не сдал Каю ни одного из своих связных на самой станции, не выдал наиболее расхожие координаты, по которым пираты любили принимать габаритные грузы в космосе. Конечно, лишь потому, что у него не спрашивали – но это же всё равно, должно как-то идти в зачёт?


Против… «слухи о моём аресте сильно преувеличены»… Работа на Командора, не проносимая масть. «Стая» теперь уже всяко в курсе, что для «небожителей», обосновавшихся на Командном ярусе, Макс настолько свой, что ради него можно распускать слухи, плести интриги и ещё бог знает, чем заниматься.


В общем, придётся опять рисковать своей шкурой, только теперь уже в открытую…


Макс подставил под душевые струи голову и фыркнул.


Заберите уже эти приключения, кто-нибудь, назад. Наелся – по самую крышечку…


- Макс?..


Лис на всякий случай задвинул полупрозрачную дверцу поплотнее, услышав знакомый низкий голос.


- Я моюсь!


- Я слышу! – откликнулась Аврора из комнаты. – Но почему ты ко мне не зашёл?


- Был неумытый! – Ляпнул Макс первое, что пришло на ум.


- Какой же ты чистюля, - бросила Аврора с явной досадой. – А ты знаешь, меня Жар драться учит!


- Оу? – Макс на секунду «приглушил» воду. – Даже так?


- Командор меня «драконом» называет. Смешной он…


- Командор?! – Усы так и встопорщились, Макс вылетел из-под душа пулей, едва успев завернуться в махровое полотенце. – Погоди…


- Ты недоволен. Явно. – Констатировала Аврора, медленно поджимая уши при виде лиса, наполовину завёрнутого в полотенце, наполовину – облепленного пеной от противоблошиного средства.


- Командор называет тебя «драконом», - повторил Макс. – Это он вроде как позывной дал, да?


- Ну да, позывной. Что-то не так? – Аврора запрыгнула на Максову постель, чтобы быть повыше, не вставая на задние лапы. – Я буду работать, как ты. Я же не ребёнок?


- Тебе три года!..


- Это не делает меня ребёнком, - отмела Аврора, для пущего эффекта хлестнув хвостом. – К тому же, я слышала, за тобой охотится тот тип, с которым я на астероиде дралась. Ты его не смог убить. Тебе нужна моя защита. Я тебя не брошу!


- Это тебе тоже Командор рассказал… - Макс весь осунулся и побрёл обратно в душ, ворча. – Уж я сам с ним поговорю как-нибудь…


- Поговори, но меня – ни ты, ни он – не переубедите! – заявила Аврора, глядя вслед.


- Уж я уверен, - пробурчал Макс, снова захлопывая дверцу.


Хотя, если подумать, кого ему не хватало на ледышке? Авроры Мейер и не хватало. Кто бы разодрал поганое «бионическое существо» на «органические составляющие, не встречающиеся порой в природе»? Аврора Мейер.


Если только у «мистера Смерть» нет туза в рукаве. Он ведь охотник – сбрендившая ловчая машина, но не дурак.


А ещё, очень интересно, его братца с ледышки в своё время обследовали драконы…


Макс скрипнул зубами и принялся чиститься под водой с остервенением. Вот и ещё один вопрос нарисовался, теперь – к Жару… И его придётся отложить до лучших времён.


Как же «Стая» не вовремя о себе напомнила! Быть может, он даже и не вернётся живым из Второго блока, что бы там ни выдумывал Кай, чтобы решить все остальные проблемы…


С какой бы тогда начать? Какая ближе?


Макс наскоро высушился и вскочил в первые попавшиеся шорты.


- Оставайся тут! – наказал он Авроре, рысью пробегая мимо.


Аврора обиженно фыркнула и развалилась на кровати, сделав вид, что ей вдруг стал жутко интересен кончик собственного хвоста.


Макс вышел в коридор и направился прямиком к бару, проведать хирурга.


Лиса – Анна, «Ракета», или как её там иначе величать – действительно как раз заступила на дежурство за стойкой. Большинство столиков пустовало, заказов пока не было – она стояла и лениво протирала один из антикварных бокалов, из тех, из которых никто и никогда на станции пить не будет.


При виде ворвавшегося в помещение и сходу оказавшегося у стойки Макса она почти вытаращила глаза:


- Что такое? Пожар? Атака федератов? Эй!


Макс молча прошёл за стойку и встал перед ней нос к носу.


- Бокал поставь, - посоветовал он.


Анна сморгнула, увидев в глазах Макса самый, что ни на есть, дикий огонь, однако сдавать свой пост так просто было не в её стиле:


- Это называется «в состоянии аффекта», - ощерилась она ему в лицо, демонстративно взявшись за бокал с ещё большим энтузиазмом. – А теперь – успокойся и скажи, на кой… Эй!..


- К чёрту бокал, - Макс на мгновение присел, и в следующую секунду схватил и перебросил брыкающуюся лису себе через плечо.


- Пора апплодировать? – шёпотом поинтересовался один из кибернетиков, сидевший в дальнем конце бара.


- Просто молча жуй, - посоветовал ему коллега, глядя во все глаза на бесплатное шоу.


- Ты что, химии наглотался? Травы накурился? – Визжала Анна.


Макс невозмутимо тащил её к выходу.


- Надеюсь, твоя комната не занята?


- Дикарь!


С этаким грузом Макс продефилировал через половину Командного яруса, на виду у десятков людей, к каюте, принадлежавшей Анне. Только там он, убедившись, что дверь заперта, поставил лису на ноги.


Шерсть так и топорщилась, между усами были готовы заплясать молнии. Анна старалась зажарить Макса взглядом живьём:


- И чего ты добиваешься?


- Хочу поговорить начистоту. Открой дверь, - ответил Макс.


- Поговорить?! – изумилась Анна. – Видимо, так разговаривают в неведомом туземном племени, откуда ты родом, да?


- Открой дверь, пожалуйста, - повторил Макс спокойно.


Контраст с вариантом безумного Макса, только что виденным, был разителен. Анна запнулась и, продемонстрировав Максу блестящий на запястье браслет, приложила его к считывающему устройству.


Дверь ушла в сторону.


- Вот так, - Макс кивнул, бегло изучив обстановку в каюте (ничего нового), и сел на край кровати.


- Ну, и? – Анна поставила многострадальный бокал на столик и встала перед ним, уперев руки в бока. – В чём причина столь бурного выброса гормонов?


- Ощущение близкой смерти, - буркнул Макс. – Сядь рядом… пожалуйста.


Анна всплеснула руками, но просьбу выполнила. Затем принюхалась, уткнувшись носом Максу прямо в плечо.


- Выводил блох?


- Познакомился с Центом, - ответил Макс.


- И как он тебе?


- Напомнил одного лисёнка двадцатилетней давности, - вздохнул Макс.


- Какой кошмар, - ответила Анна. – А я тут при чём? И что за ощущение близкой смерти? Тебе срочно требуется хирургическое вмешательство, или всё-таки обойдёмся трепанацией черепа?


- Череп мне ещё, возможно, этим вечером проломят, - ответил Макс. – Так что я решил хотя бы… Короче, скажу так: Анна – ты мне нравишься.


- Это можно было сказать у барной стойки, не устраивая целое представление, - буркнула лиса. – И чем же я тебе нравлюсь, позволь уточнить? Тем, что больше подходящих хвостов всё равно в округе не видать, что ли? На безрыбье…


- Вот только характер твой – ужасен, - вздохнул Макс.


- Ах, тебе мой характер не нравится?! – тут же взъярилась Анна, вскакивая.


- Это называется – «в состоянии аффекта», - процитировал Макс.


Анна сморгнула, фыркнула и снова села рядом с ним.


- Я тебя просто не понимаю, - сказала она, выдержав паузу и постаравшись убрать из голоса лишнюю язвительность. – То ты на меня пялился. То пошёл на попятную. То глядел побитой собачонкой от каждого угла… Как подросток какой-то. Может, мне стоит проверить свой душ на предмет скрытых камер?


- У меня на них всё равно денег нет, - сказал Макс. – Но ты мне нравишься. А Алексу я ещё всё выскажу, он до упора заявлял, что с тобой не знаком…


- Он мне тебя регулярно рекламировал, как высоких моральных устоев личность, - заметила Анна. – Невообразимой чести и достоинства образчик, воспетый разве что в романах и поэмах.


- Не согласен. Герой романа из меня был бы никудышный, - возразил Макс. – Я просто лис, вляпавшийся по дурости в кучу неприятностей. В свою защиту могу лишь сказать, что ничего дурного в своих мыслях никогда не держал.


- Даже когда гнал оружие пиратам? – невинно осведомилась Анна.


- Если не считать дурной мысль о заработке, - помрачнел Макс. – Да, признаю себя виновным. Это пятно на моей «воспетой в поэмах» чести. Не могу сказать, что просыпаюсь по ночам в ужасе, но в зеркало теперь иногда глядеть бывает тошно.


- «Теперь»?


- Когда вдруг поглядел на свою деятельность с чуть иной стороны…


- Что ж. Ты, хотя бы, действительно похож на честного лиса, - вздохнула Анна. – Хотя до эталона «принца на белом коне» всё равно как до Луны по буеракам…


- А живые эталоны бывают?


- Увы, - Анна качнула головой. – Приходится довольствоваться тем, что есть. Так, что у тебя за проблема, горе? Расскажи уж, все мы в одной лодке…


- Пираты, - тоскливо начал Макс. – Те самые, которым я гнал оружие…


Анна выслушала Макса обстоятельно, не перебивая, действительно вслушиваясь в каждое слово, будто пациента, пришедшего на врачебный приём с жалобами. История раскаивающегося контрабандиста была ей в диковинку, но и сам Макс…


Всё-таки, было в нём что-то своё, интересное. Поскребёшь сверху – и внезапно видишь что-то незащищённое, чуть ли не детское. Совсем как Цент, их же и звали одинаково – с той лишь разницей, что Цент ребёнком по факту и являлся, просто выросшим на «диких» ярусах…


А Макс в глубине души ребёнком остался в свои без пяти минут тридцать.


Удивительные вещи случаются в космосе.


3


Ну что, Третий ярус. Второй блок. Не самый дикий район станции, но далеко не самый спокойный – в здешних помещениях частенько совершались прибыльные сделки и заключались контракты на чьё-нибудь убийство. Минимум «иных», за исключением сугубо функциональных – иначе их было не назвать, эти человекообразные формы, согласно результатам трансмутации узкоспециализированные на каких-то своих задачах. Это были уроды в чьих угодно глазах – но уроды высокооплачиваемые, чего греха таить.


Макс вышагивал по ярусу в ненавистных бронесапогах, наглухо запакованный в длинные штаны и куртку, под которой прятался тонкий бронежилет. Где-то в его шерсти затерялся микроскопический навигационный жучок, пока выключенный, и аналогичный, снаряжённый микрофоном, был вмонтирован в воротник куртки – предполагалось, что его Макс включит небрежным движением головы, если возникнет необходимость.


Пока что Макс чувствовал себя не более, чем идиотом, бесцельно слоняющимся по очень и очень деловым трущобам. Внимания на него особо не обращали, но лишь из-за обычаев здешних мест – не в своё дело не суйся.


Он прошёл по Второму блоку один раз, другой, разными маршрутами. Кая видно не было, но не было видно и кого-то, кто сошёл бы за связного от «Стаи». Ни одного волка, вообще – ни одного ларита кругом.


От скуки Макс, на очередном витке по блоку, стал гадать, чем блок Два был до того, как стать частью станции. По форме, прежнему размещению кают, коридоров и палуб, угадывавшемуся несмотря на множество снесённых и переосмысленных переборок, это был эсминец. Быть может, какой-то из «Двухсотых» серий. Макс видел старичка «Двести десятого» на манёврах – вероятно, это был один из красивейших кораблей, когда-либо построенных человеческими руками. Незавидная судьба для такого корабля – окончить жизнь в подобном месте и качестве.


- Стоп, стоп, стоп, - чуть поодаль от Макса, прямо в шлюзовой двери, вдруг вспыхнула ссора: здоровенный амбал, явный «боевой» мутант с горой мышц, в которой прямо-таки терялся казавшийся необязательным лысый череп, притормозил худого болезненного старичка в изношенном медицинском комбинезоне.


- Что ещё? – Отозвался старикан недовольно, оборачиваясь. – Там всё!


- Здесь половина, или, по-твоему, мышцы у меня мозги подменяют? – рассвирепел мутант, тряся каким-то пакетиком.


Макс поспешно убрался в соседнее помещение, длинный коридор, в который с одной стороны проникали ритмы «ночного» клуба, с другой – дымы от запрещенного на станции курева. Тут он проходил только однажды – у коридора был брат-близнец по другую сторону блока, там было потише.


- Ух ты, зверь пушной! – вдруг раздалось над самым ухом.


Макс вздрогнул и резко развернулся: из дверного проёма, открывавшегося в сторону клуба, с его сомнительной музыкой и контингентом, выглядывал высокий мускулистый «шкаф». Не то, что виденный минуту назад мутант, но тоже внушавший уважение габаритами.


- У вас ко мне дело? – Холодно осведомился Макс, краем глаза замечая, как в коридоре перед ним возникает ещё одна подобная личность.


- Да не у нас, - отмахнулся «шкаф». – У тебя разве с нами проблемы, а, Макс? Мы тут – так, поглядеть и проследить. Курточку моему другу отдай – и дуй за мной.


Макс послушно снял и, не глядя, отдал верхнюю одежду. Верзила поглядел оценивающе на бронежилет – внешне тот ничем не отличался от тех жилетов, что Макс носил на себе обычно.


- Это тоже снимай, - решил привратник. – Штанов с тебя хватит. А это сапоги? Какой модный лис. Всё, проходи…


Обнажённый по пояс, Макс проследовал ближе к источнику тяжёлых клубных ритмов, но, не доходя до клуба, провожатый свернул за невзрачную дверцу и стал спускаться в технические помещения по старой шаткой лесенке.


На тронутых коррозией стенах местами ещё работали лампы, света хватало. Макс, вслед за провожатым, спустился в один из трюмов старого эсминца – судя по сохранившимся элементам конструкций, когда-то здесь хранились боеприпасы для крупных кинетических пушек.


Навстречу из-за чего-то крупного, накрытого тентом, поднялся первый встреченный волк-ларит.


- Добро пожаловать, - без особых эмоций сказал он, проведя вдоль Макса снизу доверху и обратно «багкэтчером» - машинкой для отлова жучков.


Выключенный маячок прибор пропустил, как и предполагалось. Но сам волк так и остался возле Макса – на случай, если лис что-то с собой всё-таки приволок.


- Вперёд иди, - велел он.


Итак, шла первая минута контакта – лисий мех пока ещё не украсил собой ржавые стены трюма. Это уже обнадёживало.


Посреди пустого трюма, отгороженный от прочего пространства тёмными тентами, с помпой разместился старый деревянный стол – почти как в кабинете Командора, но весь тронутый гнилью и ни на что, по сути, уже не годный. На столе горела лампа под абажуром, засвечивавшая Максу глаза – он не видел, кто сидит по ту сторону стола.


Волк с жуколовкой усадил Макса на холодное металлическое кресло и встал за спиной.


- Мы всегда рады старым знакомым, - сообщил голос по ту сторону лампы, принадлежавший, почти наверняка, волку. – Особенно когда они всё-таки являются на зов. Что помешало тебе в первый раз, Меркурий?


Макс вздохнул и поёжился, услышав прозвище, данное ему когда-то давно пиратами, как постоянному посыльному.


- Излишняя забота со стороны одного из нанимателей, - ответил он, быстро пораскинув мозгами.


- Гладкий ответ. Мне нравится. В твоём обычном стиле, - волк поскрёб столешницу когтем, не обращая внимания, как вслед за пылью поднимается запах гнили. – Командор, значит. Давно с ним работаешь?


- С недавних пор.


- С тех пор, как посеял в космосе наш груз, надо полагать, - Волк фыркнул. – Он обещал тебе как-то помочь?


- Да. С деньгами.


- Помог?


- Пока нет.


- Чего ещё ждать от крысы…


Волк по ту сторону отодвинулся от стола, чем-то зашуршал, а потом перед Максом упал электронный лист.


- Это часть наших претензий к тебе.


Макс кивнул, увидев счёт на…


На?


- Без процентов?.. – Настороженно спросил он, прикинув реальную стоимость четырёх «Цветков» на рынке.


- Отчего же, с процентами, - возразил волк. – Тридцать процентов. Пришёл бы к нам сразу – ограничился бы десятью. Кстати, на погашение долга у тебя ровно год – если, конечно, крыса вдруг не поделится своим, честно награбленным, пораньше.


Тридцать процентов…


В голове у Макса моментально щёлкнула простейшая математическая формула. Выходит, четвёртый ствол пираты всё-таки нашли на месте крушения. Значит, они там успели побывать… Годно у них разведка поставлена – ничего не скажешь. Узнать бы её методы…


- Ты слушаешь? – поинтересовался меж тем волк. – Кажется, ты излишне увлёкся какими-то своими, лисьими, комбинациями?


- Вовсе нет, я слушаю, - оживился Макс.


Раз требуют денег – значит, сегодня точно не убьют. Можно расслабиться.


- Я уже сказал – это лишь часть претензий. Насколько я в курсе, ты особо про нас не болтал там, наверху – это хорошо, но мало. Если хочешь спокойно просыпаться по утрам – выполнишь для нас одно пустяковое дельце.


- Какое же? – при одном лишь слове «пустяковый» у Макса нестерпимо заныли совершенно здоровые зубы. Пустяковые дела всегда пахли палёным.


- Нужно доставить одну махонькую посылочку прямо с этой станции на Орфей. Ты найдёшь её на моём месте, когда мы разойдёмся. Открывать – очень не советую. Разглядывать можешь – да хоть всем Командным ярусом, если вдруг возникнет пожелание. Но коробочка должна миновать обычный досмотр и попасть куда надо, оставшись запечатанной – если её по пути будут открывать, будь уверен, это мы заметим сразу же. Срок – три недели.


- А кому её передать? Или где оставить?


- Инструкции на упаковке, - усмехнулся волк. – И, да, чтобы ты не особенно расслаблялся…


На затылок Макса опустилось забвение.




- Дядя, а, дядя? Дядя, ты не труп, так что пора подниматься…


Макс кое-как разлепил глаза после того, как кто-то прямо по морде отхлестал его мокрой материей, оказалось – подолом жутко вонявшей хламиды.


Перед ним присел на корточки Цент.


- Ты тут один? – Спросил Макс, пытаясь подняться вдоль по трухлявой ножке стола.


Она неожиданно треснула, Макс повалился на спину, а Цент поспешно схватился за край столешницы.


- Дядь, ты не тронь, что ломается-то!


- Горазд же ты издеваться, - отозвался Макс, принюхиваясь. – От, чёрт…


- Ну, извини, воды под рукой не было, - пробурчал лисёнок. – А это моя одежда, между прочим!


- Ладно, сделаю вид, что ничего не заметил… Всё равно голова болит… - Макс сел, наконец, на полу, как следует. – Тут для меня должны были посылку какую-то оставить…


- Угу. Оставили. Стальной чемоданчик, на кодовом замке.


- Надеюсь, ты не пробовал его…


- Дядь, скажи честно – я похож на дурака? – лисёнок умильно поглядел Максу прямо в глаза.


- Посмотрим, что вырастет… Я вот, вроде, тоже на идиота похож не был…


Цент помог Максу, наконец, встать на ноги.


Стол, несмотря ни на что, не развалился. На нём по-прежнему светилась старая лампа. Но помещение опустело.


- В тебе много-много самокритики, - Цент поморщил нос, шевельнув усами, и быстро обежал вокруг стола, на обратном пути протянув Максу чемоданчик. – Вот он, можно не благодарить!


- Тяжёлый, зараза… - Макс чуть не зарычал, когда вес полностью перешёл в его руки. – Что они туда запихнули?


- Может, бомбу? – Цент фыркнул, то и дело нервно оглядываясь. – Попробуешь открыть?


- Скажи честно – а я на дурака сильно похож? – осведомился Макс.


- Дядя, а, дядя – ты с пиратами сам связался, - ехидно заметил Цент.


- Ага, а ты связался со мной.


- Один - один, - лисёнок развёл руками. – Давай, я тебя отсюда выведу. Но не бесплатно!


- Ты тоже думаешь, у меня есть деньги?


Цент пошевелил ушами, почесал затылок…


- Мой нюх подсказывает, что кое-кто перечислил тебе почти десять тысяч за кое-что. А карточка у тебя в кармане штанов – я проверил. А вообще, лучше бы подшить чип на руку – но это уже дружеский совет. Знаешь, сколько я уже карточек по станции нахапал?


- Зачем, они же всё равно без кода никуда не годятся? Моя так и вовсе ещё пробу ДНК требует, хотя бы с прикосновения…


- А просто так, - лисёнок пожал плечами. – Люди так смешно теряются, когда их не находят на месте… А я, кстати, много не прошу – мне просто поесть охота! И поскорей бы удрать из этого блока…


4


- Удивительно.


- Да. Невероятно.


- Бесподобно.


- Может, заткнётесь? – вскипела Анна, со всеми своими хирургическими приборами разместившаяся в каюте Макса и разглядывавшая его затылок.


Кай только улыбнулся. Сейчас он был черноволосым кареглазым мулатом неопределённого возраста – в самом деле, сам на себя непохожим настолько, что Макс поначалу был шокирован. Кай обеспокоился даже отбитием своего родного запаха.


- Однако, у этой твоей «Стаи» в самом деле, похоже, есть какое-то понятие о чести, - заметил «мулат». – Больше напоминает не столько пиратов, сколько каких-то… «мафиози».


- Назови пирата хоть «якудза» - он пиратом и останется, - возразила Анна, и с силой стала втирать Максу в голову гель. – Вот! Ничего там у тебя не пробито, только синяк, но чтоб уж наверняка…


- Лишь бы рога от геля не выросли, - меланхолично заметил Кай.


Анна захлопнула свой красный чемоданчик и резко развернулась:


- Это вот по станции уже слухи кто-то пускает? Макс, я тебя ненавижу!


- За что?! – Макс тут же принял вид оскорблённого достоинства.


- Сам знаешь… за что. – Анна чихнула, сердито взглянув на Кая, и покинула каюту с видом ещё более оскорблённым.


- Я-то тут причём, - Кай пожал плечами, закрыл за ней дверь и снова обернулся к Максу. – Итак?


Макс молча кивнул на стальной чемоданчик.


- Что с ним приказано делать?


- Снизу нацарапано, куда надо доставить. Центральный космопорт Орфея, указан номер хранилища и ячейки. – Макс лёг на кровать плашмя. – Вскрывать нельзя ни в коем случае. Весит он при этом, будто набит кирпичами. Весь.


- Для начала, изучим его, не вскрывая. Три недели – срок изрядный, - решил Кай, забирая чемодан с собой. – Четыреста тысяч Командор за тебя внесёт – за это можешь не волноваться, но не ранее, как отделаемся от этого груза. А пока – слетаешь на Орфей, поглядишь, что к чему.


- Зачем? – Макс встревожился. – У меня есть кое-какие дела здесь, на станции…


- За пару дней управишься? – Спросил Кай. – «Рентген» останется на станции – он наверняка на примете у твоего «охотника». Полетишь с нашим регулярным транспортом.


- Управлюсь, - буркнул Макс.


Куда меньше ему нравилась не идея упустить шанс на разговор с Жаром, а вообще – вылететь на Орфей. Третья планета Солнечной Федерации, отторгнутая у Конгломерата во время скоротечного конфликта, была не лучшим местом для ларита, пусть и считалась эталоном терпимости среди самих федератов. Прямо говоря – ларитам туда путь был заказан; даже драконов там притесняли куда меньше – ибо, всё-таки, боялись.


- Отлично. Тогда я с тобой свяжусь. Завтра – будь здесь, и нигде более, - Кай, наконец, оставил Макса одного, с тоской вспоминать о своих неспешных путешествиях из пункта «А» в пункт «Б».


- Домой хочу, на Океанию, - Макс ухватил зубами подушку, подумал, отпустил и…


Отправился в ванную. Представать перед Жаром со своими вопросами вперемешку с блохами, по центу каждая – фи, какая мерзость!


От души прополоскавшись, смыв с себя пену не менее десяти раз, чтоб от блох даже памяти не осталось, Макс надел свой парадный комплект одежды – бежевые шорты и жилет – и отправился прямо в лазарет.


Проведать Алекса, как он намеревался по дороге, Максу не дали – получив заключение от Анны и выплату от Командора, медики дело в долгий ящик класть не стали: отправили пациента прямиком в автоклав. Вот это оперативность.


Макс так и теребил себя за хвост, опускаясь на ярусы драконов.


Биосканеры привычно приняли его за «своего», двери открылись. Синий коридор – здесь Макс всегда чувствовал себя «голым», совершенно беззащитным, и был совершенно уверен: вся эта синяя поверхность – сплошная плёнка из видеоэлементов. Коридор всё так же привычно утыкался в смотровую комнату – а куда она денется…


Даже Жар уже был на своём привычном месте.


- Ты сильно нервничаешь, - сказал дракон, едва увидев лиса в дверном проёме.


Макс вздрогнул, глубоко вздохнул и присел на ставший уже родным металлический стул.


- Полагаю, пришёл не по поводу Авроры, - мысленная «речь» Жара зазвучала едва ли не укоризненно.


- Она говорит, ты её драться учишь, - ответил Макс. – В то время как Командор явно намерен привлекать её для каких-то операций. Как тебе такой поворот?


- Аврора справится, - ответил Жар. – Она способна стать лучшей – в любом деле. Но самое главное – она желает тебя защищать. Отговорить её нет никакой возможности, судя по всему, она в тебя… влюбилась.


- Вот даже так?.. – Макс обалдел, глядя на ничего, как обычно, сверх невозмутимости не выражающую драконью морду.


- Ты этого не ожидал? Зря. Она в тебе видит рыцаря…


- Да-да, «всадника на белом коне, воспетого в романах и поэмах», - Макс схватился за голову. – За что мне это?..


- Я тоже не совсем понимаю, чем ты заслужил подобное расположение, - заметил Жар. – Но – заслужил. Заметь – ты сам её так же защищаешь, как можешь!


- Для меня она – как дочь! Ну, или, скорее, как младшая сестра, - ответил Макс. – Есть с чем сравнивать… Но чтоб влюбиться…


- Дилемма, - констатировал дракон.


- Мягко говоря… - кивнул Макс.


- К слову, мы здесь разработали шаблон…


- Нет! – почти в ужасе подпрыгнул Макс.


Дракон прищурился и фыркнул:


- Ты правильно понял, что за шаблон, но неверно истолковал вектор моих слов. Никто его тебе предлагать, тем более, насильно вручать не будет – поэтому можешь за свой хвост не держаться…


Макс сконфуженно выпустил хвост из рук.


- Однако моделирование с шаблоном позволяет имитировать такие ситуации, в которые мы ни за что не поставили бы живую Аврору. Я намеревался сообщить кое-какие результаты – они могут быть небезынтересны.


- Излагай, - хвост опять оказался в руках Макса: он, в самом деле, нервничал. По всему выходило, будто дракон только сидел тут и ждал, в ожидании, когда уже Макс свалится ему на голову. Иначе как объяснить происходящее? Беседу вёл именно Жар.


- Начнём с того, что Аврора полностью всеядна – в отличие от драконов. Мы – в первую очередь хищники. В отношении Авроры это значит, что её рацион надо разнообразить как можно шире. Ты ведь и сам зеленью порой не брезгуешь, лис?


- Я и хлебом могу перебиться, но я же ларит, - отозвался Макс.


- В данном случае я имел в виду другую аналогию… Впрочем, неважно. Мы можем выписать рекомендуемую диету, но это, в целом, не требуется – если только ты не будешь держать Аврору сугубо на мясе.


- Не буду, - Макс кивнул. – Но вообще – она у себя в каюте всю зелень объела, и даже у меня прихватила…


- Воспитание – это уже отдельный вопрос, - строго сказал Жар. – Мы, что могли – сделали. Теперь – это уже касается непосредственно её, как агента Командора… Она удивительно вынослива. Я говорю это, как дракон, Макс. Она с комфортом может жить в широчайшем диапазоне температур, она способна пережить совершенно чудовищные ранения… Она даже способна отрастить утерянные конечности своими силами!


- А драконы, стало быть, не могут? – сказал Макс, проверяя старые байки.


- Ну, не с такой же скоростью! – горячо откликнулся Жар, неожиданно впавший в натуральное возбуждение. – Её регенеративный индекс по скорости – шесть десятых. Единица – у драконов. Это значит, что любой объект одинаковой массы при должном питании ею будет восстановлен почти вдвое быстрее, чем драконом!


- Допустим, кисть руки?


- Неделя.


- Хвост? – с болезненным интересом уточнил Макс.


- Специально ради тебя загоним этот расчёт в компьютер, - фыркнул Жар. – Речь не о том. Федераты, видимо, параллельно вели на Авроре свои работы по программам «суперсолдат». Упор делали, по-видимому, на радиационную безопасность – но иные результаты тоже впечатляют… Хотя, конечно, в сравнении с радиационной…


- Ну, что у тебя там? – Макс вздохнул. – Я готов услышать новое откровение.


- На сей момент Аврора – единственное известное науке существо, способное без вреда для здоровья выдерживать фон в десять тысяч рентген


Макс молча стал считать в уме.


Нормальное живое существо, по его мнению, схватив такую дозу радиации, должно было бы представлять собой бестелесный, умопомрачительно яркий прожектор.


- За счёт чего? – Спросил Макс, предпочтя поверить Жару и не опускаться до патетических возгласов.


- Её организм автоматически вырабатывает вещества, в огромных количествах связывающие свободные радикалы и одновременно подстёгивающие процесс регенерации клеток. Мы уже думали сделать новый антирадин на их основе, но – увы… Они невероятно токсичны. Смертельный яд для любого иного существа.


- А бионики для радиации как раз уязвимы, - заметил Макс.


- Ты, вероятно, о серии «Смерть»? – Жар снова прищурился и прилёг у окна – возбуждение куда-то пропало. – Да, интересные конструкции. Тупик развития, однако – тупик, могущий оказаться очень востребованным… Радиация опасна для них тем, что постепенно выводит из строя ключевые их органы и подсистемы – в первую очередь, отвечающие за регенерацию. После того, как сломлен этот барьер – начинается разрушение уже всего организма в целом. Говорить о том, что они именно «уязвимы» для радиации – большое преувеличение.


- Я слышал, бионика не убить, даже если отрубить ему голову…


- Верно. Весьма хитроумная нервная система, не замыкающаяся лишь на головном мозге. – Дракон фыркнул. – Представляет собой дублированную систему, где второй мозг фактически распределён по всему телу и используется для поддержания жизнедеятельности и вторичного хранения данных. Не знаю, кем надо быть, чтобы до такого додуматься. Взаимосвязи с регенеративными системами тоже очень сложны. Ужас во плоти, но не могу не признать – выполненная версия успешно работает.


- Этот «ужас во плоти» за мной охотится, - мрачно сообщил Макс. – Мне бы хоть намёк – как от него избавиться…


- Сжечь дотла – простейший вариант, - ответил дракон.


- Он носит технический противоплазменный комбинезон, - сказал Макс.


- Предусмотрительно. Вероятно, запитывает силовое поле от нервной системы – либо должен носить с собой сорок килограмм аккумуляторов ради пары секунд защиты. – Жар закрыл глаза, размышляя. – Если нет возможности долго держать его под огнём – тогда остаются ещё более грубые методы. Поразить его головной мозг – на какое-то время это выведет его из строя. Затем – физически уничтожить его тело. Либо всё-таки сжечь, либо перемолоть, либо выбросить в открытый космос – это, в целом, тоже выход. Яды и токсины, к сожалению, не годятся – их действие будет локализовано.


- Он сумасшедший. Он всё время лезет со мной драться. От скуки.


- Ожидаемо. За тобой охотится БС-1, верно? – Дракон поднялся. – Я слышал, он менее уравновешен, чем БС-2. Второго мы исследовали – это ты знаешь, насколько я в курсе.


- А откуда – в курсе?..


- От Командора, разумеется. Мне даже жаль, что БС-2 потерян, и я, равно как Командор, удивлён, что он так долго прожил в условиях высокой радиации.


- А предупредить, зачем мы летим, никак нельзя было? Или слетать самим?


- «Самим»? – Дракон обошёл Макса кругом и заглянул ему в глаза. – БС-2 был нужен Командору для каких-то его целей, не нам. Предупреждать тебя… Хорошо, впредь приходи ко мне и излагай суть предстоящей работы. Возможно, я смогу тебя о чём-то проинформировать. Конфиденциальность беседы – гарантирую. Что у тебя впереди?


- Полёт на Орфей, - Макс вздохнул. – Ничего особенного…


- Через два дня на нашем регулярном грузовике? – уточнил Жар.


Макс только насторожил уши.


- Да, ничего особенного, - сказал дракон. – Помимо того, что этим же рейсом на Орфей лечу я.


- Ты? Грузовиком? На Орфей? Зачем?!


- Ежегодные соревнования атмосферных пилотов, - ответил Жар. – Я иногда участвую, иногда только наблюдаю. Интересно.


- Мне это уже не кажется совпадением, - сказал Макс, стремительно мрачнея. – Хотя изначально целью ставится просто «оглядеться». Мне нужно будет отвезти туда кое-что через пару недель… Что – не знаю.


- Постарайся не делать что-то за моей спиной – договорились? – Жар подумал, осел на задние лапы и вдруг протянул Максу руку.


Макс её с определённым удивлением пожал.


- Ну… Договорились…


5


Макс никак не мог отделаться от желания сравнивать.


Сравнивать всё – технические отсеки новомодного «Сансета» с отсеками старого доброго «Зюйд-Веста», их рубки, каюты экипажа, душевые комнаты…


«Сансет» был огромен. Он мог перевозить четыре фрейт-контейнера против одного у «Зюйд-Веста», при этом располагая ещё и объёмистыми внутренними трюмами. Его экипаж состоял минимум из двух человек, несмотря на полную автоматизацию и централизацию, от которых Макса, в самом деле, била дрожь: он пытался представить себе ситуацию, в которой в глубоком космосе корабль мог бы остаться без центрального компьютера. В случае «Зюйд-Веста» им можно было хотя бы пытаться продолжать управлять из разных точек корабля разрозненно, каждой отдельной подсистемой с собственного мини-терминала. В случае «Сансета» - корабль становился не более чем дорогостоящим астероидом, от команды уже почти ничего не зависело, если только на корабле не числилась армия астроинженеров.


Вокруг недостатков и преимуществ новых транспортников между Максом и капитаном грузовика разгорелась нешуточная ссора, по итогам которой присутствовавший Жар был вынужден едва ли не насильно отвести Макса в его каюту.


Душ на «Сансете» был, к слову, тоже отвратителен. Не говоря уже о том, что он был единственным на весь корабль.


На подлёте к Орфею Макс всё же надумал помыться. Подпоясавшись полотенцем, он вышел из каюты и направился в санузел.


Возле душа как раз вовсю корячился штатный корабельный техник. Оглянувшись и увидев Макса, он едва не отдал богу душу:


- Ты туда сейчас мыться полезешь, что ли?!..


Макс критически осмотрел душ уже в третий или четвёртый раз за время пребывания на корабле, всё ещё не веря своим глазам: тесная металлическая колба с циркуляционной подачей воды не внушала своим видом особенного оптимизма.


- Я сам этому не рад, - сообщил он технику.


Тот только растерянно хмыкнул и сдвинул набекрень кепку с линзами:


- Фильтр сам менять после себя будешь! Или хотя б постели что-то поверх слива. Я его только что менял, большое спасибо тому, кто придумал его расположить вровень с полом в полуметре от люка!


Техник разве что не плевался.


- Ты согласен со мной, что «Сансет» - дерьмо? – Макс заинтригованно насторожил уши.


- Абсолютно и полностью! – С жаром ответил техник, и оставил Макса уже в чуть более приподнятом настроении.


Он даже подыскал тонкую тряпочку, расположить поверх сливного отверстия, чтоб не обеспечивать своего сторонника лишней головной болью. Слинявшую шерсть после этого осталось только свернуть в узелок и выбросить


К Орфею корабль подошёл через несколько часов, как полагается, со стороны звезды. Макс, несмотря на разногласия с капитаном, всё-таки выполз на мостик, поглядеть на планету через контрольную панораму.


Мириады видеоэлементов с шаровой поверхности головной части «Сансета» поставляли на мостик полноценное изображение окружающего пространства, за вычетом пары слепых зон позади и внизу. Сам мостик так же располагался в просторном шаровом «коконе», на манер планетария – это, Макс не мог не признать, было всё-таки красиво и удобно. Капитан стоял на консоли в окружении полупрозрачных мониторов, будто ничем не отделённый от космического пространства. В воздухе мелькали голографические пиктограммы, информация об окружающих корабль объектах и выбранном для движения коридоре.


Планета развернулась впереди во всей красе. Коричневато-серовато-зелёные континенты, занимавшие большую её площадь, обещали свежий воздух взамен привычного Максу космического суррогата. Океаны занимали от силы треть всей поверхности, что, во многом, определяло резкий климат Орфея – суровые зимы, невыносимо жаркое лето. Ситуацию осложняло ещё и то, что планета всегда была повёрнута к своей звезде одной стороной – Макс уж не мог определить, к счастью, или к сожалению, но именно с этой стороны располагалась и большая часть воды.


Лётный коридор транспорта упирался в одну из орбитальных станций – так называемый «планетарный порт». От неё как раз отчаливал федератский грузовик, совершенно инфернального вида «Колоссус», облепленный контейнерами, будто виноградная гроздь – к нему их было пристыковано аж двенадцать штук. Макс молчаливо кивнул, сопровождая соответствующую метку на панораме взглядом – этот старый честный труженик управлялся гигантской по современным меркам командой в десять человек, требовал к себе много внимания и немало лётного опыта, но до сих пор, наверно, оставался самой надёжной посудиной в галактике.


При всём неуважении к федератам, Макс не мог не признать, и не в первый раз: делать корабли земляне умели. Причём – делать надёжные корабли. На них всегда требовался многочисленный экипаж, но что с того – в Федерации население было в десять раз больше, чем во всём Конгломерате вместе с драконами…


«Сансет» подошёл к приёмной площадке, выделенной ему на станции. Не стыкуясь сам, он стал отгружать контейнеры – медленно, но верно компьютеры на корабле и на станции выверяли каждый миллиметр.


- А вы уже тут, - капитан, наконец, обратил внимание на нежеланного гостя.


Сойдя с контрольного поста, он ткнул в Макса пальцем:


- Идите к дракону, пока он вас не разыскивает. Мой корабль со станцией стыковаться не будет.


- Отвезёте нас на челноке? – уточнил Макс.


- Дракон вас отвезёт. Он заменил наш второй челнок своим навороченным шаттлом, - капитан фыркнул. – Аэрокосмическая фигня, на которой вы полетите прямо на планету, как я понимаю. У вас хоть прививки есть? Вы уже на Орфее бывали?..


- За меня не переживайте, - ответил Макс и бросил на панораму последний взгляд.


Куда уж каким-то там микробам до людей – вот кто по-настоящему опасен для готового к космическим странствиям ларита.


- За вас я точно переживать не буду, - пообещал капитан, решительно выпроваживая Макса со своего мостика.


Оказавшись в коридоре, Макс на силу припомнил планировку корабля. Челноки «один» и «два» должны были располагаться сразу за мостиком, значит, спускаться к ним следовало вот по этим шахтам…


Спускаясь по лестнице, Макс гадал, как путешествует между ярусами грузовика дракон. Пожалуй, для него не оставалось иного варианта, кроме грузового лифта. В шахту с лестницей он смог бы разве что протиснуться.


Жар уже суетился в доке номер два. Макс, пройдя внутрь, остановился и долго взглядом изучал драконов шаттл.


Или это был переоборудованный бомбардировщик, или лис ничего не понимал в военной технике. Перед ним стоял в стартовых колодках толстячок, очертаниями очень сильно напоминавший «Аркан» - собственно, единственный малый боевой корабль драконов, о котором хоть что-то было доподлинно известно даже в самом Конгломерате.


- Нравится? – поинтересовался Жар, вдруг оказавшись возле Макса, так что тот едва не отшатнулся к металлической стене.


- «Аркан»? – Макс всё же решил узнать ответ наверняка.


- Почти. Гражданская модификация, - ответил Жар. – Думаю, капитан уже сказал тебе, что мы с тобой летим прямо на планету на моём корабле. Поднимайся на борт, у меня всё готово.


- Порулить бы…


- Не выйдет, - дракон насмешливо оскалился. – Мой борт – мои правила. К слову, вряд ли корабль тебе понравится.


- Почему? – Макс уже был готов подняться по узкой аппарели, определённо отсутствовавшей в базовой, военной версии шаттла, но комментарий дракона заставил обернуться.


- Там нет душа, - коротко сообщил дракон.


- А говорят, у вашего брата нет чувства юмора, - фыркнул лис, разглядывая белоснежные драконьи зубы.


- Однако, душа там, в самом деле, нет, - оскал пропал, будто Жар вдруг решил оправдать «народное мнение» относительно драконов.


Макс поднялся на борт, в грузовой отсек – внутри были закреплены два ящика. Почему-то сильно пахло кофе – нюх отбило напрочь сразу же.


Чихнув, лис прошёл дальше, за герметичную дверь – в кабину пилота.


- Сумеешь разместиться? – с определённым ехидством Жар забросил свою мысль прямо снаружи, глядя на глубоко задумавшегося Макса сквозь бронированное окно.


Драконы летали на своих машинах, лёжа в специальных лежаках, особой конструкции, освобождавшей руки. Прямо перед Максом, как раз, два таких лежака и имелось: один слева и чуть впереди, другой – чуть позади, справа. Несколько мониторов там, несколько мониторов тут, несколько рукояток управления, в том числе пара рычагов на низком потолке – определённо, под крылья.


Да, как этим «рулить» - решительно не понятно.


- Ну, посмотрим, - Макс лёг на менее оснащённый лежак справа. Покрутился, пытаясь устроиться поудобнее, опустил страховочные упоры…


- Так тут же вообще всё настраивается, - сказал он Жару, едва тот поднял аппарель и появился в кабине.


- Верно, - ответил дракон, увидев успешно расположившегося и свесившего руки с лежака лиса. – Рад, что ты сам разобрался.


- А что тут у меня за мониторы?..


- Дублировано управление некоторыми техническими подсистемами. Например, ремонтная.


- На этом аппарате есть авторемонтный блок? – заинтригованно уточнил Макс. – Он для этого не маловат?..


- В самый раз, - отрезал дракон и юркнул на своё место.


В лежаке дракон лежал, как влитой. Поднял крыло, опустил один из рычагов, потом достал из неглубокой ниши и закрепил у себя за рогами два небольших «непрямых» нейроконтакта, набранных на общей рамке.


На миниатюрном корпусе одного контакта тут же замерцала жёлтая лампочка, в такт такой же на аскетичной приборной панели.


- Что-то вроде системы распознавания? – постарался угадать Макс.


- Что-то вроде, - туманно отозвался Жар.


Он ни к чему больше не прикасался, но тишину кабины вдруг прервал отдалённый гул двигателей. Лампочка на панели из жёлтой стала зелёной, на экраны пошли вереницы данных.


Жар лежал с закрытыми глазами.


- Через нейроконтакт идёт управление? – высказал Макс следующее предположение.


- Ты всё видишь сам, - ответил дракон. – Вызови капитана, пусть откроет нам шлюз.


Макс на секунду растерялся, но затем нашёл на одном из своих дисплеев пиктограммку «Сансета». Одного нажатия на сенсорный дисплей хватило, чтобы пиктограмма развернулась на весь экран; спустя пару секунд после негромкого гудка раздался голос капитана:


- Отбываете?


- Если вы нас выпустите! – нашёлся Макс.


- Выпускаю с удовольствием, - буркнул капитан. – У меня тут не то, что на «Зюйде» - всё с одного пульта сделать можно!


Макс раскрыл, было, рот, чтобы ответить – но пиктограмма на мониторе уже свернулась и потемнела.


- Это он вроде как за собой последнее слово оставил, да? – мрачно сказал Макс.


- Очевидно, - откликнулся дракон, следя за створками шлюза.


Они разошлись. Мягко отсоединив стопоры, шаттл вылетел наружу; Жар при этом снова закрыл глаза – возможно, зрение ему в этот момент замещало множество видеоэлементов на корпусе корабля.


- Если нас будут вызывать – отвечать будешь ты. Я не стал включать автопереводчик, - сообщил дракон. – Отвечай коротко – борт «Ловчий», запись номер триста три девятьсот один. Я уже озаботился, чтобы нас включили в расписание полётов на Орфее.


- Ясно, - сказал Макс, пристально вглядываясь в экран, соединённый с коммутатором.


- Но, скорее всего, нас просто просканируют, - сказал Жар. – Уже сканируют…


Уплощенный эллипсоид «Аркана» вошёл в верхние слои атмосферы, медленно выпуская стабилизаторы. Макс, отвлёкшись от мониторов, глядел в бронированные окна – на их поверхности заплясали голубоватые огоньки плазменного щита. Со стороны шаттл должен был казаться натуральной ультрамариновой кометой, падавшей на Орфей прямо из космоса.


- У тебя в грузовом отсеке кофе, - вдруг вспомнил Макс на десятой минуте полёта – внизу как раз проносилась монументальная горная гряда. – К чему бы это?


- Глупый вопрос, - отозвался дракон. – Я его ем.


- Что?..


- Ем. Как приправу к мясу.


- Маньяк, - пробурчал Макс, вообразив себе такую приправу.


- Споришь о вкусах, - заметил дракон.


- И что, много съедаешь? – запах так и не давал Максу покоя.


- Не много. Но достать хороший кофе сложно – поэтому я вожу с собой большой запас, - ответил Жар. – Это, я так понимаю, допрос?


- Нет, мне любопытно просто…


- Если желаешь – могу как-нибудь угостить.


- Нет, спасибо…


Горы закончились. Шаттл подлетал к линии терминатора – туда, где вечно царил не то ранний рассвет, не то поздний закат. Именно по этой линии вытянулись поселения орфейских колонистов.


Вдали уже виднелись высотные здания космопорта, гигантского инженерного шедевра, занимавшего многие тысячи гектаров земли. Когда «Аркан» подлетел ближе, стало видно и ленивую деятельность на его полупустых площадках – порт был рассчитан на много большую загрузку, чем имелась в сей момент.


Жар опустил шаттл на круглую площадку для машин с вертикальным взлётом. Макс тут же зацепился взглядом и запомнил её номер – «Девяносто один».


- Это и есть Центральный Космопорт. Он же – единственный, - сообщил Жар, не спеша покидать своё место, проверяя системы корабля после посадки. – Где ты собираешься осматриваться?


- В районе личных хранилищ, ячейка «Д девятнадцать тридцать восемь»


- Она забронирована?


- Вероятно. Не знаю ещё.


- Хорошо. Можешь идти. Встретимся в портовом отеле, номер две тысячи пятьсот тринадцать. И не забудь взять документ.


- Какой документ?.. – Макс уже выбрался из лежака и успел открыть гермодверь в грузовое отделение, когда его застало врасплох неожиданное напоминание.


- Сделанный мною, лично, по федератским стандартам на основе твоей биометрии, - Жар фыркнул. – Позволит тебе избежать проблем с полицией и регулярными проверками на полноразмерных биосканерах. Карточка лежит в синем чемоданчике, на ней твоё голографическое изображение – не перепутаешь.


- Ну, хоть под мех ничего вшивать не надо, - вздохнул Макс, найдя искомое в груде пустых пластиковых карт. – У тебя такая тоже есть?..


- У меня карта как раз имплантирована, - откликнулся дракон.


Отмахиваясь от преследующего его всюду кофейного аромата, Макс спустился на площадку, вон из шаттла. От корпуса веяло жаром, но он быстро остывал под несильным, но настойчивым и размеренным восточным ветром. Здесь уже пахло чем угодно – пластиком, железом, машинными маслами, откуда-то даже деревом тянуло – но только не кофе.


Выйдя из-под брюха летательного аппарата, Макс зажмурился от обрушившегося на него со всех сторон светлого простора. Пространства было слишком много – не то, что на ледышке, но тоже в самый раз, чтобы заставить его нервничать с непривычки.


На Орфее его хотя бы не встречал пятидесятиградусный мороз. Только холодный ветер, приятно щекотавший мех.


Макс втянул незнакомый воздух полной грудью и пошёл к приёмному терминалу – сдаваться.


Внутри небольшого приданного «девяносто первой» площадке строения не оказалось ни души – только сервисные роботы, вездесущий биосканер и лифт к подземному монорельсу. Макс спустился на платформу уютной небольшой станции, нажал на кнопку вызова и в ожидании персонального поезда ходил взад–вперёд, косо поглядывая на специфическую карту метро и на невзрачные терминалы в дальнем углу помещения, возле двери «для персонала». Судя по внешним признакам, одно из устройств не работало – это была новостная станция. Возле неё помаргивал огоньками банкомат – его услуги были куда более актуальны, так что Макс с готовностью достал свою карточку Галактеона и с негодованием изучил известие о десятипроцентной комиссии по трансакциям с конгломератских карт.


- Чёрт бы вас подрал, - только и сказал Макс, всё-таки сняв со счёта сотню условных единиц на карманные расходы.


Банкомат тут же подсунул ещё одну свинью, выдав валюту земными юанями. В целом, это было логично – всё-таки он находился на территории Федерации. Но прикинув тактично не упомянутый банкоматом курс, по которому условки разменялись на юани, Макс познал значение слов «праведный гнев». Более всего на свете в этот момент ему хотелось отодрать где-нибудь стальную арматурину и отметелить проклятый автомат прямо на виду у видеокамер.


Ценой невероятного усилия воли, Макс сдержался. Он цивильно встал на перроне, прислонившись спиной к столбу, и дождался, пока из тьмы тоннеля вынырнет небольшой автоматизированный вагончик.


- Ну, хотя бы я тут пока один, - проворчал он, усаживаясь на скамью.


Вагончик шустро летел по своему тоннелю прямо к центральной станции этого сектора космопорта. Станции между собой были объединены кольцевой веткой, и Макс вволю натыкался пальцами в интерактивную карту, висевшую в вагончике, выясняя, где что расположено и куда ему следует направиться прежде всего.


- Станция прибытия «Номер девять», - сообщил приятный голос из динамиков, и вагон выкатился в огромный подземный комплекс. Макс вышел на перрон, сверху в плане напоминавший морской порт с множеством пирсов, и вздохнул: одиночество закончилось.


Пусть издали, но на него косились несколько людей, разгружавших багаж из «девяносто третьего» вагона. Ещё дальше, с перрона кольцевой ветки, с подозрением глядели несколько полицейских – все в форменных серых комбинезонах, при противогазах на поясе и оружии; один из них, с компактным ручным сканером, тут же пошёл Максу навстречу.


Макс встал, в ожидании.


Полицейский остановился в паре метров, критически осмотрел ларита с ног до головы и лениво кивнул на вагон:


- Багаж есть?


- Всё при мне, - ответил Макс.


- Документы?


Макс вытащил взятую у Жара карточку. Полицейский долго пристально изучал её, потом, снова, Макса, будто, в самом деле, мог сопоставить голографическое изображение лиса с оригиналом. Потом провёл вдоль его тела сканером и махнул рукой с явным разочарованием:


- Можете идти…


Макс холодно кивнул и быстро пошёл к подошедшему на кольцевой путь длинному поезду: он открыл широкие двери буквально на минуту.


Ни одного пустовавшего вагона в составе не нашлось. Макс выбрал тот, где его вынужденными соседями оказались только двое более-менее представительного вида господ, и сел от них подальше, концентрируя всё своё внимание на интерактивной карте.


Ему была нужна станция «Счастливая», как водится, размещённая между «Двенадцатой» и «Четырнадцатой». Там, если верить электронному гиду, находились столь нужные ему в будущем частные хранилища, а заодно пересадка на линию до станции «Отель», находившейся далеко за пределами порта.


Три перегона пролетели быстро и незаметно, но когда поезд выехал на «Счастливую» станцию – Макс познал уныние. Это была сугубо пересадочная станция, на которую съезжался народ со всех пятнадцати секторов космопорта; по сутолоке она и близко не стояла с тем, что творилось на «Орионе», но по количеству назойливых взглядов, адресованных лариту, могла посоревноваться с кем и чем угодно.


В просторном зале под высоким потолком, казалось, на его рыжую шкуру глядели решительно все: люди, отправляющиеся с «кольцевым» поездом; люди, ожидающие «радиальный»; охрана (проверившая повторно его документы)… Разве что, никто не пробовал с ним заговорить...


- Ларит?


…До сих пор. Впрочем, услышанный Максом голос вряд ли можно было назвать обычным способом завязать беседу, поскольку раздался он у лиса прямо в голове.


В поисках дракона Макс чуть не свернул себе шею, и всё равно каким-то образом ухитрился проглядеть: чёрный красавец вдруг практически сгустился из воздуха прямо у него за спиной.


- У тебя растерянный вид. Полагаю, из Конгломерата? – осведомился дракон.


Отличить его от Жара мог бы, наверно, только очень и очень намётанный глаз. Даже запах, навскидку, не принюхиваясь, был почти один и тот же, и лишь глаза у нового знакомого были не голубыми, а более привычными, золотистыми.


- Только что, - кивнул Макс, заставив обернуться на себя нескольких людей, не слышавших вопрос дракона, но услышавших ответ лиса.


- Нужна помощь?


- Вроде бы нет… пока, - лис сморгнул от неожиданности. – А похоже?..


- Вроде бы нет… пока, - эхом откликнулся дракон. – Однако ты весьма активно оглядывался, будто что-то искал…


- Да. Выход в сторону личных хранилищ, - кивнул Макс.


- Идём, - коротко сказал дракон, и пошёл сквозь человеческие потоки, как ледокол – люди расступались перед драконом так, словно боялись подхватить от него какую-то неведомую инфекцию.


- Я помогаю здесь новичкам, - сообщил дракон между делом ответ на невысказанный Максом вопрос. – Какая секция хранилищ?


Лис только и успевал, что проскальзывать за драконом аккурат до того, как некоторые хамоватые граждане перегораживали ему дорогу.


- «Д».


- Телепатические способности в моём деле весьма полезны, - добавил дракон, взобравшись по широкой лестнице к одному из выходов со станции.


Над входом в тоннель мерцала красноречивая вывеска: «Частные Хранилища, секция Д»


- Прибыли, - лаконично сказал дракон. – Далее разберёшься сам, здесь всё просто и логично. Удачи.


Коротко попрощавшись, дракон с места рванул вверх, взметнув крыльями несколько неприглядного вида фантиков и заставив, в общем-то, и без того державшийся на удалении народ отшатнуться в стороны.


Макс отошёл к стене, проследил за недолгим полётом нового знакомого и понял, почему не заметил его сразу: дракон прятался под самым потолком, на толстых стальных балках.




- Документы?..


Макс прорывался сквозь полицейские посты с бесстрашием обречённого, с верой в непогрешимость Жара и ненавистью в адрес федератов, из всех прохожих выцеплявших именно его, ларита. По пути к нужной ячейке его останавливали пять раз, сканировали ручными сканерами, просматривали карточку чуть ли не с обеих сторон и на просвет, и каждый раз вели себя не то, чтобы не очень вежливо – скорее, просто по-хамски.


Побывав возле ячейки и убедившись, что она заблокирована – «ожидает приёма указанного груза», как значилось в расшифровке выданного кода, Макс отправился обратно на станцию – и его остановили ещё раза три, причём те же люди, от нечего делать.


Он терпел, хотя внутренне уже был готов взорваться к чёртовой матери. За всё время, что он глядел на полицейских, они только однажды остановили человека, и то настолько одиозного, что Макс невольно залюбовался: совершенно бритый тип во фривольной куртке и расклешённых кожаных штанах был татуирован с ног до головы всеми цветами радуги.


До гостиницы Макс добрался совершенно уставшим и разбитым. Буквально ввалился в указанный Жаром номер на двадцатом этаже – дверь была не заперта.


И плюхнулся на диван.


- Познакомился с Искрой? – Сказал Жар.


Его самого нигде не было видно. Макс полагал, что дракон, должно быть, в каком-то из смежных помещений – номер был огромен и шикарен, Жар не привык экономить, похоже.


Вот только драконьей мебели предусмотрено не было, какое упущение со стороны федератов!


- С драконом на «Счастливой» станции – познакомился, - ответил Макс. – А ты его знаешь?..


- Её, а не его, - поправил дракон, в самом деле, выходя из соседней комнаты. – Разумеется. При посещении Орфея пройти мимо неё практически невозможно, как ты мог заметить. Если возникнут какие-то проблемы, а меня поблизости не будет – можешь смело обращаться к ней. Она помогает ларитам.


- А какие проблемы меня ждут, помимо ежеминутных проверок? – осведомился Макс.


- Тебя, ларита? Какие угодно, - ответил Жар. – Кражи, насилие – выбирай, что угодно. По планете нагнетается обстановка вокруг каких-то террористических провокаций, в которых неназойливо обвиняют именно ларитов. Сплошная чушь, но очень хорошо поданная. Люди с удовольствием слушают и верят. По крайней мере, большинство – слушает.


- Мерзко, - оценил Макс.


- Согласен, - Жар сверкнул глазами. – Но нас не касается. Составишь мне компанию завтра на авиасоревнованиях?


- Ты будешь выступать? – оживился Макс.


- Нет. Только наблюдать в этом году, - ответил Жар. – Моё место займёт мой сын. Мы часто меняем друг друга, сейчас – его очередь.


- То есть, у меня есть шанс ещё и с твоим сыном познакомиться? Конечно, я составлю тебе компанию!


- Хочешь сказать, чем больше знакомых среди драконов – тем краше жизнь? – Жар оскалился.


- Да нет, ничего такого…


- Я понял. Но таково уж у «нашего брата» чувство юмора, - сообщил Жар едко.


- Да-да, а ещё вы злопамятны, - вздохнул Макс.


- И это – тоже, - согласился дракон. – У нас вообще – хорошая память. Оставайся в номере, можешь его обследовать. Я прогуляюсь…


Сказав это, Жар прошествовал к балкону – и сеганул вниз, только крылья хлопнули.


6


Всё утро следующего дня было посвящено полёту.


Вызванное Жаром аэротакси летело на небольшой высоте в сторону авиасалона, далеко за чертой столичного города, ещё дальше от космопорта. Водитель был немногословен, на сидящего рядом лиса особенно не косился, на кое-как разместившегося сзади дракона – тем более. Можно было любоваться в тишине пейзажами, чем Макс с упоением и занимался – он уже забыл, как на самом деле выглядит зелёная природа, не слишком тронутая цивилизацией. Влияние людей даже за чертой города было заметно по обширным вырубкам в лесах, однако ближе к цели леса густели и радовали глаз обилием самой настоящей хвои, из всех «благ» цивилизации внизу оставалась только тёмная лента наземной трассы. Пару раз по пути дорога пересекала внушительные реки, но Макс не обращал на мелькавшие внизу мосты особого внимания, будучи загипнотизирован скорее обилием свободной воды, нежели совершенством инженерных решений.


Наконец, впереди, в обширной проплешине леса нарисовался аэродром. Стеклянные башенки так и сияли на солнце, все подъезды к аэродрому с разных сторон были заставлены разнообразным транспортом – оставалась свободной только площадка для аэротакси, на которую таксист и опустил свою машину.


- Триста юаней, - сообщил он лаконично.


Жар пролез между сидениями и провёл своей когтистой рукой над считывающим устройством в приборной панели, тут же засиявшим ровным зелёным светом.


- Валюта всё укрепляется и укрепляется, - заметил дракон как бы ради хоть капельки светского общения.


- Да, растём понемногу, - откликнулся водитель неопределённо.


Аэротакси взлетело, оставив Жара и Макса одних на ровной, открытой всем ветрам пустынной площадке возле пропускного терминала аэродрома. Парой ремней Жар закрепил на своём теле некое подобие перемётной сумы, и самый настоящий ранец закинул на спину, между крыльев. Ничего, что вызвало бы негодование автоматических систем безопасности, внутри не оказалось; отстояв в терминале заметную очередь, Макс попал на территорию аэродрома, как «сопровождающий VIP-персоны».


Его даже почти не обшаривали сканерами.


- На нашем наблюдательном пункте сможешь расслабиться, - сообщил Жар, лёгкой трусцой на своих четверых бежавший вдоль рядов зданий, Максу.


Лис старался шагать пошире, чтобы не отстать от своего проводника в мире планетарной авиации. Ему не давали покоя тысячи людей, заполонившие терминал и поле – все они потенциально могли глазеть на него, вот прямо сейчас.


- На Орфее негде расслабиться, - буркнул Макс на ходу. – Разве что в отеле. Кстати, джакузи мне понравилось.


- Я за тебя очень рад, - дракон отчётливо фыркнул, потом неожиданно остановился и встал на задние лапы, балансируя крыльями, чтобы оглядеться.


- Да, - сказал он, опустившись. – Обойдём эту группу людей – выйдем к нашей площадке.


«Этой группой людей» он назвал целую армию авиалюбителей, собравшуюся возле странного вида, вероятнее всего, абстрактного памятника, представлявшего собой самое настоящее НЕЧТО, вытесанное из цельного многотонного камня. Пожалуй, таким образом скульптор мог попытаться изобразить «штопор» и «мёртвую петлю» в одном флаконе.


- У нас эту скульптуру называют «памятником флаттеру», - сообщил дракон, услышав лисье фырканье.


- Да, тоже хорошо, - сказал Макс. – Мне куда интереснее, что она делает прямо на лётном поле…


- Этот аэродром изначально предназначен для авиасалонов, - заметил дракон. – Тут всё несколько… странно. И зона, где расположены зрители, кстати, официально к лётному полю отношения не имеет. На покрытие внимания не обращай.


- Не обращаю, - ответил Макс. – Я в кои-то веки радуюсь, что надел сапоги…


- Да, жестковато тут шагать, - признал Жар, покосившись лису на ноги. – Завидую.


Миновав обширную группу людей и увидев зрелище, открывшееся его глазам на следующей площадке, Макс поначалу опешил, но быстро взял себя в руки.


Как оказалось, Жар на полном серьёзе предлагал ему расслабиться в компании… компании…


Да, пожалуй, тысяча драконов тут набиралась. Тысяча чёрных, как смоль, драконов, среди которых вдруг затесался один не совсем типичный для их рода альбинос, живенько напомнивший Максу сначала о Кае, затем, ассоциативно по цепочке, о его «пиратской» миссии…


Лучше бы от этого отрешиться, и просто постараться получить удовольствие – так подумал Макс, вслед за Жаром сближаясь с драконами.


Кроме того, в этой чёрной толпе то тут, то там мелькали то ли «иные», то ли лариты, чувствовавшие себя среди драконов куда уютнее, чем среди людей. Люди, к слову, в это драконье царство тоже затесались – но их было совсем немного. Мельком Макс увидел седого старика в поношенном конгломератском лётном комбинезоне, но его отвлёк окрик слева:


- Надо же, ещё один лис! Нашего брата всё больше!


- Я буду поблизости, - коротко сообщил Жар, и пропал среди чёрных крылатых тел.


К не успевшему потеряться Максу почти подпрыгнул такой же рыжий, как и он, но куда более низкорослый лис, схватил за руку и принялся трясти:


- Добро пожаловать! У нас тут небольшая группа, так сказать – может, присоединитесь?


Поняв, что Жара теперь не найти, пока он сам не объявится, Макс вздохнул и позволил отвести себя к группе минимум из десятка лисьих ларитов. Группа, что греха таить, была весьма специфична – наполовину состояла из стариков, наполовину – из совсем молодых лисов, лет до двадцати, наверно.


- Тоже авиатор, мсье? – поинтересовался один из стариков, заметно седой, на английском с сильным французским акцентом. Не говоря уже о том «акценте», что накладывался лисьей глоткой – у иного человека голова бы кругом пошла в попытке перевести эту несложную фразу с английского на английский.


- Скорее космонавт, но интересующийся, - откликнулся Макс. – Вообще-то я пришёл сюда с другом-драконом… Но, поскольку он всё равно меня временно покинул…


- Даже не думай, - Жар тут же возник буквально у Макса под боком и распространил свою речь на всю лисью группу. – Во время выступления буду с вами. Если желаете – послужу переводчиком, мне несложно.


- Уж мы-то знаем! – откликнулся всё тот же старик по-французки.


Незнакомые слова выстроились в уме Макса в понятную форму точно так же, как это обычно происходило при разговоре с драконом.


- Удобно, - немного шокированно произнёс Макс, поняв, что случилось.


- Иметь при себе дракона вообще удобно, верно? – насмешливо осведомился Жар. – Этак можно и привыкнуть.


Обстановка в группе сама собой остановилась на отметке «непринуждённая». До тех пор, пока небо было чисто, пока зрители ещё только прибывали, местные лисы неспешно обсуждали то представленные в другой части салона образцы техники, то свои собственные, орфейские проблемы.


- А вы-то из Конгломерата, верно? – заметил один из лисов, обратившись к Максу.


- Да, с Океании, - вздохнул Макс. – У нас там на каждом шагу сканерами не трясут…


- Вот! – горячо высказался ещё один участник группы, пожалуй, самый возрастной из ларитов, сильно горбившийся и, вдобавок, слепой на один глаз. – Говорю же – рвать надо в Конгломерат, ну этот Орфей…


- Ну, дед, мы ж родились тут…


- Я тоже тут родился! Но когда я тут рождался – это была планета Конгломерата, а не этих… из прошлого…


Сквозь сознание Жара в уме Макса будто зажёгся минимум дважды своего рода огонёк – «непереводное французское слово», но смысл оного слова Макс понял и так. Он-то про себя называл федератов федерастами – и совершенно не удивлялся, что его взгляды на Федерацию совпали с чьими-то ещё.


- А теперь у меня тут федеративные, видишь ли, документы. И я сам, стало быть, федерат?! Да идите вы с такими идеями…


- Нельзя ли потише? – в общее «мысленное» пространство вторгся голос кого-то из окружавших лисью группу драконов.


- Можно, - буркнул старый лис, и уселся на раскладной табурет.


Драконы, в самом деле, в отличие от «инородцев» не шумели вовсе. Слышались только шорохи, изредка – хлопки крыльев. Совсем редко – шипение. Зато было отчётливо слышно, как с кем-то из «крылатой братии» общается человек, как два лиса, теперь уже на пониженных тонах, но до пены у рта спорят вокруг конструкции какого-то истребителя, и как шумит человеческая толпа возле «памятника флаттеру».


- Вниманию собравшихся зрителей!


Макс вздрогнул, когда над лётным полем прогремел мощный голос из репродукторов, заглушивший собою вообще все посторонние звуки.


- Начинаются показательные сольные выступления пилотов, представляющих как Солнечную Федерацию, так и Независимый Конгломерат. В этом году состав участников был расширен до двадцати и претерпел значительные изменения…


Макс выслушивал объявление со скучающим видом, ожидая, как, впрочем, и большинство зрителей, главного – зрелища. Он и не сомневался, что большинство конгломератских пилотов окажется драконами (хотя имелась пара исключений из общего правила), с некоторым удивлением и разочарованием была встречена весть об участии со стороны федератов пилота-ларита от пантер. За выступлением Большой Кошки Макс пообещал себе наблюдать с особенным вниманием, смакуя малейшие ошибки в пилотаже.


В сумме, федератов в программе выступления набралась дюжина. Удивительно, что не больше, раз уж баланс всё равно было решено подвинуть в их сторону, но такие мелочи Макс уже не комментировал – это за него, крайне эмоционально, делал подслеповатый лис.


В небе появился первый истребитель, кто-то из федератов. Макс следил за выполняемой им программой лишь с лёгким интересом, вспоминая, какие кульбиты вытворял сам в космосе, в вакууме – повторить такое в атмосфере, конечно, он не решился бы даже с плазменным щитом.


- Я б сам лучше смог, - пробурчал пожилой лис, наперекор восторженным воплям со стороны памятника.


Драконы продолжали молчать, созерцая полёт. Макс мог поклясться – драконы все поголовно, начиная с Жара, затаили дыхание и анализировали каждую фигуру, даже каждое отдельное движение в небе. Это было самое большое собрание профессионалов в некоей единой области под открытым небом, какое он когда-либо видел.


- Плохо, - лаконично констатировал Жар. – Макс – кажется, даже тебя не впечатлило?


- Я сам похлеще летаю, - тихонько хмыкнул Макс. – Только что в космосе… И почему, собственно, «даже»?..


- Тут другая специфика, - укорил его Жар.


- Ну, мне интересно, но специалистом я себя не назову, конечно…


- У вас в Академии ведь тоже с атмосферных полётов всё начиналось?


- Разумеется. Но профессионалом в том, что касается атмосферы, я себя тем более не назову… Так, практик, и то – бывший.


- Ещё один федерат, - заметил меж тем пожилой лис, взяв на себя, по всей видимости, роль комментатора. – Эк боязливо себя ведёт!


- Но аккуратно, - возразил Жар.


- Это кто у нас, я прослушал, неужели та самая пантера? – поинтересовался Макс.


- Она самая, подстилка федератская, - с досадой бросил старик, чуть не перевернувшись со своим табуретом, когда рывком складывал руки на груди.


- Но оценка тут повыше будет, - заметил Жар. – Насколько я понимаю, сейчас будут летать только федераты – драконов организаторы выпустят в конце, чтобы не позориться.


- Сколько гордости! – насмешливо произнёс старик. – При всём уважении – я ошибки и в вашем пилотаже найду.


- Я – Жар из Серого Камня, - тут же отреагировал Жар. – Я выступал в том году и занял второе место после Лезвия из Лавовой Реки. Сколько ошибок вы насчитали в моём выступлении?..


- Жар?.. – Старик задумался, вспоминая; его неподвижный обычно, чуть полысевший хвост несколько раз дёрнулся влево, вправо. – А, помню. Четыре или пять недочётов, точно не помню.


- Четыре или пять?.. – опешил Жар.


- У Лезвия было всего две, - кивнул старик. – Но летали вы очень неплохо, да. Прямо как я в молодости!


Дракон фыркнул и оскорблённо отвернулся.


- Смотри-ка, Конгломерат в небе, - заметил меж тем кто-то из молодых лисов. – Но не дракон.


- Неужели не могли найти кого-нибудь получше? – Жар явно был выбит из колеи замечаниями старика и сильно раздражался по поводу и без, глядя на первого из представителей Конгломерата. – Это даже хуже, чем у Огрубяна.


- Это который первым выступал? – припомнил тут же старик. – Да нет, в одну силу… Мне вот интересно, как ларит от крюнцев выступит.


- Они обычно неплохо летают, - ответил Жар.


- Ни одного крюнца не видел, - признался самый молодой из лисов.


- Посмотри на дракона, - фыркнул старик. – Отбери крылья, поставь прямо, перекрась, если есть желание, в серый цвет, дай голову покороче, местами добавь перьев и шерсти. Получишь что-то вроде крюнца. Глаза ещё круглые, да.


- Ну, фото-то я видел. Вживую нет, - пояснил лис, заискивающе помахав хвостом.


- По ту сторону нашей наблюдательной группы есть двое крюнцев, - сообщил Жар.


- О! – Молодой лис тут же исчез, как не бывало.


Выступления продолжались. Вслед за десятым федератом пошла волна конгломератцев, возглавляемая уже упомянутым крюнцем – неким Джорджем Фишером. За его чистенькой программой в небо поднялся первый дракон – Макс как раз начинал интересоваться происходящим наверху всё больше и больше, видя, что вытворяют поставленные от середины списка и выше пилоты.


- Из чего у вас истребители делают? – спросил старик дракона, глядя, как над головами зрителей первый из драконов-пилотов закладывает виражи с такими перегрузками, что сталь должно было рвать в клочья.


- Из тайн и секретов, - ответил Жар.


- Это всё объясняет, - буркнул лис. – Вы, небось, и ускорение в два десятка G выдержать можете?


- Не так долго, как хотелось бы, - дипломатично откликнулся Жар.


- Реверс из Серого Камня, - объявил диктор по лётному полю, и дракон напрягся.


- Твой сын? – уточнил Макс.


- Да, - коротко ответил Жар.


- Посмотрим, - прокряхтел старый ларит, прикладывая ладонь козырьком к здоровому глазу.


В небе заплясал лёгкий силуэт драконьего истребителя. Как и выступление предыдущего дракона, полёт Реверса напоминал танец с тщательно выверенными па. Вроде бы всё было на месте, от красоты полёта захватывало дух, но старик за спиной, то и дело, досадливо цокал языком, а Жар, слушая его, нервно встряхивал ухом.


- Хорошо, но недостаточно! – резюмировал лис, едва самолёт скрылся с глаз после шикарного завершающего пируэта под овации даже со стороны некоторых драконов – они натурально хлопали крыльями.


- Просто – неплохо, - сдержанно ответил Жар, хотя Макс подозревал, что лишь врождённое хладнокровие и объективность дракона спасают пожилого критика от бритвенно острых когтей.


- А кто оценивает выступления, кстати? – поинтересовался Макс.


- Организаторы и оценивают, - ответил Жар. – К их чести – достаточно объективно.


- Ламба в позапрошлом году на шестое место явно вытянули, - тут же вклинился старик.


- Об этом даже драконы до сих пор спорят, - Жар продолжал уверенно держать себя в руках. – Человек удивил. Он ещё выступит…


- Уже, - сообщил старик, выслушав объявление диктора.


Новомодный перехватчик начал творить под облаками узоры в стиле самих драконов, не столь грациозно, на взгляд Макса, но, в самом деле, очень и очень явно заявляя высокий класс пилота.


- Остался один пилот у федератов, - сказал старик после завершения и этой программы, когда в небо поднялся истребитель драконов. – Они его под занавес берегут, что ли? Как самоуверенно…


- Почему-то ты не критикуешь Ламба, - заметил Жар, повернув голову.


- А что его критиковать – хорошая пародия пародией и остаётся, - старик махнул рукой.


Целая серия драконов показала высший класс, затмевая предыдущих участников, превращая воспоминания о выступлении летчиков-федератов в дым. Под девятнадцатым номером в бой, наконец, отправился последний федерат.


- Ежи Раневич, - объявил диктор.


Часть наблюдателей, у памятника, начала скандировать имя, вызывая недовольство у вслушивавшихся в голос двигателей драконов.


- Раневич, - повторил Жар. – Да, слышал. Называют его «молодым сокровищем».


- Посмотрим, - снова закряхтел лис.


Новенькая «Астарта» поиграла на нервах зрителей, пролетев над безлюдной бетонированной площадкой буквально в метре, а затем – рванула сразу с места в карьер, творить в небе какую-то невообразимую магию.


Макс только и чувствовал, как постепенно отвешивается челюсть. Полёт Ежи напоминал собой материализованные мечты безумца, не иначе – сочетание искусных ювелирных манёвров, вплетённых между и прямо в грубые сильные фигуры, завораживало. Даже простая «бочка» в исполнении этого пилота перерождалась в своё собственное маленькое шоу.


- Человек так летать не может, - потрясённо заявил дракон, созерцая, как перед уходом «со сцены» перехватчик выполняет геометрически точную мёртвую петлю, вращаясь вокруг своей продольной оси.


- Лезвие из Лавовой Реки! – Объявил меж тем диктор под ещё не стихший гул одобрительных криков, овации всего авиасалона.


- Лезвие так не сможет, - уверенно заявил Жар.


- Я ошибок не нашёл, - растерянно заметил лис, будто очнувшись от коматозного сна. – А вы?..


- Какие там ошибки?! Перед нами только что выступил… Я не знаю, кто. Человек так летать не может! – категорически повторил Жар.


- Только что и полетал, - заворчал старик. – Чёртовы федераты, небось в обход правил какую-то генетическую модификацию протащили? Или киборга?


- Я бы об этом знал, - откликнулся Жар, с рассеянным видом наблюдая за началом полёта своего старого конкурента.


Лезвие не зря обставил всех и каждого в прошлом году – даже среди иных драконов его стиль выделялся особо. Но после полёта Ежи, даже столь красочное выступление казалось каким-то смазанным и незавершённым. Лезвие отработал свои десять минут на все сто процентов, но зрители уже сделали свой выбор – не в его пользу.


- Так не бывает… - Жар всё ещё не мог успокоиться; он достал из «перемётной сумы» электронный лист и подключился к сети авиасалона, нашёл список пилотов. В режиме реального времени можно было видеть, как им выставляются некие абстрактные баллы за выступление.


Диктор объявил по лётному полю о завершении показательных полётов и посулил объявить итоги голосования через четверть часа. Жар узнал результаты намного раньше.


- Раневич – первое место. – Он смотрел на лист неотрывно, будто не веря своим глазам. – Человек. Первое место. Так не бывает.


- А где там Реверс? – вроде бы даже сочувственно поинтересовался старик, пока Макс глядел прямо на лист у Жара из-за спины.


- Четвёртый, - коротко ответил Жар. – А Ламб на этот раз седьмой…


- Чувствую, вживую я Реверса всё-таки не увижу, - вздохнул Макс.


- Он сюда скоро прилетит сам, увидишь, - ответил Жар, как отмахнулся. – Хотел бы я на Раневича посмотреть…


- На него вчера можно было посмотреть, - заметил старик. – Он всё среди выставочной техники бродил, пока к ней всех желающих не пускали. Человек как человек с виду, только нервный очень…


Драконы стали постепенно покидать наблюдательную площадку – воздухом, как им было удобнее. Наконец-то и в этой части поля стало по-настоящему шумно – от непрерывно хлопающих крыльев.


Диктор объявлял занятые пилотами места, уже известные Максу благодаря Жару; старик, сидя на своём табурете, вслушивался, сверяя официальные данные с тем, что добыл из сети дракон. Пока разночтений не возникало.


- Ну что, пора отсюда выбираться, - заметил один из его спутников. – Всем вместе, я думаю?


Старик молча кивнул, поднимаясь с пригретого места, сложил табурет и передал лису, бегавшему глядеть на крюнцев.


- Надеюсь, мы ещё встретимся в следующем году, - сказал он Жару.


- В следующем году я буду выступать, - ответил Жар.


- Тогда я буду наблюдать, - старик оскалил крепкие зубы и неторопливо пошёл в сторону пропускных терминалов.


Лисы потянулись за ним, как за непререкаемым лидером группы.


- Кажется, он тебя достал? – заметил Макс, глядя критику вслед.


- Незначительно, - ответил Жар. – Но он мне интересен. Надо будет навести справки. Если он был пилотом в прошлом – это будет несложно.


- Судя по возрасту, он из первой волны ларитов.


- Да, я заметил, спасибо, - сдержанно откликнулся дракон. – А вот и Реверс…


Макс снова поднял взгляд в небо, выискивая в ней точку, которая летела бы к наблюдательной площадке, а не от неё. Это оказалось непросто – не от того, что драконы заполонили собою воздух (вовсе нет – их и оставалось совсем немного), а скорее от того, что Реверс уже приземлился и шёл к отцу пешком.


Когда Макс догадался поглядеть на Жара, он уже вовсю беседовал со своей точной голубоглазой копией, тет-а-тет, так что Максу оставалось лишь ждать и гадать – стоит ли поздравлять дракона с четвёртым местом.


7


До самого вечера Макс наслаждался условиями пятизвёздочных апартаментов – ужин прямо в номер, персональная ванная, мягкие сидения, воздушная кровать. О стоимости трёхдневного пребывания в таком номере он решил даже не спрашивать, чтобы не портить себе отличное настроение.


Вечером возле двери появилась бесплатная газета. Её Макс изучил по диагонали и выбросил в мусор – патриотические дифирамбы победителю лётных соревнований были ещё самым адекватным в её содержании элементом. Жар не шутил, когда говорил о нагнетании истерии вокруг «ларитских террористов» - откровенно заказные статьи были как в газете, так и в телевизоре на новостном канале, буквально в каждом втором сюжете нет-нет, да и затрагивался больной вопрос.


- Да что ж они так на ларитов-то волну гонят? – Макс недоумённо выключил «голубой экран» и рухнул на диван.


После третьего по счёту посещения ванной с джакузи он был завёрнут в предоставленный отелем махровый синий халат – без учёта анатомии лисов, но достаточно просторный, чтобы на это можно было закрыть глаза. Хвост помещался вполне.


Жара на месте всё не было и не было – он летал с Реверсом, вроде как «отрабатывал элементы высшего пилотажа» неподалёку от гостиничного комплекса. Иногда их было видно из окон – наверно, половина гостиницы сейчас наслаждалась бесплатным «авиашоу».


Лениво поглядывая в сторону балкона с распахнутой дверью, Макс едва не задремал, но тут на столике возле двери пронзительно зазвонил самый обычный внутренний телефон, стилизованный под девятнадцатый век – этакий гигантский агрегат, который полагалось держать двумя руками сразу.


Макс поднял трубку.


- На имя Макса Мейера поступило текстовое сообщение, - вещал гостиничный робот. – Ознакомиться с ним можно посредством функции телевизионной панели «почта»…


Автоматическое сообщение прокрутилось дважды, прежде чем Макс положил трубку на монументальную базу из натурального дерева и взял в руку пульт от телевизора.


Действительно, на почту пришло короткое письмо, заставившее Макса схватиться за голову: весь уже улыбавшийся ему до ушей отдых, в последний день перед отлётом, успешно накрывался медным тазом.


«Принимай багаж прямо в номере завтра с утра» - гласил текст.


Подписано было Ферзём.


С другой стороны, такой подход к делу избавлял от необходимости летать на Орфей дважды. Это был, вне всякого сомнения, положительный момент.


Макс выключил экран и отложил пульт подальше, вышел на балкон и махнул рукой пролетавшим мимо драконам.


- Что-то случилось? – Жар отделился от Реверса и легко, непринуждённо уцепился за балконные перила с внешней стороны.


Реверс летал кругами, в ожидании тех или иных распоряжений относительно дальнейших действий.


- Мне тут сообщение от Кая пришло, - сказал Макс. – Получу я этот наш чемоданчик завтра, утром. Прямо в номере. И потащу в хранилище, будь оно неладно.


- Что в чемодане – не уточняется?


- Нет… Некий товарищ ехидствовал, что его можно хоть всем Командным ярусом обследовать, ничего не случится. Лишь бы не открывать.


- Покажи письмо, - Жар перевалился через перила и вошёл в номер.


На жалкую единственную строчку дракон смотрел, сощурившись так, что у Макса холодило загривок. Настолько сосредоточенным он Жара ещё не видал.


- Не нравится мне это, - сказал дракон. – Плохо пахнет.


На балконе нарисовался Реверс. Жар только обернулся к нему – и второй дракон тут же исчез в неизвестном направлении.


- Мне тоже не нравится, - согласился Макс. – Как минимум тем, что я не имею представления, что намерен засунуть в ячейку. Да там ещё полицейские со своими сканерами…


- Полагаю, ручным сканером твой чемоданчик не пронять, - заметил Жар. – Возможно, на Командном ярусе о его содержимом тоже ничего так и не узнали…


- Зачем тогда присылать раньше времени?


- На обследование у них времени было достаточно, - сказал Жар. – Возможно, решили оптимизировать затраты. Либо – всё же распознали содержимое, и опять же, решили отправить его сюда пораньше. Меня беспокоит больше то, что письмо написали прямо вот так, в открытую. Это можно себе позволить разве что в том случае, когда в посылке гарантированно нет ничего противозаконного.


- Письмо могли и подделать, - высказался Макс.


- Это проверить легко… Хорошо. Дождёмся завтра. – Жар передёрнул крыльями и обернулся к Максу. – Так ты точно не хочешь пожевать кофе?


- Перебьюсь, - усы у Макса так и ощетинились: это нос вспомнил, что такое запах кофе в замкнутом пространстве. – Лучше прополоскаюсь в ванной и спать лягу. Жуткая планета – ни тебе рассветов, ни закатов…


- Зато есть постоянный прохладный ветер с ночной зоны, - ответил Жар. – Вот что, Макс. Завтра, если посылка приходит – проверяешь, тот ли это чемодан. Если да – несёшь в ячейку, и сразу на Девяносто первую площадку, на корабль. Я уже буду там. Пожалуй, я там даже переночую.


- То есть, если что – отдуваться предстоит мне? – мрачно уточнил Макс.


- Разумеется, - совершенно честно ответил Жар. – Я тебя сопровождаю, так уж вышло. Этот момент мне тоже теперь особенно подозрителен. У меня появился целый ряд вопросов к командору. Не беспокойся – если что не так, поддержка на этой планете у тебя будет. Просто постарайся её дождаться.


- Это хорошее пожелание, - недовольно пробурчал Макс. – Я один раз хвоста уже лишился, мне совсем не понравилось!


- Лучше хвоста, чем головы, - заметил Жар. – Всё. Я ем свой ужин и оставляю тебя здесь одного. Перед выходом в хранилище – звони на «ноль – десять – девяносто один». Это прямой вызов корабля из гостиничного номера. Так я хотя бы узнаю, что ты уже вышел. И самое главное – придумай себе легенду. Хоть какую-то. По поводу своего груза.


- Хорошо… - Обречённо вздохнув, Макс пошёл в ванную.




Утро следующего дня не могло быть «добрым» по определению.


Посылка пришла уже пораньше, пока Макс ещё нежился в пригретой постели. Автоматический бот поставил груз возле двери и позвонил на телефон.


Когда Макс вышел за дверь, интеллектуальная тележка уже весело катила в конец коридора порожняком, оставив его один на один с опечатанным пластиковым ящиком.


- Мне даже ничего не надо подписывать? – хмуро поинтересовался Макс у ящика. – Удивительно…


Сорвав печать, Макс поднял крышку и вытащил наружу стальной чемоданчик. Проверил его днище – да, посылка была та самая. Сойдёт за контейнер с геологическими образцами?


Легенда, которую Макс выдумал себе вечером, отмокая в джакузи напоследок, была незатейлива настолько, что Макс постыдился бы рассказывать о ней Жару. Ничего лучшего, чем прикинуться геологом-любителем, в лисью голову не пришло – с другой стороны, Макс подозревал: что бы он ни выдумал, насколько бы правдоподобен не был рассказ – мимо проходящего ларита всё равно с удовольствием просветят и проверят до последней шерстинки.


Пора звонить Жару и одеваться. Идти грудью на амбразуры.


Передав ключ гостиничному консьержу, Макс с тяжеленным чемоданом наперевес отправился на станцию.


В первый раз его остановили с проверкой, едва он вышел за гостиничный порог, на улице. Полицейский сканер, в который уже раз, никак не отреагировал ни на Макса, ни, теперь ещё, на чемодан. Страж порядка не был излишне дотошен – возможно, был просто в хорошем настроении, так что отпустил ларита на все четыре стороны, не потребовав предъявить содержимое багажа.


Дальше Макс шёл куда осторожнее, стараясь лишний раз не попадаться на глаза ни патрульным, ни постовым. Расположение последних он помнил ещё с первой поездки, поэтому перед каждым постом притормаживал и ждал, пока полицейские не займутся кем-нибудь ещё – тогда Макс мог спокойно идти мимо, будучи уверен, что даже ради ларита текущую проверку никто прерывать не будет.


К моменту прибытия на «Счастливую» станцию Макс был уже совершенно на нервах. В метро хочешь, не хочешь – ты был как на ладони для всех и каждого. Чтобы оставаться спокойным хотя бы внешне, Максу приходилось прикладывать неимоверные усилия – особенно когда возле лестницы к долгожданной секции «Д» его остановили во второй раз.


- А что в чемодане? – осведомился патрульный, проведя над чемоданом сканером.

Он взял его в руку, взвесил.


- Минеральные образцы, - быстро выдал Макс в ответ. – Гранит, кварц…


- Драгоценные камни есть?


- Драгоценные с собой не ношу – небезопасно, - нашёлся Макс, изображая искренний восторг по поводу того, что содержимым его чемоданчика заинтересовались.


- Геолог, что ли?..


- Вроде того. Я коллекционирую… У меня есть образцы с Марса, с Океании…


Полицейкий вдруг нахмурился и прикоснулся свободной рукой к наушнику. Из-под пластиковой крышки доносился чей-то искажённый, но изначально хорошо поставленный голос.


- Можете идти, - он вернул чемодан Максу и энергичным жестом показал ему следовать далее.


- …Есть базальт с Юлы… - по инерции продолжал Макс с мечтательным видом, уже почти веря сам, что чемодан набит доверху камнями.


- Проходите уже, - поморщился полицейский.


Макс запнулся, закивал головой и нырнул в толпу – далеко для него, рыжего, не спасительную.


Секция «Д», номер девятнадцать – тридцать восемь. Возле ячейки горел красный огонёк, но едва Макс поднёс чемодан – лампочка погасла, замок щёлкнул, отпирая дверцу.


Макс с облегчением избавился от своего груза и снял с ячейки магнитный ключ. Что пираты будут делать теперь – его не заботило; возможно, ещё раз столкнутся с ним на «Орионе» и заберут ключ, возможно – уже сделали копию…


Развернувшись, лис нос к носу столкнулся с очередным полицейским, разглядывавшим его столь пристально, что в уме возникали нехорошие мысли.


- Проверка документов, - выдал тот коронную фразу.


Макс, в который уже раз, полез в карман за карточкой, протянул её полицейскому.


Возле него тут же нарисовался ещё один товарищ, но на сей раз не в сером комбинезоне, а в чёрных брюках и тяжёлой кожаной куртке, слегка седоватый.


Палёным запахло ещё даже до того, как этот тип достал удостоверение майора Обеспечения Безопасности.


- Макс Мейер? – он изъял карточку у полицейского. – Откройте-ка ячейку.


- Очередная проверка? – Макс пожал плечами, неторопливо повернулся к ячейке и поднёс ключ к замку.


Мысли лихорадочно метались вокруг идеи побега. Бежать, не бежать? Куда?! Всё вокруг под наблюдением, ларит в человеческой толпе светится ярче сигнального маяка.


Откуда здесь взялся ОБшник?


Макс поставил чемодан на землю. Из-за спины первого ОБшника тут же вышел его коллега с большим ручным сканером, лишь отдалённо напоминавшим полицейскую модификацию.


- Экранирован, - сообщил он, проведя сканером вдоль чемодана.


- Откройте, - велел майор.


- Мне неизвестен код, - сообщил Макс.


- Неизвестен код от собственного чемодана? – мягко удивился майор. – Как так?


- Этот чемодан со мной встретился только этим утром, - сообщил Макс с совершенно честным и бесхитростным взглядом, - Прибыл с «Ориона» с запиской от друга.


- И где записка?


- Думаю, сохранилась в памяти телевизора в гостинице, - Макс ещё раз пожал плечами. – Вам же несложно проверить?


- И в записке друг просит вас сдать чемодан на хранение? – спросил майор ничего не выражающим тоном.


- Нет, это там на днище написано, - сообщил Макс, сдавая свою миссию с потрохами.


Коллега майора перевернул чемодан и кивнул:


- Да, написано. Нацарапано, я бы сказал.


- Отправь чемодан в лабораторию, - Майор махнул рукой себе за спину и снова взглянул на Макса выцветшими серыми глазами:


- А вам придётся задержаться, пока мы не выясним, что же вы сюда притащили. Надеюсь, возражений не последует?


- Никаких, я никуда не тороплюсь, - ответил Макс, внутренне уже дважды умерший, распрощавшийся со свободой, совершенно взбаламученный.


Снова влип в историю.


8


Полицейские не отличались дружелюбием, но Макс терпел.


В участке ему отвели крохотную камеру предварительного заключения, напоминавшую карцер, в котором Макс сидел до встречи с Куртом. Куда хуже было бы, заставь его провести лишнюю пару часов в компании с сопровождающими, то и дело тыкавшими в его бок «демократизаторами» и отпускавшими опостылевшие шуточки по поводу меховых воротников.


Он вполне обустроился и сжился с тесной обстановкой, сидя на полу, к тому моменту как в двери над его головой открылось оконце. Кто-то сел на стул по ту сторону.


- Итак, вы заявляете, что чемодан впервые увидели этим утром, и вам его прислал друг… - начал незнакомый голос. – А имя друга не подскажете?


- Ферзь, - откликнулся Макс и добавил. – Знаете, в сетях не очень распространены имена, только псевдонимы…


- Хотите сказать, с другом вы вообще знакомы исключительно через интернет?..


- Ну, да. Зато довольно давно…


- А ваши данные в сети можно уточнить?


Судя по подчёркнутой вежливости, с Максом опять общался кто-то из ОБшников.


- Конечно, - совершенно спокойно ответил Макс. – Мой обычный псевдоним – Firetail, зарегистрирован ещё три года назад на Открытом портале, как он появился…


- Мистер Огненный Хвост, значит, - заметил голос. – И как вы с этим своим другом общались?..


- Я с ним – в основном разговаривал по гиперсвязи. Я бывший вольный торговец, основное время проводил в космосе…


И пусть они хоть треснут, пытаясь отследить сверхсветовые переговоры!


- Это мы уже знаем. И не только это, впрочем, - тут же огорошил его голос. – Насколько плотно вы общались с пиратами?


- Что? – Максу уже было даже не смешно. Его прошлым ему тыкали чуть что – так сразу, и в этот раз уже более чем просто всерьёз.


- Ваш потерянный корабль неоднократно замечался в сомнительных местах, вы сами в Конгломерате находились под подозрением, как возможный контрабандист. У нас есть вполне конкретные данные, что вы работали с пиратской группой под названием «Волчья стая»…


- Брехня какая! Лис с волками не работает! – Категорически заявил Макс.


- Да неужто? – усомнился голос. – А вот ларит с ларитом, похоже, работают вместе очень даже. Ещё и этот ваш чемоданчик, о содержимом которого вы якобы не имеете ни малейшего подозрения…


- Не имею, - подтвердил Макс. – Могу это хоть под присягой сказать!


- Стало быть, вы «слепой» смертник у нас? – Голос фыркнул. – Не каждый день, извините, в хранилища протаскивают хорошо экранированное ядерное устройство, даже не зная…


- Протаскивают что?! – Макс едва не потерял дар речи от подобного поворота.


- Атомную бомбу! – Рявкнул голос. – На десять килотонн эквивалента. Что, и сейчас ничего не знаете?


- Вы всерьёз полагаете, я бы потащил что-то этакое? Да я бы первый с планеты смылся, если б мне под нос что-то такое подсунули!..


- О, не сомневаюсь. Вас ведь уже ждал корабль, - голос хмыкнул. – Жар из Серого Камня, дракон, бывший военный пилот, ныне якобы профессор биологии. Вы ему даже позвонили перед тем, как потащить бомбу по назначению…


- А не проще бы было моему другу тогда сразу в ячейку «до востребования» бомбу прислать?! – Возмутился Макс.


- Учитывая, что в этом случае все грузы подлежат полновесному досмотру? Нет. Ваше дело – швах, Мейер. Лучше бы вы рассказали, как есть.


- Я и рассказываю! Ко мне с утра приехала эта чёртова посылка, я её распаковал, прочи…


- «Принимай багаж прямо в номере с утра» - оборвал его ОБшник цитатой. – То есть, о посылке вы должны были знать заранее. Мейер, вы в курсе, что по обвинению в терроризме вам никакой адвокат не поможет? Вы тащили чемодан на виду у сотен камер, у тысяч людей, засунули его в ячейку и собирались тут же покинуть планету. Советую подумать над своим поведением, у вас час.


Окошко захлопнулось.


«Может, там бомба?» - отчего-то сразу вспомнился Цент.


Устами младенца глаголит истина…


Макс мрачно скучковался в своём углу и насупился. Как можно было экранировать от сканеров целую атомную бомбу? И как это могли упустить на «Орионе», когда федераты раскололи чемоданчик за пару часов?!


Вроде, земля не сотрясалась. Или, они его всё же открыли, но просто очень далеко отсюда? Нет, наверно, ора тогда было бы побольше, прямо пропорционально глубине кратера…


Атомная бомба… На кой чёрт далась «Стае» атомная бомба посреди орфейского космопорта? Это же пираты, в чём интерес? Просто подставить Макса? К чему, когда просто убить лиса и продать столь навороченный чемодан на чёрном рынке – стократ выгоднее?!


Мыслей было слишком много. Надо было хватиться за одну – и ей следовать…


Макс сосредоточился…


Паника! Терроризм, смертная казнь! Меховые воротнички!..


Нет, эта мысль была явно недостойна внимания. Хотя и наиболее близка именно Максу, как жертве обстоятельств. Какой ОБшник, в самом деле, поверит лариту, что у него и в мыслях не было взрывать космопорт? Тем более, когда по всем каналам твердят о «террористической угрозе», о «сговоре ларитов»?


И что, интересно, стало с Жаром? Взяли прямо на старте? Или дракон всё-таки улизнул?


Тогда ему пришлось бы прорываться через системы ПВО, потом ПКО… При всём уважении к Жару – не слишком ли круто? Стоит ли вообще спрашивать о его судьбе? Если ОБшник адекватен – навряд ли он скажет по этому поводу хоть что-то, так что, наверно, не стоит…


Через час открылось вовсе не окошко, а сама дверь. Пара дюжих молодцев выволокла Макса наружу, на руки ему нацепили «браслеты», на голову – тёмный мешок и поволокли к полицейскому аэромобилю.


Внутрь его впихнули вообще без какого-то ненужного пиетета – саданув лбом о притолоку дверцы, больно пихнув в бок, до кучи прищемив дверью хвост. Аэромобиль рванул с места, будто за ним черти гнались, Макс мрачно глядел в черноту перед глазами и не издавал ни звука, понимая, что за любой звук бить его будут нещадно. Всеобщее молчание это как бы подчёркивало.


Вряд ли его вот так просто убьют, нет. Вряд ли. Живой «лис отпущения» куда веселее, правильно? Правильно. Можно по телевизору показывать. Возможно, его просто везут в место понадёжнее участка. В тюрьму. Какое, к чёрту, следствие, когда его взяли с бомбой с поличным? Да, привезут в тюрьму, подержат, устроят показательный суд…


А потом уже прилюдно казнят. Полно тебе, Жар, как в таких условиях дождаться какой-то там неведомой поддержки?!


- Приехали, - это было первое слово, услышанное Максом за весь полёт, спустя очень долгое время, показавшееся вечностью. Сказано было с плохо скрываемой злобой и откровенно неприязненно – его снова выдернули с места, приложив по пути обо что только можно; судя по силище, Макс только что близко познакомился то ли с киборгом, то ли с боевым мутантом.


Хотя, нет, последних в Федерации просто не существовало. Официально. Как и каких-нибудь БСов.


Было холодно. Макса протащили по металлическому настилу так, что он едва успевал перебирать ногами. Хлопнули двери – стало чуть теплее, но и шумнее. Затем его бросили на пол, силой сдёрнули сапоги – причём так, что едва не переломали ноги. Сорвали верхнюю одежду, оставили только штаны, и то – предварительно, на всякий случай, обшарив, будто в участке пропустили бы пистолет или заточку.


Только после этого у него с головы сорвали мешок и он увидел, где находится.


Это оказалось небольшое хорошо освещённое помещение, пустое само по себе, в котором помимо него находилось ещё четверо людей – один из них, поражавший воображение своей мускулатурой и биомеханическими имплантами вместо глаз, держал самого Макса. Двое были простыми охранниками. Ещё один – щеголял офицерскими погонами, но какими именно, Макс разглядеть никак не мог.


- В ларитах есть один плюс – синяков не видно, да? – Офицер подмигнул Максу с плотоядной ухмылкой. – Добро пожаловать в Сумеречную тюрьму, дорогой смертничек. Куда его желательно разместить?


- Куда-нибудь, где он доживёт до суда, - отозвался киборг.


- Ну, это почти куда угодно, кроме разве что первого блока. Там его мигом живьём освежуют. – Офицер прислонился к стене и достал из кармана свёрнутый электронный лист. – А вот во втором просто позабавятся. Джон, тащите его во второй блок, камеру… допустим, одиннадцатую. Она вроде пустая – можно будет проконтролировать, - пояснил офицер своё решение специально для киборга.


- Подходит, - кивнул киборг, и перебросил Макса охранникам, как куль с костями – те двое его едва поймали. При этом, конечно, один из них воспользовался моментом, и умело ткнул его пальцами под рёбра.


Так и не снимая наручники, Макса опустили во второй блок на лифте – открытой платформе, с которой открывался вид на огромный подземный зал, шедший снизу доверху сквозь добрый десяток сумрачных ярусов. На освещении в тюрьме определённо экономили, что его, лиса, впрочем, не смущало.


Смущал гул голосов, поднимавшийся от ближайших камер, когда платформа проезжала мимо. Камеры шли сплошняком вокруг овального зала, и только позади платформы и на противоположной стороне имелись проходы куда-то в сторону.


Лифт опустился почти до самого низа, как и Максово настроение. В воздухе витал солоноватый запах крови, слышавшийся даже сквозь машинное масло от подъёмника. Попахивало железом и ржавчиной, было сыро.


- Это кого это нам привезли?! – заорал здоровый бугай из ближайшей камеры, едва Макса повели вдоль парапета.


- Лису, не видишь, что ли? – Ухмыльнулся один из охранников.


Макса затолкали в сырой каменный мешок, где из всех удобств были только четыре пустовавших койки и ведро. О подобных условиях он не мог даже помыслить, даже в самой распоследней тюрьме. Даже в какой-нибудь астероидной колонии с заключёнными обращались лучше.


- Обед ты прошляпил, извини, - охранник подмигнул, запирая стальную решётку. – Впрочем, наверно, тебе и ужин по вкусу не особенно придётся.


- Да уж по-любому! – Выкрикнул кто-то из камеры слева.


- Лисичка-сестричка? – Насмешливо поинтересовался кто-то справа.


- А вот узнаем!


- У кого там праздник?! – приглушённый, но изначально мощный голос донёсся откуда-то снизу.


- У нас, к нам ларита приволокли! – Проорал в ответ бугай из первой камеры.


- А у нас сплошная сырость! Вы его нам скиньте, как закончите, а?! Холодно у нас!


- Народ! Он там, наверху, живой нужен, в остальном – ни в чём себе не отказывайте! – донеслось от лифта.


Охранники, поднимаясь из этого ада на подъёмнике, откровенно ухахатывались, возможно, представляя себе ближайшее будущее Макса.


Макс его себе и сам представлял достаточно живенько. Куда живее, чем того хотелось бы.


Лучше бы он дал дёру тогда, в хранилищах. Хотя бы помер с чистой совестью, «при попытке к бегству»…


До кучи, наручники с него так и не сняли. Впрочем, даже если б и сняли… Долгие годы в космосе, без должных тренировок – приходилось признаться самому себе, с точки зрения рукопашной – Макс давно уже ослабел и в подмётки не годился средненькому жителю подворотен, не вылезавшему с родной планеты. Далеко на голой реакции не уехать.


С заметным хрустом Макс лишь перекинул наручники из-за спины – вперёд.


9


Ужин был объявлен неожиданно и весьма неординарным образом – дистанционным открытием магнитных замков на всех камерах.


К забившемуся в угол Максу тут же пожаловал минимум десяток грязных, обросших тел. Поглядеть на каждое из этих лиц – подонок подонком; если и был на этом ярусе хоть один нормальный человек – он к лариту не заглянул.


- Ты глянь, небось, даже и не мёрзнет, - заметил один из пришельцев.


- Эх, мне п ношницы, - прогундосил второй, щеголяя практически «лысой» челюстью – только в самых уголках ещё пряталось несколько уцелевших в беспрестанных драках зубов.


- Зачем тебе ножницы? – Ухмыльнулся третий, проталкиваясь вперёд. – Эй, лисичка-сестричка! Чего скалишься?


- Я тебе не сестричка, - процедил Макс.


- Аккуратнее, он ещё и укусить может, - предупредил кто-то, ещё сохранивший при себе зачатки интеллекта.


- Так это таки лис? Обидно, я надеялся, хоть раз, хоть такую, но таки девчонку подкинут, - огорчился любитель «сестричек», и протёр свою лысину. – Впрочем, какая разница?..


Макс оскалил зубы уже совсем обречённо и приготовился набросить кому-нибудь на шею цепь от наручников – если подвернётся оказия. Группа слегка отступила – лисьи зубы в самом деле были весомым аргументом в споре за личную неприкосновенность.


- А веть сойтёт за холотное орушие, - прошамкал беззубый. – Мош, выпьем?


- А что, амулет из зубов себе сделать… - Самый рослый из заключённых, по всему видать, тот самый бугай широко ухмыльнулся. – Ништяк идейка! А ну, поди сюда!


И он первым сделал шаг к Максу. Второго лис дожидаться не стал – сразу бросился вперёд, и в прыжке, поначалу сделав вид, что намерен укусить, соединил вместо этого обе руки в своего рода замок и единым махом, от правого бока, врезал самоуверенному великану в кадык.


Из его горла раздалось бульканье; амбал ошалело отступил, Макс метнулся обратно в свой угол.


Вопреки его ожиданием, эта детина таки устояла на ногах. Более того – амбал сурово сдвинул брови, потирая шею, а затем пошёл вперёд, уже подняв руки на уровень груди.


- Это что тут за сходка?! – Раздался за его спиной внезапный окрик.


Макс услышал статический треск, кто-то из группы болезненно вскрикнул, послышался резкий, как хлыст, запах озона. Амбал, что-то беззвучно бормоча, отступил обратно и оглянулся.


- А, этот самый бомбист, - протянул охранник с дистанционным шокером.


За его спиной стояли ещё пятеро, с дубинками в руках и такими же шокерами на поясах.


- Идите жрать, - охранник ткнул пальцем себе за спину, в сторону дальнего от лифта прохода вглубь комплекса. – У вас до отбоя три часа – что, хотите потратить их на этот комок шерсти и провести ночь в карцере?


- Не, - беззубый замотал головой и поспешно пошёл прочь.


- Эта сука мне по шее врезала! – просипел бугай, но тоже вышел из камеры. За ним и остальные потянулись.


- Насколько я в курсе – кобель, а не сука, - фыркнул охранник, неприязненно разглядывая Макса. – Похоже, рано с тебя браслеты снимать. Походи пока так. Жратва и всяческие удобства – там.


Охранник кивнул головой вслед удаляющейся группе и пошёл вокруг зала, в обход.


Макс предпочёл остаться в камере. Голод мучил его не настолько, чтобы связываться с отморозками на открытой местности.


- Малютка-лис, прыгай к нам! – зазывали снизу.


Он молча сидел в углу и ждал. Просто так разборки утихнуть до следующего дня никак не могли – если лариту позволили остаться в камере, так, наверно, и людям в любой момент будет позволено вернуться?


Нет, ожидание было напрасным. Подошедший охранник ещё до звонка на отбой закрыл Макса внутри, так что всё, что ему ещё пришлось пережить – это несколько плевков через решётку.


Сон был беспокоен. Даже если Максу удавалось заснуть, снилась ему какая-то дичь, и он моментально просыпался. Где-то капала вода, наводя на воспоминания о старом двухдневном заточении в бункере. Даже в обнимку с хвостом сон не шёл – на ум тут же приходило утро, сирена, открывающиеся двери…


Сирена, в самом деле, сбросила задремавшего под утро Макса вон с койки. Дверь с лязгом откатилась, Макс тут же спросонья забился в угол, но в его камеру уже вломился давешний амбал и с ходу полетел вперёд, выставив перед собой кулак, думая впечатать Макса в стену всем весом.


Макс увернулся, и по залу заметалось эхо яростно-болезненного вопля, когда бугай размозжил свой кулак о каменную стену.


Лис увернулся и от второго удара, неточного из-за пелены боли, застилавшей глаза амбалу, но в стеснённом пространстве долго ему было не продержаться, и Макс выскочил из камеры, где тут же натолкнулся на поспешившего к месту событий беззубого.


- Офа! – Тот постарался ухватить его и повалить на землю, но Макс кое-как вывернулся из захвата – как оказалось, лишь затем, чтобы, развернувшись, всё-таки получить удар кувалдоподобным кулаком по черепу.


Потеряв ориентацию, Макс, по сути, потерял всё: кто-то куда-то его бросал, его пинали под рёбра, отвешивали мощные подзатыльники, от которых в глазах аж искры летели, потом он снова попался под руку Бугаю – и буквально растёкся по стене, куда тот впечатал ларита с явным наслаждением.


- Ну-ка… - сверху раздался ещё один знакомый голос, но тут в воздухе опять запахло озоном, затрещали шокеры. Несколько голосов заорали от боли.


Над ничего не соображавшим Максом присел охранник, пощёлкал пальцами, посветил фонариком в глаза – Макс почти ничего не видел, почти ничего не слышал. Рёбра болели, голова болела, руки-ноги болели – особенно руки, особенно запястья.


- …ибо нехрен драться! – прорвалось к его сознанию сквозь туман восклицание охранника. – Этого – в лазарет, пока концы не отдал. Быстро, говорю!


Макса куда-то тащили, потом снова куда-то швыряли, потом катили. Потом тьма сменилась светом – его ввезли куда-то, где было светло.


- Я вам ветеринар, что ли, каждый раз вы мне этих животных подсовываете? – Вскипел дежурный врач.


Макса опять куда-то швырнули… Потом укололи…




Потом он очнулся.


Тюремный лазарет был вовсе не белоснежным, даже близко не стерильным. Макс лежал на голой пластиковой каталке, его даже не стали раздевать. Хотя, что там на нём оставалось, кроме штанов? Ничего.


Рядом стояла капельница, вену на руке врач для введения катетера худо-бедно нашёл, предварительно выбрив мешавшуюся шерсть.


Другая рука была прикована к каталке.


Макс оглядел помещение – оно было небольшое, затемнённое, и само по себе окрашенное в тёмные тона. Чуть собравшись с мыслями, Макс понял, что на самом деле палата, как и камеры, просто вырублена в горной породе и никак не отделана.


Голова работала плохо. Всё тело продолжало болеть. Кисть левой руки, где стояла капельница, отзывалась резкой болью – сфокусировав на ней взгляд, Макс увидел наложенную шину. Значит, перелом.


И никого рядом.


Макс попробовал пошевелиться. Каталка заскрипела.


- Лежи, ларит, - донеслось тут же из соседнего, освещённого помещения. – Хотя, если хочешь, чтоб я тебя отправил в камеру пораньше – можешь продолжать скрипеть, на здоровье.


Макс тут же притих.


Через несколько минут щёлкнул выключатель и Макс зажмурился от яркого света. Подошедший врач снял капельницу, капнул на ранку стягивающим веществом и так же внезапно, как появился – ушёл.


Свет выключился.


- Отлёживайся, пока жив, - посоветовал доктор, и Макс услышал шорох, с которым тот нарезал, скорее всего, хлеб.


Рот тут же наполнила слюна. Макс сглотнул и постарался отрешиться от происходящего.


Бункер, два дня, хвост – единственный друг на всё замкнутое пространство


Весь следующий день вокруг Макса бродил офицер, принимавший его позавчера в свою тюрьму. Молча глядел на шину, задавал вопросы доктору – высокому худому мужчине, лишённому какой бы то ни было растительности на теле вовсе. Оба они к Максу нежных чувств не питали, но врач, хотя бы, не торопился оставлять лиса вообще без никакой помощи.


- У него не только перелом. У него ещё, по всей видимости, трещина в ребре и сотрясение мозга. Возможно, есть ещё какие-то внутренние кровоизлияния, но вообще у меня тут сами знаете, какая аппаратура – наверняка вам не скажу.


- То есть, предлагаешь мне его в нормальную больницу отправлять? – почти сразу вскипел офицер.


- Либо доставить сюда хотя бы паршивый биосканер, - ответил врач.


- Паршивый биосканер ради паршивого ларита… Ладно, всё лучше, чем его возить куда-то. Будет тебе биосканер. – тюремщик припомнил безжизненный взгляд биомеханических глазных имплантов и содрогнулся. – Но чтоб ты его тогда даже с того света вытянул, если что, ясно? Он, гад, в политическое дело вляпался. Атомная бомба, лариты-террористы…


- Я в курсе, кто это, - раздражённо ответил доктор. – Но раз уж вы меня считаете за ветеринара – так хотя бы обеспечьте оборудованием. Тогда я вам покажу, что не зря пошёл в медики.


- Если он тут сдохнет – с меня шкуру спустят… Да и с тебя, кстати, как с медика.


Уже не в первый раз, но на этот раз с особенной силой Максу захотелось тихонько помереть. Хотя бы подложить свинью напоследок.


Но вместо этого он просто продолжал лежать. Кормили его тоже через капельницу, и больше ничего, кроме бесчисленных капельниц, он не видел. На безволосое лицо лечащего его против собственной воли врача Макс старался не смотреть – не совсем справедливо, но оно вызывало отвращение ещё большее, чем иные человеческие лица.


Через пару дней прибыл обещанный биосканер. По этому поводу Макс остался без капельницы на весь вечер – машину установили в нормальной, человеческой палате, и доктор занимался её отладкой. В качестве «пациента» выступал один из охранников, у которого доктор, в конце концов, констатировал хроническую обструкцию лёгких и начальную стадию рака гортани.


- Это что, хорошая новость? – Охраннику, выслушавшему отчёт после окончательной настройки, было невдомёк, чему так рад док.


- Это – нет. А вот то, что биосканер всё-таки работает – да, - ответил медик. – Как у тебя случится отпуск – отправляйся на нормальное лечение. С раком справиться будет несложно, с лёгкими придётся потратиться на регенерацию. Помоги мне лучше закатить сюда ларита…


Каталка целиком поместилась под арочный свод мобильного биосканера. Макс молча стерпел катание туда и обратно, бурчание охранника и восторги доктора, так и не узнав о себе ничего нового.


Через полчаса Макс снова лежал в полутьме и глядел в потолок.


Это было даже хуже, чем просто сидеть сиднем в камере.


10


Очередное пробуждение Макса было связано с болезненным ощущением в левой руке – кто-то бесцеремонно выдернул из вены катетер. На пол закапала кровь.


Относительно спокойному времяпровождению настал внезапный и крайне неприятный конец.


- Что… - он повернул голову и увидел светлые лохмы поверх маленьких чёрных очков.


- Я решил тебя разбудить, - сообщил Курт, улыбаясь краешком рта. – Ибо скучно сидеть рядом и ждать. Труп – он молчит, видишь ли…


Менее всего Максу хотелось видеть здесь этого человека. Он перевёл взгляд Курту за спину – в проёме двери можно было увидеть чью-то безжизненную руку. Вероятнее всего, она принадлежала доктору – он тут сидел бессменно, спал неподалёку.


- Ты неплохо от меня спрятался, - делился меж тем «Лохмач». – Я всё следил за «Орионом», и тут – поди ж ты! Экстренный выпуск новостей, атомная бомба в космопорте, и кого я вижу на кадрах с видеокамер?!


- Некоего лиса, - буркнул Макс.


- У меня хорошая память на лица. Даже на лисьи, - Курт ухмыльнулся. – А уж твою морду я помню особенно хорошо.


- И что ты будешь теперь со мной делать? – поинтересовался Макс несколько более прохладно, чем следовало бы.


- Я? Дай-ка подумаю, - Лохмач сходил за креслом на колёсиках, подкатил его в изголовье максовой каталки и сел, закинув ногу за ногу.


- Мне было велено вернуть, дословно, «вас обоих». Тебя и Объект. Что ж, тебя я нашёл, обезвреживать, увы, нечего. Осталось дождаться Объект. Насколько быстро она бегает?


- А причём тут это?..


- Некое лохматое серое создание превратило в руины одно из столичных полицейских управлений несколько дней тому назад, - сказал Курт почти мечтательно. – Я опоздал на сутки, было очень обидно. Хотелось бы посмотреть, чем она пробила трёхметровую дыру в бетонной стене…


- Откуда она здесь? – опешил Макс.


- Вообще, я надеялся, ты мне сам скажешь… Ну вот, опять разочарование, - Курт ханжески вздохнул и театральным жестом поглядел на наручные часы.


Макс меж тем вспоминал назойливый запах кофе. Мозги его снова работали в нормальном ритме, рождая интересные идеи и предположения.


- Зачем ты убил доктора? – поинтересовался Макс несколько минут спустя, придя к определённым устоявшимся выводам не только по Авроре, но и относительно Жара.


- М? – Курт фыркнул. – Я же Смерть. Это моя работа.


- То есть, тебе это просто приятно?


- Мне приятно искать и находить… и только потом – убивать, - возразил Курт. – Этот человек мне мешал, как охрана на входе. Искренне надеюсь, что Шестнадцать найдёт нас до того, как мне придётся уничтожить весь местный гарнизон – обидно, федераты всё-таки.


- Тебе не кажется, что твоё руководство может… несколько неправильно истолковать убийство федератских же полицейских? – поинтересовался Макс.


- Если моё руководство решит, что я недостаточно ценен, чтобы жить – мне придётся ликвидировать это руководство, - Курт пожал плечами. – Всё просто.


- А может, есть задачки поинтереснее, чем охота за лисом и неким «Объектом»?


- Только не говори, что можешь предложить мне что-то более захватывающее, чем поимка Шестнадцатой, - усмехнулся Курт. – Неужели ты намекаешь, что помощь тебе с моей стороны развлекла бы меня больше? Да полно тебе. Для меня это всего-то – поднять тебя на борт челнока и отвезти на катер. Скучно. Рутина. А вот, например, разобраться с вами и озаботиться взятием, например, этого вашего «Командора» - вот это да, это было бы интересно. Уж очень он хорошо охраняется.


- А ты уверен, что разберёшься с Авророй? – Сказал Макс.


- Я ловец, а не самоубийца, - от улыбки Курта похолодало. Зубы так и блестели в темноте.


- И ты будешь ждать её тут, пока она не явится?..


- Она уже должна явиться… При средней скорости бега сорок километров в час, с учётов рельефа и удалённости этой тюрьмы... А заодно, с учётом того, что каких-то два часа тому назад местные потеряли связь с западным блокпостом… - Курт рассмеялся. – Неужели ты думал, я буду сидеть возле тебя несколько суток? Нет, дружок, я пришёл на сладенькое. А сидел я в тёплом кресле, в шаттле, в шапке и варежках…


- Сам догадался их сделать, или кто-то подсказал? – Ощерился Макс, задетый за живое.


- О, в скудоумии меня пока ещё никто не обвинял, - хмыкнул Курт и привстал в кресле. – Чу! Я слышу интересные звуки…


Макс насторожил уши. Он не услышал ровным счётом ничего.


Курт незамедлительно исчез. Макс, коротко оглядевшись, спрыгнул с каталки и, стараясь перемещаться как можно тише, вместе с ней подкатился к дверному проёму.


Возле тела Курта не было. Макс обшарил белый халат, потом, кое-как проведя каталку в дверь, занялся столом – ключ от наручников обнаружился в верхнем ящике. Там же лежало несколько свёртков с инструментами; Макс развернул один из них и вынул старый добрый хирургический скальпель как раз в тот момент, как далеко впереди, в конце длинного коридора, раздался тут же оборвавшийся вскрик.


Макс отстегнул себя от каталки, едва шевеля левой рукой – без регенеративного геля перелом так просто заживать не собирался. Ключ чуть не упал на пол, когда Макс проворачивал его в замке – это кисть изошла болью.


- Ну, что дальше? – услышал он приглушённый расстоянием вопрос Курта.


Макс побежал вперёд, ступая совершенно бесшумно на мягких подушечках пальцев и следя за когтями. Скальпель был зажат в правой руке.


- А теперь я тебя убью, - сообщила Аврора.


Макс добежал до места, где коридор резко поворачивал вправо (краем глаза можно было увидеть ещё несколько тел в близлежащем помещении – все в белых халатах) и самую малость высунулся, чтобы увидеть Курта.


Бионик сжимал за спиной в правой руке маленький пистолет, практически лишённый ствола. Его уверенность в том, что Аврора не представляет собой ровным счётом никакой угрозы, обрела для Макса вполне конкретные форму и размер, хотя он ещё не понимал, что на самом деле Курт зажал в кулаке.


Аврора неторопливо приближалась к нему, не бросаясь, как раньше, сломя голову.


Макс вышел из своего укрытия.


- Ну, надо же, оба здесь, - усмехнулся Курт.


- Аврора, беги, - процедил Макс сквозь зубы: левая рука так и пульсировала болью в такт сердечному ритму.


- Что?.. – Аврора ещё замедлила свои шаги.


- Не успеет, - Курт издал свой коронный вздох и выбросил руку с пистолетом из-за спины вперёд.


Аврора в тот же миг бросилась на него, равно как и Макс. Пистолет сработал абсолютно беззвучно, одновременно Курт отстранился вбок и развернулся к Максу, сбрасывая уже ненужное оружие на пол.


Не обращая теперь внимания на Аврору, неожиданно просто потерявшую сознание и покатившуюся до самой стенки кубарем, Макс выбросил вперёд себя хвост – но Курт ловко поймал его.


Тогда он выбросил вперёд левую руку, заранее представляя, что сейчас произойдёт. Курт с издёвкой перехватил её за шину; боль пронзила Макса аж до позвоночника так, что он взвизгнул.


- Больно, я думаю? – Сказал Курт.


- Да, - процедил Макс, и скальпель коротко блеснул, когда он выбросил перед собой правую руку точно так же, как только что это делал бионик.


С неудобного замаха, но остриё легко и непринуждённо раскроило Курту горло. Наконец-то Макс увидел много его крови.


Бионик тут же выпустил лиса, поначалу схватился за его правую руку, но, передумав, издавая хриплые булькающие звуки, отступил на пару шагов назад.


- Больно, я полагаю? – Зло бросил Макс, отступив к телу Авроры.


Рот Курта растянулся в широкой кровавой улыбке, потом он чуть повернул голову на шум и сплюнул кровью на пол – к коридору приближались охранники, с десяток, не меньше.


Бионик выпрямился и пошёл им навстречу, на ходу вынимая из внутреннего кармана какую-то корочку.


- Куда?! – Завизжал Макс, снова к нему подскакивая, но Курт, не оборачиваясь, перехватил его правую руку со скальпелем и, стараясь не делать лишних движений, заломил уже эту кисть так, что острая сталь, жалобно звякнув, упала на пол.


Курт выпустил руку осевшего на пол лиса и просто пошёл дальше.


Макс попытался, было, вновь подобрать скальпель, но тут его взгляд упал на распростёртое посреди коридора тело охранника – мимо него как раз прошёл Курт. У человека была практически напрочь снесена голова, но внимание привлекало не это последствие чудовищного удара когтистой лапой – Макс увидел кобуру с пистолетом, так и оставшуюся при мертвеце.


Он поднялся и, пошатываясь, пошёл за пистолетом. Словно прочтя его намерения затылком, Курт вдруг перешёл на бег и скрылся за новым поворотом, пока Макс возился с фиксатором в кобуре.


Наконец, он извлёк обычный армейский пистолет. Затвор, чтобы загнать первый патрон в ствол, пришлось передёргивать зубами – благо, на рамке нашлись подходящие насечки, и сами механизмы были неплохо смазаны.


Макс отступил к Авроре и присел над её телом, то и дело поглядывая в конец коридора – шаги попритихли, но сменившая их тишина была откровенно наполненной.


Никаких заметных ран, только чужая подсохшая кровь. Курт её буквально… выключил.


Макс подобрал оброненный биоником «ствол» и затолкал себе в карман штанов – его размеры это позволяли с запасом. Разглядывать находку времени не было.


Оттащить тело Авроры за угол оказалось делом не более простым, чем открытие наручников сломанной рукой. Она была очень тяжёлой – Макс тянул её здоровой рукой за лапу, пока не услышал долгожданные звуки: по полу заклацали склянки со слезоточивым газом.


Макс чуть выглянул за угол и увидел сквозь пока ещё неплотный дым несколько тёмных фигур. Мимо его головы тут же просвистели пули, Макс спрятался обратно и сделал пару ответных выстрелов, выставив только руку. Позиция была очень неудобной для правши – поворот направо, но делать было нечего…


Почуяв, что дым вот-вот до него доберётся, Макс снова взялся за Аврору – и тут же снова услышал шаги. Охранники спешили взять его тёпленьким, бежали прямо сквозь белёсые облака в своих противогазах.


Макс хладнокровно подпустил пару бегунов поближе, на какое-то мгновение выглянул краем глаза и следом – выпустил подряд пять пуль. В коридоре раздались заглушенные противогазами вопли – спрятаться от огня было просто негде. Оба охранника повалились на пол между лисом и своими товарищами.


Макс снова взялся за Аврору, уже начиная потихоньку задыхаться…


Наконец, газа стало слишком много. Захлёбываясь, исходя кашлем, Макс был вынужден отступить дальше, оставив Аврору лежать, как есть, в надежде, что охрана не сообразит, что та жива.


В магазине оставалось ещё четыре патрона. Они должны были обратиться четырьмя трупами, на меньшее Макс согласен не был.


Дым заполонил собой весь коридор, от начала до конца. Охранники эвакуировали раненых, потратив на это несколько минут – Макс хладнокровно вслушивался в каждый шорох.


Потом внезапно раздался громкий чих, от которого Макс едва не подскочил, распознав голос: Аврора! Не то «выключателя» Курта не хватало надолго, не то её привёл в себя слезоточивый газ – она пришла в себя не просто удивительно быстро, но и весьма вовремя.


В дыме ничего не было видно, сплошное молоко. Кто-то куда-то выстрелил, мелькнула тень, раздалось ещё несколько хлопков… Потом слышались только свист и предсмертные хрипы; окружённая облаками молочного дыма, вся залитая кровью, к Максу, уронившему пистолет на пол, вышла Аврора и нежно потёрлась носом о его плечо. От её шерсти слегка попахивало кофе.


- Ты ведь помнишь, я обещала тебя защищать? – Напомнила она почти шёпотом. – Идём… Садись на меня и задержи дыхание, я тебя вытащу.


Макс кивнул. Аврора была не настолько большой, чтобы на ней можно было разместиться, как следует, но достаточно сильной, чтобы даже не заметить на себе лишний груз в лице легковесного лиса. Она легко и плавно пробежала сквозь залитый туманом коридор, добралась до лифта. Уже этажом ниже спрыгнула, не дожидаясь, пока платформа полностью остановится, и пронесла Макса сквозь множество распахнутых дверей, сквозь знакомую ему комнату, сквозь разгромленный пост прямо в ледяную ночь.


- Сейчас за нами прилетит Жар, - уверенно сказала она. – Ты только сознание не теряй.


- Разве что от радости, - пробормотал Макс. – Где-то тут ещё Курт… Я полоснул его по шее…


- Он проходил здесь, я чувствую запах. Но близко его нет, - Аврора ощутимо разозлилась, услышав это имя: Макс почувствовал, как у неё шерсть встаёт дыбом. – Он усыпил меня! Как?!


- Этот вопрос зададим Жару… Я взял то, чем он в тебя стрелял… - Макс сам боролся с сонливостью из последних сил. Боль была всюду, в каждом движении…


В ночном небе, низком, облачном, загудели двигатели. Не зажигая огней, возле единственного входа в «Сумеречную тюрьму» на пару мгновений присел истребитель эллипсоидальной формы, потом – тихо ушёл, не тревожа ни живых, ни мёртвых.


11


Запах кофе Макса уже не тревожил – настолько ему было плохо.


Пока Жар очень медленно поднимал машину в небо, Аврора размещала лиса в лежаке.


- И это всего-навсего перелом, - Жар фыркал, косясь на практически безвольно развалившегося под упорами Макса.


- Я не могу терпеть боль вечно, - простонал Макс.


- У нас нет времени тебя жалеть…


- Есть, - возразила Аврора.


- А ты лучше держись за что-нибудь, - порекомендовал Жар. – За нами челнок.


- Это Курт, - сил, чтобы зло оскалить зубы, у Макса завсегда хватало. – Живучая сволочь…


- От того, что им управляет Курт, челнок быстрее не полетит, - резонно возразил Жар, и закрыл глаза – расслабился, переходя на прямое управление.


- Оружие-то тут есть?


- Я уже говорил – это гражданская модификация, - напомнил Жар.


- А у Курта наверняка есть…


- Вряд ли. Обычный планетарный челнок, только малозаметный для радара.


Жар постепенно набирал скорость, памятуя о невысокой выносливости одного из пассажиров, но на какое-то время прекратил набор высоты. Челнок никак не мог соревноваться с ним в атмосфере, и через несколько минут сам поспешно пошёл вверх.


- Летит на катер, - доложил Жар, наблюдая за машиной Курта «глазами» своего кораблика. – Пора и нам уходить.


«Аркан» вышел из атмосферы планеты и сразу же ушёл в гиперпространство.


Макс глядел на отсвечивавшую синевой темноту за бортом округлившимися глазами.


- У тебя тут преобразователь есть…


- Он даже на федеративных перехватчиках есть, - фыркнул Жар, передав управление автопилоту.


- На перехватчиках нет трюма. У тебя – есть…


- Грузовой отсек, не трюм. В военной модификации это пространство отдано под вооружение – а на перехватчиках, по-твоему, оружия нет?


- Я плохо соображаю, когда так болит…


- Да. Извини. – Жар поглядел на экран, указывавший время гиперперехода. – Далеко мы втроём на этом корабле не улетим.


- Даже до «Ориона»? Он же рядом…


- Про «Орион» - забудь, - отрезал Жар. – Потом разъясню, что к чему. К счастью, тут недалеко наш разведывательный корабль. Я уже выходил с ним на связь, нас ждут в двух переходах от Орфея. Это всего полтора часа.


- А параметры переходов?..


- У тебя всё равно мозги плохо соображают, - отрезал Жар. – И прошу – постарайся меня не раздражать. Все эти дни я метался то по Орфею, то поблизости, и за мной охотилась вся противокосмическая оборона планеты, пока я не нашёл несколько порядочных брешей. Я нервничаю.


Макс посмотрел на Жара, как мог, внимательнее. Внешне по дракону было не сказать, чтобы он вообще знал смысл слова «нервы».


- Сейчас-то отчего?


- Сейчас – опасаюсь, что нас смогут отследить. Катер БСа на это способен. А разведчик – не боевой корабль, его сила в скрытности и осведомлённости. Макс – постарайся просто уснуть.


- Больно…


- Аврора – принеси сюда медицинский набор. Там есть снотворное.


- А обезболивающего там нет?.. – с надеждой спросил Макс.


- Есть, но лучше тебе всё равно спать, - отрезал Жар.


Аврора принесла чемоданчик в зубах. Снотворное оказалось расфасовано по одноразовым шприцам с зелёными полосками – обезболивающее было отмечено красным.


На фоне болящей руки Макс укола даже не почувствовал. Уже через минуту глаза стали невыносимо слипаться.


- Спи, спи, - Аврора лизнула его в ухо и прилегла возле лежака.


Макс провалился в забытье.


Жар убедился, что лис спит и фыркнул:


- Симулянт.


- Почему – «симулянт»? – оскорбилась Аврора тот час же.


- Столько шума из-за одного перелома?


- Почему ты думаешь, что у него только рука сломана? – резонно сказала Аврора. – Он ещё и с биоником дрался.


- И как, успешно?


- Не знаю… говорит, полоснул по шее чем-то… я в это время без сознания была. Жар, Курт меня просто взял – и выключил! Это как?


- Выключил? Чем?


- Макс говорит, взял с собой… сейчас…


Аврора пошарила по карманам лисьих штанов и вытащила маленький серебристый пистолет – пластиковая рукоятка была явно больше короткого толстого ствола. На неё красным был нанесён номер: «16»


- Надо же. Персональный выключатель, - Жар взял эту опасную игрушку и рассмотрел с разных сторон. – Излучатель. Надо будет испытать в лаборатории.


- Я тебе испытаю! – Аж взвилась Аврора.


- Иначе как выявить метод его воздействия? – заметил Жар. – Нужно свести его к нулю. Изъять соответствующий элемент из твоего тела, если это, конечно, возможно.


- А это может быть невозможно? – озадачилась Аврора.


- Запросто, - ответил Жар. – Зависит от метода воздействия. Если оно связано с каким-то фундаментальным свойством твоего организма- с этим ничего не поделать.


Аврора растерянно замолчала, продолжая жаться к лису.


- А Максу вы помочь сможете? – Спросила она, разобравшись с неприятной новостью.


- Привести в норму? Легко. После того, как мы поднимемся на борт, корабль возьмёт курс на Шанс.


- Я даже не об этом. Ты посмотри на него. Он такой слабый… У него переломы подолгу не заживают…


Жар посмотрел на Аврору выжидающим взглядом.


- Может, его можно сделать сильнее? – Спросила Аврора прямо.


- К чему это? На Шансе…


- Он разве останется на Шансе навечно? Жар, сам посуди – он постоянно попадает в разные неприятности…


- Не то, чтобы постоянно… - Жар натурально вздохнул. – Ладно. Посмотрю, что можно сделать.


- Спасибо.


- Не за что. Всё-таки для трёхлетней девочки ты очень здорово рассуждаешь.


Аврора насупилась и гордо отвернулась, предпочтя созерцать дремлющего Макса.


- Если бы я здорово рассуждала, Командор уже был бы мёртв.


- Поверь моему опыту – уж его у меня куда больше, чем у тебя. Не стоит делать поспешные выводы по неполной картине – вообще никогда.


- По неполной картине? – Аврора снова смотрела на Жара. – Он отправил Макса на смерть, заодно и тебя, кстати… станцию сдал федератам, будто только того и ждал… он Конгломерат предал!


- Зато станция цела, люди на ней живы. Даже от предательства есть прок.


- Да ну тебя!


«Аркан» вышел из гиперпространства и летел в звёздной пустоте, поправляя курс перед новым прыжком. На радарах было пусто, никакие катера не выныривали поблизости с недружелюбными намерениями. Возможно, Максу и в самом деле удалось вывести Курта из строя – голова всё же всегда остаётся головой. Если он перерезал бионику горло… да, это должно было его как минимум озадачить на некоторый срок. Если бы Аврора в тот момент была в сознании – одним БСом в космосе стало бы меньше наверняка.


Мечты, мечты. Как бы это всё сразу упростило.


Жар всматривался в мониторы почти до рези в глазах, потом озирался непосредственно корабельными сенсорами, будучи готов, чуть что, сразу дать аварийный гиперпереход с резервного конденсатора, но катер так и не появился. Надобности перегружать корабль не возникло.


За вторым прыжком на голографическом дисплее радара появилось множество пятен – как только разведчик вышел с Жаром на связь, одно из них стало чуть ярче.


«Аркан» влетел в «бродячее» астероидное скопление. Жар визуально нашёл проявившийся на тёмном фоне крупный корабль и подвёл к нему свою машину.


Будь Макс в сознании, он подивился бы на странные формы разведывательного фрегата. Его компоновка была вертикальной, хотя по отношению к Аркану сейчас разведчик лежал в горизонтальной плоскости. Обе оконечности, верхняя и нижняя, были отданы под локационные элементы, по правому борту продольно выступал вперёд и назад крупный блок, в четверть всего корабля, где размещались системы маскировки и подавления. Двигатели фрегата, расположенные в отдельном блоке позади корпуса, не были заглушены – он постоянно был вынужден маневрировать среди вращающихся друг вокруг друга мелких астероидов, только поэтому и засвечивался на радаре ближнего действия.


«Аркан» нырнул в открывшийся в боку корабля порт и встал в универсальные фиксаторы. Жар дождался сервисного сообщения о завершении закачки воздуха в ангар и опустил аппарель.


Сквозь незакрытую гермодверь внутрь ворвался тут же сошедший на «нет» прохладный ветерок.


- Добро пожаловать на корабль драконов, - Жар указал Авроре выйти наружу, а сам остался хлопотать вокруг Макса. Лис продолжал сладко дрыхнуть без задних ног, позабыв о сломанной руке.


Ему опять снилось что-то из детства.


12


- Ну, и что мы имеем?


Жар ворвался на мостик фрегата, уже ушедшего в гиперпереход, подобно метеору. Два дракона, там его ожидавшие, только переглянулись: один из них был окружён мерцавшими прямо в воздухе показаниями со следящих систем, другой, с нейроконтактами, лежал на месте пилота.


- Горизонт чист, - сообщил навигатор, по совместительству – капитан корабля.


- И расскажите, что происходит в мире, - Жар улёгся в один из свободных лежаков возле входа. – Я ловил только обрывки. Что случилось с «Орионом»?


- Вторая и четвёртая эскадры третьего Солнечного флота подошли к станции, после чего Командор передал федератам все коды управления и данные по системам распознавания и по внутренней связи объявил, что «Орион» отныне под юрисдикцией Земли. Эскадра, приданная станции, отступила, когда федеративный флот засветился на гиперлокаторах.


- Почему?..


- По приказу Командора. Кажется, он был хорошо осведомлён о численности федератов. По последним данным соотношение было бы пятнадцать к одному, одних только крейсеров земляне выставили четыре. Плюс линкор, вероятнее всего – «Юпитер».


- Что Конгломерат?


- Ответил Нотой Протеста. Официальная Земля молчит, но по основным новостным каналам уже вещают о вскрытии связи между террористами, пытавшимися взорвать Орфей, и пиратами, поддерживаемыми, в свою очередь, официальным Конгломератом.


- Новый предлог, словом.


- Да. Мы наблюдали за одной из оперативных земных группировок – но она оттянулась к Солнечной системе. Вокруг нашей военной базы на Ганимеде напряжённая обстановка, но огня пока никто не открывал. Там работают «Тень» и «Око», вместе.


- Не слишком ли?


- Разведчиков пока хватает. «Оборотень» доставит вас на Шанс, потом нас, вероятно, отправят следить за рубежами Весты.


- Она может стать целью федератов?


- Или она, или Шанс. Но Шанс защищён намного серьёзнее.


- Я привёз с собой лиса-ларита, Макса Мейера.


- Основного фигуранта?..


- Да. Кристалл уже положила его в анабиозную камеру – я только информирую. Он легко ранен и будет спать до самого Шанса.


- Хорошо.


- Быстро ты познакомился с нашим медиком, - едко заметил пилот.


- Судя по тону, она тебе нравится, - тут же ответил Жар. – Я – не претендую.


Пилот отвернулся и уставился на мониторы. Впрочем, он снова повернул голову к входу на мостик, когда на пороге возникла Аврора.


Что пилот, что навигатор посмотрели на неё с недоумением, затем перевели взгляд на Жара.


- «Иной»? – осведомился навигатор частным образом.


- Нет, - откликнулся Жар. – Ближе к истине термин «дракон-ларит», но она не из ларитов. Считайте её драконом, лишённым крыльев и телепатического дара, так будет проще.


- Этот корабль не похож на обычные корабли, - произнесла между тем Аврора, окончательно поставив навигатора в тупик своим голосом.


- Да это же моя мечта, - куда быстрее справился со своим изумлением пилот. – Говорить через коммутатор без нейроконтактов!


- Всё равно они всё время при тебе, - одёрнул его навигатор.


Аврора, игнорируя прекрасно ею улавливаемые мысли, оглядела небольшое, лишённое излишеств помещение и легла в лежак возле Жара. Тот изогнул шею и глядел на неё с любопытством:


- Я думал, ты останешься с Максом.


- Ему ничего не угрожает, - ответила она кратко, и вытянулась в лежаке, зажмурившись и зевая. – А я не спала… долго.


- Это мостик, каюты ниже, - заметил навигатор, перекинув хвост с боку на бок.


- Из кают я не смогу следить за вами, - сообщила Аврора и закрыла глаза.


Настала тишина, в которой навигатор вновь частным мысленным каналом интересовался у Жара:


- Она это серьёзно?


- Более того, - ответил Жар. – Если она решит, что вы чем-то угрожаете Максу – этот корабль превратится в руины. Можете мне поверить – дури в ней много.


- Не «дури», - Аврора сонно фыркнула. – А тщательно контролируемой ярости.




Аврора спала долго, со вкусом, во сне успешно съехав с лежака и перегородив собою выход. Драконы дружно фыркали, глядя на внезапное препятствие, но за ненадобностью будить «бескрылую» пока не торопились.


Фрегат шёл в штатном режиме, нигде особенно не светясь, выключая даже корректировочные двигатели на время перезарядки конденсаторов. Чтобы его обнаружить, требовалось буквально упереться в него носом – тем более что по надобности разведчик мог даже спроецировать на внешнюю обшивку звёздную бездну.


- У меня активность на дальнем рубеже, - сообщил навигатор на седьмом часу полёта. – Причём – по курсу следования. Надо проверить.


- Если нужно, проверяйте, - согласился Жар.


Навигатор принялся вбивать новые координаты в компьютер. Определить принадлежность замеченной разведчиком небольшой флотилии не было ровно никакой возможности – корабли были слишком далеко, гиперлокатор взял их на расстоянии в пять парсек.


- Нас могут заметить на выходе из гипера, - заметил пилот, изучив полученные кораблём координаты.


- Рассчитываю на твоё мастерство, - откликнулся навигатор. – Корректируй, как считаешь нужным.


- Полагаю, триста миллионов километров – в самый раз, - сообщил пилот. – Прыгаем…


Корабль нырнул в синюю бездну в восьмой раз. Навигатор напряжённо вглядывался в показания локаторов, сильно искажённые скольжением фрегата в многомерном мире, Пилот точно так же «оглядывался» с помощью детекторов – как Жар на своём «Аркане», только на разведчике в его распоряжении было куда больше средств обнаружения.


- Это не конгломератские сигнатуры, - сообщил пилот первым, незадолго до выхода в расчётной точке.


- И не федераты, - отозвался навигатор. – Множество мелких объектов вокруг одного крупного. Похоже, пираты.


- У пиратов же нет пиковых пеленгаторов? – Спросил пилот.


- Это, смотря, у каких пиратов, - вмешался Жар, сходя со своего места.


Он подошёл к навигатору – капитан посторонился, впуская гостя в окружение мерцающих экранов, и увеличил радиус их охвата.


Фрегат вышел из гиперпространства. Большой корабль стал отчётливо виден на экранах.


- Да это же линкор… - обомлел пилот. – Как на федератский похож…


- Это «Неуловимые Мстители», - сказал Жар. – Включайте резерв. Уходим в гипер немедленно.


- Нельзя, нас глушат… - Пилот растерянно заморгал. – Не целенаправленно. Мультичастотный стабилизатор.


- Значит, ждём, пока они просто уйдут.


- Вообще-то они летят прямо на нас, - заметил навигатор. – Не думаю, что они нас заметят – но это может задержать нас на долгий срок… Возможно, они тут просто дрейфуют в ожидании целей. Маршевые двигатели выключены.


- Мультичастотный стабилизатор! – Повторил пилот настойчиво. – Я не понимаю, где источник. Мы в сотнях миллионов километров от них. Генератор должен быть весь размером с этот линкор, там всё живое вымрет от излучения.


- Значит, ты ошибся, и нас глушат всё-таки целенаправленно? – навигатор чуть не наступил Жару на хвост, разворачиваясь к другим изображениям.


- Я не понимаю… - Пилот замотал головой.


- Чушь какая, - навигатор в ужасе смотрел на мешанину данных. – Ничего по существу…


- Что, данные спутаны? – Жар проследил за взглядом капитана и фыркнул. – Так и есть. Ваши локаторы тоже глушат. Сейчас эти корабли запустят маршевые двигатели, а мы это заметим только оптически, спустя чуть ли не четверть часа.


- Я уже понял, - сдержанно сказал капитан. – Вероятно, они отрабатывают по объёму, локализовав наш выход. Если мы сами включим двигатели – мы себя раскроем.


- На линкоре вполне могут быть средства обнаружения, способные раскрыть ваш корабль даже в самой глухой защите, - сказал Жар, уступая капитану его законное место всецело.


- У пиратов?..


- Если у пиратов есть целый линкор – у них могут быть и подобающие локаторы. Насколько близко они к нам могут пролететь? – Жар оглянулся.


Пилот напряг бортовой компьютер расчётами.


– По оптическим данным – в пятнадцати миллионах километров.


- Мы не знаем, насколько точно запеленговали наш выход, - заметил капитан мрачно. – Они могут скорректировать движение.


- Самый точный на сегодня земной детектор найдёт нас в полумиллионе, - сообщил Жар. – Наиболее точный их пиковый пеленгатор – фиксирует с погрешностью в пятнадцать сотых градуса. Если вспомнить теорию вероятностей, то…


- Нам лучше попытаться бежать, - ещё мрачнее согласился капитан, проведя несложный расчёт в уме. – Жар, ты уверен, что они настолько хорошо оснащены?


- У нас есть подозрение, что «Мстителей» снаряжают федераты, - сообщил Жар. – Иначе, с чего им упрощать себе работу, снижать прибыль, просто взрывая мирные корабли и собирая жалкие обломки? Наконец, откуда у них ещё может взяться линкор, похожий на свои земные аналоги конструктивно?!


- «Мстители» - и без того пираты с территории Федерации, - подметил капитан.


- Хорошо. Тогда тебя, должно быть, убедит тот факт, что за последние девять лет не зарегистрировано ни одного нападения «Мстителей» на земные корабли, а за последние десять – Земля не предпринимала вообще никаких шагов в их отношении?..


- Ну? – Спросил пилот. – Я жду конкретного решения.


- Положимся на наши двигатели, - решил капитан.


- И на Жара, - добавил он, покосившись на гостя.


- Запускаю маршевые, - сообщил пилот. – Даю форсированный режим, для начала – на девятьсот процентов.


- Жар – ложись. Наш ГИГ такое ускорение не вытянет, - предупредил капитан, хватаясь за поручни возле своего места. – Я буду следить за телеметрией двигателей.


- Я сам…


- Лишний глаз не помешает! – отрезал капитан, осадив пилота. – Если ты их сожжёшь – нам конец.


- Я знаю. Я умею летать.


- Не сомневаюсь. Лети, - ответил капитан, внезапно остыв.


Жар разбудил Аврору и молча указал ей на лежак.


- Сейчас будем гоняться.


- С кем?..


- С пиратами. – Жар лёг на место и издали следил за работой навигатора.


В тишине и спокойствии мостика даже мысли не возникало, что где-то там, в космосе, на фрегат несётся стая злобных пираний, готовых растерзать жертву, едва она, наконец, попадётся им на глаза. Пока двигатели разведчика выходили на рабочий режим, спокойствие в атмосфере «Оборотня» было абсолютным.


А затем пилот вывел движки из крейсерского режима, выжимая из них девятикратную тягу.


Ускорение было ощутимым. Жар практически повис на упорах лежака, Аврора, с непривычки, впилась в материал когтями.


- А как там Макс? – едва пискнула она.


- Он в криокамере – переживёт без проблем, - откликнулся Жар, с одобрением отмечая, что создатели разведчика учли этот момент: когда уклониться от неравного боя не удаётся – от него стоит убежать.


Двигатели работали мощно и плавно. На детекторах материнского корабля пиратов фрегат вспыхнул, будто факел, и множество перехватчиков отделилось от корпуса неповоротливого линкора, преследуя жертву.


- Нас больше не глушат, - доложил пилот. – Только стабилизатор.


- Вижу. Нет смысла – мы и так уже бежим, они же не хотят накрыть свои корабли, - заметил навигатор поучительно.


Ускорение ничуть не мешало телепатическим переговорам. Физически же – ГИГ не сумел скомпенсировать почти одиннадцать G сверх того, что уже его загружало работой.


- У нас повреждения. Девятая нижняя антенна, - сообщил пилот.


- Продолжай держать ускорение, - велел навигатор, продолжая, несмотря ни на что, следить за телеметрией, впившись в поручни намертво.


- Отрыв, - констатировал пилот. – Похожее с двумя верхними антеннами. Слишком большой момент.


- Не обращай внимания на антенны. На Шансе восстановим.


- Что со скоростями? – поинтересовался Жар.


- Пока сближаемся, - ответил пилот. – Снижаю перегрузку до восьмисот. Не нравится ощущение в третьем маршевом.


Ускорение ощутимо упало.


- Снизь до семисот, - велел навигатор. – Течь в системе охлаждения. Запускаю «горячий» ремонт… Персонально этот двигатель нагружай не более, чем на пятьсот.


- Нас начнёт разворачивать почти по градусу, - возразил пилот.


- Только тридцать секунд в таком режиме. Дай системе хоть такую передышку… Так, излучение со стороны линкора. Кажется, по нам думают ударить лазером. Маневрируй понемногу.


- Маневрировать? Их лучу до нас минут десять идти…


- Маневрировать. Системы упреждения ещё никто не отменял, а они у нас почти точно за кормой… Начинаем удаляться от линкора.


- Как далеко надо уйти?


- Не имею представления. На моей памяти никакой частный стабилизатор с такого расстояния работать не мог… Кстати… кстати…


Навигатор вдруг растерялся и наложил друг на друга два изображения. Сверил цифры.


- Интенсивность всё это время почти не менялась, - сказал он. – Нас глушат не с линкора.


- А откуда?..


- Сейчас просканирую ближний предел, - Навигатор развил бурную деятельность: фантомные экраны и клавиатуры так и замелькали. Дракон досадливо зашипел, обнаружив повреждения в локационных системах, но пока они были не столь серьёзны, чтобы помешать найти отдельный винтик в ближнем космосе.


- Всего сто тысяч километров. На двести один и сто семьдесят пять, смотри сам… Небольшая малозаметная цель…


- Вижу в оптике… Катер, похоже, федераты…


- Катер, - повторил Жар.


- Катер?! – Аврора аж ощетинилась шерстью. – Бионик?!


- Хороший ловец, обогнал и нашёл приманку, на которую мы клюнем, - заметил Жар. – У нас есть оружие, способное пробить демпферное поле?


- У нас есть лазер, - подтвердил пилот. – Но нам придётся развернуться по оси хотя бы на восемьдесят градусов, чтобы им воспользоваться. Есть ещё пусковые установки с «Ливнем». Насколько плотное у цели поле?


- Вы не можете определить?


- Теперь – нет. Девятая антенна входила в группу анализа, её сорвало при перегрузке - ответил навигатор.


- А определить местоположение стабилизатора на катере?


- Это – без проблем.


- Мейер уже выводил его однажды из строя, а он летал на грузовике с древними ракетами, - сказал Жар. – Нагрейте стабилизатор лазером до отключения по температурной защите.


- Секундное упреждение.


- Я справлюсь, буду контролировать смещение через гиперлокатор, - сказал пилот.


Для зрителей «изнутри» космический бой на тяжёлом корабле был чем-то странным и очень далёким. Фрегат неторопливо поворачивался, занимая удобное положение для лазерных стрельб, не было слышно ни каких-то выстрелов, ни даже шипения охлаждающей жидкости. Ничего и нигде не трясло, не мигали аварийные лампы, не ревели сирены.


Со стороны - разведчик просто подставил ничего не подозревающей цели вооружённый борт, представив это, как внезапный сбой в работе маневровых двигателей, трудившихся до сих пор в одной упряжке с маршевыми, и пронзил пространство невидимым инфракрасным лучом.


- Заметил, пытается уйти с курса, - Пилот комментировал происходящее в космосе отрывочно, сосредоточившись на деле и лишь выпуская наружу отдельные мысли. – Выпускает облака… аэрозоль… выпустил ракеты.


- Продолжай жечь его лазером, если у ракет не кончится топливо – собьём их на подлёте. – Навигатор сосредоточился на экране, отслеживавшем четыре очень быстрые цели. – Похоже, они интеллектуальные, инерционные. Но очень уж им далеко лететь.


- В районе стабилизатора плотная атмосфера аэрозоля, - доложил пилот. – Перевожу фокус на головную часть.


- Ну, или так, - откликнулся навигатор.


- Что они пытаются сделать? – спросила Аврора у Жара.


Тот коротко зашипел, призывая к тишине.


- Потихоньку режу им металл, - ответил вместо него пилот. – А что перехватчики?..


- Летят всё ещё, - сказал навигатор. – Для перехода слишком близко.


- Задавай координаты прыжка, я его почти прогнал, - пилот самодовольно завернул хвост колечком. – Видишь, где у него нагрев уже пошёл?..


- Не вижу, он исчез, - навигатор опять привёл в движение виртуальные экраны вокруг себя. – Ушёл в гипер от твоего лазера. Молодец. Даю координаты…


- Я выпустил пару инерционных ракет в сторону линкора, - сообщил пилот.


- Зачем?..


- Вдруг долетят? – пилот фыркнул с довольным видом. – Вижу координаты, прыгаем…


Чуть потрепанный перегрузками фрегат нырнул в гиперпространство, как к себе домой.




4. ИСХОД


Вступление 2: Макс Пришлый




Я никогда не видел солнца. Облаков. Синего неба.


Я родился и вырос на космической станции – крупнейшей в мире. На «Орионе».


Конечно, «вырос» - заявлено громко для десятилетнего попрошайки с «диких ярусов». Но у нас вырастают быстро – или не вырастают вовсе…


Я никогда не видел своих родителей. Возможно, они погибли. Возможно, они меня просто бросили. Мои воспитатели о них даже и не слышали.


Хотя бы, воспитывали меня такие же лисы, как и я – небольшая группка ларитов, обособившаяся от людей на ярусе номер пять, в блоках один и два. Да, я ларит, да, я лис, и да – я горжусь этим. Каждый день, когда вижу вокруг себя толпы людей, грызущихся между собой под наброшенной маской доброжелательности, трясущихся над грудами денег под пластиковыми карточками – каждый день я горжусь тем, кто я есть.


Мохнатый беспризорник, прячущий свою сущность от любопытных глаз под грудой одежды, в просторной самодельной рясе с глубоким капюшоном.


Тихий наблюдатель, охотящийся за чужими секретами и бесполезными банковскими карточками.


Перепуганный насмерть беглец, удирающий от толпы нищих людей, живущих на тех же «диких» ярусах и жаждущих заиметь шубу из лисьего меха на новый год.


Бессовестный стукач, потихоньку доносящий на всех подряд в станционную полицию и даже выше, на Командный ярус, «небожителям» во главе с самим Командором.


Я – это я. Макс Пришлый, или Ньюкомер, смотря на чей манер именовать сироту. «Дитя Космоса», известное на Командном ярусе под псевдонимом «Цент». Я не обижаюсь, что меня так прозвали: Командор – крыса. Наверно, у крыс просто такое чувство юмора.


Я встречал на своём жизненном пути много зла. И я уверен – встречу ещё больше. Но лучи света проникают даже в кромешную тьму забытых стальных казематов – меня спасали от потных рук и от ножей, меня кормили, когда я умирал от голода.


Я встретил чуть ли не первого хорошего человека в своей жизни, когда за мной гналась целая свора его молодых сородичей, когда мне уже собирались располосовать горло, и так уж случилось – этим человеком оказался кто-то с Командного яруса. Кай, называемый ещё «Ферзём». Бывший спецназовец, ныне, вроде бы, основная фигура в команде Командора и наставник станционной охраны, «свой» у полицейских, выручавший меня с тех пор ещё и не раз.


Потом я знакомился ещё кое с кем из «небожителей», но людей всё же старался избегать…



1 Цент


Интересно, что бы сказал Командор, если бы встретил обычную группу ларитов с «диких» ярусов, особенно лисьих, за поглощением обычного же для них ужина?


В походной коптилке вовсю грелась уже восьмая крысиная тушка, и их рядом валялось ещё много – тощих, упитанных, старых, молодых… разных. Крысы в очередной раз демонстрировали катастрофическую приспособляемость ко всему, что бы ни окружало человеческое общество – будь то город, морской корабль или космическая орбитальная станция.


Оставалось тайной, кто и когда умудрился завезти крыс на «Орион», но с тех пор они здесь процветали. И невольно обеспечивали продовольствием самые низшие слои населения.


- Я поймал их целый десяток. Фриц– только двух. А делим всё поровну, хотя я не ел с утра, а он до сих пор жуёт колбасу. Почему? – Сидевший чуть в стороне стройный серебристый лисёнок дулся, сунув нос в широкий воротник своей грязной хламиды с откинутым назад капюшоном.


- Ты бы тоже мог запросто утащить себе что-нибудь этакое, - заметил чуть лысоватый рыжий лис, всё одеяние которого сводилось к чему-то вроде набедренной повязки. – А лучше – заработать. Вот я – работаю…


- Ага, в шоу уродцев, - ехидно заметил из полутьмы за шлюзовой дверью невысокий волчий ларит.


Коптивший крысу идеально чёрный лис нервно дёрнул кончиком хвоста, бросив взгляд сперва на приоткрытую гермодверь, затем – на лысеющего товарища, злобно косившегося в надежде увидеть хотя бы кончик волчьего носа.


- У нас закон – крысы делятся поровну, - сказал чёрный хрипло. – Передача своей доли раненым или больным – приветствуется.


- У нас сейчас нет ни раненых, ни больных, - заметил Цент.


- Тем проще. Просто – поровну, - Чёрный окинул взглядом кучку крыс. – Каждому выйдет по четыре. Ты погляди, какие они жирные. Хороший, сытный ужин. А за то, что ты поймал десяток – тебе благодарность от всей общины.


- А если своей долей со мной поделишься – от меня ещё и персонально, - снова проворчал волк из-за двери.


- Кстати, ты что-то их давно уже не ловил, Зет… - заметил чёрный, не отвлекаясь больше от копчения – выдернул из коптилки восьмую крыску, сунул девятую… Главное – нагреть, больше ларитам и не требовалось ничего, по существу.


- Зато я делаю вам оружие. Этого мало?


- Это хорошо, но немудрёное оружие ты делаешь, - в помещение вошёл редкостный представитель чёрных леопардов: ларит от пантер. – Вечера. Крыски на ужин?


- Конечно, угощайся, - Чёрный вытащил из коптилки девятую и бросил пантере.


Гость поймал её, повертел в руках, присел у выхода – и со знанием дела принялся разделывать, цивильно, ножом.


- Было б, что резать, - фыркнул волк, наблюдая. – А оружие я, какое могу, такое и делаю. Сделай чего получше из пары арматурин и резинки.


Цент, прищурившись, нашарил у себя под хламидой, пожалуй, наиболее удачную машинку, произведённую Зетом – рогатку, метавшую стальные шарики от подшипников, обломки шурупов и прочий мусор так, что у крыс не оставалось ни малейшего шанса.


При должной сноровке, уложить из этой игрушки можно было не только крысу, что когда-то, правда, с другой рогаткой, демонстрировал и Чёрный.


- Остынь, я на твои лавры не претендую, - леопард натурально мурлыкнул и принялся с аппетитом обгладывать мясо.


- Предлагаю поднять тост за Командора, - как обычно, кто-нибудь да произносил эту уже ставшую традиционной фразу. На сей раз её произнёс Зет и вздохнул:


- Мне б сюда пару станков, уж я б вам и огнестрелов понаделал… Поинтереснее одноразовых палочек.


- Твои «палочки» тоже ничего, - утешил его леопард. – Только шумят. Вот рогаток – побольше надо, хороших, разных. В прошлый раз, как хорошо – пришёл этот урод с друзьями митинговать, так ему Макс сразу шарик в лоб. Нокаут на полчаса. Чёрт, ты дай Максу одну крыску от меня – он у нас таки один из молодой гвардии, ему расти ещё надо! Даёшь через десять лет вот такенного серебристого бугая с мускулатурой, как на старых афишах!


- Это ему много крыс сожрать придётся, - фыркнул лысеющий, глядя с голодным видом, как очередная крыса отправляется к Центу.


- Ты сперва свою колбасу доешь, в самом деле, что ли, - посоветовал ему чёрный Чёрт. – А то ни малейшего желания тебя угощать нет. Ну, где все? Вик, зазывай, а то крысы стынут, я с очереди сбиваюсь.


Леопард кивнул и вышел из комнаты. Спустя несколько минут к компании стали присоединяться самые разные лариты: ещё несколько лисов, пара волков, ящер; нашёлся среди них даже крюнц – похожий на вставшего на задние лапы дракона без крыльев, поросшего тёмной шерстью, а на голове так ещё и перьями. Иногда Цент гадал, как в дикой природе Юлы выглядели прототипы этих ларитов. Земных лис и волков он, хотя бы, видел на фото в гостях у Анны…


Эх, Анна… Лиса с командного яруса… Красивая, умная, добрая…


Цент зажмурился.


- Что, крыса попалась некондиционная? Отдай мне! – тут же заявил глядевший ему в рот лысеющий лис.


- Фриц, держи эту – и заткнись уже! – Чёрт почти бросил очередную крысу в его сторону.


Цент доел свою долю, плюс бонус от Вика, и привычно, не прощаясь, покинул тёплую компанию.


Владения ларитов давно сократились всего до двух блоков, которые можно было полностью отрезать от остальной станции всего в трёх точках, и где, в случае надобности, имелось всё необходимое, чтобы связаться со станционной полицией. На ларитов часто жаловались за воровство, но вот что касается насилия, куда чаще жаловаться приходилось, наоборот, ларитам.


Насколько было известно Центу, единственным ларитом в их группе, который когда-либо преднамеренно убивал человека (и, вообще говоря, делал это за деньги) был Чёрт. Что же касается людей с «диких» ярусов – у них смерть буквально значилась в бизнес-плане. Не без усилий со стороны Цента, это нехитрое знание достигло и полицейских – они прекратили регулярно наведываться к ларитам с какими-то непонятными облавами и пару раз даже успешно пресекали попытки отдельных отморозков вломиться к мохнатым в гости с чем-нибудь стреляющим.


Когда-то от таких гостей пострадал Алекс Фран. Лисовидный ларит, на поверку оказавшийся гривастым волком, какое-то время жил особняком близ «ларитовой коммуны», даже починил им ныне расположившийся в каюте Зета старый биосканер. С тех пор он высоко взлетел, стал «небожителем» благодаря своему невероятному таланту и образованию астроинженера, Цент видел его там, наверху, когда сопровождал Ферзя – но узнал далеко не сразу, лишь на следующий день. Умытый и плотно одетый, Алекс совсем на первый взгляд не напоминал несчастного побитого рыжего волка – даже запахом, как ни удивительно.


Впрочем, он Цента не узнал вовсе. Некого было узнавать – лисёнок никогда не встречался ему до того иначе, кроме как будучи погребён под своей хламидой с головой.


Что же касается агрессивно настроенных гостей – или «негативно расположенных граждан», как их порой именовал Зет – случай с Франом был последним, когда они вообще смогли помахать кулаками безнаказанно. Терпение ларитов в тот день кончилось, а главное – на той неделе в коммуну пришёл беженец с Орфея.


Собственно, Зет.


Ненавидящий федератов, и, как многие лариты, подспудно автоматически причисляющий к федератам любого человека.


И одновременно Чёрт прекратил подолгу пропадать, невесть где, по своим чёрным делам – вроде как, «завязал».


А уж оружейный гений Зета, плюс жёсткое тактическое мышление Чёрта – оказалось той самой смесью, которой так долго недоставало коммуне. У неё наконец-то появились настоящие, а не декоративные, когти и зубы.


Впрочем, чтобы реализовать появившийся потенциал, пришлось отказаться сразу от трёх блоков территории. Они теперь были своего рода буфером перед входами непосредственно в коммуну. И независимо – будь ты ларитом, стремящимся войти или выйти, или человеком, думающим поймать ларита – этот буфер был опасен для обеих сторон всегда, кроме как во время регулярного полицейского патруля.


Это была одна из причин, почему Цент появлялся в коммуне далеко не каждый день, а обычно жил в технических помещениях возле одного редко используемого причального дока.


Второй причиной были жившие там же жирные крысы.


Ну а третьей… третьей причиной было нежелание Цента мириться в прозябанием в какой-то неведомой дыре.


Выбранная им самим «дыра» была, хотя бы, его собственным, осознанным выбором, и её не приходилось оборонять с рогаткой наперевес.


Кроме того, от причалов было несложно добраться до «цивильных» ярусов станции.




- Дядя, а у вас есть что-нибудь поесть?


- Тётя, может, у вас есть что-нибудь лишнее?..


Цента вполне можно было назвать одним из наглейших попрошаек станции. Он не стеснялся дёргать обеспеченно выглядящих людей за полы одежды, бегать за каждым многообещающим прохожим. Особенно он радовался, видя в толпе ларита – они делились с ним что деньгами, что едой куда охотнее. «Лариты должны держаться друг друга» - лозунг витал в воздухе не только лишь в пределах коммуны.


Их было слишком мало, чтобы игнорировать друг друга.


Очередной озабоченный какими-то своими вопросами человек прошёл мимо Цента в сторону банковского центра, не обратив на назойливого лисёнка никакого внимания.


Цент только пожал плечами – «не очень-то и хотелось» - и отошёл в сторону, прочь с оживлённого коридора, в тесную подсобку. В ней можно было поплотнее ознакомиться с добычей: занятой мужчина проигнорировал ларита ровно на двадцать условных единиц и, всенепременно, банковскую карту. Последняя Центу была без надобности, но, тем не менее, он сунул её в один из подшитых изнутри карманов вместе с деньгами, для коллекции, а бумажник выбросил в кучу мусора.


Улов получился знатный. Можно было сворачивать свою деятельность в «деловом центре» и отправляться домой, к причалу, если б не одно «но».


На безымянном пальце левой руки у Цента было надето непримечательное с виду колечко, будто бы свёрнутое из небольшого стального обрезка. Сейчас оно тихо, но требовательно вибрировало.


Цент вздохнул: игнорировать вызов настоятельно не советовалось. Ферзь мог не так понять и отправить на поиски «пропащего» целый отряд.


Благо, Четвёртый ярус был близко, далеко бежать не пришлось. Цент прошёл вдоль широкого коридора для грузовых ботов, свернул в сторону, ещё разок – и оказался перед, на первый взгляд, намертво приваренной к своему месту гермодверью.


Возле неё к стенке крепилась небольшая, вроде металлическая полоска. Из чего она была сделана на самом деле, знать Центу было без надобности: он просто прикоснулся к ней пальцем, подержал какое-то время, и замок открылся.


Запершись изнутри в махонькой каморке, Цент пошарил руками по проржавленной стене и возле старой ведущей из ниоткуда в никуда трубы нашёл ещё один тайничок: под незаметной подпружиненной крышечкой располагалась радиостанция.


Кольцо снова принялось вибрировать.


- Да сейчас, сейчас, - с досадой бросил Цент, включая передатчик. – Я тут!


- У нас Красный код, - без предисловий сказал Ферзь; старенький приёмник слегка искажал его речь статическими помехами, несмотря на уйму ретрансляторов, призванных противодействовать экранированию сигнала. – Никаких оповещений по станции пока не будет. Срочно поднимайся во внутренний ангар.


- Это что… Атака извне?.. – Цент забеспокоился. – Зачем я нужен?..


- Эвакуация, - лаконично сказал Ферзь.


- Что?..


- Ты слышал, что. Я эвакуирую свою группу. Поднимайся, бегом, на болтовню нет времени…


- А как же… - Цент запнулся, увидев, что входящий сигнал пропал.


А как же коммуна?


Связаться с Чёртом отсюда было никак нельзя, но предупредить же надо!


Цент принялся раскидывать тряпьё, лежавшее у стенки. Под ним нашёлся пластиковый ящик, откуда Цент достал два пистолета и большое шоковое ружьё для работы по площадям. Пистолеты спрятать под хламидой было несложно, шокер же Цент завернул в тряпьё так, что на выходе получился большой куль непонятного содержания.


Выйдя из каморки, Цент полным ходом понёсся к ближайшей лестнице вниз, буквально скатился до пятого яруса. Времени блюсти осторожность не было – он вломился в «буферную зону», сунув одну руку в куль и держась за спусковой крючок шокера.


Металлические джунгли будто вымерли. Цент миновал то, что когда-то было каютами экипажа навеки вмонтированного в «Орион» корабля, миновал бывший ангар. Почти пробежал мимо машинного отделения, где только дыры в полу и стенах напоминали о стоявших когда-то агрегатах, как инстинкт подсказал резко броситься вправо, за стальной ящик.


Позади раздался резкий хлопок, рядом цвякнула пуля. Цент сжался за ящиком, быстро дыша.


Несколько пар обуви скрипело по полу. С их владельцами Цент лишь чудом не столкнулся нос к носу.


Теперь они намеревались исправить это упущение. Даже не кричали, как обычно, что-нибудь оскорбительное или насмешливое; до слуха Цента доносились только отзвуки перешёптывания.


Он перехватил шокер поудобнее и развернулся к ним лицом, ожидая, пока люди подойдут поближе. От одиночного ларита эта группа явно не ожидала никакой подлости, так что Цент, оскалив зубы, ждал, считая удары сердца и вслушиваясь в скрип.


- Зверёныш, это же ты, да? – Раздался, наконец, громкий знакомый голос.


Его владельца прозвали Рулём.


Цент сжал рукоять шокера сильнее: это был один из тех, с кем он имел личные счёты. Парень лет пятнадцати, когда-то бывший на побегушках у ныне покойной легенды молодой шпаны, Трубы.


- Ну, я, - откликнулся Цент.


- Выйди, поговорим, - предложил Руль.


Цент отвернулся, оценивая расстояние, которое ему ещё предстояло пробежать на виду у трёх или четырёх человек. Выходило далековато.


- Ага, сейчас, - откликнулся Цент, и, выкатив из-за ящика вместо себя куль, нажал на спуск.


Левую руку пронзила внезапная резкая боль, так что Цент испуганно отвернул шокер в сторону. Но, похоже, испытанное им ощущение ни в какое сравнение не шло с тем, что испытали преследователи: Цент вышел из-за ящика, потирая онемевшую, безвольной плетью повисшую руку, и увидел три лежащих вповалку тела.


Руль сжимал в руке большой пистолет. Цент кое-как разжал ему пальцы одной рукой и отнял ствол. Следовало бы обшарить одежду на предмет патронов, но времени не было, и Цент, спрятав изъятое и подхватив кулёк с шокером, побежал дальше.


За последней гермодверью его уже ждали: Чёрт сжимал в руках стреляющую палку Зета, Вик стоял с огромной рогаткой наготове. Оба стояли на самодельной баррикаде из кучи балок, стульев, столов – всего подряд. При виде Цента леопард опустил своё оружие, Чёрт лишь слегка отвёл ствол в сторону.


- Кто стрелял? – Спросил чёрный лис.


- Руль. Ты его не знаешь. Там трое их валяются, без сознания. – Цент поднялся на импровизированную баррикаду и, вильнув хвостом, положил куль прямо перед Чёртом. – Вот, я вам принёс. Зет будет счастлив.


Чёрт отложил «палку» в сторону и распаковал шокер. При виде параболического излучателя его жёлтые глаза так и загорелись:


- Где взял?..


- У торговца одного, чернорыночного. Бесплатно. Он даже не заметил. – Цент положил рядом с шокером три пистолета. – А это уже добыча с тех троих, - добавил он неопределённо, не уточняя, что два из этих пистолетов были им выкрадены ещё с полгода тому назад.


- Патроны?


- Может, у них ещё есть, я уж очень торопился… - Цент выдохнул:


- На станцию нападают. Федераты.


- Это из твоих «надёжных источников»? – насторожился Чёрт.


- Из самого надёжного, - кивнул лисёнок. – Мне надо бежать.


- Беги… - Чёрт кивнул и обернулся к Вику. – А ты позови кого-нибудь, обшарим тела. Думаю, они ещё долго без сознания проваляются…


Цент сорвался с места. Неприятное онемение в левой руке всё не проходило, пошевелить ею не было никакой возможности, но это его не особенно беспокоило; Цент перепрыгнул через физиономию Руля, чуть задев его торчащий нос когтями, и побежал обратно, к лестнице. Оттуда – в «деловой центр». Потом к бару «Звёздный Волк»…


Возле лифта, как обычно, дежурил охранник, но Цента он знал, что называется, «в лицо». Лисёнок юркнул в просторную кабину и поехал во внутренний ангар, где у «небожителей» стоял на приколе красивый катер.


Едва двери открылись, как стало ясно: катер именно «стоял». Причал был пуст.


- Ну, не успел, бывает, - проворчал Цент, озираясь: по ангару бродили несколько человек обслуживающего персонала. Неинтересно…


- Да, я тоже припозднилась, - раздался из-за ближайшего штабеля ящиков хорошо знакомый голос. – Пошли наверх?


Анна взъерошила абсолютно счастливому Центу шерсть на голове и развернула к лифту.


- Внимание! – по всей станции внезапно малоприятным голосом Командора ожили репродукторы.


Лифт открыл свои двери, но Анна подставила ногу под фотоэлемент, чтобы просто не дать ему уехать раньше времени.


- Начиная с текущего момента возле «Ориона» базируются две эскадры военных кораблей Солнечной Федерации. Станция отныне находится под юрисдикцией Земли. Мирным гражданам бояться нечего, однако настоятельная просьба ко всем гостям и жителям станции, не относящимся к штатному персоналу, начиная с полуночи по стандартному времени не покидать пределов своих станционных кают, либо своих кораблей. Вводится комендантский час.


- Да, - повторила Анна. – Пошли наверх.


2 Арлекин


- А теперь подтягивайся… медленно… Медленно, я сказал!


- Уж как получается, - фыркнул Макс Мейер, повиснув на перекладине.


Жар глядел на него снизу, щурясь.


- То, что у тебя силы через край – не повод её применять всюду, где придётся.


Оба находились в огромном светлом спортивном зале, снаряды в котором были рассчитаны, в основном, на людей с ларитами. Макс не видел тут ни одного человека за те несколько дней, что его вынули из автоклава, и гадал, не ради ли его одного, единственного и неповторимого, драконы организовали подобное помещение?


Вряд ли. Должно быть, он не первый получил на Шансе своеобразный подарок – модификацию по программе конгломератского спецназа. Возможно, элиту как раз в этом зале и подготавливали.


Вот, разве что, имплантов ему никуда не насовали. И на том спасибо.


Макс продолжил подтягиваться.


- Это же семидесятый. Я б столько раньше в жизни не сделал. Даже во времена академии только по пятьдесят выдавал. Может, хватит?


- Терпение тоже нужно развивать.


- Я и так терпелив. Когда это помогает делу, - ответил Макс. – Ну, уже семьдесят два…


- Я жду, когда ты досчитаешь до двухсот, - неумолимо сказал Жар.


Едва ли не плюясь, кашляя от негодования, Макс всё же выполнил требуемую программу и спрыгнул на пол с пятиметровой высоты, приземлившись, как учили, по науке.


- Теперь бегом по помещению.


- Двести кругов? – Поинтересовался Макс.


- Не исключено, - ответил Жар. – Только в быстром темпе. Не забывай – Курт от бега не устанет вовсе, подтягиваться может, как машина, вечно. Пока есть топливо. Ест он очень много, когда активно двигается.


- У меня тоже хороший аппетит, - пробухтел Макс, пробегая мимо Жара.


- Да. Ты не представляешь, какой аппетит у тебя будет, если вдруг кто-то оторвёт тебе хвост. Регенерация до ресурсов особенно прожорлива.


- И сколько я его буду себе отращивать?


- Пару-тройку месяцев… А ты что, думал – мгновенно?


- Я не думал. Я надеялся, - Макс ещё ускорился.


Так он ещё никогда не бегал. Ахиллесова пята ларитов – высокий предплюсный сустав, не сказать, чтобы очень уж годный для прямохождения, не давал обычно двигаться и, особенно, бегать подолгу. Да, Макс мог обогнать накоротке почти кого угодно всегда, но марафон его стихией точно не был.


Что драконы такого натворили с его мышцами? Внешне, в зеркале он вполне себя узнавал, мускулы появились, конечно, но не сказать, чтобы выглядели всесокрушающе.


Однако выносливости прибавилось – немеряно. Что касается силы – тут Макс просто вернулся лет на восемь назад, в те времена, когда не мог пожаловаться на своё состояние, даже возникни у него такое желание. Ну, может, стал ещё самую малость сильнее. Штангу узлом, как Аврора, он бы всё равно завязать не смог. Развязать, впрочем, тоже – несчастный снаряд так и лежал в углу, в ожидании, пока за него лично возьмётся либо Жар, либо набедокурившая «бескрылая», немым укором ко всем, применяющим силу без повода.


Казалось, запихни Макса сейчас вновь в «Сумеречную» тюрьму – и он бы показал всем этим недочеловекам, у кого кулак тяжелее, а реакция - быстрее…


- Замечтался? – Поинтересовался Жар. – Хватит бегать. Ещё двести подтягиваний – потом на снаряды.


- Если выживу, - буркнул Макс, забираясь по лесенке.


Снарядами зал был заставлен хлеще иного склада. Освобождалось место только под беговую дорожку по периметру и круглое татами. Возможно, Жару было интересно, что и в каком объёме лис успеет пройти прежде, чем загнуться.


- Не ты первый, - откликнулся Жар.


Ну, наконец-то, сам проронил!


- А кто до меня?


- Многие. Например, твой приятель, Кай Стилуотер. Кстати, он сейчас на Шансе, я попробую его разыскать…


- Кай здесь?


- Где-то на планете, - повторил Жар. – Ушёл с «Ориона» прямо от федератов.


- А Анна?


- Я пока слышал только о Кае. Кто-то с ним точно есть, но кто – ещё не знаю.


- Кай, - Макс фыркнул, вспомнив нечто далёкое, продолжая подтягиваться. – А говорил, «незначительно», «только аналитические»…




За пределами спортивного зала в драконьем городе не было почти ничего человеческого, за исключением, разве что, редких банковских автоматов и другой более-менее универсальной аппаратуры.


Найти скамейку или стул было практически нереально за пределами терминалов космопорта или гостиничных комплексов, располагавшихся очень далеко, на равнинах. Наземный транспорт за вычетом подземных монорельсов, ходивших опять же в равнинных поселениях, отсутствовал, как класс, да и воздушного было не особенно много – собственные крылья за спиной, что и говорить, это удобно.


Славный город с говорящим названием «Серый Камень» был построен прямо в скалах, что, наверно, было близко драконам по духу. Из отдельных построек можно было выглядывать прямо в многокилометровую пропасть и прикидывать время свободного падения. Между обжитыми скалами обычно были перекинуты ажурные мостики, так что в облачную погоду, когда облака на соответствующей высоте заменяли собою туман, зрелище выходило фантастическое. А уж если на закате…


Аврору в эти минуты было просто невозможно оторвать от окна. Макс, подходивший, дабы пригласить её на ужин, сам зависал с видом на закат по полчаса.


Казалось, что город плывёт, или летит сам по себе. Надо было срочно искать фотоаппарат, чем Макс в компании Жара занялся уже на второй день своей чуть подновленной жизни. И он таки достал его, странноватый на вид, драконьего производства, но отлично работающий.


Снимков было сделано множество. Можно было с гордостью сказать, что, да, Макс был на Шансе, куда очередь из туристов была расписана на год вперёд, и у него достаточно доказательств своего там пребывания.


Жар, куда более привычный к зрелищу текущих сквозь мосты облаков, только терпеливо ждал, когда оба его гостя насмотрятся вдоволь, и готовил.


Да. Дракон готовил. Это зрелище стояло у Макса на втором месте, сразу после заката. Он мог смотреть на Жара за плитой вечно. И ещё – фотографировать. В отместку, дракон, обеспечивая гостей привычным для них питанием, регулярно обильно посыпал свою порцию размолотым кофе, от которого у Макса едва ли не слезились глаза.


А Жар, как и грозился, с аппетитом съедал весь этот кошмар и ехидно предлагал подсыпать коричневую гадость в тарелку Максу.


- Иногда мне кажется, что он напрочь лишён обоняния, - заметил Макс, выговариваясь по этому поводу перед Авророй. – Этот кофе… он же напрочь глушит все иные запахи. Аж глаза режет…


- У тебя нюх намного острее, чем у меня, - заметила Аврора. – Наверно, у драконов он ещё хуже. Я, кстати, не видела, чтобы даже люди жевали кофе просто так, в зёрнах…


- Нормальные люди кофе готовят и пьют.


- Может, Жар этого просто не знает?


- Ох, сомневаюсь. – Макс покачал головой. – А ты не задохнулась, когда у него в шаттле летела в ящике, вся обложенная кофе?


- Вообще-то… - Аврора потупила взор. – Я у него там подъела пару пакетов…


- Какой ужас.


- Голодно было. И вообще, ты расскажи лучше, как себя чувствуешь? Всё время пропадаешь с Жаром на тренировках…


- А ты в это время чем занимаешься? – заинтересовался Макс.


- Я город исследую. Жар велел за мной Реверсу присматривать, он и присматривает. На аэромобиле по разным местам возит. Ты от вопроса не увиливай!


- Я не увиливаю, мне просто любопытно, - сказал Макс. – Чувствую-то я себя отлично, хотя по четыреста раз подтягиваться – утомляет.


- Может, поборемся? – предложила Аврора оживлённо.


- Ты меня опять просто опрокинешь, и всё. Лучше б штангу в порядок привела.


- Да ну, скучно, - сказала Аврора, и буквально набросилась на Макса.


Он почти просел под её весом, едва удержавшись на ногах после сильного толчка. Кое-как разогнулся.


Она стояла на задних лапах, положив ему на плечи передние, и глядела с любопытством: упадёт, не упадёт?


- Ну, не упал же?


- Это я пока не упал! – Запротестовал Макс, и Аврора таки повалила его на пол.


- Всё. Ты теперь – моя добыча, - сообщила она, придавив его своим весом.


- Невелика победа, - фыркнул Макс. – Я не так уж много вешу.


- Побольше, чем раньше. Слушай, а может, на руках силой померяемся?..


- Любишь ты заведомо выигрышные для себя соревнования предлагать. Давай лучше в шахматы, а?


- Тут живёт Жар, - отступив в сторону и дав Максу отряхнуться, Аврора закрутила мохнатый кончик хвоста в колечко. – А он обыгрывал в шахматы остальных драконов на «Орионе». И я кое-кого обыгрывала. Ты уверен, что сможешь меня обыграть?


Поломать копья о дар Авроры было, конечно, интересно, тем более что Жара как раз дома не было, но пока Макс пытался найти хоть что-то, где бы Аврора его, по меньшей мере, наверняка не превосходила.


- Тогда в шашки! Или в карты. Драконы же не играют в карты?


- Жар играет в покер и в преферанс, - сообщила Аврора.


- Надо же, я не знал… - Макс почесал себя за ухом, сделав заметку в памяти на будущее. – А в шашки?..


- А что это? – всё-таки, нехотя, поинтересовалась Аврора.


-О! – Макс потёр руки. – Сейчас на шахматной доске организуем…


К моменту прилёта Жара, летавшего на равнину в поисках Кая, в упорнейшей борьбе с новичком Макс уже вёл по партиям девять – семь. В полном соответствии с ожиданиями – первую игру Аврора втягивалась, а затем уже заиграла почти столь же умело, как соперник.


Жар, зайдя в комнату, поначалу опешил, увидев странное построение шахматных фигур, но потом, сообразив, что происходит, фыркнул и сбросил со спины ранец.


- Я ещё нашёл в дальней комнате какую-то совсем непонятную доску с каменными фигурками, - доложил Макс, не отрываясь от завершающей стадии партии.


- Будто только люди игры выдумывают, - Жар ещё раз фыркнул. – У людей их просто больше. Хочешь научиться играть?


- Я уже умею, - сообщила Аврора.


Макс поглядел на неё, на Жара и вздохнул:


- Я, пожалуй, пас. А карты у тебя тут есть?


- На «Ловчем» есть полная покерная колода, - признался Жар.


- Ну, покер это сугубо на деньги, а вот расписать пульку на интерес…


- Не сегодня, - категорически ответил Жар. – Я уже налетался. Кая нашёл. С ним волк и песец. Все прибудут сюда завтра.


- А Анна?! – Макс, зажав в руке ферзя, изображавшего дамку, чуть не перевернул ногой доску с выигранной для него позицией.


Аврора вздохнула, Жар ответил:


- У него и узнаешь. Завтра. А я иду готовить.


- Кстати, люди кофе обычно пьют, - сообщила ему Аврора, подскочив на месте.


- Я в курсе. Гадость жуткая, - откликнулся дракон и скрылся не то на большом балконе, не то маленькой веранде, где у него имелись холодильник, плита – всё, как полагается и в нормальном человеческом доме. Только набор продуктов был заметно сдвинут в сторону мяса.


И кофе.


3 Цент


На станции хозяйничали федераты.


Это был позор.


Цент сидел взаперти в каюте Анны и смотрел, как хозяйка бродит по всему помещению с миниатюрной «жуколовкой».


- От него можно что угодно ожидать, - ворчала она при этом, но «жучки» так и не находила.


Командор сдал станцию с потрохами, на всю катушку. Отозвал охранявшие её корабли. Передал на линкор федератов пароли распознавания и даже коды удалённого доступа. Любезно принял на Командном ярусе какого-то адмирала со свитой. Всё и вся ему продемонстрировал.


Устроил экскурсию.


Прогнулся по полной программе.


Крыса.


Адмирал был абсолютно всем доволен. Распил специально завезённое из «Звёздного волка» на обычно непьющий ярус шампанское. Отчего-то Командору всенепременно приспичило, чтобы важной федератской шишке прислуживала именно Анна. Он даже лично пришёл к ней, коротко обрисовал задачу и более чем красноречиво поглядел после этого в сторону Цента.


Хотелось впиться ему в глотку. Причём особенно сильно это желалось Центу.


Анна едва сдерживала себя, когда под внимательным взглядом крысы приходилось всячески унижаться, кланяться, раздавать «дорогим гостям» напитки и закуски в баре.


Адмирал глядел на ларита, как на забавную игрушку или предмет мебели. Этакую рабыню-негритянку из семнадцатого века. К Командору он относился куда серьёзнее – хотя вряд ли отличал «иного» от ларитов.


- Должен сказать, - говорил он, обращаясь к крысе, не снявшей конгломератскую форму разве что из-за недостачи нужного размера у федератов, - что станция оставляет странное впечатление… Она хаотична.


- Верно, - с готовностью кивнул Командор. – План существовал лишь для стыковки пяти кораблей между собой. Но в итоге корабли списывали сюда десятками. Их только успевали переоборудовать, а ставили уже по месту.


- Удивительно, как она в таком разе вообще выполняет свои функции. И делает это успешно, насколько я в курсе?


- Весьма.


- …несмотря даже на криминальные элементы и нищих, и полнейшее непотребство на нижних уровнях.


- Это элемент функционирования станции, - ответил Командор. – По сути, та же часть социума, что и в городах на планетах. Пока она борется с вредителями, не вылезает за пределы своих ярусов и не становится слишком накладной в плане потребления воздуха – всё в порядке.


- В порядке… - адмирал хмыкнул. – А как она борется с вредителями?


- О, - крыса ухмыльнулась. Как – это надо было видеть. – Они их едят. Пищи не хватает. Кстати, тела умерших – обычно по насильственным причинам – пополняют наши запасы активных биовеществ, что положительно сказывается на балансе лазарета. Кругом выгода, не говоря уже о психологическом факторе.


- М?..


- Гости станции, в самом деле, чувствуют себя, как в большом городе. Многослойность населения – в данном случае, это благо.


- Хорошо. В конце концов, вы этим свинарником управляете много лет – вам и карты в руки. Главное – она должна приносить прибыль, либо – какую-то иную практическую пользу.


- На этот счёт не волнуйтесь, - кивнул Командор. – Мы – это и бизнес-центр, и сервисная станция, и путевая веха в межзвёздных путешествиях. Какой-то элемент всегда да востребован.


Адмирал тоже покивал, потом поглядел на Анну, неназойливо слушавшую из-за своей стойки.


- А лариты? Вы – ларит?


- Ларитов-крыс в природе не существует, - Командор потешно пошевелил своими усами. – Так что я – «иной».


- И зачем же вы себя так изуродовали?


- Просто так, - беспечно ответил Командор. – Меня однажды назвали крысой, ещё во время моей непосредственной службы в ВКС. Я решил – это забавно. При следующей встрече с тем типом я уже, в самом деле, был крысой.


- Гм… - Адмирал покачал головой. – Странное отношение…


- Я – человек интеллектуального труда, - сообщил Командор. – Как я выгляжу – не столь важно, главное – как я мыслю. От этого зависит работа станции.


- Это верно, - адмирал поджал губу и снова посмотрел на Анну. – А бармен?..


- Ларит, - кивнул Командор. – Попросите её смешать коктейль, поглядите, с какой ловкостью она это вытворяет. Я вам отвечаю: никакой человек так не сможет.


- От экспериментов – воздержимся. А как вообще обстановка с ларитами на станции?


- Их немного. В основном – путешественники. Совсем немного проживает на нижних ярусах – лучшие истребители вредителей на станции. Любой химии дадут сто очков форы. Беспокойства практически не представляют, занимаемые ими отсеки с точки зрения управления станцией – не важны.


- Лучшие истребители… - Адмирал поморщился. – Ладно. Пусть остаются на своём месте. Но если на ларитов будут поступать жалобы – я за этим лично прослежу…


- О, жалобы на них регулярно поступают только от их соседей по нижним ярусам, - тут же заверил его Командор. – Жрут слишком много крыс, видите ли, и не делятся…


Адмирал чуть помедлил, глядя на Командора, и внезапно рассмеялся. Его сопровождающие вовсю давились ухмылками.


- А в остальном – проблем от них куда меньше, чем от их соседей, - завершил Командор, выдержав паузу.


- Вот и проверим. – Адмирал согнал с лица улыбку и поднялся. – Благодарю вас за проявленное гостеприимство. Надеюсь, мы сработаемся.


- Я полагаю, - Командор поклонился.


Руку крысе адмирал протянуть так и постеснялся. Покинул Командный ярус в сопровождении половины тех людей, вместе с которыми заявился – на станции наблюдателями осталось с десяток земных офицеров.


Кто-то из них, покидая бар, отправил Анне ехидный «воздушный» поцелуй.


Её передёргивало даже спустя час от этого воспоминания.


- По крайней мере, активных жучков нет, - констатировала Анна, пройдя по каюте и даже заглянув в душ во второй и в третий раз.


- Зря ты со станции не улетела, - вздохнул Цент.


- А тебя оставить, да? – Анна так и вспыхнула. – Ну, уж нет!


- Я-то привычный…


- Ну да, привык «истреблять вредителей» на нижних ярусах, - Анна фыркнула. – Ты бы видел этого адмирала. Ты бы видел рожи этих федератов. Да они на ларитов, как на вредителей, смотрят!


- Для меня люди все на одно лицо, - отозвался Цент сердито.


- Да ну? Надо будет познакомить тебя с моей тёткой. Она тебе мигом втолкует разницу между людьми с Земли и, например, с Океании. Макс, - Анна внезапно смилостивилась и села рядом с ним. – Не все люди одинаковы. Иногда даже среди федератов встречаются хорошие личности. Но… просто… словом, то, что пожаловало к нам на станцию – это именно то, что наш друг, Мейер, называл федерастами.


- Он тебе нравится, да?


- Ты про Макса?.. Всё равно его, скорее всего, уже нет… - Анна отвернулась.


- Что случилось?


- Ну да, ты же не видел… Его в земных новостях показывали. С видеокамеры запись. Якобы как он кладёт в ячейку в хранилище чемодан с атомной бомбой…


- Чемодан с бомбой?.. – Макс округлил глаза. – Ну да, я же его в руках держал! Тяжёлый такой, серебристый, на кодовом замке…


- Когда?! – Анна чуть не впилась в него когтями, но тут же ослабила хватку. – Извини… Когда ты его держал?..


- Как раз перед тем, как Макс улетел на грузовике. За пару дней. Я его по просьбе Ферзя сопровождал до упора. Он с какими-то мутными типами встречался, вроде бы с пиратами, там я и видел…


- Так. Теперь я поняла, когда, - остановила его Анна. – Неважно. Я его тоже видела. Но это никак не отвечает на вопрос – на кой чёрт Максу взрывать космопорт?!


- Может, они так его верность проверяли?


- Проще пристрелить. Эффект тот же, траты ниже, - Анна покачала головой. – А почему Ферзь тебе велел его сопровождать?


- Для страховки. Он и сам за ним следил. Максу там по загривку съездили, я его в чувство приводил.


- В основание черепа, - педантично уточнила Анна и вздохнула.


- У меня куча вопросов к Каю. И к Командору. Удивительно, но впервые в жизни Командор – ближе. Макс, подай мне мой чемоданчик.


- Зачем?.. – Цент сбегал за красным чемоданом и стал смотреть с интересом.


- За шприцем, - зловеще произнесла Анна.


4 Арлекин


- У нас к тебе, собственно, несколько вопросов.


Так Макс поприветствовал Кая.


Руки альбиноса и Кондратия были скованы за спиной, и без того настрадавшегося Алекса, с повязкой на незажившем глазу и очень опасливо ступающего на правую ногу, пощадили, но трое рослых, мощных драконов следили и за ним – они доставили всю троицу по запросу Жара и за них отвечали.


- Но руки-то зачем вязать? – гулко поинтересовался Кондратий. – Я про те восемьдесят тысяч и так помню. Только номер счёта дай!


- Это само собой, - Макс отмахнулся. – Я про один отдельно взятый чемоданчик хочу спросить. Зачем связали тебя – лично я вообще не понимаю.


Жар даже не пошевелился, но было без слов ясно, что он отдал приказ.


Кандалы с Кондратия тут же сняли, он принялся потирать руки. Потом сокрушённо стал глядеть на что-то, зажатое в щёпоть.


Кай спокойно ожидал вопросы, встав по стойке «смирно».


- Собственно, чемоданчик, - повторил Макс. – Вы его у себя на станции проверили?


- Штатными средствами – да. Он был надёжно экранирован, - подтвердил Кай. – Большими сканерами – нет.


- Почему?


- Не успел. Меня перехватил Командор.


- То есть?


- Узнал, чем я занимаюсь, и наложил запрет делать с чемоданом вообще, что бы то ни было. Потом отправил его вслед за тобой.


- Ты мне написал сообщение, в отель…


- В отель? – Кай выглядел чуть озадаченным. – Это же значит, без шифрования. У всех на виду.


- Ну, и?


- Я не посылал тебе в отель никаких сообщений, - категорически сказал Кай. – Это как минимум глупо.


- Да, глупо. Я после этого так и чувствовал, что иду помирать, - буркнул Макс. – А кто мог написать?


- Что там было написано?


- Что посылочка придёт наутро. И твой псевдоним в качестве подписи.


- Я тоже могу написать, что угодно, и подписаться, например, твоим именем, - парировал Кай. – А если бы тебе в номер пришло сообщение, подписанное моим именем, с требованием выброситься в окно? Кто угодно, Макс! Написать мог – кто угодно. Можно сузить круг до тех, кто о «посылочке» железно знал. Это я, Командор и, с большой натяжкой, команда попутного корабля. Но им что-то писать наверняка было без надобности.


- Почему мне начинает казаться, что наш дорогой Командор знал, что лежит в чемоданчике? – Макс насупился. – А ты совсем ничего не заподозрил?


- У меня возникло аналогичное подозрение, но проверить его, поскольку посылка ушла, я уже не мог.


- А связаться со мной?..


- У меня не было твоих координат. Я пробовал выйти на связь с Жаром, но не нашёл нигде данных по его кораблю.


- Да, меня бывает сложно найти, когда я того не желаю, - согласился Жар. – А в связи с чем вы покинули станцию?


- В связи с Красным кодом. Нападение федератов. Командор приказал срочно эвакуировать нашу команду на Шанс.


- Командор приказал?.. – Жар удивился.


- Я что-то не вижу в этой команде Анны! – заметил Макс.


Кай опустил взгляд на нервно дёргавшийся лисий хвост.


Макс постепенно справился с волнением, но смотреть продолжал настойчиво.


- Она осталась. На борт так и не явился Цент, а он для неё… видимо, как сын. Точно не знаю, но без него она улетать отказалась.


- И ты её оставил?.. – Макс прищурился неблагожелательно.


- Я отвечаю за всю команду, - жёстко ответил Кай. – Помимо неё были ещё Алекс и Кондрат, не говоря уже о весьма совершенном корабле. Оправдываться мне перед тобой не в чем – я свою работу выполнил, как надо.


- Но… - Макс запнулся, потом оскалил зубы и махнул рукой. – Всё ясно с тобой. Выполнение приказа и «семеро одного не ждут».


- Именно. Мы и без того ушли в переход в момент появления федератов.


- Сколько их пришло? – спросил Жар.


- На тот момент – сорок кораблей. Включая линкор.


- «Юпитер»?


- Я не стал приглядываться. Можете уточнить у Райта.


- В общем, вы ноги унесли, Анна – нет, - резюмировал для себя Макс. – Надо её оттуда вытащить…


- Как? – Кай покачал головой. – Станция вся обложена.


- Но работает почти в нормальном режиме, - заметил Жар.


- Об этом мне ничего не известно, - заметил Кай.


- Освободите его, - на «общей волне» потребовал Жар. – И можете лететь. Беру эту троицу под своё крыло.


Сопровождающие драконы безмолвно выполнили указание и так же тихо исчезли.


Кай сложил руки на груди, не делая лишних движений.


- Федераты сделали много резких шагов, но открытую агрессию пока не проявляли, - сказал Жар. – Случай с «Орионом» похож на провокацию с их стороны. Поведение Командора в этой связи мне совершенно непонятно. Нам в любом случае не помешало бы получить комментарии с его стороны, однако просто позвонить и спросить – не выйдет. Системы дальней связи «Ориона» отключены. Значит – нужно послать туда своих людей.


- Меня пошлите, - почти прорычал Макс.


- Разыскиваемого преступника? – Кай скептически изогнул бровь.


- Биосканеры его не опознают… по некоторым причинам, - ответил Жар. – А вот тебя Кай, послать точно не удастся.


- Ибо киборг, - кивнул Кай. – Догадываюсь. Одного импланта в голове достаточно, чтобы переполошить всю охрану.


- Аврора тоже излишне узнаваема, - добавил Жар.


Шестнадцатая молча распушилась с насмерть недовольным видом. Она следила за переговорами чуть со стороны, с «веранды».


- Пока самое лучшее, что я вижу – это послать Макса с сопровождающими драконами на одном из наших транспортов, - сказал Жар. – Его одного хватит за глаза, чтобы найти Анну, я полагаю – всё-таки, он с ней знаком. А у нашего народа по-прежнему есть на станции своё место под медотсеками – есть готовое прикрытие.


- Федераты не любят ларитов, - напомнил Кай.


- Подходящих людей под моим началом сейчас всё равно нет, - сказал Жар. – А информация нужна как можно скорее.


- Информация от Командора… - Кай цокнул языком. – Я не знаю, станет ли он говорить с Максом. Я даже не могу предположить, как он себя поведёт в случае контакта…


- Из-за нехватки информации – не можешь, - заметил Жар и перевёл свой холодный взгляд на Макса:


- Разыскивая Анну – не забудешь про Командора?


- У меня самого к нему… вопросы, - Макс кивнул. – Мне собираться?


- Я сам тебя соберу, - ответил Жар. – Тебе бы я порекомендовал, пока есть время, спарринг с Каем. На татами.


- Опять в спортзал?.. – Макс возвёл очи горе под заинтригованным взглядом Кая.


- В связи с чем? – спросил альбинос.


- В связи с бионической модификацией Макса, - сказал Жар. – Ему размяться полезно, тебе… не вредно.


- За мной разве не нужно наблюдать? – Осведомился Кай.


- За тобой будут наблюдать, - заверил его Жар. – Аврора проследит.


- Прослежу, - подтвердила Аврора, поднимаясь на ноги.


- Заодно распутает эту злосчастную штангу, - добавил Жар. – А я потом проверю.


- Далась вам эта штанга, - Аврора фыркнула, подошла к Максу и стала внимательно сверлить взглядом Кая.


Альбинос ответил взаимностью.


Спарринг в спортзале с Максом в присутствии Авроры, при её отношении к Максу, казался неким изощрённым способом самоубийства. Взгляд серьёзных золотистых глаз это как бы подчёркивал.


Выпроводив всю троицу за порог и понадеявшись на честность Макса и принципиальность Авроры, Жар вернулся к двум другим гостям.


- Линяешь? – Первым делом он заметил, что Кондратий беспрестанно разглядывает, зажав между пальцами.


Белую шерсть.


- Линяю, - сокрушённо признался Кондратий. – Слишком жарко.


- Постарайся избавить меня от шерсти по всему дому, - потребовал Жар. – Или я могу выдать тебе на время отдельное жилище.


- Ты это, в самом деле, можешь? – Кондратий удивился. – Бесплатно?


- Да. На этой же скале, на ярус ниже. Но оно маленькое.


- Не беда, я привычен.


- И тебе будет низковато.


- К этому я тоже привычен, - гигантский песец фыркнул. – Мне даже предлагали скорректировать рост когда-то…


- Зря отказался, - лаконично заметил Жар и обернулся к скромно прислонившемуся у стенки Алексу – повреждённый глаз у волка был залихватски закрыт тёмной повязкой, на правую ногу он старался лишний раз не опираться. Он даже был бос, что для Алекса было не слишком характерно – возможно, не было времени надеть обувь с подобающей для недавно сломанной ноги неторопливостью.


- А тебя, видимо, надо на курс регенерации отправить? – Жар зашипел от чисто профессионального негодования. – Кто додумался вытащить тебя из автоклава?


- Кай, конечно, - Алекс пожал плечами. – Но всё ведь лучше, чем остаться на станции?


- Значит, на тебя ему времени хватило, а на Цента – нет, - Жар фыркнул. – Быстро же тебя извлекали, должно быть.


- Да. Чуть ноги не переломали, - Алекс оскалил зубы, всем своим видом стараясь показать, что просто неудачно пошутил.


- После прерывания продолжить процесс не так то просто… Хорошо, я тобой займусь. Только отведу Кондратия вниз.


- Угу, - откликнулся Кондратий, продолжая разглядывать шерстинки. – Эх, я только сейчас понял… это же золотая жила!


- Линька? – непонимающе уточнил Жар. – Как это?


- Шубы! У вас можно достать сервисного робота Е-серии?


5 Цент


Сидеть в каюте Центу осточертело очень быстро. Но что ещё делать?


По Командному ярусу то и дело в разных направлениях, как у себя дома, расхаживали оставленные адмиралом наблюдатели. Если свои, конгломератские люди, проходя мимо лисёнка, так и норовили его погладить (что он, в целом, терпел), то федераты просто награждали совершенно неописуемыми взглядами из серии «неужели оно ещё и разговаривает?»


И это несмотря на то, что во владениях Анны Цент успешно вымылся, избавился от своей извечной проблемы с блохами и даже сменил безобразную хламиду на вполне приличный костюмчик – коричневые штаны и лёгкую светлую курточку. На «диких» ярусах его бы даже не узнали.


- А это разве не опасно? – сняв куртку на время, Цент с ногами залез на кровать. Анна ему это позволяла.


- Станция вообще небезопасна. Особенно теперь, - откликнулась Анна.


Она раздобыла в баре небольшой тюбик, куда, в самый раз, можно было спрятать шприц. Зарядила его прозрачной, как слеза, жидкостью под завязку.


- Может, стоит мне…


- Тебе? – Анна сверкнула глазами. – Какое у тебя может быть дело к Командору? Нет, это сделаю я, сама. С огромным удовольствием. А ты будь готов бежать. С одиннадцатого причала скоро отходит транспорт, я уже обо всём договорилась. Если вдруг поднимется тревога, а я не вернусь…


- Что?! Ты меня не бросила – и я тебя не…


- Тихо! – Рявкнула Анна. – Это серьёзно! От этого твоя жизнь зависит. Если что – прикидываешься вообще ничего не понимающим перепуганным лисёнком и под шумок бежишь на корабль – это ясно? Деньги у меня под подушкой лежат, там с лишком… Возьми сейчас, положи в куртку. Транспорт идёт на Весту. Постарайся, как прилетишь, связаться с Каем – для этого надо связаться с Бюро Поиска на Шансе, они на своей планете кого угодно найти могут.


- Давай просто улетим, а? – почти взмолился Шанс. – Я не хочу, чтобы ты…


- Зато я этого хочу – страсть, как, - ответила Анна. – Поговорить с Командором хочу. По душам. Откровенно. А ты будь возле лифта на Первом ярусе, сейчас там дежурит Алла – рядом с ней тебя может тронуть разве что законченный дегенерат. Да… и возьми это…


Анна прошла к стеллажу и сняла с него огромную потрёпанную книгу.


- Энциклопедия? – Цент принял её в руки и уловил малознакомый запах старой древесной бумаги. – Что это?


- Это дорогой коллекционный экземпляр, - сказала Анна. – Опять же, если меня не будет, а с деньгами возникнет напряг – книгу можно продать тысяч за шестьдесят. Если повезёт, и за семьдесят.


- Что мне делать с такими деньгами?!..


- Жить на них, - лаконично ответила Анна. – Пожелай мне удачи…


- Ни пуха, ни пера, - ответил Цент.


- К чёрту! – Анна положила тюбик со шприцем под туго заправленную в короткие бриджи рубашку и пошла на внеплановую встречу.


Командор жил на старом мостике одного из первых крейсеров, списанных в угоду строительства станции. Чтобы подняться к нему, нужно было миновать отдельный пост охраны и подняться на маленьком лифте, открывавшем свои двери в короткий коридорчик, упиравшийся в бронированную тяжёлую дверь.


В дверь полагалось позвонить.


Анна, справившись с волнением и приняв холодный вид, нажала на кнопку.


Сзади как раз закрылся лифт.


Командор какое-то время не отвечал. Анна позвонила ещё раз, и на этот раз видеофон ожил: с маленького экранчика на гостью таращилась, насмешливо шевеля усами, крыса в форме – теперь уже с федератскими нашивками.


- Анна, здравствуй. О чём хотела поговорить?


- Может, впустишь? – Раздражённо поинтересовалась Анна. – Болтать на пороге…


- Я б впустил, да биосканер, в котором ты сейчас находишься, показывает мне интересные вещи. Например, мне очень импонирует, что ты ради меня решилась потратить бесценный запас сыворотки правды. Оставь шприц снаружи, пустой – и можешь входить!


Анна яростно прижала уши.


Проклятая крыса! Защитился от всего, даже оборудовал коридор биосканером. Как теперь быть?!


Никак!


- А может, лучше, испытаем на тебе сыворотку? – злобно поинтересовалась Анна. – Хочешь говорить через дверь – на здоровье. Какого чёрта ты творишь?! Федераты на станции – это ладно, но что за игры ты вёл с Максом?!


- Какие игры? – удивился Командор.


- Ты сам знаешь, какие! – заорала Анна, ничего не боясь. - Это ты послал его на Орфей! Это из-за тебя его поймали! Услуга пиратам? Что за бред?!


- Услуга, как услуга. Избавить Макса от преследования со стороны пиратов, как по мне, было отличной идеей, - крыса на экране пожала плечами. – Я даже был готов выплатить четыреста тысяч за утерянный им груз, представь себе…


- Кому ты мозги полощешь, а?! – Анна зло щерила зубы. – Ты же даже не почешешься просто так! Альтруизм – не твой конёк! Ты углядел у меня сыворотку, не выходя из комнаты – и не нашёл ядерную бомбу в чемодане? Бред! Послать Макса, не зная досконально всех деталей дела, тебе бы твои принципы не позволили! Ведь всё должно работать как надо и быть под контролем, да?!


- Анна, ты излишне распаляешься, - сказал ничуть не впечатлённый этой тирадой Командор. – И осложняешь жизнь не только себе, но и всем ларитам на станции…


- Да? Чем же?! – Анна была просто великолепна в ярости. Командор наслаждался, наблюдая её на маленьком мониторчике, лениво развалившись у себя за рабочим столом. Иногда в объектив камеры попадал её хвост – мало того, что стоял трубой, так его ещё и дёргало от бесконтрольной злобы.


- Чем?.. – Командор хмыкнул. – Ну, представь. Станция под федератами – и, кстати, давать отчёт, почему это так, а не иначе, я не расположен. Федераты терпеть не могут ларитов. Нашли себе объект ненависти наравне с драконами, который не боязно трогать – своего рода, символ всех своих прошлых проблем. Я представил тебя адмиралу Уиллису, напирая на пользу ларитов на самой станции – единственное, что могло бы не позволить ему организовать тут чистки. А теперь ты, символ ларитов станции, так себя ведёшь…


- То есть, хочешь сказать, это ты так печёшься о ларитах?! – Анна чуть не онемела. – Я уже сказала, что альтруизм – это явно не твоё?..


- Причём тут альтруизм? – Командор аж скривился от этого слова. – Лариты выгодны станции.


- Истребители крыс, да?


Командор ухмыльнулся:


- Уж ты бы сейчас хотела стать таким истребителем, да? И совершенно зря. Это далеко не первая причина. Ты никогда не думала, что лариты приносят станции ничуть не меньшую прибыль, чем люди, когда ведут здесь свои дела? От деловых отношений никак не пахнет видовой принадлежностью – даже от драконьих, как бы специфичны они порой не бывали. Если федераты выгонят отсюда ларитов – они не станут пускать их на станцию и впредь. Это – утрата части дохода, не сказать, чтобы огромной – но весьма заметной. Кстати, Ань, скажи, сколько бы ты потратила денег, если бы выполняла свою программу мониторинга не за счёт станции? Ты же ларит во втором поколении, я не ошибаюсь, тебя ведут специалисты-генетики, чтобы исключить какие-либо отклонения, верно? А часть ларитов вынуждена обращаться в лазарет на станции, попадая на немалые деньги – и это несмотря на скидки по программе мониторинга…


- Ты низкий и мерзкий человек, - с отвращением произнесла Анна.


- «Человек», надо же! – Командор фыркнул. – Скажи уж сразу – «крыса»! Честное слово, я не обижусь. И да – ко мне нельзя подходить с точки зрения «крыса – добро это, или зло». Я – это то, что позволяет этой проклятой станции до сих пор функционировать, несмотря на уймищу проблем. Станция должна работать – и она работает.


- Эта станция зажилась на свете, - буркнула Анна.


- Возможно, - Командор оживился. – Я полагаю, её вовсе не должно было существовать, по меньшей мере – в таком виде. Но уж, какой её сделали – такой сделали, вовсе не я руководил проектами. Итак, удовлетворена ли твоя душенька?..


- Нет! – Анна снова ощерилась. – Ты всё заговариваешь мне зубы, а Макс меж тем…


- Макс, Макс, Макс… - Командор схватился за голову. – Арестован твой Макс. А раз арестован, значит, пока жив. А раз жив – он и будет жив, пока нужен федератам. А федератам он нужен – как минимум в качестве символа того, с чем, якобы, борются федераты. И может даже переживёт нас с тобой – он дюже везучий, этот твой Максимка. Не каждому выпадет в жизни найти в пустом космосе абсолютное оружие во плоти, да потом ещё дважды встретиться с федератским охотником и выжить. И вот такой вот тип возьмёт и загнётся в федератской тюрьме? Да не смеши мои усы.


- Ты мне тут ещё про теорию вероятности лекции почитай, ну, давай!


- Хватит, у меня от тебя голова болит… - Командор махнул рукой. – Вроде, умная девка, а дура дурой… Посидишь у меня под домашним арестом.


Командор нажал на неприметную кнопку под столешницей.


- Охрана! Сопроводите Анну в её каюту, пожалуйста. Нежно.


- Дура?! – Вскипела Анна и принялась молотить в дверь кулаками:


- Ненавижу! Ты даже не крыса, слышишь? Даже крысы не столь беспринципны!..


- А кто-то недавно говорил, что у меня есть принцип – «держать всё под контролем», - Командор ханжески вздохнул и наблюдал на экране, как Анну уводят под чёрно-рыжие ручки.


Как же они все любят создавать проблемы, буквально на пустом месте!..




- Анну взяли, - коротко сообщила Алла.


Цент мрачно насупился. Он стоял возле охранницы, как возле самого настоящего бастиона – проходившие мимо федератские солдаты, отдыхавшие на станции в увольнительной, косились на него, ухмылялись, но потом глядели на лицо стоящей рядом во всеоружии женщины – и предпочитали просто: мирно зайти в бар, пропустить по стаканчику.


- Тебе пора идти, - добавила Алла.


- Никуда я без Анны не пойду, - буркнул Цент, складывая руки на груди, поверх энциклопедии.


- Дурачок, - Алла погладила его по голове. – Ты ей тут никак не поможешь. Лучше пойми – она хочет, чтобы с тобой всё было в порядке. Неужели ты не хочешь выполнить её желание?


- Я тоже хочу, чтобы с ней всё было в порядке! – Воскликнул Цент. – Но почему это никого не волнует?!


- Независимо от твоего поведения, что бы с ней ни происходило – оно произойдёт, - Алла тяжело вздохнула. – Макс, она мне – племянница. По-твоему, мне сейчас легко вот так вот стоять и рассуждать? Нет, ни разу не легко. Но я хочу, чтобы ты выполнил её пожелание – и ты у меня сейчас кубарем покатишься к Одиннадцатому доку, ясно? Кубарем! Потому что Анна так сказала. Ясно тебе?


- Ясно, - Лисёнок растерянно сморгнул. – Но всё равно…


- Бегом! – Алла дала ему лёгкого пинка под хвост.


Цент заскулил, оглянувшись на двери лифта, и потихоньку затрусил прочь.


Он чувствовал себя обездоленным и никому не нужным. Не впервой было оставаться одному, но в этот раз всё было иначе и казалось неправильным. Анна из-за него осталась на станции – и теперь, как следствие, страдала. Выходит, из-за него, опять же. Попалась на дурацкой выходке, совершенно по-глупому.


А он тут в белой куртке, бежит…


Энциклопедия оттягивала руки, взгляды встречных, казалось, прожигали насквозь. Не было привычной защиты в виде нищенской хламиды, скрывавшей его целиком, не было, в качестве замены ей, и защитника рядом.


Достигнув «делового центра» Цент заставил себя идти спокойным, размеренным шагом, чтобы не привлекать лишнего внимания. Привычной суеты на этом уровне как не бывало, но «центр» всё равно оставался оживлённым.


Кто-то с кем-то спорил в просторном коридоре. Под высоким потолком очень, очень старого и навеки отлетавшего своё грузового корабля ехал вагончик подвесного монорельса – билет на него стоил немало, зато позволял путешествовать между значимыми частями станции, вообще не шевеля ногами. Несколько федератских солдат глядели на монорельс, задрав головы, разинув рты…


Цент усилием воли заставил себя просто пройти мимо, не связываясь с чужими кошельками. Тем более что с федератов с хорошей вероятностью сталось бы просто вшить себе под кожу банковский чип и забыть про шаловливые ручонки.


Спустившись на нужный уровень причалов, Цент побрёл к Одиннадцатому доку, всё так же прижимая к груди старую бумажную книгу.


Шестьдесят тысяч. Может, он никогда больше не увидит Анну – так стоят ли шестьдесят тысяч продажи её книги?


- Э… - откуда-то со стороны раздался неуверенный, но хорошо знакомый голос. – Зверёныш?..


Черти б его побрали…


В узкий технический переход из бокового ответвления вывалился Руль. В драной куртке, в перелатанных штанах, весь залитый машинным маслом – и с тяжёлым гаечным ключом.


По всему видать, с подработки.


Цент молча, как шёл, так и припустил вперёд, мимо нежеланного гостя.


- Зверёныш!.. – Воскликнул Руль, взмахнул ключом, но промазал: Цент юркнул буквально у него под рукой и понёсся к доку.


- А ну, стой! – Руль моментально вошёл в раж и сорвался за ним следом.


Коридор заканчивался, оставалось только пробежать за открытую гермодверь рядом с грузовым шлюзом…


- Попался! – Прямо за гермодверью Цента схватил за руку человек в станционной форме. – Ба… Да тебя не узнать… Ньюкомер, это ты?..


- Я это, я, - Цент отдёрнул руку и оглянулся: Руль, бросив за гермодверь только бессильный взгляд, пробежал мимо.


- Однако, - охранник снова хмыкнул, разглядывая Цента. – Во всём чистом… Наверно, космос вверх ногами перевернулся? Что ты сделал этому парню?


- Ничего, - буркнул Цент, тоже, в свою очередь, принявшись разглядывать охранника. Возможно, он его видел, и не раз, в каком-нибудь отделении станционной полиции. Сейчас даже нос не помогал вспомнить наверняка.


- За «ничего» так по всей станции не носятся, - хмыкнул охранник.


- Он терпеть не может ларитов, - сказал Цент.


- А, ну да, - охранник тут же вздохнул. – Знакомое теперь дело. Ладно, иди, куда шёл…


- Я сюда и шёл. В Одиннадцатый док, - ответил Цент. – Тут же грузовой корабль стоит, вроде?


- Вроде стоит, да, только на наружном причале. «Сансет», зовётся «Великолепный», за дверью стоит челнок с него. Три человека экипажа, уходит на Весту буквально через час, но зачем он тебе?..


- Улетаю в путешествие, - ответил Цент. – Только не говори об этом никому, ладно? А то… ты одному, один другому, и вот уже вся станция знает…


- Ты поэтому так вырядился? – Охранник усмехнулся. – Тогда даже спрашивать не буду, где деньги взял.


- Не украл, если ты об этом, - Цент прошёл за вторую гермодверь, оставив любопытного охранника за спиной, и вышел к челноку.


Возле небольшого кораблика вовсю орудовал небольшими ящиками мускулистый мужчина в пёстрой бандане, оголённый по пояс. Увидев Цента, он опустил поднятый, было, металлический ящик на пол и отёр пот со лба с вопросом:


- Ты от той лисицы, что ли?


- Да. Я Макс Пришлый, - ответил Цент.


- Пришлый… - Грузчик с хрустом разогнулся. – А она сама где?


- Она не придёт, похоже…


- Да, был такой уговор, - отозвался грузчик. – Ладно. Заползай на челнок. Деньги-то есть? Хорошо, тысяча условок с тебя, оплатишь дорогу сразу, как прилетим на Весту.


- А вы – капитан? – Макс прошёл мимо человека и оглянулся от шлюза на челнок.


- Я? – Грузчик хмыкнул. – Считай, у нас тут нет капитанов. Я с братьями летаю, бизнес у нас общий, никого над головой нам нафиг не нужно. Всё, не отвлекай, мне ещё три ящика загрузить…


Сказав это, грузчик потащил очередной груз к широкой опущенной аппарели челнока, где их стояло уже с десяток. Грузовой отсек отделялся от остального корабля полностью.


Макс поднялся на борт и добрался до четырёхместной кабины. Скромно сел в уголке, издали разглядывая затемнённые панели управления – на них моргало лишь несколько жёлтых огоньков.


Потный до щипания в носу грузчик прошёл в кабину минут через десять и с запозданием протянул Максу свою огромную лапищу:


- Кстати, меня звать Кейн. И добро пожаловать на борт.


- Спасибо, - ответил Цент, едва удерживаясь от сильнейшего чиха. Запах пота был ужасен.


Кейн уселся в кресло пилота, казалось, едва в нём поместившись, и стал готовить корабль к взлёту. Связался с диспетчерской, дождался технического сообщения о герметизации ангара, о завершении откачки воздуха, и подал запрос на открытие дока.


Челнок вылетал со своего места медленно, включив реверс двигателей, задом наперёд. Кейн контролировал ситуацию с помощью нескольких видеокамер, Цент следил за его действиями и запоминал, на всякий случай, каждое движение.


Снаружи челнок потихоньку развернулся. Над ним открылось зрелище днища «Сансета» – грузовик действительно был состыкован со станцией при помощи нескольких магнитных и пары механических захватов. Грузовых контейнеров на нём видно не было, но Центу была также не видна и грузовая площадка, на которой они, возможно, ждали своего часа для подвеса.


Цент почти прилип к тройным окнам, глядя наружу. Ему ещё никогда не представлялось возможности увидеть свой дом со стороны, и вот теперь, наконец, он убедился: снаружи станция была точно такой же, как внутри. Хаотичное, беспорядочное нагромождение металла.


По её поверхности бродили техники в скафандрах, в сопровождении роботов – искали течи. А чуть в стороне, на идеально чёрном фоне, светили звёзды.


Бездна.


В неё Цент влюбился с первого взгляда.


6 Арлекин


Лететь с драконами на драконьем корабле было довольно скучно.


Сопровождающие не отличались болтливостью, равно как грузовик отличался невообразимым аскетизмом: не было и намёка на какие-то койки в каютах, спать предполагалось прямо на полу; циркулярный душ, как на «Сансете», только больше и, что особенно потрясало, с регулировкой наклона капсулы, был сделан из расчёта на возможный отказ генератора искусственной гравитации. В качестве завтраков, обедов и ужинов предлагалось вяленое мясо и вода – всё.


С другой стороны, с точки зрения управления, корабль походил на «Зюйд-Вест» и учитывал возможный выход из строя центрального компьютера, предлагая в качестве альтернативы терминалы для непосредственного и независимого управления двигателями, преобразователем и системами связи. Это Максу, конечно, импонировало.


Наконец, последнее, что Макса несказанно радовало: корабль был не намного медлительнее разведчика. Весь путь до «Ориона», обычно требовавший добрую неделю полёта, он сожрал буквально за пять дней с хвостиком, поэтому долго «наслаждаться» сомнительными удобствами не пришлось.


- Линкора на радаре нет, - сообщил пилот, едва корабль вышел из гипера возле станции. – Двадцать четыре сигнатуры федератов. Из них три – гражданские корабли, состыкованные со станцией. Конгломератских сигнатур восемь, все гражданские.


- Не будут же федераты сорок кораблей вечно у станции держать, наверно, - отозвался Макс. – Где вы состыкуетесь с «Орионом»?


- Тридцатый док, выделенный для наших кораблей, непосредственно на нашем ярусе, - ответил вместо пилота навигатор.


Макс кивнул. Всё, как говорил Жар – биосканеры в драконьих доках только драконьи, да его и простые, станционные, побеспокоить не должны были. Тело модернизировано – с Максом Мейером старого розлива его соотнесёт только прецизионная система, а таковых на станции не водилось. Вообще же Жар забросил в доступные базы данных «слепок» по имени Иоганн Миллер – теоретически, теперь Макс должен был опознаться именно так, и не иначе, под легендой недавно прошедшего модификацию по Навьянсону человека.


Жар даже документы Максу успел сделать новые – как по конгломератскому, так и по федеративному образцу. Для него подобные «мелочи» проходили на удивление легко и быстро. «Бывший военный пилот, ныне учёный-биолог» казался Максу всё более подозрительным типом, но, к счастью, этот подозрительный тип был на его стороне.


Пилот сообщил «Ориону» о своих намерениях и пошёл на стыковку. Грузовик был слишком велик, чтобы поместиться внутри, поэтому синхронизировался со станцией и замер, схваченный специальными захватами.


Макс пошёл в док грузовика, в шаттл. Вслед за ним пошёл навигатор, пилот остался на корабле.


- Надеюсь, импровизировать тебе не придётся, - сказал навигатор через полчаса, когда шаттл успешно вошёл в Тридцатый док и насосы вовсю закачивали воздух.


- Я не так уж и плох в импровизации, - слегка удивлённо заметил Макс.


- Вообще-то это было обычное пожелание, - сказал дракон. – Поставлю акценты чуть иначе… Пусть всё пройдёт по плану. Так лучше?


- Да, так вышло понятнее, - Макс не в первый раз сталкивался со странностями телепатической речи, теперь же дело вовсе касалось дракона, не особенно привыкшего разговаривать с кем-либо помимо своих сородичей.


Чуть не так поставлен акцент – и всё, фраза воспринимается чужим мозгом совершенно иначе… У Жара, к слову, Макс подобных ошибок не замечал. Наверно, сказывался его гигантский опыт работы с людьми.


Макс проверил комплектацию «заподлянок», коими его щедро снабдил Жар. Пирогель в экранированном пластиковом тюбике – если понадобится прожигать что-то металлическое. Миниатюрный «шпионский» пистолет, тихий шокер, не ловящийся даже на больших сканерах. Полевая оптическая накидка, спрятавшаяся в большом браслете, замаскированном под старомодный приёмник – на случай, если придётся от кого-то всерьёз скрываться. Макс бы не отказался и от полевой противопульной защиты, но она слишком была прожорлива до ресурсов – вместе с ещё одним браслетом прошлось бы взять полцентнера аккумуляторов ради нескольких минут работы.


Можно было идти на дело.


Первым делом Макс направился к тайнику Цента. Это было важно, определить, доступно ли ему ещё хоть что-то помимо выданного Жаром.


Увы, пластиковый короб оказался разграблен. Ни крутого станционного шокера, ни пистолетов. Макс немного огляделся и покинул закуток как раз вовремя, чтобы изобразить из себя неприкаянного – мимо прошёл небольшой патруль, на три человека.


Идти прямо на Командный уровень было интересной идеей, но излишне самоуверенной. Сканеры обмануться могли, но вот привычные к лисьим ларитам люди – нет, тем более что гордостью Макса всегда был его шикарный хвост, безупречно белоснежная грудь и такие же «брови» над глазами. Даже слепоглухонемой опознавал лиса с такими приметами на «раз».


Для начала Макс решил начать с чуть менее опасного занятия – поисков Цента. Для этого всего-то на всего следовало прогуляться на «дикие» ярусы.


На Пятом ярусе его подстерегал неприятный сюрприз: один из проходов к тому, что на неофициальной карте станции называлось «ларитовой коммуной», оказался наглухо перекрыт и опечатан. Никого, кто разъяснил бы ситуацию, поблизости было не видать, и Макс пошёл к другому входу.


Миновав неисчислимое множество разнообразных помещений, он вышел ко второй буферной зоне, наполненной гомоном голосов. Кто-то громко смеялся, слышались звуки старой гитары – ничто не наводило на мысли об официальных представителях станции, так что Макс остановился и обратился к браслету. Всего две кнопочки, щёлк…


Руки исчезли, тело исчезло. Макс исчез и без страха шагнул вперёд – как незримый призрак.


За ближайшей дверью сидели и играли в карты несколько оборванцев. Возле них бренчал на своей гитаре патлатый болезненного вида парень, его слушали трое, по всей видимости, коллег по музыкальному цеху.


Чуть дальше на старинном примусе грелся котелок с супом – его обслуживала совершенно забитая замарашка под надзором, вне всякого сомнения, голодного верзилы, у ног которого лежала обитая железом бита.


Макс осторожно обошёл их всех и вышел в помещение, когда-то бывшее грузовым трюмом и непосредственно из которого открывался вход в ларитову коммуну – по ту сторону зала, с подвесного мостика.


Весь зал был обложен людьми – они прятались за стальными ящиками, за стенами, держали в руках самое разное оружие – в том числе, Макс видел и огнестрельное, как самодельное, так и вполне заводское.


Сразу было видно, что станция теперь под началом федератов. Коммуна ларитов была надёжно блокирована соседями по «диким» ярусам – вся человеческая ненависть сконцентрировалась именно на них, хвостатых, и прежде, чем люди снова вцепились бы в горло друг другу – исчезнуть должны были лариты.


Непосредственно вход в коммуну не был ничем перекрыт, он был у всех на виду и просматривался из каждой точки зала. Вероятно, третий вход был перекрыт намертво точно так же, как и первый – здесь, в трюме, держать ларитов взаперти было куда проще, с одной стороны, а заварить последний проход и отрезать коммуну окончательно, с другой, было проблемно. Уж очень долго надо было бежать к двери по открытому пространству со сварочным аппаратом и кучей железа.


Макс стал осторожно подниматься по ржавым металлическим ступенькам на мостки мимо скучающих часовых. Пару раз железо под ним скрипнуло – один из небритых мужиков с самопальным копьём, оказавшийся рядом, вздрогнул и принялся протирать глаза, озираясь.


Макс уже прошёл дальше. На самом верху стоял древний стальной ящик, за которым прятался ещё один бандит, на этот раз с полноразмерным ружьём кустарного производства. Макс дождался, пока тот зевнёт, и наложил на ружьё загребущую невидимую лапу.


Оружие тут же исчезло, как не бывало. Макс отступил в сторону, любуясь произведённым эффектом: справившись с зевком, бритый налысо, татуированный мужик в крутой косухе опустил взгляд туда, где только что стояло, прислоненное к поручню, его оружие и вскочил на ноги, перегнулся вниз с диким взглядом.


- Фрэнк! – позвал он сидящего внизу товарища с копьём. – Ты моё ружьё не видел?..


Макс в этот момент проскользнул у него за спиной, сжимая краденое в руке. К ружью добавилась небольшая коробка с патронами, пока незадачливый постовой с кислым лицом выслушивал насмешки снизу.


- Луис, ты идиот? Как можно сидя, никуда не отлучаясь, взять, и потерять ствол в метр длиной?..


Макс продолжал красться к входу в коммуну. Препятствий на его пути уже не было, за исключением одного: он сам гадал, надолго ли хватит аккумулятора в браслете. Драконы, конечно, были молодцы, но не волшебники: чтобы зарядиться, аккумулятору было достаточно любого источника света и тепла от максова тела, но разряжался он на порядок быстрее, чем заряжался.


Тем не менее, чуть ускорившись, Макс ухватился за распахнутую настежь дверь, будучи ещё невидимкой. Браслет, справившись с анализом новых данных, делать невидимой ещё и её отказался, и Макс спокойно проскользнул внутрь.


Прямо перед ним возвышались груды мусора, за которыми пряталось, в свою очередь, несколько ларитов: напоминавшие внешне бескрылых драконов ящер и крюнц и совершенно чёрный, беспросветно, за исключением жёлтых глаз, лис. Причём лис опустил перед собой на баррикаду столь знакомый Максу шокер из тайника Цента, а сбоку от него стоял небольшой задрипанный монитор, передававший изображение со скрытой камеры по ту сторону двери.


Макс вздумал аккуратно пройти мимо. Ящера он обошёл без труда, с особой тщательностью следя за положением в пространстве своего хвоста. Крюнц тоже не почесался.


Макс уже проходил мимо чёрного лиса, как вдруг рука того метнулась от монитора и остановилась возле максова горла, сжимая самую обычную заточку.


- Я, может, подслеповат стал, но слух у меня в норме и запахи я тоже чувствую, - доложил Чёрт, глядя сквозь Макса, пока его коллеги растерянно переглядывались. – Пахнет незнакомым мне лисом. Слышу тихие шаги. Открой личико, друг-невидимка.


Макс уже совсем бесшумно чуть отстранился от заточки, не переступая даже на месте, и нажал на кнопку.


Накидка слетела, он предстал перед защитниками коммуны во всей своей красе: босиком, зато в длинных штанах из бронеполотна и в такой же жёсткой куртке. Сжимающий в руках ружьё и коробку с патронами.


- Тоже любишь чёрное? – Хмыкнул Чёрт, окинув взглядом одежду Макса и отвёл заточку в сторону. – Кто ты такой? На федерата, вроде, не похож.


- Зови меня Иоганном, - предложил Макс. – В знак доброй воли дарю вам это…


Макс протянул ружьё прикладом вперёд, не глядя, крюнцу, а коробку поставил на баррикаду возле шокера.


- Я слышал, кто-то там как раз ружьё потерял… - Заметил Чёрт. – Теперь вижу, что потерять его помогли. Зови меня Чёртом. Это – Анжела и Эрик. Не думаю, что ты пришёл нас спасать, так в чём же дело?


- Я разыскиваю Цента, - сказал Макс. – Макса…


- Его на станции уже недели две, как нет, - заметил Крюнц, разглядывая ружьё.


- Точнее, три, - поправила его Анжела с характерными шипящими интонациями. – Говорят, улетел на каком-то грузовике.


- Один?


- Вроде бы.


Макс вздохнул и присел в груду мусора.


- Мне везёт, - мрачно сказал он. – А про Анну Зарницкую вам что-нибудь известно?


- Кто такая? – Полюбопытствовал Эрик.


- Лиса с Командного уровня, про неё мне Макс рассказывал, - откликнулся, к неожиданной для Макса радости, Чёрт. Впрочем, радость была преждевременной:


- Про неё нам ничего не известно. Конечно, можно позвонить в станционную полицию – там многое знают. Если повезёт, попадём на кого-то знакомого.


- А про то, что вас заперли…


- О, про это они тоже знают, - Чёрт мрачно рассмеялся. – Но от федератов поступило требование ни в чём не помогать ларитам. У них это, наверно, вроде тотализатора: на какой день у ларитов закончится еда, или когда у нас убьют первого защитника.


- И как у вас с едой?..


- Крыс – хватает – ответил Чёрт. – Водоснабжение тоже есть. Мы тут можем долго сидеть.


- Вижу, Макс приволок вам шокер, - заметил Макс, кивнув на аппарат. – Как, работает?


- А ты весьма осведомлён, - хмыкнул Чёрт. – Работает, очень даже. Нам тут попытались дверь перекрыть. Одного выстрела хватило, чтобы обездвижить всю бригаду, двое упали вниз – не знаю, что с ними стало, но воплей потом было порядочно. Пока до огнестрелов дело даже не доходило… Если не считать делом стрельбу по нашей двери с той стороны иногда. Одному нашему товарищу рикошетом ухо повредило, с тех пор мы садимся перед дверью чуть иначе. Кстати, сколько людей нас стережёт?


- С огнестрелом – было семеро, стало шестеро, - доложил Макс. – Плюс десяток с колюще-режущим, и ещё на подхвате четверо.


- Да, силы вполне равные, - буркнул Эрик.


- Не равные, - отозвалась Анжела. – Они, небось, не на одних только крысах сидят. Ещё наверняка и по сменам дежурят, иначе как бы нас тут неделю подряд продержали, без перерывов?


- «Обезопасили» станцию от коммуны, словом, - Чёрт фыркнул. – В глазах федератов они герои, да?


- Без понятия. Я только что прилетел, - ответил Макс.


- Присоединяйся к нашему столу, будь гостем, - предложил Чёрт. – На ужин у нас, как обычно, подогретые крысы.


- Спасибо, я думаю всё-таки заняться поисками Анны, - Макс покачал головой.


- Да не мельтеши, - Чёрт не дал Максу подняться. – Я же предложил связаться с полицией. Свяжемся. Представлю это дело, как попытку уладить наш конфликт обращением «наверх». Анна же с Командного уровня, я всё верно понял? Вот так.


- А крысы меж тем – это самая, что ни на есть, диетическая пища, - прошипела Анжела. – Нам, я уверена, меняться пора. Где там Фриц шляется?


- Сейчас пришлю сменщиков, - Чёрт посмотрел на монитор напоследок и показал Максу следовать за собой, в коммуну.


7 Цент


Корабль был гораздо теснее станции – Цент догадывался об этом, но раньше даже не предполагал, насколько именно теснее.


Единственным по-настоящему просторным местом был мостик. Цент был здесь едва ли не круглосуточно, глядя на звёздную бездну в отображении панорамы. Мэтт, исполнявший обязанности капитана, что бы там не говорил его старший брат, не гнал лисёнка прочь и в свободное от наблюдения за работой автопилота время даже показывал ему звёздные карты и искал соответствующие звёзды и туманности на панораме.


- Я знаю, чем займусь в будущем, - делился Цент. – Я буду управлять своим кораблём. Уверен. Я ещё увижу нашу галактику со стороны.


- Ну, это уже совсем круто, - смеялся Мэтт. – Хотя… Кто знает, раньше люди вообще на одном шарике сидели, и о межзвёздных путешествиях только книжки писали. Теперь у нас в фантастике мода на всё межгалактическое пошла, а то и на параллельные миры какие-нибудь. Так что, ты может что-то такое и застанешь.


- Аномалия на детекторах, - сообщил женский голос, которым разговаривал бортовой компьютер.


- Хель, какого рода аномалия? – Мэтт посерьезнел и вернулся на свой пост; Макс остался у входа.


- Предположительно – выход из гиперпространства. Подтверждаю…


Панорама выдала несколько ни на что не похожих сигнатур.


- Хель, Аварийный прыжок, - тут же скомандовал Мэтт.


- Выполняю…


Безграничная пустота со звёздами сменилась просто безграничной пустотой. Корабль выполнил внеочередной прыжок.


На мостик тут же прибежал младший из братьев, механик Кевин, почти столь же мускулистый, как и Кейн.


- Что у тебя тут творится?


- Похоже, пираты, - сообщил Мэтт. – Хель, можешь опознать те корабли, что к нам выпали перед уходом в гипер?


- Корабли не поддаются опознанию, - ответил компьютер.


- Что-то кустарное, запросто… - Кевин махнул рукой.


- На чём-то однозначно кустарном у нас летает только одна пиратская шайка, и только этих психопатов нам и не хватало, - заметил Мэтт. – Хель – будь готова включить систему гиперсвязи. В случае если мы по пути следования ещё раз встретим любые корабли – посылай на Весту сигнал SOS. Потом продублируй гипермаяком. Кевин – буди Кейна и доставай пушки.


- Как ты серьёзен, - буркнул Кевин, однако пошёл выполнять указание.


- Да, сейчас я очень серьёзен, - согласился Мэтт. – Макс – а тебя мы, если что, спрячем.


- Где?


- Найдём, где…


- И сколько я там смогу просидеть, если нас, в самом деле, захватят пираты? – поинтересовался Цент. – День, два?


Мэтт поджал губу.


- Дайте мне лучше оружие, - буркнул Цент. – Я умею с ним обращаться.


- Что ж, по крайней мере, тебе и смелости не занимать, - вздохнул Мэтт.


- Я очень боюсь, - признался Цент. – Но куда деваться-то?


Кевин вернулся с двумя станционными шокерами и помповым дробовиком. Мэтт взял один из шокеров, проверил уровень заряда, немного покрутил рукоять с громким треском, а потом кивнул на Макса.


- Лисёнку тоже дай. Лишний ствол нам, если дойдёт до жареного, не помешает.


- У меня там остался десятимиллиметровый пистолет только, - Кевин почесал затылок. – Он с ним справится?..


- Справлюсь, только держать двумя руками буду, - ответил Цент.


- Мужик, - признал Кевин. – Сейчас принесу.


Он разминулся в коридоре с Кейном, нёсшим на плечах огромный пожарный топор и острый багор из того же набора. При виде дробовика его глаза так и загорелись, он уложил холодное оружие у стены и взял пушку в руки.


- А патроны? – поинтересовался он.


- Кевин сейчас принесёт, я думаю, - ответил Мэтт.


«Сансет» вынырнул из гипера. На панораме вновь горели звёзды, компьютер отслеживал специальным маркером неожиданную встречу – не то астероид, не то комету, пролетавшую мимо в каком-то жалком полумиллионе километров.


- Вот пистолет, вот к нему две обоймы, - Кевин вернулся через несколько минут. – Кейн, у меня для тебя подарок.


Великан заворчал от удовольствия, заряжая дробовик ярко-красными патронами, и повесил на себя красочно пару лент с ними.


- Аномалия на детекторах, - сообщила Хель.


- Хель – зажигай гипермаяк, отправляй сигнал бедствия на Весту, - велел Мэтт. – Двигатели пусть работают в форсированном режиме.


- Выполняю. Неопознанные сигнатуры на радаре, количество: пять. Типоразмеры: катер, катер, фрегат, фрегат, эсминец.


- Выдай внешний вид эсминца, - потребовал Мэтт, и компьютер выдал прямо на панораму, впереди по курсу, изображение, чем-то отдалённо напоминавшее «Орион» - точно такое же нагромождение железа. Эсминец явно был собран из нескольких кораблей помельче.


- Вот чёрт, - Кейн чуть приуныл. – Экая нелюдь…


- Господа, поздравляю, мы встретились с полными отморозками, - процедил Мэтт. – Хель, наш преобразователь глушат, нет? Когда мы уйдём в гипер?


- Нет. До времени гиперперехода осталось сорок три минуты, пять секунд.


- А до времени, когда нас догонят катера?


- Предположительно двадцать пять минут. Внимание, зарегистрированы пробои корпуса в районе машинного отделения… Разгерметизация…


- Сбрось груз.


- Выполняю. Контейнеры сброшены. Подтверждение: фрегат ведёт огонь по машинному отделению. Выполнена герметизация отсеков с десятого по седьмой…


Корабль слегка тряхнуло, панорама поплыла куда-то в сторону.


- Зафиксировано попадание ракеты. Повреждение маршевого двигателя номер один. Повреждение маневровых двигателей левого борта…


- Не интересны им твои контейнеры, - заметил Кевин, хладнокровно накручивая рукоять шокера, будто желая, чтобы он уже засветился.


- Маршевые двигатели отключены. Требуется срочный ремонт, - доложила Хель.


- Хель, время до контакта с катерами?


- Предположительно девятнадцать минут.


- А как точно на нас вышли, - Кевин покачал головой. – Умеют же, сволочи.


- Говорю же: надо автопилоту вручную маршрут задавать, а не доверять компьютеру! – заворчал Кейн. – Так мы слишком предсказуемы. Вот и расплачиваемся теперь. Где они будут резать обшивку? Или попробуют пристыковаться?


- Вроде, обычно они вламываются через порты шаттлов, - сказал Мэтт. – Хель – запускай преобразователь по готовности. Перекрой все лестничные шахты, отключи питание лифта. – Мэтт оглядел собравшихся. – Всё, идём, начнём с обороны лифта.


- Они не стреляли по мостику, - поделился своим наблюдением Цент.


- Да?


- Если б я был пиратом и хотел захватить корабль… Ну…


- Ты бы привёл его в полную негодность? – Мэтт усмехнулся.


- Не подумал, - лисёнок сконфузился. – Но попытался бы заранее убить весь экипаж…


- Во-первых, не повредив серьёзно корабль, это сделать сложно. А во вторых…


Мэтт остановился посреди коридора и огляделся.


- Да, во-вторых… Эти ребята желают не столько захватить корабль, сколько подраться… Отморозки, что с них взять. На всю голову. Фанатики трансмутагенов и сомнительных мутагенных камер…


- Ой… - Цент сжал рукоять здоровенного пистолета покрепче.


- Да. «Ой», - согласился Мэтт. – Страшные байки из космоса…


- Опасное сближение, - сообщила Хель.


- Да-да-да, догадываюсь, - отмахнулся Мэтт. – Ты главное, сообщи, когда на нас сядут…


- Осталось четырнадцать минут…


Вовсе не через четырнадцать, а уже через дюжину минут корабль вздрогнул от неаккуратного касания большого объекта.


- Контакт с катером в районе порта номер два, - доложила Хель. – Повреждение обшивки в доке номер два, герметизация отсека выполнена.


- Хель – когда будут выполнены два требования: обшивка в районе второго дока пробита и атмосфера пригодна для дыхания – закачивай во второй док газ из тридцать восьмого резервуара.


- А что в этом резервуаре? – полюбопытствовал Цент.


- Немного неприятной смерти, - откликнулся Мэтт. – Только если выпутаемся – никому не рассказывай, хорошо?


- Контакт с катером номер два в районе грузового отсека, повреждение обшивки… Отсек герметизирован…


- А это хуже, - сказал Кевин. – Трюм имеет свою собственную систему вентиляции.


- Я помню, - огрызнулся Мэтт. – Зарядил шокер? Отлично. Ждём. Макс – встань чуть позади…


- Как же они поднимутся на лифте, если он обесточен? – поинтересовался Цент.


- Запитают от своего генератора… Хель – следи за лифтом. В случае если кабина начнёт движение вверх – перед моментом её остановки отключи на секунду ГИГ.


- На корабле посторонние, грузовой отсек…


- Я знаю, Хель, я знаю…


Ожидание было мучительно долгим. Где-то внизу топали ногами гости, вломившиеся на корабль без приглашения. Возможно, кто-то из них уже рылся в ящиках, заполонявших собою трюм, но кто-то определённо озадачился запуском лифта.


- До гиперперехода десять минут, - доложила Хель. – Прыжок технически невозможен ввиду отключённого блока маршевых двигателей…


- Хель, меня не интересует, что там у тебя отключено, - рявкнул Мэтт, уже чувствуя, как со лба натекает пот. – Просто включи преобразователь.


- Принято к исполнению, - тут же, не изменив интонации, откликнулся компьютер. – Внимание, зафиксирован несанкционированный запуск лифтовой кабины… Выполняю первый приказ в очереди…


На секунду Макс почувствовал себя абсолютно невесомым и едва не оттолкнулся от пола. В тот же момент открылись двери лифта – при остановке все его пассажиры подлетели к самому потолку, и тут ГИГ включился снова.


Пёстрая толпа, краше которой Цент не видывал и не хотел бы увидеть более никогда в своей жизни, грохнулась на пол, и в этот момент дружно сработали два станционных шокера.


Из кабины донёсся совершенно нечеловеческий визг и вынырнула первая пара… существ, иначе их назвать было нельзя, с огромными мускулистыми руками, с теряющимися на фоне мышц лысыми головёнками, похожих на ожившие горы. Шокеры сделали их движения лишь чуть менее уверенными.


С рёвом невыспавшихся медведей эта пара понеслась крушить Мэтта и его команду. Кейн выстрелил несколько раз подряд, затем отступил за взявшихся за топор и багор Кевина и Мэтта.


Мэтт, как мог, упёр багор в пол – первый из мутантов налетел на него и насадился едва ли не наскволь, но, кажется, даже не заметил этого, пытаясь достать Мэтта чудовищным кулаком. Мэтт отшатнулся назад.


Кевин опустил топор точно на голову второго урода, но тот, даже с мозгами наружу, продолжал упорно лезть вперёд.


Кейн разнёс в этот момент голову первого мутанта. Тот затрясся на багре и упал на пол, но сзади уже напирал ещё один его брат по разуму.


Цент пытался стрелять из неудобного пистолета, видя просветы между своими товарищами. Отдача подкидывала ствол чуть не до потолка, пули впивались в горы мышц, не причиняя видимого ущерба. Рядом снова оглушительно рявкнул дробовик, упал ещё один мутант, одна из пуль Цента попала в чью-то тупую голову…


- Гиперпереход, - объявила Хель, ничуть не впечатлённая происходящим на борту, и на миг будто снова выключился ГИГ – при отключённых двигателях преобразователь повёл себя самым своевольным образом, обещая вскоре вернуть корабль в нормальный мир, но не уточняя, куда именно – погрешность неуправляемого смещения запросто могла достигнуть и нескольких миллионов километров.


Мутант с раскроенной головой навалился на Кевина, другой, без головы вовсе, по инерции размахивая кулаками, задел Мэтта.


Кейн отстрелил последний патрон в голову того урода, что лежал на его самом младшем брате, и бросил взгляд на створки лифта – они до сих пор были открыты из-за того, что кто-то из сопровождавших троицу четырёхруких хлюпиков, увешанных пистолетами-пулемётами, перекрыл своим обездвиженным телом фотоэлемент. Их товарищи, сколько бы их ни было, до сих пор торчали внизу.


- Снимите с меня это мясо! – Орал Кевин из-под мутанта.


- Сейчас, - Кейн, поднапрягшись, принялся откатывать тяжеленное тело в сторону.


Цент между тем склонился над Мэттом. Капитан лежал на полу без сознания, на лбу краснела ссадина. Испугавшись, лисёнок нащупал у него пульс, потом прислушался к дыханию.


Во всяком случае, Мэтт был жив.


- Как он тут? – Оправившийся, заляпанный кровью и ошмётками мозгов Кевин присоединился к Центу. – Дышит? Дышит. Значит, жить будет – у нас тут слабаков нет!


- Кроме этих, - отозвался Кейн от лифта. – Померли от шокеров. Кстати, у них тут пушки… кстати, недурные! И много!


- Ты, главное, не дай лифту вниз уехать, - сказал Кевин. – Пусть сами к нам лезут, хоть дно у лифта вырезают, хоть что…


- Я похож на идиота? – Огрызнулся Кейн. – Само собой, руку у этого хлюпика я сдвигать не стану… Кстати, на всякий случай…


Он навёл один из трофейных пистолетов-пулемётов и сделал ровно два выстрела – по одному на голову.


- Недурно эта скотина мне кулачищами съездила, - стал делиться Кевин, мыском ботинка тыкая в распростёртое тело. – Я уж думал, сейчас рёбра проломит…


Кейн только хмыкнул, отойдя от лифта, и вдруг за его спиной будто открылся филиал ада.


С оглушительным грохотом дно лифта выбило наверх; взрывной волной Кейна бросило вперёд; Цент зажал уши руками.


- Вот же, - ошалело заорал Кевин. – Гранатомёт! Они охренели?!


Кейн медленно поднимался, тряся головой.


- Что?..


- Неважно, - Кевин мельком поглядел Кейну в глаза и указал рукой в сторону лифта, потом – на упавшее на пол ружьё. Сам снял с шеи брата один из висевших на ней девятимиллиметровых трофеев, быстро вынул магазин и вставил на место.


- Орбитальные пули. В самый раз мозги плющить, - зло бросил Кевин.


Цент заменил почти пустую обойму в пистолете. В ушах нестерпимо звенело и они болели. Он глядел на Мэтта – тот так и лежал, живой, но совершенно не воспринимающий происходящее.


- Кто-нибудь, выдайте ему уже пощёчину, - Кевин оглянулся. – Макс! Давай, врежь, чтоб проснулся уже, а?!


Цент несильно ударил капитана по щеке. Ни к какому результату это не привело, а бить сильнее, глядя на ссадину во лбу, лисёнок боялся.


- Вот же гады, - Выдал Кейн чуть заплетающимся языком, вставляя в дробовик новые патроны. Он глядел, как на фоне язычков пламени снизу поднялась рука, ухватилась за обрывки металла…


Мигом подскочивший Кевин отрубил руке топором все пальцы, потом проделал то же самое с другой, шарившей рядом. Мутант упал вниз, в ответ в потолок лифта застучали пули.


Цент продолжал возиться с капитаном. Бить по морде ссаной тряпкой, как он поступил с беднягой-Арлекином когда-то? Не вариант, тряпок подходящих всё равно нет.


Цент взял безвольную руку капитана и пробормотав что-то вроде: «извините» - как следует укусил.


- Ай же ж!.. – Мэтт пришёл в себя мгновенно и уставился на Цента сумасшедшими глазами. – Что?! А… Чёрт…


- Ты был без сознания… - Макса грубо прервал выстрел из дробовика: Кейн, добравшись до лифта, высадил несколько зарядов дроби в обмен на пули.


- Что тут творится?.. – Мэтт взглянул на кровоточащую руку и схватился за голову. – Больно-то как…


- Извини… - пробормотал Цент.


- Да рука – бог с ней… Голову больно…


Пошатываясь, Мэтт поднялся вдоль стенки.


- Как вовремя, - поприветствовал его Кевин. – Полюбуйся – нам взорвали лифт! У Кейна есть лишний автомат, только отними его у него.


- Обойдусь шокером, - Мэтт принялся накручивать рукоять. – Только трое уродов?..


- В лифте было два хлюпика, померли от сердечного приступа, наверно.


- Это хорошо, - Мэтт кивнул и подошёл к Кейну. – Позволь…


Он приложил параболический излучатель прямо к полу, вниз, и нажал на спуск.


Снизу донеслись крики.


- Больно, ублюдки?! – злорадно выкрикнул Мэтт, морщась от головной боли, и снова принялся накручивать заряд.


Проникшись его идеей, Кевин тоже вернулся к своему шокеру. Он стал трещать его рукоятью и разряжать его вниз, ползая по всему полу.


- Экранирование большое, вряд ли их убьёт, - заметил он Мэтту, разряжавшему шокер уже в четвёртый раз.


- Зато больно, наверно, - ответил Мэтт. – Смотри, не кричат. Наверно, сознание таки потеряли… Эх, гранату бы…


- Ещё что-то взрывать? Уволь, - Кевин поморщился.


Кейн стоял рядом с ничего не выражавшим видом и только тёр уши. Цент ему мог только пособолезновать – старший из братьев был к лифту в момент взрыва ближе всех.


- Выход из гиперпространства, - доложила Хель. – Продолжаю подавать сигналы бедствия.


- Неопознанные суда в радиусе видимости?..


- Не обнаружены.


- Гаси гипермаяк. Дай связь с Вестой, надо поговорить…


- Аномалия на детекторах, - тут же сообщила Хель. – Неопознанное судно, типоразмер – линкор.


- Линкор… - Мэтт схватился за голову. – Включай гипермаяк…


8 Арлекин


- А почему бы не вытащить со станции и нас, заодно? Скажи, наша жизнь хоть кого-то волнует?– Зет ставил вопрос ребром.


- У меня слишком маленький корабль, - устало отвечал Макс. – Лететь придётся буквально друг у друга на головах…


- Но лететь же? – заметил Зет. – Значит, взять нас вполне возможно. Но?..


- Но у вас проблемы с блокадой, как видите! – сказал Макс. – Что понадобится для её прорыва?


- Парочка драконов разметала бы её в прах, - откликнулся Чёрт, вернувшийся с переговоров по рации. – Видал я, как они дерутся.


- Ну, парочка драконов есть у меня, да. Как, вы предполагаете, я буду убеждать их вам помочь?


- Как угодно, - Чёрт пожал плечами. – Например, скажи, что не получишь от меня никакой информации об Анне, пока не вытащишь нас отсюда.


Макс прищурился на чёрного лиса.


- В самом деле?..


Чёрт кивнул.


- Моя информация здорово сэкономит тебе время, гарантирую. Соизволь потратить его на мою коммуну. Иначе тебе – а не кому-то ещё – придётся нести ответственность за гибель девятнадцати ларитов.


Настроение у Макса было испорчено всерьёз, хотя он не мог не признать – резоны лидера общины были очевидны. Скорее от нечего делать, чем по делу, незаметно проходя мимо сменившихся людей в буферной зоне, он утащил две запасные обоймы к пистолету и вышел вон с «диких» ярусов.


Обе обоймы, могущие его дискредитировать перед станционщиками, он выкинул, едва подвернулась возможность.


Теперь – лазарет, лифт к драконам… Нашивки федератских солдат по пути так и бросались в глаза, но на сурово и целеустремлённо выглядящего лиса, шагавшего в сторону медблока, никто так и не напал даже с требованием показать документы.


Нельзя сказать, чтобы Макс был сильно расстроен по этому поводу.


Он спустился к драконам, привычно прошёл по синему коридору и, не доходя до смотровой комнаты, свернул в другую комнату, ранее вечно запертую.


В окружении множества мерцавших непосредственно в воздухе изображений в помещении находилось даже не двое, а четверо драконов: двое красноглазых, двое зеленоглазых. Один из второй пары должен был быть навигатором корабля, на котором прилетел Макс.


- Мне нужна помощь, - Макс заправил за ремень большие пальцы, встав в дверном проёме.


- Да? – Навигатор тут же и откликнулся. – Какого рода?


- Нужно снять блокаду с общины ларитов и взять на наш борт девятнадцать беженцев. Тогда я получу некоторую информацию по Анне.


- Девятнадцать беженцев на наш борт, - повторил навигатор. – Это немало.


- Но хотя бы до Весты мы с ними долетим?


- Автономности нам даже до Шанса хватит. Но тебе не нравились условия на нашем корабле. С таким количеством пассажиров будет ещё хуже.


- Я потерплю. Мне обещают сэкономить время. Может, Анны вообще нет на станции; не знаю, что может сэкономить время в большей степени…


- Может быть, может нет… Что из себя представляет блокада?


Макс вкратце обрисовал обстановку. Его внимательно слушали все четверо драконов, потом они стали переглядываться, выясняя что-то между собой.


- Будешь нашим проводником, - сказал навигатор Максу вместо резюме. – Жди.


Все драконы вышли из комнаты. Изображения так и растворились в воздухе, оставив Макса в совершенно голом помещении гадать, что тут вообще происходило.


Кажется, он только что рекрутировал четырёх драконов вместо обещанных двух.


Макс присел у стены на корточки и, действительно, стал ждать.


Драконы вернулись спустя целый час. У каждого между крыльев красовался ранец, на руках сидели изящные браслеты, куда легче с виду, чем был буквально смонтирован на запястье у Макса.


Макс тот час же поднялся и пошёл к лифту. Драконы неторопливо пошли за ним, молча, но с понятными намерениями.


Вся компания продефилировала к «диким» ярусам на виду у доброй половины станции. Специально ради редкого зрелища – драконов за пределами драконьего яруса – выползали из своих заведений даже некоторые сиднем сидевшие целыми днями за стойками продавцы в «деловом центре».


Солдаты, которых Макс видел на пути в лазарет, предпочли тихо исчезнуть при приближении ещё более посуровевшего лиса в столь сосредоточенной на каких-то своих мыслях компании.


Макс спустился на Пятый ярус и просто указал драконам нужный вход, после чего тактично отступил в сторону, скрывшись под оптической накидкой.


- Что здесь происходит?


Мысленный вопрос, адресованный ко всем участникам трагикомедии, заставил серьёзных вооружённых мужчин по-настоящему подскочить прямо на своих местах. Драконы вышли в трюм единой колонной, а встали фронтом. Командовал, по всей видимости, навигатор.


- Вы-то тут что забыли? – опешил стильно одетый темнокожий парень, украшенный перстнями, с пистолетом на боку. Похоже, он сейчас был тут за главного.


- Если вы не знали, Трансмутагенкомпани управляется драконами, - сообщил навигатор. – Лариты – в той, или иной степени клиенты ТМК, а значит, находятся под нашей защитой.


У Макса от подобного откровения отвисла челюсть. Он же сам ларит, ну-ка, что бы из этого как-нибудь выжать?..


- Короче, вы нас тут выгнать задумали? – «Стильный» поджал губу. – Как интересно. Если вы не знали, это – «дикие» ярусы. Обычные законы тут не очень в ходу, и если лариты – ваши клиенты, то занимайтесь ими на своих планетах. А на нашей станции ими занимаемся мы!


- Станция – не ваша, - возразил навигатор.


- Правда? – «Стильный» осклабился. – Скажи это федератам, ящерица!


- Вероятно, здесь и в самом деле правят другие законы, - признал навигатор. – Придётся вас отсюда просто убрать…


Сказав это, навигатор без видимых усилий подскочил к «Стильному» по воздуху. Тот успел выхватить пистолет, и тут же заорал благим матом от боли, когда оружие было выбито прямо с мясом драконьими когтями.


Раздалось несколько громких хлопков, возле дракона несколько раз просто-напросто сверкнул воздух, выдавая полевую защиту, после чего навигатор, схвативший «Стильного» за отворот пиджака, резко дёрнул его в сторону.


Ещё одна пуля, выпущенная с запозданием, впилась пойманному в плечо, и он заорал снова, но теперь уже:


- Прекратите стрелять! Прекратите!


- Молодец. А теперь вы просто уйдёте отсюда, отдав всё оружие нам, - навигатор сверкнул глазами. – И сделаете вы это очень быстро.


- Делайте, что он говорит! – возопил «стильный», встретившись с драконом взглядом.


Люди стали понуро сниматься со своих мест. Оставшаяся изначально не у дел тройка драконов, получая стволы, тут же переламывала их на части, холодное оружие выгибалось или тоже обламывалось до полной непригодности. И всё это голыми руками.


Макс пошёл к Чёрту. Блокада была просто-напросто разорена в кратчайшие сроки, заказчику полагалось быть счастливым, но у Чёрта наверно был такой стиль: чёрный во всём.


- Неплохо, - сдержанно поприветствовал он сбросившего маскировку Макса.


- Я жду, - коротко сказал Макс, окинув взглядом нынешний состав дежурных у двери: все сплошь лисы, один из них, в одной набедренной повязке, был, вдобавок, лысоват и с простреленным ухом.


Чёрт в этой компании был четвёртым и пришёл, очевидно, на стрельбу.


- Как уговаривались, - Чёрт взмахнул хвостом. – Анна находится в своей каюте, по слухам – под домашним арестом. Никуда не выходит.


- Не сказал бы, что это сильно сэкономило мне время, - буркнул Макс.


- Но теперь ты знаешь наверняка, - возразил Чёрт. – Надеюсь, вторая часть уговора в силе?


- Я не люблю делать дела наполовину, - ответил Макс, про себя подумав, что найти на станции Аллу и спросить о судьбе Анны у неё было бы ничуть не сложнее. – Драконы внизу. Спустись и договаривайся с ними сам, я их уже предупредил, что вас придётся взять на борт.


- Спасибо, - Чёрт, не откладывая дело в долгий ящик, пошёл в старый трюм вперёд Макса.


- Макс? – в голове раздался настойчивый голос навигатора.


Макс спустился к нему, буквально наступая Чёрту на хвост.


- Моя следующая остановка – Командный уровень, - сказал он, и навигатор молча переключил своё внимание на чёрного лиса.


Выехать на драконах – это просто. А вот пробраться на Командный ярус – дело совсем иное, это и ёжику понятно. Оптическая накидка – штука полезная, но Макса мучили сомнения, что она всерьёз поможет во владениях Командора: он же пуганая ворона, параноик.


Макс покинул буферную зону перед коммуной и пошёл к лестнице. Отчего-то на станции бытовало мнение, что ничего опаснее «буфера» на «диких» ярусах нет – Макса в этом спустя пару отсеков, в как бы более безопасной зоне, поспешили разуверить двое бритых качков, одного из которых он тут же опознал: это у него посреди дежурства таинственно исчезло ружьё.


При виде лиса оба отодрались от стены и встали перед Максом с недружелюбным видом.


- Что, драконы помогли, да? – «пострадавший» и завёл разговор, причём с плевка Максу прямо на ногу. – Хочешь куда-то выйти?


- Как вошёл, так и выйду, - ответил Макс. – Тебе, кстати, просили передать спасибо за ружьё, - добавил он едко.


- Что?.. – бритый опешил и сжал кулаки. – Это ты его спёр? Как?! Мразь!..


Это было даже слишком просто: обворованный стрелок распалился в тот же миг и полез на Макса, размахивая кулаками. Максу не составило ни малейшего труда перехватить его руку и бросить нападающего на пол, после чего уже отскочить в сторону и переключить внимание на второго.


Тот вынул из кармана складной ножик, но благоразумно ждал, пока поднимется с пола коллега.


- Тебе не жить, - пообещал тот, вставая.


Макс молча ждал от него нового выпада и, в самом деле, дождался: снова схватил его за кисть, но на сей раз не бросил, а со всей силы залепил встречным движением сгруппированными пальцами подмышку и переключился на пошедшего в атаку владельца ножа.


Отскочив назад, чтобы зашипевший от боли «обворованный» не мешался, Макс тут же вернулся его товарищу прямо под руку с ножиком, перехватил её и провёл бросок толчком в грудь с подсечкой ног. Тут же опять переключил внимание на первого оппонента и организовал ему сокрушительный боковой удар в висок.


- Отдай ножик, - сказал Макс, и вывернул руку второму.


- Паршивый ларит!..


На вопли в коридор выбежало ещё несколько человек. Макс отбросил нож в сторону и набросил на себя накидку.


Новоприбывшие растерялись. Макс, не особо таясь, пошёл прямо вперёд, оттолкнул в сторону ещё одного слишком близко подошедшего любителя ножей, попутно так врезав ему по кисти, что нож упал на пол.


- Он что, невидимка, что ли?.. – ошалело заозирался тот, схватившись за руку.


Как проницательно.


Макс оставил всю ещё разросшуюся группу позади и поднялся по лестнице, лишь на втором её марше сбросив маскировку. Вообще говоря, заряд аккумулятора следовало поберечь до более реального дела.


Как попасть на Командный ярус иначе, кроме как на лифте, Макс мог только догадываться. Где-то наверняка имелась лестница – только закрытая, может даже замаскированная от посторонних глаз. Но где? На планах, которые попадались ему в руки, никакой лестницы не было, Кай ни о чём подобном тоже не слышал, но это же бред, уповать на то, что лифт будет работать без поломок вечно!


На лифте можно было проехать, с накидкой это было даже не сложно, но никто не гарантировал, что аккурат к максову приходу кому-то приспичит покататься. А ездить одному – извините, даже последний дуболом сообразит, что «пустой» лифт приехал не просто так, от того, что ему захотелось. Оптическая накидка была широко известна в самых широких слоях населения, но совершенно зря преподносилась как абсолютная панацея от обнаружения. Вот, к слову, Чёрт это сегодня уже демонстрировал.


Макс миновал «деловой центр» и вышел к «Звёздному Волку». Бар так и стоял на своём месте, но заходить внутрь Макс не стал, боясь быть узнанным. Он прошёл мимо бара, а заодно и мимо лифта с незнакомым дежурным охранником.


Алла стояла здесь на посту не так уж редко. Макс решил, что дождаться её смены было бы не самой глупой идеей, и поставил себе задачей бродить по станции, проходя мимо лифта, например, один раз в час.


9 Цент


- Вы уж извините, у нас без лишних удобств…


Едкая манера одного из сопровождающих волков вести беседу раздражала Мэтта сверх всякой меры. Впрочем, после удара по голове его раздражало вообще всё.


Цент, всё время держащийся к нему поближе, был к неудобствам привычен, и вообще, на тон волка никакого внимания не обращал. Ему доводилось выслушивать непосредственно в свой адрес такое, что, должно быть, даже этот шут гороховый от «Волчьей стаи» и не слыхивал.


Линкор на поверку оказался кораблём-носителем, ни много ни мало - флагманом «Волчьей стаи», и как «линкор» опознан Хелью был лишь по одной причине: бортовой компьютер «Сансета» просто не знал, как ещё назвать чудовищное по своим размерам, воистину исполинское сооружение. Линкор – это самый большой, бывший ему известным типоразмер.


Несмотря на плохую репутацию «Волчьей Стаи», Цент пока не заметил за ними ничего страшного: Мэтта и компанию честно по ближней связи предупредили, что с ними сделают, если «Сансет» вздумает сопротивляться, перевезли к себе на борт, заодно прихватив шаттл из незагазованного отсека, и теперь небольшие корабли-марадёры занимались изъятием ящиков из вскрытого трюма грузовика.


Братья могли считать себя банкротом, но, по крайней мере, живым банкротом.


- На что вы нам дались? – «Шут», как его про себя прозвал Цент, отвечал на вопрос Мэтта, развалившись на одной из коек в каюте, которую пираты от щедрот своих предоставили пленникам. – А ты подумай: что лучше, позволить нескольким торговцам просто умереть, или позволить им жить дальше? Возможно, эти несколько торговцев поднимут снова своё дело, а уж мы тогда сострижём с них свои купоны, коли в космосе пересечёмся. Ещё вопросы?


- То есть, хочешь сказать, вы нас просто отпустить собираетесь? – недоверчиво уточнил Мэтт.


- Ну, да. Ещё кормить вас тут своим кровным до скончания веков, что ли? – Волк фыркнул. – Дудки! Высадим вас куда-нибудь, вернём карманные деньги, и крутитесь, как хотите. Товар-то у вас в трюме ценный?


- Технические рубины, - буркнул Кевин.


- Ну, тоже сойдёт, - «Шут» принялся чесаться, глядя уже на Цента и книгу, которую тот прижимал к груди. – А ты, лис, кем у них в команде? Юнгой, что ли?


- Вольным стрелком, - хмыкнул Кевин.


Волк погрозил ему пальцем:


- Не тебе вопрос задан!


- Юнгой, юнгой, - хмуро кивнул Цент.


- А звать как?


- Макс.


- О. А меня – Марк. А что за книжечка?


- Энциклопедия, - Цент прижал уши к голове. – Не отдам!


- Тяга к знаниям – штука похвальная. Гляжу, здорово ты в них вцепился, лишь бы переплёт не расцарапал, - Волк усмехнулся. – Не гляди на меня так, шерсть запалишь.


- Дядь, а можно вопрос задать? – Цент всё так же прижимал уши к голове и пристально глядел Марку прямо в глаза. – Это правда вы атомную бомбу…


- Нет, ну опять! – оборвал его Марк с явной усмешкой и поглядел на товарищей, наблюдавших от двери. – Мы знамениты! И всё благодаря чему? Благодаря какой-то дебильной атомной бомбе! Малыш, а скажи-ка сюда…


Марк сел на койке и наклонился прямо к Центу.


- Скажи, ты сам как думаешь, занимаются пираты большой политикой или нет?


- Я ничего по этому поводу не думаю, - ответил Цент. – Но не понимаю, на кой пиратам могло понадобиться посылать бомбу на Орфей.


- Вот, знаешь, тут мы с тобой похожи, - Марк панибратски похлопал Цента по плечу. – Я тоже не понимаю, на кой это могло понадобиться пиратам, и главное – каким пиратам. Лично я ни черта на Орфей не отправлял, и не слышал, чтобы мы что-то этакое творили. Расскажи это всем! Незаслуженная известность нам даром не нужна! А что касается большой политики…


Волк наклонился к Центу совсем близко, нос к носу.


- Большую политику оставь всяким крысам. Мы – волки, а не крысы.


- Тоже Командора не любите? – прямо спросил Цент.


- Сечёшь парень, сечёшь, - Марк кивнул. – Продажных тварей мы страсть, как не любим, особенно когда с них нет навара, а только одна головная боль.


- Дядь, а Макса Мейера ты знаешь?


Марк отстранился и поглядел на Цента, прищурившись.


- Это к вопросу о продажных тварях, что ли?


- Нет, - Цент снова поджал уши.


- Это вроде тот парень, что приволок бомбу на Орфей, да?


- Он.


- Бывший торговец, - сообщил один из волков, стоявших у двери. – Я интересовался. Он с Биллом Востроухим дела вёл. Проштрафился сильно, так и не отработал.


- О, тогда плохи его дела были, - Марк хмыкнул. – Не федераты – так мы б его… Ха, а он тебе не родня, часом?


- У меня вообще родни нет, - буркнул Цент. – Я Пришлый.


- О… ну, извини, - Марк поднял руки вверх. – Виноват. А что ты тогда этим Мейером интересуешься?


- Я его знал, - коротко ответил Цент.


- Гм. Тоже резон, - согласился Марк, потрепал лисёнка по голове и поднялся с лежака. – Ну, господа-гости дорогие, оставайтесь пока тут. За вами будет присматривать Вексель, чао!


На выходе его касанием в мохнатую неухоженную грудь приостановил крупный тёмный практически одноухий волк:


- Назови-ка меня ещё разок Векселем.


- Да ладно тебе собачиться, Серж, - укорил его Марк. – Должок я тебе ещё верну, успокойся.


- Ну, жду, - рыкнул Серж и пропустил Марка, крепко хлопнув его по спине напоследок.


Прочие волки так же освободили помещение. Серж оглядел трёх людей и лисёнка, оставшихся в длинной серой каюте с добрым десятком коек, и закрыл дверь снаружи.


- Ну, хотя бы сортир тут есть, - вздохнул тут же Кейн, взглянув в конец помещения.


- Да, это воодушевляет, - фыркнул Кевин. – Как твои уши?


- Уже не гудят. Но голова болит.


- Ты не знаешь, что значит «голова болит», - буркнул Мэтт, механически потерев лоб.


- А вот и знаю, - возразил Кейн. – Но не подчёркиваю это на каждом углу. Кстати, спасибо тебе, Мэтт. Пираты-то на твой гипермаяк прилетели!


- Уж лучше эти волки, чем отмороженные мутанты, - отрезал Мэтт. – Пока вы двое накачивались в баре на Юле, я бегал при полутора G корабль страховал. Так что мы теперь живы, а деньги ещё приложатся…


- Да, купоны с нас ещё состригут, - хмыкнул Кевин.


- Никто ничего с нас не сострижёт, - буркнул Мэтт.


- Любитель поспорить? – Вклинился Кейн.


- Да пошёл ты!.. – тут же отмахнулся Мэтт.


Цент, пока братья ругались, сидел с ногами на лежаке с открытой энциклопедией. Старые пожелтевшие страницы похрустывали, лисёнок с ощутимым трудом читал по слогам и силился понять, что же такого ценного в этой книге. Неужели возраст? Как энциклопедия – она была слишком, безнадёжно стара, вдобавок едва не разваливалась.


Для него самого ценность была очевидна, но не выражалась в денежном эквиваленте. Анна…


Ну почему нельзя было просто улететь?.. Даже здесь задавать свои вопросы казалось куда более разумным, чем во владениях Командора – в худшем случае пираты просто не стали бы отвечать.


Наверно.


Из-за двери донеслась приглушённая речь. Цент навострил уши, но ничего не смог разобрать. Через минуту дверь открылась, на пороге опять стоял Марк.


- Макс? – он поманил рукой. – Ну-ка, оставь свою книжку на койке, и пошли.


- Куда?.. – лисёнок немного струхнул от неожиданности.


- На паштет! – Марк на секунду оскалил зубы. – Шучу. Просто выйди, для начала поговорим.


Цент оглянулся на Мэтта.


Братья все трое дружно пожали плечами, и он соскочил на пол, как и было сказано, положив энциклопедию на койку.


Вышел за дверь. Серж молча закрыл её за ним, запер и встал рядом молчаливой горой тёмного меха.


- Покажись-ка… - Марк присел перед Центом и оглядел его шерсть, поглядел на голову. – Ты давно с этими ребятами летаешь?


- Впервые, - ответил Цент.


- Значит, побои не от них. И то ладно, - сказал Марк.


- С чего это тебя так волнует? – подозрительно осведомился Цент.


- А просто так! Лариты же должны быть друг за друга горой, нет, разве? – Марк подмигнул. – Ты, конечно, не волчонок, но тоже ничего. Откуда родом?


- С «Ориона».


- Да, можно было догадаться, - кивнул Марк. – Я-то хоть сам из Пришлых, но более-менее местный…


- Вот и сказал бы – «мы, Пришлые, должны быть друг за друга горой», - подал голос Серж.


- Серж, ну, в конце-то концов, не с тобой же говорю! – возмутился Марк.


- Ты мне пока долг не вернул, чтобы с кем-то ещё беседовать, - заметил Серж, насупившись.


- Да верну же, верну! Всегда возвращал, в конце-то концов, Серж… Макс, пошли-ка отсюда.


- Куда? – насторожился Цент.


- Да хотя б ко мне в каюту, - предложил Марк. – Или в столовую, голоден, небось? Чего тебе с этими людьми одну баланду лакать?


- Я с ними против мутантов дрался, - Цент всем своим видом оскорбился.


- Ну, брось. Дрался на одной стороне – это хорошо, конечно, но что тебя с ними так держит? Можешь даже книгу свою взять с собой, никто её у тебя не утащит. У нас народ дружный, беспорядки лишний раз не приемлет.


- Я слышал наоборот…


- Да, я слышал, что о нас рассказывают, - Марк фыркнул. – Самое потрясающее – что мы нападаем на астролайнеры, крадём малолетних детей и в автоклавах превращаем их в волчат, вроде как себе на смену. Меня в этой связи так и подмывает спросить тебя, не хочешь ли ты стать волчонком, но я, пожалуй, промолчу…


- Уже проболтался, - ухмыльнулся Серж.


Марк только всплеснул руками:


- Виноват!


- Вы Мэтту вообще ничего не вернёте? – Спросил Цент.


- Карманные деньги, карточки, документы – это всё нам не надо, а что ещё им возвращать? – не понял Марк. – Корабль, что ли? Так мы сейчас улетим, эта руина со своим сигналом бедствия тут останется – как захотят, сами за ней потом прилетят. Груз? Я так понял, самое интересное они где-то неподалёку сбросили, нам только рубины и достались. Так, извини, что нам – бесплатно их спасать, что ли? Рубины теперь наши. Жаль, технические…


- А к бомбе вы, в самом деле, никакого отношения…


- Да далась вам всем эта бомба, - сокрушённо сказал Марк. – Если и имеем – то я об этом ничего не слышал. Серж, ты что-нибудь про атомную бомбу слышал?


- Ага, - Серж кивнул. – В новостях!


- Ну вот, разве что в новостях, - согласился Марк. – Так что, Макс – атомные бомбы мы, если и взрываем, так только в космосе, и по чемоданам их точно не распихиваем. Не наше это. На астролайнеры мы не нападаем – возни много, а прибыли обычно кот наплакал. Младенцы нам не нужны – хватает своих, представь себе. Ещё и приток желающих со стороны есть, только ты никому об этом, ладно? Что ещё про нас рассказывают…


- Что вы нападаете и грабите торговцев, - подсказал Цент.


- Вот тут ты меня поймал, - Марк оскалился. – Это да, торговцев мы любим.


- И контрабандой промышляете.


- Ну, это бесспорно. Куда интеллектуальнее разбойных нападений, между прочим.


- И рэкетом.


- О, да. Расскажи всем, что беседовал с живым рэкетиром на его территории, - Марк отрывисто рассмеялся. Кажется, ему в самом деле было смешно. – А всё-таки, ты останешься здесь – или пойдёшь на условную свободу с поганым разбойником?


- Я посоветуюсь с Мэттом для начала, - осторожно произнёс Цент. – Он всё-таки хороший человек…


- Ну, раз хороший человек – тогда советуйся, - добродушно откликнулся Марк. – Серж?..


- То её тебе открой, то её тебе закрой… - буркнул Серж, отпирая замок. – Кто я тебе тут, лакей, что ли?


- Скорее, охранник на своём посту! – ответил Марк.


Серж прикрыл дверь, кажется, на секунду – а лисёнок уже скрёбся с той стороны.


- Лакей! – Констатировал Серж, выпуская Цента наружу уже с энциклопедией. – Грр…


- Не собачься, - усмехнулся Марк.


Серж опять запер дверь и насупился.


Марк взял Цента за руку и повёл за собой вдоль длинного коридора.


Всё вокруг пропахло волками. Цент в жизни не видел такого количества ларитов вообще, а волчьих – и подавно. Они были всюду и очень, очень редко разбавлялись кем-то иным. Цент видел мельком одного человека, возле межпалубной лестницы едва не наткнулся на мускулистого крюнца, но это были все посторонние вкрапления в натурально волчьей стае, что он видел по пути.


- Что, Марк, нашёл себе брата по разуму? – Мимо палубой выше пронёсся ослепительно белый красноглазый волк, за ним спешил ещё один, только рыжий.


- Уж какого нашёл! – Запоздало откликнулся Марк и вильнул хвостом перед ещё одним прохожим. – Лил!..


Волчица остановилась и прищурила глаза, глядя на Цента. Тот запоздало сообразил, что во второй раз в своей жизни видит перед собой представителя ларитов от гривастых волков.


- Лисёнок, - констатировала Лил. – И? Куда ты его тащишь?


- А что ребёнку в одной каюте с тремя потными мужиками делать? – резонно заметил Марк. – Пока со мной побудет, может, где-нибудь пристроится потом…


- Так я не понял, это ты меня вербуешь так? – возмутился Цент.


- Он тебя раскусил, - фыркнула Лил.


- Ну, если не захочешь остаться – улетишь со своим Мэттом, - заметил Марк. – Договорились?


- Договорились, - проворчал лисёнок. – Только расскажи, как вы на нас вышли.


- А что рассказывать? – Марк попрощался с Лил и повёл Цента дальше. – Мы тут охотились на мутиков. Ибо нечего по нашему космосу шариться. Нашли небольшое их звено, и тут хоп – зажигается гипермаяк. Мы летим на него, перед последним прыжком, буквально несколько миллиардов километров, маяк вдруг меняет местоположение. Ладно, прыгаем на него, видим вас. Вот и всё!


- А ты сам кто на этом корабле? – Цент вовсю семенил за Марком, ибо, чем ближе к цели – тем размашистее тот начинал идти.


- Я? Пилот истребителя, - Марк аж надулся от гордости. – Бывший военный пилот, чтоб ты знал. Впрочем, тут многие так…


- Почему?


- У всех причины разные, - Марк пожал плечами, останавливаясь перед дверью, из-за которой тянуло чем-то съестным. – Что касается меня – не понравилось подчиняться какой-то крысе. Прошу! Наша столовая.


Марк посторонился, пропуская Цента вперёд.


Лисёнок как раз вовремя понял, что недурно было бы чем-то перекусить.


10 Арлекин


Несколько часов прогулок по станции позволили понять:


Первое – федератов на станции было не так много, как следовало бы ожидать. Всё больше солдатня с кораблей в увольнительных, они вовсю прокучивали свои деньги в местных казино и в барах.


Второе – ларитов на станции стало ещё меньше, чем было, не без стараний тех федератских шишек, что влезли в станционную полицию. Не как на Орфее, но пару раз Макса в присутствии «новых дорогих хозяев» принимались трясти на предмет документов явно только на той основе, что он не человек. Впрочем, один раз, досматривавший его охранник попросил прощения за неудобства, и на том спасибо.


Третье – станция всё-таки продолжала жить, сведя влияние федератов на себя к объективному минимуму. Каким образом столь одиозной фигуре, как Командор, удалось усидеть на своём месте, Макс даже боялся представить. Наверняка причина крайне осложняла и без того тяжёлую задачу переговоров с этой крысой…


Возле лифта прошла одна смена караула, но новый охранник Максу был лишь смутно знаком. Лис к нему не приближался до тех пор, пока проходя мимо в очередной раз, не увидел выходящую из бара Аллу.


Макс быстро прошёл в ближайшее безлюдное место, набросил оптическую накидку и вернулся обратно едва ли не бегом: перед Аллой как раз открывались двери вызванного лифта, она придерживала их ногой, на что-то обращая внимание охранника.


Макс, едва дыша, подкрался к ней со спины и встал рядом. Дождался, пока она войдёт внутрь и прошёл следом, прижимаясь к стенке.


Двери закрылись, лифт пошёл вверх.


- Это я, - сказал Макс, как только стало достаточно шумно для посторонних ушей на разных уровнях. – Макс.


- Макс? – Алла не двинулась с места и почти зашипела. – Молодец. Я уже думала врезать по тебе шокером.


- Я такой заметный?


- Знаешь, в лифте сложно не заметить постороннего, - снова процедила сквозь зубы Алла. – Кстати, тут есть видеокамера. Иди за мной.


Лифт остановился во владениях охранников. Алла поздоровалась с тигровидным «иным», едва не наскочившим на Макса впопыхах, и неторопливо пошла в свою каюту.


Макс шёл за ней по пятам до самой двери. За её створ Алла перешагнула со словами:


- Ну-ка, посмотрим, что у нас новенького, - и вынула из-за пояса штатную жуколовку.


Макс благоразумно не стал скидывать маскировку, пока Алла бродила по комнате кругами. Пару раз датчик запищал – Алла тут же безжалостно жала на кнопку, и микроскопические жучки ярко вспыхивали, насмерть.


- Вроде, всё, - сообщила охранница через несколько минут. – Заходи.


- Я уже здесь, - Макс сбросил накидку и закрыл за собой дверь.


Алла заперла замок.


- Ну, и зачем же звезда экрана посетила нашу скромную станцию? – Поинтересовалась она. – Тебя же вроде поймали?..


- Я, вроде, убежал, - ответил Макс.


- Надо же. Везунчик. А Анна наша сидит под замком, дурёха, и всё из-за тебя.


- Си… Из-за меня? В чём я опять провинился? – Макс так и замер возле порога.


- Отправилась к Командору выяснять, с чего он тебя сжить со свету вздумал, видишь ли, - Алла фыркнула. – Взяла с собой сыворотку правды даже. Но у Командора коридор на его мостике биосканером оборудован, так что фокус не удался.


- А он сжить меня со свету именно взду…


- Горе, так Анна решила, - Алла схватилась за голову. – Так зачем ты здесь?


- Из-за Анны. И из-за Командора тоже.


- Вот что, - Алла покачала головой. – Анну выручай – я тебе только спасибо скажу. А к Командору даже не суйся. Биосканер у него в коридоре – это раз. Лифт к нему оборудован датчиками веса и объёма – это два.


- А потайных ходов нет?


- Ты кино насмотрелся, что ли? – Алла фыркнула. – Если лифт выйдет из строя – у него в шахте есть ниша с лестницей, специально под такие случаи. Вот тебе и потайной ход. Плюс в потолке и днище люки откидываются, если дело совсем дрянь. Ты ещё по вентиляции к нему пробраться вздумай – туда разве что руку просунуть можно.


- А он совсем никуда не выходит? – поинтересовался Макс.


- Выходит иногда. И что ты с ним в этот момент сделаешь? При нём охраны минимум четыре человека, и место никто из них потерять не хочет.


- А смежных с его мостиком помещений нет?


- Есть. Это всё – караулки, в каждой всегда находится минимум один охранник.


- Схема есть?


Алла пожала плечами и достала из тумбочки возле стола электронный лист.


- Командный уровень, - произнесла она, и на листе загорелся микроскопический план яруса.


Алла молча передала лист Максу и он принялся осторожно водить по нему когтями увеличивая нужные секции.


- Три караулки?


- Одна из них доступна только из диспетчерской, к тому же, - подтвердила Алла.


- Значит, две. Охранник один, говоришь?


- Когда как. Я сказала – «минимум один».


- Переборка из металла. У меня как раз с собой есть пирогель.


- О, чудо из чудес, - Алла возвела очи горе. – Ну, прожжёшь ты ему дырку в стене. Дальше что? Он охрану вызовет.


- Если успеет, - заметил Макс.


- Ну, да, если успеет. У него даже в душе есть кнопка, я уверена.


- Тогда буду надеяться, что он не в душе.


- А ещё мне не нравится мысль, что ты покалечишь кого-то из наших ребят.


- У меня с собой шокер, - сообщил Макс.


Алла махнула рукой:


- Ладно, дело твоё. Но всё равно, лучше бы ты сперва Анной занялся… Пусть она отсюда улетит – а ты после этого можешь прыгать хоть в жерло вулкана.


- Спасибо, так и сделаю, - откликнулся Макс. – Анна у себя?


- Ну да, в своей каюте. Каюта заперта снаружи, так что тебе может пригодиться мастер-ключ. На правах рекламы – их у нас навалом в кабинете Кая, он сейчас заперт, но для тебя же это не проблема?


- Вообще-то проблема, - признался Макс.


Алла вздохнула и сунула руку в карман. Вынула металлизированную карту с белой полосой вдоль одного торца.


- Тогда готовь отлёт и для меня. Куда идти сдаваться?


- На ярус драконов.


- Так меня туда и пустят.


Макс пожал плечами и поднял на уровень глаз свой браслет с накидкой. Нажал на кнопку, включавшую передатчик.


- У меня к вам женщина, тоже на борт.


В ответ спустя секунду послышалось короткое шипение.


Макс кивнул и выключил комлинк.


- Один раз – согласие. Иди быстрее.


- Как смогу. Надо подумать, что бы отсюда взять на память. Ничего, если я буду в форме?


- Они в курсе, что у Анны тётка в охране.


- О, тогда нет проблем. Только прокатимся с тобой до Командного яруса.


Макс накинул маскировку, Алла открыла дверь.


Пропустив мимо группу охранников, Алла вышла. Макс пристроился сразу за ней и так тенью дошёл до лифта.


Алла нажала на кнопку и по привычке опёрлась плечом о стенку в ожидании. Лифт ехал почти целую минуту, развозя попутно своих пассажиров, и когда двери открылись – Макс несколько опешил: в кабине находились два охранника и Командор.


- Вы сегодня без привычной свиты? – заметила Алла, без суеты заходя внутрь.


Макс вошёл следом, едва её не касаясь, шаг в шаг, и поспешно поджал хвост, пока его не защемило в дверях.


- Ты тоже своих сегодня не особенно выгуливаешь, - заметила крыса. – К чему бы это?


- Наверно, на станции всё-таки случится мятеж, - вздохнула Алла.


Командор потёр руки:


- О. Не сомневаюсь, это будет самый яркий день в моей жизни. А ты, должно быть, к Анне?


- Разумеется. Больше мне на вашем ярусе делать нечего, - ответила Алла.


Двери лифта открылись, Алла позволила Максу сдать назад и покинуть кабину, пока она сама разворачивалась на месте. Секунды вполне хватило, и Макс поспешно встал у стены напротив лифтовой двери.


- Что ж, удачи, - Командор пошёл к себе, наверх, сопровождаемый тяжёлым взглядом Макса.


Лис хотел прожечь его насквозь, но, увы, подобных полезных способностей Жар ему не подогнал.


Алла пошла в другую сторону. Макс шёл рядом, то и дело порываясь её обогнать.


- Осади коней, - цыкнула на него Алла. – Вот сюда… Гм…


Завернув в знакомый закуток, Алла достала карту с белой полосой и провела возле считывающего устройства. Дверь тут же открылась, с кровати Анна метнула в новоприбывшую уничтожающий взгляд… и тут же остыла.


- Алла?..


- Погоди минутку, - охранница уже достала свою жуколовку, но Анна только ощерила зубы:


- Ещё б они у меня тут что-то поставили! Во-первых, у меня своя есть, во-вторых, слесарю, который пришёл мне засор в душе устранять, я за жучка так по морде съездила, что у меня там теперь потоп…


- Как обычно, перегибаешь палку, - вздохнула Алла. – Но тем лучше…


Она закрыла дверь, провела мастер-картой, запирая её, и Макс сбросил маскировку.


Анна сморгнула и медленно поднялась с кровати.


- Ты…


- Да, это я, живой и не помятый, - отрекомендовался Макс. – Пришёл за тобой.


- Ты сволочь! – Вспыхнула Анна. – Я думала, тебя убили!


- Извини, на «Орион» с некоторых пор не дозвониться, - проворчал Макс. – Это ты так здороваешься со своим спасителем?


- Спаситель, тоже мне…


Алла кашлянула в кулак. Когда два лисьих взгляда оказались сконцентрированы на ней, она хмыкнула:


- На этом месте пылкий возлюбленный должен бы заткнуть излишне стервозную подругу поцелуем, но вам, наверно, неудобно…


- Да иди ты! – Анна даже распушилась.


- Это я к тому, что на спасение у вас вовсе не прорва времени, -